Считается, что маги-целители не умеют ничего, кроме как исцелять. Они не умеют ни сражаться, ни защищать. Они вообще ни на что не способны в одиночку. В бою они бесполезны, и им только и остаётся, что полагаться на других. Такие вот они жалкие, слабые создания, с которыми бери и делай что душе угодно. Но когда он понял эту печальную истину, было уже слишком поздно. Дальнейшее существование было уже бессмысленным, и жизнь его была разрушена. Казалось бы, не оставалось ничего, кроме как умереть. Но он решил не сдаваться и начать всё с чистого листа.

Это был край мира, самая дальняя его часть. Заполонённая мрачными сталагмитами пустошь освещалась закатным солнцем, что прорывалось сквозь облака цвета крови. Таким предстало поле последнего сражения. Над ним, подавляя всё сущее своей чудовищной аурой, возвышалась королева демонов, заклятый враг всего человечества. Зло во плоти, что приняло облик низкорослой сребровласой рогатой девушки с глазами цвета алой крови. Её тело было едва прикрыто чёрным платьем, а в воздухе её держала пара чёрных крыльев. Кожа её усеяна шрамами, а лицо выражало ненависть, злобу и… отчаяние.

— Проклятые люди, вы намерены забрать у нас всё?! Вы уже отняли земли нашего упокоения, а теперь ещё и пришли за последними выжившими?! — выкрикнула она, обращаясь к героям, надежде всего человечества, сильнейшим его представителям. Противостояли ей трое: Блейд, герой меча, в меру худощавая светловолосая, голубоглазая мечница в мужской одежде. Она была вооружёна Рагнарёком, роскошно украшенным божественным мечом света. Буллет, герой пушки, безволосый темнокожий мужчина огромной статуры, вооружённый отлитой из серебра пушкой — Тасламом, что способна была создавать заряды из маны владельца. Флер — девушка великой красоты, волосы её были цвета светлой розы, а глаза сияли ярким изумрудом. Герой магии, она являлась принцессой королевства Джеорал, а силу её проводил сквозь себя посох Ванаргард, вырезанный из ветви мирового древа. Посреди этой кошмарной пустоши находился ещё один. Герой-целитель Кир не обладал не то что божественными артефактами, весь его вид выражал, что тот не понимал что происходит, и какова же его роль в этих событиях. Его шею тяготил кованный ошейник.

— Буллет, готовь залп! Прикрой меня, пока я буду читать заклинание! — сказала Флер великану.

— Принято! — ответил он кратко, готовясь открыть огонь по крылатому злу. Каждый его заряд был равен по силе магии пятого уровня, мощнейшей из доступных обычным людским магам, а ему даже читать заклинания не требовалось. Демоница предприняла попытку оставить зону поражения, но Буллет подступил ближе. Он попытался зайти с фланга, отвлекая на себя внимание врага, пока Флер заканчивала читать своё сильнейшее заклинание. И стоило лишь одному из зарядов попасть в крылатую колдунью, подпалив её чёрные перья как Флер готова была закрепить успех.

— …deorum, hostis ledo meum cum malleo! — проговорила она на языке богов, призывая с небес огромный столп могучих молний. Это был Мьёльнир, молот громовержца. Среди людей такое заклинание доступно лишь герою магии, кем Флер и являлась. Когда уже казалось, что от королевы останется лишь обугленный труп, она взвела руки к небу, выставляя магический барьер против колонны света. Тем не менее, она осталась обездвиженной, ведь божественный натиск и не думал прекращаться.

— Добей её! — командует Флер Блейд.

— Я с этим справлюсь, — ответила она в предвкушении скорой победы, однако…

— Я вам не дамся! — выкрикнула королева зла, и очередным взмахом своих крыльев разбросала как пламя, так перья, что разом обратились в образы чёрных ангелов. Блейд побежала им навстречу, а Буллет же прикрывал её огнём из своей пушки. Более полдюжины порождений тьмы пало от её меча, однако это не прошло для клинка даром. Он потерял своё сияние, и герой меча была отброшена. И это был не единственный удар по позициям героев. Столп из ярких молний стал тускнеть, пока и вовсе не окрасился во тьму.

— Узрите мою силу — сказала королева демонов, вернув молнии назад в небеса. В следующий миг уже потускневший громовой разряд вновь явился на землю, но он был направлен уже на героев. Её высшая магия, не доступная ни одному из людей, обратила назад великое божественное заклинание. Буллет, ввиду своего низкого сопротивления магии, сгорел на месте, а герои меча и магии оказались отброшенными. И лишь герой-целитель, оставаясь в стороне, остался невредим.

— Эй, сюда, мразь! Проклятие, у меня закончились эликсиры! Сюда, падаль! — отчаянно кричала на него Блейд, однако для целителя она словно бы не существовала.

— Ты меня не слышал?! Ты живёшь, чтобы лечить нас! — снова без толку орала мечница. Все они были героями, но герой меча никогда ни во что не ставила Кира. В конце концов, герои сильны и могучи, обычное оружие может их лишь поцарапать, а если уж что, есть волшебный эликсир, пускай дорогой, но для героев его собирали целым миром, он способен исцелить все их раны, окромя оторванных конечностей, до чего, конечно же, ни разу не дошло. Зачем же им тогда нужен был бесполезный маг-целитель? Для экономии ресурсов, конечно же, но даже так его магия исцеления имела один весомый минус. Кир мог лечить любые раны, но при этом ему приходилось чувствовать всё, что пережил человек. Невыразимая боль тысячи битв, возможно, свела бы его с ума, но Кира подсадили на сильнодействующие наркотики, лишив его боли, страха и рассудка, пользуясь его зависимостью, отчего тот рад был исцелять за дозу розовой жидкости. В результате, от человека осталась лишь кукла, физически и морально искалеченный ходячий алтарь исцеления. Однако, то ли ввиду своей героической природы, то ли из-за особенностей этого мира, тело Кира, вместо того, чтобы сгнить от дури, выработало иммунитет к ней. Однажды он вновь обрёл себя и осознал, в каком же аду он жил. Однако не только в отчаяние ввергло его пробуждение, он обнаружил, что является кладезю знаний и опыта десятков, если не сотен людей, а его целительная магия столь сильна, что он был способен исцелять и перестраивать своё тело.

— Зачем мне исцелять тебя, мерзость? Забейся в угол и умри, — наконец-то ответил Кир своей светловолосой мучительнице.

— Ты… очнулся?! — спросила мечница, опираясь из последних сил на воткнутый в землю клинок. Конечно, ведь когда та присоединилась к группе, Кир уже был безвольным големом, жаждавшим лишь очередную дозу.

— Год уже как это произошло. Я лишь ждал своего шанса, — произнёс Кир, улыбнувшись, впервые за долгие годы.

— Шанса, какого ещё шанса? — в неверии спросила Блейд.

— Шанса самолично победить королеву демонов, — твёрдым голосом ответил целитель. Он приложил руку к своей груди, позволяя магии исцеления перестроить его мускулы в угоду большей проворности. «Сейчас», — после этих слов Кир сбросил с себя грязный плащ и побежал навстречу парящей в небе фигуре.

— Идиот! Тебе же нечем сражаться! Исцели меня! — однако, слова Блейд не достигли слуха Кира. Её разорвали чёрные фигуры ангелов, знаменуя последний день героя. Герой-целитель же без проблем уклонялся от ударов воплощений тьмы, для него они были слишком медленными. Каждое его движение было выверено и отточено. Опыт бесчисленных исцелённых, в том числе и могучих адептов боевых искусств, надёжно закрепился в подкорке его мозга. То, за что Кира смешали с грязью, было в то же время его путём к обретению силы, даже большей чем у других героев. В один момент тёмные фигуры окружили его, однако он не растерялся и вновь возложил руку на грудь, и развил свою ловкость до сверхъестественных показателей, что и позволило ему избежать поражения. Видимо, поняв тщетность своих попыток, силуэты смешались вместе, обратившись чёрной птицей, и сразу же устремилась пронзить неуловимого героя клювом, однако лишь прыгнул ей навстречу с вытянутой рукой. Кир использовал на ониксовой птице исцеление, но помыслы его были отнюдь не благородны. Его магия могла как восстанавливать, так и разрушать, и практически ни одна сила не способна была уберечь существо от этого пагубного эффекта. Птица развеялась в чёрный прах, а целитель безо всяких ранений приземлился на землю.

— Кто ты такой? — устало спросила королева.

— Я обычный целитель. Но это не всё, что я умею — ответил он, подпрыгивая, дабы достать до королевы. И ни тёмные силуэты, ни красный луч чистой энергии не остановил его. Последний лишь отбросил его, но Кир мгновенно залечил свою рану, ринувшись обратно в бой. И у него получилось. Исцеляя ранения на бегу, он добрался до королевы, и лишь волшебная сфера отделяла героя-целителя от его врага, но протянутая рука Кира словно бы и не заметила преграды. Оставив от защитной магии светящиеся хлопья, герой в ошейнике схватился за королеву и его зловредная магия начала своё дело — она упала вниз. Но не ужас, не ненависть увидел юный целитель на лице демоницы. Это была одинокая слеза.

— Вот как, это и есть мой конец? Как жаль… Я так и не защитила… — такими были её последние слова. Абсолютное зло оказалось добрейшим созданием изо всех, что встречались Киру на его долгом пути.

— Не бойся, мы начнём все заново, — с неожиданной даже для себя нежностью ответил Кир умирающей королеве практически уничтоженного народа. Вот оно, то, ради чего и затевалась вся эта война. Пурпурный кристалл, сердце королевы демонов. Всё, что от неё осталось. Он был уже готов выполнить свой замысел, как сзади раздались аплодисменты.

— Великолепно, герой-целитель Кир. Мой отец… Его величество будет рад, — это была Флер, за исключением запачканной одежды, ничто не указывало на её участие в смертельной схватке.

— Неужели ты запрятала где-то эликсир? — спросил Кир, охватывая улыбающуюся принцессу пренебрежительным взглядом. От одного её вида его тянуло проблеваться теми гнилыми крохами, что так называемые «герои» ему недавно скормили.

— Этот камень проклят, и оттого очень опасен. Отдай его лучше мне, героине магии — произнесла она, полностью проигнорировав его вопрос.

— Это философский камень — сказал Кир, переводя взгляд с ненавистной колдуньи на сокровище в своей руке. Из памяти Флер он прекрасно знал, что это и зачем его использовать.

В этом мире существуют люди, всевозможные нелюди, чудовища и демоны. Последними правит их король или королева. И по большей части все они кое-как уживались. Но десять лет назад, королевство Джеорал оказалось атаковано демонами, развязав долгую и очень кровопролитную войну. Однако, всё было не так просто. Никакого нападения не было, оно было подстроено, дабы был формальный повод объявить народу тьмы войну и, в конечном итоге, обрести сердце их монарха. Прилегающее к владениям демонов государство стало для всего остального мира щитом против мрака, королевство Джеорал получало всевозможную поддержку от других человеческих государств, а с обретением сердца, его могущество возросло бы стократ. От целителя Флер не способна была скрыть ничего.

— О, а ты довольно сведущ. Я не знала, что это сердце так зовётся — прозвучала очередная ложь со стороны принцессы.

— Я знаю, как ты его используешь. Ты прочтёшь на нём запретное заклинание и подчинишь мир. Полный абсурд. Я тебе его не отдам. — Кир знал, что делает. И он не позволял себя обмануть.

— О чём ты говоришь? — всё ещё изображая святую простоту сказала ему Флер.

— Этот камень позволяет призвать магию сродни силы богов. Я пущу её на исцеление. Кое-что особо нуждается в нём, — твёрдо заявил Кир. Да, было нечто, что Кир хотел исцелить больше всего.

— Исцелить? — Флер была в недоумении, но уже подняла свой посох с готовностью уничтожить осмелившегося возражать ей целителя.

— Я исцелю этот проклятый мир, верну его в то время, когда ещё не встретил тебя!

— Ты серьёзно?! Даже если ты это и сделаешь, ты же забудешь всё! Хочешь ещё раз прожить эту жизнь?!

— Даже так, ничто не сотрёт мою боль. Как я потерял себя, как я отчаялся! Всё это высечено в моей душе! Даже если я потеряю память, боль никуда не пропадёт! Прощай! Я верну всё как было, а затем отниму у тебя всё!

— Не смей!!! Вонючая псина!!! — крикнула Флер, готовясь выпустить в героя-целителя огненный шар, но было уже поздно. Кир уже зарядил камень своей маной.

— Жду не дождусь услышать, как ты будешь называть меня в новом мире! Я ИСЦЕЛЯЮ ЭТОТ МИР!!!

Из камня вырвалась яркая вспышка, обволакивая своим светом всю планету. Время обернулось вспять, исчезли те 4 года, будто никогда их и не было. И Кир потерял память. Но всё так и должно быть, в конце концов, боль от своей разрушенной жизни он не забудет уже никогда.

Он открыл глаза и обнаружил себя в своей постели, по спине его тёк хоHлодный пот. Чувство прилипающей к коже одежды было отвратительным, это не давало ему покоя. Да, пришло время вставать.

— Фух, опять этот сон?

Да, и в этом сне он был избранным, легендарным героем, что сражался с чудовищами. Он уже и не помнил, когда впервые увидел этот сон, но уж точно он не ожидал, что станет каким-то там героем.

— Солнце уже взошло? — спросил он сам у себя сонным голосом. Юнец выглянул в окно и убедился в своей догадке. Пришло время менять ночнушку на свою привычную крестьянскую одежду и идти работать. Как и в прошлый день, и позапрошлый. После того, как он сменил свой спальный наряд на более подходящий для работы, Кир — а именно так и звали юношу — взял свою столь привычную корзину, привязал сумку с инструментами к поясу и пошёл к двери.

— Отец, мама, я пошёл.

Конечно, его родители были уже давно мертвы, никакого ответа от них не последовало бы. Их загрызли чудовища, но привычка прощаться с ними осталась, и он не хотел отказываться от такого напоминания о них. Он вышел из дому и направился к центру своей родной деревушки. Она делилась на три части: рынок, домики среднего достатка и поля с садами — ничего примечательного. Жилища располагались вдоль реки, а окружавшие их зелёные равнины не внушали ничего кроме умиротворения. Мальчик затем свернул в направлении садов. Да, он был одинок, ни с кем особо не общался, родственников не было. Лишь один человек был ему по-настоящему близок. Жил он тем, что собирал яблоки на оставленном ему в наследство яблочном саду. Он не был единственным его местом работы, но именно этот клочок земли принадлежал ему.

— Пора собрать урожай, — с искренней улыбкой сказал Кир, посматривая то на спелые фрукты, то на свою корзину. Как-никак, обильный урожай спасёт его от голодной смерти. Он залез на яблоню и начал собирать с веток плоды, он прекрасно знал, на какую ветку можно наступать, а какую лучше даже руками не трогать. Казалось бы, привычное дело, не о чем волноваться, однако непонятное беспокойство всё-таки начало подступать.

— И так ты хочешь жить? Нет, нам предстоит нечто большее. Ты должен обрести силу! — раздалось в голове у юнца.

— Размечтался. Как будто у меня что-то получится. У меня ещё даже нет класса, — ответил он сам себе. Да, каждый человек по достижению четырнадцати лет обретает класс — ярлык, обозначающий то, в чём он может преуспеть. А также то, за что даже не следует браться. Класс в этом мире предоставляет возможность изучать навыки на достаточном уровне. Например, класс воителя позволит адекватно обращаться с мечом, копьём, булавой и так далее. Маг же, в свою очередь, может познавать тайны мира через волшебство, но тело его будет слабее и он никогда не сравняется с воином в аспектах рукопашного боя. Нет, конечно же, он может взяться за меч и начать заниматься с ним, никакая неведомая сила не выдернет оружие из его рук, и он даже сможет освоить технику, однако в сражении против воина физическая сила последнего будет для него огромным подспорьем. А ведь именно через неделю Киру и должно было исполниться четырнадцать. Он имел в голове некоторые соображения, как же ему дальше жить в зависимости от того, каким дарованием его благословят боги. Если он получит возможность обрести силу, он отправится в путешествие в поисках славы и богатства. Он хотел отблагодарить того самого человека за всё, что она для него сделала. Если же нет, то так и останется проживать свою жизнь как яблочный фермер. Именно сейчас был самый урожайный период для сбора яблок, и как только он продаст их, у него появятся деньги пережить очередной год. И всё же, он надеялся на возможность обрести жизнь, полную приключений.

Когда Кир закончил наполнять свою корзину в очередной раз, солнце уже клонилось к закату. Но как только он собрался отнести урожай в сарай, он услышал громкий крик. Мальчик бросил корзину, и яблоки вывалились на землю. Юнец побежал в направлении шума, всё происходило посреди пшеничных полей. Видимо, некое чудовище, похожее на кабана, забрело в поселение. С монстром пыталась совладать примерно дюжина крестьян, однако что может голоногое ополчение с вилами против камнеспиного кабана? Конечно, как для крестьян, эти ополченцы были сильны, однако их классы никогда не подразумевали боевые действия, именно это и удержало их в деревне, где их навыки были бы более полезны общине. Но даже так, они смогут управиться с одинокой тварью. И всё бы хорошо, если бы не…

— Анна — закричал Кир, видя знакомое лицо. Девушка была для мальчика тем самым близким человеком, что присматривала за ним после смерти его родителей, растила его как собственного сына, которого у неё с мужем никогда не было. Она неуклюже пыталась поддеть образину своей косой, но у неё мало что получалось. Кир встал в замешательстве, в конце концов, он был слишком слаб, чтобы сражаться, не говоря уже о том, что все его попытки закончились бы на клыках чудовища.

— Нет, не правда. Зачем тебе страшиться такого слабого чудища. Сила — ещё не всё, знания помогут тебе, — вновь раздалось в голове Кира. Это был его голос, однако, словно бы не его мысли. И всё же, в этот самый миг он внезапно понял, что это такое. Никакой это был не кабан, скорее крот с клыками, и ориентировался он носовым отростком (орган Эймера), который позволял тому улавливать вибрации земли. К счастью, это место было лишь немного прикрыто панцирем. В тот момент Кир уже знал, как ему поступить. Собрав всю свою решимость, он вытащил свой подржавевший рабочий ножик и начал бежать изо всех сил, дабы как можно больше находиться в воздухе, где чудовищный крот его не учует, а затем запрыгнул ему прямо на спину. Прежде чем монстр успел опомниться, Кир изо всех сил всадил свой нож в неприкрытый участок его носа. Тот взвопил от боли, сбросил юнца со своей спины и убежал, не разбирая дороги. Конечно же, это не убило его. Однако, лишившись своего единственного органа восприятия, вряд ли чудовище ещё долго смогло бы прожить. Ну и ладно, в конце концов, он лишь хотел спасти Анну.

— Кир, Кир!.. Спасибо, но он же вернётся, ты разозлил его — сказала Анна, обнимая юнца.

— Не бойся, не вернётся. Он ничего не видит — на удивление холодным голосом заявил Кир. Впоследствии, чуть ли не вся деревня хвалила Кира за его храбрость. Кроме Анны. Лишь она была недовольна тем, как легко тот разбрасывался своей жизнью. Как же так вышло, что страх не сковал его, что он внезапно прознал всё о создании, что никогда прежде не видел — такой вопрос стал тяготить юношу. Возможно, это было как-то связано с теми снами о героических похождениях, и как только Кир стал задумываться, голос раздался вновь.

— Мне нужна сила! Я никому не могу доверять, но у меня есть знания, знания бессчетных воителей и мудрецов. Но сейчас я слеп, мне нужен глаз духов, глаз, чтобы прозревать всё сущее — в этот раз голос был особенно ясным в своих желаниях. Тут же в голове Кира отпечаталось новое знание: в лесу должно быть озеро, место соприкосновения мира материального и духовного, где можно будет войти в контакт с духом, стоит лишь произнести нужное заклятие, чьи слова также высеклись в его памяти. Равно как и тот факт, что при неудаче ему пришлось бы ждать ещё примерно тридцать четыре года ради подобного шанса. И каким бы безумием всё это не казалось, юноша не мог просто отмахнуться от всего, ведь стоило лишь допустить такую мысль, голос поведал о страданиях и утрате, что его ждёт.

— Я должен прозреть, ты должен всё вспомнить. И только тогда я смогу обрести счастье — раздавалось у юноши в голове.

Что-то начало гложить его, вопросы без ответов. Ответы, которые бы явили себя, стоило лишь внемлить внутреннему голосу. Так он и сделал. Зайдя домой, он взял лишь небольшую сумку, положил туда припасов, схватил несколько факелов и ушёл налегке. Кир пустился в бег, и, спустя некоторое время, обнаружил что смеётся. Он с нетерпением ждал возможности вновь обрести истинного себя, стоит лишь прислушаться к голосу…

Голос в голове юноши вёл его в неизвестное. Кир покинул родную деревню и отправился в леса. По мере того, как юный сирота продвигался к своей цели, сумерки постепенно сменяла темнота. Не лучшее время он выбрал для прогулок по лесу, так как всевозможные кошмарные твари вылезали из своих нор в поисках добычи, не говоря уже о том, что ориентироваться в ночном лесу было затруднительно. Только самоубийца или изгнанник отважился бы на подобное, однако юнец не боялся. Он вытащил из сумки свой рабочий нож, подошёл к невысокому деревцу и отковырял кусочек древесной коры. Эту живицу он размазал по своей одежде, дабы отвадить чудовищ, что ориентировались по запаху, ведь аромат живицы они не переносили. Других чудищ можно было отпугнуть огнём факела в руке Кира, а остальные вовсе не тронули бы его, покуда он не заходил на их территорию. Так юноша и продвигался, ориентируясь по пометкам от когтей на деревьях, стараясь не забредать во владения ночных тварей. Голос ободрял его, побуждая идти дальше. Возможно, это лишь галлюцинация — подумал Кир — может, он просто сходил с ума? Тогда к утру он будет уже мёртв. Тем не менее, юнец был более склонен этому голосу, раз уж тот помог спасти Анну и деревенских от клыкастого крота. Быть может, этот самый глаз духов не такой уж и бред, и у Кира были все шансы обрести его? Так или иначе, времени оставалось в обрез, и что-то подсказывало юноше, что промедление было подобно смерти.

Вот уже четыре дня прошло с тех пор, как Кир покинул деревню, и лишь один день оставался ему до места назначения. Голос позволял ему спать не больше, чем нужно было для того, чтобы не свалиться от изнеможения, а ел юнец лишь попадавшиеся под руку ягоды и мелких зверьков, которых мог догнать и убить своим ножом. Ничего удивительного, что он утомился. Ноги его стали ватными, а в глазах постоянно двоилось. В то же время, юноша сполна убедился в правильности советов от загадочного голоса — именно он провёл его туда, именно благодаря ему Кир был ещё жив. Он шёл и шёл, почти не останавливаясь. И наконец-то, на пятый день с начала путешествия, уже после заката солнца, он добрался. Перед ним было прекрасное озеро, в котором отражалась красота ночных звёзд, которые и вели юношу в его пути.

— Мы на месте. Осталось лишь обрести глаз духов, и тогда ты вспомнишь всё — произнёс голос в голове юнца.

Отражённый от водной глади озера звёздный свет окутал поляну, и Кир начал произносить заклятие. Как только последние строки сорвались с его губ, из озера явилась прекрасная зеленовласая крылатая нимфа. Иногда так случалось, что миры материальный и духовный пересекались, и становилось возможным обрести благословение духов. Для этого нужно было прочесть особое заклятие, которое можно было получить за помощь, оказанную духам. Конечно, Кир никогда не помогал духам, и даже среди его предков не было никого, кто мог бы сделать это, однако он знал и слова, и как совершить необходимый ритуал. Почему? Этим вопросом он перестал задаваться ещё на третий день своего путешествия.

— Я есть дух звёзд. Человеческое дитя, согласно древнему пакту, мы должны отблагодарить тебя за оказанную доброту. Что ты желаешь? — голос нимфы звоном колокольчиков пронёсся над озером. Вариантов было четыре: руки, что могли сокрушить всё, ноги, что покоряют шторма, уши, что слышат за тысячу лиг и глаз, что может зреть через всё сущее.

— Глаз. Мне нужен всевидящий глаз, — ответил ей юноша слегка дрожащим голосом.

— Согласно пакту, я дарую тебе глаза, — сказала нимфа и коснулась своими губами правого глаза Кира. Удивительно, но никакой боли или неприязни от этого не он не почувствовал, лишь слегка потеплело в глазу. И в следующий миг он прозрел.

— Вот он, глаз духов. Нет, нефритовый глаз! — ошеломлённо произнёс юноша. Теперь он видел всё: потоки маны, энергию созидания, истинное имя духа-нимфы. Но главное ожидало его впереди. Он обратил свой взгляд на своё же отражение, и всё вмиг стало на свои места.

— Понятно — сказал он, вспоминая последние минуты старого мира, страдания, ненависть, жажду мести и надежду, что всё будет иначе. Последние слова его «я» в старом мире сбылись. Даже без воспоминаний, в нем горели боль и горечь, что навечно отпечатались в его душе. Именно они и направили его.

— Спасибо, дух звёзд. За то, что помогла снова обрести себя — и когда Кир поблагодарил нимфу, она улыбнулась и исчезла в столпе звёздного света. Вот он, нефритовый глаз духов. Вот уже скоро должен был наступить день, когда на его правой руке проявит себя знак героя на тыльной стороне ладони. Оставалось два дня, прежде чем проявит себя его избранность. И когда это случится, он станет героем, одним из десяти потенциально самых могущественных людей мира. Если история прошлого мира повторится, скоро его должны будут увезти в столицу, где и начнётся его ад. Увы, его тело не сохранило в себе навыки и опыт прошлой жизни, а многие украденные воспоминания остались лишь далёким отголоском. А самое главное, Кир снова был уязвим к ядам и наркотикам. Но не это в данный момент беспокоило юношу.

— Я помню её. Волосы цвета цветущей розы, глаза что подобны изумрудам. Любимая, обожаемая принцесса. Имя ей Флер, и она — герой магии. И в этот раз я отниму у этой суки всё! Ха-ха-ха-ха! — громогласно провозглашает юнец и начинает громко смеяться. Да, скоро настанет их первая судьбоносная встреча, ради которой он должен вернуться в деревню.

Дух звёзд дал ему всевидящий нефритовый глаз, что позволило юноше вспомнить всё. Кир был рабом, никчёмно следующим за героями ради очередной дозы наркотика. И если он ничего не сделает, история прошлого мира повторится. Чтобы избежать этого юноша начал размышлять, как же ему поступить дальше. Через два дня будет его четырнадцатый день рождения, день, когда он станет взрослым и ему откроется его класс. И тогда он обнаружит, что ему уготована участь легендарного героя-целителя. Он не знал, почему это должен был быть именно он, и зачем судьба взвалила на него такую ношу.

Так или иначе, он знал, какие преимущества даст ему его подобное дарование, а именно: высочайший талант в магии исцеления, что позволит овладеть ею больше и быстрее, чем любой человек, безграничный предел уровня, что позволит ему копить силы практически до бесконечности; двойная скорость набора опыта для самого героя и его спутников; и, наконец, возможность сломать предел уровня для других. Разумеется, это возможно лишь при определённых условиях. Конечно, всё это очень могучие силы, достойные героя. И раз это герой-целитель, то он будет способен исцелять различные раны и недуги, но одним лишь этим его сила не ограничится. Его исцеление сможет изменять, убивать и позволит заглядывать в воспоминания других людей.

Бесконечный потолок уровня, к слову — это крайне ценный дар, ведь обычный человек не может зайти дальше 20-30-го уровня, в то время как герой может стать действительно богоподобным, а ускоренное обучение позволяет достичь этого в разы быстрее. А если герои объединяются в группы, сонастраивая свои магические потоки, то за каждого последующего избранного в группе множитель удваивается, таким образом, 4 героя в 16 раз эффективнее способны накапливать и использовать опыт, обретаемый в боях и не только.

Флер должна будет прибыть примерно через неделю, то есть примерно пять дней у кареты уйдёт на то, чтобы добраться из столицы в деревню. Флер наверняка может найти местонахождение любого героя, где бы он ни находился. Весьма полезная способность, если хочешь набрать отряд из полубогов. И она придёт, обязательно придёт, в конце концов, в мире насчитывается лишь десяток героев, и каждый из которых потенциально стоит тысячи человек. Побег невозможен, так как Кир слишком слаб, чтобы отбиваться от преследователей. А те готовы будут пойти даже на убийство, чтобы вскоре родился новый, более сговорчивый герой. Поэтому, сперва нужно будет обезвредить Флер, — так рассуждал Кир. И даже если бега были бы выходом, упускать возможность попрактиковаться в исцелении, вследствие лишившись шанса получения могучих навыков — для него это смерти подобно. В прошлой жизни Кир поначалу не сумел совладать со своей целительной силой. Он сбежал, но его поймали и посадили на сильнодействующие наркотики. Затем к нему начали приводить калек-ветеранов, которых нельзя было вылечить обычными эликсирами. Каждое исцеление сопровождалось ужасной болью, но именно это и позволило ему преуспеть в последнем сражении против королевы демонов.

Единственный видимый Киру вариант заключался в том, что ему нужно было исцелить как можно больше людей, прежде чем приступать к другим своим замыслам. И дабы ничто не мешало осуществить их, необходимо было решить ещё один вопрос — нужно было приучить тело сопротивляться наркотикам, дабы со временем вернуть своё самосознание, и чтобы это не заняло мучительные три года. И в конце надо будет кое-как сбежать из темницы, в которую его посадят, но это не особо беспокоило Кира. К тому времени он вполне сумеет набрать достаточно силы — такой план родился в голове у юноши.

По пути назад в деревню Кир начал собирать ядовитые травы и поганки. Он решил, что ему нужно было поедать их, чтобы выработать иммунитет к ядам и наркотическим веществам. Однако, даже при использовании целительной магии, за неделю он не смог бы выработать полноценный иммунитет, к тому же он не мог потреблять слишком много яда — его организм был еще непривычен к такому, а передозировка лишь подарила бы падальщикам вкусный обед. Когда он был в сознании в перерывах между поглощением яда он думал о Флер. О том, как она отняла у него всё, превратив в безвольную игрушку. Он желал сделать с ней всё то же самое. Но Кир не был каким-то одержимым местью демоном, нет, по крайней мере, не сейчас. В этом мире Флер ничего ему не сделала. Возможно, если её внутренний голос приведёт её к осознанию своих ошибок, если она сумеет сойти с пути зла, он простит её. Но стоит ей попытаться сломать его, как Кир уничтожит всю её гнилую сущность. Он ей отомстит, заставит почувствовать на себе, каково это — быть чьим-то скотом!

Прошло два дня с тех пор, как Кир обрёл нефритовый глаз. Его тело теперь гораздо лучше сопротивлялось ядам, но всё ещё недостаточно хорошо. Юноша подошёл к реке, дабы посмотреть в своё отражение. Впалые щёки, синяки под глазами — возможно, он зашёл слишком далеко в своих потугах — думалось юнцу, однако он делал это ради своего будущего. Вскоре настала ночь, и на землю пролился лунный свет. Именно тогда на правой руке Кира начал проявляться знак. Сопровождалось всё таким ощущением, будто его выжгли тавром, однако боль быстро отступила. Кир вновь посмотрел на своё отражение, и в нём он увидел свою магически составленную статистику. Обычно для такого требуется свиток опознания, но нефритовый глаз лишает нужды прибегать к подобным вещам.

Раса: человек

Имя: Кир

Класс: герой-целитель

Уровень: 1

Мана: 12/12

Физическая атака: 5

Физическая защита: 6

Магическая атака: 7

Сопротивление магии: 8

Скорость: 7

Навыки:

— Целительная магия: 1 круг

Особенности:

— Ускорение регенерации маны на 10%

— Модификатор к опыту магии исцеления

— Модификатор опыта х2

— Бесконечный предел уровня

— Возможность увеличения предела уровня через магическую энергию

Глаз оказался крайне полезным, ведь помимо возможности быстро проверить свои показатели, он позволял видеть показатели тех, у кого можно позаимствовать их опыт, силу и секреты. И на этом сила глаза не заканчивалась. Ещё одна таблица явилась перед глазами Кира.

Предел уровня: ∞

Потенциал развития:

Мана: 110

Физическая атака: 50

Физическая защита: 50

Магическая атака: 103

Сопротивление магии: 125

Скорость: 120

Общий показатель: 560

Каждое живое существо имеет свой показатель предела уровня. Некоторые более одарённые, некоторые менее. Кир не знал, почему именно так происходит, и почему эти значения имели конкретное значение, учитывая, что человеческое тело должно постоянно перестраиваться и адаптироваться, но, тем не менее, он теперь был способен видеть статистику людей и отбирать из них самых одарённых. Возможна была ситуация, когда высокий потенциал перекрывался низким пределом, и тогда тот, у кого потенциал за 500, но максимальный уровень 10 становился бесполезным. Верно было и обратное, ведь с потенциалом в 30, сколько бы ты не пытался стать сильнее, никакого толку с этого не будет. В случае Кира он должен быть слаб физически, но силён в магических искусствах. Но он знал, что с его способностью перестраивать своё тело, это не будет проблемой. Однако, Кир понимал, что одной только силой ему не обойтись, ведь даже героя могут взять числом, поэтому ему нужны будут союзники. Достаточно сильные, чтобы вместе с ним противостоять чуть ли не целому миру. Так или иначе, целитель сделал всё что мог, оставалось только вернуться в деревню и ждать, пока Флер сделает свой ход.

— Пожалуйста, будь всё той же мерзостью, Флер, — мечтательно проговорил Кир, сидя под деревом, ведь в этом случае падут последние оковы его морали. Он громко расхохотался в маниакальном предвкушении. Осталось только встать и сделать первый шаг на пути к мести.

Кир, юноша, которому совсем недавно исполнилось четырнадцать, и который оказался избранником на роль героя-целителя, вернулся из лесов. После обретения дара духа-нимфы в виде всевидящего нефритового глаза, он ещё некоторое время старательно увеличивал толерантность своего тела к ядам, попутно познавая глубины магии исцеления. Обычно целитель не способен лечить самого себя, ведь нужно сознательно контролировать все процессы организма во время применения магии, как физические, так и магические. Однако в случае Кира, тот, хоть и потерял в мощи, но всё так же досконально знал всё о строении человеческого тела. Но даже так, запас его маны был столь низок, что он был способен применить своё исцеление лишь четыре раза, прежде чем истощить ману полностью. Как только новоявленного героя заметил непримечательный косарь, то вмиг побежал собирать всю деревню. Люди были шокированы увидеть целого и невредимого Кира, который целых десять дней пробыл в лесах и умудрился там выжить в одиночку. Конечно, деревенские расспрашивали Кира о том, где он был, как он выживал, почему у него такой болезненный вид. Отговорками юный целитель смог отделаться от навязчивых соседей. Но ничто не могло спасти его от часового нагоняя от перепугавшейся Анны и её мужа. После этого старейшина пригласил Кира к себе и предложил поехать с ним вместе в город за свитком опознания, который целителю не особо был нужен, ведь он мог в любое время окрасить свой правый глаз в нефритовый. Деревня была более-менее зажиточной, и она могла себе позволить подобное, правда помимо свитка потребовался бы ещё и способный читать его маг. Но он не должен был этого знать, как и своего класса, поэтому лишь положительно кивнул. Всё равно скоро должна прибыть принцесса, и необходимость отпадёт сама собой.

Кир ещё некоторое время планировал прожить в деревне, попутно углубляя свой потенциал магического исцеления через поедание поганок. Естественно, он и про свой яблочный сад не забывал, дабы не привлекать ненужное внимание. Само собой, он размышлял ещё и о том, как можно было бы обрести силу через убийство чудовищ, но быстро отбросил эту мысль, ведь сила его была невелика, а исцеление с летальным исходом было невозможным с его уровнем маны. Всё равно большую часть своей силы он планировал обрести через исцеление людей и сопутствующую кражу их опыта. И вот, настал тот самый судьбоносный день. Кир в это время как раз закончил собирать яблоки, когда к нему подошла Анна.

— Кир, а что это на твоей правой руке?

— Не знаю, недавно просто появилось.

— Ясно. Лучше обратиться потом к магу, а то мало ли, может, это порча.

Кир лишь слегка улыбнулся. Конечно, даже в самом глухом захолустье знают о героях, но не каждый знает об их метках. А в это же время на центральной площади деревни начался переполох.

— Если начнёт болеть, не стесняйся, скажи нам — заботливо говорит Анна своему подопечному.

— Хм, а что это за шум? — конечно же, Кир уже знал ответ на её вопрос. Вместе они пошли к собранию. Деревенские приветствовали роскошную карету, запряжённую не лошадьми, а бесценными мифическими единорогами. В качестве конвоя там выступали могучие конные рыцари, закованные в полные мифриловые латы. А выступал этот кортеж под знаменем королевской семьи Джеорала. И вот он, момент истины. Дверь кареты распахнулась, и оттуда вышла розоволосая девушка невиданной красоты и очарования. От неё словно бы исходила аура святости, и вся деревня не могла оторвать от неё глаз. А именем этой харизматичной принцессы было…

— Приветствую вас, мои верные подданные. Моё имя Флер Эрлгранде Джеорал, я крон-принцесса королевства и герой магии.

После этих слов народ не смог сдержать своего ликования. Принцесса, герой, и такая важная особа посетила их не самую примечательную деревушку. Уже сейчас Флер способна была произносить заклинания пятого и шестого круга, а вскоре освоит и седьмой. И ни один человек не может противостоять её магии.

— Возрадуйтесь, ибо среди вас родился герой!

Шум толпы стал только громче. Многие пытались понять, кто же удостоился стать героем. Кир же в свою очередь окрасил свой правый глаз в нефрит и охватил своим взглядом Флер.

Раса: человек

Имя: Флер

Класс: герой магии

Уровень: 25

Мана: 155/155

Физическая атака: 40

Физическая защита: 25

Магическая атака: 70

Сопротивление магии: 55

Скорость: 50

Навыки:

— Магия разрушения: 6-й круг

— Боевые искусства: 2-й уровень

Особенности:

— Ускорение регенерации маны на 10%

— Модификатор к опыту магии разрушения

— Запредельное колдовство, снятие ограничения на любую магию

— Модификатор опыта х2

— Бесконечный предел уровня

Воистину, она уже сейчас была могучим героем. Правда, она была не способна увеличивать потолок дарований других, но это было не важно для Кира, который решил посмотреть на её потенциал.

Потолок уровня дарования: ∞

Потенциал развития:

Мана: 150

Физическая атака: 70

Физическая защита: 40

Магическая атака: 140

Сопротивление магии: 100

Скорость: 80

Общий показатель: 580

Мало того, что у неё был бесконечный предел развития, как и у всех героев, её общий уровень потенциала равнялся пятистам восьмидесяти. И это при том, что средний показатель примерно шестьдесят, а если уж есть триста пятьдесят, то тебе вообще повезло. К тому же, у Флер был, вероятно, наивысший потенциал магической атаки, 140 единиц. Опосля Кир скрыл свой глаз, получив всю информацию, которая ему была нужна, и очень вовремя, ведь именно тогда Флер и встретилась с ним глазами.

— Ты один из нас? — спросила она, поднимая свою руку и показывая такую же отметину, что и у юноши.

— Я… герой? — спросил он, стараясь изображать удивление.

— Твоя печать — это признак героя.

Естественно, Кир вёл себя так, будто был шокирован этой ситуацией, однако же он почти досконально помнил, как это было в первый раз. К юноше подошла Анна, обняла его и сказала:

— Кир… Поздравляю, Кир! Иди же!

Затем Флер взяла новоявленного героя за руку и сказала тому следующее:

— Давай объединим наши силы и спасём мир от угрозы короля демонов! — да, именно короля, а не королевы, ведь истинный лик демонического монарха многим был неизвестен. И всё же, в этот момент Кира чуть не вывернуло от отвращения. Никто из деревенских не подумал о предстоящих юному целителю ужасах. Они и не должны об этом знать — понимал он, однако легче от этого вовсе не становилось.

Карета направилась в путь. В столицу.

— Герой Кир? — обратилась Флер к целителю наигранно торжественным голосом.

— Ваше Высочество, я ещё даже не знаю, герой ли я, — соврал юноша.

— Не бойся, я знаю, что это так. Как более опытный герой я обучу тебя всему что знаю, — приободрила мальчика колдунья.

— Спасибо, Ваше Высочество, — сказал юный герой.

— А вот этого не нужно, мы, герои, равны, поэтому обращайся ко мне просто Флер. На «ты», — предложила принцесса, пытаясь наладить контакт с деревенским сиротой.

— Я понял, Ва… Флер.

— Вот и хорошо. А теперь скажи, какой у тебя класс?

— Я не знаю, мне только исполнилось четырнадцать.

— В таком случае, давай посмотрим сейчас — сказала Флер, и один из её бронированных слуг дал ей свиток. Она показала Киру, как его использовать, хотя тот и так был знаком со всеми его принципами. После того, как Кир использовал свиток опознания, результаты были теми же, что и с нефритовым глазом. Единственное, не было видно предела уровня и потенциала.

— Тут написано «герой-целитель» — с напускной ноткой недоумения заявил Кир принцессе. Да, весь этот разговор был одним сплошным лицемерием, и юный целитель достойно отыгрывал свою роль. Однако, в своей роли сфальшивила Флер, вырвав в неверии свиток из рук юноши. Её глаза были полны презрения, но она быстро натянула маску святой и заявила:

— Ничего, целители — это великие люди, что способны лечить раненных — выдала Флер, однако юноша знал, что это была ложь, ведь ей нужен был ещё один головорез, а вместо этого она получила бесполезного целителя. Зачем он такой нужен, когда есть эликсиры? Вероятно, она расценивала возможность убить Кира, дабы вскоре другой четырнадцатилетний человек получил более полезное героическое дарование. Оставшуюся поездку они в меру своих сил болтали о не особо важных мелочах. И вот, в конце концов, карета достигла стен столицы. Кир знал, что его там ждёт, но, как и рядом сидящая Флер, он скрывал свою истинную натуру под маской. Маской невинной овечки. Но стоит ей упасть с его лица…

Наконец, после долгого путешествия, Кир, Флер и их конвой добрались наконец-то до столицы империи Джеорал. Город названия не имел, так как они нужны, дабы различать похожие друг на друга вещи. А равных Столице в мире городов не было. Высокие стены защищали его от нападающих, а мощные магические печати не дали бы ни одному требушету, ни одному огненному шару, ни единого шанса прорвать осаду. Сам же город был одним огромный аванпост против демонической угрозы. На основании этого, другие государства посылали всевозможную помощь Джеоралу, в основном в виде повозок с золотом, продовольствием, талантливыми инженерами и чародеями. На службе королевства стояли десятки тысяч закалённых в боях воинов. Нет никакого сомнения в том, что это королевство обладало величайшей мощью мира, чем послы охотно пользовались, требуя всё больше и больше «добровольной помощи» от союзных государств.

— Какие огромные стены, — удивлённым голосом сказал юный Кир.

— Стены — это ещё ничего, а вот внутри…

Флер была уверена в великолепии столицы. И так оно и было, они ехали по главной улице, взирая на роскошную архитектуру города — такой вид введёт в оцепенение любого, кто ранее жил не видел Столицу. Двух-трёх этажные каменные дома, цеха, магазины, всевозможные гильдии, лечебницы, школы, ровные дороги из брусчатки. Золото и товары были здесь в изобилии. И, если не присматриваться, тогда только роскошь и будет бросаться в глаза. Но Кир всматривался…

— Город просто великолепен.

— Воистину. Именно за этим мы сражаемся. Дабы защитить улыбки наших жителей — полностью наигранным голосом выдала принцесса. Каждое действие Флер было продиктовано холодным и чётким расчетом. Каждый её жест, каждое её слово были заранее отрепетированы. Флер обязательно попытается заставить целителя служить этой отвратительной стране. Да, он всматривался. За изысканным фасадом скрывались рабство и излишества. Город погряз в коррупции. Решения и должности покупались за звонкую монету и дворцы. Сам же город построен на изначально принадлежащей нелюдям территории. Армия Джеорала сначала сожгла их деревни, а потом обратила выживших в рабство, присвоив себе богатые ресурсами земли. Город стоял на пересечении торговых путей, поэтому богатство действительно не иссякало в этом месте. Кир заметил, как некий торговец избивает свою хвостатую рабыню из нелюдей, за то, что она от истощения уронила ящик фруктов. Нет, конечно, официально королевская политика была направлена против всевозможных форм рабства, даже крестьяне были свободными в своих общинах, однако, это распространялось лишь на людей. Нелюди — само это слово уже предполагает отношение к ним как к животным. Не говоря уже о том, что прознав их истинное имя, подневольные больше не могут ослушаться.

— Знаешь, Флер, эта страна так похожа на тебя — проговорил Кир. Именно, прекрасный фасад с полностью прогнившей изнанкой.

— Спасибо за комплимент, Кир. Я горда им — видимо, не поняв сарказма, Флер ответила, натянув на лицо свою выученную улыбку.

В этот момент Кир решил взглянуть на рыцарей-сопровождающих своим нефритовым глазом. Их было шестеро, включая некоего Леонарда, видимо, командующего. И все они были в пределах 30–32 уровней, при среднем пределе в двадцать пять у обычного человека. И вооружены они были исключительно — мифриловые доспехи и оружие. Кир понимал, что это элита, и если у него удастся превзойти их, побег не составит труда. Герой задумался о своём даровании. Он маг-целитель, и силой его тело не должно было отличаться, но ничего не мешало ему в будущем перенаправить магическую защиту в физическую силу и скорость.

— Что-то случилось, Кир?

— Нет, Флер, просто я немного волнуюсь. Всё-таки, я же еду в королевский замок.

— Это ожидаемо, но не беспокойся, никто не будет осуждать тебя за неведение в отношении этикета и манер. Мы вырвали тебя из твоей среды обитания, в конце концов, — сказала двуличная принцесса, на что Кир лишь посмеялся про себя. На всё у этой женщины был заготовленный ответ. А тем временем, карета добралась до замка.

Герои магии и исцеления разделились. Пока она ушла решать дела государственной важности, к Киру приставили пятерых горничных, которые провели его ванны, вымыли а затем переодели в чистую, более подходящую аристократу одежду. Опосля его стали учить этиткету, манерам, правилам поведения при дворе. Сами же горничные были на удивление могучи, по боевой мощи мало чем уступая закованным в мифрил рыцарям. Когда с нудными формальностями было покончено, Кира оставили в покоях одного, хотя тот знал, что за ним по-прежнему следят.

В ожидании аудиенции с королём Кир вспоминал её, Клехию Крайлет, мастера меча, лишившуюся руки. Именно в тот момент, когда её доставят ему для исцеления, они поймут роковой недостаток его целительной силы. Боль была столь сильна, что он потерял сознание, а вместе с ним и какое-либо уважение в глазах Флер. Она превратит его в бездумного голема. По крайней мере попытается. В этот раз целитель был готов. И за любые попытки унижения он был готов мстить сторицей. Но довольно — подумал он. Пришло время успокоиться и подготовиться к столь долгожданной аудиенции с королём.

Его подготовили к аудиенции как только могли. Отмыли, переодели, обучили элементарному этикету. И вот, время пришло. По пути к тронному залу он, вместе с сопровождающими горничными, пересёкся с Флер и её слугой.

— Я удивлена, как хорошо тебе идёт эта одежда, Кир.

— Спасибо, Флер, ты тоже прекрасно выглядишь.

— Ты мне льстишь, но мне это только в радость.

Всё это было не более чем фарсом, формальным обменом любезностями, хотя торжественное платье действительно сидело на принцессе великолепно. Но довольно, перед ними распахнулись двери.

— Герои прибыли! — громогласно заявил придворный герольд. Тронный зал был ошеломительно огромным, вдали виднелся элегантный трон, на котором восседал статный мужчина в годах. Его голову украшала золотая корона. А по сторонам стояли монархи соседних государств. Столько пафоса, и всё ради того, чтобы поприветствовать одного крестьянского сироту. Но это было неудивительно, в конце концов, герои не ограничены в своей потенциальной силе, а потому в бою потенциально равны тысяче солдат.

Кир подошёл ближе к тронному залу и склонил колено перед монархом, опуская голову, как и было предписано этикетом. Однако целитель успел увидеть статистику короля своим глазом духов.

Раса: человек (?)

Имя: Пром

Класс: рыцарь-маг

Уровень: 41 ☆

Мана: 153/153

Физическая атака: 81

Физическая защита: 67

Магическая атака: 81

Сопротивление магии: 75

Скорость: 55

Навыки:

— Фехтование — 3-й уровень

— Магия огня и молний — 2-й уровень

Особенности:

— Ускорение регенерации маны на 10%

— Модификатор магии разрушения — 2

— Модификатор боевых навыков — 3

Предел уровня: 41

Потенциал развития:

Мана: 90

Физическая атака: 93

Физическая защита: 75

Магическая атака: 92

Сопротивление магии: 84

Скорость: 60

Общий показатель: 494

Увиденное шокировало Кира. Король был слишком силён, даже не будучи героем и достигнув максимума в развитии, судя по пятиконечной звезде. Настоящее чудище в человечьем обличии. Юный целитель ранее слышал, что королевская семья намеренно выдавала своих детей за героев ради силы. Вполне вероятно, что в этом и крылась причина. Но беспокоило Кира вовсе не это, а вопросительный знак возле расы короля. Может ли такое быть, что он и не человек полностью?

— Подними голову, герой.

— Да, Ваше Величество.

Как и было приказано, Кир поднял свой взгляд. В голове его строился план побега, и предполагал он отсутствие короля. А в это время придворный маг использовал на нём свиток опознания.

— Хм, так ты — маг-целитель? — спросил он с явным разочарованием в голосе. Целитель бесполезен, когда есть эликсиры, Кир давно уяснил это.

— Да, Ваше Величество.

— Я рад, что ты пробудился в качестве лекаря. Нашей державе нужны такие. Я дарую тебе звание героя-целителя.

— С-спасибо огромное. Я, Кир, с радостью принимаю мой новый титул.

— С твоей силой ты наверняка сможешь исцелить нашего мастера меча. Да, её сила велика, больше даже чем у героя меча. Но, увы, не так давно она потеряла руку в схватке с могучим демоном.

— Я понял. Я всё сделаю, дабы моя сила была полезна державе.

— Прекрасная решимость. Можешь быть свободен.

Наконец-то театр лжи и лицемерия опустил занавес. История повторялась, Киру снова предстояло вернуть мечнице руку, после чего разум крестьянского сироты не справится с болью и травмами. Именно из-за этого Кир в прошлый раз решил сбежать, лишь бы больше никогда не иметь дело со своей магией исцеления. И это имело трагический финал.

Кстати о трагизме, над троном возвышался портрет Норн, сестры Флер. В данный момент она была на обучении за границей, что откровенно не могло не радовать Кира. Последнее, что ему хотелось — это встречаться с этой дьяволицей. Но всё это было делом прошлого и будущего, а сейчас у Кира был свой персональный наставник, который честно пытался обучить его этикету, чтению, элементарной арифметике, разнообразным знаниям, что понадобятся для путешествия. Конечно, герой-целитель знал всё, что он мог ему дать, и даже больше, но даже так ему было приятно ощущать, что его ещё воспринимали за человека. После учёбы, следовала тренировка с мечами, пусть и бесполезная, но для самозащиты на крайний случай должно было оказаться полезным. Ну а после был ужин и время отойти ко сну. Мягкая и удобная кровать в покоях Кира — о такой, живя в деревне, он не мог и мечтать. И когда юноша уже был готов лечь спать, в комнату вошла молодая горничная. Одна из тех, кого приставили следить за Киром. Без лишних разговоров она сбросила свою одежду, и остались на ней лишь чулки с трусиками, лучшие из тех, что могут предложить столичные цеха.

— П-перестаньте — смущённо попытался остановить её молодой герой.

— Великий герой, возьмите меня — сказала она, хотя и так было ясно, кто кого будет брать.

— Н-нет…

— Не бойтесь, я позабочусь о вас — проговорила она, опуская свою руку ниже. Она начала поглаживать член юного Кира. Его напряжение, и не только напряжение, росло всё больше и больше.

— Говорите, что не хотите, а ваш герой уже готов к подвигам — и вот, она сняла с Кира штаны, отодвинула трусики, и герой вошёл в неё. Сопротивление было бесполезным, девушка была гораздо сильнее него. И Кир понимал, что перед женщиной стояли две цели. Первая — повысить потолок уровня. Если короче, получить возможность стать сильнее. И Кир, ранее не знавший всей подноготной, поначалу был даже рад. Вторым же заданием служанки было познакомить молодого мальчика с прелестями взрослой жизни, дабы потом было легче контролировать его через секс. Наверняка, все эти горничные так и обрели свою силу, через постель с героями. Но Кир не стал терять времени и, протягивая руку к спине служанки, использовал на ней магию исцеления, дабы похитить её знания.

— Вы тако-ой милашка, — сквозь стоны выговорила служанка. Видимо, она была из тех, кто любил, когда её партнёр был помладше.

— Я получу от них всё что можно, — такая мысль пронеслась в голове у Кира. Минута, две, три, и вот оно. Всё ещё притворяясь невинным подростком он сказал служанке:

— Что-то в-выходит, выходит! — будто бы и не зная об эякуляции.

— Да, кончайте! — именно этого она и хотела. Она получила сперму героя, повышая свой предел уровня на одну единицу, больше за раз поднять было невозможно. Ну и веселье после тяжёлого дня, куда же без этого?

— Давайте как-нибудь повторим — прошептала она Киру на ухо. А тем временем другие две горничные подсматривали через приоткрытую дверь. Они и приходили к нему каждый последующий вечер. Одна, вторая, третья, четвёртая, все четверо, и только одна девушка лишь постоянно стояла за дверью.

— А вместе с ними и сладенькая сила! Ха-ха-ха-ха! — злорадствовал юноша, проводя свободное время в своей комнате, балуясь с ножом.

Неделя прошла с тех пор, как Кир прибыл в замок. Его многому обучили, в том числе и в делах постельных. Он наслаждался своей текущей жизнью, но всё же, готовился встретить её, и эта встреча должна была превратить жизнь юного героя в ад.

Мастер меча Клехия Крайлет. Пожалуй, не существовало в королевстве Джеорал такого человека или нелюдя, который бы хоть раз в своей жизни не слышал это имя. Она происходила из могущественнейшего рода мечников, возможно, сильнейшего во всём мире. С одной стороны, род был аристократическим, но таких заядлых рубак ещё поискать было надо. Каждое своё действие они направляли на усиление рода, как в политическом плане, так и в плане родословной. Они настолько обезумели в этом плане, что если ещё нерождённый ребёнок не отвечал ожиданиям рода, его сразу абортировали. Да что там, они погрязли в кровосмесительных браках, чтобы, не дай боги, не родились дети без таланта к фехтованию. Да, спустя сотню-другую лет такого безумия они и обрели свой собственный класс — мастер меча.

Опытным путём было доказано, что класс, который даруется человеку, напрямую зависел как от родословной, так и от условий, в которых тот вырос. Нет, конечно, никто не мешает выучить их стиль кому-нибудь вне рода, однако это редкость на грани невозможности. Да и класс как таковой возможно было получить только будучи ребёнком рода Крайлетов. Их техника считалась сильнейшей во всём мире, фехтование в абсолюте. Его выгодно отличал от других тот факт, что с каждым поколением он закаливался в неизмеримом количестве смертельных битв.

И даже среди своих родичей Клехия считалась гением из гениев. Пока Кир размышлял об этом, его грудь охватило пламя желания. Он хотел её силу. В прошлый раз, когда он исцелял девушку, он был слаб и неопытен. Потому-то то, что он увидел в её воспоминаниях, сломило целителя. Но даже большим упущением было то, что он в тот раз не смог освоить её стиль. После этого воспоминания воительницы вытеснили другие. Конечно, само по себе знание стиля не сделало бы героя равным великой мечнице, однако он на это и не рассчитывал. Эту разницу он планировал закрыть другими техниками. Но даже так, юный герой через неё мог стать сильнее почти любого рыцаря в этом замке.

Как обычно, Кир проводил время со своим наставником, когда служанка, одна из тех что, захаживала к нему по вечерам, пришла с посланием.

— Герой-целитель, вас ожидают. Пройдите во внутренний двор, пожалуйста.

Ясное дело, целитель уже знад, кто и что его ждёт. Кира удручало то, как же легко он принял дары Флер, с удовольствием пользовался служанками, да и снова начал думать о себе как о герое. Важном и уважаемом. Он использовал свой статус, чтобы похвастаться перед девушками, прежде чем залезть им под юбку. В процессе он даже стал сильнее, теперь его уровень равнялся пятому. Конечно, красть чужой опыт раз за разом смысла не имело, ведь забрать можно только тот его объём, который ещё не пошёл на поднятие уровня. И так он «обокрал» всех четырёх горничных, что захаживали к нему. А скоро к нему будет такой приток желающих излечиться и не только…

В данный момент он был возбуждён. Конечно, когда ещё представится возможность заглянуть в голову самой Клехии? Затем нужно будет стать достаточно могучим, но ничего — думал Кир — это время должно пролететь совсем незаметно. И вот тогда он наконец-то выполнит своё обещание Флер.

Она ждала его во внутреннем дворе. Приятное место, засаженное ухоженными кустами и самыми разнообразными редкими цветами, среди которых выделялись райнары, а посередине стояла уютная мраморная беседка, скрывавшая под собой тайный зал. Наверное, наиприятнейшее место во всём замке. А заведовала им ни кто иная, как Флер. Неужели в ней ещё осталось что-то хорошее, раз она способна выдать такую красоту? Впрочем, Кир быстро опомнился. Всё это было не более чем разбазариванием денег с налогов на бесполезное увлечение.

Они вышли ей навстречу, Кир, Флер и придворный чародей.

— Вы — герой-целитель? — спросила девушка у юного мага. Она была одета в штаны, простенькую, но отнюдь не лишённую элегантности, белую рубаху и кожаный корсет. Её вежливость была отнюдь не напускной. Если хоть один раз встретиться с ней и поговорить, то забыть её было уже невозможно. Всю свою жизнь она положила на совершенствование мастерства меча, а теперь, без правой руки, мечница потеряла смысл жизни. Нет, конечно, она могла бы сдаться, выйти замуж за кузена и начать рожать детей, некоторых из которых убили бы прямо в утробе, жить и горевать по прошлой жизни. Но разве это жизнь?

— Да, для меня честь встретиться с вами.

— Давайте начнём лечение немедленно. И… не могли бы вы повернуться ко мне спиной? Это важно, — сказал герой, и да, конечно же ему было это важно. Он хотел взглянуть на неё, иначе зачем ещё он преодолевал пятидневный путь через тёмный лес?

Раса: Человек

Имя: Клейхия

Класс: Мастер меча

Уровень: 45

Мана: 169/169

Физическая атака: 122

Физическая защита: 86

Магическая атака: 70

Сопротивление магии: 70

Скорость: 103

Потенциал развития:

Предел уровня: 51

Мана: 91

Физическая атака: 128

Физическая защита: 90

Магическая атака: 72

Сопротивление магии: 90

Скорость: 109

Общий показатель: 580

Навыки:

— Божественный меч — 5-й уровень

— Всеосязание — 5-й уровень

Особенности

— Модификатор божественного меча — 3

— Обнаружение присутствия — 3

Да, она была сильна, запредельно сильна. Даже не будучи героем, её предел уровня превышал отметку в пятьдесят. Даже в своём всеведении в прошлом мире Кир не знал о таких людях. Все показатели её были идеально выверены и рассчитаны на быстрое и эффективное убийство в рукопашной схватке. Кто же может противостоять ей в схватке один на один и выйти победителем? Если бы Кир только знал…

— Пожалуйста — со слабой надеждой сказала Клехия. В конце концов, даже эликсир не способен вернуть ей руку.

— Я постараюсь — ответил Кир и закрыл глаза. Сзади за ним безмолвно наблюдали Флер и чародей. Всё это представление нужно ему было ради мести. И сейчас всё решится, заслуживает ли она её.

Это будет первый раз в этом мире, когда целителю придётся использовать свою силу на другом человеке ради излечения. Но он не боялся этого, ради этого он и готовился. Кир знал, что хоть сейчас боль будет адская, со временем он научится с ней совладать. Нет, она не исчезнет, но когда тело начнёт перебивать её эндорфинами, станет немного легче. Прежде чем приступать, он заранее сжал свои зубы. Возложив руку на искалеченную мечницу, Кир запустил процесс. И он увидел всё. Тренировки в детстве, которые кроме как издевательствами назвать нельзя, сотни трупов, кровь, боль, смерть, страх, убийства, смерть, СМЕРТЬ, УБИЙСТВА, БОЛЬ, СТРАХ! Невыносимый ужас захлестнул тело и душу юного героя, который даже не мог кричать, ибо шок сковал лёгкие, а изо рта пошла пена. Изо всех сил он терпел и старался сохранять сознание, подавляя желание разорвать себе сонную артерию ногтями ради моментального облегчения. Тяготы, что сделали Клехию машиной для убийств, раздирали его разум. Но они сделали его сильнее. А ещё они позволили мечнице вернуть свою руку, которая возникла из вспышки зелёного света.

— Чудо! Это настоящее чудо! Спасибо, Кир, теперь я снова смогу сра… — хотела было девушка начать поливать Кира благодарностями, но взору её открылось ужасное зрелище. Её спаситель лежал, распластавшись по земле, изо рта его текла пена, а из глаз — слёзы.

— Какой ужас, мы… — она не успела договорить, ведь чародей прервал её.

— Герой-целитель нуждается в помощи! — сказала ей фигура в белом плаще, отталкивая мастера меча от почти бездыханного тела.

— Клехия, идите и покажите Его Величеству вашу руку, — приказала ей Флер. Иди, говорит она, не мешайся.

— Спасибо, теперь благодаря вам я снова могу держать меч. Я никогда не забуду вашу доброту. Я, мастер меча, Клехия Крайлет, обязательно верну вам долг — произносит девушка, и герой её услышал. Воистину, она в этом порочном замке была самым добродушным созданием. Естественно, для тех, кто не находился с ней по разные стороны баррикад. Но довольно — подумал Кир — как же отреагирует Флер?

— Только исцелять и умеет, и то, на это не годен. Нет, так не пойдёт.

— Нет, Ваше Высочество, результат поразителен. Это не просто исцеление! Последнее может лишь залечивать те раны, что затянулись бы сами собой! Но только не в его случае! Нужно провести исследование, найти объяснение! Тогда я…

— Сделай его хоть чуточку полезным. Если он каждый раз будет вот так падать, он нам не нужен. Наркотики, промывка мозгов — что угодно, лишь бы он был полезен в битве. Можешь сломать его, если хочешь, мне без разницы.

Вот оно, после одного-единственного исцеления Флер полностью оставила какую-либо надежду на него. А уж чародей и того хуже. Его слова полнились энтузиазма, но Кир знал, чем для него это обернётся. Старик не получил шанса выразить свои гипотезы вслух, однако, с его точки зрения, сила целителя происходила из его страданий, которые тот хотел подробно изучить, дабы воссоздать столь поразительный результат.

— Проклятие, и я ещё думала, что эта вонючая псина равна мне? Мерзость.

Всё это время Кир оставался в сознании. И в тот момент, когда целитель должен был бы впасть в отчаяние, он возрадовался. Искренне и всей душой. Ему пришлось приложить всю силу воли, дабы не встать и не начать смеяться на весь замок.

— Спасибо, Флер. Спасибо, что не изменяешь себе. Теперь я могу совершить свою месть без сожалений! — пронеслось в голове у целителя, прежде чем его разум канул во тьму.

Кир открыл глаза и обнаружил, что находился в своих светлых покоях. Он взглянул в окно, и обнаружил по положению солнца, что день перевалил через вторую половину. Значит, он пролежал без сознания по крайней мере три-четыре часа. В этот раз целитель был готов принять на себя удар, поэтому разум Клехии не сломил его. Пусть так, но это вовсе не обошлось без последствий для юного героя, ведь все те годы ада, что девушка пережила, дабы стать практически сильнейшим человеком мира, не будучи героем, для того уложились в несколько секунд. И как только злобная принцесса отдала его на откуп придворному чародею и ушла, он потерял сознание от стресса и усталости. Кстати о нём, Кир повернул голову и обнаружил его стоящим у его постели. Цели его были просты — оказать какую-никакую помощь, проверить здоровье мага-целителя, узнать, нет ли повреждений в его потоках маны.

— Герой-целитель, вы очнулись! Как вы себя чувствуете? — спросил он у озадаченного Кира. На самом деле, ничего плохого он в данный момент не чувствовал, ведь он заранее знал, как уменьшить ущерб для себя. В тени также стояла Флер, желая узнать, что же потом делать с бесполезным героем. На миг он задумался о том, как может изменить историю, избежать ада. Просто сказать: «Нормально, приводите ещё людей» — и тогда ничего не произойдёт. Но такой вариант его не устраивал. Пламя мести не отпустит его, он уже желает оказаться в пекле, дабы месть стала лишь слаще. К тому же, был шанс, что всё закончится тем, что он не сможет помочь той самой девушке. Что он станет таким же, как и те «герои». Нет…

— Нет! — выкрикивает Кир, бросая в мага подушку. Именно так всё и происходило в первый раз. Юноша тогда начал кричать и разбрасывать предметы.

— Успокойтесь, герой-целитель.

— Не подходите! Нет, я боюсь исцелять! Мне страшно, мне больно! Я не хочу видеть это! Я чувствую их боль! Боль, грусть, страх… Я не хочу их чувствовать! Они сломают меня! — Кир кричал, он был готов заплакать и впасть в отчаяние. По крайней мере так должна была подумать присутствующая в тех же покоях Флер. Этот несколько наигранный спектакль разыгран для неё. Та же положила руку на плечо юноши и произнесла:

— Клехия Крайлет, которую ты исцелил, теперь спасёт много людей. Пусть это и больно, но ты не мог бы лечить и других героев? Вернув свою силу, они спасут тысячи, десятки тысяч наших подданных. Твоё исцеление — великая сила. Она способна возвращать плоть.

Флер взяла Кира за руку. Ему был дан последний шанс. Но колебался он лишь миг. В конце концов, он уже принял своё решение.

— Прости. Я не могу! Больше ни за что я не прибегну к своей силе! Я не могу! — закричал он и укрылся одеялом, словно бы отделяясь от всего остального мира.

— Я понимаю. Больше я заставлять не буду. Отдыхай, — произнесла принцесса. Величайшая ложь, понимал Кир. С его собственной подачи всё происходило так же, как и в прошлый раз. Тогда он ещё считал Флер хорошим человеком. Хотел быть ей полезен, думал перебороть боль. Но не в этот раз. Теперь он знал, какая она мразь, и не позволит её фальшивой улыбке одурачить себя.

На следующий день после занятий служанка принесла ему чай. Довольно приятно пахнущий, однако Киру даже нефритовый глаз не нужен был, чтобы понять, что в него подмешано.

— Что это?

— Это чай. Подарок от принцессы. Она уверена, он успокоит вас — произнесла девушка. Конечно, ведь в него подмешано снотворное, после которого он очнётся уже в темнице. Флер совсем не собиралась отпускать юношу, просто решила сменить доброе слово на цепи и наркотики. Как и тогда.

— Нужна храбрость, чтобы выпить его — думал про себя герой. Храбрость и безумие, и того и другого у него было в достатке. И вот, он сделал глоток из преподнесённой кружки.

Он очнулся уже в сырой темнице, будучи привязанным к стулу. Именно здесь ему и придётся провести ближайшее время, прежде чем сбежать.

— Где я?! Что происходит?! — начинает кричать юный герой. Ведь именно так и должен был вести себя человек в его ситуации. Вскоре раздался скрип металла, а затем вошёл высокий и статный человек в доспехах, капитан стражи по имени Леонард, как Кир сумел выяснить, а за ним тот самый придворный чародей в белой робе. Леонард подошёл к связанному герою и ударил его в живот, выбив дух из его лёгких.

— Ёбаный кретин. Надо было поступать так, как тебе приказала Её Высочество! — закричал капитан. Флер не имела ни сострадания, ни сочувствия. Она решила перестать разыгрывать из себя добрячку и открыть своё истинное лицо, послав навстречу посла злой воли.

Старик в белой мантии, видимо, зная, что должно начаться, ретировался за дверь. Затем пошёл первый удар правой рукой под рёбра. Второй удар левой пришёлся в лицо. Третьим капитан своим сабатоном пробил трещину в левой голени несчастного юнца. Четвёртый удар сломал ему два нижних левых ребра. Пятый прилетел в живот. Шестой разбил губу. Седьмой чуть ли не переломал челюсть пополам. Восьмой травмировал селезёнку. Девятым ударом мужчина задел печень. Десятый удар в лицо сбросил привязанного к стулу юношу на землю, где ещё десять раз капитан ударил его ногой в живот бронированными наголенниками. Затем, подняв стул назад, дабы легче было избивать юнца руками, он нанёс бедолаге 7 ударов в живот, и наконец-то он остановился, дав избитому целителю хоть какое-то время перевести дыхание. Боль была страшная, но после боли, что юноша перенёс от разума Клехии, подобное его уже не впечатляло. К тому же, даже несмотря на то, что бил его капитан тяжёлыми мифриловыми перчатками, ничего не угрожало жизни Кира. Леонард знал, как не убить свою жертву.

— Ч-что я вам… сделал?..

— Что ты сделал? Хе, да ты нихера не сделал, погань захалявная!

Последний удар вновь сбил стул с Киром на землю. А тем временем чародей всё же решил зайти в камеру.

— Может, хоть теперь ты поймёшь сотую часть боли, которую ты нанёс Её Высочеству — ехидно выговорил мучитель, не забыв под конец плюнуть на лицо связанному целителю. Он любил Флер, страстно и безумно. Именно поэтому он и был так взбешён.

— Д-двадцать восемь… Двадцать восемь ударов. Я… запомню это…

— Фу, какая мерзость. Я тебя сейчас…

— Довольно, что ты делаешь с объектом моих исследований?

— Ха, мне-то что?

Сразу после подошёл старик и залил в рот разбитого героя сильнодействующий наркотик розового цвета. Возможно, Кир смог бы обезвредить препарат, но ему не это было нужно. Он решил оставить всё на откуп своего организма.

— Когда-нибудь я очнусь, и тогда… — это и были последние слова в голове связанного и избитого целителя.

Больше Леонард не приходил, видимо из страха, что тот убьёт Кира, или, по крайней мере повредит ему мозг, и секрет восстановления будет утрачен, ему запретили к нему приближаться. Благодаря этому, здоровью падшего героя ничего не угрожало, лишь его разум помутнился. И вот, спустя месяц…

— НАРКОТА-А! ХОЧУ НАРКОТЫ-Ы! — именно в таком жалком состоянии и пребывал Кир. Его одолевала ломка, и уже несколько часов он кричал одно и то же в безумной надежде на облегчение. В одном из предыдущих припадков он вырвал все свои ногти, а сейчас отчаянно рвал волосы на затылке. Несмотря на это, правда, его тело было в приемлемом состоянии. Охране было приказано следить за ним, чтобы он не убил себя, а служанки тщательно отмывали его, дабы тот не умер от сепсиса, периодически подкармливали его и меняли медные утки. Ну а по вечерам и ночам, когда заканчивалась служба, к нему приходили желающие повысить предел уровня. За сексом, если конкретнее. Одной ночью это была одна из тех самых горничных с гостинцем в виде наркотиков, которыми она обильно обливала свою грудь, другой ночью — безумный содомит со своими друзьями, которому был интереснее процесс, нежели результат. На третий вообще пришла пара — мужчина и женщина. Один оприходовал бедного юнца сзади, вторая пристроилась ртом спереди. В тот раз, под конец содомит мало того, что удовлетворился задницей несчастного наркомана, так ещё и поцелуем насильственно забрал у спутницы семя. И так раз за разом. Женщины, мужчины — все хотели удовлетвориться безвольной куклой, да ещё и стать сильнее. И всех их по возможности Кир пытался исцелить.

И вот, в один не очень прекрасный для целителя день, в камеру зашли двое. Флер и тот самый придворный чародей. Принцесса даже не скрывала, как противно ей находиться в темнице.

— НАРКОТИКИ-И — потянулся сломленный Кир к ней. На этом слове его словарный запас и ограничился. Ошейник не давал ему даже шанса приблизиться к двери камеры. Он упал со своего стула и начал тянуться руками к Флер в надежде, что она даст ему очередную дозу, но та лишь безжалостно наступила ему на руку своим тяжёлым каблуком.

— Воистину мерзкая псина! И я ещё вынуждена присматривать за тобой после того, как ты поступил с отцом!

Выставив руку, она ожидала, что маг положит в неё заветный флакон, что тот и сделал.

— Не нужно так говорить — заявил он. Не пристало принцессе разбрасываться подобными высказываниями.

— Хочешь это? Тогда умоляй, псина — Флер знала, что ей всё равно придётся дать ему дозу. Без неё целитель отказывался выполнять свои прямые обязанности, как бы его не заставляли. Однако же, никто не мешал ей поиздеваться над несчастным. Он встал в собачью позу и начал лаять на потеху принцессе, а та лишь отвесила ему удар между ног. Он корчился от боли и шока, но при этом он скулил, продолжая играть свою роль собаки. В конце концов, даже в таком сломленном виде он понимал, что лишь так можно будет получить дозу. И отсрочку от очередной ломки.

— Какой умный пёсик. Держи, — выговорила жестокая женщина, выливая содержимое флакона прямо на землю. Кир, не имея никакой другой возможности раздобыть глоток фиолетовой жижи, начал лакать её прямо с грязного пола. И мало было унижений, так ещё и Флер наступила ему на голову. Ей нравилось ощущать своё превосходство над этим ничтожным человеком.

— За работу. Вылечи человека, а то больше ничего не получишь! Фу, какая мерзость. За мной.

Вылакав очередную дозу, Кир стал более послушным. И как только чародей снял с него ошейник, они все вместе пошли во внутренний двор. Именно туда и приводили всех, кто нуждался в лечении. Искалеченные солдаты, богатые инвалиды, неудачливые алхимики. В тот раз к разбитому герою-целителю привели алхимика по имени Валхида. Он лишился рук во время несчастного случая при эксперименте, взрыв был столь силён, что края его культяпок обуглились. Алхимия — раздел магии, позволяющий влиять на природу материи. Именно она поможет герою-целителю избавиться от оков, но не сейчас. В данный момент он мог лишь запомнить её одновременно с тем, как упал оземь от перенесённой боли.

Его жизнь, если это можно так назвать, в дальнейшем шла по всё тому же циклу. Вымученный сон, доза, принятие чужой боли, одиночество и повышение чьего-нибудь предела уровня под вечер. Раз за разом униженному герою требовалось терпеть побои, боль, ломку и изнасилования. Но вот, прошёл месяц, и тот самый день, когда разум героя наконец-то оставит оковы, в которые его заковал дурман, настал.

Флер опять вылила дозу на землю. На сей раз лишь пару капель. Ей хотелось, чтобы целитель страдал. И действительно, этих капелек не хватило на то, чтобы утолить его жажду. Вместо того чтобы спокойно пойти за ней лечить очередного калеку, он вышел из себя и потянулся к Флер. Та, в страхе и отвращении отпрыгнула от неадекватного наркомана, которого задержал прикованный к стене ошейник, чуть не сломав кадык Кира. В ярости, злобная принцесса бросила в него пустой флакон. «Как противно!» — выкрикнула Флер, взирая, как стекло, вместе с каплями крови ниспали на пол рядом с ненавистным ей разбитым юношей. И наконец, в этот самый миг, в последний раз проговаривая своё единственное слово, Кир взглянул в своё разбитое отражение и…

— Я — это я. Моё имя… Кир, — про себя сказал он, а в это время Флер с её сопровождающим уже чародеем уже уходили. Да, солдату пришлось бы подождать до завтра. Но он не дождётся. Отвращение, злоба и презрение заполонили голову целителя. Он смотрел ей в спину, и гримаса чистой ненависти была на неё направлена. Женщина, что отняла у него всё, что бросила его в аду, она за всё ответит ему.

— Я… отомщу тебе! — сказал он уже осознано. И эти слова донеслись до принцессы. Она в ужасе обернулась, но за решёткой была лишь бездушная кукла, смотрящая в никуда. Кир был не так глуп, чтобы раньше времени позволить своему главному врагу узнать, что он вернул свою волю.

— Что-то случилось, Ваше Высочество? — в недоумении спросил у неё чародей.

— Нет, ничего. Идём — она посчитала, что ей это показалось. И это будет её роковой ошибкой.

— Я хочу отмыться от этой противной вони! — жаловалась принцесса, рождая в голове мученика замысел сделать так, что Флер никогда уже не смогла бы отмыться от его запаха.

Он вновь обрёл себя. И ему нужна была информация. О себе, о темнице, о Леонарде. Начав с первого, он увидел свежую медную утку, так заботливо оставленную в его камере. Она была достаточно отполированной, дабы служить зеркалом. В следующий миг, правый глаз Кира загорелся ярким изумрудом.

Раса: человек

Имя: Кир

Класс: герой-целитель

Уровень: 34

Мана: 133/133

Физическая атака: 34

Физическая защита: 34

Магическая атака: 66

Сопротивление магии: 78

Скорость: 75

Общий показатель: 560

Навыки:

— Магия исцеления: 2-й круг

— Божественный меч: 4-й уровень

— Всеосязание: 4-й уровень

— Алхимия: 4-й круг

— Акселерация: 3-й уровень

— Собранность: 2-й уровень

Такой была его сила. Именно ради этого он и позволил забросить себя в тёмное подземелье. Когда он «уснул», то был лишь пятого уровня, и вот, тридцать четвёртый. Обычно для подобного нужен минимум десяток лет. Юноша взглянул на свои навыки. Он мог выбрать любые выученные из них, но лишь пять, помимо магии исцеления, он мог использовать одновременно, а если не уделять им должного внимания, примерно через месяц они исчезнут из его воспоминаний. Естественно, была возможность расширить вместимость своей головы, но на это ему нужно было время. И уровни. Но сейчас, набор был идеален. Он «помнил» навыки Клейхии, Валхиды, а остальные… Он был чересчур занят борьбой с зависимостью, чтобы ещё и осматривать их нефритовым глазом. Мастерство его божественного меча было слабее, нежели у Клейхии, но даже так Кир был уверен, что никогда не «забудет» эти техники. Приёмы подразумевали использование некоей восточной кривой полутораручной сабли, однако и на обычную они прекрасно лягут. Помимо этого в наборе были и всевозможные рукопашные приёмы, но целитель не был уверен, что готов пойти на такой риск. Всеосязание позволяло «читать» противника, тем самым ставя себя превыше любого дуэлянта и отрезая последнему возможность ударов в спину — ещё один навык мастера меча, который был герою жизненно необходим. Акселерация позволяла двигаться быстрее, превосходно закрывая брешь в виде ослабленного владения мечом. По сравнению с сильнейшей мечницей мира, конечно же. Собранность позволяла расширять сознание и осознавать реальность немного быстрее. Два последних навыка Кир приобрёл от неизвестных ему солдат, он их не выбирал, однако ему они очень пригодятся для побега. Возможно, Кир мог бы углубиться в них, возможно, заменит, но он ещё не решил, что с этим делать. Наконец, была ещё и алхимия. И сейчас она была крайне удачным решением, ведь…

— Пора начинать вечеринку! — радостно выкрикнул Кир и одним касанием руки растопил кованый ошейник. Затем он исцелил своё тело от побоев, остатков наркотиков и откровенно неприятных ощущений ниже спины. Да, мастерство исцеления поднялось, теперь Кир мог терпеть такую боль, от которой ранее бы просто упал без памяти. Естественно, сама она чудесным образом не исчезла, и ему всегда придётся с ней бороться. Таков был его путь. Кстати о боли, он мог исцелением и убивать, однако это отняло бы у него примерно двадцать пунктов маны. В лучшем случае он убил бы четверых-пятерых, а затем упал бы от изнеможения. Нет, ему нужен был меч, и меч острый, ведь он был один, а солдат в замке — сотни. Проблема состояла ещё и в том, что он был слаб. Физическая атака у него даже близко не подходила к норме в 60 у обычного вояки, что уж говорить о том, кто хочет на равных сражаться с элитными рыцарями. Нет. Он ещё раз возложил руку себе на грудь. И…

Потенциал развития:

Мана: 110 →116

Физическая атака: 50→53

Физическая защита: 50→53

Магическая атака: 106→111

Сопротивление магии: 126→132

Скорость: 120→126

Общий показатель: 560→591

Так-то лучше — подумал он, но одно дело — потенциал, а другое — то, с чем ему придётся иметь дело сейчас. Поэтому…

Мана: 110 →80

Физическая атака: 50→130

Физическая защита: 50→83

Магическая атака: 111→100

Сопротивление магии: 132→72

Скорость: 120→126

Общий показатель: 591

Его мускулы налились силой, а тело обрело гибкость и умения. Теперь настал час вернуть Флер долг. Кир ещё раз задумался, что если бы тогда он согласился исцелять людей, было бы всё иначе? Возможно даже, помня некоторые вещи о Флер из прошлой жизни, он мог бы с ней сблизиться. Но вряд ли это было возможно теперь. Он принял решение ещё месяц назад, а жертвовать свободой ради злобной, пускай и очень красивой, женщины он не хотел. Всё равно он решил сделать её своей, но уже на его условиях. Теперь у него было всё для мести. Сила, знания, а главное — мотивация.

Герой растопил замок своей камеры и вышел. Двое стражников, что караулили его, были не готовы к побегу пленника. Одного он убил через исцеление, другого же Кир упокоил, достав клинок из ножен первого и загнав в глотку второму. Держать в руках меч было настоящим счастьем, как осознавать, что он имел силу, с которой другим придётся считаться. Но каким же удивлением для Кира обернулся тот факт, что с трупа нельзя получить его опыт… По крайней мере не на данном этапе. Но времени было в обрез, нужно было действовать, а перво-наперво — спрятать трупы. Кир начал красться к месту своего назначения, скрываясь от патрулей, пока наконец он не нашёл офицерский кабинет, в котором некий неизвестный ему рыцарь занимался бумажной рутиной. И не успел последний опомниться, как целитель уничтожил его спинной мозг, навечно оставив в лежачем положении. Так было лучше — подумал Кир. Так он мог прочесть его воспоминания и узнать о солдатских повадках, о расписании патрулей и о местоположении главных мест замка. Помимо этого, он начал приготовления. Забрав у рыцаря его доспехи, переодевшись в них и переделав своё лицо по образу и подобию солдата, он добил его, дабы тот не мучился. Судя по полученным данным, ещё час примерно труп никто не обнаружит, что давало более чем достаточно времени на исполнение замыслов героя.

Кир вышел из тюремного крыла и направился к рыцарским корпусам. Не совсем то место, куда нужно идти в случае побега, но никто не заподозрит в нём сбежавшего заключённого, ведь он сменил своё лицо, а солдатские порядки были ещё свежи в его голове. Никто ничего не заподозрит. Его первоначальной целью была Флер, а уже потом побег с ней в охапку. И для этого у него как раз был план. Чтобы пробраться к принцессе, ему нужно было стать одним из элитной гвардии. И вот, он услышал тревогу. Звон колоколов, звук запирающихся ворот. Видимо, его побег обнаружили раньше, чем предполагалось. Но ничего, думал Кир, всё равно никто из солдат даже не представляет, какой силой он теперь владеет. Ему это как раз было на руку. Используя личину солдата, он пробрался в расположение капитана стражи.

— Разрешите доложить! Пленник сбежал, целитель на свободе! А ещё я несу важное послание для капитана Леонарда, — сказал он проходящим мимо рыцарям. Среди рыцарей была своя иерархия, и офицер, которым Кир и притворялся, был из простого народа, а значит менее значимым, нежели представители знатных дворянских родов. Но даже так, ему удалось убедить их пропустить его внутрь, якобы у него было важное послание для капитана. Он прошёл к нему в комнату, довольно изысканно обставленную, надо сказать.

— Ты кто такой, чего тебе надо? — недоумённо спросил рыцарь, не ждавший никаких докладов или депеш. В этот момент Леонард переодевал свои доспехи. Да, именно этого человека он и решил использовать, чтобы добраться до Флер. К тому же, у него был неоплаченный долг.

— Двадцать восемь ударов — вот и всё, что Кир сказал, прежде чем вытянуть руку в направлении ничего не подозревающего рыцаря.

— Да как он сбежал? Поганая псина! — Флер была раздражена и напугана. Она нервно ходила кругами, покусывая свой ноготь. Она подняла на ноги всю стражу, всех рыцарей. Паника одолевала её. Нет, ей не стоило бояться слабого целителя, но интуиция говорила ей совсем обратное. И вот, в помещение ворвался Леонард в сопровождении своих солдат, что волокли за собой беглеца.

— Мы захватили его — гордо проговорил капитан.

— Как обычно, ты отлично справился. Эта псина принесла столько хлопот — заявила Флер, успокаиваясь и возвращаясь к своему привычному горделивому состоянию. И в этот миг избитый беглец пытался что-то сказать, однако горло его разбито, лишь эликсир мог вылечить его. Дабы его утихомирить, капитан впечатал лицо беглеца в пол.

— Ваше Высочество, когда я схватил его, подонок рассказал мне кое-что, что нельзя было проигнорировать.

— Нельзя проигнорировать? Это о героях?

— Боюсь, я могу это произнести лишь в условиях максимальной конфиденциальности.

— Ну хорошо. Приди в мои покои, Леонард — на секунду задумавшись, ответила Флер.

— А падаль отправьте в подземелье, — добавила колдунья. Теперь целителя уволокут в темницу, где хорошо над ним «поработают». Естественно, убивать его никто не собирается, ведь он может быть ещё полезен.

— Так точно! — проговорил Леонард и жестом приказал двум своим рыцарям унести заключённого.

Леонард и Флер добрались до покоев последней. Обставлена она была наилучшим образом, а на изысканной мебели не было ни следа пыли. Всё как и полагалось крон-принцессе. Они были не одни, их сопровождали две служанки. Под полами их платьев скрывался целый арсенал оружия.

— Возможность войти в мои покои уже наивысшая из всех возможных наград, не так ли?

— Да, Ваше Высочество, я благодарен вам.

— Ну а теперь говори. Что сказала тебе псина?

— Да… — казалось бы, пытался начать доклад Леонард, однако в следующий же миг он достал меч, затем, двумя движениями, ударом и последующим пируэтом, убил в мгновение ока двух обученных служанок принцессы через обезглавливание. Сначала ту, что была от него по правую руку, а затем ту, что была слева. Эта техника требовала запредельной скорости и координации, не говоря уже о том, что полуторный меч тяготил руку солдата, по итогу чего серия получилась менее акцентированной, но не менее смертоносной.

— Вот она, сила мастера меча, Клейхии Крайлет. Великолепно, не правда ли?

— Кто ты?! Igni… — принцесса начала читать заклинание, однако было слишком поздно. Капитан сорвал с неё бархатное платье, а затем впечатал её затылком в сзади стоящую книжную полку. Отпускать он её был не намерен. А затем случилось немыслимое. Мана принцессы исчезла из её тела. Герой магии или нет, без неё она будет обычной слабой девочкой, и её уроки боевых искусств ей не помогут. Кир был значительно сильнее.

— Моя мана… нет! Леонард, что ты себе позволяешь?!

— Леонард? Ты меня имеешь ввиду? — задал риторический вопрос рыцарь, который не должен был обладать такими могучими силами. И уже через миг он простёр свою левую руку к лицу. Перед Флер предстало отвратительное зрелище, как голова капитана сначала потеряла форму, а затем приобрела вид того, кого она ни за что не ожидала увидеть.

— Гав-гав, твоя мерзкая вонючая псинка Кир пришла поиграться! Мне было без тебя та-ак одиноко, что только ради тебя я и сбежал, хозяюшка! Шутка! Ха-ха-ха-ха!

— Т-тогда кто был той шавк… Где Леонард?!

— А, так он занял моё место за те самые двадцать восемь ударов!

— Двадцать восе… — не успела Флер договорить вопрос, как Кир бросил её на землю.

— Пришло время отблагодарить тебя. За то что отравила меня, сделала своей собачонкой.

— Нет, постой, Кир! Я делала это ради твоего же блага! Без лекарств ты бы сломался, я пыталась как лучше! — проговаривала в панике принцесса. Флер пыталась и сейчас использовать свою харизму, заговорить героя-целителя в надежде, что он мало что помнил. Но её отчаянные потуги ничего не стоили.

— Да ну? Избиения, оскорбления, унижения, удары в мой бедный пах, близкое знакомство с твоими каблуками, а ещё каждая ночь, когда меня насиловали твои солдаты. Очень заботливо с твоей стороны, спасибо!

— Так ты всё помнишь?

— Ты превратила мою жизнь в ад. И теперь я тебе мщу. Просто, не правда ли?

— М-мстишь?

Затем Кир схватил Флер за руку. По пути в это место он придумал множество способов, как бы повеселиться с принцессой. И этот был самый простой из них.

— Я хочу сыграть с тобой в одну игру.

— И-игру?

Тут же другой рукой он взял и резко выломал ей указательный палец на левой руке. Боль заполнила её разум, она закричала что есть мочи, однако ни звука не пробралось за укреплённые стены. Ужаснее ситуации и придумать было нельзя. Она была наедине с наиболее ненавидящим её человеком в мире, а её крики никто не услышит.

— Может, почувствовав всё на себе, ты поймёшь, что же ты натворила?

— Ты хочешь денег?! Я дам их тебе! Силу! Статус! Женщин! Сколько хочешь! Пожалуйста! — умоляла Флер, но Кир был неумолим. Он и так знал чем, это закончится, он знал Флер слишком хорошо. Конечно, принцесса сдержит своё обещание, однако путь героя закончится, когда один из посланных ею убийц оставит в его глотке свой клинок, пока тот будет спать. Сломав ей ещё и средний палец, он усладил свои уши её воплем, а также чётко дал понять свою позицию.

— Думаешь, я поверю в эту чушь? Теперь я буду ломать тебе по одному пальцу. Сумеешь не заорать — ты выиграла. Моя месть закончится. Если же нет… — он её изнасилует, искалечит, сломит её эмоционально, сделает своей послушной игрушкой.

— Я… я поняла. Я согласна! Если я выдержу, ты…

— Да, я выполню своё обещание. В отличие от тебя, я их всегда выполняю. Ну что ж, приступим.

Он мигом доломал ей сразу три пальца на левой руке, а затем схватил за большой палец и намеренно грубо потащил к столу. Естественно, он сломался, но Флер действительно сумела не подать голоса. Стоны и всхлипы она сдержать не могла, но собрав волю в кулак сумела держать рот закрытым. Полпути уже было пройдено.

— Этот? Или этот? А может — да! — Кир в этот раз начал с мизинца. Еле сдерживаемые всхлипы были для него приятнее любой ангельской музыки. Затем жертвой пал безымянный палец, но прежде чем выломать его, юноша в маниакальном раже решил выдернуть ей оттуда её ухоженный ноготок. И даже тогда принцесса сумела сдержать крик. Но ничего, это ещё не всё, когда средний палец оказался сломан, Кир сказал ей:

— Я удивлён, ты продержалась, и остался всего один. У тебя стальная воля. Неужели я проиграл?

И в следующий же момент он решил из «доброты» исцелить пальцы Флер. Да, той же доброты, что показала ему она. Но не облегчение принесло ей заклинание, а ужас и отчаяние. Она не могла поверить в то, что её мучения только начинались, её самообладание дало огромную трещину.

— Начнём сначала?!

— Нечестно! Это нечестно, ты же ска… — она не успела договорить, ведь Кир тут же сломал ей указательный палец, заставив выдать крик агонии.

— Ой-ой, кажется, я выиграл, — игриво проговорил герой. А ведь он на самом деле планировал дать ей шанс. Примерно двадцать раз, и мана у него бы закончилась. Что бы он делал после этого? Мститель этого не знал, да и уже не было смысла об этом задумываться. Он сорвал с девушки остатки одежды и вновь исцелил её, но при этом своей же силой разорвал ахиллесовы сухожилия. Так, для профилактики. Затем он швырнул её на кровать, а сам же стал снимать с себя тяжеленную броню. Крепкую, надёжную, но громоздкую для того, кто не привык её носить. Конечно же, Флер знала, к чему всё идёт.

— Н-нет! Прости меня, не надо! Нет! — завопила Флер. Она попыталась встать, дабы сбежать, но её ноги подвели её.

— М-мои ноги…

— Бесполезно. Как тебе моя сила? Пора заниматься любовью!

— Нет! Я принцесса, королевская особа! Да чтобы я с таким быдлом!.. — затем Флер приложила все силы, чтобы уползти, но всё без толку. Униженный герой встал перед дочерью короля, перекрывая ей любой путь к побегу.

— Эх, какая жалость. Видимо, у меня даже не встаёт на тебя, свинья!

Но ничего, Кир мог через свою магию делать со своим телом практически что угодно. В том числе и поднять спящего солдата, чтобы потом смачно шлёпнуть им по лицу зазнавшейся принцессе. После столь оскорбительного жеста он направился к камину и достал оттуда кочергу. Чтобы сделать свои угрозы ещё более впечатляющими, он решил разогреть её в пламени костра.

— Я позволю тебе сделать выбор, Флер. Мой шест, или эта кочерга? Выбирай!

— А, ну, я…

— Отвечай скорее, а то через десять секунд я запихну оба! Десять, девять, восемь…

— Т-твой!.. Л-лучше… твой…

— Лучше, да? Я тебе не нравлюсь? Ну хорошо, заставлять не буду, используем это.

Раскалённая в огне камина кочерга уже сама по себе была довольно внушительна, а в руках безумца тем более.

— Я хочу ваш шест, мой господин! Умоляю! Дайте мне ваш крепкий мужественный член!

Всё это ужасно веселило героя, да только, возникла неувязочка.

— Ха-ха-ха-ха! Как хочешь, принцесса! Ой, а он-то уже упал. Эх, не возбуждаешь ты меня, свиноматка, и всё тут.

Нет, дело было вовсе не во внешности Флер, как раз с ней всё было превосходно. Дело в том, что она ему не нравилась как человек. Человек ужасный и подлый, смотря на её лицо, Кир не мог выбросить из головы те годы безжалостных унижений, которым она его подвергала. Обстоятельства позволяли не бояться эту женщину, однако и возбуждения она в юноше больше не вызывала. Но эти трудности не мешали ему играть с ней, как ей в своё время не мешало его жалкое состояние.

— Возбуди меня, или получишь это.

— Я… поняла!

Она сняла трусы и раздвинула ноги.

— П-прошу, дайте мне ваш шест!

— Нет, не впечатляет. Может, всё-таки обойдёмся кочергой?

— Т-тогда… Я покажу, как я ублажаю себя!

И ведь правда, это был наиболее эффективный выход из сложившейся ситуации. Смочив пальцы в своей слюне, захлёбываясь слезами, она начала дело. Постепенно её стоны становились всё слаще и слаще. Кир уже думал, что сможет банально посмеяться над её попытками его возбудить, что она сделает из себя посмешище и разобьёт всю свою гордость, но вместо этого, нагой герой почувствовал неоднозначные подвижки в районе своего паха. Ничего, его устраивал любой из вариантов.

— Ты извращенка, не правда ли?

Не имея ничего лучше в качестве ответа, Флер выдаёт:

— Д-да, я извращенка!

— Ну так возрадуйся, свиноматка, ты наконец-то завела меня. Пора наградить тебя. Жопой ко мне!

— Да, да! Сейчас!

Флер больше ничего не оставалось, кроме как задушить свою гордость и подчиниться.

— Я дам тебе то, что ты хочешь! — проговорил Кир, врываясь в девственное лоно принцессы. Недавно, для пущего эффекта, он увеличил свой агрегат, и теперь он вовсе не сочетался с четырнадцатилетним возрастом героя. Всё происходило на холодном каменном полу, не менее тёплом, чем сердце Флер. В один толчок, безо всяких прелюдий он вонзил свой член в вагину принцессы, и это не могло не дать нужного эффекта.

— БОЛЬНО! БОЛЬНО-О-О!!! НЕ НАДО-О!!!

— Надо! Чем тебе больнее, тем лучше мне! Я останавливаться не намерен! — воскликнул поглощённый местью целитель. Юноша ударил принцессу по заднице один раз, потом второй, потом третий. Он шлёпал её изо всех сил и одновременно насиловал, совершенно не думая о том, чтобы ей было хорошо. Нет, лишь боль она должна была получить. Кир, герой-целитель, никогда не хотел становиться тем человеком, которым он стал, но именно таким его сделали поступки Флер. Именно из-за неё он страдал, и заставит страдать её.

— Нет, нет! Больно, пожалуйста!

— Успокойся, свинья. А то будет хуже! — пригрозил Кир. Запах крови, секса, горелого от упавшей на него кочерги ковра — всё это заполнило комнату. Для целителя они были благовониями. И он этим наслаждался.

— Скоро уже пора заканчивать.

— Н-нет, не надо! Умоляю, только не внутрь!

— Внутрь? Отлично, именно туда я тебе и спущу!

— НЕТ! НЕ НАДО! ТОЛЬКО НЕ ТА-А-АК!

И вот, Кир кончил, Флер тоже умудрилась получить свою порцию удовольствия. Затем герой бросил свою мучительницу прямо на пол, а та, будучи не в силах унять дрожь, обмочилась прямо на плитку. Огонь страсти разгорелся в Кире, а вместе с ним вспыхнул и ковёр в углу.

— Ты — хорошая игрушечка, Флер.

Он поднял её за волосы и поставил перед зеркалом, давая последний шанс принцессе посмотреть на её лицо.

— Я сотру тебе память и переделаю лицо! Принцесса Флер погибнет!

— Нет! Нет! Нет! Нет!

— Я такой хороший! Даю шанс такой паскуде начать новую жизнь!

— НЕЕЕЕЕЕТ! — такими были последние слова принцессы. Отныне её не существует в этом мире.

— Великолепно! Вот, как оно! Достичь своей мести! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Маниакальный смех заполонил комнату, но разбушевавшееся пламя заставило героя прийти в себя. По-быстрому одевшись в сюрко капитана, он начал сгребать все ценности, пока ещё мог, не забыв «завернуть» ещё и свой главный, лежащий без сознания, трофей. Запеленав добро в скатерть, а также на скорую руку изменив одну из служанок, дабы её труп походил на принцессу, он взял Флер на плечо и выпрыгнул из окна замка. Падение с огромной высоты не сломало ему кости, да и тело принцессы он смог уберечь, ведь он заранее приготовился, однако после этого ему пришлось заново собирать разбросанные ценности. К счастью, нефритовый глаз помогал видеть в темноте ночи. В воспоминаниях принцессы были сведения о подземном ходе за город для королевской семьи, однако добраться туда с мешком драгоценностей и принцессой на руках было по меньшей мере затруднительно.

Теперь оставалось только сбежать. Кир снова натянул на себя лицо капитана стражи, что и позволило ему без проблем выйти за ворота замка. А на вопросы о женщине, он просто сказал, что решил повеселиться с какой-то дворянкой. Конечно, солдат-привратник не мог скрыть своего отвращения, когда почти что голый капитан тащил на себе громадный свёрток и какую-то женщину без сознания, предположительно, пьяную, но против старшего по званию идти он не отважился. По пути, зайдя в непримечательную городскую подворотню, Кир с помощью алхимии превратил сюрко Леонарда в удобную для себя одежду, а скатерть, в которую он укутал принцессу, стала для девушки ночным одеянием. И над мечом он тоже поколдовал. Полуторный меч Леонарда был слишком тяжёлым и малоподходящим для стиля божественного меча, поэтому, убрав лишний металл и перебалансировав его, на выходе он получил причудливую саблю с сужающимся остриём. Это могло грозить снижением прочности оружия, но это лишь значило, что потом Киру предстоит поиграть со свойствами металла. Но это будет позже. Преисполненный гордости за прекрасно сработавший план, герой пошёл в ближайшую гостиницу. Нужно было переждать ночь и запастись припасами. А ещё поприветствовать свою новую любимицу…

Кир подобрал прекрасную комнату с видом на обугленное окно королевского замка. Он был горд проделанной работой. Покои полностью сгорели, унеся за собой любую возможность магией воссоздать произошедшие события. Он совершил немыслимое, убил обожаемую принцессу. Хотя нет, не он — Леонард. Капитан, который за нанесённое Киру оскорбление теперь прозябал в темнице.

— Проклятие, забыл убить его — подумал герой. Конечно, он заранее позаботился о том, чтобы подмена не вскрылась, лишив жертву дара речи, в придачу, так сильно испортив его нервную систему, что тот даже письменное перо удержать больше не смог бы. Лишь эликсир мог вылечить мерзавца. Тогда он мог лишь надеяться, что кто-нибудь убьёт его раньше, чем вскроется то, что восстановленный из углей труп принадлежал вовсе не Флер. Была, конечно, возможность проникнуть в замок самому, но подобное слишком многим грозило. Охрана была на ушах. Либо же тот мог уйти как можно дальше из города к тому моменту. В любом случае, с последствиями он мог разобраться позже. Сейчас у него были другие цели. Маг-целитель подошёл к зеркалу, и оттуда на него взирал уже не юноша, но муж. Да, он решил, что сменить лицо, а также добавить себе немного лет будет хорошей идеей. Примерно так он бы и выглядел в свои 19. С некоторыми корректировками, дабы никто не узнал его в лицо, но достаточно похоже. А ещё…

— Ну разве я не очарователен? — сам себе задал риторический вопрос молодой человек и присел на стул рядом со спящей красавицей.

Что же делать дальше? — размышлял герой. Для начала, он продолжит свою месть. Буллет и Блейд имели перед ним немалый долг за своё «проявление любви» к герою. По крайней мере Буллет. Психопат оправдывал свои регулярные изнасилования этим. Блейд же была безответно влюблена во Флер, за что и отрывалась на том, кто был к ней ближе всего. В качестве раба-наркомана, но всё же. Затем он хотел встретиться с королевой демонов. Узнать, что же она так рьяно стремилась защитить. Её улыбка даже сейчас не покидала его головы. Любопытство вело целителя, либо же нечто большее, он не знал. И, тем не менее, тот раздумывал о том, чтобы прекратить бессмысленную войну с её помощью, если получится заручиться поддержкой крылатой девушки. И, наконец, третей целью было…

— Я должен стать сильнее. Как можно сильнее, чтобы никто не мог меня одолеть — проговорил Кир и выставил правую руку ввысь, смотря на свою слабо выделяющуюся отметку героя на обратной стороне ладони. Он сжал кулак, представляя как в нём помещается целый мир. Тяготы подземелья сделали его сильнее, но монарх королевства Джеорал всё ещё превосходил героя по силе. Магу-целителю крайне повезло, что в момент всего произошедшего тот отсутствовал в городе. Да что там, в открытом бою он мог победить одного, максимум двух элитных рыцарей в честном бою. Крайне высокий показатель для вольного воина, но отвратительный для того, кто намерен объявить войну практически целому миру. В одиночку такой путь не пройти. И только он подумал о ней, как принцесса с новым лицом наконец-то начала просыпаться. По лицу видно было, насколько та чувствовала себя потерянно. Он переделал её мордашку. Изумрудные ядовитые глаза изменились, окрасившись в чистую голубизну. Немного изменилась форма носа, губы стали чуть потолще, да и разрез глаз стал шире. Самую малость, но этого всего было достаточно, чтобы девушка выглядела как иной человек.

— Г-где я? — спросила растерянная принцесса. Она ничего не помнила, и лишь рыжеволосый молодой человек был рядом с ней. Тот сковал её тело в страстном объятии и сказал:

— Слава богам, ты очнулась.

Смущённая девушка оттолкнула от себя незнакомого ей парня. Озадаченность и непонимание — их чувствовала она и изображал он.

— Ты меня не помнишь?

— Н-нет. Кто ты? Кто… я?

— Тебя зовут Фрея. Моя прислужница. Неужели ты ничего не помнишь? Мы ведь ещё недавно клялись друг другу в вечной любви!

Всеми силами герой старался не рассмеяться. Он коснулся своей ладонью её шеи. Фрея. Он практически на ходу придумал девушке новое имя. Сейчас же он внушал ей любовь к себе. Как убеждением, так и магией.

— Мы… с тобой?

— Да. Тебя одолел жар, ты упала в обморок. Ещё и память потеряла. Моя бедная Фрея…

— Я… Фрея… — удостоверилась девушка. Успех. Герой магии, крон-принцесса Джеорала умерла и переродилась как Фрея. Слабовольная девушка, которая пойдёт на всё ради того, кто предстал перед ней в час растерянности.

— Быть может, если мы займёмся соитием, ты вспомнишь? Попробуй начать как обычно.

— Обычно?

— Да. «Наградите свою шлюшку, дайте мне ваш великолепный шест».

— Серьёзно? Я должна это?..

— Но ведь ты всегда так делала.

— Н-на… Наградите свою шлюшку. Дайте мне ваш… великолепный шест.

— Прекрасно. Ты его получишь!

Больше слов было не нужно. Они предались страсти, настоящей, не запятнанной злобой и жаждой мести. В этот раз герой был более бережен к своей новой спутнице. Он старался найти в огромной библиотеке своих новых знаний способы, как угодить женщине, как сделать ей приятно. И как наконец-то ощутить спокойное блаженство на себе. Теперь ничто не мешало ему наслаждаться телом Фреи. Флер мертва, злобная женщина спит вечным сном внутри девушки, совершенно не тревожа и так расколотый разум юного героя. Он чувствовал близость, тепло телесное и душевное, когда думал, что уже никогда не почувствует их. Даже сомнения отступили. На этот раз всё обходится без боли, без страха, лишь чистое удовольствие несло их вместе к пику. Первый раз, второй, третий, четвёртый и, наконец, они выдохлись. Но эта усталость была им приятна. Кир лежал на животе и улыбался, искренне, его разум не отягощало зло. Они были словно муж и жена в счастливом браке. Кто знает — думал Кир, может, когда-нибудь он воспользуется таким шансом. Наконец Фрея повернулась к нему и сплела с ним пальцы. Она была готова говорить.

— Мои воспоминания так и не вернулись, но я чувствую, как ты важен мне. Но как… твоё имя?

— Моё имя Киргот. Никогда больше не забывай его.

— Киргот. Твой запах мне так нравится.

Девушка смаковала его имя, а тот обнял её. Оскал коснулся губ юноши. Да, слабый калека-целитель Кир умер. Его место занял Киргот, сильный человек, что будет добиваться своего, чего бы это ему не стоило. Ему нужно было сильное, звучное имя. Как и для Фреи, он использовал первое же, что пришло на ум, лишь дополнительный слог прицепился к старому имени, но его всё устраивало. Киргот собирался переделать свою жизнь так, как вздумается ему. Он намерен был стать сильнейшим магом-целителем мира.

Весь дальнейший день они готовились к отбытию. Они по-быстрому продали скупщикам золотые побрякушки из покоев ныне «покойной» Флер и пошли на рынок. Им предстояло закупиться всем, чем только можно для дальнейшего путешествия. Сумки, провизия, факела, палатки, приспособления для элементарной готовки, гигиенические приспособления, крепкая одежда, непромокающие плащи — всё это город мог предложить им. За разумную плату, разумеется. А платить Кирготу было чем. По пути он болтал с Фреей, рассказывал ей о мире, о городе, о всевозможных мелочах. О том, что он, якобы, принц с далёкой восточной страны, и сейчас они вместе путешествуют, дабы спасти этот мир. По крайней мере, последнее было правдой.

Под конец, они были полностью экипированы и готовы ко всему. Киргот в своей новой кожаной броне и с саблей на поясе был мало чем отличим от одного из тысячей таких же авантюристов. На плече он держал мешок со всевозможной весомой утварью. Фрея же в своём новом расшитом красивыми узорами на рукавах носком льняном платье была скрыта под плащом, герой не хотел, чтобы её волосы бросились кому-нибудь в глаза. Слишком уж заметно они выделялись, да и лицо девушки тот не так уж сильно изменил. Именно такой он хотел видеть свою новую рабыню, и ради этого готов был пойти на такой шаг. Всё равно ей в нём париться, а не ему. И не только это эту ношу он отдал девушке, на спине бывшей принцессы тяготел ещё и тяжёлый кожаный рюкзак.

По пути к городским воротам, им на глаза попались объявления о розыске. За голову Леонарда корона предлагала целых восемьсот золотых монет. Это был не первый раз, когда Киргот увидел портрет капитана, но именно там собралась небольшая толпа сочувствующих. Герой лишь молча улыбался увиденному.

— Какой ужас творится, лорд Киргот, — высказала Фрея, даже не понимая, что именно за её смерть предлагают награду. Целитель посчитал, что раз уж он якобы принц, будет не лишним попросить её называть его лордом.

— Ха-ха, идём.

Он был готов уйти из города как можно скорее, однако ушей пары путешественников достигло имя.

— Леди Норн… Поскорее возвращайтесь, утешьте нашего короля.

От одного её упоминания оба героя, магии и исцеления, вздрогнули. Киргот помнил её безжалостно проницательную натуру, как она раскрыла факт его пробуждения в первом мире. Фрея же могла лишь догадываться, чем это имя затронуло её до глубины души. Старые воспоминания, даже будучи подавленными, не давали ей покоя. Но до неё он собирался добраться позже. Сейчас же надо было покинуть город. Киргот прибавил ходу, а вот Фрее пришлось догонять.

— Подождите, пожалуйста — выкрикнула она вслед, но целитель лишь шёл дальше, в будущее.

Киргот и Фрея, герои, по разным причинам отринушие свои прошлые личины, наконец-то покинули безымянный город. Казалось бы, им предстоял немалый путь, однако повозкой целитель воспользоваться не решился. Именно он был главным, и он рассудил, что это будет не самой удачной затеей — путешествовать в закрытой пассажирской повозке в сопровождении стражи. Мало того, что будет негде развернуться и развлечься с любимицей, так ещё и леса предоставляли отличные возможности для тренировок. На пропускном пункте проблем не возникло, ведь Киргот совсем не выглядел, как разыскиваемый Леонард.

— Фрея, смотри не потеряй ничего, это важно.

— Да, лорд Киргот.

Киргот. Герой до сих пор не привык к своему имени. Только через пять секунд до него дошло, что она именно к нему обращалась. У него будет ещё много времени, дабы стать к нему привычнее. А пока что целитель нёс на себе мешок с тяжёлой утварью, в то время как девушка-маг тащила на себе большой кожаный рюкзак. Они сполна запаслись чистой питьевой водой и провизией, сменной одеждой, спальным мешком, скатертью и посудой для готовки в диких условиях. Поэтому, уйти налегке не удалось. Герой справедливо рассудил, что если дать себе поблажку, если не запастись ресурсами в достаточных объёмах, то очень скоро можно об этом пожалеть. Они так и не закупились зачарованными предметами, это была бы лишь трата денег на то, что Киргот собирался создать самостоятельно с помощью алхимии. Конечно, ему потребуется время и ресурсы, но пока Фрея спала, тот успел с помощью уголька из камина укрепить свою саблю, изменив состав таким образом, чтобы твёрдые гранулы, богатые углеродом, соседствовали с мягкими, низкоуглеродистыми. Таким образом, даже без мифрила и адамантия получилось достойное оружие, которое сможет и держать заточку, и не треснет при отражении атак. Для юного героя не было проблемой починить оружие без кузни, да даже точильные камни ему были не нужны, но в разгар боя на такое времени не будет. На секунду он задумался о латах, но тут же решил, что, даже не смотря на выдающиеся защитные свойства, долгие путешествия в них будет совершать только глупец, а путь предстоит долгий, и одним переходом в другой город всё не ограничится. На всё про всё ушла целая половина денежного запаса. Киргот уверенно шёл вперёд, но то же самое про Фрею не скажешь.

— Постойте… Лорд Киргот, мне… тяжело.

Фрея не могла совладать со своей ношей. Конечно, её физические показатели должны были бы позволить ей без проблем передвигаться. И всё же, нефритовый глаз не мог дать информации о тонусе мышц человека. Быть может, Фрее банально не хватало в своей жизни движения? А может это магия Киргота в ту самую ночь так на ней сказалась? В любом случае, он был намерен привести её в форму.

— Ты сможешь Фрея, я же знаю тебя.

— Простите, это слишком тяжело.

— Пойми, если ты не сможешь справиться, и свалишься на поле боя, то я не знаю, смогу ли я тебя защитить. Просто постарайся, и тебе станет легче.

— Хорошо. Я постараюсь. Ради вас, мой лорд.

И вот, с приливом энтузиазма, Фрея начала перебирать ногами уже как положено. И даже если заряд бодрости покинет её, целитель всегда мог взять на себя её усталость и боль в мышцах. А уж к концу пути, это и вовсе не понадобится — он надеялся.

— Скажите, а зачем мы идём в Раналиту?

— А это затем, что нам нужен кто-нибудь в авангард. Если мы хотим принести мир в эти земли, нам нужны союзники.

— Угу. А там же есть приключенцы? Мы можем привлечь их к праведному делу?

— Нет, с приключенцами мы иметь дело не будем. Расскажу тебе позже, когда дойдём.

На самом деле цель Киргота заключается в рынке рабов. Шестдесят процентов всей работорговли Джеорала располагалась там, куда они идут. Туда свозят всех пленённых нелюдей, там платят хорошие деньги за налёты на их поселения, похищения и порабощение, особенно за женщин и детей. Герой не питал надежд касательно своей праведности, однако он понимал, что с ним рабу хотя бы будет лучше, чем в подвале богатого садиста. Из архива украденных воспоминаний он также оценил и риски. Часто рабов держат в ужасных условиях, настолько, что они умирают вскоре после покупки. Они могут проявлять враждебность, если не подчинить их истинным именем, да и таланты — дело удачи. И хотя к более дорогим рабам часто прилагался свиток опознания, Кирготу таковой не требовался. Вопрос здоровья решался магией, оставался только вопрос силы, выносливости и ловкости.

Даже погрузившись в раздумья, Киргот не забывал периодически срывать кое-какие дикие травы и грибы. Из них можно будет приготовить зелья. Как для собственного использования, так и для продажи. Шла пара довольно быстро, и своего назначения они смогли бы достигнуть через два привала.

— А зачем вы собираете это? — поинтересовалась Фрея у своего господина.

— А это наши деньги.

— В каком смысле?

— Всё просто. Из этого я сварю зелья и продам их. А уж моя магия сделает их крайне ценными.

Фрея теперь смотрела на него взглядом, полным уважения, на что тот лишь ответил ей горькой улыбкой. Алхимия — сильное искусство. Его вполне можно использовать как боевую силу, но она проигрывала на фоне других способностей целителя, и оставалось лишь использовать её для утилитарных целей. Да и можно было назваться алхимиком, дабы отвести подозрения. Главное — не начать синтезировать золото при этом, иначе именно ненужное внимание он и начнёт к себе привлекать. Хотя металл можно продать, монет для безопасных транзакций без подозрений герой чеканить не мог.

— Мы всё продадим, когда будем в городе!

— Уж с тобой-то точно всё продастся — подколол девушку Киргот.

Но это была правда. Сам он был довольно неприметным, так что покупателей привлечь ему будет сложнее, нежели прекрасной девице с очаровательной улыбкой. Красота — это оружие. Однако, Раналита — город опасный, так что подвергать там опасности свою — СВОЮ — игрушку Киргот был не намерен.

Ещё два часа они безостановочно шли, пока солнце не подошло к закату и герои не решили обустроить привал у реки. Киргот показывал своей спутнице, как обращаться с лагерными принадлежностями в общих чертах, пока та старательно запоминала. А после этого она уже всё понимала. Девушка была сообразительна, и в дальнейшем сможет без проблем обустроить или свернуть лагерь. А пока герои раскладывали утварь, целитель учуял движение маны. Повернувшись к его источнику, тот увидел небольшого рогатого кролика. Он достал из кармашка купленный на сдачу метательный ножик и поразил животинку прямо в лоб украденной у какого-то безымянного солдата техникой безоборотного метания. Ушастый лишь негромко пропищал и испустил дух.

— Смотри, Фрея, у нас будет мясо на обед.

— Но разве вы не говорили мне, что чудовищ есть нельзя?

И правда, чудовища, в отличие от обычных животных, для человека ядовиты. Если попытаться съесть их мясо, отделаешься минимум рвотой. Однако и на это в безмерной кладези знаний Киргота нашёлся ответ. Знание это было ещё из прошлой жизни, и оно включало в себя методы, как можно обезвредить яд, а также извлечь гораздо большую пользу, нежели от обычного животного мяса.

— Не бойся, нам ничего не грозит. К тому же, это сделает нас сильнее.

Дело в том, что если особым образом обработать мясо чудовища, то оно отдаст съевшему часть своих генов. Конечно, обычно все гены оказываются под кустами или в канализации, но если умело использовать магию, они безопасно встроятся в тело, навсегда усиливая определённую характеристику.

— Ха-ха-ха, смотри — Киргот надрезал шкурку кролика, взял его одной рукой за уши, а другой сорвал его меховой покров. Он и раньше так делал. Когда «герои» потехи ради оставляли его без еды, он уходил в лес и искал себе пропитание. И как же он был благодарен, что в его воспоминаниях был метод приготовления чудовищ. Поразительно, как его создатель дошёл до этого без нефритовых глаз, оставив после себя целую кипу записей. И что тогда он мог подбирать конкретные гены, что сейчас он намеревался так поступить. Слив кровь с ядом и нейтрализовав остатки своей магией, герой начал нарезать тушку.

— Скоро, Фрея, мы с тобой поужинаем — заявил изобретательный герой. Протерев нож, Киргот решил отрезать для начала мясо с бедра. Именно оно было наиболее вкусным, и именно эта часть отправилась на решётку над костром, предварительно будучи посыпанной специями. Но после этого выбросить остальную тушку было бы расточительством, поэтому тот решил засушить мясо и сохранить его для будущего употребления. Под костром оно бы сушилось целый день, поэтому герой решил пустить в ход магию исцеления с целью убрать всю влагу из мяса. Волшебство Киргота было крайне удобным средством во всех условиях. Наконец, настало время подавать ужин. Герой вытащил из рюкзака немного хлеба, томатов, сыра, капусты, и затем, достав мясо с решётки, собрал всё в два не очень изысканных на вид бутерброда. И это не всё, что мог предложить целитель себе и своей спутнице. Дополнительно он приготовил из свежих трав и корешков чай, предварительно засушив их тем же способом, что и мясо. И вот, наконец-то он подал своё произведение кулинарного искусства Фрее.

— Поверить не могу, что вы столько умеете.

— Что ж, я на многое способен, привыкай.

— Но как же яд? И как это есть? У нас есть столовые приборы? — задавала вопрос за вопросом девушка. Как-никак, девушка до недавнего момента была принцессой, поэтому ей было в новинку видеть обычный бутерброд, который едят руками. Она в недоумении, хотя аппетитный запах лишь распалял её голод.

— Берёшь руками и откусываешь. Вот так — сказал Киргот и откусил кусок, давая пример своей служанке. Изначально их тёмный хлеб был слишком чёрствым, чтобы есть его с удовольствием, однако жир с мяса размягчил его. Множество эпитетов были применимы к тому, что получилось, но если выбирать один, то он будет звучать как «вкусно».

— Это так… вульгарно. Но я попробую.

Фрея наконец-то решила откусить кусочек, и какое же было её удивление понять, что мало того что её живот не начал болеть, так и эта «вульгарная» еда ласкала её язык как ничто другое. Она начала откусывать понемногу и других краёв, словно любопытная животинка.

— Знала бы я, что можно такое сделать из этого…

— Я тебе не королевский повар, но как сделать вкусную еду в походе — знаю.

— Мне так жаль, что я забыла, как вы готовите. Я — ужасная служанка. Поскорее бы всё вспомнить — с ноткой грусти проговорила Фрея. Нет, вспоминать было нечего, и Киргот это знал. Но в то же время решил не думать об этом и дал спутнице важный совет.

— Только ты не ешь чудовищ, не прошедших через мои руки. А то будет плохо.

Яд из чудовищ действительно нельзя было убрать, просто зажарив или сварив их туши. Для этого требовались чрезвычайно сложные магические манипуляции, потому многие и рассудили, что овчинка выделки не стоит. Что же до Киргота, то тот решил проверить показатели своей последовательницы, чтобы обнаружить, что её показатель физической атаки вырос на 2. Он и она стали немножечко сильнее, если упрощать. Прибавка небольшая, но это было далеко не последнее чудище, что они съедят. Запивали жирную трапезу они травяным чаем, что должен был успокоить нервы и настроить на хороший сон. Но Киргот ещё имел неизрасходованную энергию, которую стремился выплеснуть.

— Фрея, помой руки, расстилай спальный мешок и жди меня. Голая.

Ну а пока девушка готовилась принять своего господина, тот решил воспользоваться моментом, чтобы расставить благовония против диких тварей. Для этого требовались далеко не самые дешёвые свечи, однако герой был готов сделать эту жертву ради своей безопасности. И удовольствия. Он подошёл к палатке и начал снимать свою одежду. Наплечники, жилет, рубаха — всё это можно было снять и надеть за пару минут максимум. Ещё одно преимущество отказа от лат. Но подобные размышления могли и подождать.

— На колени, Фрея.

— Хорошо, мой лорд. Эм… Н-награ…

— Нет! Просто бери в рот и начинай сосать — в первый раз Киргот решил попробовать заставить Фрею грязно выражаться, ведь многие из тех, чьи воспоминания он хранил в голове, находили это возбуждающим. Однако, лишняя болтовня лишь утомляла его, отвлекая от непосредственного процесса. На этот раз он хотел испробовать рот Фреи.

— Как прикажете — говорит девушка, но после ей потребовалась ещё пара секунд, чтобы понять, как ей подойти к процессу. Шест героя уже был готов к обхаживанию, и девушка начала. Высунув язык, она начала понемногу лизать головку. Медленно, неуклюже, зато с чувством. Это был довольно любопытный опыт для целителя. Служанки, что подобным образом обхаживали героя в замке, знали толк в таких утехах. Опыта им было не занимать. Фрее же приходилось учиться с нуля.

— Попробуй нарастить темп, Фрея. И бери поглубже.

Затем Киргот взял её одной рукой за затылок и начал вести её. Не очень глубоко, не очень быстро. В том ритме, в котором ему не было скучно, а ей — больно. Затем, спустя полминуты такого действа, рассудив, что девушке нужно будет больше практики, молодой человек решил отпустить её и перейти к следующему шагу.

— Ляг и раздвинь ноги.

Так она и поступила, без лишних слов. На её лице был явный румянец, а голубые глаза не отрывались от объекта её вожделения. Опустившись за ней, он вошёл в её узкую пещерку, а вместе с тем приложил ладонь к её щеке. Он не мог понять, что им движет? Ни месть, ни дикая страсть уже были над ним не властны, однако в его груди зарождалось новое чувство к этой женщине. Женщина, что раньше была объектом ненависти, теперь будоражила его сердце. Он осознавал, что в будущем память ради мести придётся ей вернуть, дабы она прочувствовала тяжесть своего унижения, что добрая Фрея исчезнет, но в данный момент мужчина не хотел об этом задумываться. Подавив противоречивые чувства, он продолжил заниматься с ней любовью, наслаждаясь музыкой её стонов. В обычной миссионерской позе они провели около полутора минут. И так бы они продолжали и дальше, однако трава под походной простынёй оставила неприятные следы на его коленях и на её ягодицах.

— Довольно — сказал Киргот и, встав, приподнял на руках свою спутницу. При побеге он накачал свои мускулы такой силой, словно бы всю жизнь только и занимался тренировками. Поэтому удерживать слегка пухлую юную девушку для него было совсем не сложно. Та, в свою очередь, обхватила шею своего господина. Так она чувствовала себя как за каменной стеной. Так они и провели следующие три минуты неспешной страсти.

— Мой лорд!.. Мой лорд!.. Киргот… Я уже скоро…

Ему не требовалось, чтобы она продолжала. Он и сам был на подходе и, ускорив темп, сладкие стоны под ухом Киргота стали только громче. И вот, наконец-то взаимная кульминация. Не вытаскивая меч из ножен, герой опустился на колени, чтобы дабы уложить свою принцессу, и лишь потом немного отстранился, дабы лечь рядом с ней под одно одеяло.

— Спасибо, лорд Киргот — поблагодарила Фрея Киргота за его нежную заботу. Но тот ничего не ответил. Мысли героя были направлены в прошлое и будущее. И хоть сейчас юноша чувствовал себя отлично, предстоящий сон не сулил ему ничего приятного…

Киргот не мог нормально спать. Хотя усталость от бессонной ночи, сделала своё дело, и герой быстро ушёл в царство забвения, приятными его сновидения назвать было невозможно. Он снова вернулся в прошлый мир. В качестве безмолвного наблюдателя он взирал на то, как Флер, Буллет и Блейд отбивались от стаи чудовищных чёрных тигров, прикрываемых летающими рогатыми демонами. Ничего удивительного, что на героев напали, в конце-то концов, это была их территория. Буллет подавлял их огнём из серебряной пушки Татлам, да так ловко, что каждый выстрел знаменовал гибель горгульи, а Блейд, намеренно походившая на прекрасного молодого человека, разила легендарным клинком Рагнарёк кошек, чья шкура не уступала по прочности мифрилу, дабы ни одна из них не достала её обожаемую Флер. Монстры, однако, давили героев числом, и когда преимущество спасителей человечества оказалось под угрозой, Флер решила действовать решительно.

— Ко мне, друзья! Absoluta virtute contereret electos meos! — сказала принцесса, подозвав двух героев к себе за спину. Колдунья произнесла слова Абсолюта, заклинания шестого круга магии. Вокруг героев образовалась всеразрушающая голубая сфера из чистой энергии, которая не оставила чудищам и шанса. Мана развеялась, и вокруг ока волшебной бури образовалась огромная дымящаяся воронка.

— Ну принцесса, ну ты и молодец со своей магией! — начала Блейд.

— Твои навыки обращения с мечом ничуть не менее поразительны, — ответила Флер. Только один человек мог бы издалека распознать её лесть, если бы не находился под дурманом.

— Эй, а меня ты не похвалишь? — спросил Буллет. Он хотел одобрения принцессы.

— Твои заряды всегда разят точно в цель, Буллет.

— Хе! — ухмыльнулся великан. Он получил то, что хотел. Если на что-то Флер была не скупа, так это на лесть.

И вот, на сцену вышел четвёртый герой. Жалкий и беспомощный Кир, абсолютно потерянный для мира, он выговаривал лишь одно слово.

— Н-нарк-кот-та… Н-на…

— Ты бы хоть попробовал сражаться, — укоризненно заявила Флер. Какая ирония, ведь это из-за неё он пал до такого печального состояния, ведь именно она приказала чародею подсадить его на дурман. Она даже не догадывалась, что он бы с радостью за неё сражался, стоило только дать ему ещё один шанс.

— Н-н-наркот…т…

— Бесполезная вонючая псина!

— Ну хватит, Кир отлично справляется. Его исцеление нам всегда пригождается, — сказал Буллет. Он ни разу не пытался заступиться за бедного целителя. Вся его «забота» ограничивалась такими недолгими пререканиями и самоличными издевательствами над беспомощным наркоманом.

— Не притворяйся, из нас именно ты обращаешься с ним хуже всех, — сделала выпад в сторону темнокожего гиганта Флер. Даже она понимала, каким же отвратительным человеком был темнокожий канонир.

— То-то же. На месте говнюка я бы уже давно разгрызла себе вены — издевательским голосом добавила Блейд.

— Ну хватит вам, я же забочусь о нём! — парировал Буллет. Однако, героям совершенно не было дела до того, как кто изголялся над беззащитным целителем. Для них весь этот разговор был лишь поводом от души посмеяться.

— Нар…к-к-кота-а…

Больше разбитый герой ничего выговорить не мог. Ему только и оставалось, что следовать за своими мучителями. Кир еле-еле перебирал ногами, и Блейд приходилось подгонять его пинками. К его ошейнику не крепилась цепь, однако он был прикован гораздо более прочными кандалами. Зависимость — вот что не давало ему сбежать от «героев», а затуманенный ею разум никогда бы не догадался о суициде, кроме как при ужасной ломке. Именно она держала его около этих ужасных людей.

Группа «спасителей мира», после долгого дня ходьбы устроила привал. Они развернули четыре палатки, одну из которых любезно каждый расставил Буллет. Кир жил лишь ради прихотей его тюремщиков. Они не видели в нём человека, о нет. Люди имеют интересное свойство — сами того не осознавая, они желают сохранять целое и доламывать повреждённое. Кир для них был именно поломанной игрушкой, которую каждый использовал так, как хотел.

Наконец-то настало время передышки. Буллет, как опытный охотник, собирал дары леса и ловил рыбу. Мечница, в свою очередь, расставляла палатки. А в это самое время прерывистое дыхание раздавалось в палатке Флер. В очередной раз нагой Кир изображал из себя собаку ей на потеху. Всё ради заветного флакончика, что она держала между ног.

— Можно, — сказала принцесса, позволив псу двигаться. Но когда тот уже готов был схватить столь желанный сосуд, она прервала его другим словом.

— Стоять! — выкрикнула жестокая женщина. Она подняла прозрачную бутылочку над землёй специально, чтобы помучить бедного парня.

— Какая мерзопакостная псинка! Но ничего, я дам тебе твою «наркоту» — сказала Флер своему рабу, смачивая пересохшие губы. Её возбуждала его жалкая натура, возвышение над столь ничтожным созданием распаляло как её эго, так и пламя страсти в теле принцессы. Кир не был интересен ей как полноценный мужчина, для неё он никогда им и не был. Зато вот секс-игрушкой он был лучше некуда. Движимая своим желанием, она раздвинула ноги и вылила содержимое флакончика с дурманом на свою промежность. Словно масло для собаки.

— Как обычно, пёсик… Стой, — сказала бессердечная принцесса. Она думала сразу спустить питомца с невидимого поводка, но решила сначала хорошенько растереть одурманивающее зелье, не забыв ещё и слизать остатки со своих пальцев. Пара капель ничего бы не сделала ей, лишь распалила бы тело Флер ещё сильнее. И только когда всё было готово, она дала приказ.

— Начинай.

И он начал. С упорством, что неведомо здоровому человеку, Кир начал собирать на своём языке капли сладкого наркотика. Он не жалел языка в попытках не оставить ни капли в лоне злополучной ведьмы. Та же, в свою очередь, реагировала на потуги своего пса громкими стонами, криками и, наконец, оргазмом.

— Фух… Даже пса можно использовать с пользой. Минутку, а это что? — с гневом в интонации спросила Флер. Ответа не последовало, однако ей он и не требовался, чтобы видеть, как отреагировал Кир на эту близость. Ведомая жгучим презрением, она наступила на то, что на неё возвышалось.

— Ты, быдло, посмел возбуждаться на меня, крон-принцессу величайшего королевства мира?

Удар.

— Кастрировать своих…

Второй удар

— Питомцев — это…

Третий.

— Обязанность хозяев!

Четвёртый!

— Вот сейчас и займёмся!

Пятый удар. Пять ударов в пах пришлось вытерпеть юноше, прежде чем Флер придумала другой способ его помучить. Взяв из сумки очередной флакон, она вылила его содержимое прямо на стоячий кол уничтоженного целителя. Ей хотелось видеть, как глупое тело будет пытаться достать туда.

— Божечки, не получается? Но ничего, я помогу!

В следующий миг принцесса наступила на голову наркомана. Её не волновала вероятность сломать ему спину, что он не смог бы разогнуться. Ничего кроме собственного увеселения не было у неё в голове. Гомерический смех заполонил палатку.

— Что, вкусно?! Тебе вкусно, червяк?! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Спустя ещё десять минут унижения, Флер надоело, и она выгнала Кира, не забыв при этом выбросить его одежду, словно грязную тряпку. Тому ничего не оставалось, кроме как поднять её и безразлично побрести подальше. Остатками своего разума он понимал, что без неё ночевать без одеяла будет очень холодно. Но мучения героя не закончились. Его уже ждала Блейд. Пока Флер упивалась своим садизмом, мечница была заняла поиском самой крепкой палки вокруг лагеря.

— Эй ты, шавка! — выкрикнула она падшему целителю и начала замахиваться. А потом удар. Один, второй, третий, четвёртый.

— Вонючая! Мерзкая! Омерзительная! Членомразь! Шавка! Как ты смеешь?! Чтобы больше ни разу ты не притрагивалось к Её Величеству!

Удар за ударом, удар за ударом, пока наконец-то палка не сломалась. Блейд ненавидела мужчин, она обожала резать, протыкать и потрошить их своим мечом. Но никто из сильного пола не вызывал у неё такой жгучей ненависти как Кир. Она презирала его всеми фибрами своей души. Ей было плевать, что выбора у него не было ни в чём и никогда. Она ему завидовала, хотела быть на его месте, но смелости у неё хватало лишь на то, чтобы похищать и насиловать беззащитных девушек, но не признаться Флер в своих чувствах. Её любовь была фанатичной и безумной. Настолько, что даже…

— Он лизал принцессу Флер. Он мужчина, но…

Блейд совершила для себя немыслимое. Она начала лизать мужчину, его зубы, его язык. То, что касалось её любимой Флер. Одной рукой она держалась, другую запустила себе в штаны.

— Флер! Флер! Принцесса Флер!

Удовлетворившись, она поняла, что же наделала.

— Я… ради Её В-высочества я… поцеловала мужчину!

В следующий миг её вырвало. Болезненный опыт с мужчинами заставил её ненавидеть всех их. И всё было настолько серьёзно, что Блейд тянуло вырвать каждый раз, когда она находилась с ними вместе. Но вместо того, чтобы утереть блевотину с уголков своих губ и уйти спать, герой меча решила в последний раз изо всех сил ударить целителя сапогом.

Оправившись от побоев, Кир пошёл в свою палатку. Единственная вещь, которую, кроме как одежды и ошейника, ему разрешалось иметь. С удивлением, на которое он был способен, бедняга обнаружил разбросанные лепестки роз.

— Кир, мой бедняжечка, опять они обижали тебя? — за спиной у него раздался игривый голос Буллета.

В следующий же момент огромная рука гиганта оказалась у паха юнца, дабы поиграть с его половым органом.

— Здесь лишь я — твой друг и союзник, ты же понимаешь? Лишь я тебя люблю, — на этих словах великан украсил волосы юнца цветком, а затем насильно повернул к себе его лицо. Но увидел он так не радость, а страх. Не в силах терпеть такого, сумасшедший содомит со всей силы ударил юношу в лицо.

— ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ БОИШЬСЯ?! Я ЖЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!! Я ЗАБОЧУСЬ О ТЕБЕ!!! О-о… мой дорогой Кир, я ударил тебя. Прости! Я… Я дам тебе мою любовь!

Герой пушки был совершенно неуравновешен, однако героев меча и магии подобное совсем не волновало. Пока у него была возможность иметь Кира, он был для них чутким союзником, который всегда делал то, что от него требовали. Буллет был ужасным педофилом с нездоровым влечением к маленьким мальчикам. Когда стало понятно, что Кир со своим женственным лицом его привлекал, никто не сказал и слова против. С тех пор практически каждую ночь всё повторялось по одному и тому же сценарию. Он избивал юношу, а потом имел его в задний проход. Или сперва имел, а потом избивал. Так и в тот миг.

— Я честно тебя люблю! Прости, что ударил тебя! Прости, что ударил тебя! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! ПРОСТИ! ЛЮБЛЮ! ПРОСТИ! ЛЮБЛЮ! ПРОСТИ! ЛЮБЛЮ! ПРОСТИ! — выкрикивал герой пушки, насилуя и прижимая юношу к земле своим титаническим весом. Целитель мало осознавал из всего происходящего, но боль, страх и ужас даже с наркотической завесой попадали в его больной разум.

Буллета не волновали ни раны, ни побои Кира, ни его ломка, ни кровоподтёки из заднего прохода. Его даже возможность запачкаться его экскрементами не беспокоила. Когда так происходило, это было лишь очередным поводом избить беднягу. Максимум, что он делал для него хорошего — это стирал его одежду, стриг ему волосы, подрезал ногти, мыл, да кормил изо рта в рот. Без этого герой-целитель давно бы скончался. Но ужасов он творил с ним гораздо больше. Наконец-то он закончил. И всё ради того, чтобы подвергнуть хрупкого юношу очередному испытанию.

— Какой ты очаровательный. Как жаль, что когда-то ты вырастешь. Я этого не выдержу. Давай остановим время! Умри сейчас, и ты навсегда останешься красивым. Умри, Кир, пожалуйста, — со слезами на глазах сказал Буллет в лицо умирающему в его руках от удушья юнцу.

— Проклятие, Буллет, сколько раз я тебе говорила?! НЕ! УБИВАТЬ! ЭТОГО! ПОДОНКА! Он нам ещё нужен!

— Д-да, Флер… Но я… Но он…

— Убьёшь его, и останется тебе только дрочить на его труп, — Флер совершенно не волновал образ принцессы, когда она это говорила. Она не хотела смерти Кира. Но не из сострадания, а по соображениям выгоды. Это был не первый раз, когда она вразумляла темнокожего великана, и явно не последний.

— Я понял, принцесса, — с раскаянием ответил Буллет. Наконец, когда Флер ушла, он снова обратил взор на умирающего целителя.

— Завтра… Завтра я буду тебя любить, Кир! Нежно любить! — сказав это, герой пушки наконец-то ушёл. На этом ещё один адский день для Кира закончился. На следующий день всё будет так же, ещё через следующий ещё хуже. А когда он вернул своё самосознание, кошмар стал реальнее, чем когда либо. Бесконечные муки в компании отвратительных ублюдков, день за днём, час за часом! Боль, страх, ужас и отчаяние! От них не уйти, от них не скрыться!

— Лорд…

Избиения, пытки, издевательства, чужая боль!

— Лорд Киргот.

Смерти, боль, насилие, страх, агония! Всё это не отпускало разум героя-целителя!

— Лорд Киргот!

— А-а-а-а! Фл… Фрея?

— Вы кричали во сне.

— Ясно. Не беспокойся обо мне. Это просто сон, — это и вправду был сон, отголоски уничтоженного прошлого. В данный момент у Киргота была сила, уверенность и цель. А женщину, которая ввергла его в пучины ада, он теперь мог схватить за руку и швырнуть под себя. Флер была мертва, теперь была только милая Фрея. Такая, какой она должна была предстать перед героем тогда. А вместо этого она оставила на его душе незаживающие раны.

— Но ничего, кошмар был хороший. Он напомнил мне, что надо сделать!

В следующий миг Киргот вонзил свой член в плоть своей рабыни. Следующие полчаса он только и делал, что отыгрывался на своей мучительнице за все причинённые ему обиды. Ей, однако, понравилось…

Оправившись от кошмара в объятиях Фреи, умывшись и поев, Киргот, вместе со своей верной спутницей, свернул лагерь и отправился в путь. Ничего удивительного по пути не происходило, за исключением того, что Фрея была уже гораздо более привычна к долгим переходам, нежели это было ещё вчера. По пути Киргот рассказывал девушке-колдунье о мире, о королевствах, о дальних землях, о классах, о магии и как её использовать. Девушка была на двадцать пятом уровне, что побудило героя подумать о совместной охоте на монстров. Мужчина планировал использовать свою спутницу, истощить всё, что она могла ему дать. И для этого она должна была быть не только красивой и проявлять задор в постели, но ещё и быть полезной боевой единицей. К счастью героя, девушка помнила, как произносить заклинания и как при этом направлять потоки маны, что она и доказала, убив напавшего на них василиска огненным шаром. Ей даже посох не понадобился, а Кирготу оставалось лишь очистить яд чудовища и так и вырезать аппетитные дымящиеся куски мяса. И вот, герои прибыли. Киргота приятно удивил его просчёт, они добрались до Раналиты всего лишь за пару дней, с одним ночлегом. Ворота были распахнуты, и никто не осматривал героев.

Стоило героям перейти ворота города, как прямо рядом с ними на бешеной скорости пронеслась повозка. Подобное в Раналите происходило практически ежедневно, никто даже не считал, сколько бедняг попало под копыта лошадей работорговцев. Да, перевозили там клетку с рабынями из кошколюдей из очередного набега на беззащитную деревушку. Следующая их остановка была на невольничьем рынке. Скованные по рукам и ногам девушки только и могли, что лить слёзы. Раналита был вовсе не таким ухоженным городом, как богатая столица. В этом вольном городе вместо мощёных улиц и аккуратных кирпичных домов гостей встречала абсолютно хаотичная архитектура: от грязных лачуг до настоящих роскошных дворцов, а музыкой ему служили ругань и вопли, которые доносились практически отовсюду. Попрошайки, больные, грабители, шлюхи, воры и убийцы — куда ни глянь, кто-нибудь из них на глаза да попадался. Раналита имела много имён: Город Теней, ибо грязные сделки и разборки всевозможных бандитских банд были здесь обычным делом. Закон был силён только в вопросах защиты сильных мира сего, а обычные люди были предоставлены сами себе, отчего проистекало и следующее имя: Город Сильных. Но не только бедлам и беззаконие творились там. В Раналите ходили огромные деньги, каждый день какой-нибудь счастливчик мог разбогатеть, чтобы на следующий день всё проиграть или лишиться достатка благодаря действиям гильдии воров. Город Золота — справедливое имя для несправедливого города. Цены в нём были низкие, а работы — хоть отбавляй. Но стоило лишь немного потерять осторожность, как Раналита отбирал у тебя всё. Но также жителям предоставлялся шанс. Шанс стать добычей или хищником. И Киргот намеревался стать именно последним. Слишком долго он был жертвой. Но прежде, чем творить великие дела, он хотел снять комнатку в гостинице и наконец-то купить себе раба в качестве великолепного мясного щита.

Пока герои исцеления и магии искали себе ночлег, Киргот заметил, как же много людей съезжалось в Раналиту. Авантюристы, преступники, бедные крестьяне, ищущие дополнительные источники заработка, работорговцы, что хотели сбыть свой товар по приемлемой цене и те, кто хотел этот товар купить, имея на это средства — всем им город мог предоставить гостиницу на любой вкус и кошелёк. Конечно, целитель хотел бы избежать лишних трат на дорогие комнаты, однако оставаться в дешёвых гостиницах было опаснее, чем в лесу. Подобное было равнозначно тому, чтобы повесить на шею табличку: «ограбь меня», чем местные разбойники и занимались по наводкам самих трактирщиков. Город золота был разделён на три района: трущобы по окраинам, жилища более-менее состоятельных людей в среднем кольце, и дворцы с особняками в самом центре. Трущобы были пристанищем предоставленных самим себе преступников и бедняков. В районе состоятельных жили те, кто имел хоть какой-нибудь стабильных источник доходов. Именно там можно было получить уютную комнатушку с простынями без клопов по разумной цене. А были ещё и роскошные апартаменты для самых богатых и родовитых. Внеся немалую сумму, можно было получить прекрасный вид из окна на город вдали от всей грязи, его наводнявшей. Исходя из оставшихся монет в его распоряжении, Киргот выбрал гостиницу среднего класса.

— Как же я счастлива, лорд Киргот! Теперь мы наконец-то будем спать на мягкой постельке! У меня всё тело болит после лагеря.

— И не говори, спать почти что на траве бывает утомительно.

На самом деле герой-целитель практически целый месяц спал на холодных камнях, так что он был привыкший. Фрея, в свою очередь, пускай и сумела сладко поспать рядом с мучающимся от кошмара Кирготом, но к подобному роскошная жизнь принцессы её не готовила. Не было ничего удивительного, что она была так счастлива тёплой и мягкой постели. Но это было делом, пусть и недалёкого, но будущего, а пока что им нужно было поесть. Заказав себе на ужин две тарелки сытной похлёбки, хлеба, масла к нему и воды, они рассчитывали набить желудок после трудного дня.

— Вкусно. Но вы готовите из чудовищ лучше.

— Ха-ха, ну уж спасибо.

Киргот налил себе из графина воды. Как только он сделал глоток, то сразу понял, что что-то с ней не так. Вмиг призвав силу нефритового глаза, он понял, что вода отравлена. И сразу же в голове героя всплыла картина страдающих от кашля прохожих. Поначалу он рассудил, что это было обычным делом во внешних трущобах, однако всё было не так просто. Подобный кашель раздавался ещё и среди гостей состоятельной гостиницы.

— Нет, Фрея, не пей эту воду.

— А почему?

— Я тебе уже говорил, мой правый глаз особенный. Я вижу яд. Скорее всего, кто-то отравил источник воды трупами чудовищ.

— Постойте, но разве суп тоже не ядовит?

— Не бойся, отрава боится кипячения. К тому же, скоро труп окончательно разложится, можно ничего не делать.

— Какая хорошая весть.

— Ну конечно. В принципе, всё зависит от количества возбудителя, но заражение будет протекать примерно так, что сначала начнётся кашель, потом жар, потом боли по всему телу. И длиться это будет примерно два месяца.

— Нет, это точно не хорошая весть!

Киргота мало интересовали чужие страдания. В конце концов, их организм мог и сам побороть заразу. Проблема была только в том, сколько же людей подверглись загадочной болезни.

— Смотри, Фрея — сказал герой, указывая на кашляющих людей болезненного вида, — дней через десять хворь распространится дальше.

— Вы замышляете что-то недоброе, мой лорд? — озадаченно спросила Фрея, смотря на оскал Киргота.

— Нет, конечно нет. Я с радостью спасу этот город. Девушка, принесите мне и моей спутнице лучшего вина! — позвал официантку герой. Вино было одной из той радостей, которой он хотел скрасить свою жизнь. Но дело было вовсе не только в этом, алкогольные напитки не портились и не содержали в себе патогены.

Вкусно отужинав, герои оставили свою ношу в арендованной комнате. Она была непритязательна, однако в ней было тепло и уютно. Дополнительно Киргот выкупил коробку пустых бутылок из-под вина у трактирщика. Они ему были нужны, дабы переделать их в алхимические инструменты, и не пришлось приобретать их по завышенной цене. Магия алхимии позволяла изменять свойства веществ, однако истинные её чудеса раскрывались только в кальцинаторе и реторте. Благодаря волшебству, одно лишь прикосновение к одной из пустых бутылок превратило её сначала в желтоватую массу, а затем из неё получилась реторта, нагревательным элементом которой стала обычная свеча. Вторую бутылку он разделил, создав лабораторный стакан и тару для микроорганизмов (чаша Петри). Из третьей получилась небольшая прозрачная ступка, а четвёртая послужила в качестве материала для пестика. Ко всему прочему, ещё Киргот принёс с собой в комнату тот самый графин с отравленной водой. Не было никакого смысла в создании лекарства, не имея под рукой его возбудитель. Вот так, из подручных материалов герой-целитель создал свою небольшую алхимическую лабораторию. Пока Фрея обустраивала комнату, Киргот начал приготовления к созданию антидота от городской заразы. Начав с трав, герой тщательно растолок листья волчьей ягоды и османтуса, а позже засыпал смесь в реторту, залив поверх ещё и собственноручно дистиллированную воду. Он закрыл впускной клапан реторты. Теперь оставалось только ждать, пока осадки получившейся смеси не начнут оседать в стакане. А тем временем герой решил совершить немыслимое — выпить содержимое графина.

— Лорд Киргот, не надо, вы же сами сказали, что вода ядовита! — заявила Фрея своему господину перепуганным голосом.

— Не бойся, я делаю это ради создания лекарства, — ответил ей герой. Ему нечего было бояться, он мог контролировать практически все процессы своего организма. В том числе и активность белых кровяных телец. Многократно усилив их через магию, на выходе у него получился непробиваемый иммунитет к яду чудовища.

— Вы такой самоотверженный, мой лорд, — с восторгом сказала ему Фрея. В этих словах не было ни лести ни фальши. Девушка верила, что Киргот хотел спасти город по доброй воле. А тем временем герой надрезал себе палец и сцедил немного крови. Именно это было основным компонентом его лекарства. Кровь, заполненная его маной и антителами. Теперь оставалось лишь смешать всё, а затем разлить по флаконам, предварительно разбавив основное действующее вещество. Так было нужно для того, чтобы создать больше порций. Благодаря магии исцеления, герой мог одним миллилитром напитать литр обычной воды. Так или иначе, без познаний в алхимии, магии исцеления и нефритового глаза все ингредиенты так бы и остались бесполезными, как их не мешай.

В конце концов, Киргот создал тридцать порций, дополнительно окрасив их в синий и зачаровав на зелёное свечение, которое окутывало человека после употребления. Так, для эффектности, ведь она была очень важна для дорогого товара. Все эти зелья пошли в колбы его собственного изготовления. Дополнительно из коробки с пустыми бутылками получились два изысканных сундучка. Металлические их части пришлось добывать из кочерги. Когда целитель проходил с ней мимо Фреи к алхимическому столу, то краем глаза заметил, с какой опаской она смотрела на этот инструмент, хотя в следующий железный миг прут под действием магии превратился в петельки и окантовку для сундуков. Целителя порча чужого имущества не волновала, всё равно на те деньги, что герои отдали за комнаты можно было купить ещё десять таких. Что же до Фреи, то Киргот не собирался как-либо вредить своей новой служанке. По крайней мере, собственными руками. Сундучки так понравились герою, что тот задумался о том, чтобы как-нибудь смастерить подобный без применения всесильной магии. Наконец, когда зелья оказались разложены по своим местам, настало время снять с себя одежду и возлечь рядом с Фреей, а спустя примерно полчаса приятного времяпрепровождения — уснуть…

Киргот спал в обнимку с Фреей, но женское тепло не могло избавить его от дрожи. Он снова был там, среди этой своры отвратительных мерзавцев, что не имели никакого права называть себя людьми. Он с трудом перебирал ногами, двигаясь, как кукла в руках кукловода-недоучки. Кир, так ранее звали юношу, не мог ни соображать, ни сопротивляться. Разум его был разбит, а от рассудка остались лишь осколки. Однако, даже среди этих осколков оставалось пламя. Нет, маленькая искорка, упрямо не желавшая тухнуть. Она желала им смерти, желала свободы. Эта частичка человеческой души так и не утонула в наркотическом тумане. С каждым днём в аду она разгоралась всё сильнее и сильнее, пока наконец-то не обратилась ярким пламенем, что испепелило оковы дурмана. Тело героя взбунтовалось против своей зависимости, и вот, Кир обрёл стойкость к ядам. И первым, что он сказал было:

— Я… кто я?

Но недолгим было забвение юноши, в следующий миг болезненное осознание ударило в его голову. Он начал вспоминать, как его заставляли исцелять людей, как подсадили на наркотики, как он начал бесконечно брести за тремя героями, как начались его унижения, как он смотрел в глаза смерти из раза в раз. Но самое главное, он начал вспоминать те вещи, которые никогда с ним не случались. Обрывки чужих воспоминаний заполонили его разум. Какие-то были длиннее, какие-то в виде коротких образов, какие-то и вовсе в форме обширных энциклопедических знаний. Никто не мог совладать с тем, через что Кир прошёл. Ни крестьянин, ни воин, ни герой. Юный целитель готов был сломаться в тот же миг, настолько непосильной была взвалившаяся на него ноша. Однако, среди многообразия воспоминаний было ещё кое-что: опыт. Сражения тысячи битв от лица самых разных воителей. Он чувствовал их боль, их страх, их решимость и их отчаяние, когда их, окровавленных и искалеченных, выносили с поля брани. Герой не мог не пролить слёзы. От осознания своей судьбы, от боли сотен им излечённых, от осознания того, что всё было потеряно. Он хотел закричать во всё горло, чтобы весь мир сбежался на этот акт невообразимой несправедливости. Но он не мог, сломленному герою только и оставалось, что лить слёзы в грязный потёртый рукав. Последнее, что он хотел — это дать идущей перед ним швали узнать, что он прозрел. В его голове возник один способ, как можно сбежать от всего этого. Достаточно было лишь высунуть язык и сжать челюсть, захлебнуться собственной кровью.

— Как они посмели?! Как они могли так поступить?! За что она предала его?! — сотни вопросов проносились в голове у Кира, и он пытался найти на них ответы. Всё началось с того, как он исцелил Клехию Крайлет, мастера меча. Именно тогда вскрылась жестокая правда о природе его сил. Боль исцеляемого передавалась целителю. Флер пыталась убедить его, но он отказался, он не хотел больше так страдать. Позже, когда они с придворным чародеем ушли, Кир предпринял неудачную попытку сбежать, его поймали и вернули. Пусть так, но у него было время подумать. Он захотел перебороть боль, ради этой страны, ради Флер. Однако она даже не дала ему шанса. На следующий день горничная принесла злополучную чашку чая. А дальше темница, избиение, наркотики, ошейник и много боли. Ему нужен был всего лишь один несчастный день, чтобы прийти в себя, но и его ему не дали.

— Как после такого они ещё называют себя людьми?! Флер, Блейд, Буллет, это не люди, это неисправимые чудовища! Нет, даже чудовища так с сородичами не поступают! Это исчадия ада! Умрите! Все! — Кир не мог перестать проклинать про себя своих мучителей. Сцепив зубы, он только и мог, что проклинать их и тихо завывать. Пока наконец он не решил успокоиться и не начал планировать свои действия. В первую очередь, он хотел мести. Но беспомощному целителю было не совладать с могучими героями. Он сам видел, на что они способны на поле боя. Он думал, как же он мог избавить мир от этих порождений бездны. Он отмёл десятки идей, пока наконец-то в его голове не чёткий образ того, как мечник разит врага. А вместе с ним он познал все возможные стойки, хваты, перехваты, техники защит, атак и партера. За фехтованием последовали техники лука, копья, кинжала, слова всевозможной магии и не только. Всё то, чем владели те, кого к нему приводили на исцеление, при этом герой был уверен, что смог бы применить это всё без исключения, была бы у него возможность. Наконец-то бедный юноша получил силу, которая позволила бы ему победить. Подгадав момент, когда никто не смотрел за ним, когда Флер отвлеклась на беседу со своими компаньонами, он произнёс заклинание:

— I-ignis…

В тот же миг в дрожащей руке Кира образовалась маленькая искорка. Возможно, та самая, что вытащила его из пропасти. А тем временем воспоминания не останавливалась в своём наплыве. Из разума Флер он узнал о философском камне, реликвии в груди невиданного никем короля демонов. Он знал все секреты, все слабости героев, этого было достаточно, чтобы устроить им месть, но мысль о возможностях, которые открывались обладателю подобного источника магической энергии, удержала его. Кир захотел всё исправить, повернуть само время вспять. А затем сломать жизни этим ублюдкам! Безжалостную принцессу-колдунью Флер он хотел поставить на колени, обратить её в жалкую беспомощную псину, как сделала это она, а затем пустить её по кругу в таверне с такими ненавистными ей сельскими мужланами. Убийцу-лезбиянку Блейд он хотел уничтожить, изнасиловать и растоптать прямо на глазах у её любимой принцессы. Педофила Буллета же он хотел лишить всех конечностей, разбить лицо, кастрировать, засунуть в анус шипастую дубину и отправить ползать по миру до конца своих дней, чтобы он понял, какую боль причинял детям своим безумным влечением. Это были далеко не все способы мести, что он придумал для своих палачей. Кир находил подобные размышления крайне увлекательными. В его жизни снова появилась надежда. Надежда на жестокую месть.

— Сила… Мне нужна сила. Чтобы отмотать время… Чтобы стать… счастливым, — шептал юноша. Да, счастье. Казалось бы, такое простое понятие. Он хотел счастья, никто не заслуживал его больше, чем измученный сирота. Но оно было ему недоступно. Даже если бы он как-нибудь убил всех трёх героев, совершённые ими преступления так никуда бы не исчезли, а самого его настигли бы и убили. Нет, Киру ничего не оставалось, кроме как терпеть, копить силы и укрываться за спинами мучителей до самого конца. Ждать, пока закончится это адское путешествие, молча терпеть, а потом собственноручно вырвать сердце из груди демонического монарха. Наиболее трудно ему было, естественно, с Буллетом.

И так он проходил с ними год. Целый год мучений, издевательств и унижения. Кир почти перестал чувствовать боль, однако легче вовсе не стало. Во время привалов он охотился на чудовищ, дабы стать чуточку сильнее и хоть немного утолить постоянный голод. Поначалу герой использовал для убиения всё, что попадётся под руку, благо путешествие закалило его, а от исцелённых людей он получал ещё и их опыт, необходимый для усиления этого загадочного божественного дарования в виде «уровня». Но Кир не стоял на месте, он решил изучить пределы своей силы, и понял, что способен ею убивать одним касанием. Ему потребовалась огромная сила воли, чтобы не пустить в ход свою разрушительную мощь сразу же. Всё потому, что сам он на победу над королём демонов не рассчитывал. И каким же было его удивлением, когда спустя четыре долгих года мучений перед ним предстал не огромный рогатый чёрт, а красивая сребровласая девушка. Долгое ожидание наконец-то подошло к концу. Она испепелила Буллета, отбросила Флер, а её фамильяры разорвали Блейд в клочья, когда герой отказался её исцелять. Кир был больше не беспомощным юнцом, а сильным мужчиной, который знал, что ему предстоит сделать. И вот, он побежал навстречу королеве демонов. Навстречу своему счастью.

Герой вновь проснулся в холодном поту, однако на этот раз он не кричал. Перед собой, в лучах рассветного солнца, он увидел спящее лицо своей милой игрушки Фреи. Он не был уверен, почему, но ему совершенно не хотелось выполнять свой старый замысел. Он мог оставить её в горящих покоях, бросить где-нибудь парализованную, сломать ей нервную систему таким образом, чтобы каждое движение вызывало в ней нестерпимую боль. А вместо этого Кир, нет, Киргот, стёр ей память и оставил подле себя. И ни с кем делиться ею он не собирался. Он намеренно собрал всю свою ненависть к Флер, но и этого хватило лишь на то, чтобы придумать план, заключавшийся в том, чтобы Фрея накопила бесчисленное количество грехов перед своим любимым королевством, а затем он бы заставил бы её всё вспомнить. Однако, это было ещё в далёком будущем. А пока он решил разбудить девушку, погладив её щёку тыльной стороны своей ладони. Прямо сейчас он был счастлив, или, по крайней мере, убеждал себя в этом.

— Просыпайся, Фрея. Сегодня нас ждут великие дела.

— Доброе утро, мой лорд, — сказала улыбающаяся Фрея, и положила свою ладонь на руку Киргота. Ей нравилось, как началось это утро, нравилась постель, нравился мужчина перед ней. Они оба хорошо выспались, и их усталость как рукой сняло. Конечно, герою-целителю ничего не мешало бы снять её рукой буквально, однако он хотел хоть иногда расслабляться по-человечески. Они неплохо выложились за эту комнату, впрочем, безопасный сон того стоил. Киргот решил начать утро с приятного. Он привстал на колени, а вслед на ним и Фрея, после чего довольный юноша подтянул колдунью к себе и поцеловал. Дико, страстно, с языком. Это был опустошительный поцелуй, от которого оба героя чуть не задохнулись. Целую минуту они сплетались языками, прекращая только ради очередного глотка воздуха. Затем, они решили пойти дальше. Киргот уложил свою игрушку на подушку, а сам опустился ниже. Он высунул язык и стал опускать его. Сначала он прошёл нежный пупок, потом ухоженные волосики и, наконец, дошёл до промежности. Молодой человек когда-то, во времена прошедшего будущего, обслуживал Флер своим языком по её прихоти, но в этот раз он был движим своими собственными желаниями. В последний год путешествия он выучил все её эрогенные зоны, ведь чем более довольной была принцесса, тем менее больно потом было ему. В этот же раз, чем более довольной была Фрея, тем более довольным становился Киргот. Он лобызал её клитор, потом половые губы, а затем его язык прошёл внутрь. Наградой ему был уже не лиловый наркотик, а сладострастные стоны и предвкушение райского наслаждения. Он знал, что нужно было метить немного дальше входа, сверху, именно там у бывшей принцессы была её сильнейшая эрогенная зона. Спустя примерно минуту подобных ласок девушка кончила, но веселье только начиналось.

— Ай-ай-ай, нехорошо так делать Фрея, ой нехорошо.

— П-простите, я… не смогла ни…

Но она не успела договорить, герой стремительно перевернул свою игрушку на живот и беспощадно вставил. И в этот же миг та отчаянно застонала. Герой входил и выходил во всю амплитуду, долбясь своим шестом то о матку, то чуть выше неё, то по сторонам. Некоторым женщинам, насколько было известно Кирготу, такое обращение не нравилось, однако он отчётливо видел, как Фрея этим наслаждалась. Раз-два-три, раз-два-три — в таком темпе он и продолжал, пока, наконец, не решил сменить позу. Он попросту перехватил правую ногу своей игрушки, чтобы та легла уже на бок, и целителю открылся вид на её женские прелести.

— Киргот… Мой лорд… Мой принц!..

Знала бы она, кого она называет принцем — думал Киргот, осматривая трофей своего успеха. Фрея была очаровательна, но на животике у неё было немного лишнего жира, впрочем, его это совсем не волновало. В этом была своя прелесть, и именно это делало похищенную им принцессу обворожительной в своём плане. Он даже не думал замедлять свои фрикции, или делать их менее размашистыми. Молодой человек получал наслаждение, и приступ блаженства становился всё ближе и ближе. Наконец-то он опустошился в ложбинку Фреи, которая и сама уже некоторое время не могла соображать от оргазмов. Но дальше, вместо того, чтобы отойти от девушки и начать одеваться, герой решил приложить руку к своему прибору, дабы без боли и раздражения продолжить там же, не останавливаясь. Исцеление удалось, и Киргот решил продолжить, положив на плечи уже две ноги колдуньи сразу. Она вряд ли смогла бы уже встать на четвереньки, настолько хорошо герой её уработал, однако в этой позе от неё не требовалось ничего, кроме как стонать и услаждать взор Киргота. Спустя несколько минут герой кончил, но уже не так много, как в первый раз.

— Странно, я же восстановил его…

Так оно и было, однако неожиданным открытием для героя стало то, как же слабо магия исцеления работает на создание непосредственной жизни. В этот день ему как раз потребуется семя — уверен был Киргот. Поэтому, он решил прекратить веселье и начать думать о делах.

— Фух. Фрея, ты меня слышишь?

Но ответа не последовало. Либо герой перестарался, либо же девушка была слишком слаба для него. Теперь целитель задумался о решении своих проблем. И всё упиралось в покупку раба. Рабыни, если быть точным. Красивой и при этом сильной рабыни, которая не предала бы его. Именно чтобы купить такую, герой-целитель и сварил тридцать порций зелий. Он посмотрел на красивенькие сундучки и его охватила гордость за сделанную работу, впрочем, сами они были лишь красивой коробкой для того, что находилось внутри. Сине-зелёная жидкость после первого же глотка позволяла восстановиться от загадочной чумы, что расползлась по Раналите. А пока Фрея была без сознания, целитель решил приготовить зелье для восстановления мужской силы. К сожалению, собранных ингредиентов хватило лишь на три порции, но этого было более чем достаточно.

— А-а? Л-лорд Киргот?

— Прекрасно, ты очнулась. Вытрись и начинай одеваться. Надо бы купить что-нибудь на завтрак.

Одевшись, совершив дела туалетные и поев лёгкой каши, запив глинтвейном, герои тронулись в путь. Дорога их лежала в направлении района для бедняков. Кирготу нужны были деньги, чтобы купить рабыню, а чтобы были деньги, надо было продать зелья, которые Киргот так старательно варил. Конечно, можно было бы пустить в ход все те грибы и травы, что он собрал по пути, создавая самые разнообразные по эффектам колбочки, но герой отбросил эту идею как малоэффективную. Нет, спрос на панацею огромен, поэтому именно её он и решил сделать своим товаром. И ради этого Киргот с Фреей пошёл в район бедняков. Грязные трущобы скрывали за собой обширный чёрный рынок, поэтому даже среди смрада и нечистот можно было найти огромные деньги, оборот которых ничуть не поступился бы высшему свету. Сопровождавшая героя волшебница мало понимала мотивы своего хозяина, ведь мир ей после амнезии был понятен далеко не в полной мере. Всё, что ей оставалось — следовать за своим «принцем из далёкой страны». Он рассказал ей, как вести себя, когда он найдёт подходящего кандидата в деловые партнёры.

— Фрея, я собираюсь продать лекарство одному конкретному торговцу, чтобы он распространил его. Я ещё не знаю, кому, но запомни, когда я укажу на него, ты должна подойти и сказать: «Здравствуйте, уважаемый, у нас есть к вам деловое предложение». Потом буду говорить я.

— Мой лорд, вы такой умелый. И источник нашли, и лекарство приготовили. Вы станете героем этого города.

— Вряд ли. Я им становиться не собираюсь.

— О-о, вы такой скромный! Просто не верится.

Всё, что мог сделать Киргот — это натянуто улыбнуться. Его ручная колдунья здорово ошиблась насчёт его мотивов. Дело было вовсе не в скромности или моральных качествах. В мыслях его была лишь собственная прибыль. А добиться её через торговца с монополией на единственное эффективное лекарство от городской чумы было гораздо проще, нежели если самому продавать, не говоря уже о том, что бедняки ни за что не смогли бы позволить себе дорогостоящее снадобье из рук перекупщика.

— И ещё кое что, будь осторожна, Фрея. Место здесь опасное, тебя и похитить могут. Даже плащ не скроет твою красоту. Среди работорговцев она ой как ценится, — предупредил её Киргот.

— Не бойтесь, мой лорд. Хи-хи, обычный разбойник меня ни за что не схватит, — ответила Фрея, стукнув себя кулачком в грудь. Она была полна уверенности и гордыни, будучи уверенной, что сможет испепелить нападающего в считанные секунды. Учитывая её высокие познания в магии, а также дарование в виде героического статуса, в честном бою всё так бы и было. Однако, негодяи не знали такого понятия. Интуиция Клехии позволила Кирготу почувствовать надвигающуюся угрозу своей игрушке. Он резко остановился, схватился за рукоять своей сабли и совершил хлёсткий диагональный разрез снизу вверх. Удар прошёлся прямо рядом с лицом Фреи, отчего та вскрикнула от шока, но целью удара была не она, а огромный бородатый мужчина, который только что лишился зрения. Он вопил и орал, а его худощавый напарник был с ступоре от неожиданного сопротивления.

— Вы посмели тронуть мою собственность? — угрожающе спросил Киргот. Вопрос был риторическим, он уже дал бандитом чётко понять, что их ждёт, если они продолжат свои попытки отнять у него девушку. И тем не оставалось ничего, кроме как убежать. Двое разбойников выбрали одно и то же направление, но слепота великана не дала ему далеко уйти. Впрочем, и целитель не намеревался бросаться в погоню.

— Ты не пострадала, Фрея? О, боги, вот поэтому я и говорил тебе быть осторожной. Магия — это великое искусство, но одной ею тебе не обойтись. Мне ещё придётся научить, как защищать себя в рукопашной схватке.

— Лорд Киргот, я — ваша служанка, и я так опозорилась. Научите меня драться, чтобы такого больше не происходило.

— Обязательно. Но позже, — ответил герой и погладил свою послушную спутницу по головке. Своим нефритовым глазом он видел, что принцесса обучалась боевым искусствам, однако мог лишь заключить, что праздная жизнь во дворце лишила её всех способностей не связанных с магией. Он мог бы освежить её навыки, но вот дать боевое осязание он ей не мог. Думая о возможном решении этой проблемы, герой тронулся в путь. Фрея всё так же держалась за рукав целителя, и его это беспокоило, но не так сильно, чтобы что-то с этим делать. Своим нефритовым глазом он осматривал окружающих в надежде найти состоятельного торговца. Конечно, лишь единицы среди купцов имели созвучный класс, но глаз, полученный от духов, помогал зреть дальше и заглядывать прямо через стены. И вот, проходя мимо неприметной гостиницы, Киргот увидел внутри статного человека в сопровождении высокого молодого человека, по всей видимости, служившего ему охранником. Найдя кандидата в партнёры, он остановился, и его усиленному взору предстала сцена, как мальчишка неудачно пытался срезать кошелёк с пояса торговца. Его тут же схватил за руку телохранитель, отвесил тому пинка и выставил за дверь. Посетители даже не обернулись, настолько это была привычная для них сцена. Затем, не желая больше терпеть подобную обстановку, купец бросил медяк трактирщику и ретировался за дверь. Статный человек пошёл навстречу Кирготу, однако последний его совершенно не интересовал. А вот характерный кашель юному целителю был очень интересен. Видимо, потенциальный партнёр тоже вкусил отравленной воды, и это значительно упрощало дело.

— Фрея, сделай, как мы договаривались, — сказал Киргот своей служанке. Та незамедлительно подошла к торговцу, на которого указал герой-целитель и, сняв капюшон, с выученной элегантностью произнесла:

— Уважаемый, у нас есть к вам деловое предложение.

— Для вас, благородная госпожа, всё что угодно. У вас есть ко мне… кхе-кхе… предложение?

Ответ удивил героя, он мало ожидал, что просто по чертам лица торговец признает во Фрее благородную кровь. Впрочем, гладкие руки и прелестное лицо для любого выдавали её происхождение. Так или иначе, внимание купца они получили.

— Великолепно. Позвольте тогда пригласить вас и вашего спутника в более приятную обстановку. Я как раз знаю хороший трактир, — заявил торговец. Его порядком утомил район трущоб, однако там был один хороший трактир, которым управлял его добрый знакомый, и в котором не пришлось бы отбиваться от карманников. Весь путь занял от силы минут десять, в течение которых состоятельный купец пытался завести разговор с бывшей принцессой, однако его постоянно прерывал Киргот, не желавший, чтобы с его служанкой общались больше положенного. Мужчины общались о политике, о возможных переменах и о ситуации Джеорала на южном фронте. Конечно, целитель обладал достаточными знаниями в этих темах, чтобы поддержать долгий и небезынтересный диалог, однако цель его была в другом.

— Итак, давайте приступим наконец к делу, я предлагаю вам быстродействующее лекарство от чумы, — сказал Киргот, когда компания уже заходила в тот самый трактир. Снаружи он был совсем непримечательным, однако внутри убранство было достойно даже знати.

— Это интересное предложение. Присаживайтесь, господа, — сказал торговец, указывая на столик в углу помещения. Сам зал был практически пуст, ведь в это время суток все его посетители были на своей работе. Более или менее честной.

— Итак, правильно ли я понимаю, что вы готовы предложить лекарство от той самой чумы, заполонившей город? Да ещё и быстродействующее? — задался вопросом купец. Молодой человек произвёл на него отличное впечатление, однако, опыт научил его, что одно только это ещё не гарантировало приятной сделки. Особенно, когда дело касалось безбородых юнцов и благородных дам, взявшихся буквально из ниоткуда.

— Да, конечно. Именно это я и хочу вам предложить, и только вам, — сказал герой, жестом указав Фрее вытащить из сумки сундучок, после чего открыл его и положил два сосуда с зелёно-синеватым зельем прямо на стол.

— Вы сами должны понимать, насколько невероятным кажется мне подобное, поэтому поставлю вопрос ребром. Доказать подлинность зелья вы сможете?

— Отличный вопрос, уважаемый. Как насчёт того, чтобы вам самим попробовать их на себе?

— Не уверен, что понял ваш намёк.

— Кашель, слабость, правая рука и нога холодные, зуд и воспаление на коже. Ничего не напоминает? — спросил Киргот. Словно в подтверждение слов героя, телохранитель разразился пронзительным лёгочным кашлем. Ещё неделя, и он бы и вовсе не смог выполнять своих прямых обязанностей. Торговец также был болен, однако заразился он позже, поэтому ничего, кроме покашливания, не выдавало смертельную опасность, в которой он находился.

— Один из сосудов предназначен вашему телохранителю — с уверенной улыбкой сказал герой, озадачив купца. Тот решил отдать зелье своему наёмнику, взглядом обозначив своё требование. Если это быстродействующее лекарство настоящее, то он пойдёт на поправку. Если же нет, то мошенники сами рискуют стать товаром. Телохранитель откупорил сосуд, выпил треть содержимого, но и этого хватило, чтобы от его тела взошёл волшебный изумрудный свет, и он удивлённо воскликнул.

— Я чувствую себя отлично! Кашель и усталость как рукой сняло! — не веря тому, что чувствовал, заявил наёмник. Торговец, видя результат, допил содержимое флакона, и тоже ощутил действие волшебного зелья. Этого было достаточно, чтобы уверится в подлинности предлагаемого товара.

— Итак, давайте договариваться — произнёс Киргот, однако купец захотел сразу взять быка за рога.

— Сколько вы затребуете за рецепт?!

— Нисколько. Это секрет моей семьи, который я не смогу вам выдать — ответил Киргот. Отчасти это была правда, ведь без крови с его антителами, а также без глубоких познаний в алхимии и магии целительства, создать противоядие было невозможно. Однако, углубляться в подробности мало того, что не было необходимости, так ещё и было опасно.

— Секрет, говорите?

— Фрея, — герой обратился к девушке, чтобы она вытащился ещё один сундук.

— Вычитая эти два флакона, мы готовы предложить вам ещё двадцать восемь таких. Скажем, по золотому за одну штуку, — выставил предложение герой. Человек среднего достатка именно столько получал за целый месяц работы — один золотой. Однако, для подобного чудесного лекарства цена была ужасно низкой. И герой, и купец это понимали, однако последний решил просто принять предложение в надежде, что молодой человек продешевил.

— Хм, как скажете. Можно ли рассчитывать на дополнительные поставки?

— Конечно, уважаемый. Через два дня, вечером, на этом же месте, — сказал Киргот и встал из-за стола, протянув руку для рукопожатия. Естественно, купец протянул руку и сделка закрылась успешно.

— Жду с нетерпением! Вот ваши двадцать восемь монет! — заявил торговец, отсчитав столько же монет в небольшом мешочке. Киргот сам пересчитал плату, убедившись в том, что его не обсчитали. А так же в том, что золото было подлинным. Но прежде, чем уходить, герой решил кое-что прояснить.

— И да, на следующую нашу встречу вы сами выставите мне цену. Например, половину от того, сколько вы поднимете. Конечно, вы можете попытаться обмануть меня, и тогда я просто найду другого дельца вместо вас, — предупредил Киргот. Он понимал, что прибыль для перекупщика будет немереной, а терять делового партнёра ради моментальной прибыли было полной глупостью.

— Я понял-понял! Я обязательно отплачу вам!

— Что ж, тогда позвольте откланяться.

Киргот и Фрея ушли, оставив купца наедине с его телохранителем. И последний решил, что он лучше знал в торговом деле, чем его наниматель.

— Милсдарь, а может лучше было их, того, дубиной по башке? Бабу на торги, пацана в дыру, чтобы там зелья готовил?

— Эх, тебе противопоказано думать. На своём веку я уже повидал таких. Строят из себя невесть что, а на самом деле отпетые рубаки. Ты не видел, как он двигается? Нет, сабля ему нужна не просто как украшение. Даром, что алхимик, таких недооценишь — и скажи «прощай» головёшке. Этого мы прихлопнем позже, — коварно заявил купец. Он действительно планировал предать юношу, однако он также понимал, что ему потребуются силы большие, нежели один неуклюжий наёмник.

Киргот с Фреей вышел из трактира и направился в только ему известном направлении. Девушка всё так же неустанно следовала за героем, однако ей не давал покоя один вопрос.

— Лорд Киргот, почему вы доверяете этому человеку? Почему бы вам самому не продать зелья, — поинтересовалась бывшая принцесса.

— Потому что опытный делец справится с этим быстрее. У нас на это времени нет, — как можно проще ответил ей целитель, однако на этом объяснение ограничивать он не намеревался.

— А ещё дело в нашей безопасности. Чем меньше людей знает о том, кто варит эти зелья, тем меньше риск навлечь на себя грабителей. Так меньше проблем, — ответил Киргот. На самом деле, хотя дело действительно обстояло так, торговля включала в себя ещё и поиск покупателей. Покупатели с улиц могли бы заплатить максимум по ползолотого, в то время как на чёрном рынке можно было поднять на лекарстве целое состояние. Даже учитывая наличие посредника, подобный ход был в разы более выгодным. Естественно, закалённый предательствами Киргот прекрасно понимал, что купец собирался в один прекрасный день предать его, однако навыки Клехии и опыт десятков солдат-ветеранов вселяли в него уверенность, что даже дюжина головорезов из трущоб не сможет победить героя-целителя.

— Я понимаю. Так куда мы направляемся? — наконец поинтересовалась колдунья.

— За покупками. Мы как раз прибыли, — ответил ей Киргот, направляясь ко входу в роскошный двухэтажный дом.

— А что мы покупаем? — не смогла сдержать своего любопытства Фрея.

— Раба. Очень скоро нам понадобится живой щит. Что такое, тебе что-то не нравится? — спросил у неё Киргот, видя, как её шокировало слово «раб».

— Конечно! Вам разве их не жаль?! У них отобрали свободу и заставляют делать то, что они не хотят! — с пылом с голосе заявила Фрея.

— И это говоришь ты? — недоверчиво поинтересовался Киргот. Пускай он и испытывал необъяснимое влечение к Фрее, раны, нанесённые Флер были ещё свежими. И теперь она с полной серьёзностью заявляла, что ей не по душе рабство? Герой решил, что ему следовало ещё раз обдумать, что же заставило принцессу стать столь бессердечной женщиной.

— Вы что-то сказали? — переспросила девушка.

— Нет, ничего, — Киргот оборвал дальнейшее развитие этой темы. Иначе память начала бы просачиваться за выставленный им барьер. Однако, Фрее ещё было что сказать.

— Разве не лучше взять с собой авантюристов, чем раба? — задала вполне резонный вопрос девушка. По пути Киргот рассказал ей о всевозможных авантюристах: сокрушителей чудовищ, охотников за головами, вольных наёмниках и исследователях. Девушка с удовольствием слушала всё, что он ей был готов поведать, однако далеко не всё она знала о людях.

— Скажи, Фрея, ты меня любишь? — спросил целитель, уже зная заложенный в неё ответ и погладив по голове.

— Конечно, — со всей возможной уверенностью ответила колдунья.

— А вот они — нет. У них свои мотивы и цели, которые могут не совпасть с нашими. Они могут уйти от нас с нашим же золотом. А мне нужна не сила, но верность, — твёрдо заявил Киргот. Но он сказал не всю правду. Нелюди, а именно они и были рабами, были чаще всего сильнее обычного человека. На стороне же последнего была численность и больший предел уровня. Боги рассудили так, что человек, если долго тренировался, становился сильнее. Киргот же мог решить этот вопрос, и тогда его раб-нелюдь стал бы гораздо сильнее своих собратьев.

— Я поняла. Раз вы считаете, что это нужно для спасения мира, то так и будет, лорд Киргот.

Они наконец-то переступили порог невольничьего рынка. Первое, что перед ними предстало — это две женщины и зверолюд-раб. Одна из них была тучной и бесформенной, бессмысленно скрывавшей своё уродство за косметикой и роскошными одеяниями. Вторая же, гораздо более стройная, была одета в более подходящие воительнице кожаное одеяние и была вооружена мечом на поясе, подгоняющая новоприобретённого раба из какого-нибудь племени горных котов. Зрелище было Кирготу неприятным, но он быстро выбросил их из памяти. Перед ними предстал изумительный широкий зал с позолоченными клетками с рабынями на продажу. Каждый элемент интерьера кричал о своей вычурности. Сюда, несмотря на то, что рынок, а по совместительству ещё и место дрессировки рабов, находился в трущобах, приходили за покупками богачи, поэтому хозяева могли себе позволить подобные излишества. И когда герою надоело рассматривать обстановку, к нему подошёл потирающий руки, словно грязная муха, старик. Он был продавцом в этом заведении.

— Приветствую, уважаемый, чем могу помочь?

— Я хочу купить раба, — ответил Киргот. На самом деле, ответ был очевиден, ведь больше там ничего не предоставлялось.

— Прошу прощения, но рабы — удовольствие дорогое, знаете ли, — заявил старик. Киргот не производил впечатление человека при особо больших деньгах, однако это заблуждение он быстро развеял, отдав честно выторгованный мешок с двадцатью восемью золотыми, в который положил ещё полдюжины ярких дисков. Стоили рабы от двадцати до тридцати золотых. Некоторые даже больше, и к ним в комплекте шёл свиток опознания, который магу-целителю с нефритовым глазом был не нужен.

— Прошу прощения, уважаемый. Так какого раба вы желаете? Труженика? Бойца? Быть может, секс-раба?

— Мне нужен боец. Эти мне не нравятся. Других у вас нет? — задал вопрос Киргот. Он просмотрел всех рабов своим нефритовым глазом, однако ни один его не устроил.

— Ну конечно же есть! Следуйте за мной, — сказал старик, и повёл пару героев в подвальное помещение. Вход находился за прилавком, который тут же занял уже более молодой сменщик. Старый человек привёл Киргота и Фрею в сырой и мрачный тоннель, по обе стороны которого находились камеры с дрожащими от страха и безнадёжности рабами. Целителю было не особо приятно находится в этом месте, ведь оно слишком сильно напоминало ему о темнице Джеорала. В воздухе витали запахи благовоний, дабы покупателя не беспокоили запахи рвоты и нечистот. Для чувствительных к запахам нелюдей же это был настоящий ад. Герой сочувствовал несчастным, но помочь им ничем не мог. Только не в этом положении. Даже если бы он и захватил рынок, освобождённые рабы долго бы не протянули. Всё что он мог в данный момент — это идти и высматривать подходящую кандидатуру. Киргот хотел девушку, желательно красивую, хотя с лицом он мог и поколдовать немного. А ещё, чтобы она была сильной и выносливой. В том числе и в постели.

— Это и есть наши боевые рабы. Что скажете? Могу порекомендовать вам этого белого тигра. Или же этого пустынного пса. Или же эту лунную кошку. Рекомендую пса, он вынослив, он переживёт любые невзгоды.

Продавец всё пытался склонить Киргота к покупке, однако, ни одного подходящего кандидата герой не высмотрел. Среди мужчин, конечно, были такие, чей общий уровень одарённости превышал четыреста, но была загвоздка. Повышать чужой предел уровня герой мог только через секс. Он не знал, какой из богов вообще придумал такое, но справедливо посчитал, что ему явно не хватало женского внимания, раз уж он наделил лишь мужчин-героев подобным. Впрочем, можно было обойтись и кровью, однако такое предприятие было крайне рискованным и мерзким для обоих. Близкое знакомство с Буллетом на веки вечные отбило у Киргота желание даже задумываться о соитии с мужчинами. Ни в активной, ни в пассивной роли. Не говоря уже о том, что подобные занятия требовали гораздо большей предварительной подготовки, чем в случае с женщинами.

— Нет, мне они не нравятся. Есть ещё?

— Есть ещё одна секция, но боюсь, там одни раненные и больные. Боюсь, лучше вам этого не видеть.

— Ничего, показывайте.

Кирготу были не страшны болезни, его магия могла их вылечить. Продавец просто не хотел показывать, как обращались с беднягами на последних стадиях Ранатилской чумы. Были и более здоровые, однако в не менее жалком состоянии. Такие даже под страшными пытками отказывались выдавать своё истинное имя, которым можно было повелевать нелюдями без их возможности к сопротивлению. Благовония не скрывали запахи фекалий и кровоточащих язв, поэтому непривычной к подобному Фрее приходилось закрывать нос рукавом. Всё, что мог заключить Киргот, смотря на подобную картину, так это то, именно люди были наиболее мерзкими и презренными существа этого мира. А пока он размышлял, все трое наконец-то пришли к самой дальней камере.

— Откройте.

— Вы уверены? Вот-вот хворь убьёт их, вы хотите сжигать их тела за нас?

— Я сказал откройте, — настоял Киргот. Изрядно уставший старик решил не пререкаться.

Внутри находилось трое нелюдей волчьей наружности. Двое уже были не жильцы, третья же ещё держалась. Это была девочка лет тринадцати, не более. Кирготу она понравилась. Её очаровательной лицо сковывала дрожь, вместо человеческих ушей возвышались волчьи, предплечья и ноги были покрыты мехом, а из копчика произрастал хвост. Ничего необычайного для зверолюдки, однако мех её был серым. Девочка была из племени ледяных волков. Язвы её были ужасны, боль, которую она испытывала, была столь сильной, что ни один взрослый не устоял бы, однако сознание она не теряла. В ней ещё оставались силы скалить зубы на вошедшего покупателя. К стене она была прикована цепями и ошейником. Герой окинул её взглядом нефритового цвета и увидел следующее:

Раса: ледяной волк

Имя: Сецуна

Класс: воительница

Уровень: 7 ☆

Мана: 27/27

Физическая атака: 20

Физическая защита: 15

Магическая атака: 20

Сопротивление магии: 15

Скорость: 21

Навыки:

— Магия духов — 2-й круг

— Боевые искусства ледяных волков — 2-й уровень

Особенности:

— Благословение духов льда 2-го уровня — повышает регенерацию маны

— Кровь монарха ледяных волков — 2-й уровень. Позволяет окружать владельца аурой льда.

Предел уровня: 7

Потенциал развития:

Мана: 76

Физическая атака: 105

Физическая защита: 71

Магическая атака: 106

Сопротивление магии: 71

Скорость: 108

Общий показатель: 537

Несмотря на свой юный возраст, она уже мало того, что обрела класс, так ещё и достигла в нём максимального уровня развития. Крайне малого даже по меркам нелюдей. Её высочайшие таланты, превышающие пятьсот единиц, оказались похороненными просто из-за того, что ей не повезло родиться с пределом уровня в жалкие семь пунктов. И так бы для неё и не осталось надежды, если бы не Киргот.

— Извините, уважаемый, это возвращённый товар. Сильнее она уже не станет, боюсь, как боевой раб, вам она не подойдёт. Её попытались взять как секс-рабыню, но с её-то диким нравом ничего не вышло. К тому же, она больна и… — не успел продавец договорить, как в тот же миг она собралась с духом и ринулась в атаку. Пальцы девочки окутал лёд, а сердце пылало яростью. Она была намерена убить человека, посягнувшего на её свободу. Однако, целитель её не боялся. Он присел ровно на том месте, где цепи не позволили бы девочке навредить герою. Она превозмогала дикую боль, но это не сломило её. Её натиск, однако, закончился тогда, когда продавец поднял волшебный перстень. Ошейник загорелся алым, и лишь это заставило волчицу упасть на землю. Она корчилась в муках от убийственной магии.

— Уважаемый, вы в порядке?

— В полном, спасибо, ответил Киргот, отдавая предоставленный ранее фонарь продавцу. Он подошёл к яростной воительнице, чтобы посмотреть ей в глаза. Они сияли бездонным аквамарином, но что показалось герою воистину прекрасным, так это то, что в них скрывалось. Бушующее адское пламя невообразимой обиды. Она ненавидела, как мог ненавидеть только один замученный человек. И этот самый человек сделал свой выбор. Он приблизился к ней, чтобы проговорить ей всё прямо в уши.

— Я тебя покупаю. Я знаю, как ты их ненавидишь. Иди со мной, и я дам тебе возможность отомстить, — проговорил он измученной волчице, не забыв погладить её по голове. Навряд ли она что-то почувствовала, ведь после слов Киргота сознание наконец-то покинуло её.

— Старик, я её забираю! — заявил Киргот, беря девочку на руки.

— Уважаемый, простите, но вы в своём уме? Во второй раз мы возвращать за неё деньги не намерены, вы же понимаете?

— Перестаньте уже. Снимите с неё кандалы, и мы уйдём.

Уставший старик махнул на всё рукой и выполнил требование. Ему было невдомёк, что между этой девочкой и мужчиной было гораздо больше общего, чем могло показаться на первый взгляд. Он хотел помочь ей, подбросить дров в пламя её мести, а потом залить горючим маслом. Он видел в ней себя. Так же как он ненавидел «героев», так и она ненавидела кого-то другого. Маг-целитель намеревался спустить её ненависть с цепи, а затем взглянуть ей в глаза…

Киргот и Фрея наконец-то покинули рынок рабов, и ручная колдунья целителя наконец-то могла дышать полной грудью. Маг мягко отказался от предложения докупить ещё и рабский ошейник, намереваясь построить с девочкой отношения на доверии, любви, и немного на манипуляциях. На выходе их окликнул старый работорговец. Он хотел сделать юноше ещё одно предложение.

— Уважаемый, раз вы так любите ледяных волков, приходите на днях. У нас ожидается поставка, — ехидно заявил продавец, жадно потирая свои иссохшие руки. Предложение заинтересовало мага-целителя, однако с совершенно другой перспективы. Даже не попрощавшись, он ушёл, держа в руках закутанную в грязную ветошь рабыню. Максимум, что он мог для неё сделать сейчас — это немного замедлить смертельную чуму. Для большего ему требовалась более спокойная обстановка, и именно поэтому пара героев следовала в гостиницу, где они сняли себе комнату. Оставалось лишь дойти до неё, выбраться из района трущоб. Большая часть пути не доставила им хлопот, однако, когда вид бараков и лачуг готов был смениться на ухоженные кирпичные домики, навстречу путникам вышли незваные гости.

— Это он, он Вахима чикнул в очечи! — закричал знакомый героям худощавый разбойник, показывая на героя пальцем. За ним вышел коренастый мужчина с огромным шрамом на правой половине лица, левый глаз у него болезненно был налит кровью, а левой руке у него красовался резной топор. Он был одет в чешуйчатый доспех, состоявший из, как можно было рассудить, костей чудовищ. Вместе с ними взору предстали ещё девять мужчин в чёрных бригантинах, а вооружены они были кто чем. У кого цеп, у кого меч, один вообще с клеймором вышел. Так или иначе, они не волновали Киргота, чей нефритовый глаз показал ему, что они были максимум на уровне с рядовыми королевскими солдатами.

— Эй, малой, отдай бабу и шуруй отседа! И эту, синюю тоже! — приказал главарь, ожидая подчинения. Однако, Киргот был более чем спокоен. Вместо страха за свою жизнь, он обдумывал возможность проверить навыки Фреи в действии, раз уж его руки были заняты бессознательной девочкой.

— Советую не зариться на мои игрушки. Первое и последнее предупреждение. Вон, — заявил негодяям герой-целитель, даже не ожидая от врага сговорчивости. Они решили, что смогут отнять у него ценный товар, стоило им только собрать побольше людей. Работорговцы не в первый раз проворачивали подобное, поэтому слова Киргота их ни в коем случае не могли остановить. Фрея напряглась, перебирая в голове свои боевые заклинания.

— Ага, ща. Может те хер отсосать ещё? Вали его, мужики! — выкрикнул низкорослый рубака. Вмиг вся ватага сорвалась с места, даже не задумываясь о построении или тактике. Они хотели забить толпой героя и отнять его женщин, однако в этот раз удача их подвела.

— Фрея. Убей, — приказал целитель, и из пальцев колдуньи вырвались шипящие цепные молнии, вмиг заключив разбойников в оковах агонии и крика. Вся банда была повержена, и им только и оставалось, что корчиться и вопить от шока. Вся их напускная бравада вмиг улетучилась, стоило им ощутить на себе магию героини. Ей даже не понадобилось читать заклинание, чтобы высвободить на разбойников бурю. Но когда казалось, что пора прекратить, когда даже камни начали трескаться от её мощи, Фрея лишь усилила поток. И лишь когда от нападавших остались лишь обугленные трупы, она остановилась. На лице девушки читался страх, шок и беспокойство. Однако, оно не выражало ни сочувствия, ни сострадания. Колдунья повернулась к Кирготу, её всё ещё трясло от страха за свою жизнь и жизнь своего принца. На секунду она увидела его радостный оскал, так сильно он был доволен тем, во что превратились посягатели на его имущество, и как легко добродушная и отзывчивая девушка стала для бандитов воплощением смерти, но Киргот быстро успокоился и положил свою ладонь на голову бывшей принцессе.

— Молодец, Фрея, ты отлично справилась, — похвалил он свою верную игрушку и погладил её по голове, ведь именно это ей и нужно было, чтобы прийти в себя и начать улыбаться. Одной левой руки ему вполне хватало, чтобы удерживать тело девочки-волчицы.

— Ну всё, идём домой, — заявил герой и вновь взял ноги своей новой рабыни в правую руку. Дом — так он назвал комнатушку в гостинице, хотя он и не был уверен, оставался ли у него хоть где-то настоящий дом. Киргот, переступил через дымящиеся угольки, ещё недавно бывшие людьми, и его даже не волновали их оплавленные пожитки.

Дальнейший путь не вызвал у героев никаких беспокойств, прохожие всё так же глазели на ледяную волчицу, однако никаких больше угроз по дороге их не встретило. По дороге Киргот и Фрея остановились у нескольких прилавков, чтобы купить немного одежды, волшебный посох для героини магии, одну из наиболее подробных книг заклинаний в городе, а также косметику. Да, обычно покорная и молчаливая Фрея все уши прожужжала целителю, как же сильно ей нужна была косметика. Закончив с покупками, герои поднялись по лестнице и вошли в свои скромные, но не лишённые изысков покои гостиницы. Теперь предстояло разобраться с новым приобретением. Для начала Киргот выбросил на пол тряпки, служившие волчице одеянием, положил её на кровать и начал осматривать. Её состояние было ужасным, из язв сочилась кровь и сукровица, исхудавшее тело было полностью истощено, синяки украшали её кожу, а в еле слышимом дыхании был слышен болезненный хрип. Но прежде, чем начать лечение, герой хотел привести девушку в порядок.

— Фрея, видишь ту бадью в углу? Наколдуй мне туда тёплой воды, — приказал маг-целитель своей послушной служанке. Она беспрекословно выполнила требование, а затем Киргот взял волчицу, отнёс её к бадье и начал отмывать. Осторожно, чтобы не раздражать больную кожу, он вымыл девочку, очистив её раны от гноя, а кожу — от грязи и нечистот. После этого он аккуратно вытер волчицу и переодел её в новенькую ночнушку, купленную специально для неё и уложил её в постель. Наконец, он возложил ей на грудь свою правую руку, начав лечение. Язвы начали затягиваться, дыхание выровнялось, однако, вместе с тем и боль от чумы и побоев проникли в Киргота. Он знал, как с этим бороться, потому ни одна морщинка на его лице не выдала, какую чудовищную боль он испытывал. Страдания, страх, ярость и желание выжить — герой чувствовал всё, и даже больше. Сецуна, и именно так звали девочку, желала мести людям. Волчица с самого детства была одарена куда больше своих сверстников, в бою и в охоте ей не было равных. Её считали любимицей духов и богов, пока в один прекрасный день её рост не прекратился. Она не сразу это почувствовала, однако она заметила, что что-то не так, когда остальные волчата её догнали и перегнали, а она, сколько бы ни старалась, не могла превзойти себя. Она тренировалась по десять часов в день, убивала чудовищ если не голой силой, то хитростью, однако всё это было бесполезно. Когда чудища растерзали её мать, она ничего не могла сделать, чтобы спасти её. В конечном итоге, её определили к слабейшим членам племени, они только и занимались, что высматривали в окрестностях чудовищ и кое-кого похуже. И однажды пришли они. Наёмники, охотники за рабами, а на самом деле — замаскированные солдаты Джеорала. Киргот знал об этом из воспоминаний подонка Леонарда. Во время очередного патруля, Сецуна с соплеменниками обнаружили группу людей, их намерения были ясны и понятны, но вместо того, чтобы вернуться и доложить своему отцу — старейшине племени, девочка бросилась в неравный бой, получив колуном секиры по животу. Волчица была вовсе не глупа, однако именно тогда кровь ударила ей в голову. В итоге, мужчин убили и повесили прямо на деревьях, кроме одного, а женщин, в том числе и Сецуну, продали в рабство.

— Тебя можно задорого продать, девчуля, — пронеслось в голове Киргота. Миг, когда работорговец облизал её щёку, приставив кинжал к горлу, особо отвратительным пятном отпечатался в памяти волчицы. Она ненавидела этого мужчину, желала вспороть ему глотку, отомстить за павших и проданных.

И вот, когда язвы волчицы затянулись, но силы всё так же не хватало в утомлённом теле, герой остановился. Он мог мгновенно исцелить девочку, однако у него в голове созрел план, как приручить дикого волчонка. Для этого он оставил ей минимум жизненных сил, а вместе с этим к нему пришла отличная идея — заставить принцессу угробить сотню-другую своих любимых подданных. Мысль настолько ему понравилась, что тот не смог сдержаться от злобной ухмылки. Сама же Фрея лишь молча стояла, наблюдая за действиями своего господина, однако она и сама радостно улыбнулась, увидев оскал Киргота. Её новая личность совершенно не умела читать намерения людей. Или, по крайней мере, намерения своего любимого хозяина.

— Возрадуйся, ибо я выполню твоё желание, — сказал Киргот девочке-волчице и залил себе в рот лекарство от чумы, чтобы перелить его Сецуне через поцелуй. Фрея от такого зрелища испытывала смешанные чувства в виде удивления, смущения и ревности сразу. Наконец, жизни ледяной волчицы ничего не угрожало, и Киргот, не забыв заботливо укрыть девочку одеялом, мог оценить свою покупку. Она удовлетворяла все его требования, и даже больше. Её таланты отлично располагали её к тому, чтобы перекрывать неуклюжесть и бесполезность Фреи в ближнем бою, а также она была просто красивой. Впрочем, её болезненное состояние не особо распаляло в герое страсть, не говоря уже о том, что он не хотел насиловать спящую волчицу, так что тем самым трём зельям потенции пришлось ждать другого часа. Её очарование упрощало целителю дело по части раскрытия её потенциала. Боги наделили его способностью повышать чужой уровень через пронизанные маной телесные жидкости, из которых семя было наиболее эффективным способом с максимальной гарантией успеха, и он намерен был воспользоваться ею по полной. В конце концов, зачем сливать по два литра крови в день и заставлять кого-нибудь ею давиться, когда можно было достичь того же результата за десять минут приятного секса? Подобное как раз подходило под его представления о счастливой жизни. Важным шагом на пути к нему было восстановление жизненных сил Сецуны, и ради этого герой даже одолжил кухню гостиной, чтобы приготовить жиденькую рисовую кашу, но не на воде, а на своих зельях, пока Фрея присматривала за истощённой девочкой. Наконец-то Киргот вернулся и начал кормить волчицу изо рта в рот, ведь иначе глотать бы она не смогла. Колдунье, в свою очередь, не оставалось ничего, кроме как с завистью поглядывать на спящую девчонку.

Теперь, когда Киргот доделал все свои срочные дела, у него оставалось два дня свободного времени, пока не придёт время вновь иметь дело с торговцем. Как ни странно, он так и не представился, но даже так герою было известно его имя — Квинта. Настоящее имя могло бы служить подспорьем в переговорах, однако в данный момент героя больше беспокоил другой вопрос. А именно — где они с Фреей будут спать, раз уж кровать была отдана Сецуне. Для решения этой проблемы, маг-целитель не нашёл ничего лучше, чем расстелить полевую простыню прямо на полу их комнаты. Наступали сумерки, а герои так и не ели ничего с завтрака, если только не считать кусочки питательной каши, что Киргот проглотил, кормя волчицу, за полноценный ужин.

— Не отводи от неё глаз. Я скоро вернусь, — сказал Киргот своей рабыне-колдунье и пошёл покупать яства. Герой в определённой степени страдал от паранойи, поэтому даже и не думал о том, чтобы бросать Сецуну без присмотра. И не без причины, ведь одно дело — набор путешественника, а другое дело — экзотическая рабыня. На такую могли бы даже в верхнем городе позариться, не то что в средней гостинице. Расплатившись горсткой медяков за похлёбку, хлеб, фрукты и немного вина, Киргот получил свою еду на небольшом деревянном подносе, который он и понёс в свои, с позволения сказать, покои, где было два стола. Первый был обустроен для алхимических экспериментов, второй же послужил прекрасным местом, чтобы за ним отужинать. И всё было бы как обычно, если бы…

— Фрея, я принёс поесть.

— С-спасибо, мой лорд. Я… Можно у вас кое-что попросить?

— Если это не очередной флакон с краской для лица — пожалуйста.

— Эта похлёбка… вы не могли бы покормить меня… как эту девочку?

И тут Киргот всё понял. Фрея завидовала Сецуне, и хотела, чтобы её принц оказал ей такую же милость. Последний был совсем не против, а потому, без лишних слов, положил содержимое деревянной ложки себе в рот, немного прожевал, подошёл к девушке, поднял её из-за стола и подарил ей поцелуй. Он не был глубоким, зато он был чувственным и нежным. Герою очень нравилось то, во что он превратил стервозную принцессу-садистку. Даже больше, чем он рассчитывал. На одной ложке он не остановился, в ход пошла вторая, третья, четвёртая, и так, понемногу, тарелка была опустошена. Фрея была сыта и довольна, однако вот Киргота уже одолевал голод, поэтому он банально уселся на стул и уже намеревался поесть по-человечески, однако румянец и слезинки в глазах бывшей принцессы не давали покоя ни ему, ни ей.

— Мне нужно поесть. Если хочешь продолжения, устраивайся внизу, — заявил герой, указав на пространство под столом. Девушка была смышленой, поэтому сразу поняла намёк. Киргот наконец-то мог насладиться фирменной похлёбкой, в то время, как Фрея расстегнула пояс героя и стянула с него штаны. Орудие было уже готово к бою, однако после предыдущей неудачной попытки, Киргот не рассчитывал от своей игрушки чего-нибудь выдающегося. Тем приятнее было осознание, что на этот раз она была гораздо более активной и уверенной. Её техника всё так же была не на высоте, однако девушка делала успехи. Киргот с ещё большим удовольствием наслаждался ужином, Фрея ублажала своего господина, а Сецуна всё так же спала. Доев, Киргот решил присмотреться к спящей красавице своим нефритовым глазом, который показал ему, что сердце её работало нормально, дыхание было ровным, а организм очень быстро восстанавливался. У него были большие планы на эту девочку, однако сейчас его мысли резко были вытеснены приближающимся оргазмом. Он выплеснул свою сперму прямо в рот своей колдунье, а та, в свою очередь, немного поколебавшись, проглотила всё. Не было похоже, что ей понравился этот вкус, однако счастливая улыбка её господина перекрыла все неудобства. Так как это был уже третий раз за день, герой не смог бы продолжать сразу же, да и работа не давала ему покоя. Пусть это было и не к спеху, но надо было сварить зелий на продажу. И выбирая между Фреей и алхимическим столом Киргот выбрал последний. Естественно, Фрее подобный вариант не понравился, она надула губы от обиды, но попыток не прекратила. Её даже не волновала спящая волчица, девушка просто хотела близости. Герой-целитель понимал всё, однако даже не обернулся, когда героиня магии сначала разделась, а потом нежно взяла его за плечо. Комичная сцена того, как молодой человек со спущенными штанами варил зелья, а на его правое плечо навалилась возбуждённая девушка, одной рукой она схватилась за наплечник Киргота, другой полезла к нему в между ног, казалось бы, ничуть не отвлекала Киргота. Её замысел заключался в том, чтобы поднять член героя, а затем сполна им насладиться. Герой не стал как-то отмахиваться, ему самому было интересно, что из этого получится. А получилось так, что спустя довольно непродолжительное время, достоинство целителя уже рвалось в бой. Наконец-то он сдался, и решил прийти к компромиссу. Киргот взял стул, поставил его прямо перед алхимическим столом и уселся.

— Если тебе так хочется, Фрея, тогда залезай на меня, — сказал герой своей возбуждённой спутнице. Та проявила чудеса гибкости и, задрав ногу чуть ли не в потолок, уселась в узкий проём между столом и героем, прямо на его член. Его руки были свободны, ведь девушка двигалась и держалась самостоятельно Удовольствие, которое доставляла ему стонущая Фрея, не особо отвлекало героя от алхимии. Даже больше, тот факт, что на нём скакала страстная колдунья, помог целителю отвлечься от слабой, но назойливой боли, когда тот сцеживал кровь из своего пальца.

— Киргот!.. Лорд Киргот! Мне так с вами… хорошо!.. — выкрикивала Фрея прямо на ухо Кирготу, пока тот изо всех сил старался не ошибиться в пропорциях смешивание компонентов для драгоценных снадобий. И когда наконец-то в алхимической чаше было зелья на десять флаконов, герой решил закрыть тару крышкой, а сам уже готов был кончить четвёртый раз за день.

— Лорд Киргот… вы такой тёплый, — сказала девушка, прижимаясь к успевшему изрядно вспотеть телу героя. В очередной раз она с радостью приняла в себя семя некогда ненавистного ей человека, что не могло не радовать Киргота, который планировал наслаждаться плодами своей мести целую вечность. Или пока Фрея ему не надоест. Говоря о бывшей принцессе, то она уснула прямо на плече у героя, что не оставило ему другого выхода, кроме как задуть свечу и, даже не раздевшись толком, лечь спать на заранее подготовленное спальное место, уложив девушку прямо на своё тело, которое она невольно продолжала обнимать. Он знал, как она не любила спать не на кровати, и, повинуясь своей прихоти, попытался устроить её поудобнее. Пора была героям последовать за Сецуной в мир снов.

На этот раз в дрёме Киргот не вернулся в компанию трёх героев, взамен перед ним предстала королева демонов. Они были одни, в абсолютной чёрной пустоте, однако он чётко видел её невысокую фигуру и сложенные чёрные крылья. Длинные серебряные волосы отражали сияние из незримого источника. Девушка стояла к герою спиной, и как только он попытался позвать её, прикоснуться к её плечу, она обернулась, одарила целителя печальной улыбкой и обратилась в прах. За спиной у Киргота появилась огромная демоническая фигура с львиной головой и хвостом в виде змеи. Гигант поднял свою руку, и его когти выросли до монструозных размеров, а окутаны они были тёмной аурой. Целитель осознал, что не мог пошевелить и пальцем, а из глотки не могло выйти ни единого звука, в то время как демон опустил свои невообразимо длинные когти на его неподвижное тело. Затем разум героя окутала тьма.

— А-А-А-А-А-А!!! — закричал Киргот, вырываясь из сна. Страх разбудил его. Герой через многое прошёл, и более не боялся ни боли, ни смерти. Единственное, что его страшило — это беспомощность. Каждый раз, представая перед врагом, маг-целитель знал, когда ему стоило выхватить клинок, или же броситься на угрозу с открытой ладонью. С недавних пор тело ни разу не подводило Киргота, и лишь сейчас, во сне, он вспомнил, каково это — быть беспомощной куклой на милости другого. Он не знал, кто это был, некая личность из закромов его забытых воспоминаний, воплощение его страха, или же некто, с кем герою ещё предстояло столкнуться.

— Мой лорд, что с вами, вы кричите, вам больно?! — бросилась с расспросами Фрея. Она искренне переживала за своего принца. Пускай её чувства и были изначально подделкой, но она всем сердцем любила Киргота, и, в противовес своей прошлой жизни, не хотела видеть его страдающим.

— Ничего, Фрея. Я в порядке, — как можно более спокойным голосом ответил ей герой. Последнее, чего ему хотелось — это демонстрировать слабость перед своей игрушкой. Он и так слишком долго был уязвимым перед ней, перед Флер. Однако, где-то в закромах его сознания пронесся вопль: «Собрался и пошёл, гадкая псина!». Дрожь охватила юношу, а его сердце словно сковали холодные тиски. Он всеми силами старался выровнять дыхание, однако у него ничего не получалось. Впрочем, помощь пришла, откуда измученный Киргот не ожидал.

— Не бойтесь, я с вами, — прошептала Фрея и прижала дрожащего целителя к своей груди. На этот раз она сама решила погладить его по затылку. Её забота была для героя словно материнская любовь, которую он уже и забыл. Всю эту ситуацию пронизывала глубочайшая ирония: женщина, которая оставила на душе героя незаживающие раны, теперь искренне утешала его, и Киргот не нашёл ничего лучше, кроме как принять её ласки. Он успокоился, дрожь отступила, и его истощённое сознание наконец-то смогло отдохнуть. На этот раз не было никаких снов, и впервые за, казалось бы, целую вечность, Киргот смог спокойно поспать.

Когда Киргот проснулся, то первое, что он увидел — это как Фрея подкрашивала себе ресницы, то и дело, смотрясь в небольшое зеркальце.

— Боги, Фрея, зачем тебе это нужно? Ты и так красивая, — всё ещё сонным голосом заявил целитель. В его памяти всё ещё оставались обрывки воспоминаний служанок о том, как ей пользоваться, но даже так он не понимал, зачем прекрасной принцессе нужна была вся эта штукатурка.

— Любая девушка хочет выглядеть идеально, мой несведущий лорд. Кстати, я принесла нам покушать, вон, на столе. Если хотите, я могу покормить вас с ложечки. Или ротиком, — кокетливо предложила колдунья. Киргот же, в свою очередь, решил, что ночное происшествие должно быть последним из подобных, и позволять подобных фривольностей своей игрушке он больше не собирался.

— Даже не думай. Я не настолько беспомощный, чтобы меня кормила служанка! — огрызнулся Киргот. Однако, он и правда чувствовал себя прекрасно. Пусть так, но повторно ставить себя в столь неловкое положение перед Фреей Киргот не желал. Он вытащил из сумки небольшой флакон со слегка мутноватой жидкостью и пошёл к ванной комнате. Раналита обладала городской канализацией, что уберегало город от большинства эпидемий, но только не над той, что была вызвана трупным ядом чудовища. Герой прополоскал рот спиртовым раствором и выплюнул всё в сливную трубу. Конечно, герой мог бы и не беспокоиться о своих зубах, раз уж он мог их без проблем вылечить, но неприятный привкус по утрам был достаточным поводом разжиться ополаскивателями. Киргот вернулся в комнату, осмотрел Сецуну, убедился, что с ней всё в порядке, и начал налегать на завтрак. Фрея в это время уже закончила припудривание носика, и переключилась на изучение книги заклинаний. Чтобы изучить магию, достаточно заучить заклинание, однако если бы всё было так просто, любой крестьянин мог бы спалить целый город метеоритным дождём. Нет, помимо слов, требовался ещё и талант как к волшебному искусству как таковому, так и дар стихии. К тому же, не просто запомнив, а ещё и освоив заклинание, сделав его частью своей души, можно не только уберечь заклинания от любого возможного истирания из памяти, а ещё и переделывать слова, делать волшебные тексты длиннее, чтобы придать своей магии мощи, или короче, чтобы быстрее её высвободить. Фрея могла овладеть всеми стихиями сразу, а большая часть её заклинаний и вовсе не требовала от неё никаких слов, как это было с молниями. Если бы Флер решила использовать их, а не могучую огненную струю в ту самую ночь, тогда путь отмщения Киргота во дворце бы и закончился. Так или иначе, даже имея отличное магическое образование, героиня всё равно находила новые любопытные заклинания в книге. Герой по-быстрому поел, запил похлёбку чашкой с вином и ушёл готовить кашу для спящей волчицы. Кормил он ее, как и в прошлый раз, однако Фрея уже по-другому смотрела на это, понимая, что даже если у её принца появится другая, он не бросит её. Ну а накормив своё драгоценное приобретение, герой не просто приготовил зелья ещё на десяток-другой колб, а также решил из имеющихся трав приготовить несколько ядов, несколько снадобий маны, а ещё афродизиаков, чтобы украсить свою личную жизнь. И вот, у героев был целый день впереди, а делать было нечего. Даже на охоту за город нельзя было идти, ведь риск потерять волчицу был слишком велик. Впрочем, у Киргота были свои соображения, как провести день.

— Фрея, доставай посох, сейчас будем заниматься, — сказал он бывшей принцессе, намереваясь преподать ей урок, как в магии, так и в рукопашном бою. Та достала короткий осиновый посох с ярким полированным малахитом на навершии. Такой нужен был магу для того, чтобы концентрировать в нём свою ману, избавляя свои магические потоки от ненужных колебаний. И если для слабейших заклинаний можно вообще подобным не пользоваться, то вот уже с четвёртого круга начнутся большие проблемы. Настолько, что потеряв контроль над заклинанием, оно могло разорвать самого мага в клочья. Фрее, с её мастерством, вряд ли грозило подобное, однако с посохом ей было бы как-никак сподручнее.

— Хорошо. Ты помнишь, как им пользоваться? — поинтересовался Киргот. Даже если заклинания и оставались при ней, равно как и навыки манипулирования маной, то вот с посохом могли возникнуть проблемы.

— Нет, извините. Я не помню, — виновато ответила Фрея.

— Бери посох и постарайся заполнить его своей маной, — посоветовал герой, надеясь, что девушка вспомнит по ходу дела.

— Хорошо. Т-так… Смотрите, работает! — радостно воскликнула колдунья, поднимая проводник своей силы в небо. Малахит светился, готовый в любой момент высвободить силу героини по первому же её требованию, что бы, впрочем, разрушило гостиницу и лишило героев крыши над головой.

— Дай мне посох, — сказал целитель. Он знал, что посохи имели предел прочности, и чем более могучие заклинания маг применял, тем быстрее он разрушился бы. И чтобы хоть немного замедлить этот процесс, Киргот решил укрепить инструмент своей магией алхимии. Получив волшебное орудие из рук Фреи, через нефритовый глаз он увидел, как магия, лишившись подпитки от своей хозяйки, начала утекать из него, однако некоторые завихрения всё равно были достаточно отчётливы, чтобы их игнорировать. Немного поколдовав, герой получил отличный посох, который обычному магу прослужил бы долгие годы. Однако, в случае с героиней магии, он не был так уверен.

— Держи. Теперь наколдуй им немного света, — проинструктировал герой, отдавая посох владелице.

— Хорошо. Et veni ad lucem! — проговорила девушка заклинание света. Ей оно не было нужно, однако Фрея решила таки произнести его. И тогда всю комнату заполонил яркий слепящий белый свет. Если бы Киргот вовремя не сориентировался и не закрыл глаза девушке, она бы ослепла. Даже Сецуна, лежащая без сознания, вздрогнула и сощурила глаза.

— Да не так же сильно, Фрея, проклятие! — накричал на колдунью целитель. Он ожидал чего-то подобного, но не со всей же дури.

— Ладно. Ладно, ты отлично справилась, Фрея. Просто следи за своей маной. Точно так же ты можешь выпускать и другие свои заклинания. Какие заклинания пятого круга и выше ты помнишь? — поинтересовался Киргот. Как-никак, не зря же он решил взять героиню магии к себе в команду.

— Я… точно помню Метеор. И Неподвижную звезду, — неуверенно ответила Фрея. Эти заклинания и не только были в книге заклинаний, разве что далеко не каждый маг мог их использовать. Описанные там заклинания шестого и седьмого кругов были доступны лишь герою — Фрея и являлась таковым.

— Ладно. Давай отложим магию на потом, а теперь отложи посох и покажи свою боевую стойку. Сейчас буду учить тебя защищать тыл, — немного несерьёзно произнёс маг-целитель. В голове у него было достаточно информации о рукопашном бое, чтобы дать несколько полезных советов.

— Х-хорошо, вот так? — спросила Фрея и заняла боевую стойку. Выглядела она просто жалко, плечи подняты, руки висели абы как, ноги почти прямые и на одной линии, да ещё и вес весь был на передней ноге — просто мечта борца.

— Нет-нет-нет, так не пойдёт. Для начала, правую ногу в сторону. Да, вот так. Теперь присядь, так твой центр тяжести будет ниже. Угу. И руки, сожми руки в кулаки. Одной защищай подбородок, другой грудь. Вот так, а теперь бей… О боги, это не удар, это какой-то ужас…

И так следующие пару часов Киргот пытался привести свою служанку в боевую форму. С переменным успехом, надо сказать. Хотя она и была не так, чтобы хиленькой, её физической силы ни за что не хватило бы на то, чтобы победить тренированного мужчину в рукопашной схватке. Для этого ей требовалось минимум несколько месяцев усиленных тренировок, да и то, если она не упрётся в потолок физического развития, впрочем, их можно было потратить на изучение магии. Всё было бы лишь пустой тратой времени, если бы не одна важная переменная — магический талант девушки. Она не могла сделать себя сильной, как это получалось у Киргота, однако её боевой магии хватило бы и на то, чтобы создать ей преимущество даже в рукопашном бою.

— Ну ты как, Фрея, ещё не выдохлась? — спросил целитель у задыхающейся девушки. Герой заставил её не только пройтись не только по стойкам, ударам и элементарной бросковой технике, а ещё и заставил отжиматься, приседать и прыгать. Вряд ли стоит объяснять, насколько плохо получалось у слегка полноватой Фреи.

— Я… Хаа… Ещё нет, мой лорд… — ответила колдунья, хотя по её отдышке и поту было не заметно. Киргота, тем не менее, такой ответ устроил. Он собирался научить девушку обращаться со своей силой правильно.

— Вот и хорошо. Так, отдышись. Выровняла дыхание? Хорошо, теперь слушай. У тебя огромная магическая сила, и я хочу, чтобы ты её использовала правильно. Возьмём, например, вчерашние молнии, ты могла бы пропитать ими свои кулаки? — поинтересовался герой. Ему хотелось, чтобы в крайнем случае девушка могла постоять за себя в тесных коридорах.

— Я попытаюсь… О, получилось! — выкрикнула Фрея, разглядывая свои искрящиеся руки. Подобные кулаки разят больнее любого кастета.

— А теперь сожми кулак и нападай на меня! — приказал Киргот как можно более строгим голосом.

— Н-но… я не хо…

— Нападай, я сказал!

И она напала. Попыталась, по крайней мере, ведь её нелепый размашистый удар сверху вниз оказалось крайне легко перевести в захват на болевой. Киргот схватил девушку за правое предплечье и вывернулся через левое плечо, заблокировав руку Фреи, однако в плечо он ей выламывать не стал. Тем не менее, этого всё равно хватило, чтобы сломать её концентрацию и потушить искры на руках.

— Мда, это безнадёжно. По крайней мере сейчас, — разочарованно заявил целитель. Нефритовый глаз обещал наличие у Фреи третьего уровня в подготовке боевым искусствам, но это был даже не детский уровень. Что дальше, познания пятого круга магии без умения ею пользоваться — сам у себя спросил удручённый герой.

На этом они закончили тренировку, Киргот пошёл за обедом, а Фрея осталась разучивать новые заклинания и присматривать за Сецуной. Та же каша на зельях, то же вино, разве что вместо похлёбки он решил раскошелиться на жареную утку. Так и прошёл их обед. Дальнейший день прошёл без изысков: совместное чтение книги заклинаний, физические упражнения, разговоры обо всём и ни о чём, и, наконец-то, вечерний секс и сон. Фрея снова обняла Киргота в надежде уберечь его от кошмаров, а тот, несмотря на утренние пререкания с самим собой, возражать не стал.

Следующий день мало чем отличался от предыдущего, по крайней мере в первую половину дня. Завтрак, тренировки с Фреей, обед, магия, разве что Киргот всё-таки договорился о ещё одной кровати в свою комнату, чтобы и дальше не ютиться на холодном полу. Вскоре у него была назначена встреча с торговцем Квинтой. Целитель взял свою наплечную сумку, положил туда полную алхимическую чашу, и, скрепя сердцем, надёжно забаррикадировав окна и двери своей магией, дабы хоть как-то уберечь Сецуну от возможных нежелательных посягательств. Наконец-то герои ушли на рынок. Им предстояло купить сундучок, способный вместить тридцать флаконов, самих флаконов и расходных материалов по мелочи, дабы представить свой товар в наилучшем виде. Киргот мог бы и сам всё это создать, если бы Фрея не занимала у него столько его внимания, чему он, впрочем, даже не возражал. Когда они покончили со всем, то отправились в тот самый трактир в районе трущоб, где у них была назначена встреча с барыгой. В отличие от прошлого раза, его обеденный зал был более многолюден, однако вокруг торговца, который успел обзавестись вторым телохранителем, было пусто. Киргот мог лишь предположить, что Квинта заранее забронировал все ближайшие столики, дабы избежать лишних ушей.

— О, уважаемый, барышня, подходите, присаживайтесь! — позвал делец своих деловых партнёров, хотя они и так намеревались подсесть к нему. Как и в прошлый раз, они начали с деловой беседы за кружечкой фруктового эля. Киргот многое для себя узнал. Что на востоке началась засуха, что в столице ужесточили законы в отношении задержанных, что столичные торговые артели начали вытеснять более мелких торговцев. Наконец, он рассказал герою о готовящемся налёте на деревню ледяных волков, и как он был намерен заработать на инвестициях в работорговлю. Целитель воспринял эту новость как рычаг для воздействия на свою новую рабыню.

— Это, всё, конечно, интересно, но давайте начнём наши дела. Как и в прошлый раз, я предлагаю тридцать флаконов зелья. Сколько вы готовы заплатить за них? — с ноткой ехидства спросил Киргот у торговца, пока Фрея доставала уже не такой изысканный, как в прошлый раз, сундучок.

— В этот раз я покупаю их у вас за десять золотых монет за порцию, — несколько неуверенно ответил торговец. Он был намерен заплатить чуть ли не вдвое меньше, однако взглянув в глаза Киргота, решил не рисковать. По крайней мере, пока что.

— Десять золотых за зелье, — повторился герой, словно смакуя эту сумму.

— Как вам такое предложение? — уже более собранно поинтересовался Квинта.

— Совсем неплохо, по рукам, — сказал целитель, забирая тяжёлые мешки с полутора сотнями монет в каждом. Герой даже не утруждался пересчитывать содержимое.

— Хе-хе, ну что ж… — выдал торговец, забирая заветный сундук.

— Поднимите на этом деньги, да побольше, — посоветовал Киргот для поддержания беседы, прекрасно осознавая, насколько очевидно это было.

— С вашего позволения — конечно. Я, Ледра Голдман, намерен и дальше с вами сотрудничать, уважаемый, — ответил шаблонной фразой торговец и, в кои-то веки, представился герою. Имя было липовым, наверняка у него в запасе был ещё с десяток подобных имён — рассудил Киргот.

Допив кружку эля, герой вышел из трактира и направился домой. Торговец заплатил ещё за одну кружку, которую принесли Фрее, но маг-целитель мягко намекнул ей, что не следует пить подобные подарки, ведя дела с подобными личностями. Конечно, нефритовым глазом он не обнаружил никаких ядов, однако память о той самой злополучной чашке чая всё-таки тяготила героя, местами перекрывая рациональное мышление. Город был погружён в сумерки, но ещё недостаточно, чтобы загнать своих обитателей в свои дома.

— Я удивлён. Этот, якобы, Голдман, так и не попытался нас провести, — начал разговор Киргот, ожидая какого-нибудь остроумного комментария от своей спутницы, хотя вместо внятного ответа он услышал лишь…

— Э-э? — в недоумении переспросила героиня.

— Хех, я уж думал, нас окружат разбойники, начнут требовать рецепт.

— Но ведь всё прошло замечательно, разве не так? Эти деньги, если не тратить их на роскошь, обеспечат нас на всю жизнь, — радостно заявила Фрея. Она не знала мотивов человека, за которым шла, а люди, которым он хотел отомстить, исчезли из её памяти. Киргот с удовольствием шлёпнул два мешочка на своём поясе, знак героя на тыльной стороне ладони скрывал тональный крем, единственное косметическое приспособление из набора Фреи, бывшее, по мнению целителя, действительно полезным.

— Были бы мы обычными людьми — конечно. Но нам предстоит спасти мир. Поэтому было бы неплохо разжиться зачарованным мечом, или волшебным одеянием, — объяснил целитель своей служанке. Со своей саблей герой расставаться не хотел, пусть она и не была зачарована, а вот лёгкую, но в то же время очень носкую и прочную одежду для Фреи купить он желал. Под своим плащом она до сих пор носила обычное платье и миленький кружевной чокер, напоминавший целителю, кто теперь был у кого на привязи. Ради чего-то подобного и пришлось бы отдать столь огромные деньги, однако оно того стоило. Ледра, как торговец себя называл, отдал за зелья немалые деньги, но сделал он это будучи исключительно уверенным, что поднимет в два раза больше как минимум. Тридцать зелий за два дня — именно столько, якобы, мог приготовить Киргот, однако всё это было лишь для того, чтобы перекупщик мог задрать цену в небеса в силу низкого предложения. Целитель прекрасно осознавал, что обрекал на смерть сотни людей ради собственной прибыли.

— Давайте ещё заработаем! Помогать людям и получать за это деньги — разве это не замечательно? — воскликнула Фрея, совершенно не понимая, что помощь получат исключительно богачи. Подобное вызвало лишь ухмылку со стороны Киргота. Но ей и не нужно было знать, с её перспективы она путешествовала с любящим её прекрасным принцем, и вместе они хотели спасти мир. По пути домой герои зашли в лавку с зачарованной утварью, где и оставили более половины своей прибыли. Киргот купил своей игрушке зачарованного шёлка, который планировал вшить в её очаровательное льняное платьице, которое он приобрёл ей ещё в Столице. Помимо этого он ещё и купил довольно грубое, хотя и не лишённое своих изысков одеяние из шкур чудовищ, которое должно было подойти Сецуне. А если и не подошло бы, целитель всегда мог подогнать его.

Прежде, чем войти к себе в комнату, Киргот распечатал дверь, на которой, к счастью, не было следов от попыток проникновения. Внутри всё так же лежала неподвижная ледяная волчица.

— Она так и не очнулась, — печально заметила Фрея. За эти два дня она прониклась некой симпатией к девочке, хотя и понимала, что в будущем ей придётся бороться с ней за внимание героя.

— Она сильно ослабла. Но ничего, скоро она очнётся, — обнадёжил целитель. Взяв с поясной сумки зелье восстановления, он поцелуем залил его ей в рот. Наконец-то, момент истины.

— М-м… А?! — первым, что увидела девочка, открыв глаза — как незнакомый рыжеволосый красноглазый мужчина прильнул к её губам. Она оттолкнула его и наградила пощёчиной изо всех оставшихся сил. Герой мог с лёгкостью избежать подобного, но намеренно решил не уклоняться.

— Что ты сделал с Сецуной?! — девочка говорила о себе в третьем лице. Её аквамариновые глаза были полны холода, но сама она была в замешательстве.

— Я… — хотел было начать Киргот…

— Как ты так можешь так с ним поступать?! — вступилась розоволосая Фрея за героя, столь бурной реакции от который тот не ожидал, однако это было полезно в его небольшом спектакле.

— Это он напал на Сецуну, он плохой! — до сих пор не понимая ситуации, заявила Сецуна.

— Нет! Лорд Киргот выходил тебя, кормил изо рта в рот, и сейчас дал тебе зелье! — продолжала настаивать Фрея. Сам же виновник столь нелепого торжества решил не вмешиваться. Именно ради такого и стоило нянчиться со спящей девочкой.

— Т-ты врёшь…

— Он заботился о тебе, помыл тебя, вылечил, и так ты его отблагодарила?! — укоризненно спросила колдунья. От такой несправедливости у неё аж слёзы из глаз покатились.

— Д-да… Телу не больно. Прости, что ударила тебя — шокировано произнесла Сецуна, осматривая своё чистое и здоровое тело. Отчасти её состояние было связано с тем, что герой скормил ей растёртые в порошок небольшие кусочки мяса чудовищ, которое он сохранял и намеревался давать каждому последующему компаньону. Крайне желательно — девушкам.

— Хорошо, что ты это поняла, — произнесла Фрея, давая слово Кирготу.

— Рад видеть, что тебе лучше. Итак, давай сначала. Меня зовут Киргот, — представился герой-целитель.

— Сецуна — это Сецуна. Гордая… воительница… племени ледяных волков, — ответила волчица. Первая часть вызвала у Киргота небольшую усмешку. Что же до второй, то герой понимал, как тяжело ей далось слово «воительница». Не так должна называться слабейшая девушка племени.

— Сецуна. Хорошее имя. Фрея, не могла бы ты заказать нам обед? Я хочу чего-нибудь вкусного.

— Хорошо. Я тогда куплю нам чего-нибудь такого эдакого! Чтобы отпраздновать выздоровление Сецуны! — заявила Фрея. Волчица хотела уже остановить девушку, попросить у неё побольше мяса, но учитывая её дальнейшие намерения, прекратила подобные попытки, даже не начав их.

— Спасибо, что спас. Племя ледяных волков никогда не остаётся в долгу. Но мне нужно уходить. Прости меня! — выкрикнула Сецуна и, покрыв свои руки острыми ледяными наростами, уже прицелилась в сонную артерию стоящего к ней спиной героя. Ей не хотелось убивать своего спасителя, но только так она могла вернуться к своим. Кирготу понравился её запал, ненависть к людям, однако убить себя он не позволил бы. Волчица была слаба и медлительна, а целитель мог чувствовать движения вокруг себя. Ему ничего не стоило схватить девочку и прижать её к лицом к кровати и начать выламывать ей руку. Её волшебные когти вмиг рассыпались от боли.

— Ты так и не задумалась, а почему на тебе нет ошейника, не так ли?

— П-почему?!

— Потому что я сильнее! Он мне банально не нужен!

— К-кто ты… такой?..

— Всего лишь обычный алхимик. Кстати. Твоя деревня цела. Пока что. До завтра от силы, пока туда не придут солдаты.

Всё это время лицо героя извращал оскал. Ему нравилось чувствовать своё превосходство, пускай это и было лишь средством в их с Сецуной переговорах. Она изо всех сил попыталась вырваться из захвата, слёзы затуманили её взор однако…

— Не выйдет! Тебя обычный алхимик прижал, что ты можешь сделать, скажи мне! Сколько бы ты ни старалась, сильнее ты не становишься! Я же прав? — вопросил герой и отпустил девочку. Всё, что ему было нужно — это демонстрация силы. Как пример Киргот взял кружку и графин.

— Смотри сюда. Ты, Сецуна, сейчас как эта чашка! Вода — твоя сила. Сколько не заливай, большего добиться не получится. Я же, однако, могу расширить этот сосуд в несколько раз, сделать его огромным! — вымолвил герой, переливая воду за края чашки.

— Я… могу стать сильнее?

— Конечно. Ведь я — герой, — ответил Киргот, стирая тональный крем со своей руки. Он показал волчице знак героя.

— Герой… Сецуна сделает всё что угодно. Чтобы защитить всех, — ответила девочка, хотя целитель прекрасно понимал, что ей гораздо больше хотелось убивать людей. И именно такую возможность он и собирался ей предоставить.

— Условие у меня только одно. Ты раскроешь мне своё истинное имя. Ты же понимаешь, что это значит?

— Знаю. Оно высечено в душе Сецуны. Если ты узнаешь его, то станешь моим хозяином до конца жизни.

— Именно. Согласна пойти на такие условия?

— У Сецуны тоже есть условие. Спаси моё племя. А то Сецуна тебе не поверит.

— Как скажешь. Итак, перейдём к делу. Я сделаю тебя сильнее! — заявил герой и стал раздеваться. Ему хотелось выполнить желание волчицы, а вместе с этим узнать, какова же она в постели. Сама же девочка проявила смущение, но не отвела глаз от героя. И его уже готового к соитию члена.

— Это не просто член! Это — твоё будущее! Выбирай, будешь ли ты слабой и бесполезной, или возьмёшь будущее в свои руки!

— Сецуна… хочет измениться! Стать сильнее, защитить всех! Хочу силу, чтобы рвать людям глотки! Сецуна выбирает будущее! — выкрикнула девочка и схватилась за шест героя.

— Я вижу твою готовность, — признал Киргот. Волчица ненавидела солдат Джеорала, и была готова на всё, лишь бы убивать их, в том числе и стать рабыней почти незнакомого человека, да и сам герой тоже не питал к этому государству большой любви.

— Ч-что надо делать?

— Бери его в руки и лижи.

Так девочка и поступила. Она была неопытна, однако проявляла неподдельный энтузиазм и желание. Решительность, которую Киргот находил не менее привлекательной, чем её прекрасное лицо.

— А теперь возьми его в рот. Да, вот так.

Герой взял её за голову и использовать её ради удовлетворения своих желаний, и её амбиций. Непривычная к такому девочка чуть было не начала задыхаться, когда герой вставил в неё поглубже, впрочем, раз уж она пережила темницу и болезнь, это тоже не убило бы её.

— Потерпи немного. Ещё немножко…

И вот, спустя некоторое время, целитель кончил. Его возбуждала новая игрушка, к тому же с утра близости с Фреей у него не было, поэтому всё не заняло больше минуты.

— Глотай. Это и есть твоя сила.

— Чувствую. В груди у меня жарко. Сецуна… стала сильнее.

— Именно так. Я вижу это своим глазом, — уверенно заявил Киргот. Он увидел, как поднялся не только предел, а и сам уровень.

— Ты в первый раз улыбнулась, — не смог не скрыть своего впечатления от счастливого лица волчицы Киргот. Несмотря на весь ужас его жизни, он любил смотреть на искренние улыбки. Сделав глоток своего особого зелья, герой встал со стула и подошёл к Сецуне.

— Теперь давай попробуем более прямой подход.

— Т-то есть ты и Сецуна…

— Да. Твоя сила будет происходить из моей любви.

— Но ведь Сецуна… никогда прежде такого не делала.

— Ясно, ты девственница? Понимаю, принуждать я тебя не собираюсь.

Говоря так, Киргот даже не рассчитывал получить отказ. Слишком сильным было её желание заполучить силу, и слишком непривлекательной казалась перспектива отказа от его даров.

— Прошу тебя, Киргот, Сецуна… хочет твоей силы.

— Тогда раздевайся.

Девочка покорно выполнила требование героя. Её лицо украшал румянец, а нагое тело манило своей незрелостью. На лобке не было ещё ни одного волоска. Целитель приблизился к волчице и вставил в неё свой палец. Сопротивление было большим, девочка мало того, что сама никогда не пыталась ублажать себя, так ещё и зубами и когтями сражалась за свою невинность, когда её пытались использовать как секс-рабыню. Киргот, в свою очередь, хотел построить с ней более доверительные отношения, ведь возможность в любой момент отдать абсолютный приказ не отменяла возможности убить хозяина во сне. Так или иначе, стоны Сецуны были скорее от боли, чем от удовольствия, и чтобы ускорить процесс, герой решил воспользоваться одним из своих афродизиаков. Он вытащил палец из девочки, на нём осталось немного любовных соков, которые он с удовольствием слизал. Затем Киргот приволок сумку с зельями прямо на кровать, вытащил из неё один из своих самодельных флакончиков, вылил его содержимое прямо себе на руку, опосля щедро смазав девственное лоно ледяной волчицы, но в ход пошло уже два пальца.

— Так ведь лучше, не так ли?

— Сецуне… уже лучше…

Киргот не хотел делать ей больно, подобной сомнительной чести ещё надо было заслужить, совершив достаточно горя герою, чтобы он воспылал жаждой мести. Небольшая выходка Сецуны была недостаточным основанием для подобного. Наконец, целитель поднял ноги девочки и вонзил в неё свой крепкий член. Из её влагалища вырвалась струйка крови, но волчица не почувствовала боли.

— Сецуне… так… жарко!

— Но ведь тебе приятно, да?

— Не знаю, не знаю, мне… Сецуне страшно!

Раз за разом герой налегал на девочку. Благодаря возбудителю, она была влажной и разгорячённой. Взор целителя ласкало гладкая кожа и небольшие розовые соски, выпирающие из небольших грудей. Несколько минут герой раз за разом доводил волчицу до экстаза, всё больше и больше усиливая её привязанность к себе. Наконец, он готов был заполнить её.

— Сейчас, уже… И ни капли не должно пролиться.

Наконец-то Киргот закончил, однако благодаря своему зелью, на этот раз он выпустил даже больше, чем в первый раз. Сецуна села на кровать и протянула руки к своей промежности, дабы сохранить каждую каплю драгоценного семени героя, в груди у неё снова разгорелся огонь, а глаза наполнились слезами радости. Наконец-то всё в её жизни стало на свои места.

— Наконец-то! Сецуна может… стать сильнее! Может их всех убить! Сецуна… не отпустит своё будущее! — заявила волчица и схватилась за член героя. Тот опрокинул в себя очередной флакон с специально заготовленным для такого зельем. Она радостно виляла хвостом, хотя Киргот и испытывал некоторый дискомфорт от того, что Сецуна ухватилась за него сразу после оргазма, ему нравился запал девочки, а ещё он хотел дать ей свою любовь, ради такого можно было и потерпеть. Отныне она была его дорогой рабыней, приятной игрушкой и незаменимой собственностью, и целитель не отдал бы её никому и никогда. А всё это время под дверью сидела Фрея, положив рядом с собой поднос с шикарными яствами. Еда уже остыла…

Киргот, после не самого приятного ужина с Фреей и Сецуной, ушёл умыться в ванную комнату. Колдунья всё-таки принесла поднос с яствами, когда герой поднял волчице аж три уровня. Еда уже давно остыла, да и сама бывшая принцесса была не в лучшем расположении духа, поэтому, подогрев всё магией и вкусно поев, попутно разговаривая о подробностях спасательной миссии, герой потратил последнее своё зелье мужской силы, чтобы удовлетворить ещё и Фрею, а то её уныние передавалось ещё и ему. А чем более счастливыми были его игрушки, тем легче ему было сохранять спокойствие. Впрочем, передозировка магических зелий привела к тому, что Киргота мучили рвотные позывы, а ниже пояса и вовсе творился ад. Даже всесильная целительная магия могла лишь немного облегчить его страдания, так как проблемы были больше волшебного характера, поэтому маг решил больше не пользоваться подобным. Чтобы отвлечься, целитель начал думать. А думал он о Сецуне, какой красавицей была эта бледнокожая девочка со звериными ногами, пышным волчьим хвостом, серебряными волосами и покрытыми мехом предплечьями. Как он дал ей выбор ухватиться за её будущее, и с какой смелостью она сделала этот выбор. Возможность выбрать свою судьбу, пусть даже из двух вариантов, была роскошью, которую юному Киру в своё время так и не дали. Теперь же Кирготу предстояло помочь её народу, защитив их от людских захватчиков. Времени оставалось максимум до завтрашнего дня. Сердце Сецуны требовало мести, и в этом отношении целитель её отлично понимал, он планировал дать ей расправить крылья на поле брани, но только удостоверившись, что она не умрёт там же. Неприятные ощущения от зелий всё ещё оставались, поэтому герой начал размышлять о том, как можно было поднять предел уровня ледяной волчицы, не прибегая к вредным в долгосрочной перспективе снадобьям. За день он мог успешно повысить его примерно три раза. Данные эти, кстати, базировались на ужасном опыте пребывания в подземельях. Ещё он вспомнил, как сразу после повышения предела уровня, Сецуна мгновенно стала сильнее. Это могло значить лишь одно — все те бесчисленные чудовища, все те адские тренировки так и остались с ней, лишь ожидая своего часа вырваться и стать её силой. Девочка плакала от счастья, Киргот понимал, каково это — стать сильнее после стольких разочарований, не говоря уже о том, что повышение уровня само по себе имело приятное чувство. Её переполняла радость от возможности наконец-то пойти и вспороть брюхо тем, кто убил или поработил её друзей. Ему нравились такие активные девушки, и герой собирался помочь ей всем, чем только можно.

Все трое они выдвинулись из гостиницы ранним утром, но прежде чем покинуть Раналиту, они решили на оставшиеся со сделки монеты приобрести одно чудище в виде вьючной рептилии. Рапторы, так они назывались, были быстрее и выносливее лошадей, правда, и скакать на них надо было уметь. Подобный навык у Киргота был, кто-то из исцелённых или убитых им во дворце солдат это умел, хотя ничего волшебного в подобных знаниях не было. Солдаты, разодетые в наёмников, выдвинулись прошлой ночью. Герой выяснил это, сходив ночью на разведку, чтобы отвлечься от симптомов передозировки зельями. По виду, было там человек двести, и на весь путь у них ушёл бы день, судя по словам Сецуны о месторасположении её родной деревушки.

— Фрея, Сецуна, мы уходим, — уверенно произнёс герой, намеренный выполнить требование своей новой спутницы. Героиня магии, к слову, была только рада пустить под нож своих подданных ради сохранения справедливости.

На всякий случай, герой купил ещё и нелепую карнавальную маску, дабы если кто из солдат и сбежал, то не узнал в защитнике героя-целителя. Последний, конечно, изменил своё лицо и добавил роста, однако общая фактура оставалась прежней. Разве что рыжие волосы могли бы его выдать, но мало ли рыжеволосых мечников в мире? Вся эта авантюра с переодеваниями нужна была для того, чтобы казна получила деньги, солдаты — опыт, а королевство даже не было бы официально виновным.

Воссев на раптора, герой помог усесться Фрее сзади себя и Сецуне спереди. Вот так, взяв минимальный запас провизии и зелий, троица отправилась в путь.

— Сецуна, секретные ходы показать сможешь? — поинтересовался Киргот с целью выведать у волчицы быстрый и безопасный путь к деревне.

— Да. О них Юмалан не рассказал, — ответила девочка. Юмалан — это имя волка-труса, который предпочёл смерти предательство. Он выдал большую часть секретов в обмен на свою жизнь. Герой не видел, что с ним произошло дальше, однако был уверен, что он занял своё место среди повешенных. Киргот шлёпнул раптора вожжами, чтобы тот перешёл в галоп. Конечно, в таком темпе даже такое чудовище не смогло бы бежать дольше минут так десяти, однако заклинание исцеления помогали герою брать всю усталость рептилии на себя. По итогу, правда, у Киргота постоянно болели ноги, как после тяжёлой пробежки, что, однако, не доставляло особых проблем в большей части пути. Разве что, когда надо было остановиться ради дел природных, стоять на ногах было немного затруднительно. В таком темпе троица могла успеть до ночи.

— Надо же, раптор быстрее лошади. Я даже и не думала, что такое возможно, лорд Киргот, — удивлённо выдала Фрея.

— Вот уж правда! Лошадь никогда не перегонит этого крепыша, — ответил маг.

Дальнейший путь девочки только и делали, что визжали от восхищения, не забывая ещё и громко болтать о дамском прямо у Киргота под ушами. Ему были не особо интересны разговоры о том, кто чем красит ресницы, и кто что любит кушать, но подобным образом они подвергали себя риску, о чём не преминул предупредить целитель.

— Смотрите, язык не поприкусывайте! И держитесь крепче, а то падать больно! — предостерёг целитель своих спутниц, в ответ на что те сразу замолчали и прижались к Кирготу покрепче. Вокруг шастали чудовища и агрессивные дикие звери, поэтому нужно было быть всегда наготове.

Спокойная и собранная снаружи, но пылкая внутри Сецуна, послушная и элегантная Фрея — обе они были не только его любовницами, но ещё и боевыми единицами. Киргот размышлял, как ему лучше их использовать. Он видел силы недругов, и был уверен, что смог бы самостоятельно прирезать всех своей саблей, но что дальше? Придут ещё, и ещё, а там и целая армия подтянется с могучими рыцарями. Герой не мог оставаться там вечно, да и было это крайне рискованно. Да и ладно бы только он, но ведь это племя — просто образец гордыни, вот они-то как раз и готовы были стоять до последнего. Самый лучший вариант заключался в компромиссе. Киргот побеждал солдат, помогал Сецуне с её отмщением, а волки бы покинули свои земли. Ну и после целитель получил бы в своё распоряжение верную рабыню, которая следовала бы за ним хоть на край света.

Удалая троица таки достигла деревни по тайным тропам, прямо перед тем, как началось нападение. Команда спешилась, и Киргот окрасил правый глаз нефритом. Так он мог видеть куда дальше любого человека, и даже острый взор аквамариновых глаз Сецуны был ему не ровней. Войско подступало всё ближе, а дозорные на деревянных башенках ограждённой частоколом деревни уже били тревогу.

— Проклятие, они добрались сюда слишком быстро, — заметил Киргот, рассматривая толпы врагов.

— Нет, мы успели, битва ещё не началась, — кратко ответила Сецуна.

— Какая-то у вас слабая защита, — заметил герой. Дерево и грязь были малоэффективны против регулярной армии. Впрочем, он быстро поменял своё мнение, когда заметил незримый магический барьер, пропитанный магией воды и ветра. Такой можно было сделать только сильной магией крови.

— Если они такое делают ради денег, то это не люди, это дикие звери! Я без колебаний их повергну, — заявила Фрея, на что герой мог лишь усмехнуться, слушая, что говорила второе лицо королевства Джеорал. Он был только рад воспользоваться её разрушительной магией.

— Защита сильна. Народ Сецуны всегда выживал, когда нас все осаждали. Защита — наша сила, — произнесла волчица. В принципе, из деревни уходило два подземных пути, однако Юмалан о них рассказал врагу. Конечно, проходы были узкими, больше одного человека в ряд не помещалось, поэтому для проникновения их использовать смысла не было.

— Может, зря мы так торопились? — сам у себя спросил Киргот. И как будто в ответ на его вопрос, колонна солдат наконец-то приблизилась к деревне, но не она заинтересовала героя. Впереди войска гнали пятерых женщин, все из племени ледяных волков. Нагих и униженных, их, ползущих на карачках, подгоняли нагайками. Ошейники сковывали их, не давая вырваться и сбежать. Если бы не обстоятельства, Киргот готов был поаплодировать тактике якобы наёмников. Женщины были лишь приманкой. Осада укреплённого поселения ледяных волков заняла бы ресурсы, несоизмеримые возможной прибыли. Поэтому в армии поступили умнее. Вместо того, чтобы сразу продавать женщин, они использовали их для провокации, чтобы мужчины сами выбежали за ними из защищённых стен, где убить их не составило бы большого труда. Тактика работала прекрасно, Киргот видел, как у защитников закипала кровь. Но не только мужчины были на грани срыва. Сецуна тоже призвала лёд на свои руки, готовая с пронзительным боевым кличем броситься в самоубийственную атаку. В последний миг Киргот схватил её за подбородок, прервав её суицидальный раж.

— Не спеши, дорогуша. Именно этого они и добиваются. Ты пока для них слишком слаба. Впрочем, стоять и смотреть на подобное — это даже хуже. Я прорежу их ряды, а потом мсти сколько душе угодно, — сказал Киргот девочке. Она не могла смотреть, как ублюдки издеваются и хохочут над её соплеменницами, девочка до крови раскусила нижнюю губу своими острыми клыками. Глаза её наполнились слезами сочувствия, но было ещё не время.

— Я дам сигнал. Ты сможешь подождать до этого момента? — поинтересовался целитель у раздираемой яростью волчицы, на что та лишь кивнула, скрепя сердцем.

— Молодец, хорошая девочка, — похвалил её целитель. Ему, однако, было интересно, не вырвется ли она из-под контроля. Сецуна просто села на ближайший камень в ожидании действий Киргота. Или возможности плюнуть на всё и прыгнуть в гущу боя в случае его бездействия. А тем временем, ворота таки распахнулись, и оттуда вырвалась огромная группа мужчин с ледяными когтями в качестве единственного оружия. Так как они были охотниками, то щитов волки не носили, что и сыграло злую шутку с ними, когда встретил их шквал стрел и волшебного пламени. Наверняка горячие головы рассчитывали по-быстрому отбить своих женщин и вернуться за ворота, но вместо этого они лишь пополнили ряды убитых или тяжело раненных. Оставшиеся схлестнулись с врагом в ближнем бою, где их задавили бы количеством. Подобную тактику солдаты проворачивали далеко не первый раз. Герой повернул взгляд к Сецуне, которая всё так же сидела и злобно смотрела на поле брани.

— Ну всё, мне пора. Фрея, когда я дам знак — подбрось им на головы Метеорит. Сецуна, жди, пока я не скажу тебе спускаться, — отдал последние инструкции своим женщинам целитель. У него было одно соображение, как использовать свою карнавальную маску, когда он будет обустраивать сцену для отмщения ледяной волчицы. Подойдя к краю обрыва, Киргот во всё горло, усиленное его магией, закричал:

— Я — герой меча! Разящий клинок справедливости! Я сражу вас, негодяи, что напали на невиновных нелюдей! Во имя правосудия! — выдал наигранную речь целитель и сиганул со скалы. Настало ему время впервые всерьёз проверить свои навыки, и подобный шанс наполнял Киргота радостью.

Киргот принял обличие героя меча, решившего вступиться за ни в чём не повинное племя ледяных волков. Тому было две причины. Первая — внести путаницу в ряды противника. Гораздо сложнее сохранять мораль, когда на тебя идёт герой, обвиняющий тебя в нарушении справедливости. А даже если на подобное им и будет плевать, герой — потенциально самый могущественный боец мира, которого неплохо было бы захватить живьём. Вторая же причина заключалась в том, что если судить по истории первого мира, то сумасшедшая лезбиянка Блейд так и до сих пор и не добралась до земель Джеорала, путешествуя где-то за границей. Должно было пройти ещё некоторое время, прежде чем её позвали бы на службу королевством, ловко манипулируя её одержимостью принцессой Флер. Знали о ней, судя по возгласам, лишь единицы, которые были первыми кандидатами на смерть от рук целителя. Провозгласив себя героем меча, Киргот надеялся, что выжившие разнесут весть куда надо, и тогда её ждало бы обвинение в измене. Но как бы ни была сладка возможность подпортить жизнь Блейд, сейчас его врагом выступала не она. Перед ним стояли около двух сотен хорошо вооружённых солдат, замаскированных под наёмников, шагающих по узкой лесной тропе. От них до деревни было примерно двести метров. Главная его задача заключалась в следующем: не дать армии Джеорала добраться до деревни и всё там разрушить. А для этого герою нужна была скорость, ради которой он пожертвовал физической силой и защитой от магии. Первое ему не нужно было, ведь целитель вовсе не планировал биться о доспехи, ломая свой булатный клинок, а вместо этого решил работать тоньше, разрезая врагам артерии и вспарывая глотки. Не просто так среди статистики, показываемой нефритовым глазом, не было параметра «жизнь». Такое невозможно описать, жизнь зависит от сотен всевозможных факторов. Не может быть такого, что человек умирает от трёх укусов крысы за палец, просто потому, что у него мало жизней. Зато он может позже умереть от занесённой инфекции, или кровотечения, чего и старался добиться герой. Что же до второго, то от магии Киргот мог банально уклониться, что было бы ну очень просто, учитывая панику в рядах противника.

Кровавый цветок — так называлась техника, которую использовал герой. Она не была способна резать людей напополам вместе с доспехами, а также она была бесполезна, если на враге полные латы. На такое были способны только самые дорогие адамантитовые клинки. Вместо этого, техника позволяла выцеплять уязвимые места и работать уже по ним. Сонная артерия, кисть, бедро — достаточно лишь немного пройтись по ним клинком, и всё, враг эффектно умирает от потери крови. Именно это Киргот и сделал. Двигаясь на запредельной для человека скорости, он разил врагов в незащищённые места, оставляя после себя лишь фонтаны крови. Смута в рядах солдат лишь усилилась, ужас объял их подлые сердца. Стиль Крайлетов для того и был создал, чтобы как можно эффективнее убивать людей. Среди его приёмов были способы обманывать физику, заряжая клинок своей маной, но эти техники были затратными, они утомляли как тело, так и разум, в отличие от цветка. И мало было этого, так герой ещё и мог осознавать мир вокруг себя через их технику всеосязания. Можно сказать, что это самые настоящие глаза на затылке, позволяющие чувствовать любое движение неподалёку от себя, не давая врагам и шанса нанести по себе удар. Конечно, подобное требовало огромных затрат физической и магической силы, и чтобы их восполнить, герой время от времени иссушал тела недругов своим прикосновением, лишая их и опыта, маны, и жизни. Подобным образом Киргот становился неостановимой и неутомимой машиной для убийств.

— Ты не герой меча! Ты… не подходи, а то я зарежу её! — выкрикнул один из солдат, пытающийся прикрыться одной из пленённых женщин. Изобретательностью он не отличался, ведь должен был понимать, что мечник в маске не сдастся, мало того что это оставит нелюдей за его спиной беззащитными, так ещё и не было никакой необходимости в капитуляции. Целитель на сверхчеловеческой скорости подбежал к супостату и вспорол его сонную артерию. Перепуганная девушка выпала из его рук, но маг с клинком подхватил её.

Герой отвлёкся от радостно учиняемой им кровавой бани, чтобы обратиться к воинам-волкам. Киргот хорошо поработал на передовой линии, поэтому нагим девушкам только и оставалось, что прибежать в руки своих мужей, братьев и отцов. Впрочем, даже несмотря на такую благодетель, незваный мечник своим могуществом вселял в защищающихся лишь страх. Целитель прекрасно это понимал, и потому решил выступить с ещё одной торжественной речью.

— Услышьте меня, храбрые войны ледяных волков! Я — герой меча, я ведом сюда слезами девочки по имени Сецуна! Я положу конец прегрешениям этих преступников! — провозгласил Киргот, и услышал, как волки начали обсуждать его новую девочку. Она была не только жива, а ещё и привела с собой помощь. Такая нежданная поддержка вдохновила мужчин на подвиги, и герой это видел. Осталось лишь закрепить успех.

— Я — воин справедливости! Я не могу смотреть на ваши злодеяния! Вы не люди, вы — дикие звери, чья кровь умоет мой клинок! — громогласно объявил герой. Однако, вдохновил он не только союзников, враги также поняли, что пытаться схватить мечника, не убивая — гиблое дело, а потому решили упокоить выскочку.

— Он чего это удумал? Огонь! Огонь! — выкрикнул предводитель этой ударной ватаги. Тот самый человек, что схватил Сецуну и продал её в рабство. На нём была грязная кираса, ободранный красный шарф и повязка на голове того же цвета. По его команде из рядов противника извергнулись десятки стрел и пучков всевозможной магии.

— Быстро! За ворота! За меня не бойтесь! — приказал Киргот защитникам, которые стремительно ретировались за укреплённый частокол. Тех, кто не смог добежать, пришлось бросить умирать. Сам маг-целитель, хотя и имел чуть ли не сверхчеловеческую скорость, но уклониться от всего этого урагана смерти даже он не мог. Поэтому он устремился к ошеломлённому разворачивающимися событиями одинокому солдату и сковал его в захвате, попутно не забыв выпустить в небо над станом врага пару заклинаний яркой цветной сферы — абсолютно примитивная магия первого круга, она никак не могла быть полезной в таком бою. Однако, её предназначение заключалось не в этом. А пока поддержка с воздуха только готовилась, Киргот выставил свой живой щит навстречу залпа кровожадных стрел и магии. Замаскированные солдаты могли лишь посмеяться над подобной попыткой, ведь они знали, что волшебное пламя вмиг превратит их товарища в прах. Понимал это и сам герой. Вот только, щит устоял. Обгоревший и понатыканный стрелами, как подушечка швеи иголками, однако даже так, он ещё дышал. Герой исцелял его прямо во время обстрела, получая незабываемое «удовольствие» в виде боли от стрел и огня. Впрочем, Киргот выжил, и щит ему больше был не нужен. Наконец-то ночное небо окрасилось рыжим пламенем, на стан врага летел громадный огненный шар, угрожающий всем, кто под него попадёт мучительной, но быстрой гибелью. Героя переполнила радость от такой демонстрации полнейшего безразличия Фреи, нет, принцессы Флер, к жизням своих подданных. Громогласный смех героя заполнил всё поле битвы. Теперь она, находившаяся на безопасном расстоянии от поля брани, была его величайшим орудием и страшнейшим позором всего королевства. Её заклинание метеорита было одним из сильнейших из доступных человеческому роду. Пятый круг магии, дальше находился только шестой и седьмой, круги, доступные исключительно избранному герою. То есть самой Фрее. Энергии от массовых страданий и убийств как раз хватило Кирготу и его подругам не на один и не на два новых уровня. Помимо этого, о себе дал знать ещё и героический модификатор сразу от двух героев в виде четырёхкратного прироста опыта. Строй был сломлен, большая часть солдат сгорела заживо, и опасности не оставалось. Почти. К хохочущему герою подкрался выживший солдат и нанёс ему удар по спине. Огромная резаная рана начала источать кровь, однако в следующий же миг вояка увидел, как целитель приложил свою правую ладонь к груди, и не только ранение на неосторожном Кирготе зажило, так ещё и на его жилете с плащом не осталось ни единого напоминания об оплошности. Следующим же взмахом целитель расколол голову напавшего на него как орех. Ему следовало рубить голову героя, ибо это был один из немногих способов умертвить целителя. Теперь, когда захватчики были почти разбиты, пришло время выполнить условия обязательств перед молодой волчицей.

— Сецуна! Больше терпеть не нужно! Рви их, я прикрою! — выкрикнул герой, повернув взгляд на девочку. Её руки облачились в бритвенно-острые ледяные рукавицы, а прелестную мордашку извратила гримаса ярости. Её наполненный ненавистью и презрением к людям боевой клич пронёсся громогласным эхом по всему лесу. Киргот поднял ей три уровня, и теперь она была на уровне с другим молодняком, чей уровень даже десятого не превышал. Треть армии Джеорала умерла от кровопотери, треть превратилась в обугленные останки. Оставшиеся, по большей части, были деморализованы. Именно в таких условиях герой и хотел спустить Сецуну с цепи. Со стороны могло показаться, что она просто рвёт солдат в слепой ярости, однако Киргот видел в её движениях элегантность и отточенность. В её технике не было изъянов, настолько она её отполировала. Всё, чего не хватало волчице, чтобы расцвести как могучая воительница — это физическая сила и ловкость. Увы, девочке не хватало скорости, чтобы контролировать всё поле боя вокруг себя, именно поэтому Киргот то и дело убивал супостатов, которые могли бы представлять для Сецуны реальную угрозу. Воительница рвала, протыкала и калечила, а по её щекам текли слёзы неподдельного счастья. Окрашенная кровью обидчиков, она смеялась. Смеялась как ребёнок, когда прикончила своего поработителя и его солдат. Другие волки увидели свою соплеменницу и открыли ворота, чтобы последовать её примеру и добить оставшихся. Отмщение было завершено, и Кирготу ничего не оставалось, кроме как вернуть свою верную саблю в ножны. Сам он, конечно, предпочитал не убивать людей, которые ничего ему не сделали, однако ради Сецуны он с радостью поступился этим принципом.

Войско было разбито, выжившие отступили, однако вряд ли они бы стали раскрывать подробности своего поражения. Дезертиров ждала лишь одна судьба. Киргот мог бы их догнать и перебить осмелившихся замыслить захват и порабощение племени ледяных волков, однако так было лучше. Его больше интересовало другое, а именно — Фрея. С тех пор, как герой стёр ей память, она даже близко не была той жестокой сволочью, которой была Флер. Она искренне любила и заботилась о целителе даже в его самые трудные моменты. Герой словил себя на мысли, что хоть у него и были обрывки воспоминаний принцессы, но он их так никогда и не просматривал. Он начал «вспоминать». Счастливые ранние годы с Норн, их дружбу и взаимопонимание. Флер изначально была доброй девочкой, которая стремилась помогать всем, любила цветочки, пение и сказки о прекрасных принцах. Но всё изменилось по мере взросления. Злые языки при дворе начали науськивать её против крестьян и мещан, убеждать в исключительном праве Джеорала на владение всем миром, а также склонять будущую героиню к мысли о превосходстве человеческой расы над всеми остальными. Очень рано ей пришлось начать участвовать в кровавых дворцовых интригах. А уж честь, которую ей начали оказывать, когда девушка стала героиней магии так и вовсе превратила её в высокомерную стерву, которая не то что обычных людей ни во что не ставила, она даже свою младшую сестру Норн навсегда травмировала своим презрением. Девушка была лишь пешкой в далеко идущих планах Джеорала, и взамен неё королевство было готово породить ещё сотню подобных чудовищ. Возможно, ему следовало мстить не Флер, возможно, стоило нацелиться на само это государство? — думал Киргот, но от раздумий его отвлёк громкий волчий крик. Это была Сецуна, которой некуда было девать свою агрессию после того, как все, кого можно было убить, пали от её когтей или от когтей её товарищей. Она их ненавидела всем сердцем, ведь не одного волка отправили на рудники, не одну волчицу продали в рабство.

— Вся эта держава — сплошной кусок говна. Надо бы убрать его, да побыстрее, — мечтательно произнёс Киргот, вставая на голову поверженного недруга. Теперь племя могло вздохнуть спокойно. Ведомые праведным гневом, воины умертвили всех, до кого лишь могли дотянуться. Сейчас, когда Сецуне некого было убивать, умытая человеческой кровью девочка могла лишь стоять и лить слёзы по утраченным собратьям.

— И вот, ты отомстила этим презренным мерзавцам. Расскажи мне, как ты себя чувствуешь, — поинтересовался герой у Сецуны, присев на близлежащий камень. Ему было интересно, как месть отражалась на других.

— Сецуна… никогда не чувствовала себя лучше, если бы только… Нет, забудь, — ответила волчица и немного рассмеялась, но намеренна прервала себя, так и не дав целителю внятного ответа. Однако, тот и так видел его в бездонных аквамариновых глазах. Пламя мести так и не отпустило её.

Битва закончилась сокрушительным поражением Джеорала, много воителей было убито, некоторые сбежали, но в общем, даже несмотря на потери, волки готовы были праздновать. Похоронив своих умерших, они начали небывалый пир, на который Киргот и Фрея были приглашены в качестве почётных гостей. Вместе с Сецуной, их встречали как настоящих героев. На этом помощь героя Сецуне подошла к своему концу, и теперь ему лишь оставалось ждать, пока она не вручит ему метафорическую цепь своего ошейника в виде истинного имени. Обязательным условием было то, что она сама должна была его выдать. Само по себе его знание из воспоминаний девочки ничего не давало. Герой наслаждался гостеприимством ледяных волков и с нетерпением ожидал момента откровения волчицы.

Киргот, Фрея и Сецуна наслаждались победным пиром. Их приветствовали как отважных спасителей, поэтому и отношение к ним было соответствующим. Целителя и его подруг обсыпали драгоценными камнями, кормили вкуснейшими яствами и наливали лучший самогон в глиняные блюдца. Последний, надо сказать, был особенно крепок, хоть в нём присутствовала приятная сладость, поэтому колдунье вскоре стало нехорошо. Волчица справлялась лучше ввиду своего крепкого телосложения, а рыжеволосый юноша и вовсе мог опустошить целую бочку, заимев проблемы лишь с мочевым пузырём, однако вместо этого, он лишь немного запивал мутноватым напитком отлично приправленное и безупречно зажаренное мясо. Девочка болтала со своими старыми друзьями, героиня магии под властью зелёного змия разговорилась с другими девушками из племени, а сам виновник торжества лишь мечтательно посматривал то на звёзды, то на своих девчонок. Но стоило ему лишь задержать взгляд на своей принцессе, как он понял, что на ногах та уже стоять не сможет, поэтому герой начисто помыл руки, да понёс свою спутницу в выделенный им свободный домик под радостные возгласы местного контингента. Впрочем, там он надолго не задержался. Уложив девушку и заботливо укрыв её одеялом, он пошёл назад к костру.

— Лорд… Киргот… Ещё… — говорила Фрея во сне. Ей, очевидно, снилась их с Кирготом совместная ночь, на что тот лишь слегка улыбнулся и пошёл к волкам. С целителем много кто пытался завести разговор, и он с удовольствием его поддерживал, однако вовсе не это радовало молодого человека во всей этой ситуации. Сецуна, сероволосая волчица — вот главный трофей его разгромной победы. И когда герой уже хотел вырвать девочку из её компании с предложением уединиться, к костру явился ещё один волк. Старейшина племени.

— Сецуна, ты вернулась! Боги, я так рад видеть тебя. Вы — герой меча? Я так горжусь своей девочкой, что она привела вас к нам в помощь! — затрепетал мужчина средних лет на вид. Его шею украшали шрамы от когтей, а доброе лицо испещряли редкие морщины. По всей видимости, это был отец Сецуны — рассудил Киргот.

— Отец, Сецуна была… — попыталась начать объяснение волчица, однако та даже не успела начать свой долгий рассказ, как мужчина перебил её.

— Ты даже представить себе не можешь, как я перепугался, когда услышал, что тебя схватили! Я-то думал, в патруле будет безопасно… Прости, доченька, но воительницей тебе не стать. Успокойся, остепенись, выйди замуж и роди детишек, — начал свою речь волк, попутно обняв самую дорогую девочку в его жизни. Киргот понимал старейшину, однако подобного исхода допускать не хотел. Во-первых, Сецуна принадлежала ему, по праву покупки и по праву долга. Во-вторых, она уже успела выбрать своё будущее, и он намерен был ей его предоставить сторицей.

— А вот тут вы ошибаетесь. Сецуна сильна, быстра и смекалиста. Она превзойдёт всех вас, и меня в том числе. Я это гарантирую, — заявил Киргот, утверждая свои права на жизнь девочки. Он не хотел забирать её силой, однако готов был сделать всё, чтобы она осталась с ним. Сецуна разорвала объятия единственного оставшегося у неё родителя и посмотрела в лицо героя. Ей предстояло порвать отношения с семьёй, и такое просто не даётся. Но именно это она и намерена была сделать.

— Отец, Сецуна решила, Сецуна пойдёт за этим человеком. Уйдёт из деревни и станет сильной, — ответила волчица на притязания отца слегка дрожащим голосом. Это не было обычным проявлением детского эгоизма, взамен её поступок был показателем взрослости. Желанием отделиться от семьи и начать свой собственный путь. Киргот видел в этом даже не необходимость вернуть долг, а искреннее желание девочки сопроводить героя на его пути. Что бы их ни ждало.

— Дочь моя, я… Я понимаю. Если таков твой выбор — иди. Только, у меня вопрос к вам, великий герой, вы действительно уверены, что она сильна? Я не дурак, знаю, каково это в странствиях, когда опасность подстерегает на каждом шагу. Вы точно хотите взять её с собой? — трепетливым голосом поинтересовался старейшина, смотря магу-целителю прямиком в глаза. Несмотря на неуверенный тон, в его взгляде чувствовалась сила.

— Да, абсолютно. Со мной она обязательно расцветёт как боец. Это я вам могу обещать, — заверил его Киргот. Единственное, чего не хватало волчице — это уровней. Загадочных границ силы и мастерства, которые по праву героя он мог ей предоставить.

— Понимаю. Мне нечего сказать вам. Я лишь хочу, чтобы вы позаботились о моей девочке. И ещё, возьмите, — сказал волк, доставая из поясного мешочка амулет с голубоватым самоцветом. От него чувствовалась великая сила, и сам он мог бы уйти с торгов за несколько сотен золотых монет, однако герой решил надеть его себе на шею. Такими дарами не принято разбрасываться.

— Что это? — вопросил герой, рассматривая загадочные руны на оправе амулета.

— Наше семейное сокровище. Это приданное Сецуны. И я так полагаю, именно вам и уготовано его получить, — на удивление проницательно заявил старейшина. Он не был глупцом, старик видел, как молодые люди смотрели друг на друга, и сразу всё понял. Самому же Кирготу было приятно от подобного подарка. Не только потому, что их с волчицей отношения одобрил его отец, хотя к этому он и не стремился, но ещё и потому что эта реликвия увеличивала магические силы своего владельца. Как минимум, амулет не являлся бесполезной побрякушкой — посчитал Киргот и спрятал его под свой жилет.

Старейшина ледяных волков, чьё имя герой так и не удосужился спросить, затем начал долгий и изнурительный разговор со спасителем племени. О том, что любит и что ненавидит Сецуна, о том, какая она безрассудная и грубая, но в то же время нежная и добрая, как трудно ей обращаться за помощью в трудную минуту и как можно разглядеть малейшие признаки эмоций на её холодном личике. Самой девочке, естественно, всё это не нравилось, поэтому она изо всех сил старалась заткнуть родителя, на что оба мужчины только посмеивались. Сецуну тут любили и оберегали, и под присмотром отца однажды она нашла бы себе мужа и прожила бы долгую и спокойную жизнь. Так было бы, если бы волчица не выбрала бы окровавленный путь мести подле того, кто и сам был готов идти по нему до самого конца. Киргот не знал, приведёт ли он её к счастью, или подтолкнёт их в пропасть вместе со всеми, кто будет с ними рядом, однако мстительный герой готов был оберегать девочку на этой нелёгкой тропе. Целитель впал в раздумья, из которых его вытащил отец Сецуны, предложивший им двоим пройти в его хижину. В ней не было практически ничего необычного. Шкуры на земле вместо пола, спальный мешок из меха, да сундук, также выполнявший функции стола по необходимости. Все трое сидели вокруг костра со скрещёнными ногами. И вот, спустя полминуты неловкого молчания, старик решил начать разговор.

— Позвольте отблагодарить вас за то, что вы спасли наше племя. Если бы не вы… — хотел было начать долгую благодарность волк, однако Киргот поднял левую руку, жестом прервав старика.

— Вы меня уже достаточно отблагодарили. Лучше скажите спасибо Сецуне, я здесь лишь по её просьбе, — проговорил герой. Сам он, конечно, не любил Джеорал, однако подобные налёты совершались десятками. Если бы не её условия, целитель бы десять раз подумал, прежде чем отправляться помогать незнакомым нелюдям.

— Конечно-конечно. Спасибо тебе за всё, доченька. И вам ещё раз спасибо, великий герой, — заладил волк, на что Сецуна лишь смущённо склонила голову.

— Старейшина, позвольте дать вам один полезный совет. Джеорал опасен. Его люди полны гордыни и эгоизма, их больше, они сильнее, и они обязательно вас настигнут. Не сегодня, не завтра, так через месяц. Они разоряют деревни и сгоняют нелюдей в рабство. Если вы здесь останетесь, то мужчины погибнут, а женщин продадут и заставят раздвигать ноги. Вы и так слишком многих потеряли, неужели вы хотите, чтобы племя совсем умерло? — применив всю свою харизму поставил вопрос ребром Киргот. Он знал, что ледяные волки упрямые и гордые, а потому намеренно надавил на больное. Слишком многие из их соплеменников либо погибли, либо находились за полмира в цепях, и спасти их уже было невозможно.

— Я… понимаю вас, герой. Мы долго рассматривали такую возможность. Слишком долго, как видно. Скоро мы уйдём в горы, к землям эльфов и огненных лис. Там наше племя примут, — с горечью в голосе объяснил старейшина. Ему не нравилась идея покидать земли предков, но иногда надо было наступить на горло своей гордости, дабы сделать нечто правильное.

— Я рад, что вы поступаете мудро. Если вы будете и дальше оставаться здесь, то вас обязательно сломят. И на следующий раз мы вас спасти не сможем, — поставил отца Сецуны перед фактом герой.

— Вы правы. Мы, ледяные волки, гордое племя. Мы боролись и выживали. Но… эту битву нам не выиграть, — горестно признал старейшина. Чтобы его утешить, Сецуна молча положила ему на плечо свою руку. Столь тяжёлую для врагов, и столь лёгкую для тех, кто был ей дорог. Киргот понимал, насколько нелегко для племени это решение, однако то немногое, что в нём осталось от доброго Кира хотело, чтобы он помог им. Видя это желание с высоты своих лет, отец решил попытать счастья со спутником своей дочери.

— Скажите, великий герой, как насчёт того, чтобы отправиться с нами? Ваш меч сделает наш путь безопаснее. К тому же, Сецуна будет со всеми нами. Вы сможете взять её в жёны и жить счастливо и спокойно. Я, нет, все мы были бы рады, если вы согласитесь, — предложил старейшина. Он предлагал хорошую жизнь среди верных друзей вместе с любящей девочкой. Возможно, в других обстоятельствах Киргот, нет Кир, бы и согласился, но не в этих. Он лишь отрицательно покачал головой, после чего не отрывая взгляда смотрел на Сецуну секунд так с пятнадцать, отчего та только и смогла, что отвести взгляд от героя, чтобы он не заметил её румянца. Затем он повернулся к отцу и произнёс:

— Боюсь, я вынужден отказаться. Моё путешествие уже имеет свою цель, — произнёс Киргот, представляя себе Блейд, Буллета и заплывшее морщинами и папилломами лицо короля Прома Джеорала, чьё безразличие к судьбам своих дочерей и породило величайшую мучительницу в жизни бывалого юноши. Целитель желал мести, и не хотел, чтобы обуза в виде заботы о племени сковала его железной цепью. Что же касательно Сецуны, то она уже выбрала свой путь. Лишь одно слово отделяло её от вечной участи рабыни Киргота. О которой он заботился бы, которую, может, даже искренне полюбил бы наравне с Фреей, но даже так, незримая цепь будет сковывать их всю жизнь.

— Я вас понял. Сожалею, что получилось так, но вы и так сделали для нас больше, чем кто-либо другой. Тогда, мы соберёмся и отправимся в путь послезавтра. Пожалуйста, простите, что отвлёк вас от пира, — извинился старейшина.

— О, не беспокойтесь, мы уже как раз собирались уходить, — ответил Киргот и взглядом сказал волчице идти к нему, на что волк лишь понимающе кивнул. Вместе молодые люди вышли из палатки, помахали всем, да пошли за ворота. Но прежде чем уединиться, целитель хотел поделиться своим изысканием, что открыл ему всевидящий нефритовый глаз. Вместе они шли по ночным тропинкам, освещаемым яркими светлячками. Наконец, путь привёл их в непримечательную пещеру с крайне любопытным содержанием. Внутри было озерцо, ведущее к подземным водам, питающим всю Раналиту, а в нём был труп некоего чудовища, по виду напоминавшего помесь обезьяны и краба, чью тушу сковывала цепь, за которую герой и вытащил тварь из пучины мутной воды. Брюхо его было вспорото, поэтому кишки и внутренние органы предоставляли не самый приятный вид посетителям, не говоря уже о запахе. Наконец настало время герою сказать своё слово.

— Ты понимаешь, что это, Сецуна? Из-за этого ты и двое других волков заболели чумой.

— Это из-за этого началась болезнь?

— Да. По всей видимости, твоё же племя чуть тебя и не убило. Их вела жажда мести. В этом я их прекрасно понимаю. Но не будем о сантиментах. Я дам тебе выбор, Сецуна. С одной стороны, я мог бы усилить трупный яд, и тогда ещё больше ненавистных тобой людей умрут. Или же я могу превратить весь поток в лечебную панацею. Последнее слово за тобой, — провозгласил Киргот, смотря девочке в глаза. Её собственные соплеменники чуть ли не стали причиной её смерти, однако это мало беспокоило волчицу, которая обрела решимость дать Кирготу свой ответ.

— Исцели всех. Пусть это будет лекарство. Когда страдают плохие люди — это хорошо, но плохо ещё и таким как мы. Сецуна этого не хочет. К тому же… — оборвала свою речь волчица. Её голос самую малость дрожал, однако в нём всё равно чувствовалась уверенность в своём выборе. Однако, помимо благородства, её мотивом послужило ещё кое-что, что волчица так и не отважилась раскрыть целителю.

— К тому же что? — переспросил маг, однако ответом ему было лишь молчание. Он молча опустился на колени и окунул обе свои руки в пруд, выпуская туда свою благую магию. Вода вмиг окрасилась в ярко-зелёный, а затем так же резко сменило сияние на кристальную синеву. Под водной гладью теперь было видно дно с мелкими наростами подводного мха. Киргот исцелил не только болезнь, а ещё и все возбудители в воде. Теперь он действительно спас город, что в прошлом мире почти что вымер от загадочной эпидемии.

После того, как двое вышли из пещеры, Сецуна решила показать целителю своё самое любимое место, полянку, недалеко от поселения, на которой луной можно было любоваться практически ежедневно. В ту ночь небо озаряло яркое алое полнолуние, однако не за пейзажем пришли туда воители. Герой взял девочку двумя пальцами за подбородок и страстно поцеловал её. Язык юноши вторгался в неё, желая покорить волчицу в поцелуе. Наконец, когда герой отпустил свою жертву, то увидел, как та беспомощно тянулась к своей промежности.

— Киргот… Сецуна вся горит! — жалобно взмолвила волчица, снимая с себя меховую юбку, с топиком, украшенным прелестным оранжевым бантиком и атласным воротничком. Ей было уже невтерпёж, поэтому девочка опёрлась обеими руками о близлежащее дерево, прогнув спину и выставив свою обворожительную задницу перед героем. Девочку сжигало пламя страсти, и Киргот видел это. Он даже не прикоснулся к Сецуне ниже пояса, а она уже истекала любовными соками.

— Как хочешь, любви у меня для тебя есть много, — уверенно заявил герой, снимая с себя непромокаемый плащ, прочный жилет, удобную рубаху, что впитывала весь его пот, да и штаны отправились на землю, а вместе с ними туда же полетели и сапоги. После всех этих приготовлений Киргот стремительно ворвался в изнывающую от похоти волчицу.

— Ах… Сецуна… чувствует себя такой… живой, — в страсти проговорила девочка, смакуя каждый миг, проводимый со своим спасителем. Однако не только мужское очарование героя было причиной столь разгорячённого состояния воительницы. Сам он это прекрасно понимал, поэтому сразу решил взять быка за рога, не отрываясь от процесса соития.

— Скажи мне, каково тебе было рвать на части тех, кого ты ненавидишь? — потребовал ответа Киргот.

— Очень… приятно. Сецуне… понравилось! — выдала волчица, задыхаясь в своих собственных стонах.

— Неужели? — мечтательно произнёс герой, в очередной раз врываясь в девичье лоно, вспоминая первую жертву своей мести. Флер, которую он убил, и чьё место заняла добродушная Фрея.

— Только… Сначала было так радостно, что хотелось кричать и смеяться… Сецуна убивала, убивала и убивала… А потом… В груди стало так холодно, у меня потекли слёзы… — начала волчица с откровения, отвлекая Киргота о мыслях о тёплых ночах с колдуньей.

— Ты жалеешь? — спросил целитель, взирая на нагую спину волчицы. Несмотря на эротику момента, именно этот разговор и был самым интимным в их соитии.

— Сецуна… не жалеет ни о чём! Мне… хотело этого всегда! Заставить их… почувствовать хоть щепотку нашей боли! — произносила воительница, стараясь совладать с усилившимся натиском героя. Как и с Фреей, Киргот не чувствовал в ней сочувствия к убитым, однако в девочке поселился страх.

— Тогда чего ты так боишься? — вопросил целитель, взяв волчицу за хвост, на что та лишь ещё более сладострастно застонала.

— Мне… было мало! Хотелось ещё! Убивать их… не ядом… но когтями! — взвопила девочка, проявляя на своей правой руке ледяные когти. Она представляла, как бьёт, режет и потрошит своих обидчиков, и именно её жажда крови подливала масло в пламя необузданной страсти как в сердце Сецуны, так и в израненную душу Киргота. Воительница была столь же осквернена ненавистью, как и он сам, и поэтому герой видел в ней по-настоящему родственную душу.

— За то… что ты помог Сецуне отомстить, спасти племя, я… Сецуна отдастся тебе полностью! Истинное имя Сецуны…. Это… НАЮТА!!! — и затем, прямо на пике оргазма, девочка произнесла его. Это было последним, что сделала воительница, прежде чем дрёма одолела её. Долгий день в пути, изнурительная битва, и наконец довольно грубый секс с могучим героем истощили её. Подхватив девочку рукой под грудь, Киргот аккуратно уложил её головушку к себе на колени. Целитель сидел под этим самым деревом и размышлял, его лицо украшала слабая улыбка, а левой рукой он поглаживал серебряные волосы своей новой рабыни. Для нелюдей назвать своё истинное имя было сильнее любой возможной клятвы преданности, ведь оно было высечено на самой их душе, и отныне она собиралась идти за героем до самого конца, помогая ему в любых его добросердечных поступках, или же злодеяниях. Герой собирался отомстить своим обидчикам, обрекая их на медленную и мучительную гибель, впрочем, этим его желания не ограничивались. Киргот направил правую ладонь к красной луне, а затем метафорически сжал её. Весь этот мир он считал своей собственностью, заслуженной наградой за годы как физических, так и психических издевательств, и потому он желал заявить на него свои права. Вместе с этим, в голове целителя всплыла та самая печальная улыбка отчаявшейся сребровласой девушки. Он хотел с ней встретиться, пускай и не понимая ни своих мотивов, ни того, что делать с ней после этого дальше.

Что же до Сецуны, то достаточно было лишь назвать её истинное имя, как воительница сделала бы всё что угодно ради своего хозяина, даже немыслимое. Однако, пускай герой и понимал, на какую участь обрёк девочку, ему не хотелось прибегать к подобному методу, дабы не видеть в своей родственной душе такого же пса на привязи, каким долгое время был он сам. Он хотел любить волчицу до самой смерти. Его, или же её…