Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me

========== Пролог. ==========

Кажется, я начинаю понимать, где между нами прошла трещина. Твои любимые книги для меня - чепуха. Мои для тебя - барахло. Мусор. Их выкинуть не жалко. Почему мы этого не заметили несколько месяцев назад?

Мы многого не замечаем, пока… — он запнулся, — …пока мы любим.

Я прикрыла глаза и облокотилась о стену. Томная тишина разразилась в комнате, сквозь тонкие жалюзи пробивался чуть заметный свет ледяной луны.

Повтори. - отрезала я и, распахнув глаза, нахмурилась, угрюмо уставившись в пустоту. Резкость моих движений привела парня в смущение. Гарри сощурился от падающего на его бледное лицо лунного света, и повернулся ко мне спиной, издав довольно мучительный стон.

Вздох, второй. Затем третий, четвертый. Мое дыхание начинало выдавать меня. Я начала кусать сухие губы, кусала их до такой степени, что на языке незамедлительно почувствовался противный привкус железа.

«Не ломайся, девочка, не ломайся перед ним.»

Гарри, я хочу, чтобы ты повторил. – вновь произнесла я ледяным голосом и от переполняющих меня чувств сжала зубы.

Ты понимаешь или нет, что мне ни черта не легко это сделать!?-возразил тот и резко повернулся ко мне, вновь сощурив ярко-бирюзовые глаза.

От его взгляда все внутренности сжались в твердый комок. Я вжалась в стенку, боясь пошелохнуться.

Ледяной поток воздуха ворвался в комнату, спутывая жалюзи в огромный узел, который, навряд ли бы кто-то смог развязать. Впрочем, я могу заняться этим, когда мне, например, станет скучно или…

Я не хочу ждать чего-то, лишь бы жизнь продолжалась. Я просто хочу ясности, и это зависит не от нас, а от тебя, моя дорогая. – промолвил Гарри и приблизился к двери. – Сейчас я уйду, а потом ты…

Не уходи. - обрезала его я и оторвалась от стенки.- Ради всего святого, прошу тебя, не уходи.

Стайлс медленно развернулся и надменно приподнял свою левую бровь. Мол, что тебе еще от меня нужно, «глупая девчонка»?

Гарри, не уходи. – как под наркотиками повторила я, боясь окончательно подойти к парню. – Скажи это.

Сказать что? Что я люблю тебя? – ухмыльнулся тот и покачал головой.- Нет, ты не дождешься от меня этих слов. Они пустые. Они ложные. Они никому не нужны. И тебе я желаю никогда их не произносить. Не бери грех на душу, девочка, ты еще слишком молода для таких громких признаний.

Плевать, что ты говоришь! - возразила я, нарушив идеальную тишину в стенах колледжа. – Плевать, Гарри, я знаю, что ты хочешь это сказать, не ври себе, не ври!

Доброй ночи. – рявкнул он и, развернувшись в один момент, испарился из моей комнаты, громко хлопнув при этом деревянной дверью.

Я сильно врезала кулаком по захлопнутой двери, а затем скатилась вниз по ней, закрывая лицо ладонями.

Куда он сейчас, как он сейчас, зачем он сейчас. Ушел. От меня. Странный человек, этот Гарри. Притягивает к себе как магнит любое тело женского рода, а затем сам его отталкивает, ссылаясь на неприкосновенность.

В заднем кармане завибрировал телефон. Вздрогнув от неожиданного звука, трясущимися руками я принялась доставать гребаную вещь из кармана, стараясь как можно быстрее распахнуть крышку телефона.

«Я так и не сказал, что я люблю тебя. Я и не люблю. Единственное, что ты можешь сделать со мной – это попробовать меня. Рискнешь, моя дорогая девочка?»

========== Глава 1. ==========

Начну с того, что каникулы закончились. И закончу тем, что сегодня наступил этот ужасный день, которого я боялась, как огня.

Рикка, обещай нам звонить. - моя мама волновалась, скажу я вам, не меньше, чем я.

Конечно, ей легко говорить. Она остается в городе на всю осень, зиму и половину лета, а я уезжаю в этот чертов закрытый колледж, в который я поступила два месяца назад.

Я родилась в самом центре Франции, но из-за частых перемен места работы моего отца, мы перебрались в Бостон. Мы – это я, моя мама, отец, брат и мое любимое пушистое создание, которое единственное понимает меня в этой проклятой жизни.

Ты меня слышишь, или нет?! – суетилась мама и бегала вокруг машины, которая отвезет меня загород.

Родители решили, что в мои неполные 18 мне будет легче усвоится в закрытом колледже, тесно связанным с культурой Англии, мой отец, так сказать, восхищен этой страной. Франция,США, Англия. Где я только не бывала? Но родители считают, что мне будет правильней учиться вдали от дома, в другом окружении. Что-то вроде «Начало взрослой жизни без попечения родителей» и тому подобное. Я категорически не согласна с ними, но если бы кто-нибудь, кроме моего кота, понимал меня в этом доме, все бы было так, как хочу я. Но, к моему превеликому сожалению, мои идеи выслушивают все, а поддерживают лишь единицы. (Надеюсь, вы понимаете, что эти самые единицы – это мой кот, который всегда мяукает в знак согласия. Или несогласия. Я до сих пор не понимаю его, да и не пытаюсь.)

Ты справишься.-подмигнул мне старший брат Дэниел и слегка похлопал по плечу.

Уймись.-рявкнула я на него и подала свой чемодан в руки водителю.

Сегодня я уезжала с мыслями о папе, потому что сегодня его рядом не было. Вечные разъезды, конфликты – наша семья привыкла к этому, это, впрочем, и стало нашим образом жизни. Но, тем не менее, я любила его, невыносимо любила. За все время, что его не было дома, я скучала так сильно, что по его приезде я вешалась на его шею как маленькая и не отходила на него ни на шаг.

Ты взяла документы? – дрожащий голос мамы просто убивал меня. Молча открыв свою сумку, я взглядом показала, что все на месте, а затем захлопнула ее и выпрямилась.

Вообщем… мне пора, я думаю…-как-то растерянно пробормотала я себе под нос и сделала неуверенный шаг навстречу маме. – Я обещаю позвонить, как приеду и…

И веди себя хорошо, пожалуйста, Рикка. - мама сжала мои плечи у себя в руках и посмотрела мне прямо в глаза.- Давай обойдемся без мальчиков и драк, хотя бы в колледже.

Я закатила глаза к небу и принялась считать до десяти, как я это обычно делаю, когда начинаются всякие нравоучения. Я ненавижу, когда мне говорят что и как нужно делать. Мой ужасный характер ничем не исправишь, но я старалась улыбаться даже сквозь сжатые зубы. Как говорил мой брат: «Ты можешь быть чокнутой и совершенно конченой, но не смей показывать свой дурной характер маме, иначе я просто убью тебя.»

Хорошо, мам.- улыбнувшись, я обняла ее, а затем быстро высвободилась из этих объятий и сделала шаг в сторону.

Будь девушкой, а не мужиком, идиотка.-процедил сквозь зубы горячим шепотом Дэниел, и крепко обнял меня. – И никаких придурков, зная тебя, я уверен, что этот колледж лишь испортит тебя.

Тебе слова, вообще-то, не давали.-не менее грубо процедила я, а затем перекинулась через его плечо и чуть ли не заорала на всю улицу.-Я тоже буду скучать, Дэниел!

Увидев довольную улыбку на лице мамы, я побыстрее отпихнула брата от себя и, развернувшись, быстро уселась в машину.

Уверена, они оба махали мне вслед, но я даже не обернулась. Зачем оборачиваться к прошлому, когда впереди у тебя новое будущее?

POV Гарри.

Это несладкая, противно-мерзкая, чокнутая жизнь. Черт, как же я «скучал» по этому дерьму.

Спасибо, чувак, буду должен. - хлопнув по плечу водителю, я швырнул ему прямо в руку двадцатку долларов и, продрав сонные глаза, вывалился наружу.

Вот она, самая хреновая жизнь, которую только можно себе представить. Получив в руки свой чемодан, я поставил его на колесики и медленным шагом направился к огромным, темно-вишневым воротам.

Добро пожаловать, мистер Стайлс. - поприветствовали меня какие-то цыпочки на входе и сладко улыбнулись.

Я натянул гребаную улыбку на свою сонную рожу и, не ответив ни слова, вытащил из заднего кармана смятый в клочья паспорт.

Спасибо. - пискнула одна из красоток и быстро что-то начала писать у себя в бумагах.

Я приподнял одну бровь и оглянулся вокруг себя. Какой-то лес, огромное кирпичное здание, похоже, Викторианская эпоха или еще какой-то древний черт, совсем не привлекающий внимание. Отовсюду идут кто помладше, кто постарше, кто с чемоданами, кто с сумками. У каждого начинается своя маленькая жизнь тут, свои новые открытия, возможно, новые принципы будут открываться с каждым днем все чаще, да и еще…

Черт тебя раздери в аду, Стайлс, какого хера ты включил в своих напрочь высохших мозгах философа?

Возьмите ваш паспорт, мистер Стайлс. - красотка протянула мне мой смятый документ и заморгала нарощенными ресничками.- Извините, но не могли бы вы расписаться еще здесь?

Да, давайте. - небрежно выхватив из ее нежных пальчиков ручку, я состряпал замудренную закарючку около галочки и отшвырнул ее в сторону. - Могу я теперь пройти в свою комнату?

Все это меня порядком начинало бесить. Где Хоран, где Малик, где все эти накуренные ублюдки, без которых окружающий мир для меня просто не существует. Где все эти конченые люди, где они?!

Ваш 616 номер на 6 этаже. Направо, налево, потом немного вперед, повернете за угол и сразу ваша комната.

Ну спасибо, блять, я так сразу все и запомнил.

Благодарю. - бросив небрежную благодарность этой кукле, я схватил ключи в руку и, развернувшись, направился к лифту.

Еле как дождавшись этого инвалидного лифта, я ввалился в него и устало облокотился о железные стенки.

Интересно, что готовит этот год для меня. Первокурсницы, прочие дела, опять эта повернутая Саманта… При одной мысли о ней я сожмурился и недовольно искривился.

Какого хуя так поздно!? – от неожиданного голоса я чуть не грохнулся прямо в лифте. – Ты хоть знаешь сколько мы тебя уже тут ждем? Идиооот, какой же ты занудный идиот, Стайлс.

Я тоже рад тебя видеть, Лу. - бросил я и вышел из лифта, галантно протянув руку другу.

Оставь эти свои штучки при себе, придурок.-рявкнул тот и схватил меня за воротник куртки.-Ты что, опять с бабами всю ночь провел?

Нет. - спокойно сообщил я и вырвался из его рук.

Да ты врешь. - нахмурился Томлинсон и направился в сторону длинного коридора.

Я тебе когда-нибудь врал? - сщурился я, посмотрев на этого, видно, уже накуренного парня. – Очень сомневаюсь.

Ты всегда врешь.-хмыкнул тот.

Не всегда, не заливай.

Я так и знал! - воскликнул тот и встал как вкопанный. - Я так и знал, что ты врешь.

-И очень славно, что ты осознаешь это.-я расплылся в улыбке и резко завернул за угол.

В открытой нараспашку комнате сидели 3 парня. Обдолбаные, видимо, в клочья.

Привет, мои чертовы друзья! - выкрикнул я и отшвырнул чемодан в сторону. – А чего мы все такие грустные? Где приветы, где улыбки, я не понял, вы мне не рады что ли?

Как ты провел лето, мистер-идеальный Стайлс? - лениво развернув голову в мою сторону, всеми уважаемый Найл Хоран расплылся в сонной улыбке и привстал с пола.

Прекрасно. Лучше всех. – сухо заявил я и быстренько закатал рукава до локтей.

Новые татуировки.-поднял свой убитый взгляд Малик и восторженно приподнял бровь, а затем резко опустил голову вниз.- Ненавижу этот ебаный колледж больше всех на свете.

И почему же? - я театрально закатил глаза и присел на рядом стоящий стул.

Ни тачек, ни баб, ни тату-салонов. Я чувствую себя отшельником. Я потерян. Да я просто убит!

Малик обреченно вздохнул и съехал на заднице чуть ниже прямо по ковролину.

Я собираюсь оторваться этим годом, мои любимчики.-нахмурился я и резко встал. – Я собираюсь целовать девочек и трахать куколок. Понимаете? Вот чем я собираюсь заниматься.

Отец так и не вправил тебе мозги.-усмехнулся Пейн, уставившись в свой навороченный айфон. – Забавный ты парень, Гарри.

Я приподнял бровь и забвенно промолвил:

Если он думал, что я буду учиться круглые сутки, то мне придется его разочаровать. Я уже сказал, что я собираюсь делать, и вы будете делать тоже самое, черти. Не вздумайте мне противоречить. Свидимся.

Засунув одну руку в карман, я выкатил из номера свой чемодан и, еле как отыскав свой номер, ввалился в него, отшвыривая по идеальному ковролину свои конверсы.

Этот год начинался немного не так, как я себе представлял. Что ж, посмотрим, что предоставит дальше нам это всеми горячо любимое местечко.

========== Глава 2. ==========

Я выпрямилась и нацепила на лицо довольную улыбку. Да, ребята, мне и вправду все нравится. Абсолютно все. Особенно мне нравится врать самой себе, эта чертова ложь уже сидит поперек горла, несмотря на то, что в этом колледже я пребывала всего ничего – минут 10, не больше.

Здравствуйте. Меня зовут Рикка Дейвидсон. Я из Бостона. – как только подошла моя очередь, я процедила свое имя сквозь зубы и протянула идеально сложенный в конвертике паспорт.

Не очень симпатичная девушка, на мой взгляд, с какой-то неодобрительной усмешкой взяла из моих рук паспорт и начала что - то быстро писать в объемном журнале.

Я оглянулась вокруг себя и слегка охнула. Позади меня образовалась огромная очередь подростков: кто постарше, кто помладше. Все томились в ожидании, когда же они смогут зарегистрировать свою фамилию на этом непонятном стенде «знакомств» и пробраться, наконец, в свою комнату.

Я неловко поправила свою короткую, темно-синюю юбку в складочку и вновь выпрямилась, гордо вздернув подбородком.

Распишитесь здесь, здесь и еще вот здесь. - грубым голосом сообщила девица и протянула мне свою ручку.

Недолго думая, я аккуратным почерком вывела на выделенных местах замудренную подпись и вежливо вернула журнал обратно.

Ваш номер 516, на 5 этаже.- неприятным голосом заявила она и непонятно зачем сморщилась.-Вы первокурсница, так что ведите себя поприличней, особенно с людьми с 6 этажа.

Я в непонятках бросила на нее удивленный взгляд и уже открыла рот, чтобы задать интересующий меня вопрос, как она сразу перебила меня.

Там живут богатенькие дети, поэтому ВАМ лучше туда не соваться. Все ясно? - она мерзко улыбнулась и протянула мне железный ключ с деревянным брелком.

Они что, звезды что ли? - усмехнулась я и вздернула бровью.- Да не нужны мне ваши звезды, я сюда учиться, вообще – то, приехала. И очень жаль, что именно сюда.

Всего доброго. - процедила блондинка и нахмурилась.

И вам не болеть.

Я взяла ручку своей сумки в руку и крепко сжала ее в ладони. Костяшки тут же побелели от сильнейшей хватки, но мне было все равно. Моей главной задачей было побыстрее найти это проклятое жилье и закрыться от этого мира.

Все, что я видела здесь в эти полчаса, ничуть меня не радовало. Тяжело вздохнув, я покатила свой чемодан к лифту, но тут же запнулась о первую ступеньку и чуть не развалилась во весь мах.

Вот же черт! Первый день в этом дурацком колледже, а уже столько неприятностей. Я грубо выругалась про себя, затем вновь поставила чемодан на колесики и нервно убрала надоевшую челку с глаз.

«Спокойно, Ри. Это только начало.»-принялась я успокаивать себя в томительном ожидании лифта.

Нужно отсюда сваливать побыстрее, пока я не нарвалась еще на какие-нибудь неприятности. Смело шагнув в лифт, я уверенно нажала на пятерку и посмотрелась в потолочное зеркало. Блузка была еле как застегнута, тушь местами рассыпалась, глаза уставшие, вид измученный. Да, милая, ты просто прекрасно выглядишь.

Тяжело вздохнув, я принялась считать, как обычно, до десяти, прикрыв при этом уставшие глаза. Когда лифт, наконец-таки, дополз до нужного этажа, я галантно поправила темно-серые гольфы и уверенной походкой вышла из лифта, стараясь смотреть только под ноги. Мало ли, обо что тут еще можно запнуться.

Отыскав свою комнату, я старалась впихнуть этот ключ в дверь как можно быстрее, но он предательски застревал в дверном проеме, не желая поддаваться моим действиям.

Давай, придурок, давай же.-прошипела я сквозь зубы и выдохнула через нос, с новой силой впихнув в дверь ключ.

Неожиданно для самой себя, дверь в номер распахнулась и на пороге передо мной показалась недовольная девушка, лет 18.

Я вздрогнула от неожиданности и распахнула глаза. Я точно ничего не перепутала? Рикка, ты полная неудачница, если ты ввалилась не в свой номер.

Прошу прощения, но, кажется, я живу здесь. – неловко сообщила я и покрутила перед лицом девушки своим ключом.

Ничего удивительного. - хмыкнула та и вздернула своим носиком. – Все первокурсники живут по двое, а то и по трое. Может, и по четверо, один черт их знает, как они живут.

Я еще шире распахнула свои глаза и недовольно уставилась в пол. Приехали, называется, в платный закрытый колледж. Живут тут целыми гаремами, лифты ползают как черепахи, при этом тут обучаются какие – то драные звезды, непонятно в каком месте у них звездит, да еще и…

Слушай, чего ты встала? – оторвала меня от собственных мыслей девушка и отошла с прохода. – Заходи, может быть, раз мы теперь вместе живем?

Я смело вошла в номер, как тут же мне в нос ударил резкий запах спирта.

Очень здорово.

Пить в одиночку, между прочим, не очень хорошо. – заметила я и отшвырнула чемодан в сторону.

Между прочим, я жидкость для снятия лака пить и не собиралась. – тут же ответила та и принялась закручивать крышку на ярком бутыльке с ацетоном.

Я неуверенно прикусила язык и решила срочно заткнуться, лишь бы не спороть еще какую-нибудь чушь.

Я сняла с себя джинсовый джемпер и бросила его на рядом стоящий стул. Это была просторная комната в фиолетовом тоне, две, не маленьких размеров, кровати, немного спутанные жалюзи на огромных окнах, две тумбочки, как видимо, дверь в ванную и два небольших шкафчика для одежды.

Неплохо. - заметила я и открыла свой чемодан.

Как зовут тебя? – неожиданно спросила девушка, вежливо усевшись рядом со мной на мою, как оказалось, кровать.

Рикка.

Рикка?-удивилась та и звонко присвистнула.- Ты что, француженка?

Француженка, но живу я в Бостоне. – ответила я и даже не посмотрела на свою соседку по комнате.

Звучит интересно, никогда раньше не слышала твоего имени в Америке. – улыбнулась та, а затем снова стала серьезной. – Мое имя Корнелия, я из Лас-Вегаса.

Что, в Лас-Вегасе больше мест не нашлось, где поучиться? – хмыкнула я и достала косметичку из заднего отдела чемодана. – Ванна, это там?

Почему же не нашлось. – надула губки та и опустила взгляд на свои ноги. – Моя сестра, Саманта, учится в этом колледже второй год, в этом году я присоединяюсь к ней. Ванна, это вон там. Там – туалет.

Понятно. – выдохнула я и с осторожностью стянула надоевшие за это утро гольфы. – Я тогда, быстро в душ, уж больно жарко на улице.

Удачи. – непонятно к чему сказанула Корнелия и вновь принялась рассматривать свои ногти.

Что ж, спасибо и на добром слове.

Когда я вошла в ванную комнату, первым делом я скинула с себя остатки одежды и плеснула в лицо ледяной водой.

Меня неожиданно осенило прекрасное настроение, поэтому я, не раздумывая, вошла в душевую кабинку и с удовольствием налила на мягкую губку побольше вишневого геля.

Обернув себя в махровое полотенце, я улыбнулась своему отражению в зеркале и нарисовала замудренную рожицу на запотелом стекле. Ключицы неловко оголились, и я тут же подтянула полотенце повыше к подбородку.

Все казалось не таким плохим, как казалось сначала. Правда, впереди нас ждал какой-то чертов бал знакомств, о котором я прочитала в вестибюле колледжа, мол, все ученики, с 1 по 4 курс собираются там и знакомятся себе в удовольствие. Какой хрен это придумал, одному Богу известно, однако, мне бы хотелось посмотреть с какими личностями мне придется провести незабываемый учебный год.

Оторвавшись от зеркала, я вышла в комнату и обнаружила Корнелию на своей кровати, читающий какой-то непонятный список.

Это расписание на завтра. Пара экономики и две пары эстетики. Что такое эстетика, я понятия не имею, но кажется, что-то очень нудное. – промолвила она и протянула мне листочек.

Галантно взяв его из ее рук, я пробежалась глазами по расписанию и тут же отложила его в строну.

Меня не волнует учеба в настоящее время. – грубоватым тоном сказала я и достала телефон из сумки. – Я не очень люблю учиться, так что если ты гранит науки, то я думаю, что нам пока что не о чем разговаривать.

Корнелия была, по - видимому, удивлена моим словам, поэтому тут же приподняла подушку на кровати и с интересом посмотрела на меня.

А ты видно та еще цыпочка, Рикка. – ухмыльнулась она, и в ее глазах загорелся огонек.

Я пожала плечами и с удовольствием рухнула на свою кровать, подложив руки под мягкую подушку.

Я не цыпочка. – ответила я ей и натянуто улыбнулась, прикусив губы. – Не вздумай так еще хоть раз назвать меня, договорились?

Почему это?

Ты мне кто, парень? – тихо шепнула я и подмигнула ей. – Нет, нет и еще раз нет. Мыслишь?

Корнелия была уже наверняка в шоке от моего поведения и как же прекрасно от того, что мне было все равно. Я ее знаю меньше часа, любезничать с новичками – не по моей части.

М-м-да. – протянула она и повернулась на другой бок. – Поговорим чуть позже.

С удовольствием.

POV Гарри.

Мы успеваем? - нервно спросил я, снимая на ходу темные джинсы.

Доходит только семь, не торопись! – выкрикнул из той комнаты, кажется, Пейн, и снова начал тарабанить по клавишам макбука.

Не послушав его, я в одно мгновение оказался в душевой кабинке и быстро принялся намыливать голову шампунем.

Чувствую свежий запах твоих будущих шелковых кудряшек, Стайли. – хмыкнул голос за кабинкой.

Томмо, сделай милость, дай мне помыться нормально. – хрипло ответил я и добавил напор воды.

-Я должен побриться перед таким вечером. Кадрить кошечек не только по твоей части. – спокойно ответил тот и включил воду в умывальнике. – Вообще мы живем каждый по отдельности, почему бы нам не мыться каждому в своей ванной?

Ты просто и дня прожить не можешь без моей задницы, пупсенок. – заметил я и принялся смывать пену с волос. – Спорим, что ты сейчас ничерта не палишь в зеркало, а наслаждаешься моей задницей, верно, ублюдок?

А ты как конченая шлюха готов каждому ее показать.

Прекрасно, что ты это осознаешь. – хмыкнул я и отключил воду.

Обвернув белоснежное полотенце на бедрах, я вышел из душевой кабинки и уставился на Луи, лицо которого было измазано в пене.

Отличный видок. – заметил я и надел тапки на ноги.

Знаю. – подмигнул тот мне и развернулся к зеркалу. – Пахнет клубничкой, кстати.

Правда что ли? – ухмыльнулся я и принялся сушить волосы феном. – Воняет как трава. Фу, ну и дерьмо твоя пена.

Стайлс, сделай мне, пожалуйста, одолжение. Просто закрой рот. – Томмо облизнул губы и продолжил втирать пену в щеки.

-Какой человек, такая и пена. – съязвил я и наклонил голову вниз, начав перебирать завивающиеся прядки сквозь пальцы.

Как только волосы были идеально сухими, я растрепал их в ладонях и с удовольствием посмотрел на свое отражение.

Ты такой…

Я знаю.-перебил я Луи и хлопнул его по плечу. – Я знаю, милый. Знаю.

Придурок.-улыбнулся тот и начал умываться.

Выйдя из чужого номера, я зашел в соседний, который, к счастью, оказался моим, и громко захлопнул дверь.

Прекрасная логика у нас. Пришел помыться в комнату к друзьям, высушился, помылся, пришел к себе. Заебись. Обожаю. Всегда бы так.

Склонившись к своему чемодану, я достал первые попавшиеся брюки, и, скинув влажное полотенце, быстро подпрыгнул и в один момент брюки оказались на моих бедрах.

Я бы с удовольствием отправился на такой бал с голым прессом, обожаю, когда девочки стонут от одного видка, но не могу. Прилежные и богатые мальчики со второго курса должны подавать пример младшему поколению, разве я не прав? Именно поэтому я тут же достал из чемодана идеально – белое поло от Лакоста и нырнул в него, застегнув пуговки до самого горлышка.

Высокие серые баскетбольные кроссовки с массивными липучками и еле ощутимый на коже серебряный браслет.

Стайлс, ты прекрасен.

От ощущения собственной ахуенности в моих глазах в мгновение порябело, и мне пришлось облокотиться о стену, чтобы не съехать вниз.

Пошарив по карманам, я не обнаружил главного, поэтому, не задумываясь, я подлетел к чемодану и трясущимися руками принялся искать собственный кайф. Заветный пакетик оказался практически на дне сумки, в окружении еще десятка таких же похожих на него.

Я склонил голову на бок и отпихнул от себя чемодан. Действие оказалось настолько сильным, что сумка пролетела под кроватью и с грохотом врезалась в стену.

Поднявшись с колен на ноги, я поправил ремень на брюках, застегнул, по привычке, расстегнутую ширинку и, взяв ключи со столика, вышел из своего номера.

Я готов, вашу мать же.-заявил я, ввалившись в номер Найлера.

Тут уже собралась вся компания.

Ты взял?-подойдя ко мне на миллиметровое расстояние, Зейн, не задумываясь, обшарил меня по карманам, остановив свои поиски на моей заднице.

Я не понял.-усмехнулся я и посмотрел ему в глаза. – Это что за хуйня за такая?

Я просто проверил, взял ли ты траву. Только и всего.

Только и всего, но я тебе сейчас вмочу. – Томлинсон высунулся из ванной и нахмурился. – Ты не имеешь права трогать его, Малик.

А тебе давно пора бы уже пошевелиться. – прохрипел я, но взгляда от Зейна не оторвал. – Мы должны появиться там вовремя.

Можно поинтересоваться, с какой стати ты стал таким галантным? – в разговор вклинился Хоран, и мы одновременно оглянулись на него.

Потому что эта херня начнется через пару минут, а я не хочу показаться совсем конченым и опоздать на первое мероприятие, чего и тебе я тоже советую. – выдал я и оторвался от Малика. – Наше дело – держаться вместе, поддакивать и клеить баб. Во всем остальном – пока затишье.

Я ехидно улыбнулся и, поторопив Томмо, вышел за дверь.

И все таки я не понимаю, что с тобой случилось. – рядом со мной, откуда не возьмись, появился малышка-Найл. – Как-то все это не слишком на тебя похоже.

Не слишком на меня похоже то, что я вырядился в поло. Хотя на моем опупенном прессе должна красоваться майка, чтобы бабы текли. Вот это на меня как раз и не похоже. Во всем остальном я остался таким же добрым и нежным. Прекращай нести чушь, лучше помоги мне пробраться через эту толпу.

Мы уверенным шагом подходили к огромному залу, в котором уже толпилась куча народа и доносилась стремная музыка.

Мы опоздали, придурки, с чем я нас и поздравляю.-недобрым тоном заявил я, резко остановившись.

Капуши сзади медленно подтянулись, встав по бокам вокруг меня. Я был в самом центре среди этих укурышей и недобрым взглядом живенько осмотрел всех.

Стайлс, хватит парится!-пнул меня под зад коленкой Малик, за что тут же пожалел об этом. – Ну, опоздали, и что с того. Без нас уж точно не начнут.

Я слегка нагловато улыбнулся и облизнул пересохшие губы.

Тогда вперед. – приподнятым тоном прохрипел я и одним взглядом указал на открытые дверцы зала.

Повсюду стояли девушки, носились официанты, парни в смокингах и с узенькими бокальчиками в руках – вот дерьмо, а мы вырядились как полные ущербы.

В одно мгновение мы оказались в самом центре столпотворения. Я неодобрительно фыркнул, словив на себе парочку восхищенных взглядов от намалеванных кукол. Я нахожусь тут всего 5 минут, а тошнит от этой наигранности так, будто пробыл тут больше часа. Недовольно зажмурившись, я вновь резко остановился, так резко, что Лиам впечатался мне своим достоинством прямо в зад.

Я довольно приподнял одну бровь и оглянулся через левое плечо.

Проблемы?-хрипло спросил я, а затем продолжил свой путь, пробираясь сквозь толпу.

Гарри Стайлс, какие могут быть проблемы?-горячим шепотом произнес Пейн мне на ухо, двигаясь со мной в одну ногу. – Ты король здесь, все рады нас видеть, куда бы мы не пришли – мы здесь хозяева. Хозяйн любого заведения лобызает тебя в губы, не так ли?

Я открыл широко глаза, встретившись лицом к лицу с Самантой.

Блять.

Резко развернувшись, я понял, что выхода назад нет, поэтому медленным движением вновь развернулся обратно и мучительно закрыл глаза. Пришли на бал, твою мать.

Я застыл на месте, пытаясь сообразить, как же теперь выкрутиться. Наконец, я просто оголил свои зубы в широкой улыбке и неловко запустил руку волосы, понимая, что я только что напоролся на самое отвратительное в мире создание.

Гарри.-девушка расплылась в улыбке, а затем резко накинулась мне на шею. От нее веяло дешевыми духами и ментоловыми сигаретами.

Ах, черт, как быть, что делать.

Краем глаза я заметил проходящих мимо четверых предателей. Одним движением глаз Малик указал на место, где они, как я понял, будут выжидать меня. Быстро моргнув, я запустил свои руки под короткое платье девушки и крепко прижал ее к себе.

Скучала, крошка?

Она принялась шоркаться об мое выпирающее достоинство, без стеснения запуская руку мне в штаны. Ее движения были под ритм этой совершенно безвкусной музыки, но все такие же плавные и нежные, как у самой настоящей кошки, которая знает, что ей действительно нужно.

А ты как думаешь? - мятное женское дыхание ударило мне прямо в губы, заставив тестостерону закружиться в воздухе, а затем резко упасть в мои боксеры.

Я коротко посмотрел на эту шлюху и быстро опустил глаза. Ее сиськи не выросли, что она еще мне может предоставить? Все остальное я видел и испробовал. Меня уже ничем не удивишь. Пора с ней прощаться.

Может быть, отойдем? – продолжала Саманта, прижимаясь все сильнее ко мне, закусывая нижнюю губу все сильнее.

-Может, позже? – по-идиотски улыбнулся я и с силой отставил ее в сторону. – Я найду тебя сам.

Не дождавшись ответа, я равнодушно пожал плечами и уверенным шагом направился в сторону парней, стараясь не привлекать к себе внимания всяких шлюх, которых здесь, к сожалению, было несчетное количество.

-Чекереууу.-я растолкал этих придурков по бокам, встав по середине. – Как обстановка, детки?

На меня тут же уставились 4 пары измученных глаз и я поспешил заткнуться. Пришлось прикусить губу, чтобы не засмеяться от вида этих конченых.

Что, не нравится?-я сделал жалобное лицо и выхватил у Хорана шампанское из рук. – Тебе нельзя, ты еще маленький.

Не успел Хоран что-то там пикнуть, как я распахнул глаза и, не задумываясь, обернулся вокруг себя и выплюнул фонтаном это дерьмо в рядом стоящий куст какого-то растения.

Ты че наделал?-удивился Пейн и кинул подозрительный взгляд на этот папоротник, который уже, кажется, начал завядать.

Сделал удобрение растению. – затем я сморщился от этого вкуса и отшвырнул стакан за спину. Звук разбитого стекла удалось услышать только нам самим из-за громко орущей музыки.

Черт возьми!-к нам тут же подлетел танцующий на ходу Томмо, с этим дерьмовым шампанским в руках.- Вот ведь черт возьми! А девочки - то здесь ничего, жаль, я так и не помылся, когда собирался. Оп-ля! Мадемуазель, вы чудо как хороши. – принялся он кадрить мимо проходящую куклу. – Будьте так любезны, разрешите мне вас раздеть!

Мы одновременно взорвались диким смехом, от которого, казалось, полопались все бокалы в этом зале.

Ну вот, она опять послала меня. – усмехнулся тот и достал из заднего кармана беленькую таблетку.

Лу, угомонись. – я тут же изменился в лице. – Хватит. Тебя и так тащит по-взрослому, даже не отпустило.

Ой, закрой свой рот. – на веселее произнес тот и сделал большой глоток из своего бокала. – Фу блять!

Затем последовало тоже действие, что совершил я пару минут назад.

Полное дерьмо, скажу я вам.

Мы в курсе.-улыбнулся Малик и уставился куда-то в сторону.

Я медленно повернулся за ним и сонно приподнял одну бровь.

Ты видишь то, что вижу я? – тихо прошептал он мне на ухо, и я еле заметно кивнул.

Жизнь становится не скучной, если это первый курс, Зейн. – хмуро сообщил я и судорожно принялся искать в заднем кармане целлофановый пакетик.

Зейн, услышав шум от моих действий, резко развернулся ко мне и тяжело выдохнул.

Для чего?

Для храбрости. Загороди меня, ублюдок, дай мне поближе узнать эту пташку.

Справа от меня, неловко перешагивая с ноги на ногу, стояла ничем не примечательная девушка. Девочка. Совсем ангелочек. Вроде бы, ничего особенного, ну темные, слегка завитые волосы, юбочка так себе, ни о чем, даже каблучки и то, еле заметные. Но у нас на таких нюх, мы знаем, что такие невинности еще много чего в себе скрывают, поэтому подойти поближе к ней и к ее подружке для меня стало главной задачей.

Малик, не будь идиотом. – рявкнул я и повернулся к нему спиной.

Один момент и трава оказалось в маленьком ситечке, которое я поджег в один момент. Вдох, глубокий выдох, горячий дым прожигает нёбо. Глаза автоматически закрываются, теряю контроль и понимаю, что я не могу стоять на ногах. Крепкое колено сзади поддерживает меня, тем самым я держусь, я стою, но я уже не существую. Мир для меня вдруг начал играть яркими красками, музыка становится все более привлекательней, даже на губах оставшийся запах дерьмового шампанского начинает казаться сладостным напитком.

Началось.-резко опустив голову вниз, я закрываю глаза и сильно жмурюсь.

Стайлс, они уходят. – голос Малика для меня как звон среди ясного неба.

Я резко раскрываю глаза и тут же оборачиваюсь.

Ты красивый, но твои глаза подводят тебя. – улыбается мне друг и пихает меня в плечо.

Оторвавшись от своей компании, я ищу в толпе эту неведомую птичку и довольно присвистнув, вразвалочку направляюсь к ней. Мозги так сдавливает, что становится трудно дышать. Одной рукой расстегиваю пуговки на поло, холодным взглядом продолжаю пронизывать аккуратную спинку девочки.

О, Корнелия. – увидев рядом с незнакомкой знакомое лицо, я довольно улыбаюсь как идиот и пожимаю ей руку. – Я видел твою сестренку пару минут…часов…дней. Черт. Я только что видел Саманту.

Корнелия радуется мне как первому снегу или еще какой-нибудь херне, и бросается мне на шею.

Ну вот только этого мне еще не хватало.

А кто эта девушка, рядом с тобой? - ничуть не медля, спрашиваю я и отодвигаю от себя Корнелию.

Это моя соседка по комнате, ее зовут Рикка.

Рикка, Рикка. Что за…

Рикка?-переспрашиваю я удивленно.

Немного напуганная моим вульгарным поведением девушка неуверенно сложила руки на груди и в упор посмотрела на меня.

Ее милые локоны слегка распушились, что делало похожим ее на…

Маленького страуса.

Привет Рикка.- стараясь выглядеть естественно, я пододвинулся поближе к ней и запихал руки в карманы. – Нравится здесь?

Нет, но бал милый. – отрезала она и отвела смущенный взгляд в сторону.

Корнелия, поняв, что нам тут вовсе не нужна, тяжело вздохнула и направилась куда-то в сторону других стоящих девушек.

Умная девочка.

Я пойду.-сказала Рикка и уже было собралась уходить, как я ее притянул за локоть и немедленно перегородил путь.

Что это?-она неодобрительно посмотрела на мою руку и тут же выдернула свой локоть из моей ладони.

Что это?-переспрашиваю я и смотрю в ее непонятные, цвета шоколадного виски глаза. – Тут то, что не мило. Тут то, что прекрасно. Как жаль, что у тебя наверняка есть… - я резко запнулся и непонятно к чему рассмеялся.

Трава делает свое дело.

И у меня тоже есть…. – продолжаю нести полную чушь, заставляя глаза девушки расширятся с каждым моим словом все сильнее. – А то мы могли бы свить семейное гнездышко на какой-нибудь здешней ферме,не так ли, Рикка?

Глаза девушки приняли очертания круглых монеток, она недовольно сморщилась, а затем устало закатила глаза к верху.

Какая харизматичная.

Пожалуй, я и вправду пойду. Ты, похоже, накурен, дружок.

Тебе нравятся овечки? – вновь перегородив ее путь своим телом, я усмехнулся и посмотрел в сторону, откуда 4 обезьянки по имени Луи, Лиам, Найл и Зейн синхронно кидали в мою сторону заинтересованные взгляды.

Овечки?!

Не переспрашивай, ты все слышала. – окинув ее ледяным взглядом, я застыл на месте, сжав скулы.

Зачем из себя строить дурочку?

Девушка непонятно от чего затряслась и быстро закивала головой.

Да, мне нравятся овечки.

Мы бы смогли свить наше гнездышко с овечками. – я блаженно улыбнулся и сделал шаг навстречу ей.

С овечками?!-ее испугу не было предела, поэтому она, потеряв всякий контроль, вломилась спиной в стену, боясь отвести от меня взгляда.

Ты опять начинаешь? – грубо спросил я и поставил одну вытянутую руку рядом с ее головой. – Ну конечно, с овечками. А еще будут уточки для паштета, коровки, для молока, курочки, для яичек, петушок для курочек, старый слон, дюжина жирафов и много-много страусов, вот таких, как ты.

Страусов?! – она окончательно растерялась, но взяв инициативу в свои руки, быстро вынырнула из моей руки и в один момент оказалась позади меня, судорожно приложив телефон к уху.

Ты куда-то собралась? - не понял я такого действия и вальяжно принялся застегивать пуговки на поло.

Мне.. кажется, мне брат звонит. – она мигом вылетела из дверей зала и в один момент скрылась в темноте.

Я хмуро посмотрел ей в след, а затем обернулся к парням. Ни одного из них на месте не было. Черт, вот тебе и держитесь в месте, называется.

Я вздохнул и, не долго думая, отправился уверенной походкой за ней, оглянувшись при этом по сторонам.

Девушка неуверенной походкой шла прямиком по темному коридору, как казалось, прямо на ощупь. Вокруг было все очень мрачным, звуки музыки потихоньку смолкали с каждым шагом. Я медленно шел за ней вглубь длинного коридора, ожидая того самого момента.

Когда звук ее каблучков прекратился, я автоматически переступил порог и спрятался за одной из стенок. Нас отделяла не больше, не меньше, одна стена. Отсюда мне все прекрасно было слышно, поэтому я, закатив глаза, принялся слушать то, о чем этот маленький страусик начнет трещать со своим братом.

Дэн, привет. Это Рикка. Узнал?-послышалось отчетливое эхо в коридоре.-Придурок, это самое ужасное место, в котором я когда либо была. Что? Ты спятил? Я только что убежала от какого – то накуренного кретина , который сначала докапывался до меня люблю ли я овечек, а потом сравнил меня со страусом.

Я сжал зубы и вонзил кулаки в массивную стену. Выдохнув воздух губами, я чуть оглянулся в проход и снова впечатался в стенку.

Он, видно, прилично накурен, раз несет такую чушь. Наверное, он чокнутый. Что? Да обычно одет. Короче, меня совершенно это не волнует. Забери меня отсюда, очень прошу, я все сделаю, только забери меня.

Не выдержав такого поворота, я мгновенно сориентировался и вышел из своего угла, налетев прямо на хрупкое тело. Я схватил девушку за локоть и впечатал ее в стену, со всего маху зажав ее ноги между коленями.

Какого хрена!-выкрикнула та и от неожиданности ее телефон вылетел из рук, грохнувшись прямо на пол.

Я зажал ее рот в своей ладошке и склонился над бледным лицом. Удивительно, кожа такая бархатная, ни одного изъяна.

Я расскажу все своему брату!-продолжала вопить эта ненормальная, выбрыкиваясь из моих рук.

Пришлось сильнее зажать внезапно осмелевшему страусу рот горячей ладонью и посильнее надавить на пухленькие губки.

Именно это ты сейчас и сделаешь.-чуть слышно прохрипел я ей на ухо, осторожно убрав с уха выпавшие прядки.

Брыкаться у этой малолетки не получалось, поэтому она лишь испуганно смотрела на меня. Из ее глаз, казалось, вот-вот брызнут слезы. Какая жалость! Первый день и грубый мальчик довел пташечку до слез, ну просто грех не всплакнуть.

Сейчас берешь телефон и говоришь своему братику, что тебя все устраивает, что ты невероятно счастлива, что ты никогда отсюда не смоешься. Ты все поняла? - прорычал я ей на ухо, резко отпустив при этом.

Кто ты?-чуть слышно спросила она, боясь пошелохнуться.

Я замер на месте и закусил губу. Она повернула ко мне свое лицо и мы встретились с ней взглядами.

Слегка улыбнувшись, я вновь склонился к ее лицу. Дрожащее тело девушки тряслось с такой силой, что на миг мне показалось, она может разлететься на куски.

Мое имя Гарри Стайлс. Гарри Эдвард Стайлс. Приятно познакомиться, страусенок.

========== Глава 3. ==========

Глаза девушки вновь необъятно расширились. Она принялась жадно глотать воздух ртом, то и дело прерывая дыхание безудержным старанием угомонить дрожь.

Что, боишься? - я склонил голову вбок и мягко начал парировать над ее лицом.- Ты сюда учиться приехала или чем заниматься, крошечка?

Девочка недовольно нахмурилась и уже замахнулась рукой, чтобы, как видимо, залепить мне по роже, но я резко перехватил ее и сильнее прижал к стенке.

Я не понял. - тихо прошептал я, слегка сщурившись. - Что за идиотская выходка?

Чего ты здесь добиваешься? - процедила сквозь зубы та, пытаясь вырваться из моих рук. Жалкая попытка, не более. Мне становится смешно и скучно с ней одновременно.

– Ты вроде как тоже не ерундой приехал заниматься. Или что ты собрался тут делать, паршивец?

Я громко рассмеялся после ее слов и лениво засунул одну руку в карман, изнутри поправив ширинку. Девушка заметила несносное движение и тут же залилась бардовой краской, смущенной опустив взгляд. Все понятно, рядом со мной не просто малявка, еще и придурошная девственница. Ну что за чудачка мне попалась. Никогда не встречал таких наивных малолетних идиоток. Надо уносить отсюда ноги.

Послушай, милая. - выдохнул усталым голосом я и устремился взглядом в ее темные глаза. – Ты думаешь, что мне нужны эти ахуенные пейзажи и чертовы реки со старинными мостами? Или ты уверена в том, что я проклятый придурок, который каждый вечер готовит проекты? Или может, ты хочешь мне сказать, что я вынужден немедленно тебя отпустить, потому что твое высочество «я прекрасна и невинна» побежит после этого к директору и настучит, что вот такой херовый Гарри Стайлс прижал меня к стенке и чуть не трахнул? Очень смело.

Рикка, даже не удивляясь, посмотрела в мои глаза с каменным выражением. Ее, видно, уже не удивляет. Что ж, от этого мне и легче.

И если ты кому-нибудь ляпнешь, что я собираюсь тут на самом деле делать, то можешь сделать это побыстрее. – убрав руку со стены, я галантно вытер ее о тоненький джемпер девушки, оставляя на темной ткани белые следы от известки. – Я не очень расстроюсь, если меня выгонят. Знаешь почему?

Ее лицо не предвещало ответа. Она смотрела на меня окаменелым взглядом, боясь пошелохнуться хотя бы на миллиметр. Да уж, похоже, я ее слишком напугал. Какой же я плохой. Ну просто чудо какой плохой.

Чего молчишь, дура, я дождусь от тебя хотя бы звука!? - непонятно от чего я разозлился. Понимая, что попусту теряю время, я подобрал с пола свой дизайнерский джемпер и вальяжно перекинул его через плечо. Эта придурошная все так стояла столбом, она видно думала, что я похож на мальчика, который пришел с ней просто поболтать о погоде.

Я видел, как поблескивают в темноте темные глаза девушки, как трепещется ее сердце под тонкой тканью блузки. Нет. Не возбуждает. Неа, нисколечко.

Я скрестил ноги и вновь посмотрел на нее недовольным взглядом.

Пошла вон отсюда. - процедил я и указал одним взглядом на лестницу, ведущую вниз.

Рикка сделала неуверенный шаг в мою сторону и придирчиво осмотрела меня с ног до головы. Какого… хрена?

Какого черта ты встала? - холодно спросил я, даже не посмотрев на нее. – Я хочу, чтобы ты свалила нахуй отсюда. Какое из шести слов тебе не понятно?

Господи, да ты полный придурок! -наконец-то прорезался голосок у этой чокнутой, чему я даже был немного рад. Я уж думал, она язык проглотила. Шизнутая на бошку, она меня ужасно раздражает. Хочу, чтобы она исчезла.

Еще хоть раз попадись мне на глаза.-прорычал я, разворачиваясь в другую сторону. – Сразу все слова позабываешь. Пошла отсюда.

Девушка, не задумываясь, гордо вздернула подбородком, и быстрым шагом направилась в совершенно другом направлении. Уверенной походкой она направлялась к крутому тупику, из которого невозможно было выйти.

Резко она затормозила на месте и медленно развернулась. Неудачница.

Куда ты привел меня, придурок? - крикнула она.

Какого хрена ты орешь, ненормальная? - процедил я сквозь зубы. - Ты стоишь от меня в 20 шагах. Конечно, только там тебе и место, но в твоей крошечной бошке имеется хоть немного мозгов?

Девушка яростно вспыхнула, быстрым шагом направляясь ко мне, размахивая своим джемпером то туда, то сюда. Я увлеченно обернулся и приподнял бровь, в то время когда ее взгляд пересекся со мной.

Ты – конченый придурок и яростный кретин. Ты завел меня непонятно куда и строишь из себя такого крутого, что твои понты из ушей лезут. Ты меня раздражаешь. Я хочу, чтобы ты сдох. – вывела пламенную речь она, а затем со всего маху врезала мне звонкую пощечину, шлепок от которой разнесся по всему коридору.

Мистер Стайлс! - раздался непонятно откуда мужской голос, заставивший нас обоих развернуться. – Мистер Стайлс, что вы тут делаете?

О, мистер Смит. – я немедленно изменился в лице и еле заметно отпихнул малолетку за свою спину, загораживая ее хрупкое тело собой. - Добрый вечер. Как поживаете?

Мистер Стайлс, Вы, как обычно! - рассмеялся этот дед и протянул мне руку, подходя ближе. – Позвольте спросить, что за очаровательная девочка спряталась за Вашей спиной?

Я цинично улыбнулся, оголяя жемчужные зубы и сделал уверенный шаг в сторону. Девушка испуганно сощурилась и принялась хлопать глазами, уставившись на учителя как на последнее чудовище.

Не знаю, сэр.- улыбнулся я вновь и провел ладонью по растрепавшимся кудрям. – Мы просто немного отвлеклись.

-Отвлеклись?-профессор приподнял очки и нахмурился. – Отвлеклись от чего, мистер Стайлс?

Прошу прощения, но мы спорили насчет кимопертубации и гистероскопии. – сделал я умное лицо и опустил взгляд на свои кроссовки. - Дело в том, что и те и другие проявляются немного не в той области, о которой я думал. Слишком умная юная ученица помогла мне найти разницу. Вот и все.

Ну что ж. На сей раз я прощаю вам такую сложную ошибку, мистер Стайлс. В последующие разы будьте предельно осторожны с этими понятиями!

-Не сомневайтесь. – все так же улыбался я, провожая взглядом старого мажора до самой лестницы.

Затем я резко обернулся, скидывая с лица фальшивую улыбку.

Пошла вон. – процедил ледяным тоном я еле прямо над ее лицом. - Я все сказал, дура. Я не желаю тебя здесь больше видеть. Уебывай. И побыстрее.

Затем, я сам развернулся, и быстрым шагом спустился с крученой лестницы, направляясь прямиком в комнату к четверым укурышам.

Где моя травка? - вломился я в комнату, одним движением сметая все на своем пути.

Оу, тише тише, парень. - промолвил накуренный Зейн, протягивая мне сладостный пакетик. – Где ты был?

Где надо. - ответил я и трясущимися пальцами принялся закручивать травку в стодолларовую купюру.- Почему окно закрыто? Вы хоть понимаете, как несет с вашей хаты? Придурки блять.

Еле как открыв окно, я вывалился в него почти по пояс, жадно вдыхая носом ночную влагу, доносящуюся с речки.

Она что, не дала тебе?-рассмеялся Хоран, что-то тренькая на гитаре.

Недовольно обернувшись, я затянулся самым сладостным ароматом из всех и закатил глаза к потолку. Горячий дым обжег язык, поэтому я быстро дотянулся до открытой бутылки виски и сделал пару жадных глотков.

Все оказалось хуже, чем я думал. – убитым голосом промолвил я, вновь затягиваясь дымом. Перед глазами все поплыло. Не удержавшись, я съехал вниз по стенке, приземляясь прямо на задницу. Безразлично.

У нее есть парень? – выдал свою версию Томлинсон, забирая из моих рук бутылку.

Слушай, меня когда-нибудь останавливали всякие парни? Всякие конченые ушлепки? Такие, как ты, например? – не дождавшись ответа, я выбросил косяк в окно и упрямо залез на подоконник. Долбанное тело, уже растворилось под действием травки. Чувствую себя баклажаном.

– Она девственница. – недовольно отрезал я и чуть не брякнулся назад из окна, если бы не Пейн, который появился прямо в окошке.

Либо меня накрыло, либо этот придурок ебнулся.

Ты че там делаешь? – обернулся я назад, не обнаружив никого сзади. Затем перед моим лицом вновь очутился Лиам, который пытался залезть в окно. – Пошел вон отсюда! Иди через главный вход, бетмэн, твою мать.

Ты с кем там базаришь? – я испуганно оглянулся и распахнул глаза, которые слиплись в одно мгновение.

Ли? Очуметь. Я, конечно, знал, что ты скоростной, но чтоб настолько…

Опять надрался, Стайлс?-усмехнулся Пейн, отхлебывая из бутылки глотки виски. Темные капельки скатывались по его шее, быстрым движением оказываясь на его прессе. Привлекательно, ничего не скажешь.

Ну так вот, я хочу сказать спасибо за то что спас меня, Пейн. – продолжил я, удобней усаживаясь на подоконнике. - Можешь отодрать меня прямо на окошке, я знаю твои гейские наклонности. Если бы не ты, я бы сейчас валялся на асфальте, плюс вам один труп и минус один ахуенный парень с ахуенным членом, по которому ты, кстати говоря, скучаешь.

Что? - фыркнул тот, изгибая бровью.- Стайлс, шел – ка бы ты спать.

Ли?-шепнул я, облизывая губы кончиком языка. - Хочешь меня?

Конченый.-врезался в разговор Малик, удобно устроившись на полу.- Стайлс, тебе нужна баба. Тебе нужна эта чертова девственница, у тебя уже недотрах.

У меня?! О, я тебя умоляю. Сегодня никаких поцелуев перед сном, Зейн, ты наказан.- с улыбкой заявил я, а затем вновь стал серьезным. - Как же меня заебали эти целки-патриотки, которые спят только с одним, которые в постели просто бревна – это провал, поцаны. Никогда, НИКОГДА не стану трахать целку, потому что это лузерша, никому не нужна такая девка. А все, кто ноют, что это низко, грязно - да ебитесь вы конем. А я трахаю и буду трахать нормальных девок без комплексов, которые тоже круто умеют отжечь. А те из баб, кто думает, что мужики спят с развратными, а женятся на ханжах - просто тупоумные. Таким прислугам изменяют направо и налево и знаете что? Правильно делают.

Гарри…-спокойный голос Луи заставил меня слегка расслабиться. - Гарри, иди ко мне.

Ты – овец. Овца. Овец. Я не хочу к тебе. – рассмеялся я и вновь чуть не вывалился наружу. –Хооорошо на свете, сооолнышко свети. Пооожелай нам веетееер…

Хватит петь.-ко мне подошел Лиам и в одно мгновение стащил меня с подоконника. Я рухнул на пол, притягивая под голову чей-то мягкий тапочек.

Какого хрена ты ласкаешь мой носок, кретин?-возмутился Хоран, вырывая из моих рук свою ногу.

Тебе что, ноги жалко? – обиделся я и развернулся в другую сторону. – Плевать я хотел на ваш мир. Дайте мне виски и косяк, а так плевать, плевать и еще раз плевать я хотел тысячу раз на вас всех. Абсолютно на всех. Без исключений. Я прекрасен, а вы нет. Поэтому закройте свой рот и дайте мне насладиться жизнью.

POV Рикка.

Утро в колледже выдалось очень даже неплохим. Меня разбудила Корнелия, которая тоже находилась в хорошем расположении духа.

Прекрасное утро! - она одним движением распахнула темные шторы, позволяя солнцу заглянуть в нашу комнату. – Солнечный денек, суперский завтрак, мои волосы чистые, ты проснулась – жизнь прекрасна!

Я сонно потерла глаза и привстала на кровати, помотав головой из стороны в сторону.

Просыпайся, соня. – она потрепала меня по спутанным волосам и принялась застилать свою кровать.

Вспомнив события прошлого вечера, мне захотелось зарыться в одеяле и никогда в жизни больше не выползать из него и не видеть этого ненормального. Мысль о том, что сейчас я увижу его, привела меня в полнейший шок, поэтому я тут же рухнула лицом в подушку и чуть не взвыла от безысходности. Гребаный, гребаный Гарри Стайлс, ведь все так неплохо начиналось… Ну да, не считая пары неудач, которые я уже испытала в этом колледже. Я буду просить перевести меня отсюда. Увезти. Переслать. Любым способом. Хотя, с другой стороны… Кто он такой, чтобы мешать мне? Я познакомилась с парочкой неплохих девушек и еще с парнями, НОРМАЛЬНЫМИ парнями, а не таких, как…

Пора заканчивать думать об этом идиоте и уже одеваться, пока мы еще не опоздали. В первый день учебы не очень-то и хотелось этого делать.

Я посмотрела на себя в зеркало перед выходом из комнаты и быстрым движением одернула подол юбки. Волосы плавными волнами стекали по плечам, глаза были немного измученными, но ничего. Надеюсь, после нормального завтрака я стану собой. Улыбнувшись своему отражению, я закинула сумку с учебниками на плечо и выбежала из комнаты сразу за Корнелией.

В огромном зале уже толпилась целая куча народу. Все студенты, начиная с первого и заканчивая четвертым курсом, потихоньку подплетались и расходились по кучкам со своими друзьями за миниатюрные столики.

Доброе утро. - улыбнулась я сидящим за круглым столиком вчерашним новым знакомым и уселась на стул рядом с Мишель.

Привет !- веселым голосом ответила она и протянула мне тарелку со свежеиспеченными булочками. В нос тут же ударил великолепный запах корицы, поэтому я быстро притянула к себе белоснежное блюдце и с удовольствием откусила приличный кусок.

-Кто - то очень сильно проголодался! - заметил весельчак - Майкл, запивая свой завтрак горячим чаем. - А, черт, черт, черт! Я только что обжег свой болтливый язык! Чеееерт. Вот же черт.

Он уныло склонил голову за столом и под общий смех принялся жаловаться на свою жизнь. Я пыталась сосредоточиться на собеседнике, но что-то мне будто мешало. Ощущение, что кто-то не спускает с меня взгляда, не давало покоя.

Я прищурилась, заметив за соседним столом несносную компанию. Пятеро парней, совершенно в прекрасном расположении духа, как будто вчера они легли в 10 вечера и проснулись в удивительном настроении, болтали о всякой ерунде, сопровождая все это громким смехом.

Аппетит тут же пропал, когда я заметила кудрявого среди этих шутничков. Отложив булочку в сторону, я еле заметно смахнула со лба выступившую испарину, и быстро отвела взгляд под стол, рассматривая свои балетки.

Мои руки лихорадочно затрясло в тот момент, когда я вновь обернулась за тот столик и столкнулась взглядом с этим ненормальным. Его очаровательная улыбка тут же сменилась серьезным выражением лица. Он отставил свою кружку в сторону и тут же преклонился через столик, что-то быстро втирая своему другу со странной прической. Темный парень со стояком на голове довольно ухмыльнулся и принялся разглядывать меня с ног до головы, то и дело посылая Стайлсу какие-то непонятные знаки.

Я быстро отодвинула от себя тарелку с недоеденной булочкой и натянуто улыбнулась, привлекая к себе внимание.

Спасибо за прекрасный завтрак. - поблагодарила я всех и принялась доставать свою сумку из под стола. - Я, пожалуй, пойду. У меня эстетика. Пока найду кабинет, пока…

Подожди меня! - перебила меня Корнелия, бегом допивая свой чай. – Я с тобой.

Не торопись. - я уже встала со своего стула и отряхивала юбку от крошек. – Я пойду медленно, может, ты меня еще догонишь.

Kreayshawn – Go Hard (La.La.La)

Затем, развернувшись, я уверенной походкой уже собралась покинуть помещение, как тут же врезалась в чье-то крупное тело.

Какого…….! – поток моих слов прервала странная улыбочка блондина, которая, казалась, прожигала меня с ног до головы. – Упс.

Куда-то торопишься, принцесска? - подмигнул мне блондинчик, хватая за предплечье.

Вообще - то да. - неловко улыбнулась я, но возражать не стала. – Ты кто?

А ты?

Такого вопроса я явно не ожидала, поэтому тут же распахнула глаза, не спуская с лица идиотской улыбки.

Чего ты лыбишься? - рядом с блондинчиком оказался парень с родинкой на шее, заметно сдерживая смех.

Ох, еще один. - я неловко запустила руку в волосы, сдерживая смешок. – А ты кто?

А ты? - совершенно другой голос справа, и я резко развернулась, от удивления распахнув глаза. Парень со стояком на голове не скрывал своей счастливой улыбки.

И чего ты улыбаешься? – непонимающе спросила я, стараясь протиснуться между парнями. Не тут - то было. Меня тут же зажал кудрявый со своим дружком в красных штанах, довольно уставившись на меня.

Сбежать не удалось? - хмыкнули они в голос, а затем оба улыбнулись.

Я окончательно потеряла разум, увидев этого ненормально. Затем в голове тут же всплыл вчерашнее предупреждение Стайлса о том, чтобы я молчала. Поэтому мне пришлось немедленно закусить язык и продолжать улыбаться как слегка умалишенной.

Ну, или не слегка.

Послушайте, красавцы. - обратилась я к этой компании, стараясь на заржать на весь зал. - Я, конечно, понимаю, сентябрьские шутки как первоапрельские и все такое, но я опаздываю на урок, поэтому, разрешите мне, пожалуйста…

Вы чудо как хороши! - воскликнул парень в красных штанах, довольно приподняв бровь. - Позвольте мне вас, пожалуйста, раздеть!

Я округлила глаза как чокнутая, а компания залилась громким смехом, и все поочередке начали хлопать этого парня по плечу.

Это была классная шутка, да? - нагловато спросила я, сложив руки на груди.

Ты просто не в курсе. - непривычно спокойным голосом отозвался кудрявый, а затем оторвался от своего дружка, сделав для меня проход. - Можешь идти.

Я уверенно шагнула вперед и остановилась прямо около Стайлса. Недобрым взглядом посмотрев ему в глаза, я непроизвольно хмыкнула, а затем направилась прямо в сторону лестницы.

У нее потрясающий зад. - оценил чей-то голос сзади.

Такой упругий. - добавил уже второй.

Как свежеиспеченная булочка. - абсолютно другой голос продолжал поддерживать тему.

Так и хочется сжать. - нагловато заметил хриплый голос.

И попробовать. - завершил пятый.

Я резко развернулась, стиснув зубы.

Закройте, пожалуйста, свой рот, уважаемые шутники! - выпальнула я и вновь отвернулась от них, направляясь к лестнице.

И не забудь свернуть, чтобы вновь не врезаться своим очаровательным личиком в тупик! - донесся до меня хриплый голос, сопровождающийся ненормальным смехом на весь зал.

Вот идиоты.

Я сжала кулаки и чуть ли не бегом рванула к кабинету, подальше от этих неудавшихся юмористов.

Кабинет я нашла практически сразу и в нем уже собрались почти все ученики. Приблизившись к свободной парте, я кинула сумку на нее и быстро села на стул, восстанавливая дыхание.

Доброе утро, уважаемые студенты, очень счастлив вас всех видеть! – со звонком в класс вошел учитель в очках, и все тут же зашушукались, приподнимаясь с сидений.

Доброе утро еще раз. - поприветствовал нас еще раз учитель и движением рук посадил студентов за парты.

Это был мистер Смит, вчерашний профессор, который застукал нас с кудрявым в коридоре. Опять этот кудрявый в моей голове. Я быстро покачала головой из стороны в стороны, как будто это как-то помогло мне выбросить его из мыслей.

Давайте сразу перейдем ближе к делу. Записываем число и тему урока в тетради. – положив свои учебники на стол, учитель направился к доске и начал быстро писать на ней ярким мелом.

Я лениво раскрыла тетрадь и еле как заставила себя подключиться к уроку, хотя в голову совершенно ничего не лезло. Учеба началась, и эта ужасная мысль лишь заставила мою голову рухнуть на парту, а затем обессилено вновь подняться и уставиться на доску.

Работай, Ри. Только работай.

Итак, не забывайте про доклад! Вы можете найти в интернете, ну и еще в библиотеке и… - все уже давно вышли из класса, а мистер Смит все еще втирал нам про какой-то идиотский доклад. Как скучно.

– Ну и еще… хорошего дня всем… - растерянно пожелал студентом он, а затем захлопнул дверь с обратной стороны и окончательно всех выгнал из своего кабинета.

Я собралась вниз, чтобы пойти посмотреть расписание на завтра, но тут же почувствовала столкновение. Ледяное мятное дыхание и ни капли эмоций на лице.

Я в мгновение побледнела и закатила глаза к потолку. Какого хрена опять этот конченый здесь?

Я предупреждал или нет, чтобы ты не попадалась мне на глаза? - он больно схватил меня за локоть и впечатал в стенку одним движением.

Отпусти.

Я предупреждал? – вновь повторил он мне свой вопрос и уставился на мою блузку. – Почему я вижу твой лифчик?

Потому что тебе следует катиться к черту и не смотреть туда, куда не просят! - вспыхнула я, стараясь оттолкнуть от себя кудрявого.

Почему ты одеваешься как шлюха, Дейвидсон? Твоя жизнь никогда не наладиться, девочка, если ты перестанешь носить такую одежду. - спокойно произнес он, взяв в холодные пальцы мой кулончик, который болтался на шее.

Ты мне омерзителен. – прошипела я, убирая его руку. - Зачем тебе все это надо? Не пойти бы тебе к черту со своими предложениями о том, как наладить мою жизнь?

Тебя могут изнасиловать где-нибудь за углом. Ты хоть понимаешь, как это мерзко, особенно для такой конченой девственницы, как ты? – будто не услышав мои слова, продолжил он и вновь схватил в руки мой кулончик. – Твои половые органы могут этого не выдержать, а еще…

Избавь меня от подробностей. Мне наплевать на них. – перебила его я, вырывая из его пальцев кулон.- Точнее мне наплевать на тебя.

И очень славно. Передо мной ты всегда останешься чокнутой, безмозглой малолеткой. Главной ошибкой, которую я когда-либо встречал в этом колледже. Потому что ты больная на бошку.- улыбнулся тот, пряча свои руки в карманах.

Мне абсолютно безразлично, что ты обо мне думаешь. Не надо меня лечить, хорошо? Я не собираюсь перед тобой оправдываться. Ты мне кто? Муж?

-Ты дура, Дейвидсон? Какого хуя ты себе там уже намечтала, прибабахнутая? – манерно заявил Стайлс, приближаясь к моему лицу.

Не надо всех этих штук, ублюдок.

-Послушай, дура. Я думаю, тебе лучше закрыть свой рот и никогда, слышишь, никогда в жизни не бросаться такими словами, лично меня они ох как оскорбляют. Кто я, и кто ты. Для меня даже стоять рядом с тобой чертовски впадлу, я сам не понимаю, зачем я это делаю прямо сейчас.

Неожиданно к нам подошел тот самый блондин, на которого я напоролась в зале, и ничуть не смутившись, принялся что-то шептать Стайлсу на ухо. Тот внимательно слушал, еле заметно кивал, а затем они чуть слышно рассмеялись и в одно мгновение уставились на меня.

Познакомься, это Найл. - обратился ко мне кудрявый. – Он – секс-машина. И ему порядком похуй, что ты о нем подумаешь. Найл, познакомься. Это – Дейвидсон. И она – полная дура.

Придурок. - прошипела я, собираясь уйти.

Закрой свой рот. – улыбнулся Стайлс, отпуская коленку и освобождая меня.– Еще раз предупреждаю о наших встречах - никогда в жизни не попадайся мне на глаза. А сейчас немедленно проваливай. Если что - ты знаешь, с каким удовольствием я расправлюсь с тобой и твоими очаровательными кулончиками. Пошла вон.

========== Глава 4. ==========

Я ненавидела его с такой силой, что каждая, даже самая маленькая клеточка моего тела, переворачивалась от одного его образа. Я хотела его растоптать, унизить, сделать так, чтобы он навсегда заткнулся и в жизни больше не пикнул.

Я ненавижу, когда на меня давят. Ненавижу, когда за меня что-то решают. Ненавижу обещать то, что не могу гарантировать, и ненавижу, когда меня заставляют сказать то, о чем я потом буду жалеть. Ненавижу давать конкретные ответы, ненавижу, когда я должна определять какие-то временные рамки. Ненавижу, когда лезут ко мне в душу, ненавижу кучу дурацких вопросов.

Сука, да я просто этого Гарри ненавижу.

Mike Bailey – Wild World

Изящным движением рук, я вновь подтянула гольфы и встряхнула волосами. Мои нервы были на пределе, поэтому я немедленно решила выйти во двор колледжа и посидеть на скамейке около пруда, который давно зацвел.

Я выдохнула губами воздух и быстрым шагом направилась к выходу, пока меня кто-нибудь не застукал во время общего обеда.

Осенний ветер в одно мгновение овладел моими волосами, создавая на голове сущий беспредел. Я думала о своем. Все вокруг было не моим миром. Все не так, как я хотела. Все эти люди и общество, все не то, все это серое, скучное, наигранное.

Я бы с удовольствием хотела уехать отсюда, общество в этом колледже невероятно раздражало. Я ненавидела их всех. Абсолютно. Именно это и вызывало внутри меня необъятную тоску.

Приблизившись к разрушенной скамейке, я задумчиво села не нее и посмотрела на заброшенный пруд. Цветение было в самом разгаре, желтые травы смело переплетались друг с другом, впутывая в свои плетения белоснежные кувшинки.

Холодный, уже совсем не летний ветер, плавно раскачивал листву на дереве, которое окончательно склонилось над прудом и медленно выбрасывало в пруд сухие листья.

Мне нравилось быть одной, оставаться наедине со своими мыслями. Никто не гудел на ухо, не выбрасывал плоские шуточки, не унижал и уж тем более не оскорблял. Я не привыкла к такому общению, родительское воспитание не позволяло ответить тем же. Осознавая, что оскорбления будут продолжаться и дальше, упреки со стороны местных «звезд» однозначно будут только усиливаться, я закрыла глаза и положила голову на колени.

Все шумело вокруг, ветер продолжал творить что-то из вида творческого беспорядка у меня на голове, однако приятно было осознавать, что в такой момент я оставалась одна, ведь именно этого мне не хватало в последние часы.

Медленно подняв голову, я усталым взглядом посмотрела на пруд, воды которого колыхались в один ритм с надоедливым ветром.

Осознавая, что моя кожа начала покрываться мурашками, я неловко поежилась и провела пальцем по оголенной руке, кожу которой не закрывали даже рукава легкой блузки.

Какого хрена ты тут забыла, идиотка? - внезапно донесся до меня хриплый голос.

Вздрогнув от неожиданности, я резко развернулась, презрительно прищурив глаза.

Сзади меня стоял кудрявый придурок, накручивая на руку какую-то тонкую веревочку. Он недовольно нахмурился, не спуская глубоко взгляда с моих глаз.

Какого черта ты следишь за мной? – фыркнула я, неторопливо обернувшись обратно.

Да чтоб ты знала, что это категорически запрещено выходить из стен колледжа в учебное время. Кто виноват в том, что ты тупая и ничего не понимаешь? – усмехнулся тут, не сдвинувшись с места.

Отвали от меня.-прошипела я, вставая со своего полюбившегося места.

-Стоять.

Он резко перегородил мне путь, полностью загораживая узкую тропинку. Недоумок жалко кривит свой рот в кривой усмешке и опирается рукой о стоящее рядом дерево. Взгляд неторопливо прошелся от головы до самых ног, остановившись несколько раз на выдающихся местах. Оценивающий. Холодный. От одного его вида становится плохо.

Прекрати смотреть на меня. Чего уставился, как баран? – грубо спросила я, выпихнув кудрявого в сторону.

Задолбал. То на глаза ему не попадайся, то пройти не дает. Чертов, чертов слабоумный идиот.

Он медленно посмотрел на жалкую попытку сдвинуть его с места, а затем жалко усмехнулся, крепко схватив меня за локоть.

Я нервно взвизгнула, потому что, скорее всего, он защемил мне нерв. По всему телу рассыпалась тонна сильных разрядов, неприятно отдающих куда-то в самые подушечки пальцев.

Куда ты собралась, дура? – приподнял он одну бровь и прищурился, как будто солнце светило ему прямо в глаза. – Не слишком ли быстро ты действуешь?

Закрой свой рот. Я не хочу слышать от тебя ничего, ни единого звука. Сделай милость, захлопнись, очень тебя прошу. – прошипела я сквозь зубы прямо ему в лицо, еле сдерживая себя чтобы не залепить пощечину по его наглой роже.

С начала мы пройдем к директору, ты напишешь заявление, мол, ты вот такая непослушная мадам Рикка Дейвидсон, разгуливаешь черте где в учебное время, а вот такой хороший мсье Гарри Стайлс вдруг как-то поймал тебя с поличными, чтобы…

-Пошли.-перебила его я.-Давай. Вперед. Ну, чего ты встал? Пошли же, с удовольствием, мать твою, это сделаю!

Стайлс, все так же безразлично смотря на меня, поднес палец к своим губам, и не спуская взгляда, тщательно облизнул его. Мои глаза расширились от удивления. Что это за припадочные выходки? Прислонив палец к своим губам, он вновь высунул язык, обводя палец по кругу, словно это была какая-то конфета, которую он готов обсасывать часами.

-Придурок. Какого хрена ты делаешь? - моя голова закружилась и я приоткрыла рот, чтобы набрать в легкие побольше воздуха.

Вместо этого парень медленно приблизился к моему лицу и посмотрел пронизывающим взглядом мне в глаза. Тонкий прищур, будто изучает, будто пытается понять, что у меня в голове, что я сейчас сделаю. Он осторожно прикоснулся к моей голове свободной рукой, обхватывая ее широкой ладонью, второй же коснулся моих влажных губ своим пальцем.

-Только пикни. - тихо прошептал он и прикрыв глаза, мягким жестом ввел свой палец мне в рот.

«Какого ебаного……» - посыпались сплошными ругательствами мысли в моей голове. Все тело задрожало от его конченого действия. Взгляд Стайлса неторопливо бегает по моему лицу, легкая усмешка податливо руководит моим сознанием.

Тысяча вопросов в моей голове и ни одного ответа.

Смело отведя плечи назад, я выхватила его палец в свою руку и медленно обвела шершавым язычком по кругу. Делала все предельно медленно, затем приоткрыла губы и стала посасывать его, удовлетворенно улыбаясь.

В глазах парня застыла искра удивления, затем он отвел глаза в сторону и довольно улыбнулся.

Ты наверняка не конченая малолетка, которой прикидываешься. – надменно заявил он, всматриваясь в мое лицо. – Язык у тебя то, что нужно.

Наверняка. - усмехнулась я с издевкой и вульгарно откинула его руку от себя.

Все тело пробила мелкая дрожь. Я не могла отвести взгляда от его бледной, бархатной кожи; проклятый ветер лишь туманил сознание, посылая любовные послания моему обонянию в виде запаха, который исходил от Стайлса. Он был слишком близко, этот специфический запах, запах молочной карамели вперемешку с какой-то вишней, непонятная сладость, морочившая голову. Это было невыносимо чувствовать, ощущать запах того, кого больше всего ненавидишь.

От одной мысли, что я поддалась проклятому извращенцу, у меня пересохло в горле. Я быстро отвела взгляд в сторону, но по-прежнему ощущала на себе требовательный взгляд, который просил еще, он просто жаждал продолжения, требуя большего внимания.

Что за детский сад. – с усмешкой заявила я, подняв взгляд.

В детском саду все слишком просто. – кинул кудрявый паршивец. – Сейчас у нас все предельно сложно. Не знаю насчет нас, но у тебя точно.

Все настолько легко, что даже смешно. Ты грозишься мне конченым директором, мечтаешь вытолкнуть меня отсюда, вместо этого ты толкаешь свой палец под мой язык. Давай поспорим, что в твоих штанах уже тяжело, и сил твоих больше нет терпеть это проклятье.

Что ты несешь, Дейвидсон? – процедил холодно Стайлс. – Для тебя тут закрыты все проходы, все замки для тебя больше, чем просто железные, ни один в мире человек не выпустит тебя отсюда, пока ты не доучишься до победного. Да не будет для тебя тайной, что Гарри сам об этом позаботится, он любит испытывать таких наивных идиоток как ты, и никаких сил для этого не жалеет. Есть возможность поиздеваться над тобой, так положено элите, секешь, идиотка?

Знаешь что, мой милый друг, я до последнего останусь здесь, чтобы окончательно стать причиной твоего мерзкого настроения. Ты попал сюда по ошибке, и ты из этой игры вылетишь первый, даже не сомневайся. – вздернув подбородком, я сложила руки на груди и приподняла одну бровь.

Я была вне себя от ярости, этот высокомерный ублюдок бесил меня так, что я готова была повыдергивать все его ненормальные кудри, которые пушились от надоедливого ветра.

Ты слишком высокого о себе мнения. Что ж, если это игра, то может быть ты играешь по своему детсадовскому уровню. – холодно прорычал Стайлс. – Что касается меня, я играю по-взрослому. Меня не волнует твое мнение, и очень прекрасно, что ты осознаешь это. Первый день, а у тебя уже столько проблем набралось на твою очаровательную задницу.

Ты моя главная проблема. – зло фыркнула я, отталкивая Стайлса в грудь.

Бесполезно.

Я ненавижу тебя, идиот. - с вызовом посмотрев на него, я сделала еще одну попытку отодвинуть его от себя, уперевшись ладонями в железную грудь.

Я разве разрешал тебе до меня дотрагиваться? – злобно прошептал он. – Попробуй еще хоть раз это сделать, я тебя…

Заткнись! – не дослушав его, я резко обошла крупную фигуру стороной и чуть ли не бегом направилась в сторону колледжа, подальше от его общества.

Все внутри разрывалось от злости. Как же я его ненавижу! Сзади послышался протяжный смешок, и, о, боже мой, с какой бы радостью я хотела обернуться и залепить по его наглой роже, добить этого ненормального, я чертовски жаждала растоптать и унизить его. Но в глубине души осознавала, что от моей ненависти никому не лучше, поэтому поспешила в колледж, чтобы пойти на следующую пару. Поднявшись по крыльцу, я быстрым шагом пошла на поиски кабинета, чуть не сбив с ног какого-то парня. Началось.

Это талант. - прошептал мне неожиданно хриплый голос на ухо. – Сбивать парней с ног это единственное что ты умеешь, идиотка?

Я резко остановилась, застыв на месте как вкопанная.

Проклятый. Сукин. Сын.

POV Гарри.

Она просто обсосала мой…

Наконец-то. - не дослушав меня, Зейн прищурился от едкого дыма сигареты и выпустил в воздух облако серого дыма.

Зейн, пааалец. - умолительно промолвил я и вдохнул ртом приличную струю дыма.

Сука.

Он обжегся пеплом, который безудержно посыпался с сигареты и громко застонал от недовольства.

Ну знаешь, пальцы всякие бывают.-вдруг дополнил Зейн и начал ехидничать. – Бывают толстые, бывают мизинчики, бывают на ногах, на руках, на…

Малик. – заткнул его я недовольным тоном. – Что ты мелишь?

Накуренный парень словил мой напряженный взгляд, а затем последовал за ним и миленько улыбнулся уголками губ.

Или ты уже трахаешь ее, или перестаешь палить на нее как ебаный наркоман. Ты себя со стороны видел? Ты что, влюбился?

Я громко фыркнул и зажал рот рукой, чтобы не заржать на весь холл.

Ты что, совсем ебнулся? – со смешком спросил я. – Ты поосторожней с такими выводами. Любовь – не для меня, ты это осознаешь. Осознаешь? Или ты не в разуме?

Допустим, осознаю, и что дальше? – спокойно кивнул головой тот, и принялся рассматривать девушек, сидящих за соседним столиком. – Хороши пташки.

Какая любовь, Малик, ты вообще не в себе. Кого я могу любить, кроме себя? Кроме травки? Кроме денег? Это глупости и полная чушь. Любви нет. Все глупая ложь и иллюзии. Быть неженкой, целовать кого-то на ночь, называть девушку любимой, мать твою, у меня тошнота к горлу подкатывает от такого.

Это просто сигареты дерьмо полное. – разочарованно выдохнул тот и растоптал окурок дорогими «Тимберлендами».

Заебись. Я ему про одно, он мне про другое. – нахмурился я и взлохматил волосы. - К одиночеству ведь тоже привыкаешь, Малик. С ним даже возможен вполне гармоничный союз: живешь наедине с собой, готовишь ужин на одного, засыпаешь перед телевизором, просыпаешься один, засыпаешь один, потом снова засыпаешь. – начал перечислять я факты, загибая пальцы. - Да, очень даже может быть, это одиночество болезненное, но зато оно честное. Лучше быть одному, чем с кем попало.

К тому же вы все равно не будете вместе. – дополнил тот и встал с кожаного дивана. – Она девственница.

Тем более. – с отвращением фыркнул я и съежился. – Незатронутая принцесса. Это настолько мерзко и противно, что меня тошнит.

Было уже достаточно поздно, когда мы решили покинуть холл. Весь колледж погрузился в тишину, каждый разошелся по своим комнатам.

Ты скоро заявишься спать? – сонно зевнул Малик, пряча в кармане пачку сигарет.

Скоро, но для начала прогуляюсь.

Малик доверчиво кивнул и подмигнул мне, скрываясь за закрывающимися дверями лифта.

Я застегнул кофту на замок и медленным шагом направился по длинному коридору. Полнейшая тишина. Обожаю находиться один. Общество друзей, безусловно, прекрасно, особенно когда твои друзья – гребаные наркоманы, но общество внутреннего меня льстит и радует гораздо больше.

Дорогие белые «вансы» твердо ступают на твердый паркет. Одно дело, если есть классные и дорогущие вещи, другое — если к этим вещам природа подарила тебе такую внешность. Меня зовут Гарри Стайлс, и каждый человек в этом заведении понимает, кто я такой и как имя отражает мою сущность.

Злить меня не следует, я пример для всех в этом колледже, каждый преклоняется мне и моим четверым дружкам, потому что каждый понимает, кто здесь главный. Мы не любим деньги, мы живем ими. Наше увлечение легкая травка, но это всего лишь ради забавы. Никто из нас не зависим, нам не нужно это клеймо. Быть независимым – вот что главное, вот что ценится и поощряется в каждом. Никто не знает, кто мы на самом деле и чем мы занимаемся по вечерам, а распространяться об этом нам самим – самое глупое в мире дело. Зачем самцам слава, когда она всегда пластом лежит у наших ног?

Я выпрямился и поднял голову верх, смотря на большие окна. «Ночь нежна» - так бы сказал известный писатель, именно так можно охарактеризовать этот момент, в котором я пребывал. Стоит лишь завернуть на два поворота, и я окажусь на прекрасной ложе балкона, с вида которой открывается вся ночная красота.

Смотря под ноги, я направился по коридору, затем резко завернул на лево и чуть не врезался спиной об стену, потому что какая-то ночная шлюха врезалась прямо мне в грудь.

Сука, какого хера вы тут все…

Я чуть язык не проглотил от того, кого я увидел рядом. Опять эта проклятая девчонка. Опять она нарвалась на меня. Этой дамочке точно не жить, ни за что. Я растопчу ее как надоедливую мошку.

Какого хера ты шляешься по ночи, дура? - я схватил ее за локоть и в один момент впечатал в стену.- Ты уже прилично надралась что ли, если шастаешь по колледжу в ночное время?

Где здесь туалет? – спокойно спросила она, облизнув ярко-алые губы.

Выглядит как шлюха. Понятия девственность или продажность никак не сочетаются, но только так можно было охарактеризовать эту идиотку.

Я не знаю, где здесь туалет. – сказал равнодушно я, всматриваясь в ее лицо. – Зачем ты вырядилась как шлюха? Нарываешься на то, чтобы тебя трахнули? Тебе устроить такое дело?

Что ты несешь… - разочарованно прошипела та и принялась отталкивать меня.

Заткнись. – холодно процедил я, сильнее прижимая ее к стенке.

Дейвидсон побледнела, ловко увернувшись от моего лица. Я надавил на ее поясницу, заставляя ее выгнуться под моей рукой плавной дугой.

Давай, постони еще мне тут. - прорычал я ей на ухо, рассматривая новый кулон на ее ключицах. – Тебе точно надоела спокойная жизнь, Дейвидсон, так я устрою тебе неспокойную, раз тебе так не терпится.

Девушка прикрыла глаза, с испугом сильнее вжимаясь в стену.

Только дай мне повод, дура, только намекни, я сделаю тебе так, что ты с кровати не встанешь. – прошептал я ей прямо в губы, с силой вдыхая непонятный моему обонянию аромат.

Я тебя ненавижу. Ненавижу, идиот, ненавижу. – с болью в голосе простонала она, отворачиваясь в сторону.

Это я уже слышал сто раз. - насмешливо произнес я, не шелохнувшись. – Именно поэтому ты так миленько подрагиваешь от моих прикосновений. Правда?

Животное.

Но ведь нельзя дрожать с таким удовольствием от прикосновений того, кого так ненавидишь. – словно молитву причитал я ей на ухо, проводя своей коленкой между ее ног.

В голосе сарказм, жестокость. Сладкая ложь. У меня мурашки от того, как она мучается. Я хочу унизить ее так, чтобы она забыла свое имя. Главная задача. Достичь. Унизить. Растоптать. И бросить.

Хочу чувствовать от нее лишь отвращение, не хочу чувствовать эту необъяснимую животную тягу. Сам не пойму, что меня держит, почему я не могу ее морально сломать прямо сейчас.

Я просто беру и осторожно веду линию от бедер до колена. Даже не прикосновение, какое-то мимолетное влечение.

Стайлс. – напряглась та, убирая мою руку.

Что за чертова попытка? Мне смешно.

Стайлс, убери руки. Я буду кричать.

Маленькая, хрупкая, глупая идиотка. Как таких только земля носит? Я недовольно ухмыляюсь, всматриваясь в ее лицо как во что-то непонятное мне и моему сознанию. Милые глазки, трепещущие реснички, глубокое дыхание, будто в предвещении чего-то крайне фантастического.

Дура.

Кукла.

Отвращение.

Мне хочется бросить ее прямо на пол.

Нужно быть полнейшей дурой, чтобы вырядится так и шляться по ночному колледжу в таком виде. – с отвращением говорю я и убираю руки с ее тела с таким лицом, будто только что дотронулся до самой конченой мерзости в мире. – Таковой ты и являешься.

Неожиданно до меня донеслись приближающиеся шаги. Я быстро развернулся, окончательно освобождая хватку. Блять. Одни неприятности из-за этой малолетки.

Попробуй только вякни.-предупредил ее я и вальяжно развернулся.

Грязное животное. - донесся до меня громкий шепот и я тут же вновь развернулся к ней, плотно заткнув ее рот своей рукой.

Сука, заткнись.

Мистер Стайлс? Вы опять здесь!

А, Смит. Простите, мистер Смит. – свободно развернувшись, я улыбнулся, протягивая руку профессору. – Добренькой ночи вам. Как здоровье?

И опять Вы с этой первокурсницей. Мистер Стайлс, это влечет ответственность. – серьезно пробубнил дед, снимая с лица очки. – Что вы тут делаете?

Краем глаза я заметил, как Дейвидсон лихорадочно затряслась. Ну не дура ли? Я сжал зубы, чтобы «случайно» не врезать ей.

Мы больше не будем так делать. – сладостно улыбнулся я, уверенно посмотрев на Дейвидсон. В отличие от нее меня даже не колышет данная ситуация.

И все же. – приспустив свой извращенский взгляд старого мудака, Смит недовольно сщурился и уставился на меня. – Чем вы соизволили заниматься чуть ли не в полночь, мистер Стайлс?

Абсолютно ничем запретным, профессор. Мы просто занимались... любовью.

========== Глава 5. ==========

Глаза Дейвидсон расширились, она затряслась еще пуще прежнего. Хотя суровый взгляд этой малявки так и пытал в себе слабость показать мне, сколько же на самом деле звездочек на Американском флаге.

Ну так что, Смит, вопросы еще есть? – нагловато спросил я и двумя пальцами поправил ширинку. Старый козел, вот надо же было ему прямо сейчас заявиться в такой момент. Будто мне есть до него дело, как и до этой ненормальной первокурсницы.

Не трясись, Смит, мы все прекрасно понимаем, что для нас это в порядке вещей. – шепнул я, склонившись лицом к лицу обомлевшего Смита. – И, между прочим, с тобой очень приятно иметь дело, верно, мой милый друг?

Мягким движением руки я полез в задний карман и ловко достал оттуда смятые баксы. Готов поспорить на нормальные деньги, что в этих баксах пряталось огромное количество дорогущего кокса, так что старый мудак просто огромный счастливчик, ведь помимо такого крупного заработка он, к тому же, может не хило испытать свои престарелые нервишки на остатках беленького порошка.

С тобой очень приятно иметь дело, Смит. – всем тем же блаженным голосом прошептал я ему на ухо. – Мы всегда друг друга понимаем. Надеюсь, сейчас это вовсе не исключение.

Мистер Смит явно занервничал и забегал глазами по освещенному луной коридору. Девушка стояла, как говорится, ни жива ни мертва. Черт возьми, я что один чувствую себя в своей тарелке? Убогие люди.

Перестань волноваться, Смит. Стайлс знает, что делает. – шепнул я деловито, засовывая деньги в маленький кармашек на груди учителя. – Надеюсь, ты не забыл, что о твоей дочери знают только два человека. Ты и я. Не забыл?

Нижняя губа профессора задрожала, он нервным движением поправил свои очки, а затем судорожно принялся расстегивать пуговки на своей рубашке. Видимо, задушили едкие слова. Приятно, весьма приятно видеть такую реакцию. Вновь моя победа.

Я надеюсь, ты ничего не задумал вновь, Стайлс? – наконец-то прорезался сиплый голосок профессора.

Это меня немного удивило, что я даже слегка обернулся, с интересом уставившись на Смита.

Твое молчание, Смит - у тебя в маленьком кармашке. Мое же…- я указал пальцем себе на голову и немного постучал по ней ладонью. – Здесь. Мы квиты, можешь расслабиться. А теперь оставь нас с девушкой наедине, или тебя впечатляет секс втроем? Мы можем попробовать, тем более мадемуазель совсем не против. Правда, Рикка?

Первокурсница распахнула глаза и тут же покрутила пальцем у виска, нервным движением поправляя атласную блузку на груди.

Смешная и глупая. Противно.

В это время Смит, решив промолчать, прижал свой замызганный кожаный портфельчик к груди и в одно мгновение испарился из коридора.

Ты что совсем торкнулся?! - злобно прошипела Дейвидсон и помотала головой. – Это же учитель.

Я громко рассмеялся, медленным шагом подходя к ней. Ну надо же. А вблизи она вроде очень даже и ничего. Или это иллюзия темноты? Скорее всего так оно и есть.

И что с того, что учитель? - спросил плавно я, убирая с ее лица выпавший локон. – Тебя смущает этот старый идиот?

Он профессор. – важно поправила она меня. – Ты полнейший кретин и неудачник, раз позволяешь так вести себя со старшими людьми, которые явно умнее тебя.

Ути боже мой. - съязвил я наигранным голосом. – И в ком это у нас проснулась такая неожиданная любовь к старшему поколению? Уж не в главной ли идиотке колледжа, Дейвидсон?

Девушка прищурилась. Ее темные глаза неожиданно отразились бирюзовым, слишком ярким цветом. Интересное сочетание темноты с таким обликом, я даже слегка отступил назад от неожиданного поворота.

О, тестостерон, ты ли это, давно не виделись, как поживал без меня?

Начинаю терять голову к своему полному разочарованию.

Сколько тебе лет, деточка? - сладким голосом спросил я, вновь прихлынув к девушке.

Тебе какая разница? - хмыкает уверенным голосом она, важно вскинув подбородком.

Больше четырнадцати я надеюсь? – губы тронула наглейшая на всем свете улыбка.

Не смешно.

Задом повернись, дура.

Что?!- вскрикнула она и истерично рассмеялась.

Что слышала. Мне тебя самому развернуть? – оскалился я и дотронулся до ее талии.

Она вздрогнула от неожиданности и автоматически принялась размахивать своими ручками, в надежде угомонить меня. Идиотка.

Ты с Лондона? – спрашиваю я, прижимая ее к себе. Чую, как внутри начинает разгораться еще совсем маленький огонек долгожданной похоти. Все это уже начинает набирать интересные повороты.

Тебя волнует?

Это ты типа модная такая, отвечать вопросом на вопрос? – подмигнул я ей, всматриваясь в ее очень интересного цвета глаза. Кожа бледная, припудренная матовой косметикой с каким-то странным запахом, отливающая розоватым румянцем.

Грудь девушки тяжело вздымается вверх, при каждом вздохе она отпускает довольно таки протяжный, еле слышимый стон. Стесняется. Или же наоборот, чего – то добивается.

Боишься меня? – ехидно спрашиваю я, окончательно прижав ее к стенке. Становится трудно дышать.

Еще чего. – мгновенный ответ.

Правда что ли? – прошептал я, еле заметным движением прикасаюсь своей грудью к ее. Теплое дыхание судорожно разбивается о ее губы, тянет мятой и холодом. Дейвидсон выпрямляется и требовательным взглядом пронзает мое спокойное лицо.

Отойди от меня. – железным тоном просит она, боясь дотронутся до меня своими пальчиками. – Ты меня слишком раздражаешь.

На самом деле холодом тянет от того, что какой-то ублюдок раскрыл окно, а мятой только потому, что я недавно помыл голову ментоловым шампунем.

Да ты мне тоже не нравишься. – холодно заявляю я и делаю уверенный шаг в сторону. – Как такие дуры как ты, могут еще и нравится? Расслабься, девочка.

На моем лице совершенно спокойная, безоблачная улыбка. Малолетку по-прежнему слегка потрясывает, но она уверенно отходит от стены, старясь унять дрожь в коленках. Жалкое зрелище.

Она поправила свои съехавшие гольфы, и собралась было уже уйти, как я быстро схватил ее за руку и снова впечатал в стенку.

Я отпускал? – недовольно прищурившись, сверлю взглядом ее напряженное лицо.

Какого черта тебе нужно от меня?!

Сколько лет тебе? – требовательно спрашиваю я, надавливая рукой на ее не такой уж и расслабленный живот.

Не заполняй свою умненькую головку ненужными проблемами, Стайлс.

Моя умненькая головка уже давно ищет проблем . Если ты понимаешь, какую головку я имею ввиду. – мягко расплывшись в улыбке, я опустил взгляд на свою ширинку, а затем медленно посмотрел ей в глаза. – Осознаешь хоть немного, что ты морозишь?

Семнадцать. – покраснев как рак, она боялась даже моргнуть. – Не маленькая, и твои идиотские шутки прекрасно осознаю.

Не маленькая для…. – я слегка приподнял свою голову, как бы свысока посмотрев на нее. – Слушай, а ты смышленая, оказывается. Улавливаешь?

Девушка наигранно рассмеялась, а затем совершенно изменилась в лице.

Совсем не улавливаю.

Куку, ребятки.-неожиданный осторожный голосочек откуда-то слева.

Это еще что за ебаная кукушка здесь нарисовалась?

Я вам не помешал?

Я недовольно рыкнул и резким движением отошел от Дейвидсон, быстрым взглядом посмотрев по сторонам.

Хоран, позволь поинтересоваться, какого же хуя ты ходишь и кукукаешь по ночам? – прошипел я сквозь зубы и одним движением притянул блондинистую кукушку за воротник.

Стайлс, Стайлс, поосторожней, я просто открыл окно. – он виновато поднял руки вверх, мол, сдаюсь, и умолительно посмотрел на меня. – Жарковато. – странное хихикание.

Ты ебанулся? – насмешливо спрашиваю я. – Я тут чуть коньки не отбросил от холода, а ему «жарковато» блять.

Торчать в одной тесной комнате с бабой совсем не круто. - зашептал он мне на ухо, а затем слегка подмигнул.- Жарковато.

Я раскрыл рот от услышанного и удивленно распахнул глаза.

-Ааа. Воооон оно что. - киваю с широченной улыбкой. – Кажется, у кого-то только что был секс?

Хоран непонятно съежился и принялся отбрыкиваться руками, размахивая ими как это было возможно в принципе.

С ума сошел?

Откуда здесь мошки?

Не кончил одновременно со своей куклой?

Убери их, Стайлс!

Но тут нет мошек. – я вальяжно закатал рукава я принялся наблюдать за этим конченым придурком. – Слушай, может, секс тебе приснился? Употреблял дурь что ли?

Я притянул Найлера за капюшон и схватил его голову в ладонях, принимаясь смотреть в его расширенные зрачки.

Марихуана. – сделал вывод я и выпустил малыша из рук. – Сколько ты выкурил?

После ужина мы прошлись по местным мостовым, дул теплый ветерок, я слегка попунцовел и предложил ей выйти за меня замуж. Во мудак! – затараторил Хоран, принимаясь пританцовывать на месте. – Зато теперь я женюсь.

От удивления не только я застыл на месте, но и со стороны послышался смущенный, в какой-то степени даже шокирующий кашель Дейвидсон.

Приехали.

Не обращая на нее внимания, я вновь нагнулся к Хорану и потрепал его по голове.

Давай ты успокоишься и все нормально объяснишь. С кем ты гулял, Хоран? – спокойно спросил я, притягивая Найла к себе.

Как с кем… С Луи, с кем же еще. – совершенно спокойно отвечает блондин и судорожно кивает головой, в знак того, что он нисколько не врет.

Я тяжело вздохнул и провел руками по волосам. Очень тяжелый случай.

Слушай, малыш. – я обнял его за плечо и поправил растрепавшиеся белые волосы. – Ты сейчас закрываешь все окошки и на цыпочках идешь в свою комнату. Расстилаешь кроватку, снимаешь свои кофты, которых ты нацеплял несчетное количество, ложишься на подушечку и засыпаешь. Ты все понял?

Хоран быстро закивал головой, он делал это так усиленно, что мне казалось, еще немного, и ангельская головка просто оторвется к чертовой матери.

Теперь повтори. – мягко шепнул я ему на ухо, направляя на верный путь.

Да что тут повторять. – отмахнулся тот. – Снял штаны, закрыл окно, курнул травы, закрыл окно, снял трусы, опя….

Достаточно. – оборвал его я и выпустил из своих рук. – Я очень счастлив, что ты все понял. Вперед. Бегом. Бегом, я сказал.

Хоран встал по стойке смирно, приложил два пальца ко лбу, отдал мне честь и со всего маху дернул в сторону главной лестницы.

Медленно в тишине топот от его бега растворился. Я стоял спиной, тщательно обдумывая, что мне делать дальше.

Я могу идти? – осторожный голосок донесся до меня сзади и я резко развернулся.

Дейвидсон выглядела напряженно, со стороны это смотрелось так, будто она хотела рвануть от меня быстрее Хорана.

Я быстрым шагом подошел к ней, мимолетно посмотрев прямо в глаза. Переливаются. Красиво.

Ненависть страшное чувство? – бросил я, перебирая в руках ключ от двери.

В тебе собрано все самое страшное, что есть в человеке. – в ее глазах сверкнул не добрый огонек. Прям таки напугала. - Хотя впрочем, какая тебе разница?

Твоя любознательность ни до чего хорошего тебя не доведет.- прошептал я.

Что? Тебе ли об этом волноваться? С чего ты так уверен? – рассмеялась та, выдвигаясь вперед.

Гарри Стайлс. – выпалил я и подошел к ней вплотную.

Судорожно задышала. Напряженный момент.

Не понимала, не понимаю и не собираюсь тебя понимать, Гарри Стайлс. – злобно прорычала она, развернувшись ко мне лицом. – Ты для меня никто.

Не тем ли лучше.- пожал плечами я и натянуто улыбнулся уголками губ.

Девушка съежилась, делая большой шаг от меня в сторону.

Я провожу тебя. - отрезал я и быстро направился к просторной лестнице.

Не….

Не указывай мне. – рыкнул недобрым голосом я, даже не приближаясь к ней. – Это в моих интересах, не в твоих. Не забывай, что ты мне никто. Однако, если тебя поймают в то время, когда все нормальные спят, отчитают не тебя.

С чего бы? – усмехнулась та, перемещаясь где-то там сзади. – Ты никак не связан со мной.

Ты забыла, кто тут главный? – я резко остановился. – Напомнить?

Тишина в ответ. Очень даже славно.

Весь пусть мы прошли в судорожном молчании.

<Кто же ты такая, Рикка Дейвидсон? Ангелочек на людях, чертовка наедине. Что-то скрывает эта первокурсница, но только что…Какого черта я гружусь из-за какой то малолетки, зачем тебе эти проблемы, Стайлс, господи, зачем….>

Ты что-то таишь в себе. – походя к ее двери, еле слышно произнес я. – Обещаю выяснить это, в тайне не останешься, это я тебе гарантирую.

Дейвидсон промолчала, лишь гордо вскинув подбородком.

Нашлась тут мне, птичка высокого полета.

Не забывай, дорогуша…- я мягко улыбнулся ей, прислоняя ее к деревянной двери. – Я тебя ненавижу больше всех. В сто раз. В миллион. Не забыла? – вновь безудержно веселая улыбка на моем лице. Совсем ни к месту.- Давай уже, открывай свои двери.

Та развернулась, и начала впихивать свой старинный ключ в дверную скважину. Я чуть не заржал на весь этаж от этого жалкого зрелища. Закусив губу, я с интересом облокотился об стену и приподнял бровь. Ну до чего же идиотское создание. Ключ явно не желал ей поддаваться, она беспощадно старалась выкрутить его наизнанку, видно, в большом нежелании оставаться в моем обществе.

Черт. - выругалась она, со страдальческим видом опустив руки.

Что там у тебя? – со смешком процедил я сквозь зубы, стараясь держать себя в руках.

Ничего. - буркнула та недовольным тоном.

Я лениво оторвался от стены и взглянул через ее плечо. Половина ключа болталась в двери, вторая же половина спокойно расположилась у нее в ладони. Эта идиотка свернула ключ. Как можно по-другому назвать этого человека? Она ведь даже дверь открыть не может.

Я громко присвистнул и оголил свои зубы в широкой улыбке.

Дейвидсон, могу я предположить, что у кого-то из нас большие проблемы? - с удовольствием протянул я, облокачиваясь не левый бок.

Пошел вон. - звериный взгляд дикой кошки в мою сторону и я даже слегка пошатнулся от такого напора.

Полегче, деточка, полегче. Не у меня руки из задницы выросли. – нахмурился я. – Что ты собираешься делать?

Постучу в дверь, Корнелия откроет мне. Я войду и лягу спать. Вопросы?

Я усмехнулся.

Все можно понять, что человек не умен, что человек глуп, что человек не дружит с головой. Но то что человек настолько подобен конченому созданию… - я покачал головой, неодобрительно посмотрев в пустоту.- Дейвидсон, послушай. От твоего номера до моего – ровно четыре минуты. Я даю тебе две.

Девушка распахнула глаза, растерянно захлопав ресницами.

Что ты мне предлагаешь? – подозрительно прищурив глаза спросила она, повернув голову в мою сторону.

Если ты вздумаешь долбить в дверь после полуночи, я тебе собственными руками по твоей же голове подолблю. – смягченно улыбнулся я, блаженно облизнув губы. – Успокойся, Дейвидсон, на таких идиоток у меня даже после самой дерьмовой травы не встанет. Я не собираюсь трогать тебя. Но ночевать тебе однозначно придется с твоим главным врагом в одной комнате, малышка.

Отвали со своими тупыми шутками, Стайлс. – тихо рассмеялась она. – Я миллион раз переночую на улице, чем в твоем номере. Ты всего лишь самовлюбленный болван, мне на тебя наплевать. Сто раз. Миллион. Забыл? – ее голос выдавал ее. Девушка тряслась как под конвульсиями, казалось, она выпила миллион энерджайзеров.- Уходи прочь.

Уйти? – раздраженно спросил я. Меня начинает все это, мягко говоря, бесить.

Дейвидсон в упор посмотрела на меня. Отточенные черты лица, подрагивающие ресницы, надоедливый румянец. Она жаждет остаться у меня даже больше, чем на одну ночь. В этом я был просто уверен. Уверен так, как не был уверен даже в самом себе.

Идиотка, я и в правду могу уйти, а тебе ничего не останется, как ночевать на улице. Ты слишком много разбрасываешься словами. – бросил я равнодушно и развернулся, собираясь покинуть ее общество, как меня тут же потянули за рукав, заставляя затормозить на месте.

Так мне уйти или что? – рассмеялся я тихим голосом. — Чего ты добиваешься, дура?

Тебя.

========== Глава 6. ==========

POV Рикка.

Стайлс уставился на меня как на конченую, а затем высокомерно оглядел меня с ног до головы, засунув руки в карманы. Видно, парень явно не ожидал такого поворота событий, точнее, поворота моего болтливого языка.

Я спросил «чего» ты добиваешься, идиотка. А не «кого» ты добиваешься. - он взглянул мне в глаза, невзначай усмехнувшись. – Таких девушек как ты нужно срочно наказывать за их притягательный, милый и длинный язычок.

Ты придурок, Стайлс. – процедила я, смерив его взглядом. – Ты так уверен, что я хочу ночевать с тобой в одном номере? Так вот чтоб ты знал, что это твоя очень грубая ошибка.

Все девушки, которые так говорят, больше всего на свете хотят очутиться у меня в кроватке, милочка. – сообщил мне парень и развернулся в другом направлении, направляясь к лестнице. – И ты скоро сама это ощутишь.

От его слов волосы на моей голове встали дыбом. Вот самовлюбленный болван! Что он возомнил о себе? Я ненавидела его настолько, что внутри меня все перевернулось от злости.

Быстрым шагом рванув за ним, я чуть не снесла на своем пути парочку дорогих ваз, которые красовались на поворотах, да и сама чуть не убилась об торчащие углы.

Эй ты, стоп. - остановила его я, резко положив свою ладонь ему на плечо.

Стайлс резко остановился и тут же развернулся. Он с отвращением посмотрел на мою руку и нервно дернул плечом, как бы намекая, чтобы я не прикасалась к нему. Идиот. Какой же он идиот. Зачем он так ухмыляется?

Нечего мне тут так улыбаться. – нахмурилась я. – Что ты имеешь ввиду под своим дурацким «ты скоро это ощутишь»?

Стайлс так соблазнительно прикусил свою губу, что мои ноги подкосились и мне немедленно захотелось сделать тоже самое. Что происходит этой чертовой ночью?

Скоро сама узнаешь.- сказал хрипло парень, продолжая свой путь по лестнице. Мое дыхание участилось, сердце затрепетало как бешеное. Опять глупые загадки. Очень интересно знать, умеет ли он когда-нибудь говорить все напрямик, оставив все свои выпендрежничества в стороне?

На собственном же опыте.- добавил он, перебивая мои мысли и резко завернул направо.

Я нахмурилась и вздрогнула. Ну и поворотик, зачем же так пугать.

Если это шутка, то это явно не смешно. – буркнула я, дожидаясь, пока он распахнет дверь.

Я похож на шутника что ли? – высокомерно заявил тот, медленно раскрыв дверь и спокойно войдя во внутрь. – Я не шучу с девушками, Дейвидсон. Запомни это.

Я невольно сглотнула.

Чего встала, дура, пойдем! - нервно повысил голос он, снимая на ходу свои кеды. – Куда так внезапно пропала твоя смелость?

Странный смех сорвался с его губ, холодный, и в какой-то мере даже жестокий. Я сделала неуверенный шаг вперед, держась на четкой дистанции рядом с этим ненормальным. Глубоко вздохнув, я нервно принялась теребить свои волосы, выдохнув с остатками кислорода всю свою оставшуюся уверенность.

Не зная, что сказать, я опустила подбородок и с мучением закрыла глаза, стараясь унять нервное напряжение. Неожиданно до моей скулы докоснулись два холодных пальца, прочертив небольшую линию до подбородка.

Почему то на своих губах я ощутила мятное, прохладное дыхание, которое заставляло мою кожу покрыться тысячами мурашек.

Обожаю таких как ты, Дейвидсон. – тихо прошептал он мне на ухо, еле-еле докасаясь до края мочки языком. – Они не могут возразить… они подчиняются всему, они всегда все выполн…

Я могу возразить тебе, жалкий извращенец! - вспыхнула я, со всей силы ударяя его по руке. Какого черта он мне угрожает, пугает еще и дотрагивается до меня своими ледяными пальцами?!

Ты? Мне? – он громко рассмеялся, невзначай убрав свою руку в карман. – Тебе только кажется.

Пошел вон.-прошипела я недовольным тоном, сомневаюсь, что он это вообще услышал. – Где я буду спать? Покажи мне мое место, я закрою свой рот и больше ни слова тебе не скажу.

Правда? – даже не развернувшись, он скинул с себя толстовку и тут же стащил темную майку. – Красивая ложь, девочка.

Я густо покраснела, стараясь не смотреть на обнаженный торс парня. Что за глупые показухи он мне тут устроил, все эти штучки, типа я весь такой сексуальный, набросься на меня и еще там-что нибудь… мне становится жутко противно и невыносимо тошно.

Ощущение, что ты хочешь меня трахнуть. – спокойно произнес он, оборачиваясь ко мне лицом. Я покраснела еще пуще прежнего, мучительно издав протяжный стон себе под нос. На какой черт я вообще встретилась с тобой, ебаный самовлюбленный Гарри Стайлс?

Не смеши! – наконец-то промолвила я, встрепенувшись. – Мы знакомы два дня, а за эти два дня я ненавижу тебя так, будто до этого ненавидела в сто раз больше. В миллион. Не забыл? – передразнила его я саркатистическим голосом, заделывая волосы в высокий хвост.

Парень холодно засмеялся. На мужественном лице читалась гордость и власть. Выглядит именно как полнейший самоуверенный в себе кретин.

Ладно, малышка, черт с тобой. – ухмыльнулся он. – Еще слишком рано. Есть кое-что похуже для тебя. Секс для тебя это слишком мало. Слишком….мало.

Я распахнула широко глаза и резко отскочила в сторону от Стайлса, как от огня. Меня начало колотить как ненормальную, дыхание излишне участилось, сердце вот-вот и выскочит к чертовой матери. Идиотские шутки от полнейшего идиота ни капли не приводили меня в восторг.

Все-таки боишься. – несмешливо произнес он, не сдвигаясь с места. – Твоя очередь звонить братику, Дейвидсон. Не забудь сказать, что я по-прежнему называю тебя конченой идиоткой. Ах да, добавь еще, что мне ничуть не жаль.

Я промолчала, закусив губу. Нельзя просто взять и лечь спать? Обязательно проводить какие-то придурошные устрашения или еще там что-то подобное?

Может, мне самому позвонить? – как ни в чем небывало спросил он, доставая свой навороченный телефон из кармана. – Облегчить тебе задачу?

Да мне плевать, Стайлс. – тихо прошептала я. – Мне на тебя плевать, на твои действия, на твои угрозы. Плевать. Понимаешь?

Серьезно? – наигранным голосом произнес он, невинно склонив голову набок.

Я фыркнула и смерила его ненавистным взглядом.

Быстро приблизившись ко мне, Стайлс в одно мгновение схватил меня за живот и рывком прижал меня к стенке, больно прижимаясь ко мне своим огромным телом. Спина заныла, я со всего маху ударилась лопатками.

Слушай меня, девочка. - процедил он.- Я слов на ветер не бросаю, если я захочу – я позвоню твоему брату. Ты мне веришь?

Стайлс тяжело дышал, не ослабляя хватку. Он прижимал меня настолько сильно, что даже моргнуть было невыносимо больно.

Дэниел с ума сойдет, если узнает о том, что его сестра больше не невинное создание.-прошептал он мне на ухо, резко прикусив мочку уха острыми зубами. - Я прав?

Господи. Что это было? Сердце стучит так больно, кажется, еще чуть-чуть и внутри образуется целая смесь из синяков. В ушах непривычно зазвенело, голова внезапно закружилась. Что он сделал?

Я попыталась его оттолкнуть от себя, но не тут-то было. Он уверенно владел моим телом, с каждой секундой прижимая к стене все сильнее

Твоя сила решает, Стайлс. Выглядит устрашающе, но не для нас. – хриплым голосом процедила я сквозь зубы, прикрывая глаза.

Я посмотрела на Стайлса. Два, три миллиметра, мизерное расстояние. Невыносимо близко. Лицо конченой сволочи.

Пошел нахер. - я резко вцепилась в его руку зубами со всей силы и воспользовавшись моментом, отпихнула Стайлса от себя и вырвалась из его рук.

Но не успела и шага в сторону сделать, как парень с силой притянул меня за талию и в одно мгновение прижал к себе.

К себе?

Что это с ним.

На его лице наглая улыбка. Мое дыхание никак не хотело прийти в норму. Я дрожала от невыносимого страха, я была уверена в том, что сейчас он меня убьет. Растопчет. Все будет так, как он хотел до этого. Такие сволочи как он никогда не проигрывают.

Стайлс нагловатой улыбкой посмотрел на свою руку, которая была прокушена до крови.

Оближи.- скомандовал он и медленно притянул запястье к моим губам.

Ой, милый, ты наверняка вновь шутишь.

Мотнув головой, я отвернулась от него и закусила губу.

Дейвидсон, две секунды и я расстегиваю джинсы. Улавливаешь, что я собираюсь сделать?

Прикусив губу, он зажал мои ноги одной своей, второй рукой принимаясь расстегивать ширинку.

Я вздрогнула и схватила его руку, медленно посмотрела на прокушенное место и осторожно прикоснулась язычком к укусу, из которого сочилась ярко-алая кровь.

Слишком соленая. Неприятная.

Внизу живота сильно потянуло. Словно прочувствовав состояние, Стайлс сильно надавил ладонью внизу живота и я тяжело выдохнула.

Какого черта ты делаешь.

Я смотрю, ты очень дерзкая девочка. – прошептал Стайлс мне на ухо. - Ты не малолетка, ты многое умеешь. Хочешь чтобы все было по рок-н-роллу, постоянно ввязываешься в непонятные истории, приперлась в полночь к тому, кого больше всего ненавидишь. Ты – идиотка. Меня уже мало удивляет, что я хочу дать тебе по лицу. Ты всегда такая?

Всегда. – промолвила я и оторвавшись от него, вытерла губы тыльной стороной ладони.

И что тогда?

Какая разница? Тебя это меньше всего должно волновать.

Меня бесит твой дурацкий тон, Дейвидсон. - рыкнул он и вырвался вперед, открывая окно нараспашку.

Я глубоко выдохнула и подалась вперед. Сердце издавало странный ритм, непонятно, что оно вообще чувствовало и чувствовало ли что-то вообще. В голове все мысли спутались в один огромный комок и кто бы мог подумать, что виной всему этому станет этот…

А меня бесишь ты. - высокомерно заявила я, смерив парня насмешливым веселым взглядом.

Решила разговаривать со мной в таком тоне?

Иди к черту и не лезь ко мне. - промолвила я, облизнув свои губы влажным языком. - Больше никогда не лезь ко мне.

Ложись в кровать. – приказным тоном сказал он и указал пальцем на рядом стоящую мебель.

Мне не верилось, что все это происходит со мной. Внутри все горело, щекотало. Необъяснимо. Страх смешался со странной, никому не нужной радостью. Я мечтала об одном – чтобы это побыстрее закончилось.

В твою кровать?

Ты что, правда такая дура? – с не доброй ухмылочкой Стайлс уставился на мои оголенные ноги. - Ты видишь здесь еще или у тебя галлюцинации? – нахмурился он и направился к своему шкафу. – Я могу тебя вылечить. Хочешь?

Я мотнула головой и осторожно села на его кровать, поджав под себя ноги. Опять он обернулся и опять эта высокомерная улыбка. Господи, какого хрена он так играет?

Так и будешь здесь сидеть? – спросил он, протягивая мне свою футболку.

Я это не одену. – отказалась я. – Ты что меня совсем за конченую держишь?

Стайлс приподнял бровь и удивленно сел напротив, кинув темную футболку мне на колени.

Да, держу. Приятно осознавать, что ты это понимаешь. Но ты не ляжешь в мою кровать в своей одежде. Извини, малышка, я брезгую. – равнодушно пожал он плечами и натянуто улыбнулся.

Чертов придурок.

Я схватила в руки проклятую футболку и резко соскочила с кровати.

Где ванная?

Он одним взглядом указал мне направление и я мигом рванула туда, чтобы скинуть с себя одежду и надеть его футболку.

Что с тобой происходит, Дейвидсон? Ты спокойно облизываешь кровь своего врага, вероятно догадываясь, что он принимает наркотики. Ты собираешься спать в его кровати, осознавая, что ни к чему хорошему это не приведет. В конце концов, тебя явно застукают в комнате второкурсника и выставят вон из колледжа. И тебе это так необъяснимо нравится.

Вернувшись обратно в комнату, я обнаружила Стайлса, который практически уже уснул на удобном стуле, склонив голову вниз.

Откинув одеяло в сторону, я медленно забралась под него и повернулась на левый бок.

В общем, я поняла, что если я по-быстрому не усну, то можно вызывать службу психологической помощи, чтобы меня срочно превратили в нормального и вменяемого человека. Да-да, я всегда подозревала, что когда-нибудь мне придется подлечить свою чокнутую бошку.

Не успела я задремать,как в комнату со всей дури принялись тарабанить. Я резко поднялась с подушки, уставившись на Стайлса, который недовольно нахмурился и лениво встал с излюбленного места.

Положи свою тупенькую головку на подушку, идиотка, и прижмись к стенке. – прошипел он, на ходу снимая свои узкие джинсы. – И заткнись. Чтобы не единого звука, дура, не единого.

Я послушно прижалась к стенке и зажмурила глаза, мысленно перебирая все клятвы и обещания, которые только попадались на ум.

Зейн, какого черта? – наигранно-сиплым голосом прошептал Стайлс, откровенно зевая.

Эй, ты куда собрался, придурок? - тут же он повысил голос и что-то очень массивное толи грохнулось, толи просто провалилось под землю.

Стайлс, я расстроен, я пропустил ужин, я упустил последний сорт той Мексиканской травки, Стайлс, я потерян. – громким шепотом принялся втирать голос в коридоре.- Всю ночь они собрались смотреть фильмы о ебаных уличных артистах. Я хочу спать, и мне вообще порядком надоело ложиться каждую ночь в 5 утра. Стайлс, я переночую у тебя, ладненько?

О, нет, мой дорогой друг. – голос Гарри внезапно прорезался. – Сегодня я не один. Сегодня у меня гостья, поэтому пиздуй спать в свою комнату.

Ты врешь. – заявил голос неуверенным шепотом. – Ты всегда врешь.

Все внутри сжалось в комок. Я накинула одеяло на голову и еще сильнее прислонилась к стенке, громко выдохнув через рот.

Если ты мне не веришь, ты можешь пойти и посмотреть. – вальяжно сказал Стайлс, приближаясь к кровати. – Видишь, уебок? Она спит. Тихо.

Друг Гарри, по видимому, склонился надо мной, потому что очень близко ощутилось горячее дыхание. Я затряслась как под конвульсиями, боясь издать даже самый тихий звук.

Ты что, спишь с ней? В своей кровати?!

Нет, блять, на кресле, как полный неудачник.- ответил Стайлс и мне пришлось зажать рот ладонью, чтобы не выдать этого, как оказалось, «полного неудачника».

-Мммдэам?- произнес голос странный звук. – Тогда ложись с ней. Давай давай, продемонстрируй мне. Насколько я знаю, ты вообще никого не пускаешь в свою кровать. Ну, кроме меня, разумеется.

Мои глаза автоматически расширились под одеялом. Во мне загорелось истинное желание соскочить с кровати и прекратить этот спектакль, но вместо этого я лишь сильнее съежилась, боясь даже представить, что сейчас будет.

Ебаный Зейн, как же ты меня заебал.-начал бубнить Стайлс себе под нос, а затем в одно мгновение откинул одеяло в сторону и непринужденно улегся рядом со мной.

Внутри все сжалось в тысячный раз. Я тяжело задышала, боясь пошелохнуться. Он действительно лег рядом.

Видишь, придурок, она спит так, что ничего не чувствует. Вали из моей комнаты, я хочу спать.

Друг Стайлса громко вздохнул и что-то прошептал. Что именно, я не расслышала, тем более мои мысли были заняты совсем не тем, что там несет этот придурок.

Не буду мешать. – вдруг сказал голос. – Я захлопну дверь, можешь не поднимать свой королевский зад. – сарказм и обида в голосе.

Спасибо, Малик, хорошее дело сделаешь если больше не беспокоишь. – отозвался Стайлс и сделал вид, что заткнулся и даже уснул.

Kid Cudi – I Hear Them Calling Me (Tristeza Dubstep Remix)

В какое-то мгновение шаги удалились из комнаты, дверь громко захлопнулась, в комнате воцарилась идеальная тишина.

Идиотка, ты жива? - спросил наконец-то тот, дыша мне в спину.

Закройся и спи. - отрезала я, сжав зубы.

Очень жаль, что жива.

Стайлс не прикасался ко мне ни одной клеточкой своего тела. Наверное, это меня больше всего и раздражало. Чертовы гормоны. Я лежу в постели с тем, кого ненавижу больше всего на свете, причем бешусь не от того, что он лежит со мной, а от того, что не прикасается ко мне.

Какого черта?

Носить бикини не в твоих интересах, Дейвидсон? – спросил ехидно Стайлс. Откуда он, черт возьми, знает, что я лежу в обычных стрингах? Его футболка мне по колено, у него что, сканер, а не взгляд? В таком случае, как эта штука действует в темноте?

Закройся. - буркнула я, слегка расслабившись.

Стайлс глубоко вздохнул, выдохнув воздух через рот. Мята. Прохлада. Я поежилась и втянула шею в плечи. Мурашки. Начинает ехать крыша.

Уебище, быстро прикоснись ко мне хотя бы одной своей клеточкой. – выпалила я, сама не осознав, что ляпнула.

Членом что ли? – непринужденно рассмеялся Стайлс, но послушно убрал прядь с моего лица.

Это чувство. В моем животе не просто вспорхнули бабочки, казалось, там развелся целый зверинец от одного его прикосновения.

Да блять, Дейвидсон, что ты вообще несешь?! Какой зоопарк, какие бабочки, ты ненавидишь Стайлса, что ты несешь? Идиотка, в данном случае – основное понятие, которым можно тебя охарактеризовать.

Шлюха. - прошептал парень мне на ухо. Ну вот, пожалуйста. Еще одно определение. – Ты самая настоящая шлюха, Рикка.

Я, ехидно ухмыльнувшись, сильнее прижалась к его бедрам и сделала круговое движение ягодицами.

Что я делаю?

Я не шлюха, придурок. – улыбнулась я в темноте.

Дейвидсон. – прорычал Стайлс. – Прекрати. Какого хера ты себе позволяешь?

Оу …- закусив губу, я прошлась носочком стопы по его ноге, плавно переплетаясь с ним своей ногой.

Что я делаю опять?

Это не я.

Меня начинает трясти от своих же действий.

Что-то не так.

Что-то определенно не так, мой разум мне не подчиняется.

Он не желает даже сделать попытку подчиниться моему сознанию.

Я пытаюсь уснуть, идиотка. – прошипел тот. – Вздумала поиграть со мной?

Я тихо рассмеялась и тут же убрала свою ногу.

Почему нет? – прошептала я, изогнувшись на кровати.

У меня не получалось уснуть. В голове был один Стайлс, который по прежнему не прикасался ко мне, за что я была готова повыцарапывать ногтями его наглые глаза.

А еще все тело чертовски тянуло, воротило, оно жаждало большего, и я не могла принять удобную позу для сна.

Дейвидсон, если ты не прекратишь делать это своей очаровательной задницей об мой очаровательный член, я тебя трахну так быстро, что ты даже пикнуть не успеешь. - прорычал парень в полнейшей темноте.

Стайлс!

Или выставлю тебя за дверь в одной футболке, идиотка.- добавил он грозно.

Я покусаю тебя.- уверенно заявила я. – Я могу быть заразной и тебе перенесется какой-нибудь чертов сифилис и будешь с этим жить до конца своих дней. Понял? Уебок.

Все внутри сжалось, когда я осознала, что Стайлсу, похоже, это все надоело. Он приподнялся на одном локте и уставился на мое лицо, это я могла ощутить даже через закрытые веки.

Давай поговори мне еще тут. – процедил он сквозь зубы, не отрывая взгляда то ли от меня, то ли от моих...

А я еле сдерживала себя чтобы не натворить глупостей, крепко сцепив зубы.

От его голоса моя голова просто приходила в экстаз, жалкое подобие головокружения. Все смешалось в одном, все переходило все границы, все было слишком не так, как нужно. Все было…

Дейвидсон, хочешь, мы поиграем? – неожиданно проснулась веселье у самовлюбленного болвана.

Поиграем?! - рассмеялась я и распахнула глаза. - Во что ты собрался играть, идиот?

Ммм… риторический вопрос. - протянул тот, смахивая волнистую челку с глаз. - Правильней бы было спросить – чем я собрался играть. М? - коварная и соблазнительная улыбка появилась на его лице.

Стайлс!-вспыхнула я и мне тут же стало не по себе.

В этот момент мне нестерпимо захотелось врезать ему. За то, чтобы он перестал молоть такую ерунду и закрыл свой рот. Я прекрасно осознаю, что его намеки рано или поздно превратятся в действия, а он и ни словом не обмолвится, буду ли я хотеть этого или нет.

Потому что ему все равно на мои интересы.

Потому что ему совершенно все равно на то, на что совсем не все равно другим.

Потому что ему все равно на меня.

Я чуть подняла колено, Стайлс медленно опустил глаза в темноте. Вниз. Ухмыльнувшись, он ухватил мою коленку, закидывая мою ногу себе на бедро.

Хорошая попытка. – угрожающе процедил он. – Смелая. Мне нравится.

Какого хрена!? – я постаралась высвободить ногу, чтобы заехать ему между ног, но Стайлс крепко держал меня, к тому же, так сильно прижимал к стенке, что из глаз чуть фонтаном не брызнули слезы.

Конечно, только слез нам и не хватает для полного комплекта.

Ты меня заебал, Стайлс. – ответила резко я и вновь сделала попытку вырваться из его крепкой хватки. Бесполезно.

-Не правда, милая. – от наигранного голоса парня стало не по себе. – Ты меня хочешь. Ты ведь еле держишься. Я могу проверить.

ЧТО?! - рассмеялась я во весь голос, зарываясь лицом в подушку и истерически подавляя смех. - Стайлс, ты такой шутник! Это ты хочешь меня, ущерб, именно поэтому ты меня постоянно называешь идиоткой, унижаешь и оскорбляешь.- улыбнулась самоуверенно я и резко оторвала голову от подушки. – На деле ты можешь хотя бы что-нибудь?

Ты одеваешься, как проститутка.- заявил Стайлс с идиотской улыбочкой. – И почти не носишь нижнее белье. Какой нормальный мужик не захочет трахнуть легкодоступную, если он, конечно, не импотент?

В следующее мгновение все случилось так, чего никто из нас, как оказалось, никто не ожидал.

Иди сюда, Дейвидсон. - прорычал тот и моментальным движением вынырнул из под одеяла, в одно мгновение надвисая над моим лицом.

Я распахнула глаза и вжалась в кровать настолько, насколько это вообще было возможно.

Стайлс жадным движением схватил меня за талию и тут же притянулся губами к моей шее, так больно и мучительно сладко, примерно так любой хищник поступает со своей жертвой.

Перестань. - прохрипела я, отбрыкиваясь от него. Чувствую, как напрягается моя грудь, как начинает набухать та самая область у него в штанах, как уровень тестостерона поднимается с каждой минутой.

Давай, скажи как я тебя возбуждаю, идиотка. - прошептал тот сквозь тот момент, когда его язык уже находился на тонкой жилке, которая тщательно пульсировала на шее.

Еще чего. – выдохнула я, тяжело выдохнув воздух не ему в шею, а в сторону.

Хватит врать.- прошептал Стайлс мне на ухо.- Я уверен, ты уже потекла.

От его голоса у меня так закружилась голова и я вонзила острые ногти ему в плечи, за что всего лишь получила легкий смех на ухо.

Блять, Стайлс.

Резко приблизившись ко мне вновь, он схватил меня за руки и сжав их, грубо прижал меня к себе.

Еще сильнее. Еще настойчивее.

Я тяжело вздохнула, ударившись спиной, но времени на сожаления и размышления не было. Точнее, порассуждать, что и как мне делать дальше с этим ненормальным – не удалось.

Стайлс жадно впился в мою шею с другой стороны, засасывая кожу и проводя по ней горячим языком, тщательно стараясь не пропускать ни одну клеточку моего трясущегося тела.

Да что ты делаешь?! -завопила я, выгинаясь под ним отчетливой дугой и быстро отвернула голову в другую сторону.

А что ты сделаешь, идиотка? - он словил мои губы своим лицом, но не прикоснулся. Слава Богу. – Я тебя попробовал. А ты?

Чувство окрыленности, совладать собой невыносимо, невыносимо больно быть настолько стиснутой, прижатой и беспомощной. Рядом с ним я ощущала себя маленьким сереньким котенком, которого беспощадно выбросили на улицу в целях глупых развлечений.

Тебя все еще тошнит от меня, Дейвидсон? - высокомерно изогнул бровь Стайлс, прикоснувшись пальцами к моей шее.

Да! - воскликнула я громким голосом. Плевать, что я ору, плевать что брыкаюсь, плевать что кто-то услышит, мне не до его игр, я желаю и одновременно молюсь лишь о том, чтобы эти приключения закончились.

Заткнись,дура. - прошептал он мне на ухо, осторожно накрыв мой рот своей ладонью.

Стайлс блаженно прищурил свои глаза и соблазнительно облизнул губы, опустив взгляд на мою ладонь.

Он пожал мне руку.

Внезапно.

Как будто собрался попрощаться со мной.

Мои глаза расширились.

Что это такое?

Пожал ладонь.

Стайлс?

Пожал локоть, плечо, подбородок.

Я начала тяжело дышать. Все дело было ватным.

Мысленно я начала осознавать сущность этого момента.

Его губы медленно, сладостно-чувствительно коснулись моих.

Я ослепла, оглохла, онемела.

Я была рождена ради этого мгновенья.

========== Глава 7. ==========

Глава 7. (*очень прошу вас включать музыку, если есть такая возможность)

<Зарождение каждой любви, каждого действия, чувства, имеет свои основания и призвано сыграть определенную роль. И порой мы понимаем их. Но в какую сторону ты не пойдёшь – всё равно любви не миновать.>

Требовательные губы парня в ту же секунду накрыли мои сухие губы. Легко можно было предположить, что я забыла свое имя, потому что так еще никто и никогда меня не целовал. Я была уверена, что сейчас свободно провалюсь в обморок и навряд ли смогу очнуться. Его губы двигались уверенно, поглощающее-страстно, приторно-нежно, излишне сладостно, все это доводило мое трясущееся тело до проклятых конвульсий. Он был таким необъяснимо вкусным, будто поедая меня, прижимал к себе так крепко, насколько это было вообще возможно. Сердце страстно трепетало в это мгновение, я была готова отдаться без остатка лишь для того, чтобы это мгновение длилось вечность. Между мной и всем остальным миром — огромная пропасть. Такая широкая, что моим чувствам её не пересечь. Стоны глохнут, поглощаясь протяжными вздохами, разум не слушается, подавляясь нахлынувшими чувствами. Не сдержав своих сил, я глубоко выдохнула ему прямо в рот, ощущая насмешливую улыбку через глубокий поцелуй, но к моему глубокому разочарованию, Стайлс неожиданно отстранился, жадно облизав свои губы.

Проклятье.

Кожу разрывает от одного его насмешливого взгляда, тепло его дыхания можно пережить лишь однажды. Именно поэтому я начала осознавать, что сдаюсь, потому что тяжелое дыхание парня устремлялось прямо в мою шею.

Во мне столько всего, о чем я хочу сказать. Но все это так огромно. Я не нахожу слов, не могу выразить, что там внутри. Кажется, весь мир, вся жизнь, все на свете поселилось во мне. Я чувствую, ох, не знаю, как объяснить… Я чувствую, как это огромно, но вместо мыслей выходит детский лепет. До чего трудная задача – передать чувство, ощущения именно такими, какие ощущаешь на себе. Это великая, сложнейшая задача без решения.

-Дейвидсон, могу я предположить, что тебе понравилось? – чуть слышно шепчет он, однако его голос для меня – как раскаты молнии, так же отчетливо резко отдается где-то там, в том месте, в котором практически ничего не ощущается.

Сквозь мутную пелену глаз, я тяжело сглотнула и прикрыла глаза, вдыхая ртом накопившийся развратом тяжелый воздух.

-Я все понимаю, идиотка, но сказать-то можно.- недовольно фыркает он, но не отталкивается, наоборот. Лишь притягивается к моему вспыхнувшему телу и даже не целует. Так, какое-то проклятое прикосновение языком, от которого можно умереть раз сто тридцать.

И долго ты будешь помалкивать? – раздается приглушенный насмешливый голос.

Самая главная загадка – почему к Стайлсу так тянет.

В тысячный раз мое дыхание перехватывается потоками его слов.

Дейвидсон, я же слышу, как ты тяжело дышишь. – его хрипловатый голос заставлял захлебываться в своих мыслях, все было таким тяжелым, язык под массой нахлынувших чувств не желал произносить ни единого слова.

Что говорить — я была в экстазе.

Что ты делаешь?- Стайлс приподнимается на локте и нависает над моим лицом, тщательно изучая его. – Почему ты так смотришь?

Его лицо настолько бледное, казалось, что кожа сделана из мрамора. Если докоснуться до нее, можно легко испачкать руку в белых следах от известки. Было очень охотно ощутить на своих пальцах бархатное прикосновение к ней.

Это неправильно. - еле слышно шепчу я, понимая, что каждое слово дается с огромным трудом.- Ты ненавидишь меня. В любом случае, ты уже… - я резко запнулась. Было трудно произнести это. Даже труднее, чем осознать. – Ты уже поцеловал меня.

Какое тебе дело до моей ненависти, девочка.-хриплым, чуть подосипшим голосом произносит он мне на ухо, от чего моя вспыхнувшая кожа покрывается миллионами мурашек. - Завтра я снова буду тебя ненавидеть, ты снова станешь для меня полнейшей идиоткой. Ты пошлешь меня к черту, а я вновь пойму как сильно меня отталкивает от тебя. Так будет всегда.

Я злобно нахмурилась, кинув хмурый взгляд на него. В ответ получила лишь виноватую, в какой-то мере безразличную улыбку.

Что ты собираешься делать? – тут же спросил Стайлс, укладывая голову на подушку.

Собираюсь лечь спать. – злобно кидаю я и нервным движением накидываю легкое одеяло на свое горячее тело.

Идиот.

Ты что, серьезно? – он приподнимает бровь, удивленно распахнув глаза.

Я что, похожа на шутницу?! – передразнила я его же тоном.- Я не шучу с парнями, Стайлс. Запомни это.

Парень насмешливо улыбается, вспоминая свои собственные слова. Мне становится не до шуток, поэтому я стараюсь закрыть глаза и отвернуться от самовлюбленного болвана, который крепко держит меня в своих ладонях, не позволяя даже сдвинуться с места.

-Ты такая спокойная. Непривычная. Даже нежная. - тихо шепчет он мне на ухо, прильнув к гладкой коже на моей шее и прикусывая ее.

В голову ударило сильнее, чем от виски. Чувства, овладевшие мною, были неописуемы. «Восхищение» или «любовь» даже близко не подходят, чтобы описать то новое чувство, которые пронзило меня. Ревность, зависть и нетерпение слились воедино. Ведомые похотью.

Все это прервал яростный звонок телефона под подушкой Стайлса. Он резко оторвался от меня и даже убрал свои руки, от чего я могла посвободней вздохнуть.

Хотя это было предельно сложно.

Да. – грубым и недовольным голосом отвечает тот, скидывая ноги с кровати.

Что делаешь?- в трубке раздается веселенький голосочек Хорана.

Стайлс вздрагивает от такого вопроса и медленно смотрит на висящие на стене часы.

Что я могу делать в два часа ночи?

Ты спишь что ли?

-Трахаюсь.- фыркает Стайлс и вновь кладет ноги на кровать, накидывая одеяло на себя.

Серьезно? – в трубку одновременно заорали все четыре голоса, все это напоминало сущий кадр смехопанорамы.

Вполне.

Стайлс, подскажи, чем заняться? – вновь спрашивает голос в трубке заметно поскучневшим голосом. – Все крутые фильмы закончились. Ты трахаешься. С травкой за сегодня перебор. Нам скучно.

Предлагаю вздрочнуть вприсядку.- невозмутимо произнес Стайлс с открытым сарказмом.

Очень остроумно.

Считай, двух зайцев убиваешь. Себя удовлетворяешь, к тому же пляшешь сколько твоей душе угодно. – непроницаемо говорит он, но поддается улыбке.

Стайлс, посерьезней.

А если серьезно…- парень на мгновение задумался, закрыв глаза. –Можешь повышивать крестиком мое имя на своих семейниках. Приду, посмотрю, оценю.

Ты придурок, Стайлс. Трахайся себе на здоровье.- обида в голосе и тут же частые гудки.

И так постоянно.

POV Гарри.

Лунный свет лениво и расслабленно скользил по лицу спящей девушки.

Странно осознавать, всего лишь несколько минут, а она уже сладко посапывает. Её кожа слабо, еле заметно мерцала, придавая своей обладательнице неповторимую красоту.

Я медленно протянул руку, убирая локон с ее лица и заправляя за ухо. Девушка сонно затрепетала ресничками, мечтательно улыбаясь во сне. Я не смог сдержать улыбки и смущенно перевел взгляд в сторону.

Ненавижу, когда в моей постели спят шлюхи. Блондинки, брюнетки, рыжие, с омбре на кончиках волос, осветленные, низенькие, стройные, болтливые, умные, тупые, кареглазые, скромные, развратные…

Меня это настолько раздражало, что в такие моменты я всегда был готов покрыть любую соску матом и выслать ее подальше от моей комнаты. Они все искусственные. Чужие. Ненастоящие.

Тогда какого черта ты, ебаный ценитель истиной красоты, не сводишь взгляда с той, что тебя так неприкосновенно раздражает? Ту, которую ты на дух не переносишь и в открытую издеваешься? Покрасневшие от поцелуя губы, спокойно поднимающаяся во сне грудь, легкий румянец, я схожу с ума, моя голова кружится, все вокруг останавливается. Сейчас между нами, кажется, ничего нет, однако это тонкое напряжение, оно не исчезает. Оно практически неощутимо, однако вы оба определенно что-то чувствуете. Ты не влюбляешься, Стайлс. Ты не знаешь это чувство, ты никогда не ощущал его прежде. И все эти маленькие вещи – лишь иллюзии. Наступит новый день и ты снова будешь ненавидеть ее.

Мне удается заснуть лишь тогда, когда ночь отступает, сменяясь предрассветными сумерками. Еще немного и на востоке забелеет яркое солнце, утренняя прохлада расстелится над землей и в вышине скроются окончательные пилигримы звезд. Слышится шорох в кустах и ветвях деревьев, первое несмелое чириканье. А солнце все больше выглядывает из-за горизонта, вот уже половина его диска видна над землей.

Я сонно разлепил глаза, мучительно осознавая приход нового дня.

Впереди меня перед зеркалом стоит Дейвидсон и в ожидании смотрит на меня, гордо сложив руки на груди.

Идиотка.

Что ты здесь делаешь?- хрипло спросил я, посмотрев куда-то сквозь нее на окно.

Вспоминаю список вещей, от которых меня тошнит.- с невозмутимым видом сообщила девушка, все так же в упор уставившись на меня.

И как? - без особого интереса спросил я.

Ты на первом месте. Перед тыквенной кашей и морковным соком. – Дейвидсон сладко улыбнулась, а потом взглянула на меня презрительным взглядом.

Как мило.- приторно улыбнулся я и тут же похолодел. – На самом деле мне плевать.

Я лениво скинул ноги с кровати и посмотрел вперед себя. Черт, как же хочется спать. Сегодня никаких баб, никакой травки, ника… Хотя нет, насчет травки я погорячился. Можно будет пойти к этим уебкам в комнату, подумать насчет….

Стайлс, где мой сломанный ключ? – требовательно спрашивает Дейвидсон, перебивая своим голосом мои планы на день.

Я презрительно посмотрел на ее не очень привлекательный видок, а затем посмотрел вперед, в зеркало в полный рост. С самого утра я идеален, красив и безупречен. Не то что всякие там…

Я его выбросил.-отрезал я и встал с кровати, подходя к огромному шкафу. Рубашка в клетку? Не идет. Бомбер? Малик прикончит. Поло? Недавно в нем был. Несмотря на то, что шкаф трещал от одежды, выбрать было нечего. Веду себя как баба и ною от того, что шмоток нет.

Зачем ты его выбросил, придурок? – возмущенно спрашивает та. – Как я теперь буду отдавать его и получать новый?!

Мне плевать. – Может, бежевую кофту с этой футболкой? Или пиджак с полосатым батником? Жакет? Жилет? Безрукавка? Черт, что надеть?

Стайлс!

Я слушаю.-обернулся я и тут же расплылся в улыбке.

Отдай мой ключ. – попросила она с жалобным видом.

А ты мне что?

Стайлс!

Дейвидсон.-спокойно отозвался я и приподнял одну бровь.

Отдай ключ, я знаю, что ты его не выбросил.

А ты мне что?

Ну пожалуйста.

От пожалуйста оргазм не получишь, деточка. – нагловато усмехнулся я и подошел к низкому пуфику, на котором валялись мои вчерашние джинсы. – Хотя откуда тебе знать.

Я вынул из заднего кармана сломанный ключ и усмехнулся. Какая неожиданная находка.

Что это у тебя в руке?!-заистерила та, но с места не сдвинулась. – Это мой ключ!

Конечно, Дейвидсон. - ехидно ухмыльнулся я. – Это – твой ключ. Он лежал в моих джинсах. Значит теперь он мой. Улавливаешь?

Я тебе сейчас глаза повыцарапываю.

Вперед.

Стайлс!

Дейвидсон.

Прекрати!

Я даже не начинал.

Девушка издала мучительный стон, медленно подойдя ко мне. Смотрит в глаза, щурится, такой ненавистный взгляд, боже мой, сейчас заплачу.

Отдай.-требует она, выдыхая мне прямо в губы.

Оу. – протягиваю я, крепко сжав ключ в своих руках. – Зачем?

Все узнают, что я ночевала с тобой, что ты запал на идиотку, которую ненавидишь, а идиотка оказалась шлюхой, мать твою! Стайлс, отдай мой ключ!

Я с ненавистью улыбнулся, мучительно оттягивая время.

Ты все правильно сказала. Лишнее было только то, что я от тебя без ума. Хороший сон приснился?

Я всем расскажу, что ты принимаешь наркотики.

С интересом посмотрев на нее, я многозначительно закивал головой, мол, об этом никто не знает и это станет новым открытием, а затем резко схватил ее за бедра и притянул к себе.

Послушай, Дейвидсон. – моя рука крепко сжимает ее руку до побеления костяшек. – Будешь показывать свой характер – я расскажу всем о тебе гораздо больше. Держи свой ключ и забудь обо всем. А теперь пошла вон из моей комнаты. Пошла вон.

Девушка крепкой хваткой вырвала у меня сломанный ключ из рук, а затем, громко хмыкнув, тут же развернулась и в одно мгновение вылетела из моей комнаты, громко хлопнув дверью.

Эпичненько.

Тяжело выдохнув, я покачал головой и непонятно зачем улыбнулся. Хорошенькое дельце намечается, теперь у меня есть не только куча аргументов на то, что она конченая идиотка, ко всему этому теперь можно приписать томную ночку в моем номере и сломанный ключик. Все это доставляет нереальный интерес и массу будущего веселья.

Я полностью был готов в то время, когда за мной заглянули 4 сонных барана, тесно столпившись у меня в маленьком коридорчике.

Как прошла ночка? – веселеньким голосом спросил Томлинсон, припрыгивая на месте под еле слышную включенную музыку перед входом в большой зал на завтрак.

Ее задница такая же отличная без юбки, да, Стайлс? – подхватил Хоран и закивал бошкой в ожидании ответа.

Я тихо рассмеялся, помотав в головой в полном недоразумении и критическом шоке от этих идиотов.

Она дала тебе или нет, черт тебя возьми?! – вспыхнул Малик, застегивая на руке дорогие часы, плетясь при этом где-то сзади.

Я надеюсь, сегодня будут мои любимые круассаны. – как ни в чем не бывало ответил я, за что тут же получил ладонью по подзатылку.

Не сдерживая смеха, я заржал на весь зал, захлопав в ладоши при этом. Этих придурков так легко развести и вывести из себя, что мне все это не просто льстит, а даже порядком поднимает настроение.

Как тебе ее сиськи, Стайлс? – не унимался Хоран, прыгая передо мной как степной козел.

Я притянул друга за капюшон и обхватил его за шею.

Что такое?-испуганно спросил тот. – В чем дело? Что я не так сказал, Гарри?

Иди сюда. Кое что скажу тебе на ушко. - прошептал я и поманил его пальчиком перед лицом.

Друг с блаженным выражением лица закатил глаза, в надежде услышать увлекательный рассказ о прошедшей ночке. Еле сдержав смех, я остановился на одном месте и притянулся губами к его уху.

Ненавижу вишневые.- процедил я шепотом сквозь зубы, а затем на меня обрушилась целая лавина под названием «злобный Найл», покрывающая меня томным матом.

Хоран, хищно улыбаясь, ловким движением притянул к себе меня за ворот рубашки.

Сейчас комплимент тебе делать буду, приготовься, ебаный Стайлс. Опупенные джинсы, слушай! Они скрывают все твои недостатки: маленький член и…

… и все засосы, оставленные тобой на моем члене. – усмехнулся я, подмигнув блондинчику.

Хоран помотал головой и, перекинув свою руку через мою шею, направился на завтрак.

Я обожаю этого идиота.

15:40.

Мистер Стайлс, задержитесь. – приказал Смит после того, как прозвенел звонок с пары.

Я махнул рукой Пейну, повелев ему подождать меня за дверью.

Когда класс опустел, я закинул учебник в свой портфель и лениво подошел к учительскому столу.

Что ты делал ночью, Стайлс? - сразу в лоб спросил меня Смит, задерживая меня после пары.

-Спал. - абсолютно непроницаемым голосом ответил я, слушая бредни старого профессора.

У меня есть куча доказательств того, что свою ночку ты провел с этой первокурсницей. – прищурил тот свои орлиные глазки, стараясь прочитать по моим глазам что-то стоящее. – И то, что вы занимались с ней кое-чем очень даже непристойным!

Брось, Смит, я не сплю с первокурсницами. – ответил я, закинув рюкзак на плечо. – Я вчера так накурился, что уже не помню, кто со мной был. Расслабься, старик. Это была точно не Дейвидсон.

Накурился? То есть, ты ничего не помнишь?

Абсолютно. – кивнул я, рассматривая шнурки на своих кедах.

Ладно. Пусть так. Стайлс, скоро я позвоню твоему отцу и расскажу все, как есть. То, что ты спишь не один, то, что ты накуриваешься, то что ты…

Не делаю ничего для колледжа, развлекаюсь, развратничаю. Так? – невозмутимо перебил его я. – Смит, я думаю, что твоя дочь так совсем не думает, и не желает узнать всю правду о своем отце.-добавил я хитрым тоном.

Я гордо выпрямился и посмотрел в глаза на озадаченного Смита.

Пробирки, все эти ДНК дела очень легко провернуть, Смит, учитывая мое положение в обществе. Не думаю, что милашка Джессика будет рада узнать, что ее отец на самом деле бесплоден, точнее то, что ее отец, вовсе не отец. – я уперся ладонями в учительский стол и слегка преклонился к лицу мужчины. – Что ее настоящий отец гораздо состоятельней скудного профессора в загородном колледже.

Смит явно замялся, нервными движениями поправляя очки на переносице.

От тебя одни проблемы, Стайлс. – скудно процедил он сквозь зубы.

Я могу идти? – пропустив предыдущую фразу мимо своих ушей, я не дождался ответа, а затем коварно ухмыльнулся и вышел прочь из класса.

Вечер того же дня.

(Eminem – Beautiful)

Ты долго, Гарри. – встретил спокойный голос в темной комнате. – Где ты был?

Гулял. – равнодушно ответил я, закрывая дверь на замок. – А вы уже готовы, черти.

Почему грустный? – пропустив мое утверждение мимо ушей спросил Луи, который сидел на полу и с упор не вывозил происходящее.

Найл протянул мне открытую бутылку виски и я тут же сделал внушительных размеров глоток, а затем достал пакетик с травкой из заднего кармана и направился к любимому подоконнику.

Тяжелый день. – сказал я, выглянув в окно. Сумерки собирались в темной гуще леса, прохладный вечерний ветер прояснял мысли.

Я поднес к губам косяк и с удовольствием затянулся. Горло внезапно обожгло горячим паром марихуаны, после очередного глотка терпкого виски я мучительно зажмурился, быстрым движением массируя виски.

Стайлс?

Закрой рот. – оборвал я чей-то голос, запрокинув голову назад. Губы приоткрылись, жадным движением глотая холодный воздух.

Стайлс, может, трахнем кого-нибудь? – лениво спросил Малик, глотая из бутылки другое виски.

-Не хочу никого. Если ты не Рикка Дейвидсон, конечно. – произнес я, вновь блаженно затягиваясь.

Затяжка, еще одна, две, три, меня разносит, земля уходит из под ног, все кружится, становится жарко, невыносимо трепетно, сердце стучит, голова в дурмане, душа отрекается от тела, мне хорошо, мне прекрасно.

Рикка? – переспрашивает кто-то, не понимаю кто. – Стайлс, какая еще Рикка?

Я смотрю прямо перед собой в одну точку, окончательно не осознавая происходящее. Глаза медленно закатываются, в мыслях комок из слов «Рикка, кровать, Смит, ДНК, Зейн, страусы… страусы?»

Споем про страусов? – убитым голосом спрашиваю я, облокотившись об окно.

На ухо уже кто-то затягивает глупую шарманку, я киваю головой в ритм, шатаюсь из стороны в сторону, подпеваю песню про страуса и про барашка, который бежит по полю, бежит, бежит, улыбается мне, махает, снова бежит…

Сука, заебал петь! – взрывается рядом голос, а я все киваю. Прекрасная песня, слушайте, почему я ее раньше не слышал?

Откуда ты вообще вычудил эту песню, эуу, Стайлс, прием?

Шерстяное чудовище скачет перед моими глазами, улыбается во всю свою очаровательную улыбку, я улыбаюсь в ответ, махаю ему, чуть не падаю с подоконника, вновь заползаю, вновь пою, мне хорошо, мне прекрасно…

Вы думаете, что если вы ненавидите мою песню, то я тоже должен вас недолюбливать? - хрипло спрашиваю я, открывая глаза. - Чёртовы идиоты, я ловлю кайф, зная, что я не вы.

Гарри, ты втюхался в бабу по самое не хочу, да?

Сжав голову ладонями, я рычу сквозь зубы на ебанутые вопросы. Не хочу, не буду, не желаю отвечать.

Гарри!

Да что блять!-взрываюсь я под конвульсиями.- Я боялся, что уже никогда не полюблю, теперь боюсь, что влюбился навсегда. В девушку, которую ещё даже не трахнул!

Не трахнул?

Что?

Как не трахнул?

Она не дала тебе?

Ты прикалываешься?

Ты укурен?

Ты убит?

Ты баран?

Баран? Опять баран? Ох проклятое животное, я принялся отмахиваться вокруг себя, бараны отовсюду, зачем я вообще вспомнил про них, господи, мне хуево, я готов сдохнуть миллион раз.

Я ничего не думаю по поводу этой малолетки. – отрываюсь я от своих рук и смотрю на сидящих на полу парней.

Но, Стайлс, ты не должен думать — отключи голову! Ты должен чувствовать! – перечит мне Малик, не отрываясь от своей бутылки.

Я итак чувствую — я чувствую себя идиотом.- говорю я сонным голосом и соскальзываю с подоконника.

Да ты влюбился!

Прекрати.-рычу я на Пейна, закатывая глаза. – То, что я хочу придти к ней, то, что меня ломает, то, что у меня кружится голова – причем кружится от нее и в ее сторону – это все нихуя не значит. Это все марихуана.

-Т ы не сможешь к ней придти, Стайлс.

Смогу.-фыркнул я. – Я все могу. Я просто не хочу.

Слушай, Гарри. – ко мне напрямик подошел Хоран, схватив меня за плечи. – Милок мой, сожри 5 пачек парацетамола, прыгни с крыши, выстрели себе в висок, неважно. Но ты не сможешь. Ты трус. Ты ничтожество. Ты бессмысленная клеточка этого гигантского организма. Ты это Рикка, такой же придурок. Иди к ней.

Я сонно разлепляю глаза, не в силах осознать, что несет этот страус.

Ты похож на страуса.-смеюсь я, закатываясь в полнейшей истерике. Меня клинит. – Ты очаровательный страусенок!

У тебя все страусята. Иди и трахни ее, мать твою! Докажи, что тебе не слабо.

Мне?! Слабо!?

Я отталкиваю от себя Хорана, шатающейся походкой вылетаю из комнаты, бегу, лечу, спотыкаюсь, иду к этому проклятому номеру, да я, да я не смогу? Да как он посмел, я все могу, эта малолетка для меня не помеха, я просто…

Что я скажу ей?

Тут же затормозив на одном месте, я останавливаюсь как контуженый, сонно разлепляю глаза.

Стайлс, я все вижу. – голос откуда-то сбоку, неужели опять барашки преследуют?

Бррр, я начал трясти головой, чтобы прогнать от себя проклятые мысли, а затем снова набираю обороты, неважно, что я скажу, меня и так клинит, но я не слабак, всем клянусь, я не слабак, я все могу, я докажу, а что я докажу, да неважно, мысли спутались в комок, меня шатает, меня воротит, я иду к той, которую ненавижу, из-за которой мне сносит башню, нет, нет, я не влюблен, я не знаю как это, я не…

516 номер.

Мне не слабо.

Твердо стою на ногах, проклинаю весь мир, впитываю утопию, долблю уверенно, целых три раза.

О, да я силач.

Я ведь сказал, что я могу все.

Дверь практически сразу раскрывается, на пороге стоит Рикка в одном коротком халатике, о боже, мысли, не покидайте меня окончательно.

Стайлс? – испуганно спрашивает она, встав в дверном проходе. – Что ты здесь делаешь?

Стою.-уверенно отвечаю я, склонившись около ее лица.

Девушка краснеет, бледнеет, все одновременно, она такая красивая, она такая…

Господи, если ты собираешься меня поцеловать, то лучше сразу проваливай. – отрезает она, отодвигаясь от меня в сторону.

Да ты сама хочешь меня поцеловать, дура! –выкрикнул я ей в лицо, слегка врезав по стене кулаком.

Черт бы тебя побрал, я ненавижу тебя, укуренный идиот! – она рассмеялась.- И даже не надейся, что я позову тебя в комнату.

Если бы я захотел попасть в твою комнату, моя дорогая, я бы уже давно там был.

Девушка тут же стала серьезной. Улыбка исчезла с ее лица, скулы напряглись, и в штанах у меня тоже напряглось, брови нахмурились, о черт, эти прекрасные брови, я готов целый мир продать за…

Стайлс, что серьезное случилось, что ты приперся ко мне? Что ты тут забыл?

Я блаженно поднимаю глаза, смотрю прямо в темные, молящие, усталые, наивные, гордые, разочарованные, наивные, но все такие-же прекрасные темные глаза с бирюзовым отливом.

Стайлс. Я спросила, что ты тут забыл?

Улыбаюсь. Томно улыбаюсь, пытаюсь поймать хоть одну мысль, хоть одну проклятую колкую мысль, чтобы хоть как-то ответить.

Ты меня слышишь? –повторяет она в миллионный раз. – Что ты хочешь?

Резко загорается вспышка, яркая вспышка в голове. Я вспоминаю ее слова, я точно помню, я счастлив, я знаю, я улыбаюсь, оголяю свои зубы, не спускаю взгляда с ее прекрасных глаз, приоткрываю влажные губы, склоняюсь перед ее лицом и осторожно шепчу ей на ухо:

Тебя.

========== Глава 8. ==========

POV Рикка.

Я склонила голову на бок и с ног до головы оглядела парня.

Стайлс со странноватой, непринужденной улыбочкой словил мой взгляд. Нельзя было сказать, что он что-нибудь замышляет, скорее, всего лишь придуривается.

Невольно в голове промелькнули события прошлой ночи. Как он склонился над моим лицом с ехидной хитрой улыбкой, как прикоснулся чувственными губами, как прижал к себе покреп….

Фыркнув про себя, я тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону. Нечего смотреть на него и вспоминать глупое время провождение. Это было мило, но совсем не правильно.

Я пройду? – неожиданно спросил Стайлс и оторвался от стены, легкой и непринужденной походкой собравшись войти в мою комнату.

Еще чего.

Перегородив ему путь одной ногой, мой тонкий халат неловко задрался и Стайлс немедленно перевел свой наглый взгляд на оголенное бедро. Тонкая ухмылка. Слегка наивный, совсем не добрый взгляд.

Паршивец.

Я поспешила одернуть ткань, тем самым полностью открыв путь парню. Тот улыбнулся в пустоту и ловко проскочил мимо дверного проема, по-хозяйски вплетаясь в комнату.

Я не разрешала. – рявкнула я, громко захлопнув за ним дверь.

Это ты правильно сделала. – заметил он и указал пальцем на дверь. – Небезопасно заниматься любовью с открытой дверью, деточка.

Моему возмущению не было предела. Я побледнела, покраснела, стала бордово-зеленого цвета, а Стайлсу хоть бы что. Он свободно осматривал комнату, что-то напевая себе под нос.

Песенку про барашка.

Очень мило.

Вообще-то я собиралась учить анатомию. – изогнула я бровь и сложила руки на груди.

Стайлс резко развернулся и улыбнулся во всю свою голливудскую улыбку.

Что?

В чем дело?

Я сказала что-то не так?

Какого черта он лыбится?!

Господи, какой же он кретин.

Послушай, я не…

Знаешь ли ты, Рикка, что анатомию лучше не учить. – холодно произнес Стайлс, хватая валявшийся на кровати учебник в свои руки. – Лучше сразу переходить к действиям. К практике, так сказать.

Стайлс наблюдал за мной весьма забавным взглядом, к тому же он наверняка был под наркотиками – улыбка абсолютно ненормального человека. Я побагровела от злости и собралась было швырнуть чертов учебник ему в рожу, но не успела. Как всегда.

Стайлс медленно подошел ко мне, и очень даже не медленно, а наоборот, настойчиво притянул меня к себе и прошептал что-то невнятное на ухо.

Руки убрал. – рыкнула я на него, недовольным взглядом посмотрев в ледяные глаза, постаралась вырваться из грубой хватки.

Какая ты красивая, Дейвидсон.

Земля провалилась у меня из под ног. Гребаный, гребаный Стайлс, какого хера он несет всякую ерунду. Мое сердце застучало как под конвульсиями, воздух в комнате становился все тяжелее, всем своим весом сдавливая мои плечи.

Ты укурен. – процедила я, боясь встретиться с ним взглядом.

Да. Я укурен. – мягким голосом сказал он, скользя руками по моим ногам, неторопливо поднимая подол халата. – А ты красивая. И завтра утром я отойду от состояния невесомости, а ты так и останешься красивой.

Стайлс… - прорычала я, чувствуя, как его руки легко ложатся на ягодицы и медленно сжимают их в чувствительных пальцах.

Ты что, опять в стрингах, Дейвидсон? – удивился Стайлс, смотря мне прямо в глаза.

Тебе какое дело?

Его рука поднялась вверх, легко прощупывая кружевную ткань почти неощутимого на теле белья.

Небезопасно.

Прекращай.

Оу, Дейвидсон. Ты нереальная идиотка. – улыбнулся тот, прикусив губу. - Еще и без лифчика. – Стайлс непринужденно опустил свой взгляд на грудь и ухмыльнулся. – Носить белье, как я понимаю, теперь не очень-то и модно.

Какая тебе к чертям разница, что я ношу, а что нет. – ответила я спокойно. Никто не знает, что у него в голове, так может на спокойный тон злиться причин не будет, и он спокойно отпустит меня.

Ну да.

Как же.

Тебе наверняка захотелось, чтобы я тебя трахнул. – прошептал Стайлс мне на ухо, прислоняясь еще ближе ко мне. Горячее дыхание, даже жадное, настолько жадное, что под ним все тело немеет. Я закрываю глаза и принимаюсь судорожно теребить карман халата во влажных ладонях, все это не правильно, все это так не правильно, что мне становится плохо.

Или хорошо?

Стайлс легким движением руки достал мою руку из кармана и положил ее мне на грудь. Полностью контролируя мои действия своими руками, он чувствительным движением ладони сжал мое запястье и я, не в силах сдерживать томное дыхание, тяжело выдохнула воздух.

Сдерживаться не было сил, я приоткрыла губы, стараясь унять не прекращающуюся дрожь в теле. Стайлс с безоблачной улыбкой заметил, как меня легко возбудить, и разве после такого он сможет оставить меня в покое?

Разумеется, нет.

Обещай не сходить с ума. – еле-слышным голосом промолвил он мне на ухо, а затем прильнул к моим губам и стал требовательно целовать, пока его пальцы отодвинули кружевную ткань и коснулись нежной невинной кожи между моих бедер.

Мое сердце забилось с бешенной скоростью. Он просто издевается. Нет ничего хуже такого мучения, такого кошмарного, напорного мучения под силой этих излишне чувствительных рук. Я задержала дыхание, ноги непроизвольно задрожали, я побелела от ужаса и от страха, смущению не было предела, какого черта, какого хрена, меня колотит как под током, мне не хорошо, мне ужасно, я хочу умереть от стыда.

Тише, девочка. – улыбается Стайлс, одной рукой поддерживая меня в руках.

Я со стоном уткнулась ему в плечо, судорожно продолжая глотать ртом пропитанный похотью воздух.

Теперь ты знаешь, что такое настоящая власть. – неожиданно теплым тоном произнес Стайлс, все так же прижимая меня к себе.

Отлично.

Поговорим о власти, идиот?

В этом мире нет места слабым. – все тем же завороженным голосом шепчет он мне на ухо, уверенно продолжая держать свою руку между бедер.

Я мучительным взглядом сталкиваюсь с его спокойными глазами, которые с усмешкой смотрят на меня. Я боялась что-либо произнести. Нельзя сдаваться, нельзя пасовать в этой его проклятой игре, нельзя, совсем нельзя. Ничего нельзя.

Власть приятнее всего испытывать над тем, кого ненавидишь. – закончил он он с улыбкой. Его голос был низким и самоуверенно-снисходительным, в нем чувствовались высокомерие и легкий оттенок чего-то пугающего.

Возьми таблеточку, Дейвидсон. – парень легким движением пальца потянул вниз мой подбородок и положил в рот какую-то ярко-красную таблетку.

Я широко распахнула глаза и вдохнула воздух, чтобы выплюнуть эту дрянь прямо ему в рожу, как он тут же зажал мой рот своей рукой и впечатал меня в стенку.

Я похож на идиота, который дает девушкам наркотики, Дейвидсон? – зачарованно спросил он и склонил голову вниз. – Расслабься. Это просто витаминка.

-Для че…

Будет не больно. – внезапно словил он и прошептал мне на ухо, с яростью оттягивая зубами мочку уха. – Ты ведь изнемогаешь от желания переспать со мной, правда, милочка?

У тебя жар!? – проорала я во всю комнату, грубо наступив ногой на его ботинок. – Я ? С тобой? Да ни за чт…

Прямо сейчас.

POV Гарри.

Ты – эгоистичный ублюдок. – грубо отвечает она мне, отпихивая маленькими ручками меня в грудь.

Мне становится невыносимо смешно, поэтому я уверенно отступаю в сторону.

Давай, ебаная Виагра, давай.

Я жду, когда ты задействуешь.

У меня, между прочим, огромное сердце, Дейвидсон. – говорю я, облокачиваясь о стенку. – И иногда мой большой героизм чуть ли не из ушей лезет.

Девушка громко фыркнула, нараспашку открыв окно.

Ей жарко?

Виагра?

Это ты?

Привет, давно не виделись.

Я с интересом оторвался от стенки, приподнял бровь и уставился на нее.

Она начала краснеть, то бледнеть, какого хрена она ходит туда сюда, черт, снимает свой милиипздрический кулончик, о боже, так эротично, господи, давай же, ради всего святого что есть в принципе, Виагра, не подведи.

Очень сомневаюсь, Стайлс, что у тебя он вообще есть. Тем более, огромный. – проворчала Дейвидсон, а затем широко распахнула глаза и мгновенно зажала свой рот рукой.

Понеслась.

Я прыснул со смеху и в упор посмотрел на девушку, а затем, оторвался от стены и поддался вперед.

Если ты мне не веришь, ты можешь проверить. – промолвил я и тут же сел на ее кровать, вальяжно развалившись на ней.

Ты прекрасно знаешь, что я не то имела ввиду! – прошептала она, и к моему огромному удивлению, ее ноги понесли ровной походкой прямиком к моему направлению.

Конечно, милая. Я все знаю. А еще я знаю, что…

Не успел я договорить, как девушка в одно мгновение оказалась рядом со мной, ловко перекинула одну ногу через мои коленки и уверенно села своей задницей на расстегнутый ремень моих джинсов.

Я смущенно закусил губу, хотя куда там смущенно, я чуть не задохнулся от такого напора, поэтому мечтательно прикрыл глаза, осознавая, что Дейвидсон конкретно торкнуло.

Девушка уперлась руками мне в грудь, а затем ловко сделала вращательное движение бедрами.

Я ощущаю, как внутри меня все напрягается.

Какого хрена ты делаешь, идиотка? – улыбнулся я ей в лицо. – Что, хочешь заняться со мной сексом?

Дейвидсон пропустила мой вопрос мимо ушей и продолжила ерзать на моих бедрах, блаженно закатывая глаза и массируя свою грудь одной рукой.

Становится так жарко, что я сам начинаю терять голову.

Что двигало Риккой на тот момент, уже понятно. Виагра пошла в ход действия, за что я ей был благодарен тысячу раз. Она выгнула спину, приподняв бедра. Ее губы искривились в мучительной улыбке, а затем она потянулась ко мне, видимо для того, чтобы поцеловать, но я моментально отвернул голову, подставляя ей лишь свою щеку.

В ее глазах застыло недовольство и возмущение, а на моих губах лишь образовалась коварная улыбка.

-Не поняла… - застенчивым движением она поднесла свой палец к губам и жадно облизнула его, проводя указательным пальцем влажную дорожку от подбородка и чуть-чуть ниже.

Меня начинает клинить.

Я медленно провожу линию по ее позвоночнику, плавно сжимаю ягодицы в своих руках. Дейвидсон тщательно закусывает нижнюю губу, ерзает все сильнее, кажется, с каждой секундой ей становится все хуже и хуже.

Ее дыхание нервное, настолько тяжелое, что холодная испарина мучительных желаний появляется на ее бледном лице. Желание идиотки под действием тяжелых, стимулирующих нереальное возбуждение веществ, буквально сводит ее с ума.

Я никогда не видел ее настолько неконтролируемой, и что мне, черт побери, с ней делать? Послушал Малика на свою голову блять.

Пока я размышлял, рука девушки жадно потянулась к области моей ширинки, но я лишь мягко улыбнулся и отстранил ее руки, легко поцеловав ее в лоб.

Дейвидсон становится совсем невыносимо, глаза полузакрыты, их накрыла белая пелена внезапно обрушившегося возбуждения. Девушка вновь тянется к моим губам, на что я убираю со лба влажную челку и провожу рукой по волосам, не давая ей даже прикоснуться ко мне.

Мои пальцы всего лишь убрали влажные волосы, но черт возьми!

Она уже течет по полной.

Да что ж такое творится с ней…

Рука Дейвидсон легко скользнула к ее халату, она не задумываясь развязывает замудренный узел, на что я хватаю ее руки и не позволяю ей прикоснуться теперь уже до самой себя.

Какого ебаного члена, точнее, черта, ты со мной сделал, Стайлс! – жарким шепотом, изнемогая, стонет она, на что я усмехаюсь и резко сжимаю ее ягодицы, позволяя девушке издать сладостно-мучительный стон.

-Хватит мучить. – умоляет она, крепче закусывая свои губы. От такой крепкой хватки зубов у нее на губах появляются яркие капельки крови.

Девушка с экстазом слизывает кровь, проводит пальцем по губам и преподносит его к моей идиотско-счастливой улыбке, мягко проводит пальцем по губам, запускает его мне в рот, на что я легко провожу языком по ее пальцу, но тут же выворачиваюсь и отворачиваю голову в сторону.

Я прекрасно знаю, что я делаю. Наконец, мои способности добивать девушку, доставляя ей гребаное удовольствие и отказывая ей в малейшем удовлетворении, дошли и до этой пай-девочки. Она что, правда думает, что я ей вот так позволю дотронуться до меня.

Наивная.

Я же не она.

Гарри...- шепчет Дейвидсон и холодными пальцами прикасается к моей шее, судорожно проводя по ней языком. Сильнее раздвигает ноги на моих коленях, трясется в буквальном смысле слова, ее воротит от одного моего вздоха, ей-богу, хоть не дыши совсем.

Мои пальцы двигаются по ее бедрам, плавно спускаясь, то поднимаясь. Меня чертовски смешит та ситуация, что я спокойно держу себя в руках, однако она наоборот, зазывно кусает свои губы и прерывисто дышит.

Дейвидсон. – я слегка приподнимаю ее лицо с моего плеча и смотрю прямо в глаза. – Дейвидсон, посмотри, что я сейчас сделаю.

Глаза девушки расширились, со страхом наблюдая, как я высовываю руку из ее трусиков и облизываю кончиком языка палец, сладостно облизывая свои губы. Зеленые глаза смотрят неотрывно, они такие большие, просто огромные, поражают своей интенсивной зеленью. Такими зелеными бывают деревья в ярких живописных снах. Фантастические глаза.

Я снова провел ладонью между ее ног, показывая, кто здесь главный. Дейвидсон громко выдыхает, запрокидывает голову назад и мучительно стонет, яростно стараясь угомонить свои конвульсии.

Симпатичные трусики, Дейвидсон. – пафосно заявляю я, перекладывая девушку на диван, а сам резко поднимаюсь, застегивая ремень на джинсах.

Она, похоже, захотела поцеловать меня, но я вновь отвернулся, не давая ей попробовать свои губы. Это было воистину настоящим мучением для нее.

ТЫ! – выкрикнула она, тут же вставая с кровати, собираясь врезать мне по лицу так сильно, как только могла. Но я мгновенно притягиваю ее к себе за шею, впиваясь в ее губы страстным поцелуем. Мой язык пробрался к ней в рот, развязно играя с ее языком.

Дейвидсон моментально ослабла, притягивая меня за воротник рубашки.

Как жаль, уже сваливаешь? – яростно спрашивает она, оттягивая меня за нижнюю губу напоследок.

До свидания, милая. – хихикаю я как гребаная девчонка и мгновенно разворачиваюсь, гордо хлопнув при этом дверью.

Хорошая работа, Гарри.

После этого ты говоришь, что она чертова девственница? - расхохотался Найл за столом, затем буквально зажал свой рот рукой, опасаясь своего длинного языка. – Не смешно.

Никто и не смеется. Это Дейвидсон, чувак. Как я мог ее не помучить? – хмыкнул я, закидывая футболку в кожаную сумку. – Ей понравилась Виагра. Она на нее хорошо действует. Только я сам не понял – Виагра так подействовала на идиотку, или идиотка на Виагру. Или я на идиотку. Или я на Виагру. Или на все сразу?

-Стайлс, как ты можешь! – принялся возникать Лиам, передвигаясь из сторону в сторону. – Ей зачет сдавать по анато…

Вот именно поэтому я ее и подготовил. – спокойным тоном предъявляю я и не могу сдержать улыбки. – Скоро выходные. Надо напиться.

Лиам широко распахнул глаза и недоверчиво покачал головой. Папочка недоволен.

Завтра. - отрезал я. – После занятий.

На следующий день.

22:30.

(David Usher – Black Black Heart (Acoustic))

Я резко завернул направо, чуть ли не бегом поднимаясь по лестнице. Куда пропала эта проклятая девственница, неужели решила отваляться в номере весь день?

Чертовщина.

Я шел уверенно, настолько уверенно, что чуть стекла не полопались от моего крепкого, однако, равнодушного взгляда.

Достав ключи из кармана, я, на всякий случай, оглянулся по сторонам, а затем вонзил ключ в дверной проем и со скрипом вошел в темную комнату.

Сердце стучит так громко, как будто я принял на свои легкие килограмма два, не меньше, гребного дыма. Какого хрена со мной происходит?

Я недовольно нахмурился, стараясь разглядеть в полу мрачной комнате заветный шкафчик. Запнувшись, я чуть не развалился во весь мах, поэтому выругался к чертовой матери и без замка распахнул дверцы шкафа, достав оттуда первую попавшуюся.

Наконец-таки я остался один.

Но какого ебаного хуя я не перестаю думать об этой идиотке?

Запала до крайности, до безнадобной крайности, и сидит там внутри, вот схватывай теперь, что с ней делать и как ее оттуда убрать.

Прям изнутри.

Сев на излюбленный подоконник, я одним движением освободил горлышко бутылки от виски и прикоснулся сухими губами к гладкой поверхности стекла.

Черт, внутри все невыносимо давит. Что-то вечно мешает, щекочет, долбит, гребаная Дейвидсон. Хоть плоскогубцами доставай ее оттуда, хотя… поможет ли?

Я сидел на подоконнике, свесив ноги, категорически отказываясь осознавать то, что я, походу, безучастно запал, запал как 15-летний наивный поцан, как несостоятельный неудачник, блять, я никогда этого не ощущал, так что же все-таки происходит со мной?

Я просто передышался запаха этой Виагры.

Однако… все это довольно странно. Я знаю ее меньше недели и кто она вообще такая? Какая-то идиотка, с идиотскими волосами, с идиотским именем, и глаза у нее тоже – идиотские, и повадки идиотские, и сам я идиот, раз называю ту, что заклинила, идиоткой.

Идиотство.

Отставив стеклянную бутылку в сторону, я прислонился спиной к холодному окну, запрокинул голову и тяжело выдохнул.

Надо сваливать отсюда побыстрее. Хотя бы просто на выходные. Хотя бы как-то отвлечься, перестать сходить с ума, в бошке и так ничего не осталось, так еще и эта…

Ненавижу ее.

Меня так ломает, как в жизни не ломало.

Это ломка по тому времени, когда меня без всяких идиоток меня не ломало.

И послушайте, что это за чертов звук откуда-то…

Я оторвался от стекла и навострил ухо в сторону приоткрытой двери. Совершенно точно, скрипит пол, кто-то тяжело вздыхает. Матерь твою, Смит, если это опять ты, то я…

Ты так и будешь стоять в дверях, идиотка? – неожиданно даже для самого себя холодно спросил я. - Твоё место примерно там, именно за дверью, но не будь скромницей, ты можешь пройти.

Я неторопливо повернул голову и пронзил женскую фигуру ледяным взглядом. Девушка выглядела ужасно. Истощенная фигура, глаза совсем не отливают бирюзой, худенькая, неприметная, в общем, полный провал.

Мне тут же стало понятно, что Виагра ее до сих пор не отпустила. Но выглядело это все так забавно, что я колко усмехнулся в темноте, вспоминая эти вчерашние выкрутасы.

Какого черта ты здесь делаешь, Дейвидсон? – вновь спросил я, хотя мне это было совсем не интересно.

Я знал, что она придет.

Тебя похоже, разговаривать с мальчиками не научили. – после двух минут молчания вновь произнес я, отпивая глоток виски.

Я просто шла с ужина. – наконец-то прорезался у нее голосок.

Усмехнувшись в темноте, я прикрыл глаза и вновь прикоснулся спиной к стеклу. Конечно, просто шла. Как же.

Тебе плохо, Дейвидсон? – спросил я, даже не посмотрев в ее сторону.

Девушка промолчала, все так же неуверенно стоя в двери и переминаясь с ноги на ногу. Кошмарно. Я, конечно, догадывался, что будет примерно так, но чтоб настолько.

Дейвидсон, иди ко мне. – сказал я, посмотрев на девушку и вновь сделал глоток виски.

Чуть помедлив, она неуверенной, но женственной походкой направилась в мою сторону и остановилась около окна.

Классно выглядишь.- бросил я, обделив ее изучающим взглядом.

Ты врешь.

Да. Я вру. Но ты все равно классно выглядишь.

Ее ноги нервно дрожали, она судорожно кусала потрескавшиеся губы, боясь посмотреть на мое освещенное луной лицо.

Не в силах ощущать ее состояние на себе, я притянул девушку к себе за талию и соскользнул с подоконника.

Насколько отвратительна ее нижняя губа. Вся искусана, в каких-то порезах, черте что в целом.

Я медленно прикоснулся губами к ее нижней, опухшей губе и чуть ощутимым прикосновением, прошелся по ней языком.

Что ты…

Ничего личного, Дейвидсон. Просто увлажняющий эффект.

Зачем он нужен? – удивленно посмотрела она на меня, облизнув губу осторожным движением своего языка. – Мне больно.

Хочу видеть твои оргазмы еще раз. – спокойно ответил я и натянуто улыбнулся. – Ничего страшного, больно бывает всем.

Девушка густо покраснела, опираясь маленькой ладонью в мою грудь. Она по-прежнему тяжело дышала, боясь встретиться со мной взглядом, однако ее желания ни сколько не уменьшились.

Это было однозначно.

Я был однозначно в этом уверен.

Прости, малыш, я обломал тебе секс вчера вечером. Я не специально. – пожал плечами я и опустил руку на ее ягодицы.

Стайлс… - протянула девушка, застыв взглядом на моих глазах. – Стайлс, прошу тебя, закрой рот.

Тебе нравится такое состояние, Дейвидсон? Хочешь еще? Я могу устро…

Ты помнишь электрические искры, что я чувствовала, когда впервые коснулась тебя, Стайлс? – нервным тоном прошептала она. - Эта молния живет во мне до сих пор, и всегда будет шокировать тебя так легко, когда любая часть меня, касается любой части тебя. По какой причине все это? Что ты мне дал, придурок?

Я почти отдал тебе себя. – прохрипел я ей на ухо, убирая со лба эту чертову челку. – Почти, Дейвидсон. Это не до конца. Понимаешь? Не до конца.

Девушка склонила голову на бок, ее лицо исказилось в странном выражении. Мне показалось, что она сейчас заплачет. Я немного отстранился, чтобы рассмотреть лицо девушки, которая стояла, по-прежнему потупив взор.

Ее лицо было предельно спокойным. Ни одного намека на улыбку.

Мне стало невыносимо жаль ее, внутри все крепко связалось в один узел, казалось, он застрял поперек горла.

Не вздохнуть, не выдохнуть.

Ну же, Дейвидсон, улыбнись. – прошептал я, склоняясь к ее бледному лицу.- Я чертовски хочу поцеловать тебя в улыбку.

========== Глава 9. ==========

Она улыбнулась. Ничего не сказала, улыбалась, покачиваясь с пятки на носок.

Я потянулся к ней и тут же, без лишних слов, поцеловал ее.

Губы не разомкнулись.

Дейвидсон забавно покачала головой и легонько меня оттолкнула.

Черт.

Я чуть не упал.

Лучше? – спросила она, отдаляясь на меня на приличное расстояние.

Не особо. – Без особого энтузиазма я развернулся к подоконнику и быстро запрыгнул на него.

-Ты псих.

-Умнеешь на глазах, Рикка. – улыбнулся я ей облокотился спиной об окно. – Да, я псих. А еще я пропустил ужин и хочу есть.

Рикка безразлично посмотрела на меня, мол, ее это совсем не волновало (хотя так оно и было на самом деле), а затем, поймав взглядом пыльный пуфик, с уверенностью села на него и положила руку под подбородок.

Что ты собираешься делать? – спросил я хриплым голосом, взяв бутылку в руки.

Ехать домой завтра утром. Почему тебя это заботит?

Я поспешно закашлялся, подавившись ебучим виски, и вновь чуть не упал.

Ничего личного, сугубо личный интерес. – нахмурившись, я отставил бутылку в сторону и в упор посмотрел на девушку. – Ты живешь с родителями?

Рикка принялась раскачиваться на пуфике, туда-сюда, как неваляшка. Что за долбанная привычка, от нее у меня кружится голова.

Правда, я не понял, от чего именно она кружится: От Рикки, виски, или от привычки?

Я уже говорил, что Дейвидсон – идиотка?

Так вот она – полная идиотка.

Я живу с братом и мамой. – спокойно ответила она и сложила руки на груди. – Тебя вновь это заботит?

Мне кажется, или до тебя не доходит с первого раза? – недовольно фыркнул я и посмотрел в окно. – Это мой личный интерес.

У моего брата другая фамилия, Стайлс. У меня фамилия отца, а у него матери.

Это ты сейчас к чему? – не понял я и спрыгнул с подоконника, открывая окно нараспашку. – Меня это не очень волнует.

К тому, чтобы твой личный интерес был полностью подавлен, придурок. – улыбается натянуто та, будто проверяя меня на нервы.

Я быстро вышвырнул бутылку в окно и она с грохотом разбилась об асфальт.

Дейвидсон положила подбородок на сплетенные пальцы и то и дело бросала на меня подбадривающие взгляды. В этих улыбочках было что-то жестокое, и я понимал, что совершенно запутался.

Я почти не дышал.

Сложил руки на животе, чтобы успокоиться. Я был полностью очарован ее нереальными глазами.

Очарован так, что непонятно зачем начал волноваться, сердце принялось отбивать чечетку, казалось, у меня останутся синяки от таких ударов.

Ну и почему так? – назло самому себе спросил я, едко сощурившись в темноте.

Потому что мои родители так захотели. – недовольно ответила она и, медленно встав с пуфика, направилась к двери.

Я оглянулся по сторонам и плотно закрыл окно, чтобы всякие там, вроде Найла, не ходили по ночам и не проветривали все кабинеты в целях заботы об окружающих.

Закрыв кабинет на ключ, я поплелся прямо за Дейвидсон, удивляясь, как уверенно она держится.

Идет так, будто по подиуму, спину ровно, подбородок вздернут.

Эй, дура, ты ли это?

Она держала себя просто и уверенно, рядом с ней я чувствовал себя полным кретином. Мне очень хотелось бы завести легкий разговор с ней, настоящий разговор, такой, как обычно придумываешь потом, когда остаёшься один.

Но ведь я будто язык проглотил.

И что с этим делать – абсолютно не схватываю.

Скажи мне, Стайлс. – неожиданно Дейвидсон развернулась и я чуть не впечатался лбом в ее лицо.

Ебанутая.

– Что ты собираешься делать?

Я широко распахнул глаза, в непонимании уставившись на нее.

Тебе вообще какое дело? – хмыкнул я, уверенно обходя ее стороной.

Что надумала эта ненормальная?

Нет, ты погоди. – она тут же одернула меня за руку и мне ничего не оставалось, как застыть на месте. – Ты ведь спросил у меня о моих планах, верно?

Я опустил глаза вниз и промолчал.

Какого черта она делает?

Меня порядком начинает это раздражать.

Так почему я не могу поинтересоваться у тебя, идиот?

Я поднял глаза и в упор посмотрел на нее. Два очаровательных бирюзовых глаза всматривались в мои, такие ненавидящие и гордые. Складывалось ощущение, что она вполне может прочитать мои скомканные мысли, причем прочитать все до самой мелочи.

От этого становилось плохо.

Именно сейчас я оценил всю силу этой не совсем нормальной Дейвидсон. Она пронзила меня до костей, как метеоритная вспышка.

Безграничная сила.

Я вдруг понял, что она сильнее меня, намного сильнее. И на самом деле ничем ее не прошибешь.

Что, сказать нечего? – победоносным голосом спрашивает она и, не дождавшись ответа, обходит меня стороной, все так же гордо вскинув подбородок и уверенно вышагивая по старому паркету в сторону своей комнаты.

Чертовка.

Я даже не догоняю ее, чтобы проводить. Типа все эти джентльменские штуки сейчас стоит отложить в сторону. Нельзя, чтобы она слышала, как тарабанит мое сердце.

Мне было страшно осознать и даже думать об этом слове.

Я влюбился, как конченый идиот.

Подумав об этом, у меня потемнело в

глазах и мне пришлось опереться рукой об стену, чтобы не завалиться прямо посреди коридора. Страх от собственных мыслей был сильнее меня. От него так сводило живот, что я даже моргнуть не мог.

Сука.

Жизнь не была жизнью. Я не был собой. Я что-то чувствую к этой ненормальной.

Я влюбился, словно заболел. Сам того не желая, не веря, против своей воли, не имея возможности защититься. Я не испытывал это раньше, я не могу видеть эту идиотку, она меня раздражает, бесит, ненавижу ее со всей дури, у меня трясучка от одного ее вида, я хочу, чтобы она исчезла.

Тогда скажи мне, Стайлс, какого ебаного черта твое сердце так трясется и невыносимо колит лишь от одного ее проклятого взгляда в твою сторону?

Я пытаюсь поглотить в себе это чувство и стараюсь устоять на ногах.

У меня ничего не получается.

На следующее утро.

Мы остаемся здесь?

Не знаю. Стайлс, что скажешь?

Я молча перебирал ключи в руках, даже не смотря в сторону этих идиотов.

Стайлс. Прием?

Я по-прежнему молчу, сжимая зубы и кулаки одновременно.

Как-то душно.

Почему Хоран лежит на своей продавленной кровати и не ходит, не открывает эти чертовы окна, когда это так необходимо?

СТАЙЛС!

Да сука, что!? – выкрикнул я, швырнув ключи от машины прямо на пол. – Что вам нужно, блять?!

2 пары глаз удивленно уставились на меня, нервно захлопав ресницами.

Че, крыша едет? – тихим голосом спрашивает Хоран и крутит пальцем у виска.

Мы остаемся тут или уезжаем в город? – спрашивает Малик, стараясь угомонить вспыхнувшую атмосферу.

Не знаю. – нервно рычу я и соскакиваю со своего стула, направляясь к окну. – Какого хуя постоянно Стайлс, Стайлс, Стайлс? У самих мозгов нет? Откуда я знаю где мы остаемся блять!

Угомонись, идиот. Я бы сходил в клуб ночью. Или отоспался дома. Зейн?

Я бы наконец-то встретился с Гримми и забрал у него голландскую травку. Стайлс?

Мои глаза наполнились кровью и я со всего маху врезал по стеклу, удивительно, как оно не лопнуло.

Опять Стайлс?! – заорал я на Малика, пнув стоящую рядом спортивную сумку ногой. – Не знает ваш Стайлс, нихуя он не знает!

Ой все.- отмахнулся Малик, спокойно усаживаясь на мой стул. – Совсем ебнулся со своей Риккой.

В жилах закипела кровь, я настолько крепко сжал кулаки, что костяшки чуть не посинели, а в висках отдавался быстрый пульс. Еще немного, и моя бошка взорвется.

Сука, лучше заткнись. – процедил я сквозь зубы и схватил сумку в руки.

Так че делать-то? – зевнул Найл, устало посмотрев на часы.- Почти полдень, а мы шатаемся тут как бестолочи.

Спешу тебя обрадовать, ты и так бестолочь. – прерываю его я, быстрым движением скидывая грязные футболки в сумку. – Малик вали к себе в номер, собирай монатки. Хоран, ты бегом к Смиту и за всех пишешь заявления о том, что мы уезжаем. Скажите Луи, что мы наверняка встретимся сегодня с Максом и всей его компанией, поедем в клуб или еще чего-нибудь там. Лиам уже уехал? Я сам ему позвоню. Еще вопросы?

Наконец-то. – выдыхает спокойно Хоран и встает с кровати. – Обязательно было орать, громить, материться, отбирать у меня…

Я сказал бегом. – процедил сквозь зубы я, накидывая на плечи куртку. – Бегом, Хоран. Иначе мне придется оторвать тебе твои очаровательные…

Понял.

Не прошло и минуты, как Найл вылетел из номера и рванул в сторону лифта. Шаги от его бега доносились даже тогда, когда он спускался с лестницы.

Маленький идиот.

Я страдал так, словно мне чего-то не хватало, как будто мне ампутировали руку или ногу. Я не понимал, что со мной происходит. Несколько дней назад я был собой, а что сейчас? Я не знал, что я могу влюбляться.

Похоже, я так долго прятал ото всех свою душу, что сам не заметил, как она умерла. А теперь внутри что-то загорелось, и именно поэтому все так необъятно давит и болит, что проще, по-моему, сдохнуть тысячу раз, чем пережить все это.

Я страдал оттого, что свободен, а теперь страдаю оттого, что связан. И я клянусь вам, это так отвратительно мерзко, что меня начинает тошнить от всего этого дерьма вокруг.

Стайлс, я все сделал. – запыхавшись ввалился Хоран в номер и поставил руки на колени, тяжело дыша при этом. – Смит даже ничего не сказал, представляешь!

Молодец. – безразлично кинул я и подал Найлу его сумку. – Благодари, я сложил все твои грязные шмотки сюда.

Благодарен.

Когда мы спускались по лестнице в главный холл, я недовольно нахмурился от огромного количества народа. К кому-то приехали родители, кто-то дозванивался до такси, а кто-то уезжал на своих машинах.

Гарри, смотри, там Рикка! – заорал Хоран на весь холл, показывая пальцем в толпу.

Тихо блять! – я чуть под землю не провалился и тут же зажал ему рот рукой, чтобы ебнутый на бошку блондин еще чего – нибудь не сморозил.

Стайлс, она правда там. – бархатным голосом произнес Малик, даже не посмотрев на меня.

Как он это делает?

Обращается ко мне, однако в упор смотрит в толпу и улыбается так, будто ему все чем-то обязаны.

Блядский Малик.

Ты только посмотри на нее.

Я ее смотрел на нее.

Не хотел.

Хотел, чтобы ее вообще не было. Не мог заставить себя повернуться к ней. Мечтал, чтобы она провалилась куда-нибудь и я вместе с ней.

И чем больше я игнорировал ее, тем больше я влюблялся. Все было именно так. Я попался, я пропал.

Надежды на спасение не было.

Тогда пройдем через запасной выход. – предложил Найл, и указал рукой на коридор, который вел к другому выходу.

Через несколько минут мы уже сидели в моей машине: я за рулем, рядом Малик и сзади Хоран, уже жует что-то мучное из столовой.

Проглот.

Я надел затемненные солнечные очки и мягким движением завел машину, с удовольствием осознавая, что вырываюсь из этого заведения.

Меня высадишь на набережной Виктории. – спокойно попросил меня Зейн, высовывая руку из открытого окна.

Куда это ты собрался? – усмехнулся я, проделав с рукой тоже самое.

Малик загадочно закусил губу и посмотрел на меня настойчивым взглядом, как-будто я что-то должен понять.

Ладно, черт с тобой. Найл?

Меня домой. – прожевывая пробормотал тот. – Эбби-роуд, детка.

Улыбнувшись в лобовое зеркало и поймав взгляд Хорана, я подмигнул ему, а затем вновь нахмурился и уставился на дорогу.

Спасибо, чувак.- Зейн открыл дверь и вылез из машины, вытаскивая наушник из уха. – Значит, я позвоню вечером и подъеду сам к вам. Идет?

Давай иди. – согласился я и махнул ему рукой. – Найла разбуди только.

Малик показал мне большой палец и направился к огромному особняку.

Свернув несколько поворотов, я припарковался около своего дома и устало вышел из машины.

Мам, пап! – выкрикнул я, хлопнув входной дверью. – Я приехал, черт возьми.

Интересно, кого это волнует?

На лесенках тут же послышался легкий топот и не успел я снять кроссовки, как на меня набросилась Джемма, звонко целуя меня в лицо.

Ну всеее. – принялся протестовать я, отпихивая сестру от себя. – Джемма, ну прекрати. Да Джемма!

Она, будто и не слышав меня, принялась щекотать меня за живот, заливаясь мне на ухо громким смехом.

Фу, Гарри! – она зажала нос пальцами и закатила глаза к потолку. – Ты воняешь чем-то противным.

У тебя опять гайморит обострился? – поинтересовался я и откинул кроссовки в сторону. – Я пахну лучше чем ты раз в сто тридцать.

А вот и не правда! – она показала мне язык и тут же врезала мне по шее. – Я пахну «Лакоста», а ты какой-то пакостью. Тебе нужно помыться, чувак. Бее.

Мама дома? – пропустив ее слова мимо уха, спросил я, направляясь в сторону кухни.

Они уехали на рынок с отцом.

На рынок? – удивился я, снимая с себя футболку. – Зачем?

Мыла побольше купить, придурок, чтобы ты отмылся и не вонял больше .- эта была вроде как крутая шутка, потому что Джемма залилась громким смехом и ткнула меня пальцем в живот.

-Встречайте, дамы и господа, шутник года, Джемма Стайлс! – выкрикнул я и похлопал ей на ухо. – Браво, браво, сестренка, отличная шутка. А теперь разогрей мне поесть, я жутко проголодался.

Еще чего! – фыркнула она. – Ты тут будешь у телевизора валяться, а я тебе еду разогр…

Или я сожру тебя без предупреждений. – подмигнул я ей и направился в сторону ванной.

Мне по бошке тут же прилетела огромная подушка, а потом еще подушка, еще, и еще, и мягкие игрушки, и всякая подобная херня, и все это сопровождалось по-прежнему звонким смехом сестры. Не выдержав, я улыбнулся впервые за последние два дня и, отшвырнув все обратно, ввалился в ванную.

Спустя какое-то время я ехал в машине по центру города, крепко сжимая руль одной рукой.

Гримшоу? Я уже подъезжаю.

Вообще-то я давно сижу и жду тебя тут, Гарри. Мне скучно и я начал кадрить цыпочек.

Но тебе не нравятся девушки.

Правда? Точно. Ужас какой. – наигранным голосом произнес друг и нервно рассмеявшись, бросил трубку.

Я отшвырнул телефон в сторону, и, резко завернув, тут же остановил машину, выбирая не самое удачное место для парковки.

Проклятье.

Вся парковка была забита охрененными тачками, что я на мгновение отключился и даже позабыл, что внутри меня ждет Гримшоу, и если я сейчас же не выйду из машины, он просто напросто оторвет мне бошку.

Эйй, Гримми! – я чуть ли не в припрыжку направился к столу, где сидел Ник и со всего маху врезал ему по плечу. – Привет, мой милый пупсеночек.

Гримми расплылся в широкой улыбке и привстал, чтобы накинуться на меня с распростертыми объятиями.

Полегче, полегче. – улыбнулся я, усаживаясь напротив Гримшоу. – Давно меня ждешь?

Ник наигранно закатил глаза и принялся отсчитывать минуты, загибая пальцы, за что тут же получил кулаком в плечо.

А я уж думал, ты позабыл про меня. Нехорошо, Стайлс, нехорошо забывать старых друзей.

О, Ники, брось. – отмахнулся я, отпивая из его стакана приличный глоток пива. – Это все проклятый колледж.

Что, никак в умники заделался? – удивленно приподнял брови друг и раскрыл рот от удивления.

Я склонил голову в бок и пригрозил ему пальцем, заливаясь звонким хохотом на весь бар.

Где Луи? Зейн? Лиам? – спросил тот, недовольно сощурившись. – Что, ребята, жаркой ночки не будет?

Я нахмурился, подперев щеку левой рукой, и наигранно цокнул.

Ну ты и глупость снес, Гримшоу. – фыркнул я. – Они подъедут позже. Все в ожидании увидеть тебя, чертов король вечеринок!

Очень славно. – засмущался тот и опустил глазки вниз.- Ну как жизнь, милок?

Да я в полн…

Я прекрасно. – внезапно перебил меня он, деликатно затыкая своими словами. – Заключил контракт с «Радио Энедрджи», теперь каждое утро любая кошечка просыпается под мой голосок, да-да, Стайлс, не все тебе кадрить баб.

Очень прел…

А что насчет той работы….– вновь перебил он меня, размахивая руками. – Я послал Джеймса на несколько забавных букв. Серьезно. Он настолько возомнил о себе, что я просто очумел после его фразочек! Говорит, мол, Гримшоу зазнался. Я, да еще и зазнался?! Да этот парень не в своем уме!

Да уж, неловко вышло. А если вс…

О, брось. С Майклом расстался. - и вновь меня заставили молчать. - Зачем, думаю, мне такой убогий? Лучше буду один. Зависал с Орой пару ночей в клубе, так себе, если честно. С парнями веселее.

Гримми?

Что, пупсенок?

Не мели ерунды. – улыбнулся я, приветствуя подошедшего к нам официанта. – Еще по стаканчику?

Без проблем, если платишь ты.

Можно я наконец-то задам тебе вопрос, Ники? – сделав заказ, я в упор посмотрел на Гримшоу.

Валяй. – тот развалился на стуле и кивал в такт музыке, то и дело щелкая пальцами под ритм.

Ты когда-нибудь страдал от любви?

О, нет. – тут же ответил тот. – Ты же знаешь, я никогда не влюблялся. И это мое самое огромное несчастье.

Я тебе завидую. – осторожно сказал я, тяжело вздохнув. – Я вот влюбился похоже, по самое чертово «не хочу» и в душе не знаю, что мне с этим делать.

Гримми внезапно замолчал, и я начинаю жалеть, что поднял эту тему. Его глаза, глядящие в сторону, передергиваются пеленой.

Прекрати путать роли, Стайлс. – серьезно отозвался он. - Это я тебе завидую, и ты это прекрасно знаешь. Я – то страдаю с рождения, а ты сейчас впервые узнал боль, которую хотелось бы испытать мне. Давай-ка сменим тему.

Ну вот, Ники остался подавленным. Мое несчастье, похоже, заразно и мы оба в миноре, с чем я нас и поздравляю.

Ты думаешь, я негодяй, правда? – тихо спрашиваю я у него, отпивая из кружки глоток пива.

Да нет же, нет. Ты еще только учишься, ты всего лишь любитель, мой сладкий, а вот…

Что – вот?

А вот на самом деле ты – чертов гомик, и сейчас я тебя накажу!

С этими словами, он, подонок, хватает меня в охапку, мы скатываемся на пол, опрокинув стаканы, кресла, салфетницу, и ржем во всю глотку. Бармен тем временем, наверняка, лихорадочно ищет в телефонном справочнике номер психиатрической больницы. Все оборачиваются на нас, приличные парочки судорожно вскакивают со своих мест, а нам отлично валяться на полу и ржать на весь бар.

Гримшоу, прекрати! Что ты замышляешь?!

-Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость. – откровенно признается тот и заливается громким смехом.

Ненормальный!

Сейчас эти приедут, а мы тут валяемся как непонятно кто.– хохочу я во весь голос, отбрыкиваясь от Ника. – Давай, подъем.

Плевать я на них хотел! – заорал Ник, но тем не менее поднялся на коленки и еле как забрался на стул. – О, Стайлс. Тут у тебя твой телефончик вибрирует.

Я соскочил с пола как ненормальный и тут же схватил трубку.

Где вы? – на лету спрашиваю я у Луи, запыхавшимся голосом.

Стайлс, помнишь Московитца?

Что? – непонимающе киваю головой я, усаживаясь на стул.

Врубай мозги, придурок. – буркнул Томлинсон в трубку. – Дэниел, он с Бостона, помнишь? Были с ним в каком-то клубе тем летом, ты еще потом у него дома ночевал, когда нажрался до крайностей.

По-любому! – яркая вспышка будто возвращает мне память. – Конечно, помню. Нормальный парень, кстати.

Мы его поклубиться позвали. Ты не против?

Да о чем ты, конечно нет. – ухмыляюсь я и вновь отпиваю из своего стакана.

Одна загвоздочка вышла. Он со своей сестренкой приехал на выходные в Лондон и хочет взять ее с собой. Че, как на это смотришь?

С какой еще сестренкой? – недовольно хмурюсь я, посмотрев на Гримшоу. – Сколько ей?

Нормально ей, 17 вроде. Я сам ее ни разу не видел, но он говорит что, мол, обещал показать ей нормальный клуб и взял с собой. Короче, Стайлс, тебе ли не похуй на нее?

Похуй миллион раз. – фыркнул я и развалился на стуле. – Вы лучше шевелитесь там побыстрее, моя задница жаждет приключений.

Уже подъезжаем, не урчи.

Я отбросил телефон в сторону и в упор посмотрел на Гримми. Тот, будто прочитав мои мысли, ничего не спросил и лишь натянуто улыбнулся.

Что за девочка, Стайлс?

Я прижал указательный палец к губам и жадно облизал губы. Самому стало гораздо приятней от того, что с нами сегодня будет отдыхать особь женского пола.

Может быть, я хотя бы на минуту смогу забыть о…

Стайлс, я расскажу Джасперу о твоей новой любви? – вдруг спросил Гримми, потягиваясь к телефону.

Я накрыл его руку своей, не давая ему телефон в руки.

Друг мой. – прошептал я, склонившись к нему через стол. - Вспомни, что молчать хорошо, безопасно и красиво.

Гримшоу натянуто улыбнулся и закусил нижнюю губу.

Паршивец.

Ну – ка догадайтесь с трех раз, чем мы будем заниматься сегодня ночью?

========== Глава 10. ==========

POV Рикка.

Слушай, отвянь от меня.

Да ладно ты, брось, ну что тебе будет, всего один вечер в клубе! Время пролетит так, что ты и не заметишь.

Я решительно развернулась, по-моему, даже слегка переборщила с резкостью, потому что со всего маху треснулась спиной о стоящий позади меня шкаф и тут же громко взвизгнула.

Ах черт. – заныла я, потирая ушибленную спину.- Дэниел, я ненавижу клубы, не люблю музыку, не люблю, когда на меня пялятся, не люблю твоих друзей, не люблю когда мне говорят, что делать. Можешь ты это понять или нет?! Блять, я только что ушибла спину из-за твоего гребаного клуба! Гори в аду, я буду мстить тебе тысячу раз.

Боже мой, ну не будь занудой. – продолжал брат, поставив свою вытянутую руку на дверцу шкафа. – Всего один вечер, один вечер как пара минут! Тебе и говорить не придется с моими друзьями, ты даже их не заметишь.

Я нудно прорычала, стиснув зубы, и терпеливо закатила глаза к потолку.

Сделай это для меня, ну же, Ри! – мольбным тоном просил он, перебирая во второй руке ключи от машины. – Мы все равно вернемся только завтра, ты хочешь ночевать в отеле?! Да что с тобой, с чего у тебя такая тяга к спокойствию?

Пообщался бы ты в этом колледже с настоящими идиотами, так сразу бы и понял. – буркнула я и оторвалась от шкафа, продолжая нервно потирать спину.

Итак, у меня не оставалось выбора. Конечно, я была бы не против поехать в клуб, тем более я никогда не была на нормальных тусовках, а ведь мне уже, черт возьми, почти восемнадцать лет. В моем возрасте детей рожают, а я до сих пор чуть ли не наклеечки с бананов себе на лоб ляпаю.

Твоя взяла, но учти, никакой выпивки. – процедила я стальным тоном и как по привычке с самого детства, столкнулась своим кулаком с кулаком брата.

Через несколько минут я подошла к зеркалу и принялась расчесывать свои непослушные волосы, то и дело выкрикивая непристойные фразочки из своих уст. Вставила линзы, подвела глаза темным карандашом, прошлась мягкой кисточкой по скулам, заколола челку.

Я выгляжу отвратительно.

Потом наконец-таки до меня дошло, что оторваться этой ночью на самом деле очень даже замечательная идея. Все мои мысли были заняты кудрявым болваном, который наверняка уже где-то валяется под скамейкой и с упоением обнимается со своей травкой. Я молилась, чтобы этот придурок задохнулся, чтобы он стерся с лица земли, исчез, черт возьми, навсегда.

За эту неделю я так утомилась, видеть каждый день его рожу было действительно сущим адом.

Пришло время позабыть о нем хотя бы на выходные.

Теперь до меня дошло, каким же спокойствием это все может обернуться.

Когда мы подъехали на машине к клубу, музыка доносилась даже несмотря на то, что мы припарковались достаточно далеко от самого здания, а дверь в заведение была закрыта.

Ну, вот мы и тут. Наконец-то! – блаженным тоном протянул братец и потянул рычаг на себя, вытаскивая ключи из машины.

Я недовольно покосилась на двух огромных вышибал, которые чуть ли не переворачивали с ног до головы всех тех, кто приближался к клубу.

Слушай, может мы это…

Выходи уже!

Я нахмурилась, но уверенно вышла из машины и по-актерски гордо хлопнула дверью.

Можно и поаккуратней было.

Закройся.

Это моя машина!

Мне все равно.

Выруби стерву, дура.

Пошел вон.

Ты сейчас домой поедешь!

С удовольствием блять!

Дэниел недовольно схватил меня за руку и вплотную подошел к вышибале, нацепив на рожу довольную самоуверенную улыбку.

Ну и рожа.

Послушайте, мы тут это… - не успел он договорить, как из клуба выбежал какой- то разгоряченный блондин и, тяжело запыхаясь, уставился на вышибалу.

Эй, Джеки, дружище! – заорал тот ему на ухо, показав на нас пальцем. – Они со мной! Все в порядке, мужик! – орал блондин на ухо, пританцовывая на месте. - Туса продолжается!

Дэниел довольно усмехнулся и презрительно посмотрел на вышибалу.

Не идиот ли?

Да если бы не этот блондинчик, он бы вылетел отсюда как пробка из шампанского, забыв на самом деле как его зовут вообще.

Вышибала одобрительно кивнул головой и сделав огроменный шаг в сторону, открыл перед нами дверь и мы тут же юркнули в темный коридорчик.

Ну Найлер, сто лет тебя не видел! – заорал Дэниел, набрасываясь на уже заметно притомившегося блондина.

Я недовольно сложила руки на груди и нахмурилась, в упор уставившись на блондина. Где-то я его уже видела, черт возьми. Откуда мне его так лицо знакомо? Почему он так странно улыбается?

Блондин и сам боялся спустить с меня взгляд. Его лицо выражало какую-то неуверенность, и даже тайное сомнение, настолько встревоженными выглядели его охрененные голубые глаза.

Гримшоу и все эти уже тут! – выкрикнул он и хлопнул моего брата по плечу. – Между прочим Луи сегодня угощает, так что проходите, раздевайтесь, ну и все такое.

Луи, Луи, да чтож такое, откуда же я знаю эти имена. Почему я так волнительно сжимаю свои пальцы в кулаках, боясь пошевельнутся с места? Почему мое сердце тарабанит чечетку неровным ритмом, а в висках долбит так, как будто внутри поселился какой-то кретин и выдалбливает меня изнутри молоточком?

Может мне с тебя еще и пальто снять? – развеял мои мысли Дэниел, склонившись над ухом. – Веди себя поразвязней, а то встала тут как статуя. Не пройти, не проехать.

Рот закрой. – ровным тоном проговорила я, даже не посмотрев на него. Все никак не могла отвести взгляда от знакомого лица.

И все-таки где-то я его видела.

Все-таки, мы знакомы.

Все-таки…

Ну да ладно, это не важно.

Видела и видела, что теперь сделаешь.

Я быстро скинула с себя пальто и повешала его на железный крючок, стараясь держаться рядом с братом.

-Ооо, Московитц! – заорала целая группа парней в то время, когда мы очутились в центре клуба.

Киловатты звука и света обрушились на нас, яркие, ослепляющие неоном лучи тут же пробрались на наши тела, создавалось ощущение, что мы двигаемся как контуженые. Глянцевый пол мерцает в софитах, кругом музыка, выпивка, танцующие девушки, дорогие кресла, красные гранаты чуть ли не на каждом столике.

Я скромно съежилась, чувствуя себя не в своей тарелке.

Мужик! – хлопнул Дэниела темненький парень, лицо которого мне было также знакомо. – А этооо, это….

Он замер на одном месте, широко распахнув глаза.

Что происходит?

Но Дэниел даже не смотрит на меня, пропускает его слова мимо уха, что-то шепчет уже подлетевшей к нему девочке, держит ее за талию и отпивает уверенный глоток Джека прямо из бутылки.

Но мы же договаривались! – не выдержав, выкрикнула я ему на ухо. Разумеется, меня никто не услышал.

Дэниел тут же почувствовал обстановку в клубе, поэтому так уверенно расстегнул первые 2 пуговки на своей рубашке и тут же достал из заднего кармана свой кошелек, доставая из него приличную сумму. Он отдает ее девушке и мацает ее за задницу, в то время как она прячет деньги у себя в откровенном черном лифчике с шипами и сладостно притягивается к шее моего брата.

-Дэниел!!! – ору я со всей дури, принимаясь метаться туда-сюда из стороны в сторону. Меня начинает лихорадить, я прекрасно осознаю, что не только всем, но и родному брату уже совершенно наплевать на меня.

Чертов клуб, как же мне выбраться отсюда, что же делать, его уже не остановить. Пелена слез напрашивается на глаза, я еле как стискиваю зубы и продолжаю метаться, боясь найти себе свое место.

Несдержанно остановившись, я встала как вкопанная и пристально посмотрелась на компанию парней, сидящих на кожаном белом диване.

Кончики пальцев заледенели.

Непослушные волосы на голове зашевелились.

Сердце перестало отбивать чечетку.

Давление грохнулось со всего размаху прямо в пятки.

Провал.

Кудрявый.

Он пристально смотрит на меня со своей идиотской улыбочкой. Парень в красных штанах, вот он, тот самый Луи, что-то шепчет ему на ухо, водит рукой по его коленке, этому же все равно. Своими чертовыми бирюзовыми глазами смотрит на меня как завороженный, не реагирует на звуки, не меняется в лице.

Притягивает к губам бутылку, из которой минуту назад отпивал Дэниел, и проводит ярко-розовым язычком по ее горлышку.

Я еле слышно издаю протяжный стон, ноги подкашиваются, в глазах все помутнело.

Что он здесь делает?

Откуда мой брат, блять , знает его?! Почему он мне ничего не сказал?

Я должна сейчас же отсюда убраться, совсем ничего не вижу, черт, эти блядские линзы совсем меня доканали.

А ты еще и грубиянка, птичка моя. – раздается голос сбоку, но я уже разворачиваюсь и вылетаю прочь из клуба, даже не надев на себя пальто.

Плевать я хотела на все происходящее.

Я стою на улице, мне холодно, я плачу, как ребенок, я мечтаю оказаться неважно где, только не здесь, только не с ним рядом, я ведь так устала от него, я спрашиваю себя, как мне возвращаться в Бостон, я смотрю на небо, ищу звезды, но даже их нет.

Вот я уже рыдаю взахлеб.

И это действительно провал.

POV Гарри.

Мне 19 лет и жизнь катится ко всем чертям. Что-то такое во мне смешалось. Теперь я окончательно понимаю, что она не только близка мне, но что я теперь и представить себе не могу, где кончается она и начинаюсь я. А еще что от этого теперь точно никуда не денешься.

Так когда, ты говоришь, была эта война? – спустя пару минут после того, как она выбежала, а я отошел от впечатления, спросил я, обращаясь к Луи.

В 91, друг мой. – последовал ответ, словно я нуждался в уточнении.

Но гребаная правда заключается в том, что я даже не слышал никогда об этой войне.

Да и пошла она к черту, эта Иранская война.

Что за тема для разговора?

Это нереально! – ну вот, еще не лучше. – Никто и не знал, что этот звуковик срубится после первой же дороги! Ха! Во дела!

Я сжимаю голову в руках и наклоняюсь вперед, даже не поинтересовавшись, что несет этот ненормальный Гримшоу.

Стайлс? Ты в порядке?

Усталость и разница во времени не пошли ему на пользу, Ники. – отвечает за меня Луи и заботливо гладит меня по голове, приглаживая кудри.

Конечно это все чушь собачья, и никакая разница во времени тут не причем.

Гримшоу продолжает нести полнейшую чушь, от которой меня воротит и мерзко лихорадит.

Становится томительно тяжело и жарко, душный воздух нападает прямо откуда-то сверху, надвисая надо мной. Тяжелый момент.

Я дошел до ручки и даже не решаюсь потереть ладонями лицо, чувствуя, что кожа вот-вот лопнет, иди же растрескается, или еще какая-нибудь дрянь приключится.

Ника просто жадность сгубила. Употребил меньше, чем хочется, но больше, чем мог. Теперь он выглядел полным идиотом со своей жалкой бутылкой минералки в руках.

Но теперь я уже и выпить не могу. Так сильно сводит горло.

Стайлс, все нормально?

Оставь меня. – процедил я сквозь зубы и убрав его руку со своего плеча, резко поднимаюсь с дивана и подхожу к этому блядскому Московитцу-Дейвидсону.

Это твоя сестра? – сразу в упор спрашиваю я, даже не поздоровавшись.

Придурок братец уставился на меня как на ненормального и недовольно сощурился, мол, готовый мне влепить за то, что я оторвал его от важного дела лапания какой-то грязной шлюхи.

Ну да. – безразлично отвечает от, пожав плечами. – Я взял ее с собой.

Как ее зовут?

Рикка.

От ее имени внутри меня все стянулось в узел и мне пришлось сжать зубы одновременно с кулаками, чтобы не расплыться по полу.

Почему она ушла? – хрипло спрашиваю я и в упор смотрю ему в глаза.

Не знаю. – хмыкает тот.

Черт.

Что?

Ничего. – спокойно ответил я и направился в сторону этого гардероба, или как его еще назвать, чтобы взять свою куртку.

Рядом с моей курткой висит, похоже, ее пальто шоколадного цвета.

Я закусил губу, чтобы не потерять голову, а затем оглянулся по сторонам, чтобы упаси бог меня кто увидел за таким делом. Не обнаружив никого рядом, я прикоснулся носом к ее пальто и всей грудью втянул приторно-сладкий запах. Ну конечно, это ее пальто. А она вышла на улицу без него.

Идиотка?

Идиотка.

Я снова узнаю тебя.

Не задумываясь ни на секунду, я снял его с вешалки и тут же вышел на улицу.

Сумерки уже давно покинули город, темнота обволакивала небо. Когда солнце садилось за горизонт, всё начинало тускнеть.

Она стояла в одной маечке, повернувшись спиной к входу. Тряслась, толи от того, что замерзла, толи от того, что ревела навзрыд.

Я не мог пошевелиться. Однако улыбался, только эта улыбка меня будто парализовала.

Дейвидсон была очень хороша. Прекрасна, как никогда. И хоть она стояла ко мне спиной, я терял голову. По крайней мере, мне так казалось, что живее и искреннее ее в этом мире вообще невозможно найти. Она… как бы это объяснить…. Она вся светилась. Волосы развевались на ветру, узкие плечи содрогались, она притягивала к себе, вбивала в себя и отражалась этим изяществом. Эта нежность с ее стороны озадачивала меня.

Дейвидсон, ты прекрасна. – признался я в темноту, продолжая стоять и дышать ей в спину.

Придурок.

Нет, чтобы набросить на ее плечи пальто, я стою и развожу розовые сопли.

Она тут же разворачивается и смотрит на меня в упор.

Эти глаза.

У тебя глаза сияют. – улыбаюсь я и подаю ей пальто прямо в руки, боясь пошелохнуться.

Да. – соглашается она. – Сияют.

Длинная шея, темные глаза, бардовое платье – она пожимает плечами и трясущимися руками накидывает на себя пальто, тяжело всхлипывая при этом.

Что с тобой, Дейвидсон? Ты ужасно бледная.

Что ты здесь делаешь? – спрашивает она, продолжая трястись, словно под ледяным дождем.

У тебя шея мокрая. – заметил я и осторожно докоснулся до тонкой шеи пальцем, смахивая с нее крупную капельку.

Да, я знаю. – кивает она. - Я плакала.

Глаза ее сверкали, сухие губы расплылись в улыбке.

Я будто подросток, не мог выдавить из себя ни слова, а потом и вовсе выронил из рук бутылку, которую зачем-то вынес с собой.

Она снова мне улыбнулась, как тогда, ночью.

Я забыл, как меня зовут.

Послушай, Стайлс. – тут же откашлялась она и смахнула с лица остатки слез. – Раз уж ты такой закаленный, то предлагаю тебе остаться здесь, мой милый друг. В моем случае я пасую. Ужасно замерзла.

С этими словами она обошла меня стороной и уверенно вошла в клуб, широко распахнув дверь.

Это говорит мне человек, который простоял на холоде в одной майке не меньше десяти минут.

Невозможно остаться равнодушным к ее идиотским манерам.

Гарри, какого черта она здесь. – процедил сквозь зубы Луи, когда я вошел в клуб.

Московитц ее брат.

Но она же Дейвидсон.

Забудь.

Дейвидсон сделала вид, что впервые видит меня и на вопрос, который задал ей Дэниел «Знакомы ли мы?», она уверенно ответила твердое «Нет» . А затем спрашивала меня насчет того, как меня зовут сколько мне лет, где я учусь, а я отвечал «да» на все ее вопросы, как полный идиот.

Потом она отошла, а я стал искать Малика или Найла, или кого-нибудь еще, чтобы набить морду, вот так меня распирало.

Да трахни ее и все! – предложил Хоран, выпивая из бутылки текилу.

Я постарел. Не могу больше смешивать ненависть и секс.

В какой-то момент, стоя перед зеркалом в сортире этой забегаловки, я медленно произнес вслух ее имя, но вместо того, чтобы продышаться, умыть рожу холодной водой, пойти, наконец, к ней и сказать: « Когда я смотрю на тебя, у меня в животе холодеет, как на сцене перед залом в десять косарей человек, так что ты давай это прекрати, лучше обними меня.» - вот вместо этой штуки я достал из кармана половину пыльной экстази и зарядился по полной программе.

Когда я вышел из толчка, на меня тут же накинулся Гримшоу с навороченным фотоаппаратом и, набросившись на шею всем своим весом, состряпал рожу как у утки и на вытянутую руку принялся делать кучу снимков.

Че ты делаешь?! – заржал я, отпихивая его от себя.

Любимый, мы давно не виделись. – необъятно-пьяным голосом процедил он, продолжая щелкать фотоаппаратом. – Нужно сделать пару фоток.

Да пошел ты! – вновь смеюсь я и отбираю у него фотоаппарат, за что Гримми меня чуть не трахает на месте. – Все-все, отдаю.

Когда я вернулся к излюбленным диванам, то я обнаружил там Дейвидсон, сидящую в полном одиночестве.

Довольно усмехнувшись, я медленно подошел к ней и сел рядом. Поближе к ней.

А я знаю, что в эту минуту она забывает, как ее зовут и совершенно не помнит, где она живет.

Без слов я приподнимаю ее волосы и целую сзади в шею, в чуть заметную родинку на выпирающем позвонке.

Стайлс. – недовольно шипит она, покрываясь с ног до головы мурашками и переминаясь на месте.

Дейвидсон. – мягко шепчу я ей на ухо, проскользнув язычком по тому самому позвонку, уверенно обводя этот круг своим языком.

Прекрати.

Я обожаю Бостон, чулки и кудряшки. – шепчу я ей на ухо, осторожно докасаясь до ее коленки.- А ты?

Поднимаюсь выше, не выпускаю ее из своих рук, Дейвидсон плавится на диване как приторная, тягучая карамель на палящем солнышке.

Чулки.

Я чувствую чулки своими холодными пальцами.

Мои мозги немеют.

Дейвидсон накрывает своей ладошкой мою большую ладонь и прикасается губами к моему небольшому шраму на подбородке.

Я весь вечер мечтал об этом.

Ууу, Рииикккааа! – ебаный Гримшоу и до нее добрался.

Гримми, свали. – недовольно рычу я на него, отпихивая его в сторону. – Что тебе нужно?

Рикка, девочка моя, будь так добра, пофотографируй нас с моими красавцами!

Но я не…

Спасибо куколка! – не дав ей договорить, Гримшоу вручает ей фотоаппарат, а сам испаряется с места, и черт его пойми что ей фотографировать.

Рикка сжимает в руках дорогой фотоаппарат и аккуратно смотрит в маленький объектив, включив вспышку.

Она фоткает все подряд. Вот Луи в обнимку с автоматом с напитками, Лиам отрывается на танцполе, Гримшоу тут же подлетает и целует прямо объектив, своего брата в обнимку с какой-то девушкой, бутылку Хенесси, лаймы, осколки, диджеев. Затем поворачивает голову и устремляет фотоаппарат на мои руки.

К татуировкам.

Я смущенно улыбаюсь и отворачиваюсь в сторону, прекращая наблюдать за ее действиями. А она все щелкает и щелкает, вошла во вкус девочка.

Затем вскакивает с дивана и устремляется куда-то в толпу, не расставаясь с фотоаппаратом и оставляя меня совершенно одного.

Но ведь мы так не договаривались.

Примерно через полчаса она вновь подлетает ко мне, с сияющей улыбкой восторженно плюхается на диван напротив меня.

Нас разделяет стол и я недоволен.

Хочешь посмотреть? – спрашивает она, открывая галерею.

У меня чуть не вырвалось, что я плевать хотел на эти фотографии, я хотел бы посмотреть ее больше, без всех этих чулков и…

Да, давай. – улыбаюсь я и смотрю на экран фотоаппарата.

Я увидел свои руки, одни только руки и ничего больше.

Мои руки, повисшие как черте что, руки, пожимающие чьи – то ладони, руки, сжимающие стеклянную бутылку, руки размахивающие, руки молящие, руки и сплошные татуировки.

Огромные мои руки с венами, похожими на синие реки. Как много моих рук за каких-то полчаса.

Это все? – спросил я, посмотрев ей в глаза.

Впервые я смотрел ей прямо в глаза дольше секунды.

Разочарован?

Не знаю.

Я снимала твои руки, потому что только они в тебе уцелели. – она лукаво подмигнула мне.

Неужели?

Она кивнула, и на меня тут же повеяло запахом ее волос.

Какой раз за эту ночь я забыл свое имя?

А как же сердце? – еле слышно шепчу я, отведя взгляд в сторону.

Дейвидсон улыбнулась, потянулась ко мне, перегнувшись через стол.

А что, оно еще не разбито? – ответила она вопросом на вопрос с явным сомнением.

Слева что-то рухнуло, послышался чей-то смех. Я узнал голос Луи, который орал: «Нам нужен лееед!»

Я нахмурился, но тут же сказал:

Надо бы проверить.

Они едва не вышибли автомат с напитками, эти придурки.

Рикка положила ладони на мои руки, взглянула на них, словно видела впервые. И зачарованно произнесла:

Этим мы сейчас и займемся.

========== Глава 11. ==========

POV Гарри.

Она протягивала ко мне руки, а я, не зная, как их взять, просто стоял и пялился на них как что-то особенное. Такие тонкие, бледные, с синими жилками и тонкими запястьями.

Нет, я не возьму их. – помотал я головой и плюхнулся на диван. – Я их сожму, а ты развалишься по косточкам. Как я могу брать на себя такую ответственность. Нет, нет, исключено.

Стайлс, угомонись. – улыбнулась та и села рядом.

Мы оба устроились на диване - слишком мягком, чтобы сохранять приличия.

Меня зачем-то начало непонятно по какой причине колотить, я не был собой, в нос вбивался запах дорого алкоголя, парфюма Дейвидсон, легкий запах травки и терпкой дымки.

Музыка орала так громко, что внутри меня, где-то в желудке, отдавался точный ритм. Бум-бум-бум, вот внутри меня уже разразилась целая система. Гребаная музыка, ну почему так громко?

Или целая система разразилась только потому, что Рикка сидит рядом?

И давно ты фотографируешь? – нахмурился я, кинув на нее едкий взгляд.

Вовсе нет. Я не умею фотографировать.

Да, я заметил. – кивнул я и выхватил стакан с алкоголем из ее рук. – Ты еще маленькая. Позволь сделать это мне.

Девушка пыталась возразить, но я вовремя вывернулся и в одно мгновение осушил стакан до самого дна.

Горячая и жгучая жидкость растеклась по телу, обожгло небо, затуманила сознание.

И почему после каждой очередной выпивки я так нестерпимо жажду поцеловать ее?

Никакой порнофильм не возбуждает так, как когда я вижу её после очередного запоя. Никакой. Сколько бы я их не пересмотрел, не припоминаю ни одного.

Стайлс, где мои очки? – внезапно через левое плечо преклонился Луи, усиленно кусая меня за ухо. Чертов гомик.

Какие очки?! – встрепетнулся я, вскакивая. – Ты не носишь очки вообще-то.

Я ношу очки. – спокойно ответил друг пьяным голосом и показал пальцем на свои глаза. – Я ничего не вижу, понимаешь ты это или нет?

Это все потому что ты надрался как сука конченая. – выругавшись, я обошел диван стороной и перекинул руку через шею Томмо. – Сколько я тебе говорил не нажираться как болван? А ты что творишь?

Где мои очки, твою мать?! – разозлился. – Я нихуя не вижу без очков!

Громко выдохнув, я покосился на ничего не понимающую Дейвидсон, а затем вновь перевел взгляд на пьяного Томлинсона.

И какого хрена ты так набрался? – я покачал головой и посмотрел в толпу. Вот чудеса, они все надрались как конченые и выплясывают черте что на танцполе.

Все очень плохо.

Ладно, пошли, ковбой.

Я крепко прижимал к себе друга и завел его в туалет, в то время как он продолжал нести полнейшую ерунду по поводу того, что какой-то мудак стащил его очки и оставил его «без вторых глаз».

Да заткнись ты! – рявкнул я и набрав в ладони воды, тут же выплеснул ее на лицо Томлинсона.

Какого… блять...!!! – Луи распахнул глаза, принимаясь быстрыми движениями смахивать с себя воду, которая крупными каплями скатывалась по его лицу и одежде. – Стайлс, это что за хуйня?!

Не послушав его, я склонился лицом к воде и жадно сделал один глоток. Набрав полный рот воды, я уверенно подошел вплотную к Луи и в одно мгновение выплеснул на его лицо всю воду.

Разъебаться во все щели! – заорал тот благим матом, дальше цитировать не буду, потому что от таких слов у меня буквально завяли уши. – Ты че наделал? Я весь влажный!

О, пупсик, прекрати. – улыбнулся я и сжал его задницу у себя в пальцах. – Когда я рядом – ты всегда влажный.

Лицо Луи побагровело от злости, ну а я всего лишь улыбнулся и поправил рукой его мокрые волосы.

У тебя тут прическа немного нарушилась. – спокойно сказал я и расплылся в улыбке. – Сейчас все в порядке.

Сука, лучше беги.

К тебе в постель?

Стайлс, какого черта ты такой кобель?

Или ко мне?

Я тебя трахну прямо сейчас!

Я уже готов.

Издевки с моей стороны не оставили Луи равнодушным, он немедленно схватил меня за шею и в охапку согнул меня пополам, кусая за ухо так сильно, насколько это вообще было возможно.

Я тебя, сукин сын, сейчас так накажу, ты забудешь свое имя. – прошептал он мне на ухо, все крепче прижимая меня к себе.

Зато зрение сразу прорезалось. – заметил я, скорчившись от боли. – Ну все, заканчивай давай.

Что, к бабе своей рвешься? – хмыкнул тот, ослабевая хватку. – Про старых друзей совсем забыл, влюбился как идиот и ходит счастливый. Не ожидал, Стайлс!

Я тяжело выдохнул и выпрямился, поправляя свои волосы. Луи был по – прежнему весь в воде и выглядел так нелепо, что я не выдержал и заржал во весь голос, за что тут же вновь был подвержен атаке со стороны Томлинсона.

Все, мой дорогой, будем переходить к действиям.

Ах, вот и мой конец. Теперь мне действительно можно попрощаться со своей жизнью.

POV Рикка.

Дэниел стоял рядом со своей шлюхой и хохотал на весь клуб.

-Пошли домой.- приказным тоном сказала я, потянув его за рукав.

Любимая сестрица… - пьяным басом обратился ко мне братец и распахнул свои руки для объятий.

Он тут же наклонился ко мне и полез целоваться.

-Алё! - я оттолкнула его от себя. – Совсем с ума сошел?

-Мое любимое солнышко… - брат снова принялся меня обнимать.

-Дэниел! - возмутилась я, выдирая ладонь из рук брата. – Прекращай!

Господи, как я теперь уведу его отсюда?

Героям пора на выход.- знакомая ухмылочка и его «девушка» приобняла за плечи Дэниела. отцепляя его от меня.

-Не лезь!- буркнула я, отпихнув ее от брата. – Кто ты тут вообще такая? Пошла отсюда!

Ээээ, поосторожней! – вклинялся Дэниел, приобнимая свою девицу. – Она моя девушка вообще-то.

Да мне похер кто она. – буркнула я и сложила руки на груди. – Я хочу спать, Дэниел! Поехали!

Нет-нет-нет, так дело не пойдет. – быстрыми движениями он начал мотать головой из стороны в сторону. – Я еду сегодня к моей принцессе.

К какой принцессе еще! – из глаз чуть не брызнули слезы, я буквально задрожала от возмущения. – Как ты можешь оставить меня одну в чужом городе, Московитц, очнись!

Но брат меня не расслышал. Он снял свою куртку с вешалки и за ручку со своей «девушкой» направился к выходу.

Я поплелась следом за ними, попрощаться со Стайлсом и остальными времени не было.

Эй, а ты это куда? – спросил меня брат, перегораживая мне путь.

С тобой! – заорала я на него, не обращая на то, что его девица уже притомилась его ждать. – Я не останусь тут одна.

Брови брата взметнулись вверх.

Ну уж нет. Ты хоть знаешь, чем мы будем заниматься? – недовольно спросил он. – Останься тут до утра, я приеду за тобой через пару часов.

Ты с ума сошел! Я же на ногах не стою! Я хочу спать, я проголодалась, да как ты смеешь вообще, ты же обещал!

Значит переночуй у кого-нибудь из твоих друзей, Рикка, хватит ныть! – недовольно сказал брат и обошел машину с другой стороны.

Но Дэниел! – от безысходности я чуть не потеряла сознание, меня затрясло как в лихорадке, а глаза наполнились пеленой непрошеных слез.

Я ощущала одиночество сильнее, чем если бы была одна.

Машина плавно завелась, а затем с визгом уехала прочь от клуба.

Я осталась стоять одна.

Лишь хлопя глазами и провожая взглядом испаряющуюся вдалеке машину, я стояла посреди улицы, не понимая, что мне делать дальше.

Твою мать.

Я чувствовала себя хуже, чем просто разбито. Я чувствовала себя отвратительно мерзко и ущербно.

Я чувствовала себя главным неудачником в мире.

В заднем кармане завибрировал телефон. В надежде, что это брат одумался и решил вернуться, чтобы забрать меня, я судорожно распахнула крышку телефона и приложила его к уху.

Это я. – мягкий голос с легкой хрипотцой разрушил мои надежды.

Знаю. – ответила я, даже не спрашивая, откуда у него мой номер.

Уверен, ты сейчас уже в своем модном отельчике, наслаждаешься красивым видом на Лондон… Уверен, стоишь одна на балкончике и пьешь что-то вкусное. А прощаться тебя так и не научили, да, идиотка?

Я улыбнулась сквозь слезы.

Вовсе нет. – наконец выговорила я. – Я только подъезжаю к своему отелю с братом и его девушкой. А еще с кучей охраны и целой свитой дворецких. Знаешь, принцесски ведь только так и ездят.

Врет и не краснеет. - произнёс голос у меня за спиной.

Я медленно развернулась и натянуто улыбнулась. Я думаю, не стоит вести повествование того, кого я увидела перед собой.

Тебе придется вновь ночевать в моем доме, маленькая «принцесска» с кучей свитой и дворецкими. – сообщил Стайлс, запихивая телефон в карман узких джинсов. – Ты же не хочешь остаться тут, с этими в хлам пьяными балбесами, верно?

О, перестань. – отмахнулась я от него, застегивая на замок свою куртку. – Одного раза вполне было достаточно, я не люблю ночевать в чужих домах, Стайлс.

Потерпишь, ради меня.- тихо произнес он, приближаясь ко мне.

Ты же ради меня ничего не терпишь.- бросила я, отворачивая голову от него.

Условия здесь ставлю только я.- холодно сказал Стайлс и обхватив мою шею, повел меня к своей машине. – Те, кто не слушает меня, потом об этом жалеют.

А ну отпусти!

Тихо я сказал. – произнес он томным голосом и в один момент запихнул меня на переднее сидение.

Через мгновение он оказался на водительском месте и свободным движением завел машину.

Стайлс, не пойти бы тебе со своими условиями на…

-Я не твой братец, церемониться с тобой не буду. Закрой рот и смотри на дорогу.

Ну спасибо блять.

Сказал как отрезал.

Мне даже спать не в чем, на что он надеется черт его возьми?!

Кто у тебя дома? – поинтересовалась я, даже не посмотрев на него.

Хочешь заняться со мной сексом и боишься, что нас застукают? – усмехнулся тот, плавно выезжая с парковки.

Не смешно. – буркнула я и отвернулась к окну. – Я не горю желанием даже находиться с тобой в одном помещении, о каком, блять, сексе ты говоришь?!

Дейвидсон, милая, это взаимно. – крайне мягким голосом произнес он. – Я ведь тебя ненавижу. Ты не забыла?

Мотор взревел и машина полетела по ночным улицам Лондона на полной скорости.

-Полегче! – напряглась я, повернув лицо к Стайлсу.

Боишься скорости?

Нет.

Стайлс лишь ухмыльнулся и увеличил скорость, сильнее надавив на газ.

Гарри! - заверещала я истерически, подскакивая на сидении. – Прекрати сейчас же!

Мы с такой скоростью неслись по улицам, что пейзажи за окном превратились в одну темную размытую картину с редкими проблесками света. Выезжали навстречку, сигналили всем подряд, волосы встали дыбом, когда мы чуть не вписались в светофор на резком повороте.

Да ты спятил что ли?!! – завизжала я, врезавшись лбом в стекло.

Трусиха.

Замолчи!

Стайлс резко повернул направо, скользнув в темный проулок. Шины неприятно заскрипели, я поморщилась.

Можешь выходить, именно тут я и живу. – сказал он и вытащил ключи из машины.

Но там горит свет. – я покосилась на его дом, заметив в окне женский силуэт.

А кто тебе сказал, что я живу один? – недобрый огонек загорелся в его глазах. Я невольно вздрогнула, запустив руку в волосы. – У меня полноценная семья.

Ты приводишь меня домой в то время, когда твои родители дома?! Совершенно незнакомую для них девушку?

Стайлс недовольно цокнул и вышел и машины, громко хлопнув дверью. Я мигом выскочила за ним, быстрым шагом догоняя его.

Может, ты перестанешь вести себя как полнейшая дура? – спросил он, поднимаясь на обширное крыльцо. – Я знаю, что я делаю. И твоих советов я не спрашивал.

Я прикусила язык и молча встала рядом с ним.

Без лишних вопросов поднимаешься по лестнице. Я позже поднимусь тоже, моя комната прямо и налево. И да, не пугайся моей кошки и Джеммы, а то ведешь себя как будто приехала не домой, а непонятно куда. – дал указание Стайлс и распахнул дверь нараспашку.

Джемс, я дома!

Я тут же вошла следом за Гарри и, сняв обувку, неуверенно поддалась вперед.

Иди уже. – прошипел он, указывая на лестницу.

Не успела я развернуться, как в коридоре тут же появилась молодая девушка, совершенная копия Стайлса. Ее волосы были туго заплетены, а на домашней одежде красовался яркий фартук, испачканный в муке.

О, Гарри, да ты не один! – воскликнула девушка, снимая с себя фартук.

Я застыла на месте как вкопанная, боясь развернуться. Черт.

А, да. Это Рикка. Мы учимся в одной группе. – Стайлс чувствовал себя совершенно уверенно, даже не обращая на меня внимания. – Джемма, какого хрена ты печешь свои пироги в самый пик ночи? Ты сошла с ума?

Беременность не влияет на меня так хорошо, как ты думаешь, Гарри. – виновато сказала девушка и склонила голову вниз. – Я внезапно захотела тыквенный пирог. – невинно пожала плечами.

Я широко распахнула глаза, уставившись на живот Джеммы. Его сестра беременна?!

Она печет тыквенный пирог?!

Мне срочно нужно прочистить желудок.

Это не значит, что ты должна печь всю эту гребаную стряпню почти в три ночи. – Стайлс недовольно покачал головой и подошел к своей сестре, приложив ладонь к ее лбу.

Моя сряпня вовсе не гребаная! – возразила девушка недовольным тоном.

Стайлс приложил палец к губам и убрал с ее глаз выпавшие прядки.

Я никогда не видела его таким заботливым.

Без лишних слов он обнял девушку, проведя рукой по ее спине, а затем что-то шепнул ей на ухо и мягко улыбнулся одними лишь уголками губ.

Я расплавилась как лед на солнышке.

Так, уважаемый любитель клубов, почему ты не знакомишь меня со своей новой девушкой?! – возмутилась Джемма, указав на меня запачканными в муке пальцами.

Это она про меня что ли?!

Я чуть под землю не провалилась, а потом чуть не расхохоталась. Новая девушка Стайлса, ну и призвание!

На самом деле я не девушка Гарри. – деликатно сказала я, осторожно переведя взгляд на него.

Он спокойно смотрел на меня, засунув руки в кармане. Совершенно безоблачное выражение лица, не предвещающее ни взлетов, ни падений.

Тогда я должна угостить тебя своим фирменным пирогом! Раз ты не девушка Гарри, то ты должно быть не…

Джемма, она не моя девушка. – улыбнулся Гарри, легким взглядом посмотрев на сестру.

Не рассказывай мне сказки! – отмахнулась она от него и схватила меня за руку, полагая, что я сейчас отправлюсь поедать ее пирог.

О нет, нет. – запричитала я, стараясь казаться доброжелательней. – Я только что побед.. поужин… вообщем, я только что поела.

Но как ты можешь не попробовать мою выпечку, она ведь еще горячая… Я могу подогреть чайник… а еще я приго…

Джемма, давай не будем. – оборвал ее Гарри на полуслове, нахмурившись. – Рикка устала и ей не до твоих пирогов, пойми правильно.

Но может быть она хочет…

-Достаточно. - ледяным тоном перебил сестру Стайлс. Он подошел ко мне, его пальцы крепко сжались на моей пояснице.

Стало нестерпимо больно. Зачем же так крепко.

Мы пойдем. – сказал он и не отпуская меня, принялся подниматься по лестнице. – Если что, сразу зови.

Мы молча поднялись по ступенькам, затем вошли в темную комнату и Стайлс тут же включил ночник.

-Ты не важно выглядишь. – оповестил меня он, снимая с себя на ходу футболку. – Тебе нужно принять душ?

Мне нужно домой.

Не нужно.- сказал он, выбирая в шкафу, по видимому, другую футболку.

-Ты предлагаешь мне душ, потому что я не красиво выгляжу?- ухмыльнулась я, догадываясь, что мой вопрос не дождется хорошего ответа.

Я обращаю внимание только на красивых девушек, Дейвидсон. – он бросил мне на колени свою футболку и тут же развернулся. – Извини, милых пижамок с мишками у меня не имеется.

Я пригладила футболку ладонью, боясь посмотреть Стайлсу в глаза.

Я хочу домой.- резко сказала я.

Неожиданно даже для самой себя.

Ты не хочешь домой. - он стал подходить ко мне уверено смотря мне в глаза. - Пока я не закончу, ты не захочешь домой.

Что ты задумал!?- неуверенно воскликнула я, за что тут же была наказала сильным прижатием ладони к моему рту.

Все, что я задумал, касается лишь меня. Но не тебя. Все, что связано со мной, тебя вообще никак не касается. Понятно?

Мне не нравится твой тон. – нахмурилась я и в упор посмотрела на него.

Тебе не обязательно должно нравиться.- ухмыльнулся нахально он. В глаза загорелся возбужденный огонек.

Дэниел будет искать меня…

Не будет.- перебил холодно Стайлс.

-Будет. – снова заявила я.

Я не оставил ему поводов для волнения.- спокойно сообщил он, касаясь моей скулы мягким пальцем.

Так это ты все подстроил?! – тут же возмутилась я. – Вот почему он уехал без меня! Стайлс, да как ты вообще…!

Я опешила, решительно посмотрев в его похотливо-настроенные глаза.

Твой братец уверен, что я хороший и не причиню тебе вреда. – коварная улыбка появилась на его лице. – Но на самом деле это все гнусная ложь и тупая провокация. Забудь о братце.

Зачем ты это сделал?

Ответа не последовало. Вместо этого шаловливые пальчики скользнули от моего пупка до груди. Стайлс, слегка прикусив губу, осматривал меня снизу вверх, ненадолго останавливая взгляд на самых пикантных местах.

Похотливый извращенец.

Какого черта я не чувствую страха?

Стайлс притянул меня к себе за талию и близко приблизившись, коснулся своим лбом моего. Его губы притягивали, но я сдерживалась.

Хотя хотелось наплевать на все приличия и вцепиться в них.

Он начал целовать меня, но я не отвечала на поцелуй.

Пошел ка он к черту со своими нежностями. Меня не подкупить.

Наверное.

Стайлс стал посасывать мои губы и я ощутила его улыбку.

Его пальцы обхватывали мои бедра, вжимая их в себя. Поддавшись его покусываниям мои губы приоткрылись и его язычок проскользнул ко мне в рот.

Руки его опустились на мои ягодицы и стали сжимать их, как будто проверяя их форму.

Ты хочешь меня изнасиловать? – усмехнулась я.

Я не насилую первокурсниц.- бросил Стайлс, оторвавшись от меня. – Я использую их в своих целях.

Парень холодно засмеялся.

Мне тут же стало не по себе. Все возбуждение и трепет внезапно пропали, оставляя за собой лишь обрывки страха.

Не трясись. Для тебя я приготовил кое-что похуже, чем изнасилование.

Меня бросило в дрожь. Что он мелит? От него у меня тут же начала кружиться голова.

И кажется, кружиться только лишь в его сторону.

Твоя очередь позвонить братику или папочке.- хрипло-угрожающе прошептал Стайлс. – Позвони и скажи что я угрожаю. Давай, деточка, пожалуйся.

Звонить папочке?- насмешливо выдохнула я. – Моему папочке не до меня, Стайлс.- ухмыльнулась я с иронией.

Он на секунду отстранился от меня, взглянув внимательно в глаза. Ни капли сожаления или грусти в его глазах я не увидела.

Не удивительно.

-Жаль.- без капли сожаления бросил он, снова прижавшись ко мне всем телом.

Его руки все еще сжимали мои ягодицы, и мне чертовски хотелось, чтобы он прекратил. Но мне ничего не оставалось делать, только терпеть.

Слушай, Стайлс. – однако сделала попытку я, слегка оттолкнув его от себя. – Ты можешь сделать все, что ты хочешь прямо сейчас.

Он удивленно приподнял одну бровь, уставившись на мои покусанные губы.

Что ты сказала?

Если ты считаешь, что я буду ныть – ты ошибаешься. – всем тем же уверенным голосом говорила я, гордо смотря ему в глаза. – У меня характер не тот, солнышко.

Ты еще не готова, солнышко. – передразнил он меня, не отпуская с моего тела свои руки. – Совсем не готова.

Какая разница когда. Все равно ты это сделаешь.

Стайлс мимолетно рассмеялся, оголяя свои зубы. Такой легкий и непринужденный вид, будто он тренируется так делать каждый день.

Ты сама это сказала.- надменно заметил он.

Я промолчала. Отвернув голову. Меня начинает подташнивать от данной ситуации. Или я настолько голодная, или я просто устала.

Или я просто хочу Стайлса.

Ты еще не сталкивалась с такой болью.- шепнул парень, обхватывая мой подбородок пальцами и поворачивая к себе.

Так давай же! Приступай, черт тебя возьми! – выкрикнула я во весь голос, вырываясь из его хватки.

Мне от твоих выебонов, Дейвидсон, не легче. - безразлично сказал он.

А мне от твоих прелюдий не легче, Стайлс. – процедила в ответ я.

А мне плевать, малышка.

А если мне будет больно?!

-Не волнуйся, будет.- ухмыльнулся он. – На это мне тоже плевать. Помнишь, я говорил, что всем бывает больно? Так вот, потерпишь.

Я не мазохистка, идиот.

Тебе понравится эта сладостная боль, Дейвидсон. – прошептал Стайлс мне на ухо. – Еще никто не жаловался на такое. Тебе очень понравится, это я тебе обещаю.

Не думаю.

Это пока что. Ты ведь не знаешь, что это такое.

Я в упор посмотрела в его глаза. Они горели недобрым огоньком, ничего, абсолютно ничего не предвещало хорошего исхода.

Он мне так нравится — и не нравился, я готова была отдаться — и не давалась, я пыталась — и сама не верила.

Очень скоро ты передумаешь. – прошептал Стайлс, осторожно, как будто к сокровищу, прикасаясь своими губами к моей шее. – Очень скоро ты уже не сможешь без этого. И тогда я стану твоим главным спасением.

========== Глава 12. ==========

(* Глава включает в себя сцены, полные разврата и пошлости. Вообщем, если вам меньше 16, я за вас не ручаюсь.)

( Не забываем включать песню.)

(* Я люблю вас. Спасибо за все отзывы, что вы оставляете. It means a lot for me.)

Ты никогда не станешь моим спасением. – прошипела мне прямо в губы Дейвидсон, вжимаясь в стенку. – Потому что я тебя ненавижу.

Замечательно. – я немедленно отстранился от нее и направился к шкафу напротив.

Распахнув зеркальные дверцы, я достал с верхней полки полотенце и перекинул его через плечо. Никогда не стану ее спасением… Чертова девчонка, неужели она и вправду так думает? Я усмехнулся в кулак, не разворачиваясь к ней лицом.

Ее можно сравнить с бабочкой. Все бабочки играют с огнем, как полнейшие идиотки. Они летят на огонь и сгорают, другое дело, никто не заставляет этих гребаных бабочек лететь на огонь, однако, они делают это. Почему? Да потому что всем интересно играть с огнем. Несмотря на то, что их крылышки сгорают, они продолжают лететь на этот чертов огонь, будь он проклят, и все так же трепещут даже тогда, когда от их крылышек остаются лишь маленькие угольки. А они все трепещут, и трепещут, и трепещут… С необъяснимой радостью и восторгом.

Но ведь никто не виноват в том, что они сгорают. Совсем никто.

Дейвидсон тоже играет с огнем. Стоит только на мгновение задуматься: кто из нас огонь, а кто бабочка. Кто из нас убьет, а кто сгорит.

И разве я буду виноват в том, что она проиграет в этой сладкой схватке?

Это простая философия. Очень печально, что девушка еще не догадывается, какие мучения ее ожидают впереди.

Что ты там хихикаешь, Стайлс? – донесся до меня приглушенный голос. – Расскажи и мне свои шутки, посмеемся вместе.

Я медленно развернулся.

Она стоит у стены такая самоуверенная, гордо вскинув подбородок вверх, дышит так, будто на ее плечи упала тонна цемента. Тяжело, но в какой-то мере развязно.

Уровень тестостерона в воздухе медленно поднимается.

Тебе не понять моих шуток, Дейвидсон. – заявил я, склонившись над ее ухом. – Ты никогда не поймешь того, кого так ненавидишь.

Я тебя по-прежнему ненавижу. – улыбнулась она, оголяя свои зубы.

Милая улыбочка, я почти поверил.

Отлично. – я распахнул дверь. - Не забудь предупредить, когда влюбишься.

В один момент я оказался за дверью и медленно принялся спускаться по ступенькам. Тусклый свет доносился из-под прикрытой двери в огромный зал.

Я с интересом приподнял бровь и осторожно заглянул в маленькую дверную щелку.

Джемма? - тихо позвал я сестру. – Какого хрена ты не спишь?

Сестра щелкала какие-то орешки и не отрываясь смотрела в экран телевизора, широко распахнув глаза от поглощающего интереса.

Тихо, Гарри. – прервала она меня. – Ты мешаешь.

Я громко цокнул от возмущения и покачал головой.

Ты время видела, черт возьми?!

Мне кажется, или ты должен быть в кровати уже битый час, Стайлс? – Джемма недовольно посмотрела на меня, нахмурившись. – Иди спать.

Ненавижу, когда она называет меня по фамилии, это означает лишь одно – она в не очень хорошем расположении духа.

А точнее, она просто в ужасном расположении.

В моей кровати, между прочим, спит наша гостья. – неловко оперевшись о дверной косяк промолвил я. – Я пришел в зал, чтобы лечь спать. А ты тут со своими гребаными передачами, да какой толк от эт…

Какой толк от того, что ты споришь со мной? – спросила та, переведя взгляд на плазму. – Я не уйду отсюда, пока не закончатся «Милые обманщицы». Все, Гарри, разговор окончен.

Милые кто? – с усмешкой переспросил я, покосившись на экран. – Они идут полночи, их же мать! Джемс, хватит прикалываться, давай просто пойдем спать.

Слушай, исчезни отсюда, пожалуйста. Очень тебя прошу. – прошипела сквозь зубы Джемма и, схватив рядом лежащую подушку, швырнула ее со всего размаху прямо в мою сторону.

Я успел выскользнуть из дверного проема, поэтому подушка приземлилась четко в дверь.

Четко.

Я четок.

От собственной ахуенности у меня внутри что-то защекотало, поэтому я быстро подмигнул своему отражению в зеркале, покривлялся, осматривая свой превосходный пресс, пока этого никто не видит, а затем спокойно поправил волосы и уверенно пошел в сторону ванной комнаты.

Когда я вышел из душа, мне стало настолько жарко, что я не посчитал нужным надевать на себя пижамные штаны. Просто обернул махровое полотенце на бедрах и выскользнул из этой парилки.

Практически на цыпочках я вошел на кухню и нараспашку открыл окно и выглянул в него, чуть не вывалившись оттуда. Вот же черт возьми, почти нашел себе приключение на задницу.

На часах было ровно 02:45, разгар ночи, а я не знаю куда мне сунуться просто потому, что кое-кто смотрит каких-то придурошных обманщиц, а кое-кто еще слишком гордый и отрывается наверху в моей комнате.

Ну а кто-то просто как идиот стоит посреди ночи и дышит в распахнутое окно.

Заебись ночка выдалась.

Заметив телефон на кухонном столике, я медленно взял его в руки и покрутил его пару раз в пальцах. Я знаю, что пара придурков сейчас также не спят, поэтому, не задумываясь, приложил телефон к уху, в ожидании ответа.

Ты не вовремя. – обрушился в трубке хриплый голос.

Че вы там делаете, ублюдки? – улыбнулся я, заманчиво закусив губу. – Только не говорите мне, что…

Я же сказал, что ты не вовремя, Стайлс.

Брось, Зейн, я знаю что вы еще даже не накурены. Так что вы…

Хочешь присоединиться к нам отрываться с классными цыпочками, Гарри? – усмешка в голосе, от которой у меня сердце рухнуло куда-то в пятки.

Гребаные придурки. – выругался я недовольным тоном и сплюнул в окно. – Почему вы не предупредили меня что будете отжигать с девочками? Какого хрена вы там вытворяете?

Потому что ты уехал со своей примерной девочкой, идиот. С каких это пор ты стал таким мягким? Взял и кинул старых друзей из-за какой-то соски.

Я заметно напрягся. Не знаю почему, но его слова отдались терпким эхом где-то в голове и повторялись там, как будто пластинку заело. Какой-то соски… какой-то соски… Почему я так взбесился?! Какой-то соски…

Но, Стайлс, тебя можно понять. – смягчился Малик.

Какой-то соски.

Какой-то соски…

Какое он имеет ебаное право так называть ее?

Ты переживаешь за нее. Ты стал мягким, у тебя так давно не было девушки…. Все это можно понять, Гарри.

Я тяжело задышал, опустив взгляд вниз. Я чувствовал проклятое раздражение, напряжение, неприязнь и еще к тому же непонятное возбуждение. Прекрасное настроение улетучилось в один момент. Мне захотелось въебать ему по яйцам, чтобы он навсегда заткнулся и ни слова больше не промолвил, особенно по поводу Дейвидсон.

Стайлс, что там происходит у тебя, почему ты так тяжело дышишь?

О, Зейн, заткнись, ради всего святого, что в тебе осталось. - отрывисто сказал я и резко захлопнул окно, не оставив ни единой щелки. – Полагаю, я могу приехать сейчас, и раз уж ты так хочешь приключений, то наверняка так же хочешь немного покричать.

Что? Не надо, Стайлс, не сегодня. – томно затрепетал Малик. – Сегодня только я буду заставлять всех немного «покричать».

У тебя есть еще пара секунд, чтобы извинится передо мной, за то что ты назвал Дейвидсон соской. – заявил самоуверенно я, туда-сюда расхаживая по кухне.

Зейн неловко засмеялся в трубку и тяжело выдохнул.

Почему я должен извиняться?

У тебя есть ровно две секунды, придурок, иначе я без лишних слов приезжаю и банально отпинываю тебя под то самое место. – прорычал я жарким тоном и резко уселся на стул, принимаясь кусать свои ногти. – Я внимательно тебя слушаю.

Малик заметно замололся и принялся что-то втирать за пределами нашего разговора. Послышался громкий смех и звон разбитой бутылки, громкая музыка и по-прежнему просто дикий женский смех.

Блять, ты со мной вообще или нет?!

Да, да, Стайлс. Я тут. – запыхаясь ответил тот, поглощая в себе смешки. – Ну прости, я погорячился. Правда, слишком громко было сказано. Прости.

Скажешь так еще хоть один ебаный раз, останешься без члена.- прошипел я в трубку, вставая со стула. – Молись небесам, уебок, на твой член у меня еще есть небольшие планы, поэтому на сей раз я тебя прощаю.

Ты все-таки любишь меня, Стайлс.

Я едко усмехнулся, и, не ответив, отшвырнул телефон в сторону и закрыл глаза.

Спать совсем не хочется. Время такое, что каждая клеточка моего похотливого организма хочет заниматься лишь непристойностями.

Я твердо сжал зубы, поглощая в себе сильнейшее чувство. Слишком терпкая для простого сознания дрожь разлилась по телу, отдаваясь сильными импульсами в кончики пальцев. Меня начало трясти настолько сильно, насколько это было возможно в принципе.

Ебаный Зейн, после разговоров с ним никогда не можешь оставаться самим собой.

Кровь отчетливыми импульсами билась в висках, в глазах все темнело, краснело, розовело. В ушах зазвенело, поэтому мне пришлось помотать головой, будто вокруг меня кружилась проклятая мошкара, отгоняя от себя похотливые мыслишки.

Все тело сковало.

Я не мог пошевелиться... Раскачивался на стуле, мучаясь дурнотой. О Господи, я так устал терпеть и ждать нужного момента. Трусость и боязнь навредить девушке мучали меня все сильнее. Полуприкрыв глаза, борясь с приступами тошноты, я размышлял, какой катастрофой оборачивается моя жизнь. Счастье у меня в руках, а я упускаю его, чтобы не осложнять себе существование. А ведь все может быть так просто. Достаточно протянуть руку. Все остальное, так или иначе, может устроиться. Все устраивается, когда ты счастлив, но счастливым я себя не чувствую.

Мое тело рвалось к ней со страшной силой, я жаждал ее настолько, насколько мог себе представить.

Я не мог находиться здесь один, осознавая, что она там. Я не мог поверить, что я это я.

Нет, черт возьми, это не я. Внутри меня будто вселился тот, кто постоянно говорил мне «Давай, Гарри, давай.»

И, кажется, пришло время действительно поглотить в себе это чувство и начать рассказывать Дейвидсон кто она и кому она принадлежит на самом деле.

POV Рикка.

Я не знала, как мне быть. С одной стороны, можно спуститься вниз и попросить его сестру вызвать мне такси. С другой, можно остаться здесь и лечь на кровать. Он уже 40 проклятых минут не заходит сюда, уверена, он отрубился быстрее, чем я думаю.

Я принялась расхаживать по комнате, размышляя как правильней было бы поступить.

Я так и знала, так и знала, что не надо было ехать сюда. Что нужно было остаться в Бостоне, что все это не закончится нормальным исходом, что все это…

(My Chemical Romance – The Light Behind Your Eyes)

Неожиданно в комнату ворвался Стайлс, будто вихрь, поглощающий все на своем пути. Без лишних слов он схватил меня в охапку и с силой прижал меня к стенке, затыкая меня своими влажными губами.

Какого черта?!

Я принялась отбрыкиваться, впившись ногтями в его оголенную спину.

Бог ты мой, да ведь он возбужден!

Не малых размеров достоинство без особого смущения выпирало из облегающих боксеров. Мои глаза наполнились пеленой, дыхание прервалось на минутку.

Я забыла, как дышать.

Руки Стайлса быстро стали поднимать мое платье вверх, отрывая меня от собственных мыслей.

-Стоп! - выкрикнула я, хватая его руки.

Но Гарри быстро перехватил мои руки и с силой сжал мои запястья. Господи, лишь бы не вывернул.

Не вздумай рыдать. – хрипло произнес он, выворачивая мои руки. - На меня это не действует. Слезы, крики и стоны можешь оставить в себе. Мне все равно.

Он быстро посмотрел мне в глаза и нагловато улыбнулся.

Хотя последнее можешь оставить.

Я задрожала. На глазах выступили слезы.

Соберись, тряпка.

Гарри, пожалуйста. – умолительно прошептала я, одергивая платье. – Прошу тебя.

Ути господи, прошу тебя. – просюсюкал Стайлс, передразнивая меня тоненьким голосочком. – Как это мило с твоей стороны. Но у тебя не выйдет.

Он резко сдернул с меня платье и оно плавной струей выскользнуло с моего тела, свалившись на пол.

Стало холодно и одновременно страшно.

Крепкие пальцы обхватили мой подбородок. Как я не пыталась сопротивляться, губы приоткрылись и тут же язык парня скользнул мне в рот. Смело. И больно.

Отвратительное чувство ощущать себя беспомощной.

Стайлс, если ты собрался меня трахнуть, то единственное, что я могу тебе сказать – ты болен. – трясущимся голосом произнесла я, вжимаясь в стенку.

Господи, я сейчас сойду с ума от страха.

Я здоров, а ты больна. – промолвил он, прикасаясь губами к моей шее. – Мной.

Я прыснула ему в лицо, щурясь от возбуждения, которое смутной волной передавалось мне от разгоряченного парня. В голове все перемешалось, мысли спутались в один комок. Разум окончательно отключился от меня, единственное, что я могла осознавать, это то, чего я так боялась, сейчас произойдет.

Наконец-то.

Я буду терпеть. Я не буду слабой.

Я слишком сильно хочу тебя. – выдохнул хриплым завораживающим голосом Стайлс. - Прости, малышка.

Ты брезгуешь девственницами.

Да что ты?- насмешливо кинул он.

Ты сам говорил.

Тяжелая атмосфера. Голова кружится, внутри все связалось в толстый узел. Сердце отбивает четкий ритм.

Мне хуже.

Стайлс ненадолго оторвался от моего лица и нахмурился, вглядываясь в каждую клеточку моего лица. Его глаза и взгляд в целом не предвещали ничего хорошего. Взгляд полный власти, силы и мужества – все слилось в одно. И поверьте мне, от этого невозможно не потерять голову.

Забудь все, что я тебе говорил. - внезапно сказал он и одним легким движением снял с меня лифчик, оголяя грудь. Медленно провел пальцем контур вокруг сосков. Я затаила дыхание.

Смущение внезапно обрушилось на меня, стало нестерпимо мерзко. Резкая неприязнь.

Стайлс крепко ухватил пальцами сосок на груди и оттянул его. Я поморщилась. Слишком больно.

Ты можешь не делать этого? – всхлипнула я, боясь посмотреть вновь в его глаза. Иначе можно потерять голову.

Не могу.

Почему?

Не хочу, что бы это сделал кто-нибудь другой.- заявил парень тихой хрипотцой.- Ты принадлежишь только мне, и ты будешь делать все, что я захочу и все, как я скажу.

Воздух, словно зарядившись электричеством, пощипывал кожу. В груди отчаянно билось сердце.

Ты всегда можешь уйти, Дейвидсон. Тебя никто не держит. – произнес надменно Стайлс, прижимаясь ко мне напряженным телом. – Другое дело, я сам тебя никуда не отпущу.

Ты противоречишь себе, Стайлс. Ты только что сказал, что меня никто не держит.

Никто. Я кто-то. Я Гарри, понимаешь? Для тебя я Гарри. Никто для тебя все остальные. Это большая разница. Не заморачивайся. – тихий голос, полный шарма и нежности. – Ты все равно ничего не поймешь.

Подняв голову, я уставилась в равнодушное лицо. Меня всю колотило. Слишком больно было слышать эти слова.

Кровь отчаянно билась в висках, заглушая прерывистое дыхание.

Наклонившись к моему лицу, Стайлс медленно провел языком по бледной щеке, пробуя соленые капельки на вкус. Тяжелый взгляд хищника вновь встретился с моими глазами. Я хрипло дышала, дрожа всем телом.

-Просто расслабься, малышка. Тебе не будет больно, ты ведь должна доверять мне.

Я дернулась, но оказалась еще больше прижатой к мужскому телу. Резким движением Стайлс сорвал с меня кружевную ткань, которая тут же свалилась на пол. Не выдержав этого, из моих глаз фонтаном брызнули проклятые слезы.

Ну что ты, девочка. Тише… - прошептал он на ухо, оттягивая мочку уха острыми зубами. – Расслабься. Я ведь с тобой.

Краем уха я услышала странный звук. Как будто ткань заструилась по чьей-то коже, оголяя тело.

Дыхание остановилось.

Дыши. – приказал Стайлс, нежно целуя мои губы. – Я ведь еще ничего не сделал, верно?

Я втянула ртом воздух, ощущая, как ловко прорвался шершавенький язычок внутрь. Расплавившись в его сильных руках как шоколад на солнце, я практически осела на пол, но Гарри крепко держал меня в своих руках, не давая мне осесть ниже.

Он твердо стоял на ногах, придерживая меня одной рукой. Второй он что-то осторожно пытался сделать, будто опасаясь за то, что своим движением может сделать мне больно.

Неожиданно что-то упругое, гладкое и теплое уперлось в меня, заставляя дрожь волной разлиться по ногам.

-Нет!- закричала я и взвыла от напряжения. – Пожалуйста….не…Не надо.- слабо прошептала я.

Затылок пронзила боль, а по щекам потекли нежданные слезы.

Стайлс прильнул ко мне всем телом, собирая губами крупные слезы на моем лице.

Я трепетно вздохнула, и все внутри едко сжалось в тот момент, когда я почувствовала это теплое проникновение в меня возбужденной плотью. Войдя не глубоко в меня, Стайлс на секунду остановился. Губы ласково поцеловали меня, вторая рука уверенно держала меня за спину.

Все хорошо, малышка, все хорошо. – прошептал он мне на ушко. Я зажмурилась, прижав руки к его поднимающейся груди от его нервного и тяжелого дыхания. - Ты... моя, только...

Резкий толчок и все тело взорвалось от боли. Невыносимо. Будто внутри рассыпались иголки.

Моя. - одно слово его хриплым голосом, которое заставило время остановиться в одном мгновении.

Весь мир принадлежал нам.

Теплые губы накрыли мой рот, заглушая поток слов. Я почти задыхалась под этим неистовым напором, вновь и вновь ощущая толчки мужского тела. Боль разрывала все внутри, сердце колотилось с невероятной скоростью, дыхание прекратилось.

Больно, Гарри.- выдохнула я, закрывая глаза и прикусив губы до крови. – Невозможно.

Ты можешь крикнуть.- спокойно произнес Стайлс. – Не бойся. Давай.

Я боялась издавать громкие звуки. Мы ведь не одни, в соседней комнате спит его сестра.

Никто твоих криков не услышит. – сказал Гарри успокаивающим тоном. – Звукоизолятор.

Будто очнувшись ото сна, я начала вырываться, царапаясь и кусаясь, словно дикий звереныш. Крик сорвался с моих губ, прерываясь судорожными всхлипами. Я вонзила зубы в плечо Гарри, до крови прокусывая бархатную кожу.

Тяжело рыкнув, Стайлс стал целовать мою грудь, облизывая кожу вокруг сосков и оттягивая их зубами. Это было не больно, это было приятно. Но тело, потрясенное такой непривычной болью, дрожало.

Обхватив мою талию двумя руками, Стайлс стал целовать меня в губы. Он улыбался от наслаждения. Вцепившись ладонями в его крепкие плечи, я уткнулась лицом в его твердую грудь.

Завтра тебе будет больно. Знаешь почему? – неожиданно спросил он, на мгновение отдаляясь от меня.

Я приоткрыла глаза, однако толку от этого не было. Пелена от слез, тусклый свет, все это слилось в одно. Я ничего не могла различить в полумрак.

Потому что завтра тебе все будет напоминать обо мне. – твердо сказал он прямо мне в губы. -Завтра каждое твоё движение скажет тебе то, что ты была со мной. И что наконец-то ты моя.

Стайлс, не дождавшись моего ответа, схватил меня в свои крепкие руки и в одно мгновение повалил меня на свою огромную кровать, томно нависая надо мной.

Он начал целовать мою грудь, спускаясь вниз по животу, проводя язычком дорожку. Его губы оказались в самом низу моего живота, и тут же опустились еще ниже. У меня не было сил пошевелиться. Прикрыв глаза, я томно вздыхала, когда он стал ласкать меня языком.

Вдруг его руки резко оказались на моей талии, сжимая бедра. Один толчок - и он снова во мне.

Я тащусь от тебя, Дейвидсон. – прошептал он, сжав свою ладонь в моей. – Ты сводишь меня с ума, и я уже не знаю, как с этим бороться.

Я запрокинула голову, чувствуя его губы, посасывающие мою шею, Стайлс сильно надавил ладонью внизу моего живота, ни на секунду не отрываясь своим жаждущим мужским телом от моего. Его мускулы содрогались с каждым движением, с каждым поцелуем хотелось большего, с каждым проигрышем хотелось нового выигрыша, с каждым толчком желание срывалось с катушек и нестерпимо требовало еще.

Ты прекрасна. – очередная фраза, дурман от которой распространяется по всему телу.

Я неуверенно обхватываю его за шею и томно выдыхаю ртом горячий воздух. Стайлс втягивает дыхание своим ртом, довольно прикусив нижнюю губу. Он не сдает позиции до последнего, до тех пор, пока мышцы не сжимаются в сладком ожидании, до тех пор, пока тело не начинает биться в конвульсиях, до тех пор, пока жгучая боль не отдается где-то внизу живота, вперемешку с дрожью, вперемешку со всей похотью и страстью, которыми мы могли совладать этой ночью.

Я изогнулась на кровати, вцепляясь ногтями в спину парня, тщательно закусываю губу, лишь бы не издать протяжный стон, который так и напрашивается сорваться с моих губ. Наступает тот пик, когда горло сковывает жажда, сердце отбивает смутный ритм, грудь тяжело вздымается от поглощающих конвульсий.

Наступает тот миг, который я испытываю в первый раз.

-Все. Все хорошо. Все правда хорошо.- успокаивающе прошептал он и прижал меня к своей груди, как маленького ребенка. – Это должно было случиться. Тебе не за что беспокоиться.

Мое дыхание выровнялось. Стало тихим и глубоким. Как будто ничего и не было.

Стайлс, ты чувствуешь, что ненавижу тебя? - тихо прошептала я, сожмурив глаза от боли, которая по-прежнему отдавалась внутри. – Я знаю, что ты это чувствуешь.

Ты не знаешь, что я чувствую. – хрипло прошептал он, обнимая меня даже несмотря на то, что я лежала спиной к нему. - Я англичанин, я даже сам этого не знаю. Но я знаю лишь одно - ты испытала не меньше трех оргазмов за все время, что мы знаем друг друга. И все они принадлежат мне.

На следующее утро.

Боль и напряжение растекались по всему телу, голова гудела, сердце билось так, как будто я бежала кросс не меньше тысячи метров. Я не могла привести мысли в порядок. Лениво открыла глаза и осмотрелась.

Дверь напротив открылась и в комнату вошел Стайлс. Такой уверенный, довольный, в хорошем расположение духа. Взглянув на меня, он улыбнулся.

Ты долго спала. – сказал он, ища что-то в своем шкафчике. – Дэниел уже заждался тебя внизу.

Приятное чувство сменилось какой-то тяжестью. Я недовольно сжала зубы и посмотрела на часы. Почти 11.

Стайлс, зачем ты это сделал? – тихо спросила я, покосившись на свою грудь. Она вся была в синяках, лиловые следы от его пальцев и от его грубых ласк терпко отпечатались на нежной коже.

Сделал что? – как ни в чем не бывало переспросил он, роясь в каких-то бумагах.

То самое.

А, если ты про это. – он повернулся, довольно вздернув бровью. – То тогда это было просто того, как сильно я тебя ненавижу. Ничего личного.

Подонок. – выпалила я, подхватив с пола свое мятое платье. – Где мое белье?

Я его выбросил.

Как выбросил?!

Молча.

Он привстал со стула и, не отрывая взгляда от бумаг, направился к выходу из комнаты.

Стайлс, как все это понимать?! – одернула я его, соскочив с кровати.

Он недовольно посмотрел на меня. Наши взгляды встречаются, зеленый с темно-карим. Целая искра пролетела между нами, на минуту мне удалось все-таки забыть, как меня зовут.

Ты можешь одеть мои боксеры. Одолжить? – издевательским тоном произнес он и приподнял футболку, оголяя свой пресс. Светлые брюки съехали с бедер и уже болтались непонятно где, оголяя резинку фирменных трусов.

Спасибо, обойдусь. – буркнула я и надела платье на голое тело.

Не стоит благодарностей.

Проигнорировав его очередную издевку, я закинула свою сумку на плечо и через несколько минут спустилась вниз.

На кухне уже сидело его высочество «Мой придурок брат», Джемма и Стайлс рядом с ними, все так же возился с этими проклятыми бумагами.

Всем привет. – скромно сказала я, встав посреди кухни.

Три пары глаз одновременно уставились на меня, оглядывая меня с ног до головы оценивающим взглядом.

О, Рикка. А ты бледная. – заметил спокойно Дэниел, отпивая из белой кружки какой-то напиток. – Ты приболела?

У меня просто болит горло. – хмуро ответила я, ненавистным взглядом посмотрев на него. – Тебе есть до этого дело что ли?

Конечно болит.- усмехнулся неожиданно Стайлс, посмотрев на меня.- Так орать не каждый сможет.

Я недовольно нахмурилась и пропустила его слова мимо ушей.

Рикка, чай, кофе?

Потанцуем? – перебил Джемму мой братец, поднимаясь со стула. – На самом деле нам уже давно пора быть дома, мы скоро опоздаем на рейс в Бостон. Рикка, ты ведь не голодна?

Она не голодна. – ответил за меня Стайлс и спрятал в холодильник банку с вареньем. – Она жаждет очутиться дома.

Я чувствовала себя дурочкой среди них. Каждый знал что-то обо мне, о всех моих желаниях, каждый знал все, что я чувствую, кроме меня самой. Мне ничего не оставалось делать, как молча стоять и хлопать глазами.

Какой же он все-таки мерзавец, этот Стайлс.

Что вы накинулись на нее? – встрепенулась Джемма, наливая в чашку чай. – Рикка, ты действительно не голодна?

Я тут же посмотрела на Гарри и словила на себе его задумчивый взгляд. Еле заметно он кивнул головой, а затем уставился в телевизор, увлеченный передачей.

Нет, спасибо. Нам действительно пора домой. – засуетилась я, разворачиваясь и уходя прочь из кухни.

Пока я завязывала шнурки на высоких ботильонах, брат с Джеммой вышли на улицу.

Я подышу свежим воздухом, пока Рикка обувается. – сказала она, выходя за дверь.

Я молча завязывала шнурки, корчась от боли, которая пронизывала низ живота. Выпрямившись, я убрала надоедливую челку с глаз и в упор посмотрела на Стайлса, который стоял рядом со мной, засунув руки в карманы домашних брюк.

Без лишних слов он притянул меня к себе, крепко прижимая меня за талию. Внизу живота вдруг разлился холодок. В меня уперлось кое-что упругое и твердое.

Какого хера?- воскликнула я, поежившись.

Не хочешь взглянуть? – горячий шепот обжег щеку.

Не хочу.- буркнула я и отвернула голову.

Грубым движением Стайлс схватил меня за подбородок и повернул лицо к себе. Я встретилась с его возбужденным взглядом.

Мне больно. – недовольно фыркнула я.

Знаю. - бросил безразлично он, скользнув рукой по талии и ниже.

Отпусти меня.

Отпустить?

Я резко выдохнула, стиснув зубы от боли.

Как же он меня заебал.

Придурок. – яростно прошипела я и оттолкнула его в плечо. – Выпусти меня.

Ты можешь кричать, вырываться, проклинать меня, орать, звать на помощь, ненавидеть, но я все равно буду прикасаться к тебе, целовать и трахать. – нагло процедил Стайлс сквозь зубы.

А не пойти ли бы тебе нахуй со своими фразочками? - едва слышно выдохнула я ему в лицо. – Я тебя ненавижу в миллион раз сильнее, чем ты меня.

Стайлс ухмыльнулся и вцепился в мои губы. Я зарычала, кусая его со всей дури за нижнюю губу. Вся ненависть срывалась в моих укусах, но ему хоть бы что. Железный что ли?!

Ох как же я тебя ненавижу! – выкрикнула я, отталкивая его от себя. – Ненавижу! Не желаю, не буду, не хочу с тобой связываться больше НИКОГДА!

Зато я хочу. - спокойно бросил Стайлс и осторожно прикоснулся губами к моей щеке. – Увидимся в колледже, идиотка.

Через несколько часов мы были дома. К моему великому сожалению, мама докапывалась до каждой мелочи. Складывалось ощущение, что она знала все и требовала больших подробностей. Усталый взгляд и мои покусанные губы выдавали мое состояние, к тому же яростная боль внизу живота не давала сосредотачиваться мне на серьезных ответах, и мне постоянно приходилось молоть какую-то чушь.

Стайлс так и не выходил из моей головы. Как бы я не пыталась отдохнуть от него в единственный выходной, он постоянно возвращался в мои мысли не с самыми лучшими воспоминаниями.

Стоя около огромного зеркала вечером, я рассматривала покусанную грудь, боясь дотронуться до нее даже пальчиком. Так или иначе, мне пришлось обработать укусы и царапины в целях профилактики от всякой заразы.

Дэниел постоянно подкалывал меня, вероятно, догадываясь, чем я все-таки занималась прошлой ночью. Мне нигде не было покоя. Дом был сам не свой, когда все ругались из-за любой мелочи, мама бесилась, раздражалась из-за пустяков, и даже тогда, когда я запиралась в своей комнате, мне и туда неплохо прилетало.

И все мучения повторялись вновь.

На следующее утро в понедельник я вновь вызвала такси и вся семья, состоящая из двух человек, не считая меня, вышла меня проводить.

Рикка, начинай учиться. – причитала мать. – Начинай учиться, иначе я буду вынуждена перевести тебя в колледж рядом с домом. Приедет отец и задаст тебе жару. Начинай учиться, Рикка. Ты меня слышишь?!

Я закатила глаза к небу, не в силах больше выдерживать напряжение со стороны мамы.

Я все поняла. – стиснув зубы, процедила я, моля Бога лишь об одном: чтобы такси поскорее приехало. – И я все слышу, не нужно так кричать.

Когда машина подъехала, я была настолько счастлива, что даже не обняла маму на прощание и не произнесла ни единой едкой фразочки в сторону братца.

Через пару часов мы уже подъехали к колледжу. За неделю он стал моим вторым домом, поэтому депрессивные чувства отошли в сторону.

Да, я правда была рада вновь быть здесь.

Выйдя из машины, я медленно направилась в сторону главного входа. Около него уже толпилась куча студентов, распределенных по группам. Все восторженно рассказывали друг другу о проведенных выходных, делясь эмоциями и впечатлениями.

О, привет. – раздался голос справа и я резко обернулась.

Привет, Найл. Ты такой… внезапный. – улыбнулась я натянуто. – А где все остальные?

А разве Гарри не должен приехать с тобой?

Я непонимающе кивнула головой и нахмурилась.

Со мной? – переспросила я, неуверенно покосившись на Хорана. – С какой стати?

Но он вообще-то сказал что вы провели выходные вместе. – спокойно произнес парень, посмотрев мне в глаза. – Он сказал, что вы и приедете вместе.

Ничего не понимаю. Я не…

Не успела я договорить, как на территорию с визгом влетела дорогая машина низкой посадки. Шины с визгом остановились, заставляя весь колледж обернуться на такое «звездное» появление.

Стайлс уверенно вышел из машины, пафосно сняв очки с глаз. Следом за ним вышла длинноногая блондинка, и тут же взяла его за руку, что-то нежно зашептав ему на ухо.

А вот и Гарри… - прошептал Хоран, в упор посмотрев на Стайлса. – Только это же не…

Гарри, словив его взгляд, помахал ему рукой, а затем, будто не замечая меня, приобнял девицу за талию и направился с ней в совершенно другом направлении.

И мир после такого больше не принадлежал мне.

========== Глава 13. ==========

POV Гарри.

Доброе утро. Прошу прощения за опоздание.

Я влетел в комнату, совершенно позабыв взять за руку Монику. Та уже обиженно надула пухленькие губки и недовольно нахмурилась. Шлюха.

Медленно развернувшись, я сладостно улыбнулся и протянул руку девушке. Господи боже, дай мне сил выдержать этот час.

В просторном кабинете стоял мой отец, недовольно смерив взглядом меня и Монику, которая, впрочем, и вырядилась как самая настоящая шлюха. Короткая юбка, еле как прикрывающая ее неплохой зад, белоснежная блузка с огроменным вырезом на груди, чулки непонятного цвета и высокие ботфорты выше колена. Белые локоны спутаны, заделаны в высокий хвост. Красная помада слегка вышла за контуры губ, придавая девушке еще более распущенный вид.

Пиздец в целом, я даже не знал, как это правильно назвать.

Да и было ли у этого создания хоть какое-либо название?

Мистер Стайлс, проходите, присаживайтесь. – сцепив зубы промолвил Смит, указывая мне на рядом стоящий стул. – Вы как раз вовремя.

Я свободно отмахнулся, полностью проигнорировав его предложение. Мне и неплохо у стеночки постоять, тем более что разыгрывать спектакль я здесь не собираюсь.

Наверное.

Гарри, почему так долго? – грубым голосом спросил меня отец, посмотрев на меня исподлобья. – Тебе нельзя доверить ни одного ответственного дела!

Прости, пап. Пробки.

Ах пробки..! – встрепетнулся отец, недоверчиво кивая головой. – В мозгах у тебя, случайно, не затаились пробки?

Я спокойно опустил глаза вниз, не встречаясь с ним взглядом. Моника переминалась с ноги на ногу, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

Да я и сам был не в особо покладистом настроении, особенно для выяснения отношений. Все это меня порядком доставало и можно сказать, даже бесило.

Итак, уважаемый мистер Стайлс. Вы уже наверняка догадались, для чего я вас сюда позвал с Вашей, как вы утверждаете, девушкой. – начал свой нудный разговор Смит, привстав со своего рабочего места. – Дело в том, что на Вас! – он указал в упор на меня своим указательным пальцем, за что мне тут же захотелось его засунуть ему же кое-куда поглубже.- Так вот, на Вас поступают жалобы! Жалобы в том плане, что из вашей комнаты по ночам раздаются непристойные звуки, уважаемый. Как вы можете это объяснить?

Я стиснул зубы, томно прикрыв глаза. В какой же пиздец я попал.

Уверяю Вас, сэр, что из моей комнаты не могут доноситься непристойные звуки. – принялся оправдываться я и выпустил руку из ладони Моники. – Если звуки от шелестения страниц учебника являются непристойными, то я могу предложить Вам, сэр, поставить звукоизоляторы.

Отец грубо рыкнул и оторвался от стены. Я вздрогнул от неожиданности и вновь отпустил взгляд в пол, нервно прикусив губу.

Когда же это все закончится.

Ваши сверстники не высыпаются, мистер Стайлс. – продолжал капать мне на мозги Смит. – Занимаясь домашним заданием (эту фразу он сказал с особой издевкой), вы мешаете вашим друзьям.

Не высыпается только соль из солонки. А я…

Гарри! – одернул меня отец громким тоном. – Прекрати грубить учителю.

Я прищурился, с ненавистью посмотрев на Смита. Старый уебок. Я не оставлю это просто так, в моей голове совсем не вовремя начали развиваться коварные планы насчет этого сморщенного стукача.

Может быть, один единственный раз я привел к себе в комнату свою девушку. – Я указал взглядом на Монику и притянул ее к себе за талию. – Это был единственный раз, когда она осталась ночевать у меня в номере. Но, как нам известно, Моника не первокурсница. Я не вижу здесь повода для разборок. Все законно.

Какого черта в твоем номере ночуют девушки?! – взорвался отец, со всего размаху врезав мне подзатыльник своей огромной ладонью. Внутри все перевернулось. – Ты открыл бордель, мать твою?!

От его криков в моих ушах наверняка полопались все перепонки. Звук отдался неприятными импульсами в висках, это было слишком тяжело, поэтому я согнулся пополам. Так и знал, что не надо с утра употреблять таблетки.

Угадайте, кого я послушал и сделал все наоборот?

Малику действительно лучше бежать отсюда подальше.

Не правда! – воскликнула Моника, выдвигаясь вперед.

Наконец-то блять.

– Мы с Гарри уже долгое время вместе. Я могу подтвердить то, что в его номере бываю только я. Моя сестра обучается на первом курсе, и никаких взаимоотношений между Гарри и ей абсолютно нет.

Я тяжело выдохнул, выпрямляясь. Сколько я буду обязан этой сучке? После ее слов лицо Смита заметно изменилось, отец также свободно приподнял одну бровь и уверенно кивнул головой.

Очень радует, что слово девушек в этом колледже подразумевает гораздо большее алиби, чем слово парней. Как говорится, джентльменские законы и вся такая прочая муть, в которую даже не стоит погружаться.

Ну что ж. – Смит хлопнул в ладоши и посмотрел на отца. – Думаю, это единственное что я хотел выяснить при Вас. Надеюсь, встреча с Вами после недели обучения пойдет лишь на пользу и таких повторов больше не будет. Мистер Стайлс?

Я не промолвил ни слова. Лишь еле заметно кивнул, бросив брезгливый взгляд на Смита.

Гарри, я надеюсь, такого больше не повторится. – хмуро сказал отец, хлопнув меня по плечу. – Надеюсь, это был первый и последний раз.

Уверяю вас обоих, вы можете мне доверять.

После нескольких минут молчания, я, Моника и отец вышли из кабинета и все вместе направились в сторону главного входа.

Не творите глупостей, дети. – сказал отец, накидывая на свои плечи пиджак. – А ты, Гарри, думай головой, а не…

Думаю головой, папа. – спокойно ответил я, покосившись на Монику. – Не стоило тебе приезжать. Смит полный идиот, ты же видишь, что он несет полный бред.

Отец ничего не сказал. Он молча открыл машину и сел на переднее сидение.

До встречи на следующих выходных. Удачи, Моника. – сухо сказал он на прощание и со всего маху нажал на газ.

Проводив его взглядом, я тут же выпустил руку Моники из своей и нахмурился.

Отличная работа. Молодец, поздравляю. Сколько я тебе должен? – ловким движением я достал из заднего кармана брюк пачку ровно-сложенных баксов и помахал ими перед лицом девушки.

А ты ни чуть не изменился, малыш.- девушка привстала на носочки и прикоснулась к моим губам.

Я просто ошалел от такого действия, мы ведь так не договаривались. Однако, приоткрыв рот, я позволил ловкому язычку девушки пробраться ко мне в рот и немножко поиграть. В конце концов, веселье еще никто не запрещал.

Мне не нужны твои деньги, Гарри. – зашептала она мне на ухо, уперевшись маленькими ручками мне в грудь. – Мне нужен всего немного времени с тобой. Отойдем?

Я довольно усмехнулся, невзначай оглянувшись по сторонам.

Сейчас что ли? – равнодушно спросил я, даже не посмотрев на нее.

Прямо сейчас. – волнующим голосом ответила она, сладостно причмокивая своими губами и мягко прочертив дорожку от моего живота и чуть-чуть пониже.

Шлюха.

Пошли. – хмуро процедил я, наконец посмотрев на нее.

Посмотрим, чем она удивит меня.

Быстрым шагом направившись в подсобную комнату, девушка тщательно пыталась скрыть свое волнение. Я, убрав ненадолго свернутые деньги в карман, уверенно двинулся за ней, не забыв оглядеться по сторонами при этом.

Мало ли.

Чисто ради собственной безопасности.

Действительно, ничего личного.

Моника осторожно открыла дверь, медленно войдя в темную комнату. Вокруг валялись всякие ведра, с потолка срывались паутины, повсюду царила влага и духота. Не в силах выдержать такую атмосферу, я неловко расстегнул верхние пуговки на поло.

Жарко.

Я молча подошел к заваленному окну, и, свалив с подоконника ненужный хлам, распахнул окно нараспашку и выглянул на улицу по пояс. Приятный осенний ветер обдал лицо, мне сразу стало легче.

Серьезно, Стайлс, ты пришел сюда дышать свежим воздухом?

А как иначе.

Тут ведь задохнуться можно.

Раздевайся. – усмехнулся я, даже не обернувшись. Нужно срочно перейти ближе к делу без всяких прелюдий.

Но.. Гарри… - обернувшись, я заметил, как Моника заметно оцепенела и изменилась в лице.

Я уделяю тебе пару минут, не больше. – холодно процедил я, оперевшись спиной о подоконник.

Черт. Под таким напором эта рухль чуть окончательно не рассыпалась. Опасно.

Моника нервно захлопала ресницами, тяжело вздыхая при этом. Сложилось ощущение, что она так утомилась, словно не выходила из спортзала всю ночь.

Ах да, я уже говорил, что меня это предательски бесит?

Девушка тут же пришла в себя, и напрямик направилась ко мне, смотря прямо в глаза.

Полегче, деточка . – хрипло остановил ее я, заставляя Монику застыть на месте. – Ты знаешь, что делать, так делай. Ты же спец. Но даже не вздумай подходить ко мне.

Девушка невольно вздохнула и покосилась на рядом стоящую парту. Ловко запрыгнув на нее задом, она дрожащими руками принялась снимать с себя тонкую кофточку, не отрывая от меня взволнованного взгляда. Откинув кофту к своим ногам, она потянулась к короткой юбке, ловко расстегнула замочек на боку и вещица легко соскользнула с ее стройных ног.

Я спокойно смотрел на то, как трепещут ее ресницы, как тщательно она пытается соблазнить меня, прикусывая влажные губы.

Брезгливо фыркнув, я без всякого интереса посмотрел в окно.

От птичек, которые поют на ветках, интереса в миллион раз больше, чем от этой девицы.

Ну давай, приступай уже. – ледяным тоном прохрипел я, прокашлявшись. Чертово горло, кажется, я заболеваю. Это не радует.

Признаюсь, я отвлекаюсь на любую, даже самую неинтересную вещь. И все это лишь для того, чтобы это шоу соблазнений поскорее закончилось.

Меня от него, попросту, тошнит.

Моника сладостно выдохнула, оперевшись одной рукой о задний край парты. Она скромно развела тонкие ножки передо мной, запрокидывая блондинистую головку назад. Медленно облизав свой средний пальчик, она уверенно провела влажную линию от груди до плоского живота, смело очертив маленький ореол вокруг аккуратного пупка.

Я безразлично смотрел на это, однако взгляда отвести не мог. Просто поражаюсь, какие же шлюхи еще живут на свете.

Однако, она может не стараться. Чтобы удивить меня, нужно приложить массу усилий. А что есть у этой намалеванной куклы, кроме отличной задницы и неплохих сисек? Ах точно. Шершавенький язычок. Думаю, ей он как раз понадобится.

Положив миниатюрную ладонь на ажурный лифчик, девушка мягко сжала упругую грудь, сосредоточенно нахмурившись при этом.

Я невозмутимо наблюдал за зрелищем, мягко выдавив из себя сладостную улыбку. Приятное ощущение, когда в штанах все тщательно набухает. Ощущение, будто там не остается ни миллиметра свободного места.

Тонкие пальцы девушки ловко нырнули под кружевную ткань, она сильнее закусила нижнюю губу и откинула голову назад, закатывая глаза от поглощающего ее возбуждения.

Гарри…. – томно прошептала она, облизывая алые губы. – Гарри, иди ко мне.

Я облизнул кончиком языка свои губы и оторвался от подоконника.

Неплохое начало.

Не дождавшись моего ответа, Моника встала с парты и уверенно подошла ко мне, запуская пальцы в мои спутанные волосы. Одурманенный похотью взгляд поглощает мои глаза. Девушка ловко поднимает футболку и осторожно, будто пытаясь пробраться через замудренный лабиринт, робко спускается к ширинке и в одно мгновение, щелкнув пальцами, расстегивает пуговки на спущенных брюках.

Чуть улыбнувшись, она опустилась на колени, ловко сжимая в ладони возбужденный орган.

Я удивленно наблюдаю, с каким превосходством Моника берет в руки напряженное достоинство, с каким восторгом расширяются ее зрачки от исследования твердых вен, покрытых нежной, молочной кожей.

Облизнувшись, девушка осторожно прикоснулась к матовой коже язычком, будто пробуя на вкус это приторное удовольствие.

Я крепко схватил ее за волосы и грубо прижал ближе к себе, заставляя девушку сделать большее.

Она не теряется, а сразу принимается к делу. Ее грубые ласки позволяют наслаждению с трепетом распространиться где-то в центре позвоночника и ниже, насколько приятен был ее язычок.

Ты встречаешься с Дейвидсон, да? – неожиданно спрашивает она, подняв взгляд вверх. – Я слышала, что…

Я резко дернулся, ощущая, как волна злости и ненависти окатила мое тело. Возбуждение мгновенно улетучилось, кровь мигом принялась долбить в виски, сильнейшими импульсами отдавая в запястья. Тяжело рыкнув, я оттолкнул девушку от себя с такой силой, что она испуганно впечаталась в стену, непонимающе захлопав ресницами.

Я быстро застегнул маленькие пуговки на брюках, ловко прильнул к пуговкам на поло, запустил руки в волосы, делал что угодно, лишь бы сдержаться и не ударить девушку.

Гребаная шлюха.

Даже не попрощавшись, я в одно мгновение очутился за дверью, и быстрым шагом направился по коридору в сторону нужного кабинета.

Да что бы я хоть раз еще связался с такими шлюхами, да боже упаси.

Всегда знал, что нужно выкручиваться самому.

Робким движением я постучался в дверь класса.

Проходите, мистер Стайлс. Вы ненадолго опоздали. – разрешил мне учитель, и я быстро направился в сторону парты, где уже со скучающим видом сидел Хоран и практически засыпал на месте.

Да уж, ненадолго. – ухмыльнулся тот, посмотрев на часы. – На целых полчаса, вообще ненадолго. Выглядишь… супер-оттраханным. Что, отчет перед папочкой не отделался простым поцелуйчиком?

Заткнись. – рявкнул я, доставая из портфеля блокнот с ручкой. – Я слышал, что ты вообще заделался гомиком.

Кто такое сказал?- удивился Хоран, приподняв бровь.

Я сказал.

А ты похоже спец в этом, раз так много заливаешь. – продолжал издеваться Найл. – Что, Дейвидсон застукала со шлюхой Моникой? От этого ты сам не свой? Она плохо отсосала? У нее не рабочий язычок? Ты не кончил? Да что случилось с тобой в конце концов?

Мгновенно изменившись в лице, я выпустил портфель из рук и он неловко съехал на пол, падая посреди прохода.

Что ты сказал? – переспросил я хриплым голосом, осознавая, как внутри меня все начинает дрожать от злости. – Где меня Дейвидсон видела с Моникой?

Хоран цокнул от недовольства, уставившись совсем в другую сторону.

Мудак, я о чем тебя спросил? – холодно промолвил я, разворачивая Хорана к себе за подбородок. – Что тебе известно о Дейвидсон?

Знаешь, Стайлс. Я советую купить тебе очки! – недовольно сказанул Хоран, подперев рукой свою щеку. – Она стояла со мной в то время как ты кудахтал там со своей блондиночкой.

Я фыркнул, облокачиваясь на спинку стула.

Я не ее собственность, чтобы докладывать с кем я и где я. – процедил я, вырисовывая на полях какой-то узор. – Тем более, мы с этой Моникой всего лишь сыграли на публику.

А ну да, как же. – закивал головой Найл, закатив глаза. – Отсосать то она тебе отсосала, а вот ширинку застегнуть силенок не хватило. Правда?

Я покосился на свои брюки. Отлично, ширинка распахнута настолько, что из нее чуть все не вываливается.

Вот же шлюха, эта Моника.

Мне некого стесняться. – уверенно сказал я, ловко застегивая ширинку. – Я получил от Дейвидсон все, что хотел. Больше она ничего не получит.

Правда что ли?

А что касается тебя, мой милый мальчик. – проигнорировав его вопрос, я облизнул сухие губы и в упор посмотрел на Хорана. – То тебе я советую просто молчать. Ты ведь помнишь, что молчать – это, прежде всего, хорошо, безопасно и красиво.

До конца урока мы сидели молча. Каждый думал о своем, совершенно позабыв о том, что сейчас вообще-то идет урок, и потом нам хоть как придется сдавать зачет. Да кого вообще волновал этот проклятый зачет? Когда тут хер пойми что происходит.

По окончании урока, мы с Хораном медленно направились в сторону столовой, на обед. Повсюду разносились приглушенные голоса, стук тарелок, брякания, звякания, в общем…

Меня все бесит. – сказал я, пробираясь сквозь толпу. – Я хочу въебать кому-нибудь. Например, самому себе.

Въеби. – безразлично сказал Хоран, засматриваясь на сочный зад милой брюнетки. – А я бы ей въебал.

А ей-то за что?

Больно сочная.

Я покосился на эту брюнетку, не находя в ней ничего сверх красивого. Но решил промолчать. Зная перемены настроения Хорана, можно легко было предположить, что в конце концов по роже получу только я.

Пробравшись к своему столику, мы обнаружили там лишь одного Малика.

Он сидел, подперев голову рукой, смотрел в одну точку и небрежно помешивал ложкой горячий суп, к которому даже не притронулся. Взгляд был почти стеклянным и равнодушным. Очевидно, что он не выспался. И перепил.

Хей йо. – поприветствовал его Найл, садясь рядом с другом. – Чего не в настроении?

Малик еле как оторвал свою голову от ладони, сонным взглядом уставившись на нас.

А?

Понятно. – сделал заключение я, усаживаясь рядом. – Почему уроки прогуливаем, мистер Малик?

Он ничего не ответил, лишь лениво покачал головой из стороны в сторону, а затем рухнул головой на стол, чуть не вмазавшись в тарелку с супом.

Ну, слава Богу. – улыбнулся Хоран, подтягивая к себе суп. – Мне больше достанется.

Мы молча принялись поглощать свои порции, не обращая внимания ни на кого в округ. Хотя я все-таки продолжал тешить себя мыслью, что в моей спине образовалась дыра от пронизывающего взгляда. А да, и еще я чертовски надеялся, что это Дейвидсон.

Выдвигаясь обратно из столовой, я не смог оторвать взгляд от хрупкой фигуры, которая шла недалеко впереди от нас. Я неотрывно смотрел на нее, осознавая, что я, все-таки, немного по ней соскучился. Неожиданно я уловил тот момент, когда к Дейвидсон подошел какой-то очкастый придурок и медленно схватил девушку за руку.

Не понял. – хмыкнул я, посмотрев в глаза Хорану. – Это что за…

Дейвидсон спокойно высвободила руку из рук этого придурка, а затем мило улыбнулась, когда он вновь взял ее за руку и что-то шепнул ей на ухо.

Этот уебок нарывается! – произнес я, медленно продолжая идти следом за ней. – Теперь я точно знаю, чье лицо плачет по моему кулаку.

Не надо представлений, Стайлс. – улыбнулся Хоран, не отрывая взгляд от них. – Он и так какой-то запуганный.

Я промолчал минутку, а затем жарко выпальнул:

Однако я еще подумаю над этим.

POV Рикка.

Чего тебе ? – хмуро спросила я, убирая руку Майкла от своей талии. – Какие-то проблемы?

Нужно поговорить. – прошептал мне на ухо парень, никак не собираясь убрать руку с моей талии. – Хочу кое о чем рассказать тебе.

А мне не хочешь? – раздался сзади холодный, высокомерный голос, заставляющий вздрогнуть хотя бы от одного его появления.

Гарри.

Стайлс, что ты тут делаешь? – недовольно спросила я, покосившись на него.

Спешил услышать важную историю от твоего дружка, Дейвидсон. – спокойно сказал Стайлс, даже не посмотрев на меня. – Ну так что, Майкл. Я жду, рассказывай.

Гарри, прекрати. – одернула меня Рикка, закусив нижнюю губу.

Боится.

Но разве она не знает, что я не отступлю просто так?

А, это ты Стайлс. – вдруг прорезался голосочек у этого сосуночка. – Я слышал, ты сегодня переспал с Моник…

Удар получился настолько неожиданным, что даже Хоран, раскрыв рот от удивления, не смог остановить Стайлса прекратить это. Он уверенно врезал ему ногой по ребрам, отчетливо пнув Майкла под колено. Хладнокровно замахнувшись к его лицу, Стайлс жадно выплюнул жвачку, все тем же смелым движением замахиваясь на Майкла.

Стайлс, прекрати! – выкрикнула я, с ужасом посмотрев на скорчившегося от боли Майкла. – Найл, сделай что-нибудь!

Я невозмутимо посмотрела на Хорана, который стоял сбоку и с насмешливым взглядом надувал пузырь из жевательной резинки. Он безразлично улыбался, показывая Стайлсу рукой движение с просьбой о прекращении бесплатного цирка.

Неохотно оторвавшись от своей «добычи», Стайлс выпрямился и с ненавистью посмотрел на лежащего на полу Майкла.

Уходим, Гарри. – сказал ему на ухо подошедший Найл, отодвигая парня за плечо подальше от Майкла.

Тяжело дыша, Стайлс подошел ко мне и впился руками в мой локоть, с силой потащив за собой. Я молча последовала ему, боясь даже предположить что будет со мной, если я вдруг вздумаю противоречить этому зверю.

Мне не составит труда унизить его. – никак не унимался Стайлс, быстрым шагом спускаясь по лестнице. – Я убью его. Я одними словами сделаю так, что у него пена изо рта пойдет.

Угомонись, герой блять. – насмешливо сообщил Хоран, плетясь где-то за нами сзади.

Я получу от этого гораздо большее удовольствие чем он, когда прикасается к тебе. Слышала, Дейвидсон?

Стайлс, прекрати ее запугивать. – вновь вклинился Хоран, догоняя нас.

Пусть еще хоть один раз подойдет к тебе. – продолжал говорить он, все так же крепко держа меня за локоть. – Я переломаю все его кости.

Стайлс, ты сумасшедший! – выкрикнула я, стараясь высвободиться из его рук. – Куда ты ведешь меня, придурок, что ты…

Заткнись, Дейвидсон. – перебил меня Гарри. – Хочешь вывести меня? Что ж, я тоже люблю рисковать.

Я фыркнула, отворачивая от него свою голову, однако он резко остановился, и смело притянул меня к себе за подбородок.

Я, кажется, говорил тебе, что ты моя? – охрипшим голосом прорычал он. – Тебе еще раз это доказать?

Не успела я сказать ни слова, как Стайлс в одно мгновение закинул меня к себе на плечо, и, быстрым шагом изменив направление, направился в сторону наших комнат.

Стайлс, ну куда ты?! А как же философия? – выкрикнул нам в след Хоран.

У нас тут своя философия. – буркнул тот, все так же крепко держа меня в своих руках.

Ты нормальный вообще?! – выкрикнула я и долбанула его по плечу ладонью.

Что, Дейвидсон? Что ты сказала? – притворившись, что не услышал меня, переспросил Стайлс, пытаясь достать из моего кармана ключ от собственной двери. – Я? Нормальный? Ха-ха-ха. О чем ты, идиотка?

Вломившись в мою комнату, Стайлс в одном мгновение, словно куклу, поставил меня на пол и резко стянул с меня блузку, разрывая тонкие пуговки на белоснежных застежках.

Какого черта?! – выкрикнула я, трясущимися руками пытаясь прикрыть свою грудь.

Господи, чего я там не видел? – зарычал он и с силой стянул с себя фирменную футболку, решительно отшвырнув ее в сторону. – Ты – моя. И если ты этого не поняла, я намерен тебе еще раз это доказать.

Схватив меня в охапку, он смело потащил меня в ванную комнату, стягивая на пути с себя джинсы и ловко сдергивая короткую юбку с моих бедер.

Ты что, мать твою, издеваешься?! – истерично выкрикнула я, наблюдая, как он раскрывает кабинки душа и на полный напор открывает воду.

Он авторитетно запихнул меня в кабинку, поставив меня прямо под самый напор, твердо держа меня в своих руках. Еще немного, и у меня лопнет кожа от такой силы.

В чем дело, Дейвидсон? – ехидно поинтересовался Стайлс, шагнув в кабинку. – Ты меня стесняешься? Маленькая девочка совсем съехала с катушек?

Это ты съехал с катушек, придурок! – продолжала кричать я, совершенно точно вымокнув до самой последней ниточки моего белья. – Ну вот какого черта ты делаешь?!

Что хочу, то и делаю. – спокойно сказал он, включая ледяную воду.

Тонна мурашек рассыпались по моему телу, ловко пробираясь от самой макушки до щиколоток.

Ты должна остыть. – очередной спокойный тон. Как он может так уверенно держаться под ледяной водой? Крупные капли скатываются с его влажных волос, стекают по лицу, мой язык так и рвется слизать все это. Полностью.

Черт возьми, я сошла с ума! Что я несу?

Гребаный Стайлс.

У нас нет никаких отношений, Стайлс, чтобы ты вот так просто брал и смотрел на меня в полуголом виде! – заявила я, стараясь выкарабкаться из его рук.

Бесполезно.

У нас был секс. – протяжно заявляет он, с гордостью окинув свое тело легким взглядом.

Всего один раз между прочим!

Тебе мало? – удивился он, прижимая меня к себе. Сильно. Очень больно, просто невыносимо. – Это можно исправить. Был один, будет два, сто, двести, триста, миллион, но тебе все равно всегда будет мало. В этом я просто уверен.

Отстань. – буркнула я, тщательно стараясь переключить воду на горячую. – Я вся озябла. Ты можешь переключить на горячую?

Я нет.

Господи, какой же ты идиот! – проныла я, запрокидывая голову наверх. – Я никогда не приближусь к тебе больше, завтра же я уеду отсюда, ты меня больше в жизни не увидишь, да ты… да ты вообще! Да как ты смеешь?

О, какие речи! – насмешливо произнес он и, не давая мне не сказать ни слова, затыкает меня, требовательно запуская свой язык в мой рот. Он ловко выделывает интересные узоры, все, что он может – это сводить с ума от одного поцелуя, потому что так, как он, не целует никто. Потому что такого идиота, как он еще стоит повстречать.

А лучше не стоит.

Я больно кусаю его за губу, на что парень тут же отстраняется, недовольно облизнув нижнюю губу.

А я ведь могу и разозлиться, Дейвидсон. .- угрожающе прорычал парень мне в губы.- Ты будешь мне обязана кое-чем…

Ничем я тебе не обязана!- перебила я его, отталкивая от себя уверенным движением.

Ночь, полную страсти и любви.- будто проигнорировав меня сказанул Стайлс и соблазняющее улыбнулся.

Я застыла на месте, глотая ледяную воду ртом. Стайлс ухмыляется, как ни в чем не бывало, и все так же держит меня крепко прижав к себе.

Ну не идиот ли?

-Ты вообще в своем уме? – воскликнула я, вжимаясь в стенку.- Я еле хожу, у меня болят ноги, у меня болит моя….

А у меня член болит, и что теперь? – пожаловался парень, мучительно закатив глаза. – Я же не ною.

Боже мой, поскорее бы отсох и отвалился! – прорычала я, отталкивая нахальные ладони со своей задницы.

Тогда кто тебя будет доводить до оргазмов? До удовольствий? Неужели этот ботаник Майкл?- ехидно поинтересовался Гарри.

Идиот, это не было удовольствием!

Правда что ли? – удивился он и громко рассмеялся. - Черт, видела бы ты своё лицо, когда ты кончала!

Зарычав, я начала изо всех сих вырываться, но парень крепко держал меня, не позволяя даже вздохнуть полной грудью.

Да оставь ты меня!- воскликнула я, но он обхватил меня за шею и впился в губы, горячо и дерзко целуя.

Потом спокойно посмотрел в глаза, коснулся губами шеи и спокойно прошелся язычком по ключицам.

Как мило.

Я сейчас расплачусь, черт побери.

Боже, как ты меня бесишь.- вздохнула я, сдаваясь и расслабившись в его руках.

Знаю, идиотка.- улыбнулся он.

Попробуй еще хоть раз назвать меня идиоткой, я тебе не….

Не дашь мне побыть в тебе даже две минуты?- засмеялся Стайлс, прильнув ко мне всем телом и прижимая меня к стеклянной дверце душа.

Я замолчала, продолжая трястись под ледяным напором воды. Заметив это, Стайлс наконец-то дотянулся до смесителя и переключил воду на запредельно горячую. Кипяток тут же обволок все мое тело, и я громко вскрикнула, обжигаясь горячим паром.

Примерно так ты и кричала во время своего третьего оргазма. – заметил Стайлс, обнимая меня за талию настолько сильно, насколько это возможно вообще.

Заткнись лучше.

Я возбуждаю тебя, Дейвидсон? – неожиданно спросил он, посмотрев мне прямо в глаза.

Насмешливое лицо тут же сменилось спокойным. Он внимательно смотрит мне в глаза, без всяких усмешек. Лишь спокойный взгляд и ярко-зеленые глаза пронизывают до самых костей, господи, да что же он делает?!

НЕТ! – крикнула я ему в лицо, вновь сделав попытку вырваться из его рук.

Да. – сделал заключение он. – Ты любишь меня.

Мои уши чуть не завернулись в трубочку от такого поворота. Я засмеялась так громко и наигранно, что Стайлс, не ожидая этого, невольно вздрогнул от удивления.

Это ты меня любишь, идиот. – выпальнула я. – И хочешь так, что у тебя уже твой член болит, ты сам сказал.

Хочу, Дейвидсон. – честно признался он, вновь с серьезным выражением лица. – Я много чего хочу. Например, хочу положить тебя на стол, полностью раздетую, обложить фруктами, намазать сливками и есть прямо с тебя.

Господи...- прошептала я, упираясь в его грудь ладонями.

Он смотрит на меня с высоты своего роста. В его широко раскрытых глазах я вижу панику. Шумит вода, льется на нас сверху.

Ты любишь меня. - шепчу я, вновь повторяя эти слова. Даже сама не понимаю, чего я добиваюсь.

Его глаза сверкают, губы приоткрываются. Он вздыхает. Зеленые глаза переливаются. Я теряю голову.

Да. - шепчет он. - Я люблю.

POV Гарри.

«Но это ненадолго.»

========== Глава 14. ==========

(Музыку включать исключительно всем в обязательном порядке).

POV Рикка.

Я широко распахнула глаза и даже замерла на мгновение, обомлев от его слов. Послушайте, это что, сам Стайлс распинается мне в чувствах? О Господи Боже, но ведь это же смешно.

О, прекрати! – подавляя смешок произнесла я, понимая, что моя кожа просто горит от кипятка, который льется сверху. – Чертов мазохист, твою мать, я сейчас расплавлюсь под этой гребаной лавой!

Ты не понимаешь, что мне безразлично? – действительно, его голос звучал самым безразличным тоном. Стайлс уверенно держался под льющимся кипятком, создавалось ощущение, что он всю жизнь занимался лишь тем, что издевался над своим телом…

И практиковался делать это над другими.

Но, Гарри, мне больно! – я поежилась от пара, от которого уже слезились глаза, и вокруг все становилось ровным счетом как в тумане.

Я совершенно точно плавилась под этим напором. Просто, понимаете, очень сложно быть в сговоре со своими мозгами, когда вокруг невыносимая жара, проклятый пар и не менее проклятый Стайлс, с совершенно голым торсом, упирающийся мне кое-чем непристойным прямо чуть ниже живота.

Это просто мгновенно отшибает разум.

Но тебе же нравится. – невозмутимо сообщает Стайлс, стараясь прижать меня к себе еще сильнее.

Но что ты нес…

-Ты ведь безумно обожаешь все, что тает: шоколадное мороженое в жару, меня, когда во мне просыпается нежность… не правда ли, Рикка? – самым спокойным в мире голосом произносит он, даже не щурясь от надоедливого пара. – Еще скажи, что я не прав.

Вот проклятье.

Потому что я всегда, твою мать, прав.

И тебя в жару, когда ты несешь полный бред, бла-бла. – принялась передразнивать его я, размахивая руками и корча перед Стайлсом самые что ни на есть идиотские рожи.

Оно и не удивительно. Он спокойно стоял под напором кипятка и смотрел на меня как на полную идиотку (хотя именно таковой я и являлась), слегка приподняв бровь, и совершенно беззаботно ухмылялся.

Я ведь могу обидеться, Дейвидсон. – внезапно сообщает он, изменяясь в лице. – Тогда я уйду и не приду. Ты мне веришь?

Я мгновенно замотала головой из стороны в сторону, из-за чего мокрые волосы тут же прилипли к щекам.

Супер видок, ничего не скажешь.

Но я продолжаю ему не верить.

На минуту я опустила голову, и вдруг что-то предательски-волнительное пробежало по моей спине. Глупо отрицать, но он был потрясающе красив. Самый красивый парень из тех, кого я видела. Даже если бы он был в сто раз хуже, чем мне это показалось, все равно он был в миллион раз лучше самого красивого парня, который вообще существует на свете. И все-таки как же чертовски глупо это было бы отрицать.

Будто почувствовав на себе пристальный взгляд, я медленно подняла голову, темные влажные волосы тут же рассыпались по плечам, и я оказалась совершенно права.

Я перестала дышать, когда увидела то, как он смотрел на меня.

Стайлс? – взмахнув ресницами спросила я, настороженно приподнявшись на цыпочки. – Стайлс, в чем дело?

Он продолжал томить, продолжая взирать на меня своим этим чарующим взглядом, от которого не просто внизу живота тянет, а тянет все. Волосы, руки, плечи, ноги, ногти, короче, все тянет, черт же его возьми!

Стайлс, прекрати так на меня смотреть.

Тот легко ухмыляется, слегка прикусив свою нижнюю губу.

Конечно, наверняка он думает, что выглядит соблазнительно, хотя он и так выглядит соблазнительно, в тему было бы сказать, что он выглядит очень соблазнительно, и нести бред я, конечно, умею, и до последнего не осознаю, что же все таки я сейчас несу, но тот факт, что меня прерывает ее охрененно низкий и бесподобно хриплый голос, заставляет меня наконец-то утихомирить свои придурошные мозги.

Обними меня, Дейвидсон.

Мои глаза мгновенно расширились и тут же заплыли.

Чертов пар!

Толи у меня поехала крыша, толи Стайлс мгновенно побледнел в этой невыносимой жаре. Его лицо мгновенно стало потерянным, бесцветным, будто прозрачным.

Сердце затарабанило с такой силой, что я неловко сморщилась от того, как же это было больно. Сама того не понимая, от чего же все-таки плохо? От жары, от воды, или от внезапно помертвевшего Гарри?

Тяжело вздохнув, я трясущимися движениями заставила свои руки оторваться от тела. Они до последнего не хотели меня слушаться, вся сила была не подвластна мне. Ту тяжелую ношу, которую я испытывала, можно было сравнить с забетонированным в мои руки цементом. Настолько мне было тяжело совладать самой собой.

Грубым усилием я вытянула руки вперед и в одно мгновение обхватила парня за шею, прикрыв глаза от нахлынувшего страха и опасения. Черт, ну почему же мне настолько страшно?

Нервно выдохнув, я успокаивающим движением прошлась рукой по ровному изгибу позвоночника, осознавая, как под моим прикосновением напрягается каждая клеточка его тела, а бархатная кожа тут же покрывается тысячами мурашек.

Стайлс буквально задрожал.

В чем дело, Гарри? – спросила я с неожиданно нахлынувшей нежностью.

Он стоял неподвижно, даже не притрагиваясь ко мне. Я легко приподнялась на носочки и мягко прильнула к его, как оказалось, просто ледяным губам. Да что, черт возьми, происходит с его телом?

Я чувствовала его неровное дыхание и звук бьющих огненных капель по запотелому стеклу душевой кабины. Я только прильнула к его губам, как Гарри тут же ответил, да еще и так ответил, что я чуть не грохнулась в обморок в этой проклятой кабинке. В глазах все помутнело, побелело, затемнело. Его сильные руки крепко вцепились мне в талию, прижимая меня к себе настолько сильно, что я забыла, как дышать.

Да и нужно ли было дышать в данной ситуации?

Неожиданно, Стайлс резко отстранился от меня, всем видом давая понять, что нежности закончены. Я недовольно нахмурилась, протестуя. Мы ведь так не договаривались, верно?

Недолго думая, я обхватила его лицо в ладошках и стала покрывать короткими поцелуями его горячее лицо, скулы, нос, уши, веки. Стайлс недовольно щурился, но спокойно терпел, даже улыбался уголками губ, разрешая мне целовать его.

Ты такой милый, Гарри. – спокойно прошептала я, легко отстраняясь. – Ты сладкий.

Не привыкай, Дейвидсон. – рыкнул он, со всего маху прижимая меня к стеклянной дверце.

Требовательные руки заскользили по моей ноге, тщательно пробираясь к ягодицам. Стайлс жадно прильнул к моей шее, терпко оттягивая зубами нежную кожу. От его действия кожа начала гореть еще пуще прежнего, желание возрастало с каждым разом, когда его язык требовательно следовал определенному маршруту по коже, давая понять, что мне стоит у него лишь учиться.

И все-таки, была в этом чертовом душе чертова туча романтики, и даже плевать, что я уже задыхаюсь от этого пара.

Прекрати, Стайлс. – нервно зашептала я, вжимаясь в дверцу и запрокидывая голову назад.

Но здесь никого нет. – осторожно сказал он. – Кого ты боишься?

Я просто задыхаюсь от жары. – сказала я и моментально покраснела.

Стайлс уверенно вздернул бровью, будто прокручивая у себя в мозгах, что я с каждой минутой становлюсь похожей на какую-нибудь хрюшку из детского мультика.

-Ну признайся, ты же сама хочешь, что бы я поимел тебя здесь.- улыбнулся невозмутимо Стайлс.

В душевой? – я распахнула глаза. – Да ни за что.

Нужно устроить маленькую тренировку перед той ночью, после которой ты с кровати не встанешь, Дейвидсон. – совершенно спокойно сказал Гарри, облизывая губы. – Может, мы устроим свою маленькую тренировку?

Нет, никакого бум-бум перед важным боем. – не менее уверенно сказала я, вздернув подбородком.

А как насчет просто бум? – нахально улыбнулся Стайлс, не забывая ехидничать.

Я закатила глаза к потолку, сжав зубы от напряжения.

Ты сукин сын, Стайлс! – внезапно взорвалась я, отталкивая парня от себя. – Ты полный идиот! Претворился обиженным, чтобы я пожалела тебя, побледнел, обомлел, охренел. А сам только и думаешь о том, что бы меня трахнуть!

Гарри вновь ухмыльнулся и плавно убрал свои руки с моих бедер, выключая воду.

Господи боже, спасибо.

Я вдыхаю полной грудью этот чертов пар.

Но это не так, Рикка. – он вздохнул, прикусив губу. – Я просто… Впрочем, это не важно. Достаточно водных процедур на сегодня. Сейчас мы пойдем ко мне.

И что мы будем делать?

Танцевать в присядку, блять. – выругался тот, вываливаясь из душа.

Вместе с твоими идиотами-дружками? – хмыкнула я, хватая белоснежное полотенце с вешалки. – Вшестером?!

О боже, Дейвидсон, ты так осмелела, что хочешь вшестером? – улыбнулся Стайлс, выходя в просторную комнату. – Тебе одного мало? Что ж, я не против. – он игриво подмигнул мне, открывая окно нараспашку. – Ты же знаешь, что я люблю разнообразие.

Замолчи. – обрезала его я, принимаясь сушить волосы полотенцем.

Но он даже и не подумал.

Вместо этого Стайлс медленно подошел ко мне сзади с совершенно нахальной улыбочкой, обхватывая меня за талию и останавливая свои руки на моей заднице.

Ты просто представь… - сладостно зашептал он мне на ухо, прикасаясь языком к моему уху. – Пятеро превосходных самцов… такие возбужденные… такие горячие… один мягкий блондин, трое брюнетов и один шатен проникают в тебя… в такую влажную, такую плененную… пять твердых, возбужденных…

Господи боже, замолчи! – выкрикнула я, зажимая его рот своей ладонью. – Умоляю тебя, заткнись и никогда больше не говори мне эту мерзость!

Стайлс улыбнулся и легонько прошелся языком по моей ладошке. Блять.

Он когда-нибудь успокоится?

Медленно убрав свою руку от его губ, я со спокойным выражением лица посмотрела на него, поражаясь его спокойствию и все той же идиотской ухмылочке.

Какого черта ты лыбишься?! – воскликнула я, захлопав ресницами.

Стайлс приоткрыл рот для ответа, но затем тут же одумался. Он медленно притянул меня к себе за подбородок и склонился к моему уху:

Потрясающая погода сегодня, правда? – прошептал он и коварно ухмыльнулся, перекидывая мокрую футболку через свое плечо.

Ну, я пошел?

Ты что, собрался идти с голым торсом?

А ты ревнуешь? – перехватил он, бросив на себя взгляд в зеркало. – Словлю пару девочек по дороге и воплощу все свои желания с ними. Ты ведь отказалась, разве нет?

Я побелела от возмущения и тут же повернулась к нему спиной, всем видом давая понять, чтобы он проваливал отсюда к чертовой матери.

Передавай горячий привет Корнелии. – подавляя смешок произнес тот. – Если я нечаянно кончил в душе, то тысяча извинений. - и тут же испарился за дверью, с размаху хлопнув дверью.

Как оставаться собой, когда рядом окружают такие озабоченные придурки?

От которых бошка кружится во все стороны?

Черт.

Это невыносимо.

POV Гарри.

На ужин я поперся один, не понимая, где затерялись эти придурки. В Главном Зале раздавался звон посуды, неумолкающие разговоры студентов и легкая музыка, настраивающая на спокойное и легкое настроение.

Где ты был? – Я поднял голову на Малика, который в одну секунду нарисовался рядом с моим стулом. – Черт возьми, тебя что, трахнули? Что я пропустил?

Я похож на растаявший леденец? – хрипло спросил Зейн, как под гипнозом усаживаясь на стул.

Я отставил в сторону блюдце с абрикосовым пирогом и уставился на Малика.

Его вены на шее были напряжены, губы покусаны, на шее отпечаток яркой помады, отменный засос, скосившийся воротник рубашки, на голове полнейший беспредел, грудь тяжело вздымается, мышцы на руках напряжены до предела.

Зейн был, как его зовут.

Ты что, кончил не раз? – шепотом спросил я у него на ухо, проведя рукой по коленке. – Губы у тебя такие, будто ты на ветру часа три сосался.

Стайлс, что чувствуешь, когда тебя насилуют? – хрипло спросил он, смотря в одну точку.

Я продолжал вглядываться в его лицо, очертив пальцем аккуратный засос на шее. Ну надо же, какая мастерица. Отпечаток ровный, точно повторяющий контр губ. Я, можно сказать, впечатлен.

Малик, послушай. – я склонился над его ухом, осторожно притянув его к себе. – Могу я взглянуть на твой член? Засосы – зашибись, хочу и там полюбоваться.

Малик позеленел в одно мгновение, а затем густо покраснел, оглядываясь по сторонам и нервно прижимая свой стояк на бошке.

И не только на бошке.

Ее зовут… - он замялся, начав переминать в руке белую салфетку. – Стайлс ее зовут Эмили. Она новенькая.

Оу. – я довольно кивнул головой, поражаясь этой новенькой. – И что тебе еще о ней известно?

Черт возьми, нихуя! – возмутился он, выкинув гребаную салфетку куда подальше. – Боюсь, что она вообще сказала мне не свое имя. Но мать ее, я влюблен в нее с первого взгляда. Это так ахуенно, прямо с порога, прямо в постель, прямо… блять, я вновь возбужден.

Я ухмыльнулся, отламывая пальцами кусочек пирога.

Малик просто впечатлил.

Я довольно улыбался в пустоту, осознавая, что меня вполне ожидает тоже самое.

Только немного позже.

О, Малик попал под ураган? – откликнулся голос слева.

Пейн уселся на свой стул, притягивая к себе кофейник и свежеиспеченные десерты. Он в упор смотрел на его покусанные губы и улыбался широченной улыбкой, заставляя Зейна смущаться под этим взглядом.

Кто тебя так поджарил, чувак? – рассмеялся Томлинсон, тыкая в засос на шее своим пальцем.

Я поднял глаза, словив насмешливый взгляд Луи, и мы в один момент заржали на весь зал, подавляя Малика на еще большее смущение.

Малик с холодом окинул нас взглядом и сплюнул на пол, подхватывая забавную атмосферу за столом.

Да пошли вы! – засмеялся он, отпивая из кружки кофе. – Это было так жарко, вашу мать, что у меня до сих пор стоит!

Возраст такой. – поддержал его Пейн, насыпая в свой напиток сахар. – Все возбуждает. – предельно серьезный голос.

Я оторвался от своего пирога, с насмешкой посмотрев на Пейна.

Да что ты? – хитро переспросил я, прищурившись. – Все-все?

Абсолютно. – кивнул тот и посмотрел на меня.

Интересненько. – я с интересом облокотился о стул локтем и в упор посмотрел ему в глаза. – Дай-ка подумать. Как насчет «профессор Смит явился на урок в очаровательном бикини ярко розовой расцветки»?

-Бога ради, ты когда-нибудь заткнешься?- фыркнул Пейн, закусив губу от смеха.

Стол замолчал на мгновение, а затем взорвался громким смехом, от которого все вокруг начали переглядываться и смотреть на нас как на полнейших идиотов.

Двумя часами позже.

Дейвидсон, отойдем? – я подошел к компании девушек, осторожно дотронувшись до ее оголенного плеча.

Она невольно вздрогнула и оглянулась, посмотрев на меня оценивающим взглядом.

Мой рот буквально наполнился слюнями.

Гарри, как дела? – донесся до меня мягкий голосочек какой-то малышки, которая трепетала ресничками, пытаясь обратить на себя внимание.

Бесподобно. – отозвался я и тут же схватил Дейвидсон за локоть, уводя ее от этой компании гламурных девочек.

Чего тебе, Стайлс? – недовольно спросила она, спускаясь со мной по лестнице.

Ничего личного, хочу, чтобы ты меня еще раз поцеловала, не больше. – ответил я, пожав плечами.

Резко затормозив, я встречаюсь с ней глазами. Наши взгляды встречаются, и ледяной вихрь мгновенно вздымается вверх, к самому горлу, языками обжигающего, беспощадного пламени. Карие глаза смотрят на меня с абсолютным спокойствием. На секунду в них проскальзывает растерянность, совсем еще детская невинность, и снова появляется равнодушие.

Целуй, я сказал.

Она резко подалась вперед, привстав на носочки, и мягко, совсем по-невинному прильнула к моим губам. Прильнула так, что у меня снесло крышу.

Девушка прижалась ко мне еще сильнее, пальцы перебирали мои спутанные кудри. Она чертовски теплая и приятная на вкус, на ощупь. Она не хотела отстраняться, не хотела давать мне возможности набрать в грудь воздуха. Ее спокойное сердцебиение меня только сильнее распаляло.

И я сам растаял и сам не заметил как.

Меня никто и никогда так еще не целовал. С такой чувственной нежностью, легкостью, трепетностью, желанием и запретом одновременно. Она пыталась сохранить спокойствие, однако легкая дрожь по ее телу выдавала ее.

Черт, и как же мне было хорошо, когда она меня целовала. Мне все равно, что скоро поползут слухи. Все равно, что думают остальные. Мне все равно на всех. Потому что мне хорошо.

Что ты задумал на этот раз? – поинтересовалась она, не поспевая за мной.

Тебе понравится.

Пока я шел, я потихоньку бил себя в грудь. Отстукивал по моему бедному сердцу, чтобы оно забилось.

Легко распахнув железную дверь в самом секретном месте колледжа, я спокойно прошел в комнату, не пропуская девушку вперед.

Вокруг царила мистическая темнота и даже в какой-то мере напряженная тайна. Самое прекрасное, на мой взгляд, место в колледже.

Я спокойно прошел вперед, поджигая зажигалкой старые свечи, стоявшие на старинном рояле, который стоял тут бог пойми сколько лет.

Дейвидсон неловко замялась в проходе, не понимая, чего я добиваюсь.

Иди сюда. – тихим голосом произнес я, не обернувшись. – И да, прикрой дверь.

Рикка сделала все в одно мгновение и незамедлительно оказалась рядом со мной.

Ее высокая грудь вздымалась от напряжения, длинные реснички трепетали от ожидаемого. Я улыбнулся уголками губ, отметив про себя еще раз, насколько же она красивая.

Я медленно подошел к покосившемуся роялю и резко поднял крышку, проведя пальцами по запыленным клавишам.

(Carter Burwell – Edward At Her Bed) *на репит до самого конца главы.

Дейвидсон, день за днем и ничего не меняется. Конечно, меняется, только совсем не туда, куда бы мне хотелось. – я нахмурился и сел на рядом стоящий стул, положив одну руку на белые клавиши.

О чем ты? – спросила она, осторожно сев рядом со мной.

Я вновь улыбаюсь. Блять, я заебался улыбаться. На самом деле мне просто хочется все высказать и уйти отсюда. Я хочу, чтобы это закончилось.

Встрепетнувшись, я легко посмотрел на нее, словив непринужденный цвет ее глаз.

Зеленые.

Но они недавно были темно-шоколадными.

И все же она не смущается, когда заставляет сердце биться быстрее.

Чувство это мучительно, когда оно не разделено существом, его внушившим.- я положил вторую руку на черные клавиши, осторожно нажав на одну из них.

Сидя здесь,.. меня переполняют чувства. Как будто я вспоминаю кое-что. Кое-что, что я никогда не знал, и которое ждал. Но я не знал, что это было. Возможно что-то забытое, или что-то такое, что я пропустил в своей жизни. Могу только сказать, что в одно и то же время я почувствовал и радость и печаль. Но не большую печаль. Я почувствовал, что я — существую. Да, существую.

Почему?

Потому что Дейвидсон так внимательно смотрит на мои пальцы, с восторгом бегая взглядом на запыленные клавиши.

Тяжело осознавать, Рикка, что я уже дохожу до сумасшествия. – непринужденным движением я легко нажимаю на клавиши, уверенно хмурясь и наблюдая за своими руками. - Я начинаю искать в других ту крохотную частицу тебя, которая в них содержится. Но ни в одном нет тебя.

Ты играешь на рояле? – спрашивает она томным голосом, нежно накрывая мою руку своей.

Черт.

Я привел тебя сюда не просто потому, что я хочу показать тебе, чем я занимаюсь в тайне ото всех, Дейвидсон. – легкая мелодия срывается с пальцев, превращая нажатия в замудренную игру профессионального пианиста. - Я не могу сказать, что не могу без тебя, поскольку я могу и, ты знаешь, я ненавижу эти сопли.

Я вздрагиваю, когда ее пальцы касаются моей кожи. Я ехидно всматриваюсь в ее глаза, а она молчит, даже не собираясь спрашивать, о чем это я. Просто смотрит на меня. И я вдруг так остро чувствую ее присутствие рядом с собой, чувствую ее каждой клеткой своего тела. Запах, от которого начинают путаться мысли в голове. Внутри все напрягается. И по спине бегут мурашки, а внутри все дрожит, трясётся мелко-мелко, и сердце колотится где-то в горле.

Любовь нельзя убить. Ее не убьешь даже ненавистью. – продолжил я, переведя взгляд на клавиши. - Можно задушить внутри себя влюбленность, нежность и даже влечение. Ты можешь убить все это или превратить в прочное сожаление, но саму любовь ты все равно не убьешь. Любовь - это часть чего-то духовного. Она не умрет. Потому что это не умирает никогда.

Я свободно нажал на запавшую клавишу. Звук не слышится, почти не уловимое движение. Но она заметила.

Она чего-нибудь не замечает? Хоть раз?

Я тихо смеюсь сам над собой – мысленно, разумеется, когда слова начинают трепыхаться у меня в горле, требуя быть названными.

Короче, Дейвидсон. – я хмурюсь, стараясь не волноваться. – Ты цепляешь так, что внутри все сжимается к ебеням, и я не хочу быть с тобой романтиком, потому что я не такой, клянусь, я правда не такой. Но с тобой я рвусь быть каким-то нежным, каким-то, блять, романтиком, спокойным, уравновешенным, не курить травку, не делать то, не делать другое. Я не понимаю, что в тебе такого, что за неделю ты смогла сделать со мной.

Гарри, между нами ничего не…

Замолчи. – обрываю ее я, продолжая играть на старом рояле. – Между нами не просто ничего нет, Дейвидсон, между нами даже меньше, чем просто ничего. Но я хочу, чтобы это «ничего» прекращалось. Потому что я подорван. К чему спорить?

Дейвидсон крепко держит мою ладонь в своих пальцах, и внутри меня все розовеет от этого прикосновения, потому что в такие моменты я больше, чем просто забываю, как дышать.

Потому что я не дышу.

Возможно, она просто сейчас уйдет и скажет, что я псих.

Возможно, она захочет меня ударить.

Возможно, я сам этого захочу.

Возможно…

С тобой невозможно быть собой, Рикка. – я снимаю руки с клавиш и внимательно смотрю ей в глаза. – Животное желание смешивается с ненавистью, захлестывается симпатией, переплетается с нежностью, умиротворятся с трепетностью и заканчивается проникновенностью. Я не хочу, чтобы ты это останавливала.

Ты хочешь быть со мной, Гарри? – шепотом спрашивает она. Свет от свечи падает на ее фантастические глаза, и в который раз за день я понимаю, что пропал.

Нет. Не хочу.

Она подавленно опускает взгляд вниз, прикусывает губу, кивает головой, что-то произносит,какое-то чертово «Я все понимаю, я понимаю, это нормально, это…»

Эта ложь смешит меня и я вновь улыбаюсь как конченый долбоеб.

Это правда нормально, Гарри. Я не виню тебя, потому что я сама…

Потому что ты уже со мной.

========== Глава 15. ==========

Мягко сняв свои руки с клавиш, я закусил губу от нервного напряжения и стиснул зубы. Обстановка накаляется с каждой минутой. С каждой секундой мне хочется говорить все меньше и делать больше. Я понимаю, что еще несколько мгновений, и я сорвусь.

Нельзя, Гарри, нельзя.

А ты скажи для начала это своему организму, идиот, это ведь он жаждет ее с нескрываемой жадностью.

Блять, интересно, сколько времени. Прошло больше, чем целая бесконечность? Я потерял счет в минутах. Я теряю счет в минутах всегда, когда она сидит рядом и так неровно дышит.

Ну что ты, девочка, я ведь просто снес какую-то ерунду, сыграл тебе ерунду, доказал ерунду, все, что происходит между нами сейчас - вновь ерунда, мои мысли – ерунда, и обстановка так себе.

Ерунда.

Да, Стайлс, ты гениален.

Самое время поговорить о времени и еще о чем-то, я уже забыл о чем.

Мои мозги потихоньку заплывают, я не в себе, я начинаю бредить, мне жарко, мне холодно, мне одиноко, мерзко и тоскливо.

Я мгновенно обернулся и нахмурился.

Ее взгляд залает дыру в самом центре моего существа.

Щеки девушки пылают, и я легко могу различить это в темноте. Очаровательные ямочки появляются тогда, когда она славливает мой взгляд на себе и вновь густо краснеет.

Я хочу, чтобы ты поговорил еще. – мягким шепотом произносит она и резко прижимает ладони к своим горящим щекам. – Мне нравится, как ты говоришь, Гарри. Я пылаю.

Я вижу. – спокойно отвечаю я и отворачиваюсь. – Я вижу все, что связано с тобой. И слышу. И чувствую. И схожу с ума. Это нормально. Вполне нормально, я клянусь тебе.

Я замолкаю и опускаю взгляд на свои руки. Трясущиеся, мать их, руки. Разволновался как пятиклассник, нет, ну вы посмотрите на него. Мне становится жутко стыдно, так стыдно, что я сам начинаю пылать. Пылать как тогда, в душевой. Задыхаюсь от этой жары, хотя тут прохладно.

От чего же так жарко?

И окно открыто.

Расстегиваю верхние пуговки от рубашки и тяжело выдыхаю воздух.

Бесполезно. Вновь жарко.

Жарко так, что теплая испарина мгновенно выступает на лбу.

Я такой интересный, однако.

Тут Дейвидсон рядом, а я спрашиваю, почему так жарко.

Вот шутник.

Я говорю, ты слушаешь, и оба мы одиноки, мы рядом, но мы одиноки. Понимаешь ты это?! – взрываюсь я и резко захлапываю крышку от рояля, вскакивая со своего места. – Я прихожу, привожу тебя, ухожу, снова привожу, ухожу, говорю, ухожу, и все, черт возьми, невпопад!

Нервы не выдерживают, это все тестостерон шалит. Я начинаю нервничать, расхаживать из стороны в сторону, пылать, снова расхаживать, запускать руки в волосы, орать черте что, нервничать, опять нервничать, опять нести бред, господи, Стайлс, хотя бы ради нее, угомонись!

Дейвидсон резко поднимается со своего стула и быстрым шагом подходит ко мне. Я затормаживаю на одном месте, хочу послать все куда подальше и сорвать с нее эту проклятую форму как у конченой школьницы, но я не успеваю.

Она все делает сама.

Со всего размаху она дает мне звонкую пощечину, хлопнув так сильно, что сверху, кажись, сыпется штукатурка.

Заткнись! – кричит она и срывает с меня этот чертов пиджак, трясущимися пальцами притягивая меня к себе за шею.

Впивается губами так, будто кусает лед. Жестко, хладнокровно. Ни капли нежности.

Охуеть поворотик.

Я стою, ни живой, ни мертвый, лишний раз боюсь пошевелиться и даже стесняюсь, вашу мать, вы представляете, я стесняюсь даже дотронуться до нее, потому что одно движение - и я весь буду искусан.

С ног до головы.

Идиотка, что ты… - пытаюсь вставить свое слово я, но вновь не успеваю, потому что она вновь затыкает меня рукой, со всей дури надавливая на мои потрескавшиеся губы.

Но, блять, мне же больно.

Кто я? – коварно спрашивает она и в ее глазах загорается дикий огонек. – Идиотка?

Слушай, ты поосторожней с этим де…

Угадаете, что произошло в следующий момент?

Еще одно слово и я так цепану тебя зубами, что все твои артерии будут молить о просьбе склеить их обратно, Стайлс. – шипит она мне на ухо и, хватая за воротник, буквально отшвыривает меня на рядом стоящий старый диван, быстро подходя ко мне и спускаясь на колени.

Ты что-то слишком борзая, Дейвидсон. – прохрипел я, пока она отвлеклась на расстегивание верхних пуговок полупрозрачной блузки. – Я не понимаю, что ты де…

Тебе не пора заткнуться? – хмурится она и грубит в открытую.

Я проглотил язык, осознавая, что сейчас мой член просто выскользнет из штанов без ее помощи. Такого высокого уровня тестостерона в крови я не наблюдал черте знает сколько лет.

Последнее предупреждение, Стайлс. – она снимает резинку со своих волос и в одно мгновение ее кудри рассыпаются по плечам так, будто она дралась в схватках часа два, не меньше. Они спутаны, пушатся во все стороны, но ей совершенно плевать. Дейвидсон выглядит неприступной, в ее глазах горит зверский огонь, грудь тяжело вздымается, надменный взгляд в клочья пронзает мое еле бьющееся сердце.

Рикка в одно мгновение срывает с себя блузку, щелкает пальцами и ее ажурное белье уже скатывается к ее ногам в одну проклятую секунду. Она жадно прилипает ко мне всем своим телом, хватает за шею, запрокидывает мою голову назад и впивается в шею зубами, оставляя на моей бледной коже яркие укусы. Мне кажется, что по моему телу проходит чокнутый электрический разряд, я возбуждаюсь еще сильнее, осознавая, что я не в силах оттолкнуть ее от себя. Невероятная страсть и животная ярость вспыхивает между нами в одно чертово мгновение, все это перемешивается с невыносимой болью где-то в области живота. Сердце начинает долбить свой ритм, ему плевать, что мне нужны силы. Оно лишь тарабанит так, что кровь в жилах начинает бурлить, бурлить так, что руки начинают трястись не от трусости, а от зверского желания, которое с каждой секундой все сильнее обрушивается на мое сознание.

Кто тут идиотка? – хрипит она мне самым что ни на есть зверским шепотом на ухо и вонзает свои зубы мне в мочку уха, за что тут же получает сильнейший рывок в ее сторону.

Блять, Дейвидсон, что с тобой? – пытаюсь вырваться я, но черта с два я надумал. Она с силой прижимает меня к этому ебанутому дивану, который сейчас просто напросто развалится, сжимает ладонью мой возбужденный член, скользит языком по моей шее, спускается ниже, черт, черт, черт, какого хрена?

Заткнись, Стайлс. – рычит она вновь, кусая зубами соски на моей груди. – Заткнись и осознавай, кто тут главный.

Я замолк.

Я попутал, распутал, надпутал и подпутал.

Только не говорите мне, что это я ее такой сделал, потому что я совсем не планировал трахнуть ее этим вечером.

Дейвидсон накрывает мой рот жадным поцелуем, с силой оттягивая мою нижнюю губу и уверенно пробираясь языком по моему нёбу, сплетаясь с моим онемевшим языком в замудренный узел.

Ее рука остро исследует ту область, в которой мой член оказался внезапным пленником и развратно улыбается. Она похожа на разъяренную львицу, у которой отобрали последний кусок отличного стейка. Раздвигая мои колени, она уверенно пробралась еще ближе ко мне и яростно прильнула к губам, продолжая кусать меня острыми зубками настолько сильно, что с моих губ срывается невольный стон от того напора, с которым она давит на меня.

Чертовка.

Дейвидсон чуть приседает и начинает тереться бедрами об мою ширинку, в которой уже нет места воздуху. В ширинке все сдавлено, все настолько тесно, что мне становится больно. Все тянет, развязно тянет, требует уже, ну давай, Дейвидсон, прекращай. Ты выиграла, ты окончательно заставила мой мозг попрощаться со мной.

Отчертив влажную линию на шее, девушка уверенно прикасается губами к моей груди, облизывая каждую клеточку и надкусывая ее, ну да, как же без этого. С восхищением она прокусывает нежную кожу внизу живота и на ней выступают ярко-красные капельки крови.

Сука.

Я тяжело дышу, так тяжело, что воздух сверху буквально давит на мои плечи, не оставляя места свежему кислороду. Я чувствую слабость, возбуждение, запах похоти и ЕЕ проклятый запах, от которого глаза слезятся и внутри все переворачивается.

Так что ты там пищал, Стайлс, я все еще идиотка? – мгновенно выпрямляется она и хитро улыбается. – Идиотка?

Я разлепляю глаза, не в силах осознать, что идиоткой ее, по крайней мере сейчас, уж точно никак не назвать.

Но проигрывать в этой схватке я тоже не собираюсь.

А ну иди сюда. – я с силой притягиваю ее к себе за руку и Дейвидсон буквально падает на меня, явно не ожидав такого действия. – Хочешь узнать, что такое четвертый оргазм, девочка?

Она не успевает ответить, потому что я требовательно сдергиваю с нее остаток одежды и буквально впиваюсь в нее губами, оттягивая матовую кожу, оставляя на нее самый яркий засос, который только можно себе представить.

Я хочу те…

Замолчи. – обрываю ее я и надвисаю сверху, убирая ее волосы куда-то там за спину.

Я хочу убить тебя, Стайлс. – хитрая улыбочка вновь на ее губах и я еле сдерживаюсь, чтобы не врезать ей. – Загрызть и перегрызть всего, твою мать. И я это сделаю.

Это мы еще посмотрим.

Скользнув языком по ее алым, перекусанным губам, я не раскидываюсь на нежности. Крепко сжимаю ее запястья в своих пальцах, с болью сжимаю ее колени между собой и жадно прикусываю голубоватую жилку на ее шее, которая так быстро пульсирует.

Боишься? – интересуюсь я, нервным движением борясь с ремнем на спущенных штанах.

Дейвидсон смеется во весь голос, и резко сдергивает с меня штаны, улыбаясь в томном предвкушении.

Тебя что ли? – низким тоном спрашивает она, касаясь пальчиками напряженную твердую плоть.

Но ты дрожишь. – ухмыляюсь я, крепко сжимая ее ягодицы в своих руках. – Значит, ты боишься.

Я дрожу только потому, что ты долго тянешь, Стайлс.

Долго? Правда что ли?

Не в силах сдерживать свои эмоции, я запускаю пальцы в ее волосы и крепко стискиваю их в руках, жадно притягивая ее лицо к своему.

Обещай молчать, идиотка.

Наши тела одновременно пронизываются сладостной болью, когда я резко вхожу в нее и закусываю ее же губы до терпкой сладости.

Горячая, влажная, терпкая – чудо как хороша.

Дейвидсон довольно закатывает глаза к небу и трясущимися руками обхватывает меня за бедра, выдыхая разгоряченный воздух ртом. Выгибая свою спину, она просто заставляет меня насаживаться в нее до упора. Зеленые глаза сменяются темно-карим, в них читается столько похоти, во мне наверняка столько не найдется.

Вся обстановка пропитана напрочь развратом. Мысли потеряны, мы оба потеряны, мы не осознаем, что происходит. Мы одновременно сходим с ума и также одновременно поглощаем друг друга с каждой томной секундой.

Каждый момент хочется повторить, повторить не раз, повторить настолько извращенно, насколько это вообще возможно в принципе. Дейвидсон рычит как дикая кошка, достигая пика наслаждения. Грубо кусает свои губы, впивается ногтями в мою спину и что-то шепчет на ухо быстро-быстро, я не успею следовать ее словам. Потому что я не в себе. Я не чувствую себя. Я знаю, что надо слышать ее вздохи, надо наслаждаться ими. Надо ощущать это. Но я ничего не чувствую, кроме ее поглощающего дыхания и похоти.

Я приоткрываю губы, забывая как дышать. Все тело уже какой раз сводит в судорогах, от этого становится приятно больно. Дейвидсон несдержанно стонет и на ее помутненном лице появляются маленькие слезинки, которые тут же оказываются на моем языке.

Я просовываю два влажных пальца в ей в рот, и Дейвидсон с превосходством облизывает их, сосредоточенно хмурясь и блаженно улыбаясь. Она тихо рычит от удовольствия, выгибаясь под моим телом острой дугой.

Мы не просто спешили, мы чертовски торопились, два сплетенных в одно тела, мы боялись не успеть, боялись опоздать, боялись потерять хотя бы секунду от неистового наслаждения. Все это выглядело слишком жестко, чтобы сдерживать приличия.

Я хочу тебя еще. – шепчет она мне на ухо, с силой притягивая меня к себе за шею.

Я проникаю в нее до отказа, с наслаждением наблюдая, как расширяются ее зрачки. Медленно выхожу, почти до конца. Потом снова вхожу – резко и грубо. Каждое движение будто отрепетировано заранее, будто изучено до мелочи. От каждого с наслаждением замирает сердце, а потом рушится куда-то в пятки и стучит так сильно, что после такого остаются синяки.

Это было чем-то невероятным. Наслаждаться ее стонами, ее вкусом и дыханием было высшей точкой, которую можно было бы достичь. Я несдержанно застонал ей в губы, ускоряясь в грубых движениях.

Возбуждение, которое несется по крови, жар наших тел, тепло наших тел, этот шепот, этот руки, эти вздохи…

Наши языки сплетаются одновременно с нашими пальцами, силы на исходе, но так просто все не закончится. Эти взъерошенные волосы, эта коварная улыбка и блеск ярко-зеленых глаз, эти нежные, влажные, тонкие руки, все это сводит с ума, не иначе.

Я забываю, где я, сколько мне лет, кто я есть и каково мое предназначение в тот момент, когда яркая вспышка сладостной боли пронизывает низ живота, в тот момент, когда с губ девушки срывается животный стон, в тот момент, когда ее ногти выцарапывают на спине замысловатый узор, в тот момент, когда мы оба изгибаемся, соприкасаемся друг с другом как будто в первый раз. В тот момент случается то, ради чего можно умереть тысячу раз.

Глаза девушки закрыты. Она даже не дышит. Маленькая ладошка накрывает одну грудь рукой и резко сжимает ее.

Вообще-то это должен был сделать я.

Я прикрываю глаза и глотаю терпкий воздух ртом, стараясь восстановить дыхание и сердцебиение, которое отдается где-то в горле.

Я стараюсь осознать, что жизнь продолжается, хотя после такого она буквально останавливается. Я должен жить, дышать, ходить, но после такого я навряд ли смогу это сделать. Жить своей жизнью, той жизнью, которая без остатка сплетается с жизнью Дейвидсон. Сплетается так же, как наши пальцы в этот жгучий момент.

Мне надо выпить. – дрожащим голосом произношу я и лениво стараюсь сползти на пол, но у меня, черт возьми, нихрена не получается, поэтому я просто падаю и зарываюсь лицом в ладони, осознавая, что меня не просто трясет.

Меня выворачивает.

Тебе не надо выпить, Гарри. – тихим голосом шепчет Дейвидсон и скидывает свою руку с дивана, докасаясь до моего позвоночника в то время, когда я стараюсь придти в себя, валяясь на полу.

Зачем тебе пить, когда я рядом?

Я улыбаюсь еле-еле, просто выдавливаю из себя улыбку из последних сил. Все тело обволакивается приятной нежностью, когда Рикка осторожно прикасается кончиками пальцев моей поясницы. Было настолько уютно, тепло и комфортно, что у меня еще хватает сил сжать ее руку и переплестись с ней пальцами.

Снова.

Это пленительный момент. Настолько пленительный, что тело наполняется новой энергетикой.

Это все Дейвидсон.

Наши пальцы крепко сплетены вместе. Костяшки ломит, но кому какое дело?

Руки сплетены. Это главное.

И я не думаю, что когда-нибудь я смогу отпустить ее.

POV Рикка.

Я сладко потянулась в постели, чувствуя, как приятная теплота распространяется по телу. Сонным утром я чувствовала себя настолько защищенной, как будто Гарри был рядом. Рядом с ним всегда чувствуешь себя защищенной.

Мне смешно говорить об этом. Прошло совсем мало времени для того, чтобы раскидываться такими словами, но влечение не обманешь, разум тем более.

Все это развивалось слишком стремительно.

Все это слишком напоминало какой-то неудачный роман.

Все это бесконечно нравилось мне.

Как спалось? – вытащила меня из собственных мыслей Корнелия, которая сидела около зеркала и расчесывала длинные волосы.

Божественно. – буркнула я, недовольная ее вопросом. Кто она вообще такая, чтобы спрашивать меня такие вещи?

Признаюсь, как сильно меня раздражает моя соседка по комнате. Я ненавижу тех людей, которые суют нос не в свое дело. Личная жизнь не публичная, и я не считаю правильным рассказывать каждому о том, что творится с тобой.

Советую тебе поторопиться, сегодня сокращенные пары. – оповестила меня Корнелия, но я пропустила ее слова мимо ушей.

Я же не советую закрыть свой рот и не разговаривать со мной. Поэтому я могу вполне обойтись без ее советов.

Медленно спустившись в полном одиночестве в Главный Зал на завтрак, я чувствовала на себе пристальный взгляд со столика, за которым я постоянно сидела. Майк, Анджела, Корнелия, Джек - все смотрели на меня во все глаза в то время, когда я гордо прошла мимо них и села в полном одиночестве за свободный стол.

Не считаю нужным с недавних пор разделять интересы с этими людьми.

Пододвинув к себе тарелку с хлопьями, я залила их жидким клубничным йогуртом и довольно улыбнулась.

Лучшее утро за все время в колледже.

Тут свободно? – внезапно обрушился на меня голос слева и я недовольно оглянулась.

Чертовски красивая девушка с нереальными волосами почти до поясницы неловко переминалась с ноги на ногу, держа в руке яркий поднос.

Я новенькая, поэтому не знаю, как тут у вас. – замялась девушка, явно нервничая.

Да, разумеется. – улыбнулась я и ей и убрала свою сумку с рядом стоящего стула.

Девушка облегченно выдохнула и даже слегка улыбнулась уголками губ, поставив свой поднос рядом с моим.

Она смущенно села за столик и взяла лишь чашку с чаем со своего подноса.

Я мельком посмотрела на нее и отметила, что она действительно очень красивая. Плавные волны струились по плечам, высокая грудь была затянута темным корсетом, переплетенным атласными ленточками на спине. Пушистые ресницы постоянно трепетали толи от смущения, толи от сонливости, но именно это предавало девушке еще более очаровательный вид. Пухлые губки были еле-еле затронуты прозрачным блеском, на веках вырисованы ровные стрелки, выходящие за пределы глаз. На левом плече девушки легко можно было различить часть татуировки, которая кокетливо красовалась через прозрачную темную ткань. Тонкий аромат парфюма, который исходил от нее, можно было легко сравнить с чем-то до боли приторным. Мед и орех. Два запаха, которые действительно могли охарактеризовать ее. Два запаха, которые хотелось вдыхать полной грудью.

Не теряя ни минуты, я отставила в сторону миску с хлопьями и в упор посмотрела на девушку.

Я Рикка. – улыбнулась я ей, посмотрев ей прямо в глаза. – Я учусь на первом курсе в группе «7-Би»

Девушка деликатно отставила от себя кружку и скрестила свои руки вместе. Золотой браслет съехал по тонкому запястью, и она тут же поправила его, не отрывая от меня взгляда.

Меня зовут Эмили. – в ответ улыбнулась она и взмахнула длинными ресницами. – Я недавно переехала в Англию и учусь в колледже со вчерашнего дня.

С кем ты живешь в номере? – поинтересовалась я, отламывая пальцами кусочек песочного бисквита.

Одна. – смутилась она и густо покраснела, отведя взгляд в сторону.

Счастливая. – выпальнула я и съела кусочек бисквита, запивая его напитком. – Я живу с одной дамой, которая сидит у меня поперек горла.

Эмили приподняла одну бровь и с интересом оглянулась назад.

Придурки с того столика в упор смотрели на нас, пооткрывав свои рты.

Не обращай внимания. – отмахнулась я. – Как раз с этими я и учусь. Не нахожу с ними ничего общего.

Аналогично. – ответила девушка, отпивая из кружки напиток. – Я познакомилась только с двумя парнями со второго курса вчера… вечером. – она тут же заломалась, опуская глаза в свою кружку. – Зейн и Лиам.

Мои глаза в мгновение расширились, когда я услышала два знакомых имени. Внутри все затряслось как в лихорадке, руки тут же вспотели, поэтому мне пришлось незаметно вытереть их под столом об свои брюки.

А… Зейн… Лиам… - растерялась я, принимаясь крошить в руках этот чертов бисквит. Господи, что я делаю. – Я тоже знакома с ними.

Серьезно? – удивилась девушка, распахнув глаза.- Они милые! – тут же повеселела она, не переставая улыбаться.

Ну до чего очаровательная.

Я опустила взгляд в тарелку и уставилась на хлопья. Да, очень интересно.

Такие все в йогурте, в розовом йогурте, такие хрустящие, такие…

Пора прекращать сходить с ума.

Привет, Эмили. – обрушился голос сверху и я мигом перевела взгляд на Малика, который без смущения уселся рядом с нами и подмигнул Эмили. – Классно выглядишь.

Эээ..яяя.. нуу…- замялась я, непонятно зачем открыв свой рот вообще.

Спасибо, Зейн. Ты тоже. – мягким, деликатным тоном ответила она, с особой нежностью посмотрев на сияющего рядом с ней парня.

Черт, как она так с ним разговаривает спокойно? Недавно познакомилась, а уже, кажись, обворожила его до самых костей.

Щеки Малика покраснели, и он тут же принялся теребить все рядом лежащие салфетки.

Идиот?

Эй, придурок, не забудь в следующий раз предупредить, когда вздумаешь подрочить в ванной. – сказал рядом подошедший Хоран и плюхнулся рядом со мной на стул, пододвигая к себе мою миску с хлопьями. – Я заебался все дезинфицировать после тебя!

Малик мгновенно изменился в лице и уже замахнулся на Хорана, если бы не Эмили, которая мгновенно дотронулась до него, заставляя Зейна успокоится в один момент.

И все же между ними что-то есть.

Определенно есть.

Надо будет выяснить.

Через несколько минут к нам за столик подсели Луи и Лиам.

Гарри не было.

Я неловко покосилась вокруг себя, определяя, действительно ли его нет в Главном Зале.

Действительно нет.

Один стул рядом со мной пустовал.

Моим телом овладела неприятная дрожь, я не слушала, что говорят парни за столом, пропуская мимо себя даже те фразы, которые были обращены ко мне.

Найл. – я склонилась над ухом парня, притягивая его к себе за воротник белой рубашки. – Не подскажешь, где Гарри?

Хоран застыл на одно мгновение в таком положении, боясь пошелохнуться. Я насторожилась, всматриваясь в его глаза с особой требовательностью.

Э.. Гарри? – переспросил беззаботно Хоран, не смотря мне в глаза.- Он принимает душ.

Душ?

Да… душ. – закивал головой он, прикусив нижнюю губу.

В голове тут же выплыли события с прошлого дня, этот горячий душ, этот ледяной, мать его душ, который пронизывает до самых кончиков… Ох, черт. Я и не думала, что Стайлс фанат по принятию душа.

Он сказал, что ты ему всю спину исцарапала. – растянулся в довольной улыбке Хоран, кокетливо подмигивая мне.

Но мне было совсем не весело и не забавно.

Окинув взглядом стол, я неловко взяла висящую рядом сумку и положила ее себе на колени. Луи с Лиамом что-то усердно обсуждали, Малик, полностью увлеченный рядом сидящей девушкой, постоянно кивал, поддакивая что-то ей в ответ, Хоран же в упор смотрел на меня, боясь отвести взгляд.

Я пойду, пожалуй. Простите. – сказала я и попыталась встать со стула, как тут же оказалась прижатой обратно к нему.

Хоран.

В чем дело, Найл?

Куда ты? – прищурился он, изменившись в лице. – До звонка еще полчаса.

Мне душно. - я вырвала руку из его ладони и недовольно нахмурилась. – Прогуляюсь по аллее рядом с входом.

Нет! – выкрикнул он и мгновенно соскочил со стула, быстрым шагом подойдя ко мне. – На улице дождь собирается. Не надо на аллею.

Весь стол на мгновение замолк, одновременно посмотрев в окно. На улице светило яркое солнце, небо было ярко-голубым, совершенно никакого намека на дождь.

Что ты несешь? – процедила я и быстрым шагом направилась к выходу, прижимая к себе сумку.

Рикка! – донесся до меня голос Найла за спиной, в то время, как я быстро сбегала с лесенок. – Стоп, стоп, стоп девочка, так дело не пойдет.

Догнав меня, Хоран схватил мою руку и крепко сжал мои костяшки. Они неприятно хрустнули.

Блять.

Да в чем дело! – вспыхнула я. – Просто на улицу!

Это запрещено, черт побери. – прошипел Хоран, разворачивая меня в другом направлении. – Запрещено гулять до уроков.

Ну конечно! – закатила глаза я, вырываясь из его рук. – Что-то я впервые это слышу.

Я почти рванула к входу, вылетая на улицу как ошпаренная.

Вокруг светило солнце, рабочие вышли на улицу, ухаживая за газонами. Кто кормил уток в пруду, кто подстригал деревья, кто опрыскивал территорию. И что здесь не так?

Я медленным шагом направилась в сторону стоянки, осматриваясь по сторонам.

Рикка. – запыхаясь подбежал ко мне Хоран, оттягивая меня за рукав. – Пошли. Пошли, милочка, нам тут нечего делать. Опрыскивают территорию, опасно, очень опасно, вдруг яд попадет, вдруг…

Хоран, ради бога, что ты мелишь?

Парень встал как вкопанный, в упор посмотрев за мою спину. Он тяжело сглотнул, принимаясь топтаться на месте как школьник, получивший плохую отметку.

Я резко развернулась, стараясь поглотить в себе нахлынувшее на меня волнение.

Стайлс.

Он быстрым шагом выходил через другой вход прямиком к своей машине. На его голове красовалась синяя шапка, прижимающая кудри, расстегнутая рубашка, в руке спортивная сумка, на ногах стоптанные в клочья конверсы.

Гарри! – выкрикнула я, с восторгом обернувшись на Хорана. – А ты говорил, что он душ принимал. Господи, Найл, ну и шутник.

Не дождавшись ответа, я радостно улыбнулась и быстрым шагом пошла вперед, к его машине.

Стайлс замер на месте, заметив, как я приближаюсь к нему.

Он мгновенно изменился в лице, отшвыривая сумку прямо на землю.

Что это с ним?

Хоран, какого черта она тут делает блять?! – выкрикнул он, недовольно покосившись мне за спину.

Я сделал все, что мог. – донесся голос сзади. – Твоя Рикка как ты сам, твою мать! Такая же упертая, хера с два ее сдвинешь с места.

Я в совершенном непонимании происходящего подошла к Гарри, настороженно посмотрев ему в глаза.

Гарри, ну прости! – выкрикнул Хоран где-то там, сзади.

Съебись. – непонятно кому ответил он и резко перевел взгляд на меня, от которого все в округе расплылось.

Я чуть не осела на пол.

(One Direction – Over Again)

Гарри выглядел напряженным. Даже более чем напряженным. Серьезный взгляд, стиснутые зубы, ярко выделяющиеся скулы. Я едва сдерживаюсь, чтобы не завалить его на капот его же собственной машины и не повторить вчерашние игры.

Привет. – наконец выдавила я из себя, засунув трясущиеся руки в карманы.

Господи, меня разрывает.

Он проигнорировал меня, даже не удостоив взглядом. Гарри взял сумку в руки и вновь направился к своей машине.

Гарри. – я одернула его за руку, заставляя парня остановится.

Стайлс замер на месте с надменным видом, даже не обернувшись ко мне. Я обошла его, прижалась к его вздымающейся груди и со страхом посмотрела ему в холодные глаза. Он смотрел поверх моей головы и не прикасался.

Куда ты уезжаешь, Гарри? – я коснулась губами его ледяной шее, на которой уже красовалась парочка синеватых засосов.

Я уезжаю отсюда. – холодно ответил он, засунув свои руки в карманы.

Зеленые глаза невероятно заблестели.

Зачем ты уезжаешь? – чуть ли не срываясь, прошептала я, боясь даже представить, что он оставляет меня.

Мне тут нечего делать. – тем же холодным тоном произнес он, продолжая стоять как вкопанный.

Как нечего…? – на одном выдохе прошептала я, осознавая, что срываюсь.

Не вздумай плакать, Ри. – спокойно произнес он. - Я не хотел, чтобы ты видела.

Как не хотел, Гарри, ну как это не хотел?! – срывающимся голосом затрепетала я, понимая, что голова начинает кружиться, а тело потихоньку оседает.

Я прикусила губу, жадно принимаясь кусать ее. До крови. Гарри уезжает, уезжает, уезжает. Сомнений не было, он уезжает надолго. Сумка достаточно больших размеров, в его кармане торчит смятый паспорт, непонятно зачем два телефона, что-то еще и еще…

Я крепко сжала свои руки в пальцах, осознавая, с какой болью в меня врезаются ногти. Перевожу взгляд на ладошки. Выступает кровь.

А как же я? – шепотом произношу я, обнимая Гарри за шею.

Господи, какой же он холодный. Если он снова принимал этот проклятый ледяной душ, то я просто спилю все холодные смесители в этом чертовом колледже.

Гарри, ну а как же я? Как я без тебя? – я принимаюсь целовать его лицо короткими поцелуями, боясь пропустить хотя бы одну клеточку. – Ты же не оставишь меня, Стайлс, ну как же так, ты же не отставишь меня!

Гарри равнодушно стоит на одном месте, даже не шевелится. Наблюдая за нами со стороны, вполне можно предположить, что я целую столб.

Найл присмотрит за тобой. – наконец произносит он ледяным тоном. – Пока что я ему доверяю.

Ты говоришь, как будто я игрушка. – я начинаю трясти головой из стороны в сторону, отгоняя от себя его слова, которые впиваются в меня, словно ножи. – Я же живая, Стайлс, вот же она я, потрогай меня, Гарри, ну почему ты стоишь, дотронься до меня, пожалуйста, дотронься, ну же!

Прекрати истерить. – говорит он и отодвигает меня в сторону.

Его взгляд устремлен в пустоту. Тяжелый. Под ним невозможно не провалиться. Впервые я вижу Гарри именно таким. Неподступный, серьезный. Без капли агрессии.

Просто человек, не обладающий эмоциями.

Это не тот Гарри, которого я знаю.

Это вообще не Гарри.

Он спокойно открывает багажник, ставит туда свою сумку, захлопывает, обходит машину стороной, проверяет колеса, смотрит на часы, не смотрит на меня, зато снова смотрит на часы, а я все так стою, стою и глотаю его неприкосновенность и холод.

Впитываю его настроение в себя.

Ты можешь поцеловать меня? – прошептала я, глотая слезы, которые не вырываются наружу. Которые сидят внутри и буквально топят меня.

Я смотрю ему в глаза, а он даже не отвечает. Просто смотрит на меня равнодушным взглядом. И вдруг я остро ощущаю внутри прожигающую на прочь боль, импульсами отдающуюся куда-то в область щиколоток. Его запах стал еще более ощутимым, когда подул свирепый ветер. Мне, черт возьми, в лицо.

По спине бегут мурашки, миллионы мурашек, я щурюсь от пронизывающего ветра, сердце стучит с невероятной скоростью.

Я ощущаю себя листом, который пережил ураган, а теперь вот болтается на промозглом ветру, ожидая своей участи.

Сама не заметив того, как Стайлс приблизился ко мне, я продолжала трястись под пронизывающим ветром, кусая сухие губы до сильнейших трещин.

Его теплые руки невесомо прикасаются к моей трясущейся фигуре. Слишком невесомо.

Я буду рядом. – тихо шепчет он мне на ухо, слегка кусая мочку. Господи, как чувствительно. От одного его движения хочется умереть миллион раз. – Обещай не плакать.

А иначе что? – захлебываясь соленой водой, которая, как оказалось, льется из моих глаз, прошептала я, боясь посмотреть на него.

Стайлс ухмыляется. Я чувствую его горячее дыхание на шее, его идиотскую улыбочку на покусанных губах, которую я так ненавижу и одновременно терпко обожаю, его холодные руки на моей талии.

Я ощущаю его.

Иначе я больше не приеду.

Горячая вспышка боли загорается настолько сильно, что с моих губ срывается животный крик, который мгновенно затыкается ледяной ладонью.

Найл, забери ее, пожалуйста. – вежливо попросил Гарри, отпуская меня и разворачиваясь к своей машине. – Не забудь сделать все, о чем я тебя просил.

В один момент меня накрывают чужие руки, не те, к которым я привыкла. От этого становится настолько мерзко и противно, что я не нахожу другого выхода, как крепко сцепить мягкую ладонь в зубах и постараться вырываться из крепкой хватки.

Сука, она кусается, Стайлс! – выкрикнул Хоран, прильнув собственными губами к укусу. – Как я нахуй буду справляться с ней?!

Это твои проблемы, Хоран. – произносит Стайлс, не одаряя нас своим взглядом. Он усаживается в машину, громко хлопнув дверью, и приспуская затемненное стекло на переднем сидении.

Но боже упаси, Хоран, если с ней что-то случится. – Стайлс медленно заводит машину, мучая меня своими движениями. – Ты знаешь, что я с тобой сделаю.

Гарри, куда ты?! - выкрикиваю я, до сих пор не осознавая то, что он уезжает.

Сквозь пелену слез я замечаю его улыбку и внутри все вновь сжимается в твердый комок.

Проще умереть, чем выдержать.

Помнишь я говорил тебе, что с тобой сложно оставаться собой? – неожиданно произносит он, мягко трогаясь с места.- С тобой сложно просто оставаться. Я должен уехать, девочка. Обещай, что выдержишь.

Нет. – я мотаю головой из стороны в сторону, выбрыкиваясь из крепкой хватки. – Не выдержу, Гарри. Не выдержу.

Выдержишь. – вновь улыбается Гарри, одевая темные очки на глаза.

Я вновь захлебываюсь в своих слезах, мягкая рука парня убирает слезы с моего лица, однако это не помогает.

Мне не для кого стараться, Стайлс. – ледяным тоном процедила я, начиная осознавать все, что происходит.

Есть.

Ради кого, Господи, ради кого?!

Ради меня.

========== Глава 16. ==========

В начале небольшое посвящение и скромное поздравление С Днем Рождения мою очень-очень хорошую подругу. Машковская,детка моя, эта глава для тебя, спасибо что родилась именно в этот день и заставила меня написать ее, позабыв хотя бы на несколько часов о будущих экзаменах. Мое единственное пожелание тебе - встретить Гарри еще, пусть ваша встреча, которая случилась несколько дней назад, повторится еще тысячу раз. Повторите все, что написано в сегодняшней главе. Будь счастлива, я люблю тебя!

А теперь мое обращение к вам. Я приношу просто огромные извинения за задержки глав, виной тому экзамены, все, кто учится в 11 классе прекрасно меня понимают. Желаю вам успехов на последнем звонке и на экзаменах, у вас все получится, я с вами, ребятки.

И да, огромное спасибо еще всем тем, кто не оставил меня и не забросил мое баловство в виде этого фанфа.

Спасибо, я люблю вас тоже очень-очень сильно.

Не забудьте включить песню.

Мисс Дейвидсон, можете ли вы повторить то, что я сейчас сказал?

За окном ветер творил с деревьями что-то крайне сумасшедшее. Я смотрела сквозь темную пелену глаз на меняющуюся погоду, на порывистый ветер, срывающий все на своем пути, на засохшие листья, которые срывались с веток и легко улетали куда-то далеко в сторону востока.

Удивительно, как погода может меняться в одно проклятое мгновение.

Отвернувшись от окна, я склонила голову вниз и посильнее закуталась в вязаную кофту сливочного цвета.

Было холодно.

Мисс Дейвидсон? – мистер Морган быстрым шагом подошел к моей парте и резко опустил ладонь на мою тетрадь, от чего раздался громкий хлопок на весь класс. От неожиданности я подпрыгнула на месте и испуганно подняла глаза на учителя.

В чем дело?

Почему вы ничего не записали в тетради? – учитель недовольно взглянул, придирчиво всматриваясь в пустые строки. – Вам нехорошо?

Мне прекрасно. – мгновенно ответила я, нахмурившись. – Я плохо расслышала. Не могли бы вы повторить, пожалуйста?

Я заметно напряглась и эпично выпрямилась, смущаясь под пожирающими взглядами своих одногруппников. Тело сковало, я боялась даже выдохнуть. Непонятно откуда взявшийся смертельный страх разлился по моему телу, колко отдаваясь куда-то в затылок.

Морган угрюмо выдохнул, поправив квадратные очки на носу. Затем он медленно развернулся и вновь пошел между рядами к своему рабочему месту.

Легко выдохнув, я съехала на стуле и вновь подперла ладонью голову, устало уставившись на доску.

Итак, повторяю специально для вас, уважаемая Мисс Дейвидсон! – громким голосом произнес тот и посмотрел в учебник. – Каждая клетка гетерозигот проникает…

Я блекло прикрыла глаза и старалась не закрыть их окончательно. Все это напоминало какие-то пытки из какого-нибудь супер-крутого Американского фильма. Все это было слишком наигранно. Каждый понимал, что никому к чертям не сдались эти проклятые, мать их, зиготы. Гетерозиготы. Но каждый высиживал здесь, поправляя свои то очки, то волосы, то воротник от рубашки, делая вид, что это действительно интересно.

Дейвидсон! – на сей раз мистер Морган просто заорал на весь класс, заставляя всех студентов синхронно подскочить на стульях. – Что я только что сказал?!

Я лениво разлепила глаза, убирая ладонь с лица. Какого черта он орет как придурок?

Ох, как же меня все это достало.

Молекулы одноклеточных, молекулы одноклеточных! – громких шепотом разразился голос сзади.

Эм… молекулы одноклеточных? – тоненьким голосом повторила я, захлопав ресницами.

Но это было лишь для того, чтобы окончательно не отрубиться за партой.

Морган посмотрел на меня как на полнейшую дуру. Одновременно сложилось впечатление, что он мне сейчас заедет по бошке своей указкой.

Двуклеточных, Дейвидсон. Двуклеточных. – процедил он, заметно дергаясь. – А ведь вам еще и зачет сдавать.

«И пошел он к черту.» - подумала я про себя, и вновь рухнула щекой на ладошку, блаженно закрывая глаза.

Через несколько минут прозвенел долгожданный звонок, и все студенты одной гурьбой вывалились из класса.

Я медленно шла по коридору, обхватив саму себя руками. Учебный день подходил к концу, поэтому толпа внутри колледжа рассасывалась на несколько групп: Кто-то шел в столовую, кто-то заворачивал в сторону лифта, кто-то сидел возле главного входа. А кто-то просто шел один среди всей это толпы, совершенно не вкатывая, что он здесь делает.

Кончики пальцев у меня слишком ледяные, я не сразу понимаю, когда ко мне обращаются.

Привет, Рикка! – раздался звонкий голосок рядом со мной, заставляющий меня обернуться на 180 градусов.

Привет, Найл. – угрюмо ответила я и развернулась вновь, продолжая свой путь.

Чего грустная? – вечно веселый блондинчик чуть ли не подпрыгивает на ходу, здороваясь практически с каждым на своем пути.

Я закатила глаза от этого зрелища, сдерживая улыбку. Единственный вопрос, который меня мучает, это «Куда уехал Гарри?», но от страха мою грудь разрывает так, что я закусываю губу и просто молчу.

Настроения нет? – докапывается он до меня и мне тут же хочется врезать ему по бошке.

Холодно. – заметила я. – Погода плохая.

Хочешь поговорить о погоде? – неожиданно раздался уж больно хриплый голос, от которого мое сердце наверняка сковалось в камень и со всего размаху шлепнулось в пятки.

Я мгновенно развернулась, стараясь поглотить возникшее внутри меня волнение. Но у меня ничего не выходит.

А все просто потому, что это Зейн.

Оу, ты бледная. – замечает парень и оглядывается. Кажется, он заметил Эмили сзади.

Волна разочарования накатила на меня. Да, у меня настолько поехала крыша, что я стремлюсь найти любую мелочь Гарри хоть в ком-то, кто окружает меня.

Но все безуспешно.

Ты нормально себя чувствуешь? – спрашивает меня Найл, буквально разворачивая меня к себе.

Черт, каждый делает вид, что его это действительно заботит. Но не у каждого это получается.

Ни у кого не получается.

Вполне! – радостно отзываюсь я и протягиваю большой палец навстречу блондину.

Тот подхватывает мое настроение и тут же показывает мне два больших пальца, забавно подмигивая мне.

Вру безошибочно.

Хотя глаза у меня прикрыты, я все равно вижу, как меняется лицо Найла. Он все равно мне не верит, хоть и старается поддержать настроение.

Но не верит.

И все правильно делает.

О, Рикка. Прелестно выглядишь. – натянуто улыбается подошедшая к Зейну Эмили, дотрагиваясь ледяными пальцами до моего плеча.

Ее волосы по-прежнему бесконечно прямые и бесконечно длинные. Я хочу потрогать их, но прячу свои руки сзади, перебирая пальцы между друг другом.

И ты. – коротко отвечаю я, разворачиваясь в другую сторону.

Она напряжена. – раздается сзади шепот, который я отчетливо слышу. – Это из – за Гарри, да?

Я застываю на месте, пытаясь сообразить, как же теперь выкручиваться. Наконец, я просто громко выдыхаю, делая вид, что ничего не происходит, и вновь иду вперед рядом с Найлом, который уже что-то начинает мурлыкать себе под нос.

Стараюсь поймать его беззаботное настроение.

Не выходит.

Просто удивительно, насколько сильно нужно привыкнуть к человеку, чтобы скучать по нему спустя несколько часов после его отъезда.

Третья мировая прошла бы легче, чем то, что ощущает сейчас мое окамевшее сердце.

Я ввалилась в свою комнату и со всего маху рухнула лицом в подушку, зарываясь в ней настолько сильно, что воздух кислороду категорически перекрылся.

Как же я устала.

Я веду себя как полнейшая идиотка. Был бы здесь Стайлс, именно так бы он меня и охарактеризовал. Прошло, черт возьми, несколько часов. Я не видела его несколько часов. Но эта чертова привязанность, будь она трижды проклята... она уже сидит поперек горла.

Как же я устала.

Закрыв глаза, представляю себе, что вот он появляется. Никуда не уезжает, остается здесь. Подкалывает тысячу раз, а потом садится рядом, обнимает меня, щелкает по носу, как маленький ребенок. Смеется из-за того, что я ругаюсь на него, прижимает палец к моим губам. Ощущать его прикосновения по моей шее легко, чувствовать жар его тела еще легче, слышать его голос – нет ничего проще. Все чувствуешь и ощущаешь.

Все как всегда…

Достаточно лишь закрыть глаза.

POV Гарри.

«Жизнь, она состоит из встреч и расставаний. Каждый день люди приходят в твою жизнь, ты говоришь им «доброе утро», потом говоришь «добрый вечер», некоторые остаются на несколько минут, некоторые — на несколько месяцев, некоторые — на год, другие — навсегда. Кто бы это ни был, вы встречаетесь, а затем расстаетесь.»

Мне жарко. Холодно, снова жарко. Снова холодно. И снова невыносимо жарко.

Я расстегиваю верхние пуговки на рубашке и вновь уставился в свою тарелку, ковыряясь в ней вилкой.

Ты точно не заболел?

Да мам! – возмущаюсь я, резко отшвыривая от себя тарелку в сторону.

Джемма испуганно смотрит на меня, перебирая в руках смятую газету.

Я стараюсь улыбнуться. Спокойно улыбнуться, не вызывая подозрений. Ничего не выходит, блять. Мама смотрит на меня исподлобья, помешивая какую-то массу в глубокой миске, сестра приподнимает брови, но молчит. Даже кошка, которая играла с какой-то пушистой херней, останавливается и в упор смотрит на меня.

Я становлюсь Пизанской башней.

Каждая живая душа и неживая тоже смотрит на меня во всех глаза.

Кажется, сахара не хватает. – хмурюсь я и потягиваюсь за сахарницей, делая вид, что все нормально. – Чуть-чуть не хватает.

Зачем ты сахаришь картошку, Гарри? – тихо спрашивает Джемма, хлопая ресницами.

Я смотрю как полный придурок в свою тарелку с картошкой, на которой уже красуется огромная горка сахара.

Эм… - закусив губу, я принялся размазывать сахар по тарелке, усиленно размешивая все это в одну массу. – Я слышал, что это полезно.

Сахарная картошка с мясом? – переспрашивает Джемма. – Полезно? Правда что ли?

Я сжал губы, не понимая, что я вообще только что снес.

Из моего носа мгновенно забирают тарелку и отшвыривают ее в мусорку. Раз – была тарелка, два – ее нет.

Мам, ну зачем. – развязно спрашиваю я и облокачиваюсь о стул, запрокидывая голову назад.

Она трещит и раскалывается по швам.

Гарри, что происходит? – спокойно спрашивает она, усаживаясь рядом на стул. – Почему ты приехал посреди дня?

Уже сдал все зачеты. – спокойно вру я, даже не моргнув глазом. – Почему бы и не отсидеться дома неделю?

А где же Луи, Зейн? – вновь спрашивает она у меня. – Почему они там?

Потому что они придурки.

Вполне неплохой ответ на провокационный вопрос. Мама щурится, недовольная моим ответом.

Я мысленно извиняюсь за весь цирк, что я здесь успел вытворить, встаю из-за стола и ухожу к черту в свою комнату.

Свалившись на кровать, я зарываюсь лицом в подушку, не в силах даже встать и врубить телек.

На что я надеялся? Что я все так и будет продолжаться долгое время? Нет, в это я не верил. Мы расстались, практически молча, не глядя друг на друга, грустные и потерянные, и даже не обмолвились ни словом о следующей встрече.

Нет, это было невыносимо.

Я чувствовал, что все это выше моих сил, что я запутался в мною же сплетенной паутине, что мне не сдвинуться с места и придется смириться.

Я уехал просто потому, что мы оба должны понять, чего нам действительно стоит это знакомство. Все провернулось слишком стремительно. Никто и подумать не мог, что все обернется тайной влюбленностью, которая через неделю перерастет в открытые отношения.

Это запрещено.

Моя репутация меняется, мне становится совершенно безразлично на нее.

Так нельзя.

Еще ни одна баба не заставляла меня делать такие выкрутасы, однако Дейвидсон сделала так, что мой мозг окончательно покинул меня.

Сука, да я забыл когда я в последний раз косяк в руках держал.

Упрячу за неделю свои чувства поглубже внутрь. Не буду их демонстрировать. Если потекут слёзы, пущу их по изнанке щёк. Если кровь — получится синяк. И если сердце начнет выпрыгивать из груди, никому не скажу. Мне это всё равно не помогает.

Блять.

Я встал с кровати и подошел к телефону. Тут же схватил его и набрал номер Хорана.

Что ты там делаешь? – мгновенно отвечает тот тихим голосом.

Думаю, как проще грохнуть себя. Повеситься, с моста спрыгнуть или сходить на тусу и обдолбаться в клочья?

Что ты несешь?

Я замолчал на мгновение, подойдя к окну. Густые сумерки надвигались на город, фиолетовым отливом украшая хмурое небо.

Где Дейвидсон? – в открытую спрашиваю я, ощущая, как холодная испарина выступает на пояснице.

Здесь. – спокойно отвечает Хоран, по-видимому, высовываясь в окно. Сильнейший ветер дует в динамик, становится неприятно.

Что она делает?

Сидит, блять, представь себе.

Еще одно слово и я ебну тебе. – хрипло отвечаю я, закрывая жалюзи. – Она спрашивала про меня?

Ни слова, парень. Абсолютно ни слова.

Меня начинает лихорадить. И действительно, на что я снова надеялся? Уехал без предупреждений и до последнего верю, что она что-то спросит обо мне.

Наивный уебок.

Жаль. – спокойно отвечаю я, чувствуя, как сжимаются мои кулаки. – Я собираюсь пойти на показ с Марком.

Тебя вклинило? – интересуется Хоран с усмешкой, выдыхая воздух в трубку. – Какой еще показ?

Ты можешь, блять, не дышать в трубку?! – повысил голос я и открыл шкаф нараспашку. – Очередной показ «Топшопа» на Брайтон-стрит, чувак. Решил развеется.

Настолько плохо, что решил полюбить искусство моды? Ощутить его на своей заднице? Стайлс, ты – идиот. Ты осознаешь?

Я знаю. – отвечаю я и достаю фирменные брюки из шкафа. За ними тут же летят пиджак, галстук, носки, рубашка и запонки. – Надо как-то отвлечься. Меня колбасит. Мне хуево. Я веду себя, блять, как полный придурок.

Ты и есть придурок. – отвечает Хоран и смеется в трубку. – Извини, я, пожалуй, пойду поем. Время ужина, чувак, твоя Рикка уже ушла и….

С кем ушла? – перебиваю я, стискивая зубы так сильно, насколько это возможно.

Одна, твою мать. Одна. Я же обещал тебе.

Попробуй нарушить обещание. Я приеду и ушатаю тебя об стену.- с улыбкой ответил я и посмотрел на себя в зеркало.

Заткнись, Стайлс.

Приятного аппетита, Хоран.

Отшвырнув телефон в сторону, я посмотрел на себя в зеркало и растрепал спутанные волосы.

Нацепив на себя официальный костюм, я брызнул шею одеколоном, положил телефон в задний карман и вышел из комнаты.

Я по делам. – сказал я, обуваясь в коридоре. – Можете ложиться спать и не ждать меня.

Ты один? – поинтересовалась мама, нервно поправляя воротник от рубашки и приглаживая его своими руками. – Ты взял телефон?

Я не один.

Он наверняка с той девочкой с колледжа. – подмигивает мне Джемма, не замечая, как я перестаю дышать на мгновение.

Рикка, Рикка, Рикка.

Когда же ты оставишь меня хоть на минуту?

С какой девочкой? – тут же спрашивает мама, приподняв бровь.

Ключи здесь, права, телефон, деньги, какая-то мелочь. Я очень надеюсь, что мне не придется возвращаться не из-за какой-нибудь чертовой херни.

Гарри, почему ты молчишь?

Я взял телефон. – ответил я и распахнул дверь нараспашку.

С какой девочкой? – высовывается она в дверной проем в то время, когда я уже завожу машину.

С той, которая какого-то черта нужна мне всего лишь очень сильно, слишком часто и каждый ебаный день.- отвечаю я самому себе и выезжаю на дорогу.

Через час.

Вокруг царит атмосфера какого-то праздника. Все разговаривают друг с другом, пьют шампанское и громко смеются.

Я стою в сторонке и раскачиваюсь с пяток на носки. Марк стоит рядом, засунув руки в карманы.

Нам хорошо.

Заебали фотографы. – говорит он, махая подошедшему папарацци. – Ненавижу славу. Сучка страдает раздвоением личности.

Я ухмыляюсь и не отказываюсь от стакана дорогого напитка, который предлагает мне милая официантка.

Лучше бы остался дома, твою мать. – снова говорит он, махая уже другому фотографу.

Слушай, может, мы просто выйдем на балкон? – интересуюсь я и делаю глоток напитка. – Я уже ослеп от этих вспышек.

Никак, через пару минут начнется этот ебаный показ, чтоб его черти в аду разодрали.

Марк ругается, а я мягко смеюсь, сам про себя, разумеется. Я стараюсь отвлечься от того, что меня ломает изнутри. Просто выламывает. Окружающие модели в округе не интересуют, тачки, стоящие на парковки – не интересуют, Марк со своими проблемами – не интересует.

Я ищу любой подходящий случай, чтобы снова пойти и позвонить Хорану.

И нахуя, спрашивается, я вообще приехал на этот показ?

Дерьмо блять.

Через пару минут мы вышли в просторный зал, разделенный на две половины. Черно-белый подиум, высший минимализм, высокая мода, дорогой парфюм и утонченный смех в сторонке.

Меня все бесит.

Развалившись на своем месте, я достал телефон и покрутил его у себя в руках.

Гарри, угомонись.

Засунув его обратно, я скрестил пальцы друг с другом и положил их под подбородок. Держу пари, что я просто усну через 10 минут после показа.

Однако, как бы ни так.

Я добросовестно хлопал после каждой модели, даже не смотря на них. Я честно отвечал на все вопросы, даже не прислушиваясь к ним. Я делился своим мнением, понимая, что никого оно не интересует.

Вокруг царила сплошная фальшь и наигранность.

Единственное, в чем я был уверен – я почти пережил целый день без Дейвидсон.

Вторая вещь, в которой я бы уверен сильнее, чем в себе – я чуть не умер без нее.

И если сегодня я не услышу ее голос перед сном, я действительно могу попрощаться с собой.

Потому что нервы не выдержат.

Нет, не так.

Я.

Я не выдержу.

Ну и как тебе показ? – спросил меня Марк, когда мы выходили в следующий зал на фуршет. – Стоит похвал, верно?

Потрясающе! - воскликнул я и похлопал друга по плечу. – Это действительно стоило нашего внимания.

Замечательно. – улыбнулся он и вошел в зал, затаскивая меня с собой. – Я знал, что тебе понравится. И следующий показ тебе понравится в сто раз больше, я тебя уверяю.

Я натянуто улыбнулся и неоднозначно кивнул головой.

Конечно, блять, мне понравится, Марк.

Но только не в этой жизни.

Еще спустя пару часов.

(Rihanna – Diamonds)

Хочется всех послать, в желудке тяжесть. Около двух ночи я вскакиваю с дивана, осознавая, что я сдаюсь.

Моя грудь поднимается от тяжелого дыхание, сердце щимит, глаза слезятся, руки трясутся. Ебаный неудачник.

Сбегаю со ступенек, на ходу непонятно зачем набираю номер Пейна – это значит, что мне и вправду хреново. У меня есть его номер телефона, который находится в его комнате в колледже. Я знаю, что он уже спит.

Выбегая на улицу без пальто, я иду по мокрому бульвару в сторону пустынной местности, крепко прижимаю телефон к уху, надеюсь на ответ.

Алло? – хриплый голос нарушает звук мимо проезжающих машин. – Кто говорит?

Я его разбудил.

Почему автоответчик не включен?

Я не знаю, что ему сказать.

Зачем я вообще ему звоню?

Я чокнулся.

Эээ, извини, что разбудил… Я, собственно, только хотел пожелать тебе доброй ночи, Ли.

Кто это? Вы спятили, мать вашу?

Я сбрасываю и приземляюсь на мокрую лавочку, сжимая голову в руках.

Сука, как же меня воротит. Я нуждаюсь в голосе Дейвидсон сильнее, чем в самых естественных нуждах. Моя крыша едет, как эта крутая тачка, проезжающая мимо меня.

Меня трясет, у меня удушье, я хочу пить.

Я хочу…

Дейвидсон.

Сижу неподвижно, обхватив голову руками, и выбираю между упаковкой лексомила (*снотворные таблетки) и мостом – а почему бы и не то, и не другое вместе? В Лондоне мостов нет, но у меня есть галстук от Марка Джейкобса, можно связать несколько штук, будет самое оно.

Я сидел на этой лавочке, не понимая, что мне делать. Я дал себе слова не соваться к Дейвидсон как минимум неделю, но я прожил всего лишь день.

Я безнадежен.

И мне жаль себя.

Я сгрыз все ногти, делать больше нечего.

Пойти, что ли, поужинать?

Встав с лавочки, я вновь пошел вперед к этой пустынной местности. Туда, где нет никого. Взял телефон в руки и послал нахуй весь мир, все просто потому, что я должен слышать ее.

Гудки долгие, бесконечные. Время тянется невыносимо долго в ожидании ее ответа.

Я начинаю считать до 10 и снова.

Ну? давай же, твою мать, возьми трубку.

Я знала, что это ты, Стайлс. – спокойный, тихий голос рушится на мои уши, и я стою как вкопанный посреди дороги и улыбаюсь, блять, я улыбаюсь!

Я предсказуемый? – ухмыляюсь я и иду вперед, вперед, нет, я не иду, я лечу, я улетаю, мне хорошо, мне божественно.

Рикка ответила! Рикка ответила! Рикка ответила! Я уже совсем дошел до ручки, как баба какая-то.

Ты да. Я не могу уснуть. – спокойно говорит она и тоже улыбается.

Я знаю, что она улыбается.

Потому что ты должна быть в моей кровати.

Мне удалось притвориться равнодушным.

Внезапная тишина напрягает, и я сам напрягаюсь.

Я шел туда, где заканчивается город. Я шел по шумным улицам, где разноцветные машины перестают ездить. Я шел медленно, и в то же время быстро. Я шел туда, где Дейвидсон могла разговаривать со мной.

И я клянусь вам, я шел в самое прекрасное в мире место.

Я сам не знал, куда я шел.

Куда ты идешь? – внезапно спрашивает она. – Я слышу дождь.

Туда, где заканчивается город. – я вновь улыбаюсь и иду медленно, засунув руку в карман. Смотрю на горизонт, где солнца уже давно не видно. Мелькают фонари, красиво переблескиваясь вдалеке.

Почему ты не дома, Стайлс? Ищешь приключения на свой зад? Как всегда?

-Туда, где мы с тобой сядем на берегу моря и будем смотреть в горизонт, никуда не спеша, рассказывая друг другу пустяки и смеясь общим воспоминаниям, Дейвидсон. – я полностью игнорирую ее, мои скулы уже болят от улыбки, а в мышцах все приятно ноет.

Я был счастлив слышать ее.

Ты соскучился. – сделала вывод она и рассмеялась. – Господи, ты ведь и вправду соскучился!

Я вновь улыбаюсь. Я не улыбался никогда так много, потому что мне не за чем это было делать. Однако сейчас я не могу стать серьезным.

Потому что она со мной.

Она стала для меня тем нужным словом в беседе души с жизнью, без которого трудно понять себя.

А сейчас я все понимал.

Не понять свои чувства было чем-то явно невозможным.

Я все шел и шел, вперед. Вперед, снова вперед. Мне было плевать на дождь. Дейвидсон что-то там говорила, про какие-то витрины, про какие-то самолеты, боже, ну что мелит эта идиотка?

Была степь, звездное небо под ногами, был свет, и была тишина. И тогда я посмотрел наверх, пристально вглядываясь в синеву ночного неба, и понял, где же заканчивается город.

Дейвидсон, я пришел в тупик. – перебил я ее рассказ о каких-то кошках, посмотрев по сторонам. – Тут больше нет машин и витрин. И самолетов, твоих чертовых самолетов, тоже нет. Ты мне веришь? Тут правда тупик.

И что ты мне предлагаешь? – хмыкает она. – Придти и забрать тебя?

Будь ты здесь, я бы тебя зажал в этом тупике. – спокойно ответил я и сел на мокрый песок. – Я бы тебя не отпустил.

Ты уже отпустил меня, Стайлс. – ледяным тоном процедила она, вызывая у меня улыбку.

Только улыбку, и не более.

Я тебя не отпускал. Ты в надежных руках. Этим рукам я доверяю даже сильнее, чем своим.

Возникла неловкая тишина. Дейвидсон цокнула в трубку и, похоже, высунулась в окно.

Это было очень мило.

Она, по-видимому, захотела ощутить мою обстановк.

Я сегодня не видел тебя целый день, только утром. – сказал я, принимаясь чертить узоры какой-то палкой на мокром песке. - Я, наверное, буду ближе к звездам, чем к тебе сегодня ночью . Я, наверное, просто сдохну завтра, если не увижу тебя хотя бы во сне. Но я рад, что на свете есть расстоянии я более немыслимые, чем между тобой и мною.

Дейвидсон сделала глубокий вдох, а я мгновенно почувствовал, как ее аромат наполняет мой нос и благоуханием окружает мое тело.

Стайлс, если у нас отношения, то что за черт происходит между нами? – спрашивает она и снова смеется. - Мы любим и ненавидим, ревнуем, бесимся, смеемся и плачем. Ты уехал, чтобы доказать мне и себе, что мы не сможем быть вместе, но ведь, Гарри, мы не могли и не хотели друг друга отпускать.

Я прикусил губу, понимая, что теряю голову от ее слов.

Все решает обыкновенный случай.

Дейвидсон, я…

Не перебивай меня, Стайлс. – рычит она и вновь начинает говорить.-И расстались мы конечно же не так как нормальные люди, а грязно, отвратительно, мерзко, с царапинами, истериками, сломанным телефоном, самым лучшим сексом, слезами у колледжа и падениями на асфальт. Сначала мы еще пытались сдерживать эмоции, улыбались и говорили ни о чем, всем свои видом показывая, что можем расстаться красиво и достойно. Достойно? Стайлс, скажи мне, достойно?

Да. – очарованный ее словами произношу я и рисую какие-то ебаные сердечки на песке.

Господи, прости меня, но я ебнулся.

Так вот, достойно… Наверное, как раз это слово подходит нам меньше всего. Согласен? А что теперь? – она на минутку затыкается, тяжело дышит, толи плачет, толи что-то еще, но пытается собраться с мыслями. – Ты не доказал ни себе, ни мне, что сможешь без меня. А теперь делай все, что хочешь, потому что я, мать твою, буду ждать столько, сколько понадобится тебе, чтобы понять, что я тебя жду.

Что? Дейвидсон, что ты несешь?

Ждать до тех пор, пока ты не приползешь ко мне и не скажешь, как ты теряешь бошку от одного моего слова. Что, я не права?

Ты каким-то образом права. – отвечаю я хриплым голосом, кусая свою губу до крови. – Дейвидсон, что происходит? Я сижу в тупике, рисую сердечки, ты плачешь, несешь ерунду, я кусаю губы до крови, мой галстук в песке, я дрожу от дождя, а небо, сука, такое красивое. Ты просто не представляешь, какое оно красивое.

Рикка молчит. Она всхлипывает с каждым вздохом, а с каждым ее вздохом всхлипываю я.

Нет, не подумайте, это просто от дождя.

Стайлс, я устала реветь весь день. Мои глаза скоро сомкнутся и разобьются в клочья. Что ты будешь делать с моими осколками?

Ослепнешь, говоришь? – ухмыльнулся я и откинул в сторону эту чертову палку. – А как же твое сердечко?

А сердечко уже давно разбито.

Осколки постепенно станут янтарными… У тебя янтарные глаза, Дейвидсон, ты в курсе? Они расцветут изнутри трещинками нежности, переполнятся теплом и вберут в себя весь золотой блеск — вот что будет. Тогда все это станет станет по-настоящему драгоценным. - тихо сказал я, сильнее прижимая телефон себе к уху. Я не хотел отпускать ее от себя. Я хотел слышать ее голос всю ночь.

Я дышал всем тем, чем дышала она.

Вполне уверен, что я просто дышал ею.

Как же глаза? Света не будет. Конец, Стайлс. Понимаешь?

А конец света… Что ж, если кончится свет, то я научу тебя любить во тьме.

Но я буду вся в шрамах.

Я встал с песка и вновь посмотрел на горизонт. Я ощущал себя в невесомости, мое дыхание повторяло дыхание Дейвидсон, ветер сковывал наши дыханья во что-то большее и уносил их с точностью и в горизонт.

Я научусь любить твои шрамы, Дейвидсон. – я улыбнулся. – Мне легко любить все, что связано с тобой.

========== Глава 17. ==========

POV Гарри.

Я ненавидел ее с такой силой, что каждая моя жилка сжималась от одного представления ее сильного взгляда. Я был уверен, что я страстно влюблен, но моя любовь отчасти становилась опасной. Со стороны она показалась бы настоящей, гневной ненавистью, однако не была ею. Я был в этом уверен. Эта ненависть сплеталась со страстной влюбленностью именно в том, что при всей своей неприязни к Дейвидсон, я любил ее в тысячу раз сильнее. Два языка пламени сплетались в одно. Два языка пламени можно было сравнить друг с другом. Переплетались, сплетались, угасали, снова загорались и переплетались.

Два языка пламени – это я и Рикка.

И от них уже никуда не денешься.

Не избавишься.

Не застрахуешься.

Не уйдешь.

Степной курган, охваченный бушующим пламенем, мог бы служить описанием моей души, когда я думал о ней. Меня тянуло всю в ту же степь, однако, в черную и испепеленную. Вот образ моего душевного состояния, вот тот самый поглощающий момент, когда после получасового размышления в тишине, я понял – как же тяжело мне любить и ненавидеть.

Как же тяжело мне оставаться собой.

Как же тяжело мне оставаться.

О, Стайлс! – поприветствовал меня давний приятель Джон, пропуская в свою маленькую комнату. – Сколько лет тебя не было в наших райончиках? Чувак, твоя старая семейка уже заждалась тебя здесь сто гребаных лет.

Я улыбнулся уголками губ и быстро стянул с ног стоптанные в клочья кроссовки.

В однокомнатной квартире в самом неблагополучном районе Лондона воняло шлюхами и водкой. Оборванные обои свисали с желтых стен, на которых безучастно красовались замудренные граффити самых ярких расцветок. В проходе валялось ажурное белье черного цвета, какие-то смятые доллары, перекошенные жалюзи, через которые пробивался последний солнечный лучик. Повсюду разбросаны шприцы, стринги, позабытые грязными девицами, использованные противозочатки, иголки, диски с айпадами, грязные тарелки с остатками тухлой, прилипшей к ним пищи.

Узнать дом Джона не было большой проблемой.

Я медленно вошел в просторную комнату и склонился над темным аквариумом, в котором бедная рыбка Джей-Джей уже давно валялась на спинке и почти не двигалась. В аквариуме плавали кусочки кошачьего корма, скорлупа от яиц и кожура от семечек.

Мы будем помнить тебя, Джей-Джей. – постучав пальцем по аквариуму сказал я и вновь выпрямился.

Джон встал посреди прохода и облокотился о дверной косяк, щурясь от пробивающегося света. Темная челка парня была зализана назад, на руках красовалась парочка новых татуировок, наверняка набитых в каком-нибудь конченом подвале, на ярко-голубых венах выпирали набухшие жилы, будто томясь в ожидании очередной дозы.

Как Джессика? – не придумав ничего лучше, спросил я, усаживаясь на стоптанный грязной обувью диван. – Что-то ее не видно.

Залетела, сучка такая. – хрипло ответил Джон, прикуривая сигарету и отшвыривая спичку во все тот же аквариум. – Я сказал ей, чтобы она проваливала нахуй с моей квартиры. Еще мне мелких нервотрепов здесь не хватало.

Усмехнувшись и понимающе кивнув головой, я скрестил пальцы друг с другом и посмотрел перед собой. В искрящуюся розетку был воткнут черно-белый телевизор, вокруг которого валялись диски. Господи, и где он отрыл такой телевизор?

Ебаное ретро.

А ты надолго сюда? – как бы невзначай поинтересовался приятель, наконец-таки оторвавшись от стены. – Ничего личного, Стайлс, одна проблемка в том, что я сегодня в клочья ублевался.

Я сщурился и недовольно сморщился, резко переведя взгляд на обдолбанного Джона.

Нет, друг, я на пару минут, не грузись. – Я встал с дивана и раскрыл темный пакет, судорожно доставая оттуда смятую в полиэтиленовые пакеты травку.

Это что блять такое?! – на повышенном тоне взорвался Джон, хватая набитые пакеты себе в руки.

Я привез тебе все, что сполна не принадлежит мне, дружище. – спокойно ответил я, отшвыривая темный пакет в сторону. – Оставь все бабки, что я отдал тебе за эту хуйню, на аборты твоих девочек. Они тебе пригодятся.

Какого хуя ты мелишь?! - с новой силой взорвался Джон и крепко сжал травку в пальцах. – Ты хоть понимаешь, от чего ты отказываешься, Стайлс?

Вполне. – спокойно ответил я, в упор посмотрев на Джона. – Я отказываюсь от этой дряни на всю свою оставшуюся жизнь, в этом я тебе клянусь.

Моему спокойствию можно было позавидовать, совсем маленькие капли морфия в жилках заставляли держать себя в руках и находится в самозабвении. Хотя я и отказался от наркотиков, я не отказался от капель до этого момента. Именно они помогли мне сдержаться.

Какая сука тебя укусила? – процедил тот сквозь зубы и начал распаковывать пакеты.

Еще не кусала.

Ты, должно быть, влюбился, придурок?

Скорее, возненавидел так, что все это уже осело поперек горла. – хрипло ответил я и вышел в коридор, склоняясь над кроссовками. – Необходимо, чтобы это чувство прошло. И тогда я сделаю широкий шаг вперед, мой милый друг, потому что любовь – это сильное чувство, а жить с ненавистью – это, сука, совсем не для меня.

Джон вылетел пулей за мной в коридор и в мгновение взорвался, накинувшись с кулаками на ближайшую стену.

Ну и что! Что ты теперь будешь делать без травки, идиот!? – он принялся боксировать в стену, разбивая посиневшие костяшки в кровь. - Забьёшься в угол!? Начнёшь ухаживать за этой сучкой, чтобы понять, что все взаимно!? Ты должен оставаться собой, вернуться к нам, ведь ты же клялся, что мы твоя семья! Ты должен делать все, что умеешь, причем здорово, и выслать нахуй эту бабу. Ты ведь сильный, Стайлс. – на глазах Джона появились слезы.

Укуренный мудак.

Я сказал, что ты сильнее всех. И тебе лучше стать таким, пока ты не ушел из этого дома.

Ты несешь хуйню. – всем тем же спокойным голосом ответил я, зашнуровывая кроссовки. – Любить – это охуенно. Это прекрасно. Я никогда этого не ощущал, и вот оно, наконец-таки – это сладкое чувство, когда у тебя вены тянет не от ожидания в них иголки, а от ожидания момента, когда ТВОЯ, мать твою, девочка, прикоснется к ним. Вот от этого их тянет, Джон, а ты проебываешь себя в этом свинарнике, и знаешь что? Держись до конца, парень, а я потихоньку съебываю отсюда. Я желаю тебе не согнуться в этой дряни. И себе я желаю того же.

Не дождавшись ответа, я вылетел из квартиры и быстро спустился с лесенок, мигом усаживаясь на переднее сидение своей машины.

Машина с визгом отъехала с парковки и я свободно выдохнул в окно, глотая ртом холодный воздух. Воздух, в котором уже не чувствовалась осень.

Отказаться от наркотиков было самым смелым решением, от этого решения дрожали коленки и учащенными импульсами отбивалось сердце.

Полюбить Дейвидсон было самым заветным желанием, и даже не решением. О нашей встрече… Что там говорить - я ждал ее так, как ждут стихийных бедствий. В мыслях я был уверен, что неделя – это слишком мало. Прожив третий день без нее, я понял, что это даже больше, чем просто «много». Эта необъяснимая тоска и полнейшее разочарование, тяжелые вздохи и, будь они прокляты, бессонные ночи, в которые я терял столько времени, которое я бы мог провести с НЕЙ, оттягивались с каждой минутой.

Когда была она, мне не нужно было никакого Бога.

И хотя я старался не думать о Дейвидсон, моя любовь настойчиво впивалась когтями в мое сердце. Я целовал ветер, дувший в ее сторону.

Я произносил ее имя, когда был один.

И с каждой минутой я понимал, что люблю ее все сильнее.

Гарри, Найл звонил. – ухватившись за живот повеселевшим голосом сказала Джемма, когда я вошел в свой дом. – Он просто хотел передать, что все нормально. Эм.. ты правда просил звонить его каждый день, чтобы говорить о том, что все нормально?!

Улыбнувшись в пустоту, я еле заметно кивнул головой и подмигнул Джемме.

Да что с тобой в конце концов! – рассмеялась та, передразнивая мое коронное подмигивание. – Как ты так делаешь?

Молча, девочка, молча. – я щелкнул сестру по носу и чуть ли не припрыгивая вошел в кухню, где на всю катушку орал включенный телевизор, а в духовке выпекался слоеный пирог.

Мама стояла в фартуке, и не отрываясь смотрела телевизор, повторяя за ведущим какие-то странные движения.

Это че еще за…?

Ты мешаешь! – пшикнула она на меня, продолжая крутить головой во все стороны. – Это упражнения для похудения для тех, кто много времени проводит на кухне.

Мое лицо, скорее, напомнило то, когда человеку внезапно дают кирпичом по затылку и он стоит так, не понимая, что только что с ним произошло.

Прости, для чего? – поинтересовался я, оторвав от стоящих на плите булочек маленький кусочек.

Джемма, заметив это, со всего маху врезала мне по руке, недовольно нахмурившись.

Прости-прости. – затрепетал я над ней как над ребенком, махая руками из стороны в сторону.

Гарольд, бога ради, ты помолчишь?! – нахмурилась мама, наконец-таки оторвав свой взгляд от телевизора.

Я нахмурился, мгновенно изменившись в лице.

Был бы я маленький – я бы с удовольствием разревелся. Обидно было настолько, что я беспроблемно мог разреветься прямо сейчас.

Ну я же просил не называть меня Гарольд! – взревел я, густо краснея.

Слева послышались тоненькие смешки и тыкания мне в бок. Джемма спокойно развлекалась, тыкая меня пальцем в кожу и легко посмеивалась, издевательски сверкая зелеными глазами.

Выругавшись про себя, я закусил губу, чтобы не сорваться на беременную сестру, и продолжал стоять около телевизора, смотря то на ведущего, то на маму, которая совсем свихнулась с этой гимнастикой и подключила в ход ноги.

Дурдом. – заметил я и покачал головой. – Где я нахожусь?

Влюбленный Гарольд негодует? – подколола меня сестричка, принимаясь подмигивать мне раз сто в секунду.

Мои глаза тут же наполнились кровью, и я буквально затрясся от этих пожирающих слов, которые произнесла Джемма.

Не влюблен я ни в кого! – принялся оправдываться я и направился прочь из кухни.

Подальше, подальше отсюда.

Мой стеснительный сыночек Гарольд. – донесся до меня сзади умилительный голос мамы и я, пожалуй, готов был убиться об стену в одно чертово мгновение.

Сделать это было моим внезапным решением. Когда влюбляешься – все делаешь внезапно. Внезапные решения всегда сильные, самые чокнутые, но именно они наполняют человека той самой нежностью и трепетностью, которые могут ощутить на себе только те сердца, которые бьются быстрее, когда сталкиваются.

Мое сердце не было готово столкнуться с тем, которое заставляло его долбить с невыносимой скоростью.

Мое сердце было не в силах ожидать еще несколько дней, потому что прожитые дни для него стали сплошным мучением.

Вы, вполне можете сказать мне, что сейчас не время.

А я спокойно отвечу вам:

Сейчас - самое время.

POV Рикка.

И что ты думаешь? Он просто взял и забил! Вот так вот просто взял и…

И забил?! – глаза Томлинсона расширились, из рук выпал заветный пирожок и шлепнулся прямо на пол. – Да ну ты брось!

Мадрииид, Луи, Мадрид! – поддакивал Лиам, находясь в том же шоке. – Подвел, ох как подвел!

Я с каменным выражением лица отщипывала кусочки от круассана и кидала их в пустую тарелку. Эмили сносным движением пододвинула ко мне тарелку горячим ужином, и мне вновь пришлось ее отодвинуть от себя и виновато опустить глаза вниз.

Рикка! – недобро пшикнула она на меня, грозно хмурясь. – Какого хрена ты делаешь?

Что? – я оторвала взгляд от своих туфель и посмотрела на девушку. – Ты что-то сказала?

Словив напряженный взгляд Эмили, Зейн мгновенно отвлекся от обсуждения футбольного матча и в упор посмотрел на меня.

От пронизывающего взгляда этих двоих по моей спине забегали мурашки, а коленки в то же время злорадно подкосились.

Черт.

Я не расслышала. – принялась оправдываться я. – Тут слишком громко.

Серьезно? – переспросил Малик, оглядываясь по сторонам.

Когда заняты всего три столика и даже музыка не играет? – приподняв левую бровь спросила Эмили, недовольно продолжая испелять меня взглядом. – Ты, должно быть, шутишь?

Я подложила руку под лоб и перевела взгляд на настенные часы. 18:12. Время тянулось бесконечно медленно. Я спокойно наблюдала за секундной стрелкой, которая еле-еле ползла по белому циферблату.

Терпеть это третий вечер было слишком тяжело.

Слишком тяжело, чтобы завтра пережить это в четвертый раз.

А затем ему показали желтую карточку и тут понеслииись, блять, понеслииись чертовы пенатльти! – разрывался на части Хоран, жестикулируя руками во все стороны.

Луи и Лиам слушали его, пооткрывав рты, и не отвлекаясь ни на что постороннее. Я подключилась к разговору, что-то там поддакивая и вякая совершенно не в тему. Парни посмотрели на меня, понимающе кивая, делали вид, что все нормально, что я что-то понимаю и совершенно шарю в этом проклятом футболе.

Не делай вид, что тебе интересно. – неожиданно шепнула мне на ухо Эмили, слегка улыбаясь. – Или ты любишь футбол?

Я оторвалась от разговора и перевела на нее свой мольбный взгляд, всем видом показывая не затрагивать больную тему.

Большой фанат. – уверенно сказала я и кивнула головой.

Не выдержав, Зейн легко засмеялся в кулак, покачивая головой. Эмили мягко перевела на него взгляд и снова улыбнулась, сплетаясь своими пальцами с пальцами Зейна под столом.

От одного их прикосновения по моей коже пронесся холодок, а непрошенный комок из еле прожеванного круассана застрял в горле. Меня затрясло как в лихорадке, ресницы судорожно затрепетали под давлением слез, которые принялись набухать в полузакрытых глазах.

Незаметно для всех, Найл слегка задел мою ногу своей, продолжая с интересом рассказывать о футболе. Как только его перебил Луи, он осторожно посмотрел мне в глаза и постарался выдавить жалобную улыбку.

Из которой ничего не вышло.

Все в колледже напоминало о Гарри. Те три дня, которые мне удалось пережить без него, оказались томной вечностью. Начиная вишневыми круассанами, которые он ненавидит, и которыми сейчас я давлюсь, заканчивая простым сплетением рук Зейна и Эмили – все вызывало томительную дрожь и судорожное биение сердца в ожидании того, когда все встанет на свои места.

Однако, никто и не обещал мне, что все встанет на свои места.

С отъездом Гарри перевернулась вся жизнь.

Изменилось все.

В эти мучительные три дня.

Не думаю, что еще сегодня мы с вами увидимся, потому что я так устала, так устала… - затрепетала Эмили, когда все принялись расходиться по своим комнатам. Девушка перевела взгляд на Зейна, всем видом показывая, что она с ним далеко не прощается.

Все дружно словили ее взгляд и принялись пихать Зейна в плечо, подкалывая и заставляя парня судорожно краснеть.

Я плелась самая последняя, рассматривая носки своих балеток. Ноги заплетались от усталости, настроения не было никакого. Радовала одна вещь, что Корнелия слегка приболела и была вынуждена уехать домой до своего выздоровления, поэтому в своей комнате я ночевала одна.

Или не ночевала.

Спала ли я последние три ночи - было большим вопросом. Я судорожно раскрывала глаза через каждые полчаса и высовывалась в окно, нервно глотая холодный ветер, который остужал непрошеные слезы.

Затем снова ложилась в ледяную постель и вновь соскакивала.

И так каждые полчаса.

Я не хотела двигаться вперёд. Скажу даже больше, я боялась того, насколько это все затянется. Ведь все, что отдаляет меня от прошлого - отдаляет меня от счастья той мимолетной влюбленности, а значит, у меня не было больше никаких шансов в настоящем на то, чтобы пережить все эти мучения и вернуть все назад.

Все, что я могла делать - это продолжать дышать.

Гарри не звонил? – ледяным тоном, сразу напрямик спросила я, не отрывая взгляда от балеток.

Найл замялся на месте, пытаясь подобрать нужные слова и захлебываясь сухим воздухом, пропитанным каким-то странным, знакомым запахом.

Э, понимаешь, Рикка… Гарри наверняка…

Не продолжай. – оборвала его я, заворачивая в сторону своей комнаты. – Очень занят и скоро позвонит.

Ты правда не расстраивайся, все это…

Хватит! – выкрикнула я, нервно стараясь запихнуть ключ в дверной проем. Руки не слушались, они лихорадно тряслись, совершенно не поддаваясь моим действиям.

Еще немного и я выломаю эту проклятую дверь.

Дай сюда. – Найл выхватил мой ключ и спокойно сделал два поворота, свободно распахнув дверь нараспашку. – Рикка, давай без глупостей, я обещал Гарри,что…

Спокойной ночи, Найл. – выпалила я и со всего маху захлопнула дверью прямо перед его носом.

Гарри тоже обещал мне быть рядом.

Но его нет.

Лениво стащив с себя школьную форму, я заколола волосы первой попавшейся под руку невидимкой и склонилась над умывальником, плеснув себе в лицо ледяной водой.

Если бы Стайлс меня хоть немного любил, я была бы спокойной, улыбчивой, приветливой, нежной, воздушной, красивой. Походка моя была бы легкой, непринужденной, я хотела бы съесть все пирожные в ближайшем магазине в Лондоне, хотела бы кормить голубей, бездомных собак, учила бы все формулы на парах Смита. Я бы смеялась над любыми шутками, даже над обыденными, пошлыми, не смешными и не забавными. Я не жалела бы себя каждый вечер, могла бы спать по ночам, не плакала бы без причины, не злилась бы на неповоротливых людей в очереди за завтраком в Главном Зале. Я любила бы свои кудряшки и рано вставать, каждое утро танцевала бы перед зеркалом, и мне бы казалось, что лучше меня не танцевала даже Бейонсе. В моей речи не было бы нецензурных слов, я любила бы весь мир, я любила бы себя.

Если бы Гарри меня любил.

Если бы он знал о том, что я люблю его.

Вытерев лицо махровым полотенцем, я надела на себя просторную футболку и распахнула окно нараспашку, как я делала это последние 3 вечера подряд.

Включив ночник и положив телефон рядом с собой, я прикрыла глаза и накинула теплое одеяло до подбородка, судорожно кутаясь в него, как в кокон.

Сладкая дремота с упокоением обрушилась на меня. Прикрытые глаза больше не трепетали от непрошеных слез, ночная тишина обволакивала, закутывала, покрывала становилось спокойно и приятно.

Я уснула быстро.

Ночник продолжал гореть рядом, спутанные жалюзи слегка покачивались от осеннего ветра.

И никто бы не смог подумать, что я услышу долгожданный звонок в эту благоухающую, лунную ночь.

Сонно разлепив глаза, я первым делом посмотрела на часы.

01:30.

Черт, неужели проделки Найлера с выставленным будильником и на сей раз не обошли меня стороной?

Я схватила телефон, трясущимися руками прижимая его к уху.

Хоран, если это ты, то я просто прихожу и убиваю тебя кастрюлей по твоей блондинистой башке, потому что я только что уснула и, черт тебя возьми, до сих пор хочу спать. – хрипло зашептала я, спуская ноги на пол и откровенно зевая.

В трубке послышался хриплый смех, отчетливыми импульсами отдаваясь где-то у меня в голове.

Я мгновенно распахнула глаза на распашку, осознавая, как сильно стучит мое сердце, как колыхается от ударов тонкая футболка, как неспокойная душа вздымается в небо от непрошенного восторга и удивления.

Ночь нежна, Дейвидсон? – спрашивает он и вновь хрипло смеется. Тихо-тихо. Так смеяться не умеет никто.

Ночью не спится, Стайлс? – не теряюсь я, закатывая глаза к потолку, благодаря небо за долгожданный звонок.

Стайлс мгновенно замолкает, что-то шепчет куда-то за пределами трубки, а затем снова берет трубку и тяжело дышит в нее.

Бум – бум – бум.

Мое ненормальное сердечко отплясывает чечетку.

Дейвидсон, скажи мне, пожалуйста, на улице есть дождь?

Бум – бум – бум.

Стайлс решил позвонить мне, чтобы узнать, есть ли на улице дождь.

Стайлс, скажи мне, пожалуйста, у тебя есть мозги? – недовольно спрашиваю я, но, тем не менее, встаю и подхожу к подоконнику, высовываясь из окна наружу.

Не в этом дело, идиотка. – смеется он и направляется в сторону ветра, он завывает прямо в динамик. – Тут такой туман, я совершенно ничего не вижу.

Где ты? – спрашиваю я, скрещивая пальцы в ожидании адекватного ответа.

В клуб еду. – отвечает он спокойным голосом.

Внутри что-то неприятно кольнуло.

В клуб.

Отлично.

Почему бы и нет?

Для него это нормально.

Почему я ревную?

Что ж, для меня это тоже вполне нормально.

Нет, Гарри, тут нет дождя.

Тогда стой около окна и дыши воздухом. – с усмешкой говорит он и в трубке раздается сигнал машины. – Черт, я только что выехал навстречку.

Зачем мне дышать воздухом? – спрашиваю я недоверчиво и смотрю на яркий диск луны. – Ты что-то употреблял сегодня?

Ночь такая. Воздух, понимаешь ли, полезный.

Я непонимающе захлопала ресницами, в тысячный раз убеждаясь, что он что-то употреблял сегодня вечером.

Дейвидсон, что ты делаешь? – в трубке слышно, как хлопнула дверца машины. – Ты все еще у окна? Ты послушалась моего совета?

Я смотрю на себя в отражение окна. – спокойно отвечаю я и действительно смотрю на свое отражение. - Я смотрю на тебя. Твоя фотка там валяется, около окна. Помнишь, ты в тот раз ее бросил?

Ах, значит валяется. – обида в голосе. – Отлично.

Опять на себя. – пропустив его слова мимо ушей вновь говорю я. - Я смотрю на свои руки. На тебя. На себя. На руки. Снова на себя. Кажется, мне больше ничего не осталось, как смотреть на тебя, Стайлс.

Ты в порядке?

На себя. На руки. Твои. Я устала стоять так, но я стою. Теперь даже спать нет сил. Усталость, Гарри, тем и полезна, что ты забываешь все свои желания на пыльных полках. И начинаешь смотреть. Просто смотреть. На себя. На тебя. На руки. Опять на себя. Тебя. Меня. Руки. Себя. Себя. Руки. Руки. Руки. Твои. Себя. Руки. Руки. Руки. Не твои руки. Не мои руки. Не твои. Не мои руки. Чьи это руки? На тебя. На себя. На руки. Чужие руки. Тебя. Себя. Руки.

Дейвидсон?

Боже, спасай. Надоело же.

Дейвидсон, обещай мне сделать все, что я тебе скажу. – хрипло шепчет Гарри в трубку.- Обещаешь?

Нет. – спокойно отвечаю я и улыбаюсь своему отражению, вновь высовываясь в окно. –Никогда.

Досчитай до трёх и закрой глаза.

Зачем?

Я сказал, закрой глаза.

Прекрати. Я могу вывалиться в окно.

Пол неожиданно скрипнул, и я подскочила на месте от такого мерзкого звука. По спине пробежался холодок, сердце отчетливо застучало.

Господи боже, когда-нибудь оно так застучит, что просто напросто выпрыгнет из груди.

Уйти незаметно мне от тебя не удалось. Я не хочу, чтобы ты видела, как я пришел.

Мгновенно развернувшись, мне не удалось сдержать свой болтливый язык за зубами, поэтому с губ сорвался в какой-то степени животный крик, звонко отдаваясь в стенах маленькой комнаты.

Я побледнела в одно мгновение, волосы рассыпались по плечам, глаза вновь набухли от непреодолимой неожиданности, окно громко хлопнуло об пластиковую раму.

Весь мир погас для меня в этот момент.

Гарри… - прошептала я, боясь пошелохнуться. – Господи, Гарри…

Стайлс стоял в дверном проеме, неловко облокотившись об дверной косяк. Перевернутая назад кепка, белая майка, черные брюки, высокие кроссовки, огромный пузырь из клубничной жвачки, и все та же, мать ее, проклятая усмешка.

Иди ко мне, Дейвидсон.

Я сорвалась словно дикий звереныш, набросившись на Стайлса с такой силой, что дверная рама громко хрустнула, раскалываясь на две части. Он крепко схватил меня в охапку, зарываясь лицом в растрепанные волосы и вдыхая полной грудью запах, наслаждаясь каждой клеточкой, боясь пропустить хоть одну.

Когда ты на самом деле плох, ты не кривляешься, ты просто такой есть. И мне нравилось быть ублюдком, Рикка, мне это правда нравилось. – прошептал он мне на ухо, запуская шершавый язычок в ямочку ключицы.- Попытки быть хорошим сделали меня слабым.

Замолчи. – трепетно прошептала я, прижимая его к себе за шею настолько сильно, насколько это было возможно в принципе. – Ты оставил меня. Как ты…

А вот сейчас молчишь ты.

Схватив меня в охапку, Стайлс поволок меня в одной футболке на выход из комнаты, затыкая мой рот своей огромной ладонью, не давая не промолвить ни слова. Мои глаза автоматически расширились в тот момент, когда он без лишних слов вытащил меня на улицу, и на нас рухнула целая стена проливного дождя, мгновенно не оставляя на моем теле ни одной сухой клеточки.

Запихнув меня на переднее сидение, Гарри спокойно обошел машину и сел за руль, заводя машину ловким движением.

Какого черта, Стайлс, ты время видел?! – вспыхнула я, судорожно начиная трястись от пронизывающего ливня.

Парень спокойно достал свой телефон и посмотрел на экран.

Почти час. – он пожал плечами и ловко выехал со стоянки, включая печку на полную мощность. – Что-то не так?

Ты объя..

Ни за что. – рассмеялся он и ловко завернул за угол. – Поспать сегодня ночью тебе не удастся, ты уж меня извини.

Извиняться за то, что ты лишаешь меня сна чертову ночь подряд? Какая гордость, о чем речь.

Если ты не закроешь рот, я остановлю машину и трахну тебя на капоте. – блаженным голосом произнес он и облизнул свои губы.

Я словила его движение и сделала тоже самое. Стайлс нахмурился и перевел настойчивый взгляд на меня.

Какого черта ты облизываешь губы? – поинтересовался он, приподняв одну бровь.-Прекрати. Не облизывай. Если ты не прекратишь, я сделаю это сам.

Я забавно улыбнулась и вновь сделала соблазнительное движение языком, ожидая его реакции.

Стайлс смущенно закашлялся и заерзал на сидении, стараясь сосредоточиться на дороге. Я медленно положила свою руку на его колено и мягко сжала ее в ладони, требовательно выслушивая еле уловимый стон парня. Перемещаясь выше, я наблюдала за его озверевшим взглядом и стиснутыми зубами и легко рассмеялась, осознавая, что он сдается.

Так все, Дейвидсон. – зарычал он, останавливая машину, и перехватывая мою руку в своей. – Хватит с тебя соблазнений, выходи.

Что?

Выходи, твою мать.

Но я босая…-растерянно прошептала я и посмотрела на босые ноги.

Стайлс тут же бросил на меня оценивающий взгляд, и, не приняв никаких действий, вышел из машины, вставая спереди.

Мне ничего не оставалось делать, как вылезти наружу под проклятый дождь, который тарабанил по машине, словно из ведра.

Timbaland – Apologize (Feat. One Republic)

Как только я вышла из машины, ноги тут же утонули в мокром песке, а в нос мгновенно ударил какой-то морской, очень приятный, но еле уловимый запах.

Медленно перебираясь сквозь песок, я послала к черту весь мир просто за то, что даже не успела надеть хотя бы тапки. Ноги тонули в песке и казалось, что меня просто напросто засосет под землю под таким яростным ливнем.

Если ты считаешь, что это романтично, то иди ты к черту, Стайлс. – прошипела я, пробираясь к нему на встречу. – Я сейчас упаду.

Ничего кроме глупой усмешки в ответ я не получила. Так просто. Стайлс такой интересный, привез меня на какой-то пустырь в одной футболке под этим ливнем, и считает, что это круто.

Супер.

Еле как дойдя до него, я тяжело выдохнула и встала рядом, посмотрев на небо, которое переблескивалось темно-фиолетовым цветом. Стайлс с забвенным видом стоял в этом тупике и о чем-то напряженно думал, вырисовывая ногой какие-то интересные узоры на мокром песке.

Дейвидсон, что ты чувствуешь? – прошептал он, отведя взгляд с песка и сверкнув своими зелеными глазами.

Ноги подкосились в один момент. Один момент решил все – стоило только ему посмотреть на меня. Тяжелый воздух оседал на плечи, не давая сосредоточиться на мыслях. Меня тянуло в сон, но рядом с Гарри атмосфера набирала крутые обороты.

Ни о каком сне и речи быть не могло.

Мне было плохо, Гарри. – тихо сказала я, понимая, что опять, опять ебаные слезы напрашиваются на глаза и я начинаю реветь при нем, как ребенок.

Я возненавидела себя за этот момент.

Лицо Гарри тут же приняло спокойное выражение. Вечная ухмылка спала с его лица, длинные ресницы виновато опустились в пол, осознавая всю обстановку, что происходила между нами.

-Прости.- охрипшим голосом прошептал он, прижимая меня своему сильному телу.

Он опустил голову, уткнувшись лицом в мои волосы. Руки нежно обнимали талию и сплетались в трепетный замочек за спиной. Стайлс поднял мою голову за подбородок, почти невесомо смахивая слезинку с пылающей щеки.

Сердце затрепетало в тот момент, когда мне удалось прикоснуться к его покусанным, сухим губам. Улыбающиеся ярко-бирюзовые глаза с насмешкой смотрели в мои потухшие, приоткрытые губы выдыхали в мое влажное лицо мятное дыхание.

Я смущенно отстранилась, томно прикусив нижнюю губу, в смятении посмотрев на звездное небо и бушующий дождь, который рушился на наши тела, безучастно пробираясь под одежду.

Тебе нравится здесь? – тихо спросил Стайлс, прижимая меня к своему мокрому телу.

Здесь дождь. Я ненавижу дождь.

Я люблю это место, Дейвидсон. – пропустив мои слова мимо уха прошептал Стайлс, осторожно убирая мокрый локон с моего лица. – Точнее, полюбил. Три дня назад.

Я настороженно подняла усталый взгляд на лицо Гарри, в котором читалась гордая уверенность и пожирающая власть. Мужские руки нетерпеливо заскользили по моим ледяным бедрам, впиваясь пальцами в упругие ягодицы.

Дейвидсон, пообещай мне, если это будет выглядеть так, будто я смеюсь, это значит, я просто прошу оставить меня одного. – прошептал Стайлс, чувственно прикасаясь губами к моему уху. – Но теперь я не оставлю тебя. Ты - та, кто мне нужна. Я тот, кого ты почти ненавидишь. Дай мне шанс, чтобы я запомнил тебя. Только ты можешь помочь мне забыть всю эту боль, что я смог пережить. Всего один поцелуй - и я сдамся.

Я громко всхлипнула, прикасаясь пылающим лицом к плечу Гарри. Он же в свою очередь запускает свою ладонь в мои влажные волосы и прижимает меня к себе настолько трепетно, что сердце, очарованное приятными чувствами яркой влюбленности, действительно вырывается из груди.

Не плачь, малышка. – он целует меня в щеку и касается носом моего носика, нежно потеревшись об него. - Я умею говорить красиво, ты это знаешь, я это знаю… Но тебе я не говорю долгих комплиментов. Я боюсь таких слов между нами, за их глянцевой поверхностью прячется холод морозного утра, когда ещё не проснувшись, проводишь рукой по постели и вдруг с горечью вспоминаешь, что тебе некого искать.- словно сказку запричитал Гарри, прижимая меня к своей груди, словно младенца. - Я умею говорить красиво, умею мудро, но с тобой я говорю - просто: Доброе утро. Пойдём позавтракаем? Да, ночью был дождик, надо было погулять под ним. А пойдём сегодня? Вдвоём, просто так, я отменю дела, чёрт с ними. Спокойной ночи, счастье моё. Я люблю тебя. Но за этими словами, простыми, банальными, привычными стоит куда больше, чем ты думаешь. За ними стоим мы, живые люди, порой смешные, порой немного грустные, но всегда — влюблённые друг в друга до неразрывности душ, до дрожи рук, до глубины глаз, до единства одного глотка воздуха на двоих.

Я подняла заплаканные глаза в небо и удивилась, насколько яркие звезды блистают на нем, освещая наши мокрые, но настолько разгоряченные тела, что ночная красота и осеннее кружево просто дополняют эту картину, наполняя ее еще большей нежностью и волшебством.

Ты трясешься. – заметил Гарри, обхватывая меня двумя руками. - Прикоснись ко мне, девочка, дай понять, что мы еще живы.

Я улыбаюсь уголками губ и вдыхаю запах Гарри, пленительно сладкий, отдающий чем-то до боли знакомым, вкусом детства, запахом вишни и сливок. Голова раскачивается из стороны в сторону, глаза слипаются от надоевших слез, но лишь одно прикосновение Стайлса говорит само за себя.

Эта ночь наша и она будет длиться бесконечно.

Здесь только мы, и никого больше нет. – прошептал он мне на ухо, прикасаясь, даже не целуя меня в пылающую щеку. – Не бойся. Это же я. Твой Гарри.

Обхватив его лицо ладонями, я прикасаюсь к влажным губам и впиваюсь в них, словно во фруктовый лед. Ледяные капли скатываются по лицу Гарри, но он пленительно целует меня, словно съедая меня одними губами. Его прикосновения как зефир – сладко тают на солнышке, превращаясь в тягучую карамель.

Не оставляй меня. – жарко выпалила я ему в губы, сталкиваясь своим лбом с его влажным лицом.

Стайлс играется, как ребенок, с моим языком, то кусая его, то трепетно посасывая, не давая мне перевести стрелки на свой счет.

Наконец-то я нашел свое назначение в жизни, Дейвидсон. Вот же оно. Оно было так близко.

Где? – мягко спросила я, прижимаясь к нему всем трясущимся телом. – Где оно, Стайлс?

Все поменялось в один момент, когда я нашел тебя. Каждую ночь я закрывал глаза, и искал тебя. Искал. И я нашел.

Господи, Гарри…

Ты мое самое значительное и заветное событие с тех пор, как нога человека не ступает больше на Луну. Ты не позволила мне не полюбить тебя. Я просто не мог поступить иначе. Ты не дала мне пройти мимо. – губы Гарри сталкиваются с моими в сладком прикосновении. – Любовь - это когда чувствуешь, что прозевать кого-то значит прозевать свою жизнь. Любовь - это когда перестаешь колебаться. Когда все остальные девушки кажутся пресными. Я уже скучаю по тебе, еще даже не признавшись в том, что действительно…Влюблен. Я ждал тебя вечность, Рикка.

И я подожду ещё.

========== Глава 18. ==========

Ваши дела плохи, мисс Дейвидсон. – промолвил доктор Хоггарт, запихивая ледяной градусник обратно в футляр. – Боюсь, мне придется снять вас с занятий на пару дней.

Я виновато уставился в пол, разглядывая свои кроссовки. Рикка, с совершенно убитым выражением лица, спокойно сидела на кушетке, мотыляя ногами в разные стороны. Она выглядела не просто бледной – бледность ей к лицу – она выглядела абсолютно белоснежной, словно только что побеленная стена. Натянутые связки внутри шеи отчетливо пульсировали рядом с голубыми жилками на тонкой коже, хрупкие запястья уверенно сжимали край кушетки, темные глаза недовольно смотрели в пол.

Я хотел ее в любое время и в любом состоянии.

Мистер Стайлс, могу я вас попросить передать данную справку о состоянии здоровья девушки заведующему третьим этажом? – ровным тоном спросил доктор, обернувшись ко мне лицом. – Мисс Дейвидсон нуждается в постельном режиме.

«Еще как нуждается.» - хмыкнул я про себя, но промолчал, выхватывая справку из рук.

Мы можем идти? – слабым, еле слышным голосом прошептала Рикка, вставая на ноги.

Разумеется. – доктор подошел к двери и распахнул ее, выпуская нас вперед. – И помните – только постельный режим. Ничего больше.

Мы одновременно кивнули и вывалились из медицинского кабинета, синхронно посмотрев друг другу в глаза.

Ешь, пей, спи, дыши и перестань смотреть на меня такими глазами, будто первый раз видишь. – недовольно буркнул я и осторожно сжал тонкие пальцы в своей ладони. – Я ни в чем не виноват.

Рикка фыркнула, нервно заправляя выпавший локон за ухо.

Конечно, ни в чем. – прохрипела она, громко закашлявшись при этом. – Именно мне пришла идея стоять под дождем в два часа ночи в одной, мать ее, футболке!

Хриплый, осипший голос девушки вызывал во мне смешанные чувства. С одной стороны мне чертовски хотелось пожалеть ее, обнять настолько крепко, чтобы хриплый голос немедленно стал нежнее. Всем своим отчетливо бьющимся сердцем я мог сделать ее счастливей хотя бы не на минуту.

Но, друзья, перед вами Гарри Стайлс, и каждый скажет вам, что нежность и спокойствие – не для него.

Я дышал ее похотью, которую она пыталась скрыть. Я впитывал в себя ее возбуждение, импульсами вырывающееся из трясущегося тела. Я жил ее терпкими вздохами, которые поочередно доходили до моего сознания.

Я хотел ее.

Всегда.

И только стиснутые зубы и крепко сжатые кулаки держали тестостерон на одном уровне в воздухе, не позволяя мне сорваться на нее.

Дейвидсон, ну подожди ты. – хрипло произнес я, застыв на одном месте. Девушка быстрым шагом шла по направлению к своей комнате, видимо, не желая оставаться рядом со мной.

Смело ухватив ее за локоть, я прижал трясущееся тело Дейвидсон к себе, зарываясь лицом в ее шелковые волосы. Легкий вздох возмущения сорвался с ее губ, и я тут же требовательно прильнул к сухим губам, положив ладонь на затылок девушки.

Дейвидсон, словно в первый раз, робким движением запустила руку под мою футболку, крайне чувствительно пройдясь подушечками пальцев по моей коже.

Миллионы мурашек разрушили всю идиллию, что я успел создать за эти чертовы десять минут. В моей голове творилось черте что, сердце разрывалось от беспомощности, одновременно долбя где-то в горле от всего того, что я испытывал.

Туфли на платформе, джинсы с заклепками, черный лифчик, ажурный свитер, укладка такая, словно простояла на пронизывающем ветру часа два, и сухие губы, Дейвидсон - не девушка, она - мечта идиота.

Внезапно Рикка покрылась мурашками, начиная трястись всем телом. Зверский хрип застыл в ее горле, и она немедленно оторвалась от меня, отвернувшись и громко закашлявшись.

Я подошел к ней со спины и обвил руками тонкую талию, прижимая ее к себе настолько сильно, насколько мог.

Ты должна выздоравливать, милочка. – спокойно прошептал я ей на ухо, убирая этот чертов локон с ее лица.

Я сильная, я справлюсь. Выздоровлю.

Я усмехнулся ей на ушко, оттягивая мягкую кожу зубами. Дейвидсон вновь затрясло, словно в лихорадке.

Быстро возбуждается.

Сильным буду я, а ты будь нежной и просто люби меня. – произнес я и перехватил ее руку в своей, направляясь к лифту.

Войдя в комнату, Дейвидсон тут же плюхнулась на постель, зарываясь лицом в подушку. Состояние девушки с каждым часом становилось все хуже, от чего я чувствовал себя не просто виноватым, а конченым ублюдком, раз заварил все это дерьмо.

Я осторожно сел на край кровати, снимая с ослабленной девушки обувку и белоснежные гольфы.

Какая же ты слабенькая. – усмехнулся я, расстегивая пуговки на тонком джемпере.

Дейвидсон недовольно нахмурилась, перехватывая джемпер в свои руки. Я спокойно отодвинул ее руки в стороны, продолжая заниматься излюбленным делом.

Без тебя мне не надо было быть сильной, и я стала слабой. – спокойно прошептала она, переворачиваясь на спину.

Бледность ее лица вызывала в моем теле сущий шторм и конченый круговорот. Голова кружилась, горло сковывало, мышцы напрягались, содрогались и сокращались. Я не мог держать себя в руках.

Любое движение Дейвидсон превращало меня в ненасытного зверя, пытающегося заглотнуть все, что у него имелось.

Дейвидсон, я хочу тебя. – склонившись над ее лицом прошептал я, коснувшись припудренной кожи губами.

Девушка хитро приоткрыла один глаз и высунула кончик языка, дразня меня всем своим видом.

Какого… - не сдержав улыбки, я вцепился в ее губы, прокусывая сухую кожу до крови. На губах железный привкус, острые зубы Дейвидсон впиваются в мою шею, оставляя на ней лиловые укусы.

И хотя мы были совершенно обессилены, долгих пять секунд мы поглощали друг друга, а все параллельные миры, все параллельные жизни, которые могли бы существовать, но никогда существовать не будут, крутились вокруг нас.

Она выглядела настолько нежно и трогательно, что каждый гребаный раз я ловил себя на мысли, что я не хочу оставлять ее. Я хочу целовать ее. Снова и снова.

Ты моя, Дейвидсон. – хриплым шепотом произнес я, закутывая хрупкую фигуру в теплое одеяло. – И я не оставлю тебя.

Даже если…

Даже если ты не захочешь, чтобы я был рядом. – перебил я мгновенно, аккуратно сворачивая одежду пополам. – Потому что я буду.

Но Гар..

Запомни наконец. – я недовольно нахмурился. – Всегда.

Красные от высокой температуры глаза смотрели пристально, с горчинкой разочарованности и полнейшего недоверия. Она сводит с ума. Если бы только она знала, каких жертв мне стоит держать себя в руках. Насколько я становлюсь сильным, понимая, что не сейчас, не сейчас, потом, как – нибудь в следующий раз.

Но мне заебалось врать самому себе.

Ты пугаешь меня, Стайлс, но мне не страшно. – шепчет Дейвидсон в пустоту, устремив взгляд в одну точку. – Ты привязал меня к себе, вонзил в меня свои чертовы шипы обаяния, влюбил меня в себя, это самое страшное. Теперь я ничего не боюсь.

Я с интересом оглянулся назад и посмотрел на спокойную Дейвидсон, которую, скорее всего, ничего не волновало. Спокойный вид девушки заставил меня озвереть на месте и я мгновенно вышвырнул из рук свернутую одежду, тут же склоняясь над ее лицом.

Ничего? Правда что ли? – легкая ухмылка и Дейвидсон почти в слезах. – А если я уеду? Оставлю тебя? Вот так просто возьму – и исчезну. Представляешь? Меня не будет рядом. Не боишься?

Что ты несешь? – ехидный прищур. – Ты не сможешь. Ты не сделаешь мне больно, Стайлс.

Представь теперь, как больно будет мне. – я мечтательно закатил глаза к нему и облизнулся. – Так что забудь об этом, Дейвидсон. Этого не будет.

Нико…

Никогда, девочка моя. Запомни. Никогда.

Рикка облизнула свои губы и натянула улыбку на лицо, старясь выглядеть непринужденной. Хотя нервные импульсы отдавались сквозь ее кожу, она держалась почти уверенно.

Для других.

Но только не для меня.

Хочешь уехать отсюда? – томным голосом спросил я, усаживаясь прямо на пол перед постелью Дейвидсон. – Только скажи мне, и мы уедем куда ты захочешь.

Рикка вздернула бровью и ехидно улыбнулась, в карих глазах сверкнул бирюзовый огонек, я потерял голову в миллионный раз.

Я слишком дорогая девушка, Стайлс. – съехидничала вновь та, сверкая хитрыми глазами. – У тебя не хватит денег на меня.

У тебя не хватит смелости продолжить нести эту чушь, цыпочка. – заметил я, облизнув и без того влажные губы. – На тебя у меня хватит все. Сил, денег, нервов, улыбок, поцелуев, прикосновений. Секса. Вот чего мне не хватит никогда. И ты не вправе это исправить, иначе я просто буду иметь тебя до твоего последнего вздоха.

Чертов извращенец. – прошипела она. – Есть проблемы поважнее, не касающиеся твоего члена?

Я слегка призадумался, устремив взгляд в потолок. Проблемы, проблемы… какие могут быть еще проблемы? Даже и не…

Ах да.

У тебя грудь видно. – спокойно ответил я и поправил теплое одеяло до ее подбородка. – Опять возбуждает.

Дейвидсон покраснела от смущения и тут же спрятала лицо в ладонях, хрипло хихикая себе под нос.

Что ты там шепчешься, девочка? – улыбнулся я, осторожно проведя пальцем по матовой коже.

Черт.

И какая же она все-таки ахуенная.

Стайлс, ты такой дурак. – рассмеялась она хриплым голосом и вновь высунулась из одеяла. – Я хочу убить тебя.

Подмигнув развеселившейся девушке, я мягко прикоснулся губами к не просто теплому, к ебанутьсякакомугорячущему лбу, наслаждаясь каждой секундой, что я проводил рядом с ней.

Я должен идти в Главный Зал на ужин. – шепотом произнес я, склоняясь над девушкой. – Ты должна поесть, я позабочусь об этом.

Я не голодна, Гарри. – мгновенно ответила Дейвидсон и перевернулась на бок. – Не стоит.

Ты голодна, Рикка. – я нахмурился, недовольно застегивая на замок свою кофту. – Стоит.

Я правда не…

Ты должна будешь поесть, просто потому, что я так хочу. Ты должна выздороветь. И ты должна есть. Все в ответе за тебя и за твое здоровье. И мы в ответе за это. – я остановился, прикусив губу. - Я в ответе за это.

Медленно встав с кровати, Рикка в одном белье подошла ко мне, и я вынужден был отвернуться, просто потому, что внутренности сделали тройное сальто, а мозг категорически отсоединился от меня.

Я в ответе за Дейвидсон, но не в ответе за свои поступки.

И я снова хочу ее.

Терпеть это слишком сложно, каждая моя клеточка рвется к ней.

Возвращайся. – она прильнула к моей спине, обхватывая меня за пояс и утыкаясь лицом в мою спину.

Она застала меня врасплох.

Она… она…

Вся моя жизнь была на волоске.

Весь мир принадлежал мне.

Я люб…

-Скоро вернусь. – отрезал я и мгновенно вылетел из комнаты, не желая принимать то, что наотрез становилось неоспоримым утверждением.

Здорова, брат, где был? – распахнув руки, произнес Хоран, встречая меня у входа.

Рикка заболела. – тут же ответил я, недовольно нахмурившись и посмотрев на Найла.

Его лицо мгновенно изменилось. Вечно сияющие голубые глаза сменила мутная пелена настороженности и напряженности.

В чем дело? – невзначай спросил я, медленно пробираясь вперед. – Че это с твоим лицом, малыш?

Я щелкнул его по носу и улыбнулся, однако Хоран шел словно под наркозом, всматриваясь в одну точку и не отрывая взгляда от своих ног.

Недовольно фыркнув, я подошел к своему столу и расплылся в улыбке, обнаружив за ним Зейна с Эмили и еще двоих придурков.

-Привет. – деликатно сказал я и сел за стул рядом с девушкой, с интересом посмотрев на нее. – Ты у нас теперь, как я понял, часть нашей ебанутой компании?

Не употребляю. – мгновенно ответила она.

( http://cs6082.vk.me/u16000450/doc/e3348d04bce3/file.gif )

Прости? – я улыбнулся, притягивая к себе тарелку с картошкой фри и отбивными. – Не употребляешь? Но мы тоже не из таких.

Стол на мгновение замолчал, а буквально через секунду все прыснули со смеху, стараясь заткнуться, всматриваясь в свои тарелки.

Довольно-таки интересная фигурка. – заметил Зейн, сдерживая смех и ковыряясь вилкой в тарелке. – Моя отбивная похожа на кролика.

Твоя отбивная похожа на…

Не продолжай, Луи. – перебил его Зейн и залился краской, невзначай посмотрев на Эмили.

Девушка тут же перевела на него взгляд и вздернула плавным изгибом брови. Малик побелел в одно мгновение и накрыл ладонь девушки своей рукой, продолжая рассматривать свою отбивную.

Вот идиот.

Рикка серьезно заболела? – внезапно спросил Хоран и я тут же посмотрел на него, злобно прищурившись.

Какое тебе дело? – хрипло спросил я. – Это должно волновать только меня и никого больше.

Стайлс, не будь эгоистом. – перебила меня Эмили, сверкнув темными глазами. – Нам всем интересно, как она.

Я стиснул зубы и сжал вилку настолько крепко, что она с треском согнулась пополам, не желая выпрямляться обратно.

Вас не касается. – прошипел я, отодвинув от себя тарелку. – Наблюдайте за своим здоровьем, с Риккой все в порядке.

Стайлс? – с усмешкой перехватил Луи и посмотрел за спину. – Мне кажется, или с тобой хотят поговорить?

Я резко обернулся. Передо мной во всей красе стояла ебаная Саманта, взирая на меня сверху вниз.

Я нервно сглотнул, помахав этой ебанутой ладонью.

Здравствуй, Гарри. – сладким голосом пролепетала пташка, положив руку мне на плечо.

Не родная рука на моей коже заставила меня не просто вздрогнуть, а подскочить на стуле как совершенно недалекому человеку без мозгов.

Ну здравствуй, Саманта. Как поживаешь?

Запредельно круто. Нужно поговорить, Гарри.

Я занят. – мгновенно ответил я и повернулся за столик. Все смотрели на меня, распахнув глаза, взирая так, словно увидели впервые.

Отбивная подождет.

Рикка не подождет. – заметил Зейн и кивнул головой, хмуро посмотрев на эту шлюху.

Я довольно улыбнулся, взглянув на него одобрительным взглядом.