Пять часов утра.

Более трёх тысяч игроков собрались в нейтральной столице Арун, расположенной в самом центре мира VRMMORPG под названием ALfheim Online.

Все они плотной толпой стояли под куполом у основания Иггдрасиля, росшего прямо в центре города. Когда-то крышу этого купола защищали монстры, похожие на крылатых рыцарей, но их давно прогнали, и сейчас это место использовалось для переговоров между различными расами фей и для крупных мероприятий.

Перед небывало огромной толпой стояли всего четыре игрока.

Гном-здоровяк Эгиль, саламандр-самурай Кляйн, кат ши — повелительница зверей Силика и лепрекон-кузнец Лизбет. Четыре друга Чёрного Мечника Кирито, который до сих пор не очнулся после погружения в параллельный мир, известный как Андерворлд.

Когда они начали рассылать сообщения по списку друзей, было двадцать минут пятого и внутри ALO находилось всего трое предводителей рас. Однако они тут же обратились за помощью к своим подчинённым и всеми правдами и неправдами — включая даже такой хитрый приём, как связь в реальном мире, — умудрились за сорок минут собрать трёхтысячную толпу.

Около трети персонажей, которые стояли или парили под полусферическим куполом, были совершенно новыми. Но за ними стояли вовсе не новички VRMMO. Это пришли ветераны из других игр, основанных на «Семени», которые по просьбе друзей создали себе учётные записи в ALO.

Иными словами, все эти три тысячи человек под куполом Иггдрасиля — самые элитные игроки в VRMMO со всей Японии. Именно на них нисходящий интеллект Юи возлагала единственную надежду спасти армию защитников мира людей в Андерворлде.

В тишине раздавался надрывный, усиленный магией голос лепрекона-кузнеца Лизбет:

— Это не обман и не шутка! В японской исследовательской лаборатории при поддержке государства создали новый виртуальный мир «Андерворлд» на основе «Семени». Уже скоро в него хлынут тысячи американских игроков и, сами того не осознавая, убьют всех его жителей!

Лизбет стыдилась националистических интонаций в собственной речи, но убеждала себя, что без обращения к патриотическому чувству слушателей сейчас не обойтись.

— Но в Андерворлде живут не просто NPC! — продолжала вещать она. — Это настоящие искусственные интеллекты, созданные с помощью данных из VRMMO, в которые мы играем! Как и у нас, у жителей Андерворлда есть чувства и души! Пожалуйста, помогите нам защитить их! Сконвертируйте ваших персонажей в Андерворлд!

Закончив свою пятиминутную речь, Лизбет обвела игроков умоляющим взглядом.

Игроки-феи выглядели одинаково озадаченными. Неудивительно, ведь, не зная всей подоплёки, понять её рассказ было очень нелегко. Лизбет и сама до сих пор не поняла многого из рассказа Юи об устройстве Андерворлда и искусственных флактлайтах.

Из толпы недоверчиво гудящих игроков поднялась изящная рука.

Вперёд вышла высокая, одетая в зелёное кимоно Владычица Сакуя, предводительница сильфов:

— Лизбет. Я ни в коем случае не считаю твои слова и слова твоих друзей дурацкой шуткой. Более того, я понимаю, что раз Кирито уже почти десять дней не появляется в игре, то происходит что-то важное. Однако… — Лишь тогда в спокойном, ровном голосе Сакуи появились оттенки замешательства. — Если честно, мне не верится. Искусственные интеллекты с человеческими душами, армия США, пытающаяся украсть их, — всё это кажется таким далёким от реальности… Конечно, я понимаю, что мы получим все ответы, как только погрузимся в этот твой Андерворлд, но… Ты говорила, с погружением туда есть какие-то проблемы, да? Может быть, для начала расскажешь о них?

«Вот и пришло время», — подумала Лизбет, глубоко вдыхая и закрывая главе.

Настал момент истины. Если она не найдёт нужных слов, о помощи придётся забыть.

Распахнув глаза, Лизбет посмотрели сначала на Сакую и остальных предводителей фей, потом обвела взглядом толпу игроков в ALO и объявила как можно увереннее:

— Хорошо. Андерворлд создавался ни как VRMMO-игра. Поэтому с погружением в него будут некоторые сложности. Первая связана с тем, что в Андерворлде не существует пользовательского интерфейса. Это означает, что вы не сможете покинуть виртуальный мир своими силами.

Гул под куполом сразу усилился.

Фраза о невозможности покинуть виртуальный мир невольно напомнила игрокам об уже закрытой смертельной игре под названием Sword Art Online. В отличие от нее, все современные игры, основанные на «Семени», включая ALO, обязательно имеют как кнопку выхода в меню, так и соответствующую голосовую команду.

— Есть только один способ выйти из мира — умереть в нём. Но с этим связана вторая проблема. В Андерворлде не существует поглотителя боли. Удар, способный обнулить хитпойнты, будет очень болезненным.

Гул игроков достиг предела.

Поглощение боли — ещё один необходимый компонент всех современных VRMMO. Если в виртуальном мире его нет, значит, порезы и ожоги будут болеть так же сильно, как и в реальности. Иногда от виртуальных ран даже ненадолго появляются красные участки на коже реального тела.

Но и этим сложности не исчерпывались. Подождав, пока гул уляжется, Лизбет рассказала игрокам о третьей, самой важной цене за погружение:

— И ещё кое-что. Так получилось, что даже администраторы Андерворлда потеряли доступ к своему миру. То есть… я не могу обещать, что вы сможете сконвертировать ваших персонажей обратно… Возможно, вы потеряете их навсегда.

Секундная пауза…

И огромный купол наполнился хором возмущённых голосов.

Стоявшие в самом центре Лизбет, Кляйн, Силика, Эгиль и маленькая пикси Юи на плече Кляйна мужественно терпели и молчали под шквалом голосов, которые полетели со всех сторон.

Пока что реакция не выходила за рамки ожидаемой.

Три тысячи сильнейших игроков вложили в развитие своих персонажей немыслимое количество часов. В том же ALO не всегда хватает даже часа непрерывной охоты на монстров, чтобы получить одно очко навыка, и у большинства игроков за плечами остались многие дни каторжной работы, подобной процессу вычерпывания огромного пруда маленьким ведёрком.

Разумеется, они не могли хладнокровно промолчать, когда Лизбет предложила им расстаться с персонажами и вложенным в них трудом.

— Что… что за бред?! — закричал, тыча пальцем в Лизбет, выскочивший из толпы саламандр в алых доспехах и с топором за спиной.

Кажется, это был высокопоставленный офицер, уступавший по авторитету среди саламандр только Владыке Мортимеру и генералу Юджину.

Игрок откинул забрало, уставился на Лизбет пылающими от гнева глазами и крикнул так, что попятились даже феи у него за спиной:

— Вы собрали людей в такой час, попросили зайти на какой-то непонятный сервер, а теперь говорите, что мы можем потерять персонажей?! А кто нам их возместит, а?! Или вы так хитро решили ослабить нашу расу?!

Рассвирепев, Кляйн собрался что-то крикнуть в ответ, но Лизбет остановила его взмахом руки и попыталась говорить как можно спокойнее:

— Прости, мы не можем ничего возместить. Мы не хуже вас понимаем, что на прокачанных с огромным трудом персонажей нельзя повесить ценник. Поэтому нам приходится просить вас о помощи. Пожалуйста, помогите нашим друзьям, которые отчаянно защищают Андерворлд от вторжения из Америки.

Хоть Лизбет и не кричала, её голос достиг ушей каждого игрока под куполом. У саламандры на миг перехватило дыхание, но затем задержавшийся в груди воздух превратился в очередной яростный вопль:

— Твои друзья — это те выскочки, которые называют себя выжившими в SAO и считают, что они круче других игроков в VRMMO?! Знаю я вас, возвращенцев: вечно в душе́ смотрите на остальных игроков свысока!

На этот раз Лизбет не нашлась с ответом.

Она никогда не замечала за собой мыслей, о которых говорил саламандр, но в то же время не могла решительно опровергнуть его слова. В конце концов, она ведь и правда поселилась не в наземных столицах, как большинство игроков, а высоко в небе, в Новом Айнкраде, при этом почти не спускалась на земли фей и в основном общалась только со своими старыми знакомыми.

Заметив колебания Лизбет, саламандр беспощадно продолжил:

— Мне плевать на вторжение, на искусственный интеллект и на души! Нечего мешать VRMMO с реалом и чего-то требовать от других! Раз вы и в реале такие особенные, то это ваша проблема — вот вы с ней и разбирайтесь, «господа» выжившие!

Вслед за руганью саламандра из толпы послышались и другие обвиняющие голоса, гнавшие Лизбет и её друзей прочь.

«У меня не получилось. Я не смогла до них достучаться».

Еле сдерживая слёзы, Лизбет в отчаянии посмотрела на сильнейших знакомых из числа чистокровных игроков в ALO — на Владычицу сильфов Сакую, генерала саламандр Юджина и Владычицу кат ши Алисию Ру.

Но они ничего не сказали ей и лишь молча прожигали её взглядами, будто требуя показать, насколько тверда её решимость.

Лизбет глубоко вдохнула, вновь закрыла глаза и подумала об остальных своих друзьях: об Асуне, которая наверняка не щадя живота своего сражается в далёком параллельном мире; о раненом Кирито; о Лифе и Синон, прыгнувших в Андерворлд раньше своих товарищей.

«Даже если я сконвертируюсь, мне не хватит сил сражаться как Асуна. Но я могу помочь ей иначе. Моя битва происходит здесь и сейчас».

Лизбет распахнула глаза, смахнула слёзы и вновь заговорила:

— Да, разговор про реал. И ты правильно говоришь, что мы, выжившие в SAO, порой мешаем виртуальные миры с реальным. Но мы ни в коем случае не считаем себя героями. — Она взяла за руку Силику, которая стояла справа со слезами на глазах, и продолжила: — Мы с ней вдвоём ходим в школу, где собрали всех выживших. Из старых школ нас исключили, выбора не дали. Всех нас, вернувшихся из SAO, раз в месяц обследуют: заставляют отвечать на вопросы и следят при этом за мозговыми волнами с помощью амусферы. Они спрашивают, не теряем ли мы связь с реальностью, не появляется ли у нас желание ранить других людей, задают другие неприятные вопросы. Некоторых даже заставляют против воли принимать лекарства. С точки зрения правительства, мы потенциальные преступники, за которыми нужно постоянно наблюдать.

Волна гневных голосов постепенно улеглась, под куполом воцарилось напряжённое молчание. Даже саламандр смотрел на Лизбет вытаращенными глазами, словно застигнутый врасплох.

Она и сама не знала, к чему клонит. Всё, на что хватало её сил, — превращать в слова рвущиеся наружу мысли и чувства:

— Но ученики нашей школы — не единственные, с кем так обращаются. В той или иной степени общество подобным образом относится ко всем игрокам в VRMMO. В нас видят тунеядцев и эскапистов, которые не платят никаких налогов… Политики даже спорят о возвращении призыва, чтобы заставить игроков хоть как-то служить стране.

Напряжение под куполом быстро нарастало. Казалось, хватит малейшего повода — и игроки взорвутся в разы сильнее, чем в прошлый раз.

Но Лизбет прижала левую руку к груди и воскликнула:

— Но я знаю! Я верю! Реальность — она здесь! — Она отняла руку от груди и показала на купол… нет, на весь Альвхейм. — Этот виртуальный мир и всё, связанное с ним, — не просто выдуманные места для бегства от реальности! Для меня это реальность, в которой есть настоящая жизнь, настоящие друзья, знакомства, расставания, улыбки и слёзы! Вы ведь согласны?! Вы ведь тоже вкладываете в эти миры столько сил, потому что считаете их второй реальностью?! Но если вы отвернётесь от неё, сказав, что это всего лишь виртуальная фальшивка… то где тогда настоящие мы?!

Наконец из глаз Лизбет полились слёзы. Но она уже не вытирала их и лишь выдавливала из себя последние слова:

— Миры, которые мы взрастили, соединились, подобно Иггдрасилю, и на них расцвёл цветок под названием Андерворлд! Я хочу защитить его и прошу… помогите нам!!!

Лизбет воздела руки к вершине купола.

Сквозь пелену слёз она видела, как блестят крылья тысяч фей.

Мерцающие серебристые огоньки прочертили две дуги в предрассветном небе.

Через секунду мощный канат лопнул ровно по центру и взвился, словно пара огромных змей. Десятки вражеских солдат, державшихся за него, с истошными воплями попадали в бездонный разлом. Перерубив верёвку, клинки божественного артефакта «Крылья» повернули под крутым углом и вернулись в руки хозяина — рыцаря единства Ренли Синтесиса Твенти Севена.

Он перерубил уже пять из десяти канатов, по которым армия Дарк Территори пыталась перебраться через разлом, однако на лице юного рыцаря нельзя было увидеть гордости за свои действия. Вражеские солдаты, рискуя жизнями, перебирались через разлом, исполняя безжалостный приказ, и Ренли было больно рубить канаты, обрекая тем самым врагов на гибель.

Точно так же чувствовала себя и Асуна, сидевшая рядом верхом на белой лошади и державшая в руках поводья.

Асуна, Ренли и три других рыцаря единства — Алиса Синтесис Сёрти, Шета Синтесис Твелв и командир Беркули Синтесис Ван — доскакали на лошадях до разлома, когда враги успели переправить по канатам несколько сотен бойцов. Сейчас воины тьмы уже набросились на рыцарей, защищая переправу. С большей их частью разбирались Беркули, Шета и Алиса, но некоторые всё-таки пробивались к Ренли, и Асуне пришлось обагрить свою рапиру кровью, чтобы его защитить.

Поскольку виртуальный мир Андерворлд был основан на «Семени», она могла ездить верхом, пользуясь опытом, полученным в SAO, и даже применять навыки мечника.

Более того, Асуна зашла в этот мир, используя привилегированную учётную запись богини мироздания Стейсии, за счёт чего обладала практически предельно высокими характеристиками и рапирой «Блистающий свет», намного превосходящей даже божественные артефакты рыцарей. Благодаря этому простейшие «Прямые выпады» легко пронзали и тяжёлые доспехи чёрных рыцарей, и крепкие тела гладиаторов.

Но только сейчас и хлещущая из ран алая кровь, и жалобные вопли, и потерянные жизни — всё было настоящим.

У каждого жителя Андерворлда — как мира людей, так и мира тьмы — есть точно такая же душа… вернее, флактлайт, как у Асуны. Она сражалась против настоящих людей, но убивала их одним ударом, усиленным незаслуженно высокими характеристиками персонажа и параметрами оружия. Думая об этом, Асуна ощущала чудовищный дискомфорт и невыносимую тяжесть на сердце.

Что ещё хуже — бегущие на смерть чёрные рыцари и гладиаторы сражались не по своей воле. Их искусственные флактлайты устроены так, что они не могут оспорить приказы тех, кто выше их по статусу. Ещё один, помимо Асуны, человек из реальности вошёл в этот мир. Он использовал учётную запись бога тьмы Вектора, отдал своим подчинённым приказ, и теперь они вынуждены атаковать, хоть и понимают, что умирают напрасно. Если посмотреть на ситуацию под другим углом, воины тьмы — не более чем безвинные жертвы, втянутые в битву за технологии, развернувшуюся в реальном мире.

И всё же Асуна делала всё возможное, чтобы не думать об этом. Прямо сейчас для неё важнее всего должна быть защита оставшегося в полевом лагере Кирито. А также Алисы, за которой охотился Вектор, называя её жрицей света.

Насколько было известно, из всех войск Дарк Территори у Вектора остались только гладиаторы и чёрные рыцари. Если рыцари единства и Асуна воспользуются безумным планом с переправой, чтобы истощить и тех и других, Вектор уже ничем не сможет им угрожать.

— Отлично, идём к шестому! — громко скомандовал командир Беркули, выдернув Асуну из раздумий.

— Есть! — откликнулась она чуть позже Алисы, Шеты и Ренли.

Но когда Асуна развернула лошадь на запад, за спиной вдруг затрубил рог. Обернувшись, она увидела, как с вершины холма в километре от них бегут стройные ряды солдат отряда приманки армии защитников мира людей. Они уже облачились в доспехи и прибежали из полевого лагеря к разлому, отстав от рыцарей единства всего на четверть часа.

— Тьфу!.. Вот торопыги! — проворчал Беркули.

Но хоть он и смотрел на защитников мрачным взглядом, по канатам перебралось уже около пяти сотен вражеских солдат, так что Асуна была только рада подкреплению. Если оно сможет задержать гладиаторов, то с оставшимися пятью канатами вряд ли возникнут затруднения.

«Кажется, в этой битве победа за нами, Вектор», — мысленно прошептала Асуна…

И не успели слова затихнуть в её груди, как в глаза бросилось нечто невероятное. Что-то спускалось из кровавой зари. Красные лучи, каждый ярче неба. Десятки… сотни… Нет, тысячи лучей. Они состояли из мельчайших фрагментов. Всмотревшись, Асуна поняла, что эти фрагменты — цифры и буквы. Строчки непонятного текста беззвучно приближались к земле с их стороны разлома, в одном-двух километрах к востоку. Уже не только Асуна, но и рыцари единства, и даже гладиаторы с чёрными рыцарями застыли, засмотревшись на непонятное явление.

Первый луч ударил в иссушенную землю, превратился в копошащийся комок…

И через несколько секунд принял человеческие очертания.

На секунду чемпион гладиаторов Искан забыл о закипающем внутри него гневе: «Что это?..»

На противоположной стороне разлома пятьсот солдат армии тьмы собирались отважно наброситься на пятёрку рыцарей единства. Но вдруг всё замерло и опешившие участники битвы как один уставились на происходящее за границами поля боя.

Искан тоже перевёл взгляд и увидел, что в паре килоров к востоку идёт алый дождь. С неба падали, издавая причудливый гул, красные линии. Ударяясь о землю, линии раздувались и превращались в людей. Вернее, в воинов в тёмно-красных доспехах, вооружённых длинными мечами, топорами и копьями. Может, не цветом, но по крайней мере оформлением доспехов они очень напоминали чёрных рыцарей. Поэтому Искан поначалу решил, что это император Вектор прислал им подкрепление, используя божественную силу.

Однако уже через миг Искана охватила необъяснимая тревога.

Судя по поведению этих солдат, они ничего не знали о строевой подготовке и солдатской выправке, поэтому вряд ли состояли в корпусе рыцарей, которых лично тренировал покойный Шаста. Некоторые солдаты говорили друг с другом, вовсю жестикулируя, другие сидели на земле, третьи уже обнажили оружие и размахивали им, хотя пока не получили никаких приказов.

Но главное — их было слишком много.

К тому времени, когда необычный дождь прекратился, отряд красных солдат разросся до невероятных размеров. Навскидку их было десять… нет, двадцать… может быть, даже тридцать тысяч. Обладай чёрные рыцари такой численностью, Совет десяти маркизов давно бы потерял свою власть, а Шаста стал бы фактическим правителем мира тьмы.

Даже чёрные рыцари возле Искана, ожидавшие своей очереди у канатов, недоуменно вскрикивали. Они тоже не знали, что это за войска.

А значит, это, скорее всего, «настоящая» армия тьмы, которую император, будучи богом тьмы, призвал из глубин преисподней.

Когда Искан это осознал, его изумление сменилось яростью. Если император с самого начала мог призвать такую армию, то почему не сделал этого раньше? Получается, гладиаторы и чёрные рыцари, расставшиеся с жизнью во время безумного пересечения разлома, были просто приманкой для вражеских войск…

Хотя… что, если так и есть?

Может быть, император с самого начала бросил их на смертельную переправу, просто чтобы выманить врагов поближе к его собственным войскам?

И это еще не всё.

С самого начала, атакуя Великие восточные врата, армия тьмы несла слишком большие потери. Погибли практически все гоблины, гиганты, огры, орки и заклинатели гильдии чёрных магов, но император не только не сокрушался о смерти подданных, но и вообще практически не менялся в лице.

Император Вектор считал пятидесятитысячную армию тьмы расходным материалом.

До сих пор Искан, молодой чемпион гильдии гладиаторов, интересовался лишь совершенствованием собственного тела и развитием своего племени. Только в эту секунду он впервые увидел весь Андерворлд: мир тьмы, к которому он принадлежит, и мир людей. И лишь сейчас, глядя на него с высоты птичьего полёта, он понял неразрешимое противоречие.

Император Вектор — сильнейший воин, которого он знал. Слабый должен подчиняться сильному.

Но.

Но…

— Гх!

Невыносимая боль пронзила правый глаз Искана, и он, застонав, прижал к глазу ладонь. Ноги подкосились, чемпион гладиаторов упал на колени. Тридцатитысячная армия воинов в красных доспехах уже бросилась вперёд, переговариваясь на незнакомом ему языке.

Тысячный отряд защитников мира людей и рыцари единства воссоединились и приготовились держать удар. Между этими двумя армиями стояли пять сотен гладиаторов и чёрных рыцарей, не понимая, что делать.

«Император, конечно, придумал безжалостный и беспощадный план, но, по крайней мере, только что спас эти полтысячи жизней», — подумал Искан, продолжая зажимать рукой правый глаз.

Он в очередной раз недооценил жестокость Вектора.

Тридцать тысяч призванных императором воинов первым делом набросились не на людей, а на армию тьмы. Мечи, топоры и копья сверкнули в свете кровавой зари…

И с кровожадным свистом обрушились на тела союзников — гладиаторов и чёрных рыцарей.

— Что… Кто эти люди?! — изумлённо воскликнул командир Беркули.

Асуна не знала, что ему ответить.

Тридцать тысяч внезапно спустившихся с восточной стороны небес… вернее, погрузившихся в этот мир бойцов, несомненно, были подкреплением, которое вызвал император Вектор.

Но откуда он взял так много солдат?

Создал NPC и бросил их в бой? Однако пульт управления Андерворлдом в Главном зале управления «Оушн Тёртл» заблокирован, так что у него нет в этом мире никаких администраторских прав. Самое большее, что он мог, — выбирать точку погружения в мир, как это сделала Асуна, но людям Вектора доступно только два «Соул Транслейтора».

Замешательство Асуны продлилось всего миг, пока в паре сотен метров от неё не послышались выкрики солдат в красном:

— Charge ahead!

— Give’em hell![1]

«Английский!»

Люди из реального мира, судя по произношению, из США. Но что они делают здесь, в закрытом, секретном виртуальном мире?

Хотя.

Хотя…

Для тех, кто подключается к Андерворлду с помощью STL, здесь настоящий параллельный мир, который благодаря формату мнемовизуальных данных ничуть не уступает по правдоподобности реальному. Но всё же этот мир создан на основе стандартного для VRMMO пакета «Семя», так что в него можно войти даже с помощью амусферы… При этом у «Оушн Тёртл» есть широкополосный спутниковый канал связи.

Остаётся лишь быстро написать клиентское приложение и распространить по реальному миру, чтобы призвать в Андерворлд хоть десятки, хоть сотни тысяч людей.

Догадку ошарашенной Асуны подтвердило то, что красные воины первым делом безо всяких колебаний обрушили мечи и топоры на рыцарей и гладиаторов мира тьмы, с которыми, казалось бы, должны были сражаться заодно.

— Ч-что?!

— Разве они не союзники?!

Вражеские рыцари не скрывали изумления и пытались защищаться, но слишком уступали в численности. К тому же оружие и доспехи красных воинов были ещё качественнее, чем у армии тьмы. Щиты и мечи, которыми чёрные рыцари пытались блокировать атаки, мигом гнулись и ломались. На линии столкновения тут же хлынула кровь, и послышались вопли:

— Dude, that’s awesome!

— So much gore![2]

Возбуждённо кричавшие люди из реального мира не знали правды о битве, в которой участвуют. Скорее всего, они погружались сюда в полной уверенности, что это открытый бета-тест новой VRMMO.

Американцы вовсе не питают ненависти к жителям Андерворлда. Скорее всего, им кажется, что воины тьмы — не более чем NPC-мишени. Если им всё объяснить и рассказать правду об искусственных флактлайтах, подавляющее большинство наверняка согласятся добровольно покинуть этот мир.

Но у Асуны не было времени. Даже если она побежит в гущу событий и обратится к игрокам по-английски, те наверняка решат, что это NPC выкрикивает заранее подготовленные фразы. А если им ещё и пообещали, что в обмен на заработанные убийствами очки они получат редкие предметы после официального запуска игры, то на их месте точно так же вели бы себя даже японцы.

Убедить их словами уже не получится.

Прямо сейчас американцы убивают не NPC, а искусственные флактлайты с настоящими душами. Как только они истребят войска тьмы, наверняка примутся, за отряд мира людей. И поскольку Асуна единственная среди них обладает ненастоящей жизнью, именно она и должна остановить натиск.

Решившись, Асуна занесла рапиру и быстро зачитала команду:

— Систем колл! Криэйт филд обжект!

Рапира зажглась всеми цветами радуги.

Она не могла создать ещё один бездонный разлом, как накануне, потому что отрезала бы путь к отступлению армии мира людей. Вместо этого она представила себе огромную скалу, острую, словно копьё, и резко опустила клинок.

«Ла-а-а», — разнёсся по округе торжественный звуковой эффект. Радужный свет вырвался из острия рапиры и вонзился в землю чуть дальше линии столкновения американцев и армии тьмы.

Земля задрожала, показался край серого камня. Тут же на поверхность поднялась тридцатиметровая скала, разбросав красных воинов. Следом появились ещё четыре точно таких же скалы. Катаклизм сотнями подкидывал людей в красных доспехах. Ругаясь и вопя, они погибали, раздавленные между скалами или упавшие с огромной высоты. Земля покрылась лужами крови и кусками плоти.

Асуна не успела задуматься о том, как именно игроки ощущают собственную смерть. Её голову вдруг пронзила такая сильная, обжигающая боль, что она едва не свалилась с лошади.

Перед глазами плясали серебристые искры, воздуха не хватало. Этот приступ был намного сильнее вчерашнего, случившегося после создания разлома. Асуна отчётливо ощущала, как огромный поток данных об обновлении рельефа изнашивает её душу, то есть флактлайт.

«Но мне ещё рано падать без сил. Лучше уж со мной случится то же, что с Кирито!» — подумала Асуна, стиснула зубы и выпрямилась в седле.

Наступление американцев с востока несколько замедлилось, но пять скал растянулись лишь на полкилометра. Уже скоро десятки тысяч игроков обойдут их и снова кинутся в бой.

«Пристрою с юга ещё стену, чтобы армия мира людей смогла сбежать».

Тяжело дыша, Асуна вновь занесла рапиру…

Но тут ладонь в золотистой рукавице схватила её за руку.

— Алиса?! — хрипло воскликнула Асуна, обращаясь к девушке в золотистых доспехах.

Рыцарь единства Алиса помотала головой и посмотрела на Асуну. В прекрасных глазах Алисы светилась решимость.

— Не мучай себя, Асуна. Дальше мы, рыцари единства, справимся сами.

— Но… эти красные воины пришли сюда из Реалворлда… из моего мира!

— Не важно. Даже тысячи воинов не испугают нас, если они только и умеют, что кровожадно размахивать оружием.

— Правильно. Оставь и нам немного славы, — подхватил командир Беркули и ухмыльнулся.

Следовало отдать должное отваге рыцарей, которые даже сейчас не растеряли самообладание, и её же Асуна отметила на их лицах не только решимость сражаться, но и готовность пожертвовать собой.

На каждого защитника мира людей приходилось по тридцать воинов красной лавины. Остановить такую толпу одним бесстрашием уже не получится.

Несмотря на это, командир рыцарей высоко подмял меч над головой и громко скомандовал:

— Внимание! Всем войскам встать плотным строем! Мы прорвёмся сквозь врагов!

— О… о-о… — Искан уже не издавал человеческих звуков. — О… о-о-о-о-о-о-о!!!

Он сжал кулаки с такой силой, что выступила кровь. Но юный гладиатор продолжал реветь, словно хищный зверь, не замечая боли. Его заместитель Дампа стоял рядом, низко опустив голову, словно стараясь оттянуть на себя часть боли чемпиона.

Они умирали. Умирали.

Не получив никаких приказов, неспособные нанести ответный удар гладиаторы по очереди умирали под бешеным шквалом клинков.

Но переправа на пяти уцелевших канатах не прекращалась. Император, приказавший войскам перебраться через разлом, никуда не исчез, так что подчинённые изо всех сил старались выполнить приказ своего хозяина. Но как только они добирались до другого берега, их тут же обступала армия красных воинов и безжалостно кромсала.

Почему император Вектор до сих пор не приказал гладиаторам и чёрным рыцарям прекратить переправу, а красным воинам — перестать атаковать армию тьмы?

Если он этого не сделает, соплеменников Искана нельзя будет назвать даже приманкой. Они не более чем жертва, преподнесённая призванной армии.

— Я… должен…

«…попросить императора. Потребовать, чтобы он отменил переправу».

Несмотря на гнев, отчаяние и невыносимую боль в правом глазу, Искан сделал первый шаг в сторону запряжённой земляными драконами повозки в самом тылу. Поняв замысел вождя, Дампа поднял перекошенное от горя лицо и попытался что-то сказать.

Но тут над ними пролетела огромная тень. Искан и Дампа дружно запрокинули головы.

Дракон.

А на его спине восседал император Вектор собственной персоной, в роскошной меховой мантии и с развевающимися на ветру золотистыми волосами.

— А!.. А-а!.. — закричал Искан, сам того не осознавая.

Император перевёл взгляд на землю, словно услышав чемпиона.

В его ледяных глазах не было никаких чувств ни жалости по отношению к бесцельно гибнущим воинам армии тьмы, ни даже любопытства.

Император Вектор посмотрел вперёд и полетел на противоположный край разлома.

«Он бог. Он владыка. Но разве у владыки, превосходящего по силе целую армию, не должно быть равноценной ответственности? Управлять армией и править народами, принося процветание, — вот долг любого владыки. А тот, кто не испытывает никаких чувств, даже пожертвовав тысячами и десятками тысяч солдат, недостоин… чёрт, как же болит глаз… называться… глаз!.. императором!»

— У… о… о-о-о-о-о! — взревел Искан, поднимая правый кулак.

Затем разжал руку…

Согнул палец наподобие когтя и вонзил его в источник мешающей думать боли — в собственный правый глаз.

— А! Вождь! Ты чего?!

Искан оттолкнул подбежавшего Дампу свободной рукой и с коротким криком вырвал глаз у себя из глазницы. Ещё какое-то время белый шарик продолжал мерцать красным в кулаке, но юный гладиатор раздавил его, и всё погасло.

В отличие от Алисы и Юджио, Искан не смог самостоятельно отключить печать в правом глазу — то есть код восемь-семь-один.

Из-за этого он так и не сформулировал мысль о прямом восстании против императора и не смог ослушаться приказа. Искан по-прежнему считал, что должен переправить по канатам через разлом как оставшихся солдат, так и самого себя.

Однако юный гладиатор всё-таки нашёл способ обойти этот приказ, что мало чем отличалось от настоящего восстания.

Искан медленно повернулся к ошарашенно смотревшему на него Дампе и глухо спросил:

— Император ничего не говорил нам об этих красных воинах, так?

— Да… совершенно верно.

— Значит, он не будет против, если мы их прикончим.

— Чемпион…

Посмотрев на обомлевшего Дампу здоровым глазом, Искан приказал:

— Слушай меня… Когда через разлом перекинут мост, гони через него всех наших. Мы спасём товарищей на другом берегу любой ценой.

— Что?! Мост?! Откуда он возьмётся?!

— Понятия не имею. Попрошу кого-нибудь, — тихо бросил Искан и повернулся к разлому.

Его крепкие ноги охватило алое пламя, и гладиатор на немыслимой скорости помчался к пропасти, оставляя за собой чёрные дымящиеся следы.

«Ты требуешь от нас ползти по канатам… а сам летишь на драконе?!» — мысленно прокричал Искан и изо всех сил прыгнул, оттолкнувшись от самого края бездны стомеровой ширины.

Прыжки — одна из важнейших тренировок гладиаторов.

С прыжков в длину на безопасном песке начинается воспитание непоколебимой, порождающей Инкарнацию уверенности в способности перепрыгнуть через клинки или кипящее масло.

Первоклассные гладиаторы способны прыгать на двадцать меров в длину. Это и есть предел для ничем не укоренного тела в этом мире, где запрещены полётные заклинания.

Однако сейчас под Исканом раскинулась пропасть в пять раз шире.

Гладиатор продолжал изо всех сил бежать по воздуху и мчался вперед, оставляя за собой огненный шлейф.

Десять меров. Двадцать. Он поднимался в воздух.

Тридцать меров. Тридцать пять. Порывы ветра из разлома подхватывали его, словно незримые крылья, поднимав еще выше.

Сорок меров.

Если бы взлет продлился ещё немного, то он долетел бы до противоположного края просто по инерции.

Но безжалостный ветер прекратился, когда ему оставались всего ничего до середины.

Тело резко потеряло скорость. Прыжок достиг высшей точки и перешёл в снижение.

«Пяти меров не хватило…»

— Уо-о-о-о!.. — взревел Искан, вытягивая вперёд руки.

Но впереди не было ни выступов, ни платформ, только тьма бездны и поднимающийся холод.

Но тут…

«Чемпио-о-о-о-он!» — В уши Искана ударил громоподобный рык.

Он обернулся через плечо и увидел, что Дампа схватил булыжник в несколько раз больше своей головы и встал в стойку для броска.

Искан много лет знал своего заместителя и сразу понял, что тот задумал. Но с другой стороны, ни одному человеку не под силу бросить такой огромный камень на пятьдесят с лишним меров…

Вдруг рука Дампы раздулась. Казалось, вся его сила собралась в одной точке. Мускулы набухли, на коже проступили вены.

— О-о-о-о! — взревел он, разогнался и взмахнул рукой.

Огромный камень просвистел в воздухе, словно выпущенный из катапульты… А в следующий миг рука Дампы взорвалась, превратившись в ошмётки и кровавые брызги.

Навсегда запечатлев в памяти зрелище падающего ничком заместителя, Искан стиснул зубы и сосредоточился на приближающемся камне.

— Р-ра-а-а-а-а! — прокричал он, изо всех сил отталкиваясь от скалы ногой.

Камень раскололся и разлетелся в разные стороны, а тело Искана, получив новый импульс, вновь ускорилось. Сражение у обрыва было уже совсем рядом.

* * *

— Damn![3] — коротко выругался американец, падая на землю.

Асуна выдернула из тела игрока рапиру. Она сидела на лошади и тяжело дышала.

Сейчас она не испытывала психологического давления, как во время убийства людей мира тьмы. Некогда прославившаяся как Молния и Берсерк-лекарь за свои умопомрачительно быстрые выпады, она уже успела собственноручно заколоть около дюжины красных воинов.

Но врагов было слишком много.

Не только Асуна, но и защитники мира людей, а особенно четыре рыцаря единства, сражались как никогда свирепо. Рыцари возглавляли плотный строй защитников и прорубали себе кровавый выход на юг.

Но они не могли повернуть вспять волну игроков, которые бежали в обход созданных Асуной скал. Всех сил рыцарей хватало лишь на то, чтобы останавливать врагов и сражаться с ними.

Рано или поздно они должны заметить, что павшие красные воины через несколько секунд исчезают, не оставляя после себя даже следов крови. Их враги — армия безжизненных призраков.

— A-а… Не могу… А-а-а!

Неожиданный крик за спиной прервал раздумья Асуны и заставил её обернуться. Она увидела, что в обороне пробита брешь. Красные воины прорвались.

Игроки окружали попавшихся под руку защитников и рубили оружием, что-то крича на игровом сленге. Летали кровавые ошмётки, слышались предсмертные вопли. Реалистичность смертей ещё сильнее раззадоривала красных игроков, и они с остервенением кидались на следующие жертвы.

— Хватит… Хватит! — кричала Асуна.

Разум твердил, что нельзя останавливаться из-за единичных потерь, нужно и дальше двигаться на юг. Но она, против собственной воли, спрыгнула с лошади.

— Хва-а-а-ти-и-ит!!! — душераздирающим голосом завопила она, в одиночку бросаясь на гребень красной волны.

Она не держала зла на американцев. Налётчики всего лишь пользовались ими в своих целях. Впрочем, сейчас даже эти мысли не могли устоять перед бурлящим потоком эмоций.

Её рука замелькала в воздухе, «Блистающий свет» по очереди пронзил несколько закрытых шлемов. Четыре игрока пропустили критические удары, выронили оружие и со стонами попадали на землю.

Судя по их реакции, клиент для амусферы, через который они вошли в Андерворлд, не использует поглотитель боли. Асуна и раньше догадывалась о чём-то подобном, поэтому старалась колоть врагов в сердце, чтобы их поскорее выбрасывало из мира. Впрочем, сейчас она не думала даже об этом. Она размахивала сверхприоритетной рапирой во все стороны, прокалывая, разрезая, а порой даже разрубая игроков вместе с доспехами.

Американцы видели лишь полигональные тела и кровь из спецэффектов, но для лежавшей в STL Асуны все люди вокруг были настоящими, а кровь — тёплой и до удуши пахучей.

Наконец она поскользнулась на одной из алых луж и, не удержавшись на ногах, упала на землю перед крупным воином.

— Take this![4]

Асуна перекатилась вправо, уворачиваясь от летящего сверху топора.

Но ей не удалось уйти от удара. Широкое лезвие обрушилось на левую руку.

Глухой звук — и в воздух взлетела ладонь с предплечьем.

— Кх… А!

От немыслимой боли мир перед глазами скрылся за искрящейся белой пеленой. Дыхание остановилось, все мышцы напряглись.

Асуна стонала, прижимая к себе хлещущий кровью обрубок левой руки. Сквозь ручьи слёз она видела, как ее обступили четыре-пять игроков с занесённым оружием.

Но вдруг…

Голова игрока с топором буквально взорвалась.

Один за другим послышались несколько глухих ударов. Тела солдат, пытавшихся добить Асуну, по очереди разрывались в клочья и пропадали с глаз.

— Ха!.. Слабаки.

Асуна приподнялась, превозмогая боль, и увидела возле себя загорелого мускулистого юношу воинственной внешности с огненно-рыжими волосами.

«Человек из Дарк Территорий!»

Асуна ахнула, на миг позабыв о боли. Судя по смуглой коже и перетянутому ремнями торсу, это был один из гладиаторов армии тьмы, с которыми она совсем не давно сражалась.

Но почему человек, который должен подчиняться богу тьмы Вектору, напал на красных солдат, которые тоже выполняют его приказы? Он повёл себя так, будто пытался спасти Асуну.

У смотревшего сверху вниз гладиатора не было правого глаза. Судя по засохшей струйке крови под пустой глазницей и ужасным шрамам вокруг, кто-то вырвал его. Юноша взглянул на вновь подступивших американцев здоровым глазом и высоко поднял правую руку. Крепко сжатый кулак вспыхнул пламенем.

— Уо… ра-а-а-а! — издал гладиатор душераздирающий клич, ударяя кулаком по земле.

Стена пламени разошлась полукругом, отбросив бежавших впереди солдат.

«Какая мощь!» — поразилась Асуна. В своём нынешнем состоянии она бы не смогла победить этого юношу…

Вдруг тот молча протянул Асуне руку и помог подняться. Левый глаз неотрывно смотрел на её лицо.

— Предлагаю сделку.

Асуна не сразу осознала смысл слов, произнесённых этим молодым, но проникнутым глубокой болью голосом.

— Сделку?..

— Да. Это ведь ты сделала стену из скал и тот огромный разлом? Можешь теперь перекинуть через этот разлом пусть узкий, но крепкий мост? В таком случае четыре тысячи моих гладиаторов помогут вам истребить этих красных всех до единого.

«Помогут? Воины Дарк Территори?!»

Разве это возможно? Печать в правом глазу — она же код восемь-семь-один — требует от жителей мира тьмы и всего Андерворлда беспрекословно подчиняться приказам сверху, разве нет?

С этой мыслью Асуна ещё раз посмотрела на шрамы вокруг правого глаза гладиатора. Означают ли они, что этот человек сумел сам отключить печать? Достиг ли он стадии по-настоящему свободного флактлайта, как это сделала Алиса?

Но вчера ночью Алиса говорила о том, что при сопротивлении коду восемь-семь-один правый глаз лопается изнутри. В свою очередь, шрамы гладиатора намекали, что его глаз не взорвался сам, а был вырван. Как же тогда понимать слова этого юноши? И что выбрать?

Пока Асуна колебалась, до неё донёсся голос, хладнокровный несмотря ни на что:

— Я думаю, он не врёт.

Это говорила рыцарь единства Шета Синтесис Твелв, как раз в этот момент безразлично отрубившая голову очередному красному воину своим удивительно тонким и гибким клинком чёрного цвета.

Гладиатор посмотрел на Шету и бесстрашно, но немного смущённо улыбнулся.

— Ага! — ответил он.

В тот же миг Асуна приняла решение: «Я поверю».

Скорее всего, её хватит лишь на ещё одно изменение рельефа с помощью полномочий Стейсии. И раз так, почему бы не обратиться к этой силе ради созидания, а не в целях разрушения?

— Хорошо. Я построю мост через разлом.

Она отняла правую руку от раны на левой и направила жемчужную рапиру в небо.

«Ла-а-а-а», — раздался ангельский хор, и радужное сияние снизошло на пустоши.

На земле сияние устремилось на север, к дальнему краю разлома. Земля загудела и задрожала. Вдруг из краёв разлома выстрелили каменные столбы. Они тянулись навстречу друг другу, пока не соединились в самом центре, превратившись в крепкий мост.

— У-у-у-ур-р-ра-а-аа!

Грохот от изменения рельефа быстро утонул в боевом кличе четырёх тысяч гладиаторов. Толпа крепких воинов ринулась по мосту, возглавляемая одноруким великаном.

Расплата за использование божественной силы пронзила голову Асуны раскалённым копьём, едва не лишив сознания. но она устояла и даже не выпустила из руки рапиру.

Она уже не видела Алису, которая возглавляла отряд мира людей и прокладывала им кровавый путь. Оставалось лишь молиться за её успех, верить в слова рыжеволосого юноши о союзе… и сражаться самой.

«Я иду к тебе, Кирито», — мысленно обратилась она к возлюбленному, и боль поутихла.

* * *

Минутой ранее.

Рыцарь единства Алиса истребила уже столько бесконечно набегающих красных солдат, что сбилась со счёта.

«Они… какие-то ненормальные».

В их рядах не было армейского порядка, они без конца сыпали непонятными словами и топтали трупы своих друзей, чтобы поскорее кинуться в бой. Казалось, что никто из них совсем не ценит жизнь — ни своих союзников, ни свою собственную.

Если это и есть люди Реалворлда, то Асуна была права, когда говорила, что её мир не рай и не небесные кущи.

Нескончаемая резня и бесконечные враги в конце концов начали притуплять сознание Алисы.

«Я больше не могу. Это уже не битва. Я хочу просто поскорее вырваться из окружения».

— Прочь! Про-о-очь! — закричала она, взмахнув перед собой «Душистой оливой».

Перед глазами пролетели головы и руки врагов.

— Систем колл! — тут же воскликнула Алиса и призвала десять теплородов. Зачитав заклинание, она превратила их в длинное огненное копьё, взяла его в левую руку… — Дисчардж!

Конечно, заклинанию Алисы было далеко до выстрела из «Пылающей золы» Дюсольберта, но огненная линия всё равно разметала почти десяток врагов, пробив небольшую брешь во вражеском строю.

Через неё Алиса увидела чёрную землю и холм.

Взбежать на него, потратить выплеснувшуюся от кровопролития священную энергию на ещё одну сферу со сгустком отражающихся лучей и испепелить всех красных воинов до единого.

— Про-о-о-очь! — вырвался крик из глубины души Алисы, и она прыгнула вперёд.

— Алиса! — раздался за спиной резкий возглас Беркули.

Но выкрика «стой», последовавшего затем, девушка уже не слышала.

«Я прорвусь. Осталось совсем чуть-чуть».

Дорогу ей попытался преградить всего один воин. Даже не затормозив, Алиса прикончила его одним ударом и наконец-то выбежала из окружения на безжизненную землю.

Она тут же убрала уставший клинок в ножны, глубоко вдохнула чистый, лишённый запаха крови воздух и побежала со всех ног.

Внезапно вокруг потемнело.

Но только Алиса подумала о туче, как ощутила спиной сильнейший удар. Когда она поняла, что на неё спикировал дракон, зверь уже успел схватить её и оторвать от земли.

Она выхватила «Душистую оливу» и попыталась использовать «Полное подчинение», но не успела сказать ни слова, как в глазах помутилось, а тело пронизало жутким холодом. Наездник использовал тёмное заклинание? Нет. Что-то иное будто затягивало разум Алисы в беспросветную тьму.

Вражеская Инкарнация. Не крепкая, словно сталь, как у командира Беркули, и не яростная, словно удар молнии, как у Первосвященницы Администратор, а поглощающая, пленящая, совершенно пустая…

На этом мысли Алисы оборвались.

* * *

На самом деле император Вектор, он же Габриэль Миллер, уповал на удачу.

Но он твёрдо верил, что, если окружить армию людей тысячами американских игроков, жрица света Алиса непременно попытается в одиночку отбежать от своих, чтобы снова применить ту лазерную атаку.

Габриэль позаимствовал одного из драконов чёрных рыцарей, завис над полем боя и ждал. Это были самые долгие секунды за всё время, что он провёл в Андерворлде.

Но наконец золотистый огонёк пробился через муравьиную стаю и кинулся на юг, в холмы.

— Алиса… Алисия… — прошептал Габриэль.

Он искренне улыбнулся, что бывало с ним крайне редко, и звякнул поводьями, приказав дракону снижаться.

Его опустошающая и чудовищно сильная воля, она же Инкарнация, уже подчинила себе искусственный интеллект гордого дракона и внушила ему полную покорность. Дракон сложил крылья, стрелой спикировал на спину золотистого рыцаря и схватил девушку когтями.

Крылья расправились, громко хлопнули, и дракон снова взмыл в небо.

Габриэль даже ни разу не оглянулся на ужасное побоище, которое разразилось по его вине. Сейчас ему было наплевать и на армию Дарк Территори, и на защитников мира людей, и даже на игроков из реального мира, которых он сюда призвал.

Все, о чём он думал, — надо поскорее добраться до ближайшей системной консоли, Ворлд Энд Алтара, далеко на юге. Там он сможет выгрузить душу Алисы в реальный мир, а затем уйдёт сам.

Взгляд Габриэля скользнул вниз. Он увидел потерявшую сознание Алису в лапах дракона и её развевающиеся на ветру золотистые волосы. Как он хотел поскорее прикоснуться к ней и вкусить это тело и эту душу!

Дорога до консоли будет долгой. С учётом возможностей дракона, полёт займет несколько дней. Но Габриэль собирался потратить это время на наслаждение Алисой уже сейчас, пока у неё есть тело в Андерворлде.

Сладостная волна пробежала по спине Габриэля, и он опять растянул губы в улыбке.

* * *

Кто мог подумать, что он попросту выбросит пятьдесят тысяч солдат армии тьмы и тридцать тысяч только что призванных воинов ради поимки всего одной девушки?

Ещё когда Беркули Синтесис Ван, командир рыцарей единства и самый долгоживущий человек мира людей, ощутил пустоту в Инкарнации императора Вектора, он решил, что будет пристально следить за всеми вражескими манёврами. Но теперь ему пришлось признать, что он так и не понял истинной цели Вектора и позволил тому захватить Алису.

Когда чёрный дракон спикировал на Алису в нескольких мерах от Беркули, он впервые за долгие десятилетия совершил поступок, который не мог объяснить даже сам, — он закричал с искренним гневом, поднявшимся из глубины души:

— Что ты делаешь с моей ученицей, мерзавец?!

Воздух задрожал, вокруг заплясали белые искры, но захвативший Алису император Вектор даже не обернулся и полетел прямо на юг, быстро набирая высоту.

Беркули крепко сжал рукоять «Пронзателя времени». Он думал броситься в погоню за драконом, но красные враги уже заняли пробитую Алисой брешь и бежали на Беркули, осыпая его непонятными оскорблениями.

— Уйдите…

«С дороги!» — собирался крикнуть Беркули, но его перебило нечто серебристое и ослепительно яркое, пролетевшее над головой.

Пара звенящих клинков, «Крылья» рыцаря единства Ренли.

— Релиз реколекшн! — раздался за спиной звонкий голос юноши.

Клинки соединились в воздухе, испустив яркую вспышку. Божественный артефакт в виде скрещенных крыльев раскрутился до невероятной скорости и начал метаться словно живой, уничтожая всех врагов на своём пути.

— Идите, командир! — крикнул Ренли.

— Прости, оставляю их на тебя! — бросил Беркули через плечо, согнул колени и изо всех сил оттолкнулся правой ногой.

Одетая в восточный халат фигура размылась, превращаясь в синий ветер. Беркули в мгновение ока проскочил в открывшуюся на секунду брешь и разогнался до скорости, неподвластной даже гладиаторам Дарк Территори после сложнейших боевых танцев.

Схвативший Алису дракон императора уже казался маленькой чёрной точкой где-то в небесах.

Не сбавляя скорости, Беркули сунул в рот два пальца и оглушительно свистнул. Всего через несколько секунд над холмом перед ним взлетела серебристая фигура. Хосигами, личный дракон Беркули.

Но он откликнулся на свист не один. Вместе с ним появился дракон Алисы Амаёри, а с ней и Такигури — дракон погибшего в битве за Великие восточные врата Эльдриэ.

— Вы?..

Сначала Беркули собирался приказать двум «лишним» драконам ждать на земле, но передумал.

Хосигами подлетел над самой землёй, развернулся и протянул Беркули лапу. Командир рыцарей схватился за острые когти и одним прыжком забрался на спину дракона. Едва ощутив под собой седло, Беркули решительно взмахнул мечом:

— Вперёд!

Стоило крикнуть, как Хосигами, Амаёри и Такигури дружно хлопнули крыльями и взмыли в фиолетовый рассвет.

Драконы выстроились клином, преследуя далёкую чёрную точку. На секунду под вражеским драконом сверкнул золотистый свет.

* * *

Четыре тысячи гладиаторов перебежали по построенному Асуной каменному мосту, воссоединились с двумя сотнями чудом выживших товарищей, затем промчались мимо армии мира людей и обрушились на красных врагов, словно кувалда.

Гладиаторы выстроились в колонну по десять и синхронно отвели за плечо правые кулаки.

— Ура-а! — наложились друг на друга голоса, и одним одновременным ударом десять кулаков разбили оружие и доспехи красных воинов.

Раздались вопли, хлынула кровь, пару дюжин врагов отбросило далеко назад.

Вложив в удар весь боевой дух, десять гладиаторов расступились, вперёд выскочили десять новых.

— Ура-ра!

Вторая десятка атаковала не руками, а ногами, но так же слаженно. Враги опять разлетелись, как от пушечного выстрела.

— Ничего себе… — невольно обронила Асуна, лечившая рану на левой руке освоенным накануне заклинанием исцеления.

Даже на лице стоявшей рядом и пившей сиральскую воду Шеты появилось восхищённое выражение.

Чередование гладиаторов напомнило Асуне доведённые до совершенства «свичи», которыми игроки в Sword Art Online пользовались во время прохождения боссов. Ей даже стало немного не по себе, когда гладиаторы разделились на отряды по сто человек — десять рядов по десять человек в каждом — и продолжили громить врагов с невозмутимостью тяжёлых промышленных механизмов.

— Восторгайся, но не забывайся, — мрачно проворчал рыжеволосый командир гладиаторов, стоявший возле Асуны со сложенными на груди руками. — Может, мы и прорвёмся на юг, но что потом? Даже моим людям будет нелегко перебить настолько огромную армию.

И действительно, гладиаторы казались непобедимыми только со стороны натиска, а вражеские солдаты тем временем уже начали заходить с боков и сминать некоторые из отрядов. В конце концов, даже сейчас американских игроков оставалось ещё больше двадцати тысяч.

— Когда пробьёте дорогу на юг, бегите не останавливаясь, пока не оторвётесь от врагов. Я создам ещё один разлом, чтобы отрезать вас от них, — хриплым голосом ответила Асуна.

Но сможет ли она? Строительство маленького моста едва не закончилось для неё обмороком. Если она создаст разлом до самого горизонта, на этот раз её точно принудительно выкинет из мира — и хорошо ещё, если это не вызовет повреждения головного мозга…

Асуна прикусила губу, отметая секундные сомнения. Другого выхода нет. Скорее всего, призыв американцев — последний козырь, который оставался у Вектора. Если Асуна справится с ними, то сможет с чистой совестью покинуть мир, зная, что Вектор уже не доберётся до Алисы.

Вдруг к Асуне и Шете, стоявшим у северного края поля битвы, подбежал с юга один из защитников мира людей:

— Послание! Послание!

Половина лица солдата была в крови — видимо, его ранили во время перебежки. Он упал на колени перед Асуной и севшим голосом прокричал:

— Послание от господина Ренли! Дракон вражеского генерала захватил рыцаря единства Алису! Они улетели на юг!

— Что?..

Асуна обомлела. Не может быть… Неужели Вектор устроил эту битву только для того, чтобы выманить Алису?!

— Император… улетел? — переспросил вместо Асуны и Шеты командир гладиаторов неестественным, надломленным голосом. В его единственном глазу мерцал странный свет. — Получается, тот дракон… был ему не для красоты, да?.. — выдавил он из себя. — Скажи мне, женщина!

Горящий глаз юноши вдруг уставился на Асуну, и гладиатор торопливо спросил:

— Алиса — это и есть жрица света?! Почему она настолько нужна императору?! Что случится, если он захватит её?!

— Этот мир… погибнет, — коротко ответила Асуна.

Гладиатор вытаращил глаз от удивления.

— Если бог тьмы Вектор донесёт жрицу света Алису до Алтаря конца света… весь Андерворлд обратится в ничто: и мир людей, и Дарк Территори, и все, кто в них живёт.

Асуна невольно подумала, что от её слов безнадёжно веет сценарием какой-то ролевой игры.

Вот только всё это правда. Получив Алису, император Вектор… вернее, напавшие на «Оушн Тёртл» штурмовики, вне всякого сомнения, полностью уничтожат в реальном мире кластер лайткубов, в котором хранятся флактлайты всех жителей Андерворлда.

«И что же мне делать? Я не умею летать, у учётной записи Стейсии нет такой способности. Как я должна догнать императора Вектора, который летит верхом на драконе?..»

Ответ на вопросы, роившиеся в душе Асуны, нашла рыцарь в сером Шета. Соседка Асуны показала в небо рукой, в которой держала бурдюк с водой, и заявила с привычной невозмутимостью:

— Драконы не летают вечно. За раз самое большее полдня.

Командир гладиаторов повернулся к ней, но тут же отвёл взгляд и ударил кулаком по ладони.

— Тогда вы сможете его догнать, если поднажмёте!

— Догнать?.. Но ведь… — Асуна ошарашенно уставилась на молодое лицо гладиатора. — Ты же из армии Дарк Территори, разве нет? Тогда зачем ты…

Вражеский офицер фыркнул и процедил:

— Император Вектор собрал десять маркизов мира тьмы и сказал нам, что ему нужна только жрица света, а что будет после её захвата — его не волнует. Сейчас он поймал её, а значит, добился цели… Так что на этом мой перед ним долг полностью выполнен. Дальше мы можем делать всё, что захотим… в том числе и помогать армии мира людей отбивать у императора жрицу света!

«Зачем он так оправдывается за своё решение?!»

Асуна ошалело уставилась на гладиатора. Если на словах юноша храбрился как мог, то на его лице была написана горькая решимость.

Левый глаз гладиатора уставился на Асуну, и юноша продолжил:

— Я… и все мы не можем просто восстать против императора. Он слишком силён… Чёрный Генерал Шаста был не слабее, а то и сильнее меня, но даже его император убил, не шевельнув и пальцем. Если он снова прикажет сражаться с вами, нам придётся подчиниться… Поэтому мои гладиаторы останутся здесь, чтобы сдерживать красных воинов. А ваша армия людей пусть гонится за императором. Догоните его… этого ублюдка… и… — Юноша ненадолго прервался и поморщился, словно в его несуществующем правом глазу что-то кольнуло. — И объясните ему, что мы — не куклы в его руках.

Сразу после его слов с юга донёсся оглушительный рёв гладиаторов. Передовой отряд только что прорвался сквозь красных пехотинцев, открывая дорогу на пустоши.

— Прекрасно… — юный командир гладиаторов топнул ногой и громогласно приказал: — Эй вы, там! Продолжайте прорыв! — Он снова перевёл взгляд на Асуну. — Скорее бегите! Мы долго не протянем!

Асуна глубоко вдохнула и кивнула.

«Он человек».

Пускай его флактлайт искусственный, он всё равно человек, с непреклонной, гордой душой. В нём должна быть обида на армию людей, которые безжалостно рубили канаты под его товарищами и убили в бою сотню гладиаторов, но он не стал её выплёскивать.

— Спасибо, — кое-как выдавила из себя Асуна и развернулась.

— Я останусь здесь, — послышался за спиной голос Шеты.

Асуна догадывалась, что она так поступит, поэтому лишь обернулась, улыбнулась девушке в сером и сказала:

— Хорошо. Прикрой нас.

* * *

Гладиаторы разошлись, отчаянно прорываясь на восток и запад. Искан молча провожал взглядом загадочную девушку-рыцаря с каштановыми волосами, которая выходила из окружения, выводя за собой семьсот выживших защитников мира людей.

Наконец он отвёл взгляд от поднимающейся пыли и посмотрел на рыцаря единства рядом с собой:

— Ты уверена, женщина?

— Я уже назвала своё имя.

Поймав на себе пристальный взгляд, Искан пожал плечами:

— Ты уверена, Шета? Я не обещаю, что ты выживешь.

Стройная девушка тоже пожала плечами, лязгнув новыми доспехами:

— Тебя убью я. Не они. Им я этого не позволю.

— О, здорово сказала. — Искан задорно рассмеялся.

Он сам себя не понимал. Если он всего лишь хотел спасти товарищей от бессмысленной смерти, то почему защищает армию мира людей от красных воинов, рискуя жизнями всего клана? Но вместо раскаяния Искан ощущал в себе лишь свежий ветер.

«А что? Совсем не плохо умереть именно так».

Старики, братья и сёстры, оставшиеся в деревне, наверняка поймут, если они пожертвуют собой ради защиты всего мира.

— Ладно! Ну-ка, собрались с силами!

Хор бодрых голосов был ему ответом.

— Встаньте в круг! Защищайтесь со всех сторон! Громите любых недоумков, которые к вам подойдут!

— Кровь кипит, да, чемпион? — щёлкая костяшками окровавленного левого кулака, отозвался Дампа, бесшумно вернувшийся в тыл.

* * *

Пока Асуна отступала через южный холм к лесу, где укрылся отряд снабжения, юный рыцарь Ренли доложил ей, что командир Беркули бросился в погоню за императором Вектором, взяв с собой трёх драконов.

— Думаешь, догонит? — спросила Асуна у Ренли.

— Сложно сказать. — Лицо молодого рыцаря омрачилось. — В принципе, все драконы летают с одинаковой скоростью и требуют отдыха спустя одинаковое время… Но дракон императора Вектора должен уставать гораздо сильнее, потому что вынужден нести госпожу Алису. В противовес этому, командир может прыгать между драконами, чтобы давать им передышку, поэтому должен постепенно догнать врага…

Получается, им оставалось лишь молиться, чтобы командир рыцарей догнал Вектора раньше, чем тот доберётся до алтаря. Но даже если у него получится, сможет ли Беркули одолеть бога тьмы в одиночку?

Асуна не ожидала, что захватчик зайдёт в этот мир под привилегированной учётной записью, поэтому не расспросила об особых способностях Вектора. Но если у него есть нечто на уровне Стейсии, обладающей полной властью над рельефом, то даже непобедимому командиру рыцарей единства на дуэли придётся несладко.

— Командир — сильнейший мечник в мире. Если он догонит врага, то обязательно освободит госпожу Алису.

— Да, конечно. — Асуна решительно кивнула.

Сейчас ей оставалось только верить. В конце концов, она только что своими глазами увидела силу людей Андерворлда, разве нет?

— Хорошо, тогда давайте двигаться на юг. К счастью, дальше начинается равнина. Не уверена, что мы сможем догнать Беркули, но вдруг получится ему чем-нибудь помочь?

— Хорошо, госпожа Асуна. Я скажу остальным, чтобы готовились выдвигаться! — ответил Ренли и скрылся в лесу.

Провожая взглядом его спину, Асуна напомнила себе: «Я должна любой ценой спасти Кирито, Алису, защищавшую его, и всех жителей Андерворлда, каких бы ран… и какой бы боли мне это ни стоило».

* * *

Тем временем в Главном зале управления гигантской самоходной плавучей платформы «Оушн Тёртл», дрейфовавшей в водах Тихого океана, специалист по кибер-операциям Криттер как раз собирался запустить в Андерворлд второй отряд американских игроков численностью в двадцать тысяч человек.

Однако сначала он сдвинул координаты точки появления на десять километров южнее — поближе к текущему местоположению Габриэля Миллера.

Резко вскрикнув, Вассаго Казарс вскочил. Пока он осматривался, его волосы, собранные на затылке в хвост, качнулись из стороны в сторону.

Тусклый блеск металлических стен. Просмолённый для защиты от скольжения пол. Бесконечные экраны и индикаторы, будто парящие в полумраке. На стуле напротив — худощавый коротко стриженный мужчина. Посмотрев на него, Вассаго наконец-то осознал, что находится в Главном зале управления «Оушн Тёртл».

— Надо же, всё-таки очнулся, — фыркнув, заявил резким голосом коротко стриженный мужчина, известный как Криттер. — А я думал, тебе мозг поджарило.

— Shut the fuck up[5], — пробормотал Вассаго в ответ и осмотрел себя.

Он лежал на тонком матрасе у стены, на живот была небрежно наброшена куртка. Пытаясь вспомнить, что произошло, он замотал головой, но тут виски пронзила резкая боль. Выругавшись, Вассаго обратился к бойцам, сидевшим кружком у противоположной стены и игравшим в карты:

— Эй, кто-нибудь, дайте аспирин.

Небритый мужчина, представлявшийся как Бриг, молча пошарил в кармане и швырнул ему маленькую пластиковую баночку. Поймав её одной рукой, Вассаго открутил крышку, забросил в рот несколько таблеток и разжевал. От горечи у него немного онемел язык, зато прояснилась память.

— Ах да… меня сбросили в бездонную яму… — пробормотал он.

— Ты как там сдох-то? — с усмешкой спросил Криттер. — Восемь часов прийти в себя не мог.

— Во… восемь?!

От изумления Вассаго вскочил, забыв про головную боль, и тут же посмотрел на часы G-Shock на левой руке. Они были настроены на часовой пояс Японии и показывали три минуты седьмого утра. Всего через двенадцать часов отряд Сил самообороны с японского эсминца «Нагато» высадится на «Оушн Тёртл».

Но главное сейчас даже не это.

Если Вассаго пролежал без сознания восемь часов, то в Андерворлде, с его ускоренным временем, должны были пройти многие месяцы. Чем закончилась битва мира людей против мира тьмы? Удалось ли захватить Алису?

Словно разгадав причину удивления Вассаго, Криттер цокнул языком:

— Хорош глаза пучить. Не боись: когда ты сдох, ускорение уже было отключено.

— О… отключено?

Раз так, то вряд ли ситуация серьёзно изменилась. Но это как раз очень плохо.

— Слышь, четырёхглазый! Ты вообще знаешь, что через двенадцать часов здесь будут морпехи из JSDF?! — крикнул он Криттеру, схватив его за коротко стриженную голову.

— Конечно знаю! — Хакер раздражённо отмахнулся от руки Вассаго. — Это тоже приказ Миллера!

Затем Криттер пересказал суть плана, который поразил до глубины души даже такого опытного игрока в VRMMO, как Вассаго.

Перед тем как покинуть замок Обсидия на востоке Дарк Территори, командир штурмового отряда Габриэль Миллер воспользовался консолью в замке, чтобы отдать Криттеру в реальном мире тайный приказ: создать сайт, рекламирующий бета-тест новой VRMMO, плюющей за все законы, — разумеется, речь об Андерворлде, и написать клиент, который позволяет подключиться к виртуальному миру. Затем ровно к полуночи седьмого июля опустить коэффициент ускорения до единицы и начать приглашать игроков со всей Америки.

— Пульт сейчас заблокирован, так что я вижу координаты только твои и командира, ну и примерную расстановку юнитов. Так что этот план — не более чем страховка на случай особенно ожесточённого сопротивления со стороны Хьюман Эмпая.

Тонкие пальцы Криттера пробежали по клавиатуре, на экране перед ним высветилась карта Андерворлда в виде треугольника с закруглёнными углами. С востока на запад протянулись две красные линии.

— Вот логи твоих с командиром передвижений. Смотри, ты сначала ошивался около восточных ворот Эмпая, потом дошёл сюда и сдох.

Одна из красных линий остановилась чуть южнее Великих восточных врат, и на её конце появился крест.

— А вот командир тем временем перелетел через место твоей гибели и продолжает двигаться на юг. Причём один, оставив всю армию Дарк Территори на севере. Понимаешь, что это означает?

— Либо он преследует Алису, либо уже захватил, — пробормотал Вассаго.

Криттер кивнул и продолжил:

— Вообще, в его плане есть оговорка: если останется меньше восьми часов или ему удастся разгромить армию Хьюман Эмпая, то я должен снова повысить коэффициент ускорения до тысячи, чтобы дать ему внутри ещё год. Правда, игроков из США из-за рассинхронизации выбросит из Андерворлда, так что главное — к этому времени выиграть войну.

— Почему не вернуть ускорение прямо сейчас? От армии мира людей почти ничего не осталось.

— Всё не так просто. Вот, посмотри. — Криттер щёлкнул по клавиатуре, увеличивая масштаб.

В нескольких километрах к югу от Великих восточных врат, разделяющих мир людей и мир тьмы, расположились с севера на юг равнина, холм и лес. Именно в лесу скрывалась армия людей… и именно там погиб Вассаго.

Но теперь между лесом и равниной появился огромный разлом, тянущийся с запада на восток на пятьдесят с лишним километров. Вокруг него копошились скопления точек: красные, белые и чёрные.

— Красные — это игроки из США, которых я забродил в Андерворлд. Они несут большие потери, но их до сих пор двадцать с лишним тысяч. Во, а эти чёрные в Полукольце красных — армия Дарк Территори, Плюс минус четыре тысячи человек.

— Что? Но ведь у тебя тут красные атакуют чёрных!

— В объявлении о фальшивом бета-тесте я написал про безнаказанную резню сверхреалистичных NPC, и больше ничего. Игроки из США не разбираются, где там армия мира людей, а где — мира тьмы. Но вот какое дело: чёрные кончаются гораздо медленнее, чем я ожидал. Казалось бы, преданная императору армия мира тьмы не должна сопротивляться игрокам из США, которых, в их понимании, тоже призвал он.

— Красные, наверное, заигрались и убивают своих жертв с особым садизмом.

— Ну, это не так важно, четыре тысячи чёрных всё равно рано или поздно сдохнут. Проблема в другом: вот тут есть немного белых.

Криттер передвинул курсор, показывая на небольшой белый отряд, который двигался на юг, словно преследуя императора Вектора, вернее, командира Миллера.

— Вот это — армия мира людей. На карте кажется, что отряд маленький, а на деле их там человек семьсот. Будет плохо, если они доберутся до командира, так что их надо остановить.

— Остановить? Но как?

Вместо прямого ответа Криттер усмехнулся и снова щёлкнул по клавиатуре. Над картой открылось новое окно с красной тучей, клубящейся посреди тьмы.

— Это вторая волна игроков из США — те, кто подключились с небольшой задержкой и теперь ждут. Когда их наберётся двадцать тысяч, я брошу их прямо по координатам белой армии. С перевесом в двадцать к одному армию мира людей мигом прихлопнут. А вот потом можно и повысить ускорение до тысячи: у командира всё равно останется уйма времени, чтобы поймать Алису и добраться до консоли на южном крае мира.

— Это хорошо, но получится ли? — возразил Вассаго, почёсывая подбородок. — Армия мира людей крепче, чем ты думаешь. Их рыцари единства вообще психи: разгромили подчистую авангард армии Дарк Территори. Если бы не они, я бы… не сдох…

Только произнося эти слова, Вассаго наконец-то вспомнил, кто именно виноват в его смерти. Он ахнул и вытаращил глаза. В памяти ожил образ богини, летящей к земле на фоне ночного неба. Вассаго перешёл с английского на японский, сам того не замечая:

— Молния! Да! Это могла быть только она!

— А? Ты сейчас что сказал?

Вассаго ещё раз схватил недоверчиво косящегося Криттера за голову и затараторил, вновь переходя на английский:

— Слышь, гик недоделанный! Крысы из «Рэс», которые засели во Втором зале управления, делают то же, что и ты! Они присоединили к армии мира людей японских игроков в VRMMO!

— Чего-о? — ещё недоверчивее протянул Криттер, но Вассаго не обратил на это внимания и хищно улыбнулся:

— Если у них Молния Асуна, может, и он уже зашёл в Андерворлд?! Тогда мне нельзя тут сидеть без дела… Пусти меня обратно! Будешь бросать на белых следующие двадцать тысяч игроков — закинь и меня туда же!

— Как я могу «пустить тебя обратно»? Ты бездарно потратил учётную запись с чёрным рыцарем, другой такой у меня нет. Если согласен быть таким же пехотинцем, как игроки, — пожалуйста, таких учёток у меня сколько хочешь.

— Есть у меня аккаунт… я его берёг как раз для такого случая.

Глухо усмехнувшись, Вассаго вытащил из-под консоли обёртку от питательного батончика, затем схватил ручку, торчавшую из нагрудного кармана Криттера, и начал быстро писать.

— Вот. Введёшь этот логин и пароль на японском портале кластера «Семени» затем конвертируй данные персонажа в Андерворлд. За него я и войду.

С этими словами Вассаго направился в зал STL, но, пройдя несколько шагов, остановился.

Когда он обернулся, на его губах была настолько жестокая и беспощадная ухмылка, что вздрогнул даже такой прославленный киберпреступник, как Криттер. Неунывающий, шумный, сквернословящий наёмник, с которым Криттер общался до настоящего момента, оказался всего лишь одной из ипостасей личности этого человека.

Вассаго вернулся к консоли бесшумно, словно кошка, и прошептал на ухо Криттеру ещё несколько слов. Через несколько секунд он скрылся за дверью в зале STL, оставив в руке недоумевающего хакера крошечную записку.

На записке было три буквы: SAO — и восемь цифр. Что именно они обозначали, Криттер не знал.

Пока защитники мира людей готовились к отбытию, Асуна пробежала между солдатами и вошла в повозку отряда снабжения. Внутри она увидела лежащую на боку серебристую коляску, еле шевелящего рукой юношу в чёрном, а над ним — двух молодых девушек.

Услышав шаги, Ронье подняла перекошенное, мокрое от слёз лицо и, увидев Асуну, закричала:

— Г… госпожа Асуна! Господин Кирито… постоянно пытается выйти из повозки!..

Асуна кивнула, кусая губы, затем опустилась на колено и крепко сжала ладонь Кирито уцелевшей рукой.

— Конечно, ведь Алису… похитил вражеский император. Уверена, Кирито это почувствовал.

— Что? Госпожу Алису?! — воскликнула Тизе. Её и без того бледное лицо побелело ещё сильнее.

На секунду повисла тишина, которую нарушил слабый голос Кирито:

— А… а…

Левая рука сдвинулась, пытаясь дотянуться до раненой руки Асуны.

— Кирито… Ты беспокоился за меня? — пробормотала Асуна.

— А, госпожа Асуна! — перешла Ронье почти на вопль, увидев рану Асуны. — Ваша рука!

— Не волнуйся. Для меня эта рана — пустяк… — прошептала Асуна, поднимая отрубленную по локоть левую руку.

Такэру Хига из «Рэс» уже вкратце рассказал ей о технологии мнемовизуальных данных, из которых состоит Андерворлд, Все объекты этого мира создаются системами «Семени», как в том же ALO, однако пользователи STL вроде Асуны и Кирито, а также искусственные флактлайты вроде Тизе и Ронье воспринимают этот мир через так называемые общие воспоминания, которые выгружаются из «Основного визуализатора». Это вторая реальность, созданная воображением.

Стейсия, как персонаж привилегированной учётной записи, обладает огромным, практически максимально возможным для людей запасом Жизни вернее, хит пойнтов. Ни одна, ни даже сотня атак обычным оружием не смогут обнулить это число.

Но Асуна испугалась до глубины души, когда тот красный воин обрушил алебарду на её левую руку. Она представила, как этот огромный клинок отрубает ей руку, и воображение воплотило страх в реальность.

То же самое происходило и с правой рукой Кирито. Если верить индикатору, он уже полностью восстановил Жизнь, однако рука к нему так и не вернулась. Всё потому, что Кирито продолжал винить себя.

Асуна поднесла правую ладонь к перемотанной ране на левой руке, сосредоточилась и твёрдо сказала сама себе: «Я больше не проиграю страху. Я не проиграю никому и ничему, пока не спасу Кирито… и весь этот мир».

Рана вспыхнула белым. Тёплый свет беззвучно вытягивался, восстанавливая утраченную руку.

Улыбнувшись девушкам, потрясённо глядящим на чудесное исцеление, Асуна обхватила голову Кирито восстановленной рукой и прошептала возлюбленному:

— Вот видишь? Со мной всё хорошо. Уверена, Алису мы тоже спасём. И когда это случится… давай ты перестанешь себя обвинять, ладно?

Она не знала, достигли ли её слова души юноши, но почувствовала, как его исхудавшее тело немного расслабилось. Асуна ещё раз обняла Кирито, после чего отстранилась и подняла голову:

— Мы отправляемся в погоню за вражеским императором. Беркули уже преследует его на драконах и рано или поздно догонит. А пока что… Ронье и Тизе, я доверяю Кирито вам.

— А… да!

— Мы не подведём, госпожа Асуна!

Улыбнувшись кивающим девушкам, Асуна передала Кирито Ронье и выпрыгнула из повозки, как-то умудрившись не расплакаться.

К ней сразу же подбежала высокая мечница, которую Асуна, Ронье и Алиса видели накануне вечером, когда делились друг с другом воспоминаниями о Кирито. Серебристые доспехи были запачканы кровью и грязью, на лбу виднелась повязка, но серьёзных ран у воительницы не было.

— Рада видеть, что ты не пострадала, Сольтилина, — обратилась к ней Асуна.

— Я тоже за вас рада, госпожа Асуна, — откликнулась мечница, исполняя жест уважения, принятый в Андерворлде. — Я слышала часть вашего разговора. Правда, что госпожу Алису похитил вражеский главнокомандующий?

— Да. Как я уже сказала Тизе и Ронье, император Вектор бросил свою армию и в одиночку захватил Алису. Разумеется, никто не ожидал от него такого подвоха…

— Подумать только…

Сольтилина застыла с вытаращенными глазами, Асуна сжала ее плечо только что вылеченной рукой:

— Но битва ещё не окончена. Беркули уже преследует Вектора. Мы тоже скоро выдвинемся следом за ними.

— Хорошо.

Кивнув друг другу, девушки побежали к отряду-приманке. Под руководством рыцаря единства Ренли семьсот защитников уже закончили сборы и выстроились вокруг отрада снабжения и заклинателей, которые лечили раненых.

Когда Ренли доложил, что всё готово, Асуна ответила:

— Ренли, сейчас ты единственный рыцарь единства в нашем отряде. Поэтому именно ты должен приказать войскам выдвигаться.

— А… да, конечно, — юный рыцарь нервно кивнул, поднял правую руку и воскликнул звонким голосом: — Госпожа Алиса защитила нас во время битвы у Великих восточных врат! Теперь наша очередь сражаться ради неё! Мы обязательно вызволим её из вражеского плена и вернём в мир людей!

— Да! — поднялся хор уверенных голосов.

Ренли кивнул и махнул рукой:

— Всем войскам — вперёд!

Дракон Кадзэнуи, на котором сидел Ренли, возглавлял армию и первым тронулся с места. Следом выдвинулись четыреста пехотинцев и рыцарей передового отряда, потом восемь повозок отряда снабжения и, наконец, триста воинов арьергарда.

Один только дракон рыцаря единства Шеты остался стоять как вкопанный. Лишь когда с него сняли поводья, серый, как волосы хозяйки, дракон зарычал и улетел не вслед за армией, а в прямо противоположную сторону — к северному разлому, где осталась Шета.

Асуна вместе с Сольтилиной ехали на лошадях перед повозками.

У них был только один враг — император Вектор.

На самом деле он, как и Асуна, человек реального мира обладающий в этом мире лишь виртуальной жизнью. Поэтому Асуна собиралась победить его, даже если придется отдать свою жизнь. Не только ради отряда-приманки, но и ради Шеты, оставшейся защищать их от красных воинов, ради одноглазого командира гладиаторов и ради четырёх тысяч его подчинённых.

Через несколько минут сухие деревья закончились и показалась круглая низина, похожая на огромный кратер. Через неё на юг вела узкая дорога.

По всем канонам RPG, такая дорога просто обязана привести их в город, к развалинам или в иное важное по сюжету место. Но Асуна слышала, что на юге Дарк Территори нет поселений людей и полулюдей. Получается, дорога вела прямиком к Алтарю конца света — он же Ворлд Энд Алтар — и где-то по пути им должен встретиться император Вектор с Алисой.

Пока что они не видели в небе ни императора, ни даже Беркули, но это не мешало семистам защитникам мира людей торопиться вперёд, сотрясая сухую землю.

Они перешли край кратера, спустились по склону и достигли дна. И тут послышался гул, будто над ними летел рой насекомых.

Асуна посмотрела сначала вверх. Затем по сторонам. Назад. Лишь ещё раз посмотрев вперёд и прищурившись, она смогла разглядеть источник звука.

Тонкие красные линии.

На землю спускались, беспорядочно мерцая, маленькие строчки текста.

— Нет… — вырвалось у Асуны. Губы её дрожали. «Нет. Хватит. Не надо», — молилась она, но… Воздух вдруг зашипел, словно от внезапного ливня.

Зона усиливающегося дождя из линий быстро расширялась влево и вправо, плотно окружая кратер по периметру и запирая отряд в ловушке. Хотя Асуна и пообещала себе не бояться, она почувствовала, что у неё отнимаются ноги. Из скоплений линий ожидаемо появились кровожадные красные воины — игроки в VRMMO, призванные из реального мира.

— Не… не останавливаться! Напролом! Напролом! — скомандовал возглавлявший отряд Ренли.

— Уо-о-о! — взревело дрогнувшее было войско мира людей, набирая скорость.

Отряд начал восхождение по южному склону, но враги словно предвидели это: именно на юге красных воинов было больше всего. Тысяча… или даже две тысячи игроков уже стояли у них на пути.

Должна ли Асуна вновь изменить рельеф, рискуя быть выброшенной из мира? Но она может ненароком перегородить дорогу и своим союзникам. Она на миг замешкалась и вдруг услышала рёв дракона. Кадзэнуи, везущий Ренли, кинулся вперёд, извергая пламя направо и налево.

— О нет… господин Ренли собирается пожертвовать собой, чтобы открыть проход! — с болью в голосе обронила Сольтилина.

Как только её слова достигли Асуны, Ренли на спине дракона на секунду обернулся.

«Дальше без меня», — произнёс юноша одними губами.

Рыцарь вновь повернулся, снимая с пояса пару изящных бумерангов. Но когда он уже собирался их бросить, небо над кратером изменило цвет. Синева крест-накрест рассекла кроваво-алые небеса Дарк Территори и разлилась во все стороны. И армия красных воинов, готовая броситься в кратер, и продолжавшие бежать вперёд защитники мира людей, и даже Ренли — все дружно задрали головы.

Синева казалось бесконечной, словно уходила прямо в космос. Издалека сквозь неё летела белая звёздочка. Вернее, девушка в доспехах цвета небес и юбке цвета облаков. Её короткие голубые волосы развевались на ветру. Сверкнул белым огромный лук в левой руке. Лицо оставалось в тени.

«Кто? Кто ты… такая?» — беззвучно спросила Асуна.

В ответ падающая незнакомка направила лук ростом с саму себя прямо вверх, натянула тускло блестящую тетиву. Сверкнула ослепительная вспышка. Между луком и тетивой возникла сияющая белоснежная стрела.

Все застыли как вкопанные — и защитники мира людей, и красные воины. Стояла гробовая тишина, её нарушил лишь шёпот Сольтилины:

— Госпожа Солус?..

Ослепительная стрела устремилась ввысь, словно отвечая ей. Через миг снаряд разделился, разлетаясь в разные стороны. Фрагменты описали крутые дуги, превратились в лазерные лучи и упали на землю.

Офицер Сольтилина Сэрлут была наполовину права. Человек из реального мира, появившийся, вернее, погрузившийся в этот мир, в небо над кратером, действительно использовал привилегированную учётную запись номер два: «Богиня Солус».

Особая способность этого персонажа — атаки массового поражения.

* * *

Сино Асада, она же Синон, вздрогнула, взирая с огромной высоты на чудовищные последствия собственного выстрела. В памяти всплыл телефонный разговор с исследователем Хигой: «Дело такое, Синон. Привилегированные учётки очень сильные, но не всемогущие. Мы готовили их на тот случай, если потребуется провернуть внутри Андерворлда крупномасштабную операцию, и пытались втиснуться в рамки правдоподобия для жителей этого мира».

«То есть… это не столько гейм-мастера, сколько очень сильные играбельные персонажи?» — спросила тогда она, лёжа в гигантской машине под названием STL. Прибор напоминал первые экспериментальные установки для полного погружения и располагался в офисе загадочного стартапа «Рэс» в Роппонги.

Сквозь колонки она услышала щёлканье пальцев.

«Yes! Именно так. Поэтому “Солус”, которую мы тебе дадим, не может нарушать принципы использования ресурсов Андерворлда. Стрельба из лука расходует ресурс Пространства, с этим ничего не поделать. Эта способность перезаряжается сама по себе, и днём энергии для неё должно быть достаточно, но о быстрой стрельбе лучше забыть».

Хига не соврал: длинный белый лук в левой руке Синон поблёк сразу после залпа. Блеск постепенно возвращался от краёв к центру, но для полной перезарядки потребуется ещё две-три минуты.

«Забыть о быстрой стрельбе? Так даже лучше. Мне всегда больше нравилось оружие, стреляющее одиночными выстрелами, а не очередями», — подумала она и ещё раз посмотрела на землю, где постепенно затухали спецэффекты взрывов.

На краю километрового в диаметре кратера постепенно растворялись в тусклом свете обугленные трупы. Первый же залп уничтожил свыше пяти тысяч врагов. Хорошо, что Синон стреляла не в настоящих жителей Андерворлда, а в таких же игроков из реального мира, как и она. Правда, все эти люди, сожжённые дотла сразу после захода в якобы бесплатный бета-тест, наверняка сейчас были вне себя от ярости.

Крошечные на фоне красной армии отряд в центре кратера снова выдвинулся вперед. Хотя врагов оставалось ещё пятнадцать с лишнем тысяч, почти половина из них до сих пор глядели на Синон, напуганные выстрелом и взрывами. У союзников был шанс вырваться из окружения.

Синон внимательно вгляделась в армию мира людей. Почти сразу она заметила девушку с каштановыми волосами верхом на белой лошади в самом центре отряда.

Невольно улыбнувшись, Синон медленно выключила способность неограниченного полёта, доступную учётной записи Солус. Когда Хига сказал, что она позволяет «летать с помощью силы воображения», Синон подумала, что у неё ничего не получится, но на деле всё оказалось почти как в ALO. Она нацелилась на повозку позади лошади и спикировала к земле.

Как только её синие сапоги коснулись холста навеса, Синон помахала правой рукой:

— Прости, что так долго, Асуна.

На глазах девушки, одетой в бронированное платье жемчужного цвета, тут же выступили слёзы. Она ловко встала в полный рост на спине лошади и перепрыгнула на повозку.

— Синонон!.. — выдавила она из себя, разводя руки в стороны.

Оказавшись в крепких объятиях подруги, Синон нежно похлопала по спине стройную девушку, которая была чуть выше её ростом, и прошептала:

— Ты здорово держалась. Теперь можешь положиться на меня и ни о чём не волноваться.

Продолжая стоять в объятиях Асуны, Синон направила вперёд зарядившийся где-то на одну пятую лук и натянула тетиву. Принадлежащее Солус оружие гейм-мастерского уровня «Изничтожающий луч»[6] позволяло настраивать силу залпа натяжением тетивы и область поражения — поворотом лука. На этот раз Синон остановилась, натянув тетиву примерно на дециметр. Появилась световая стрела, гораздо тоньше, чем первая. Синон прицелилась во врагов, которые преграждали путь дракону во главе отряда.

Выстрел был почти бесшумным.

Из повёрнутого вправо градусов на двадцать лука вылетела линия, которая разделилась на несколько лучей. Они рассеялись метров на десять, упали на землю и взорвались не хуже ракеты TOW[7]. Воинов в красных доспехах подбросило высоко в воздух, и они исчезли. Дракон сразу побежал вперёд и без труда растолкал мордой и растерзал когтями дюжину воинов, умудрившихся устоять после взрыва.

Тем временем враги оправились от лазерного удара и поняли, что лёгкая добыча ускользает из-под носа. Красное цунами обрушилось вниз по склонам кратера под звуки ругани и оскорблений.

Синон повесила лук на руку, взяла Асуну за плечи и осторожно отодвинула от себя.

— Асуна, я видела развалины в пяти километрах к югу отсюда. Дорога идёт прямо сквозь них, с обеих сторон стоят огромные каменные статуи. Возле них можно сражаться, не боясь попасть в окружение. Попробуем отбиться от них там?

Разумеется, будучи опытной воительницей, Асуна мигом приняла серьёзный вид.

— Хорошо, Синонон… нет, Синон, — ответила она, вытерев слёзы. — Хотя в Америке много игроков в VRMMO, враги не смогут быстро прислать ещё одно подкрепление. Если одолеем эти десять с чем-то тысяч — они нас уже никак не остановят… надеюсь.

— Поняла. Доверься мне. А теперь скажи… — Убедившись, что хвост отряда благополучно вырвался из окружения, Синон перешла на шёпот: — Кирито, случайно, не здесь?

Даже Асуна не смогла сдержать улыбки.

— Ну что ты спрашиваешь, как не своя? Он прямо тут. — Она указала себе под ноги, внутрь повозки.

— Ой, правда? Кхм… Тогда я схожу повидаюсь с ним.

Синон подошла к заднему краю навеса и использовала малую часть своей способности к полёту, чтобы скользнуть внутрь. Дождавшись, пока Асуна её догонит, она пошла вглубь, огибая ящики.

Первыми она увидела двух молодых девушек в броне поверх одежды, похожей на школьную форму. Они дружно уставились на неё круглыми глазами и пролепетали:

— Г…госпожа Солус?..

Синон окинула взглядом свои яркие доспехи и пожала плечами:

— Здравствуйте и будем знакомы. Я похожа на Солус внешне, но не внутри. Меня зовут Синон.

Представившись, Синон выдавила из себя улыбку. Девушки недоуменно моргнули, но затем увидели Асуну и расслабились. Кивнув им, Синон продолжила:

— Да, я житель Реалворлда, как и Асуна. И… подруга Кирито.

— Правда?..

Девушка с рыжими волосами продолжала глядеть с изумлением, а другая, с каштановыми, посмотрела на Синон как-то странно и пробормотала:

— Ещё одна девушка…

«Ты ещё многого не знаешь», — усмехнулась про себя Синон и прошла между расступившимися девушками в глубь повозки. Там она увидела нехитрую коляску, в которой сидел однорукий юноша в чёрном, прижимавший к себе два длинных меча.

Такэру Хига уже рассказал Синон о состоянии Кирито. И всё же при виде искалеченного парня сердце у неё сжалось, а к горлу подступил ком.

— А…

Пустые глаза Кирито не посмотрели на Синон, но из приоткрывшегося рта донёсся тихий звук. Она опустилась на колено перед давним соперником, лучшим другом и человеком, который спас её жизнь.

Мечник опирался на спинку и подлокотник коляски. Он казался таким худым, что Синон не сразу решилась прикоснуться к нему. Наконец она положила лук на пол повозки, протянула руки и обняла парня за худые плечи.

Она слышала, что душа, точнее, флактлайт Кирито потерял ядро, в котором хранится эго, или самосознание, человека. Хига подавленным голосом добавил, что они пока не знают, как это лечить.

Но сейчас, когда Синон, зажмурившись, роняла слёзы на щёку парня, ей казалось, что всё очень просто. Есть бесчисленное множество людей с сильнейшими чувствами к Кирито и памятью о проведённом рядом с ним времени. Всего лишь нужно постепенно собрать их, и душа Кирито вернётся.

«Ты ведь чувствуешь, что живёшь внутри меня, да? Шутник и проказник, упрямый и наивный… но главное — самый сильный и добрый человек, какого я знаю».

На секунду Синон забыла, что за ней наблюдает Асуна, повернула голову и прикоснулась губами к щеке Кирито.

Сино Асада не догадывалась, что её сентиментальные мысли остановились всего в одном шаге от единственного метода, который мог излечить душу Кадзуто Киригаи.

Возможно, если бы Сино чуть больше знала об устройстве флактлайтов и Андерворлда, она бы ещё тогда нашла правильный ответ. Но лекция, которую ей прочитали, включала только описание текущего положения дел в этом мире и руководство, по использованию учётной записи Солус.

Из-за этого Сино даже не задумалась, почему Кирито вздрогнул, и температура его тела немного поднялась, когда она прикоснулась к нему губами.

Синон быстро отпрянула от Кирито, встала и повернулась к трём девушкам:

— Не волнуйтесь, Кирито обязательно поправится. И это случится в ту минуту, когда он будет нам по-настоящему нужен.

Асуна и юные девушки улыбнулись со слезами на глазах.

— Ну ладно… Я полечу на юг первой и разведаю обстановку, Вы пока охраняйте Кирито, — бросила Синон и направилась к выходу из повозки…

Вдруг Асуна вцепилась ей в плечо, а глаза её вспыхнули таким грозным светом, что у Синон перехватило дух.

— A-а… Асуна? Что…

На секунду Синон показалось, что её сейчас допросят о поцелуе, но она ошиблась.

— Синон, что значит «полечу»?! Ты что… умеешь летать?! — тороплива воскликнула Асуна.

— А… Угу, — недоумевая, подтвердила Синон. — Это особая способность моей учётной записи. Вроде бы даже не ограниченная по времени…

— Тогда твоя помощь нужна не нам, а Алисе! Догони императора, который её похитил!

Когда Асуна рассказала о случившемся, Синон поняла, что ситуация гораздо серьёзнее, чем ей казалось.

Рыцарь единства Алиса, ключ к победе в этой битве, угодила в плен к императору Вектору — человеку из реального мира, использующему ещё одну администраторскую учётную запись. Он уже летит на юг на драконе, и прямо сейчас его преследует только командир рыцарей Беркули.

— Даже командиру рыцарей будет тяжело бороться одному против привилегированной учётной записи. И если мы не спасём Алису до того, как император доберётся до алтаря, весь этот мир погибнет. Умоляю, Синон, спаси Беркули!

Придя в себя после слов Асуны и получив от неё словесный портрет Беркули. Синон взлетела прямо с повозки.

Семьсот защитников мира людей бежали на юг, поднимая клубы пыли. С севера на них бурным потоком мчалась армия красных воинов, раз в двадцать превосходящая их по численности.

«Как только спасу Алису, обязательно вернусь и помогу. А пока держись, Асуна…» — мысленно обратилась Синон к своей подруге, повернулась на юг и ускорилась, напрягая воображение. Она летела кометой по кроваво красному небу, оставляя за собой белый хвост.

«Кстати… Куда подевалась Лифа, которая зашла в этот мир одновременно со мной?»

Рыцарь единства Ренли вёл за собой армию мира людей, которую преследовали американские игроки.

К северу от них, с южной стороны разлома, созданного Асуной, Искан, его гладиаторы и рыцарь единства Шета вели тяжелейший бой против десяти с лишним тысяч красных воинов.

Далеко к северу от них, возле Великих восточных врат, на красных от крови пустошах стоял одинокий получеловек.

Упитанное тело, железные доспехи, развевающийся на ветру кожаный плащ. Круглая голова; тонкие, широкие висячие уши; выступающий вперёд плоский нос.

Лилпилин, вождь орков.

Он приказал трём тысячам выживших подопечных ждать в тылу и в одиночку подошёл ближе к Великим восточным вратам. Он не взял с собой никакой охраны, чтобы никто не увидел, как он ползает по земле.

Спустя несколько часов копания в щебне и гравии Лилпилин нашёл то, что искал, — серебряную серьгу с нехитрой огранкой.

Лилпилин бережно поднял и положил на открытую ладонь блестящую вещь, некогда украшавшую ухо леди рыцаря Ленжу, которую по приказу императора чёрные маги принесли в жертву вместе с другими орками. Это украшение — единственное, что удалось найти. На пустошах не осталось ни тел, ни даже осколков брони леди и трёх тысяч пехотинцев. Ужасное заклинание чёрных магов пожрало их без остатка, превратив в тёмную энергию как плоть, так и доспехи.

Но сейчас рядом уже не было ни Ди Ай Эль, применившей то кошмарное заклинание, ни императора Вектора, отдавшего ей приказ.

Ди, глава гильдии чёрных магов погибла во время ужасной, но одновременно прекрасной и грандиозной контратаки жрицы света, а император отправился на юг, чтобы захватить эту самую жрицу света. Он так и не освободил Лилпилина от последнего приказа: «Ждать дальнейших указаний».

Трем тысячам уцелевших орков ни за что не победить армию людей и единства, защищающих Великие восточные врата. Заветной мечте жителей мира тьмы о захвате мира людей уже не суждено сбыться.

«Но если так… то ради чего?»

Ради чего погибла Ленжу, лучшая подруга Лилпилина? Ради чего император пожертвовал тремя тысячами орков и бросил на смерть ещё две тысячи во время первого набега на врата? Чем эти смерти помогли миру тьмы? Ответ: ничем. Орки ничего не изменили. Пять тысяч соплеменников Лилпилина погибли просто за то, что родились уродливее людей.

Лилпилин прижал серьгу к груди и упал на колени. Гнев, ощущение собственного бессилия и чудовищная скорбь пронзили его грудь.

Но когда они уже почти переросли в стенания…

За спиной что-то плюхнулось на землю.

Мигом вскочив и развернувшись, вождь орков увидел человеческую девушку, сидевшую на земле с хмурым видом. Яркие золотистые волосы, белоснежная кожа, светло-зелёная одежда и блестящая броня говорили о том, что она из мира людей, а не тьмы.

Первое, что почувствовал Лилпилин, было не удивление и даже не ярость по отношению к представителю расы иумов, а чувство стыда за то, что она увидела его.

Причиной тому была невероятная красота девушки.

Он никогда ещё не видел вблизи молодых девушек белых иумов и не подозревал, что они настолько отличаются от высоких, широкоплечих, смуглых жительниц мира тьмы. Эти хрупкие руки и ноги, ослепительный даже в тусклом свете зари блеск волос, недоумение на лице и глаза-изумруды словно принадлежали другой расе.

Лилпилин проклял свои чувства, которые заставляли трепетать перед красотой этого маленького, слабого создания. Но в то же время он испугался, что в следующий миг во взгляде девушки вспыхнет отвращение.

— Нет… не смотри! Не смотри на меня-а-а! — закричал он, закрывая лицо левой ладонью, а правой хватаясь за меч.

«Отрубить ей голову, пока не завопила!» — подумал он, собираясь выхватить меч, и машинально сжал левую руку в кулак. В кожу вдруг впилась серьга, и Лилпилину почудилось, что это Ленжу пытается его остановить. Орк замер и в следующее мгновение услышал неожиданные слова:

— A-а… Добрый день. Или доброе утро?

Ловко вскочив на ноги, девушка похлопала себя по ниспадающим полам платья и улыбнулась. Лилпилин посмотрел на девушку, закрывая лицо рукой, и недоуменно заморгал. В её глазах не было ни отвращения, ни презрения, ни даже страха. Но для детей белых иумов орки Дарк Территори — не более чем людоеды, разве нет?

— П… почему? — обронил Лилпилин растерянным, недостойным маркиза мира тьмы голосом. — Почему ты не убегаешь? Почему не вопишь? Ведь ты человек.

На этот раз уже девушка посмотрела на него с удивлением и растерянностью.

— Что значит «почему»? — спросила она и продолжила тем же тоном, каким утверждают, что земля плоская, а небо красное: — Ты же тоже человек.

Лилпилин не знал, почему по его спине пробежала дрожь.

— Ч… человек? — чуть ли не задыхаясь, переспросил вождь полулюдей, всё ещё сжимая рукоять огромного меча. — Я? Чушь! Ты что, не видишь? Я орк! Один из тех, кого вы, иумы, называете свинолюдами!

— Но ты человек, — возразила девушка, уперев руки в бока, словно говорила с неразумным ребёнком. — Ведь мы с тобой разговариваем. Разве нужно что-то ещё?

— Что-то… ещё…

Лилпилин не знал, что возразить. Слова зеленоглазой девушки были слишком невероятными для вождя орков, который привык жить в обиде на людей и чувствовать себя неполноценным по сравнению с ними. Они разговаривают, и поэтому он человек? Не слишком ли она упростила определение человека? Дар речи есть и у гоблинов, и у огров, и у гигантов. Однако всех их, как и орков, с незапамятных времён называют полулюдьми и строго отделяют мир тьмы от мира обычных людей.

Лилпилин застыл на месте, тяжело дыша.

— Но это не важно, — продолжила девушка, развеивая смятение орка, и посмотрела по сторонам. — Лучше скажи, где я.

Лифа, она же Сугуха Киригая, сразу предположила, что появилась совсем не там, где должна была, и с обидой посмотрела на красное небо.

У неё возникло дурное предчувствие, ещё когда ей выделили STL №6 — совершенно новую машину, с которой даже не успели снять защитную плёнку. Сугуха никогда не использовала новые синаи[8] в важных поединках и не доверяла только что распакованной электронике. Так получалось, что её всегда преследовали неудачи при использовании необкатанных вещей.

Её, как и Синон, которая легла в STL №1 рядом с Лифой, собирались отправить по координатам Асуны. Но судя по тому, что сейчас рядом не было ни одной из подруг, Лифа всё-таки столкнулась с какой-то ошибкой. Впрочем, пустоши вокруг были не совсем безлюдными — прямо перед ней стоял гуманоид с округлым телом и поросячьей мордой. Другими словами, орк.

Ей показывали цветные метки на карте, и хотя эта информация быстро теряла актуальность, благодаря ей Лифа знала, что этот орк не из числа их непосредственных врагов — американских игроков в VRMMO. Это из один из искусственных флактлайтов, жителей Андерворлда, — другими словами, один из восходящих искусственных интеллектов, о которых говорила Юи.

С тех пор как Лифе рассказали о жителях Андерворлда. она твёрдо поклялась себе не атаковать их без крайней необходимости. Ничего удивительного: конечно же, она не могла убивать людей, которых пытался защищать сё брат. Тем более что если искусственный флактлайт умрёт в этом мире, то его душа будет безвозвратно стёрта.

Но это не помешало Лифе поразиться реалистичности орка, с которой не могла тягаться даже ALO, известная самой продвинутой графикой среди всех игр кластера «Семени». Подёргивания и влажность большого розового пятачка, проработка металла доспехов и кожи плаща, а главное — глубина чувств в маленьких чёрных глазках не оставляли сомнений в том, что под этой оболочкой действительно скрывается настоящая душа.

По какой-то причине орк смутился и спрятал от Лифы лицо. Она спросила его, где находится, но до сих пор не услышала ответа. Тогда Лифа решила начать с чего-нибудь попроще и задала другой вопрос.

— A-а… как тебя зовут?

Когда сражённый небывалым смятением вождь орков услышал второй вопрос девушки белых иумов, то ответил, даже не успев подумать. Возможно, собственное имя было для него единственным, чего он не стеснялся.

— Я… Лилпилин.

Орк тут же пожалел, что представился. Он наконец то вспомнил, как назвал своё имя, впервые прибыв в замок Обсидия, и как в ответ его подняли на смех рыцари и заклинатели чёрных иумов.

Однако девушка вновь беззаботно улыбнулась и звонким голосом повторила:

— Лилпилин… какое прекрасное имя! Я Лифа, очень приятно.

Затем орка ждало очередное удивление: девушка протянула к нему бледную руку. Разумеется, орки знали о рукопожатиях и сами вовсю ими пользовались. Но Лилпилин ни разу не слышал, чтобы орк пожимал руку иуму.

«Да кто она такая? Может быть, это ловушка или уловка мага? Неужели чьё-то заклинание поймало меня в иллюзию?»

Секунд десять орк сверлил взглядом протянутую руку, не в силах выдавить из себя ничего внятного. Наконец рука медленно опустилась, и что-то больно кольнуло в груди Лилпилина. Он почувствовал, что если и дальше будет говорить с этой девушкой — или даже просто смотреть на неё! — то сойдёт с ума. У него уже пропало всё желание убивать её, но он продолжал цепляться за любую возможность ни о чём не думать.

— Ты… защитница мира людей? Нет, рыцарь? Тогда ты теперь моя пленница. Я отведу тебя к императору!

Несмотря на юный возраст девушки, её доспехи и клинок на левом бедре явно были не из тех, которые дают рядовым солдатам. Судя по изысканным украшениям и яркому блеску, они были ещё качественнее, чем снаряжение Лилпилина.

Громкий голос орка ничуть не испугал девушку. Она ненадолго затихла, о чём-то задумавшись, затем пожала плечами и спросила:

— Твой император — это бог тьмы Вектор?

— Д… да.

— Хорошо. Веди меня к нему.

Кивнув, девушка выставила перед собой руки. Лилпилин вновь застыл в недоумении, но догадался, что на этот раз она не просит о рукопожатии, а предлагает связать себя.

«Я совсем не понимаю, о чём она думает».

Лилпилин снял с портупеи декоративный шнурок и торопливо, но не слишком туго связал руки девушки. Только притянув к себе конец шнура, он вспомнил, что императора рядом нет. Но он боялся, что его голова взорвётся от сложных мыслей. Может, императора нет, но с девушкой и без него разберутся офицеры — своенравный чёрный рыцарь или даже Ленгиль, глава торгово-промышленной гильдии.

Лилпилин повернулся и, потянув за шнурок, зашагал.

Но не успел он пройти и несколько шагов, как вокруг вдруг начал подниматься чёрный дым. В нос ударила омерзительная вонь. Лилпилин тут же осмотрелся, хотя уже почти ничего не видел.

— А?!

Этот вскрик принадлежал девушке, которая представилась Лифой.

Обернувшись, Лилпилин увидел, как из плотного дыма вытянулась рука и грубо схватила Лифу за собранные в хвост волосы.

Следом из дыма показалась и обладательница руки.

Глава гильдии чёрных магов Ди Ай Эль, считавшаяся погибшей. Её голубые губы изогнулись в жестокой ухмылке.

«Почему я не догоняю его?»

Командир рыцарей единства Беркули ощущал одновременно изумление и раздражение.

Он уже больше двух часов преследовал врага верхом на трёх драконах.

Они пролетели над лесом, в котором укрылись защитники мира людей; над круглой впадиной к югу от него; над развалинами, полными причудливых статуй. Беркули никогда ещё не бывал так далеко на юге Дарк Территори, но расстояние между ним и врагом не сокращалось. Дракон, несущий императора Вектора и Алису, любимую ученицу Беркули, до сих пор казался крошечной точкой на горизонте.

У императора был всего один дракон, которому приходилось нести двоих. В свою очередь, Беркули перепрыгивал то на Хосигами, то на Амаёри или Такигури, стараясь, чтобы драконы не уставали. Здравый смысл утверждал, что император уже должен быть перед самым носом.

Почему же Беркули не мог догнать его? Может, император умеет свободно управлять Жизнью дракона?

Нет. Запрет на прямое изменение Жизни — важнейший закон этого мира, и даже Первосвященница Администратор так и не смогла обойти его.

Как ни старайся, дракон не может лететь вечно. Дорога до Алтаря конца света на самом юге Дарк Территори потребует не меньше двух передышек. Но драконам Беркули тоже нужно отдыхать. Если они двигаются с одинаковой скоростью, то командиру рыцарей не догнать императора.

«Другого выхода нет».

Даже Беркули не владел заклинаниями, которые могут дотянуться до горизонта. Поэтому у него оставалась всего одна возможность повлиять на ситуацию.

Командир рыцарей потянулся правой рукой к мечу на левом бедре. Холодный, твёрдый металл рукояти словно пытался обнадёжить Беркули, но тот по первому прикосновению понял, что меч ещё не полностью восстановил Жизнь. Небывалых масштабов «Полное подчинение», которое рыцарь использовал у Великих восточных врат, истощило клинок больше, чем он предполагал.

Он собирался использовать самую сильную — и, следовательно, самую затратную по Жизни — способность артефакта «Пронзатель времени». Прочности меча хватит только на один удар. Провести его будет сложнее, чем вдеть нитку в ушко иголки с первого раза.

Похлопав Такигури по шее, Беркули перепрыгнул с него на Хосигами. Командиру рыцарей даже не пришлось трогать поводья — давний напарник мигом всё понял и осторожно изменил высоту полёта.

Беркули вгляделся в крошечную точку, почти слившуюся с линией горизонта. Ему очень хотелось поразить ударом самого императора, но сейчас он не мог даже разглядеть фигуру наездника и поэтому наверняка бы промахнулся. Так что вместо этого Беркули сосредоточился на одном из черных крыльев, различимых, хоть и с трудом, благодаря движениям.

Командир рыцарей выпрямился в полный рост, широко расставив ноги, и плавно достал из старых кожаных ножен длинный меч, выкованный из цельного куска металла. Повернувшись вправо, рыцарь встал вполоборота и занёс клинок. Сталь тускло блеснула. Беркули не понадобилось ни единого слова, чтобы включить «Высвобождение воспоминаний». Меч, мерцая, оставлял в небе за Хосигами длинный след из призрачной ряби.

Сурово сжатые губы шевельнулись, прося прощения у безвинного дракона.

В следующий миг голубые глаза сощурились, и старейший рыцарь единства прокричал на всё небо:

«Пронзатель времени: Изнанка»!

Меч опустился с невероятной скоростью, загудев в воздухе. Длинный голубой след заблестел и постепенно исчез.

Вдалеке дракон императора Вектора беззвучно потерял левое крыло.

— Я чувствую… сладкий запах… Жизни!.. — просочился между губами Ди Ай Эль скрипучий голос, когда она подняла девушку за волосы.

Лилпилин ненавидел главу гильдии чёрных магов всей душой — и считал, что даже этого мало! — но сейчас почему-то мог лишь бездумно смотреть на неё.

И смуглая, блестящая от эфирных масел кожа, и роскошные вьющиеся чёрные волосы выглядели как никогда ужасно. По всему телу бежали кровавые резаные раны. От каждого движения Ди они раскрывались, и наружу выплёскивалась свежая кровь. Но зловонный чёрный дым, плотно окутавший заклинательницу, немедленно собирался у ран и останавливал кровотечение.

Дым вырывался из кожаного мешочка на поясе Ди. Иногда из него выглядывало какое-то странное насекомое и выдыхало новые порции дыма. Несомненно, это Ди пыталась сохранить свою Жизнь с помощью чёрной магии.

Ди увидела, как Лилпилин морщится от отвращения, и улыбнулась во весь рот.

— У тебя прекрасная добыча. Ты молодец, свин. В награду тебя ждёт роскошное зрелище, — прохрипела Ди…

И вонзила скрюченные пальцы правой руки в основание шеи корчившейся в муках девушки.

Ди без малейшего труда оторвала кусок серебристого доспеха и зелёной одежды под ним и швырнула на землю.

Лицо девушки исказилось ещё сильнее, когда обнажилась её ослепительно белоснежная кожа. Безжалостно ухмыльнувшись, Ди сухо рассмеялась:

— Ты же впервые видишь тело человеческой женщины? И как тебе? Свинье, наверное, больно на него смотреть, да? Но веселье только начинается!

Пальцы правой руки Ди вдруг изогнулись так, словно в них пропали все кости.

Лилпилин даже не заметил, когда они превратились в длинных, тонких, непрерывно извивающихся червей с круглыми зубастыми ртами.

— Смотри! — крикнула Ди, и пальцы… нет, черви на правой руке удлинились в десятки раз, оплетая тело девушки.

Обездвижив жертву, черви приникли к коже и впились в неё зубами.

— А-а!.. — вытаращив глаза, тонким голосом закричала Лифа, когда из её тела хлынула кровь.

Она двигала руками, пытаясь сбросить с себя червей, но они обвили её слишком крепко. К тому же запястья девушки до сих пор были связаны шнурком Лилпилина.

Через секунду кровотечение из всех пяти ран будто бы прекратилось, но Лилпилин догадался, что на самом деле это черви начали пить кровь.

Заклинательница вскинула голову и во всё горло прокричала:

— Систем колл! Трансфер хьюман-юнит дюрабилити… раит ту селф!

Раны девушки вспыхнули голубым светом, который со скоростью крови перетекал в Ди по червям. Муки девушки стали ещё сильнее, хрупкое тело выгнулось настолько, что едва не сломалось пополам.

— Ах-х… Великолепно… Великолепно! Какая насыщенность… какая сладость!

Голос Ди пронзил уши Лилпилина, словно раскалённое железо. Боль привела вождя орков в чувство и заставила закричать:

— Ч… что ты делаешь?! Это моя добыча! Я должен доставить её к императору!

— Молчи, свин! — безумным голосом возопила Ди; глаза её налились кровью. — Ты забыл, что император дал мне неограниченные командирские полномочия?! Моя воля — воля императора! Мои приказы — приказы императора!

В горле Лилпилина встал ком.

Он хотел возразить: «Твоё командование уже давно завершилось полной неудачей!» — и не мог. Император ушёл с поля боя, не оставив новых приказов. А раз так, то все его предыдущие приказы остаются в силе и у Лилпилина нет оснований спорить с Ди.

Пока орк стоял истуканом, стонущая девушка сопротивлялась всё слабее и слабее, а раны на теле Ди затягивались и исчезали.

— Гх… гхх… — просочился сдавленный голос сквозь стиснутые клыки.

На месте девушки, из которой высасывали Жизнь, ему чудилась принесённая в жертву леди орков.

В глазах девушки померк свет, бледная кожа приобрела голубой оттенок, руки беспомощно повисли. Но черви, тянущиеся из правой руки Ди, продолжали извиваться и жадно пить кровь.

«Она умрёт… её убьют. Мою пленницу. Первого человека, который не испугался и не презирал меня».

Вдруг Лилпилин увидел нечто невероятное.

Бесплодная, словно уголь, земля Дарк Территори под ногами связанной девушки вспыхнула зелёным. Вдруг проросла мягкая зелёная трава и распустились разноцветные цветы, которые встречаются лишь в редких районах этих земель. В воздухе повеяло такой свежестью и жизнью, что даже кровавый свет зари смягчился, становясь молочно-белым. Густой поток Жизни растений вился вокруг девушки, впитываясь в её кожу. К ней вернулся здоровый румянец, глаза вновь заблестели.

Когда зелень под ногами исчезла, а заря вновь окрасилась красным, Лилпилин понял, что девушка полностью восстановила запас своей Жизни. Неуместное, казалось бы, облегчение наполнило его грудь.

Но оно продержалось недолго.

— Ничего себе… Жизнь полилась вновь… она снова бьёт через край! — режущим слух голосом закричала Ди, уже практически полностью исцелившаяся.

Она отпустила волосы девушки. Пальцы на другой руке тоже превратились в уродливых червей, которые с омерзительным чавканьем впились в кожу девушки.

— А-а-а!

— А-ха-ха-ха! заглушил хохот Ди вопли Лифы. А-ха-ха-ха-ха-ха! Это моё! Это всё моё!

«Я должна вытерпеть», — раз за разом повторяла себе Лифа, терзаемая болью, какой она никогда не испытывала даже в реальном мире, не говоря уже об ALO.

Перед погружением ей рассказали об особой способности богини Террарии, персонажа привилегированной учётной записи номер три, — бесконечной регенерации. Персонаж Лифы автоматически высасывает энергию из окружающего пространства, с помощью которой может восстанавливать как собственный запас прочности, так и характеристики любых других объектов. Исследователь Хига пояснил, что вкупе с гигантским запасом очков здоровья это означает, что Лифе практически не грозит смерть от потери хит-пойнтов.

Вот почему она не испугалась плена: она думала в первую очередь о том, как бы поскорее встретиться с императором Вектором и вызвать его на бой. Кроме того, именно по этой причине она пообещала себе не нападать на людей Андерворлда.

Женщина, которая захватила Лифу в плен и причиняет ей мучительную боль, является таким же жителем Андерворлда и искусственным флактлайтом, как Лилпилин. Если Лифа сразит её клинком, то душа женщины навсегда исчезнет. Поэтому Лифа не собиралась сражаться с ней, пока не поймёт, как она получила свои раны и для чего их лечит.

«И всё же…»

Боль от высасывания Жизни была такой сильной, что Лифа забыла даже о стыде за обнажившуюся кожу.

«Неужели это и правда всего лишь виртуальные ощущения, не имеющие никакого отношения к настоящему телу?»

— Хватит. — Лилпилин не сразу понял, что это произнёс он сам. Но, осознав, тут же повторил, громче и яснее: — Хватит!

Сузившиеся до невозможности зрачки Ди уставились на Лилпилина.

— Ты уже восстановила свою Жизнь, — продолжил вождь орков, борясь с поднимающимся из живота холодом. — Тебе больше незачем высасывать энергию из этого иума!

— Что я слышу? Это приказ?.. — проворковала Ди неуместно певучим голосом, пока десять щупалец извивались, сжимая девушку, и жадно пили её кровь.

Раны заклинательницы зажили, натёртая маслом кожа ярко блестела, и даже чёрные волосы выглядели как никогда пышными.

Более того, всё её тело уже искрилось голубым от избытка Жизни. Тем не менее Ди продолжала сжимать девушку омерзительными путами и издеваться над ней.

— Я уже всё тебе сказала, свин. Теперь это моя пленница. Сколько я высосу из неё Жизни, сколько буду мучить у тебя на глазах, захочу ли убить здесь и сейчас — только моё дело, не имеющее к тебе никакого отношения. — Ди прервалась на горловой смех. — Хм, хотя… Это ты её нашёл, так что ладно, я готова пойти на уступку. Но сначала… ты должен полностью раздеться.

— Что? О чём ты?..

— Понимаешь, меня ещё с первой нашей встречи тошнило от твоих вычурных доспехов и плаща. Почему ты прикидываешься человеком, свин? Вот когда ты разденешься, встанешь на четвереньки и похрюкаешь, я подумаю над тем, чтобы отпустить эту девчонку.

Внезапно в правом глазу вспыхнул красный свет. Боль вошла через него в голову, словно железная игла.

«Почему ты прикидываешься человеком, свин?» — прозвучали в голове слова Ди одновременно со словами девушки: «Ты человек. Разве нужно что-то ещё?»

Он не мог… нет, не хотел допустить, чтобы Ди убила эту девушку. Ради неё… ради неё он готов…

Лилпилин щёлкнул застёжкой плаща и сорвал его со спины. Как только плащ упал на землю, Лилпилин взялся за ремень доспеха.

— Не надо, — вдруг донёсся до него тихий голос.

Вождь орков поднял голову и увидел полные слёз изумрудные глаза Лифы.

— Я… в порядке. Не делай этого. — Девушка медленно покачала головой.

Больше она ничего не сказала, потому что Ди вдруг приблизила к ней лицо и укусила за щёку.

— Ещё что-нибудь вякнешь — и я испорчу твоё милое личико. Такое интересное зрелище, а ты мешаешь. Ну, свин, чего замер? Раздевайся. Или ты слишком возбудился, увидев обнажённую девушку?

Ди снова расхохоталась.

Сжимающая ремень рука Лилпилина задрожала. Боль в правом глазу и не думала утихать, но даже она меркла в сравнении с гневом и чувством унижения, которые теснились в его груди.

— Я… я…

Внезапно что-то полилось из его глаз. Из левого — прозрачная слеза, из правого — алая кровь.

Лилпилин отпустил ремень… и потянулся к рукояти меча.

— Я человек! — прокричал он, и сильнейшая боль пронзила правый глаз, разрывая его изнутри.

Краем уцелевшего глаза Лилпилин неотрывно следил за Ди. Смех заклинательницы прервался, она застыла с раскрытым ртом.

Лилпилин прыгнул вперёд, целясь в незащищённые ноги Ди, но из-за потери глаза не смог правильно оценить расстояние, и остриё клинка лишь оцарапало ей голень. Потеряв равновесие, Лилпилин упал на землю. Подняв голову, он увидел перекошенное от гнева лицо Ди Ай Эль.

— Вонючий свин… — процедила она скривившимися губами. — Как ты посмел поцарапать меня?!

Ди отшвырнула девушку и подняла руки. Щупальца звякнули, превращаясь в десять чёрных клинков.

— Я порублю тебя на мелкие кусочки, смешаю с сеном и скормлю кабанам!

Вождю орков оставалось лишь ждать, пока разошедшиеся в стороны клинки опустятся на него.

Но вдруг один за другим раздались два тихих звука. Ди замерла. Лилпилин недоуменно смотрел, как руки заклинательницы отделяются от тела и падают на землю.

Ди удивились не меньше его. Кровь хлестала из неё двумя фонтанами, но высокая заклинательница первый делом медленно развернулась.

Только тогда Лилпилин заметил ослепительно сияющую Лифу.

Её хрупкая фигурка выглядела невероятно слабой, но всё же она каким-то образом держала перед собой огромный клинок. Её запястья по-прежнему были связаны шнурком, и всё же было очевидно, что это именно она только что отрубила Ди обе руки.

— Почему человек… убивает человека, чтобы спасти свина? — выдавила Ди хриплым голосом и покачала головой, словно не веря случившемуся.

— Ты неправа, — ответила Лифа, глядя на заклинательницу. — Я убиваю зло, чтобы спасти человека.

Она плавно занесла меч над головой…

И решительно опустила, хоть и находилась довольно далеко от Ди.

«Какая… красота».

Ничто в ней, начиная от пальцев рук и заканчивая пятками, не сделало ни одного лишнего движения, но клинок разогнался до немыслимой скорости. Её удар был предельно отточенным.

Слёзы — на этот раз восхищения — вновь застлали взор Лилпилина, когда Ди Ай Эль, сильнейшую заклинательницу мира тьмы и одну из десяти маркизов, беззвучно разрубило пополам ровно по вертикали.

Чёрный дракон из последних сил мягко приземлился на одном крыле и, издав жалобный вскрик, умер. Габриэль Миллер равнодушно смотрел на него сверху вниз — когда он отвёл взгляд, в его мыслях уже не осталось никаких воспоминаний о драконе. Он осмотрелся, совершенно не меняясь в лице.

Они рухнули посреди области, полной странных монолитов в виде круглых колонн. Если точнее, дракон упал на вершину центрального монолита высотой примерно ярдов сто (около девяноста метров) и диаметром тридцать ярдов (двадцать семь метров).

Прыгать с такой высоты было слишком опасно, тем более что Габриэль пока не освоил местную магию, основанную на создании и преобразовании элементов. Самое главное — он не мог бросить жрицу света Алису, которая сейчас лежала без сознания у его ног.

Будь у него хорошая верёвка, крюк и карабин, он бы без труда спустился с такой колонны даже в реальном мире. Впрочем, сейчас в этом не было особой нужды. Враг, непонятно как подбивший дракона Габриэля, уже приближался с севера с тремя драконами. Осталось только разобраться с ним, подчинить себе искусственный интеллект драконов и продолжить полёт на юг.

Габриэль посмотрел вверх. Виртуальное солнце, словно нарисованное на алом небе, уже поднялось довольно высоко. Совсем скоро Криттеру придётся снова ускорить время этого мира. Вопрос в том, успеют ли брошенные в бой американские бета-тестеры разгромить армию людей до того, как их выбросит из Андерворлда повторным ускорением. Впрочем, тестеров должно было набраться около пятидесяти тысяч. Едва ли тысяча выживших защитников мира людей сможет им хоть что-то противопоставить.

Неопределённость могли внести разве что рыцари единства, которые уже победили превосходившую их числом армию чёрных рыцарей. Однако один из рыцарей единства — Алиса находился и плену у Габриэля, а еще один — скорее всего, командир в эту самую секунду летел сюда. Когда командир будет повержен, останется всего один-два опасных врага на севере.

Заключив, что все вопросы более-менее улажены, Габриэль напоследок ещё раз окинул взглядом лежавшую возле него Алису.

До чего же она… прекрасна.

Настолько, что Габриэль не смог сдержать дрожь возбуждения.

Он ненадолго задумался, не лучше ли снять с неё доспехи и крепко связать, пока она не проснулась. Здравый смысл утверждал, что это необходимо, но Габриэлю не хотелось торопиться и обращаться с девушкой без должного благоговения просто потому, что его преследует враг.

Всё-таки лучше будет заняться ею потом и без спешки, уже после включения ускорения. Щелчок каждой застёжки этого доспеха должен быть изящным, торжественным, запоминающимся.

— Поспи пока так, Алиса… Алисия, — нежно прошептал Габриэль девушке и пошёл к центру монолита, готовясь встречать преследователя.

Ни Габриэль Миллер, находившийся в этом мире на правах бога тьмы Вектора, ни даже Криттер, который и обнаружил привилегированную учётную запись номер четыре, не подозревали, что Алиса, одна из сильнейших рыцарей единства, не приходила в сознание уже несколько часов после пустякового пинка дракона только из-за особой способности бога тьмы.

Все четыре привилегированные учётные записи Андерворлда обладают практически божественной властью над этим миром и его обитателями.

Стейсия управляет рельефом.

Солус уничтожает всё живое.

Террария восстанавливает прочность у любых объектов.

Ну а Вектор умеет управлять людьми, вернее, искусственными флактлайтами.

Если конкретнее, ему под силу изменить воспоминания человека, то есть подвижные векторные данные внутри флактлайта, переставить в другое место и заставить начать новую жизнь.

Поскольку этот процесс сродни ограблению, люди не поклоняются Вектору, как поклоняются трём богиням. Потому-то этому богу, помимо предельно качественной экипировки и огромного запаса Жизни, дана полная неуязвимость к заклинаниям.

А что касается приблудышей Вектора, известных по сказкам жителей Андерворлда, то все они были людьми, которые в своё время попали под эту способность бога тьмы.

Однако, когда сила Вектора соединилась с уникальной Инкарнацией Габриэля Миллера, родилась новая способность, чего не могли предположить даже исследователи «Рэс».

Он научился высасывать человеческие мысли без заклинаний.

Алиса на время потеряла способность пользоваться своим флактлайтом и впала в искусственную кому.

Поглощение смертоносной Инкарнации Чёрного Генерала Шасты — тоже результат синтеза сил Вектора и Габриэля.

А теперь и командира рыцарей единства Беркули, некогда извечного соперника Шасты, ждала та же самая участь.

* * *

Беркули увидел, как дракон императора рухнул на вершину монолита, с которого врагу некуда было бежать.

Собрав волю в кулак, командир поборол сильнейшую усталость, навалившуюся после сложного приёма, и крикнул:

— Отлично… Давайте, Хосигами, Амаёри и Такигури, осталось совсем чуть-чуть поднажать!

Драконы громко хлопнули крыльями и ускорились. Десять килоров верхом на драконе — сущий пустяк, лишь бы враг оставался на месте.

Оставшееся перед битвой время Беркули отчасти думал, отчасти медитировал. Ярко вспыхнули слова из утреннего сна.

«Ты хоть раз ощущал приближение смерти?» — спросила его Первосвященница Администратор.

За сотни лет знакомства она так и осталась для Беркули загадкой.

Когда Алиса освободила Беркули из заморозки и доложила ему о смерти Первосвященницы, он даже не удивился. Его посетила только одна мысль: «Рад был знакомству». Смерть Верховного старейшины Чуделкина и то поразила Беркули сильнее.

Он не стал расспрашивать Алису о подробностях последней битвы и гибели Администратор. Отчасти на это повлияла внезапно свалившаяся ответственность за оборону мира людей, но, возможно, на самом деле Беркули просто не хотел знать, насколько непомерными были амбиции, фанатизм и грехи сребровласой полубогини.

Для него Администратор так и осталась кисейной барышней — меланхоличной, равнодушной, капризной. Беркули подчинялся её приказам, но никогда не поклонялся ей, как Чуделкин.

Однако…

Ему никогда не было в тягость служить ей.

— Уж во что… а в это можешь верить, — пробормотал старейший рыцарь и распахнул глаза.

Он уже отчётливо различал и золотистые доспехи Алисы, и чёрного, словно тень, императора Вектора на пути к ней.

— Ладно, ждите в небе! Если меня убьют, летите на север к остальным! — приказал Беркули глухим голосом и спрыгнул со спины Хосигами.

* * *

Синон улетела, оставив после себя лишь белый, как от кометы, след. Семьсот защитников мира людей продолжали отчаянно маршировать на юг, словно пытались догнать её.

Позади содрогалась земля под ногами красной армии. Преследователи постепенно отставали, но ни солдаты, ни лошади не могли бежать вечно.

Асуна стояла на крыше повозки, где прятались Кирито, Тизе и Ронье, и с мольбой смотрела на юг. Минут через двадцать на горизонте показались развалины древних храмов, как и обещала Синон. Асуна не увидела ни людей, ни полулюдей, ни крупных монстров. Одни только обветренные камни дремали в полной тишине.

Путь пролегал между двумя храмами с плоской крышей. Эти здания двадцатиметровой высоты и трёхсотметровой ширины вполне могли сыграть роль стены, которая помешает врагам взять защитников в кольцо.

К югу от храмов дорога походила на паломнический маршрут, потому что с обеих сторон от неё стояли причудливые статуи. Не буддийские и не христианские, они напоминали разве что божества Южной Америки своей угловатостью и квадратной формой. На лицах вырезаны круглые глаза и большие рты, ладони коротких рук сложены, будто в молитве.

Эти статуи придумали инженеры «Рэс», когда создавали Андерворлд? Может, их создало «Семя»? А может… давным-давно их высекли из скал племена Дарк Территори, которые здесь жили? Вдруг это огромные надгробия в честь умерших?..

Асуна выдохнула, прогоняя мрачные мысли, и громко обратилась к Ренли, чей дракон возглавлял войско:

— Мы дадим врагам отпор на этой дороге!

— Понял! — послышалось в ответ.

Уже через несколько минут армия на полной скорости пробежала между статуями и оказалась под молчаливыми взорами угловатых статуй. Копыта лошадей и сапоги солдат застучали по каменной кладке.

Величественный приказ Ренли прорезал холодный воздух:

— Так! Авангарду разойтись в стороны и ждать! Пропустите отряд снабжения и тыл!

Идущие впереди солдаты тут же расступились. Между ними проехали восемь повозок, затем прошёл тыл, состоявший в основном из заклинателей. Все они остановились на самом юге развалин у огромных ритуальных ворот; сухой ветер, дувший из прохода, трепал Асуне волосы.

Тишина продлилась недолго. Почти сразу донёсся топот армии американцев и со статуй начал осыпаться песок.

Спрыгнув с повозки, Асуна обратилась к выглянувшим оттуда девушкам и стоявшей рядом с ними взрослой мечнице:

— Это последняя битва. Защищайте Кирито.

— Да, госпожа Асуна! Положитесь на нас!

— Мы обязательно защитим его!

— Ценой наших жизней, если потребуется.

Ронье, Тизе и Сольтилина ударили себя в грудь крепко сжатыми кулаками. Ответив им тем же жестом, Асуна улыбнулась.

— Не волнуйтесь, я не подпущу к вам врагов, — заявила она, отчасти обращаясь к самой себе.

Помахав им на прощанье, Асуна развернулась.

Ренли уже расставлял бойцов авангарда. Ширина дороги метров двадцать — немало, но им должно хватить людей, чтобы полностью перегородить путь и заменять уставших бойцов другими.

Главный вопрос состоял в том, возможно ли вообще одолеть десять тысяч врагов без значительных потерь, пока у целителей в тылу не закончатся заклинания. К счастью, Асуна пока не заметила среди красных воинов ни одного заклинателя. Вероятно, те, кто пригласили игроков в этот мир, решили, что за такое короткое время им будет слишком сложно объяснить запутанную систему магии Андерворлда, и это играло защитникам на руку.

А если станет совсем тяжко…

«Я сама уничтожу всю эту армию».

Асуна глубоко вдохнула, набираясь решимости.

Огромный запас Жизни Стейсии и экипировка высочайшего качества не дадут ей умереть от накопившегося урона. Вопрос только в том, сможет ли она до самого конца битвы терпеть ужасную боль от ран. Если её душа дрогнет перед болью, то следом сдастся и тело. Это не значит, что Асуна умрёт, но размахивать мечом она уже не сможет.

Девушка закрыла глаза и подумала о раненом Кирито, о его боли, о величине его скорби.

Когда она сделала следующий шаг, в её сердце не было ни капли страха.

Последнее крупное сражение этой войны началось, когда солнце стояло уже высоко.

Лязгая тяжёлыми доспехами, первая двадцатка американских игроков вбежала в проход между храмами, жаждая крови и криков, которые им обещал промо-сайт.

Однако у них на пути стояли вовсе не несчастные NPC, созданные ради развлечения, нарушающего все рейтинги, а настоящие воины, искренне поклявшиеся спасти этот мир и рыцаря единства в золотистых доспехах. Покрытые царапинами клинки сияли от силы воли солдат, легко отражали вражеские атаки и прорубались сквозь доспехи.

Одинокая фигура свысока взирала на беспомощно гибнущих красных солдат.

Облегающий костюм из глянцевой кожи, как у мотоциклиста, весь в заклёпках из тусклого серебра.

Из оружия лишь огромный кинжал на левом боку, похожий на китайский кухонный нож. Лицо скрыто под низко надвинутым капюшоном чёрного пончо, напоминающего плащ-дождевик.

Были видны лишь губы, изогнутые в зловещей ухмылке.

Вассаго Казарс.

Вернувшись в Андерворлд, он каким-то чудом увернулся от бомбардировки Синон, а затем бросился в погоню за отрядом-приманкой армии мира людей, растворившись в толпе американцев. Однако он не стал присоединяться к первой атаке, а вместо этого вскарабкался по стене западного храма и нашёл себе идеальное место для наблюдения за битвой на голове одной из статуй.

— Хе-хе. Она и раньше становилась беспощадной, когда злилась. Как убивает, как убивает!

Пока он бормотал, у него дрожали плечи, будто он не мог сдержать радости.

Внизу развевались каштановые волосы воительницы в жемчужных доспехах. Её, Асуны, рапира сверкала точно так же, как в воспоминаниях Вассаго.

Когда-то он так же наблюдал за её битвами, пользуясь навыком «Скрытность». Он пообещал себе, что убьёт её, пока тому миру не пришёл конец.

Её — и мечника в чёрном, который сражался еще яростнее плечом к плечу с ней.

* * *

Когда Беркули спрыгнул со спины дракона, между ним и вершиной монолита оставалось больше двух сотен меров. Даже он бы не пережил падение на твёрдый камень с такой высоты.

Но командир рыцарей не падал, а бежал по воздуху, словно по винтовой лестнице.

На самом деле при каждом шаге он создавал под стопой ветрород и взрывал, чтобы замедлить своё падение. Много лет назад Беркули похитил у Верховного старейшины Чуделкина секрет управления элементами с помощью пальцев ног.

С каждым прыжком Беркули покидал поле зрения императора Вектора, поджидавшего на вершине башни такой ровной, словно она сделана человеческими руками.

«Я убью его с одного удара», — решил старейший рыцарь, поднося ладонь к рукояти первого клинка.

В последний раз командир рыцарей единства Беркули создавал настолько мощную Инкарнацию сто пятьдесят лет назад в битве с позапрошлым Чёрным Генералом. С тех пор на пути Беркули ни разу не попадались враги, вызывавшие у него жажду крови.

Во время битвы с юнцом по имени Юджио, который бросил вызов всему Центральному собору, Беркули сражался всерьёз, но совсем не ощущал желания убить мятежника. И если на то пошло, даже в бесконечных поединках против Чёрных Генералов Беркули ни разу не наполнял свою Инкарнацию яростью, ненавистью и прочими скверными чувствами.

Иными словами, за всю свою жизнь Беркули впервые собирался вложить в клинок настоящий гнев. Он был в ярости. В чистой, глубокой ярости. И не только из-за того, что враг похитил Алису;

Сейчас, когда замаячила надежда на примирение с миром тьмы, этот пришелец из Реалворлда повёл его обитателей на войну, бессмысленно загубив десятки тысяч жизней. Беркули, более двухсот лет защищавший этот мир, не мог такого простить.

«Я не знаю, зачем ты это делаешь, император Вектор. Мне хватило Асуны, чтобы понять, что в Реалворлде живут не только черти вроде тебя. Получается, у тебя душа неисправимого злодея. И раз так, настал час расплаты. Этот удар покажет тебе ценность жизни Чёрного Генерала Шасты, рыцаря единства Эльдриэ и всех тех, кто сгинул на поле боя!»

— Зэа-а-а!

Командир Беркули оттолкнулся ногой в последний раз мерах в десяти от вершины и обрушил на беззащитную голову императора удар, в который вложил всю свою волю.

Воздух вспыхнул белым пламенем. Из клинка вырвался настолько яркий свет, что во всём мире поблёкли цвета.

Вне всякого сомнения, это был самый мощный удар мечом за всю историю Андерворлда. По приоритету для перезаписи мнемонических данных в «Основном визуализаторе» он превосходил даже системные команды. Выражаясь иначе, это был поистине смертоносный удар, Стоящий над любыми численными характеристиками.

Он мог обнулить даже почти бесконечные запасы Жизни бога тьмы Вектора, персонажа привилегированней учётной записи номер четыре.

Если бы Беркули попал.

Ни один мускул не дрогнул на лице Вектора, когда он заметил смертоносную комету, летящую на него с небес.

Меч развил такую невероятную скорость, что император успел бы самое большее посмотреть вверх. До удара оставалось мгновение, недостаточное для какой-либо защиты.

Но вдруг облачённый в чёрные кристаллические доспехи Вектор сместился в единственную безопасную сторону и ровно настолько, чтобы избежать попадания.

Мечом Беркули задело лишь всколыхнувшийся алый плащ. Меховая отделка и плотная материя разлетелись в пыль…

И клинок с оглушительным грохотом проделал глубокую борозду в вершине монолита. Колонна содрогнулась, от неё откололись несколько камней и полетели к земле.

«Такой удар — и он увернулся?»

Беркули изумился, но не остановился ни на секунду. Он давно вышел из того возраста, когда замирал посреди битвы, столкнувшись с непредвиденной ситуацией.

Он вновь оттолкнулся ногой от воздуха, чтобы приземлиться сбоку от императора, и тут же широко взмахнул мечом. Беркули только что промахнулся, вложив в клинок всю свою силу, но между двумя ударами не прошло даже полсекунды.

Вектор вновь ушёл от атаки.

Он скользнул по земле без какого-либо напряжения, словно облако дыма под порывом ветра. Остриё клинка высекло лишь несколько жалких искр из доспеха.

Но теперь Беркули был уверен в победе. В падении он промахнулся, но его отчаянный удар не пропал втуне, потому что Беркули использовал «Полное подчинение» своего верного клинка разрубающую будущее «Кромку». Этот невероятный приём позволяет сохранить силу меча в его траектории, поражая невидимым клинком любого, кто пересечёт её. Именно этим ударом он нанёс Юджио тяжёлую рану во время битвы в Центральном соборе.

Спина императора Вектора неумолимо приближалась к незаметной смертоносной области, застывшей в воздухе.

Первыми посыпались роскошные платиновые волосы. Затем, тихо звякнув, разбилась корона.

Вектор высоко поднял руки, словно сдаваясь.

Беркули предчувствовал, что сейчас тело в чёрных одеждах разрубит пополам!

Раздался сухой хлопок.

Это император хлопнул в ладоши у себя над головой.

«Он пытается поймать “Кромку” голыми руками? Даже не оборачиваясь?»

У него ничего не получится. Конечно, гладиаторов мира тьмы действительно учат ловить клинки, зажимая их ладонями, но они способны на такое только благодаря своим кулакам; которые после тренировок становятся крепче стали. Кроме того, сила, заключённая в этой «Кромке», настолько велика, что даже чемпион гладиаторов не сумел бы остановить её голыми руками.

Мысль промелькнула всего за долю секунды, но этого хватило, чтобы Беркули потерял концентрацию. Поэтому он лишь молча смотрел на то, что произошло дальше.

Невидимый клинок, выдававший себя только призрачной рябью, впитался в ладони императора. В тот же миг глаза Вектора окрасились тёмно-синим. В их глубокой тьме мелькнули бесчисленные… звёзды?

Нет.

Ду́ши. В его глазах томились души, которые он высасывал из людей. Скорее всего, где-то там был и Чёрный Генерал Шаста, и его заместитель…

— Ты питаешься Инкарнацией? — пробормотал Беркули.

Вектор равнодушно опустил руки, впитав в себя всю силу «Кромки», и ответил:

— «Инкарнацией»? Видимо, это сочетание разума и воли?

Беркули не услышал в пронизанном холодом голосе Вектора ничего человеческого. Тонкие губы императора изогнулись в фальшивой улыбке.

— Твоя душа — всё равно что винтажное вино. Густое, плотное, тяжёлое, с терпким послевкусием. Такие души не в моём вкусе… но я попробую её в качестве аперитива.

Император бледной рукой сжал рукоять меча и неторопливо достал клинок. Тонкое лезвие окутало фиолетовым свечением.

— Давай, напои меня — Вектор вновь усмехнулся, расслабленно опустив руку с мечом.

* * *

Мощный клинок двуручного меча зацепил левую руку Асуны. Ощущение было такое, словно по ней полоснули раскалённым прутом.

«Да разве это боль?!» — сосредоточенно подумала Асуна, и рана мигом исчезла.

К этому времени, орудуя правой рукой на невероятной скорости, она четырежды уколола врага на линии от правого плеча до левого бока. Лицо мужчины скривилось, и он рухнул на землю, выкрикивая оскорбления.

Асуна давно потеряла счёт убитым врагам. Более того, она даже не представляла, как долго продолжается битва в развалинах. Ясно было лишь одно: красная лавина, несущаяся на них, до сих пор казалась нескончаемой.

«Подумаешь, затяжная битва. В старом Айнкраде битвы с боссами длились по три-четыре часа», — мысленно подбодрила себя Асуна, отражая рапирой топор следующего игрока, который перепрыгнул через исчезающее тело мёртвого товарища.

Враг потерял равновесие, Асуна пронзила его сердце метким ударом и посмотрела по сторонам.

Она сражалась в самом центре дороги. Справа от неё рыцарь единства Ренли по очереди метал бумеранги, превращая врагов в горы трупов. Меткость и мощь бросков поражали воображение, и Асуна поняла, что за Ренли можно не беспокоиться.

В отличие от левого фланга, который держали Сольтилина и другие офицеры. Асуна видела, что враги постепенно продавливают линию столкновения.

— Левый фланг, меняйтесь чаще! Лекари, сосредоточьтесь на них!

— Госпожа Асуна, я всё ещё могу сражаться! — крикнула в ответ воевавшая на передовой Сольтилина, включая «Циклон», навык для двуручного меча.

Как только клинок ярко вспыхнул зелёным, мечница прокрутилась на месте. Она раскидала сразу трёх вражеских солдат, но и сама упала на колено. Накануне Асуна немного поговорила с Сольтилиной в перерывах между рассказами о Кирито и выяснила, что эта девушка из знатной семьи привыкла к честным поединкам один на один, но не к продолжительным боям.

И действительно: Лина фехтовала бесстрашно и грациозно, но даже Асуна, которая провела в этом мире всего день, понимала, что стиль мечницы слишком правильный и благородный. Она не пользовалась ложными выпадами и многоходовыми комбинациями, полагаясь почти исключительно на размашистые удары, которые надолго оставляли её без защиты и позволяли бегущим напролом врагам добавить новых царапин. Доспехи Сольтилины были жестоко изрублены, а фиолетовая одежда кое-где пропиталась кровью.

— Отступи, чтобы тебя подлечили, Лина! Доверься товарищам! — приказала Асуна.

Лина прикусила губу и кивнула.

— Хорошо, но я скоро вернусь! — бросила она, отступая.

Её место тут же занял другой офицер, на его лице тоже читалась усталость.

Истощение левого фланга было не единственным, что беспокоило Асуну.

Красные воины, против которых они сражаются, далеко не монстры-гуманоиды, которые подчиняются примитивным алгоритмам. Это опытные игроки из США — родины жанра MMORPG. Они приучены сражаться против настоящих людей и могут поменять тактику, когда поймут, что лобовой натиск не работает.

«Как бы я поступила на их месте?» — задумалась Асуна, не останавливая рапиры.

Правильнее всего было бы переключиться на дальний бой, но Асуна по-прежнему не видела заклинателей в рядах красных воинов. Вряд ли кто-то из игроков сможет без подготовки разобраться в сложной системе команд Андерворлда. Могло бы помочь стрелковое оружие, но враги, к счастью для армии мира людей, не заготовили учётные записи лучников. Им оставалось разве что метать оружие ближнего боя, но едва ли им хватит на это духа, ведь расставшийся с оружием игрок больше не сможет участвовать в битве.

Значит ли это, что враги так и не смогут сдвинуться с мёртвой точки? Если да, то остаётся придерживаться изначального плана, пока не полягут все десять тысяч. Но как только Асуна воспрянула духом, на мощёную дорогу упала тень. Свет утреннего солнца заслонили огромные щиты и лес длинных копий.

«Копейщики!»

— Они будут атаковать копьями! Следите за наконечниками и уворачивайтесь от первого удара! Чтобы их победить, надо сначала подойти вплотную! — крикнула Асуна союзникам по обе стороны от себя.

Через миг раздался лязг металла, и копья нацелились прямо на них.

Прозвучал зычный возглас:

— Cha-a-a-a-arge![9] — И шеренга из двадцати копейщиков ринулась в бой.

Асуна ощутила, как вздрогнули защитники при виде алого цунами, и мысленно призвала их к спокойствию, не сводя взгляда с копейщика, бежавшего прямо на неё. Его чёрное блестящее копьё таило в себе поистине смертоносную силу.

«Подпустить поближе… и атаковать!»

Рапира заскользила по древку, высекая жёлтые искры. Наконечник копья пронёсся мимо щеки Асуны.

— Ха-а! — выкрикнула девушка, вонзая клинок в шею врага.

Рука ощутила упругое сопротивление тела. Из-под шлема хлынула кровь.

Но затем раздались крики, принадлежавшие не врагам. Копья пронзили несколько растерявшихся защитников на левом фланге.

Стиснув зубы, Асуна бросилась влево, где копейщики уже пытались вытащить оружие из бездыханных тел защитников. Первому врагу Асуна пронзила грудь насквозь «Прямым выпадом». Выдернув окровавленный клинок, тут же встала в стойку и «Параллельным уколом» отрубила следующему врагу руки.

Третий наставил на неё копьё и побежал, грязно ругаясь, но Асуна высоко подпрыгнула и опустилась прямо на древко. Добежав до врага, она встала ногами ему на плечи, приподняла левой рукой шлем и вонзила рапиру в обнажившуюся шею.

Так и оставшись стоять на спине падающего со стонами врага, Асуна крикнула:

— Несите раненых в тыл! Лечите их в первую очередь!

Ещё раз посмотрев по сторонам, она увидела, что усилиями Ренли и остальных защитников шеренгу копейщиков всё-таки удалось отбросить, но шесть копий нашли своих жертв. Половину из них, скорее всего, не спасут.

«Если они продолжат так атаковать, то рано или поздно прорвут нашу оборону количеством».

Опасения Асуны подтвердились. Следующие двадцать копейщиков побежали, сотрясая топотом землю. Она оторвала взгляд от врагов и посмотрела в центр строя, где должна была стоять. Её место занял юный защитник, совсем ещё мальчик. Он сжимал в руках меч, но его колени сильно дрожали.

— А-а-а! — Асуна с резким криком отбежала вправо.

Она успела прыгнуть между приближающимся копьём и юношей, но отражать удар рапирой было уже поздно. Асуна подняла левую руку, надеясь остановить грозное остриё ладонью.

В обычной VRMMO Асуна с лёгкостью заблокировала бы удар благодаря невероятной скорости реакции и запредельному показателю силы, однако в Андерворлде существовало бесчисленное множество скрытых параметров, не игравших заметной роли в SAO и ALO.

Гладкая сталь копья чиркнула по скользкой от крови ладони…

Асуна содрогнулась от глухого удара. Не в силах выдавить из себя ни звука, она молча смотрела на огромное копьё, пронзившее её бок.

* * *

«Добиться как можно большего, приложив как можно меньше усилий», — вот как описал бы командир Беркули стиль боя императора Вектора, непохожий на всё, что он когда-либо видел.

Во-первых, ноги врага практически не двигались. Когда он уворачивался от атак, то лишь слегка смещался, словно скользя по земле. Во-вторых, у его атак не было каких-либо подготовительных движений. Меч в правой руке просто иногда ни с того ни с сего начинал двигаться к Беркули по кратчайшей траектории.

Другими словами, император сражался совершенно непредсказуемо. Не отличаясь ни скоростью, ни силой, Вектор пять раз подряд прервал удары даже такого опытного бойца, как Беркули.

Но ему хватило этих пяти раз.

Пользуясь накопленным опытом, Беркули изучил всё, даже дыхание Вектора, и на шестой раз сумел перевести вражеский удар в контратаку.

— Ш-ши! — коротко, под стать противнику, выдохнул рыцарь единства.

Он предвидел, что Вектор попытается провести рубящий удар сверху, и сделал то же самое.

Вспыхнули голубые искры, раздался оглушительный лязг металла. Два меча встретились в воздухе, поединок превратился в силовое противостояние. Клинок врага быстро отклонялся, не оказывая особого сопротивления. Вектор согнул колени, словно не выдержав давления.

«Победа!»

Беркули влил в меч отборную Инкарнацию, и повидавший немало битв стальной клинок вспыхнул серебристым светом. Чёрный меч Вектора отступил настолько, что остриё «Пронзателя времени» коснулось вражеского плеча, затем впилось в доспех…

Внезапно меч Вектора зловеще вспыхнул.

Фиолетовое свечение обволакивало «Пронзатель времени», извиваясь как живое. В то же время яркий серебристый блеск начал ослабевать и гаснуть.

«Что он делает? Точнее… что я… здесь… делаю?..»

Резкий звук и ледяной холод в левом плече привели Беркули в чувство. Он распахнул глаза, отпрыгнул и глубоко вдохнул, прогоняя головокружение.

«Что это было? Неужели я мог забыться посреди битвы?!» — ошеломлённо спросил он у себя и замотал головой, догадавшись, что не всё так просто.

Что-то вторглось в его сознание и разлило там такую пустоту, что на мгновение Беркули перестал понимать, где находится и кем является.

— Ты… высосал из меча мою Инкарнацию? — глухо спросил Беркули.

Ответом ему была лишь молчаливая полуулыбка.

Цокнув языком, Беркули посмотрел на своё плечо. Рана была слишком глубокая, чтобы называть её царапиной.

— Хмпф… с тобой не соскучишься, Ваше Величество. Если твой клинок нельзя парировать, то ты всё-таки заставишь меня попотеть, — с усмешкой продолжил Беркули, но тут улыбка Вектора исчезла.

— Хм. Кстати, я ведь до сих пор не попробовал одну вещь, — пробормотал император и расслабленно уколол мечом воздух перед собой.

Беркули находился слишком далеко, и клинок бы ни за что не…

Вдруг из острия выстрелил тёмно-синий луч.

«Неужели с такого расстояния?» — мелькнула мысль в голове Беркули одновременно с тем, как свет коснулся его груди.

Сознание потухало, словно догорающая свеча. Командир рыцарей безвольно смотрел, как меч приближается к нему, пронзает левую подмышку…

И резко устремляется вверх.

Отсечённая левая рука Беркули глухо стукнула о камень.

* * *

— Кх… у… у-у!

Усилием воли Асуна превратила рвущийся наружу вопль в тихий стон. Слова «боль» не хватало, чтобы описать этот взрыв ощущений. Ей словно воткнули в живот раскалённый паяльник.

«Разве это боль? Разве это можно назвать болью?!»

Блестящее копьё пронзило её насквозь. Наконечник находился где-то в метре за спиной.

Обернувшись, Асуна увидела, что стоявший за ней юноша отделался лишь царапиной на щеке. Глядя на его бледное как смерть лицо, Асуна старательно выдавила из себя улыбку.

«Чего стоит моя виртуальная рана… по сравнению с его жизнью?!»

— У… а!

Она сжала рукоять копья левой ладонью. Когда металлический стержень пятисантиметрового диаметра со скрежетом переломился, Асуна отвела руку за спину, схватила торчащее оружие и начала тянуть.

Перед глазами брызнули искры, боль молнией пронзила её от головы до пят. Но Асуна не остановилась, выдернула из себя копьё и отшвырнула в сторону. Из зияющей раны на животе хлынула кровь, но Асуна даже не пошатнулась. Она вытерла губы левой рукой и посмотрела на врага перед собой.

В щели шлема озадаченно моргнули глаза крупного мужчины, застывшего с обломком копья в руке.

— Oh, gosh. Oh, gosh[10], — пробормотал он на английском и продолжил: — Что-то эта игра… совсем не прикольная. Я лучше выйду.

Выслушав его, Асуна вогнала рапиру прямо в сердце здоровяка. Тело врага упало на землю, охваченное спецэффектами исчезновения.

Мучительная боль не выжала из Асуны ни слезинки, но сейчас она была готова разрыдаться. Этих страданий и ненависти, захвативших ноле битвы, вообще не должно было быть. У игроков из США и защитников мира людей не было ни единой причины сражаться друг с другом. В иных обстоятельствах они бы наверняка смогли подружиться, Асуна и сама так делала.

Виртуальные миры и VRMMO… создавались не для этого.

— На… на помощь…

Стон на японском языке выдернул Асуну из раздумий. Повернув голову, она увидела огромное копьё, нависшее над лежащим на дороге защитником.

— У… а-а-а-а-а!

Асуна превратила свои переживания в крик и оттолкнулась от земли. Она решительно выбросила вперёд рапиру, и клинок окутало ярким белым светом, начиная с острия. Ноги оторвались от земли, и Асуна полетела вперёд, словно сияющая комета. «Пробойная вспышка», сильнейший навык-рывок для рапиры.

Копейщика, который пытался заколоть защитника, подкинуло высоко в воздух. Затем ещё одного, стоявшего у него за спиной. Затем третьего.

Четвёртого Асуна пронзила насквозь, пригвоздив к ноге одной из статуй, и навык мечника завершился. Тяжело дыша, девушка обернулась.

Вторая волна копейщиков убила не меньше пяти защитников. У начала прохода уже стояла наготове третья двадцатка.

Выдернув рапиру из начавших растворяться останков, Асуна крикнула:

— Всем стоять насмерть! Ренли, сместись в середину!

Защитники напряглись, заметив хлещущие из Асуны ручьи крови, но она улыбнулась, стараясь их успокоить, и продолжила:

— Я нападу на врагов в одиночку. Добивайте тех, кого я пропущу.

— А… Госпожа Асуна?! — ахнув, выкрикнул Ренли.

Асуна подняла вверх крепко сжатый левый кулак… И побежала.

* * *

Пошатнувшись от смещения центра тяжести, Беркули наступил на лежащую перед ним собственную руку.

Стопа почувствовала влажную плоть быстрее, чем тело — боль, и именно это чувство вернуло рыцаря единства в сознание.

— Гх! — обронил он, вновь отпрыгивая.

Кровь, вытекающая из левого плеча, оставила алую дугу на белом монолите.

«Как же так? Он отключил мой разум, просто направив на меня меч?»

Продолжая сжимать рукоять «Пронзателя времени», Беркули отогнул два пальца и ощупал рану, постепенно приходя в себя. Голубой свет произнесённого без единого звука исцеляющего заклинания остановил кровь, но посреди пустошей не хватало священной энергии на восстановление потерянной руки.

«Как с ним бороться?»

Враг уже видел «Кромку» в деле, так что вряд ли она теперь поможет, Вектор без труда сможет впитать зависшую в воздухе Инкарнацию.

Остаётся только «Высвобождение воспоминаний», которое Беркули называл «Изнанкой». Однако Беркули предвидел две сложности. Во-первых, враг не будет спокойно смотреть, как рыцарь готовит удар. Во-вторых, попасть этим приёмом по цели исключительно трудно…

Беркули моргнул, когда со лба скатилась капля пота.

И вдруг понял: «Я нервничаю. У меня не осталось ни капли хладнокровия. Значит, я всё-таки нашёл свою смерть. И прямо сейчас стою на её пороге».

— Хех…

Даже осознав всю безнадёжность положения, командир рыцарей единства Беркули Синтесис Ван позволил себе бесстрашно улыбнуться.

Он перевёл взгляд с медленно приближающегося императора Вектора на лежащую у края площадки Алису Синтесис Сёрти.

«Юная леди… Мне так и не удалось утолить твою жажду отцовской любви, которую ты прятала глубоко в сердце. А что я мог, если не помню своего отца? Но всё-таки я кое-что знаю. Отец должен умереть, но защитить своего ребёнка».

— Но тебе, чудовище… этого никогда не понять! — крикнул Беркули, отталкиваясь ногой от земли.

Старейший рыцарь единства так и не придумал ничего лучше, чем просто вложить все свои чувства в верный клинок.

* * *

— Г… ха…

Откашливаясь, Асуна сплюнула кровь себе под ноги.

Она устояла, но только опершись на воткнутую в землю рапиру. Каким-то чудом ей удалось уничтожить третью и четвёртую волны копейщиков, но в её теле зияла уже дюжина ран. Некогда жемчужно-белое платье было изорвано и перепачкано кровью врагов и самой Асуны. Ей с трудом верилось, что тело, столько раз пронзённое длинными копьями, по-прежнему двигается, однако бесконечный запас хит-пойнтов не давал Асуне рухнуть без сил.

«Моё тело упадёт, только когда сдастся моя душа. А это значит, что я могу сражаться вечно».

Она уже ничего не чувствовала. По нервам бежал обжигающий жар, искажая картину перед глазами. Разглядев сквозь мутную пелену пятую волну врагов, Асуна выдернула рапиру из земли. Больше невозможно уворачиваться быстрыми движениями. Значит, остаётся только терпеть удары копьями и контратаковать навыками мечника.

Лёгкая как пёрышко рапира казалась тяжёлой, словно свинец. Асуна взяла её обеими руками, слегка нагнулась вперёд и стала ждать.

— GO!

Земля задрожала от поступи очередной двадцатки копейщиков.

Топот постепенно нарастал…

И вдруг к нему примешался звонкий дрожащий звук. Асуна машинально подняла глаза. Из алых небес спускалась тонкая линия, сплетённая из цифровых данных.

«Вражеское подкрепление?..»

— Эх… — обронила она вздох, в котором уже слышались нотки отчаяния.

Но линия была не красной, как все предыдущие. Она сияла глубоким синим цветом, напоминающим о предрассветном небе.

Асуна даже предположить не могла, что означает этот цвет. Она просто ждала, что будет, глядя широко раскрытыми глазами.

Метрах в десяти над землёй линия сузилась, вспыхнула и приняла человеческие очертания.

Вдруг фигура закружилась с такой скоростью, что в воздухе засвистело, и опустилась на землю, словно торнадо. Двадцать копейщиков, находившиеся точно под ней, тоже замерли и посмотрели вверх. Синий торнадо упал в их строй…

И стал красным.

Кровь. Бойцов, попавших под удар, немедленно разрубило на мелкие кусочки, которые разлетелись во все стороны.

Оставшись в одиночестве посреди кольца поверженных солдат, торнадо постепенно замедлился и принял облик человека.

Высокий мужчина стоял спиной к Асуне, сверкая на солнце самурайской бронёй. Левой рукой он прижимал к бедру ножны, а вытянутой в сторону правой держал устрашающе длинный меч, точнее, катану.

Асуна видела эту атаку в другом мире.

Навык мечника массового поражения для катаны: «Спиральное колесо».

Мужчина медленно выпрямился, взвалил катану на плечо и обернулся. На небритом лице под пёстрой банданой мелькнула ухмылка.

— Привет, Асуна. Прости, задержались.

— К… Кляйн?.. — прохрипела Асуна.

Но её голос утонул в хоре новых звенящих звуков, наполнивших пространство. Точно так же появлялись и армии американских игроков, но сейчас Асуна слышала в этих звуках хор ангелов.

Из алых небес опускались тысячи ярко-синих строчек кода.

* * *

Ударить.

Потерять сознание.

Очнуться от боли в новой ране.

Он уже не помнил, сколько раз повторялось одно и то же.

Император Вектор не наносил смертельных ударов, будто нарочно затягивая бой, но вытекающая из бесчисленных ран кровь, она же воплощение очков Жизни, уже подходила к концу, и Беркули это прекрасно понимал.

Однако, благодаря закалённой за двести с лишним лет силе воли, он ни о чём не думал, ничего не боялся и держал в голове только одно.

Числа.

«Четыреста восемьдесят семь, четыреста восемьдесят восемь».

Считая секунды, Беркули продолжал упрямо атаковать и иногда даже пытался поддеть императора словом.

— Кажется… мечник из тебя так себе, Ваше Величество.

«Четыреста девяносто пять».

— Столько раз попасть и не убить… Это второй или даже третий сорт.

«Четыреста девяносто восемь».

— Давай, я ещё не закончил! — взревел Беркули, обрушивая на него меч.

«Пятьсот».

Клинок коснулся фиолетового света, который окутывал императора.

Мысли прервались, съеденные Инкарнацией.

Когда Беркули очнулся, он стоял на одном колене, а из новой раны на левой щеке звучно капала на землю кровь.

«Пятьсот восемь. Ещё немного. Осталось продержаться совсем чуть-чуть».

С трудом поднявшись, Беркули развернулся к императору, стоявшему позади.

На прежде безмятежном лице Вектора появилось лёгкое отвращение. Похоже, виной тому была капля крови Беркули, которая попала на его щёку после недавней атаки.

— Мне надоело, — прошептал Вектор, стирая красное пятно пальцем, и шагнул вперёд, вставая в лужу крови Беркули. — Твоя душа слишком тяжёлая и густая. Она прилипает к языку. Кроме того, она однородная. В тебе нет ничего, кроме желания убить меня, — продолжил император равнодушным тоном и сделал ещё шаг. — Просто исчезни.

Он беззвучно занёс чёрный меч, и клинок окутал вязкий свет.

Беркули не изменился в лице, но стиснул зубы.

«Осталось немного. Всего лишь тридцать секунд».

— Хе… Ты бы так не говорил. Я всё ещё могу развлечь тебя.

Шатаясь из стороны в сторону, Беркули сделал несколько неуверенных шагов и с трудом поднял меч.

— Где… ты? Куда ты подевался? А, туда?..

Командир рыцарей взмахнул мечом, глядя пустыми глазами. Остриё клинка ударилось о камень под ногами, и Беркули пошатнулся.

— Ой… Значит, сюда?..

Следующий удар пришёлся в пустоту, но Беркули продолжал переставлять ноги, шаркая при каждом шаге. Он потерял так много крови, что лишился и зрения, и ясности разума… казалось бы.

Но первый и единственный командир рыцарей единства только изображал бессилие. На самом деле его полуприкрытые серо-голубые глаза внимательно изучали кое-что.

Следы.

За десять минут бессмысленных атак небольшая площадка на вершине монолита была вся забрызгана кровью Беркули и истоптана отпечатками сапог императора и кожаных сандалий рыцаря.

Можно сказать, следы хранили историю перемещений обоих бойцов.

Хотя Беркули продолжал изображать помутнение разума, на самом деле он искал самые потемневшие, самые сухие следы императора, которые тот оставил, десять минут назад отрубив руку командиру рыцарей.

Именно тогда Беркули начал подсознательно считать секунды.

Десять минут назад император стоял именно там, где эти следы. Все остальные указывают, как он двигался в течение остального времени.

«Пятьсот восемьдесят девять. Пятьсот девяносто».

— Оппа… Я… тебя… нашёл, — вяло пробормотал Беркули и, шатаясь из стороны в сторону, занёс «Пронзатель времени» перед совершенно пустым местом.

Он был уверен, что этот удар станет для него последним, поскольку Жизнь и меча, и его хозяина уже подходила к концу. Беркули собирался потратить эти остатки, чтобы использовать «Высвобождение воспоминаний» божественного артефакта «Пронзатель времени».

Тайная сила «Пронзателя времени» называется «Изнанкой».

В отличие от «Кромки», которая сохраняет силу удара в воздухе и позволяет рубить будущее, «Изнанка» рубит прошлое. «Основной Визуализатор» Андерворлда хранит записи о перемещении всех человеческих единиц за последние шестьсот секунд, или десять минут. «Изнанка» нарушает работу этой системы. Если точнее, она выдаёт положение единицы десять минут назад за текущее.

В результате будто бы рубящий пустоту меч достигает цели, которая десять минут назад находилась на пути клинка. От этого удара невозможно ни защититься, ни увернуться, перед ним бессильны любые старания и мастерство.

Именно поэтому Беркули долгие годы избегал «Изнанки». Во время битвы с Юджио он не выстоял перед «Высвобождением воспоминаний» артефакта «Голубая роза», хотя «Изнанка» принесла бы ему победу и Беркули понимал, что отказ от этого приёма может быть воспринят как предательство Верховного старейшины Чуделкина и Церкви Аксиом.

Но император Вектор обладал ещё более чудовищной силой, поэтому сейчас Беркули не собирался сдерживаться.

Когда командир рыцарей единства подбил вражеского дракона, он воспользовался тем, что император летел по прямой. Вычислить его положение десять минут назад было не так уж и трудно. Но определить прежнее положение императора после десяти минут запутанного ближнего боя — задача куда более сложная.

Разумеется, никто не мешает запомнить, где именно стоял враг в один конкретный момент. Но если что-то помешает нанести удар, шестьсот секунд придётся отсчитывать заново.

Как сейчас.

— Ты что-то задумал, не так ли?

Император Вектор приблизился скользящим движением, и его меч выпустил в Беркули волну тёмно-синей Инкарнации. Беркули не мог пропустить такой удар, поэтому ему пришлось срочно изменить планы и проворно отпрыгнуть. Заветный миг потерян.

«У меня не получилось?» — пробормотал Беркули, поднимая почти готовый к «Высвобождению воспоминаний» клинок.

Его положение обернулось по-настоящему безвыходным. Теперь, когда император понял, что у Беркули есть какой-то секрет, он не даст ему столько времени. Собственно, он уже сейчас выпускал в командира рыцарей новые лучи Инкарнации.

Однако Беркули уворачивался от них как только мог.

Он цеплялся за жизнь.

Цеплялся, чтобы в конце концов упасть без сил. Он уже давно решил, что умрёт именно так.

Три раза. Четыре.

До пятой атаки у Беркули получалось уворачиваться. Но наконец тёмно-синий луч коснулся его тела. Сознание оборвалось…

А когда Беркули открыл глаза, меч Вектора был вонзён в его живот.

Император вынул клинок, и последние алые капли Жизни хлынули наружу.

Командир рыцарей начал падать назад, и тут он увидел, как на них с огромной высоты пикирует дракон.

«Хосигами? Чего ты, я же сказал тебе ждать. Ты ведь до сих пор безупречно исполнял все мои приказы».

Из широко раскрытой пасти дракона вырвался луч бело-голубого пламени. Его силы хватило бы на то, чтобы испепелить сотню солдат, но император Вектор остановил его, вальяжно вскинув руку.

Блестящая чёрная рукавица без труда рассеяла энергию луча. Языки пламени расплескались во все стороны, оставляя в воздухе дымные следа.

Император тут же выпустил из меча тёмно-синий луч, целясь в голову Хосигами. Эта сила легко подчинила его воле дракона чёрных рыцарей… но дракон Беркули не сдался. Вложив всю свою Жизнь в крылья, он наполнил их белым блеском и на полной скорости, устремился к императору.

На лице Вектора изобразилось недовольство.

Ой отвёл меч назад и вонзил его в пасть Хосигами, который как раз собирался сомкнуть на императоре челюсти. Тёмный свет разбушевался и пронзил дракона множеством лучей, высасывая всю Жизнь.

Хосигами пожертвовал собой ради семи секунд…

И Беркули воспользовался этой паузой.

Отчётливо ощущая, как за спиной умирает дракон, долгие годы служивший ему Верой и правдой, командир занёс над головой «Пронзатель времени», за клинком тянулся голубой след «Высвобождения воспоминаний».

Если запомнить только то, где стоял враг десять минут назад, возможность для атаки будет появляться с такой же частотой. Но окровавленные следы под ногами помогали преследовать прошлое императора.

Беркули нацелился на кровавый след, который показывал, где стоял Вектор спустя семь секунд после неудавшегося удара, и вложил в удар все силы.

У «Изнанки» есть особенность.

Поскольку эта атака напрямую влияет на внутренние системы мира, её мощь воздействует непосредственно на очки Жизни цели. От неё не спасёт даже Инкарнация. Вот почему способность Вектора, которая обезвреживала и впитывала любую боевую Инкарнацию, на этот раз не помогла ему.

Огромный запас отведённой Вектору Жизни моментально обнулился. Затем тело императора разрубило пополам от левого плеча до правого бедра.

Даже когда половинки тела императора Вектора съезжали друг по другу, его лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций. Голубые глаза всё так же смотрели стеклянным взглядом.

За секунду до того, как верхняя половина тела коснулась вершины монолита, из сердца вырвался чёрный свет и устремился ввысь, становясь похожим на погребальный обелиск.

Когда свет потух, от императора не осталось и следа.

Через несколько секунд в правой руке Беркули разбился исчерпавший всю Жизнь «Пронзатель времени».

* * *

«Как тепло… Вот бы ещё полежать».

Рыцарь единства Алиса улыбалась. Её сознание покачивалось на волнах лёгкости, которая приходит перед пробуждением ото сна.

Ласковый свет.

Большие колени, на которых она лежит.

Огрубевшая кожа руки, нежно гладившая её волосы.

«Папа…»

Сколько лет она уже не спала у кого-то на коленях? Как давно забыла это спокойствие, беззаботность, ощущение полной защищённости и того, что впереди всё будет хорошо?

«Ах… Но мне пора вставать».

Рыцарь единства Алиса открыла глаза, обрамлённые длинными ресницами.

Она увидела улыбающееся лицо немолодого мечника, склонившегося над ней с закрытыми глазами.

По его могучей шее и груди бежали старые шрамы. А поверх них — бесчисленные новые раны.

— Дядюшка? — прошептала Алиса, окончательно очнувшись.

«Да, точно, меня схватил дракон императора Вектора. Как глупо я поступила! Побежала, ни о чём не думая и не смотря за спину! Но дядюшка как всегда молодец. Поверить не могу, что он спас меня от вражеского генерала. Пока он с нами, нам всё нипочём».

Алиса вновь улыбнулась и приподнялась. Вдруг она ахнула, поняв, что раны есть не только на лице и груди командира рыцарей.

Его левая рука была отрублена по плечо. Лёгкий дальневосточный доспех покраснел от крови. А прямо под грудью зияла глубокая, жуткая рана.

— А… дядюшка! Командир Беркули! — закричала Алиса.

Она протянула руку, коснулась лица командира Беркули…

И только тогда осознала, что Жизнь старейшего рыцаря единства уже иссякла.

* * *

«Ну что же ты, юная леди. Не плачь. Это должно было рано или поздно случиться, вот и случилось».

Командир рыцарей единства Беркули Синтесис Ван смотрел на златовласую девушку, рыдающую над его телом, и пытался заговорить с ней, но его голое уже не долетал до неё.

«Ты справишься, юная леди. Теперь ты сможешь даже без меня. Я знаю, ведь ты моя единственная ученица… и моя девочка».

Картина перед глазами постепенно затуманивалась. Улыбнувшись очаровательному златовласому рыцарю в последний раз, Беркули посмотрел на север и мысленно обратился к ещё одной девушке-рыцарю, ждавшей его под бескрайним небом.

Он не знал, услышала ли она его. В груди было одно-единственное чувство: наконец-то после стольких дней пришло время умереть.

«Ну… думаю, сдох я неплохо».

— Так и есть. Ты, наверное, счастлив, ведь тебя будет оплакивать множество людей, — прозвучал вдруг голос.

Беркули обернулся и увидел обнажённую стройную девушку с серебристыми волосами.

— Надо же… Так ты ещё жива, что ли? — спросил он, пожимая плечами.

Первосвященница Администратор моргнула серебристыми глазами и улыбнулась:

— Разумеется, нет. Это всего лишь я из твоих воспоминаний. Память об Администратор, сохранившаяся в твоей душе.

— Хм, не очень понимаю, как это, но… хорошо, что ты вот так улыбаешься в моих воспоминаниях.

Беркули усмехнулся и посмотрел в сторону. Рядом уже появился Хосигами и, вытянув голову, потёрся лбом о хозяина. Беркули почесал серебристые чешуйки на шее верного дракона и ловко запрыгнул ему на спину. Затем протянул руку и помог Первосвященнице сесть перед собой.

Единственная хозяйка Беркули, которой он служил всю свою долгую жизнь, обернулась и недоуменно склонила голову набок:

— Неужели ты не обижаешься на меня? Это ведь я заперла тебя в клетке вечности и много раз отбирала воспоминания.

Немного подумав, Беркули нашёл ответ:

— Я согласен, что прожил раздражающе долгую жизнь, но, по крайней мере, мне не было скучно. Да уж, это точно.

— Ясно… — коротко обронила Администратор.

Беркули отвёл от неё взгляд и потянул поводья Хосигами.

Дракон взмахнул прозрачными крыльями и устремился в бесконечное небо.

* * *

Далеко под северным небом, с обеих сторон от груды развалин, некогда называвшихся Великими восточными вратами, по-прежнему сверлили друг друга взглядами десять тысяч резервных бойцов армии тьмы и четыре тысячи защитников мира людей.

В рядах армии Дарк Территори больше не было императора Вектора, поэтому никому из них не пришло бы в голову самовольно броситься в атаку, но армия защитников не знала об этом и продолжала держать оборону. Ничего не менялось уже долгое время.

У развалин, обдуваемых сухим ветром, стояла на безжизненной земле рыцарь единства Фанацио Синтесис Ту, которую оставили командовать основным войском защитников, Она отправила воинов и заклинателей отдыхать и готовиться к следующим битвам, но сама не смогла уснуть у себя в палатке и вышла прогуляться к развалинам.

Ночная тьма уже отступала, свет Солус постепенно окрашивал небо над Дарк Территори в красные — а над миром людей в синие — цвета.

Минуло уже больше половины суток с тех пор, как командир рыцарей Беркули прошёл через эти развалины и направился на юг Дарк Территори, ведя за собой отряд-приманку. Фанацио знала, что его путь далеко не из коротких, но всё равно не находила себе места, ведь ей оставалось только ждать.

Она сложила перед собой ладони, чтобы помолиться богиням о благополучном возвращении отряда, и прикрыла глаза…

Но вдруг широко распахнула их, будто бы наяву услышав голос любимого мужчины: «Прости, Фанацио. Кажется, мы больше не увидимся. Удачи тебе, и подари ему счастье…»

Окончание фразы она уже слышала: Беркули произнёс эти слова перед расставанием.

Рука в серебристой рукавице погладила живот. Новая жизнь зародилась в ней три месяца назад. Больше ста лет Беркули упорно отказывался притрагиваться к Фанацио. Возможно, он передумал, именно когда почувствовал приближение заветного часа.

Собственной смерти.

Поняв, что где-то под далёкими небесами иссякла Жизнь командира Беркули, Фанацио медленно опустилась на колени и закрыла руками лицо. Не выдержав, она разрыдалась.

Давным-давно Беркули рассказал ей, почему держался на расстоянии от Фанацио и всех остальных женщин. В мире людей дети рождаются только у тех мужчин и женщин, чей брак одобрен священником Церкви Аксиом. Однако, поскольку рыцари единства тоже обладают саном священника, им не нужны торжественные церемонии. Достаточно поклясться в любви, провести вместе ночь, и женщина забеременеет. Но так как Жизнь родителей заморожена, ребёнку будет суждено состариться и умереть намного раньше отца и матери. А получить от Первосвященницы такую же заморозку Жизни — судьба ещё более жестокая.

Беркули ответил на чувства Фанацио уже после смерти Первосвященницы. Другими словами, он решил увидеть короткую жизнь своего ребёнка.

И раз так…

— Не беспокойтесь, командир Беркули. Я дам этому ребёнку достойное воспитание. Он вырастет таким же отважным и гордым человеком, как и вы, — решительно объявила Фанацио сквозь слёзы.

«Но пока что… прости меня за скорбь».

Фанацио ничком упала вниз, сжала руками комья земли, по которой ходил Беркули, и разревелась в голос.

— Ничего личного, но… — раздался в древних развалинах голос Кляйна, направившего длинную катану на красных воинов. — Вы ранили мою подругу, и теперь за вами должок, который я верну в тройном… нет, тысячекратном размере!

Едва договорив, он бросился в самую гущу врагов. Даже Асуна поразилась его безрассудству, на секунду забыв о своих ноющих ранах. В следующий момент рядом с Кляйном в землю впилась новая строка данных, тоже превращаясь в человека.

На этот раз появился великан с шоколадной кожей, вооружённый двуручным топором.

— Эгиль! — воскликнула Асуна севшим голосом.

Мускулистый «боевой торговец», некогда помогавший игрокам SAO как на передовой, так и по части снабжения, ухмыльнулся Асуне и показал большой палец. Затем он повернулся вперёд и побежал следом за Кляйном.

Третий и четвёртый человек появились прямо перед Асуной.

Две девушки — одна с короткими волосами, в одежде цвета красной фасоли, нагруднике и с серебристой булавой на поясе; вторая в тёмно-синей блузке, юбке и с волосами, собранными в два хвоста.

— Лиз! Силика!

Из глаз Асуны полились слёзы. Силы покинули её, но она чудом устояла на ногах и протянула руки своим верным подругам:

— Вы пришли… Вы всё-таки пришли…

— Конечно, мы пришли!

— Как иначе?!

Улыбнувшись в ответ, Лизбет взяла Асуну за правую руку, а Силика — за левую. Сейчас уже и они улыбались со слезами на глазах.

— Совсем не жалеешь себя… Вся в царапинах… Ты переусердствовала, Асуна, — сказала Лизбет.

— Можешь положиться на нас. Мы все уже здесь, — продолжила Силика, и они обняли Асуну с двух сторон. Этого хватило, чтобы боль в ранах Асуны растворилась в тепле и отступила.

— Спасибо… Спасибо…

Сквозь льющиеся ручьями слёзы она видела ливень из строчек данных. Из него появлялись сотни мечников в пёстрых доспехах.

— Красные — наши враги!

— Авангард, вперёд! Отбросьте их!

— Остальные отойдите и разберитесь с заклинаниями!

Приземлившись, игроки обменялись командами на языке Андерворлда — то есть на японском, вскинули мечи, топоры и копья и бросились на красных воинов.

Новоприбывшие бойцы блестяще сражались как самостоятельно, так и в строю. Асуна догадалась, что ей на помощь пришли ветераны VRMMO.

«Теперь понятно…»

К Асуне вернулась способность соображать, и она смогла осознать происходящее.

К тому времени как появились американские игроки, захватчики успели замедлить течение времени в Андерворлде, приравняв его скорость к реальной. Поэтому прямо сейчас в этот мир при помощи амусферы можно погрузиться откуда угодно, даже из Японии.

Но это ещё не всё. Яркий блеск оружия и доспехов подкрепления свидетельствовал о том, что игроки вошли в этот мир не с помощью шаблонных учётных записей городских стражников. Они сконвертировались — переместили в Андерворлд собственных персонажей, в развитие которых вложили так много сил и времени.

Никто не знал, смогут ли они вернуться обратно в VRMMO-миры. Более того, Андерворлд устроен так, что смерть в нём может означать полное удаление персонажа!

— О нет… Простите… Простите меня… — Асуна в слезах просила прощения не только у подруг, стоявших перед ней, но и у всех мечников авангарда, уверенно отодвигавших линию столкновения.

— Ты чего это, Асуна? — раздался в ответ непоколебимый голос Лизбет. — Я уверена, что мы всё это время сражались в SAO и ALO именно ради того, чтобы здесь и сейчас защитить нечто важное.

— Да… Ты права… Спасибо… — шёпотом поблагодарила Асуна, низко кланяясь.

У неё оставался всего один вопрос. Кто сообщил в реальный мир об опасности в Андерворлде и попросил Лизбет и остальных сконвертировать персонажей, чтобы помочь в битве? С трудом верилось, что Кикуока и Хига, державшие осаду во Втором зале управления «Оушн Тёртл», могли придумать и претворить в жизнь нечто подобное.

— Лиз, Силика… кто привёл вас сюда? — спросила Асуна.

Девушки переглянулись и расплылись в улыбках.

— Ну ты чего, Асуна? Разве не очевидно?! — укоризненно воскликнула Лизбет.

— Это всё Юи! — выпалила Силика. — Она как могла рассказала нам про Андерворлд и людей, которые в нём живут!

Как только Асуна услышала эти слова, у неё ёкнуло сердце, а слёзы вновь полились нескончаемым потоком.

Юи. Нисходящий искусственный интеллект, рождённый в старом SAO, дочь Асуны и Кирито. Действительно, это было под силу только ей. В отличие от Асуны и Кикуоки, Юи сразу поняла замысел захватчиков и сделала всё возможное, чтобы помешать им.

— Спасибо, Юи…

Вложив в этот шёпот все свои чувства, Асуна встала. За прошедшее время у неё восстановилась рука, а раны бесследно исчезли.

— A-а, госпожа Асуна? — послышался за спиной робкий голос. — Кто эти люди… и рыцари?

Это говорил рыцарь единства Ренли, смотревший ничего не понимающим взглядом. Спасённые защитники за его спиной тоже глядели круглыми глазами.

Асуна перевела взгляд с Ренли на Лизбет и обратно.

— Это мои лучшие подруги, — ответила она с улыбкой. — Они пришли к нам на помощь из Реалворлда.

Пару раз моргнув, Ренли устремил на Лизбет и Силику пристальный взгляд…

И на его мальчишеском лице выразилось облегчение.

— Понятно… Это очень кстати… Госпожа Асуна, я был уверен, что кроме вас в вашем мире живут только те ужасные красные воины…

— Ну ты что, конечно же нет! — с лёгкой обидой воскликнула Лизбет, дружески улыбнулась и похлопала Ренли по плечу. — Я Лизбет. Будем знакомы, рыцарь.

— А… да, конечно, очень приятно. Меня зовут Ренли.

Асуна с улыбкой смотрела на них, и вдруг в её душе возникла твёрдая уверенность. Она поняла, что никогда не забудет эту картину. Прямо сейчас люди, рождённые в разных мирах, встретились, заговорили друг с другом и заложили фундамент дружбы. Это начало очень длинной истории, и нельзя позволить, чтобы она закончилась трагедией.

Глубоко вдохнув, Асуна обратилась к Лизбет, переходя на серьёзный тон:

— Сколько согласилось сконвертироваться?

— А… ну, чуть больше двух тысяч. Я очень старалась, но не смогла уговорить всех… — Лиз прикусила губу.

— Этого хватит с лихвой, — заверила Асуна, похлопав её по спине. — Но всё-таки потерь лучше избегать — вдруг мы сможем сконвертировать персонажей обратно? Пусть не слишком разбредаются и почаще лечатся. Лиз и Силика, оттяните в тыл человек двести, нам нужен отряд поддержки.

Полностью переключившись на битву, Асуна отдала новые указания и защитникам:

— Жаль вас об этом просить, но присоединитесь к лекарям и тоже читайте заклинания. Мечники Реалворлда не привыкли к священным заклинаниям, и я буду признательна, если вы им объясните, как ими пользоваться.

— Есть, госпожа Асуна! Все слышали?! Помогите рыцарям в тылу! — крикнул Ренли, и защитники откликнулись громкими голосами, несмотря на усталость.

— Асуна, а ты что будешь делать? — спросила Силика.

— Разумеется, побегу в самую гущу битвы, — ответила Асуна, подмигнув.

Она больше не чувствовала, что они проигрывают.

Добежав до передовой, Асуна отыскала старых знакомых из ALO: Владычицу сильфов Сакую, Владычицу кат ши Алисию и генерала саламандр Юджина — и кивнула им, ощущая новый прилив уверенности.

Здесь были не только пришельцы из ALO.

Мечников на передовой поддерживали бойцы с арбалетами, стрелявшие с невероятной точностью, — скорее всего, игроки в GunGale Online, как Синон.

Более того, Асуна увидела плотную группу мечников, которая расшвыривала врагов, словно вихрь. Это были «Спящие рыцари» — сильнейшая гильдия, прошедшая через многие VRMMO-миры.

Их предводительница, заклинательница Сиунэ, улыбнулась, и Асуна помахала в ответ, сдерживая наворачивающиеся на глаза слёзы.

Все эти люди пришли к ней на помощь, готовые расстаться с персонажами, которые давно стали частью их самих. И раз так, обладательница единственной на поле боя привилегированной учётной записи должна вести себя храбрее всех, чтобы не позволить друзьям пожертвовать собой.

Асуна мчалась по полю боя, на бегу отдавая приказы. Первым делом она приказала растянувшимся союзникам встать плотным полукругом у подхода к развалинам.

Две тысячи союзников, только что сконвертировавшиеся вместе с характеристиками и экипировкой, — это очень хорошо, но американцев по-прежнему десять с лишним тысяч. Если битва затянется, среди союзников тоже появятся убитые — вернее, потерявшие данные своих персонажей.

Но это не единственное, что пугало Асуну.

Битвы в Андерворлде сопровождаются реальной болью.

Если американцы в большинстве своём сталкивались с этой болью уже во время гибели — вернее, выхода из мира, то японцы будут получать раны, отступать, лечиться и вновь бросаться в бой. Всё это время им придётся постоянно сталкиваться с болевыми ощущениями, и Асуна уже по себе поняла, что физическая боль со временем ломает и душу.

«Пожалуйста, продержитесь, пока не закончатся враги…»

Если они победят армию американцев, то захватчики в «Оушн Тёртл» вряд ли смогут бросить в бой кого-то ещё. Останется только дождаться, пока командир Беркули и Синон догонят императора Вектора и вернут Алису.

— Всё в порядке, мы победим! — во весь голос крикнула Асуна, сверкая рапирой. — Вместе мы обязательно победим!

* * *

«Зачем я вообще сюда пришёл?» — мелькнула запоздалая мысль у Такаси Хироно, японского игрока в VRMMO.

Весь этот день казался нереальным: сначала его в пять утра разбудил звонок друга, затем внутри ALO очаровательная девочка срывающимся голосом что-то рассказывала и вдруг попросила у игроков сконвертировать персонажей.

Откровенно говоря, Такаси сам не мог чётко объяснить, почему согласился.

Отчасти ему было любопытно, как будет выглядеть VRMMO-мир, созданный на бюджетные деньги. Отчасти его подтолкнуло отчаяние: первую настоящую контрольную после поступления в старшую школу он написал хуже некуда и полагал, что теперь-то родители точно заберут у него амусферу. Но отчасти ему… действительно казалось, что он отыщет в этом мире нечто, чего не нашёл во всех предыдущих играх.

После конвертации персонажа, на развитие которого ушло целых два года, и авторизации на каком-то непонятном сервере, первым, что Такаси увидел, был рослый мужчина в красных доспехах, который замахнулся на него алебардой, что-то крича на чистом английском.

Такаси отпрыгнул с немым воплем, но наконечник алебарды всё же попал по левому бедру, пробив доспех и разрезав кожу. Такой боли Такаси не ощущал с тех нор, как в начальных классах сломал ногу, когда упал, с велосипеда.

«Я на это не подписывался!» — мысленно закричал он, старательно увернулся от второго удара алебардой и кое-как заставил верзилу отступить с помощью драгоценного клинка. Когда парня уже начало тошнить от реалистичной крови, вытекающей из собственной раны, его унесли в тыл.

— С меня хватит, я выхожу из этой игры! — возмущался он, пока ему не назначили лекаря — девушку-ровесницу в голубых одеяниях, будто у игровой священницы.

Увидев её, Такаси почувствовал нечто странное.

— Я сейчас же вас вылечу, господин рыцарь. Пожалуйста, потерпите, — робко сказала девушка, опустилась перед ним на колени, поднесла руку к огромней (по мнению Такаси) ране на ноге и начала читать заклинание.

Сначала ему показалось, что это NPC. Но серо-карие глаза светились сосредоточенностью; очаровательными чертами лица девушка походила одновременно и на японку, и на европейку, а белый свет, которым она исцеляла рану, нёс с собой удивительное тепло. Всё это убедительно говорило о том, что девушка — не NPC и даже не вжившаяся в роль японка, а настоящая жительница этого мира.

Но возможно ли это? Может ли человек, говоря по-японски, не быть ни японцем, ни NPC? И если это правда, то как её назвать?

Именно сейчас — не от боли в ноге после удара алебардой, а когда девушка исцелила его рану своей магией — Такаси по-настоящему осознал, что оказался не на заурядном мероприятии, а в эпицентре важнейших событий.

— Всё, господин рыцарь, теперь вам должно стать лучше, — с лёгкой гордостью в голосе заявила девушка в одежде священницы и убрала руки.

Пятисантиметровый порез уже исчез, оставив после себя лишь светло-коричневый шрам. Боль тоже прошла.

— С-спасибо… — запинаясь, проговорил Такаси.

Затем он взволнованно подумал, что «господину рыцарю» надо бы выражаться иначе, но лицо пылало от жара, а язык отказывался слушаться. Такаси опомнился уже после того, как совершил нечто неожиданное даже для самого себя. Он обхватил хрупкую девушку руками и нежно прижал к себе.

Будь он в обычном VRMMO-мире, система бы уже вынесла ему предупреждение за неподобающее обращение с NPC.

Однако священница только вздрогнула и удивлённо ахнула в объятиях Такаси. Через несколько секунд он ощутил, как она тоже обвила его спину руками и робко обняла.

— Не волнуйтесь, господин рыцарь-пришелец, — раздался мягкий шёпот возле уха. — Даже я, священница-ученица, делаю всё, что в моих скромных силах, а вы можете сражаться в разы отважнее и доблестнее меня. Пожалуйста, не забывайте: вы сражаетесь ради целого мира и множества людей.

Девушка нежно погладила Такаси по спине.

Он ещё никогда не обнимал девушку — ни в реальном мире, ни в виртуальном. И всё же он почему-то знал, что если бы нашёл себе реальную девушку, то её объятия едва ли вызвали бы у него больше чувств, чем он ощущал в эту секунду.

Наконец похожий на сон миг прошёл, и девушка отстранилась.

— Можно узнать… как тебя зовут? — спросил Такаси, решившись.

Священница-ученица кивнула, слегка покраснев.

— Да… Я Френика. Френика Шески.

— Френика… — повторил Такаси, привыкая к необычному имени девушки, а затем представился сам. Но не Велиосом, игровым именем, а настоящим, которое не очень-то любил. — Меня зовут Такаси… Такаси Хироно, — выговорил он на удивление ясным голосом. — Мы… можем увидеться после битвы?

Френика слегка вскинула брови, но вскоре её взгляд смягчился, а глаза сузились.

— Разумеется, господин Такаси, ответила она, кивая. — Как только закончится битва и воцарится мир. Я буду молить богинь о том, чтобы они ниспослали вам удачу в бою.

Френика обхватила левую руку Такаси своими маленькими ладонями, затем встала.

Такаси проводил взглядом убегающую к другим раненым девушку в синей одежде и понял, что должен до самого конца сражаться без страха, чтобы в следующий раз прийти к ней уже гордым рыцарем, достойным такого звания. Этот мир перестал быть для него игрой и стал второй реальностью, не менее важной, чем та, в которой Такаси родился и вырос.

И даже если в бою он растеряет все хит-пойнты — нет, жизнь, — то всё равно будет двигаться вперёд с мечом в руке, пока его не вышвырнет из мира. Ни раны, ни боль не должны его остановить. Только так он может заслужить ещё одну встречу с Френикой.

Такаси встал, издал боевой клич и побежал на передовую — выполнять уже не квест, а свой долг.

— Успел… наверное… — пробормотал Такэру Хига, опуская онемевшие от тяжёлой работы руки.

Он почти час конвертировал в Андерворлд данные двух тысяч учётных записей, неожиданно поступивших в «Оушн Тёртл» из японской сети «Семени». Ему до сих пор казалось, что его пальцы лежат на клавишах.

— Ты успел, я уверена, — твёрдо заявила профессор Ринко Кодзиро, протягивая ему бутылку спортивного напитка.

Взяв её, Хига с трудом открутил крышку онемевшими пальцами и жадно припал к горлышку. Жидкость, даже нагревшаяся, приятно разливалась по животу.

Выпив за раз полбутылки, Хига выдохнул и покачал головой:

— Да уж… сам поражаюсь, как такое прошляпил…

Когда в филиале «Рэс» в Роппонги неожиданно появились две школьницы, представившиеся как Лифа и Синон, и заявили, что захватчики заслали в Андерворлд армию американских игроков в VRMMO, Хига секунд пять не знал, что и думать.

Однако затем девушки сказали, что источником информации послужил искусственный интеллект прошлого поколения, подключённый к смартфону Асуны Юки, так что Хиге пришлось признать собственную недальновидность.

Он согласился погрузить этих школьниц, оказавшихся знакомыми подполковника Кикуоки, в запасные STL в Роппонги, а затем взялся за грандиозную работу по конвертации учётных записей и отправил Асуне подкрепление из двух тысяч игроков.

Если не обезвредить пятьдесят с лишним тысяч американских игроков, подключившихся к Андерворлду, Алиса наверняка достанется врагу. Узнав о серьёзности положения, подполковник Кикуока и капитан-лейтенант Наканиси даже задумались о том, чтобы своими силами вскарабкаться по внешней стене «Оушн Тёртл» и сломать спутниковые антенны.

Их останавливало то, что путь к выходу преграждает противоударный щит, разделяющий Стержень на две части. На его открытие уйдёт почти полчаса, и если захватчики заметят эту возню, то наверняка воспользуются открывшимся проходом и захватят ещё и Второй зал управления.

Поэтому Кикуока и Хига решили довериться трём школьницам, которые вошли в Андерворлд под учётными записями богинь, а также японским игрокам в VRMMO, которые вызвались их поддержать, несмотря на риск потери учётных записей.

Согласившись подключить к Андерворлду посторонних людей, Хига, по сути, раскрыл большую часть секретов проекта «Алисизация». Но даже это сущий пустяк по сравнению с тем, что несомненно стоящий за захватчиками военно-промышленный комплекс США может воспользоваться похищенной Алисой ради поддержания военного превосходства в грядущей эпохе беспилотного оружия.

— Да-а… — пробормотал Хига себе под нос, откидываясь на спинку стула. — Алиса — это уже не просто искусственный интеллект для управления беспилотниками. Это новый вид человека, рождённый в настоящем параллельном мире… Ты понял это намного раньше нас, не так ли, Киригая?..

Хига оторвал взгляд от основного окна, отображавшего ситуацию на юге Андерворлда, и посмотрел в угол, на состояние флактлайта Кадзуто Киригаи. Внутри еле мерцающих колец по-прежнему разливалась холодная тьма травмированного, потерянного самовосприятия… Не в силах больше держать это окошко открытым, Хига сдвинул курсор, чтобы свернуть его. Но палец, уже готовый щёлкнуть по кнопке, вдруг замер.

— Хм?

Хига приподнял очки и всмотрелся в маленький график активности флактлайта внизу окна. Линия была почти прямой, но с одной острой вершиной, которая, судя по шкале, появилась сорок пять минут назад. Хига торопливо дёрнул мышью, расширяя окошко влево, и увидел выброс ещё крупнее, случившийся десять часов назад.

— А… Извините, многоуважаемая Ринка, вы не могли бы на это посмотреть?

— Никогда меня так не называй, — проворчала профессор Кодзиро, переводя взгляд на монитор. — Это ведь флактлайт Киригаи, верно? Что, это за скачки?

— Он должен быть без сознания, но на мгновение подавал признаки жизни?.. Но это невозможно, потому что так не бывает, а того, что не бывает, не должно быть!

— Не издевайся над языком. Наверное, это следствие какого-то влияния извне?

— Может, и так, но у него не работают связи, которые обрабатывают внешнее влияние… Так, когда это случилась?.. — Хига щёлкнул по выбросам, выводя время, в которое они произошли. Конечно, он понятия не имел о том, что именно происходило в эти секунды в Андерворлде.

Но с другой стороны…

— Так, погоди-ка, — взволнованно заговорила профессор Кодзиро. — Эти временные метки… Они ведь примерно соответствуют времени погружения девушек. Первый выброс случился после погружения Асуны, второй — когда в филиал пришли Синон и Лифа…

— Что, правда?! Ух ты, и правда!..

Хига тоже ахнул. Действительно, оба выброса на графике произошли вскоре после погружения школьниц в Андерворлд.

— Э-э, и что это значит? Просто сильная реакция на появление близких людей? Нет-нет… Киригая получил слишком серьёзную травму, чтобы её победила сентиментальность… Должно быть что-то ещё… какое-то физическое и логическое объяснение происходящему…

Хига встал с сетчатого стула и начал ходить туда-сюда перед компьютером. Вскоре он привлёк внимание и Кикуоки, с угрюмым видом сидевшего на другом стуле, и исследователей, расположившихся у стены.

Но сам Хига ничего не замечал и лишь продолжал раздумывать:

— Это… самосознание… образ, который человек приписывает самому себе… Может ли копия этих квантовых данных храниться где-то ещё?.. Нет, не может… мы не снимали копии с флактлайта Кирито, и даже если бы снимали, вырезать из копии самосознание и вписать в его мозг всё равно невозможно.! Или есть живой квантовый массив, способный подключиться к его флактлайту? Но где? Где…

— Эй. Эй, Хига.

Хига вздрогнул, услышав своё имя-из уст профессора Кодзиро, и наконец поднял голову.

— Да? Что?

— Ты не мог бы объяснить, что конкретно означает самовосприятие, о котором ты всё говоришь?

— Э-э… В общем… — Потратив пару секунд на переключение мыслей, Хига торопливо ответил: — Это то, что видит и познаёт тот ты, который живёт в глубине твоей души. Если переходить на философские термины, то это субъект, противоположность объекта. Или центральный процессор, который обрабатывает всю информацию, полученную от органов чувств.

— Хмм… То есть ты с помощью STL сумел подружить материализм и дуализм? Прекрасно, но я, на самом деле, хотела спросить о другом: неужели субъект и объект так просто разделить?

— А? — Хига заморгал, не ожидая такого вопроса.

Кикуока и исследователи молчали, слышался только тихий гуд компьютерных вентиляторов. Наконец в комнате снова раздался мягкий голос профессора Кодзиро:

— Субъект — осознающее, а объект — осознаваемое. Но и то и другое — всего лишь термины, которыми философы пользуются для описания связи сущностей. Я не думаю, что эти термины годятся для описания структуры флактлайта, который мы наконец-то научились видеть. Человек — социальное существо, он не выступает как отдельно взятая личность. Образы других внутри тебя, твой образ внутри других — все они в некоторой степени объединены в сеть. Ты с этим согласен?

— Твой образ… внутри… других… — повторил Хига и осознал, что больше всего на свете избегал именно этих мыслей.

Как его видят другие люди? Каков он в сравнении с другими?

Каким его видит Ринко Кодзиро?

Какой он в сравнении с Акихико Каябой?

«Ясно… Я даже толком не помню своего лица. Если бы я попытался нарисовать его, наверняка получилось бы что-то совсем непохожее. Всё потому, что я… всегда убегал от себя, считая, что никогда не смогу тягаться с Каябой ни внешне, ни внутренне. Вот и внутренний мир у меня никудышный. Настолько, что, если собрать мои образы, которые хранятся в других людях, этого уже хватит, чтобы получить практически настоящего Такэру Хигу…»

Хига собирался виновато улыбнуться и похвалить Ринко Кодзиро за то, как ловко она заставила его задуматься об этом…

Но вдруг догадался, в чём состоял истинный смысл её слов.

— Так это… резервная копия самовосприятия? — пробормотал он и вскинул голову, совсем уже позабыв о жалком самобичевании. — Да, они есть! Есть данные, которыми можно восстановить разрушенное самовосприятие Киригаи! Они прячутся в флактлайтах дорогих ему людей! — Хига начал ходить из стороны в сторону ещё быстрее. — Но нам нужны STL, чтобы вытащить данные… и одного человека вряд ли хватит. Нужны два… или три… Три?

Хига ахнул и замер.

Самый близкий Киригае человек, в котором хранится его наиболее подробный образ, это, несомненно, Асуна Юки. И она уже лежит в соседнем с Кадзуто STL. А в STL филиала в Роппонги находятся ещё две девушки, наверняка тоже близко знакомые с ним.

— Кикусан, — хриплым голосом обратился Хига к подполковнику, переводя на него взгляд. — Те девочки в Роппонги как-то ведь связаны с Киригаей?

— Да. — Кикуока кивнул, сверкнув линзами очков в чёрной оправе. — Синон была напарницей Кирито, когда он полгода назад занимался делом Дес Гана, а Лифа — младшая сестра Кирито.

Секунду помолчав, Хига тоже сверкнул линзами своих очков.

— Вот. Вот что нам нужно! Мы сможем… да, мы наверняка сможем вернуть самовосприятие Кирито! Если извлечь из флактлайтов этих девушек образы Киригаи и подключить их к опустошённой области, эти живые данные легко вольются во флактлайт Киригаи и дадут ему достаточно сил, чтобы восстановить утраченное!..

Хига громко хлопнул в ладоши, ощутив поднимающийся из глубины души жар решимости.

Но уже через секунду холодные мурашки затушили этот огонь.

— А… а-а!.. О нет… а-а-а…

— Что такое? Что случилось, Хига?! — выпалила Ринко.

Хига посмотрел на неё и пробормотал, словно в бреду:

— Для этого нужен… Главный зал управления…

Тяжёлая тишина вновь накрыла Второй зал управления серым покровом. Наконец её нарушил тяжёлый вздох Кикуоки, командира забаррикадировавшихся людей.

— Ясно… ну ещё бы… Но ты не унывай, Хига. Давай пока радоваться тому, что в лечении Кирито появилась ясность. Саму процедуру проведём уже потом, когда всё закончится и негодяев вышвырнут из…

— Тогда… будет уже поздно… — перебил Хига, не поднимая головы. — Когда оперативный отряд с «Нагато» начнёт штурмовать «Оушн Тёртл», битва внутри Стержня наверняка сломает резервный генератор, не говоря уже о том, что они разворотят весь Главзал. Разумеется, STL Киригаи после такого отключится, и его в бессознательном состоянии выбросит из Андерворлда. После этого Киригая… вряд ли сможет подключиться к STL. Сейчас его мозг уже не сможет пройти даже начальные стадии подключения… Мы должны каким-то образом вылечить его, пока он находится внутри Андерворлда вместе с этими девушками.

Хига, хотя и говорил без особого воодушевления, ощутил, что вновь наполняется решимостью. Как он должен поступить? Совсем недавно внутренний голос ответил бы ему: «Я ничего не смогу изменить, я же не Каяба». Но этот голос — не самовосприятие Хиги. Это голос его отговорок и бегства от реальности. Настоящий Такэру Хига, которого он знал, — великий гений, создавший STL и Андерворлд. И прямо сейчас этот человек должен сказать…

— Я пойду, Кикусан.

— Пойдёшь? Куда? — Офицер в гавайской рубахе нахмурился.

Хига повернулся к нему, глубоко вдохнул и продолжил:

— Вы не подумайте, я не собираюсь в одиночку отвоёвывать Главный зал управления. Дело вот в чём… второй зал STL, где лежит Киригая, соединён с Главзалом под противоударным щитом кабельной шахтой, которая идёт через кормовую часть Стержня. В одном месте на кабеле в шахте есть разъём для проведения проверок. Если я заберусь в шахту через второй зал STL, спущусь по лестнице до разъёма и подключу к нему ноутбук, то смогу отдавать команды STL Киригаи.

Подполковник Кикуока вытаращил глаза под очками в роговой оправе, словно предложение Хиги застало его врасплох, но быстро принял серьёзный вид и возразил:

— Но этот разъём находится с захваченной стороны противоударного щита. Щит придётся на время открыть, чтобы спуститься в нижнюю часть шахты. Но поскольку вход в неё есть и со стороны первого зала STL, то, как только враги заметят, что мы открыли щит, они смогут подняться по шахте навстречу тебе.

— Поэтому я предлагаю забросить наживку, чтобы отвлечь их.

— Наживку?..

Глаза Кикуоки угрожающе сверкнули, и Хига поспешно помотал головой.

— Разумеется, я не предлагаю жертвовать нашими драгоценными сотрудниками! Напротив шахты находится лестница, и, как только щит откроется, мы пустим по ней… его.

— Ясно, ты про Итиэмона, да? К счастью, он как раз здесь, на складе в верхнем Стержне. Кто-нибудь, принесите его сюда, — приказал Кикуока, и двое сидевших у стены исследователей выбежали из комнаты.

Тем временем в разговор вмешалась взволнованная профессор Кодзиро:

— Подождите… Как вы собираетесь использовать Итиэмона в качестве наживки, если он может лишь еле-еле подниматься и спускаться? Ему не под силу привлечь внимание врага, а затем убежать обратно сюда.

Итиэмон, он же первая «электро-активно-мускульная оперативная машина», являлся прототипом механической оболочки для искусственного флактлайта и выглядел как андроид с металлическим скелетом и полимерными мышцами. Разумеется, никому не приходило в голову как-либо украшать прототип, поэтому Итиэмон ходил с открытыми узлами и не имел никакой защиты от пуль.

Ещё вчера Ринко яростно спорила с Хигой на тему стабилизации ходьбы Итиэмона, поэтому сейчас ей наверняка не хотелось подставлять робота под вражеский огонь. Разумеется, Хиге тоже было жаль так поступать, но прямо сейчас они не могли позволить себе бережливость.

— Жалко Итиэмона, но ему придётся поработать на нас, — отрезал Хига. — Возможно, его внешний вид как раз будет кстати: вдруг враги побоятся в него стрелять, решив, что он взорвётся?

— Да уж…

Пока они разговаривали, дверь отъехала в сторону, и в комнату вкатили огромную тележку, на которой сидел, подобрав ноги, грозный на вид андроид с тремя линзами вместо глаз.

Профессор Кодзиро оценивающе посмотрела на Итиэмона, затем снова повернулась к Хиге:

— Ну… он и правда бросается в глаза. Может, ему удастся внушить захватчикам, что мы что-то задумали…

— По крайней мере, его точно не проигнорируют. А пока они разбираются с Итиэмоном, я спущусь в нижнюю часть шахты, подключусь к разъёму и отдам команды STL Киригаи. Вопрос только в том, сколько времени выиграет нам Итиэмон…

Выслушав Хигу, Кикуока закинул ногу на ногу и ответил, покачивая свисающей с пальцев ноги гэта:

— Почему бы тогда не отправить ему на помощь Ниэмона?

— Увы, это невозможно, — тут же сказал Хига, пожимая плечами. — Хотя у Ниэмона действительно более совершенная структура, он создавался с расчётом на то, что им будет управлять искусственный флактлайт. У него нет собственного балансировщика, в отличие от Итиэмона. В его нынешнем состоянии он упадёт с лестницы на первой же ступеньке.

— Понятно… — согласился офицер.

Хига повернулся к Ринко, которая задумчиво уставилась в пол. Но она быстро опомнилась и задала ещё один вопрос;

— Но, Хига, даже если враги отвлекутся во время открытия щита, они всё равно могут заметить тебя. Не лучше ли тебе взять с собой кого-нибудь для прикрытия?

— Нет, прямо сейчас военные слишком ценны, чтобы я брал их с собой, тем более что в узкую шахту может протиснуться только такой дистрофик, как я. Спущусь и поднимусь, ничего страшного.

Хотя Хига ответил будничным тоном, его сердце забилось сильнее, когда он представил себе, что именно ему предстоит. Если враги его заметят и начнут стрелять снизу, бежать ему будет некуда. И он до сих пор не видел, с кем они воюют: когда на «Оушн Тёртл» напали, Хига только слышал звуки выстрелов.

И всё же…

«Я и вся „Рэс“ в неоплатном долгу перед Киригаей» — эта мысль крепко засела в голове Такэру Хиги.

Да, они заблокировали парню память, но это не отменяет того, что он провёл в Андерворлде три дня реального времени и десять лет внутреннего. За время этого погружения он дал искусственным флактлайтам импульс, которого им так не хватало. Хига не сомневался, что появление Алисы — первого по-настоящему свободного искусственного флактлайта: от начала и до конца неразрывно связано с влиянием Кадзуто.

И даже это ещё не всё, ведь потом они положили парня в STL, отключив всё ограничители — в медицинских целях, но всё же: что в конечном счёте сильно повредило его флактлайт? Причиной этой травмы, вероятнее всего, стала потеря верных друзей, когда Кадзуто воевал с владыкой Андерворлда, защищая Алису. Вот почему Хига считал, что обязан пойти на любой риск, если есть надежда на излечение Кадзуто, иначе Такэру Хига никогда не сможет смотреть людям в глаза.

Он крепко сжал кулаки и кивнул Кикуоке.

Именно тогда во Втором зале управления раздался голос:

— Я… пойду вместе с шефом.

Все взгляды сошлись на одном из исследователей «Рэс», который сидел на матрасе возле стены. Он был таким же тощим, как Хига, длинные волосы собраны в хвост. Несмотря на отважные слова, он поднялся на ноги не очень уверенно.

— Я тоже очень худой, — продолжил исследователь, — но думаю, что смогу закрыть шефа от пуль… Тем более что до сих пор именно я занимался кабелями…

Хига пристально посмотрел на невнятно бормотавшего сотрудника.

Ему было под сорок — намного старше Хиги. Кожа была на удивление бледной, несмотря на многие месяцы, проведённые на «Оушн Тёртл». Хига вспомнил, что он присоединился к «Рэс» после того, как уволился из компании по разработке игр.

Разумеется, в бою от него будет намного меньше толку, чем от военного, но Хига был рад любому помощнику. Встав со стула, он поклонился исследователю:

— Честно говоря, я смутно помню, где именно находится этот разъём. Большое спасибо, что идёшь со мной, Янаи.

Габриэль Миллер, лежавший в STL №2, медленно открыл глаза после возвращения в реальный мир.

Вернее, это было не столько возвращение, сколько неожиданное изгнание. Лёжа на гелевом матрасе, Габриэль ощутил во рту привкус удивления. Он не ожидал, что проиграет в виртуальной дуэли. Причем искусственному интеллекту, а не человеку. Габриэль потратил несколько драгоценных секунд, раздумывая над причинами победы рыцаря.

Сила воли? Духовные узы? Человеческая любовь?

«Глупости».

На губах Габриэля появилась ледяная улыбка. И в реальном мире, и в виртуальном есть всего одна незримая сила — рука судьбы, которая ведёт его к цели. И раз так, то поражение было неизбежным, необходимым. Судьба пожелала, чтобы Габриэль больше не скрывался за аватаром императора Вектора и других выдуманных персонажей, а сражался в собственном обличье. Его попросили вернуться в тот мир и на этот раз войти как положено.

Именно это он и собирался сделать.

Обдумав всё это, Габриэль бесшумно встал и посмотрел на соседний STL. Как ни удивительно, его заместитель Вассаго Казарс до сих пор не отключился от машины. Габриэль полагал, что Вассаго давно уже умер и вышел из мира, но, возможно, он тоже нашёл внутри что-то важное для себя.

«Ладно, делай что хочешь».

Пожав плечами, Габриэль открыл дверь в Главный зал управления, Бритоголовый оперативник за клавиатурой поднял на него взгляд и непринуждённо бросил:

— Вы классно потрудились, командир. Да-а, здорово вам вломили.

— Докладывай, — равнодушно приказал Габриэль.

Криттер принял более-менее собранный вид и ответил:

— В общем, как вы и приказали, я наскрёб в США пятьдесят тысяч игроков и в несколько волн забросил их внутрь. Половина уже погибла, но, думаю, армию мира людей это всё равно не спасёт. Неопределённость только с тем, что «Рэс» сделали то же самое… Я заметил большое количество подключений из Японии. Но этих игроков всего около двух тысяч — я не думаю, что они сильно помешают.

— Хм?..

Габриэль приподнял бровь и посмотрел на карту южной части Андерворлда на экране. От Великих восточных врат тянулась на юг и заканчивалась крестиком чёрная линия — видимо, история перемещений бога тьмы Вектора, то есть Габриэля. Он не успел пройти даже половины пути до системной консоли, находившейся на самом юге мира, но, по крайней мере, Алиса должна была оставаться на том месте, где остановился Габриэль.

Помимо этого на юг, словно преследуя Габриэля, шла широкая белая линия — армия мира людей, которая перемещалась плотным строем, но в данный момент вроде бы стояла на месте.

Тем временем белую армию людей словно давило огромное красное войско. Если это и есть американские игроки в VRMMO, то синяя прослойка между белым и красным войсками — наверняка те две тысячи японцев.

— Японские игроки пользуются обычными учётными записями мира людей?

— Думаю, да. А что?

— Да так…

Габриэль взял бутылку минеральной воды, которую протянул ему Криттер, отпил глоток и задумался.

Способны ли японские игроманы сконвертировать в Андерворлд своих персонажей, которые важны для них не меньше, а то и больше, чем реальная жизнь?

«Нет, это исключено», — решил Габриэль с очередной ледяной улыбкой.

Примерно две недели назад Габриэль участвовал в PvP-турнире японского сервера VRMMO-игры GunGale Online и легко разгромил юных участников. Может, этих слабаков и хватило на то, чтобы подключиться к Андерворлду из праздного любопытства, но рисковать своими персонажами они бы точно не стали.

Габриэль быстро прокрутил в голове воспоминания о турнире, в памяти возник образ девушки-снайпера с голубыми волосами, которая не сдавалась до последнего, даже умирая от удушающего захвата. Впрочем, Габриэль тут же заставил свой мысли вернуться к делу.

— Хорошо. Я погружусь ещё раз. Сконвертируй в Андерворлд вот этот аккаунт, — сказал он, взял листок бумаги и записал на нём логин и пароль ручкой, как раз лежавшей возле клавиатуры.

— Ого, и вы тоже? — удивился Криттер.

— «Тоже»?

— Да тут просто Вассаго вернулся после смерти. Он был чему-то очень рад, сконвертировал собственный аккаунт и погрузился обратно.

— О?..

Габриэль посмотрел на записку возле руки Криттера и обратил внимание на три буквы в начале логина Вассаго.

— Понятно… Всё понятно.

Когда Габриэль обронил редкий для себя искренний горловой смешок, взгляд Криттера стал ещё подозрительнее.

— Не бери в голову, — бросил Габриэль, хлопая хакера по плечу. — По нему, конечно, не скажешь, но у него тоже есть кое-какие… неоконченные дела. Ладно, возвращай меня.

Габриэль развернулся и направился обратно в зал STL. Всю дорогу с его лица не сходила зловещая ухмылка.

Такая же ухмылка была и на лице Вассаго Казарса, который в эту секунду наблюдал за ходом битвы из-под надвинутого на лоб капюшона.

С головы статуи у начала дороги между храмами открывался прекрасный вид на кровавую битву, которую устроили американские и японские игроки.

Точнее, это было безжалостное истребление.

Две тысячи японских игроков стояли широким полукругом у начала прохода и почти без потерь рубили бегущих на них красных пехотинцев. Конечно, сказывалась разница в слаженности действий и качестве экипировки, но главную роль играл крепкий тыл. Раненых игроков немедленно уносили вглубь прохода и лечили заклинаниями, после чего они возвращались на передовую.

Следовало отдать должное боевому духу японцев, ведь боль в Андерворлде такая же, как и в реальном мире. И раз уж на то пошло, настоящим чудом было уже то, что аж две тысячи игроков решили сконвертировать своих любимых персонажей и принять участие в этой битве.

Даже Габриэль Миллер полагал, что это невозможно…

Но Вассаго Казарс был почти уверен, что это случится. Он понимал, что если к этому миру смогли подключиться из Америки, то и японцы смогут прислать подкрепление миру людей. И он предвидел, что они пойдут на конвертацию персонажей.

Вассаго уже успел заметить среди отчаянно сражающихся японцев и Молнию Асуну, и других знакомых. Он искренне радовался, потому что уже не надеялся ещё раз ощутить вкус смертельной игры, а теперь вдруг снова оказался в ней.

Разумеется, здесь всё было по-другому. Умирая здесь, игрок не расставался с жизнью в реальном мире. Кроме того, в Андерворлде нет некоторых вещей, которые были в летающей крепости, и есть кое-что другое.

Здесь нет защиты от преступлений.

Здесь есть боль.

Поэтому Вассаго не сомневался, что этот мир принесёт ему много радости. Возможно, даже больше, чем собственноручное убийство.

— Хе-хе! Хе-хе-хе! Хе! Хе! Хе!.. — не выдержав, Вассаго приглушённо рассмеялся под капюшоном.

«Я не успела».

Синон безмолвно смотрела на израненное тело пожилого мечника и рыдающую над ним девушку в золотистых доспехах.

Рядом, скорбно свесив головы, стояли два огромных дракона.

Синон летела изо всех сил, чтобы догнать «жрицу света», от которой зависело будущее этого мира, — Алису, похитившего её бога тьмы Вектора и бросившегося в погоню командира рыцарей Беркули. Она много тренировалась в ALO, осваивая искусство свободного полёта, и использовала все свои умения, чтобы разогнаться до предельно возможной скорости, но полёт на юг всё равно закончился тем, что она не успела к развязке битвы.

Вернее, ей следовало отдать должное силе Беркули. Догнать дракона Вектора и убить персонажа привилегированной учётной записи казалось невозможным, а он сделал и то и другое.

Но в этом есть вопиющая несправедливость. Они оба погибли в бою, но если душа Беркули канула в вечность, то душа императора Вектора — нет.

Алиса уже перестала плакать, но по-прежнему сидела склонив голову. Синон должна была предупредить её, что опасность ещё не миновала, но не могла найти слов.

Драгоценные секунды протекали в полной тишине, которую в конце концов нарушил голос Алисы.

У Синон перехватило дух от не померкшей даже от слёз красоты Алисы и пронзительного взгляда блестящих кобальтом голубых глаз. Розовые губы приоткрылись, раздался звонкий, словно серебряный колокольчик, голос:

— Ты тоже… из Реалворлда?

— Да… — Кивнув, Синон заставила себя продолжить: — Я Синон, подруга Асуны и Кирито. Я хотела спасти тебя и Беркули от бога тьмы Вектора, но… Прости. Я опоздала.

Синон опустилась на колени, чувствуя под ногами ещё помнивший битву камень, и опустила голову.

— Нет… — Алиса замотала головой. — Это я поступила глупо: не смотрела по сторонам и попалась в ловушку, как маленькая девочка. Это моя вина. Жизнь дядюшки… великого командира рыцарей единства намного дороже моей, но он…

Синон услышала в её голосе столько вины и глубокого раскаяния, что не знала, как отвечать.

— Как идёт битва? — спросила Алиса, изо всех сил сдерживая слёзы.

— Асуна и армия мира людей до сих пор сдерживают красных воинов из Реалворлда.

— Значит, я возвращаюсь на север.

С трудом поднявшись, Алиса пошла к одному из драконов, но Синон тут же окликнула её:

— Тебе туда нельзя, Алиса. Продолжай двигаться на юг, к Алтарю конца света. Там ты найдёшь терминал… то есть кристаллическую панель. Коснись её, и с тобой свяжутся из Реалворлда.

— Но зачем? Император Вектор уже мёртв.

— Потому что… это не так.

Решившись, Синон рассказала Алисе о том, что жители Реалворлда не умирают по-настоящему, погибнув в Андерворлде. И что враг, принявший облик императора Вектора, может вернуться в любую секунду в новом теле.

В ответ Алиса взорвалась таким гневом, словно наружу выплеснулись все чувства, которые она до этого сдерживала.

— Дядюшка… отдал свою жизнь для победы над врагом, который не умер?! Он всего лишь на время исчез, чтобы потом воскреснуть и вернуться в бой как ни в чем не бывало?! — Алиса шагнула навстречу Синон, громко лязгая золотистым доспехом. — Я что… должна смириться с этим издевательством?! Раз так, то за что… ради чего погиб дядюшка?! Если в этой битве на кону с самого начала стояла жизнь только одного из участников, то это… это какая-то игра, а не битва!

Синон могла лишь молча смотреть, как из голубых глаз вновь полились слёзы.

«Я не вправе что-либо говорить», — думала она, бесчисленное множество раз умиравшая в GGO и ALO. Вот и сейчас она не могла умереть, прямо как император Вектор, поэтому у неё не было права возражать.

Тем не менее Синон глубоко вдохнула, посмотрела Алисе в глаза и спросила:

— Тогда скажи мне, Алиса, как ты считаешь, страдания Кирито тоже фальшивые?

Девушка в золотистых доспехах лишь ахнула.

— Кирито тоже из Реалворлда. Даже если он погибнет здесь, то не расстанется с жизнью. Но его травма — настоящая. Пережитая им боль, раненая душа — всё настоящее. — Синон выждала небольшую паузу и продолжила с полуулыбкой на тонких губах: — Знаешь, я… люблю Кирито. Обожаю. Как Асуна. Как многие другие люди. Мы все очень переживаем за Кирито и изо всех сил молимся, чтобы ему стало лучше. И в то же время гадаем, почему Кирито так поступил, хоть и не подаём вида. — Синон положила руки на плечи Алисы и твёрдым голосом закончила: — Кирито принял удар на себя, чтобы спасти тебя, Алиса. Только поэтому он пошёл на такие огромные жертвы. Ты же не хочешь сказать, что его чувства к тебе тоже фальшивые? И не только его. Командир рыцарей тоже не пощадил себя и пожертвовал жизнью, чтобы спасти тебя. Он дал тебе драгоценное время для бегства от врага.

Какое-то время они обе молчали. Алиса смотрела на бездыханное тело Беркули, из её глаз снова покатились крупные слёзы…

Наконец девушка в золотистых доспехах зажмурилась, пересиливая себя, подняла голову и хриплым голосом спросила:

— Синон, если я выйду в Реалворлд с помощью Алтаря конца света, смогу ли я потом вернуться в этот мир, чтобы увидеться со всеми, кого люблю?

Синон слишком мало знала, чтобы дать точный ответ на прямолинейный вопрос Алисы. Ясно было лишь одно: если Алиса достанется врагам, весь Андерворлд, скорее всего, уничтожат и сотрут.

Оставалось только верить, что, если уцелеют и мир, и Алиса, её желание сбудется.

— Да. — Синон медленно кивнула. — Если с тобой… и Андерворлдом ничего не случится.

— Хорошо. Раз так, мне пора на юг. Не знаю, что ждёт меня у Алтаря конца света, но если этого хотят и дядюшка, и Кирито…

Алиса присела, расправляя белую юбку, нежно погладила волосы Беркули и поцеловала его в лоб.

Вставая, она уже излучала сияние, достойное настоящего рыцаря.

— Амаёри, Такигури. Вам придётся ещё потрудиться, ладно? — обратилась Алиса к драконам, затем повернулась к Синон: — А ты что будешь делать?

— Теперь мой черёд потратить эту жизнь, — ухмыльнулась Синон и продолжила: — Я думаю, что бог тьмы Вектор вернётся прямо на это место. Я постараюсь как-нибудь одолеть его… или хотя бы выиграть тебе время.

— Благодарю. — Алиса кивнула, прикусив губу. — Обещаю, твоя жертва не окажется напрасной.

Синон проводила взглядом двух драконов, улетевших на юг, и сняла длинный белый лук с правого плеча.

Насколько она знала, на «Оушн Тёртл», вероятнее всего, напала частная военная компания, действующая при поддержке государственных органов США. Один из захватчиков воспользовался привилегированной учётной записью номер четыре — богом тьмы Вектором, — чтобы напасть на Алису.

В реальности Синон была всего лишь школьницей и не смогла бы справиться с таким врагом.

Но в виртуальном мире, в поединке один на один…

«Я одолею кого угодно», — поклялась Синон, терпеливо ожидая появления врага.

* * *

Он почувствовал, как в выброшенном вперёд правом кулаке сухо хрустнула последняя целая кость.

Чемпион гладиаторов Искан отвёл взгляд от врага, лежавшего на земле в позе звезды, в раздробленном нагруднике, и молча уставился на свою руку. Это был уже не стальной кулак, способный пробить насквозь всё что угодно, а кровоточащий кожаный мешок со сломанными костями и разорванными мышцами.

Левый кулак дошёл до этого состояния ещё раньше. Все ноги были в крови и синяках, и Искан не мог уже ни бежать, ни пинать.

— Ты блестяще сражался, чемпион, — раздался за спиной хриплый голос Дампы, и Искан оглянулся.

Безрукий великан сидел на земле. Долгое время он продолжал сражаться, бодая и толкая противников, поэтому его лицо и тело покрылись бесчисленными порезами. Глаза, некогда горевшие боевым духом и мудростью, потускнели, что говорило о том, что Жизнь Дампы на исходе.

Искан поднял раздробленный кулак, выражая уважение бойцовскому духу заместителя, и ответил:

— Ну! Думаю, после такой смерти будет не стыдно посмотреть в глаза предкам на том свете.

Искан подошёл к заместителю, еле волоча ноги, и сел рядом.

В ходе затяжной битвы от двадцати с лишним тысяч красных воинов осталось около трёх тысяч. Но гладиаторы заплатили за этот успех огромную цену: их осталось человек триста, причём раненых и неспособных дать отпор. Им оставалось только держаться кучей и ждать, пока враги сокрушат их.

Три тысячи врагов окружали их и могли бы уничтожить выживших последним натиском…

Если бы не рыцарь и её дракон, которые продолжали бесстрашно сражаться перед Исканом и Дампой.

* * *

Она уже перешла границу физического и морального истощения.

Тем не менее рыцарь единства Шета Синтесис Твелв разглядела нового врага сквозь пелену перед глазами, подняла налитую свинцом руку и взмахнула «Чёрной лилией».

Тонкий клинок глухо просвистел в воздухе и впился во вражеский наплечник. Отдача болью пронзила руку от запястья до локтя, словно тысячи иголок.

— Ха… а-а-а-а-а! — выдавила Шета из себя хриплый клич, несмотря на то что славилась как Безмолвная.

Клинок с огромным трудом пробился сквозь мощный доспех и рассёк плоть по прямой линии. Враг упал, выкрикивая бессмысленные оскорбления. Выдернув меч, Шета прерывисто вздохнула.

Причина её усталости крылась не только в нескончаемости вражеского войска, но и в странном чувстве, которое Шета испытывала, сражаясь с красными воинами.

На них плохо действовала Инкарнация. Оружие и доспехи врагов не шли ни в какое сравнение с артефактом Шеты по уровню приоритета, но во время каждой атаки девушка-рыцарь ощущала неприятное сопротивление. То же самое касалось и вражеских ударов. Они всего лишь бездумно размахивали оружием, но почему-то Шета никогда не могла предугадать их движения. Она будто бы боролась с тенями. С армией отражений, хозяева которых находились где-то далеко.

Шета не испытывала никакого удовольствия, сражаясь с ними. Она была создана для убийств, но убийство этих теней не вызывало у неё ничего, кроме отвращения.

«Но почему? Я должна быть довольна любыми убийствами — хоть теней, хоть каменных статуй, Я всегда была куклой, которая умела только убивать…»

Тончайший чёрный меч самого высокого уровня приоритета, известный как «Чёрная лилия», — инструмент, созданный исключительно для убийств, и в некотором смысле копия Шеты. Как и она, этот артефакт теряет смысл существования, едва только перестаёт убивать.

Первосвященница Администратор взяла цветок чёрной лилии, найденный Шетой на поле боя в мире тьмы, превратила его в меч и вручила рыцарю единства с такими словами: «Этот клинок — воплощение проклятия, которое лежит на твоей душе. Именно это проклятие во время твоего рождения поиграло с разбросом твоих генетических параметров, привив тебе жажду убийства. Поэтому ты должна убивать, убивать и ещё раз убивать. И тогда, возможно, ты найдёшь в конце кровавого пути ключ к своему проклятию…»

Раньше Шета не понимала смысла слов Первосвященницы. Долгие годы она действительно убивала врагов и наконец нашла своего лучшего противника: гладиатора с кожей твёрже всех людей и предметов, которых касался её клинок. Она хотела сразиться с ним ещё раз. Ей казалось, что в этой битве она наконец-то сможет узнать о себе что-то новое. Именно это желание заставило Шету остаться здесь и сражаться, хотя остальная армия мира людей уже ушла. Но теперь она чувствовала, что мечте о повторном поединке с рыжеволосым гладиатором всё-таки не суждено сбыться.

Шета допила воду из бурдюка, в котором оставалось как раз на один глоток. Отбросив пустой кожаный мешочек в сторону, она обернулась.

Израненный чемпион гладиаторов сидел на вершине скалы. Уцелевший левый глаз смотрел на Шету с непонятной грустью.

Вдруг в её груди что-то кольнуло.

«Что это за боль? Я же хотела убить этого человека. Хотела вновь ощутить вкус такой битвы, в которой горишь телом и душой. Хотела рассечь его кулак, с твёрдостью которого не сравнится даже алмаз. Я никогда не хотела ничего другого, но почему сейчас моё сердце так сжимается?..»

Вдруг возле правой руки что-то хрустнуло.

Шета подняла «Чёрную лилию» и молча посмотрела на неё. Прямо посреди чёрного, впитывающего весь свет клинка виднелась тончайшая трещинка.

«Ах… Я поняла».

Шета глубоко вдохнула и улыбнулась.

Всего за секунду она нашла ответы на все вопросы. Она поняла как смысл слов Администратор, так и сущность своего проклятия.

Почувствовав дрожь земли, она подняла глаза и увидела следующего врага, бегущего на неё с занесённым молотом. Шета грациозно ушла от атаки и вонзила клинок в самую середину вражеского доспеха.

Последняя атака была беззвучной. «Чёрная лилия» вошла прямо в сердце, обрывая жизнь врага… и беззвучно рассыпалась на чёрные лепестки.

Шета с сожалением поднесла рассыпающуюся рукоять к губам и прошептала:

— Спасибо, что была со мной всё это время.

Ей почудился цветочный аромат.

Тем временем справа дракон Ёиёби, бессменная напарница Шеты, раздавила хвостом очередного врага. Её серая чешуя давно покраснела от крови из бесчисленных царапин, почти все клыки и когти были сломаны, она не могла дышать огненными лучами и даже двигалась как никогда медленно.

Увидев, что враги ослабили натиск, Шета подошла к дракону и провела рукой по его шее:

— И тебе спасибо, Ёиёби. Устала, да? Давай отдохнём.

Шета и её дракон пошли к холму гладиаторов, опираясь друг на друга.

Чемпион не стал вставать и лишь поприветствовал Шету взмахом правой руки, распухшей так, словно вот-вот лопнет.

— Сожалею… Твой драгоценный меч сломался.

— Неважно. — Шета покачала головой. — Наконец-то я поняла, почему столько времени убивала…

Она бессильно упала на колени, подняла руки и взяла лицо юного гладиатора в ладони:

— Я сражалась в поисках того, кого захочу защищать, а не убивать. И нашла тебя. Поэтому мне больше не нужен меч.

На миг гладиатор вытаращил глаз, и Шета с удивлением увидела, как в нём появляется прозрачная слеза.

Юноша стиснул зубы и пробормотал:

— Эх, чёрт побери… Я так хотел взять тебя в жёны. У нас были бы такие сильные дети. Они бы стали лучшими гладиаторами в истории — сильнее меня и всех моих предков.

— Ещё чего. Наш ребёнок станет рыцарем.

Они переглянулись и улыбнулись друг другу. Сидевший рядом великан с нежностью в глазах смотрел, как Шета и Искан обнялись и сели вместе.

Триста гладиаторов, рыцарь единства и дракон молча наблюдали, как вокруг них сжимается кольцо красных воинов.

* * *

— Вроде бы всё обошлось… Да ведь? — сказал Кляйн, возвращаясь в тыл одновременно с Асуной.

— Ага, — ответила она.

Японские игроки-маги тут же начали лечить их многочисленные раны только что освоенными священными заклинаниями. Конечно, они пока не могли подпитывать заклинания силой воображения, как это делали лекари, рождённые в Андерворлде, но недостающую силу компенсировали внушительные системные полномочия, полученные благодаря конвертации высокоуровневых персонажей.

— Большое спасибо, что пришли на помощь, — обратилась Асуна к девушке-заклинательнице, затем снова повернулась к Кляйну: — И тебе спасибо, Кляйн. Даже не знаю, как тебя отблагодарить…

Кляйн смущённо почесал нос, видя смятение Асуны.

— Ну чего ты как неродная. Мы все перед тобой и Кирито в неоплатном долгу. Он ведь… где-то здесь, да? — спросил он приглушённым голосом.

— Да. — Асуна медленно кивнула. — Покажу, когда закончится битва. Может, он не выдержит и очнётся хотя бы для того, чтобы ответить на твои дурацкие шутки.

— Э-э, за что ты так!

Хотя Кляйн, как обычно, жизнерадостно улыбался, Асуна увидела в его глазах глубокое сочувствие. Он уже знал, насколько серьёзно повреждена душа Кирито.

«Да, но всё-таки… Всё может завершиться благополучно. Врагов вышвырнут и из Андерворлда, и из „Оушн Тёртл”, а когда вокруг Кирито соберутся Синон, Лифа, Кляйн и другие бывшие проходчики из SAO, игроки из ALO вроде Сакуи и Алисии… Алиса, Тизе, Ронье и Сольтилина, он будет просто обязан очнуться. Я должна потрудиться сейчас, чтобы потом встретить его с улыбкой».

Едва только раны Асуны затянулись, она ещё раз поблагодарила заклинательницу и встала.

Как правильно заметил Кляйн, исход битвы был уже очевиден. Красных игроков осталось не больше, чем японцев, и они решались лишь на единичные атаки, словно утратили всё желание воевать.

Однако сражение возле развалин — не более чем прелюдия.

Самая важная битва — за возвращение жрицы света Алисы, которую похитил император Вектор. Они должны догнать императора и отбить у него Алису, пока командир рыцарей Беркули и Синон отвлекают его. Для этого нужно собрать из подкрепления элитный отряд, сесть на коней и галопом нестись на юг.

Если удастся догнать Вектора, то даже привилегированная учётная запись не поможет ему выстоять против лучших японских игроков. Асуна знала силу своих союзников и поэтому могла говорить об этом без тени сомнения. Мечи и щиты отважных воинов переливались на свету всеми цветами радуги, а сами они в бою напоминали нашедших бессмертие эйнхериев из скандинавских мифов…

Смахнув подступившие к глазам слёзы, Асуна вновь посмотрела на передовую.

Тыловые отряды уже перевезли повозки ко входу в руины и организовали полевой лагерь. Асуна испытывала невыразимые чувства, глядя, как жители Андерворлда лечат заклинаниями японских игроков.

— Всё будет хорошо, у нас обязательно получится… Я верю, — пробормотала она себе, и Кляйн тут, же поддержал:

— Ещё бы! А теперь давай поможем им ещё немного!

— Конечно.

Асуна кивнула, снова поворачиваясь к передовой…

Но замерла, когда что-то заметила краем глаза.

«Что это было? Нечто чёрное… Какое-то пятно…» Немного поводив взглядом, Асуна нашла что искала.

Вдоль дороги с обеих сторон высились статуи. Кто-то стоял на ближайшей справа.

Бьющий в глаза свет мешал рассмотреть фигуру, поэтому она выглядела как чёрная тень, которая слегка колыхалась и словно растворялась в красном небе Дарк Территори.

Американец, сбежавший с поля боя? Японец, решивший взять на себя роль разведчика?

Пока Асуна всматривалась в силуэт, охваченная подозрениями, она поняла, что колышется не сама фигура, а короткий плащ на ней. Низко опущенный капюшон мешал разглядеть лицо.

И всё же…

— Слушай, Кляйн. Вон там… — Асуна дёрнула за рукав Кляйна, который уже хотел перейти на бег, показала вперёд левой рукой. — Тебе тоже вон тот человек кажется знакомым?..

— А?.. Ого, ничего себе, откуда он за боем наблюдает. Кто это?.. Может, он наш знакомый, но я из-за этого дождевика вообще лица не вижу… Хотя…

Голос Кляйна вдруг оборвался. Он повернул к Асуне своё небритое лицо, которое стало белым как лист бумаги.

— Что с тобой? — спросила Асуна. — Ты вспомнил? Кто этот человек?

— Это… невозможно. Его не может здесь быть. Неужели это… призрак?

— Призрак? О чём ты?

— К-как о чём… Этот чёрный дождевик, в смысле кожаное пончо… носил тот, из «Гроба»…

И стоило Асуне услышать эти слова, как её голову тоже пронзил леденящий холод.

«Гроб». «Весёлый гроб». Опаснейшая гильдия убийц, которая наводила страх на летающую крепость Айнкрад в середине и конце прохождения SAO. Именно в ней состояли многие знаменитые плееркиллеры, включая Красноглазого ЗаЗу и Джонни Блэка, чьи ядовитые клыки не раз покушались на жизнь обычных игроков…

В конце концов проходчики собрали карательный отряд и разгромили гильдию в ходе тяжелейшей битвы. Почти все члены «Весёлого гроба» погибли в бою или попали в Чёрножелезный дворец, но одному удалось избежать наказания. Во время внезапного налёта в логове «Гроба» почему-то не оказалось главы гильдии — человека, который прямо и опосредованно убил больше всего людей за всю историю SAO.

Этого игрока звали ПоХ. Он всегда носил чёрное кожаное пончо и огромный кинжал, похожий на нож мясника. Прошло два года, и теперь этот маньяк смотрел на Асуну и Кляйна внутри Андерворлда.

— Не может быть… — прошептала Асуна, не зная, как ещё реагировать.

«Это призрак. Привидение. Исчезни. Исчезни!»

Но расплывающаяся чёрная фигура медленно подняла правую руку, словно насмехаясь над мольбами Асуны, и издевательски покачала ею из стороны в сторону.

Дальше случилось то, чего Асуна не могла вообразить себе даже в самых жутких кошмарах. Рядом с фигурой в чёрном пончо словно из ниоткуда появилась ещё одна. Затем вторая. Третья. Затем на крыше огромного храма за спиной статуи появилась целая толпа красных игроков. Ещё несколько десятков выступили из теней на крыше храма с противоположной стороны дороги.

«Хватит. Пожалуйста, хватит», — изо всех сил молилась Асуна. Ей казалось, её сердце не выдержит ещё большего отчаяния.

Но красные воины продолжали появляться. Тысяча. Пять тысяч. Десять тысяч. После тридцати тысяч Асуна забросила попытки оценить численность врагов.

Этого просто не могло быть.

Только что они ценой огромных усилий выбросили из мира пятидесятитысячную толпу американских игроков. Собрать так быстро ещё одну армию американцев в принципе невозможно. Японцами они тоже не могли быть: Кляйн и остальные сразу бы заметили, что кто-то обманом завлекает японских игроков в Андерворлд.

Призраки. Это всего лишь бесплотные тени, созданные чьим-то заклинанием.

Японские игроки, уже почти разгромившие американцев, тоже остановились и обернулись. Над полем боя повисла гнетущая тишина.

Вдруг зловещее дуновение ветра донесло до Асуны перешёптывания заполонивших крыши красных игроков. Голоса сливались воедино, и у Асуны не получалось распознать язык. Лишь когда она сосредоточилась, ей удалось разобрать речь нескольких громких голосов:

— Биёрхан ильбонин!

— Ури нарарыль джикёра!

— Гандяо жэньмэн!

Не английский. Не японский.

Вдруг сбоку еле слышно застонал Кляйн:

— А… чёрт… чёрт побери… Эта толпа — они не из Японии и не из Америки.

Слушая его, Асуна чувствовала, как по её спине бежит капелька холодного пота.

— Они из Китая и Кореи…

Квартал Чхонджин в районе Чонно на севере Сеула находился рядом с университетом, поэтому сейчас, когда начались летние каникулы, в VR-клубе было довольно многолюдно.

Чо Вольсэн заполнил анкету посетителя, налил себе в буфете бумажный стаканчик колы, разлёгся в кресле одиночной кабинки и протяжно вздохнул.

В последнее время он вздыхал чаще обычного и догадывался почему. Ему, второкурснику, исполнилось двадцать лет. Уже в следующем году он собирался взять академический отпуск, чтобы стать призывником и пройти двухлетнюю службу в армии.

По закону призыву подлежат мужчины до тридцати лет, и он мог особенно не торопиться, но, если не отслужить во время учёбы, найти работу к окончанию университета будет крайне трудно. Практически все студенты, которых знал Вольсэн, тоже собирались идти в армию после второго курса, да и родители требовали от него того же самого, так что отступать было некуда.

Вольсэн сделал глоток быстро выдыхающейся колы и снова вздохнул.

Он никогда не отличался выносливостью и всерьёз волновался, выдержит ли суровую физподготовку и не нарвётся ли на дедовщину, но печальнее всего было на два года выпадать из жизни. Правда, под жизнью он понимал не реальный мир. Вскоре после поступления в университет Вольсэн по совету друга попробовал виртуальную реальность, и она не отпускала его до сих пор. Пожалуй, потерять её на два года будет пыткой похлеще любых упражнений.

— Вот бы в моей части было вот это… — пробормотал он, снимая с подставки на столе устройство для полного погружения, известное как амусфера.

Поскольку она принадлежала VR-клубу и использовалась огромным количеством людей, то уже успела истрепаться как снаружи, так и внутри, но в глазах Вольсэна всё равно сияла, словно ангельский нимб.

Три года назад, в две тысячи двадцать третьем, амусфера поступила в продажу в Японии, а на следующий год — во всём остальном мире. В Корее, где онлайн-игры всегда пользовались огромной популярностью, амусфера тоже нашла множество поклонников. Интернет-кафе, которые здесь по-прежнему называли компьютерными клубами, быстро переименовались в VR-клубы, обзавелись амусферами и превратились в места, где молодёжь могла заигрываться в японские и американские VRMMORPG.

Вот уже полтора года Вольсэн играл в Silla Empire — очередную локализованную игру, которую одна корейская компания сделала из разработанной в Японии Asuka Empire. Корейские разработчики не ограничились одним лишь переводом: они переделали и города, и персонажей, и даже квесты, вдохновляясь древнекорейским государством Силла. С самого выхода эта игра неизменно удерживала первое место по популярности среди игроков.

Тем не менее в игровых сообществах громко звучали голоса тех, кто мечтал играть в отечественные игры, и немало компаний — разработчиков игр пытались создавать новые VRMMO, пользуясь бесплатным пакетом «Семя». Однако пакет был сделан в Японии, и проекты на нём должны были подключаться к гигантскому японскому кластеру, чтобы использовать все возможности единого виртуального пространства. Но даже в этом случае почти все действующие японские VRMMO запрещали подключение из Кореи и Китая. Вот почему ни одной игры на уровне SE и других импортных VRMMO в Корее так и не появилось, что ужасно раздражало игроков внутри страны.

«Хотелось бы поиграть в отечественную игру, пока меня не призвали, но, думаю, ничего не выйдет…»

Вложив эти мысли в очередной вздох, Вольсэн откинулся на спинку кресла и водрузил амусферу на голову.

— Линк старт! — произнёс он общую для всего мира голосовую команду и закрыл глаза.

Вольсэн пролетел сквозь радужные кольца, ввёл логин и пароль VR-клуба и оказался в пространстве для запуска игр.

Он собирался немедленно щёлкнуть по иконке Silla Empire, но в последний момент заметил, что окно социальной сети в правой части пространства прокручивается с бешеной скоростью. Сотни ретвитов одной и той же статьи от людей, на которых он подписывался.

— Что такое?..

Ничего не понимая, Вольсэн смахнул панель с играми влево и подвинул к себе окно соцсети. Он развернул один из твитов и начал читать вслух:

— Та-ак… Тестовый сервер новой VRMMO, созданной силами добровольцев из Кореи, США и Китая… был взломан японскими игроками… которые без разбора убивают бета-тестеров?.. Какого чёрта?!

Если честно, в прочитанное верилось с трудом, но в конце твита была ссылка на видео, и Вольсэн недоверчиво нажал на неё.

Открылось окно проигрывателя и…

«Авангард, в бой!» — раздался зычный голос. Вольсэн смотрел много аниме и поэтому легко опознал японский язык.

Тем временем на экране одетые в серебристую броню игроки — видимо, японцы — атаковали игроков в одинаковых красных доспехах, убивая одного за другим. После каждого взмаха блестящего меча вырывались фонтаны крови, раздавались вопли и ругань на английском.

Судя по отсутствующей цензуре жестокости, сервер действительно был тестовым. Твит не соврал: на видео японские игроки и правда безнаказанно истребляли американцев.

Ролик закончился через тридцать секунд, но Вольсэн ещё долго не мог прийти в себя.

Как правило, под нападением на сервер понимают либо перегрузку, которая приводит к отключению игры, либо вандализм на сайте, и Вольсэн никогда ещё не слышал о том, чтобы игроки буквально нападали на виртуальный мир и его тестеров. Если верить ролику, именно это сейчас и происходило, но кое-что в изображении показалось ему странным.

В ролике японцы с лёгкостью побеждали американцев за счёт преимущества как по характеристикам, так и по экипировке, но в то же время Вольсэн видел, что именно японцы, а не американцы сражаются чуть ли не отчаянно, выжимая из себя все силы. Казалось бы, они всего лишь пришли пошалить, но вместо этого воевали так, будто от этого зависела их жизнь…

Вдруг раздался звонок, и Вольсэн резко поднял голову.

Один из друзей по SE заметил, что Вольсэн зашёл в Сеть, и теперь ему звонил. Стоило нажать на кнопку, как открылось новое окно и встревоженный голос выкрикнул имя персонажа Вольсэна:

— Мунфейз! Видел твит?!

— А… да, только что…

— Тогда чего тормозишь? Быстро качай клиент!

— Клиент?..

Вольсэн торопливо переключился на окно соцсети и прочитал следующий твит, призывающий всех желающих игроков в VRMMO из Кореи присоединиться к спасению тестеров от подлых японцев. Всем, кто согласен, предлагалось скачать клиент игры и установить на амусферу.

— Этот, что ли? Хванун, ты уверен, что это правда?

— Конечно! Ты что, ролик не смотрел?! Пока мы тут говорим, наших братьев убивают!

— Посмотрел, но… на этом ролике… — Вольсэн попытался объяснить, что не так с видео, но его тут же перебили:

— Не важно, устанавливай скорее! Мёнван и Хеликс уже внутри, я тоже буду ждать тебя там!

Звонок завершился, в пространстве вновь воцарилась тишина.

Многое по-прежнему не укладывалось в голове, но друзья из гильдии уже зашли на тестовый сервер и наверняка скажут Вольсэну пару ласковых, если он решит проигнорировать происходящее. Лучше зайти, а внутри всё обязательно прояснится. Например, вдруг эта шумиха — праздничное мероприятие по случаю запуска новой игры? В таком случае Вольсэн многое потеряет, пропустив его.

Решившись, он щёлкнул по кнопке «Загрузить», установил клиент на амусферу и увидел новую иконку в личном пространстве, которая выглядела как чёрный текст HELP US[11] на красном фоне. Вольсэн щёлкнул по ней, и его сознание унеслось в новый мир.

Даже подключив к Андерворлду огромную толпу китайцев и корейцев, Криттер скептически относился к этой затее.

Перед повторным погружением Вассаго Казарс приказал ему распространить ещё в двух странах клиент для подключения к Андерворлду, а затем забросить новых игроков к северо-западу от японцев. Хотя Криттер выполнил эти указания, он несколько раз задавался одним и тем же вопросом: «Разве японцы и корейцы — это не одно и то же?»

Многие в Америке не знают даже того, что между Японией и Кореей нет сухопутной границы. Некоторые вообще уверены, что и то и другое — районы Китая. Разумеется, Криттер знал, что это не так, но полагал, что все три страны крепко дружат друг с другом на манер многочисленных членов Евросоюза.

Именно поэтому Криттер не понимал, почему Вассаго оставил ему такие указания.

Времени на создание ещё одного сайта уже не было, поэтому информацию пришлось распространять через соцсети. Он написал два твита. Первый: «Японцы атаковали сервер народной VRMMO, созданной добровольцами из США, Китая и Кореи!» Второй: «Японцы, которые хотят полностью присвоить кластер „Семени", взломали сервер, создали себе сильных персонажей и напали на тестеров из США, Китая и Кореи. Разработчики ещё не успели настроить поглотитель боли и цензуру, поэтому наши товарищи гибнут в страшных муках!» К этим сообщениям Криттер прикрепил ролик, во всей красе демонстрирующий битву внутри Андерворлда.

На самом деле на этом ролике американцы отступали под натиском рыцарей и солдат мира людей, но, поскольку язык Андерворлда японский, видео всё равно произвело огромный эффект. Сообщение быстро разлетелось по Твиттеру, и клиент игры тоже начали качать намного активнее, чем в Америке.

«Такое чувство… — озадаченно подумал Криттер, — что японские игроки в VRMMO не очень-то ладят с китайскими и корейскими».

«Мягко сказано. Я бы сказал, они ненавидят друг друга», — подумал, ухмыляясь под чёрным капюшоном, Вассаго Казарс, вернувшийся в Андерворлд в образе ПоХа, некогда главы гильдии убийц «Весёлый гроб».

Он поднял правую руку и закричал на корейском, обращаясь к красным игрокам за своей спиной:

— Покажите этим захватчикам! Заставьте их страдать, режьте и убивайте, чтобы они больше никогда не подняли руки на наших товарищей!

Пятидесятитысячная армия взорвалась воплями на двух языках. Им уже казалось, что убитые японцами американцы — их сограждане, тоже участвовавшие в бета-тесте.

Вассаго резко взмахнул правой рукой, изо всех сил сдерживая хохот.

Алый поток хлынул со стен, словно лавина.

«Да! Убивайте друг друга! Ваш танец будет таким жестоким, таким отвратительным и таким смешным!»

— Наконец-то… — пробормотала Синон себе под нос, увидев чёрную пунктирную линию на фоне алого неба.

Ей очень хотелось воспользоваться полностью заряженным «Изничтожающим лучом», чтобы убить противника сразу после появления и не думать о защите или уклонении от атак, но прямо сейчас её задача — выиграть время Алисе. Раз враги могут бесконечно создавать сильных персонажей, от убийства не будет никакого толку.

Вместо этого Синон должна затягивать битву и наблюдать за реакцией противника. Если он будет вести себя осторожно — значит, зашёл с помощью важной учётной записи, которую нельзя использовать повторно. В таком случае нужно атаковать изо всех сил, чтобы лишить врага ценного персонажа. С другой стороны, если враг пользуется шаблонной учётной записью, убивать его ни в коем случае нельзя. Наоборот — битву нужно затянуть как можно дольше, чтобы Алиса успела добраться до Алтаря конца света.

Поэтому Синон не торопилась натягивать тетиву и просто ждала появления врага, зависнув в воздухе.

Чёрная линия опустилась именно туда, где ещё несколько минут назад лежал погибший командир рыцарей Беркули. Тело командира Алиса забрала с собой, положив на седло второго дракона, Она собиралась передать его женщине-рыцарю, которая дожидалась Беркули в мире людей.

«Вы соперничали за его любовь?» — спросила Синон, и Алиса с улыбкой ответила: «Нет, за любовь я соперничаю с тобой».

Синон мысленно вздохнула. После таких слов она уже не могла покинуть мир с чистой совестью и собиралась любой ценой задержаться здесь до пробуждения Кирито.

Синон внимательно следила за каменной платформой, вновь исполняясь решимости.

Чёрная линия коснулась середины плоской вершины и превратилась в вязкую, совершенно чёрную лужу, похожую на вход в преисподнюю… Когда эта лужа впитала в себя всю линию, из жидкости поднялась правая рука, пуская кольцо ряби. Синон смотрела на извивающиеся пальцы и чувствовала, как по спине бегут мурашки отвращения. Она ждала, пока появится враг, еле сдерживая желание сжечь его дотла прямо сейчас. Вслед за правой рукой появилась левая и схватилась за каменный край лужи. Наконец с чваканьем показалась голова.

Как ни удивительно, новый персонаж не обладал выразительным лицом. Экзотические европейские черты — короткие, словно прилипшие к голове светлые волосы, узкая переносица и тонкие губы — показались Синон не слишком красивыми и на редкость скучными. Она даже задалась вопросом, действительно ли это новый облик человека, который совсем недавно управлял богом тьмы Вектором с помощью привилегированной учётной записи…

Но когда мужчина наполовину поднялся над лужей, взгляд его похожих на голубые шарики глаз вдруг остановился на Синон.

«Ой, — вдруг посетила её мысль. — Кажется, я уже видела его…»

Одновременно манящие и отталкивающие, лишённые каких-либо чувств глаза мужчины слегка округлились, когда он заметил Синон. На его губах появилась слабая ухмылка.

Сомнений быть не могло. Она знала его. Она видела и эти глаза… и это лицо. Совсем недавно…

Пока Синон ошарашенно смотрела вниз, мужчина решительно отделился от лужи с вязким, липким звуком.

Его одежда тоже вызывала недоумение. Похоже, прежняя экипировка персонажа автоматически перешла в новый мир, поэтому сейчас мужчина носил не яркие доспехи, а тёмно-серую форму, кожаный жилет и армейские ботинки с высокой шнуровкой. Из-за этого он выглядел совсем как солдат из реального мира, разве что из оружия у него были меч на левом боку и арбалет на правом.

К удивлению Синон, хотя мужчина уже стоял в полный рост, чёрная лужа под ним не только не исчезла, но и начала извиваться, приподнимаясь над камнем. Она выглядела словно живая — вернее, она и правда ожила. Оторвавшись от платформы, загадочное существо отрастило себе пару крыльев и взмахнуло ими.

Не птица, не дракон, а причудливый плоский диск с четырьмя глазами, крыльями, как у летучей мыши, и длинным змеиным хвостом.

Существо захлопало крыльями, поднимаясь вместе со стоящим на нём мужчиной на высоту Синон. Остановившись метрах в тридцати от девушки, мужчина вновь ухмыльнулся, затем по неизвестной причине протянул к ней руки. Синон встала в защитную стойку, ожидая заклинания, но вместо этого мужчина свёл ладони так, будто вцепился ими в шею Синон, и сжал пальцы.

Именно тогда она вспомнила.

— Сатилайзер… — одними губами произнесла Синон.

Да, это был он — американец, который две недели назад в финале четвёртого PvP-турнира «Золотая пуля» напал на Синон со спины, убил удушающим приёмом и таким образом стал чемпионом GunGale Online.

Но что он здесь делает?

Синон смотрела широко раскрытыми глазами, забыв даже натянуть тетиву лука.

Через самый центр похожей на пирамиду плавучей платформы «Оушн Тёртл» проходит Стержень, вделанный из сверхпрочного титанового сплава.

В самом низу этого стометрового цилиндра расположен ядерный реактор — основной двигатель судна. Над ним и несколькими бронепластинами разместились Главный зал управления и первый зал STL.

Ещё выше находится кластер лайткубов — ядро Андерворлда и всего проекта «Алисизация». Всё вместе это называется нижним Стержнем.

Над кластером располагается противоударный щит, который делит цилиндр на две части. Верхний Стержень начинается с гигантской холодильной установки, над ней находится Второй зал управления (ставший убежищем для персонала «Рэс») и второй зал STL, где прямо сейчас лежат Кадзуто Киригая и Асуна Юки.

Ровно в девять часов утра седьмого июля по пешеходной лестнице в носовой части верхнего Стержня начал спускаться андроид Итиэмон — разработанный «Рэс» прототип робота. Трое вооружённых солдат сил самообороны шли следом, наблюдая за медленно бредущей машиной.

Тем временем в кормовой части Стержня по приваренной к стене кабельной шахты лестнице неуклюже спускались двое щуплых мужчин.

«Как хорошо, что у меня нет клаустрофобии и боязни высоты и темноты!» — пытался подбодрить себя Такэру Хига, хотя ему казалось, что в таких экстремальных условиях наличие или отсутствие фобий мало что меняет.

В конце концов, под ним было сорок метров шахты, с источником света в виде оранжевых ламп аварийного освещения. Если вспотевшая рука соскользнёт или дрожащая нога оступится, Хиге придётся познакомиться с не самыми приятными ощущениями от падения на закрытый противоударный щит.

«Знал бы, пустил бы Янаи первым. Не пришлось бы хоть смотреть на эту бездну. И кстати, он ведь сказал, что прикроет меня от пуль. Почему тогда предложил мне спускаться первым?» — мысленно проворчал Хига, поднимая глаза на Янаи, спускающегося в нескольких метрах над ним.

Впрочем, стоило увидеть бледное как смерть лицо коллеги, который держался за лестницу мёртвой хваткой, как обида сразу забылась. Янаи заслуживал уважения хотя бы за то, что вызвался добровольцем на такое опасное задание, тем более что пистолет за поясом Янаи всё-таки придавал Хиге уверенности.

Когда Хига вновь посмотрел вниз, из гарнитуры на левом ухе послышался спокойный голос:

— Как вы там, Хига? Всё по плану?

Это говорила профессор Кодзиро, которая до сих пор не высовывала головы из шахты и смотрела на них с самого верха.

— А… да, вроде бы, — сумбурно ответил Хига в микрофон возле губ. — Кажется, минут через пять будем уже возле щита.

— Хорошо. Как только будете готовы, мы прикажем Итиэмону и солдатам выдвигаться. Мы откроем щит только после того, как враги нападут на робота.

— Понял. Такое чувство, что у нас тут «Миссия невыполнима».

— Пусть лучше она будет выполнима. Я боюсь, что даже исход сложившейся в Андерворлде ситуации зависит от того, сможешь ли ты оживить Кирито… Спасибо вам за помощь, Янаи. Пожалуйста, последите за этим балбесом.

— Конечно! — ответил фальцетом исследователь.

«Балбесом, значит?» — Хига ухмыльнулся, затем покачал головой и, осознав, что успокоился, покрепче вцепился в перекладины лестницы уже не мокрыми от пота руками.

Опустив взгляд, Хига увидел, что до щита осталось совсем немного.

* * *

Криттер бездумно смотрел на экран, где копошилась огромная туча, изображавшая китайских и корейских игроков. Вдруг завыла сирена, и он подпрыгнул от неожиданности.

— Что такое?!

Криттер покрутил головой и заметил красный сигнал тревоги на одном из маленьких экранов.

— Ого… Они открыли замок, противоударного щита! Кто-нибудь, проверьте, что там в проходе!

Рослый Ганс схватил штурмовую винтовку и пулей вылетел из зала ещё до того, как Криттер договорил.

— Чёрт, как раз попёрло! — выругался Бриг, с досадой бросил на пол одномастные карты и побежал следом.

«Неужели безнадёжно уступающие по огневой мощи „Рэс“ от отчаяния побежали изображать камикадзе? Или они что-то задумали?»

Криттер тоже оторвался от компьютеров и подошёл к двери зала. Лифт не работал из-за отключённого питания — если что-то и могло произойти, то только на лестнице. Судя по топоту ботинок по металлическому полу, Ганс и Бриг тоже это понимали и уже бежали туда.

Вдруг шаги прервались, зато раздались громкие возгласы:

— Woah![12]

— Аге you kidding?![13]

Затем послышалась пальба из винтовок.

* * *

Хига уже догадался, что доносившийся даже до шахты сухой стрекот — не что иное, как стрельба автоматными очередями.

В эту самую секунду с противоположной стороны Стержня враги стреляют по мускульным цилиндрам и титановому скелету бедного Итиэмона. Но поскольку аккумуляторы и регуляторы робота расположены на спине, град пуль остановит его не сразу.

— Готово! Открывай люк щита! — раздался в гарнитуре голос профессора Кодзиро, и Хига напряг всё тело, поворачивая рукоять разделяющего шахту люка.

Мощная металлическая крышка начала подниматься под шипение гидравлического амортизатора. По ту сторону люка тоже горели оранжевые лампы аварийного освещения, показывая путь в нижнюю половину шахты. Звуки стрельбы у лестницы с противоположной стороны Стержня стали громче.

Нервно сглотнув, Хига поправил висящий на спине рюкзак с ноутбуком и протиснулся через люк. Ногами он снова нащупал лестницу и продолжил спуск.

«В боевике герой сейчас бы издал боевой клич».

— Гоу-гоу-гоу! — пробормотал под нос Хига и услышал в ответ озадаченный голос Ринко:

— Ты что-то сказал?

— Нет-нет, ничего… До разъёма осталось метров десять… А, вон он, вижу!

Пучок оптоволоконных кабелей заходил в чёрную коробку. Если Хига не ошибся, то, подключив ноутбук к разъёму внутри коробки, он сможет напрямую отдавать команды третьему и четвёртому STL внутри второго зала и даже пятому и шестому в далёком филиале в Роппонги.

«Потерпи, Киригая. Уже скоро я тебя разбужу!»

Забыв про опасность, Хига торопливо спускался по лестнице. В гарнитуре вновь послышался голос:

— Ладно, я буду следить за показателями флактлайта Кирито из Вторзала. Удачи, Хига!

Хига невольно поднял голову. Коллега подбодрила его, прямо как в студенческие времена, когда он ещё мог позволить себе называть её Ринко, а не профессор Кодзиро.

Но сверху был только Янаи, спускавшийся по лестнице с перекошенным от страха лицом.

Покачав головой, Хига снова перевёл взгляд на ящик, до которого оставалось всего ничего.

* * *

Мужчина в униформе поднялся с залитой кровью вершины монолита и посмотрел на юг.

— Значит, Алиса сбежала? Ничего, я её быстро догоню… — равнодушно пробормотал он, снова посмотрел на Синон и улыбнулся. — С тобой мы, кажется, сражались на чемпионате в GunGale Online? Вроде бы тебя звали… Синон. Не ожидал увидеть тебя здесь.

Голос этого мужчины, известного как бог тьмы Вектор и Сатилайзер, казался нечеловеческим. Слушая его, Синон с трудом подавляла дрожь в руках, но напряжённые пальцы и вспотевшие ладони всё равно норовили выронить лук богини Солус.

Сатилайзер стоял на летающем существе, похожем на крылатый диск, холодно улыбался и продолжал говорить на беглом японском:

— Однако как это возможно? Я слышал о том, что в Японии есть другие STL, но неужели ты работаешь на «Рэс»? Или ты старательная наёмница, готовая даже на такое?

— Сатилайзер… — кое-как выдавила Синон из пересохшего горла. — Что ты здесь делаешь?

— Очевидно, меня привела сюда судьба, — ответил мужчина, словно от радости разведя руки, обтянутые рукавами серого костюма. — Это было неизбежно. Сила моей души вновь свела нас вместе. — Тон Сатилайзера постепенно менялся, голос становился холоднее. — О да… Я хотел тебя, и поэтому мы снова встретились. Теперь мне многое станет ясно. Например, возможно ли с помощью STL высосать душу настоящего человека, а не искусственного флактлайта… И главное — я наконец-то узнаю, насколько сладка твоя душа, которую я не смог попробовать в GGO.

Странные слова пробудили в памяти Синон фразу этого мужчины, которую он произнёс в самом конце четвёртой ЗП.

«Your soul will be so sweet…»

«Какой же сладкой будет твоя душа…»

Её тело напряглось, словно промёрзло насквозь. Даже дыхание стало неровным.

— Ну же… Лети ко мне, Синон. Отдайся мне.

Голубые глаза Сатилайзера испустили холодный свет. Послышался гул, мир перед ней исказился. Воздух, звуки и даже свет утекали в глаза Сатилайзера, изгибаясь и изламываясь.

— Что…

«Что это?» — пыталась подумать Синон, но глаза словно магнитом вытягивали из неё все мысли.

«Нет! Я должна сопротивляться. Должна сражаться!» — кричал голос на задворках души, но слишком тихо.

Наконец одетое в синие доспехи тело Синон тоже поплыло в открытые руки Сатилайзера. Она беззвучно скользила по воздуху, и вместе с ней плыл лук, чудом держась тетивой за обессилевшие пальцы.

Спустя несколько секунд Синон помутившимся сознанием ощутила, как густая тьма по имени Сатилайзер обволакивает её тело.

Левая рука мужчины легла на её спину. Пальцы правой коснулись щеки и убрали волосы с уха. Сатилайзер приблизил свои тонкие губы к левому уху Синон, и в голову полился голос, похожий на ледяную чёрную воду:

— Ты думала о том, что означает имя Сатилайзер?

Синон бессильно помотала головой.

— Можно подумать, что я по-американски исказил название японских ясновидящих сатори, правда? Но нет, это чистый английский — Subtilizer. Это слово означает «шлифующий», «разжижающий», «выбирающий»… или «крадущий».

Глаза Сатилайзера ярко сверкнули перед лицом Синон.

— Я пришёл украсть тебя. Твою душу…

* * *

Чо Вольсэн приземлился на расколотые мшистые камни, но не обычные, а обработанные человеческими руками.

Судя по всему, он оказался на крыше огромного здания, похожего на храм. Вокруг уже копошились тысячи… пожалуй, даже десять тысяч корейских игроков.

Им не предложили настроить персонажей, поэтому все игроки были в одинаковых тёмно-красных доспехах, хоть и держали разное оружие. Вольсэн осмотрел свои руки, одетые в такие же рукавицы, как у остальных, и перевёл взгляд вперёд.

Толпа немного загораживала обзор, но было видно, что на равнине перед храмом по-прежнему продолжалась битва. Тем не менее корейцы не спешили присоединяться к ней, потому что итог был очевиден. Разноцветная армия японцев уже заканчивала истреблять игроков в таких же красных доспехах, как у Вольсэна, и постепенно возвращалась на исходную позицию, но почему-то без ликования.

Да, что-то определённо не сходится, но Вольсэн пока не мог выразить словами, что именно.

Уже сейчас было ясно, что это точно не реклама новой игры, как ему казалось перед погружением. Кровавое небо и бесконечные чёрные пустоши выглядели чересчур зловеще, к тому же перед погружением Вольсэна не попросили прочитать лицензионное соглашение и прочие предупреждения. На официальных мероприятиях так не бывает.

Но в то же время Вольсэн не собирался так просто верить прочитанному в Твиттере. В конце концов, в чём смысл набегать на тестовый сервер и убивать тестеров внутри игры? Конечно, так можно помучить и унизить людей, но едва ли такая акция помешает выходу игры или даже задержит её разработку.

Настолько же озадаченными выглядели почти половина корейцев вокруг Вольсэна.

— Что нам делать-то?

— Это правда японцы?

Но когда в толпе уже послышались первые перешёптывания…

— Товарищи! — раздался возглас на корейском где-то впереди.

Вольсэн вытянул шею, но так и не увидел говорившего за толпой людей. Единственное, что удалось заметить, — парящую в воздухе красную метку LEADER с той самой стороны, откуда доносился голос.

— Я глубоко признателен за то, что вы откликнулись на призыв! К сожалению, в ходе атаки… нет, вторжения японцы успели убить всех альфа-тестеров, которых здесь застали! Теперь они пойдут к следующей тестовой площадке, чтобы устроить там то же самое!

Вольсэн почувствовал, как в тысячах игроков вскипела ярость.

Скорее всего, они зажглись от болезненного для корейцев слова чхимряк[14]. Именно оно легко развеяло все сомнения и вопросы в душе игроков, вместо этого наполнив их горячей злобой.

— Биёрхан ильбонин![15] — крикнул кто-то; в ответ раздалось ещё несколько возгласов.

Когда они затихли, вновь послышался хорошо поставленный голос лидера:

— Японцы взломали сервер, создали себе мощное снаряжение и отобрали у нас администраторские права! Из-за этого мы не можем дать вам ничего, кроме стандартной экипировки! Но я верю, что ваш патриотизм и чувство справедливости сильнее любого клинка и любых доспехов!

— Ури нарарыль джикёра![16] — отозвался кто-то громким голосом.

Затем далеко справа взревел ещё кто-то, но не по-корейски:

— Гандяо жэньмэн![17]

Вольсэн понял, что это китайский, хоть и не знал смысла слов. Похоже, на защиту сервера призвали поровну корейцев и китайцев.

Хотя в воздухе быстро нарастало напряжение, Вольсэн так и не избавился от сомнений. В то же время он интуитивно понимал, что уже никому не под силу остановить эту волну.

Над толпой поднялась одетая в перчатку правая рука лидера.

— Go!!! — отдал он приказ, понятный и корейцам, и китайцам.

Пылающая от ярости красная армия сорвалась с места, словно единый организм.

* * *

— А… армия людей! Отряды снабжения! Вперёд, быстро! — закричала во всё горло Асуна за считаные секунды до того, как заполонившие крыши красные воины бросились в атаку.

Армия снабжения стояла у начала дороги между двумя храмами. Они оказались практически под десятками тысяч новых врагов.

— Заклинатели и повозки, спасайтесь сами, бросайте вещи! — Асуна уточнила приказ, но понимала, что они всё равно не успеют.

Присоединившиеся к битве китайские и корейские игроки уже собирались прыгать мимо статуй в самую гущу тылового отряда.

Стиснув зубы, Асуна подняла рапиру в правой руке. Она сосредоточила силу воображения на острие и резко взмахнула оружием. Рапира испустила радужное сияние, которое уже через миг врезалось в статуи.

Голова Асуны едва не раскололась от боли, но она сконцентрировалась, и изваяния с грохотом пришли в движение. Каменные существа открыли квадратные рты и замахнулись на игроков на крышах короткими руками.

Первые ряды красных воинов испуганно попятились назад, врезались в союзников и опрокинули их, словно домино. Тем временем восемь повозок, двести оставшихся в тылу заклинателей и отряд снабжения наконец-то сдвинулись с места.

Асуна смогла оживить статуи лишь на полминуты — потом боль стала настолько невыносимой, что она не выдержала и упала на колени. Впрочем, к этому времени тыл армии людей уже успел вырваться из смертельных тисков и отойти на обширные пустоши к северу от храмов. Чуть меньше пятисот защитников и две тысячи японских игроков тут же обступили отряд снабжения, готовясь отражать атаку.

Однако в условиях совершенно плоской равнины им придётся обороняться от десятков тысяч врагов, которые будут наступать со всех сторон. Победу над многочисленными американцами принесли стены храма: из-за них враги могли наступать лишь узкой полосой, и у союзников была возможность меняться и лечиться в тылу. Но если сорок-пятьдесят тысяч корейских и китайских игроков нападут со всех сторон, рано или поздно бойцы на передовой не выдержат.

— Кх… — Асуна вновь подняла рапиру, собирая в кулак остатки силы воли.

«Умоляю, пусть мне хватит сил напоследок построить стену, которая защитит их», — мысленно попросила она, начиная фокусировать воображение…

Но ещё один приступ боли молнией пронзил сознание, и Асуна упала на землю. Что-то подступило к горлу она сплюнула и увидела перед собой лужицу крови.

— Не мучай себя, Асуна! Дай мне тоже покрасоваться! — бодро крикнул Кляйн.

— Ага! Эту битву мы берём на себя! — поддакнул Эгиль зычным голосом.

Они подняли катану и двуручный топор, встали в боевые стойки…

И уже через миг красные солдаты, пришедшие в себя после неожиданной атаки, начали прыгать с крыш, Храмы были высотой метров двадцать; многие игроки не смогли удачно приземлиться, сломали себе конечности и оставались лежать на земле, но следующие воины пользовались ранеными товарищами как батутами и приземлялись уже без травм.

— Дольгё-о-о-о-ок!

— Туууцзи-и-и!

Асуна не знала ни корейского, ни китайского, но интуиция подсказала, что все эти боевые кличи переводятся как «в атаку!».

Красные солдаты наступали, растягиваясь в обе стороны. Первыми на их пути встали Кляйн и Эгиль.

— Зерья-а-а-а-а!

— Ора-а-а-а-а-а!

Воздух содрогнулся от боевых кличей, и катана с топором исполнили навыки мечника массового поражения. Мелькнули белые и голубые спецэффекты, в воздух выплеснулись фонтаны крови десятков врагов.

Встав рядом с Кляйном и Эгилем, к битве присоединились владыки ALO и сильнейшие игроки, включая «Спящих рыцарей».

Звон металла гремел в ушах пулемётной очередью. Изредка раздавались глухие взрывы. Свистели мечи, топоры и копья, с каждым всплеском разноцветных спецэффектов навыков мечника красные воины падали на землю.

Воздух загудел от напряжения, вражеский натиск приостановился.

Но…

Это было сродни попытке перекрыть ладонью поток воды, прорвавший плотину.

Всё ещё не в силах встать на ноги, Асуна услышала на фоне воплей и криков чей-то пронзительный хохот.

Повернув голову, сквозь мутную пелену перед глазами она увидела, что фигура в чёрном пончо на крыше храма извивается, словно в танце.

* * *

Хига спускался как можно быстрее, вполуха слушая стрельбу, иногда доносившуюся с противоположной стороны Стержня.

Наконец он добрался до ящика, тускло блестевшего в свете оранжевых ламп, и открыл крышку непослушными пальцами. На секунду он отчаялся, увидев внутри мешанину оптоволоконных кабелей, воткнутых в коммутационную панель, но, порывшись, всё-таки отыскал заветный разъём.

«Время пришло».

Глубоко вдохнув и приведя мысли в порядок, Хига достал из рюкзака ноутбук и кабель. Один конец кабеля он воткнул в разъём, второй — в ноутбук и с надеждой запустил программу управления STL.

Открылось чёрное окно терминала, в левом верхнем углу раздражающе мигал курсор. Наконец он сдвинулся, и терминал начал выводить сообщения.

«STL #3, Connecting… ОК».

«STL #4, Connecting… ОК».

Первыми об успешном подключении сообщили два STL из помещения рядом со Вторым залом управления. Затем терминал установил соединение с пятой и шестой машинами в филиале Роппонги благодаря спутниковым каналам «Оушн Тёртл».

— О да… — пробормотал Хига.

Теперь он мог управлять четырьмя STL, в которых лежали Кадзуто Киригая и три девушки.

К сожалению, враги отключили каналы связи, соединявшие Главный зад управления со вторым залом STL и спутниковыми антеннами, Поэтому Хига не мог дотянуться до STL в первом зале и вышвырнуть из Андерворлда захватчиков, которые погрузились с помощью машин номер один и два.

Хига прервал свои мысли и торопливо положил правую руку на клавиатуру.

«Ну, поехали!» — подбодрил он себя одновременно с тем, как над головой раздался пронзительный крик:

— 3… замри!

Голос принадлежал Янаи. Но что вдруг на него нашло?

Хига раздражённо поднял голову и увидел в трёх метрах над собой сизое дуло пистолета, а за ним — налитые кровью глаза Янаи.

— Руки прочь от компа! Или застрелю!

— А?..

Недоумение Хиги не продлилось даже полсекунды. Он мигом понял, что происходит, и многое для него стало ясным.

«Это он! Вот кто сливал американцам подробности проекта “Алисизация”!»

Но, увы, Хига пока не придумал, как будет выкручиваться. Его хватило лишь на то, чтобы выдавить из пересохшего горла бессмысленный вопрос:

— Почему, Янаи?

Лицо исследователя было бледно, по лбу стекал пот, губы дрожали.

— Т… ты только не подумай, что я предатель! — воскликнул Янаи писклявым голосом.

«Чего тут думать, ты и есть предатель!» — прокричал про себя Хига, и Янаи продолжил, словно услышав этот беззвучный крик:

— Я всего лишь придерживаюсь изначального плана и продолжаю дело начальника… Вот для чего я внедрился в «Рэс».

— Дело начальника?.. О ком ты говоришь? — озадаченно спросил Хига.

Янаи смахнул волосы со лба свободной рукой и ответил с безумной улыбкой:

— Ты прекрасно знаешь этого человека. Его зовут Суго.

— Что…

«Что-о-о-о?!»

Хига вытаращил глаза, потрясённый услышанным ещё сильнее, чем направленным на него пистолетом.

Нобуюки Суго. Человек, который учился на кафедре Сигэмуры технического университета Тото одновременно с Хигой, Ринко Кодзиро и Акихико Каябой. Он открыто соперничал с невероятно гениальным Каябой, но так и не смог превзойти его. Возможно, именно поэтому он пошёл на преступление и придумал ставить нелегальные эксперименты на сотнях игроков SAO.

Когда усилиями Кадзуто Киригаи планы Суго раскрылись, того тут же арестовали. Он подал апелляцию на решение суда первой инстанции, и теперь его дело рассматривается в Высоком суде Токио.

— Но ведь он ещё жив… — машинально пробормотал Хига и услышал в ответ смешок Янаи.

— По сути, уже нет. Ему впаяют минимум десять лет — для учёного это всё равно что смертный приговор. Я и сам еле выкрутился. Свалил всё на коллегу и вышел сухим: из воды.

— То есть ты… имеешь какое-то отношение к опытам Суго на людях?

— Я не просто имею отношение, я лично собирал для него данные. Это были такие приятные исследования… можно было лапать девушек виртуальными щупальцами!..

«Как ты умудрился не проверить этого преступника, подполковник Кикуока?!» — подумал Хига, яростно раздувая ноздри, но быстро понял, что не всё так просто, и устало вздохнул.

Фиктивная компания «Рэс» создавалась с целью добавить в почти подконтрольную Америке оборону Японии хоть что-то отечественное. Другими словами, она представляла угрозу для прибылей уже существующих корпораций и компаний военно-промышленного комплекса.

Из-за этого в «Рэс» всегда испытывали сложности с поиском научного персонала. Никто не надеялся на перебежчиков из корпораций, поэтому Янаи, в портфолио которого значилась работа на отдел исследования полного погружения крупной компании «Ректо», был просто обречён на радушный приём.

Янаи на некоторое время погрузился в собственные воспоминания, но быстро опомнился и снова наставил оружие на Хигу. Пистолет уже был снят с предохранителя. Кикуока обязал всех исследователей научиться стрелять из оружия, но сейчас эта предусмотрительность вышла боком.

К счастью, Янаи ещё не закончил жаловаться на жизнь и визгливо продолжил:

— Но хотя жизнь моего начальника уже подходит к финальным титрам, его связи всё ещё живы. Если я ими не воспользуюсь, он никогда не упокоится с миром.

— Связи?.. С кем? — машинально переспросил Хига.

Янаи для вида поколебался, затем ухмыльнулся и ответил:

— С Агентством национальной безопасности США.

— Ч-что ты сказал?! — картинно выкрикнул Хига, хотя на самом деле Янаи всего лишь подтвердил его догадку.

Ни для кого не было секретом, что АНБ прослушивают японцев и читают сообщения, так что они наверняка заинтересовались разработанной в Японии технологией полного погружения. Узнав от Янаи, бывшего подчинённого Суго, о проекте «Алисизация», АНБ решили, что украдут «ALICE», даже если придётся привлечь к операции подводную лодку.

Тем временем Янаи продолжал беззастенчиво хвастаться:

— Мне обещали огромную премию и хорошую должность, если американцы на нижних палубах заберут с собой Алису. Именно о такой американской истории успеха мечтал Суго!

«Ага, только потом весь мир содрогнётся, когда армия США везде разместит сверхмощные беспилотники». — Хига еле сдержался, чтобы не возразить вслух. Прямо сейчас нужно затягивать разговор и хвататься за любую возможность.

«Заметь уже, Ринко!» — взмолился он настолько сильно, что его левая рука начала сама опускаться на ноутбук. Хига спохватился и быстро поднял её.

— Не двигайся! — фальцетом прокричал Янаи, направил пистолет в стену шахты и спустил курок.

Сверкнула жёлтая вспышка, от звуковой волны заложило уши. Пуля срикошетила от металлической стены…

И Хига ощутил правым плечом сильный удар.

— Ой, — раздался удивлённый возглас Янаи.

* * *

Синон бездумно смотрела, как в голубых глазах перед ней клубится тьма, похожая на чёрную дыру.

Девушка чувствовала себя как во сне перед пробуждением. Она должна была что-то сделать и что-то делала, но ничего не происходило, потому что она находилась в состоянии сна. Одна и та же иллюзия повторялась бесконечно.

Холодные пальцы коснулись её шеи. Вспыхнули сильнейшее отвращение и страх, но точно так же утекли из сознания, оставив лишь серую пустоту.

«Так нельзя. Это уже не фальшивые события виртуального мира», — мигала тревожным огоньком мысль на задворках разума. Синон пыталась сосредоточиться на ней, но тонула в густой чёрной жидкости, которая поглотила её уже по пояс. Она не могла ни сбежать, ни сопротивляться.

Лицо мужчины вновь приблизилось, тонкие губы сложились трубочкой и шумно втянули воздух. Вместе с воздухом он втягивал в себя все эмоции, мысли и даже душу Синон.

«Не надо. Не опустошай меня».

Он мигом похитил даже эту мольбу, оставив только глухое онемение.

— Не… на… до… — прошептала Синон.

К её губам приблизились губы мужчины…

Но вдруг резкий импульс вернул Синон в сознание.

Распахнувшиеся глаза увидели ослепительные серебристые искры, разлетающиеся от её воротника.

«Горячо!»

Вспышка жара пронзила её, словно электрический разряд, на миг заглушив силу мужчины. Мысли взорвались в ожившем разуме, словно порох в патроне. Синон напрягла все силы, вырвалась из рук мужчины и резко отлетела, пользуясь силой Солус.

Всё ещё тяжело дыша, она нащупала у себя под воротником источник непрекращающихся искр и достала его. Им оказалась круглая пластинка из светлого металла. Она висела на тонкой цепочке, продетой через отверстие у края.

— Почему… она… — хрипло выдавила из себя Синон, от удивления не в силах произнести последнее слово: «…здесь?»

В реальном мире Сино Асада носила это украшение не снимая. Оно почти ничего не стоило: цепочка была сделана из медицинской стали, а пластинка — из посеребрённого алюминия.

И всё же для Синон она имела огромное значение.

В конце прошлого года она была втянута в дело Дес Гана. Одним из преступников оказался одноклассник Синон. Когда он напал на неё, угрожая шприцем высокого давления, полным сильнодействующего сукцинилхолина, на помощь пришёл Кадзуто Киригая, он же Кирито. Он закрыл Синон своим телом, и шприц выпустил лекарство ему в грудь.

Кирито спасся благодаря электроду для: ЭКГ, который он забыл отклеить.

Уже после того, как всё закончилось, Синон нашла этот электрод на полу квартиры. Она сняла с него плёнку, а из серебристой пластинки сделала амулет. Но Синон никогда не рассказывала Кирито и Асуне о самодельном украшении, которое всегда носила, а во время погружения в Роппонги не снимала одежды, так что сотрудник «Рэс» по имени Хираи не мог заметить цепочку.

Другими словами, Она не могла вот так взять и появиться в Андерворлде.

Но с другой стороны…

Во время разговора в Dicey Cafe Кирито заявил, что виртуальный мир внутри STL состоит не из полигональных моделей. Это полноценная реальность, созданная из памяти и воображения. А значит, Синон создала эту цепочку из собственного мысленного образа.

Коснувшись пластинки губами, она вновь спрятала украшение под одежду. Разум уже полностью вернулся к ней, так что она сосредоточилась на чёрном крылатом существе, парившем недалеко от неё.

На его спине стоял Сатилайзер и молча смотрел на свою правую руку. Синон заметила белый дымок на кончиках его пальцев. Почуяв взгляд, Сатилайзер поднял голову и недовольно скривил губы.

— Ты не бог и не демон, — заявила Синон, глядя ему в глаза. — Ты всего лишь человек.

Да, Сатилайзер был невероятно силён. Похоже, что его чудовищно сильное воображение действительно влияло на психику… и флактлайт Синон.

«Но я могу воображать и фокусироваться не хуже тебя, потому что именно это важнейшие навыки снайпера».

Синон взяла «Изничтожающий луч» обеими руками и всмотрелась в администраторское оружие, доступное только учётной записи Солус.

Из самой середины блестящего белого лука начала расползаться чернота с синим отливом. Изменилась форма лука, его плавные линии постепенно выпрямлялись, образуя блестящий стальной ствол. Появились дульный тормоз, рукоять, приклад. Последним возник огромный прицел.

В руках Синон был уже не изящный лук, а суровая, брутальная и невыразимо прекрасная снайперская винтовка пятидесятого калибра, известная как Ultima Ratio Hecate II.

Синон потянула рукоять затвора верной напарницы, услышала звонкий щелчок и ухмыльнулась.

Сатилайзер слегка нахмурился и сжал губы, выражая свой гнев.

* * *

Полноценная битва продолжалась всего семь минут.

Ещё три минуты длилась глухая оборона, пока наконец не превратилась в беспощадную бойню.

— Защищайте жителей Андерворлда! Любой ценой! — кричала во весь голос Асуна, размахивая рапирой в первых рядах и уже не замечая ноющей боли в голове.

Но никто не дал ей обнадёживающего ответа.

Вокруг Асуны кроваво-красные игроки из соседних стран по очереди оттесняли, окружали и нещадно кололи мечами и копьями японских игроков в пёстрой экипировке из иных миров. Слышались крики и предсмертные вопли.

Даже когда американцы придумали насылать волны копейщиков, ситуация не была настолько безнадёжной.

Новые враги просто убивали без разбора — то ли из-за языкового барьера между корейцами и китайцами, то ли из-за непонятной ярости, которая их переполняла. Они охотились группами, цеплялись за ноги жертв, роняли их и наваливались сверху. Победить таких врагов, будучи в меньшинстве, не поможет никакая тактика.

Защитное кольцо из двух тысяч человек разъедалось, истончалось прямо на глазах.

Асуна без устали рубила и пронзала набегающих врагов рапирой, но в душе впервые за два дня в Андерворлде шептала слова отчаяния:

— Помогите, кто-нибудь…

* * *

На фоне отчаянного положения японских игроков одетый в зелёное отряд Сакуи — Владычицы сильфов в ALfheim Online — держался вполне неплохо.

Дело в том, что конёк сильфов — это комбинации быстрых атак, основанные на мобильности. Они придумали этот стиль для борьбы с саламандрами, которые предпочитали тяжёлую броню и атаки с наскока, но полученные навыки годились и для таких суматошных битв. Мечники в лёгкой броне менялись местами с умопомрачительной скоростью, не давая врагам определиться с жертвой, отрезать её от товарищей и добить.

— Ладно, пора идти на прорыв! Отряды «Горечавка» и «Ландыш», двигайте линию фронта вправо! — воскликнула Сакуя, размахивая длинной тонкой катаной на передовой.

Прорвавшись на правый фланг, они бы соединились с отрядом саламандр и смогли бы воспользоваться несокрушимым натиском этих фей, чтобы прорваться через врагов. Если затем вспомогательные отряды отступят на дорогу между храмами, а линия фронта сузится до ширины прохода, японцы смогут победить подкрепление точно так же, как американцев.

— Давайте! Готовим синхронные навыки мечника! По моему отсчету: пять, четыре, три…

Приказ Сакуи прервался, когда слева от сильфов раздался звонкий, ясный, но полный боли голос:

— Не сдавайтесь, тяните время!

Ахнув, Сакуя посмотрела влево…

И увидела, как отряд японских игроков в жёлтых доспехах проминается под красной волной. На передовой враги прижали к земле миниатюрную девушку и крепко держали металлические когти на её руках.

— Алисия! — крикнула Сакуя, в одну секунду превратившись из хладнокровного полководца в обычную школьницу. — Нет!!!

Она бросилась к подруге, срубая стоящих на пути врагов направо и налево.

Несмотря на торчавшее из груди огромное копьё, Алисия Ру, Владычица кат ши, заметила бегущую к ней Сакую и истошно закричала:

— Нет, Сакуя, вернись! Не бросай свой отряд!

Сразу после этих слов треугольные уши, торчащие из жёлтых волос, окончательно пропали с глаз Сакуи.

— Алисия!!! — завопила она, в одиночку врываясь в толщу врагов, наступавших на отряд кат ши.

Она по очереди применяла все навыки мечника и двигалась вперёд под дождём из крови и плоти. До того места, где лежала лучшая подруга, оставалось всего ничего…

Но вдруг Сакуя ощутила удар, опустила взгляд и увидела длинное копьё, вошедшее в её правый бок и вышедшее из спины. Первый в жизни виртуальный болевой шок пронзил её нервы и лишил сил.

Она пыталась ползти на четвереньках, но персонаж полностью вышел из-под контроля и упал ничком.

В следующий миг буря вражеской ненависти докатилась и до Сакуи. Верную катану выхватили из правой ладони, левую руку отрубили по локоть, а тело пронзили бесчисленными клинками.

* * *

Среди двух тысяч японских игроков (хотя их число быстро сокращалось) именно Сиуне, третья глава гильдии «Спящие рыцари», лучше всего понимала, что происходит.

В реальном мире она была Ан Си Ун, дочерью японки и живущего в Японии корейца, и поэтому знала два языка. Она слышала обрывки фраз, которыми обменивались озлобленные вражеские игроки, и уже догадывалась, что именно могло их так разъярить.

Насколько она слышала, разногласия и разлады между японскими и корейскими игроками начались на самой заре двадцать первого века, ещё до рождения Сиуне. Для конфликта имелось множество причин, а активное развитие Сети наверняка сыграло свою роль в том, что он разгорелся так быстро.

Эта тенденция невольно сказывалась и на любимых игровых мирах Сиуне и её друзей. Даже на международных серверах VRMMO, ставших к 2026 году основным жанром онлайн-игр, нередко вспыхивают серьёзные скандалы, связанные с тем, что японцы не поделили какое-то место с корейцами или китайцами. Игры последнего времени, в том числе ALO, вообще запрещают подключение из-за пределов страны, и Сиуне казалось, что это лишь усугубляет раскол между соседствующими странами.

Поскольку Сиуне росла как в корейской, так и в японской культуре, у неё болела душа от этого конфликта. В VR-хосписе она познакомилась со «Спящими рыцарями» и с их подачи начала исследовать новые миры, когда друзья по гильдии узнали о национальности Сиуне, они вовсе не стали относиться к ней хуже. Поэтому она верила, что рано или поздно сможет наладить между странами виртуальный мост…

Но некто, наблюдавший за битвой с крыши храма, ловкими словами поднял корейцев и китайцев на битву и разжёг в них ненависть к Японии, чтобы устроить величайшую трагедию в истории VRMMO.

«Я… должна что-то сделать. Похоже, я единственная среди японских игроков, кто говорит на корейском. Какие-то вещи можно донести только силой, да ведь, Юки?»

Мысленно обратившись к предыдущей главе гильдии, покинувшей их три месяца назад, Сиуне громко попросила четвёрку друзей вокруг себя:

— Пожалуйста, мне нужна пауза, любой ценой!

— Понял! — тут же откликнулся Дзюн, свирепо орудовавший двуручным мечом во главе отряда. — Тетти, Талкен, Нори, используем сильные навыки одновременно! По моему отсчёту, два, один!

Безупречно слаженная волна коротких, но мощных навыков мечника вызвала взрыв такой силы, что земля содрогнулась и десятки врагов отлетели далеко назад.

Пользуясь этим затишьем, Сиуне подбежала к крупному корейцу, похожему на полевого командира. Тот обрушил на неё меч, но она остановила клинок левой рукой. Лезвие рассекло ладонь, полилась кровь.

Но виртуальная боль не шла ни в какое сравнение с пересадкой костного мозга и резервной терапией, которыми лечили её лейкемию. Сиуне лишь слегка поморщилась, посмотрела в глаза игрока прищуренным взглядом и заговорила по-корейски:

— Слушай меня внимательно: вас обманывают! Этот сервер принадлежит японской компании, а мы не взломщики, мы обычные пользователи!

Эхо голоса Сиуне немного продлило затишье.

Кореец, клинок которого Сиуне остановила голой ладонью, отшатнулся, но вскоре возразил ей резким голосом:

— Врёшь! Я видел, как вы убивали игроков в такой же броне, как у нас!

— Это были американцы, которые вошли в этот мир, потому что их точно так же обманули! Вас используют, чтобы помешать японской разработке! Подумай как следует… Твои ярость и ненависть — они точно твои?!

Корейцы притихли, сбитые с толку словами Сиуне. Наконец тишину нарушил пронзительный, звонкий… но слегка смущённый голос человека из глубины толпы:

— Это правда?!

Затем выбежал и сам игрок, который на вид ничем не отличался от остальных корейцев.

Сиуне невольно напряглась, но он, подбежав поближе, опустил меч и откинул забрало шлема, показывая, что не хочет сражаться.

— Я Мунфейз. А ты?

Сиуне опешила, так как не ожидала, что кто-то спросит её имя, однако увидела искренность в глазах Мунфейза. Она убрала от клинка ладонь, но которой струилась виртуальная кровь, сжала руку в кулак и прижала к груди.

— Я Сиуне, — ответила она.

— Хорошо, Сиуне. Мне тоже казалось, будто что-то не так, — торопливо продолжил Мунфейз.

Вокруг него начали ворчать другие корейцы, но Мунфейз, со звоном убрав клинок в ножны, заглушил их голоса и шагнул к Сиуне:

— Ты можешь доказать свои слова?

— А…

У Сиуне перехватило дыхание. Они находились в Андерворлде, виртуальном мире, созданном некоей японской компанией для исследований при поддержке правительства, а их враги — американцы, которые пытаются украсть плод этих исследований: искусственный интеллект нового поколения. Так им со слезами на глазах поведала Лизбет под куполом Иггдрасиля в ALO, и Сиуне ни капли не сомневалась в её словах, но вопрос о доказательствах поставил её в тупик.

В виртуальных мирах в принципе не может быть каких-либо физических доказательств, существуют только показания, но едва ли красные игроки прислушаются к словам японцев. Пока Сиуне молчала, она чувствовала, как в корейцах вновь разгорается ненависть. Что же делать? Как быть?..

— Сиуне, жители Андерворлда! — вдруг крикнула Нори, стоявшая позади. — Пусть они встретятся с коренными жителями Андерворлда и убедятся, что те говорят по-японски! Так им станет ясно, что это японский сервер!

— А!

Это и правда могло сработать. Сама Сиуне успела перекинуться лишь парой слов с солдатами Андерворлда внутри кольца, но всё равно поразилась до глубины души, прочувствовав, насколько они далеки от NPC и людей реального мира. Конечно, корейцы не поймут их языка, но, возможно, как раз это и поможет почувствовать правду. Им всего лишь нужно подойти к ним с открытым сердцем и немного поговорить.

Нори говорила на японском, и Сиуне как раз собиралась перевести её слова на корейский для Мунфейза и остальных, но тут за спинами корейцев вспыхнул красный свет.

А… Берегитесь! — закричала Сиуне, но было уже поздно.

Короткий, но мощный клинок вонзился в спину Мунфейза, и от удара тот пролетел почти десять метров.

— Гха… — застонал он, корчась на земле.

На его месте перед Сиуне появился мужчина в чёрном пончо, который недавно стоял на крыше храма. Он указал на Мунфейза мясницким тесаком и крикнул на корейском:

— Поле битвы — не место для предателей! — Он прокрутился на месте, указывая клинком на остальных корейцев. — Не дайте грязным японцам обмануть вас!

Застывшая истуканом Сиуне услышала в его тяжёлом, властном, ледяном голосе насмешливые нотки. Наконец мужчина направил тесак на неё.

— Если это японский сервер, а вы обычные пользователи, то откуда у тебя такое мощное снаряжение? Оно же блестит, как у гейм-мастера! Очевидно, ты создала его, взломав игру!

Другие игроки охотно поддакнули.

— Неправда! — отчаянно спорила Сиуне. — Наша экипировка отличается, потому что мы сконвертировали в этот мир наших основных персонажей!

— Ха-ха! — расхохотался мужчина в чёрном пончо. — Что за дурак перенесёт своего основного персонажа на тестовый сервер! Ты врёшь! Ты всё врёшь!

— Поверьте, это правда! Мы все пришли сюда, готовые расстаться с нашими…

Раздался резкий свист.

Когда брошенный тесак глубоко вонзился в правое плечо Сиуне, она ощутила не столько боль, сколько отчаяние. Мужчина, бросивший в неё оружие, что-то яростно прокричал, но Сиуне не поняла его.

Отряд китайских игроков прорвался по правому флангу, положив конец временному перемирию. Увидев их, полевой командир корейцев грязно выругался и пнул Сиуне.

Упав на землю, она услышала, как сзади бегут друзья, но подняться уже не могла.

* * *

«Почему? — повторял про себя рыцарь единства Ренли Синтесис Твенти Севен, ощущая глубину ненависти на поле боя. — Почему люди Реалворлда ненавидят друг друга с такой силой, что готовы убивать?»

Возможно, Ренли был не вправе задавать этот вопрос. Ведь жители Андерворлда тоже разделились на мир людей и мир тьмы, которые сотни лет ведут между собой кровавую войну. Совсем недавно у Великих восточных врат пролилось не меньше крови, чем во время этой битвы. В конце концов, Ренли лично истребил бесчисленное множество гоблинов с помощью висящих на поясе «Крыльев».

Но в то же время именно поэтому Ренли верил, что за пределами Андерворлда не бывает споров, ненависти и войн.

Он уже понял, что ошибался насчёт Реалворлда. Хотя Асуна и её подруги говорили с жителями Андерворлда на одном языке, Ренли не понимал, о чём кричат десятки тысяч новых врагов. Разве можно вести мирные переговоры с людьми, от которых его отделяет даже языковая пропасть?

Неужели война — это и есть человеческая сущность? Неужели людям только и остаётся, что бесконечно убивать друг друга и здесь, и в Реалворлде, и во всех остальных мирах?

«Этого не может быть!»

Ренли крепко сжал кулаки, борясь с наворачивающимися слезами.

Рыцарь единства Шета не убегала от смертельной опасности, решив защитить гладиаторов мира тьмы, которые всегда были их врагами. Причина, несомненно, в том, что встреча меча рыцаря и кулака гладиатора помогла им понять друг друга. Даже кровавый путь может привести к надежде.

Поэтому Ренли должен сражаться, а не стоять на месте, охраняемый людьми Реалворлда.

Он пошёл к передовой, чтобы предложить свою помощь отчаянно обороняющимся союзникам.

— Господин рыцарь, — вдруг раздался голос за его спиной. — Я пойду с вами.

Обернувшись, Ренли увидел рыжеволосую девушку-пажа из отряда снабжения — Тизе. Она крепко сжимала небольшой меч в ножнах и стиснув губы смотрела на рыцаря с печальной решимостью.

— Нет. Ты должна защищать его.

— Я доверила эту работу Ронье. Мой дорогой господин Юджио… — В глазах цвета осеннего клёна сверкнули слёзы. — Погиб, защищая то, чем дорожил. Я хочу брать с него пример.

— Ясно…

Ренли прикусил губу. Даже будучи рыцарем единства, он не знал, выживет ли в этой битве, и уж тем более не мог поручиться за жизнь Тизе, которая еще не стала даже стражем.

Но тут раздался ещё один голос:

— Я тоже иду с вами, господин рыцарь.

Рядом с Тизе встала высокая девушка-офицер с длинными коричневыми волосами, собранными в хвост. Её одежда за время долгих битв успела испачкаться, а доспехи покрылись царапинами, но выражение непреклонности не сошло с её невозмутимого лица.

— Я до сих пор не исполнила обещание, данное Кирито, и не могу бросить в беде людей… и мир, который он так отчаянно защищал.

— Госпожа Сольтилина… — дрожащим голосом отозвалась Тизе.

Офицер слегка улыбнулась и кивнула ей.

Сражаться не за честь или гордость, а ради защиты того, что дорого.

Ренли почувствовал, как решимость девушек проникла в его душу и нашла там отклик.

Он коснулся одного из своих артефактов и медленно кивнул:

— Хорошо. Раз так, я буду вас защищать. Ни в коем случае не отходите от меня.

— Есть!

— Благодарю, господин рыцарь!

Тизе и Сольтилина ответили уверенными голосами, выхватывая клинки.

Ренли тоже снял с пояса артефакты.

«Эльдриэ. Шета. Командир Беркули, — мысленно обратился он. — Похоже, и я нашёл место, где готов расстаться с жизнью».

А затем рыцарь единства и две мечницы побежали на поле боя, полное криков и отчаяния.

Бегом вернувшись во Второй зал управления, Ринко Кодзиро села на сетчатый стул, на котором ещё недавно сидел Такэру Хига.

На огромном мониторе было открыто множество окон, но её интересовал лишь трёхмерный график состояния флактлайта Кирито в маленьком окошке внизу экрана.

Внутри радужных колец зияла чернота потерянного самовосприятия.

В эту самую секунду Такэру Хига управлял четырьмя флактлайтами, пытаясь восполнить брешь глубинными воспоминаниями девушек о Кадзуто. Ради этого ему пришлось спуститься в захваченный врагами нижний Стержень совсем одному… вернее, всего лишь с одним помощником.

Прямо сейчас захватчики должны быть заняты обстрелом Итиэмона, которого заставили спуститься по лестнице в качестве приманки. Но даже железный робот недолго протянет под очередями из штурмовых винтовок. А уничтожив Итиэмона, враги наверняка задумаются о том, что именно затевают японцы.

«Быстрее, Хига!» — мысленно взмолилась Ринко.

В ту же секунду дверь отъехала в сторону, и в зал вбежал мужчина в гавайской рубахе, громко стуча гэта.

— Ну что, как там Кирито?!

— Хига только-только начал работать. А как дела с приманкой? — ответила Ринко вопросом.

Сэйдзиро Кикуока поправил очки, всё ещё тяжело дыша.

— Мы метали дымовые гранаты из-за спины Итиэмона, пока они не закончились. Мы сможем держать врагов внизу, прежде чем дым рассеется, но затем щит придётся закрыть. Времени почти не осталось.

— Хига сказал, что результаты появятся самое позднее минут через пять, но… — Ринко поджала губы и снова посмотрела на монитор.

С флактлайтом Кадзуто Киригаи по-прежнему ничего не происходило. Ринко сжала кулаки, вспомнила народную мудрость, гласившую, что, если постоянно смотреть на чайник, он никогда не закипит, и заставила себя взглянуть в монитор.

Там по-прежнему была развёрнута полная схема Андерворлда, похожая на карту фантастического мира… потому что в некотором смысле ей и являлась.

Когда Ринко прибыла на «Оушн Тёртл» несколько дней назад, ей показали карту мира людей, но у этой охват по площади был ещё больше. На ней виднелись и кольцо гор вокруг мира людей, и пара квадратных развалин далеко на юге. Именно там сейчас горел огонёк Асуны Юки, скопление синих огоньков армии мира людей и кольцо белых огоньков японских игроков, которые пришли к ним на помощь.

Их окружала красная туча игроков, которых заманили в Андерворлд захватчики. Вроде бы они зазывали американцев, но врагов было слишком много — раз в двадцать или даже тридцать больше, чем японцев.

«Справятся ли они? И кстати, где ещё две девушки, которые погрузились после Асуны?»

Ринко водила глазами в поисках ответа на этот вопрос, пока не заметила светло-голубой огонёк к югу от развалин. Скорее всего, он принадлежал Сино Асаде.

Но где же Сугуха Киригая? Ещё раз внимательно изучив карту, Ринко заметила светло-зелёный огонёк к северу от поля боя. Рядом с ним тоже виднелись красные огоньки врагов, но ведь Хига собирался отправить девушек по координатам Асуны. Ринко нахмурилась, пытаясь понять, как такое могло произойти…

И вдруг заметила, что Сугуха почти закрывает собой ещё один белый огонёк.

— Хм?

У «Рэс» не было других STL, через которые могли погружаться люди. Но раз так, то что это за огонёк?

Ринко машинально взялась за мышь, осторожно навела курсор на огонёк и щёлкнула, чтобы открыть новое окно.

— Так… — Она прищурилась, пытаясь прочесть мелкий английский текст: «Внимание… индекс нарушителя правил… достиг порогового значения». — И что это?

Она уже собиралась пожаловаться на непонятное сообщение, как вдруг…

— Что? Что-о-о?! — Кикуока, следивший за графиком Кадзуто Киригаи, закричал так громко, что Ринко едва не подпрыгнула на стуле.

— Что такое?!

Вместо ответа Кикуока забрал у нее мышь и увеличил новое окошко. Затем нагнулся над клавиатурой и начал быстро бормотать:

— Гх… И правда, ещё один освободившийся флактлайт! Но почему именно сейчас?!

Ринко ошарашенно смотрела; как Кикуока ерошит свои волосы.

— Э-э… то есть это вторая Алиса?

— Да, именно… Хотя нет… Подожди… — Кикуока быстро пролистал журнал событий в окне и снова забубнил: — Строго говоря, он не достиг уровня Алисы. Он освободился от ограничений искусственных флактлайтов с помощью эмоций, а не логики… но это тоже ценный образец. Главное, чтобы он там и сидел, ни во что не ввязываясь… А, чёрт возьми, он бежит прямо на юг к американцам!

Когда Кикуока схватился за голову, Ринко снова взялась за мышь, чтобы внимательнее изучить журнал событий пресловутого флактлайта.

— Хмм… Да, действительно? я вижу цепную реакцию в эмоциональной области. Хм? А это что такое, Кикуока?

— А… что? — Весь скривившийся от нетерпения и раздражения, Кикуока лишь повернул голову, чтобы посмотреть на экран.

— Что это вот тут за приказ извне? Не нравится он мне… Кажется каким-то лишним… Будто кто-то нарочно хотел помешать развитию флактлайта. — Ринко прищурилась, вчитываясь в мелко написанный исходный код. — Он имитирует болевые ощущения… в области правого глаза? Но это значит, что даже если флактлайт приблизится к прорыву, то боль тут же его остановит. Вы решили настолько ограничить жителей Андерворлда?

— Нет… мы этого не делали, да и не стали бы делать. Это же всё равно что вместо движения к цели… строить преграды на пути к ней.

— Да, именно… Тем более этот код придумал не Хига: я знаю, как он пишет… А, тут в начале блока есть комментарий: «Код 871»… Что значит восемь-семь-один?

— Восемь-семь-один? Что-то я не припоминаю такого числа… Хотя секунду… Я ведь совсем недавно где-то его…

Кикуока вдруг сорвался с Места, подбежал к стулу, стуча деревянными подошвами, и вцепился в висевший на спинке грязный халат. Резко расправив его, он всмотрелся в изнанку воротника.

— Что там? Что случилось? — спросила Ринко, но вытаращивший глаза Кикуока показал ей ярлык на воротнике халата.

На нём виднелись написанные маркером цифры: «871».

— Это ведь… халат Янаи, который пошёл вниз вместе с Хигой… — пробормотала Ринко, и по мере того как к ней приходило понимание, её голос становился всё тише.

Восемь-семь-один. Если читать по-японски, то яццу-нана-ити.

Я-на-и.

— Янаи! — одновременно крикнули Ринко и Кикуока, вскакивая со стульев.

Чемпион гладиаторов Искан смотрел на сжимающееся кольцо красной армии левым глазом сквозь мутную пелену.

До воинов, говорящих на непонятном языке, осталось меров двадцать. Враги окончательно убедились, что гладиаторы не собираются сражаться, кивнули друг другу и кинулись вперёд, выкрикивая слова на незнакомом языке.

Искан сжал раздробленной левой рукой ладонь девушки-рыцаря рядом с собой. Он тут же ощутил, как она сжала ладонь в ответ, и на миг онемевшая рука наполнилась приятной болью.

Искан свесил голову и уже собирался закрыть глаз в ожидании смерти, но тут…

— Что это?.. — услышал он голос Шеты и перевёл взгляд.

С другой стороны северного разлома бежала целая армия, поднимая клубы пыли.

Округлые тела. Вытянутые плоские носы. Висящие уши.

Орки.

— Почему?.. — ошарашенно обронил Искан.

Император Вектор приказал армии орков ждать далеко на севере, возле Великих восточных врат. Даже сейчас, когда император исчез, все его приказы оставались в силе. Живым доказательством тому служили выжившие чёрные рыцари, которые до сих пор упрямо ждали на другой стороне разлома.

Ничего не понимая, Искан вгляделся в армию орков и заметил, что перед ними бежит кто-то ещё. Не орк. Некто с развевающимися на ветру жёлто-зелёными волосами, в зелёных доспехах и с поразительно светлой кожей. Человек, более того — девушка из мира людей. Но как это понимать? Неужели армию орков возглавила эта миниатюрная мечница?

Обступившие гладиаторов красные воины тоже заметили наступающую армию и замерли на месте.

Уже через секунду девушка, бежавшая во главе орков, достигла каменного моста через разлом. Вспыхнул яркий свет — это девушка обнажила висевший за спиной клинок. Ещё миг, и Искан ощутил, как правая ладонь Шеты вздрогнула, словно та что-то почувствовала.

Человеческая девушка занесла клинок над головой, едва добежав до середины моста. До красных воинов оставалось ещё две с лишним сотни меров.

Но…

Руки девушки двигались с такой быстротой, что будто бы превратились в дымку. Даже тренированный глаз Искана не уследил за скоростью удара. В воздухе мелькнула серебристая вспышка, а в следующую секунду случилась невероятное.

Ослепительный луч пробежал по почерневшей земле… и дюжины красных солдат на его пути беззвучно распались на половинки, не успев издать ни: звука.

Девушка развернула опущенный клинок и ударила вверх с той же невообразимой скоростью. Очередной луч пронзил красную армию, легко разрубая воинов вместе с тяжёлыми доспехами.

— Ничего себе… — почти беззвучно пробормотала Шета.

Как только Лук Солус превратился в верную «Гекату», Синон без промедления навела её на цель.

Их с Сатилайзером разделяло метров двадцать — слишком близко для прицельной стрельбы из крупнокалиберной винтовки. С такого расстояния почти невозможно вести движущуюся цель через прицел. Поэтому Синон решила застрелить Сатилайзера до того, как он сдвинется с места, и нажала на спусковой крючок, едва увидела в окуляре чёрное пятно.

Вспышка, грохот.

Чудовищная отдача ударила парящую Синон и едва не перевернула через плечо. Ей удалось сохранить равновесие, но с такими последствиями от выстрелов о скорострельности придётся забыть. Впрочем, если пуля попала в цель, она и не потребуется.

Снова выпрямившись, Синон посмотрела на Сатилайзера…

И вытаращила глаза от изумления.

Мужчина стоял на спине крылатого существа, подняв левую руку и скрючив пальцы. В его ладони бушевал вихрь света и тьмы, в самом центре которого блестела выпущенная пуля.

Сатилайзер впитывал её так же, как разум Синон. Он мог совладать даже с пулей из винтовки пятидесятого калибра, способной пробить два сантиметра стали. В сердце Синон закрался страх, и словно в ответ на это тьма в ладони Сатилайзера стала гуще.

— Не сдавайся… — не задумываясь прошептала Синон, а затем крикнула вслух: — Не сдавайся, «Геката»!

Свет громко прорезал тьму и пробил огромную дыру в левой ладони Сатилайзера. Кровь и ошмётки плоти разлетелись во все стороны.

«Я смогу!»

Синон глубоко вдохнула и передёрнула затвор «Гекаты». Выброшенная гильза упала в бездну, не переставая сверкать.

Сатилайзер молча посмотрел на раненую ладонь. Вязкая тьма уже начала заполнять собой пустоту, но едва ли она сможет быстро залечить такую рану. Когда мужчина поднял глаза на Синон, с его лица уже сошла улыбка. Он снял с пояса арбалет.

— Пф, — фыркнула Синон: разве такой мелочи по силам противостоять крупнокалиберной снайперской винтовке?

Но тут очертания арбалета исказились. Его плечи сложились, ложе удлинилось в несколько раз и заблестело чёрным металлом. Уже через секунду правая рука Сатилайзера сжимала винтовку размером не меньше «Гекаты», Синон сразу узнала это оружие.

Barrett ХМ500.

Тоже снайперская винтовка пятидесятого калибра, но намного современнее «Гекаты».

На губах Сатилайзера вновь появилась зловещая ухмылка.

— Будь по-твоему, — пробормотала Синон, приставляя приклад «Гекаты» к правому плечу.

— Ой… Т-ты в порядке? — спросил Янаи неподдельно взволнованным голосом.

— Ну ты!.. — крикнул Хига, на секунду забыв о боли. — Ты же сам в меня выстрелил!

— Да я не в тебя целился, честное слово! Не хватало мне ещё греха убийства на душу. Какой смысл покупать квартиру на западном берегу, если потом там жить в страхе?

Когда оказалось, что Янаи и правда говорил всерьёз, утомлённый Хига едва не расслабил руки, но спохватился и боязливо посмотрел на правое плечо.

Похоже, отскочившая от стенки шахты пуля попала чуть ниже ключицы. Боли почти не было, по правой руке разливались холод и онемение, но, судя по побуревшей на правом боку рубашке, рана была нешуточной.

Из живота постепенно поднимался страх перед происходящим и грядущим. Хига часто дышал, а над ним по-прежнему раздавался самодовольный голос Янаи:

— На самом деле я всего лишь собирался легонько помешать твоему плану, сломать этот разъём и сбежать в Главный зал управления, потому что меня уже обещали взять на подлодку. Вот это был бы самый настоящий хеппи-энд: и со стороны «Рэс» никто не умрёт, и Алиса у нас.

— Никто… не умрёт? — Хига вновь забыл о боли и возмущённо заявил: — Если не вылечить Кирито прямо сейчас, он никогда не вернётся в сознание! Это ты убьёшь его душу, Янаи! Как ты после этого можешь говорить о том, что у нас никто не умрёт?!

— A-а. Ну да… точно…

На лице Янаи не осталось никаких эмоций. Небритая щека пару раз дёрнулась в оранжевом свете аварийных ламп.

— Ладно… этому сопляку можно умереть.

— Что?..

— Потому что это он убил мою дорогую Адми.

— Ад… ми? — озадаченно переспросил Хига.

— Госпожу Администратор, Первосвященницу Церкви Аксиом! — возмущённо крикнул Янаи, опуская на него взгляд. — Я пообещал ей любую помощь в захвате Андерворлда и сказал, что, даже если сервер по какой-то причине сбросят, я сохраню её лайткуб.

Хига потрясённо вытаращил глаза.

Церковью Аксиом называлась организация, управлявшая миром людей Андерворлда с помощью строжайших законов и огромной военной мощи.

Когда Хига и другие исследователи засекли Алису — первый свободный флактлайт, они не успели до неё добраться, потому что Церковь арестовала её и изменила воспоминания. С учётом сжатого времени Андерворлда всё произошло в мгновение ока.

Они отредактировали её разум настолько быстро и точно, словно хорошо понимали строение искусственных флактлайтов. Оказывается, так и было. Церковь Аксиом… по крайней мере стоявшая в её главе Администратор, действительно знала, как устроены искусственные флактлайты и весь её мир.

— Ты испортил Андерворлд?.. — глухо спросил Хига.

Янаи нарочито громко цокнул языком:

— Нет-нет, это она вышла со мной на связь, а не наоборот. Я сидел на дежурстве, а тут вдруг из колонок женский голос! Я так перепугался… Она своими силами нашла полный список команд Андерворлда и позвонила мне. Если так посмотреть, то это ты виноват в том, что забыл убрать команду вызова списка, Хига. — Усмехнувшись, Янаи уставился в пустоту мечтательным взглядом, словно что-то вспомнил. — Первым делом я подумал, что всё, теперь этот Андерворлд однозначно сбросят. Вот я и решил тайком лечь в STL и сходить повидаться с Адми: всё равно потом всех сотрут. А та-а-ам… о-о, я никогда ещё не видел настолько прекрасную девушку, Пленница Суго в ALO тоже была милашкой, но Адми! Она была девушкой моей мечты — и характером, и голосом, и повадками, и всем остальным… Она пообещала в обмен на помощь сделать меня своим первым слугой. А затем, когда мы вместе захватим реальный мир, — своим принцем…

«Нет… Это Андерворлд испортил его», — осознал Хига, покрываясь мурашками.

Конечно, Янаи — глупый предатель, но не совсем дурак. Кем же была эта Администратор, что смогла соблазнить и подчинить его?

Тем временем лицо Янаи вновь стало из мечтательного каменным.

— Но она умерла. Он убил её… тот же мерзавец, что помешал экспериментам Суго. Я должен отомстить за бедняжку Адми…

Широко раскрыв налитые кровью глаза, Янаи опять навёл пистолет на Хигу. Будучи автоматическим, оружие уже само взвело Курок для следующего выстрела, поэтому спусковой крючок должен быть гораздо податливее, чем раньше. Если Янаи хоть немного напряжёт указательный палец, пистолет снова выстрелит.

— Да, так и есть… Я тоже должен убить хоть кого-нибудь. Чтобы принести ей достойную жертву…

Сузившиеся зрачки Янаи мелко дрожали.

«Чёрт… Вот теперь он не шутит», — подумал Хига, невольно зажмурившись.

«Я не успею», — Лифа прикусила губу от досады.

Она чувствовала, что где-то вдалеке попали в беду Асуна, Кляйн, Лизбет и остальные, но на её пути стояли почти три тысячи врагов в красных доспехах.

Заручившись помощью Лилпилина, который оказался вождём орков, она направилась на юг, чтобы помочь Асуне и Кирито, но нашла вовсе не армию мира людей. Войска реального мира окружали отряд из нескольких сотен мужчин и женщин. По словам Лилпилина, все они были гладиаторами — воинами армии тьмы, как и орки.

Выслушав его, Лифа поборола секундные сомнения и решила помочь им.

— Я сама уничтожу врагов. Лилпилин, пусть твои люди дойдут до гладиаторов и отбиваются от воинов, которые попытаются до них добраться.

— Мы тоже будем сражаться! — хлёстко возразил Лилпилин.

Но Лифа замотала головой и сжала крепкую орочью руку:

— Нет, я не хочу, чтобы вы жертвовали собой. А за меня не волнуйся… таких врагов я могу побеждать хоть десятками тысяч.

Напоследок улыбнувшись, Лифа повернулась к красной армии. Она убедилась, что хит-пойнты Террарии восстанавливаются так быстро, что их почти невозможно исчерпать. Кроме того, её враги — тоже люди из реального мира с виртуальными жизнями. Она уже осознала, что не успеет помочь Кирито, и не могла допустить, чтобы орки бессмысленно погибли в бою.

Выкосив пару-тройку дюжин врагов двойным сверхдальнобойным ударом, Лифа не останавливаясь кинулась в самую гущу врагов. Она без перерыва использовала навыки мечника, которые по неизвестной причине били на огромные расстояния по сравнению с ALO. Всякий раз, когда гейм-мастерский меч Террарии под названием «Зеленеющая анима»[18] испускал яркие вспышки, вокруг разлетались брызги крови.

Но паузы между навыками мечника никуда не делись, и в эти секунды враги обрушивали на Лифу бесчисленные клинки. Ей не удавалось увернуться от всех атак, тело покрывалось ранами, а перед глазами темнело от невыносимой боли. Но…

— Э-э-э-эй! — громогласно воскликнула Лифа и топнула.

Зелёный свет вырвался из-под подошвы и мигом исцелил все раны. Остались только отзвуки боли, но Лифа терпела и продолжала размахивать клинком.

«Пусть ранят меня хоть тысячи раз, я прогоню всех в реальный мир! Если у моего погружения по неправильным координатам есть смысл, то он в том, чтобы спасти как можно больше жителей Андерворлда — людей, которых любил и защищал Кирито».

— She’s such a boss![19] — крикнул один из игроков и вонзил меч в левую руку Лифы.

— Сэа-а!

Лифа на одном дыхании зарубила его, вернув меч в исходное положение после предыдущего удара. Затем зубами вцепилась в торчащий из руки клинок, выдернула и выплюнула с кровью.

Второй раз они выстрелили одновременно.

Пули двух крупнокалиберных винтовок пролетели впритирку, сбились с прямых траекторий, и улетели в пустоту.

На этот раз Синон не пришлось покориться»: она оттолкнулась ногами от воздуха и, погасив отдачу, сохранила равновесие. Сатилайзер тоже сумел устоять на спине порхающего создания.

Синон никогда ещё не участвовала в перестрелке на крупнокалиберных винтовках в условиях полной трёхмерной свободы. Ничего удивительного, ведь игроки в GGO не могут летать, и поэтому она не задумывалась, насколько чудовищной будет в воздухе отдача от «Гекаты», рассчитанной на сошки и стрельбу в положении лёжа.

«В этой битве победит тот, кто первым справится с отдачей и произведёт следующий выстрел», — подумала Синон, передёргивая затвор.

Скорее всего, на это же рассчитывал и Сатилайзер. Когда Синон начала облетать его по правому флангу, он тоже попытался залететь ей за спину. Они не подавали друг другу никаких знаков, но одновременно перешли к стремительным манёврам.

Синон поворачивала как можно круче, едва не теряя равновесие, и двигалась совершенно непредсказуемо. Ствол её винтовки постоянно был направлен на врага, но она и сама чутко ощущала, что находится на прицеле.

Наконец Сатилайзер предугадал следующее движение Синон и резко повернул «Барретт».

«Он выстрелит!» — Синон стиснула зубы и широко раскрыла глаза.

Из дула «Барретта» вырвалось пламя.

Синон как можно быстрее наклонилась влево.

Смертоносный снаряд просвистел так близко к телу, что обожгло грудь. Голубой доспех треснул.

«Я увернулась!»

Шанс, первый и последний. Она должна выстрелить именно сейчас, пока Сатилайзер замер, борясь с отдачей!

Синон не успела принять стойку для стрельбы…

Как увидела, что в неё летит ещё одна пуля.

«Второй выстрел? Но как?! А… точно».

Если «Геката» требовала передёргивать затвор после каждого выстрела, то «Барретт» относился к самозарядным винтовкам.

Эта мысль пронеслась в голове Синон одновременно с тем, как её левую ногу выше колена разорвало в клочья.

Несмотря на отчаянное положение, оберегаемая силой богини Асуна билась на передовой до самого конца. Плечом к плечу с ней стояли рыцарь единства Ренли, его дракон, офицер Сольтилина и девушка-паж Тизе, которая тоже отважно размахивала клинком, хоть и нуждалась в защите рыцаря и его дракона.

Мутный от истощения и боли взгляд Асуны упал на бесстрашно сражающегося Ренли.

Этот невысокий юноша появился на передовой десять минут назад, тут же метнул свой крестообразный бумеранг и управлял им в полёте так, что выкосил целый набегающий отряд. Устрашающая мощь рыцаря единства полностью остановила натиск разъярённых корейцев и китайцев, пусть даже всего на несколько минут. Не менее грозно выглядел и огромный дракон, выпускающий тепловые лучи. Вместе они убедительно показали врагам, на что способен настоящий наездник на драконе, родившийся и выросший в Андерворлде.

Но спустя пару дюжин бросков враги заметили, что, пока Ренли управляет брошенным бумерангом, сам он остаётся практически без защиты.

Ренли вновь метнул бумеранг, но, как только попытался взять летающий клинок под контроль и разрубить им наступающих воинов, из-за их спин полетели бесчисленные копья. Именно этого Асуна боялась с тех пор, как сражалась против американцев.

Копья падали чёрным ливнем на фоне алого неба.

Первую волну принял на себя дракон, защитивший хозяина крыльями и туловищем. Из-под оторванных чешуек хлынула кровь, и дракон завалился набок.

В этот момент полетела вторая волна копий.

Бросив мимолётный взгляд на свистящие острия, Ренли развернулся, схватил стоявшую за спиной Тизе и закрыл собой.

Через секунду два копья вонзились в спину рыцаря, и он упал вперёд, продолжая защищать Тизе. Потеряв связь с хозяином, крестообразный бумеранг сверкнул и разделился на два клинка, воткнувшихся в землю далеко от рыцаря.

Битва подходила к концу не только здесь, но и по всему полю боя.

Красные воины толпами набегали на обессилевших, лежащих на земле японцев и добивали клинками и копьями. Летели брызги крови и плоти, слышались тихие вскрики, но вскоре всё смолкало. У многих ломались щиты и доспехи, их вязали и, беспомощных, бросали на землю. Смотреть на слёзы отчаяния на их лицах было так же тяжело, как на кровь.

Враги почти обезвредили кольцо из двух тысяч сконвертировавшихся игроков и подбирались к армии мира людей, которую те охраняли.

Четыреста выживших солдат мира людей уже встали кольцом с поднятыми клинками, чтобы защищать священников и безоружный отряд снабжения. Их лица горели героической решимостью, и все они как один ждали смертоносного натиска наступающей красной армии.

— Хватит… — услышала Асуна собственный голос.

С этим звуком сломалась её душа — но не от полученных ран, а от горя и отчаяния.

— Умоляю… хватит… — прошептала она, роняя рапиру.

Об иссечённый клинок разбилась капля, скатившаяся по щеке Асуны. Красная фигура остановилась перед девушкой, злобно выругалась и занесла двуручный меч.

Именно тогда прокатившийся по полю боя громогласный приказ остановил не только опускающийся на Асуну клинок, но и все продолжавшиеся битвы.

— Сто-о-о-оп! — прокричал во всё горло призрак ПоХа, главы гильдий убийц «Весёлый гроб», до сих пор наблюдавший за сражением со стороны.

Судя по всему, корейцы и китайцы по каким-то причинам решили, что этот человек в чёрном пончо — их командир, поскольку они нехотя опустили оружие. Даже воин, собиравшийся добить Асуну, сердито цокнул языком, убрал меч в ножны и только небрежно пнул девушку.

Асуна упала на спину и кое-как приподнялась на отнимающихся руках. Посмотрев по сторонам, она увидела высокого мужчину в развевающейся чёрной накидке, который направлялся прямо к ней. На ходу он низким голосом что-то бросил красным игрокам, но Асуна не знала корейского.

Красные игроки закивали и начали что-то передавать дальше своим друзьям.

Вдруг мужчина, стоявший рядом с Асуной, схватил её за волосы и поднял. Она невольно вскрикнула, но на мужчину это не подействовало, и он продолжил тащить её.

То же самое происходило и вокруг. Похоже, враги собирали в одном месте выживших японцев.

Человек в чёрном пончо равнодушно подошёл к защитникам мира людей, до сих пор стоявшим с поднятыми мечами. Дойдя, он обернулся, взмахнул рукой и что-то сказал мужчине, державшему Асуну за волосы. Тот бесцеремонно пнул девушку в спину, и она упала на землю, пролетев несколько метров. Так же поступили и с остальными японскими игроками.

Их осталось меньше пары сотен, большей частью высокоуровневые игроки, которым наверняка помогли выжить большие запасы хит-пойнтов. Быстро осмотревшись, Асуна увидела и Владык из ALO, и «Спящих рыцарей».

Враги сломали либо забрали себе все доспехи, и игроки лежали в одной рваной одежде, из-под которой виднелись бесчисленные раны, а у некоторых даже торчали обломки клинков. На лице каждого читались обречённость и бессилие.

Асуна не могла на это смотреть. Она хотела уткнуться лицом в землю и не открывать глаз, пока всё не закончится. Но она смотрела даже сквозь слёзы и изо всех сил выжигала в собственной памяти игроков, пришедших на этот бой.

Осмотревшись, Асуна заметила неподалёку девушку, которая сидела обхватив колени, плечи её дрожали. На коротких розовых волосах осела пыль, а коричневая одежда была изодрана в клочья.

Асуна подползла к подруге и обняла её за спину.

Лизбет на миг напряглась, но затем легла головой на грудь Асуны и с дрожащим лицом, залитым кровью и слезами, хрипло проговорила:

— Я… всех… Я… всех…

— Нет… Нет, Лиз! — сквозь слёзы выкрикнула Асуна. — Ты не виновата. Это моя вина… Я должна была догадаться, если бы подумала…

— Асуна… Я… не знала, что битвы — это так страшно… а проигрывать — так тяжело… Не знала…

Не зная, что ответить, Асуна снова крепко обняла Лизбет. По щекам одна за другой скатывались слезинки.

Вдруг Асуна услышала тихие всхлипы, повернула голову и увидела неподвижно лежащего Эгиля, а рядом — свернувшуюся клубочком Силику.

Эгиль получил такие тяжёлые раны, что оставалось только удивляться, как у него до сих пор не иссякли хит-пойнты. Похоже, он сражался особенно яростно, чтобы защитить Силику. Из тела здоровяка торчали сломанные мечи и копья, а руки и ноги были практически раздавлены. Эгиль скрипел зубами, изо всех сил борясь с невообразимой болью.

Рядом сидел Кляйн в позе лотоса, свесив голову на грудь. Ему отрубили левую руку, а вместо повязки на ране была фирменная бандана.

Примерно так же выглядели и остальные выжившие.

Мужчина в чёрном пончо окинул пренебрежительным взглядом двести человек, лишённых оружия, доспехов и боевого духа. Асуна увидела под капюшоном широкую ухмылку.

Она в ужасе ждала, что он поднимет правую руку и прикажет своим людям убить всех.

Но вместо этого он заговорил по-японски, обращаясь к воинам мира людей с неожиданными словами:

— Бросайте оружие на землю и сдавайтесь. Тогда мы не тронем ни вас, ни пленников.

На лицах защитников мелькнуло изумление, быстро превратившееся в глубокое негодование. Сольтилина вышла вперёд и встала напротив мужчины. Битва на передовой рядом с Ренли не прошла даром и для неё: клинок покрылся щербинами, а по лбу текла кровь.

— Что за чушь?! — властно прокричала прекрасная несмотря ни на что девушка. — Если ты думаешь, что мы после всего боимся смерти, то…

— Слушайте, что он говорит! — изо всех сил выкрикнула Асуна, перебив Сольтилину, подняла заплаканное лицо и взмолилась, продолжая обнимать Лизбет: — Пожалуйста… живите! Выживайте, как бы вас ни унижали! Это… это наша… единственная…

«Надежда», — прилив невыносимых чувств не дал Асуне произнести это слово.

Тем не менее Сольтилина и остальные защитники притихли, поморщились, пару раз вздрогнули… и наконец опустили плечи.

Когда корейцы и китайцы, выстроившиеся широким кольцом, увидели мечи и копья, с лязгом падающие на землю, на поле боя раздался победный клич, переросший в скандирование «Корея!» и «Китай!».

Человек в чёрном пончо поднял руку, подозвал нескольких игроков и что-то приказал им. Те кивнули и побежали вглубь строя защитников, расталкивая сдавшихся воинов.

«Что они задумали?» — только и успела подумать Асуна перед тем, как человек в чёрном пончо подошёл к ней шаркающей походкой и остановился.

Даже с такого расстояния Асуна не могла рассмотреть черты лица во тьме под капюшоном — только квадратный подбородок, рот, а возле шеи — кончики вьющихся чёрных волос.

Губы изогнулись в ухмылке, и человек жизнерадостно произнёс:

— Привет, Молния. Давно не виделись.

«Я так и знала, что это он!»

Ахнув, Асуна выдавила из себя:

— Ты… ПоХ!..

— О-о, как давно меня так не называли. Рад, что ты ещё помнишь это имя.

Тем временем Кляйн подполз поближе, подтягиваясь с помощью правой руки, и посмотрел под капюшон горящими глазами:

— Это… это ты, да? Ты всё-таки выжил… мерзкий убийца?!

Кляйн попытался вцепиться в мужчину рукой, но тот оттолкнул его хладнокровным пинком.

— Ты… мстишь нам? — глухо процедила Асуна сквозь стиснутые зубы. — Мстишь проходчикам за уничтожение «Весёлого гроба»?..

Какое-то время ПоХ молча смотрел на Асуну. Наконец плечи мужчины задрожали. Спустя несколько секунд он не выдержал и заливисто расхохотался. Тело под пончо припадочно корчилось под звуки смеха.

Когда приступ закончился, ПоХ выставил указательный палец на правой руке и радостно продолжил:

— А, э-э… Как это будет по-японски? Столько времени прожил в Америке, что весь жаргон забыл. — Он немного покрутил ладонью и щёлкнул пальцами. — Вспомнил! Ты что, рехнулась? Ну ты меня и прикалываешь…

Мужчина сёл на корточки и приблизил своё лицо к Асуне. Та увидела, как во тьме под капюшоном ярко сверкнули глаза.

— Так и быть, скажу. Это я подбросил проходчикам анонимку о том, где искать логово «Весёлого гроба».

— Что?..

И Асуна, и Кляйн, и даже полумёртвый Эгиль вытаращили глаза.

— Но зачем… ты…

— Потому что хотел посмотреть, как обезьянки будут убивать друг друга… Да, главная причина именно в этом: я хотел сделать из вас убийц, господа проходчики, которые грелись в лучах славы где-то на передовой и считали себя великими героями. Организовать всё было ой как нелегко… В последний момент я рассказал об атаке «Гробу», дав им слишком мало времени для бегства, но достаточно для засады.

«Так вот как утекли наши планы внезапной атаки!» — ошарашенно додумала Асуна.

Из-за этой утечки проходчики, хоть и превосходя врагов по качеству экипировки, поначалу проигрывали битву и потеряли убитыми несколько человек, Ход боя переломил Кирито — игрок, заслуживший признание несмотря на идейное одиночество. В ходе яростной битвы он убил одного из главарей «Гроба», что и стало поворотным моментом…

— Ты… сделал это нарочно? — хрипло прошептала Асуна. — Чтобы Кирито… убил другого игрока?

— Yes. Absolutely yes[20], — с придыханием подтвердил ПоХ. — Я наблюдал за той битвой из укрытия. Когда всемогущий Черныш психанул и убил двоих, я чуть не заржал и не спалился. У меня был план позже парализовать вас двоих и хорошенько расспросить о той битве, но… на Семьдесят пятом уровне всё неожиданно закончилось.

В Асуне забурлил такой гнев, что она забыла даже о ноющих ранах.

— Ты понимаешь, сколько мучился и страдал Кирито, вспоминая тот день?!

— О, это хорошо. — В отличие от Асуны, ПоХ говорил ледяным тоном. — Но что-то я тебе не верю. Если бы он и правда жалел… то не хотел бы даже смотреть в сторону VR-игр, не так ли? Из-за чувства вины перед убитыми. Я всё знаю, он тоже где-то здесь. Нутром его чую. Не знаю, чего он прячется внутри повозки, но… спрошу лично.

ПоХ улыбнулся обомлевшей Асуне и резко выпрямился.

— It’s showtme![21] — раздался его ледяной голос на фоне продолжающегося ликования.

Отпустив свою коронную фразу времён злодеяний в SAO, ПоХ поднял правую руку…

И Асуна увидела позади него красного солдата, грубо толкавшего перёд собой коляску, и отчаянно бегущую за ним девушку в серой форме.

«А… Нет… Только не это!» — отчаянная мольба наполнила грудь Асуны.

Кляйн попытался вскочить, но его тут же прижали к земле.

— Хмм? — недоверчиво протянул ПоХ, нагибаясь к подъехавшей почти вплотную коляске, и постучал носком ботинка по тонкой ноге сидевшего в ней парня. — И как это понимать? Эй, Черныш, просыпайся. Слышишь меня, господин Чёрный Мечник?

Но Кирито не отозвался на свои бывшие прозвища. Даже чёрная рубашка не могла скрыть ужасного истощения откинувшегося на спинку коляски тела. Голова беспомощно висела, пустой правый рукав колыхался на ветру, а на левой руке, лежавшей на двух клинках, можно было кости пересчитать.

Ронье толкнули к Асуне.

— Господин Кирито… много раз пытался встать с коляски во время битвы… — тихо сказала девушка, моргая красными, опухшими глазами. — Но потом успокоился, словно у него кончились силы… И только… слёзы… продолжали капать…

— Ронье… — Асуна протянула левую руку и прижала к себе хрупкую девушку. Затем рывком подняла голову и резко бросила ПоХу: — Теперь ты понял? Он столько сражался, что заработал травму. Поэтому прекрати к нему лезть! Оставь Кирито в покое!

Но мужчина в чёрном пончо будто бы не слышал голоса Асуны и продолжал изучать лицо Кирито.

— Ну нет, ну не может же быть! Такой облом! Эй, вставай! Неу, stand up![22] Good mor… ning![23] — ПоХ вдруг безжалостно пнул серебристое колесо.

Коляска с грохотом опрокинулась, и истощённое тело вывалилось на землю.

Асуна и Кляйн попытались вскочить, но солдаты остановили их клинками. Эгиль что-то глухо прорычал, а Лизбет, Силика и Ронье тонко взвизгнули.

Не обратив на шумиху никакого внимания, ПоХ подошёл к Кирито и перевернул его ногой.

— Надо же… Он что, реально сломался? Легендарный герой стал куклой?

Мужчина выхватил белые ножны из по-прежнему крепкой хватки парня и торопливо обнажил сиротливую половину клинка.

Раздражённо цокнув языком, ПоХ собирался бросить меч на землю, но тут…

— А… а… — прохрипел Кирито и потянулся рукой к белому клинку.

— О! Сдвинулся! Что такое, хочешь этот меч?

ПоХ игриво покрутил мечом и лениво отбросил в сторону. Когда Кирито потянулся к летящему клинку, ПоХ схватил его за руку и поднял парня с земли.

— Ну! Скажи что-нибудь! — бросил ПоХ, нанося Кирито звонкие пощёчины свободной рукой.

Красная пелена ярости застилала взгляд Асуны. Она собиралась вновь вскочить, но тут раздался душераздирающий крик Кляйна:

— Сволочь! Не смей трогать Кирито!!!

Однорукий воин собирался кинуться вперёд, но в его спину вонзился огромный меч, пригвоздив к земле.

Кляйн отплёвывался кровью, но пытался ползти вперёд, разрезая своё тело о клинок.

— Я… тебя… никогда… не…

Второй меч глухо вонзился в спину Кляйна.

Асуне казалось, что в ней уже не должно было остаться слёз, но они вновь полились нескончаемым потоком.

Синон испугалась не столько боли от потери ноги, сколько того, что больше не может как следует летать.

До сих пор она управляла своим полётом, отталкиваясь ногами от воздуха. Теперь же, когда она попыталась заложить крутой вираж с помощью одной правой ноги, всё закончилось бесславным штопором.

— Кх…

Стиснув зубы, Синон исполнила единственный манёвр, на который ещё была способна: она полетела спиной вперёд, оставляя за собой алый след из крови. Набрав предельно возможную скорость, Синон прицелилась в Сатилайзера и выстрелила в третий раз.

Но в тот же самый миг винтовка её хладнокровного врага выпустила четвёртую пулю.

Две пули полетели по идеальным прямым и столкнулись в воздухе с оглушительным лязгом и ослепительной вспышкой. Сбившись с пути, оба снаряда улетели в далёкую пустоту.

Страх разлился в её душе, но Синон выбросила его вместе с гильзой и выстрелила в четвёртый раз.

Два грохота вновь раздались одновременно. Пули столкнулись, выплеснули в воздух чудовищные запасы энергии и штопором полетели вниз.

Пятый и шестой выстрелы закончились тем же. Очевидно, Сатилайзер нарочно стрелял вместе с Синон, чтобы их пули встречались в воздухе.

Осознанная стрельба по вражеским пулям невозможна ни в реальности, ни даже в GGO, однако в этом мире воображение превыше всего. Сатилайзер рассчитывал на такой результат и даже Синон невольно предвидела его, поэтому невозможное столкновение двух сверхзвуковых снарядов становилось реальностью.

Тем не менее Синон оставалось лишь повторить три действия: передёрнуть затвор, прицелиться и спустить курок.

Седьмая пуля тоже сбилась с курса, с жалобным стоном улетела вправо и исчезла.

Затвор. Прицел.

Щелчок.

Синон двигала пальцем, но боёк стучал впустую.

В магазине «Гекаты» семь патронов. Запасных магазинов у Синон не было.

Но магазин «Барретта» вмещает десять патронов. Враг мог сделать ещё два выстрела.

Даже находясь в ста с лишним метрах, Синон отчётливо разглядела на лице Сатилайзера ледяную улыбку.

Чёрная винтовка извергла пламя.

Правая нога разорвалась в клочья вслед за левой.

Синон больше не могла лететь даже по прямой и начала плавно падать.

Поборов отдачу, Сатилайзер вновь заглянул в прицел, собираясь выпустить последнюю пулю. Синон увидела в голубой линзе огромный глаз, взгляд которого будто пронзал её сердце насквозь.

«Простите меня… Прости, Асуна. Прости, Юи. Прости… Кирито», — мысленно прошептала Синон.

Через миг винтовка выплюнула десятую пулю.

Огненная спираль пролетела точно по линии взгляда Сатилайзера, разбила голубой доспех Синон, прожгла её одежду…

Но возле кожи вновь вспыхнула искра.

Синон распахнула полузакрытые глаза и увидела, что длинную, бешено вращающуюся пулю остановил крошечный серебристый диск, В пластинке не было и двух миллиметров толщины, но она сверкала силой воли. Едва Синон разглядела этот блеск в вихре белоснежных искр, как из её глаз брызнули слёзы.

«Я не сдамся. Я ни за что не сдамся. Я буду верить. В себя. В “Гекату”. В того парня, с которым меня связывает эта медаль».

Ещё одна ослепительная вспышка и серебристый диск испарился вместе с пулей.

Синон уверенно направила «Гекату» на противника и положила палец на спусковой крючок. Конечно, её оружие изменило форму под влиянием воображения, но оно должно было сохранить системные свойства, включая способность «Изничтожающего луча» к автоматическому вытягиванию ресурсов пространства, их накоплению и превращению в огневую мощь.

И раз так, «Геката» выстрелит. Пускай в её магазине не осталось патронов, она должна отозваться.

— Да… ва-а-а-ай! — воскликнула Синон, нажимая крючок.

Винтовка выпустила не бронебойную металлическую пулю. Из дульного среза по идеальной прямой выстрелил белоснежный луч сжатой энергии, овеянный радужным сиянием.

Улыбка сошла с лица Сатилайзера. Он дёрнулся вправо, уворачиваясь, но белый луч попал в его винтовку. Раздувшийся шар оранжевого пламени поглотил Сатилайзера…

И прогремел взрыв.

Когда волна жара обдала кожу Синон, девушка уже мешком падала вниз и всего через несколько секунд врезалась в каменистую землю. Она уже не могла ни летать, ни даже ползти. Раны от потерянных ног болели так чудовищно, что она едва оставалась в сознании. Тем не менее Синон заставила себя открыть глаза, чтобы посмотреть на плоды своих героических усилий.

Ветер постепенно рассеивал чёрный дым, повисший высоко в небе. Наконец из него появился… Сатилайзер, по-прежнему парящий в воздухе. Но он был ранен. Взрыв винтовки лишил его правой руки, плечо до сих пор слегка дымилось. Правая половина безупречного лица обуглилась, с губ стекала кровь. В его глазах наконец-то появились ярость и ненависть.

«Прекрасно. Я готова биться с тобой сколько угодно».

Синон попыталась поднять «Гекату», выжимая из себя остатки сил.

Через несколько секунд Сатилайзер вдруг отвёл от девушки взгляд, заставил крылатое существо развернуться и улетел прямиком на юг, оставляя за собой тонкий дымный след.

Синон медленно опустила крупнокалиберную винтовку, не в силах даже поддерживать её мысленный образ. Как только оружие коснулось земли, оно вновь превратилось в белый лук.

Девушка потратила последние силы на то, чтобы поднять правую руку и коснуться пальцами обрывка цепи на груди.

— Кирито… — прошептала она; по её щекам текли слёзы.

Лифе было уже не до вытаскивания впившихся в неё многочисленных клинков.

Боль в разных точках тела слилась в единое целое и ощущалась так, словно кто-то терзал иголкой обнажившийся нерв. Некоторые раны были, очевидно, смертельными. Из живота торчали два клинка, врезавшихся во внутренности при каждом движении; ещё один клинок, насквозь пронзивший её со спины, пробил сердце.

Но Лифа не останавливалась.

— Уоа-а-а-а-а! — взревела она, выплёвывая кровь, и провела очередной навык мечника. Сколько их уже было — десятки? Сотни?

«Зеленеющая анима» вспыхнула зелёным и начала кромсать воздух. Вокруг появлялись дуги из концентрированного света, на секунду замирали и расходились беззвучной рябью, разрубая всех врагов на своём пути.

Некоторые противники дождались, пока Лифа замрёт после сильного навыка, и тут же бросились в атаку. Девушка еле-еле успела избежать большей части ударов, но одна из алебард отрубила ей левую руку.

— Зэя-а-а-а-а! — Лифа едва не упала, но устояла и разрубила ещё троих врагов стремительным горизонтальным ударом.

Она тут же подобрала упавшую руку, приложила к плечу и сильно топнула. Полился зелёный свет, из земли проросла трава и сразу исчезла. Вернулись все потерянные хит-пойнты, а рука встала на место, хотя остался кошмарный шрам.

Прямо сейчас неограниченная регенерация Террарии уже перестала быть божественным благословением. Наоборот, она стала проклятием, не давая Лифе погибнуть, несмотря на все раны и чудовищную боль. Бессмертие без неуязвимости принесло ей невообразимые муки.

Всего одна мысль помогала ей держаться: «Ради братика я вынесу любые раны. Поэтому я не могу упасть без сил. Я сама уничтожу всю трёхтысячную армию. Потому что мой братик — Чёрный Мечник Кирито… а я…»

— Я его сестра!

Остриё клинка, поднесённое к левой ладони, вспыхнуло алым. Лифа выбросила катану вперёд, и из неё с тяжёлым лязгом вырвалось огромное световое копьё, пролетевшее сто с лишним метров. Тела врагов вокруг него корчились и разлетались на ошмётки.

— Ха… ха-а…

Вздох перешёл в кровавый кашель. Лифа вытерла губы, с трудом поднялась, и в этот момент просвистевшее копьё вонзилось в её левый глаз и вышло через затылок. Девушка попятилась на несколько шагов… но не упала. Левой рукой она ухватила древко копья и резко выдернула. В голове помимо боли появилось какое-то странное чувство.

— У… уо-о-о-о! — воскликнула она ещё громче и яростно топнула, восстанавливая хит-пойнты.

Потерянный глаз сразу же вернулся, и Лифа увидела, что в живых осталось всего около сотни врагов. Ухмыльнувшись, она вытянула левую руку, повернула ладонью вверх, свела пальцы и жестом подозвала врагов к себе.

Враги понеслись на неё с отчаянными воплями, а Лифа медленно занесла катану.

— Иэ… а-а-а-а!

Взмах.

Завеса свежей крови разделила вражеский строй на две части, и Лифа бесстрашно кинулась вперёд.

Когда минуты через три погиб последний враг, из её тела торчало десять новых клинков.

Силы покинули её, и Лифа начала падать назад, но этому помешали торчащие из спины мечи и копья. Она услышала, как Лилпилин бежит, выкрикивая её имя.

— Я… прошептала она, закрывая глаза. — Я ведь хорошо потрудилась, братик?..

Приглушённый голос в гарнитуре на левом ухе раздался одновременно с тем, как Янаи начал нажимать на спусковой крючок.

— Хига, увернись!

«А? Увернуться? От пули, что ли?» — мелькнула в голове Хиги глупая мысль, но в следующий миг он услышал, как сверху что-то со свистом падает.

Раздался громкий хлопок, но не выстрела. Это прилетевший с верхнего входа в шахту предмет ударил Янаи прямо по макушке.

Вытаращенные глаза Янаи закатились. Ладонь, державшаяся за лестницу, медленно соскользнула.

— А… Ой… — обронил Хига. Он вцепился в лестницу правой рукой, совсем забыв о боли в плече, и как мог прижался к стене шахты.

Первым упал разводной ключ — настолько огромный, что при взгляде на него невольно возникал вопрос, где Ринко его вообще нашла. Затем перед глазами Хиги пролетел пистолет, всё ещё пахнущий порохом. Наконец, упал потерявший сознание Янаи, но застрял между Хигой и стеной.

— А-ай!

Брезгливо поёжившись, Хига ещё сильнее вжался спиной в стену. Янаи медленно заскользил, вытирая пот о рубашку Хиги…

— А… — обронил Хига, когда его коллега провалился в яму, уходившую вниз ещё на пятьдесят метров.

Несколько раз послышались звуки ударов о лестницу и стены, а затем — грохот падения.

— Гм…

«Он умер, что ли? Хотя, судя по звукам, у него, скорее, всего пара-тройка… нет, пять-шесть переломов…» — задумался Хига, оторопев, но затем его мысли прервал крик Ринко из гарнитуры:

— Хига… Хига, ответь! Тебя не пришибло?! Отвечай!

— А, нет, отделался испугом… Не знал, что вы умеете так кричать, профессор…

— Что?! Сейчас не время для шуток! Ты ранен? Он стрелял в тебя?!

— Э-э, ну…

Хига посмотрел на своё правое плечо.

Объём потерянной крови пугал его всё сильнее. Правая рука двигалась, но ничего не чувствовала. Всё тело ощущало ужасный холод, и, кажется, даже голова уже плохо соображала.

Тем не менее Хига глубоко вдохнул, напряг живот и попытался ответить как можно жизнерадостнее:

— Не-не, я в полном порядке! Царапины, и только. Я продолжу работать, а вы следите за состоянием Кирито!

— Ты точно в порядке? Учти, я поверю, но не прощу, если узнаю, что ты меня обманул!

— Ну что же вы так… Просто верьте!

Хига поднял голову и осторожно помахал рукой Ринко, которая высунула голову в нескольких метрах над ним. Вряд ли бы она смогла разглядеть кровь в такой темноте.

— Ладно… Я вернусь во Вторзал, потом прибегу, как только увижу изменения на графике! Удачи, Хига!

— А… Профессор Ринко! — машинально бросил Хига, как только она собралась уходить.

— Да, что случилось?!

— Ничего, просто, э-э…

«Когда мы были студентами, вы покорили не только Каябу и Суго, но и меня», — думал сказать Хига, но решил, что после такого точно не переживёт этот день. Поэтому он решил замять тему первыми пришедшими в голову словами:

— Может, когда вся шумиха утихнет, вместе пообедаем?

— Ладно. Куплю тебе хоть гамбургеры, хоть гюдон[24] — чего захочешь, только держись!

Договорив, профессор Ринко окончательно пропала из поля зрения Хиги.

«Ну, это было легко. Правда, эти слова тоже были из разряда тех, что говорят перед смертью».

Усмехнувшись, Хига снова посмотрел на ноутбук в левой руке. Затем положил на клавиатуру онемевшие пальцы правой и принялся осторожно вводить команды.

Подключить к третьему STL… четвёртый. Подключить… пятый и шестой.

Буквы начали двоиться — возможно, от потери крови. Хига замотал головой и мысленно пробормотал: «Ладно, Кирито. Пришло время просыпаться».

Асуна смотрела на возлюбленного сквозь завесу слёз и молилась: «Пожалуйста, Кирито. Я отдам и сердце, и жизнь, и что угодно… только очнись. Кирито…»

«Кирито…»

«Братик…»

«Ну же, Кирито…»

«Кирито».

Я услышал, как кто-то произнёс моё имя…

И очнулся от неглубокой дрёмы.

Открыв глаза, я увидел бесчисленные крупицы, парящие в оранжевом свете.

Изображение постепенно обретало чёткость.

Передо мной колыхалось белое полотно. Занавеска.

Серебристая рама. Старое стекло.

Шелестели деревья. По небу, окрашенному в закатные цвета, тянулись следы от пролетающих самолётов.

Я глубоко вдохнул пыльный воздух и выпрямил спину. Впереди, перед тёмно-зелёной школьной доской, стояла спиной ко мне девушка в школьной форме. Она как раз стирала написанный белым мелом текст плавными движениями губки.

— Киригая?

Вновь услышав своё имя, я перевёл взгляд и заметил ещё одну девушку, которая смотрела на меня сверху вниз со смущением и раздражением во взгляде.

— Я хочу сдвинуть парту.

Похоже, я уснул на последнем уроке и проспал до начала уборки.

— Ага, прости… — пробормотал я, снял пальцами сумку с крючка и встал.

Голова была налита свинцом.

Я утомился так, словно только что встал после просмотра чудовищно длинного фильма. Я не помнил его сюжета, внутри меня остались одни только обрывки глубоких, бурных ощущений. Я встряхнул головой, избавляясь от них.

Оторвав взгляд от недоверчиво смотревшей девушки, я пошёл к задней двери кабинета, бормоча:

— Так это был сон?..

Продолжение следует.