Ярослава.

Я с лёгкой улыбкой на лице открыла глаза, вспоминая прошлую ночь. Его горячие влажные поцелуи, его обжигающие прикосновения, которые заставляют просто дрожать. Дрожать от любви к этому человеку.

Послышался грохот на кухне, у меня вырвался смешок и появилась ухмылка. Встав с кровати, я надела его рубашку и медленно пошла в сторону кухни. Оказывается, Дима пытался сделать завтрак. Как приятно…

— Доброе утро, — облокотившись о косяк двери, негромко проговорила я.

Обернувшись на мой голос, любимый улыбнулся.

— Доброе утро, — отложив приготовление, он медленно подошёл ко мне, заключая в свои объятия. — Выспалась?

Отрицательно покачав головой, нежно коснулась его губ губами, дразня языком. Я прекрасно знала, что сегодня за день, знала, что это, возможно, последняя встреча перед долгой разлукой. Сегодня вечером он уедет в Германию, и все. Мы очень долго не увидимся.

— Дим… — мягко отстранившись от него, я посмотрела в серые глаза. — Я хочу, чтобы ты знал, я тебя буду ждать…

Нежно убрав с моего лица упавшую прядь, любимый невесомо коснулся губами моего лба.

— Я люблю тебя, Яра… Люблю больше всего на свете, — прямо в губы проговорил он.

И снова поцелуй. Легкий и чувственный. Наполненный всей нежностью и любовью, которая только была между нами.

Я не успела даже сказать ответ. Не успела, потому что со второго этажа дома спустился старший брат Димы — Олег. Заметив нас, мужчина молча прошел на кухню и принялся что-то химичить. Последнее время между ними словно черная кошка пробежала. Но Дима ничего мне не рассказывает, лишь изредка успокаивает, что они взрослые мальчики и сами разберутся.

Понимая, что не могу так дальше стоять в рубашке возлюбленного, я оставила еще один нежный поцелуй на его губах и побежала наверх в его комнату переодеваться.

Быстро сняла с себя одежду, одела бриджи и майку. Я часто здесь ночевала, так как, что мои, что родители Димы прекрасно знали, что у нас все серьезно и мы хотим пожениться.

Завязав волосы в хвост, принялась заправлять постель, с улыбкой вспоминая, что мы на ней вытворяли прошлой ночью. Щеки тут же залились краской.

Собрав с пола одежду, я аккуратно сложила её и, открыв шкаф, положила на полку. Мой взгляд упал на самую нижнюю. В вещах лежала красная бархатная коробочка. Улыбка тут же расплылась на моем лице и, не удержавшись, я взяла её в руки.

Медленно приподняв крышку, я замерла на месте, прикрывая рот ладонью от восхищения. Внутри было кольцо в форме знака бесконечности.

— Нравится? — послышался любимый голос прямо за спиной.

Я настолько была увлечена рассматриванием кольца, что даже не заметила, как он вошёл в комнату.

Медленно повернувшись к возлюбленному, я посмотрела на него с нескрываемой любовью.

— Знаешь, я хотел это сделать по-другому… — смущённо заулыбался он. — Но коль ты уже узнала… — взяв из моих рук коробочку, он опустился передо мной на одно колено, смотря прямо в глаза. — Дорогая моя Ярослава, я жить без тебя не могу и не хочу. Ты выйдешь за меня?

В ответ я молча кивнула, крепко обняв его. Боже… Слезы счастья медленно покатились по моим щекам, заставляя сердце бешено заколотиться в груди. Я ждала этого момента, ждала всю жизнь и только с этим мужчиной. Это было самое заветное желание. Стать женой своего любимого.

Еще год назад я даже сомневалась суждено ли нам быть вместе. А теперь мы просто не можем представить жизнь друг без друга. Он моё всё. Моя жизнь, мой воздух, моя вселенная.

Понимая, что сегодня тяжёлый день, мы все же спустились к завтраку, где нас ждали Олег и родители.

Все вопросительно поглядывали на нас, и, наконец, Дима решил рассказать нашу новость.

— Семья, у меня для вас важное объявление, — с улыбкой проговорил Дима, мы встали из-за стола. — Дело в том, что мы с Ярославой решили пожениться. Как только я вернусь из Германии, мы сразу же подадим заявление в ЗАГС и поженимся.

Мама Димы радостно воскликнула и кинулась обнимать нас, лишь Олег продолжил молча сидеть и смотреть на меня, одним только взглядом задавая немой вопрос "Всё-таки решилась?"...

А потом и вовсе встал из-за стола и молча вышел, направляясь куда-то на второй этаж дома.

Я прекрасно понимала, в чем дело, но ничего не могла сделать. Ничего. Я не виновата, что люблю Диму и не могу ответить Олегу взаимностью. Не виновата.

Ярослава.

Некоторое время спустя.

Я ещё раз смотрю на тест, на котором ярко виднеются две красные полоски, и просто не верю своим глазам. Я беременна. У нас с Димой будет ребенок. У меня будет ребенок от любимого человека. Моего любимого мужчины.

Руки задрожали при одной мысли, как он отреагирует. А если он не будет рад и потребует сделать аборт? А если он подумает, что это не его ребенок?

Поток мыслей вихрем окутал меня с ног до головы. Сейчас мне стало не на шутку страшно. Судя по нашим разговорам, Дима не скрывал, что хочет ребенка и не одного. Но если его мнение поменялось? Если теперь у него другие планы на жизнь?

Телефонный звонок прервал тираду мыслей. Я надеялась, что это Дима, но это оказался Олег.

— Да, — как можно бодрее проговорила я, ответив на звонок.

— Привет, Яр, — послышался его звонкий и веселый голос. — Как дела?

Присев на край ванны, я облокотилась о стену, все еще держа в свободной руке тест на беременность.

— Привет, — слегка улыбнулась я. — Да нормально. А у тебя как дела?

— Тоже хорошо, — в его голосе послышалась улыбка. — Слушай, я тебе чего звоню. Я сегодня устраиваю вечеринку, приходи. Чего ты одна в четырех стенах будешь сидеть? Развлечемся. Да и ты отойдешь от грустных мыслей. Только не говори Димке, что ты без него на вечеринку пойдешь. Заревнует же.

Я слегка улыбнулась на его последние слова. Да, Дима может. Он у меня такой.

— Да, хорошо, — согласилась я. — Приду.

Дима никогда не запрещал мне никуда ходить. Да и плюс Олег действительно прав. Мне нужно отвлечься и привести мысли в порядок.

Тепло попрощавшись с братом любимого, я встала с уголка ванны и, положив тест на тумбочку, пошла собираться на работу. Переживания переживаниями, а работу еще никто не отменял.

Я работаю у мамы в цветочном магазине, пока заканчиваю последний курс юридического университета. В будущем хочу работать адвокатом, но судя по тому, что у нас с Димой будет ребенок, боюсь об адвокатской карьере мне придется забыть на ближайшие три года.

День на работе проходил достаточно спокойно. В свободную минуту переписывалась с Димой в интернете и улыбалась, когда читала его сообщения с текстом, что он скучает. А я так и не решилась ему сообщить о ребенке. Подумала, что будет лучше, если скажу, глядя в глаза.

Маме рассказала сразу же, она строго настрого запретила даже думать об аборте, чему я была искренне рада. После первого аборта она десять лет не могла забеременеть. И я была самым желанным ребенком на свете. Поэтому мама запретила повторять её ошибки.

День спокойно подошёл к концу. Было около девяти вечера, когда за мной приехал Олег, чтобы забрать на вечеринку.

Всю дорогу до его дома я смотрела в окно, представляя, как сообщу Диме о ребенке, как он будет рад. Но я даже не могла подумать, что уже через неделю мой корабль тихого счастья потерпит крушение.

Ярослава.

Прошел месяц.

Почти каждый день мы с Димой созванивались по видеосвязи, обсуждая наше совместное будущее, по пункту расписывали предстоящую свадьбу. Жизнь казалась прекрасной сказкой, но все хорошее имеет свойство заканчиваться.

Три дня Дима не выходил на связь. Созванивались мы с ним не каждый день, но он всегда писал мне в социальных сетях, когда у него было свободное время. Я уже не знала, что и думать.

— Яра, успокойся, пожалуйста, — поставив передо мной чашку с чаем, проговорила мама. — Тебе нельзя волноваться. Ты уже третий день на нервах. Подумай о ребенке, пожалуйста. Все с твоим Димой хорошо. Занят. Обязательно выйдет на связь.

Неожиданный звонок в дверь почему-то заставил сердце тревожно забиться.

Усадив меня на диван, мама пошла открывать.

Я услышала голос Олега и подскочила с дивана, направляясь к ним, ожидая, что сейчас услышу новости о Диме.

Увидев меня, Олег изменился в лице.

— Яр, привет, — устало проговорил он. — Как дела? Как себя чувствуешь?

Облокотившись о косяк двери, я смотрела на брата возлюбленного.

— Нормально, — как можно убедительнее соврала я. А на деле чувствовала себя паршиво уже третий день. — Дима не звонил, не писал?

При упоминании брата Олег словно поменялся. Сейчас эмоции не выражали никакого оптимизма, как это было обычно. Он смотрел на меня с какой-то жалостью и сочувствием, от чего сердце снова тревожно забилось в груди.

— Яся, — медленно подойдя ко мне, он нежно взял меня за руку, чуть сжав ладонь. — Будет лучше, если ты узнаешь это от меня… Дима... Он… Яра, Димы больше нет…

Несколько минут я молча смотрела на Олега, пытаясь понять смысл услышанного.

"Димы больше нет" — эхом в голове раздались его слова.

Отрицательно покачав головой, я отстранилась от него. Дышать стало тяжело, а грудную клетку словно сжали тисками.

— Нет, — тяжело дыша проговорила я, стараясь выровнять сбившееся дыхание. — Нет, этого просто не может быть. Олег, не говори глупости. Дима скоро вернётся, мы с ним поженимся, у нас будет ребенок. Этого просто не может быть.

Не желая больше слушать этот бред, я молча направилась к себе в комнату. Ноги подкашивались, глаза застилало пеленой слез. Мне казалось, что с каждой секундой пространство этого дома сужается. Дышать нечем, словно я получила удар под дых.

В памяти снова всплыл наш последний разговор с Димой, который был наполнен нежностью и любовью. Наш самый тёплый и сокровенный разговор.

Затуманенный взгляд упал на нашу совместную с ним фотографию. Нет. Я не верю. Дима не мог погибнуть. Не мог…

Я не сразу замечаю появившегося в моей спальне Олега, который испуганно с нескрываемой тревогой смотрит на меня.

— Яра, милая, послушай… — сделав шаг ко мне, проговорил он.

— Нет! — тяжело дыша крикнула я, чувствуя, как начинают трястись руки и подкашиваться ноги. — Ты врешь! Я тебе не верю, слышишь?! Не верю! Дима жив!

Не в силах больше стоять, я упала на колени, позволяя себе разрыдаться.

Нет… Этого не может быть. Это какая-то чертова ошибка или страшный сон. Я сейчас проснусь, а Дима рядом, обнимет, поцелует, снова как и прежде прошепчет мне слова любви, которые шептал каждое утро.

Олег лишь медленно опускается рядом и крепко прижимает меня к себе. Гладит волосы, целует в макушку. А я плачу, кричу, бью его, говоря, что он мне лжет, что Дима жив и скоро вернётся ко мне и нашему ребенку.

Олег.

С момента похорон прошло несколько месяцев, все вроде бы начало налаживаться. Постепенно каждый свыкся со смертью Митьки. Каждый, но не Ярослава. Она словно сумасшедшая каждый вечер ждала его звонка. Я уже не знал, что и делать, чтобы моей девочке стало легче.

Родители, узнав о её беременности, предложили ей переехать к нам, она согласилась, заняв комнату Димки.

Мне было все равно, в какой комнате она живёт, главное, что теперь она рядом. Рядом со мной, а не с ним.

Телефонный звонок заставил меня отвлечься от собственных мыслей. Звонил телефон Яры. В последнее время она очень много спала. Врач говорит, что это нормально. У неё сильный стресс, организм пытается восстановить силы.

Тихо взял телефон и вышел из комнаты, чтобы не разбудить её. Номер звонящего был незнаком.

— Да, — закрыв дверь в спальню, я прошел к окну.

— Олег? — послышался голос Димы, и я просто замер. — Где Яра? Почему ты отвечаешь?!

Я был в шоке, услышав голос "погибшего" брата. Такого поворота событий я точно не ожидал.

— Мить, — тяжело выдохнул я, все еще находясь в аффекте. — Прости, брат. Но мы с Ярой уже вместе.

Несколько минут в трубке слышалось полное молчание.

— Она ждала тебя, — не дождавшись ответа, продолжил я. — Но в какой-то момент поняла, что нужно строить жизнь дальше. Яра беременна. У нас свадьба через месяц. Не возвращайся. Тебя все равно похоронили. Не звони сюда больше. Оставь её в покое.

И я положил трубку. Ярослава не должна узнать, что Дима жив и звонил ей.

Стало дурно. Я готов ради девушки предать брата? Неужели я так сильно люблю её, что мне похрен на их чувства друг к другу? Неужели Яра так много для меня значит?

Ответ прост. Да. Она значит для меня больше, чем просто невеста моего брата. Я люблю её. Люблю так сильно, что готов бороться до последнего.

Заблокировал номер и стёр входящий вызов, нервно закуривая сигарету. Его же все похоронили. И семья, и Яра начинает потихоньку мириться. Не совсем, но видно, что постепенно она привыкает к мысли, что Митька не вернётся. А я привыкаю к мысли, что она моя. И только моя. Больше ничья.

— Олег, кто звонил? — послышался за спиной полный усталости голос Ярославы.

Медленно обернувшись, я положил её мобильный на стол и, затушив сигарету, подошел к любимой. Она выглядела очень устало и истощенно. От одного ее вида мне стало не по себе.

— Ты почему встала? — я медленно подошёл к ней, заправив за ухо растрепанные после сна волосы. — Тебе лежать нужно! Ты сейчас должна думать о ребенке!

Было больно смотреть на нее, но я понимал прекрасно, что так будет лучше для всех. Особенно для нас всех. С Митькой она не будет счастлива, а я окружу её теплом и заботой, которая только есть у меня. Я сделаю её самой-самой счастливой.

— Милая моя… — нежно прошептал я, осторожно убрав с лица упавшую прядь волос. — Любимая, все будет хорошо, слышишь? Я обещаю, ты станешь самой счастливой! У нас все будет хорошо! Я тебе обещаю!

Крепко прижал к себе, зарываясь носом в длинные волосы. Моя Яра. Только моя. Больше ничья. Ты изначально должна была быть моей. Только моей.

— Маленькая, — слегка приподняв её голову за подбородок, посмотрел в уставшие глаза, в которых читалась боль и отчаяние. — Я никогда тебя не оставлю, слышишь?! Обещаю тебе.

Она опустила голову и устало уткнулась носом мне в грудь, тихо всхлипывая. Моя маленькая. Моя маленькая беззащитная девочка.

— Яр, — тяжело вздохнув, медленно провел пальцами по ее мягким волосам. — Я стану вашему с Митькой ребенку хорошим отцом, а тебе надежной опорой. Выходи за меня, а? Ты одна не вывезешь все! Тебе нужно сильное мужское плечо, а я готов быть рядом всегда. Чтобы ты ни в чем не нуждалась!

Несколько минут она молча смотрела на меня, затем также  молча ушла в комнату Димы, а я так и остался стоять. Ничего. Я подожду. Я знаю, что ты все равно выйдешь за меня, Яра. И нам с тобой никто не сможет помешать.

Ярослава.

Проходили дни и недели. Моя беременность становилась все заметнее.

Практически каждый день я ходила к Диме на кладбище. Сидела у его могилы, смотрела на фотографию каждый раз говоря, что очень скучаю по нему.

После разговора с Олегом, когда он сделал мне предложение, я вернулась обратно домой к маме, заведомо зная, что откажу ему.

Сегодня было ровно пять месяцев как не стало Димы, а я до сих пор не могу и не хочу в это верить. Внутри меня по-прежнему живёт маленькая надежда, что Дима жив.

"Яра, хватит жить надеждой, что Дима вернётся! Ты уже с ума начинаешь сходить!" — вспомнились слова подруги.

Но как можно не надеяться, что твой любимый человек жив? Как можно в это не верить? Как можно спокойно смириться со смертью родного человека?

Снова слезы, снова ощущение этой потери, но мой малыш раз за разом напоминает мне, что я не имею права думать только о себе. Со мной наш с Димой ребенок. Я должна жить хотя бы ради него.

Еще раз с болью взглянув на фотографию на памятнике, я судорожно вздохнула и, встав с лавочки, медленно поплелась к выходу с этого жуткого места.

Я с детства ненавижу кладбище. С момента похорон папы.

Пока шла по большой аллее, чувствовала как первый снег скрипит под ногами. Снова в памяти всплывали моменты, проведенные с Димой. Счастливые моменты когда-то счастливой жизни.

Мама поддерживала меня как могла. Старалась не оставлять совершенно одну и каждую свободную минуту проводила рядом со мной, до сегодняшнего разговора с мамой Димы и Олега.

Женщина сказала мне, что очень сильно волнуется за мое моральное состояние и переживает, что депрессия может негативно отразиться на малыше.

— Девочка моя, — его мама обняла меня словно родную дочь. — Я знаю, что ты очень любила Диму, но, милая моя, ты должна жить дальше. Просто обязана! Ради его памяти, ради вашего ребенка. Малыш заслуживает, чтобы у него был отец. Тебе нужно мужское плечо, на которое ты сможешь опереться. Слышишь?! Мой тебе совет, девочка. Выходи замуж за Олега. Он может стать тебе надежной опорой и хорошим отцом для вашего с Димой ребенка.

Я молча слушала её и в чем-то была согласна. Но не знала смогу ли я.

Это была очередная бессонная ночь. Я снова думала о Диме, обо всем, что произошло, о предложении Олега, о словах его мамы. Возможно, это и стало шагом к принятию этого решения.

Через несколько дней они пригласили нас с мамой на семейный ужин, где я сказала "да" Олегу, который мечтал это услышать. Он был просто вне себя от счастья, а мне как-то было безразлично. Не было никаких эмоций по этому поводу.

Где-то в глубине души закралась мысль, что это была моя самая большая ошибка. Только вот сказать об этом вслух я не решилась.

Ярослава.

Я с грустью смотрю на свое отражение в зеркале, а сердце тревожно колотится в груди. Казалось совсем недавно я так же стояла перед зеркалом в траурной одежде не веря в то, что Димы больше нет.

А сейчас я стою в красивом свадебном платье, собираясь замуж за его брата. Каждая девушка мечтает об этом дне. Представляет какой будет её идеальная свадьба. Глаза блестят от счастья и улыбки. Но где же твой блеск в глазах, Яра? Где твое счастье?

Медленно присев на кровать, я бережно взяла с тумбочки фотографию Димы, которую так и не посмела убрать, и провела пальцами по его лицу.

— Прости меня, любимый… — глаза защипало от слез, когда я прошептала эти слова.

С момента, как я согласилась выйти за Олега, меня не покидает странное чувство, словно я передаю Диму. Предаю его память, выходя замуж за его брата. Чувство вины просто гложило и разрывало изнутри.

— Доченька… — послышался голос мамы, я быстро поставила фотографию на место. — Ты готова?

Тяжело вздохнув, я отрицательно покачала головой, опуская её.

— Нет, мам… — честно призналась я. — Не готова… У меня такое чувство, словно я совершаю непоправимую ошибку в своей жизни. И что она мне будет очень дорого стоить.

Закрыв дверь и пройдя ко мне, мама присела рядом, заключая меня в свои объятия.

— Девочка моя… — нежно прошептала она. — Доченька, если бы я только могла тебе помочь… Я бы душу дьяволу продала, только бы тебе стало легче. Малышка, если ты передумала, я скажу об этом Олегу и его семье, мы с тобой уедем. Далеко-далеко.

Чуть отстранившись от неё, я медленно встала с кровати, придерживая уже заметно округлившийся живот, и подошла к окну, смотря на то, что творится на улице.

Гостей понаехало полон дом, заявление в ЗАГСе, все подготовлено. Если я дам заднюю, это будет позор. И мне, и маме.

— Нет, мам, — неуверенно проговорила я. — Я не передумала… Я выйду сегодня замуж за Олега.

Послышался звук закрывающейся входной двери, от чего я испуганно вздрогнула, машинально прижав ладонь к животу в защитном жесте. Но спустя пару минут в комнату вошёл Олег в красивом дорогом костюме и с маленьким букетом невесты в руках.

Коротко взглянув на него, мама все же вышла из комнаты, оставляя нас наедине.

Несколько минут Олег молча смотрел на меня восхищенным взглядом, а затем медленно подошёл ближе, сокращая между нами дистанцию.

— Господи… — посмотрев на его галстук, проговорила я. — Кто тебе завязывал галстук? Смотреть страшно.

Подойдя к своему без пяти минут мужу, я принялась поправлять и исправлять вид галстука, который действительно портил всю картину. Ещё будучи с Димой я научилась завязывать галстуки.

— Спасибо, — улыбнулся Олег, когда я наконец исправила эту неприятность. — У меня оказывается будет самая лучшая жена на всем белом свете.

Я попыталась выдавить из себя подобие улыбки, но получилось с трудом. И мне даже показалось, что Олег понял, что я заставляю себя улыбаться.

— Пойдем, нас ждут, — протянув мне букет проговорил он. — А то в ЗАГС опоздаем.

Ярослава.

Со свадьбы прошло почти три месяца, а мне казалось, что целая вечность. Хотя Олег и окутал меня нежной заботой, я чувствовала себя совсем одиноко и прекрасно понимала, что поговорка "стерпится-слюбится" точно не про меня.

Я по-прежнему часто вспоминала Диму. Между нами с Олегом был большой барьер. Моя любовь к его погибшему брату. Как не пыталась, я не могла его переступить. Сердце не обманешь. Оно любит только одного.

Беременность проходила очень тяжело. Пережитый стресс давал о себе знать, врач принял решение положить меня на сохранение. Без каких-либо "но" и "если".

В страхе за нашу с Димой дочь я незамедлительно согласилась. Только бы не потерять мою малышку, которая сейчас является главным смыслом моей жизни. Именно малышку. УЗИ показало, что будет девочка.

Я прекрасно помнила что Дима всегда хотел назвать дочь Ульяной. Поэтому имя даже не обсуждалось. Я знала что Олег будет против, но это было мое твердое и непоколебимое решение.

До родов оставалось совсем немного. Наше с малышкой состояние было в норме, что очень радовало нашего доктора. Однако он рекомендовал оставаться в больнице до самых родов, поскольку они могли произойти в любой момент, так как была большая угроза преждевременных родов. Этого я боялась больше всего, а вот Олег совершенно холодно к этому отнесся.

И мне это было понятно. Ему плевать на жизнь и здоровье ребенка, потому что не он его отец. Потому что это ребенок Димы.

— Яр, я так по тебе соскучился, — обнимая меня, шептал муж, когда мы сидели у больницы на лавочке. — Скорее бы ты вернулась домой.

Уже наступила весна, а я ещё не научилась толком дышать без него. Без моего Димы.

— Ну вот рожу и вернусь, — коротко улыбнулась я, смотря на прохожих.

Мое внимание привлек мужчина, стоявший у ворот больницы. Его взгляд полностью был прикован к нам, и у меня от этого разыгралось самое настоящее волнение.

Мне даже показалось, что это Дима. Мой Дима.

— Яра, ты чего? _ нахмурился муж, проследив за моим взглядом.

Что-то буркнув себе под нос, он резко развернул меня к себе, заставляя смотреть в глаза.

— Послушай, Ярослава! — как никогда грубо проговорил он. — Димы нет! Он умер! Умер, понимаешь?! Есть я! Я! Твой муж! Хватит искать в каждом встречном Митька! Он умер и больше не вернётся!

Сжав мои плечи, он выплевывал мне в лицо каждое слово, от которого все стягивало жгучей болью.

В какой-то момент он тряхнул меня словно куклу и я просто замерла, когда почувствовала как по ногам потекла вода.

Боже. Нет. Мне ещё ходить две недели. А если это опасно для жизни ребенка? Если это реально опасно для неё? Я не переживу, если потеряю мою малышку.

— Олег… — прошептала я, ухватившись за руку мужа.

Я даже забыла о том, что он только что орал словно потерпевший.

— Кажется, я рожаю…

Испуганно посмотрев на меня, Олег тут же подхватил меня на руки и побежал вместе со мной во внутрь больницы.

Дальше все было словно в тумане. Схватки, потуги. Боль. Мои слезы. Мои молитвы, чтобы с ребенком все было хорошо.

Очнулась только тогда, когда мне на грудь положили мою малышку. Такая маленькая, такая нежная и розовая.

Послышался её негромкий крик, я медленно приложила к её спинке дрожащую ладонь.

— Моя маленькая… — прошептала я со слезами на глазах.

Нельзя передать словами, что я сейчас чувствовала. Это настолько непередаваемые чувства, когда твой ребенок впервые лежит у тебя на груди. Когда ты чувствуешь его кожей.

Ульяна лежала маленьким комочком, такая маленькая и беззащитная. Мне было страшно касаться её. Я боялась сделать что-то не так. Боялась сделать ей больно.

Впервые по моим щекам покатились слезы счастья, когда я услышала, что моя малышка здорова. Вес два пятьсот, рост пятьдесят. Это непередаваемые ощущения.

Уже лёжа в палате, я смотрела на спящую дочь, понимая, что теперь в моей жизни есть огромный смысл. Что теперь жизнь для неё и ради нее.

Кусочек сердца моего,

Такой весь розовый, кричащий.

И жизнь теперь лишь для неё,

Так вот оно, какое счастье!

Дверь в палату медленно открылась и с большим букетом вошёл Олег, с улыбкой смотря на меня.

— Папаша, с цветами нельзя! — проворчала откуда ни возьмись появившаяся медсестра и забрала у моего мужа букет.

Медленно подойдя ко мне, Олег несколько минут смотрел на малышку непрерывным взглядом. На его лице не было ни единой эмоции. И я знала почему. Он увидел, так же, как и я. Сразу.

Ульяна похожа на Диму. Вот и вся причина его столь безэмоциональной реакции. Так как я и хотела. Моя девочка похожа на своего отца. О котором я ей расскажу, когда она станет достаточно взрослой. Когда будет способна понять, что ее папа не бросил нас.

— Как мы назовем нашу принцессу? — не сводя взгляд с малышки, проговорил Олег. — Я предлагаю Ариной.

— Ульяной, — резко изменившись в лице, проговорила я. — Её зовут Ульяна. Как хотел Дима. Другое имя я не хочу.

Он мне ничего не ответил. Молча поцеловал в макушку.

— Спасибо за неё, — прошептал он, коснувшись губами моего лба.

Этот настолько нежный жест поразил в самое сердце. Зная, что дочь не его, он благодарит меня за неё? Может быть он не такой плохой? Может быть он действительно будет хорошим мужем и отцом?

Через пять дней нас выписали. Встречали все. И родители Олега, и моя мама, и даже Марат, который не общается с Олегом после гибели Димы.

Все время, что мы находились около роддома, Марат странно на меня смотрел. Словно хотел что-то спросить или сказать. Но он лишь подарил мне цветы, сказал слова поздравления и ушел.

Дима.

ТРИ ГОДА СПУСТЯ.

Решение вернуться в Россию далось мне тяжело, особенно если учесть, что я здесь не был три года. Мне казалось прошла целая жизнь, прежде чем я смог себе позволить купить билет в один конец и навсегда вернуться домой, чтобы вернуть свое. Вернуть то, что у меня отняли.

В аэропорту меня встречал Марат. Единственный друг, который у меня остался. Который не предал, как все остальные.

— Димон, какие планы? — друг отвлек меня от размышлений. — Составил уже культурно развлекательную программу?

Я слегка улыбнулся. Не поверишь приятель. Но я приехал сюда не развлекаться.

— Я приехал не за этим, — нахмурился я, смотря в окно на родной город. Узнавая родные места. — Я приехал вернуть то, что принадлежит мне.

Устало откинувшись на кресло автомобиля, я прикрыл глаза, пытаясь разложить свои мысли по полочкам.

Не прошло ни дня, чтобы я не вспоминал о ней. Три года. Три долбаных года эти воспоминания помогали жить и убивали одновременно.

— Как поживает семья Черновых? — не открывая глаз, поинтересовался я. — Супруга моего брата цветет и хорошеет от семейной жизни?

Закурив сигарету, друг недовольно хмыкнул.

— Зачем тебе это? — поинтересовался он. — Ты начал все с нуля в Германии. Тебе было мало того, что тебя все похоронили? Зачем ты ворошишь прошлое? Тебе станет от этого легче?

Медленно открыв глаза, я посмотрел на друга колким взглядом.

— Мой брат отнял у меня все, — буквально прошипел я. — Теперь я хочу вернуть это. И, поверь, я верну. Я достаточно раскрутился в Германии, чтобы не замутить дела здесь. Брось. Я только верну её и больше ничего. А мой братец пусть подавится бизнесом отца. Кстати ещё и с родителями предстоит не очень лёгкий разговор.