/Эль/

– Девушка, вы меня слышите? – донесся сквозь потоки разрозненных мыслей голос кассира.

– А? Да, простите, – я кисло улыбнулась молодому парню, принимая наличность и расписываясь в накладной. – Когда, говорите, карта придёт?

Парень нахмурился, но в третий раз пояснил мне – такой рассеянной – что карта поступит в отделение через неделю. Все это время остальная наличность на счету будет недоступна. Кто бы знал, как я не хотела вникать во все эти банковские тонкости. Но пришлось узнать, что означает эта страшная процедура под названием “перевыпуск” после того, как мою карту, выпавшую из рюкзака, переехал велосипед подруги. Крис долго извинялась, но половинки карты ее извинения не склеили, даже термоклей не помог. И вот я в банке. Ловлю воробушков.

За годы увлечения писательством я уяснила одно, вдохновение приходит, когда его не ждешь. Почти, как счастье, но это одно и тоже. Вот и сейчас в голове заиграла история. Я так ярко представила ограбление банка, перестрелку, звон бьющегося стекла и испуганные крики, что снова прослушала бедного служащего банка. А он, оказывается, уже закончил обслуживание и ожидал, пока я освобожу кресло.

– Девушка, вы еще долго? – раздался раздраженный голос.

Я развернулась в кресле, посмотрев наверх, еще выше и еще, пока не встретилась с хмурым взглядом серых глаз мужчины. Ну и жираф. В строгом темно-синем костюме с уложенными гелем волосами он казался как минимум директором этого банка. Незнакомец демонстративно постучал по циферблату часов на своем запястье, явно намекая на мою неспешность.

– Уже ухожу, – развернувшись обратно, я в одно движение сгребла деньги и документы в свой рюкзак и подскочила со стула. Невольно приподнялась на цыпочках, чтобы не казаться рядом с этим жирафом совсем уж коротышкой.

Мужчины фыркнул, продолжая оглядывать меня сверху вниз, сместился в сторону, жестом указывая мне… на дверь. Так вежливо меня еще не посылали. Я фыркнула в ответ и засеменила в указанном направлении, потому что мне туда и надо было, а не потому что послали.

День радовал ярким теплым солнышком, безоблачным небом и игривым ветерком. Сейчас бы на великах по лесу погонять, но одной скучно, а Крис с сегодняшнего дня вышла на новую работу. К сожалению, больше никто из друзей не поддерживал столь активный отдых, предпочитая посиделки в кафе либо на пляже.

Но ведь меня посетил Муз! Кстати, нужно записать идею, пока не сбежала. Вприпрыжку добежав до припаркованной у обочины машины, я забросила рюкзак на переднее сидение, а сама присела на капот, прихватив ежедневник с ручкой. Машина успела нагреться на солнце, и совсем не хотелось лезть в эту парилку.

Как только я начала писать, история заиграла новыми красками. Развивалась тут же перед глазами и я пыталась не упустить возникающие детали. Наверное, со стороны я выглядела странно: улыбалась, хмурилась и быстро-быстро писала. Но этот момент полета фантазии ни с чем не сравним. В голове сотни мыслей, душа поет, а сердце бьется, как бешеное, и трепещет от восторга.

По моим ощущениям только минут через пятнадцать я отвлеклась от ежедневника, задумчиво оглядела улицу, постукивая кончиком кислотно-салатовой ручки по носу, когда взгляд зацепился за странного мужчину. В черной толстовке, с надвинутым почти на глаза капюшоном, он нервно оглядывался, судорожно сжимая что-то спрятанное в переднем кармане. И вот, когда он вновь повернулся, я заметила, что он прячет. Пистолет! Пусть на секунду, но я успела заметить в его руке рукоять оружия.

Я как-то придушено рассмеялась. Кажется, моя слишком богатая фантазия играет со мной. Но все равно я встала, механически передвигая ноги, обошла машину и заняла водительское место. С десятой попытки попала ключом зажигания в замок и завела машину. Только когда взревел мотор, я очнулась от ступора, заставляя себя собраться. Нужно же что-то делать! Звонить в полицию, например.

А события ускорялись. До этого место перед моей машиной было огорожено столбиками со знаком парковки только для клиентов банка. Но сейчас столбики как по заказу убрали и на место передо мной встала черная машина без номеров. Знаки марки сняты, так что я при всем желании не смогла бы определить модель автомобиля. А странный мужчина кивнул, взглянув на эту машину.

Ешки-матрешки, это что же, у меня на глазах происходит ограбление? “Или похищение”, – мелькнуло в мыслях. Мужчина в толстовке оживился, заметив что-то сквозь прозрачную витрину отделения банка. Кто-то продвигался к выходу. Подхватив очки и быстро надев их, я узнала жирафа, что торопил меня в отделении. Его же сейчас убьют!

Наверное, впервые я так быстро и легко управляла машиной. Резко ударив по педали газа, я выехала с места парковки, а потом дала задний ход. Жираф в этот момент вышел из отделения, мужчина в толстовке направил на него пистолет, что-то кричал. А потом по улице разнесся громкий гудок моего авто. Машина, подпрыгнув, заехала на пешеходную дорожку. Жираф пригнулся, прижав руку к груди, а мужчина в толстовке отскочил в сторону, испугавшись стремительно приближающегося бампера моей старушки.

– Запрыгивай! – воскликнула я в лучших традициях боевиков, открывая пассажирскую дверь.

Жираф не растерялся. В два прыжка подлетел к машине, залетел в салон, захлопнув за собой дверь. Под визг шин и скрежет убитых подшипников машина сорвалась с места, вырулила на дорогу и понеслась вперед.

– Что происходит?! – прокричал шокированный мужчина, обернувшись на сидении, чтобы посмотреть назад.

В моем распоряжении было зеркало заднего вида, так что от нас обоих не укрылось, как стрелок запрыгнул в черную машину, и та устремилась за нами.

– Я не знаю, – чуть ли не плакала.

Потому что дура! Куда я влезла?! Молодец, Эль, дописалась боевиков и фэнтези. Получай реальность! Боже, если выживу, обещаю, буду, как Кристина, писать романы, про вечную любовь и секс.

Мужчина как-то подозрительно мотнул головой. Ему даже с трудом удалось пристегнуться: пальцы дрожали, будто не слушались его.

– Вам плохо? Вас ранили?

– Дротик, – пробормотал он. – Не пуля, – и отключился.

Черт!

Мои ладони до боли сжали руль. Я неслась по дороге на грани превышения. А вот преследователи не задумывались о правилах, гнали во весь опор. Было так страшно, что, казалось, сердце просто разорвет, слишком быстро оно разогналось.

Преследователи довольно скоро нагнали меня, обогнали по второй полосе и начали прижимать к обочине. Прямая дорога заканчивалась, впереди мигал зеленый сигнал светофора. Что же делать?

Взгляд зацепился за знакомую вывеску. Точно, а ведь за ней неприметный перекресток. Прямо перед перекрестком я резко надавила на педаль тормоза. Преследователи от меня такого финта не ожидали и унеслись вперед, пролетев перекресток. Я же, восхваляя создателей АБС, свернула на перекресток. Проехав буквально двадцать метров, свернула налево во двор многоэтажки. Чтобы уже через него выехать на соседнюю улицу.

Я еще долго кружила по городу, пока не выехала к окраине, откуда мы обычно начинали с Кристиной велопрогулку к лесу. Справа приветливо махали ветками сосны, слева проносились редкие автомобили, стремящиеся покинуть город. Кое-как вырулив на обочину, машина остановилась, и тогда меня накрыло. Я обняла руль руками, тихонечко завыв, а по щекам потекли горькие слезы. Как же страшно!

/Эль/

К счастью, истерика длилась недолго. Точнее она резко прекратилась, когда мужчина застонал сквозь сон. Продолжая стирать слезы с щек, я повернулась в водительском кресле, присматриваясь к главному источнику моих проблем. Хотя нет, спонсор всех моих проблем – ищущая приключения задница. Во что я встряла? Может, он какой-нибудь мафиози или что похуже. А я по своей глупости влезла в местные разборки.

Мужчина снова пошевелился. Я хмуро оглядывала его, пытаясь понять, похож он на мафиози или нет. Лет сорока, может чуть моложе. Лицо вполне обычное, довольно приятное, квадратная челюсть с ямочкой на подбородке. Нет, лицом на мафиози не похож. И перстней на его пальцах не нашлось, как и золотых цепей на шее.

Может, он, наоборот, представитель власти, высокая – причем и в буквальном смысле – шишка, которую хотели припугнуть? Пошарив в его карманах, я нашла бумажник, паспорт, телефон и ключи от машины – ауди, судя по эмблеме.

– Так, давай знакомиться, а то так и будешь жирафом, – пробормотала я, открывая паспорт.

Афанасьев Илья Юрьевич, 1985 года рождения, не женат, детей нет. В бумажнике я особо не шарила, да и были там только карты с наличностью. А телефон разблокироваться и рассказать тайны своего хозяина отказался. Вещи Ильи Жирафовича ничего не сообщили о нем, кроме того, что мужику надо чаще высыпаться, а то я ему с ходу дала сорок лет.

Стоило хорошо подумать, что делать дальше. Во-первых, нужно обратиться в полицию, а следом и скорую. Во-вторых, быть готовой к допросам и штрафам за попытку наезда на пешехода, нарушение скоростного режима и прочего. А, в-третьих, бояться возможной мсти мафиози. Вот почему я просто не уехала, как только увидела пистолет? Почему я умная задним числом? Слезки. Снова.

В поток самобичевания и слез ворвался короткий гудок. За моей машиной на обочине припарковалась другая. Серая иномарка. А вот из нее вышли полицейские. Я так обрадовалась в первое время. Сами приехали. Но за радостью пришли и сомнения. С каких пор полицейские разъезжают на иномарках?

Я провернула ключи в замке зажигания, намереваясь смываться. Машина издала предсмертный хрип и затихла. Не выдержала, старушка. Водительская дверь распахнулась.

– Вылезайте, гражданочка, – на лице полицейского расцвела чересчур довольная улыбка.

– А вы документы не предъявили, – дрожащим голосом проговорила я. Голова закружилась от волнения, и я вцепилась в первое, что попалось под руку – колено Жирафа. Тот дернулся, видимо, вцепилась я слишком сильно.

Пассажирская дверь тоже распахнулась, второй полицейский взглянул на спящего Илью и подмигнул мне. Что же им так весело? Мне вот совсем не весело.

– Вылезай, – повторил первый, потянув меня за руку.

– Не хочу!

Второй перегнувшись через Илью, отстегнул оба ремня безопасности, а первый вытянул меня из салона. Ноги дрожали и не держали. Я испуганно смотрела в смеющиеся голубые глаза полицейского… Или похитителя?

– Не бойся, – он с усмешкой щелкнул меня по носу, поддерживая за локоть, то ли, чтобы я не упала, то ли, чтобы не сбежала.

– Вы же не полицейские? – я глубоко вдохнула воздух через нос и задержала дыхание.

Стук сердца теперь раздавался в ушах, но хоть головокружение отпустило и, кажется, страхи чуть отступили. Впуталась в историю? Впуталась. Вот теперь и выпутывайся!

– А ты забавная, – мужчина рассмеялся, явно потешаясь надо мной и ситуацией в целом.

– Он просыпается, – второй мужчина отвлек на себя наше внимание.

Действительно, донеслось недовольное мычание Ильи.

– Что происходит?

– Вылезай, – строго приказал второй.

Я со своей позиции не видела ни его, ни Илью, но мне показалось, что мужчина извлек из кобуры пистолет. Мамочки!

Вскоре в поле зрения показался Илья. И точно жираф, он был почти на голову выше лже-полицейских. Мафиозный дядя Степа на мою неугомонную задницу. Мы с Ильей переглянулись, он смотрел хмуро, я испуганно.

– Давай-ка закроем твою машину, – весело проговорил первый.

Продолжая удерживать меня за локоть, он заглянул в салон. Извлек ключи из замка зажигания, передал зачем-то мне рюкзак. Может, не хотел оставлять в машине или им нужны мои документы? Предупреждающее покашливание Илья заставило отвлечься. Он многозначительно указал на первого мужчину. А потом взглядом на второго. Не знаю, что он хотел сказать, но я кивнула. Сейчас я была за любой кипишь, лишь бы выжить.

Илья резко крутанулся на месте, ударяя мужчину наотмашь кулаком. И точно жираф, мы возле леса, машина не заводится, а я не боец, чтобы вывести из строя мужчины, который явно весит больше меня раза в два, если не в три, учитывая мои скромные габариты. Но куда деваться? Со всей доступной мне силой, я пнула первого мужчину под зад. Он потерял равновесие, повалился в салон моей старушки. Рука была свободна. Обрадовавшись крохотной победе, я рванула к лесу. Я так сильно хотела жить, что даже Илье Жирафовичу не удавалось меня обогнать со своими длинными ногами.

Нам в спины понеслись требования остановиться, чего мы делать не собирались ближайшие километров десять точно. Следом над нашими головами сомкнулись густые кроны деревьев, и мы заправскими зайцами запетляли среди стволов.

Вскоре Илья в полной мере продемонстрировал преимущество длинных ног против коротких. Мне приходилось очень стараться, чтобы не отставать. Выдохлись мы, по моим предположениям, минут через пятнадцать. Илья откинулся спиной на дерево, учащенно дышал, стирая пот со лба. Я же рухнула на попу, а потом вообще разлеглась, раскинув руки в стороны. Кто загнанная лошадь, тот – я.

Радовало только одно, преследование отстало в самом начале нашего забега. Но в итоге, мы застряли в лесу, без машины, телефонов и с вооруженным хвостом. А Илья Жирафович скорее всего опасный мафиози, сейчас начнет мне всячески угрожать. Может принести полицейским его скальп и тогда меня оставят в покое? Прикинув, что в рюкзаке у меня только маникюрные ножницы, я отбросила эту идею. А вот выяснить у Ильи, что происходит, стоило.

– Эй ты, – опершись на локоть, я перевернулась на бок. – Почему тебя пытаются убить?!

Да, я кричала. Но у меня стресс, меня не каждый день преследуют вооруженные ряженые полицейские.

– Не знаю, – совершенно растерянно произнес мужчина, качнув головой.

– Да ладно? Мы повязаны, если не заметил. Так что признавайся, ты мафиози? Может, судья, следователь какой? Секретный агент?

Густые черные брови мужчины поползли вверх от удивления. Он усмехнулся, взглянув на меня как на умственно отсталую, и только потом произнес:

– Обычный предприниматель, – фыркнул он, совсем как при нашей встрече в банке.

– Что же тебя такого обычного похитить пытаются? – вызверилась я.

– Сходи и спроси.

– Вот знаешь, пойду и спрошу.

Злость придала сил, я резко подскочила на ноги, пригрозила кулаком Жирафовичу.

– Куда? – он тоже резко выпрямился, а потом двинулся ко мне.

– От тебя подальше. Потому что ты – одна большая неприятность. Точнее длинная, вот.

Правая бровь мужчины изогнулась в ироничном выражении. Ух, всегда завидовала людям, у которых бровь подвижная. У меня так не получается, вторая бровь вечно тянется за второй.

– Тебя как звать-то, спасительница?

– Эль.

– Эль?

Надо почаще его удивлять, за игрой этих бровей можно наблюдать вечно.

– Эльвира, – исправилась я, качнув головой. – Эль – для друзей.

– А я Илья. Значит так, Эльвира, ты никуда не идешь. Держимся вместе, пока не поймем, что происходит.

/Илья/ 

В принципе, день не задался с самого утра. Когда мои дни рождения проходили хорошо? Вот и сегодняшний ничем не отличился. Помимо мелких неурядиц вроде сломавшейся микроволновки, подгоревшего кофе и потерянной рубашки, соседская собака опять нагадила под дверью, какой-то мудак закрыл выезд для моего авто, и пришлось пинать колеса в ожидании этого гения парковки. И в дополнение Лиля, моя сестренка, что-то намудрила с картой, и мне пришлось срываться с работы и ехать в отделение банка, ведь карта была Дополнительной к моей, а Лиля через пару дней должна была уехать в Париж отдыхать.

В банк я прибыл весьма злым, еще и нужный мне специалист возился в девчонкой, которая явно витала в облаках. Но все это мелочи. Потому что на выходе из банка меня ждал незнакомце с пистолетом.

– С днем рождения, Илья! – крикнул он, стреляя.

И тут та мечтательница вырулила прямо на пешеходку.

– Запрыгивай! – прокричала она, распахивая пассажирскую дверь.

Меня посетила мысль о плохой постановке боевика, но совету я все же последовал. И эта свистопляска все не завершится. Теперь мы в центре леса, бредем в неизвестном направлении. Точнее мы примерно знаем, что через десяток километров будет деревня. Название не было обозначено, но я предполагал, что место мне знакомо по прошлогодней рыбалке. Мой телефон умер примерно на середине пути, честно доказав, что оффлайн карты я загружал не зря. Сеть не ловила в этой глуши, так что вызвать помощь нам не удалось. А телефон Эль вообще остался в машине.

Эль. Странная девушка. Она шла рядом, смешно хмуря аккуратные брови и чуть курносый носик, моментами зло зыркая на меня светло-зелеными глазками. Короткие волосы рваными прядями обрамляли лицо, делая ее действительно похожей на эльфийку. Разве что ростом она в эльфа не вышла. Про таких говорят, метр с кепкой, точнее с шляпой, которую она, правда, успела уже потерять. Похоже, весь ее рост ушел в твердую тройку впереди.

– Что? – хмуро отозвалась Эль, заметив, что я рассматриваю ее.

– Удивляюсь. Как ты решилась?

– Дура я.

– Или очень добрый человек.

– А знаешь, это же настоящий боевик, но в жизни… – она мечтательно подняла глаза к небу, виднеющемуся сквозь разлапистые ветки сосен. – Погоня на авто, угрозы, побег в лес, ссоры главных героев. Знаешь, по законам жанра…

Что она хотела сказать я не узнал, потому что, замечтавшись, она не смотрела под ноги и споткнулась. Я не успел среагировать и эльфийка растянулась на земле.

– По законам жанра сейчас должно было что-то случиться, например, растяжение, – всхлипнув, протянула она.

– Какой на хрен жанр?! – я присел перед ней, помог сесть, прощупал щиколотку, отодвинув подол длинной юбки. – Что с ногой?

– Не знаю. Надо встать, – девушка поморщилась, пошевелив ногой и помассировав щиколотку. – Вроде все нормально.

– Только осторожно, – подхватив под мышки, я поставил ее на ноги. Эль немного потопталась, морщась от боли.

– Все нормально, – повторила она, решительно выпятив подбородок.

Что она врет я понял сразу, но решил не спорить. Первые полчаса она еще храбрилась, шла, стараясь не опираться на ногу, почти не хромала. Даже странно, что она не стала ныть в первые же минуты. Хотя, что она необычная я отметил еще в банке. Одни кеды с рисованными монстрами чего стоят. Скоростной бег по лесу вымотал даже меня, что уж говорить про эту малышку, но она отчаянно храбрилась. Похоже, гордая.

Когда ее хромота стала явной, я подставил ей руку, чтобы она оперлась. Без слов, мне казалось, иначе она начнет спорить.

– Спасибо, – пробормотала она, покраснев. Ее ладошка сжалась на моем запястье.

– У тебя в рюкзаке нет ничего, чем можно зафиксировать ногу?

– Там только документы, женские штучки. Даже ежедневник в машине остался, – пожаловалась она таким скорбным голосом, будто потеря ежедневника оказалась для нее более весомой, чем потеря машины.

– Ничего, скоро он к тебе вернется. Как и машина. Обещаю, взять на себя ее ремонт.

– Еще бы ты не взял, – на ее губах мелькнула тусклая улыбка.

– Устала? Может присядем? Я вот очень устал.

– Какой тонкий психологический прием, – ее улыбка стала шире, ярче, а в глазах цвета весенней зелени зажглись смешинки. – Все равно не понимаю, что происходит. Почему тебя пытаются похитить? – обращаясь скорее к себе проговорила она, когда я помог ей сесть под ближайшим деревом.

Ноги гудели после бега и тяжелого пути, в голове поселилась тупая боль из-за снотворного. Не без облегчения я присел возле Эль, вытянув уставшие ноги. Я тоже недоумевал над происходящим. Дорогу я никому не переходил. Уже почти десять лет занимался продажей автозапчастей, держал сеть магазинов. Так что в высоких кругах не вращался.

Может, бывшая жена накопила денег на киллера? Расстались мы со скандалом, во время ее беременности были подозрения, что ребенок не от меня, которые подтвердились, когда появилась возможность провести тесты. Сейчас я вспомнила о ней почти спокойно, эта тема была болезненной два года назад. Само собой, я не бросил ее без гроша. Переоформил на ребенка один из магазинов, хоть ничего и не должен был ему. Но более участвовать в жизни чужого малыша не стал. За что бывшая меня до сих пор попрекала, когда временами названивала на праздники.

– Чем ты занимаешься, Эльвира? – Эль я называл ее только про себя. Девушка явно дала понять, что короткое прозвище для круга друзей, в который я не входил.

– А? – рассеянно отозвалась она.

– Кем работаешь? Чем занимаешься в свободное время?

– Я – фрилансер. Художник.

– Замужем?

Кольца на ее пальце я не заметил, но в современных реалиях это ничего не значит.

– К чему этот вопрос? – она взглянула на меня с подозрением, даже попыталась отодвинуться. Смешная.

– Просто интересуюсь. Мое отсутствие заметят только на работе. Разве что сестренка будет волноваться, ну и друзья. А у тебя как?

– Я живу одна. Подруга может поднять бучу, мы привыкли постоянно быть на связи. Волноваться будет, – в ее глазах заблестели слезы, и она спешно отвернулась.

– Думаю, через несколько часов мы выйдем к деревне, и ты сможешь позвонить.

– Если там ловит сеть.

– Будем надеяться на лучшее, – протянув руку, я сжал ладошку Эль, пытаясь поддержать.

/Эль/

К тому моменту, как лес поредел и впереди показались домики деревни, стемнело, а я еле волочила ноги от усталости. Кроме того, я все же умудрилась растянуть ногу и теперь она болела так, что хотелось реветь в голос. Илья шел рядом, уже буквально таща меня на себе. Злость на него довольно быстро улетучилась. Большую часть дороги мы молчали, кажется, не хотели тратить силы даже на разговоры. Лишь временами перебрасывались несколькими фразами. И Илья не производил впечатления плохого человека. Жирафович – не мафиози. Это хорошо.

– Деревня. Мы почти дошли, Эль, – улыбка преобразила его лицо, сделав мягче, даже милее.

Он больше пытался подбодрить меня. Илья начал называть меня коротким прозвищем, не спросив разрешения. А ведь так я обозначила рамки, пояснив, что “Эль” меня называют только друзья. И Илья, похоже, самолично объявил себя моим другом. Злит немного, но приятно.

Странно, но вид деревни впереди придал сил. Усталость немного отступила, и до домов мы добрались довольно быстро. Вот только в целом деревня казалась необитаемой, лишь в нескольких домах горел свет.

– Я здесь был прошлым летом, несколько домов сдают рыбакам. Не бойся, я сейчас все устрою, – Илья набросил на мои плечи пиджак, сразу стало теплее.

Он оставил меня на лавочке у первого дома, а сам побежал искать живых в округе. Остаться одной, в темноте, возле заброшенного дома оказалось жутко. Но ногу я окончательно домучила и продолжать висеть на Илье как-то не комильфо. Было непривычно тихо, в городе такого не бывает. А здесь лишь слышен стрекот цикад, да редкое шуршание травы. И воздух такой легкий, чистый, пропитанный хвоей и влагой находящейся рядом реки. Вот поэтому я люблю кататься по лесу. Красота. Если бы еще обстоятельства лесной прогулки не были столь пугающими.

Илья вернулся примерно минут через двадцать. Не знаю почему, но у меня не возникло даже мысли, что он может бросить обузу. Вообще, он быстро доказал мне, насколько бывает обманчиво первое впечатление.

– Замерзла?

– Нет, – я мотнула головой, продолжая кутаться в его пиджак. Ночь выдалась теплой, но в его пиджаке почему-то было спокойней.

– Пойдем, – Илья подал мне руку и помог подняться.

Кажется, нога решила окончательно умереть, почувствовав вкус отдыха. Щиколотку прострелило болью, на глаза навернулись слезы, а я тихонечко завыла.

– Совсем плохо? – забеспокоился Илья, подхватывая меня под колени и поднимая на руки. – Ничего, сейчас передохнешь.

– Я бы дошла, – пробормотала я. – Я же тяжелая.

Илья насмешливо фыркнул.

– Дай и мне погеройствовать.

Оказалось, что в деревне меньше десятка жилых домов. В основном пенсионеры, несколько алкоголиков. Достучаться Илье удалось до одной бабушки. Она открыла для нас гостевой дом для рыбаков. Даже дала телефон, но сеть здесь не ловила. Добрая бабушка посоветовала сходить к соседнему пригорку. Оказалось, все звонят оттуда.

Миновав добротную калитку и пройдя через погруженный в ночную темень двор, мы вошли в дом. Внутри царила типичная деревенская обстановка. Цветастые обои, ковры на стенах, скромная мебель. Илья перенес меня на кухню, посадил за стол, а сам поставил на сохранившуюся еще с советских времен плиту кипятиться воду в алюминиевой кастрюле.

Я же сидела и просто любовалась видом мужчины у плиты. Похоже, Илья, действительно здесь бывал. Он довольно быстро извлек на свет гречневую крупу. Нашлась в закромах и банка тушенки. Наверное, я хотела успокоить расшатанные нервы, потому извлекла из рюкзака бумаги, прихваченные их банка и начала неторопливо писать, рассказывая немного приукрашенные события сегодняшнего дня, и быстрыми штрихами нанося зарисовки.

– А почему я высокий голубоглазый брюнет с хищным лицом? – голос Илья раздался над самым ухом, что заставило меня вздрогнуть от неожиданности.

– Давно ты читаешь? – возмутилась я, развернувшись.

Наши лица находились сейчас так близко, что я смогла разглядеть выстроившиеся треугольником родинки на его лбу и карие прожилки в серых глазах. В детстве кто-то однажды сказал, что треугольник родинок – к счастью, и мы все долго хвастались находками на своем теле.

– Только подошел, – невозмутимо ответил он, скользя серым взглядом по моему лицу. – Ты не ответила, – отодвинув листы он поставил на стол передо мной тарелку с кашей.

– Потому же, почему я – высокая блондинка. Кому интересно читать про коротышку и жирафа? Ой.

– Жирафа?! – Илья даже приостановился, не дойдя до стоящего напротив меня стула, смерил меня строгим взглядом, а потом расхохотался. – А мне интересней про эльфу и жирафа. Они настоящие.

– Все равно никто не поверит, что эта история произошла взаправду, – возразила я, но все равно перечеркнула описание.

– Так ты писатель?

– Не сказала бы, просто люблю сочинять истории, делать к ним зарисовки…

– И фантазировать. С каких пор у меня появился ствол?

– Так это же фантазии, зачем их ограничивать? Хочешь я тебе еще один ствол припишу?

Бедный Илья чуть не подавился кашей, а я покраснела только сейчас поняв, что сказала.

– Мне и одного ствола хватает, – рассмеялся Илья, откашлявшись.

Я тоже решила занять рот более полезным занятием, глупостей уже наболтала достаточно. Столько вкусностей в мире, но сейчас простая каша с тушенкой казалась пищей богов. Я накинулась на нее с жадностью, и умяла огромную порцию буквально за пять минут.

– Ну, что пойдем мыться в баньке? – спросил Илья, когда я отодвинула от себя опустевшую тарелку.

/Эль/

Банька находилось за домом. Оказалось, Илья успел подтопить ее. Баня была небольшой, старой постройки. Узкий предбанник и вполне просторное основное помещение. Справа потемневшая от времени печка, успевшая за недолгий час обогреть помещение. Слева два бака с холодной водой и обычные разномастные тазики. Илья внес меня внутрь и посадил на банную скамейку.

Почему-то мной овладело волнение, а сердце впервые за день затрепыхалось не от страха.

– Сама справишься? – Илья тоже смотрел как-то странно, чуть задумчиво.

Хотелось соврать и про уставшие ручки и про спинку, которая сама собой не помоется. Но это только в мечтах. В жизни я лишь молча кивнула, пробормотав слова благодарности. Илья тоже кивнул и спешно вышел, согнувшись почти пополам, чтобы не ударится о низкий косяк двери.

Эх, похоже, я только пишу про смелых девушек, а в жизни такая трусиха.

К счастью, размеры бани позволяли помыться без лишних телодвижений, я села на пол по центру комнаты, что позволяло дотянуться до рычага с водой. Она достаточно прогрелась, чтобы не замерзнуть, тянуться к холодной воде и не понадобилось.

– Эль, ты как? – раздалось через некоторое время.

– Почти оделась, – отозвалась я, натягивая футболку. Жаль, что с собой нет чистой одежды. Но мытье все же помогло сбросить напряжение, смыть усталость и пот с тела.

Илья вошел,,с улыбкой оглядел меня, а потом снова поднял на руки, чтобы унести в дом.

– Я так могу и привыкнуть, – хихикнула я, обвив руками его шею.

– Привыкай, – губы Ильи мимолетно коснулись моей щеки. – Я вот уже привык тебя на руках носить. Удобно, когда твоя девушка – коротышка.

– Коротышка? – на лице расплывалась глуповатая улыбка, а сердце радостно забилось в груди. Быстро он все решил.

Илья тоже мне улыбался, потому не заметил дверного косяка. Бац! Даже у меня искры из глаз полетели.

– Сложно, когда твой парень – жираф.

Илья рассмеялся, потирая шишку и понес меня в дом. На этот раз он внес меня в спальню, устроил на кровати, полутораспальной, скрипучей и тоже советских временем. Не дом, а музей какой-то.

Посадив на кровать, Илья не спешил выпускать меня из объятий, как и я отпускать его шею. Мы потянулись друг к другу одновременно. Это был мягкий осторожный поцелуй, нежный, трогательный, согревающий душу и разбегающийся сотней щекотных мурашек по телу. В объятиях Ильи было так спокойно и уютно, что все прошлые тревоги отступили. Но ненадолго.

Мой взгляд зацепился за телефон, лежащий на тумбе на зарядке.

– Ты его включил?!

– Да, но дозвониться не смог. Прерывается связь.

– Илья! По нему нас и нашли. Я же оторвалась от погони, а полицейские подъехали позже, словно знали, где искать.

Глаза Ильи расширились в тревоге. Он подбежал к тумбе и спешно отключил телефон.

– Собирайся… – начал он, но замолк, когда из соседней комнаты донеслись звуки шагов. В комнату зашли наши утренние знакомые, оба демонстрировали и взведенные стволы.

– Собирайтесь, – мрачно проговорил первый. И его взгляд не обещал нам ничего хорошего.

***

Меня трясло. Никогда в жизни мне не было так страшно. И лишь тепло тела сидящего рядом Ильи помогала не скатиться в истерику. Нас везли все в той же иномарке. Руки пристегнули наручниками, еще и на головы мешки надели. И радовало только одно – мешки чистые. Так себе плюс, но я старалась сохранить оптимистичный настрой. Нас же не убили, может, и потом не убьют?

– Все будет хорошо. Я что-нибудь придумаю, – успокаивал меня Илья всю дорогу, пока мы ехали.

К счастью, ухабы сельской дороги давно остались позади, и мы не рисковали разбить головы о двери и потолок машины.

– Илья? – прошептала я, подтолкнув своего соседа по несчастью.

– Да, Эль?

– Я тебя люблю и хочу от тебя детей.

Вот, сказала. А то мало ли, вдруг убьют, а я ни разу мужчине в любви не признавалась. Хотя, сейчас я была уверена, что это именно любовь. Стресс невероятно сближает. Тело Ильи окаменело, стоило последним словам сорваться с губ.

– Я, кажется, тоже тебя люблю.

Прижавшись плотнее к Илье, я положила голову на его плечо, закрыла глаза и попыталась расслабиться. Мало ли, что нас ждет дальше. Нужно передохнуть. А рядом с Ильей было не так страшно.

/Илья/ 

Эль затихла, кажется, заснула. Такая хрупкая, но сильная. Она не плакала, не истерила, хотя от меня не укрылось, как она испуганно дрожала. Меня снедало собственное бессилие. Настолько сильное и всепоглощающее, что даже не было страха за собственную жизнь. Не знаю, кому я перебежал дорогу, но я в лепешку расшибусь, но вытащу из неприятностей Эль и порву любого, кто тронет ее хоть пальцем.

Сложно сказать, что я к ней чувствую, я просто не мог ответить отказом на ее признание. Скорее всего, сказано оно было на эмоциях и стрессе. Я не верил в любовь с первого взгляда, хотя бы потому что на Эль я бы не взглянул, встреться мы на улице, ведь предпочитал другой типаж. Но как можно не полюбить такого необычного и смелого человечка? Вот и я не остался равнодушным и собирался сделать все, чтобы у нас была возможность узнать друг друга лучше.

Наш путь тем временем завершился, машина остановилась.

– Эль, – позвал я, чтобы разбудить. Не хотел, чтобы эти мудаки ее тормошили.

Эль дернулась, потерлась о мое плечо, кажется, щекой.

– Эх, я надеялась, что похищение мне приснилось и мы проснемся в доме.

– Все будет хорошо, – наверное в тысячный раз повторил я, не позволяя себе усомниться в этих словах.

Нас вытянули из машины, из-за чего пришлось разъединиться с Эль. На мое требование девушку вновь подвели ближе. Она вцепилась в мою рубашку, встав за моей спиной. Так мы и шли, ничего не видя из-за мешков на голове. Мы куда-то спускались. До носа стали доноситься запахи алкоголя и сигаретного дыма. Лестница завершилась и нас повели по пустому залу, пока не остановили. Мешок сорвали в один рывок. Я часто заморгал в непривычном освещении.

– Ну, где вас носит?! – воскликнул Влад. Мой друг уже был изрядно пьян и шатался.

– С Днем Рождения! – раздался нестройных пьяный хор голосов остальных моих друзей.

– А что происходит? – поинтересовался Алексей, помимо дружбы, мы еще и сотрудничали в бизнесе.

Остальные друзья тоже смотрели на нас в недоумении и только Влад, кажется, не удивился. Вот тогда на меня обрушилось злое осознание. Влад был верным и хорошим другом, готовым подставить плечо. А еще он любил внезапности, яркие сюрпризы. Благодаря ему я и с парашютом прыгал, и с тарзанкой и даже был участником тематического вечера в стиле хоррор, за который Влад получил фингал под глаз. Но похищение – уже слишком!

Наручники отстегнули, я двинулся было к Владу. Но раньше вперед меня выскочила разъяренная Эль. Влад согнулся, получив острой коленкой в пах.

– Ах ты гаденыш! Да я тебе сейчас тоже розыгрыш устрою, со сжиганием еретиков юмора!

Влад согнулся пополам, пытаясь выдавить из себя оправдание.

– А вы, – она резко развернулась, испепеляя злым взглядом актеров в костюмах полицейских. – Покусаю!

Надо сказать, угроза звучала внушительно и даже не смотря на свой невысокий рост, выглядела Эль грозно. Актеры попятились, тоже пытаясь что-то объяснить про работу и оплату.

– Друзья-друзья! – к нам подступил Алексей. – Влад – идиот, эта истина неоспорима. Так давайте же выпьем, чтобы разбитые яйца убавили в нем жажду приключений! С Днем Рождения, Илья! – провозгласил он, вручая пышущей от негодования Эль какой-то коктейль, а мне рюмку с коньяком.

– У тебя день рождения? – переспросила Эль, подняв на меня свои зеленые глазки.

– Да, – подойдя к ней, я обнял ее за плечи и поцеловал в висок. Пожалуй, стоит поблагодарить Влада хотя бы за встречу с Эль.

Слегка коснувшись рюмкой ее бокала, я приблизился, чтобы уже в ушко прошептать:

– Что ты там говорила насчет детей?