Книги 10 - 13 Теодор Миллер, лучший ученик магической академии по теории, и худший по практике, уже в третий раз получает уведомление о необходимости остаться на повторный курс. С каждым днём его мечта стать магом становится всё дальше и дальше. Однако одним прекрасным вечером этот одновременно талантливый и безнадежный студент обнаруживает, что теперь он может питаться... книгами, при этом обучаясь описанным в них заклинаниям.
1.1
The Book Eating Magician
Теодор Миллер, лучший ученик магической академии по теории, и худший по практике, уже в третий раз получает уведомление о необходимости остаться на повторный курс. С каждым днём его мечта стать магом становится всё дальше и дальше. Однако одним прекрасным вечером этот одновременно талантливый и безнадежный студент обнаруживает, что теперь он может питаться… книгами, при этом обучаясь описанным в них заклинаниям.
Посещаемость ежегодного магического конкурса, проходящего в Мана-виле, оказалась в три раза выше ожидаемой. Это не означало, что в нём приняло участие куда больше магов, чем обычно. Само мероприятие мало чем отличалось от предыдущих, но оно оказалось в три раза более масштабным в связи с тем, что Мелтор посетило намного больше простых людей.
И связано это было с символом Эльфхейма, высшим эльфом Элленоей.
С момента основания Эльфхейма и введения табу на рабство, эльфы стали настоящей редкостью, из-за чего некоторые даже сомневались в их существовании.
Одного только присутствия на церемонии открытия высшего эльфа нереальной красоты было достаточно, чтобы люди поняли: всё это правда. В Мелторе собрались видные фигуры со всего континента и вместо ожидаемого размеренного времяпрепровождения, они были вынуждены просто-напросто бить во все колокола.
— В Мана-виль прибыл высший эльф из Эльфхейма!
— Куда бы она ни пошла, везде распускаются цветы!
— Это знак! Скоро баланс между северными державами рухнет!
— У неё глубокие отношения с молодым героем Мелтора!
По мере распространения слухов, в Мелтор прибывало всё больше и больше кораблей и карет. Даже если один из всех этих слухов оказался бы правдой, то это событие можно было бы назвать переломным в истории. И пусть ни один из них не имел возможности хоть как-то на это повлиять, они попросту не могли оставаться в стороне.
Кто-то прибыл в Мана-виль с целью попытаться наладить торговлю с Эльфхеймом…
Другой привел к берегам магического королевства свой корабль с намерением дать знать о своем существовании.
Кто-то нанял экипаж, чтобы воспользоваться редкой возможностью и увидеть красоту высшего эльфа.
А ещё кое-кто пересек границу для того, чтобы получше изучить ситуацию на севере.
По мере того как основные державы продолжали вести свою игру, увеличивалось и количество желающих понаблюдать за этим процессом. И вот, один человек сменился десятью, десять человек уступили место сотне, а сотня выросла до тысячи. В связи с этим стража на контрольно-пропускных пунктах Мелтора была более занятой, чем когда-либо ещё, а казна магического королевства пополнилась кругленькой суммой золота.
Магический конкурс продолжался две недели, и до самого последнего дня его проведения в столицу продолжали прибывать новые гости. А затем, наконец-то, наступило утро следующего дня.
Атмосфера во дворце была тяжелой.
— … Казначей, пожалуйста, доложите о результатах Магического конкурса.
— Да, Ваше Величество, — ответил казначей и вышел вперёд, — По сравнению с прошлым годом, количество посетителей Магического конкурса в этом году выросло в три раза, в связи с чем логистика увеличилась почти в пять раз. Даже если мы используем только половину запланированных бюджетных средств, мы сможем реализовать большинство наших текущих национальных планов.
— Что насчет торговых запросов из других стран?
— Три из Остина, два из Солдуна, восемь из Каргаса. Также поступило четыре предложения из религиозного Лайрона…
Услышав про Лайрон, брови Курта дрогнули, и он покачал головой. Магам и религиозным деятелям было не по пути. Правительство Королевства Лайрон попытается заставить магов поклониться своему богу, что непременно скажется на стабильности дипломатических отношений.
— Запросы от Лайрона — не принимать.
— Как прикажете, Ваше Величество.
Закончив с отчетом, казначей вернулся на своё место, и Курт вновь повернулся к председателю Магического Сообщества.
Пожилой маг быстро осознал смысл королевского взгляда и тут же доложил:
— Набор магов прошёл достаточно гладко. Всего было зарегистрировано 214 магов, 117 из которых были выбраны для натурализации. Среди них 45 человек 4-го Круга и выше. Это немного больше, чем в прошлом году.
— Неплохо. Как их собираются распределить между Башнями Магии?
— Это решение ещё не принято. И я не думаю, что оно сдвинется с места, пока не вернётся Мастер Красной Башни.
Конечно же, это было вполне естественное объяснение. В конце концов, лишь Мастера Башен обладали привилегиями принимать к себе новых магов. Несмотря на то, что в отсутствие того или иного Мастера Башни их обязанности брали на себя старейшины, они не были уполномочены принимать решения касательно персонала.
Тем не менее, Курт III попросту не мог не нахмуриться.
"Да, Вероника всё ещё не вернулась…"
В этот момент присутствующие на заседании люди поняли, о чем думает король, и также невольно помрачнели. Это было связано с тем, что исследовательская группа, направленная на изучение руин, до сих пор не вернулась.
Курт не думал, что миссия будет провалена, поскольку в ней принимала участие сама Вероника; однако не беспокоиться он тоже не мог, потому что с момента их отправки прошло уже достаточно много времени.
Король переживал не за Веронику. В конце концов, поскольку они оба были столпами Королевства Мелтор, Курт был одним из тех людей, который знал её лучше кого бы то ни было. В этом мире существовало всего несколько вещей, которые представляли угрозу Мастеру Красной Башни Веронике.
Если её невзначай похоронит землетрясение, она пробьёт землю и выберется наружу. Если на неё обрушится цунами, она испарит вокруг себя всю воду. Если на неё нападут рыцари Андраса — они умрут.
Проблема заключалась в четырех магах Кватро. Если кто-нибудь из перспективных молодых магов, которые считались преемниками нынешних Мастеров Башен, умрёт, то Мелтор понесёт серьезный ущерб. Кроме того, среди них был и герой, Теодор Миллер!
— Мастер Белой Башни, — тихо произнес Курт, на что Орта незамедлительно ответил:
— Слушаю, Ваше Величество.
В извечной белой мантии и белой маске… Тот, кто всегда скрывал свою внешность, и тот, кто всегда оказывался рядом с троном, когда это требовалось. Он прибыл на заседание только сейчас? Или, может быть, присутствовал здесь с самого начала?
Но самое страшное заключалась в том, что никто не знал его истинных способностей. Он обладал неописуемой мобильностью и несколько раз выходил победителем из противостояния с мастерами меча. Помимо всего прочего, Орта был ключевым героем крупной зачистки, которая произошла после коронации Курта III. Даже сейчас Орту продолжали называть немезидой дворян.
— Ты сделал то, что я поручил?
— Конечно, — бесстрастно ответил Орта, после чего рассказал обо всём в деталях, — На границе с пустыней Маас ликвидировано 20 теней, а также 76 их оперативников. После этого я остался и продолжал наблюдать за ситуацией, но больше никто не появился.
Голос Орты был начисто лишён эмоций. И это при всём при том, что он убил почти сто человек. Даже если бы все эти люди были экспертами в использовании ауры, у них не было бы даже шанса воспользоваться своими навыками. Результаты партизанской тактики Орты несли в себе для Андраса поистине печальные последствия.
Курт был обеспокоен тем, что исследовательскую группу может поджидать засада, а потому, согласно королевскому приказу, Орта произвёл зачистку окраины пустыни Маас.
— … Но почему же до сих пор нет никаких новостей?
В конце концов Курт не смог скрыть своё нетерпение.
Это был его выбор. Именно он послал туда Веронику и Кватро. Курт III обладал всеми необходимыми королевскими качествами, и его выбор никогда не был плохим. Даже если результаты получались не особо хорошими, они ещё ни разу не были ужасными.
Другими словами, до сих пор всё складывалось достаточно неплохо, а потому Курт надеялся, что и на этот раз его решение окажется правильным.
— Ваше Величество! — внезапно раздался голос появившегося на пороге Бланделла. Увидев, что проходит собрание, Мастер Синей Башни на мгновенье замер на месте.
— Бланделл, что происходит? Не похоже, чтобы ты принёс хорошие новости.
Предположение Курта было недалеко от истины. Белая борода и волосы Бланделла были пропитаны потом, а его вечно расслабленное лицо олицетворяло собой самое настоящее смятение. Увидев всё это, Курт попросил Бланделла объясниться, но тот в ответ лишь прокричал ещё громче:
— Ваше Величество, Вы должны выйти и увидеть это лично!
Все присутствующие в комнате с недоумением переглянулись между собой, в то время как Курт непонимающе уставился на Бланделла. Однако уже спустя мгновение он поднялся с трона и решительно произнёс:
— Что ж, тогда веди меня.
* * *
Поблёскивая чешуйками промеж белых облаков, в небе над Мана-вилем парил дракон.
Первым увидел это впечатляющее зрелище обычный солдат на сторожевой вышке. Не веря своим глазам, он с отвисшей челюстью уставился в небо. Стражник, который впервые в своей жизни увидел дракона, попросту не знал, что ему делать. Затем он с небольшим опозданием доложил об этом своему капитану, который тут же связался с королевским дворцом и Магическим Сообществом.
И вот, Бланделл отреагировал быстрее, чем кто-либо другой.
"Подумать только, чтобы в нынешнюю эпоху над городами летали драконы! Чертовщина какая-то!"
Отсутствие Вероники и вправду давало о себе знать. Поглаживая свою белую бороду, Бланделл отчаянно ломал себе голову над причинами этого происшествия, но ответ так и не появился. Если бы кто-то внимательно изучил историю Мелтора с самого его основания, он бы обнаружил, что не существует задокументированных инцидентов, в которых бы Мелтор разозлил дракона.
"Нет, неужели это из-за…"
Теодор сражался вместе с морским драконом на территории Пиратского Архипелага, а потому он мог по какой-то причине стать его врагом.
Однако ситуация с Аквило была иной. Первоначально, синие драконы считались абсолютными индивидуалистами. Более того, даже если у них и были отношения с кем-то из людей, они общались только с этим человеком и не проявляли особого интереса к остальным.
Итак, что же в Мана-виле забыл дракон?
— … Я всё ещё ничего не понимаю, — пробормотал Бланделл, глядя на встревоженные лица короля и дворян.
Лучи солнечного света ярко искрились на его синих чешуйках, подчеркивая плавные изгибы тела; дракон был достаточно красив, чтобы заставить кого угодно потерять сознание.
Вид парящего в небе бескрылого дракона был достаточно странным, но способность к полёту с самого начала не входила во врожденные качества морского дракона.
В целом, для того, чтобы держаться в воздухе, любому дракону потребовались бы куда большие крылья, а собственный их вес должен был быть уменьшен до одной трети от первоначального. По сути, все драконы летали благодаря собственной силе.
Красные драконы источали горячий воздух, что позволяло им летать на высоких скоростях, тогда как синие драконы контролировали атмосферную влагу, чтобы поддерживать себя на плаву. Хоть синий дракон и не мог сравниться в скорости полета с красным, выглядел он куда красивее.
… Правда, некоторые были с этим не согласны.
— Ты выглядишь как извивающийся в воздухе земляной червь! Ты можешь не извиваться, а просто ускориться!?
Услышав претензию Вероники, Аквило дёрнула хвостом и возразила:
— Это моя самая высокая скорость! Морские драконы созданы не для этого!
— Разве ты не чистокровный дракон? Даже я могу лететь быстрее тебя!
— Тогда прочь с моей спины! Если бы не мальчик, я бы ни за что не позволила тебе на себя сесть!
— Больно надо! — фыркнула Вероника и одновременно с этим спрыгнула со спины Аквило.
Они были в нескольких сотнях метров над землей. Этой высоты было достаточно, чтобы упавший человек превратился в настоящую отбивную, но Вероника была куда крепче, чем обычный человек. Она даже не использовала никаких заклинаний, позволивших бы смягчить посадку.
Бу-ду-м-м-м-м!
От удара мраморный пол разлетелся на куски, заставив находящихся поблизости людей отпрянуть назад.
— Ува-а-а-а-а-ак!
— Дракон нанёс упреждающий удар!
— Ч-что это?
— Мастер Синей Башни, что нам делать?
Тем временем Вероника подняла голову и со вздохом пробормотала:
— Уф, вы что, свихнулись?
Вероника решила подождать, пока стоявшие рядом люди оправятся от шока. И вот, запоздало поняв ситуацию, они постепенно успокоились.
— К-кхек! Мастер Красной Башни вернулась!
— Вас так долго не было. Всё прошло хорошо?
— Ребята, у меня сейчас нет времени на разговоры. Где Его Величество и Мастера Башен?
Вероника проигнорировала их возбужденные лица и вскоре обнаружила Курта и Мастеров. В отличие от своего привычного вида, все три человека выглядели попросту обескураженно. В конце концов, Вероника только что упала с парящего в небе дракона. Понятно, что они хотели бы узнать с чем это связано.
Однако Вероника опередила их вопросы.
— Минуточку, Ваше Величество. Остальные всё ещё находятся на этом извивающемся червяке, поэтому давайте их дождемся, а затем обо всём поговорим.
— И-извивающемся…?
Услышав, как представителя самой сильной в мире расы назвали извивающимся червяком, Курт III тупо уставился в небо.
Тем временем дракон постепенно приближался.
Вху-у-у!
Вскоре прямо перед группой людей приземлилось огромное тело, покрытое синими чешуйками. А ещё спустя мгновенье на землю спрыгнули Кватро и, превосходно подгадав время, вместе с Вероникой опустились перед королем на одно колено.
Вид стоявшего позади них синего дракона был поистине впечатляющим.
— Мы, Мастер Красной Башни Вероника и четверо членов "Кватро", выполнили указ Вашего Величества, захватили руины и вернулись домой, — в унисон заявили пятеро магов.
Хоть Курт и не вполне понимал, что происходит, но отреагировал он достаточно быстро. Приняв приветствие магов, он заметил, что кое-кого не хватает.
Речь шла о хранителе Остина, Муджаке. Человек, задержанный за несанкционированное проникновение в королевство и похищение людей, на данный момент отсутствовал.
— Где Муджак?
— Ваше Величество, можно ли объяснить это в ходе доклада?
— Хм, хорошо. Тогда… — пробормотал Курт, взглянув на стоявшую позади Теодора Аквило. Куда больше Муджака, короля беспокоило внезапное появление дракона. И вот, словно почувствовав его взгляд, дракон вспыхнул ярким светом. Этого было достаточно, чтобы заставить людей тут же зажмуриться или прикрыть глаза руками.
— … Ух!
Вскоре присутствующие здесь люди открыли глаза и увидели, что там, где только что находился морской дракон, теперь стояла женщина впечатляющей красоты. Её волосы морского цвета, поднимающиеся над головой рога и люминесцентные глаза показывали, что она отличается от людей. А ещё, несмотря на свой завораживающий вид, она источала серьезнейшее давление.
И вот, стоя посреди этой неестественной тишины, Аквило сделала легкий реверанс и произнесла:
— Приятно познакомиться, Король Мелтора. Я — Аквило из синего клана, дочь Сурмидона и Асофо.
Это был момент, когда морской дракон — грозный тиран, о котором большинство людей слышало лишь по историям и легендам, встретился с правителем Королевства Мелтор. Присутствующие здесь люди сразу же осознали серьезность этой встречи и сглотнули, чувствуя повисшее в воздухе напряжение. Как же на это приветствие ответит Король Мелтора?
Однако, в отличие от их ожиданий, ответ Курта был довольно обыденным.
— Действующий король Курт Турай фон Мелтор приветствует Вас. Я много слышал о Вас от Лорда Теодора.
Услышав слова Курта, Аквило очаровательно улыбнулась и повернулась к Тео:
— Хм, правда? Ты рассказывал обо мне, мальчик?
— Да, я сказал, что благодаря тебе удалось преодолеть кризисную ситуацию.
— Это пустяки.
Судя по всему, Теодор дал правильный ответ, а потому напряжение постепенно начало спадать.
— Предлагаю поделиться своими историями внутри. Кажется, есть немало вещей, о которых стоит поговорить, — предложил Курт.
— Что ж… Как пожелаете, Ваше Величество, — кивнула Аквило, после чего Курт повёл всех в королевский дворец. Их новым пунктом назначения был не обширный зал, где проводились собрания, а приёмная, которая использовалась для принятия случайных гостей.
Курт III уселся в кресло, и Бланделл с Ортой встали по обе стороны от него. Даже учитывая более-менее дружелюбное отношение дракона, они были обязаны ликвидировать самую малейшую возможность того, что Аквило захочет напасть на Курта.
Когда Аквило и Вероника сели на предоставленные им места, Курт повернулся к Теодору. Ответственной за миссию была Вероника, но король был обеспокоен тем, что Мастер Красной Башни может сказать лишнее.
— Докладывай, капитан Кватро.
— Да, Ваше Величество, — ответил Теодор.
"С чего же начать?"
Воспоминания о прошедших днях были крепко-накрепко выгравированы в голове Теодора. Победив Меркурия, войдя в лабораторию и получив компенсацию от Парагранума…
Да, он начнет именно с этого момента.
* * *
— Но прежде чем я озвучу свою просьбу, я хотел бы кое-что уточнить.
— Что уточнить?
— Возможно ли для тебя то, о чем я собираюсь попросить. Я ни в коем случае не пытаюсь тебя оскорбить, просто мне нужно это знать.
Услышав слова Теодора, лицо Аквило приняло вопросительное выражение. Он должен был знать о её способностях лучше, чем кто либо другой. В конце концов, они сражались бок о бок.
Итак, блестящий мозг Теодора уже понимал уровень её способностей. При желании Аквило могла стереть с лица земли несколько городов или даже вызвать наводнение и цунами. Таким образом, было нечто такое, в чем Теодор сомневался?
— Возможно ли возродить реку? В национальных масштабах… — тихо прошептал Тео.
Синие драконы славились своей хитростью и сообразительностью, а потому Аквило тут же подняла брови, догадываясь о его намерениях.
— … Мальчик, ты хочешь использовать меня в качестве материала для переговоров?
Всё было так, как она и сказала. Теодор пожал плечами и кивнул, решив не отступать до самого конца. Смерть Пустынио означала, что опустынивание наконец-то закончится, но это вовсе не гарантировало возвращение воды, которая высыхала на протяжении столетий.
Засухи больше не будет, но не будет и будущего для полностью истощенной земли. Королевство Остин никогда больше не сможет встать на ноги и со временем просто погибнет. Однако, что, если бы сила Аквило помогла им в восстановлении?
Когда дело доходило до профильных атрибутов, ни один высший эльф не мог превзойти дракона. А поскольку дело касалось подачи воды, помощь Аквило была бы куда эффективнее, чем Элленои.
Какое-то время Аквило раздумывала над вопросом Теодора, после чего ответила:
— Это возможно. Ты говоришь о Реке Пилар? Я не смогу восстановить её до исходного состояния, но примерно через 10 лет вода вернется в русло.
— Э-это значит…! — дрожащим голосом произнес слушавший разговор Муджак. Его реакция была вполне объяснимой. Прямо сейчас обсуждалась возможность происхождения чуда, которого даже он не ожидал. Теодор Миллер и Аквило говорили о восстановлении Реки Пилар, жизненно важной артерии всего Остина! Теперь, когда засуха исчезла, проблем с восстановлением реки не будет. Возможно, её появление станет началом наступления золотого века Остина.
Муджак был так взволнован, что даже опустился на колени и склонил голову.
— Сэр Теодор! Как я могу отблагодарить Вас за эту услугу?! Султан выплатит Вам за помощь огромную компенсацию!
— Спасибо, но пока ещё рано об этом говорить.
— Что…?
— Для начала на это должна согласиться сама Аквило.
С отчаявшимся лицом Муджак тут же повернулся к Аквило. Если дракон откажется от просьбы Теодора, эта прекрасная возможность выскользнет прямо у него из рук.
Однако, услышав неопределенные слова Теодора, Аквило лишь усмехнулась.
— Ну, по-большому счету мне всё равно. Из-за тебя я теперь нуждаюсь в новом логове. Хоть это и пустыня, но здесь может стать достаточно уютно, если Река Пилар возродится.
— Э-это значит, что Вы согласны? — спросил Муджак.
— Да, но у меня есть несколько условий, — улыбнувшись, ответила Аквило, после чего начала загибать пальцы, — Во-первых, вы должны построить для меня резиденцию. Во-вторых, то, что будет происходить после возрождения реки, меня не касается. В-третьих, вы обязуетесь распространить моё имя по всему королевству и сделать меня своим драконом-хранителем.
— Кхек! Ну, если речь только об этом…
— И ещё кое-что.
Третье условие фанатичным янычарам Остина могло показаться несколько раздражающим, но не было ничего плохого в том, чтобы относиться к дракону как к божественному существу. Таким образом, Муджак уже собирался было кивнуть, как тут Аквило выдвинула последнее, четвертое условие.
— Помимо того, что это просьба мальчика, за использование своей силы я буду взымать с вас периодическую плату. Если платеж будет просрочен, я отменю соглашение и уйду.
— Нет, это уже чересчур!
— В таком случае, можете не соглашаться. Как по мне, пустыня — не очень привлекательное место.
Это был по-настоящему односторонний контракт. Муджак пытался было протестовать, но Аквило не отступила ни на шаг. По правде говоря, её согласие было обусловлено исключительно просьбой Теодора, а всё остальное было лишь бонусом. Как бы там ни было, теперь Королевство Остин было обязано и Мелтору, и вынуждено было заключить отдельную сделку с Аквило.
В конце концов, лишь Королевству Остин было что терять, но никак не дракону. А потому Муджак неохотно согласился передать это предложение султану.
* * *
— Ку-ху-ху.
Курт всё-таки не удержался и тихо рассмеялся.
Его позабавило то, что Муджак, старый пустынный лис, подвергся такому унижению. В будущем, фанатикам султана суждено было столкнуться с весьма непростыми обстоятельствами. И янычары, и весь Остин станут невольными заложниками Аквило.
Курт молчаливо признал их тяжелое положение, а затем похвалил человека, стоявшего перед ним:
— Как всегда, твои достижения выходят за рамки моих ожиданий. Теперь, когда Мелтор полностью взял на себя инициативу в дипломатических отношениях с Остином…
Королевство Остин не станет отклонять предложение Аквило. Курт III сомневался, что султан глуп или слишком наивен. Однако тяжело было представить для Остина что-нибудь более важное, чем восстановление Реки Пилар.
"Благодаря этому мы сделали ещё один шаг вперёд".
Королевство Остин долгое время являлось государством, которое так или иначе пересекалось с северными державами. Оно располагалось немного южнее границ Мелтора и, миновав пустоши Сипото, уже можно было попасть на его территорию. Таким образом, не было преувеличением сказать, что Андрас или Мелтор вполне могли взять эти земли себе, если бы решили к ним потянуться.
Однако на протяжении многих веков ни одна из северных держав так и не вторглась в Остин. И дело было не в том, что Королевство Остин обладало выдающейся мощью или в том, что северные государства не могли себе этого позволить.
Засуха, которая на протяжении столетий мучала Остин, также была его союзником, защищавшим пустынное королевство от северных держав. В Остине было крайне тяжело выращивать зерновые культуры и в придачу здесь не было ни дорог, ни портов, которые можно было бы использовать в качестве торговых путей. Таким образом, захват подобной территории не нёс в себе никакой прибыли.
Также определенную роль в отношениях с северными державами сыграла культура абсолютного поклонения султану. Государство, которое не могло быть колонизировано, которым невозможно было управлять и которое находилось на грани разрушения. Таким было Королевство Остин.
"… Но теперь всё изменится".
Значимость Остина должна была увеличиться, в то время как Империя Андрас ещё не знала об исчезновении засухи.
Восстановив реку и устранив угрозу опустынивания, Остин перестанет быть беспомощным зрителем. По прошествии некоторого количества времени и заручившись небольшой поддержкой, Остин станет переменной, которая в конечном итоге будет представлять собой достаточно сильного союзника. В отличие от северных границ, которые были защищены, Мелтор может получить стратегическое преимущество, если сможет беспрепятственно проходить сквозь Остин.
И всё это было связано лишь с одним человеком, Теодором Миллером. Если бы не морской дракон, Аквило, Мелтор никогда бы не получил рычаги воздействия на Остин.
Курт осмотрел Теодора сверху донизу весьма удовлетворенным взглядом, после чего произнес:
— Капитан Кватро.
— Да, Ваше Величество.
— Если ты чего-то хочешь, то можешь мне об этом сказать. Я предоставляю тебе возможность попросить даже национальное сокровище.
Услышав это, глаза других магов полезли на лоб.
С момента основания Мелтора количество людей, удостоенных получения национального сокровища, едва достигало двузначной цифры. Кроме того, люди, получившие две или более подобные награды, были настоящими легендами. И вот, теперь Теодора Миллера стоило поставить с ними в один ряд? Это решение было неожиданным даже для самого Курта, который всегда по-достоинству оценивал достижения.
Однако ответ Теодора был ещё более удивительным.
— Ваше Величество очень великодушно, но могу ли я приберечь своё желание на потом?
— В связи с чем? Сегодня у меня хорошее настроение. Возможно, уже завтра я передумаю, и ты упустишь свой шанс.
Это выглядело как испытание, но Теодор лишь улыбнулся и ответил:
— Прямо сейчас я хочу сосредоточиться на себе самом. Мастер Красной Башни преподала мне ценный урок по чарам и, как мне кажется, в этом путешествии я нашел ключ, который искал.
— Что ж, понимаю.
На лице Курта появилась удовлетворенная улыбка.
— Мне нравится такое отношение. Я лично позабочусь о всех формальных процедурах, чтобы никто тебе не мешал. Не стесняйся просить обо всём, что потребуется.
— Благодарю за внимание, Ваше Величество.
Тео не врал. Поклонившись, он украдкой посмотрел на свою левую руку. Он и вправду получил от Вероники несколько ценных советов и действительно хотел сосредоточиться на кое-чем другом, прежде чем заняться выбором национального сокровища.
Оригинальная книга великого алхимика Парацельса, Книга Феи…
Съев её, он, наконец, разблокировал 5-ую печать Глаттони. На 5-ой стадии Супербии удалось одолеть взрослого дракона, а потому Теодор с нетерпением ждал результата.
А тем временем видимое лишь ему одному информационное окно Глаттони продолжало отсчитывать эти длинные секунды.
Разблокировка 5-ой стадии…
Оставшееся время: 3 часа, 35 минут и 12 секунд.
Разблокировка 5-ой печати заняла больше недели. Должно быть, новая функция была и вправду отличной, или же открытие данного этапа просто требовало много времени. Тем не менее, Теодор не переживал. Глаттони ещё ни разу не подводила его ожиданий.
Кроме того, Тео ждало вознаграждение от Курта III.
"Так или иначе, скоро всё будет известно", — подумал Теодор, как вдруг внезапно открылась дверь, ведущая в приемную.
— Теодор!
Это был высший эльф, зеленые волосы которой ярко светились даже в отсутствии какого-либо освещения, а её тело источало энергию самой жизни.
Первым делом Элленоя увидела Теодора, а потому ярко ему улыбнулась, однако затем с запозданием поняла, что на неё смотрит множество других пар глаз. Эльфийка пришла, услышав, что Теодор вернулся, но она не знала, что он будет не один. Кроме того, никто не ограничивал её передвижение, поскольку она была беспрецедентным VIP-гостем.
Осознав неловкость ситуации, Элленоя тут же покраснела.
— Мне… Мне очень жаль. Я не знала, что…
Даже эльф, незнакомый с правилами поведения во время королевского приёма, мог с точностью сказать, что подобные действия были некорректными. Она находилась в присутствии короля, сидящего на троне в окружении Мастеров Башен. Иностранцу было негоже себя так вести, даже если он являлся национальным гостем.
Однако реакция Курта оказалась куда более удивительной. Он покачал головой, совершенно не собираясь заострять на этом внимание.
— Нет, всё хорошо. Так или иначе, наш разговор уже подошел к концу.
— Спасибо за Вашу снисходительность.
— Думаю, Вам есть что сказать Теодору. Но сначала, леди Элленоя, я хотел бы познакомить Вас с новым гостем.
Взгляд Элленои последовал в указанном направлении, а затем… Высший эльф увидела морского дракона.
Яркий нефрит и интенсивный флуоресцентный цвет. В тот момент, когда эти похожие, но всё-же разные, глаза встретились, воздух в приемной наэлектризовался. Лицо Элленои застыло, и с её сладких губ сорвалось следующее предложение:
— … Правительница волн, владычица морская. Зло, контролирующее восточные воды севера…
От Элленои исходили нотки явной враждебности, что было совершенно нехарактерно её обычной мягкости.
Подумав об этом, Тео понял, что это естественно. В основном, эльфы были доброй расой, а потому испытывали отвращение к актам насилия и принудительному изыманию собственности у других живых существ. Аквило же, будучи драконом, смотрела на других свысока. Таким образом, Элленоя не испытывала никаких симпатий к морскому дракону, который покровительствовал пиратам.
И вот, с легкой улыбкой на лице Аквило ответила:
— Это естественно, что я тебе не нравлюсь, но разве ты станешь отрицать, что твои слова обусловлены не только этим?
— Это лишь твоё воображение.
— Глядя на твоё холодное отношение, я вижу лишь одно.
Элленоя сделала вопросительное выражение лица, и Аквило с усмешкой заявила:
— Я говорю о мужчине, образ которого виден в твоих глазах.
— Да как ты…!
Элленоя совсем недавно прибыла в Мелтор, а потому не знала, какие отношения связывают Аквило с Теодором. Вот почему её так задела насмешка, нацеленная аккурат на это слепое пятно.
Морские драконы были известны тем, что жаждали властвовать над другими. Более того, Элленоя была высшим эльфом и могла выбрать пол лишь раз в жизни. Таким образом, отказ для высшего эльфа был подобен полусмерти. Учитывая всё вышеперечисленное, Элленоя попросту не могла не отреагировать на это, даже если Аквило просто блефовала.
Высший эльф и дракон…
Женщины двух совершенно разных рас внезапно столкнулись друг с другом, что ставило людей из Мелтора в достаточно затруднительное положение. Необходимо было срочное вмешательство. И вот, в этот момент Вероника поднялась со своего места и встала прямо между ними.
— Вы, обе, хватит.
Элленоя взяла себя в руки, а губы Аквило расплылись в невинной улыбке. Остановив ссору, Вероника посмотрела прямо на Курта.
— Ваше Величество, пожалуйста, предоставьте этих двоих мне.
— Хо-хо, неужто ты хочешь сопроводить наших гостей в свои покои?
— Ну, что-то вроде того. В любом случае я должна его спасти. Мне не нравится этот червяк, но тут уже ничего не поделаешь, — пожав плечами, ответила Вероника.
— Подожди, ты назвала меня червяком?
— Хватит извиваться и давай уже, топай отсюда. Пусть малыш отдохнет.
— Эй! Отпусти меня! Эй! Почему этот гибрид настолько силён?
Вероника утащила Аквило, а Элленоя, поклонившись, последовала за ними. Сцена и вправду была завершена на весьма высокой ноте.
— Раз Вероника вызвалась обо всём позаботиться, тебе тоже следует отдохнуть, — рассмеявшись, произнес Курт.
— Да, как прикажете, Ваше Величество.
Теодор пребывал в растерянности, но, услышав приказ Курта, он без промедления удалился из приемной.
После этого Кватро разделились.
Спустя долгое время Парагранум наконец-то получил вожделенные материалы и, преисполненный счастья, двинулся по направлению к своей башне. Уильям же вернулся в Белую Башню, заявив, что ему нужно написать отчет для Орты. Затем, отправив Сильвию в противоположную сторону, Теодор двинулся в сторону Красной Башни.
Это шпилевидное строение, построенное из красного кирпича, всегда было окружено приятным теплом.
— Учитель… Он занят исследованиями. Мне не следует его отвлекать.
Поначалу Теодор хотел навестить Винса, но затем решил, что лучше не прерывать его исследования. Винс непременно оторвется от своих дел, а Тео не хотел нарушать его концентрацию.
Скрип.
Таким образом, он вернулся в свою комнату, которая не сильно отличалась от того дня, когда он её покинул.
— Митра.
Услышав своё имя, в горшке на подоконнике что-то появилось.
— Хонь!
Тео уже давненько не слышал этот освежающий голосок. А принадлежал он веселой живой девочке с распустившимся бутоном на голове. Возможно из-за того, что он съел Книгу Феи, или же цветку просто потребовалось некоторое время, чтобы распуститься, но с ним Митра стала выглядеть куда более внушительно.
— Этот запах как у Элленои…
Цветок источал аромат, который снимал усталость и заставлял человека чувствовать себя легче. Если бы сейчас Тео подвергся нападению Аквило, как уже было в прошлом, её яд вообще никак бы на него не повлиял.
Теодор аккуратно прикоснулся к растущему у неё на голове цветку.
— Хи-хи-хи, хо-хи-хи-хи…
Митра рассмеялась, словно ребенок, которого пощекотали. Очевидно, этот цветок был связан с её чувствами. Цветок был очень красивым, но, похоже, оторвать лепесток не представлялось возможным. Он был полностью ассимилирован с телом Митры, а потому боль от подобного разделения была бы больше, чем он мог себе представить.
Более того, в растительном мире цветы обладали совершенно иным значением. Сначала появлялся корень, затем распускались листья, цветы и, наконец, созревали плоды. Да, именно плоды. Неизвестно, каким будет конечный результат появления этого бутона, который вырос после поглощения семени Мирового Древа, но рано или поздно этот цветок должен был принести плод.
— … Подождите-ка.
Внезапно Тео что-то почувствовал. Это было легкое чувство несоответствия. Оно промелькнуло, словно вспышка молнии, но оставило после себя весьма четкий след. Кольцо Муспельхейма, кровь морского дракона, древний дух земли… Теперь ему недоставало лишь…
Но в следующий момент…
Завершение процесса снятия 5-ой печати… Подтверждено.
Запрос удовлетворен.
5-ая печать Глаттони была снята.
Доступна новая функция Глаттони. Пользователь должен немедленно ознакомиться с информационным окном.
Гримуар "Глаттони".
Ранг: В.
5-ая печать Глаттони была снята естественным способом.
Отныне Пользователь сможет получить доступ к мудрости, с давних времен накопленной Глаттони.
Вы сможете мгновенно обучаться заклинаниям, заплатив соответствующую цену.
Предыдущие владельцы называли её "Библиотекой". Как текущий владелец гримуара, при желании Вы можете переименовать её.
* Эго гримуара, Глаттони, объяснит правила использования Библиотеки.
Как только 5-ая печать была снята, перед Теодором появилась краткая информация о новой функции. Всё это произошло достаточно внезапно, но Тео был к этому готов. Поборов свою радость, Тео принялся внимательно читать объяснение.
Нет, если быть точнее, он попытался его прочитать. Однако сознание Теодора начало размываться, а его тело рухнуло на кровать.
— Део? Део!
Митра заметила, что с её контрактором происходит что-то странное, и прикоснулась своим бутоном к его лбу, однако лучше Теодору не стало. Тео попытался было протянуть руку, чтобы успокоить её, но тело его уже не слушалось. Теодору казалось, что его придавило тяжелым свинцом, или будто его подхватила гигантская волна.
Внезапное помрачение сознания обострило его нервы.
"Ах…"
А затем Теодор Миллер отключился.
* * *
"Уф-ф-ф… Как же болит голова", — придя в себя, подумал Теодор. Однако спустя мгновенье он уже позабыл о головной боли. По мере того, как размытая видимость начала принимать более-менее конкретные очертания, его глазам предстал невероятный пейзаж.
— Вау…!
Это была Библиотека Глаттони — пространство, слишком величественное, чтобы вообще называться библиотекой. Бесконечные полки, забитые книгами… Причем их высота была даже выше, чем у Башен Магии. Библиотека Магического Сообщества, величайшая на всём континенте, по сравнению с этим была пустым местом.
— Должно быть, здесь сотни тысяч книг. Возможно, даже миллионы…
Осмотревшись по сторонам, Теодор понял, что оценить масштаб попросту невозможно. Здесь были горы книг. Нет, их были целые моря. Тео был убежден, что даже если будет читать одну книгу за одну минуту, то он скорее состарится и умрет, прежде чем выберется отсюда.
— Как я погляжу, тебе здесь нравится, — раздался позади него чей-то голос.
— Глаттони, — тут же ответил Теодор.
— Хорошо. Ты не удивлён?
— Я ожидал чего-то подобного. Там говорилось, что ты объяснишь, как использовать библиотеку… Кхек!
Но вот когда Тео обернулся, он шокировано замер на месте. И подобная реакция была естественной.
— Ты… Почему ты выглядишь точно так же, как и я?
Тот, кто стоял напротив него, был вылитой копией Теодора.
Глаттони выглядела точно так же, как Тео, за исключением того факта, что ее глаза были черными. Они были как бездонные дыры, которые грозились засосать любого, кто в них бы посмотрел. Глаза Глаттони были совершенно черными, без белков, что придавало ей ужасный вид.
— С этим ничего не поделаешь. Поскольку у меня нет отдельного внешнего вида, я вынуждена копировать внешний вид Пользователя. В противном случае я могу изъясняться лишь с помощью голоса, как и было до этого, — ответила на вопрос Глаттони.
— … Нет, всё в порядке. Это приемлемо.
Внешний вид какой-нибудь химеры, наподобие Супербии, был бы куда более неприятным. Таким образом, ему казалось, будто он просто смотрит в зеркало.
— Что ж, тогда расскажи мне об этой Библиотеке.
— Хорошо, — кивнув, ответила Глаттони, будто ждала этих слов, — Проще говоря, это место — мой желудок. Начиная с далекого прошлого, уходящего корнями в Эпоху Мифов, я поглощала все виды магии. Итак, на 5-ом этапе Пользователь получает право заглянуть в область, доступную лишь богам.
В отличие от спокойного выражения лица Глаттони, его слова были весьма и весьма смелыми. Тем не менее, Теодор мог лишь согласиться с ними. В случае с желудком Глаттони, в котором пребывали все виды таинственных вещей, это было отнюдь не преувеличением.
Причем охватывали накопленные здесь знания не только 8-ой Круг, но и сферу 9-го Круга. Они были самым прямым и наиболее достоверным источником тех дней, когда по миру бродило более ста великих магов, а парящие в небе драконы были вполне обыденным явлением.
На смену Эпохе Мифов пришли темные века. Боги исчезли, а демоны потеряли свою власть. Началась масштабная война между различными расами и драконами, которая разрушила материальный мир. По оценкам историков, по прошествии Эпохи Мифов более 5,600 лет истории так и остались погребенными навечно.
"Но не для этой библиотеки…!"
Теодор мог ознакомиться с историческими событиями, которые больше нигде не описывались. Более того, он мог воспользоваться наследием, оставленным волшебниками Эпохи Мифов. В этом смысле данная библиотека и вправду была чем-то из "сферы богов".
Тем не менее, пока что Теодор не был полностью удовлетворен.
— Глаттони.
— Что?
— То, что я могу изучать магию из Библиотеки, мне понятно. Но какую цену я должен за это заплатить?
— Хрм, я как раз собиралась рассказать тебе об этом.
За исключением своих черных глаз, Глаттони выглядела точно так же, как и Теодор, когда тот поглаживал свой подбородок.
— Но для начала я расскажу про ограничения, присущие Библиотеке. Невозможно принять учения из книги, которая находится за пределами уровня Пользователя, точно так же, как и в случае с обычным поглощением. Это означает, что разницы в условиях обучения между тем, как это происходит здесь и снаружи, попросту нет.
— Вполне ожидаемо. Но…?
— Как уже упоминалось, знания из Библиотеки не бесплатные. Это связано с законом равноценного обмена, который позволяет сохранить стабильное действие системы причинно-следственных связей. Итак, мною было установлено понятие "очков достижений", позволяющих обойти эту систему.
"Очки достижений?"
Однако, прежде чем Теодор успел поинтересоваться значением этого термина, Глаттони продолжила объяснять:
— Если вкратце, это совокупность всего, что предоставил мне пользователь. Ты можешь получить знания из этой Библиотеки, потребляя очки достижений.
— … Ты говоришь о книгах и артефактах, которые я тебе скормил?
— Верно.
Закон равноценного обмена… И предложенный Глаттони способ вполне соответствовал соблюдению этого закона. На какое-то время Теодор закрыл глаза, вспоминая все те книги и артефакты, которые ему удалось собрать за время их сотрудничества.
Возможно, обычные магические книги были малозначимы, но вот редкие уже должны были нести в себе какую-то пользу. Тем не менее, если вести отсчёт от "Баллистической Магии", их было немало. Впрочем, пока что Теодор не знал, как именно происходит начисление этих самых очков достижений.
Итак, Тео открыл глаза и спросил:
— Как происходит оценка очков достижений? А ещё скажи мне, сколько очков достижений у меня есть сейчас. Это ведь началось с нулевой, а не с пятой стадии, верно?
— Конечно. Что ж, тогда начнём по-порядку.
К счастью, Глаттони была настроено весьма благосклонно.
— В целом, количество получаемых очков достижений зависит от рейтинга. Обычные магические книги приравниваются всего лишь к одному очку, в то время как редкие оцениваются двузначными числами вплоть до ста очков, драгоценные — трехзначными, с пределом в одну тысячу, а ценность книг класса "сокровище" может доходить до 10,000 очков. В случае с артефактами — очков достижений даётся в два раза меньше.
— Хм, а что насчет легендарных и мифических предметов?
Теодор подметил, что Глаттони упустила эти два класса, однако гримуар ответил так, будто ждал подобного вопроса:
— Начиная с легендарного рейтинга, никаких общепринятых стандартов нет. К примеру, Леветайн принёс тебе 67,380 очков.
— … И сколько у меня их всего?
— 78,213.
В конце концов, около 90 % очков достижений Теодора было получено благодаря Леветайну. Разве подобное распределение не было слишком предвзятым, даже если это был легендарный гримуар? Однако Теодор не стал возражать против подобных расчётов.
Он не осмелился спорить с черными глазами Глаттони. В конце концов, вряд ли кто-то лучше разбирался в ценности магических книг, чем этот жадный гримуар.
"Ах, это напомнило мне о…"
Теодор с опозданием вспомнил о том, что покоилось в его инвентаре. Если этот артефакт преобразовать в очки достижений, то сколько же их получится? И вот, находясь в предвкушении, Тео вытащил "это".
В руке Теодора лежал топаз, размерами не уступающий голове взрослого мужчины. На первый взгляд он мог показаться чем-то вроде большой жемчужины, но на самом деле это было сердце песчаного дракона Пустынио.
Сердце древнего дракона…
Это был неиссякаемый источник силы, который тысячелетиями поддерживал жизнь дракона.
— А какова ценность этого сердца?
То, что ответила Глаттони, было крайне неожиданным.
— Ноль очков.
— … Что!?
— Прости, но повторные предметы в зачёт не идут. Я уже давным-давно заполучил сердце песчаного дракона.
— Ого…
Из уст Теодора вырвался изумленный звук.
Сердце древнего дракона было… Вторым?
Маловероятно, что кто-то получил его таким же путём, как и Теодор, а потому его предшественнику, очевидно, удалось добыть сердце дракона силой. А победить такого дракона, как Пустынио, было бы непросто даже магу 9-го Круга.
Теодор в замешательстве спрятал сердце дракона обратно в Инвентарь. Он не планировал менять сердце дракона на очки достижений, но и такого ответа он тоже не ожидал.
Так или иначе, истинная глубина Глаттони — гримуара, питающегося книгами, была действительно неизвестна.
— Есть ещё вопросы, связанные с этим?
— Нет…
— Тогда переходим к функции поиска.
Сказав это, Глаттони указала на забитые книгами полки Библиотеки.
В этом океане знаний могло содержаться более 10 миллионов книг, особенно если учесть те места, которые Теодор попросту не видел. В таких обстоятельствах выбор книги был сродни поиску песчинки на пляже.
— Поиск в Библиотеке можно разделить на две категории. Ты можешь искать магию, которую хочешь изучить, или же способности, которыми хочешь овладеть.
— Способности?
— Это похоже на ту ситуацию, когда Пользователь съел "Введение в магию духов". Иногда у содержимого есть дополнительные свойства. Также в эту категорию попадают и способности, скрытые в артефактах.
— Способности, способности…
Самым ярким примером можно было бы назвать поглощение Леветайна и получение Теодором Кольца Муспельхейма.
Тео всерьез задумался над услышанным.
Была одна старая поговорка, которая гласила, что нельзя прыгать из огня в полымя. Только недавно Тео сумел разобраться с проблемой в виде неизбежного разрушения своего сосуда. В его теле и без того было сосредоточено три разных силы, а потому добавление ещё одной привело бы к неизбежному нарушению их равновесия.
Однако в этот самый момент Теодор вновь почувствовал странный дискомфорт.
"Да в чём же дело? Мне кажется, будто я что-то упускаю…"
Тео был уверен, что ничего не забыл. Тем не менее, у него было странное чувство, будто какая-то часть мозаики то и дело ускользает от него. Нечто подобное он ощутил перед тем, как оказаться в Библиотеке. Ещё тогда он понял, что всего один кусочек и паззл наконец-то сложится воедино.
— Если ты не против, я хочу кое-что тебе порекомендовать, — прозвучал голос Глаттони, выведя тем самым Теодора из размышлений.
— Э-э? Ты?
— Начиная с 5-го этапа я могу непосредственно конкретизировать свои мысли. До сих пор существовало слишком много вещей, о которых я не мог говорить. Но теперь всё должно быть иначе.
— Что ж, пожалуйста. Говори, конечно.
Текущие отношения между Теодором и Глаттони были как между профессором и студентом. Впрочем, Глаттони не могла заставить Теодора сделать выбор. Но вот дать совет — вполне.
— Явись, Мешок Айолоса, — получив разрешение, произнес гримуар.
Как только прозвучал ее мягкий голос, на ладони Глаттони появился странный кожаный мешочек. На его поверхности не было никаких обозначений, но сам он определенно источал некую таинственную энергию.
Теодор почему то был уверен, что не сможет взять его в руки, даже если будет находиться в метре от него.
Однако Глаттони разрушила это убеждение, передав Мешок Айолоса прямо Теодору.
— Оцени его.
— … Оценка.
Как и всегда, перед его глазами появилась краткая характеристика артефакта.
+21 Мешок Айолоса (тип: божественный артефакт).
Этот мешок был передан одному из героев в качестве подарка богом ветра, Айолосом.
Его владелец может поймать и запечатать этим мешочком любой ветер, а также исказить определенное пространство.
Как нечто, связанное с богом, оно содержит в себе часть его божественной силы.
* Класс артефакта: легендарный.
* Требуемое количество очков достижений: 51,700.
* При использовании может запечатать любой ветер.
* При использовании позволяет контролировать определенный участок пространства.
* При поглощении значительно повысится Ваше понимание пространственной магии.
* Если артефакт будет извлечен и покинет владения Пользователя, он немедленно вернётся в эту библиотеку.
— Б-божественный артефакт? Кроме того, его можно лишиться?
От столь неожиданного информационного окна глаза Теодора поползли на лоб. Тот факт, что этот потертый мешочек обладал легендарным рейтингом, а также являлся божественным объектом, был попросту шокирующим. Неудивительно, что подобные вещи бесплатно не предоставлялись, но Тео даже не предполагал, что можно материализовать нечто, что уже было поглощено.
— Можно. Но в случае с артефактами есть ограничения, о чем указано в последнем предложении. Пользователь не может передать право собственности другому лицу, и если артефакт будет потерян, тебе придется повторно потратить очки достижений, чтобы снова его получить.
— … Жёстко.
Баснословные 51,700 очков… Если Тео хоть на мгновенье выпустит его из рук, то потом будет плакать кровавыми слезами. В связи с этим было намного безопаснее и выгоднее поглотить его, нежели извлекать.
"Так или иначе, это божественный артефакт. Никогда не слышал имени этого бога, но у меня ещё будет время ознакомиться с информацией о нём".
Возможно, все божественные сокровища, сохранившиеся до этой эпохи, принадлежали желудку Глаттони. Это невольно навело Теодора на мысль о том, как именно Митра стала прототипом Дмитры.
Подавив своё волнение, Тео повернулся к Глаттони.
— Итак?
— Хм?
— Почему ты порекомендовала мне этот артефакт?
Теодор и вправду не знал почему. Мешок Айолоса был очень хорош, но он даже не догадывался, почему Глаттони порекомендовала именно его. Следуя этой рекомендации, Теодор должен был потратить более 50,000 очков. Он не знал, получится ли у него когда-нибудь съесть ещё один легендарный гримуар, а потому он не мог необдуманно вкладывать все свои очки в этот мешочек.
— Ты действительно не понимаешь… Похоже, маги этой эпохи совершенно позабыли о сути кругов, — уставившись на него, пробормотала Глаттони.
— Суть кругов?
— Где твоя холодная рассудительность, Пользователь? Задумайся над тем, как именно Мешок Айолоса может восполнить твои недостатки.
— Мои недостатки…
Это было похоже на гром среди ясного неба.
Фрагмент Матери-Земли…
Пламя Муспельхейма…
Кровь морского дракона, Аквило…
Как только Тео вспомнил о четырех основных стихиях, он тут же получил ответ, который уже долгое время ускользал из его рук.
— … Ветер?
Глаттони утвердительно кивнула.
— Да, недостающая часть — это ветер. Учитывая наличие фрагмента Матери-Земли, пламени Муспельхейма и крови морского дракона, наиболее подходящий для тебя выбор — это Мешок Айолоса.
— Хорошо, но это всё равно не ответ. Какое значение имеет наличие всех четырех элементов?
Это был весьма очевидный вопрос для магов этой эпохи, но не для Глаттони.
Глаттони вздохнула с тем же лицом, что и Теодор в схожих ситуациях, а затем откуда-то достало толстенькую книгу.
— Никогда не думала, что буду заниматься преподаванием теории о кругах.
Это был момент, когда из уст древнего гримуара, Глаттони, начала звучать лекция, неизвестная ни одному из магов современности.
— Пользователь, прежде чем я начну, у меня есть к тебе вопрос. Конкретно сейчас, в эту эпоху, что маги подразумевают под понятием "кругов"?
— Понятие "кругов"?
Услышав этот довольно неожиданный вопрос, Теодор на некоторое время задумался. В принципе, это было не слишком сложно, поскольку данные знания относились к разряду базовых.
В отличие от обычных людей, у магов было два сердца. Однако куда более важным органом для магов было не обычное сердце, а круги, контролирующие оборот магической силы.
Вспомнив содержание учебников, Теодор начал отвечать:
— … Магия генерируется в желудочках рядом с сердцем мага и может производиться только людьми. Существует гипотеза, что основой всему было сердце дракона, но подтверждений этому нет. Начиная с 7-го Круга, круги принимают индивидуальную форму, в результате чего маг разрабатывает свои собственные чары.
— А ещё?
— Ну, вроде бы всё.
Глаттони схватилась за голову и удрученно произнесла:
— Ха, я ожидала подобного ответа, но всё куда серьезнее, чем я предполагала. Не знаю, что произошло, но большая часть теории о кругах до современной эпохи почему-то не дошла.
— Я в чем-то ошибся?
— Да. Ты стал магом 7-го Круга и до сих пор этого не понял? Круги не просто отвечают за циркуляцию магической силы.
— Ум-м…
Теодор и вправду пока что понимал далеко не всё.
После достижения 7-го Круга, он осознал, что его текущее состояние кардинально отличается от 6-го Круга, который всего лишь увеличивал количество магической силы. Это было нечто большее, чем возможность использовать более сложные формулы.
Не дожидаясь ответа Теодора, Глаттони продолжила объяснять, держа в руке книгу:
— Маги используют круги для управления окружающей средой. С незапамятных времен "10" было числом, которое использовалось для обозначения божественного существа. Маг 10-го Круга представляет собой человека, который поднялся на эту ступень. Как думаешь, десять кругов — это совпадение?
— … Нет?
— Конечно, нет. Магия этого мира — это наука, которая родилась в процессе попыток имитации трансцендентных существ. Мудрые эльфы даже не пытались следовать за другими, в то время как поиски дварфов оказались тщетными. Демоны изначально не должны были следовать за другими, а драконы и без того были трансцендентными существами этой материальной системы. Лишь люди рождались безо всякой силы. Их суть заключалась в том, что они были превосходны в подражании другим. Тем не менее, концепция "магии" была завершена лишь через несколько тысяч лет.
Глаттони продолжала проповедовать о величии магии с предельным уважением в голосе:
— Теория кругов была сформирована, полагаясь на сердце дракона, песни эльфов, формулы, полученные от дварфов, и ритуалы демонов. В некотором смысле, её можно назвать самым всесторонним исследованием в мире.
— Звучит так, будто это нечто склеенное из разных частей.
— На самом деле это блестящее решение. Люди сами построили свои тела и проложили себе путь, чтобы войти в царство богов. Поговорка "подражание — мать творения" относится как раз к этому случаю.
Теодор удивленно посмотрел на Глаттони. Он не мог не заметить, что гримуар восхищается мудростью человечества. Тем временем Глаттони поняла, что отвлеклась от темы и, несколько раз кашлянув, снова заговорила:
— Ладно, предлагаю вернуться к нашим баранам.
А затем последовала теория, о которой Теодор вообще никогда и ничего не слышал.
— Пользователь знает практически всё о процессе подъема на 6-ой Круг. Увеличение магической силы соответствует законам материи, и человек получает некоторый контроль над природными явлениями. Однако степень мастера, 7-ой Круг и способность ауры — это уже шаг в "вверх".
— Вверх?
— Не перебивай. Маги 7-го Круга интерпретируют структуру этого материального мира в соответствии со своими собственными теориями. Тай Чи Оммёдо, Небеса и Земля Трёх Царств, четыре стихии, пять путей востока, сфирот Каббалы… Существует много путей, которые можно выбрать.
Тысячи магов проложили свои собственные разветвленные пути.
Поначалу волшебники знали правду и просто интерпретировали структуру материального мира в собственной манере. Однако у десяти учеников был всего один наставник. Со временем эти десять учеников становились учителями для сотен новых учащихся. Не каждый человек мог стать первооткрывателем, а потому многим другим приходилось выбирать уже ранее проложенный путь. Таким образом и родились маги.
В эту эпоху осталось совсем мало тех, кто помнил эту истину, а потому Глаттони горьким тоном добавила:
— Важно проложить свой собственный путь, но также весьма эффективно следовать и существующим системам. Тем не менее, на пользователя ещё с самого детства воздействовали упомянутые мною четыре элемента.
— Мне уже слишком поздно идти по независимому маршруту?
— Верно. Кроме того, Пользователь уже владеет тремя элементами, а потому тебе совершенно ни к чему менять маршрут.
В словах Глаттони была логика, а потому Теодор взглянул на Мешок Айолоса в своей руке.
Возможно, некоторые с неохотой отнеслись бы к предложению следовать по пути, проложенном кем-то другим, но Теодор считал иначе. Магия представляла собой совокупность знаний, собранных и открытых далеко не одним человеком. Она появилась на свет благодаря кропотливой работе нескольких поколений магов. Скорее, Теодор гордился тем, что продолжал их путь.
— Хорошо.
На принятие решения Теодору не потребовалось много времени.
— Я готов поглотить Мешок Айолоса.
Он мог продолжить свой путь четырех стихий, приняв божественный артефакт, который порекомендовала ему Глаттони.
В конце концов, у Теодора не было никаких оснований изучать Тай Чи, пять путей востока и прочие техники. Прежде всего, он был членом Магического Сообщества. Как волшебник, который родился и вырос в Мелторе, Теодор Миллер с самого начала стал преемником именно этого пути.
Как только он об этом подумал, Мешок Айолоса ярко засиял.
Вы поглотили "Мешок Айолоса".
Из Ваших очков достижений было вычтено 51,700 очков.
Оставшееся количество очков достижений: 26,513.
Вы получили божественную силу ветра (значение — маленькое).
Отныне потоки воздуха будут двигаться в направлении, благоприятном для пользователя. По мере увеличения Вашего мастерства, Вы сможете изменять направление и скорость ветра.
Вне зависимости от уровня близости, Вы сможете заключать контракты с элементалями ветра.
Ваше понимание пространства значительно увеличилось.
Теперь Вы можете видеть пространство, которое невозможно обнаружить при помощи стандартных органов чувств.
Уменьшена задержка перед применением пространственных заклинаний.
Мешок Айолоса буквально всосался в ладонь руки Теодора.
— Айак…?
По мере списания очков достижений, никакого дополнительного времени на переваривание не потребовалось, а потому Теодор тут же почувствовал головокружение и упал на одно колено.
В его теле кипела беспрецедентная сила. Она была совершенно непохожа на всё то, с чем когда-либо сталкивался Теодор Миллер. Она ощущалась куда мягче, чем дикая ярость "огня", а её движение было более утонченным, чем у "воды".
Это был не ветер. Это была божественная сила Айолоса. Она была мягкой и спокойной, но в то же время куда более страшной, чем разбушевавшаяся гроза. Божественная сила, вытекающая из Мешка Айолоса, дрожала, словно не желая принимать Теодора Миллера.
— Кхек!
Несмотря на то, что на данный момент Теодор находился в своем собственном сознании, из его рта потекла струйка крови. Это было не физическое повреждение, но рана, нанесенная его душе. Божественная сила, не предназначенная для смертных, вступила в конфликт с сущностью Теодора.
Пусть это и был всего лишь её фрагмент, но его мощь не знала себе равных. Столкнувшись с высокомерной божественной силой бога ветра, Теодор достиг своего предела.
Однако вскоре восстание Айолоса было подавлено. И произошло это благодаря тому, что три силы, уже сосуществующие в теле Теодора, приняли безотлагательные меры. Огонь Муспельхейма, кровь морского дракона и божественность Матери-Земли…
Какой бы ни была великой божественная сила Айолоса, ей было трудно совладать сразу с тремя из них. Она боролась и сопротивлялась, но в конце концов была усмирена.
— Уф… Проклятье.
Теодор с трудом восстановил своё дыхание. Весь этот процесс занял менее пяти минут, но боль оказалась куда сильнее, чем он себе представлял. Это было похоже на змею, блуждающую по его кровеносным сосудам. Сердце Тео, которое оказалось в эпицентре этого инцидента, всё ещё дико пульсировало.
Теодор мрачно посмотрел на Глаттони, которая должна была заранее предупредить его об этом, но тут…
Фрр-р-ук.
Раздался звук, словно шестерня встала на своё место. И этот звук заставил бы почувствовать волнение абсолютно любого мага. Учитывая недавнее головокружение, это вполне могло оказаться галлюцинацией, однако Теодор отчетливо услышал это своими собственными ушами.
"… Завершено, не так ли?"
Эта фраза возникла в голове Теодора без какого-либо контекста. И она принесла с собой неописуемое чувство удовлетворения. Последняя часть паззла наконец-то встала на своё место.
Несмотря на то, что он уже достиг 7-го Круга, лишь сейчас Теодор Миллер понял, что всё закончено. Именно в этот момент он вышел за пределы мира смертных и ступил на стезю, недоступную другим.
Он явственно ощущал это с точки зрения волшебника, смотрящего на мир. А раз так, он не удовлетворится этим достижением и сделает вперёд ещё один шаг.
"Земля, ветер, огонь и вода. Всё начинается с земли, течёт вместе с водой, горит в огне и рассеивается по ветру. Жар от огня и прохлада от воды. Земля не может течь, а ветер не стоит на месте. Но мир сосуществует с этими конфликтующими силами".
Такой была оригинальная теория четырех стихий. Каждый из четырех элементов реагировал друг на друга и являлся важной составляющей всего мира. Впитав в себя все четыре стихии, Теодор стал в два раза сильнее, чем раньше. Однако маги по своей природе были крайне любопытными созданиями, которые никогда не удовлетворялись текущим результатом.
"Огонь и вода не смешиваются, а ветер и земля не могут вторгнуться на территорию друг друга. Но разве эта истина абсолютная?"
Теодор не знал точного ответа на этот вопрос, но всё это было весьма похоже на теорию "Вражды Небес и Земли". Так или иначе, ему во что бы то ни стало нужно было восстановить равновесие сил. Когда всё запуталось, нужно не искать путь, а проложить его. А потому Теодор отверг дорогу, которой последовало множество других людей.
Однако он сделал это не потому, что данный путь был неверным. Теодор просто подумал, что он не вполне ему подходит, ведь причина выбрать иное направление была прямо перед ним.
— … Э-э?
Глаза Глаттони расширились от изумления. Теодор только что вышел из своего состояния просвещения, а потому не знал, в чём состоит причина столь удивленного лица Глаттони. Однако вскоре он увидел "это".
— Ч-что?
Над его ладонью кружило небольшое мерцающее пламя. Цвет пламени был немного необычным, но особых причин удивляться этому не было. Для мага не составляло труда сменить цвет.
Проблема заключалась в атрибутах, перемешавшихся в этом пламени.
— Жар… И холод?
Половина пламени была красной, в то время как другая его половина была синей. Подобно адскому пламени, это было явление, которое не могло существовать в рамках законов материального мира. Теодор не понимал, что это за магия, а потому безучастно уставился на Глаттони.
Первым пришла в себя Глаттони.
— … Как ты его создал, Пользователь?
Глаттони была уверена, что сможет определить его происхождение, если некоторое время понаблюдает за ним, но вопрос, прозвучавший из ее уст, был далеко не притворным.
Гримуар не мог этого понять. Он не мог это принять. Он не мог найти ответ.
В его библиотеке, формировавшейся в течение десятков тысяч лет, не было такой магии, как это "пламя".
Это было нечто странное и неизвестное.
Конечно, существовало бесчисленное количество магов, которые пытались объединить противоположные атрибуты. Изучение "взаимодействия крайностей" было достаточно распространенной ветвью в науке. Некоторые исследователи говорили, что крайности всегда будут влиять друг на друга, в то время как другие философы представляли их встречу неизбежным "отрицанием".
И действительно, на первый взгляд могло показаться, что жар и холод будут противостоять друг другу. Однако по существу это были силы, принадлежавшие естественному миру.
— Тем не менее, это пламя выходит за все рамки, — твердо сказала Глаттони.
Две стихии и не отрицали друг друга, и не влияли друг на друга.
Они могли двигаться и видоизменяться, а могли и нет. Жар мог стать холодом, а холод мог стать жаром. Точно так же как камень, превращенный в песок, вновь мог затвердеть и превратиться в гранит, всё в конце концов должно было циркулировать по кругу. Однако пламя Теодора отклонялось от принципов подобной циркуляции. Две силы, жар и холод, сосуществовали одновременно, как две стороны одной монеты.
В этом и состояло противоречие.
То, чего нельзя было увидеть нигде в материальном мире, произошло прямо на глазах у Глаттони. И когда гримуар увидел эту новую магию, его черные глаза засияли.
— Отвечай мне, Пользователь! Я жду!
— Э-э… Что ты имеешь в виду? — пробормотал Теодор, почесав затылок, — Я не знаю.
Глаттони пристально уставилась на него, и Тео продолжил говорить:
— Я помню процесс поглощения Мешка Айолоса и подавления его божественной силы, но я не знаю, как "это" получилось.
— Маг, который даже не знает, какую магию он использовал?
— Причина, по которой вода и огонь не смешиваются друг с другом, а ветер и земля не могут вторгаться на территорию друг друга… Ты знаешь, в чем она заключается?
— Нет! — не выдержав, сердито рявкнула Глаттони.
Если кому-то удалось разработать новое заклинание или магическую концепцию, которая намного превосходила другие, такой человек не стал бы стесняться "«теоретизировать" её. В отличие от ауры, которая опиралась на чувства мечника и его талант, у магии была вполне четкая теоретическая система.
Также это было причиной и того, что скорость развития магов была куда быстрее, чем воинов. Маги передавали своё наследие, в результате чего в каждом новом поколении появлялись более выдающиеся волшебники.
Однако слова Теодора звучали так, будто он не был магом.
— Почему это ты не знаешь? Это огромное достижение для человека, но ты не знаешь, почему? Постарайся вспомнить! Пользователь, ты должен порыться в своих соображениях как следует, иначе никогда отсюда не выйдешь!
— Это что ещё за фарс!?
— Если ты не забыл, мы находимся в моём животе, где я могу делать всё, что хочу.
Услышав эту абсурдную угрозу, Теодор тупо замигал глазами. На данный момент они и вправду находились на территории Глаттони, а потому было очевидно, что гримуар полностью контролирует всю сферу доступа. Хоть Теодор и не знал, как долго ему придётся здесь пробыть, он решил согласиться на эту просьбу.
"Редко когда я вижу ее такой возбужденным".
Разве не Глаттони на протяжении нескольких лет была абсолютно неразлучна с ним? Временами не было ничего плохого в том, чтобы уступить ее упрямству.
Вшух.
Первым делом Тео стёр пламя со своей ладони. Куда легче понять принципы действия этой магии, если он воспроизведёт её снова, нежели будет просто наблюдать за тем, что уже сделано. Таким образом, Теодор проигнорировал Глаттони и закрыл глаза.
"Вернемся к самому началу".
Он представил себе циркуляцию ветра, огня, воды и земли.
"Вода и огонь не смешиваются друг с другом, а ветер и земля не заходят на территорию друг друга…"
Но почему же они отторгают друг друга?
— Ах.
В этот момент ключ вновь попал в замок, и "невозможное" стало возможным. Теодор не пропустил это ощущение и использовал свою магическую силу. Пылающие Руки и Охлаждающее Прикосновение…
Два противоположных атрибута снова смешались между собой.
Вжу-у-у-у-у!
Теодор поднял вверх свои руки. Это вновь был союз жара и холода, который не мог сосуществовать. И если один раз это могло показаться совпадением, то дважды уже нет.
Увидев это захватывающее зрелище, Глаттони дрожащим голосом воскликнула:
— Эврика!
Однако Теодор не знал, что это значит, и просто склонил голову.
* * *
После того, как Глаттони уловила основную концепцию, дальнейшие испытания стали идти куда легче. Она не моргая продолжало наблюдать, как Теодор использует магию. Принципы подобного явления оставались неизвестными, но, в конце концов, они всё ещё основывались на "магии", которая была самой основой гримуара Семи Грехов.
Прошло десять минут, когда выяснилось, что причина и следствие лежат прямо у него под носом. Однако нахождение этого ответа, вероятно, заняло бы по крайней мере сто лет, если бы им занималось Магическое Сообщество.
— Это принудительная гармонизация. Не могу поверить своим глазам, — прокомментировала Глаттони, после чего с восторженным выражением лица села на землю.
Процесс обнаружения ответа был довольно сложным, но чувство получения результата было по-настоящему опьяняющим. Теодор внимательно выслушал ее объяснение и спросил:
— Значит, это мои чары?
— Верно.
Ответом была "принудительная гармонизация". Благодаря чарам Теодора могли сосуществовать не только две противоположные силы; он обладал способностью согласовывать те процессы, которые никогда друг с другом не взаимодействовали. Поскольку ничего подобного не появлялось с самого момента рождения магии, название этому процессу было выбрано Глаттони.
— Это не просто жар и холод. Пользователь может смешивать любые желаемые заклинания, независимо от их атрибутов. Чем сильнее магия, тем выше риск. Но в этом мире такие риски существуют повсюду.
Хоть Глаттони и говорила в своей привычной небрежной манере, но на самом деле она действительно была взволнована. Значит, его чары были чем-то вроде "слияния"? Чары, которые охватывали все атрибуты, а не только два противоположных.
Магия всегда была чем-то вроде универсальной головоломки. И для того, чтобы узнать, какие части головоломки подходят друг к другу и создать желаемое заклинание, нужно было пройти методом проб и ошибок. Однако теперь у Теодора был универсальный козырь… С помощью которого он мог перетасовывать карты в соответствии со своим желанием.
Такая привилегия для волшебника была действительно уникальной.
— … Но почему? — не удержался от вопроса Тео, — Почему это мои чары? В моём теле собрано четыре основных элемента, но вот другие атрибуты…
— Мне кажется, что, вероятнее всего, это из-за моего влияния, — без долгих размышлений ответила Глаттони, услышав его вполне оправданные сомнения, — Прости уж, Пользователь, но ты абсолютно не талантлив. В тебе нет ни предрасположенности к одному из атрибутов, ни повышенной чувствительности. Если бы ты не встретился со мной, то никогда бы не смог выйти за пределы 4-го Круга.
— Я, конечно, согласен, но в то же время меня это несколько печалит.
— Я не хочу умалять твоих заслуг, Пользователь. Тем не менее, благодаря мне ты вырос и создал беспрецедентные чары. Ты понимаешь, что это значит?
Был только один способ, с помощью которого Теодор смог разделить свой с Глаттони рост.
— Симбиоз.
— Верно, — подтвердила Глаттони довольным тоном, — Поскольку Пользователь родился ни с чем, больше всего на свете ты перенял именно моё влияние. Нет, у тебя попросту не было другого выбора, кроме как принять его. Это был единственный путь.
— Сила поглощать что угодно… Это и вправду достаточно похожие процессы.
— Если моя роль — есть, то твоя — переваривать питательные вещества. После расстройства желудка, которое могло привести к разрушению сосуда, твоё тело, наконец, стабилизировалось.
В какой-то степени это была синергия между Глаттони и Теодором.
Тео понял это объяснение, но продолжал считать, что дело не только в этом. Данная способность никогда не стала бы возможной, если бы он просто пребывал в "симбиозе" с Глаттони.
Глаттони поедала магические книги и артефакты. Всё, что она ела, было пищей, которая помогала вырасти ее владельцу, Теодору. Гармонизация магии… Но если он расширит свои горизонты…
"То получится что-то вроде этого".
Любой наблюдатель, застрявший на 7-ом Круге, почувствовал бы себя обманутым, увидев, как Теодор без всякого страха перешагнул через ещё одну стену.
Фжу-жу!
Появилось пламя.
Глаттони, пребывавшая в недоумении от его слов, ошеломленно уставилась на Тео. Данное пламя не было сине-красным. Оно было просто красным. Это были Пылающие Руки, обычное огненное заклинание. Однако для Глаттони не имело никакого значения, какое именно заклинание было использовано.
Ведь вся левая рука Теодора превратилась в огонь.
"… Не думал, что получится с первого раза".
Это была вынужденная гармонизация магии и тела. Теодор был поражен тем, что он сделал, и провёл по воздуху рукой, превратившейся в красное пламя. До сих пор ему приходилось использовать множество вторичной магии. Однако магия, которая интегрировалась с телом, рассматривалась волшебниками как абсолютная фантазия.
Сможет ли Теодор применить магию к твердым металлам, к влаге, накопившейся в небе, или даже сгармонизировать её с живыми существами? Это было похоже на то, как если бы он достал звезду с неба. Впрочем, как бы там ни было, Теодор Миллер преуспел в чем-то действительно удивительном.
"Кажется, у этой способности весьма широкий диапазон применения".
Сегодня Тео преуспел сразу в нескольких вещах, но он уже думал о дальнейших возможностях применения своих чар. Он сможет объединиться с молнией и парить в небесах или кататься вместе с волнами по океанским течениям… До сих пор об этом можно было лишь мечтать.
Теодор почувствовал неописуемое вдохновение и деактивировал заклинание, которое превратило его левую руку в огонь.
— … Пользователь, — внезапно заговорила молчавшая до сих пор Глаттони.
— А-а?
Вопреки ожиданию Теодора, что Глаттони будет радоваться, ее голос прозвучал весьма угрюмо.
— На сегодня ты должен закончить с этим. Я знаю, что ты взволнован открывшимися перспективами, но использование подобной магии может быть опасно.
— Опасно? Почему это?
— Ты не понимаешь. Если бы я оставил тебя одного, всё могло бы закончиться весьма печально, — произнес гримуар и коснулся руки Теодора.
Вшух.
Одновременно с этим Тео почувствовал неописуемую боль, пульсирующую по всему телу, и упал на землю.
— Кхук! У-у-ух… Ух…
Он едва мог дышать от боли.
— Ты перенял божественные силы Айолоса и распределил в своём теле четыре основных элемента. Затем, как только ты пробудил свои чары, ты слишком много раз ими воспользовался. Если бы мы сейчас находились не в моем желудке, а где-то ещё, ты бы погиб.
— Ук-ху-у-ух…
Теодор попытался было что-то ответить, но единственным, что появилось из его уст, был стон.
— Какое-то время ты не сможешь двигаться, так что рекомендую тебе просто поспать.
После того, как Глаттони дала Теодору свой совет, тело мага исчезло. Теодор покинул Библиотеку и вернулся в реальность.
Представив себе, как ее Пользователь извивается от боли на своей кровати, словно червь, Глаттони криво улыбнулась, а затем….
— … Ку-ху.
А затем гримуар громко расхохотался.
— Ку-ха-ха-ха-ха-ха!
Ее смех был настолько ужасен, что вызвал бы мурашки у любого, кто его бы услышал.
Теперь перед ее глазами отчетливо виднелся путь, который она не видел уже тысячи лет.
— На этот раз я смогу до него добраться! Беспрецедентное поле! Магия 10-го Круга! Кетер[1], где скрыт потенциал всего человечества!
Преисполненный радости гримуар смеялся, словно обезумевший.
— На этот раз я точно не провалюсь!
Через неделю после того, как исследовательская группа вернулась из пустыни Маас, у Короля Мелтора состоялся обед. Как правило, Курт III предпочитал наслаждаться едой в нерабочей обстановке, но из-за своего напряженного графика ему пришлось внести определенные корректировки.
И вот, в то время как одна его рука изящно орудовала столовыми принадлежностями, другая была занята обработкой документов.
— Ух-х… От одного только взгляда на Вас мне становится дурно, — сказала сидевшая напротив него Вероника, — Ваше Величество, Магический Конкурс уже закончился. Разве Вам стоит себя так нагружать? Вам определенно следует отвлечься.
— Всё нормально. Моя голова в состоянии справиться с этим.
— Что ж, я тоже хотела с Вами кое о чем переговорить.
— Хм-м-м.
Курт III посчитал, что работать во время совместного обеда было не вполне прилично, а потому он сразу же отложил в сторону листы бумаги и перо, вооружившись ножом.
— Хорошо. Я был слишком близоруким. Рассказывай свою историю.
— Ладно, она достаточно короткая.
Вероника доела свой пятый бифштекс и обвела взглядом дворцовый ресторан.
— Ваше Величество, Вам интересно узнать кое-что о наших гостях?
— Да, конечно.
— Так вот. То, что один из них — высший эльф, центральная фигура Эльфхейма, а другой — пресловутый дракон восточных морей, Вы и сами знаете. Также Вы наверняка понимаете, что если что-то пойдет не так, это может оказаться фатально.
Несмотря на то, что этих особ рассматривали как государственных гостей, но сотни лет назад, когда строился данный дворец, никто даже не предполагал, что в нём будут присутствовать высший эльф и дракон. Курт III был хорошо об этом осведомлен, но он с нетерпением ожидал дальнейших слов Вероники. В конце концов, она знала обоих гостей и обладала достаточной компетенцией, чтобы выступать в роли арбитра.
И вот, неудивительно, что Вероника вскоре развеяла этот туман неизвестности:
— Суть в том, что проблемы как таковой нет. Даже если их отношения натянутые, они не станут сражаться друг с другом.
— А как насчет той напряженной атмосферы в первый день их знакомства?
— О, дело в том, что в этот момент на заседании присутствовал малыш. Без него у них нет ни одной причины бросаться друг на друга. Мы просто должны дистанцировать их от малыша.
Суждение Вероники было правильным. Элленоя не желала встречаться с кем-то вроде морского дракона, в то время как Аквило предпочитала держаться подальше от скучных и спокойных эльфов.
Вся эта ситуация была обусловлена лишь тем, что на их встрече присутствовал Теодор Миллер. Высший эльф непроизвольно принялась укорять морского дракона, жаждущего чужих богатств, что и привело к определенным трениям.
Однако эта проблема саморазрешалась, если Теодор отсутствовал.
— Если рассматривать ситуацию с этого ракурса, то хорошо, что с тех пор малыш пролежал у себя в комнате. Время подобрано просто идеально.
— Как он, кстати? Должно быть, это из-за поездки.
— Ну, не совсем так, но… — пробормотала Вероника. Она навещала Теодора и поняла, что это произошло не из-за болезни или усталости. Это был переходный период.
Данный симптом приводил к полному обессиливанию человеческого тела и последующему подвержению его процессу регенерации. Она не знала, что произойдет, но было ясно, что после посещения руин Теодор сумел добиться дальнейшего прогресса.
"… Быстро. Слишком быстро, как бы я об этом ни думала", — подумала взволнованная Вероника, вспоминая лежащего в постели Теодора.
У драконов красного клана были мощные боевые инстинкты. Унаследовав эти гены, Вероника получила инстинктивную способность понимать силу других. И она смогла увидеть «это». Несмотря на своё изможденное состояние, внутренняя сила Теодора просто кипела. И от одной лишь мысли об увиденном, сердце Вероники бешено заколотилось.
Тук-тук-тук.
К тому времени, как Веронике удалось успокоиться, трапеза уже подошла к концу. Слуги забрали тарелки и прочую посуду, после чего на столе появилась карта материка.
Увидев карту, Вероника нахмурилась и спросила:
— Ваше Величество?
— Раз ты пришла, нам стоит кое-что обсудить, — сказал Курт III. Затем он посмотрел своими впалыми глазами на заготовленную им карту и заявил:
— Период перемирия ещё не закончен, но Андрас не будет дожидаться его конца. Я думаю, что нам не удастся избежать вспышки локальных войн.
— Конечно. Они не из тех людей, которые будут сидеть у себя на заднем дворике.
В этом вопросе их мнения совпадали. Согласно толковому словарю, "локальные войны" обозначались как "война, имеющая место в ограниченном регионе". Однако на севере это понятие несло в себе совершенно другое значение.
Перемирие между северными державами, Андрасом и Мелтором, всегда основывалось на том, что они обязывались не вторгаться на территорию друг друга. Однако это не означало, что они не могли ступить на территорию других. Другими словами, во время перемирия битва могла происходить где угодно, кроме севера. И на протяжении многих веков их противостояния подобная ситуация стала вполне обычным явлением.
— Как думаешь, Вероника, где может возникнуть проблема?
— Ну, самое возможное направление конфликта — это, — ответила Вероника, ткнув указательным пальцем в карту, — В последнее время Каргас стал достаточно влиятельным.
— Да, для Андраса это настоящая жемчужина. Кроме того, именно там локальные войны происходили чаще всего. Но у меня слегка иное предположение.
— Какое?
— Вот.
Палец Курта указывал на Королевство Солдун.
— По словам секретных агентов Белой Башни, текущая ситуация в Солдуне весьма неустойчива. Королевская семья и дворяне собирают своих воинов, да и правительство Лайрона, судя по всему, хочет на этом нагреться. Новоназначенный папа производит впечатление довольно агрессивного человека.
— Думаете, может начаться гражданская война?
— Насколько мне известно, принц натурализовал нескольких восточников. Церковь Лайрона не признает людей, которых нет в их библии.
— … Да, они такие, — мрачно подтвердила Вероника. Королевство Лайрон не ладило с магами, а также подвергало дискриминации людей, которые не соответствовали их доктринам. Вероника могла быть смесью человека и дракона, но с тех пор, как она присоединилась к Башням Магии, к ней относились как к человеку. Для неё было естественно ощущать отвращение к Лайрону, религиозному государству, которое подвергало дискриминации все другие расы.
Однако её голова заполнилась сложными мыслями по совершенно другой причине.
— Черт, это может перерасти в нечто более серьезное.
— Согласен. А потому нужно созвать совещание для обсуждения этого вопроса, — кивнул головой Курт, после чего нажал на кнопочку звонка, установленную на столе. Вскоре после этого подошел слуга, и король выдал ему неотложное поручение:
— Доставьте это сообщение Мастерам Башен и государственным министрам: "Через час состоится королевское собрание".
* * *
В отличие от Вероники, у которой внезапно появилось много работы, Теодор встал с постели и сразу же направился в тренировочный зал. Он пробудил свои чары, но, использовав их несколько раз внутри Глаттони, Теодору потребовалась неделя, чтобы прийти в себя.
Только вчера Тео смог нормально ходить, но сегодня он уже мог без проблем использовать магию.
— Учитель сказал мне отдохнуть еще несколько дней, но…
Видеть перед собой открытый путь и не иметь возможности ступить на него — было для мага настоящей пыткой. И вот, не сумев подавить своё желание попрактиковаться в магии, он отправился в тренировочный зал. Теперь он владел волшебством, которое поразило даже Глаттони, гримуара из Эпохи Мифов. Раз так, насколько потрясающим оно окажется в действии?
Первым делом Тео создал пламя с двумя атрибутами.
Фжу-жу!
Это была комбинация жара и холода: двух стихий, которые не могли сосуществовать в природе. Однако Теодор весьма низко оценил значение этого диковинного пламени:
— Пустая трата маны.
Благодаря его чарам, жар и холод могли сосуществовать, но они уменьшали силу друг друга. Это была весьма посредственная магия, которая не могла бы убить даже обыкновенного оленя.
Конечно, всё могло быть иначе, когда усиление двух противоположных атрибутов приводило к созданию такого заклинания, как Абраксас, но их простое сосуществование было абсолютно бессмысленным. Принудительная гармонизация не обязательно приводила к созданию волшебства, более эффективного, чем его отдельно взятые элементы.
В конце концов, истинная ценность принудительной гармонизации заключалась в создании комбинаций, которые "не могли существовать". Она не позволяла магии отрицать друг друга, а также приводить к отрицательной реакции и нивелировать некоторые параметры в магических уравнениях. Его чары позволяли исследовать такие сферы магии, которые до сих пор были попросту невозможны.
Именно эта принудительная гармонизация была истинной силой чар, которыми обладал Теодор. Это было похоже на смешанные вместе куски сырой магической силы. Однако Тео не был самоучкой и применял к этому процессу учения Вероники.
— … К тому же, есть исключение.
Когда он применил свои чары в животе Глаттони во второй раз, это было принудительное слияние магии и тела. Сила, способная трансформировать тело в иную форму…
Принудительная гармонизация сама по себе не обладала каким-то особым смыслом, но история была совсем другой, если она использовалась для тела самого мага. Это была магия, выходящая за рамки самой жизни. К примеру, если Теодору удастся интегрировать молнию в своё тело, то будет ли он двигаться со скоростью молнии?
Но одно дело — размышлять над этой идеей, а другое — попробовать её.
— Удар Молнии.
Вызвав молнию, Теодор не стал запускать её, придержав в руке. Затем он сосредоточился на "принудительной гармонизации", думая при этом о молнии, которая должна была полететь по прямой. Он представлял себе, как его волосы, кровь и даже слюна превращаются в молнию.
Затем он прицелился в одну из точек на стене тренировочной комнаты. Даже если он допустит ошибку, то сможет остановиться у её края.
Фжи-и-и-их…
Теодору показалось, будто ему удалось слиться с молнией, а когда он сделал шаг вперед…
Фу-ду-ду-дум!
Сознание Теодора словно обрубило. Перед его глазами вспыхнул белый свет, а спустя мгновенье он увидел себя лежащим на полу. По всему его телу распространялось чувство шока. Его кости и органы не были повреждены, но от столь неожиданного удара разум Теодора не сразу смог вернуть трезвость мышления.
— Ч-что… Как? Что случилось…?
Интеграция с молнией произошла успешно, поскольку он до сих пор чувствовал остаточное действие принудительной гармонизации. Однако, когда он сделал один шаг вперед, его сознание остановилось, а всё его тело заполнилось болью.
Не понимая в чём дело, Тео поднял глаза к потолку.
А затем…
— … Это просто безумие.
Теодор увидел, что закрепленный на потолке оберег треснул, грозясь в любой момент развалиться на части. Он был похож на рисовое поле во время засухи или паутину. Возможно, так случилось потому, что Теодор превратился в молнию и ударился о стену.
Непросто было прорваться через оберег 6-го Круга. Но конкретно этот оберег явно не ожидал такого воздействия.
— Силы более чем достаточно. Проблема заключается в отдаче и побочных эффектах.
Теодор потер покалывающие виски и вышел из тренировочного зала. Чему ещё он мог поучиться в разбитой комнате? Теперь ему придётся заплатить за её ремонт, а также отдохнуть, дождавшись, пока не исчезнет пульсирующая боль.
Узнай Винс об этой ситуации, он наверняка бы стал увещевать Тео воздержаться от подобного. Однако, вместо того, чтобы жалеть о произошедшем, Теодор пребывал в настоящем восторге от своего нового открытия.
— С Песней Боя это сочетаться не будет. После применения формулы к человеческому телу, оно станет магическим и автоматически… Это перезапишет любую вторичную магию…
Бредущие по коридору люди и что-то бормочущие себе под нос — было весьма странным явлением. Но не в Башнях Магии. Скорее, другие, наоборот, старались не мешать ему. Однако вскоре перед Теодором появился человек.
— Г-главный Маг Теодор?
— А-а, разве Вы не служащий из Магического Сообщества? Что-то случилось?
Услышав вопрос Теодора, клерк встряхнулся, будто уподобился чести разговаривать с настоящей знаменитостью, и произнёс:
— Из-за границы прибыл некий гость, использующий имя Главного Мага Теодора в качестве своего гаранта…
— Гаранта?
— Да, да! В этом нет ничего особо странного, но я не мог пропустить его без проверки…
Теодор на мгновение задумался над услышанным. Кому пришло в голову воспользоваться именем Теодора, чтобы попасть в Магическое Сообщество? Если у гаранта не было никаких отношений с тем, кто использовал его имя, это сочлось бы за неуважение, и каждый маг об этом знал. Но что ещё любопытнее, этот человек был из-за рубежа?
Теодор нахмурился, и клерк машинально стал выкладывать прочую известную ему информацию:
— Мальчик восточной наружности! Он молод и ещё не прошел церемонию регистрации!
— Восточной наружности? Ах!
Теодор наконец-то понял личность этого человека.
Мальчик с востока, у которого были отношения с Теодором… В этом мире был всего один человек, который подпадал под эти условия.
Это был Бэк Донгиль из семьи Бэков. И он прибыл в Мелтор из Королевства Солдун.
— Брат!
Предсказание Теодора оказалось правильным. В фойе центральной башни Магического Сообщества, которая отвечала за административную работу, его ждал Бэк Донгиль.
Несмотря на то, что Донгиль стал выглядеть немного более зрелым, чем несколько месяцев тому назад, у него оставались всё те же растрепанные волосы и мягкие глаза, которые ярко сияли в полном соответствии с воспоминаниями Теодора.
— Давно не виделись, Донгиль, — с улыбкой поприветствовал его Тео.
— Да, брат! Надеюсь, у тебя всё было хорошо.
Судя по его приветствию, Бэк Донгиль изучал западный этикет. Ростом он был уже Теодору по плечо, а на его подбородке появилась щетина. Он и вправду стал более зрелым, превратившись из мальчика в молодого человека.
Казалось, они только вчера вместе сидели над магическими книгами, но время — как летящая стрела, которая никогда не поворачивает назад.
В дополнение к этому, Теодор заглянул внутрь Бэк Донгиля.
После отказа от метода трех даньтянь, Бэк Донгиль освоил три круга по общей магической системе. Каким бы превосходным ни был талант Донгиля, это был поистине замечательный прогресс.
"Для такого короткого промежутка времени это потрясающее развитие. Подобного уровня невозможно достичь только с помощью таланта. Возможно, он каждый день спал всего по несколько часов".
Лучше всего приступать к изучению чего-либо с чистого листа. Тем не менее, Бэк Донгиль изначально стал использовать неверный метод, а потому было очевидно, что его обучение будет происходить в два раза сложнее, чем у других. Ему нужно было понять магическую теорию, которая полностью отличалась от шаманизма.
Один великий мудрец сказал: "Легче научить новичка, чем учёного".
Однако, несмотря на столь неблагоприятные условия, Бэк Донгиль вышел за рамки этих трудностей. И пусть их отношения были весьма непродолжительными, для Теодора, который стал его первым наставником, это было по-настоящему успешное достижение.
— Ты хорошо над собой поработал. Я думал, что на освоение трех кругов у тебя уйдет не меньше года.
— Мне всё ещё много чего не хватает, брат.
— Твоя речь построена правильно, и кроме акцента в ней не к чему придраться, а ещё ты приехал сюда менее чем через полгода. Хорошая работа.
— Б-брат…
Лицо Бэк Донгиля залилось краской. Он родился в семье престижных воинов, но не мог обучаться ауре. Итак, впервые за всю его жизнь, Донгиля признали и похвалили.
Бэк Донгиль опустил голову, чтобы спрятать свои поблёскивающие глаза. Теодор понял, что испытывает его младший коллега, а потому развернулся и произнес:
— Ты только что приехал и не знаешь куда идти, да? Пойдем пока что в мою комнату.
— … Да, брат.
— А пока мы будем подниматься, можешь рассказать свою историю. Надеюсь, что у мастера Бэка тоже всё хорошо.
— Да, конечно, — громко ответил Бэк Донгиль, тайком утерев слезы рукавом своей рубахи, после чего последовал за Теодором, — В прошлом месяце королевская семья Солдун наградила отца титулом маркиза. Мы думали, что всё начнется с графа, но наследный принц очень нам помог.
"Значит, ценой за натурализацию стал всё-таки титул маркиза…"
В Мелторе дворяне не пользовались большой властью, даже если были маркизами. Однако в других странах у маркизов были свои рыцарские подразделения, гарнизоны и обширные территории, что наделяло их властью, эквивалентной королю небольшого государства. Граф же, в лучшем случае, мог руководить лишь одной тысячью солдат. Тем не менее, иностранцу удалось практически сразу же получить титул маркиза.
"Впрочем, мало кто будет обладать достаточным мужеством, чтобы противостоять мастеру. Жалобы будут накапливаться, пока кипящий чан, в конце концов, не взорвётся…"
И отвечать за всё это будет не кто иной, как наследный принц. Теодор вспомнил Эльсида, с которым ему довелось когда-то встретиться. В чём же заключалась причина того, что он решился на такой серьезный политический ход?
"… Возможно…"
В голове Теодора проскочила одна вполне допустимая мысль.
Возможно, наследный принц Эльсид уже стоял на пороге гражданской войны! А если в Королевстве Солдун намечалась гражданская война, то наращивание вооруженных сил было наиболее правильным решением. Разница между тем, какие силы могли мобилизовать граф и маркиз, была попросту огромной.
А может, всё дело заключалось в политической слабости? Нет, это было бессмысленно. Как только начнётся гражданская война, политика отойдёт в сторону, и что правильно, а что нет — решит победитель.
"Итак, тот факт, что Донгиль был отправлен в Мелтор… Вероятно, это сделано с целью уберечь его до окончания гражданской войны. Не знаю, кто придумал эту идею: мастер Бэк или принц Эльсид, но у этого человека явно всё в порядке с мозгами".
Даже если бы весь центральный континент стал неравнодушно дышать к Бэк Донгилю, на севере ему ничто не угрожало. Не было ни одной страны, чей клинок мог бы настичь Бэк Донгиля здесь, в центре Мана-виля. Любые враждебные действия по отношению к Бэк Донгилю стали бы расцениваться как посягательство на имя Теодора Миллера, которого считали героем.
Таким образом, обещание Тео стало для Бэк Донгиля настоящим щитом.
"Ну, сам он этого, похоже, ещё не понимает".
Теодор не нашел на лице Донгиля никаких признаков существования скрытых мотивов. Кроме того, после того, как бутон Митры трансформировался в цветок, чувства Тео стали более острыми, а потому и обмануть его стало намного тяжелее.
Шагая по коридору, Теодор задавался вопросом, что ему следует сделать с Бэк Донгилем. Однако решение пришло даже быстрее, чем он сам того ожидал.
— Донгиль.
— Да, брат.
— Ты можешь поступить на своё усмотрение, но… Не хотел бы ты стать учеником моего учителя?
— … А-а?
Донгиль всерьез удивился такому предложению.
Тем временем Теодор задумался о своём решении.
У него не было времени на обучение кого-либо, а потому этот вариант сразу же отпадал. Кроме того, теперь он был капитаном Кватро, а потому не мог уделять время ещё и ученику. Ну и в придачу, из Теодора вряд ли получился бы хороший учитель. Возможно, это было связано с привычкой учиться в одиночестве или, может быть, потому, что его разум был слишком хорош.
"Я просто не знаю, как заставить кого-то другого что-то понять".
Прежде чем он встретил Глаттони, его жизнь складывалась не самым лучшим образом. Профессора игнорировали его из-за его низкой чувствительности к мане, а другие ученики избегали даже обедать вместе с ним. Ему нужно было размышлять и обучаться тем или иным вещам в одиночку. Таким образом, мыслительные способности Теодора развивались нестандартно.
Теодор мог найти ответы на интересовавшие его вопросы, но он не мог обучить этому кого-то другого. Вот почему Теодор подумал о том, что можно попросить своего учителя, Винса Хайделя, вновь сыграть роль наставника.
"Я помню, что однажды сказал мне учитель".
Винс понятия не имел, о чем его скоро спросят, но он бы наверняка с энтузиазмом согласился. Студент, обладающий талантом и искренностью Теодора был тем, чего хотел любой маг.
И вот, глаза Бэк Донгиля снова покраснели, и он ответил:
— Я стану младшим учеником брата?
— Если ты этого не хочешь, я могу предложить кого-нибудь ещё…
— Н-нет! Точно нет! Я стану твоим младшим учеником, несмотря ни на что!
— Х-хорошо. Тогда я скажу ему, — ответил Тео, глядя на восторженную реакцию своего компаньона.
— Я стану магом, который не будет позорить нашу секту! — улыбнувшись, объявил Бэк Донгиль.
— Ум-м-м… У магов нет понятия секты…
— Ах, брат, и ещё. Отец попросил меня передать тебе это письмо.
— Письмо?
Донгиль кивнул и достал роскошный конверт. На нём стояла печать с фамилией Бэков. Несколько озадаченный Теодор взял в руки конверт и осторожно вытащил письмо.
А через мгновение его лицо застыло.
* * *
Тем временем в королевском дворце проходило собрание, на котором присутствовали наиболее влиятельные люди королевства.
Тема встречи называлась "Меры и обоснования для вмешательства в гражданскую войну Солдуна".
Речь и вправду шла не о Каргасе, а о Королевстве Солдун, которое находилось ближе к югу, нежели к северу. Чтобы сухопутные войска дошли из Мелтора в Солдун, потребовался бы по крайней мере месяц. Даже при поддержке Белой Башни на это ушло бы больше двух недель.
Тем не менее, нечто подобное стало бы несанкционированным вторжением.
— Тайный посланник — вот что нужно!
Настаивал на этом предложении Роберт Альпенхаймер, министр обороны.
— Отправьте агента Белой Башни, нет, нужно задействовать самого Мастера Башни. Он отправится в Солдун и тайно встретится с принцем. Если дворяне свяжутся с Лайроном, принц Эльсид будет готов принять нашу поддержку!
— Нет, этот вывод слишком поспешный, — возразил министр внутренних дел, — Мы знаем, что разведсеть Белой Башни заслуживает доверия, но в случае с Королевством Солдун есть риск вызвать шум в связи с иностранным вмешательством. Нам нужно подождать, пока первый шаг сделает Королевство Лайрон или Империя Андрас.
— Но тогда уже будет слишком поздно! Вы даже не предполагаете, насколько опасно опаздывать на поле боя! — стукнув себя по груди, прокричал Роберт, будто слова его коллеги, Джерома, были попросту смешными.
— Министр! Вы не можете игнорировать международные отношения!
— Что за глупости!? Мы говорим о гражданской войне Королевства Солдун!
Курт III не участвовал в дебатах, спокойно наблюдая за дискуссией. Опаздывать на войну было смерти подобно, однако министр внутренних дел был прав: им не следует спешить. Как и всегда, обе стороны приводили разумные доводы, а потому было сложно выбрать что-то одно.
Массируя двумя пальцами висок, Курт начал думать:
"Всё не так просто. Дворяне Солдуна уже связались с правительством Лайрона и наверняка открыли им путь. Чем больше мы будем мешкать, связываясь с наследным принцем, тем более пагубной станет ситуация, и наши шансы упадут ниже 2 %".
Пусть принц Эльсид и заручился поддержкой мастера меча с востока, но специальные силы Лайрона тоже представляли собой существенную угрозу. Одного мастера меча недостаточно, чтобы кардинально изменить ситуацию.
Эльсиду суждено проиграть. Он не знает, что Империя Андрас заинтересована в том, чтобы Мелтор не связался с ним, а потому их руки и ноги будут связаны.
"Черт, это действительно раздражительная ситуация".
Даже если Курт отправит Мастера Белой Башни, Империя Андрас, вероятно, отрядит Семь Мечей, чтобы заблокировать проникновение. Неизбежно произойдет крупномасштабное сражение, в результате которого две северные державы накличут на себя недовольство центрального региона.
Тем не менее, Империя Андрас была близким другом Королевства Лайрон, а потому ей нечего было терять. Но вот Мелтор понесёт совершенно безосновательные потери. И если не в человеческих кадрах, то в сфере международных отношений.
А в следующий момент…
— Прибыл капитан Кватро, Теодор Миллер! — внезапно раздались голоса охранников у входа, заставив всех замолчать.
Теперь значение имени Теодора было намного больше, чем раньше.
Вероника, стоявшая возле трона, моргнула и повернулась к другим Мастерам Башен.
Тем временем развивающиеся красные одежды Теодора Миллера уже оказались в зале, а их обладатель прямо на ходу заявил:
— Ваше Величество, я пришел, потому что мне нужно срочно с Вами поговорить.
— Срочно?
Теодор обладал таким же авторитетом, как и Мастера Башен, а потому в случае неотложной ситуации он мог опустить формальности. Однако это право было всего лишь церемониальным актом, и Курт никак не ожидал, что Теодор им воспользуется. Что же могло быть настолько срочным, что примерный студент решил прервать придворное собрание?
Тем не менее, нагретая атмосфера в зале мгновенно остудилась от последующих слов Теодора Миллера:
— Сегодня к нам прибыл гость, который передал мне одно письмо, и Вам, Ваше Величество, стоит безотлагательно с ним ознакомиться.
— Письмо?
— Да, и его отправителем…
Теодор на мгновение остановился, а затем сбросил на головы собравшихся настоящую бомбу.
— … Является наследный принц Королевства Солдун, Эльсид.
Несмотря на вполне понятные слова Теодора, ответа не последовало. Люди, несколькими секундами ранее бурно выражавшие свои мнения, замолчали, а лицо Курта на долю секунды приняло ошеломленное выражение.
Письмо принца Эльсида? Кроме того, доставивший его гость прибыл к Теодору?
Зал заседаний королевского дворца Мелтора погрузился в полную тишину.
"Письмо от принца Эльсида… Прямо сейчас?"
"Если это правда — это, конечно хорошо… Но хорошо ли, что принц с такой точностью предсказал время? Странно, странно".
"Нужно расспросить сэра Теодора поподробнее, но моё положение…"
Каждый из людей отреагировал по-своему. Некоторые смутились, отказываясь что-либо понимать, в то время как другие и вовсе засомневались в услышанном. Также были люди, которые от волнения стали чаще дышать, а кто-то начал думать, как бы потактичнее попросить подтвердить достоверность сказанных слов…
Подобное заявление было слишком совершенным, чтобы просто принять его, однако подвергать сомнению слова героя королевства тоже было не совсем хорошо. Таким образом, им было вполне естественно сохранять молчание. И по этой же причине нарушил его не кто иной, как Курт III.
— Капитан Кватро, — произнёс король, несколько раз прокрутив в голове слова Теодора.
— Да, Ваше Величество.
— Я ни в коем случае не сомневаюсь в тебе, но в контексте сложившейся ситуации подобранное время слишком совершенно. Не мог бы ты для начала объяснить, как именно ты связался с принцем Эльсидом, и кто принес тебе это письмо?
— Как прикажете, Ваше Величество.
Их сомнения были вполне обоснованными, а потому Теодор ненадолго задумался, подбирая правильные слова.
Тео провел некоторое время в Королевстве Солдун, но ему нужно было объяснить это, чтобы присутствующие здесь люди не поняли его превратно. Он должен был рассказать о времени, проведенном в приобретенном им особняке после прибытия в Солдун с Пиратского Архипелага.
И вот, организовав свои мысли, Тео начал рассказ:
— После посещения Пиратского Архипелага я прибыл в портовый город Пирис, который находится в Королевстве Солдун…
Он не стал упоминать сопровождавшего его Рэндольфа. Сердце Рэндольфа не принадлежало Империи Андрас, но тот факт, что мастер меча был родом именно оттуда, мог быть интерпретирован как-то иначе.
Если бы присутствующие здесь люди узнали о том, что Теодора больше года сопровождал мастер меча из Андраса, то это породило бы новые сомнения. Вот когда Рэндольф официально покинет империю, то сможет рассчитывать даже на натурализацию, а пока что необходимости раскрывать его личность попросту не было.
Жизнь Теодора в Пирисе…
Прибытие семьи Бэков и спарринг с Чонмюном…
Неожиданная встреча с наследным принцем Эльсидом…
И связь Теодора с мальчиком по имени Бэк Донгиль.
Это была долгая история, насыщенная множеством фактов. Некоторые даже вспотели, услышав про спарринг с Бэк Чонмюном, в то время как другим было жаль Бэк Донгиля.
Однако объединяло министров то, что в конце рассказа Теодора все они одновременно выдохнули:
— Ху…
Это была забавная история, но никто из них даже не думал улыбаться. Курт III лучше всех понимал сложившиеся обстоятельства, а потому тяжело произнёс:
— Это убедительное объяснение. Вот почему он отправил нам письмо через мальчика по имени Бэк Донгиль.
— Да, Ваше Величество.
— Время подобрано настолько совершенно, что мне кажется, будто сами небеса помогают Мелтору. Если бы мальчик прибыл через три дня, было бы уже слишком поздно, — проговорил Курт, обращаясь сам к себе, после чего взглянул на Теодора и протянул руку.
Король мог бы попросить зачитать письмо, но он хотел сделать это лично.
— Покажи мне письмо, присланное наследным принцем.
— Хорошо, Ваше Величество.
По просьбе Курта Теодор использовал простую магию ветра. Дунул легкий ветерок, и подхваченное им письмо пролетело несколько метров. Под молчаливыми взглядами других людей листок оказался в руках короля.
Фиолетовые глаза Курта медленно отсканировали письмо сверху донизу. Со странным выражением на лице он прочитал содержимое письма, после чего пробормотал:
— … Интересно. Когда я в последний раз видел принца Эльсида, он был застенчивым мальчиком. Но теперь он хочет поговорить о новом монархе? Это по-настоящему смелый и безрассудный поступок.
— Ваше Величество, Вы не возражаете, если я поинтересуюсь содержанием письма? — осторожно спросил министр иностранных дел.
— Конечно, — улыбнулся Курт, оторвавшись от созерцания листка бумаги, — В основном — это просьба к нам о поддержке. Также он обозначил размеры войск, отправленные Лайроном, прикрепил карту региона, где ожидается столкновение, и указал маршрут, который следует использовать для тайного проникновения.
— Ох…! Это значит…!
— Это значит, что королевская семья санкционирует участие Мелтора в гражданской войне Солдуна. В конце письма стоит королевская печать, так что нам можно не беспокоиться касательно обвинений во вмешательстве.
Всё было так, как он и сказал. Обоснование вмешательства в международные конфликты было крайне важным вопросом, и к таким сильным державам, как Андрас и Мелтор, это правило применялось ещё более строго. Без должного обоснования существовала вероятность, что весь центральный континент объединится против северного государства, нарушившего чей-то суверенитет.
Однако благодаря этому письму ситуация изменилась.
В отличие от Андраса, Мелтор получил разрешение на размещение большого количества войск в Королевстве Солдун. Лайрон мог отправить только скрытую поддержку, поэтому баланс непременно склонится в сторону королевской семьи.
Таким образом, пребывая в восторге от содержания этого письма, Курт объявил о новой повестке дня.
— Принц Эльсид предоставил нам два пути для проникновения. Есть наземный маршрут, который пролегает через пустошь Сипото на окраине Каргаса, а также морской маршрут, который проходит через восточные воды и заканчивается Пирисом. Давайте обсудим, какой из них будет наиболее эффективным.
Эти слова произносились достаточно легко, но в то же время они были крайне серьезными. В зависимости от их выбора, будет сильно разниться как время прибытия войск, так и вся стратегическая эффективность. Наилучшим вариантом будет тот, который поможет им добраться туда как можно быстрее и тише.
Также следовало принять во внимание пропускную способность путей. Другими словами, чем больше войск сможет пройти — тем лучше. Уровень подготовленности солдат, безусловно, был важен, но превосходство в численности — было тем, что нельзя было игнорировать ни на одной войне.
Однако среди присутствующих был один человек, который прервал мыслительный процесс Курта.
— Простите, Ваше Величество, но, возможно, мы не сможем использовать морской путь.
— Бланделл?
Бланделл Адрункус, Мастер Синей Башни, с мрачным выражением лица посмотрел на короля и произнёс:
— В эту пору года крайне интенсивны южные ветра. Можно предположить, что потребуется в три раза больше времени и рабочей силы, чем обычно, чтобы добраться с севера до Пириса.
— В три раза… А Вы что скажете, Мастер Белой Башни?
— Что ж, если мы воспользуемся воздушными шарами, то сократим затраты по времени до двух раз включительно. Однако это предел.
— В два или даже в три раза — слишком медленно, — покачав головой, пробормотал Курт. Он понимал, что это никак не повлияет на конечный результат.
Не даром говорили, когда происходило нечто хорошее — тут же всплывало что-нибудь плохое. Письмо Эльсида прибыло вовремя, но теперь перед ними возникла проблема в виде своевременного прибытия.
И вот, когда Курт уже собирался отказаться от морского пути…
— Простите, Ваше Величество, я хотел бы кое-что сказать.
— Кое-что? Что ж, вперёд, капитан Кватро.
Теодор бегло взглянул на Бланделла, после чего заговорил:
— Возможно, у меня есть способ. Если он сработает, мы сможем прибыть туда быстрее, чем обычно.
— … Что?
— Это правда?
Глаза присутствующих людей от удивления полезли на лоб. Тем временем Теодор продолжал говорить:
— В прошлом я получил благословение морского дракона. Его можно использовать для преодоления ветров.
— С-с ума сойти…!
— И вправду, морской дракон ведь управляет всеми водами!
— Тогда причины неиспользования морского маршрута исчезают!
Когда удивление и волнение присутствующих выросло ещё больше, один человек не подумав спросил:
— Сэр Теодор, а что если нас будет сопровождать сам морской дракон? Разве его сила не будет нам весьма кстати?
Однако Тео лишь горько улыбнулся и покачал головой.
— Она не пойдет. Она не заинтересована в такого рода вещах, к тому же Аквило собирается помочь Остину. Если мы хотим заручиться её поддержкой, то будем вынуждены заплатить соответствующую цену или отказаться от текущего соглашения с Остином.
— Д-действительно… Прошу прощения за глупый вопрос.
Использовать силу дракона — это уже слишком. На первый взгляд, они смогли бы раздавить в гражданской войне всех своих противников, в том числе войска Лайрона и теней Андраса, но… Был закон, согласно которому жадность всегда приводила к катастрофе, а потому люди отказались от своих глупых мыслей и сосредоточились на следующем пункте повестки дня.
А обсудить им осталось лишь одно.
— Тогда давайте решим, кто именно будет отправлен в Королевство Солдун.
Заседание продолжалось ещё очень и очень долго.
* * *
Теодор прибыл на встречу около полудня и ушел лишь поздней ночью, когда на небе уже сияли звезды и луна.
Он даже не успел поесть. Присутствующим на заседании людям принесли простенькие бутерброды, но им было не до еды. Большинство людей не могло правильно выражать свое мнение во время пережевывания пищи. То же самое касалось и Теодора, который сделал это обсуждение возможным.
— … Уф, что-то я устал.
Тем не менее, даже после окончания заседания он не вернулся в свою спальню. Вместо этого он усталой походкой шагал на выход из королевского дворца, собираясь кое-кого навестить. Было около полуночи, а потому этот человек уже мог спать. Однако Тео был убежден, что это не так.
И вот, неудивительно, что интуиция Теодора не подвела.
— … Теодор?
Тео пришел туда, где располагалась делегация из Эльфхейма.
Шагая сквозь пышный сад, она выглядела как фея. Она была любимой дочерью Матери-Природы, и под её ногами прорастали почки, наполняя это место жизненной силой.
Глядя на неё, Теодор забыл, как говорить. Он привык видеть красивых девушек, но Элленоя была исключением из любого здравого смысла.
Обеспокоившись тем, что Теодор остановился, Элленоя поспешно подошла и положила ладонь ему на лоб.
— Теодор, ты хорошо себя чувствуешь? Ты слишком бледный.
— Нет-нет, я в порядке.
— Я рада тебя видеть, но… Что привело тебя так поздно ночью?
Слушая её, Теодор погрузился в свои мысли. Слова, заготовленные им во время этой небольшой прогулки, начисто выветрились из его головы. И вот, каким-то образом Теодору удалось собрать их воедино и произнести:
— Элленоя.
— Да.
— Начиная с завтрашнего дня я должен буду заняться одной важной работой. Возможно, до твоего возвращения в Эльфхейм я тебя уже не увижу. Вот почему я пришел к тебе так поздно.
— Ах…
Поначалу Элленоя встревожилась тем, что больше его не увидит, а от последних слов Теодора сильно покраснела. Причиной тому была окружавшая их атмосфера и тот факт, что он пришел к ней в столь поздний час.
Теодор не стал ни подтверждать, ни отрицать эту позитивную мысль и, серьезно посмотрев на неё, добавил:
— Я много думал об этом.
— … Да, — пробормотала Элленоя, опустив голову.
— Ты тогда правильно всё сказала. Я не знаю, будет ли мой нынешний ответ вызван искренностью или чувством ответственности. Я не приходил к тебе раньше, потому что не мог ответить, но уйти, ничего не сказав, я тоже не могу.
Затем Теодор подцепил мизинец Элленои. Даже эльфы, которые не разбирались в культуре людей, знали, что это означает "обещание". Элленоя широко раскрыла глаза, и Теодор ответил на этот взгляд:
— Подожди немного.
— …
— Из-за Митры, Мирдаля и по другим причинам, я должен снова отправиться к мировому древу. Но я не собираюсь использовать это в качестве оправдания.
— … Значит?
Услышав её дрожащий голос и почувствовав подрагивающий палец, Теодор поклялся и себе, и ей:
— Когда это произойдет, и мы снова будем стоять на той ветви мирового древа, я дам тебе ответ.
На этом его приготовления были закончены.
Мелтор представлял собой королевство, которое всегда было готово к войне, а потому мобилизация войск происходила в 10 раз быстрее и скрытнее, чем в других странах.
Также существовала большая разница между возможностями регулярной армии и магов. В Мелторе использовались пространственные карманы, поэтому им не требовалось отдельное подразделение по тыловому обеспечению. Кроме того, маги сами по себе были ходячим оружием, в связи с чем не были обременены экипировкой. Вот почему они могли проявить мобильность, выходящую за рамки здравого смысла.
И вот, ровно через три дня после встречи…
Все подразделения были собраны в порту Рибенды, восточного прибрежного города Королевства Мелтор.
Ночью, когда гражданский доступ к побережью был ограничен, экспедиция, насчитывающая около 1,000 человек, ждала своего командира. Среди них основной боевой единицей, в которой служило большинство людей, был магический корпус.
— 1-ый магический корпус королевства — 800 человек! Командир — Виконт Картер! — раздался громкий голос Бланделла, которому в унисон отсалютовали 800 солдат, являя собой прекрасный пример военной дисциплины.
Магический корпус Мелтора…
Они были не магами, а магическими солдатами. Каждый из них достиг 3-го Круга, используя магические реагенты, а также изучив несколько магических заклинаний и вторичную магию поддержки. Конечно, эти воины не могли сравниться с пользователем ауры, но шесть или семь таких солдат вполне могли одолеть одного пользователя ауры. У магических солдат была магия ускорения и огневая мощь Огненного Шара, что ставило их эффективность в один ряд с лучниками. 800 магических солдат были эквивалентны пяти тысячам регулярных солдат.
— Я, Борс Картер, почитаю имя моей семьи и королевской семьи.
Командир подразделения также был выдающейся фигурой. Будучи ветераном последней войны и тем, кто до сих пор оставался активным магом 6-го Круга, Картер был назначен командиром магического корпуса. Картер был ответственен за сдерживание монстров в Западном Лесу, а потому его командные способности были хорошо проверены.
— Мобильный блок Белой Башни — 36 человек! Командир — Мастер Белой Башни Орта! — вновь раздался голос Бланделла, называя следующее подразделение.
Перед тридцатью шестью магами в белых одеждах стоял сам Орта с привычной маской на лице.
Возможно потому, что они оба были Мастерами Башен, но Орта просто вежливо поклонился, после чего вернулся к своему первоначальному положению. Благодаря Теодору им не нужно было путешествовать при помощи воздушных шаров. Однако магическая поддержка Белой Башни всё равно была бы весьма кстати.
Данное подразделение было ориентировано скорее на мобильность, нежели на боевую мощь. Вряд ли даже один из них обладал могуществом Мастера Белой Башни, однако настоящие боевые войска Мелтора стояли несколько в ином месте.
— 63 боевых мага Красной Башни! Командиром также будет Мастер Белой Башни Орта! Заместитель — Главный Маг Красной Башни, Винс Хайдель!
64 боевых мага, представлявшие собой огромную массу силы, также в унисон ответили на приветствие. Действуя вместе, они вполне могли победить даже мастера меча. Самая простая магия огня, активированная одновременно этим подразделением, была способна превратить в угольки целый замок.
— Я, Главный Маг Винс Хайдель, сделаю всё возможное чтобы поддержать Мастера Белой Башни.
Винс находился под влиянием магической системы древнего языка, а потому вибрации магической силы, исходящие из его тела, были куда интенсивнее по сравнению с вибрациями других. Также доказательством его компетенции служил тот факт, что Винс удостоился титула Главного Мага и должности заместителя.
Таким образом, объединенное войско включало в себя 800 магических солдат, 100 старших магов и группу из четырех человек, включая Теодора.
— И, наконец, четыре члена Кватро! Их командир — Теодор Миллер! В соответствии с указом Его Величества, Теодор Миллер получил право действовать в одиночку!
Индивидуальные боевые права… Несмотря на то, что Теодор имел право возглавить 10,000 человек, на поле боя всё обстояло иначе. Будучи мастером, он в буквальном смысле этого слова представлял собой армию в одном лице. Поэтому для того, чтобы проявить всю свою силу, ему необходимо было действовать отдельно.
Понимая это, Теодор почтительно поклонился.
— Я, Главный Маг Теодор Миллер, выполню свою работу в качестве капитана Кватро.
— Да!
Увидев стоявшую возле Теодора Сильвию, на лице Бланделла промелькнули нотки недовольства, но затем он вновь перевел взгляд на выстроенных перед ним солдат. Они были действительно элитными войсками Мелтора.
— Всем войскам! Подняться на палубы кораблей в соответствии с предписанием! — приказал Бланделл Адрункус.
Первым, кто пришел в движение, был командир магического корпуса, Борс Картер.
— Корпус, слушай мою команду! В порядке очередности занять отведенные корабли!
— 1-ый взвод, следуй за моим флагом!
— 2-ой взвод, двигайся за 1-ым взводом!
Вид восьмисот солдат, передвигающихся самым организованным образом, был поистине впечатляющим. Войско, занявшее внушительный участок пространства на белом песке, без суеты рассредоточилось по кораблям. Они исчезли в ночи так же внезапно, как и появились здесь.
Понаблюдав некоторое время за этой сценой, Теодор обернулся к своим товарищам по команде. На лицах двух из них была вполне понятная нервозность, а у четвертого…
— Пара?
— А-а? — ответил Парагранум, чьё вечно холодное лицо на этот раз выглядело как-то слишком подозрительно.
— Случилось что-то хорошее? Почему ты такая счастливая?
— О, я правда так выгляжу?
— Да. Так в чём дело?
— Э-э… Расскажу попозже.
Слова Пары обозначали, что они вернутся к этой теме, когда останутся наедине, что побудило Сильвию пристально уставиться на неё из-за спины Теодора. Однако гримуары не интересовались человеческими отношениями, а потому Парагранум попросту проигнорировал девушку. С горькой улыбкой посмотрев на них обеих, Тео понял, в чем заключается подобное поведение Пары.
"Похоже, что её исследование прошло хорошо".
Это была единственная причина, по которой Парагранум стал бы выражать такие эмоции. Наверное, экспериментальный материал в виде Ллойда Поллана перестал быть "человеком".
Выкинув из головы эти мысли, Тео посмотрел на приближающегося человека. Это была красавица с синими волосами, морской дракон Аквило. Она пришла в порт из-за скуки и, совершенно естественным образом обняв Теодора, прошептала ему на ухо:
— Мальчик, ты помнишь, чему я тебя учила?
— Конечно, как я могу это забыть?
Он принял её кровь, но Теодор был человеком, а потому не мог понимать то, как использовать силу дракона на уровне своих инстинктов.
В связи с этим, по пути из Мана-виля в Рибенду, он обучился у Аквило одному трюку. Как Теодору стало известно, существовал предел непроизвольному проявлению силы. Ему нужно было сознательно манипулировать дарованной ему силой, чтобы противостоять морским течениям.
К счастью, пока что всё складывалось достаточно успешно. Его навыки взаимодействия с водой достигли уровня, при котором он мог более-менее контролировать движение течений. Это служило доказательством того, что он был крайне чувствителен ко всей окружавшей его влаге.
— Ну, это всего лишь основы. Если тебе не встретится тайфун, то никаких проблем возникнуть не должно.
— Да?
Аквило утвердительно кивнула, после чего попрощалась с ним:
— Что ж, мальчик, хорошего путешествия. Мы ещё обязательно встретимся, так что не вздумай умирать не у меня на глазах.
— … Какое кровавое прощание.
— Это обычное прощание среди драконов.
Он действительно понятия не имел, шутила Аквило или нет, поскольку она ему ничего не ответила. Со сколькими людьми этот дракон попрощался в последний раз на протяжении тысяч лет своей жизни? Возможно, присущая ей холодность и была результатом всего этого.
Теодор некоторое время смотрел ей вслед, а затем…
Вшу-у-у-у-ух.
Он использовал Левитацию. Это было базовое заклинание, которое позволяло ему парить в воздухе, а в сочетании с направленной магией ветра, давало возможность летать на низких скоростях. И вот, вскоре его развевающаяся красная мантия опустилась на корабль, предназначенный для Кватро.
Корабль Теодора был флагманским. Как правило, подобное положение занимала наиболее мощная боевая единица, но на этот раз ситуация была другой.
Это было море, в котором на данный момент царствовали мощные южные ветра. Если Теодор не откроет путь, то вместо продвижения вперёд, флот будет отброшен назад на песок.
Ветер дул с достаточной силой, чтобы порвать паруса, и взгляды собравшихся, естественно, сосредоточились на Теодоре.
— Уф… Что ж, попробуем чему я всё это время учился.
Если его попытка закончится неудачей, последствия будут необратимыми. Им потребуется неделя на то, чтобы изменить маршрут отъезда из Рибенды на сухопутный. А за это время Королевство Солдун практически наверняка попадёт в руки Лайрона и Андраса.
Теодор нес тяжелое бремя. Но вот, его глаза сверкнули, и он посмотрел на горизонт. Цвет, в который был окрашен горизонт, чем-то напоминал флуоресцентные волосы Аквило. В нос корабля ударила волна, и Теодор, в конце концов, осмелился использовать Слова Дракона — язык, который изначально предназначался вовсе не для людей.
— Открой путь, море.
Он мог использовать Слова Дракона лишь три раза в день, однако не существовало лучшего способа добавить к чему-то силы. Голос Теодора прозвучал вовсе не громко, но его слова тут же вызвали дикие порывы ветра.
Слова Дракона, доминировавшие над природой, превзошли все законы физики.
Ветер, дующий с юга на север, остановился и начал дуть в прямо противоположном направлении. Бурные морские течения успокоились, и волны двинулись в сторону юга.
Солдаты не впервые видели магию, но даже они не смогли удержаться от восклицания.
— Э-это…? Так это и есть магия Теодора Миллера?
— Нет, это просто смешно… Даже погодным заклинаниям не под силу повлиять на само море!
— Т-течения! Они меняются!
Всё было в точности так, как и выкрикнул солдат. Море изменилось. Южный ветер превратился в северный, а волны в корне поменяли своё направление.
Ветер дунул в паруса с такой силой, что корабли потащило вперед даже при наличии брошенных на дно якорей. Это было чудо, когда враг стал другом, а неблагоприятные условия обратились вспять.
Увидев, что долгожданная возможность наконец пришла, командиры тут же подняли голос:
— Поднять якоря! Полный вперёд!
— Рулевой! Чего бы это не стоило, не упусти этот ветер!
До ушей Теодора донеслись голоса Мастера Белой Башни Орты и Виконта Картера. Несмотря на чувство победы над чем-то невозможным, Тео не мог не беспокоиться о будущем. А грохот грома и кучевые облака вдалеке лишь усиливали это беспокойство.
Гру-ду-ду-ду!
После того, как Митра "расцвела", его чувства стали куда острее, а потому он не мог позволить себе расслабиться.
"Возможно, эта поездка пройдет не так гладко, как хотелось бы".
Королевство Лайрон и Империя Андрас… Они оба были врагами Мелтора. Если они основательно подготовились к войне, то ущерб не будет незначительным. Было очевидно, что основной их удар направлен на Мелтор. Эта гражданская война была всего лишь разведкой боем, призванной увидеть, за кем преимущество в новом витке грядущего противостояния.
Теодор посмотрел вперёд и увидел то, что их ждало.
А ждали их тёмные тучи и бесчисленные молнии.
После выхода из порта Рибенду, путешествие протекало вполне спокойно.
Благодаря Теодору, флот беспрепятственно скользил по морю, используя импульс ветра. Волны, которые должны были ударяться о корабельные корпуса, расходились в стороны, а паруса постоянно пребывали в надутом положении.
Кроме того, "Благословение морского дракона" изменило направление ветра и волн. К сожалению, из-за того, что пользователем был Теодор, его сила была несовершенной.
Благословение морского дракона.
Вам предоставлена сила, содержащаяся в крови морского дракона Аквило.
Как морской дракон, правящий морями и океанами, не может погибнуть в море, так и человек, наделенный его благословением, не может сгинуть в бескрайних водах по естественным причинам.
Если мощь благословения будет увеличена, Вы даже сможете дышать под водой.
* Вашему кораблю предоставлено дополнительное ускорение.
* В море Вы можете преодолеть практически любые неблагоприятные погодные условия.
* Течения и ветра всегда будут сопутствовать Вам.
* Данная сила всё ещё Вам чужда. Вы не можете увеличивать или уменьшать мощь ветра и волн по своему собственному усмотрению.
Стоя на носу корабля, Теодор снова посмотрел на информационное окно и вспомнил слова, сказанные Аквило:
"Если я приму больше её крови или продолжу пользоваться этим благословением, то сила будет расти…?"
Первое повлекло бы за собой необходимость заплатить соответствующую цену, в то время как второе попросту не могло быть исполнено в краткосрочной перспективе. Тем не менее, Тео чувствовал, что с каждый часом управлять течениями ему становится всё проще. В отличие от самого начала, когда он не мог сосредоточиться ни на чем другом, теперь у него даже было время немного подумать.
Теодор стоял на палубе и наблюдал за бурными течениями. После продолжительного периода концентрации ему казалось, будто всё его тело готово развалиться на части.
Вероятно, он бы даже потерял сознание, если бы каждый день не практиковался в своих психических силах. И вот, в тот момент, когда Теодор с трудом восстановил своё шаткое равновесие, к нему подошел человек.
— Сэр Теодор.
На мужчине был роскошный плащ, несколько артефактов и легкая броня с примесью мифрила. Это было практично, но стильно.
Сразу же опознав этого человека, Теодор поздоровался:
— Как Ваши успехи, Виконт Картер?
Это был Борс Картер, маг-ветеран, хорошо известный своим "красным пламенем", а также командир магического корпуса этой экспедиции.
— Пожалуйста, говорите менее формально. Мы покинули наши дома и направились на поле боя, а потому должны полностью соблюдать субординацию, — слегка недоуменно ответил Картер.
— … Я приму Ваш совет, Виконт.
— Спасибо.
Всё было так, как и сказал Картер. Теодор был почетным маркизом, а потому его статус был выше, чем у Виконта Борса. Кроме того, Теодор был командиром подразделения и обладал тем же авторитетом, что и Мастер Белой Башни.
"Я никогда и не мечтал, что всё так сложится".
Если не брать во внимание формальности, Теодор был куда более молодым и незрелым, чем его собеседник. Картер был выдающимся дворянином и ветераном, который в прошлом прошел через войну, поэтому Теодор должен был казаться ему выскочкой.
Но отношение Картера оказалось куда более вежливым, чем ожидалось, а потому Теодор решил задать ему вопрос:
— Что ж, тогда я бы хотел кое о чём Вас спросить… Вы пришли, потому что хотели о чем-то поговорить? Или что-то случилось?
— Ничего особенного. Скоро мы окажемся на перекрестке жизни и смерти, а потому я подумал, что нам следует получше познакомиться друг с другом.
— …
Однако Теодор не мог принять это объяснение, поскольку чувствовал, что дело не только в этом.
Двое мужчин некоторое время молча стояли друг напротив друга, однако эта неловкая пауза длилась недолго. Картер пристально посмотрел в глаза Теодора, после чего глубоко вздохнул и произнёс:
— Эх, ладно. Я пришел сюда, чтобы извиниться за своё недостойное поведение в отношении сэра Теодора.
— Недостойное поведение?
— Инцидент, произошедший во время Вашей учёбы в академии.
"Академия…"
Теодор не понимал, о чем говорит Картер, пока не услышал эти слова.
"Гарсия Картер…"
На первом же занятии по боевой магии Гарсия вызвал на поединок Теодора и пытался сохранить свою гордость, воспользовавшись артефактом. Этот испорченный молодой человек был сыном Виконта Картера. Теодор понял с чем связаны извинения Борса Картера и поднял взгляд.
Виконт же не знал, как ему интерпретировать выражение лица Теодора, а потому продолжил говорить:
— Действия моего сына чуть не привели к настоящей катастрофе. В соответствии с честью семьи Картеров, я обязательно отплачу Вам сразу же по окончанию этой экспедиции.
Борс был серьезен. Его глубокие глаза были неподвижны, а потому Теодор не сомневался в подлинности его слов. В отличие от большинства дворян, Борс не был высокомерным. Итак, Теодор был впечатлен его искренностью. Перед началом полномасштабной гражданской войны командир хотел устранить любые разногласия. Его извинения были вполне хороши, а потому Теодор повёл себя соответственно.
— Я уже давно забыл об этом. Стоит ли поминать прошлое, когда на нас возложено столь ответственное задание?
Виконт некоторое время с восхищением смотрел на Теодора, после чего вежливо поклонился. Чем младше человек, тем горячее его эмоции. Однако ответ Теодора был прекрасен. Он прочёл намерения Борса и в одно мгновение принял их.
— Тогда спасибо, сэр Теодор!
— Да, пожалуйста, берегите себя.
А затем двое мужчин обменялись рукопожатием. Это было сильное рукопожатие, которое смыло все неприятные события прошлого.
* * *
Через две недели после того, как экспедиция покинула Мелтор, они достигли Пириса, портового города Королевства Солдун.
Если бы об этом услышали местные моряки, они бы усомнились в своём слухе. Как правило, даже при попутном ветре путь из Рибенды в Пирис занял бы около двадцати дней. О том, что произойдет, если условия будут неблагоприятными, и вовсе можно было не упоминать.
Благодаря такому быстрому рывку, Мелтору удалось опередить любую другую страну.
"Долго же я не видел этот пейзаж…" — подумал Тео, глядя на ночные огни Пириса. Восхищаясь ими и чувствуя ностальгию, Теодор внезапно развернулся, почувствовав колебания маны.
Рядом с ним подрагивала белая мантия, только что прошедшая через пространственное перемещение.
— Мастер Белой Башни.
— Хм-м, — пробормотал Орта, — Мы прибыли на пять дней раньше, чем предполагалось. Конечно, это к лучшему, но хозяева могут быть ещё не готовы.
— Да, это вполне возможно.
Скорость их передвижения попросту выходила за рамки здравого смысла. Принц Эльсид и Маркиз Пирис не ждали их столь раннего прибытия. Таким образом, возможно, что даже если они отправят сигнал, ответное сообщение будет либо задержано, либо вообще не придёт.
Однако, оставаться в этом двусмысленном месте они тоже не могли, а потому Теодор подготовил описанный в письме сигнал. Это был магический свет, который нельзя было увидеть без специальных магических приборов.
Фьу-у-у-у-у.
Данное заклинание носило название "Скрытое Свечение". И вот, из пальца Теодора вырвался свет, сопровождаясь небольшим взрывом. Тем не менее, ни шума, ни каких-либо иных звуков он не издал. Невидим он был и для простого человеческого глаза. Тем не менее, любой, кто посмотрел бы в этом направлении при помощи специального магического прибора, мог зафиксировать огромный выплеск света.
— Подождём. Если ответа не будет, я высажусь на берег и встречусь с Маркизом Пирисом.
— Да, так будет лучше всего.
Обсудив дальнейший план действий, двое мужчин стали ждать ответного сигнала.
— …
— …
Прошло 30 минут, но никакой реакции со стороны Пириса так и не последовало. Неужели они и вправду прибыли слишком рано? Чем дольше они будут здесь оставаться — тем выше риск выдать своё присутствие.
Теодор вздохнул и сосредоточился на своей магической силе. Если так, то ему ничего не оставалось, кроме как навестить самого Маркиза Пириса.
… Шлёп.
А в следующий момент до его ушей донесся какой-то звук. И Теодору это явно не показалось, поскольку Мастер Белой Башни тоже его услышал.
— Мастер Башни, Вы это слышали?
— Да, определенно.
Оба человека смотрели в одном и том же направлении. И вот, вскоре к ним приблизилась небольшая тень. Это была лодка, на борту которой кто-то размахивал флагом Королевства Солдун. Корабли экспедиции потушили все огни, а потому потребовалось некоторое время, чтобы разглядеть тех, кто находился в лодке.
— Маркиз Пирис? — спросил порядком удивленный Тео, определив личность прибывшего к ним человека.
— Кхем-кхем, давно не виделись, сэр Теодор, — прочистив горло, поздоровался Маркиз Пирис.
Решив не вмешиваться в разговор двух знакомых друг с другом людей, Орта отступил назад. Таким образом он уполномочил Теодора самостоятельно провести диалог с Маркизом Пирисом.
— Это немного отличается от того, о чём говорилось в письме. Может, в нём был скрытый пароль или что-то в этом роде? — поинтересовался Тео.
— Ку-ху-хум! Нет, никаких паролей не было…
Пояснение Маркиза Пириса было очень кратким. Инструмент для отправки ответа должен был поступить только завтра утром.
Даже если бы флот Мелтора прибыл с задержкой в три дня от оговоренного срока, это всё равно было бы вполне приемлемо. Но маги оказались у берегов Королевства Солдун слишком рано, а потому Маркиз Пирис был вынужден лично отправиться их встречать. Его сопровождало лишь несколько самых надежных рыцарей.
— Сэр Теодор, все эти люди… Значит ли это, что Мелтор полностью поддерживает принца Эльсида? — тихо прошептал маркиз, осторожно оглядевшись по сторонам.
— Конечно. Мы с самого начала планировали это сделать.
— О, как хорошо! Если всё пройдет успешно, я непременно отплачу вам за помощь!
Маркиз Пирис пребывал в таком восторге от слов Теодора, что несколько раз даже подпрыгнул на месте. Он был так взволнован, что казался пьяным. Однако в то же время Пирис не забыл о своих обязанностях. Маркиз указал пальцем в сторону, показав Теодору место, где могла укрыться экспедиция.
— Плывите вон туда. Там вы найдете прибрежную пещеру, скрытую от посторонних глаз, где можно на какое-то время спрятать ваши корабли.
— Хорошо, так и поступим, — кивнул Теодор, и солдаты начали немедленно затягивать на борт сброшенные якоря.
На этот раз уже не было необходимости контролировать морские течения. Когда корабли приблизились к месту назначения, Теодор попросил Маркиза Пириса рассказать о ситуации в Королевстве Солдун.
— Кстати, как у вас сейчас обстоят дела? Ходит много разных слухов…
— Что, о нашем конфликте говорят даже на севере?
— Да. В особенности о вмешательстве Лайрона.
Слова Теодора не были ложью. Естественно, эти слухи ходили не среди широкой общественности. Это была информация, собранная агентами Белой Башни, которая гласила, что Королевство Лайрон начало проявлять некоторую активность.
Маркиз Пирис не мог этого отрицать, а потому с серьезным выражением лица заявил:
— Мы ещё до конца не уверены в полученных сведениях, так что… Вы точно хотите их услышать?
— Да. Лучше готовиться к худшему, чем вообще ничего не знать.
— Что ж… Тогда ничего не поделаешь, — покачав головой, ответил Маркиз Пирис, будто вообще не хотел об этом думать, — Не так давно мы получили сообщение от шпиона, приставленного к Герцогу Корнуоллу. В нём говорится, что он видел человека в серебряных доспехах и со святыми реликвиями на поясе.
От этих слов Теодор и Орта застыли на месте.
— … Этого не может быть.
— …
Теодор никогда их не видел раньше, но прекрасно осознавал, кто именно соответствует этому описанию.
Если кардиналы утверждали, что они являются посланниками бога, поскольку давным-давно в их тела были заложены частицы божественной силы "Лайрона", то эти люди были сильнейшими мечами религиозного государства, фанатиками, в чьи обязанности входила защита кардиналов.
Крестоносцы. Так звали тех, чьи имена без отвращения не мог выговорить ни один маг.
— Значит, дворяне всё-таки осмелились заручиться поддержкой этих бешеных псов Лайрона.
Религиозное Королевство Лайрон…
Будучи религиозным государством, в основе Лайрона лежала религия. Данное королевство располагалось посреди центрального континента, а самой главной из причин, по которой Лайрон мог граничить сразу с четырьмя странами, была их сила.
Несмотря на то, что Лайрон нельзя было поставить в один ряд с северными державами, оно было одним из сильнейших государств центрального региона. Источником силы, благодаря которой ему удалось противостоять сразу четырем королевствам, было нечто, что не подпадало ни под категорию магии, ни под категорию фехтования.
Это государство представляло собой единственный Священный Орден континента. Именно оно решило восстановить наследие, оставленное богами со времён Эпохи Мифов.
Король, или, если быть точнее, Папа Бенедикт I, был первым, кто овладел божественной силой, поглотив останки бога. Он принёс изобилие засушливой земле и даровал таинственную силу тем, кто подчинился имени Лайрона.
Интерес к "богам" и "паладинам" был возрожден ещё в тёмные века, наступившие после Эпохи Мифов.
— В древних рукописях они упоминаются как святые, которые исцеляли раненых и боролись против несправедливости. Их считали настоящим воплощением праведности, — произнес Маркиз Пирис, шагая по тоннелю, — Но это всё вздор.
Паладины были лживыми и с куда большей охотой использовали людей, нежели помогали им.
Раз в год кардинал объезжал страны с просьбой "принести пожертвование", а нынешний папа был настоящим олицетворением высокомерия. В дополнение к этому, Лайроном строились специальные объекты по промыванию мозгов детям, а всех тех, кто дерзнул восстать против режима, нарекали еретиками.
По своей сути они были безжалостными людьми, которые лишь притворялись милосердными.
— Их внешность обманчива.
Обманчивость — именно это слово точнее всего описывало Королевство Лайрон.
Пирис обвёл взглядом следующую за ним группу людей, после чего мрачно добавил:
— Но это ещё не всё. Письмо было доставлено сыном Маркиза Бэка, потому что существует "возможность", которая обеспечит вмешательство Лайрона.
— Что Вы под этим подразумеваете?
— Я расскажу вам об этом, когда придём на место, — ответил маркиз, ведя делегацию по секретному проходу. Пока гражданская война не началась всерьез, присутствие Мелтора приходилось скрывать.
Войска магического королевства расположились в прибрежных пещерах, а запасы, которых хватало для проживания тысячи человек на протяжении месяца, были тщательно замаскированы. Маги были убеждены, что пока они не замечены — преимущество будет оставаться за ними.
— Заходите. Однако в этой комнате смогут спокойно поговорить только пять человек, — поманил их рукой маркиз, дойдя до конца прохода.
Всё было так, как он и сказал. Протяжный коридор влажной пещеры наконец-то закончился, и четырех гостей поприветствовали теплый воздух и антикварная мебель. Мастер Белой Башни Орта, главный командир экспедиционной армии, вошел в неё первым. Следом за Ортой переступил порог Теодор, затем Виконт Картер и, наконец, Винс.
Увидев это, глаза маркиза заинтересованно блеснули.
"Хо-хо!"
Несмотря на то, что одному из делегатов не было и тридцати лет, Пирис не увидел никакой неудовлетворенности на лицах двух других людей, для которых места в комнате переговоров попросту не осталось. Другими словами, они полностью признавали статус Теодора Миллера.
Однако, как и любой другой хитроумный дворянин, маркиз не стал раскрывать на лице то, что было у него в голове. Вместо этого он поставил завариваться чайник с чаем и поблагодарил группу, которая так далеко зашла. После этого он снова продолжил говорить о Лайроне:
— Около двух месяцев назад из Лайрона прибыл эмиссар.
Эмиссар из Королевства Лайрон был кардиналом, который назвался Антонио и смело вошел во дворец принца Эльсида. Несмотря на присутствие рыцарей, он предстал перед принцем и заявил:
— Приятно познакомиться, принц Эльсид. Я верный слуга Лайрона, кардинал Антонио.
Кардиналы и крестоносцы были известны как щит и копьё Лайрона. Крестоносцы использовали божественные силы для владения боевым оружием, в то время как кардиналы вызывали чудеса, произнося специальные псалмы, в некотором роде напоминавшие магию.
Удивленный этим визитом, Эльсид спросил, чего именно хочет Антонио, на что кардинал ответил:
— Лайрон передал нам, что если Вы хотите добиться успеха, Вам нужно служить ему.
— … Что Вы хотите этим сказать, кардинал Антонио?
— Это неважно, Ваше Высочество. Просто постройте храм в честь Лайрона, после чего отправьте 100 дворян, которые изучат нашу веру и будут проповедовать её непосредственно в Вашем королевстве. Если вы это сделаете, у Вашего Высочества не будет проблем с восхождением на трон.
Естественно, принца это разозлило.
— Что за глупости?! Как Вы смеете предлагать мне подобные вещи?! Лайрон — ваш бог, а не Королевства Солдун! Если это всё, что Вы хотели мне сказать, — убирайтесь отсюда немедленно!
Кардиналы славились своим фанатизмом, который не терпел оскорблений, однако реакция Антонио оказалась весьма спокойной. Он лишь улыбнулся и скрылся из дворца так же внезапно, как и появился. В тот момент выражение лица кардинала явственно показывало, что Эльсид ещё пожалеет об этом решении.
Закончив рассказ, Маркиз Пирис устало вздохнул. Когда он снова думал об этом, в его груди начинал закипать гнев. Антонио пробрался во дворец и стал угрожать принцу. Каким бы ни было сильным Королевство Лайрон, но Солдун тоже было далеко не слабым государством. Слова Антонио были не предложением и не советом, но самым настоящим оскорблением.
— Тем не менее, — выслушав историю, пробормотал Орта, — Это беспрецедентно. Если Солдун официально отказывается от этих немыслимых условий — они просто заходят с другой стороны, а законная власть становится еретиками, которая отвергла благодать их бога.
— … И это достаточное оправдание для войны? — спросил Теодор.
— Пусть это и ненормально, но в сложившейся ситуации есть власть, которая готова их поддержать. Судя по всему, дворяне уже приняли предложение Антонио, — кивнул Орта, потягивая чай.
— Но тогда они всего лишь будут платить дань не королевской семье Солдун, а Королевству Лайрон. Что изменится?
— Думаю, Герцог Корнуолл хочет быть не хвостом дракона, а головой змеи.
Прав был Орта или ошибался? Тяжело вздохнув, маркиз дал ответ на этот вопрос:
— Так и есть. Герцог Корнуолл родом из семьи, которая с прошлого года ведёт активную независимую деятельность. Он хочет выйти за рамки герцогского титула.
Дворянин, который хотел стать королем, даже если это право передавалось лишь по наследству, и королевство, которое хотело заполучить марионеток, следующих их воле…
Волей судьбы, интересы этих двух сил совпали.
Герцог Корнуолл был главой фракции, противостоявшей принцу Эльсиду, поэтому после вступления последним в полные права, ему не удастся избежать определенной чистки. Таким образом, герцог счёл, что это была отличная возможность для революции, даже если для этого требовалось задействовать Королевство Лайрон.
Однако у Теодора был ещё один вопрос.
— Кстати, а где господин Бэк? Я слышал, что он стал маркизом…
— Ох, он… Сейчас, подожди минутку.
Маркиз Пирис встал и разложил на столе карту, висевшую на задней стене.
Это была стратегическая карта, подробно описывающая все владения и расположение гарнизонов в Королевстве Солдун.
Пирис указал пальцем в один из её участков и принялся объяснять:
— Маркиз Бэк получил поместье в Атроне. Необходимо, чтобы его сила пребывала на границе с областью дворянской фракции. Его семья осталась в Пирисе, но основные войска вместе с Маркизом Бэком переехали в Атрон.
Орта обвёл взглядом карту, после чего внезапно протянул руку и указал на её красную часть.
— А что это за красное поместье?
— Это Маркиз Фергана. Вы, наверное, слышали о нём?
— Конечно.
Не только Орта, но и Теодор, Виконт Картер и Винс тоже слышали это имя. Так звали одного из двух мастеров Королевства Солдун — мага 7-го Круга.
— Неужели маг 7-го Круга пошел против своей страны и присоединился к знати? Я этого совершенно не понимаю, — мрачно заявил Винс.
— Единственная дочь Маркиза Ферганы вышла замуж за Герцога Корнуолла.
— Ага…
Когда дело касалось кровного родства, то тут уже ничего нельзя было поделать, а потому Винсу пришлось оставить эту тему.
— А как насчет Графа Мерсена? Если к дворянам присоединится ещё один мастер, то эта битва будет сложнее, чем ожидалось, — поинтересовался Картер.
— Граф Мерсен объявил нейтралитет.
— Нейтралитет?
В чем заключался смысл оставаться нейтральным в гражданской войне, которая решала будущее всего королевства? Маги с замешательством посмотрели на Маркиза Пириса, однако тот лишь пожал плечами.
— У него нет ни времени, ни желания беспокоиться о смене режима. Он не может покинуть свои земли, потому что защищает их от набегов южных варваров.
Подобное можно было счесть как удачей, так и невезением. С Маркизом Ферганой и неизвестным крестоносцем враги располагали двумя мастерами. Если бы к ним присоединился ещё и Граф Мерсен, то их было бы три. Тем временем, на стороне принца был только один мастер, а потому без помощи извне не было бы никакой надежды на победу.
Однако, с учётом Теодора и Орты, теперь у принца Эльсида было три мастера, что ставило в невыгодное положение уже Герцога Корнуолла.
А в следующий момент Теодор почувствовал на себе взгляд Орты.
"… Гм, понятно".
Теодор сразу же понял смысл взгляда Орты и мгновенно остановил поток своих мыслей. На стороне Королевства Солдун выступало два мастера из Мелтора… Но точно ли следовало раскрывать эту информацию Маркизу Пирису?
Орта оставил право выбора заинтересованному лицу, и Теодор, подумав об этом, слегка покачал головой.
"Пока что об этом стоит умолчать".
Независимо от того, насколько осторожным был Маркиз Пирис, ни у кого не было уверенности, что вражеский глаз не дотянется и до него.
Разве не было поговорки, которая гласила, что если хочешь обмануть врага, сначала нужно обмануть своих друзей? Вот почему Теодор решил скрыть свою боевую мощь. Орта и Бэк Чонмюн могли выступать на равных с двумя неприятельскими мастерами, а Теодору эффективнее всего было бы двигаться отдельно от всех.
Орта кивнул, после чего повернулся к Маркизу Пирису и сказал:
— Что ж, пока объяснений достаточно.
Они услышали всё, что им требовалось знать.
Затем, основываясь на только что услышанных сведениях, Орта разместил на карте несколько моделек, обозначавших пехоту, кавалерию и магов. Каждая из них была разного размера, представляя то или иное количество войск.
— А теперь давайте обсудим передвижение войск.
С этими словами в тесной комнатушке началось стратегическое совещание.
* * *
По большему счету роль Теодора ничем не отличалась от того, что обсуждалось перед его отъездом из Мелтора. Он будет двигаться отдельно от регулярных войск. Поглотив Мешок Айолоса, Теодор стал куда более осведомленным в пространственной магии. Естественно, он был не таким быстрым, как Орта, но всё равно мог перемещаться с невероятной скоростью.
А ещё у него было больше огневой мощи, чем у Орты. Таким образом, беря во внимание боевые способности и мобильность, Теодор Миллер становился ближе к армии, нежели к человеку. Когда дело доходило до войны, он был во много раз сильнее других магов 7-го Круга или даже мастеров меча.
Проблема заключалась в том, что для проявления всех своих способностей он должен был идти "один".
— Тео, — окликнула его Сильвия.
Она первой поняла эту проблему.
— Мы не сможем тебе помочь, да?
— Сильвия…
— Я без претензий, просто скажи честно. На данный момент мы будем всего лишь обузой Тео, если будем двигаться вместе, верно?
К сожалению, она сделала абсолютно правильный вывод, а потому, вместо того, чтобы отрицать её слова, Теодор просто заглянул в синие глаза Сильвии.
В конце концов, всё было именно так, как она и сказала. Будучи мастером 7-го Круга, который пробудил свои чары и стал первопроходцем в новых территориях, Теодор с уверенностью мог сказать, что остальная часть его подразделения будет лишь обузой в схватке между мастерами. А если дело дойдет до партизанской войны, то им станет ещё тяжелее.
Увеличится не только количество магической силы, потребляемой для пространственного перемещения, но и время, необходимое для нанесения удара и дальнейшего отступления.
— Ясно, — произнесла Сильвия в ответ на это невысказанное подтверждение, — Но эти люди в состоянии идти в ногу с тобой.
— Какие люди? — недоуменно переспросил Тео, однако Сильвия так и не стала ничего объяснять. Нет, она просто не хотела это объяснять. Сильвия не хотела показывать ему свое ревнивое "я".
Девушка просто в очередной раз поняла, что ей нужно больше силы, чтобы стоять на одном уровне со своими соперницами, у одной из которых были рыжие волосы, а у второй — синие.
В тихой Сильвии начала нарастать буря. И вот, с трудом сдерживая кипящие внутри эмоции, девушка произнесла:
— На этот раз пусть будет так. Но в следующий раз я тебя одного не отпущу.
Глядя на то, как глаза Сильвии пылают непоколебимой решимостью, ему ничего не оставалось, кроме как ответить:
— Да, буду ждать.
Тем не менее, это было весьма непросто. Теодор поддерживал решимость Сильвии, но также он смотрел на неё трезвыми глазами волшебника.
Учитывая её возраст, Сильвию и вправду следовало назвать настоящим гением за то, что она сумела достичь 6-го Круга без каких-либо обманных способов по типу Глаттони. Её талант был настоящим благословением, благодаря которому Бланделл Адрункус признал Сильвию своей внучкой, а также сделал её преемником в Мастера Синей Башни.
Однако стена 7-го Круга была сплошной и толстой.
В отличие от предыдущих кругов, 7-ой Круг был сферой, находящейся вне "человеческого царства". Как ранее упоминала Глаттони, на 7-ом Круге начинала строиться дхарма и сбрасывались ограничения кармы. Смертный, который полагался лишь на свой врожденный талант, непременно зашёл бы в тупик.
Только тогда, когда Сильвия это поймет и будет достаточно удачливой, чтобы увидеть путь, преодоление этой стены станет ей по силам.
— Эх, на вашем фоне я совсем лицо потерял. Мои младшие говорят такие вещи… — пробормотал стоявший неподалеку Уильям. На первый взгляд могло показаться, что он обращается к Теодору и Сильвии, но фактически он винил самого себя.
С самого детства он был вундеркиндом, и когда в Белой Башне Уильям нашел достойное применение своим навыкам, его уверенность лишь укрепилась. Уильям ещё не был мастером, но крайне редко кому-то удавалось взять 7-ой Круг до сорока лет.
Он думал, что сможет достичь этого в ближайшие 5-10 лет и стать следующим Мастером Белой Башни, но… Теодору не было и тридцати, а он уже превзошел Уильяма.
"Это никуда не годится", — подумал Уильям. Он слишком долго протоптался на одном месте. Хоть он и проводил по 10 часов в день, практикуясь в магии, его ярое рвение к учебе уже давно было позабыто. С этого момента Уильям твердо решил, что будет работать ещё усерднее. И как только он принял это решение, путь перед ним слегка прояснился.
Один лишь Парагранум соответствовал своему привычному поведению. Он хмуро наблюдал за Уильямом и Сильвией, а затем, когда они ушли, весело улыбнулся.
— Ну наконец-то ты один! — внезапно воскликнула Пара, от чего у Теодора по спине пробежали мурашки.
— А-а, что? — переспросил Тео, глядя на то, как Пара быстро приближается к нему.
— Я же обещал тебе кое-что рассказать, когда мы останемся наедине.
— Ах, точно.
Парагранум ему это пообещал, когда тот спросил, произошло ли что-то хорошее? Теодор с опозданием вспомнил их разговор и внимательно посмотрел на Парагранума, который выглядел совершенно несвойственным ему образом. В этот момент гримуар, принявший облик милой девушки позднего подросткового возраста, как никогда явно демонстрировал свою нечеловеческую сущность.
"Эх, нужно приготовиться".
Относительно сдержанная Глаттони без колебаний порекомендовала ему "человеческие жертвоприношения". Тео даже думать не хотел о том, что представляет собой гримуар, неоднократно практиковавший эксперименты над людьми. Даже смотреть на румяное лицо Пары было как-то жутковато.
— Тебе это обязательно понравится! — заявил Парагранум, дотрагиваясь до браслета на своём правом запястье. Этот предмет был похож на тот самый браслет, который использовался для вызова живой брони.
И вот, неудивительно, что вслед за этим прозвучало заклинание призыва:
— Призвать автоматон!
Одновременно с этим вспыхнул свет. Обычный человек ничего не смог бы разглядеть сквозь волшебное свечение, но Теодор сразу понял, что собой представляет вызванное существо.
"Человек?"
Объект, призванный Парагранумом, имел внешность ничем не отличимую от обычного человека мужского пола. Его кожа, телосложение, волосы и вес: всё соответствовало человеческому. Одетый в великолепные доспехи, призванный объект был похож на рыцаря из сборника рассказов.
А затем свет погас, и Теодор вздрогнул.
— Ллойд Поллан!?
Волосы были не единственным, что придавало ему сходство с первоначальным объектом. Ллойд Поллан был полностью вооружен и выглядел точно так же, как и во время своей попытки вторгнуться в лабораторию Парацельса.
А затем Тео понял, что за неудобное ощущение он испытывает.
— Труп…?
— Ни в коем случае! — моментально возразил Парагранум, — Ты что, уже забыл? Это модифицированный голем, которого ты отдал мне в лаборатории.
— … Подумать только.
Теодор вспомнил модель рыцаря в полном обмундировании и снова перевел взгляд на Парагранума. То, что он видел в лаборатории, было не пустой броней. Оно состояло из металлических деталей и артефактов. А раз так, то как гримуару удалось воссоздать внешний вид Ллойда Поллана в големе?
— Маги этой эпохи ничего не знают об автоматонах.
Парагранум увидел сомнения Теодора и похлопал автоматона по лицу, словно предлагая оценить его. Другого пути у Тео не было, а потому он мысленно произнес:
"Оценка".
Скользкий язык коснулся щеки автоматона. Увидев, как язык Глаттони облизывает щеку, Тео слегка скривился, однако долго это не продлилось.
Автоматон — "Мастер меча Ллойд Поллан".
Данный образец — вершина автоматонов. Самой ранней формой данных моделей были андроиды, созданные гномами, которые были знакомы с механикой и древними цивилизациями.
Граф Сен-Жермен, покойный алхимик Эпохи Мифов, пытался создать искусственного бога в окончательной форме автоматона. Однако его эксперимент провалился и ученый лишился своей жизни.
Данный автоматон содержит душу и центральную нервную систему мастера меча, Ллойда Поллана.
* Класс: сокровище.
* Вы не можете поглотить данный автоматон.
* В настоящее время данный автоматон не имеет владельца.
* Во время боя автоматон обладает ограниченной автономией и не может принимать самостоятельные решения без инструкций владельца.
* Способность ауры, "Поиск пути", может использоваться автоматоном лишь ограниченным образом.
— Безумие какое-то! — не удержался от возгласа Тео, — Это ничем не отличается от нежити некроманта!
Использование тел в качестве материалов было сродни созданию нежити из трупов. Это была черная магия, на которую по всему континенту было наложено табу.
Однако Парагранум лишь улыбнулся и отрицательно покачал головой, совершенно не обращая внимания на слова Теодора.
— Ты — дурак! Как ты можешь сравнивать мерзкую нежить с автоматоном, когда их композиции совершенно разные? Или ты гоблинов с ограми тоже будешь считать представителями одной и той же расы только потому, что у них две ноги?
— Тогда объясни, пожалуйста, в чём же между ними разница.
— В отличие от нежити, автоматон не уязвим для божественной силы и может функционировать в полу-постоянном режиме до тех пор, пока поставляется магическая сила. Более поздние модели автоматонов могут обладать собственным эго. Однако это ранний тип, так что данная особенность в нём отсутствует.
Так или иначе, Пару это абсолютно не волновало, поскольку стоявший перед ней рыцарь некогда был врагом. Она даже пнула Ллойда Поллана по голени, словно подтверждая свой враждебный настрой.
В голове Теодора всё запуталось. Согласно Парагрануму, этот автоматон был неживым. Однако это было весьма очевидное подобие человека, сильно смахивающее на нежить. Это было боевое оружие, сделанное из тела, при этом абсолютно послушное воле своего хозяина.
"Разве это не выходит за рамки гуманных стандартов?"
Когда дело доходило до целей существования, дороги людей и гримуаров расходились. В прошлом Теодор получил уведомление о своей неизбежной гибели, но он без колебаний отказался от человеческих жертвоприношений. Пусть это и была работа Парагранума, но разве Теодор не будет соучастником, если воспользуется его творением? Этот вопрос всерьез беспокоил его совесть.
— Итак? Ты примешь мой подарок?
Прекрасно осознавая мучения Теодора, Парагранум с невинным выражением лица решил додавить его прямым вопросом. Для гримуара, который стремился создать человека, автоматон был всего лишь частью обширных исследований.
Ответ Теодора не заставил себя долго ждать.
— … Приму.
— Хо-хо, точно всё порядке? Ты выглядишь довольно обеспокоенным.
— Сила — это сила. Проблема в том, как её использовать. Если я смогу применить её в правильном ключе, то, может, это и оправдает средства.
— Оправданий ищут только лицемеры. Но ты ведь не такой, верно? — спросила Пара, глядя на Теодора своими дьявольскими глазами.
Тео ничего не оставалось, кроме как опустить плечи, и Пара, сняв браслет с запястья, бросила его ему.
— Влей в него свою магическую силу, после чего назови свое имя. Затем дай этому парню имя. Это заставит автоматон двигаться в полном соответствии с твоими командами.
Теодор влил магическую силу в полученный браслет.
Вшу-у-у-у-у…
Произошел сильный магический резонанс, и Теодор ощутил стоящий перед ним автоматон. Это было похоже на ту ситуацию, когда он заключил контракт с Митрой и Хьюгином.
"Подключение душ…"
Убедившись, что контракт подписан, Теодор открыл рот и произнес:
— Теодор Миллер.
А затем перед его глазами всплыло обновленное информационное окно автоматона.
* В настоящее время автоматон принадлежит Теодору Миллеру.
После этого владелец автоматона получил запрос по специальному контрактному каналу. Автоматон был похож на куклу, утратившую всякую свободу, но при этом хотел получить имя.
Теодор не сочувствовал Ллойду. Ллойд Поллан был врагом и потерял свою жизнь. Связавшись с гримуаром, он ступил на путь, который вёл лишь в один конец.
Итак, Теодор должен был дать объекту новое имя. Получив его, Ллойд Поллан станет марионеткой Теодора, потеряв своё имя и статус.
— Гладио.
Теперь он был просто "инструментом".
Шу-у-ух!
В ответ на это слово глаза автоматона загорелись. Из его неподвижного тела стала вытекать плотная аура, восстанавливая жизнеспособность рыцаря.
В воздухе отчетливо можно было почувствовать давление, которое некогда источал Ллойд Поллан, один из Семи Мечей Империи.
Однако Теодор смотрел на него с абсолютно невыразительным лицом.
"Мастера меча по имени Ллойд Поллан больше не существует".
Это были отношения, в которых его душа была полностью подчинена. Эго Ллойда рассеялось, словно пыль, оставив после себя лишь автоматона, способного механически выполнять приказы Теодора Миллера.
Это был момент, когда Ллойд Поллан умер, а на свет появилось новое боевое оружие, автоматон "Гладио".
Шр-р-р, шр-р-р-р.
Поначалу движения давались Гладио непросто, но в конце концов он встал перед Теодором. После этого он совершенно естественным образом проявил свой этикет, что свидетельствовало о высокой лояльности, которой Ллойд Поллан обладал во время своей жизни.
А ещё спустя мгновенье Тео услышал голос, прозвучавший на их духовном канале связи.
— Гла-дио при-вет-ству-ет сво-е-го мас-те-ра.
Теодор посмотрел на рыцаря, стоявшего перед ним на коленях, и, в конце концов, кивнул.
Это была сила, которую он принял, и ответственность, которую он должен был теперь нести.
Пока власти Пириса были заняты сокрытием прибывшего подкрепления из Мелтора, в особняке Герцога Корнуолла, являвшегося главой дворянской фракции, происходил банкет.
Глядя на это, кое-кто мрачно покачал головой.
Битва за престол была в самом разгаре, но он проводил банкет? Каким бы преимуществом не обладала его сторона, победитель и проигравший будут известны лишь тогда, когда это противостояние завершится. И Герцог Корнуолл был достаточно умен, чтобы это понимать.
Однако наибольшей проблемой было то, что захотел устроить этот банкет не он, а его гость.
Крестоносец, прибывший из Лайрона, заявил, что его зовут Рубеном и потребовал самого уважительного к себе отношения. На этом его запросы не закончились, и он пожелал молодых благородных красавиц, роскошных блюд и лучшего вина со склада. Естественно, люди попросту разбежались во всех направлениях, стремясь убраться с глаз паладина.
Понимал это Рубен или нет, но на этом его эксцентричное поведение не закончилось.
— Всё это изобилие связано с благословением Лайрона, и вы не должны забывать этот факт, ха-ха-ха!
Небрежно скрестив ноги, Рубен прижимал к себе двух дочерей одного из баронов.
Кто бы мог подумать, что паладин окажется настолько бесстыжим?
Если бы не сияющий меч и доспехи, его можно было бы счесть за бандита с широкой дороги. Специально доставленные сюда дворянские дочери не могли и с места сдвинуться, чувствуя на себе прикосновения паладина, сопровождаемые громким и вульгарным смехом, который раздавался по всему банкетному залу Корнуолла.
И вот, посреди этого действа, один человек чувствовал себя весьма и весьма некомфортно.
— Я рад, что Вам нравится банкет, крестоносец Рубен.
В Королевстве Солдун он был номером два. Амбициозный Герцог Корнуолл — тот, чьё влияние уступало лишь королю и тот, кто жаждал заполучить его трон.
И теперь его осмеливались так унижать?
Даже нынешний Король Солдуна, Элмор IV, не мог себе позволить публично унижать Корнуолла. Людей, которые могли не кланяться ему, можно было пересчитать по пальцам одной руки.
К сожалению, одним из таких людей был этот самый крестоносец.
— О, герцог! Я и не думал, что Вы окажете такое радушное гостеприимство моей скромной персоне!
— … Спасибо за эти слова, — сквозь зубы процедил Герцог Корнуолл.
Если он выдворит Рубена из своего замка, то непременно проиграет в грядущей войне. Ему нужно было просто немного потерпеть, а затем, получив корону Солдуна, сделать всё, что потребуется. По крайней мере до тех пор, пока не будет решен вопрос с принцем Эльсидом, ему нужно было смириться с таким положением дел.
Тем не менее, у Герцога Корнуолла тоже была некоторая гордость, а потому он не смог удержаться и с некоторым недовольством в голосе пробормотал:
— Я не сомневаюсь в достоинстве сэра Рубена, но разве стоит сейчас выпивать? Вам ещё предстоит использовать свой клинок, чтобы перерезать глотку того человека с востока.
— Кхо.
Рубен швырнул свой бокал на стол, словно его сильно зацепили эти слова, после чего повернулся к Герцогу Корнуоллу и произнёс:
— Вы думаете, что меня сможет одолеть какой-то туземец?
— Нет, конечно. Я более чем уверен, что победит глубокоуважаемый крестоносец Рубен, меч Лайрона. Я просто хочу, чтобы процесс прошел максимально плавно.
— Хм-м-м… Что ж, тогда я прощу твоё необдуманное замечание. Герцог, ты просто ничего не знаешь.
Чего он не знал? Почувствовав себя некомфортно, Герцог Корнуолл посмотрел на Рубена. Тем не менее, крестоносец просто наполнил себе новый бокал и больше ничего объяснять не стал.
Увы, атмосфера стала холоднее, чем раньше. Дворянские дочери чуть не закричали, когда Рубен сжал свои объятия, а затем давление мастера добралось и до остальных людей, собравшихся в зале. Глаза Герцога Корнуолла округлились, и он почувствовал, как ему стало тяжело дышать.
"Это какое-то безумие…"
Корнуолл обманывался тем, что именно он обладает здесь абсолютной властью. Подобное давление было невыносимым для герцога, который никогда не изучал магию и фехтование.
В этом году Корнуоллу исполнилось 60 лет. Применение такого давления к пожилому телу было опасным для жизни. Если это будет продолжаться в течение одной минуты, нет, 30 секунд, он умрёт от сердечного приступа прежде, чем даже увидит королевскую корону. И герцог действительно мог бы умереть, если бы не вмешалась третья сторона.
Фжу-у-у-ух!
Импульс, производимый крестоносцем, стал резонировать с чем-то ещё, в результате чего давление исчезло. Увидев это явление, Рубен прищурился. Крестоносцы были мастерами, а потому единственным, кто мог бы компенсировать его давление, был ещё один мастер.
Взгляды всех собравшихся повернулись в сторону. Там, прислонившись к стене банкетного зала, стоял рыцарь в полном обмундировании. Его лицо было скрыто под капюшоном, и до сих пор он не сказал ни слова. Он остановил действия Рубена, но предпринимать какие-то дальнейшие действия не собирался.
— … Что тебе здесь надо, имперская шавка?
— Уж лучше быть имперской, чем церковной, ты, озабоченный ублюдок, — ответил неопознанный рыцарь.
— Ха, ха, ха, — наиграно рассмеялся крестоносец.
Вшу-у-у-у!
А затем в воздухе сошлись два импульса, вызвав тем самым порыв ветра. Герцог Корнуолл не мог даже думать о том, чтобы попытаться их остановить, в то время как две красавицы, находящиеся по обе стороны от Рубена, тут же побледнели.
Если два мастера вздумают столкнуться друг с другом в столь узком пространстве, то жертв определенно не избежать. Но вот, спустя мгновенье, воздух в банкетном зале Герцога Корнуолла остановился.
— …
— …
К счастью или нет, но оба мастера одновременно снизили свой темп. Всё было бы иначе, если бы один из них смог ошеломить другого, но их навыки были приблизительно равными. Они поняли, что если будут искренне сражаться, то один из них наверняка умрет.
— Твоё счастье, имперская шавка.
— …
Однако, в отличие от рассерженного Рубена, имперский рыцарь был абсолютно спокоен и просто отвернулся, так ничего и не ответив. Теперь он полностью игнорировал крестоносца.
Герцогу Корнуоллу принесло удовольствие увидеть, как с Рубеном обращаются не самым подобающим образом, но, с другой стороны, эта ситуация была весьма и весьма неприятной. Именно герцог стал её причиной, но при этом он не мог контролировать ни крестоносца, ни мечника.
"Нет, вскоре это унижение закончится".
Элмор IV уже лежал на смертном одре и скоро должен был отойти в мир иной. Герцог Корнуолл поддерживается Империей Андрас и Королевством Лайрон, а потому принц, заручившись помощью восточной семьи, будет всего лишь ступенькой, которую он переступит.
Он и его предки слишком долго стояли на коленях перед королевской семьей, но теперь Герцог Корнуолл был всего лишь в одном шаге от своей мечты. Скоро королевская семья обретет новую фамилию. Фамилию Корнуоллов.
— Осталось совсем немного, и корона будет в моих руках, — тихо пробормотал герцог, глядя на мастеров взглядом, наполненным тьмой.
* * *
Спустя четыре дня…
По совпадению прошло ровно три года с тех пор, как Элмор IV слёг от серьезной болезни. Его недуг не был связан с ядами или действиями ассасинов. Кроме того, никто не нашел в теле короля никаких следов магического вмешательства.
Как бы там ни было, Элмор IV умер на рассвете. Примчалась целая толпа людей, но доктор лишь тяжело покачал головой.
В ознаменование смерти короля над вершиной дворца был поднят черный флаг. А затем все, начиная от дворян и заканчивая простолюдинами, начали паниковать.
Королевская семья и дворянская фракция… Мелкие дворяне, не принадлежавшие ни к одной из сторон, быстро поняли, что нужно убираться куда подальше.
Две противоборствующие силы тут же пришли в движение, а десятки шпионов, разбросанные по городам, безотлагательно сообщили об этой и других новостях своим нанимателям.
— Его Величество умер! Мой источник в королевском дворце подтвердил, что сегодня утром он скончался от болезни!
— Как сообщается, Граф Халсун и ещё 12 дворян вернулись в свои поместья!
— Герцог Корнуолл покинул замок!
Элмор IV умер. Дворянская фракция тут же активизировалась, а сторонники принца присоединились к Бэк Чонмюну. Информация об их передвижениях была строго засекречена, но в данной ситуации она изливалась, как потоп.
В каком направлении двигался противник, и какие контрмеры следовало предпринять?
В этой части принц Эльсид был на шаг впереди дворян. Королевская фракция, возглавляемая Маркизом Пирисом, быстро продвигалась в соответствии с планом, который они разработали на стратегическом совещании, состоявшемся несколько дней тому назад.
Отчасти это было благодаря тому, что прибывшие командиры из Мелтора обладали богатым практическим опытом. И одно из боевых подразделений магического королевства прибыло на границу первее кого бы то ни было.
* * *
— Подразделение Винса Хайделя, 332 человека. Приближаемся к поместью Графа Халсуна.
— Подразделение Борса Картера, 332 человека. Приближаемся к поместью Виконта Керуна.
Глядя на магический шар, при помощи которого были получены сообщения от двух других командиров, Орта удовлетворенно кивнул.
— Хорошо. Магические солдаты, приготовиться к использованию своей магической силы, — приказал Мастер Белой Башни двум сотням воинов, глядя в сторону горизонта своим холодным взглядом.
Граф Халсун на западе.
Маркиз Рейста посредине.
Виконт Керун на востоке.
Эти регионы неизбежно станут наиболее ожесточенными полями сражений, на которых столкнутся две противоборствующие силы: королевская и дворянская фракции. Все это прекрасно понимали, а потому тщательно стягивали войска к данным позициям. Прежде чем атаковать противника, они должны были усилить свою защиту. Это был основополагающий закон центрального континента, в котором все были сосредоточены на сохранении того, что у них было, а не на использовании мгновенной взрывной силы.
"На севере данная тактика давно считается устаревшей".
Лучше всего это отражалось в разнице составов войск. В отличие от центрального континента, где большую часть армий составляли регулярные солдаты, у северных держав было несколько элитных подразделений, таких как магические солдаты. Их взрывную силу не могли остановить ни высокие стены, ни прочные ворота. Итак, северная тактика заключалась в том, что лучшая защита — это нападение.
Дворян нельзя было обвинить в некомпетентности. В отличие от Империи Андрас, которая часто испытывала на себе сумасшедшую мобильность магов, дворяне Солдуна привыкли к темпу обычных армий. Они и представить себе не могли, чтобы простая пехота могла передвигаться быстрее кавалерии, или чтобы всего сотня солдат могла сравнять с землей замок.
Дворяне старались изо всех сил, но так и незавершенные оборонительные рубежи оказались весьма уязвимым местом.
— … Всё готово.
Орта обвёл взглядом своих магических солдат и поднял руку.
— Следуйте за мной. Главный приоритет — ликвидация рыцарей и командиров.
Несмотря на его тихий голос, не было ни одного, кто не услышал бы озвученные инструкции. Стукнув себя по груди, солдаты принялись проворачивать свои круги.
У каждого из них было от одного до трех кругов. Называть их магами было слишком опрометчиво, поскольку они владели всего несколькими магическими заклинаниями и в основном являлись воинами.
Однако мгновенный выплеск магической силы заставил землю дрожать.
Гру-ду-ду-ду!
Над поверхностью земли поднялись пыль, дым и огонь. Их приближение тут же зафиксировали, но было уже слишком поздно. Стремясь лишь к одному: полной и безоговорочной победе, войска Мелтора были недостаточно слабыми, чтобы их победили простые солдаты.
— Вперед, — скомандовал маг в белой мантии, после чего взлетел в воздух.
Вшу-у-у-ух.
Его целью было поместье Маркиза Рейсты. Вид одинокого мага, направляющегося к форту, казался безрассудным, но солдаты, следующие за ним, знали, что это не так.
Прежде, чем он стал Мастером Белой Башни, и ещё до того, как Курт III взошел на трон, его карьера уже была легендарной.
Орта убил одного из Семи Мечей Империи, будучи секретным агентом и убийцей, который ещё ни разу не провалил ни одного задания. И осада крепостей для него тоже была не в новинку.
— Ликвидационная Сфера.
В воздухе тут же вскипело огромное количество магической силы, и вокруг Орты появилось несколько черных сфер. Один их вид казался зловещим и любой, кто находился неподалеку, с уверенностью мог бы сказать: эти сферы втягивают в себя солнечный свет.
Некоторые магические солдаты не знали предназначения этой магии. Однако ветераны, участвовавшие в последней войне, тут же поняли что к чему.
— Э-это…!
— Вне всяческих сомнений! Это Семя Разрушения!
Семя Разрушения…? Пока остальные солдаты пребывали в недоумении, Орта запустил черные сферы прямиком по направлению к поместью.
Что же это было? Взрывная магия? Или атакующее заклинание, способное пробить даже сталь?
Сотни глаз наполнились ожиданием, и восемь сфер наконец-то врезались в стены поместья.
А затем повисла тишина.
— … А-а?
— Что? И это всё?
— Неужели его заклинание провалилось?
— Да нет же, идиоты! Это…!
Но в следующий момент…
— Распространение.
Орта равномерно распределил сферы вокруг ворот, а затем пошевелил пальцами. Это был простой жест, словно он что-то сжимал в руке.
-------.
И ворота попросту исчезли.
Нет, если быть точнее, определенные участки, затрагивающие как ворота, так и другие объекты, были "удалены". Ворота поместья, выкованные из высококачественного чугуна и стали, а также стены, построенные из твердых пород… И в придачу солдаты, натягивающие тетивы своих луков, — все они исчезли совершенно бесследно. Часть поместья Рейсты просто-напросто была стёрта с лица земли.
Такова была сила магии 7-го Круга, "Очищение Пространства".
— А-а-ах! Ах-х!
— Ува-а-а-а-а-ак!
— Ч-что это?
— Д-демон! На нас напал демон!
И подобное предположение было весьма обоснованным для всякого, кто увидел это зрелище. Магия Орты была нереалистичной и породила страх, который выходил за рамки здравого смысла. Командиры и солдаты тут же бросились врассыпную, расталкивая и сбрасывая со стен своих же союзников.
Внутри поместья настал сущий ад.
Глядя на обезумевших солдат Маркиза Рейсты, Орта бесстрастно заявил:
— Огонь.
Внезапный прорыв имел катастрофические последствия для обороняющихся. Можно было с уверенностью сказать, что победа или поражение были предрешены магическим нападением, которое полностью нарушило основные принципы ведения осадной войны.
Их противник был монстром, который одномоментно уничтожил и врата, и несколько стен поместья. Никто, за исключением мастера меча или другого великого мага, не смог бы остановить магию Орты, а таковых, к сожалению, у Маркиза Рейсты не было.
Кроме того, в атаке участвовало сразу 200 магических солдат. Они пошли на штурм сразу и с фронта, и с тыла, сохраняя при этом свою ужасающую мобильность. Разгромив солдат и рыцарей возле врат, магические солдаты без особых трудностей вошли в поместье Рейсты.
— Сообщите, если найдете командира!
— Рыцарей в плен не брать!
— Обнаружен старший рыцарь по правую сторону! Вторая группа возьмет его на себя!
— Третья группа обходит с фланга!
В разгаре этого хаоса то и дело слышались четкие приказы. Магические солдаты разбились на группы по 20 человек, каждая из которых имела свою собственную роль. Они ворвались на территорию поместья и уничтожили врагов.
Разрыв между элитными воинами и неподготовленными фермерами был на лицо.
"Все кончено".
Спустя некоторое время после прибытия в поместье Рейсты система командования обороной рухнула окончательно. Лидера гарнизона ещё не поймали, но так как практически все рыцари были убиты, то его существование уже было бессмысленным.
Парящий в небе, словно призрак, маг в белой мантии спустился на землю. Он сделал это не только потому, что был полностью уверен в своей победе, но и по кое-какой другой причине.
— Вот ты где, — раздался из-под маски его спокойный голос. Будучи лучшим пространственным магом Мелтора, чувства Орты уже превосходили все допустимые физические пределы. Ни один вздох под рухнувшими стенами не мог укрыться от него.
И вот, неудивительно, что из-под завалов появился изможденный рыцарь.
— … Ты не сможешь победить, — заявил Орта.
Это был командир гарнизона Маркиза Рейсты. С каким-то отстраненным выражением лица мужчина обнажил свой меч, висящий на поясе, после чего из-под обломков показались и другие рыцари. Один, два, три, четыре… Всего их насчитывалось 14, что было не так и много. Тем не менее, Орта не мог недооценивать разрушительное пламя, горящее в их глазах.
— Мы умрем как достойные рыцари Рейсты.
— Что ж, как пожелаете, — произнес маг, после чего поманил их рукой, облаченной в белую перчатку, — Подходите.
Рыцари бросились вперёд со всей своей мощью.
Бу-ду-ду-дух.
В их движениях прослеживалась необычайно сильная решимость. Рыцари отбросили все ненужные движения, и совокупная мощь их ауры увеличилась практически вдвое. Гордые рыцари Королевства Солдун наконец-то очнулись от первоначального шока.
Четырнадцать рыцарей с полным чувством единства взмахнули своими клинками, и горящие лучи ауры ринулись в сторону Мастера Белой Башни, будто ледяной душ.
— Неплохо, — произнес Орта и взмахнул рукой.
Чва-а-а-а-а-ак!
Сопровождаемый жутким звуком, над развалинами появился настоящий фонтан крови. Части человеческих тел разбросало по сторонам, окрасив обломки поместья в кроваво-красные цвета. Над землей начал распространяться головокружительный запах крови, одна капля которой упала на мантию Орты.
Рыцари Рейсты были умерщвлены, сумев оставить на одеянии Орты всего одну каплю крови.
— Хм-м.
От этого красного пятнышка можно было легко избавиться при помощи магии чистки, но Орта решил оставить его. Такой была последняя дань рыцарям.
Затем Мастер Белой Башни обвел взглядом поле боя, битва на котором уже подходила к концу, после чего вытащил коммуникационный шар и приказал:
— Левое крыло и правое крыло, доложите о текущей ситуации.
Три поместья были атакованы практически одновременно. Владения Рейсты были захвачены, так что теперь дело оставалось только за Халсуном и Керуном.
Первый ответ прибыл от левого крыла, вверенного Винсу Хайделю.
— Докладываю. В настоящее время наша армия полностью уничтожила рыцарей Халсуна. Мы планируем использовать этот импульс для проникновения в замок, захвата графа и успокоения широкой общественности.
— Это намного быстрее, чем ожидалось. Вы спровоцировали их?
— Верно. Они вышли на равнину и не смогли выжить под залпом огненных стрел. Это было просто.
Как бы там ни было, но рыцари Графа Халсуна оказались намного хуже, чем Рейсты. Винс готовился к затяжной осаде, но рыцари по какой-то необъяснимой причине решили выйти на открытую местность и сразиться с огненными магами… Даже дураку было очевидно, что они не смогли бы избежать цепкой хватки трехсот магических солдат и тридцати двух боевых магов.
Их защита, данная аурой, не смогла выдержать магию огня, и их доспехи растаяли. Недаром говорилось, что худший командир — это некомпетентный командир.
Как только Винс закончил говорить, раздался голос Борса:
— Докладываю. Сторожевые вышки уничтожены, врата — открыты. На данный момент мы ликвидируем оставшиеся силы противника. Виконт Керун ускользнул с помощью свитка телепортации. Предполагается, что пунктом назначения является поместье Корнуолла.
Стены, на которых не была установлена антимагическая защита, были совершенно бессмысленными перед лицом магов, которые могли с легкостью их преодолеть при помощи магии левитации. Впрочем, они и так их перескакивали, словно стадо овец через низкое заграждение.
Более того, маги умели создавать щиты, отражающие любые летящие в них стрелы, а потому войска Виконта Керуна продержались не намного дольше своих коллег.
— Понятно. Эти крысы достаточно жирные, раз сумели запастись свитками телепортации.
— Мне кажется, данный предмет был выдан Керуну лично Герцогом Корнуоллом. Нечто подобное ни одному виконту не по карману.
— Согласен. Это просто предположение, но вероятность этого весьма высока.
Выслушав доклады, Орта убрал коммуникационную сферу. Поместье Графа Халсуна уже было захвачено, битва за владения Рейсты подходила к концу, а Виконт Керун попросту сбежал.
Думая о том, что делать дальше, Орта взмыл в небо.
С тех пор, как умер Элмор IV, прошло всего шесть с половиной часов, но три ключевых района уже были захвачены неожиданными рейдами королевской фракции.
* * *
Вскоре данные новости дошли и до ушей Герцога Корнуолла.
— … Халсун, Керун и Рейста были взяты…одновременно?
С абсурдным выражением на лице он посмотрел сверху вниз на рыцаря, который принес ему этот отчет. Виконт Керун едва успел сбежать, в то время как Граф Халсун и Маркиз Рейста не смогли продержаться и полдня?
Ради сегодняшнего дня ещё несколько лет назад была начата подготовка по укреплению поместий, но все их старания оказались абсолютно не эффективными. Герцог Корнуолл нахмурился, а затем переключил своё внимание на кое-что другое.
— Неужели у принца было столько огневой мощи? Или он, как и я, запросил поддержку…?
Рассматривая это с рациональной точки зрения, последний вариант был вполне очевидным. Не было ни одного способа, чтобы такое огромное количество войск, необходимое для одновременного захвата сразу трех поместий, могло скрыться от разведсети герцога. Точно так же, как Корнуолл принял поддержку от Лайрона, наследный принц, судя по всему, запросил помощь в других странах.
Герцог был далеко не глупцом. Лайрон и Андрас выступали на его стороне, а потому оставалось всего лишь одно место, способное поддержать Эльсида.
— Ну а кто же ещё, как ни Мелтор?
Маг, достигший мастерского уровня, являл собой сверхсилу, которую впору было сравнивать с целой армией. Герцог видел, на что способен Маркиз Фергана, а потому прекрасно понимал, насколько ужасны маги подобного уровня. Раз так, теперь им будет противостоять ещё один или, может быть, даже два мастера. Трёх Мелтор вряд ли бы отправил, поскольку именно мастера были основой северных держав.
Догадка Герцога Корнуолла была практически стопроцентно верной. Этот человек и вправду обладал достаточной проницательностью, чтобы стать королем. Однако, несмотря на то, что герцог понял истинное положение дел, он не почувствовал никакого страха. Потеря тех поместий была серьезной проблемой, но существовало нечто куда более важное.
Это было поместье Маркиза Атрона, к которому в настоящее время шла его армия. Войско Герцога Корнуолла было впечатляющим и в общей сложности насчитывало 30,000 военнослужащих.
— Скоро это случится.
— Да, мой господин. Наша цель — Маркиз Атрон.
На горизонте уже появились очертания домов. Это были владения Атрона, не так давно переданные человеку с востока. А ведь первоначально они должны были перейти к верному подданному Герцога Корнуолла, Брамсу.
— Зря этот человек приехал в мою страну, — мрачно улыбнувшись, произнес Корнуолл.
Маркиз Атрон умер, не оставив после себя ни одного родственника. Герцогу выпал редкий шанс прибрать к рукам опустевший участок земли, но его решил забрать сам принц. Тем не менее, Корнуолл не стал ввязываться в борьбу за эти земли, чувствуя, что ему представится шанс воспользоваться ими позднее.
И это было разумное решение, поскольку именно это поместье выбрал своей резиденцией принц Эльсид! Если центровая фигура королевской фракции, наследник престола, будет захвачен или убит, дворяне победят. Вот почему, несмотря на болезненную потерю трех поместий, герцог мог оправиться от этого урона. Куда важнее будет позаботиться о мастере меча с востока и о принце.
С этими мыслями Герцог Корнуолл посмотрел на великолепный экипаж, не вписывающийся в общую картину грядущего поля боя, и произнес:
— Крестоносец Рубен.
Корнуолл говорил тихо, но мастер прекрасно его слышал.
— Что, герцог, неужели настала моя очередь?
Полностью экипированный Рубен спрыгнул с экипажа, источая запах алкоголя и духов.
— Да. Хозяин этого поместья — тот, кто родился на варварских землях, — указывая в сторону владений Атрона, произнес Корнуолл.
— О, я не проявлю к нему никакой милости, — с фанатизмом в глазах ответил Рубен, — Еретики, отвергнувшие божью благодать… Я обезглавлю каждого из них.
Церковь Лайрона учила, что люди, рожденные на востоке, были нечистыми. В глазах их бога они являлись еретиками и не были частью божественного провидения. При встрече с ними единственно правильным решением была их немедленная казнь.
Вот почему в Лайроне не проживало ни одного выходца с востока. Эти фанатики убивали всех, чья внешность хоть отдаленно напоминала восточную.
— Сегодня ты спокойна, имперская шавка? Неужели боишься? — внезапно повернувшись, спросил Рубен.
— …
— Ба, как раздражает.
Тем не менее, никакой реакции так и не последовало. После словесной перепалки в первый же день их встречи, мастер меча из Андраса неуклонно продолжал сохранять молчание. В его планы отнюдь не входила чрезмерная активность.
— Если в этом не будет никакой необходимости, Вам лучше оставаться позади, — попросил его Герцог Корнуолл.
На данный момент Лайрон и Андрас находились в разных положениях. Если будет раскрыто присутствие рыцарей Андраса, это может вызвать проблемы в отношениях со всем центральным континентом. Кроме того, оказываться в долгу перед Андрасом ему совсем не хотелось. С точки зрения Герцога Корнуолла, лучше бы со всем этим Рубен разобрался сам.
"Конечно, неплохо было бы здесь видеть ещё и Маркиза Фергану…"
К сожалению, Фергана отказался, заявив, что не может покинуть своё имение. Маркиз Фергана являлся магом 7-го Круга и был уважаемым человеком, которого герцог не мог к чему-либо принудить. Впрочем, Маркиз Фергана всё равно оставался их союзником, поскольку герцог приходился ему зятем.
Таким образом, Герцог Корнуолл сокрушенно покачал головой, после чего прокричал:
— Начинаем! Наша главная задача — захватить поместье Атрона! Каждое подразделение должно двигаться быстро и в полном соответствии с распоряжениями своих командиров!
— Как прикажете, господин!
Присутствующие здесь войска были не мобилизованными призывниками, а элитными солдатами, взятыми из каждого союзного поместья. Их совокупные навыки были в несколько раз выше и эффективнее, чем у простых вооруженных фермеров.
И вот, по приказу герцога Корнуолла десятки тысяч солдат превратились в одно целое.
— Охраняем маркиза!
— Наше подразделение отвечает за баррикады!
— Глубина ям должна быть однородной!
— Где артефакты против телепортации?
Солдаты создали баррикады и вырыли траншеи. Тем временем кавалерия осматривала окрестности на случай засады.
В течение следующих двух или трех часов подготовка к осаде будет завершена, и дворяне, в том числе Герцог Корнуолл, смотрели на этот процесс и удовлетворенно улыбались. "Скоро" и правду всё начнётся, и также быстро закончится.
Однако дворяне кое-чего не знали. Прямо над их головами летал ворон, разделявший свой взор с кое-каким магом.
— … Похоже, я не слишком опоздал.
Молодой человек следил за владениями Маркиза Атрона и военным лагерем Герцога Корнуолла. Прибыть сюда с такой скоростью было настоящим подвигом для него, поскольку он телепортировался на большое расстояние вместе с молнией.
Это был Теодор Миллер, которого можно было назвать самой большой переменной в гражданской войне Королевства Солдун.
— Итак, каким же образом мне перевернуть эту доску кверху дном?
На головы фракции дворян свалился самый настоящий джокер.
"Самый быстрый способ положить конец гражданской войне — убить герцога Корнуолла".
В то время, как центром королевской стороны был принц Эльсид, центром дворянской фракции являлся Герцог Корнуолл. Также именно он был ответственным за договоренность с Лайроном и тем, у кого были союзные отношения с Ферганой.
Другими словами, если Герцог Корнуолл умрёт — всё закончится.
Кроме того, не было другого такого дворянина, который смог бы претендовать на королевское место, так как его попросту бы разорвали на части многочисленные конкуренты.
Проблема заключалась в том, насколько убийство Корнуолла было возможным.
— Это будет непросто, — прищелкнув языком, пробормотал Теодор.
Около ста рыцарей и тридцати магов 4-го Круга составляли конвой одного пожилого человека, который, по всей видимости, и был герцогом. Кроме того, рядом с ним стоял человек в серебряной броне. Судя по всему, это и был тот самый крестоносец, о котором ходили слухи.
Чтобы разобраться с таким количеством противников, ему понадобится магическое заклинание, подобное Абраксасу. Тем не менее, процесс его активации не сможет остаться незамеченным из-за огромного количества генерируемой магической силы.
Ну и прежде всего, не был известен уровень силы самого крестоносца.
В результате наблюдения через глаза Хьюгина, Теодор узнал, что крестоносца зовут Рубеном. На его поясе висел длинный меч, а за спиной покоился внушительный щит.
После достижения мастерского уровня найти подходящее оружие было весьма и весьма непросто. А связано это было с тем, что мечи попросту не выдерживали разрушительной силы мастера, если только не были "легендарными".
Кроме того, мастера меча должны были наносить молниеносные удары, успевая избегать вражеских контратак, а для этого им требовалось двигаться быстро и гибко, что было куда тяжелее сделать, находясь в тяжелой броне и со щитом в руках. Вот почему в Андрасе уже давно перестали существовать низкорейтинговые щиты.
"Может быть, в этом и состоит разница между крестоносцем и мастером меча…?"
Разница между представителями двух боевых профессий — мастерами меча, которые использовали только свою ауру и её способности, и крестоносцами, которые оперировали божественной силой, могла быть больше, чем он предполагал. Теодор не знал, правильна ли его догадка, а потому решил продолжить наблюдение за Рубеном.
Он впервые за всё время увидел крестоносца, и его присутствие кардинально отличалось от ярости ауры и величия магии. Возможно, это явление следовало назвать чем-то вроде "святости"?
Крестоносец, казалось, был одновременно и открыт, и полностью защищен; он был как близко, так и далеко. В каком-то смысле именно это и следовало назвать "божественной сущностью".
Теодор почувствовал тоску Дмитры и Айолоса, частицы которых находились внутри него, и тихо пробормотал:
— Крестоносец…
— Крестоносец!? Какой крестоносец? — внезапно воскликнуло пробудившаяся Глаттони, — Невозможно, чтобы после краха Пантеона родилась новая божественная сила! Крестоносцы попросту не могут существовать!
— Пантеон? Что это?
— Колыбель богов. Это неприкасаемый храм, созданный для богов, которые стали слишком близки к людям. Я слышал, что он был разрушен в конце Эпохи Мифов… — проговорил взбудораженный гримуар.
Существование "крестоносца" было неожиданным во многих отношениях, и благодаря своей связи с сознанием Глаттони, Теодор это почувствовал. Однако замешательство мага длилось недолго, и причина этому вскоре стала известна.
— … Что… Пользователь, ты хочешь сказать, что вон тот наполовину-отброс — крестоносец?
Если бы объект обсуждения это услышал, то наверняка бы пришёл в ярость.
— Наполовину-отброс?
— Нет-нет, кажется, я перехвалил его, — добавил успокоившийся гримуар, — Этот получеловек — просто отброс. Если бы он увидел "настоящего" крестоносца, то покончил бы жизнь самоубийством.
— Подожди-ка, значит, этот человек по имени Рубен — фальшивый крестоносец?
— Конечно. Настоящий крестоносец — посланник бога, сверхчеловек. Полубог, если так понятнее.
На этот раз пришло время Теодору затаить дыхание. Полубогом можно было назвать кого-то вроде Парацельса, который даже в Эпоху Мифов прослыл великим мастером. Полубоги были трансцендентными существами, которые могли одним ударом разрушить гору, высушить море и перевернуть кверху ногами небо и землю.
Если Глаттони говорила правду, то не только Рубен, но и все прочие крестоносцы были фальшивыми. Если бы крестоносцы и вправду обладали той силой, о которой шла речь, весь континент давно был бы уже покорён Королевством Лайрон.
Впрочем, подумав об этом, Теодор кое-что понял:
"Нет, подлинность этого крестоносца прямо сейчас не имеет никакого значения".
Как их не назови, но эти крестоносцы всё равно ничем не уступали в силе мастерам меча. Таким образом, сейчас Теодору нужно было подумать о том, как ему изменить ситуацию на этом поле боя в пользу королевской фракции.
— Может, дождаться начала сражения, после чего нанести удар с тыла?
Это была вполне неплохая идея. Один маг 7-го Круга мог уничтожить всю армию. Излишне было говорить, что все эти солдаты никогда не имели дела с магами-мастерами. Однако Теодор лишь покачал головой. Опыт Альфреда Беллонтеса, остававшийся в его голове, подсказывал, что это не самый удачный план.
— Для меня одного их всё равно слишком много. К тому же, даже в тылу герцог наверняка будет находиться под защитой… Это не сработает.
Кроме того, чувства Теодора предупреждали, что помимо крестоносца существует ещё одна угроза. Теодор ещё не понял, в чем именно она заключается, но его инстинкты бессознательно отфильтровали её среди всех прочих присутствующих в округе. Итак, Тео погрузился в раздумья о том, каким образом ему победить как можно больше людей, сведя к минимуму риск и потери со своей собственной стороны.
Но спустя несколько мгновений…
— … Э-э?
Из уст Теодора, смотревшего в сторону двух противоборствующих сил, возник короткий вопросительный звук. Со стены поместья Атрона спрыгнул один знакомый ему человек, в то время как со стороны позиций Герцога Корнуолла вышел закованный в доспехи крестоносец.
— Битва один на один?
Бэк Чонмюн и Рубен. Мастер меча и крестоносец…
Мастера двух враждующих сил стали друг напротив друга аккурат посреди поля боя. Поначалу Теодор не понимал, чем продиктовано такое решение, но затем он смог догадаться о ходе мыслей двух командиров.
— Принцу не хватает сил, поэтому он не хочет тратить свои войска. Между тем, герцог не хочет терять время.
Если выиграет крестоносец, Герцогу Корнуоллу больше не придётся сражаться, и он выиграет войну. Более того, нельзя было забывать и о разнице в количестве мастеров. Даже если крестоносец проиграет, у Герцога Корнуолла останется Маркиз Фергана, а потому война на этом не закончится.
— Что ж, это может стать хорошим шансом для меня.
Два мастера сошлись в бою, и когда их противостояние достигло точки кипения, Теодор покинул своё место. Ему нужно было изменить свою позицию, чтобы реализовать один заготовленный метод.
… Разве он мог позволить умереть отцу своего ученика?
* * *
Бэк Чонмюн, теперь уже маркиз поместья Атрон, выглядел немного иначе, чем раньше. Он был экипирован в доспехи из мифрилового сплава, а также носил все виды артефактов, усиливающих его тело. Бэк Чонмюну это было не по душе, однако он знал, что сейчас далеко не то время и место, чтобы сражаться "голыми руками".
Итак, Бек Чонмюн обнажил свой клинок и слегка вздохнул.
— Мне не нравится сражаться в таких обстоятельствах, но… Я должен следовать воле своего правителя, — пробормотал Чонмюн, после чего поприветствовал своего оппонента, — Приятно познакомиться с Вами, иностранным религиозным хранителем. В моем родном городе есть такие же люди, как и Вы, оберегающие божественные доктрины.
— Что? — переспросил Рубен.
Приветствие было сказано без малейшей злобы, но оно нанесло ощутимый удар по фанатизму верного слуги Лайрона. В этом королевстве не признавалось существование иного бога, кроме Лайрона. Тех, кто отказывались подчиняться воле Лайрона, неизбежно постигала кара. Таким образом, тот факт, что еретик из восточной страны дикарей, о которой не упоминалось в их религии, осмелился произнести всуе слово "бог", являло собой богохульство чистой воды.
Взгляд Рубена стал жестче.
— Еретик из земли дикарей… Да как ты смеешь упоминать о существовании Бога своим грязным ртом? Неверный смеет говорить такие слова мне, Рубену? Да я разорву тебя на части!
Вшу-вшу-вшу!
Ярость Рубена породила силу, заклубившуюся над его телом, словно пар. Эта белая энергия отличалась от ауры и магической силы. Это была сила бога, давно исчезнувшего из материального мира. Спустя мгновенье данная сила превратилась в золотистую дымку, изменившую цвет как серебряной брони Рубена, так и его меча со щитом. Это было фантастическое зрелище.
— Но первым делом я вырву твой грязный язык! — с налитыми кровью глазами прокричал Рубен.
— … Хм, да он не в себе, — поцокал языком Бэк Чонмюн, наблюдая за спятившим Рубеном. Он не понимал, что именно сказал не так, но состояние Рубена явно было ненормальным. Оно напоминало собой демоническое безумие, которое иногда появлялось в восточных боевых искусствах.
Фьу-у-у.
Бэк Чонмюн активировал свой Мягкий Меч.
— Попрощайся со своей жизнью, еретик! — взревел Рубен и прыгнул вперед.
Фу-дух!
Потоки воздуха прямо-таки взорвались, что вызвало ударную волну, расколовшую землю.
Принцип, стоящий за этим, был неизвестен, но Рубен тут же использовал своё божественное ускорение и шагнул вперед. Его скорость была выше, чем у летящей стрелы, и была ближе к молнии, что делало золотую броню похожей на комету.
В его атаке содержалось достаточно разрушительной силы, чтобы сокрушить врата замка! В ответ Бэк Чонмюн остановился и указал кончиком своего меча на Рубена, словно соглашаясь на это лобовое столкновение. А затем он закрыл глаза и пробормотал:
— Стиль Пронзания Луны.
Аура серебристого цвета, напоминающая собой лунный свет, собралась в одну точку, а секундой спустя…
Фдзы-н-н-н-нь!
Раздался металлический звук.
— Укх!
— Кху.
Два воина практически одновременно выдохнули. Рубен, совершивший безумное ускорение, также получил соответствующий шок от удара мечом Бэк Чонмюна. Вероятно, волей случая, их две мощнейшие атаки пришлись друг на друга.
И… Им не удалось пробиться друг сквозь друга.
Рубен был человеком, который одним взмахом своего меча уничтожал крепостные стены, в то время как Бэк Чонмюн одним ударом отправлял на тот свет любого своего противника. Они были полностью уверены в своей силе, а потому пребывали в шоке от того, что их атаки оказались заблокированными.
Бэк Чонмюну довелось в своих родных краях сражаться с несколькими мастерами, а потому он первым оправился от шока.
"Если он заблокировал мой первый удар, то как насчет этого?"
А затем в сторону его врага полился настоящий дождь из энергии, производимой его клинком. Меч полностью размылся, и между двумя мастерами проскочило несколько серебряных вспышек.
Фду-фду-фду-фду!
Тридцать шесть ударов, оставляющих в воздухе горизонтальные и вертикальные полосы, наносились с точностью укола иголкой. Сейчас Чонмюн использовал нечто куда более мощное, чем во время своего поединка с Теодором Миллером. Как только он активировал свою способность ауры, эти колющие удары стали практически неотразимыми.
Его атаки сыпались быстрее и резче, чем раньше. Данная ужасающая техника содержала в себе саму сущность семьи Бэков, от которой Рубен должен был превратиться в улей. Однако, вместо торжественной улыбки, на лице Бэк Чонмюна висело крайне мрачное выражение.
"…Почему?"
Несмотря на неустанные атаки, ему пришлось отступить.
Глядя прямо на этот смертельный ливень, Рубен шагнул вперед, и Бэк Чонмюн был вынужден сделать несколько шагов назад. Из-за природы его Мягкого Меча, Чонмюну необходимо было поддерживать определенное расстояние до своей цели.
Бу-дух!
И вновь удар Бэк Чонмюна был заблокирован золотым щитом Рубена. Это был удар, который содержал всю силу мастера, но не смог пробить металл.
Брови Бэк Чонмюна дрогнули, и мастер с востока вынужден был перейти в защиту.
"Этот щит — проблема!" — это было единственным, что он мог сказать, глядя на вооружение своего противника.
Мастер меча с одного взгляда понял, что экипировка Рубена далека от обычной. Казалось, что она была частью тела крестоносца. В противном случае, он не смог бы защититься от способности ауры.
— …!
Возможно, это было совпадение или ловушка… Но огромный щит, прикрывавший всё тело крестоносца, отклонился в сторону на несколько сантиметров. Брешь была всего несколько пальцев в ширину, и на самом деле её нельзя было называть брешью как таковой, но это была хорошая возможность для Бэк Чонмюна.
На мгновение мастер меча всерьез обеспокоился: следует ли ему воспользоваться этой брешью, ведь она почти наверняка приведет его либо к победе, либо к поражению?
"Я могу это сделать".
Тем не менее, его инстинкты, отточенные за десятилетия боевой практики, вселяли в него уверенность в себе. В итоге Бэк Чонмюн сделал свой выбор. Он глубоко вдохнул и собрал максимум силы для нанесения смертельного удара.
Фшу-у-у-у-у!
Воздух пронзил резкий звук. На скорости, невидимой даже глазу мастера, одна-единственная серебряная нить вонзилась в брешь между золотым щитом Рубена и его длинным мечом. Это был удар, который он отшлифовывал уже более чем полвека.
Предвкушая свою победу, Бэк Чонмюн невольно улыбнулся, ведь атака была исполнено идеально с точностью до миллисекунды.
А затем, сопровождаемый золотистой вспышкой, на него обрушился меч Рубена.
Фу-дух!
Столкновение серебристой вспышки и золотого сияния вызвало взрыв.
Тем не менее, произведенный звук был слишком сложным для человеческого понимания. Аура мастера меча и божественная сила крестоносца выплеснулись наружу, всколыхнув само пространство.
Выражение "Пронзание Луны" было весьма точным в отношении техники меча Бэк Чонмюна.
Между тем, божественная сила Рубена была известна в религиозном государстве как "Молот Бога".
И эти две атаки были направлены друг на друга.
– -----!
Раздался громкий звук, похожий на удар молота о наковальню. Доспехи были смяты, а из образовавшихся щелей брызнула кровь.
И это было весьма естественно. Как ранее уже упоминалось, сила атаки мастера намного превосходила его защиту. Таким образом, даже мастер мог получить серьезную травму, столкнувшись с другим мастером.
— Кхек!
Средневозрастного Бэк Чонмюна отбросило назад, и он схватился за своё кровоточащее левое плечо.
Это была травма, которую он изначально не должен был получать.
"Скорость" была абсолютной силой, когда дело доходило до битвы между мастерами, поскольку именно она решала исход поединка. И Бэк Чонмюну явно её хватило, чтобы успеть нанести удар.
"Неужели он нарочно проигнорировал свою защиту, чтобы контратаковать…" — подумал Чонмюн, недоумевающе глядя на крестоносца.
Так всё действительно и было. Крестоносец Лайрона, Рубен, оставил беззащитной верхнюю часть своего корпуса и пропустил удар.
Конечно, Рубену удалось разбить левое плечо Бэк Чонмюна, но, безусловно, сам крестоносец получил куда более серьезную травму. Бэк Чонмюн всё ещё был способен продолжать борьбу даже несмотря на то, что его левая рука была нейтрализована, в то время как у его оппонента явно были проколоты ребра и лёгкое.
"Бессмысленно воспринимать его как мечника. Его оружие — меч, но он использует его скорее как молот или топор", — глядя на свою умеренно кровоточащую рану, продолжил размышлять Чонмюн.
Рубен нанёс дробящий удар, а не колющий, а потому его фехтование больше напоминало собой бомбардировку, нежели искусную технику владения мечом. Это было метеорное фехтование, которое обладало огромным количеством мощи, способным повредить само пространство, в котором находилась его цель.
Подобный стиль нельзя было назвать превосходным, но он был абсолютно эффективным с точки зрения убийства противников. В конце концов, даже несмотря на всю неаккуратность своей техники, крестоносцу удалось проломить плечо Бэк Чонмюна.
— … Кажется, поединок закончился.
Однако Бэк Чонмюн был уверен в своей победе. Каким бы не был живучим мастер, он всё ещё оставался человеком. Повреждение такого жизненно важного органа, как легкие, было смертельным. Если рану тотчас же не обработать, то смерть будет неизбежной.
— Не думаю, что Вы ответите, но Вы сможете спасти свою жизнь, если сложите оружие.
Подобная идея принадлежала не самому мастеру меча, а принцу Эльсиду. Королевство Лайрон поддерживало дворянскую фракцию, но эти отношения должны были моментально прекратиться в случае провала Герцога Корнуолла. Однако, если будет убит крестоносец, то ситуация может измениться и в другую сторону. Королевство Лайрон сможет использовать его смерть в качестве предлога для противостояния с победителем гражданской войны. Таким образом, если это было возможно, принц Эльсид хотел, чтобы всё прошло по наиболее оптимальному сценарию.
— Ха-ха, — внезапно вырвалось изо рта Рубена, — Ха-ха-ха.
И это явно был не стон. Человек с пробитым легким попросту не смог бы издать столь чистый и понятный звук.
— Ха-ха-ха-ха!
Это был самый настоящий смех. Рубен расхохотался, словно окончательно обезумел.
Ощутив всей кожей какое-то зловещее предчувствие, Бэк Чонмюн невольно отступил. Вряд ли тяжелораненый человек был способен на подобный блеф.
— Говоришь, поединок закончился? Сдаться? Еретик! У вас, дикарей, похоже, настоящий талант к юмору! — с искривленным от ярости лицом прокричал крестоносец.
А затем вновь появилась золотистая энергия, обернувшись вокруг Рубена сияющим ореолом. Это была сила, которую никак нельзя было упрекнуть в недостатке мощи.
"Опасно", — тут же понял Бэк Чонмюн. Он не знал «почему», но Рубен выглядел превосходно. Не было никаких признаков того, что крестоносец лишился большей части своей выносливости. На самом деле Рубен казался ещё более грозным, чем раньше.
— Я — Рубен, на которого снизошла благодать Лайрона! Такой бездарный дикарь, как ты… Неужели ты думал, что сможешь победить меня?
Рубен стал целостной массой света и поднял свой меч, от чего длинное лезвие превратилось в 10-метровый столп света. Крестоносец был полностью поглощен своим собственным фанатизмом.
— Я не оставлю на твоём нечестивом теле ни одного живого места!
* * *
— Победа, — с довольным лицом заявил Герцог Корнуолл.
И подобная уверенность была вполне обоснованной. Крестоносец и вправду доминировал над мастером меча с востока. Герцогу стало слегка не по себе, когда он увидел брызнувшую кровь Рубена, однако ещё несколько дней назад он прекрасно осознал, что представляет собой сила крестоносца.
И вот, несмотря на полученную травму, Рубен продолжал атаковать.
— Кажется, это правда, что крестоносец Лайрона будет жить до тех пор, пока не лишится своей головы.
В отличие от магии, которая структурно изменяла человеческое тело, божественная сила значительно усиливала присущую ему жизненную энергию. Обычные люди не смогли бы пережить даже нескольких ударов мечом, но обладатель божественной силы был наполовину бессмертным.
Если его не убить сразу, то бой почти наверняка сильно затянется, особенно если противниками являются два мастера. Если бы Чонмюн знал об этом, то не стал бы использовать одноточечные колющие атаки. И вот, для него данное противостояние превратилось в настоящую катастрофу, вызванную отсутствием необходимых знаний на его континенте. На востоке попросту не существовало божественной силы и крестоносцев.
В результате, Бэк Чонмюн допустил стратегическую ошибку, которую трудно было обернуть вспять, и теперь с каждой секундой ему приходилось всё тяжелее и тяжелее. Если всё так и будет продолжаться, то он не продержится и часа.
— Остальные его войска не велики… Кажется, уже сегодня с принцем будет покончено. Какой же он всё-таки глупец, раз согласился на этот бой, — с сияющим от радости лицом пробормотал Герцог Корнуолл.
Он поставил своему противнику шах и мат. Если силы, захватившие три поместья, захотят прийти на помощь Эльсиду, то их заблокирует Маркиз Фергана. А как только принц будет захвачен, подкрепления из Мелтора и вовсе останутся не у дел.
Герцог Корнуолл заранее подготовил анти-телепортационные артефакты, чтобы принц Эльсид гарантированно не смог сбежать.
— Сегодняшний день — лучший в моей жизни. Прохладный ветерок, тенёк… Минутку, тень?
Внезапно Герцог Корнуолл запнулся и с недоумением посмотрел на небо. С самого утра на небе не было ни облачка, а все деревья в округе были вырублены для использования при постройке траншей. Но если так, откуда взялась эта тень?
Герцог и прочие дворяне с любопытством заозирались по сторонам. Однако в следующий момент они об этом сильно пожалели.
— В-великан? — раздался чей-то перепуганный голос.
Однако Герцог Корнуолл не мог винить этих людей. Подобная реакция была вполне естественной, поскольку прямо перед ними стоял земляной великан высотой более чем в пятьдесят метров. Подобный монстр напугал бы кого угодно, а потому вся армия тут же начала роптать:
— К-капитан, как мы с этим справимся?
— Приказать лучникам открыть огонь?
— Глупцы! Что, если ваши атаки вынудят великана напасть на нас? Всем оставаться на своих местах и не двигаться!
— Н-но мы ничего не сможем сделать, если…
Тем не менее, решение подождать было ошибочным. Как только великан подошел ещё ближе, организованная линия обороны превратилась в хаос, а солдаты бросились врассыпную, в результате чего их идеальное построение рухнуло.
А тем временем свысока за этим хаосом наблюдала маленькая черная точка. Естественно, это был ворон Теодора Миллера, Хьюгин.
— Что ж, первый этап сработал даже лучше, чем надо.
Великан представлял собой улучшенную версию Земляного Червя, которого он когда-то создал, путешествуя вместе с Сильвией. В то время от использования такой тяжелой магии у него сильно разболелась голова, но теперь всё было иначе.
Также поспособствовало этому повышение Митры до элементаля высшего ранга. Теперь она могла контролировать даже огромного великана высотой в 50 метров. Движущаяся гора земли, вес которой исчислялся тысячами тонн, уже сама по себе была оружием массового уничтожения.
— Впрочем, я не планирую атаковать этих парней, — закрыв глаза, пробормотал Теодор. Он не хотел, чтобы Митра запачкалась человеческой кровью, а потому придумал более эффективный метод.
"Митра, ты меня слышишь?"
Как только он позвал её, в ответ раздался знакомый голосок:
— Да! Слова Дeo слышно!
"Хорошо, умничка. Готова перейти к следующему шагу?"
После расцветания бутона, у Митры появилась ещё одна сила. Это было доказательством того, что она сбросила с себя оковы божественности земли и приобрела нечто новое, как и объяснял Парацельс. И вот, Теодор приказал использовать "технику", которую заранее проговорил вместе с Митрой.
"Давай, Митра! Рассеивай семена!"
— Хонь! — ответила девочка и отказалась от земляного великана.
Фру-ду-ду-дух!
Великан моментально рухнул на землю, рассеивая во всех направлениях сотни тысяч семян.
— Ч-что это за семена?
— Капитан! Этого невозможно избежать!
— Они не кажутся ядовитыми…
— Удерживать позиции! Все дезертиры будут наказаны!
Солдаты были сбиты с толку, а рыцари попробовали разрубать семена мечами, но в конце концов сдались. Любопытные волшебники тут же занялись их анализом, а над полем боя зазвенели голоса командиров, которые пытались удержать ситуацию под своим контролем. Тем не менее, было уже слишком поздно…
Когда семена упали на землю, кое-что произошло.
Фру-ру-ру-ру. Фру-ру-ру-ру-ру…
Первым делом земля начала как-то странно дрожать. Солдаты почувствовали исходящую из-под земли вибрацию и недоуменно уставились себе под ноги. Командиры тоже понятия не имели, что происходит. Вибрации охватили настолько огромный участок окружающего пространства, что ни о каком побеге даже речи быть не могло.
И вот, прежде чем кто-либо успел осознать происходящее, "это" началось.
Бру-ду-ду-ду!
На поле боя начали расти красивые деревья. Крошечные семена моментально пускали корни, производящие на свет диковинные деревья, которые можно было увидеть разве что в джунглях. Дзельквы, дубы, камелии, ивы, гинкго и многие другие… Огромное количество хвойных и лиственных деревьев выросло из-под земли, перемешавшись друг с другом самым случайным образом.
Одно дерево, десять, сто…
Равнины, занятые армией Герцога Корнуолла, в мгновение ока покрылись тысячами деревьев.
Они росли повсюду, подхватывая солдат, переламывая им кости и унося их в небо. Кто-то пытался бороться против этого ужасного явления, но вскоре весь район погрузился в сущий хаос.
— Ах, Митра. Я должен попросить тебя ещё об одной услуге, — спокойно наблюдая за происходящим, произнес Теодор.
— Хинь!
В воздух взлетела новая порция семян и спустя какое-то время добралась до места предназначения. Их целью был участок поля боя, где шла битва между Рубеном и Бэк Чонмюном.
Бру-ду-ду-ду!
— Что!?
— Это ещё что?
Деревья выросли так, словно их задачей было разделение двух людей. Рубен тотчас же принялся размахивать своим мечом, срубая деревья, однако им не было ни конца ни края.
В отличие от Рубена, который лишился благоприятной возможности покончить со своим противником, Бэк Чонмюн понял, что это его шанс. Он не стал рубить деревья, как это делал крестоносец. Вместо этого он быстро отступил к поместью. Для всей королевской фракции было крайне важно, чтобы он уцелел.
— Ах ты, мерзавец! Ты напрочь лишен чести! Вернись!
Глядя на всё это, Тео не мог не улыбнуться. Он не знал, что крестоносцы ведут себя так неприглядно. И это было очередным доказательством того, что Королевство Лайрон давно сгнило, как и говорил Маркиз Пирис.
Однако вскоре развеселенное лицо Теодора моментально затвердело. Он добился всего, что хотел, но почувствовал кое-что совершенно нерадостное.
— Это присутствие… Мастер меча!
Тео понял, что отфильтрованная им угроза была не чем иным, как самым настоящим мастером меча.
Сейчас Теодор был в несколько раз сильнее, чем во время своего противостояния с Хайдом, но он попросту не мог не переживать относительно стычки с другим мастером. Более того, этот человек приближался к нему со страшной скоростью и явно был далеко не слабым противником.
— Это очень неприятная ситуация…
В этой области были установлены анти-телепортационные артефакты, поэтому вся пространственная магия была заблокирована. Чтобы скрыться, ему пришлось бы использовать молнию, которая негативно влияла на его тело.
Однако, глядя на приближающегося мастера меча, Теодор решил оставить вариант с побегом в качестве крайней меры.
И вот, вскоре этот незваный гость в доспехах упал прямо перед Теодором.
Бу-дух.
Несмотря на тяжелую броню, скорость, с которой он опустился на землю, была вполне сопоставима со скоростью выпущенной из лука стрелы. Это служило доказательством того, что он полностью контролировал инерцию и свой центр тяжести.
Рыцарь был полностью закован в доспехи и, судя по всему, явно не намеревался раскрывать свою личность.
— … Мастер меча Империи Андрас. И кто же ты из оставшихся пяти? — проворачивая свои семь кругов, пробормотал Теодор.
Семь Мечей Империи были единственными мастерами меча, которые могли здесь объявиться.
Мечи, представлявшие империю, Семь Мечей Андраса… Хайд и Ллойд Поллан погибли, а потому в Империи появилось два вакантных места. Впрочем, учитывая её размеры, заполнить их труда не составляло.
Кроме того, оставалось ещё целых пять мастеров меча, а потому отрядить одного из них на помощь своему союзнику Империя Андрас вполне могла себе позволить.
Раздумывая об этом, Теодор порядком напрягся.
"Предположим, что этот человек и вправду один из Семи Мечей Империи. Но тогда… Кто же?"
Этот вопрос мог показаться тривиальным, но на самом деле он представлял собой серьезную проблему. По словам старших магов, Семь Мечей обладали силой, эквивалентной их порядковому рангу. И, если придерживаться этой логики, 7-ой Меч Ллойд Поллан и 6-ой Меч Хайд являлись самыми слабыми из них.
Таким образом, Теодор решил пойти от противного.
"Это не номер четыре".
Пан Эллионес был настолько впечатляющим, что Теодор никогда бы не смог спутать его присутствие с кем-нибудь ещё. Однако, даже по сравнению с Паном Эллионесом, 1-ый и 2-ой Мечи были намного величественнее.
В таком случае, этим мастером меча мог быть кто угодно за исключением 4-го, 6-го и 7-го.
Затем Теодор вспомнил слова Вероники, сказанные о Мечах Империи:
— Ах, малыш. Не имеет значения, что собой представляют 1-ый Меч или 2-ой. Возможно, они оба и являются сильнейшими в Андрасе, но тебе нечего их опасаться.
— Почему? — спросил её Теодор.
— Ни один из них не выходит за пределы Белфорта, столицы Андраса. Даже в последней войне они ни разу не пересекли границы без прямого указа императора.
— Это было в прошлом, так что сейчас они вполне могут начать действовать…
— Лучше, чтобы всё так и оставалось. Потому что если это произойдет, у тебя будут большие неприятности. Ты не переживешь встречу с ними.
Совет Вероники был безжалостным и решительным.
"Раз она так холодно это сказала, значит наверняка в этом и вправду есть смысл".
Он определенно проиграет противнику, который находится на одном уровне с ней или с Бланделлом. Теодор совсем недавно пробудил свои чары, а потому ещё был далёк от того, чтобы тягаться с подобными оппонентами.
Когда дело доходило до битвы, они были настоящими монстрами.
Таким образом, лучшие мечники Андраса были слишком сильны для настоящего Теодора.
В связи с этим оставались лишь № 3 и № 5.
В любом случае искусственно завышенные чувства Теодора могли зафиксировать даже колебания пыли. Он атакует, если мастер меча сделает ещё хоть один шаг вперед. Всё тело мага окутывала мощная подрагивающая энергия.
Но вот, когда его напряжение достигло своего пика, неопознанный мастер меча совершил нечто совершенно неожиданное.
— Э-э?
Он положил руки на мечи, свисающие с его пояса, и…
Бдун-н-нь!
А затем он без колебаний отстегнул ножны, которые с тяжелым металлическим звуком упали на землю.
Его намерения были неизвестны, но он явно разоружился.
Даже если это был какой-то трюк, поднятие с земли брошенных мечей предполагало совершенно ненужные движения. Такой маг с исключительной мобильностью, как Теодор, мог бы нанести несколько ударов, прежде чем мастер меча успеет подобрать своё оружие.
Вот почему лицо Теодора выглядело крайне ошеломленным.
"Что же он задумал?"
Тем не менее, на этом странные действия мечника не закончились. Рыцарь в черной броне поднял руку к железной маске, прикрывавшей его лицо. К своему собственному удивлению, Теодор не чувствовал никакой враждебности, а потому просто наблюдал, сохраняя определенное расстояние.
Щёлк!
Наконец, маска была снята.
— Кха! — тут же поперхнулся Теодор, увидев лицо мастера меча.
У рыцаря появилась борода, но его лицо определенно было знакомым.
— Рэндольф?
— Давно не виделись, молодой господин, — с улыбкой пожал плечами Рэндольф, — Я много хочу тебе рассказать, но, к сожалению, не могу себе этого позволить. Тем не менее, если ты не против, я должен тебе кое-что объяснить.
— … Пожалуйста, будь как можно более подробен.
Теодор не сомневался в искренности Рэндольфа и отпустил свою магическую силу. Его чрезвычайно обостренные чувства говорили ему, что Рэндольф настроен мирно. Кроме того, они долго путешествовали вместе, а потому Тео мог сказать, когда Рэндольф лгал, а когда нет.
— Что ж, с чего бы начать…
Рэндольф присел рядом с деревом и нахмурился, подбирая слова. Затем он глубоко вздохнул и принялся рассказывать:
— Пожалуй, я начну с того дня, когда мы распрощались в пустоши.
Вскоре после расставания с Теодором в Пустоши Сипото, Рэндольф пересек границу с Андрасом. Уровень приграничных стражей внушал уважение, но простым солдатам всё равно было не под силу обнаружить мастера меча.
Таким образом, он успешно прибыл в Андрас и добрался до столицы, Белфорта, где столкнулся с препятствием — 4-ым Мечом Империи, Паном Эллионесом.
— Я должен был тайно выкрасть свою сестру… Но этот старый хрыч слишком чувствителен. Как его ученица, она всегда была рядом с ним, и без боя забрать её было попросту невозможно.
Рэндольф был вынужден выбирать. Либо вызвать суматоху и попытаться вытащить свою сестру, либо же дожидаться подходящей возможности, которая могла представиться лишь в долгосрочной перспективе. Всё это время он тайно скрывался на крыше рыцарского квартала и, в конце концов, вынужден был принять решение.
— Я видел 2-го Меча Империи, Зеста Шпейтема…
При упоминании этого имени, голос Рэндольфа невольно дрогнул. Он видел Зеста лишь издалека. Однако, прежде чем Рэндольф даже успел моргнуть, меч Зеста уже был приставлен к его шее.
Если бы рядом не было Ребекки, которая подтвердила его личность, этот день стал бы для Рэндольфа последним. Между их навыками была настоящая бездна. Они находились в центре мегаполиса, но он бы умер несмотря ни на что.
— Итак, я решил подождать. Я стал рыцарем Андраса и ждал возможности убежать вместе с Ребеккой. Это был единственный вариант, доступный мне в сложившейся ситуации.
— … Несладко тебе пришлось.
— Что ж, я и не думал, что эта возможность представится мне так скоро!
Услышав, как подавленный голос наёмника внезапно стал веселым, Теодор порядком смутился.
— А-а? Возможность?
— Я снова встретил молодого господина! Я хотел этого, но даже не думал, что мы действительно встретимся, — произнёс Рэндольф, а затем, прежде чем Теодор успел что-либо сказать, продолжил говорить, — Послушай меня, я не единственный, кого послали из Андраса. Меня сопровождает Пан Эллионес, который проверяет насколько я преданный. Также его сопровождает Ребекка.
— Серьезно? Это из-за того, что она его ученица?
— Полагаю, что так. Одному мне это не под силу. Но всё будет иначе, если мы будем действовать сообща.
Полученный ими приказ был простым: вмешаться в гражданскую войну Солдуна и не допустить вмешательства Мелтора. Крайне пассивное отношение Рэндольфа как раз и было связано с этим приказом.
Однако, что, если появится переменная, которая заставит Пана Эллионеса активизироваться? Крестоносца и Рэндольфа должно быть достаточно для помощи Герцогу Корнуоллу, но что, если ситуация окажется хуже, чем предполагалось?
"Тогда Эллионесу придётся лично вмешаться в конфликт".
Приказы императора несли в себе наивысший приоритет, а потому Пан Эллионес будет вынужден поставить вмешательство в гражданскую войну Солдуна выше наблюдения за Ребеккой. Тем временем Рэндольф воспользуется этим шансом и освободит свою сестру из лап империи.
Теодор прокрутил в голове предложенный план этой нехитрой операции и кивнул.
— Возможно, это сработает. У тебя есть какие-нибудь средства сообщения?
— Нет…
— Возьми это.
Теодор бросил Рэндольфу серьгу, зачарованную коммуникационным заклинанием.
— Надевать её не обязательно. Можно просто держать в ладони.
— О, правда? Это не может не радовать… Что ж, надеюсь, в следующий раз мы поговорим более обстоятельно.
С этими словами Рэндольф попрощался и снова надел свою маску. Он поднял мечи и вновь стал выглядеть как настоящий рыцарь. А затем Рэндольф побежал в противоположном направлении. Черные доспехи мгновенно скрылись из виду, и Теодор глубоко вздохнул.
Всё произошло так быстро, что он даже не успел отдышаться после испытанного напряжения.
— Ох, что-то я сегодня устал.
Однако это был ещё не конец. Теперь Теодору предстояло прибыть в поместье Атрона и переговорить с принцем. Ещё раз тяжело вздохнув, Тео полетел по направлению к усадьбе.
Это был сложный и весьма утомительный день.
* * *
— О, господин Тед! В смысле, господин Теодор!
— Эти деревья — Ваших рук дело? От имени королевской семьи выношу Вам свою благодарность.
Прибывший в поместье Атрона Теодор был тепло встречен Бэк Чонмюном и принцем Эльсидом. Впрочем, они не удивились его приходу, поскольку с ними уже успел связаться Маркиз Пирис. Казалось, их больше интересовали внезапно выросшие деревья, чем появление Теодора Миллера.
Тем не менее, отношение принца Эльсида сильно отличалось от предыдущего. Возможно, это было связано с тем, что теперь личность Теодора была всем понятной. В отличие от того времени, когда его воспринимали как незваного гостя, теперь все нарочито демонстрировали дружеское отношение.
— Господин Теодор, я бы хотел задать Вам один вопрос, однако он может показаться слегка невежливым.
— Говорите.
— Существует множество стратегий, которые можно разработать при наличии созданного Вами леса. Но каков предел этой силы?
— Тяжело сказать точно, но… — пробормотал Теодор, после чего задумался и дал наполовину-правильный ответ, — За исключением деревьев, которые соответствуют экосистеме здешних земель, все остальные скоро исчезнут. Сегодня мой элементаль потребил слишком много энергии, а потому некоторое время я не смогу использовать этот же метод.
В принципе, сказанное им не было ложью как таковой. Какой бы ни была высокой божественность Митры, у неё были свои пределы по управлению жизненной силой. Лес, выросший посреди поля боя, был всего лишь временной мерой и, вероятно, сможет простоять не больше нескольких дней. Кроме того, Митра уснула, да и магическая сила Теодора была довольно истощена. Учитывая возможное противостояние с одним из Семи Мечей Империи, было слишком рискованно использовать этот трюк снова.
— Эх-х, это очень плохо, — грустно ответил Эльсид, услышав решительный ответ Тео.
— Мне жаль, что я не могу оправдать Ваших ожиданий, Ваше Высочество. К слову, как Ваша травма, Маркиз Бэк?
Бэк Чонмюн мрачно посмотрел на свою перевязанную левую руку и вздохнул.
— Это… Разве здесь нужно что-нибудь говорить?
— Я понимаю, простите.
Теодор быстро понял смысл тяжелого тона Бэк Чонмюна. Кроме того, не стоило говорить об этом на пороге поместья, перед войсками. Мастер меча представлял собой силу, которая контролировала боевой дух всей армии. И если такой человек был серьезно ранен, мораль войска моментально опускалась на самое дно.
Впрочем, рана, скрытая под повязкой, и вправду была ужасной.
"… Всё серьезно".
Было переломано несколько костей, а также порваны связки и мышцы, в то время как нервные окончания были на пороге некроза. Эта рана, казалось, была вызвана молотом огра, а не мечом человека. Надлежащее лечение с задействованием опытного мага должно было занять не меньше месяца, и всё равно остались бы разнообразные последствия.
Конечно, Бэк Чонмюн всё ещё мог сражаться, но вот против Рубена в таком состоянии он не продержался бы и десяти минут. Понимая это, Тео с застывшим лицом смотрел на руку мастера меча. Тем временем Бэк Чонмюн вздохнул и произнес:
— Это моя вина, Ваше Высочество. Я знал, что мой оппонент является экспертом в фехтовании, но…
— Не вините себя, маркиз. Это было моё решение послать Вас туда, а потому и бремя лежит на мне.
— Ваше Высочество…!
Два человека выглядели крайне мелодраматично, но Теодору подобная ситуация была вовсе не по душе, а потому он украдкой взглянул на ладонь своей собственной левой руки. Он видел, что принц и маркиз не обращают на него внимания, а потому кое-что сделал.
"Оценка".
+16 Новое улучшенное восстанавливающее зелье.
Это новый образец зелья, созданный руками алхимика Парацельса. Обладает свойствами соединять разорванные ткани и оживлять нервную систему, прошедшую через некроз.
Зелье восстанавливает все типы травм, за исключением повреждений головного мозга и центральной нервной системы.
В настоящее время не существует способов его воспроизводства.
* Класс предмета: сокровище.
* При употреблении, Ваш организм оправится от практически любого тяжелого повреждения.
* При применении на травмированном участке, ткани быстро заживут.
* Чтобы создать такое зелье, требуется владение навыком Алхимии (лучший) и "Исследовательской лабораторией Парацельса".
Данное зелье создал сам Парацельс. Оно было весьма распространенным в Эпоху Мифов, но определить его ценность в современные времена было попросту невозможно. Впрочем, зелье оценивалось как "сокровище", а потому его вполне можно было поставить в один ряд с эликсирами.
Тем не менее, Теодор без малейших колебаний вручил его Бэк Чонмюну.
— Половину выпейте, а второй половиной обработайте рану. Уже через минуту должен быть эффект.
— … Это явно не обычное зелье!
Как мастер меча, Бэк Чонмюн сразу же определил ценность жидкости, предоставленной Теодором Миллером, и задал вполне обоснованный вопрос — имеет ли он право её выпить? Однако у Теодора в инвентаре оставался ещё кое-какой запас подобных зелий, а потому он просто замахал руками, будто это были сущие пустяки.
Прямо сейчас наличие здорового мастера меча было куда важнее, чем обладание зельем.
— Вы сможете отблагодарить меня позднее, а сейчас нам всем необходима Ваша сила, мастер Бэк.
— Что ж, мне будет неудобно продолжать отказываться. Благодарю Вас, господин Теодор.
Бэк Чонмюн отпил половину флакона, после чего начал обрабатывать свою левую руку, в то время как принц Эльсид и Теодор продолжали обсуждать ход войны. Прежде чем покинуть Пирис, Теодор узнал о дальнейших планах Орты. Цель Тео состояла в том, чтобы передать эту информацию в поместье Атрона и защитить принца Эльсида.
— После захвата трех ключевых поместий Мастер Белой Башни планирует действовать дальше, что нанесёт ощутимый урон войскам Герцога Корнуолла. До этих пор Атрону просто нужно продержаться, — поведал им Теодор.
— Думаете, силы герцога отступятся от своего плана по захвату поместья? — спросил скептически настроенный Эльсид. Он лучше всех понимал свою собственную ценность. Будучи королем в этой шахматной партии, его пленение положит конец всей гражданской войне. Итак, герцог ни за что не откажется от возможности разобраться с ним прямо здесь, даже если в этом процессе его войска понесут тяжелые потери. В противном случае у него больше не было причин стягивать столь большое войско к Атрону.
В обычной ситуации Теодор тоже пришел бы к точно такому же выводу, но на этот раз всё было иначе.
— Его войска непременно отступят.
— Почему Вы так уверены? Мне даже стало любопытно.
— Подождите ещё несколько дней и сами всё увидите. Так или иначе, пока деревья не исчезнут, армия герцога не сможет приблизиться к поместью.
Теодор понимал сомнения Эльсида, но продолжал говорить с уверенностью в своей правоте, потому что кое-что понял. После пробуждения своих чар Теодор осознал, что остальные недооценивают возможности Мастера Белой Башни, Орты, как минимум в два раза.
* * *
На седьмой день прогноз Теодора полностью оправдался. Когда лес исчез, силы Герцога Корнуолла получили возможность подойти к поместью. Однако вместо этого они внезапно отступили. В Атроне с облегчением вздохнули, ведь Герцог Корнуолл упустил великолепный шанс и понёс огромные потери. Причем касалось это не личного состава его армии, а колоссальных расходов, связанных с логистикой такой большой армии.
Корнуолл рассчитывал, что одним ходом поставит и шах, и мат, но получился только шах.
Прошло ровно шесть дней. За это время одиннадцать поместий, расположенных вокруг трех первых, были взяты. Орта и его магические войска нанесли точные удары в уязвимые места каждого отдельно взятого гарнизона, уничтожив всех присутствующих там рыцарей.
Используя свою великолепную мобильность, Орта атаковал следующую цель прежде, чем вести о захвате предыдущей успевали доходить до командного штаба противника. Затем он оставлял позади часть войска, чтобы создать оборонительный рубеж, и продолжал двигаться дальше, повторяя всё снова и снова.
Таков был уникальный военный стиль Орты.
В конце концов, разъяренный герцог был вынужден отступить в поместье Маркиза Ферганы. Перед жирным котом, коим являлись дворяне, появились две прыткие мыши, одна из которых воровала еду прямиком из его миски.
После этих событий в двух противоборствующих лагерях воцарилось некое подобие спокойствия. После нескольких сюрпризов от королевской фракции, первая полномасштабная битва за Королевство Солдун сменилась коротким затишьем.
Дворянам, поспешившим из Атрона, удалось отвоевать шесть из одиннадцати занятых поместий.
Это стало возможным благодаря их многотысячному войску. Также каждый дворянин обладал своими собственными элитными рыцарями и магами. Их сила была слишком велика, чтобы такой малочисленный противник мог долго сопротивляться. В конце концов, небольшие вражеские гарнизоны исчезли без вести, что подтверждало: сила королевской фракции вовсе не подавляющая.
Тем не менее, Герцог Корнуолл столкнулся с проблемой.
— Не может быть… Эти ублюдки обчистили все склады?
Данный поступок был взят из базового руководства по тактике Королевства Мелтор, но вот для знати Солдуна, которая впервые столкнулась с чем-то подобным, это был настоящий культурный шок.
Естественно, это было сделано благодаря пространственным карманам!
Боевые маги, пришедшие на поле боя, держали все свои припасы в пространственных карманах, которые, в соответствии с распоряжениями командиров, можно было использовать и несколько иначе. В зависимости от ситуации бывали случаи, когда пространственные карманы могли использоваться и для "мародёрства".
Орта знал, что защищать поместья от дворянской армии будет непросто, а потому вместо защиты до последней капли крови решил просто их ограбить. Он вынес оттуда всё, начиная от провианта на складах, заканчивая расходными материалами и секретными сейфами.
Хозяева каждого ограбленного поместья во всё горло кричали о жестоких действиях своих врагов, которые после себя не оставили ни одной медной монеты. Более того, вряд ли стоило рассчитывать на получение компенсации за ущерб, вызванный нынешней ситуацией.
Из-за этого саботажа дворяне целых шести поместий будут выброшены на окраину политического сословия. Герцог Корнуолл об этом знал, а потому решил их утешить:
— Не волнуйтесь. Даю слово, что когда я взойду на трон, вам будет всё возмещено.
— Я… Правда? Мы верим Вам, господин герцог.
— Вы наш единственный ангел-хранитель!
Этим идиотам суждено было стать расходными материалами, но на данный момент у герцога была другая, более насущная, головная боль.
Ему нужно было каким-то образом остудить пыл крестоносца Рубена, сумасшедшего фанатика из Лайрона, который пребывал в ярости после того, как его поединок с Бэк Чонмюном был прерван.
Рубен упустил свой шанс обезглавить еретика, а потому был преисполнен негодования и постоянно становился причиной напряженной атмосферы.
— Смотри, герцог. Прошло уже две недели с тех пор, как я упустил шанс убить его. Разве это не конфуз в глазах Лайрона? — произнес крестоносец.
— Я тоже сожалею об этом.
Однако как герцог мог предсказать данную ситуацию? Откуда ни возьмись появился земляной великан и разбросал семена, из-за которых на поле боя вырос целый лес.
Густая чаща, выращенная всего за 10 минут, пропала лишь через несколько дней, но шанс захватить поместье Атрона уже исчез. Крестоносец считал это проделками язычника с востока, но доподлинные причины произошедшего до сих пор оставались неизвестными.
— Однако задумайтесь вот о чем, уважаемый крестоносец.
— Что ты имеешь ввиду?
— Это Ваш шанс возвысить церковь Лайрона. Разве трудное поле боя — не самый лучший способ показать кто сильнейший?
— Грм-м-м…
Из уст Рубена прозвучал задумчивый звук.
— Грядет масштабная битва. И, посудите сами, разве всё внимание не будет приковано к самому его центру? — продолжил говорить Корнуолл.
— Хватит приукрашивать, — выплюнул Рубен, яростно сверкая глазами, — Это в последний раз, герцог. Я встану рядом с тобой и призову на помощь силу Лайрона, но если я снова упущу неверных, то буду вынужден сообщить плохие новости Его Святейшеству.
— … Я учту это.
— Тогда я пойду. И больше не разочаровывай меня.
Даже как следует не попрощавшись, Рубен в одностороннем порядке оборвал разговор и удалился восвояси.
Герцог пытался выглядеть беззаботно, но когда шаги Рубена удалились настолько, что он больше их не слышал, его гнев достиг своей точки кипения. Его стильные усы затряслись, а на покрасневшем лице Корнуолла вздулись кровеносные сосуды. Не в силах больше сдерживать свои эмоции, он плашмя ударил по стоявшему перед ним столу.
Бу-дум! Ду-ду-дун!
Герцогу с трудом удавалось переносить все эти насмешки. До сих пор у него не было иных мыслей, кроме как стать королем. Даже если другой человек был крестоносцем, разве он имел право так вести себя с будущим королем?
Герцог Корнуолл несколько раз ударил по столу.
— Ненавижу фанатиков!
Он побратался с Лайроном в целях достижения долгожданной победы, но мог умереть от раздражения, даже не получив свою корону. Именно Королевство Лайрон было самым тяжелым государством на центральном континенте, а потому он наверняка бы смог найти более удобного союзника, если бы немного посмотрел по сторонам.
Да, Империя Андрас могла бы стать для него прекрасным щитом, непробиваемым для Королевства Лайрон.
Герцог Корнуолл едва восстановил своё дыхание, как тут…
Тук-тук-тук.
Раздался стук в дверь.
— Что надо? Разве я не говорил, чтобы никого не впускали? — рявкнул герцог наполовину раздраженным, наполовину усталым тоном.
Однако ответа из-за двери не последовало. Вместо этого дверная ручка начала проворачиваться. Неужели его решил навестить ещё один дерзкий крестоносец?
Корнуолл так вымотался, что у него попросту не было сил на дальнейшие гневные тирады, так что он стал просто наблюдать. И вот, когда дверь наконец открылась, герцог потерял дар речи. Перед ним стоял мужчина ростом более двух метров.
— … В-Вы?
— Приятно познакомиться, Герцог Корнуолл, — невыразительно поздоровался с герцогом человек с тигриными глазами, — Я — 4-ый меч Великого Андраса, Пан Эллионес. В соответствии с приказом императора, я присоединяюсь к Вашей армии.
— Ах, действительно! Вы — тот самый "супер тяжелый меч"…?
— Верно, так меня называют.
Это был 4-ый меч империи, Пан Эллионес! Его имя было хорошо известно как на севере, так и в центральных частях континента. Пролитой им крови было достаточно, чтобы наполнить целую реку, а однажды он разрушил целую гору. Репутация 4-го Меча намного превосходила даже высшие чины Империи Андрас, чьи способности были неизвестны. А тот факт, что герцог узнал Эллионеса по одной только внешности, служил очередным доказательством его славы.
— Буду говорить прямо. В Империи подтвердили, что Королевство Мелтор отрядило на помощь королевской фракции двух мастеров.
— Д-двух? Это правда?
— Да. Однако Вам не нужно беспокоиться. Мастеров Мелтора мы возьмем на себя.
От слова "мы" герцог невольно прищурился. И вправду, за Паном Эллионесом стоял рыцарь в полном комплекте доспехов, источающий мощнейшее присутствие. А раз так, положение фракции дворян из неопределенного стало доминирующим.
Теперь у них было два мастера меча, крестоносец и Маркиз Фергана, в то время как королевская фракция обладала всего одним своим собственным мастером. В тот раз Фергана отсутствовал, но в грядущем сражении он пообещал обязательно принять самое непосредственное участие.
К тому же, что произойдет, если он заключит сделку с Андрасом…? В таком случае крестоносцу будет намного сложнее действовать в такой вольготной манере.
— Похоже, нас с Вами ждет долгий разговор, господин Эллионес.
Тем не менее, ясно было одно: дворянам помогают сами небеса, а потому Герцог Корнуолл почувствовал, как к нему снова вернулась энергия. Андрас был воинственным народом, но это было куда лучше, чем безумные фанатики Лайрона. От этой мысли на лице Герцога Леонардо Корнуолла расползлась широкая улыбка.
* * *
В то время, как герцог встречался с двумя мастерами меча, в секретной комнате поместья Маркиза Рейсты, которое находилось в руках королевской фракции, развернулось полномасштабное стратегическое совещание.
Орта и магические солдаты сумели захватить 11 поместий, но на текущий момент лишь половина из них осталась в руках королевской фракции. У Герцога Корнуолла было преимущество в войсках, и даже включая ресурсы пяти новоприобретенных имений, мощь королевской фракции всё ещё была недостаточно высокой.
Шансы на победу всё ещё были невысоки. Теодор восстановил пошатнувшееся равновесие, исцелив Бэк Чонмюна, но королевская фракция всё равно продолжала стоять на краю пропасти…
Впрочем, на данный момент обе фракции находились примерно в равных условиях. Но что же им необходимо было сделать, чтобы выиграть эту войну? Чувствуя на себе высочайшую ответственность, участники совещания были порядком взволнованы.
— Если мы будем вести войну на истощение, то наши шансы уменьшатся.
— Согласен.
Присутствующие согласно покивали головами.
Войну на истощение следовало вести лишь тогда, когда обе стороны располагали равными ресурсами. А поскольку армия герцога была многочисленнее, это было совершенно бессмысленно. Тем более, что теперь присутствующие осознали страшную мобильность войск Мелтора. В данной ситуации наилучшим решением были партизанские удары.
— Тогда почему бы нам не рассредоточить наши войска для ведения партизанской войны?
— Это не сработает. У Мелтора много боевого опыта, но маги — это люди, чья сила полностью проявляется лишь на открытой местности.
Каждый из присутствующих пытался убедить остальных при помощи своей собственной логики и доводов, однако это было весьма непросто. Из-за дебатов в зале, где присутствовал лидер Солдуна и уполномоченные представители Мелтора, стало по-настоящему горячо.
— Единственный способ изменить эту ситуацию — действовать осторожно…
— Если мы не рискнем — у нас ничего не выйдет!
— Мы гоняемся за двумя зайцами.
Прошло несколько часов, но общий консенсус так и не был достигнут.
В определенной доле риска не было ничего плохого, но при этом излишняя осторожность тоже не мешала. Никто не мог предсказать будущее, а потому каждый из них хотел предпринять шаги, которые, по их мнению, были бы самыми эффективными.
Однако, к несчастью для них, на совещании присутствовал Теодор Миллер.
— Решающая битва.
Эти слова выскочили совершенно непреднамеренно. После того, как Тео впитал в себя опыт Альфреда Беллонтеса, его интуиция стала в несколько раз более острой, чем раньше. Несколько мгновений он сам был озадачен тому, что сорвалось с его уст, однако затем Теодор понял, почему это сказал.
— Судя по всему, Герцог Корнуолл попытается завязать с нами решающую битву, — уверенным тоном произнёс Теодор, после чего обвел взглядом других людей, которые были немало удивлены его замечанием.
Однако это молчание длилось недолго, и кто-то возразил:
— Но, господин Теодор, зачем ему нужна решающая битва, когда он наверняка уже знает, что Мелтор на нашей стороне? Я не думаю, что этот подлый герцог пойдет на такой невыгодный для себя шаг.
Однако Теодор лишь покачал головой.
— Да, так и есть. Тем не менее, у нашего противника есть мастер магической направленности по имени Маркиз Фергана. Более того, учитывая антителепортационные устройства… Есть большая вероятность, что он подготовит для армии защитные артефакты.
— Хм-м-м…
— Это, конечно, правда, но…
Этого довода было недостаточно. Они всё ещё не были убеждены, а потому мозг Теодора заработал в несколько раз быстрее обычного и вскоре придумал ответ.
— Также мы не должны забывать о крестоносце. Герцог будет идти вперед до тех пор, пока за ним стоит Лайрон.
Мастер Белой Башни разослал шпионов по возвращенным поместьям, которые постоянно сообщали о текущем положении дел в дворянской фракции. Возможность получать больше информации тоже было одним из преимуществ возвращения назад некоторых территорий.
— Я слышал, что жрецы Священного Ордена обладают неким подобием магических способностей. Если они помогут герцогу, магия перестанет служить нашим абсолютным преимуществом.
В глазах остальных участников совещания с опозданием загорелись огоньки понимания.
— Они что, могут направить сюда… Жрецов?
— Этот предатель Корнуолл настоящий подлец!
— Если слова господина Теодора верны, то избежать тотального сражения не получится!
До сих пор герцог не предпринимал решающего шага, поскольку не обладал достаточным количеством средств для противодействия магам на открытой местности. Не трудно было догадаться, что информация о силе боевых магов, испепеливших сотни и тысячи людей, уже давно успела пересечь границу между государствами.
Однако что, если герцог получил средства для противодействия этой разрушительной силе? Тогда у Леонардо Корнуолла больше не будет причин для колебаний, ведь в его войске состояло 50,000 солдат, что было гораздо больше, нежели 30,000 солдат принца Эльсида.
Лидеры мгновенно согласились с этим предположением и разложили на столе карту. Было лишь одно место, где принц Эльсид и герцог могли провести решающую битву. И вот, кто-то ткнул в него пальцем и громко объявил:
— Бабаринские равнины!
Это был самый обширный регион Королевства Солдун, однако он остался практически нетронутым из-за своего пустынного ландшафта.
Поскольку там почти никогда не всходил урожай, в этом регионе не было ни жителей, ни губернатора. Не было и подземных ресурсов, а потому эти бесплодные земли не несли в себе никакой ценности. Эта пустошь была единственным местом, где могли сойтись в битве 80,000 человек.
— Дежурный! Принеси мне топографическую карту Бабаринских равнин!
— Позовите географов, нет, метеорологов! Нужно срочно узнать о том, какая нас ожидает погода на этой непостоянной земле!
Теодор не интересовался остальной частью разговора, а потому сделал несколько шагов назад. Тео получил фрагмент души Альфреда Беллонтеса, но это не означало, что он научился разрабатывать стратегии. Он использовал свою интуицию, чтобы найти лазейку, а остальное должен был оставить настоящим экспертам.
"Кроме того, здесь есть ещё и Мастер Белой Башни".
У Орты была продолжительная карьера боевого командира и богатый практический опыт, а потому он мог сделать всё наилучшим образом. Подумав об этом, Тео перевел взгляд, и… встретился им с Ортой.
— …
— …
На мгновение наступила неловкая тишина, а затем Орта послал магическое сообщение, чтобы больше его никто не услышал:
— Как ранее уже упоминалось, всю работу, связанную с Андрасом, я оставляю на тебя. Но этот Рэндольф, он точно надежный человек?
— Да, я гарантирую его своим собственным именем.
— Что ж, если так, я тебе доверюсь. Однако не забудь обо всём доложить.
— Непременно, — кратко ответил Теодор и покинул зал совещаний.
Затем он достал маленькую бусинку. Если присмотреться, то можно было обнаружить, что это серьга, точь в точь напоминающая ту, которую получил Рэндольф.
Тео влил в неё немного маны, и серьга начала мигать. Это служило доказательством того, что магия общения, заложенная в серьги, работала правильно.
— Рэндольф, ты меня слышишь?
Как только после нескольких проб и ошибок был получен ответ, на лице Теодора появилась улыбка.
Настало время охоты на медведя.
Бабаринские равнины представляли собой один из самых просторных регионов Королевства Солдун, а также бесполезный пустырь, сплошь поросший сорняками. Королевство Солдун славилось отсутствием сельскохозяйственных угодий, а потому его жители на протяжении многих веков не прекращали попыток обработать бесплодную землю. Однако пока никаких видимых результатов не было.
Помимо нескольких небольших холмов, в здешнем ландшафте не было ни малейшей кривизны.
Вот каким местом были Бабаринские равнины.
Однако сегодня на этих землях был установлен настоящий рекорд.
Сегодня на равнины стеклось больше людей, чем за несколько последних сотен лет.
Даже невооруженным взглядом можно было увидеть полчища солдат, вооруженных с ног до головы в стальные и кожаные доспехи, и колыхающиеся от слабого ветерка пёстрые знамёна. Процессия из королевской армии и дворянского войска, в общей сложности насчитывающая 80,000 человек, простиралась до самого горизонта.
Армия наследного принца, покинувшая поместье Маркиза Рейсты, заняла правую сторону, в то время как Герцог Корнуолл и Маркиз Фергана располагались с левой стороны.
Они находились на расстоянии в несколько километров друг от друга и на данный момент были заняты изучением построения своего противника.
— Этот старый лис действительно решил поставить на карту абсолютно всё.
— Кажется, он привёл всех, кого только мог.
— Это построение… "Меч и Баклер". Очевидно, он намерен шаг за шагом пробиваться сквозь нашу оборону.
Выражение "Меч и Баклер" первоначально обозначало стиль вооружения, представлявший собой комбинацию меча и щита. Однако, в случае с боевым построением, его значение несколько отличалось. Тактика "Меча и Баклер" предполагала разделение войска на две части: одна — для того, чтобы остановить авангард противника, а вторая — для прорыва сквозь врагов, утративших свой наступательный импульс.
Это был классический, но редко используемый метод. Тем не менее, Герцог Корнуолл без колебаний прибегнул к нему.
Не было ни малейшей необходимости объяснять его намерения.
Ещё с древних времён данная тактика использовалась лишь в том случае, когда командование собиралось избавиться от неэффективных войск.
— Это построение, которое предполагает потерю значительного количества пехоты… Этот герцог и вправду не думает ни о чем, кроме победы. Он просто одержим короной… — пробормотал принц Эльсид.
Ни один игрок в шахматы не чурался жертвовать своими фигурами. Отдать две пешки, чтобы забрать три, — было вполне естественным действием. Однако по отношению к правителю это было неприемлемо. Герцог не собирался побеждать эффективно. Вместо этого он намеревался попросту разменять свои войска на вражеские.
— Вот почему мы не можем проиграть эту битву. Следуйте за мной до самого конца!
Услышав решительный голос принца Эльсида, Маркиз Пирис и другие подчиненные тут же преклонили колени.
— Слушаем и повинуемся, Ваше Высочество!
— Мы должны победить ради будущего нашего народа!
— До конца, за Ваше Высочество — короля Солдуна!
Все прекрасно понимали, что находятся в невыгодном положении. Однако, несмотря на это, они без колебаний встали на колени. Воины и командиры чувствовали в действиях Герцога Корнуолла абсолютную недопустимость. Этот невыносимый человек ни за что не должен был стать королем!
Все эти люди были не только верными подданными бывшего короля, но и понимали, что Герцог Корнуолл… Каким бы хорошим он раньше не казался, сегодня он переступил черту.
И вот, вполне удовлетворенный увиденной реакцией, Эльсид поднял правую руку. Однако это было сделано не только для того, чтобы обратить на себя внимание.
— Хорошо! Сегодня избавимся от этих мятежников!
Люди верили ему и, вне зависимости от того, какая сторона была сильнее, а какая — слабее, победить должна была справедливость. Солдаты осознавали текущую "безжалостную реальность", но в их сердцах всё ещё горела надежда. Если, как утверждали фанатики, бог действительно наблюдал за ними, то Эльсид не мог отвернуться от своих людей.
— Первый корпус, поднять флаги и шагом марш! — раздался громкий голос принца и Бабаринские равнины тут же сотрясло внезапное землетрясение. С поднятыми вверх красными флагами солдаты двинулись вперед.
Бу-ду-дум! Бу-ду-дум! Бу-ду-дум!
Они стучали о землю своими коваными сапогами, сминая растущие сорняки. Казалось, с каждым шагом их всё больше переполняла энергия.
Это была настоящая армия, и это была настоящая война.
Как говорится, рёв десятков тысяч солдат мог заглушить даже раскат грома. Возможно, так было из-за особенностей ландшафта, но почему-то казалось, что даже густые облака были отброшены назад, за горизонт.
— Мы подавим повстанцев во что бы то ни стало!
Таким было начало решающего сражения, которое позднее окрестили "Великой войной Бабаринских равнин" или "Гражданской войной Эльсида".
* * *
Однако, в отличие от громких заявлений, ситуация на поле боя никак не изменилась. Армия просто шагнула вперед, а затем снова отступила назад. Подобно затишью перед бурей, над равнинами, где стояло 80,000 человек, нависла тишина. Подобно спящему зверю, который лишь с виду казался спокойным, каждый из воинов был готов в любой момент броситься в бой.
— Второй корпус, быстро отходите на левый склон!
— Вооруженные силы Герцога Корнуолла приближаются! Берём правее?!
— Нет, не сейчас! Четвертый и пятый корпуса, продолжайте движение! Не останавливаться, пока не появится вражеский арьергард!
Если битва велась преимущественно элитными подразделениями, то куда важнее была сила отдельно взятого индивида, но не было преувеличением сказать, что когда речь шла о войске из десятков тысяч солдат, победа определялась правильным стратегическим планированием.
Эльсид и его командиры делали всё возможное, чтобы открыть брешь в армии герцога. Проблема заключалась в том, что сложность этой задачи была смехотворно высокой.
— Черт, разница в войсках слишком огромна…!
50,000 и 30,000… Количественное преимущество было практически абсолютным. Тем более, что герцог был готов пожертвовать двадцатью тысячами воинов. Даже если они просто пойдут в безрассудное лобовое столкновение, армия принца Эльсида понесет ущерб, от которого вряд ли сможет оправиться.
Королевская фракция не могла первой начинать атаку, но и отступать им тоже было нельзя.
Командиры принца Эльсида пытались перестроить войска и занять более удачную позицию, в то время как армия Герцога Корнуолла постепенно начала продвигаться вперед. Учитывая примерно равные способности в стратегическом планировании с обеих сторон, преимущество должно было оказаться за той, у кого элементарно больше войск.
Это означало, что со временем положение принца Эльсида будет лишь осложняться. Он практически отчаялся, поскольку этот недостаток усугублялся ещё и открытым ландшафтом местности.
— Это и есть мой предел?
Всего односекундная задержка в принятии решения убивала сразу 10 человек. Эльсид знал об этом и быстро принял решение.
— Поднять флаги Мелтора! Подготовить заградительный огонь! — тяжелым тоном приказал он всаднику, стоявшему рядом с ним.
Это был единственный козырь, который мог изменить текущую ситуацию. Огненная мощь элитных подразделений Мелтора была "щитом", который был способен смести всю стоявшую перед ними вражескую армию. Эльсид хотел, чтобы подошло как можно больше войск неприятельского авангарда, но ждать уже было нельзя.
… Вшух!
Вверх взлетел четырехцветный флаг Мелтора.
Орта увидел поданный сигнал и кивнул. Наследный принц и вправду подобрал идеальное время. Если бы они хоть немного замешкались, или неприятель вздумал бы изменить направление своего движения, то их превентивная атака закончилась бы ничем. Тем не менее, герцог продолжал подгонять свои войска вперед, и изменить движение этого живого потока уже было невозможно.
— Сконцентрируйте свою магическую силу и готовьтесь к нанесению заградительного удара.
64 боевых мага услышали приказ, и…
Фру-ру-ру-ру!
Собравшаяся магическая сила моментально рассеяла облака. Когда свои силы объединяло достаточное количество магов 5-го Круга, их огневая мощь могла достигнуть даже мастерского уровня.
И вот, магический круг, расположенный под ногами шестидесяти четырех боевых магов, засветился, а магическая сила, искажающая атмосферу, слилась воедино. Страшная магия, которая даже не успела себя проявить, начала растапливать землю.
— Проявление.
Одновременно с этим в небе появилось "Кобальтовое Солнце", тактическая магия, разработанная Красной Башней. Это было всеочищающее огненное заклинание, завершенное более чем полусотней боевых магов! Несмотря на то, что жар находился на некотором отдалении, солдаты тут же подняли свои взоры к бирюзовому солнцу, взошедшему над Бабаринскими равнинами.
В тот момент, когда волшебная сила достигла своего пика, Орта приказал:
— Обрушение.
Вскоре после этого Кобальтовое Солнце упало. Естественно, оно рухнуло на головы 10,000 солдат Герцога Корнуолла. Глядя на эту величественную магическую силу, её вполне можно было поставить на один уровень с магией 7-го Круга, "Инферно". Если бы она взорвалась в центре вражеских войск, по крайней мере 3,000-4,000 человек моментально были бы обращены в древесный уголь.
Но в этот самый момент…
♪ ♩ ♬ ♬ ♩…! ♩ ♬ ♬ ♪ ♪!
Откуда ни возьмись раздался великолепный музыкальный звон.
— Это оно.
Орта знал, что это за музыка, и его лицо тут же застыло.
Данная музыка была гимном Священного Ордена. В отличие от магов, которые шли разными путями, для жрецов Священного Ордена непременно требовалась "командная работа". Они генерировали божественную силу, гармонизируя свои песнопения друг с другом.
Проявленная ими мощь была огромной, и её источником была не "рациональность", а "религия".
— Божественная защита…!
И вот, неудивительно, что над войсками Герцога Корнуолла появился золотой щит. Это был барьер, созданный из божественной силы, которая была способна отрицать магию. В отличие от Магического Сообщества, которое пыталось всему найти причину и объяснение, жрецы не занимались исследованиями. Их логика заключалась в том, что у силы должна быть божественная природа, и ей нужно просто поклоняться и следовать.
Именно эта слепая вера и сформировала данный щит.
— Как же это раздражает, — пробормотал Орта, глядя на то, как две силы столкнулись друг с другом.
Гру-ду-ду-ду-ду!
На этот раз небо было попросту разорвано. Снисхождение Кобальтового Солнца было прервано, и оно взорвалось сразу же, как только соприкоснулось с золотым щитом. В глаза и уши солдат ворвалась настоящая буря света и шума. Повсюду разбросало элементы доспехов и оружие, а воинов испепелило на месте. Даже божественный щит не смог полностью остановить Кобальтовое Солнце.
Однако этого удара было недостаточно, чтобы изменить текущую обстановку. Нанесенный урон был небольшим, поскольку магия затронула всего несколько тысяч человек из пятидесятитысячного войска Герцога Корнуолла. Более того, недостигнутой оказалась и цель Эльсида — уничтожить вражеский авангард.
— … Нет, это не совсем бессмысленно, — пробормотал Эльсид, глядя на эпицентр взрыва. Эффект заграждения оказался невелик. Щит блокировал большую часть урона, но солдаты отступили назад, значительно уменьшив тем самым свой наступательный импульс. Даже если это и не изменило ситуацию в корне, то хотя бы купило им некоторое время.
Затем, пока Эльсид и командиры пытались придумать другой способ по нанесению стратегического удара…
Во фланги королевской армии ударили десятки разветвленных молний.
Гру-ду-ду-ду-ду!
Магия данного типа действительно содержала в себе могучую разрушительную силу. Ни одни доспехи не могли предотвратить удар молнии.
— Ува-а-а-а-ак!
— M-мои глаза, что это?
— Укх, ух… Уф.
Мощь данного удара была огромной и, естественно, взгляды воинов тут же двинулись к его источнику. Это было вполне очевидное заклинание, именуемое "Всплеском Молний". В отличие от Раската Грома, который фокусировался на одной точке, это была магическая широкодиапазонная атака 6-го Круга, хорошо известная своей трудностью.
Лишь самые способные маги могли использовать данное заклинание, и на стороне Герцога Корнуолла был лишь один человек, которому оно могло быть подвластно.
— Какая же всё-таки это глупая битва, — пробормотал Фергана, поглаживая свои усы и одновременно с этим наблюдая за стоящими впереди солдатами, — Если бы не моя дочь, я бы до самого конца оставался в стороне.
Будучи двумя мастерами Королевства Солдун, Граф Мерсен и Маркиз Фергана были верны своему государству. Итак, если бы не его дочь, Фергана никогда не стал бы ввязываться в гражданскую войну.
— Черт бы тебя побрал, старый и жадный… — выругался Фергана, вновь концентрируя свою силу. Даже сегодня, когда маркиз просто наслаждался чаем, этот старый прохвост не преминул назвать имя его дочери. Но раз уж так всё сложилось, то тут уже ничего не поделаешь. Он хотел поскорее всё закончить и вернуться домой.
Он был "Громовым Дворянином", которого боялись абсолютно все. Маркиз использовал магию молнии, которую оттачивал с самой юности, и это позволило ему взойти на вершину славы Королевства Солдун. Однако сейчас ему пришлось отменить практически подготовленное заклинание.
Вшух!
В тот момент, когда мимо его головы пронеслась вспышка света, испепелив несколько прядей его волос, по позвоночнику Маркиза Ферганы пробежала волна холода. Если бы он замешкался хоть на мгновенье, то смерть была бы неизбежной. Возможно, он родился и вырос на центральном континенте, но о разработчике этого заклинания был хорошо наслышан.
Это было не что иное, как Магическая Ракета героя войны, Альфреда Беллонтеса!
— Кто же…?
Когда Маркиз Фергана посмотрел в глаза своему оппоненту, его расслабленное выражение лица как рукой сняло.
Интуиция Ферганы предупреждала маркиза, что эта атака опасна. Нет, опасен был тот, кто произвел эту смертоносную вспышку света. Прошло уже много времени с тех пор, как он в последний раз участвовал в сражении, но его интуиция никогда его не подводила.
— Приятно познакомиться с Вами, Маркиз Фергана.
С развевающейся на ветру красной мантией, Теодор без колебаний двинулся вперед. Четырехцветный рисунок с цифрой "4" по его центру являл собой символ, принадлежавший исключительно Теодору.
Тео впервые раскрывал свою личность на поле боя, а потому он представился своему противнику немного нервничая и волнуясь.
— Как капитан магического подразделения Мелтора, Кватро, я, Теодор Миллер, буду иметь дело с Вами.
— Теодор Миллер? Это имя…
Маркиз Фергана на мгновение задумался, после чего кивнул.
— Точно, молодой герой Мелтора. Достичь таких высот до тридцати лет… Это впечатляющее достижение.
— Вы меня перехваливаете.
— А это не комплимент. Надеюсь, Вы понимаете, что сегодня всему Вашему таланту придёт конец.
На этом разговор между двумя волшебниками закончился. Как только Фергана закончил говорить, он перешел в боевой режим. Противником Ферганы был гений, ставший мастером в молодом возрасте, а потому он не должен был щадить своих сил.
И вот, Маркиз Фергана без колебаний пошел в атаку.
Гру-ру-ру! Гру-ру-ру!
На поверхности роскошной мантии Ферганы начали проскакивать нитевидные молнии. Поначалу это были слабые статические заряды, но вскоре они преобразовались в полноценные молнии. Но что самое удивительное, они были вызваны вовсе не заклинанием. Сама магическая сила Маркиза Ферганы трансформировалась во вполне реальные молнии.
Теодор задумался о стоящих за ним принципах, но вскоре понял, что это бесполезно. У каждого мага были свои собственные чары, которые отражали то, как маг интерпретирует этот мир. Таким образом, как бы Тео не ломал себе голову, он не смог бы прийти к тому же ответу, что и Маркиз Фергана.
Итак, вместо того, чтобы беспокоиться об этом, Тео решил переключить своё внимание на более насущную ситуацию.
Прямо перед Ферганой кружились молнии, а потому о ближнем бое можно было забыть. Молнии всегда были быстрыми и мощными. В магических поединках мало какие атрибуты могли превзойти молнию.
Тогда почему…?
— … Может, стоит попробовать?
Все силы, таящиеся в Теодоре говорили, что…
Эти молнии не были ему помехой.
После многочисленных пережитых сражений, Теодор был убежден, что стоящий перед ним маг, Маркиз Фергана, был не так силён, как его прошлые противники. Однако делать такие сравнения тоже было не совсем правильно…
Ему довелось противостоять монстрам, которые находились на самой верхушке пищевой цепочки. Они были наследием Эпохи Мифов. Кроме того, любому было бы стыдно за свою силу по сравнению с жестоким драконом, повелевающим морями.
"Что ж, попробуем!"
Теодор без колебаний вступил в бой.
Вшу-у-у-у-у!
Его семь кругов одновременно провернулись и надавили на Маркиза Фергану. Основным принципом в битве магов было обеспечение контроля над маной в окружающем пространстве. Однако, когда Тео это сделал, он ощутил некое странное чувство.
Он много раз сражался с сильными людьми, включая мастеров меча, но вот полноценная схватка с традиционным волшебником для него была впервые. От зловещих колебаний маны само пространство между двумя магами начало искажаться.
Силы магов 7-го Круга, каждого из которых можно было назвать человеком-армией, столкнулись друг с другом и вызвали шторм, обрушившийся на солдат в радиусе нескольких сотен метров.
В то время, как один маг вызвал молнию, второй сгенерировал небольшой торнадо. Столкновения двух мастеров было вполне достаточно, чтобы называться стихийным бедствием.
— А теперь… — протянув руки, произнес Фергана, — … Давайте начнем!
Теодор также выставил перед собой обе ладони.
Гру-ду-ду-ду-ду!
Когда синяя молния вырвалась вперед, её заблокировала стена красного огня, что вызвало великолепный взрыв. Это был Раскат Грома от маркиза и Взрывная Вспышка от Теодора. Они оба атаковали магией 6-го Круга. Небо мгновенно просветлело, и на Бабаринских равнинах раздался дикий рёв.
Когда пыль улеглась, оба волшебника недоуменно уставились друг на друга.
"Как этот сопляк успел среагировать на мою атаку?"
"Что за сумасшедшая скорость активации заклинаний?"
Теодор был уверен в своей собственной скорости активации магических заклинаний, поскольку прошел через специальную подготовку Сильвии и приобрел близость с четырьмя стихиями. За некоторыми исключениями, он мог использовать в качестве оружия любую магию 7-го Круга, но Маркиз Фергана показал нечто большее, чем это.
Как бы глупо это не звучало, но его оппонент и вправду молниеносно швырял молнии. Теодор на какое-то время об этом задумался, и в его голове проскочила одна мысль.
"Молнии… Возможно, чары Маркиза Ферганы…"
К сожалению, развить эту мысль он не успел.
Гру-ду-ду-ду-ду!
Молнии хлынули бесконечной чередой, заполняя всё пространство вокруг Теодора. На этот раз их появление произошло настолько быстро, что Теодор не увидел ни жестов маркиза, ни даже того, чтобы тот шевелил губами. Маркиз Фергана пытался победить, не давая шанса Теодору Миллеру контратаковать.
Быстро придя к такому выводу, Тео посвятил себя тому, чтобы избежать молний. Какими бы быстрыми ни были эти атаки, он с легкостью сумел их избежать. Но вот для Маркиза Ферганы этот опыт был в новинку.
"Как он смог избежать молнии с помощью человеческого тела?"
Магия Ферганы основывалась на его специальных "чарах", позволяющих ему обладать скоростью и силой, сопоставимой с мощью реальной молнии. Его удары были неизмеримо быстрее по сравнению со стрелами и достаточно мощными, чтобы расплавить хорошо закаленный металл.
Как-то раз он проверил эффективность своих чар, и Граф Мерсен не успел даже выставить щит. Но вот молния, которой он так гордился, не смогла достичь человека, который совсем недавно стал мастером?
Выпады Маркиза Ферганы становились всё более грубыми.
Не зная, о чем думает Фергана, Теодор внутренне восхищался им и пытался понять суть его чар. Маркизу удалось избежать Магической Ракеты, а его заклинания активировались практически мгновенно. Основываясь на этих фактах, возможно, чары Маркиза Ферганы представляли собой…
"Это управляющая способность, связанная с атрибутом молнии? Его рефлексы развиты до невообразимой степени… Возможно, он тоже может интегрироваться с молнией, как и в случае с моей принудительной гармонизацией".
Если так, то боевые способности его противника были потрясающими. В отличие от Теодора, который совсем недавно пробудил свои чары, уровень мастерства Маркиза Ферганы уже давно находился на высочайшем уровне, а потому заставить его усомниться в себе было крайне непросто. Теодор не знал, как насчет Орты, но вот Бэк Чонмюн оказался бы в серьезной опасности, доведись ему столкнуться с Ферганой.
"Я должен его нейтрализовать".
Маркиз Фергана был сильным противником. Теодор понимал это, но всё ещё был полностью уверен в своей победе. Если атаки Ферганы будут основываться исключительно на молнии, то Теодор быстро закончит эту схватку.
Фу-ух.
Тео перестал летать по небу и остановился на месте. И вот, Маркиз Фергана, наконец, нашел брешь в защите своей добычи и машинально ударил ещё одной молнией. Синий разряд вырвался из его пальца и мгновенно пересек пространство.
Бру-ду-ду!
Но это не означало, что он перестал думать. Даже во время произведения атаки, Маркиз Фергана продолжал размышлять. Его инстинкты отчаянно предупреждали его, что Теодор Миллер не станет жертвой удара такого рода.
Интуиция Маркиза Ферганы оказалась права. Он моментально вызвал Вихрь Молний, однако…
— Что!?
Молнии прошли сквозь тело Теодора Миллера!
"Попался!"
Теодор не пропустил зазор, допущенный Маркизом Ферганой. Это была ловушка, которая стала возможной благодаря чарам Тео. Благодаря принудительной гармонизации он временно превратился в молнию, а потому электрическая магия не повлияла на него.
Одновременно с этим тело Теодора выстрелило вперед со скоростью самой молнии. Из-за огромного ускорения Теодор, казалось, на мгновение исказился, после чего тут же появился в месте назначения. Одно из его коленей, направленное вперед, словно копье, врезалось в живот Маркиза Ферганы.
Бу-ду-дух!
Ошеломленный Фергана закашлялся кровью.
— Ку-кхе-кхе!
Он попросту не успел защититься от этой атаки. Его ребра сломались и пронзили собственные легкие. Шок от атаки распространился по всему телу. Это была разрушительная сила, которая чудом не отправила его на тот свет!
Ещё мгновение спустя Теодор услышал странный звук и поднял голову. А затем он понял, что произошло.
Фжу-жу-жу-жу!
Маркиз Фергана, как и Теодор Миллер, превратился в молнию и убежал. Он уходил не по прямой траектории, а по зигзагообразной схеме.
Несмотря на тяжелые ранения, движения Ферганы выходили далеко за пределы мастерства Теодора. Если бы Тео попробовал увязаться за ним в погоню, то был бы попросту окружен войсками Герцога Корнуолла.
— … Ну, разве я не достиг своей цели? — пожав плечами, пробормотал Теодор.
Несмотря на то, что Маркиз Фергана сбежал, он получил серьезнейшую травму. Тео был уверен, что не только на этом поле боя, но и на протяжении всей гражданской войны, Маркиз Фергана больше не появится.
Возможно, маркиз не был убит на месте, но он получил смертельную травму, которая затруднит функционирование его внутренних органов и циркуляцию маны. Если в закромах Ферганы нет таких зелий, как у Теодора, то ему суждено полгода пролежать в постели.
Если крестоносец мог исцелиться, позаимствовав божественную силу, то для мага это было неприменимо.
Подобно тому, как божественная сила сопротивлялась магии, магия сопротивлялась божественной силе. Даже кардинал не смог бы пробиться сквозь естественное сопротивление мастера-мага. Таким образом, Теодор преуспел в своей первоначальной задаче — избавиться от Маркиза Ферганы. Он сделал достаточно для одного человека и вполне мог на этом остановиться.
Однако Тео всё ещё не был удовлетворен. Бабаринские равнины по-прежнему полнились криками солдат и звуком скрещивающихся мечей, а потому было слишком рано говорить, что королевская фракция победила.
"Нет, не сейчас. Даже если я победил Маркиза Фергану, поле боя всё ещё кипит. Мне нужно вбить клин покрепче".
Это был совет Альфреда. Еще было не время уходить, и этот момент был наиболее подходящим для того, чтобы окончательно склонить чашу весов в свою пользу. Теодор осмотрелся по сторонам, а затем переключился на глаза Хьюгина, которого он вызвал заранее.
"Пять километров к востоку, Виконт Картер сражается со жрецами".
"Четыре километра к юго-западу, учитель и 15 боевых магов продвигаются вперед".
"Семь километров к северо-востоку…"
А затем Тео прищурился, увидев кое-что действительно примечательное. Это была схватка, в которой участвовало три человека, два из которых были ему очень хорошо знакомы.
"Это… Это Мастер Бэк и Мастер Башни?… И крестоносец".
Два человека одновременно атаковали Рубена.
Независимо от того, насколько превосходными исцеляющими способностями обладал Рубен, он умрет прежде, чем сможет оправиться от скоординированной атаки сразу двух мастеров. К тому же, в отличие от прошлого раза, Бэк Чонмюн теперь целился прямиком в голову Рубена. Он полностью отказался от предыдущей, неэффективной, тактики.
Крестоносец что-то кричал о трусости, но именно такой способ был наиболее правильным для того, чтобы одержать победу на поле боя. Маг и мастер меча взяли крестоносца в клещи и постепенно сжимали хватку.
Затем Теодор посмотрел, что происходит в других направлениях. Нет, правильнее было сказать, что он попытался это сделать. В тот момент, когда он уже думал, что победа за королевской фракцией, произошло "это".
– ----!
Где-то на поле боя взорвался вулкан. Это было единственное разумное объяснение возникшего оглушительного звука. Небо и земля были разорваны на части, а солдаты не успели даже закричать.
В воздух взметнулись тонны пыли, и даже плывущие вдалеке облака окрасились в кроваво-красные цвета.
— Что за…
Наибольшая концентрация пыли была на северо-западе, как раз напротив того места, где сражались три мастера. Теодор и вправду мог подумать, что взорвался какой-то вулкан, но в воздухе не было никаких следов вулканического пепла. Другими словами, произошедшее явление было неестественным.
Это была атака неописуемой мощи, которая сравняла с землей несколько холмов и превратила тысячи людей в кровавое месиво. И она служила доказательством присутствия того, кто мог использовать такую силу.
Хлюп.
Ощутив зловещее предчувствие, Теодор невольно сглотнул.
"Враг…"
Пусть герцог и получил несколько ударов, но это было ничто по сравнению с ущербом, нанесённым стороне принца. И был только один кандидат на стороне Герцога Корнуолла, который обладал достаточной силой для чего-то подобного.
"Это Пан Эллионес!"
4-ый Меч Империи, Эллионес "супер-тяжелый меч"! Обычно реальность не соответствовала слухам, и уничтожить гору одним ударом было попросту невозможно, но… Этот человек казался ещё большим монстром, чем говорилось в слухах.
Пан Эллионес был на порядок сильнее Бэк Чонмюна или Рэндольфа. В бой вступил настоящий мастер баталий, который в течение последних тридцати лет пребывал на пике своей славы.
Продолжая думать, Теодор посмотрел в его направлении. У него был план по противостоянию Пану Эллионесу вместе с Рэндольфом, который зависел от того, сможет ли он заручиться поддержкой Орты или Бэк Чонмюна. В противном случае ему нужно будет прибегать к помощи автоматона.
Однако, прежде чем Теодор успел принять решение, из коммуникационной серьги начали поступать какие-то вибрации. Это был его союзник, Рэндольф Кловис.
Голос Теодора, раздававшийся из волшебного инструмента, звучал весьма огорченно. И Рэндольфу, который понятия не имел, что делать, это совершенно не вселяло оптимизма.
Два человека планировали подкрасться к Пану Эллионесу и нанести ему удар в спину. Тео не знал, почему Пан Эллионес ни с того ни с сего решил вступить в сражение, но если они оставят этого монстра наедине с собой, то вскоре вся королевская армия будет просто-напросто истреблена.
Две или три подобные атаки полностью перевернут поле боя.
— стиснув зубы, решил Тео.
В любом случае, Эллионес был противником, которого нужно было победить. Таким образом, Теодор и Рэндольф, как планировалось, должны были атаковать его. Когда Рэндольф услышал через устройство связи решение Теодора, он возбужденным голосом ответил:
До сегодняшнего дня Теодор пережил множество критических ситуаций. Поэтому он знал: в том, что они могут избежать сражения здесь и сейчас, не было никакой пользы. Рано или поздно он всё равно встретится с этим врагом лицом к лицу. И если сейчас ситуация была более-менее благоприятной, то в следующий раз он может оказаться перед Паном Эллионесом стоя на краю обрыва.
Так или иначе, победа была далеко не гарантирована, а поэтому Теодор поднялся в небо, продолжая ворчать.
Его ждал Пан Эллионес, худшее из препятствий на этом поле боя.
Не меняя курса, Теодор продолжал двигаться к центру пылевого облака. Чем ближе он к нему подбирался, тем плотнее становилась пылевая завеса, мешающая зрению. Однако этот дискомфорт продолжался недолго, так как вскоре путь был открыт.
А произошло это благодаря тому, что сила Айолоса, бога ветра, бессознательно повиновалась воле Теодора Миллера.
Тео понял это и стал использовать предоставленную возможность уже вполне целенаправленно:
— Разлетись!
— Я знаю, — ответил ветер.
Это отличалось от магии, которая искусственно контролировала потоки ветра. Данное явление больше всего было похоже на то, будто сам мир следовал словам Теодора, убирая пыль с его пути.
На земле можно было увидеть измельченные остатки солдат. Некоторым удалось выжить, но большинство из них были ранены и пребывали на грани жизни и смерти.
Однако Теодору некогда было заниматься ими.
— …Там.
В том месте, где пылевое облако брало своё начало, стояла внушающая ужас человеческая фигура.
Теодор всё ещё находился на некотором расстоянии, но даже отсюда находил этот вид потрясающим.
Мужчина держал в руках огромный меч, который был таким же большим, как и он сам, напоминая при этом небольшую гору. От одного только взгляда на него у слабого человека могло бы остановиться сердце.
Это был Пан Эллионес, 4-ый Меч Империи собственной персоной.
Холод…
Суперчувствительность Тео говорила ему, что этот противник находится на совершенно ином уровне. Если он подойдет еще ближе, то подвергнется риску моментально расстаться со своей жизнью.
По шее и позвоночнику Теодора пробежали мурашки, заставляя его вздрогнуть от холода. Разве между двумя мастерами могла существовать такая разница? Интенсивность угрозы, которая исходила от Пана Эллионеса, была втрое выше того, что он чувствовал от Маркиза Ферганы.
Это был настоящий враг Мелтора, истинный Меч Империи Андрас.
Подавив желание сбежать куда подальше, Теодор остановился на расстоянии в несколько десятков метров от него. Если он приблизится ещё немного, то уже может не успеть отреагировать на атаку мастера меча. Итак, он выбрал среднюю дистанцию, на которой мог среагировать на любую ситуацию.
— Опаздываешь, — тяжелым тоном поприветствовал его Пан Эллионес, — Я уже собирался снова пустить в дело свой меч.
В его голосе не читалось ни единой нотки блефа. В то же время, несмотря на то, что именно он стал источником настоящей катастрофы, Пан Эллионес выглядел весьма расслабленно. Его силы было достаточно, чтобы поколебать саму землю. Было уничтожено шесть или семь холмов, а потери среди солдат, пострадавших от ударной волны, оценивались в пределах 2,000-3,000. Подобная разрушительная сила была вполне сопоставима с магией 7-го Круга.
— … С чего бы Вы решили дожидаться меня, когда я таких обещаний не давал? — произнес Теодор со слегка побледневшим лицом. Он нервничал, поскольку был шокирован столь нелепой разрушительной силой. Ему оставалось лишь надеяться, что Пан Эллионес не мог использовать эту силу так часто, как хотел.
Однако реакция мастера меча оказалась совершенно неожиданной.
— Не давал… Неужели? — переспросил он с улыбкой на лице.
Увидев это, у Тео начали появляться смутные сомнения касательно происходящего, и он тут же постарался успокоиться.
— Разве не ты пригласил меня на эту битву?
Услышав столь неожиданные слова Эллионеса, лицо Тео застыло. 4-ый Меч уже знал о существовании сообщника.
— Покажитесь уже, сэр Кловис, не стесняйтесь. Если бы Вы планировали элемент неожиданности, то должны были атаковать раньше, но сейчас уже слишком поздно.
— … Тьфу, быстро же ты заметил.
Разоблаченный Рэндольф с запозданием появился на поле боя. Как и всегда, он был облачен в доспехи и сжимал в руках два небольших меча. Рэндольф появился прямиком позади Пана Эллионеса, стоявшего напротив Теодора. Конечно, было бы куда лучше подобрать более удобное место для нанесения неожиданного удара, но даже такую возможность они не могли упустить.
Однако несмотря на то, что Пан Эллионес находился в смертельно опасной ситуации, он сохранял абсолютное спокойствие.
— Значит, сэр Кловис, Вы планировали это с самого начала?
— Что ж, не буду этого отрицать. Одно дело — 2-ой Меч, но совсем другое — ты.
— Конечно, Ваша способность ауры не совсем удобна для меня. Впрочем, не знаю как насчет один на один, но сражаться с несколькими противниками мне совсем не с руки.
Эллионес хладнокровно признал то, что находится в невыгодном положении, а затем кое-что вытащил.
Это был серебряный ключ, источающий сильную магическую энергию. Ключ был размером с два или три пальца взрослого мужчины, однако в руке Пана Эллионеса он казался совершенно крошечным.
— Итак, я кое-что подготовил как раз на случай возникновения подобной ситуации. Возьмите, сэр Кловис.
— Что…? Э-э?
Рэндольф поймал ключ, брошенный ему Паном Эллионесом. Теодор быстро использовал на нём Оценку, однако это был обычный предмет, не обладающий никакими специальными функциями, кроме употребления по назначению. Прочитав короткую сводку, Теодор интуитивно понял, что задумал Пан Эллионес.
"Этого не может быть…!"
Словно решив подтвердить догадку Теодора, Пан Эллионес разразился жутким смехом и произнёс:
— Надеюсь, вы не считаете, что кандалы Ребекки обыкновенные? "Это" произойдет через час. Нет, даже раньше, минут через сорок пять. Если Вы, сэр Кловис, не освободите её от оков, от неё не останется ни кусочка.
— Что…?
В отличие от изумленного Теодора, гнев Рэндольфа был тихим.
— … Чёрт бы тебя побрал, — скрежетнув зубами, произнес бывший наёмник, — Как бы там ни было, но она — твоя ученица. Как ты мог решиться на такую гнусность?
— Предательство, сэр Кловис, намного хуже. Разве не так?
Ответ Пана Эллионеса был всё таким же расслабленным даже несмотря на то, что прямо перед ним стоял враг, жаждущий снять с него кожу.
4-ый Меч просто пожал плечами и следующим своим предложением заставил Рэндольфа выбирать между двумя ужасными вариантами:
— Итак, что Вы намерены делать? Время уходит.
Рэндольф крепко сжал свои мечи. Он знал, чего добивается противник, но если он уйдет, Теодор вынужден будет противостоять этому монстру один на один.
Как ранее уже упоминалось, со 2-ым Мечом им лучше было даже не встречаться. Однако Рэндольф был уверен, что одолеть Пана Эллионеса им вполне по силам. Но вот если они разойдутся, то вероятность поражения увеличится в разы.
Его сестра или союзник… Разум Рэндольфа застыл, поскольку он не мог сделать выбор. Однако Теодор ничуть не колебался даже в этой ситуации.
— Рэндольф, иди и спаси свою сестру.
— Что?! Но…!
— Ты тратишь время. Я постараюсь сделать это в одиночку.
Призвав Рэндольфа уходить отсюда, Теодор шагнул вперед. Чувствуя на себе дополнительное бремя, Рэндольф будет постоянно отвлекаться и не сможет показать всё, на что способен.
Наёмник тоже это понимал, а потому, закрыв глаза, повернулся спиной к Теодору.
— Уф, прости! Я скоро вернусь! — коротко извинился Рэндольф и молниеносно исчез. Впрочем, Теодор не ожидал, что его возвращение будет своевременным. Пан Эллионес был не настолько глуп, чтобы держать Ребекку где-нибудь поблизости. Чтобы дождаться своего товарища, Теодору пришлось бы сражаться против 4-го Меча Империи Андрас не менее тридцати минут.
Спокойно оценив текущую ситуацию, Тео снова посмотрел перед собой. Его противником был огромный рыцарь, чей рост превышал два метра, и чей меч практически не уступал ему самому.
Должно быть, Эллионес и вправду был способен одним ударом уничтожить гору. Нет, это было очевидно от одного только взгляда на него.
Присутствие Пана Эллионеса было слишком ощутимым.
"Кстати, его двуручный меч… Разве им вообще можно фехтовать?"
Длина данного клинка достигала двух метров, и выглядел он как обычный двуручный меч. На нем не было никаких узоров, а его отталкивающий внешний вид лишь усиливался грубой рукоятью. Средний двуручный меч весил около 2,5 килограммов, но этот образец явно выходил за все общепринятые стандарты. Сколько же он весил: двадцать килограммов, двадцать пять?
— Ровно 34,2 килограмма, — сообщил Пан Эллионес, увидев направление взгляда Теодора, после чего холодно добавил, — Он выкован путем смешивания метеорита и адамантия, и в двадцать раз тяжелее обычного меча. Даже группа рыцарей не сможет им размахивать.
— Э-э? В связи с чем Вы настолько любезны, что решили мне это рассказать?
— Это неважно. Подобные "встречи" для меня редкость. Я просто хотел похвастаться своим мечом.
Теодор с изумленным выражением на лице уставился на Пана Эллионеса, однако на самом деле он был занят измерением силы своего противника. От шлема до доспехов, сапог и меча: от его взгляда ничего не укрылось.
Напоследок взглянув на двуручный меч Пана Эллионеса, Теодор кое-что понял.
"Так вот из-за чего 4-го Меча называют «супер-тяжелым мечом»?"
И почти одновременно с этим…
— Что ж, тогда начнем, — объявил Пан Эллионес, поднимая свой двуручный меч.
Дрожь…
В этот момент всё тело Теодора сильно задрожало.
Двуручный меч его противника весил 34,2 кг. Клинок, которой скорее следовало называть осадным оружием, нежели мечом, был поднят с такой легкостью, будто был пёрышком. Это была совершенно неестественная "легкость", выходящая за пределы силы тяжести.
"Должен ли я попробовать его отразить? Нет, это явно плохая идея…!"
Теодор не рискнул даже попробовать заблокировать удар Пана Эллионеса. Его чувства мгновенно закричали, и маг тут же бросился назад. Затем он машинально активировал Песнь Боя и Взрывной Ветер, чтобы максимально ускориться. На мгновение перед его глазами повисла красная пелена, но он всё-таки смог предотвратить прямое попадание.
Тем не менее, облегчения в связи с этим он не испытывал.
— Хорошие чувства, — похвалил его Пан Эллионес и поднял над головой свой меч, вокруг которого тут же вспыхнула кроваво-красная аура. Сосредоточенная в клинке сила исказила само пространство, распространяя по земле трещины.
Гру-ду-ду-ду!
А затем последовал взрыв, потрясший землю.
Супер-тяжелый меч, Пан Эллионес…
И его первый серьезный удар по Теодору Миллеру был похож на рухнувший метеор.
* * *
Недаром эта атака называлась "Сокрушение земли". Она оставила после себя ад в буквальном смысле этого слова.
Бу-ду-ду-ду-ду!
Земля под ногами Тео треснула, а воздух попросту испарился от огромного количества жара, превращающего окружающее пространство в безжизненный и выжженный пустырь. Пораженный участок земли занимал около ста метров в диаметре или, может быть, даже больше. Вверх взмыла новая порция пыли, из-за чего солдаты окончательно лишились возможности что-либо увидеть.
"Это какое-то безумие!"
12 из 13 щитов, которые поспешно развернул Теодор, были попросту уничтожены, а оставшийся покрылся трещинами. Тео сбросил с себя разорванный плащ и громко выругался. Если бы он замешкался хоть на мгновенье, или если бы ему не хватило одного щита, то разорван на клочки был бы не его плащ, а он сам.
И как такая разрушительная сила могла исходить всего лишь от одного меча? Однако то, что он решил встретить удар практически впритык, было не напрасно, так как Теодор сумел выяснить причину.
"… Действительно, это же способность контролировать вес!"
Секрет страшной силы Пана Эллионеса был достаточно прост.
4-ый Меч изменял вес своего клинка, делая его практически невесомым, а затем, когда меч доходил до крайней стадии ускорения, давал ему огромный вес. Это и было источником такой неестественной разрушительной силы.
Такие удары были в несколько раз быстрее скорости звука из-за необычайного веса меча. Независимо от того, каким являлся вес меча в момент удара: сто тонн или тысячу, даже взрослый дракон был бы убит на месте.
Так или иначе, у Пана Эллионеса была сила, отличная от способностей любого другого мастера, с которыми встречался Теодор Миллер.
Он видел обладателя способности "Поиск пути", Ллойда Поллана…
Он сражался с убийцей, обладавшим способностью "Исчезновение", Хайдом…
Он спарринговался с тем, кто пробудил силу "Проникновения", Бэк Чонмюном…
И провёл множество дней бок о бок с Рэндольфом, чья способность основывалась на скорости.
Но вот способность Пана Эллионеса была на порядок сильнее по сравнению с теми способностями, которые Теодор успел повидать. Это был первый мастер меча, встреченный Теодором, который специализировался на "разрушительной силе".
"И как мне справиться с этим монстром?" — сглотнув, подумал Тео.
Окруженный облаком пыли, 4-ый Меч Империи Андрас смотрел прямо на него. Учитывая дальность его атаки, которая превышала сотню метров, одного такого удара было вполне достаточно, чтобы отправить Теодора на тот свет.
"Даже будь я опытным мастером, один такой удар и мне конец".
Теодор рассмотрел несколько вариантов, которые мог бы использовать, и вынужден был исключить "Гладио". Автоматон обладал недюжинными боевыми способностями, но против Пана Эллионеса он не годился.
Единственной возможностью победить у Ллойда Поллана был его "Поиск пути". Способность находить уязвимые места и слабости противника пришлась бы весьма кстати, но вряд ли автоматон смог бы пережить даже один удар 4-го Меча.
Также Теодор мог использовать Гладио в качестве щита, но ему было слишком жалко использовать ценный автоматон таким образом.
Тем временем Тео понял кое-что ещё.
Разрушительная сила Супер-тяжелого меча, вне всяческих сомнений, была потрясающей, однако нанести подобный удар было не так-то просто. Для того, чтобы повторить такую мощную атаку, которая была перед началом их поединка, Пану Эллионесу нужно было время, чтобы собрать достаточно сил.
Кроме того, хоть никаких брешей Теодор и не обнаружил, но это не означало, что он был полностью лишен возможности атаковать.
Вшу-у-у.
Когда последняя пыль была рассеяна ветром, Тео вновь увидел гигантский меч. На этот раз Эллионес решил атаковать не вертикально, а горизонтально.
Основываясь на позе Пана Эллионеса, чувства Теодора снова предупредили его.
"Приближается!"
Одновременно с этим клинок 4-го Меча вызвал настоящее цунами.
Бу-жу-у-у-у-у-ух!
В отличие от первой атаки, которая распространила ударную волну от столкновения с землей, эта — разорвала сам воздух.
Грохот от её активации был вполне сопоставим с рёвом дракона. Ударные волны распространялись параллельно поверхности земли, сминая на своём пути абсолютно все объекты. Казалось, что этот горизонтальный удар расколол мир на две части.
Таким был Супер-тяжелый меч, Пан Эллионес.
И это была его 2-ая атака, "Горизонтальное рассечение".
Если бы Теодор попытался защититься, он бы попросту распался на две части.
— Ува-а-ах!
Теодор поспешно подпрыгнул и с удивлением посмотрел вниз. Однако атаки продолжались, ни на мгновенье не давая ему расслабиться.
Удары Пана Эллионеса были вполне сопоставимы с мощью сильнейших заклинаний, но скорость, с которой он их производил, и вовсе выходила за все разумные пределы. После горизонтального косого удара последовали две диагональных атаки, в центре пересечения которых мгновенье назад находился Теодор.
Неужели Пан Эллионес мог наносить такие удары непрерывно?! Деструктивная сила каждого удара постепенно падала, но всё ещё оставалась смертоносной. Даже если Теодор лишь частично попадёт под удар 4-го Меча — это моментально убьёт его.
Отчаянным движением Тео избежал штормовой ударной волны, которая сама по себе была похожа на стихийное бедствие.
"Черт, каждый раз, когда он взмахивает мечом, появляется ударная волна!"
Прямо на его глазах происходило поистине нелепое зрелище. Всякий раз, когда двуручный меч Пана Эллионеса рассекал воздух, пространство сдувалось в сторону, создавая поток ударных волн.
Атмосфера искажалась, а камни лопались.
Несколько слоёв ударных волн накладывались друг на друга, опустошая всё вокруг. Для таких атак не требовалось ни навыков, ни потрясающего искусства владения мечом. Лезвию клинка даже не нужно было вступать в контакт с целью. Подобно тому, как муха падала от простого удара рукой, ударные волны могли убить любого противника без необходимости соприкосновения с ним.
"Кроме того, диапазон ударов становится всё уже и уже… Я смогу избежать ещё четыре таких атаки, прежде чем окажусь под давлением ударных волн. До этого мне нужно каким-то образом изменить ситуацию".
Это было нелегко, но Теодор продолжал искать варианты, концентрируя магическую силу. Эти проклятые ударные волны были и мечом, и щитом Пана Эллионеса. Данная техника, очевидно, была предназначена для дальних атак, но в то же время она выступала в качестве предотвращения нападения с близкого расстояния. И, чтобы прорваться сквозь эту защиту, Теодору нужна была магия по крайней мере 7-го Круга.
"Что ж, проверим вот это".
У Тео всё ещё был достаточно большой запас магической силы, а потому он нацелил обе руки на Пана Эллионеса, который продолжал создавать ударные волны. Магия средней огневой мощи не сможет пробиться сквозь эту стену, но вот мощное заклинание на основе огня, который по праву считается самым разрушительным среди всех стихий…
— Инферно.
Также можно было воспользоваться Адским Пламенем, ещё одним заклинанием из этой же категории, но когда дело доходило до чистой огневой мощи, Инферно было сильнее. Семь кругов Теодора начали проворачиваться, создавая вихрь пламени.
Бу-жу-у-у-ух!
Затем дунул ветер, и пламя Инферно врезалось в стену из ударных волн.
Сжатый воздух, произведенный взмахами двуручного меча, неистово завибрировал. Однако этого было недостаточно, чтобы остановить заклинание мастера-мага. Сама атмосфера исказилась от нестерпимого жара, и со стороны могло показаться, что Пан Эллионес тотчас же должен превратиться в древесный уголь.
— Нет, это не сработает…
Однако Теодор лишь покачал головой. Инферно наверняка проломило бы один такой барьер, но от каждого нового слоя ударных волн оно замедлялось и ослабевало. И вот, преодолев ровно шесть ударных волн, Инферно попросту рассеялось.
"Огневой мощи слишком мало… Прежде, чем Инферно доберется до цели, Эллионес пошлет дюжину таких волн".
Если так, то какая магия сочетала в себе как огневую мощь, так и скорость?
— Ах! — воскликнул Теодор, кое-что припомнив из того, что прочёл во время изучения божественной силы Айолоса.
Он думал о Фазе Молниеносного Ветра, взятой из восточной "Теории восьми триграмм".
С древних времён ветер и молния представляли собой силы, тесно связанные друг с другом. Таким образом, существовала теория, которая утверждала, что данные силы пребывали во взаимовыгодных отношениях. Независимо от того, так это было или же нет, Теодор согласился с данной концепцией, основываясь на своих собственных чарах.
Его мировоззрение расширилось, а ветер начал сливаться с молнией.
Бу-жу-жу! Бу-жу-жу!
То, что он создал, можно было назвать вихрем молний. Ветер, окаймленный синими молниями, кружился над ладонью Теодора, словно дракон. Молнии ускоряли движение ветра, а ветер усиливал их разрушительную силу. Подобное взаимодействие двух сил превзошло законы самой природы. Молнии Маркиза Ферганы были пустым местом по сравнению с этим.
— Вперед.
И вот, получив разрешение Теодора, молниеносный дракон метнулся к земле.
Гру-ду-ду-ду!
Барабанные перепонки Пана Эллионеса разорвал невообразимый рёв, а его лицо моментально затвердело.
— … Любопытно. Я даже хочу опробовать это разок, — прокомментировал 4-ый Меч.
Он покрепче упёрся ногами в землю и принял стойку Небенхота (1). Это означало, что он собирался принять на себя удар. Пан Эллионес намеревался получить прямой удар молнии без каких-либо трюков!
И вот, молниеносный дракон ринулся в сторону Пана Эллионеса, Супер-тяжелого меча Империи Андрас…
Это был удар 4-го типа, носивший название "Восстание горы".
… И вверх взлетели тонны земли.
— Бред какой-то! Что за безумие… — в который раз за сражение повторил Теодор. Из-за обилия пыли он не видел, что именно сделал Пан Эллионес, но зато быстро понял принципы действия этой атаки.
4-ый Меч определенно взмахнул своим мечом. Однако дело было в том, что его взмах напоминал собой движение лопатой, которой загребают землю.
И это движение подняло вверх столько земли, что на какое-то время из виду скрылось даже солнце.
Появившаяся из ниоткуда гора земли и грязи заблокировала надвигающийся вихрь молний!
Кое-кто стал бы насмехаться над действиями Эллионеса, но Теодор понял, что это была совершенная контрмера для магии молнии. Лучший способ компенсировать природу молнии — заземлить её. И вот, половина энергии разряда была впитана землей, а оставшаяся часть рассеяна несколькими взмахами меча. Впрочем, не было ничего удивительного в том, что двуручный меч Пана Эллионеса смог без труда преодолеть вихрь молний.
Разобравшись с атакой, сам 4-ый Меч прищурившись посмотрел на свои руки.
— Хр-м-м.
Пусть он и отразил удар Теодора, некоторая часть электричества всё же добралась до его тела. Правая рука Пана Эллионеса онемела от сильного разряда, в то время как его левая рука покалывала от боли.
Затем Пан Эллионес опустил свои тяжелые веки и пробормотал:
— Превосходно. Значит, моё суждение оказалось верным.
— Суждение?
— Поначалу я считал, что мне не стоит приходить в столь рискованное место. Если бы сэр Кловис поставил моё убийство приоритетнее спасения своей сестры, или если бы ты позвал Мастера Белой Башни, то я бы проиграл.
Всё было именно так, как он сказал. Пан Эллионес сумел добиться поединка один на один, но вот если бы что-то пошло иначе, то из дуэли это сражение превратилось бы в казнь.
Расстояние между ними было слишком большим, чтобы Теодор услышал голос Пана. Итак, для этого ему пришлось опуститься на землю. Ему и вправду было любопытно, что именно хочет сказать Пан Эллионес.
Их взгляды встретились, и 4-ый Меч объявил:
— Есть одна причина, почему я позволил этому произойти, хоть и знал о предательстве сэра Рэндольфа. Я пришел на это поле боя потому, Теодор Миллер, что должен тебя здесь убить.
Это была жажда крови в чистом виде.
Тео на какое-то время застыл на месте, а затем попытался пошутить:
— … Неужели я сделал тебе что-то плохое, о чём сам не знаю?
— Это не из-за личной обиды. Предательство сэра Кловиса и Ребекки — ничто по сравнению с возможностью получить твою голову. Чтобы эта дуэль состоялась, я охотно пошел на риск.
Эллионес не убил Рэндольфа, зная о его предательстве, потому что не хотел тратить силы на борьбу с ним. Вместо этого, 4-ый Меч рискнул и создал эту ситуацию, понимая, что лучшей возможности расправиться с Теодором Миллером может и не представиться.
"Опасно"
Когда Тео услышал резолюцию Пана Эллионеса, холод, и без того сковывающий позвоночник Теодора, стал ещё сильнее.
"Этот ублюдок хочет убить меня прямо здесь"
Опираясь на свою интуицию, Пан Эллионес создал идеальные условия для дуэли с начинающим мастером-магом. Именно эта интуиция, которая была ближе к чутью дикого зверя, позволила ему пройти через бесчисленные поля сражений.
Однако это было ещё не всё. Пан Эллионес участвовал в нескольких войнах с Мелтором, а потому накопил много познаний и опыта в том, как противостоять магам. С огромной вероятностью он и в этом бою уже использовал кое-какие методы, которые в прошлом хорошо зарекомендовали себя против магов высокого уровня.
А раз так, одними базовыми заклинаниями в этом бою Теодору не ограничиться. Ему придётся доставать свои козыри, ведь если он не убьет 4-го Меча Империи Андрас, то умрёт сам.
Тео и раньше это понимал, но сейчас он в полной мере осознал серьезность происходящего. Эллионес был рыцарем Андраса, одним из Семи Мечей Империи и одним из десяти лучших убийц магов на всём континенте.
Подобно тому, как волшебники Мелтора стали искусными в ближнем бою, Эллионес являлся убийцей, привыкшим иметь дело с магией.
"Продолжай думать. Что ещё я не использовал? Какую тактику я не пробовал?"
Сквозь разум Теодора пролетело сразу несколько возможных вариантов.
Атаковать в лоб, пытаясь избежать повреждений? Отклоняется. Он не сможет защитить своё тело от ударных волн. Прежде чем Тео сократит дистанцию, Пан Эллионес успеет трижды взмахнуть своим мечом.
Воспользоваться мгновенным приближением при помощи молнии? Под вопросом. Не было никакой гарантии, что Теодор не замедлится при прохождении через ударные волны. Более того, он не был непобедим в своем состоянии молнии, а потому была вероятность получения повреждений от воздействия неприятельской ауры.
"Черт возьми, нет ни одного варианта, в котором не было бы своих недостатков".
Однако… Согласно воспоминаниям Ли Юнсуна, самой эффективной в такой ситуации выглядела техника одного удара. Один, наиболее действенный, метод был лучше, чем множество неэффективных трюков. Это было вполне сопоставимо с техникой самого Пана Эллионеса, тяжелые взмахи которого, по достижению определенного уровня, заменяли все ненужные стили.
"Нет, подождите-ка. Он ведь полностью полагается на свою разрушительную силу…?"
Это напомнило Теодору о великой магии, обладающей сокрушительной мощью, которой данный противник вряд ли смог бы сопротивляться. Это заклинание вышло за пределы 7-го Круга ещё до того, как он даже пробудил свои чары, и называлось оно не чем иным, как Абраксасом — магией, которая превзошла силу божественного меча, объединив в себе два противоположных атрибута.
Фру-ру-ру.
Как только Теодор об этом подумал, его руки начали гореть красно-синим цветом.
Жар и холод были в несколько раз более интенсивными, чем во время его сражения с Хайдом.
— Хорошо, — произнес Тео, чувствуя, как пламя Муспельхейма и кровь Аквило подстрекают его боевой дух.
Именно эта атака и решит, кто из них двоих выйдет из боя победителем.
___________________________________
1. Nebenhut — (ближняя стойка) Второстепенная стойка, в которой боец держит меч с любой стороны тела, а острие повернуто назад. Название связано с положением меча около ноги. Похожа на хвостатую стойку в других боевых системах.
В жилах Теодора начали пульсировать две силы. Его левую руку пекло, словно он сунул её в костёр, в то время как правая казалась заледеневшей.
Как настоящие Инь и Ян, они реагировали друг на друга и сопротивлялись друг другу.
И вправду, отдача Абраксаса, заклинания, превосходящего количество имеющихся у него кругов, была попросту несопоставима с другой магией.
Если бы Теодор хоть на мгновение потерял концентрацию, он бы самоуничтожился от распирающей его изнутри силы.
Тео знал это, а потому нервничал.
"Тем не менее, я могу это сделать".
Он нервничал, но не боялся. Когда-то он уже преуспел с этим заклинанием в куда менее совершенных условиях, а потому был уверен, что на этот раз наверняка сумеет добиться успеха.
Одновременно с этим он сохранял остроту своего восприятия. Его чувства больше не были похожи на волны, сталкивающиеся со скалами, став напоминать капли дождя, падающие на камень. Он укрепил свой дух и собрал в кулак всю свою силу воли, как сформировавшаяся в атмосфере влага собирается в цельную каплю.
То, что ему предстояло сделать, было похоже на продевание нити в крошечное игольное ушко, но дисциплинированная концентрация Теодора сделала это возможным.
Две неустойчивые силы объединились, приобретя сферическую форму.
Вшу-у-у-у…
Формирующаяся энергия издала спокойный резонирующий звук.
В отличие от поединка с Хайдом, на этот раз не было никакого магического шторма. Не возникло даже самых малейших колебаний, поскольку Теодор поддерживал две противоречивые сущности в абсолютной стабильности.
Он стоял на границе Инь и Ян, глядя сверху вниз на законы этого мира.
— Принудительная гармонизация.
Не было никакой необходимости использовать "Пространственный Выход" Умбры. Благодаря его пробужденным чарам, он уже превзошел пределы "невозможных явлений".
Противоречие жара и холода, установленное правилами термодинамики, больше не имело власти над этим процессом. Маг, достигший вершины, вышел за рамки законов материального мира.
Эта великая магия, Абраксас, была настоящим ключом к 8-му Кругу.
А в следующий момент родилось ядро "мира" Теодора.
— … Хм-м.
В отличие от спокойного Теодора, Пан Эллионес всерьез напрягся.
Он был истинным воином, который прошел через многие поля сражений и стоял впритык к следующему шагу трансцендентности. Если бы он не смог оценить природу происходящего перед ним явления, то ему стало бы настолько стыдно, что он совершил бы суицид.
— Значит, ты решил пойти ва-банк. Но чтобы тягаться со мной в силе…!?
Голос Пана Эллионеса был одновременно наполнен и гневом, и восхищением, и яростью. Показав противнику свой решительный настрой, мастер меча тут же окружил себя красной аурой.
Двуручный меч Эллионеса взмыл высоко в небо, превратившись в сплошное пламя. Земля не выдержала увеличенного веса ауры, и ноги Пана Эллионеса провалились в неё по колено.
Тем временем Теодор понял, что намеревается сделать Пан Эллионес.
"Это оно".
Сразу же после схватки с Маркизом Ферганой, произошел огромный взрыв, напоминающий вулканический. Эта разрушительная сила была эквивалентна магии 7-го Круга и, судя по всему, Пан Эллионес вновь пытался воссоздать эту атаку. Аура, поглотившая двуручный меч и самого мечника, была видна даже невооруженным глазом. И это отчетливо свидетельствовало об убийственных намерениях 4-го Меча Империи Андрас.
Кто победит? Этот вопрос уже давно перестал беспокоить умы двух людей. Оба мастера были уверены в своей победе и отбросили в сторону все лишние мысли, сконцентрировавшись лишь на одном: уничтожении своего противника.
Великая магия, ΑΒΡΑΣΑΞ: первая фаза "вода и огонь"…
И разрушительная атака Супер-тяжелого меча, Пана Эллионеса: 0-ой тип, Крушение Мира.
По чистой случайности, эти две техники были противоположны друг другу. Та, которая стремилась создать, и та, которая хотела уничтожить… "Семя мира" и "Меч вымирания".
Сфера, которая содержала в себе неописуемую силу, была направлена против клинка, способного сравнять с землей целую гору.
– ----!!
Звук и свет исчезли, а всё вокруг заполнили последствия удара, блокирующего все человеческие чувства. Только два мастера смогли выжить, находясь в этом пространстве.
Земля растаяла, будто масло, в то время как атмосфера превратилась в безжизненный вакуум. Тем временем преодолевший атаку своего врага Пан Эллионес наблюдал, как две силы борются друг с другом в самом эпицентре этого катаклизма.
"Это… Это и вправду не совсем обычное дело. Не думал, что кто-то сможет продавить мою силу".
Его Крушение Мира было опасным для любого противника, однако требовало слишком много времени на подготовку. Однажды с его помощью он остановил реку, а как-то раз полностью уничтожил горную деревню орков.
Тем не менее, неизвестная магия, которую использовал Теодор Миллер, обладала большей силой. Однако Пан Эллионес лишь покрепче перехватил свой двуручный меч.
— Я удивлен, но этого недостаточно, чтобы одолеть меня.
Возможно, в этом раунде он проиграл, но это не значило, что ему не хватало силы для дальнейшего противостояния. Его особую технику нельзя было так просто заблокировать. Его разрушительная сила обладала повышенной "прочностью", и если он сможет пережить эту атаку…
Однако в тот самый момент, когда он об этом подумал…
— Нет.
В его сознание вошел голос, неслышимый для ушей.
— На этом всё.
Беззвучный голос Теодора Миллера проник сквозь непроницаемый барьер из света и шума, объявив о своей победе. В конце концов, Пан Эллионес до самого конца так и не понял одной важной вещи.
Теодор скрывал свою "вторую атаку".
Это была великая магия, ΑΒΡΑΣΑΞ, и её вторая фаза: "коллапс ветра и земли".
Данная техника не ограничивалась лишь огнём и водой. Земля и ветер также были противоположными стихиями. И в своём истинном совершенстве Абраксас использовал все четыре атрибута.
"Назовем это «Стихийный Взрыв»!"
А затем Пана Эллионеса поглотил беззвучный шторм.
* * *
Бу-ту-тух!
Паладин с золотым щитом оступился и прокатился по земле. Защищаться от атак мастера меча было не так и сложно, но болезненного удара в бок от второго противника оказалось достаточно, чтобы его равновесие было нарушено.
Как только защита крестоносца рухнула, на него обрушился настоящий град ударов. Один из них сумел точно пробиться сквозь эту брешь, целясь прямиком в голову паладина. Если бы эта атака достигла своей цели, мозг Рубена был бы мгновенно уничтожен.
— Ч-чёрт бы вас побрал!
Крестоносец был загнан в угол, что вынудило его использовать технику, которую он припасал на самый последний момент.
В отличие от магической силы, которая существовала в теле самого мага, божественная сила находилась извне, а потому требовалось больше времени на её концентрацию. Опытный крестоносец мог пропитать себя насквозь божественной силой, а также увеличить допустимый предел с помощью экипировки.
В случае с Рубеном, эту роль играли его меч и щит. Данные сокровища содержали в себе божественную силу и могли использоваться для спасения жизни крестоносца.
И вот, поверхность круглого щита ярко вспыхнула, испуская волны божественной силы, отталкивающие двух мастеров.
— Хм-м, как же меня это раздражает.
— Не торопитесь. Мы почти закончили.
Бэк Чонмюн и Орта упустили возможность быстро прикончить Рубена, но всё равно оставались спокойными. И было так потому, что подобная ситуация происходила уже не в первый раз.
В отличие от прошлого сражения с крестоносцем, теперь Бэк Чонмюн сражался бок о бок с Ортой, что позволяло им как атаковать, так и защищаться. Как только божественная сила, хранящаяся в реликвии, подойдет к концу, сопротивление Рубена будет быстро подавлено.
Однако это не означало, что не было и других переменных.
— Бог Солнца Лайрон! Услышь своего слугу…
— Не хочу этого слышать.
Прежде, чем молитва вызвала новый всплеск божественной силы, Орта шевельнул пальцами. Свет, протянувшийся с неба к Рубену, был перебит, и поток божественной силы остановился.
Глаза крестоносца наполнили два чувства, которые он никогда прежде не испытывал: страх и ужас.
— Н-нет, как моя техника…?
— Тебе незачем это знать.
Не было никаких оснований учить Рубена, а потому, дав столь холодный ответ, Орта вновь разрубил пространство.
— Ку-а-а-ак!
Рубен едва избежал этой атаки, но на его лице осталось длинное рассечение. Если бы он дернулся в сторону мгновением позже, это перерезало бы его кости.
Будучи тенью, которая блуждала по континенту, выполняя миссии во благо Мелтора, Орта знал, как обращаться с паладинами и жрецами. Тактика поглощения энергии реликвий и различные трюки, мешающие молитвам: всё это было хорошо известно ему.
Ключом к любой победе всегда было знание своего противника. Это была настоящая правда жизни. Таким образом, Орта знал слабые места крестоносцев и не преминул воспользоваться ими. А из-за того, что в сложившейся обстановке Рубену приходилось отбиваться сразу от двух мастеров, он попросту не успевал реагировать на все атаки.
Это означало, что он не представлял собой угрозы.
А затем Орта сделал вид, что допустил ошибку, приблизившись к Рубену, который тут же вскрикнул и замахнулся мечом:
— Юх-ха-а!
"Этот безмозглый маг осмелился так опрометчиво подойти на расстояние удара? Что ж, во имя Бога я накажу его за проявленное высокомерие!"
Золотистое лезвие рассекло воздух, и…
— Дурак.
… И разрубило пустое пространство. Орта лишился нескольких нитей своих волос, но добычей Рубена он не стал. Нет, если быть точнее, он сам успешно атаковал его.
— Тебе нужно больше тренироваться с мечом, — посмеялся над ним Орта, взмахнув руками.
Это была магия, рассекающая пространство. И вот, прежде чем Рубен успел отклониться назад, кончики пальцев Орты разрубили тело Рубена по диагонали. Нет, если быть точнее, они "разрезали" его.
— Э-э?
Тем не менее, ни боли, ни кровотечения не последовало, и к Рубену вернулось его восторженное выражение лица. Он не знал, что сделал Орта, но его атака была бессмысленной. Орта всё-таки допустил ошибку, обладая идеальным преимуществом.
Итак, теперь Рубен мог убежать. Крестоносец не упустил этот момент, почувствовав, что маг уже не успеет его остановить. Он перенёс всю оставшуюся божественную силу в свои ноги, и…
Бу-дух.
И ничего не смог сделать, плюхнувшись на задницу с расстроенным выражением лица. Почему он споткнулся в такой опасной ситуации? Это была по-настоящему детская ошибка.
Однако вскоре он всё понял.
Крестоносец попросту не чувствовал нижней части своего тела!
— Ч-что за…?
— Я перерубил некоторые из твоих спинномозговых нервов, — невыразительно ответил Орта, словно рассказывая о сегодняшнем завтраке, — Твоя живучесть подобна таракану. Но даже ты не можешь залечивать раны, которые не можешь ощутить. С медицинской точки зрения, твоя сила неэффективна.
Орта посмотрел на упавшего Рубена презрительным взглядом, что повергло крестоносца в настоящее безумие.
Фу-дух!
Тем временем меч Бэк Чонмюна пронзил руку Рубена, а заодно и его сердце, пригвоздив тем самым крестоносца к земле.
— Укх… Кхек… Ху…
Тем не менее, Рубен не умер.
Бэк Чонмюн холодно посмотрел на крестоносца и прищелкнул языком.
— Ха, даже это его не убивает.
— Чтобы убить крестоносца, недостаточно пронзить его сердце.
— Значит…?
Не отвечая на вопрос, Орта поднял большой палец и одновременно с этим обрубил обе ноги Рубена.
— Ук-ха-а-а-ак!
— Не суетись. Твои спинномозговые нервы обрезаны, поэтому ты не чувствуешь боли.
Это могло показаться жестоким, но Бэк Чонмюн просто промолчал.
Регенеративная сила Рубена, показанная во время как этого боя, так и предыдущего, означала, что у него есть хороший шанс пережить даже самую серьезную травму. Он будет продолжать сражаться и с пронзенным сердцем, и с отрубленными ногами. Как только Бэк Чонмюн вытащит свой меч, крестоносец начнет быстро восстанавливаться.
Бдум!
В конце концов, Орта пнул молчащего Рубена по подбородку.
— Как же я устал от этих тараканоподобных паладинов.
Орта действовал так, будто вспомнил что-то плохое, связанное с представителями данной профессии. Затем Мастер Белой Башни подобрал меч и щит Рубена. Их мощь полагалась на божественную силу, но Орта решил, что лучше забрать их с собой.
Спрятав реликвии в пространственный карман, он вытащил кандалы. Это были те самые кандалы, которые ранее использовались на Муджаке. Приняв их из рук Орты, Бэк Чонмюн заковал крестоносца и со вздохом произнес:
— Уф, мы сделали это. Благодарю Вас за помощь, господин Орта.
— Моя помощь была естественной. Я понимаю и уважаю беспокойство наследного принца.
Победителем в этой гражданской войне должен был стать либо принц Эльсид, либо Герцог Корнуолл. После того, как всё закончится, войска Мелтора и Андраса вернутся к себе домой, так что их подход к текущим событиям отличался. По сравнению с Королевством Лайрон, соседом Солдуна, северные державы были далеко. А потому, если это было возможно, Эльсид хотел, чтобы крестоносца победили, но не убивали.
И Орта решил не пренебрегать этой просьбой. Если бы Мастер Белой Башни намеревался убить его, а не взять в плен, то их сражение закончилось бы на тридцать минут раньше. Итак, Бэк Чонмюн выразил благодарность Орте за его рассудительность.
А в следующий момент…
– ----!!
В нескольких километрах от них произошел взрыв невиданной мощи. В небо поднялось грибовидное облако, а земля резко задрожала. Дистанция до эпицентра взрыва была значительной, но даже здесь можно было почувствовать огромный жар и давление.
— Похоже, ещё одна битва подошла к концу, — пробормотал Орта, первым осознав произошедшее.
Один из двух сильнейших людей исчез. Но даже Орта, с его выдающимися навыками, с такого расстояния не мог сказать кто выиграл или проиграл.
Издав легкий вздох, он нахмурился и добавил:
— Разве я не сказал, чтобы ты не забывал докладывать, сэр Теодор?
Впервые за всю свою карьеру Мастер Белой Башни понял, что чересчур компетентный юниор тоже может стать причиной головной боли.
Гру-ду-ду-ду-ду…
Столкновение между двумя мастерами уже давно закончилось, но земля всё ещё продолжала кричать.
Великая магия, Абраксас, и смертельная техника меча, Крушение Мира.
Столкновение этих сил изменило ландшафт, создав огромный кратер. Если бы кто-то сказал, что здесь упал метеорит, в это нетрудно было бы поверить. Темное облако пыли и дыма покрыло землю, растаявшую от нестерпимого жара и превратившее её в подобие черной смолы.
И в этой глубокой и темной яме стояла тень.
— Кху-кху!
Вверх по горлу выжившего человека поднялась кровь и вышла наружу. Болели не только его кости, но и каждая клеточка этого порядком потрепанного тела.
Неужели так произошло из-за того, что он был слишком близко к эпицентру? Нет, внешний урон был не так уж и велик. Тогда разумно было предположить, что эта боль исходила изнутри.
"Немного… Нет, это слишком сложно".
Теодор попытался разобраться что к чему, пытаясь удержать на ногах своё спотыкающееся тело.
Его семь кругов, которые в обычном состоянии вращались плавно и размеренно, теперь же скрипели и резонировали друг с другом. Это была так называемая "отдача" — плата за использование магии, которая не вписывалась в существующие круги.
Абраксас являл собой великое заклинание, которое намного превосходило стандарт семи кругов. Также оно стало намного сильнее, чем во время его поединка с Хайдом, а потому и последствия были намного жестче. Абраксас представлял собой магию, которую разумный маг стал бы тестировать лишь после завершения 8-го Круга.
Это был безрассудный шаг, но и сожалеть было бессмысленно, поскольку данный метод был единственным, который пришел ему в голову.
Тем не менее, Тео победил, так что нельзя было сказать, что его выбор был неправильным.
— Абсурд какой-то. Сколько же времени потребуется на то, чтобы выбраться отсюда?
Когда его головокружение немного успокоилось, Теодор огляделся по сторонам.
Земля провалилась, так что он был окружен со всех сторон темными земляными стенами. Облако пыли стало щитом, блокирующим солнечный свет и отбрасывая на дно кратера зловещие тени.
— Мне порядком досталось… Думаю, для полного восстановления потребуется несколько месяцев.
От взрыва с Теодора Миллера содрало часть кожи и мышц. Тем не менее, это было ничто по сравнению с его внутренним состоянием.
Даже сейчас его раны по-прежнему кровоточили, несмотря на поспешно активированную магию восстановления. Если он хоть на секунду потеряет концентрацию, то, вероятно, потеряет сознание прямо на месте.
Однако Тео не мог себе позволить упасть в обморок. До тех пор, пока он не убедится в смерти своего врага, Пана Эллионеса, это было слишком рискованно. К счастью, 4-ый Меч лежал неподалеку.
— … Подо-йди…
— …
Пусть Тео и был ранен, но это были сущие пустяки по сравнению с состоянием Пана Эллионеса.
Изначально, тело мастера меча было ближе к адамантиевому голему, нежели к человеку, и каждый из них мог свободно контролировать функционирование своих внутренних органов. Мастера меча были монстрами, способными противостоять мощнейшим магическим ударам лишь с помощью своей ауры.
Тем не менее, текущий вид Пана Эллионеса был просто ужасен.
Его нижней части тела больше не существовало. То же самое касалось и его правой руки, от которой остался лишь небольшой обрубок. Двуручный меч, рукоять которого до сих пор сжимала левая рука Эллионеса, рассыпался на части, словно упавший на брусчатку леденец, а доспехи, выкованные мастером-ремесленником, и вовсе превратились в труху.
Кожа 4-го Меча была поражена нестерпимым жаром и покрылась ожогами, в то время как его глаза попросту расплавились.
— Отлично, ух…х, — задыхаясь, произнес Пан Эллионес, — Моя сила…раздавлена…в лобовом… Эта…мощь… Я не знаю…
— Что Вы имеете в виду? — переспросил порядком удивленный Теодор, — Вы не признаете своё поражение, потому что Вашим противником был кто-то моложе Вас?
— Н-н…
— Нет, всё в порядке. Нет смысла спрашивать Вас о таких пустяках, так как у Вас проблемы с дыханием.
И это не было преувеличением. Пан Эллионес находился при смерти в прямом смысле этого слова. Его раны были несовместимы с жизнью, поэтому не было бы ничего удивительного в том, если бы он перестал дышать.
Вот почему Теодор спросил его о том, что никак не мог выкинуть из своей головы во время боя.
— Почему Вы солгали?
— Ухм-м-м?
— Насчет сестры Рэндольфа, Ребекки.
Поначалу Теодор этого не понял. Напряжение, охватившее его во время битвы, затуманило его взор. Однако, как ни странно, при подготовке Абраксаса он кое-что осознал. Его чувствительность была усилена двумя божественными силами, и Теодор понял, что Пан Эллионес не был человеком, который пошел бы на такой шаг.
— Твои чувства, хороши.
В умирающем человеке ещё теплился последний лучик жизни. На востоке это явление называли "предсмертной вспышкой"; последний момент ясности, который наступал перед смертью.
Дыхание Пана Эллионеса ненадолго стабилизировалось, и он, взглянув на небо своим размытым взором, тихо пробормотал:
— Ребекка — блестящий ученик. Убивать её ради чего-то подобного — недостойно и подло. Правдивость моего заявления не имела значения. Главное было добиться, чтобы сэр Кловис ушел.
— Вы настолько хотели сразиться со мной?
— Верно. Я действительно всё подстроил таким образом, чтобы получить возможность убить тебя. Но в результате ты победил, а я проиграл…
Речь Пана Эллионеса внезапно оборвалась, но это был ещё не конец. Некоторое время он словно сомневался в чем-то, после чего с трудом открыл рот и произнес:
— А ещё я не сделал это потому, что больше не вижу будущего империи.
— Будущего? — машинально переспросил Теодор, — Что Вы имеете в виду?
— … Время пришло, — больше ничего не объяснив, Пан Эллионес резко сменил тему, — Я — человек, посвятивший свою жизнь и свой меч империи, и есть лишь одно, чему я могу научить победителя. В следующий раз ты должен лучше осознавать силу, которую используешь.
— Почему Вы так говорите? Разве не моя техника сделала с Вами это?
— Считай это моей последней претензией. Это был хороший бой, но… Вкус поражения слишком горький. Я расстроен тем фактом, что проиграл настолько слабому человеку.
Сила постепенно вытекала из тела мастера меча, и время, отведенное ему на разговор с Теодором, подошло к концу. Это была последняя воля умирающего человека, а потому Тео не мог избавиться от какого-то странного чувства.
Дыхание Пана Эллионеса постепенно остановилось, и его сердце перестало биться. А вскоре после этого Теодор понял, что душа Пана Эллионеса покинула его тело.
4-й Меч Империи Андрас погиб.
— … Он не видел будущего империи?
Стоя над трупом поверженного врага, Теодор не купался в лучах собственной победы, а размышлял над услышанными словами. Это был крайне пессимистический комментарий, особенно учитывая то, что оставил его один из Семи Мечей Империи.
Неужели внутри Андраса что-то происходило? Было бы неплохо получить больше информации на этот счет, но даже шпионы Белой Башни не могли проникнуть в самую глубокую часть Империи Андрас. Таким образом, данная загадка была вовсе не из разряда того, что Теодор мог исследовать в одиночку.
— Уф, почему боль усилилась? Неужели из-за того, что спало напряжение?
Ненадолго позабытая боль снова навалилась на него, и тело Теодора Миллера запульсировало. Он поспешно выпил припасенное зелье, но даже оно не могло помочь пострадавшим кругам и разуму. Такую рану нельзя было исцелить одним лишь эликсиром.
Таким образом, Теодор справедливо решил, что пока ему не стоит сражаться. Впрочем, врагов в округе тоже не осталось.
"И в самом деле, кто бы захотел приближаться к этому аду?"
Человек, который смог бы приблизиться к сражающимся мастерам, вероятно, и сам бы выходил за рамки обычного солдата. Думая об этом, Тео осторожно опустился на землю. Он полностью достиг своего предела. Под пульсирующую головную боль, сознание начало медленно покидать его.
Когда его взор практически полностью застелила темная пелена, он увидел приближающихся мужчину и женщину со светлыми волосами.
— …!
— … …!
"Присмотри за мной, Рэндольф".
* * *
Битва на Бабаринских равнинах закончилась ровно через полдня после её начала. Это был довольно короткий промежуток времени для крупнейшего сражения в гражданской войне, ведь численность войск, выступивших друг против друга, и вправду вызывала уважение.
Результатом сражения, естественно, была победа принца Эльсида. Крестоносец был взят в плен, а Маркиз Фергана больше не мог сражаться.
Как только ситуация приняла угрожающие обороты, Герцог Корнуолл тут же сбежал.
— Поймать Корнуолла и других лидеров! Арестовать солдат и сообщить о результате сражения в каждое поместье этой страны!
Весть о победе принца Эльсида быстро распространилась по Королевству Солдун, понизив тем самым положение Герцога Корнуолла и развернув головы дворян сразу на 180 градусов.
Герцог потерял 50,000 солдат, так что шансов на победу в гражданской войне у него больше не было. Другими словами, принца Эльсида теперь можно было официально называть полноправным победителем. Мелкие вельможи, наблюдавшие за битвой, были вынуждены начать шевелиться, чтобы вернуть себе расположение принца.
— Дворянской фракции больше ничего не светит. Мы должны забыть о Герцоге Корнуолле и встать на сторону Эльсида.
— Но в Корнуоллском Герцогстве осталось еще 10,000 солдат…
— И поэтому я предлагаю захватить его прежде, чем туда вернется сам хозяин.
— Начать подготовку блокады. Мы должны выдвигаться немедленно.
Вчерашний враг уже сегодня стал другом, но и сегодняшний друг уже завтра опять может стать врагом. Герцог Корнуолл находился на пике своего влияния, но теперь его заклеймили как всеобщего врага. Фактически, многие даже обрадовались тому, что он был повержен.
Семь дворян, которые ранее находились под влиянием Герцога Корнуолла, окружили владения последнего, организовав абсолютную блокаду. Понадобилась всего неделя на то, чтобы лидер мятежников, Герцог Корнуолл, был схвачен и доставлен в столицу. Возможно, было бы лучше, если бы он умер на поле боя.
Кроме того, Маркиз Фергана был арестован в своем особняке, не оказав при этом ни малейшего сопротивления. То же самое касалось и других знатных вельмож: как только им сообщили о пленении Герцога Корнуолла, они тут же сдались.
Так и закончилось противостояние, получившее название "Гражданская война Эльсида". Однако мало кто знал о том, с какими препятствиями довелось столкнуться Мелтору во время этого короткого конфликта. Это было нечто куда более жестокое, чем война между наследным принцем и герцогом.
А тот факт, что Теодор Миллер победил одного из Семи Мечей Империи…
Для его раскрытия требовалось определенное время.
Независимо от эпохи, войны никогда не сулили ничего хорошего. Они потребляли ресурсы, а проигравшую сторону всегда ждала печальная участь.
Лидерам победившей стороны приходилось находить оправдание выгодам, полученным от участия в вооруженном конфликте, и объяснять людям, зачем те проливали свою кровь. Гнев и обиды простого народа не исчезали только потому, что всё было окончено.
Гражданские войны пожирали всё, что можно было пожрать…
Они убивали всех, кого только можно было убить…
И уничтожали всё, что можно было уничтожить.
Людям было больно от понесенных потерь, и они хотели использовать насилие в ответ. Эмоции брали над ними верх, однако они уже не могли вернуть то, что было потеряно на войне. Но даже если погибших нельзя было воскресить, а их сожженные дома уже не подлежали восстановлению, они должны были хотя бы отомстить.
Люди прекрасно понимали, что таким образом они становились на путь бесконечной цепи мести, но отступать уже было поздно.
К счастью, к гражданской войне в Королевстве Солдун это не имело никакого отношения.
— Эта война… Лучше бы её и вовсе не было.
— Я тоже так считаю, Ваше Величество.
Лидеры победившей стороны, Эльсид и его ближайший советник, Маркиз Пирис, тяжело вздохнули.
Лучше бы судьба преподнесла им обычную войну с внешним противником. В таком случае победитель получил бы право на земли проигравшего и восполнил потребленные во время конфликта ресурсы.
Однако в случае гражданской войны это было невозможно. Дворяне также были частью Королевства Солдун, а солдаты были его обычными гражданами. Возможно, Эльсид и смог бы лишить головы лидера дворянской фракции, но тотальная эксплуатация поместий всех прочих вельмож в конечном счете привела бы его на край пропасти.
— Те дворяне, которые добровольно присоединились к армии герцога, будут наказаны, но применить санкции к тем, кто оказал лишь частичную военную поддержку или помогал экономически, будет непросто, — мрачно посмотрев на документы в своих руках, произнес Эльсид.
— Возможно, таким образом они показали своё нежелание служить под началом герцога.
— Да, но им не хватило мужества объявить нейтралитет или напрямую отказаться от требований герцога. Их нельзя назвать невиновными, но… Казнить их за это мы тоже не можем.
Таким был удел слабых, о которых и шла речь. Дворяне, находившиеся в сфере влияния Герцога Корнуолла, не смогли получить защиту принца Эльсида и не имели иного выбора, кроме как поставлять войска и ресурсы. Если бы они отказались сотрудничать с герцогом, то его победа таким дворянам не сулила ничего хорошего.
Но если этих людей казнить, это вызвало бы и в без того неспокойном королевстве новую волну недовольств.
— Конфискуйте 80 % их активов и наложите запрет на выезд за пределы их поместий на протяжение следующих трех лет. Если у них возникнет крайняя необходимость пересечь границы собственных владений, пусть подают официальный запрос и, в зависимости от обстоятельств, я выдам разрешение на выезд.
Подобные санкции для этих второстепенных мятежников мало чем отличались от неофициального оправдания. Советники Эльсида выглядели удивленно, но им ничего не оставалось, кроме как признать, что альтернативных вариантов попросту нет. Было нечто куда более важное, чем эти мелкие сошки, и речь шла вовсе не о Герцоге Корнуолле, чья казнь уже была предрешена.
— Маркиз Фергана. Проблема в том, что делать с ним.
Потеря мага 7-го Круга была болезненной во многих отношениях, ведь он был одним из двух мастеров Королевства Солдун. Скорее всего, Фергана и вовсе не стал бы участвовать в деятельности повстанческих сил, если бы Герцог Корнуолл не был его зятем. Возможно, Корнуолл загодя предвидел такую ситуацию и спланировал свой брак именно по этой причине.
Как бы там ни было, сейчас принцу необходимо было действовать исходя из сложившихся обстоятельств.
— Убивать его — это чересчур, но и позволять ему жить прежней жизнью мы не можем.
Его наказание должно было отличаться от примененного к дворянам, участвовавших в войне. В конце концов, какие бы семейные узы их не связывали, Маркиз Фергана обладал достаточной силой, чтобы воспротивиться Герцогу Корнуоллу. Таким образом, его действиям не было оправдания.
Эльсид не мог так легко простить Маркиза Фергану, а потому обратился за советом к магам Мелтора:
— Есть ли волшебство, способное сковать жизнь и волю мага 7-го Круга? Так, чтобы он полностью подчинился?
Это звучало нелепо, но мужчина в белой маске утвердительно кивнул. Несмотря на то, что он был чужеземцем, никто не оспаривал его права участвовать в этой встрече, ведь именно он был главным командиром армии Мелтора, Мастером Белой Башни, Ортой.
— Эта задача не является невозможной.
— Пожалуйста, объясните поподробнее.
— Существует одно заклинание, которое называется Клятвой Повиновения.
Данная магия в далеком прошлом использовалась правителями, которые не верили в лояльность своих подчиненных.
Независимо от того, какой силе был привержен человек: ауре или магии, в его сердце вырезалось клеймо полного послушания. Также данное магическое соглашение не допускало стороннего вмешательства, и после его заключения печать не снималась до самой смерти.
Данный метод использовался в ряде стран около трех столетий назад, и теперь он практически не применялся. Однако это объяснялось вовсе не соображениями гуманности. Просто количество высших магов, которые могли использовать Клятву Повиновения, порядком уменьшилось.
Эльсид выслушал Орту, после чего тихо проговорил:
— Этот процесс… Могу ли я попросить Вас об этом?
Он понял, насколько ужасна эта техника, даже не дослушав объяснение до конца. Тем не менее, у Эльсида попросту не было другого выбора.
Он не мог потерять Маркиза Фергану. И пусть Королевство Мелтор помогло ему взойти на престол, угроза со стороны Лайрона никуда не делась. Эльсид перестал колебаться в таких вопросах ещё с тех пор, когда пригласил мастера с востока. И теперь, будучи королем, он должен был сделать приоритет на будущее Королевства Солдун, даже если это предполагало частичную утрату своего достоинства.
— Хорошо. Что ж, тогда разрешите мне удалиться, чтобы я мог провести все необходимые приготовления.
— Конечно. И знайте… Я очень благодарен Вам.
Орта кивнул Эльсиду, после чего развернулся и направился к выходу. Кланяться Мастер Белой Башни не стал. У него уже был свой король.
Вскоре после этого встреча была завершена. Командиры повстанческой армии, включая Герцога Корнуолла, были приговорены к смертной казни, а Маркиз Фергана получил особое наказание. Второстепенные дворяне, которые невольно присоединились к мятежникам, отделались легкими ограничениями, а те, кто поймал Герцога Корнуолла, получили награды.
— На самом деле нас всех ждёт ещё долгий путь, — наблюдая за этими процессами, произнес принц Эльсид.
Перестройка в Королевстве Солдун только что началась.
* * *
С тех пор этот день был официально обозначен в календаре как дата окончания "Гражданской войны Эльсида".
Герцог Корнуолл и тридцать два дворянина, которые подняли восстание сразу же после смерти короля, один за другим были казнены. Некоторые из них плакали, в то время как другие просто молчали, словно уже смирились со своей судьбой.
Герцог Корнуолл был единственным, чья реакция отличалась от прочих. С кандалами на запястьях и лодыжках он стоял на коленях и гордо взирал на Эльсида.
— … Вы действительно считаете, что достойны этого престола? Без семьи Корнуоллов не было бы и Солдуна! Я — истинный потомок короля! — объявил Корнуолл.
— Дерзкий наглец! — тут же отреагировал палач и ударил герцога по лицу.
Однако Корнуолл не перестал говорить, даже несмотря на кровоточащую рану.
— Можете называть меня изменником! Но Вы не уполномочены казнить меня! Вы тоже позаимствовали силу другого королевства!
— … Ну, Ваши слова верны лишь отчасти.
Тем не менее, Эльсид даже бровью не повёл, встретившись с разъяренным взглядом герцога. Он холодно смотрел на человека, который до самого конца не понимал своей глупости.
Герцог Корнуолл всё ещё не осознавал, почему не смог победить.
— Как бы там ни было, Вы проиграли. У Вас нет ни должной родословной, ни легитимности, и Вы даже не знали, что Вас использовали как марионетку.
— Ч-что?
— Вы лишены удачи, мудрости и даже смелости взять на себя ответственность за свои ошибки. Такой человек не заслуживает престола.
Итак, на этом герцогу должен был прийти конец. Эльсид поднял левую руку, подав тем самым сигнал палачу.
Герцог Корнуолл открыл было рот, но руки палача оказались быстрее. Попытка герцога опровергнуть оскорбление его гордости была отрублена в прямом смысле этого слова. Острый клинок топора исполнил свою миссию так же прекрасно, как и всегда.
Гордая жизнь Герцога Корнуолла подошла к концу, а его голова, с застывшим на ней перекошенным выражением лица, покатилась по эшафоту.
— Поздравляю Вас с окончательным обретением короны, Ваше Величество.
Услышав голос позади себя, Эльсид повернул голову. Его источником был человек в белой маске и мантии, Мастер Белой Башни Орта. Однако наблюдал за этим процессом не только он. Вместе с ним стояли Винс Хайдель, Виконт Картер и Теодор Миллер.
— … Поздравлять меня только после смерти герцога? Вы очень продуманный человек, господин Орта, — пожав плечами, ответил Эльсид.
— Пока не потушен последний уголек, нет никаких гарантий, что не случится новый пожар.
— Это верно. Даже в излишней осторожности нет ничего плохого. Теперь владения Корнуоллов вернутся короне.
Когда разговор плавно перешел в обсуждение земельных вопросов, Эльсид спустился с трона. Казнь герцога Корнуолла была последней в очереди, а потому Эльсиду больше ни к чему было здесь оставаться.
Сегодняшние казни поставили окончательную точку в гражданской войне. И пусть церемония коронации ещё не состоялась, Эльсид уже был королем.
— Ах да, вы же говорили, что в ближайшем будущем собираетесь уехать? — шагая вперед, произнес Эльсид.
— К сожалению, мы недостаточно свободны, чтобы оставаться здесь надолго.
— Действительно… Что ж, тогда не могли бы вы задержаться хотя бы на сегодняшний вечер?
— Вы нуждаетесь в чем-то ещё?
Этот вопрос мог показаться достаточно грубым, но Орта озвучил его без малейших колебаний. Пусть Эльсид и выиграл гражданскую войну, но Королевство Солдун находилось далеко не в том положении, чтобы выдвигать Мелтору требования.
Орта попросил его не сильно акцентировать внимание на их присутствии, поэтому предложение принять участие в праздничном банкете явно не вдохновляло Мастера Белой Башни.
Эльсид понял это и поспешно пояснил:
— Нет, нет. Вы, вероятно, не так меня поняли. Сейчас слишком много дел, чтобы устраивать светские рауты.
Им нужно было восстановить разрушенные во время осады дома, а также выдать компенсацию семьям погибших солдат. Эльсид взошел на трон, поэтому именно он нёс ответственность за всё это бремя и обязан был безотлагательно стабилизировать общественное настроение. В таких обстоятельствах ни о каких банкетах даже речи не шло.
Орта прочитал по лицу Эльсида, что тот не врет, и с любопытством посмотрел ему в глаза. Мастер Белой Башни полагал, что с Эльсидом больше нечего обсуждать, но всё равно согласился с его просьбой.
— … Хорошо. Мы задержимся в Солдуне ещё ненадолго.
— Спасибо за понимание. Я не подведу вас, — с яркой улыбкой на лице ответил Эльсид.
Не подведет? На лицах магов появилось заинтересованное выражение. Исходя из контекста, Эльсид приготовил для них вознаграждение.
Теодор тоже пришел к этому выводу и вскоре встретил взгляд самого Эльсида. Новый король явно не просто так смотрел на него.
"Что?"
Одновременно с этим в ладони его левой руки зашевелился язык.
Глаттони почувствовала запах сокровищ.
Поздним вечером.
К лидерам армии Мелтора, которые отдыхали в своих комнатах, прибыли рыцари Королевства Солдун с целью кое-куда их сопроводить. Пункт назначения, похоже, не был публичным местом, в отличие от зала, где совершались казни. С каждым их шагом тени удлинялись, и вскоре стало понятно, что предположение оказалось правильным.
Теодор, Орта, Винс и Борс прошли каждый своим путём, но прибыли в одно и то же место.
— Мне жаль, что пришлось вас задержать.
Естественно, в секретной комнате их ждал не кто иной, как порядком уставший Эльсид.
Однако на этом было ещё не всё. Начиная от Маркиза Пириса и заканчивая Бэк Чонмюном, которому был присвоен титул Маркиза Атрона, здесь присутствовали все ближайшие соратники короля. Эти люди должны были повести за собой следующее поколение Королевства Солдун. А ещё их было слишком много для пустой лести или вручения наград.
"Если так, значит, есть ещё одна причина?" — задумался Теодор. Если здесь собрались все самые видные государственные лица, значит, должно было произойти нечто большее, чем простое выражение благодарности Мелтору.
Условия приёма были вполне обычными, так что с первого взгляда ответ так и не появился. Пока что было недостаточно намеков, чтобы прийти к выводу о том, что же приготовил Эльсид.
Неужели он хотел обсудить нечто такое, о чём не успел поговорить за долгое время их совместного времяпровождения?
Четыре пары глаз уставились на Эльсида, и тот поднял правую руку, словно только этого и ждал. Затем один из рыцарей, стоящих за ним, исчез в боковом коридоре. А ещё спустя мгновенье Эльсид заговорил:
— Перед тем, как вы сами всё увидите, я хотел бы сказать несколько слов.
Молодой человек, ставший королём, обвёл присутствующих взглядом и продолжил говорить уже с куда более торжественным лицом, чем раньше.
— Прежде всего, я хотел бы выразить свою глубокую признательность Мелтору. У вас есть свои интересы, но это не отменяет того факта, что вы оказали нам огромную помощь. Пока я занимаю этот трон, можете в любое время рассчитывать на нас.
— Спасибо за эти приятные слова, Ваше Величество.
— Но мне хорошо известно, насколько бессмысленны слова, когда дело касается международных отношений. Итак, я хочу доказать свою искренность делом.
И в тот момент, когда Орта собирался было что-то ответить…
— Ваше Величество, преступник доставлен, — отрапортовал рыцарь, который некоторое время назад скрылся в боковом коридоре. На этот раз он волочил за собой толстенную цепь.
В замкнутом пространстве раздался металлический лязг, однако никто даже не подумал жаловаться на шум, ведь доставленный объект был куда важнее цепи, сковывающей его.
— Это…!
— Крестоносец!
Первым воскликнул Винс, а затем не удержался и Виконт Картер.
Перед ними находился меч Королевства Лайрон, крестоносец Рубен.
Паладин, плененный на Бабаринских равнинах, был лишен обеих ног, а толстые цепи, обмотанные вокруг его рук и груди, выглядели так, словно их использовали для крепления якоря на военном фрегате. Кроме того, что-то было воткнуто ему в рот, очевидно, с целью лишения крестоносца возможности произносить молитвы. Данный "кляп" был изготовлен из сухожилий огра, перекусить которые было бы непросто даже касатке.
— Освободите ему рот, — посмотрев на него своим холодным взором, приказал Эльсид.
— Да, Ваше Величество, — ответил рыцарь и, потянувшись к голове Рубена рукой, закованной в стальную перчатку, вытащил кляп.
В ходе этого процесса губы Рубена были частично разорваны, однако никто рыцаря в этом упрекать не стал.
Изо рта крестоносца закапала кровь. Рубен вытер свои уста и впервые за две недели заговорил:
— Кхек! Кха! Чёрт, кха-кха-кха!
Несмотря на отсутствие какого-либо лечения, раненные губы крестоносца уже начали заживать. И вот, Рубен посмотрел на представителей Солдуна и Мелтора, после чего с перекошенным от злости лицом объявил:
— Вы хуже собак! Вы это знаете? Как долго вы сможете удерживать меня в плену? Я, Рубен, никогда не забуду о сегодняшнем унижении!
Молча слушавший Орта внезапно посмотрел на Эльсида и произнес:
— Ваше Величество.
— Хорошо.
Пока остальные недоуменно переглядывались между собой, Орта изо всех сил врезал кулаком в подбородок Рубена. В комнате прозвучал треск разбитых костей.
— Кхе-е-е-ек…
Конечно, сломанные кости скоро срастутся, но Рубен тут же замолчал. Причиной тому было то, что атака Орты произошла без какого-либо уведомления. Рубен боялся Орты и чувствовал шедшее из-под его маски страшное убийственное намерение. Даже взгляд Мастера Белой Башни казался ему воплощением ужаса.
Эльсид снова поднял руку, призывая Орту остановиться, после чего произнес:
— Крестоносец Рубен.
— … Что?
Рубен был похож на бешеную собаку, которая после наказания была вынуждена вести себя смирно. Взгляды чиновников Солдуна вздрогнули, но что-либо предпринимать никто не стал.
Эльсид просто улыбнулся и посмотрел сверху вниз на размещенного перед ним крестоносца.
— С Вами уже связывался Его Святейшество, ведь так? Я слышал, что крестоносцы Священного Ордена Лайрона в любое время могут слышать его слова.
— Ха, его глаза и уши вездесущи, — с усмешкой ответил Рубен, мгновенно воспрянув духом от упоминания "Его Святейшества", — Он сказал, что сохранит свою доброжелательность. Если вы отпустите меня прямо сейчас, а также отрубите конечности этому дикарю и отправите их в Лайрон, он признает тебя королем Солдуна.
— Хо-хо, правда?
— Да. Откажись от сладкой иллюзии, что восточные дикари — твои друзья, и покрестись с Лайроном. Тогда Лайрон и Солдун смогут спокойно жить бок о бок.
Рубен был слишком высокомерным для заключенного, но Королевство Лайрон нельзя было недооценивать. Если бы Эльсид убил крестоносца, на этом бы всё не закончилось.
В отличие от обычных государств, Священный Орден мог покрыть вакансию крестоносца уже в достаточно скором времени. Истинный источник силы солдат, берсерков и паладинов Священного Ордена никогда не раскрывался. Рубен действовал так, потому что знал: Королевство Солдун не может позволить себе после гражданской войны ещё один вооруженный конфликт.
— Спокойно жить бок о бок… — насмешливо пробормотал Эльсид.
Они станут провинцией и вынуждены будут "приносить пожертвования". Но куда более отвратительным было то, что все эти обязательные пожертвования преподносились как "во благо мира".
Итак, если некоторое время назад Эльсид ещё сомневался в своём решении, то благодаря Рубену все его сомнения отпали.
— Господин Орта.
— Да?
— Это то, что я, нет, Королевство Солдун подготовило для Вас, — твердо сказал Эльсид, поднимая левую руку.
Одновременно с этим комнату озарила вспышка света.
Фьу-у-ух!
А её источником было лезвие клинка, пронзившего затылок плененного человека. Рубен рухнул на землю, так и не успев понять, что произошло. Его мозг, где хранилась божественная сила, был уничтожен. Именно в голове человека обитала его душа, а потому даже бессмертное существо серьезно бы пострадало от проникающего удара в череп. Несомненно, и без того серьезно раненый крестоносец не смог этого перенести.
— Ваше Величество?
— Я не упоминал об этом ранее, но все заключенные были казнены. Так что теперь мы полностью враги Лайрона, — пожав плечами, ответил Эльсид.
— … Что это значит?
— Как религиозное государство, которое не признает магию и поддерживает Андрас, Королевство Лайрон не может сосуществовать с вами. Конечно, мы слабее, чем Лайрон, но Солдун хотел бы заключить союз с Мелтором.
Разум Орты быстро заработал. Естественно, что в случае возникновения конфликта Лайрон присоединится к Андрасу, и Мелтору потребуется помощь извне. Благодаря Теодору Миллеру теперь они могли рассчитывать на поддержку Эльфхейма, а также вели переговоры с Остином. Пешие войска Солдуна не представляли собой особой угрозы, но вот флотом прибрежного королевства нельзя было пренебрегать.
— Я передам Ваши слова Его Величеству Курту III в максимально положительном свете.
— Уф-ф, спасибо. Вы даже не представляете, на краю насколько глубокой бездны я только что стоял.
И это не было преувеличением. Если бы Орта отказался от предложения Эльсида, Солдуну не осталось бы места на центральном континенте. Они стали врагами Лайрона, а их национальная власть была ослаблена из-за гражданской войны.
Однако что, если Солдун объявит о союзе с другим государством? Всего за несколько дней действия Орты по уничтожению одиннадцати поместий уже успели облететь весь центральный регион. И никто не стал бы упрекать его в этом, поскольку данные меры приписывались официальным властям Королевства Солдун.
Спустя некоторое время Эльсид повернулся к Теодору.
— Господин Теодор.
— Да, Ваше Величество.
— Возможно, знакомство с Вами — это благословение самих небес. Понятно, что если бы не Ваши отношения с Маркизом Бэком и его сыном, подкрепление из Мелтора не смогло бы прибыть вовремя. Вероятно, при нашей первой встрече я произвёл на Вас не самое хорошее впечатление, но я очень благодарен за то, что Вы ответили на мой зов.
— Я не заслуживаю этих слов.
Эльсид ухмыльнулся и снова подал сигнал стоявшему позади него рыцарю, который достал какой-то шест, завернутый в ткань. Этот предмет был похож на копье или трость, и по одному только его внешнему виду было трудно понять его предназначение.
"А если посмотреть на него при помощи проникающего зрения… Э-э? Оно не работает?"
Руки Тео слегка затряслись, как только он использовал Ястребиный Глаз — способность, полученную после поглощения артефакта. Со временем она эволюционировала и стала в несколько раз мощнее, чем раньше. Более того, эта "магия видения" дополнялась и улучшалась его семью кругами и двумя божественными силами.
Однако Эльсид не дал никаких объяснений касательно этого предмета и просто развернул ткань.
— Ах…
Как только Тео увидел "это", на его лице появилось весьма странное выражение.
А связано это было с тем, что синяя аура, окутывающая палку длиной чуть меньше двух метров, вызывала у него мурашки на коже. Будь то благословение или проклятие, в этом шесте содержалось невероятное количество силы.
— Это артефакт, переходящий по наследству в королевской семье Солдун. И называется он "Королевским Флагштоком".
Согласно легенде, первый король пересек океан и основал королевство на окраине центрального континента. А звали "Короля Волн" Океаносом.
Некоторые предполагали, что он был родом с востока, в то время как другие поклонялись ему как божеству, пришедшему с небес. Впрочем, деяния, совершенные им на протяжении всей жизни, были настолько выдающимися, что трудно было считать его обычным человеком.
Будь то защита страны, контроль бурных океанских течений в близлежащих водах, смягчение ущерба от наводнений, которые происходили несколько раз в год, или отражение нападения морского дракона…
Король этого государства, очевидно, был либо выдающимся мастером меча, либо великим волшебником, таинственным героем, о котором потом слагались легенды. Кроме того, по словам Эльсида, это был первый флагшток, который Король Волн использовал, чтобы водрузить свой флаг.
Естественно, Теодор хотел заполучить такой предмет, однако прежде решил спросить:
— Ваше Величество, а точно можно передавать такой исторический объект мне?
— Ну, как правило, это запрещено, — с улыбкой ответил Эльсид, указывая на флагшток, — Однако Король Волн сказал, что когда-нибудь к нему подойдет по-настоящему квалифицированный человек. И доказательством этого служит то, что прямо сейчас флагшток светится синим. Он начал излучать этот свет ещё с тех пор, как только я подумал о тебе.
— Но…
— К тому же, все согласились. Как бы там ни было, он использовался как обычное украшение, поэтому, я считаю, будет куда лучше, если он принесет некоторую пользу нашему благодетелю.
Теодор попросту не мог отказаться. Итак, он вежливо протянул обе руки и принял Королевский Флагшток, тут же почувствовав своими ладонями его холодную силу. В отличие от крови Аквило, она была прохладной и освежающей, как морские волны.
"Оценка".
Тео, как и всегда, инстинктивно использовал оценку, но внезапно…
Тео впервые видел информационное окно, подобное этому.
"Ч-что!?"
Глаза Теодора полезли на лоб от замешательства, из-за чего Глаттони отреагировала на его эмоции и проснулась. Что такого случилось у Пользователя? Глаттони несколько раз зевнула, а затем "посмотрела" на покоившийся перед ним предмет.
Теодор вздрогнул от внезапного восклицания Глаттони и упрекнул ее, однако гримуар даже не удосужился ответить, уставившись на Королевский Флагшток. Теодор заметил этот странный взгляд и спросил:
Естественно, Глаттони не заставила себя ждать.
А затем Глаттони подметила еще кое-что и пояснила это Теодору.
У него был заключен контракт с Дмитрой, ставшей древним духом, а также он обладал Мешком Айолоса, изъятым из Библиотеки гримуара. Теперь королевский потомок передал Теодору Миллеру сокровище, ценность которого даже себе представить не мог.
Итак, оставался всего один шаг до полного собрания четырех разных сущностей. Если последняя оставшаяся в этой эпохе божественная сила огня попадет в руки Теодора, он перестанет быть смертным.
Глаттони чувствовала агонию и беспокойство, потому что не могла не радоваться этому факту, но вскоре ее эмоции исчезли. Независимо от того, как всё складывалось, роль Глаттони заключалась в том, чтобы вести Пользователя. Итак, оставался всего один вопрос.
Глаттони вела монолог, суть которого понимала лишь она одна.
После получения даров Эльсида беседа подошла к концу. Возможность заключения альянса была вполне реальной, но Орта не обладал правом принятия решений подобного рода. Для начала ему нужно было донести эту информацию до сведения Курта III, после чего следовало обсудить всё более подробно.
Таким образом, вскоре маги отправились обратно в свои комнаты. Винс и Картер пошли вместе со своими проводниками, а Орта решил провести Теодора.
Тем не менее, два мастера направлялись вовсе не в свои покои.
Их пунктом назначения была комната, в которой находились перебежчики, о чьих истинных личностях было известно только Орте и Теодору.
Рэндольф Кловис и Ребекка Кловис, преемники семьи Кловисов, которая когда-то даровала Империи Андрас одного из Семи Мечей, решили разорвать все связи со своим прошлым и теперь прятались в этой комнате.
Тук-тук.
Острые чувства мастера меча должны были задолго зафиксировать приближение Теодора и Орты, а потому Тео постучал лишь символически.
И вот неудивительно, что дверь открылась, как только он опустил свою руку.
— О, ты пришел? — как и всегда, весело поприветствовал его Рэндольф, однако затем слегка напрягся, увидев позади Тео ещё и Орту. Интуиция мастера меча подсказывала ему, что Орта силён, а потому он не позволял себе терять бдительности с самой первой их встречи. Теодор знал об этом, поскольку эту определенную натянутость попросту нельзя было не ощутить.
— Похоже, вы не просто поболтать сюда пришли, но, может, хотите чаю? — слегка неловко предложил им Рэндольф.
Теодор усмехнулся и покачал головой.
— Нет, всё в порядке. Мастер Белой Башни?
— А я не откажусь, — кивнул Орта, переступив через порог. Последовавший за ним Тео закрыл дверь. Затем он использовал специальное заклинание, чтобы полностью блокировать выходящий из комнаты звук.
Мало какие заклинания могли обмануть чувства мастера меча, но вот защититься от прослушивания со стороны обычных шпионов они вполне могли.
А затем Тео повернулся и увидел её.
— Добрый вечер, сэр Теодор.
У неё были светлые волосы, ниспадавшие на плечи, и зеленые глаза, отличающиеся от глаз Элленои.
Белая кожа подтверждала её благородное происхождение, однако дисциплинированное тело девушки явственно доказывало то, что она росла вовсе не в тепличных условиях. Литератор описал бы это как "мужественную красоту".
Ребекка Кловис и вправду была настоящим рыцарем.
— … Добрый вечер. Как ты себя чувствуешь?
— Спасибо, я в порядке. Мне не пришлось участвовать в этом сражении…
Всё было так, как она и сказала. Пан Эллионес хоть и сковал Ребекку, но при этом никак не навредил ей. Он не хотел, чтобы она была ранена, оказавшись неподалеку от огромного поля боя. Таким образом, в самом худшем состоянии пребывала вовсе не сестра Рэндольфа, а сам Теодор.
— Капитан Теодор, — внезапно прервал их Орта.
Он посмотрел на чашку с чёрным чаем, которую передал ему бывший наёмник, после чего сделал глоток и поставил её на край стола. Даже Теодор почувствовал легкий, практический неуловимый, запах чая.
— Экспедиционное войско, включая меня, вернется домой на рассвете через два дня. Боевые маги — основная сила Мелтора, поэтому они не могут задерживаться здесь надолго, — как и всегда небрежно произнес Орта.
— Да, я знаю об этом.
— К тому времени я завершу подготовку магического телепортационного круга. Проблема в том, что твоё состояние хуже, чем я думал.
Услышав эти слова, оба члена семьи Кловисов застыли на месте.
Однако, как ни в чем не бывало, Орта постучал указательным пальцем по столу и продолжил:
— Твои круги слишком перегружены. Это необычно для мага 7-го Круга, но, возможно, данная аномалия станет полезной на пути к следующему уровню. Со временем эти симптомы пройдут, но…
— Я не смогу воспользоваться дальней телепортацией, — прервал его Тео.
— … Верно, — раздался из-под маски тяжелый голос Орты, — Сейчас ты чувствуешь лишь легкие боли, но пространственные перемещения на дальние расстояния могут привести к серьезным осложнениям. Однако мы не можем держать войска в Королевстве Солдун, дожидаясь твоего исцеления.
— Я понимаю, Мастер Башни.
Безусловно, Теодор был важен, но боевые маги являли собой истинную кровь Мелтора. Они были силой, которую нельзя было оставлять без внимания в чужом государстве. Теодор хорошо это понимал, а потому беспрекословно согласился.
Суждение Орты было вполне обоснованным, поэтому у Теодора оставалась всего одна просьба.
— Тогда, пожалуйста, позаботьтесь об этих двух людях.
Помимо их отношений с Теодором, как бы там ни было, Рэндольф и Ребекка Кловисы были перебежчиками, прибывшими из вражеской страны. Кто-то наверняка начнёт сомневаться в их намерениях, а некоторые попробуют использовать их, чтобы сблизиться с Теодором. Однако, если их возьмет под крыло такой всем известный человек, как Мастер Белой Башни Орта, всё избыточное любопытство будет пресечено в корне.
— Я сделаю это. Но не забывай, что в конечном итоге именно ты несешь ответственность за них.
— Конечно.
— Ухм-м.
На этом Орта счёл, что разговор закончен, быстро допил остатки чая и, попрощавшись, покинул комнату. Мастера Белой Башни нельзя было упрекнуть в излишней подозрительности. Какие бы у них не были отношения с Теодором Миллером, для Орты Кловисы всё ещё оставались чужаками. Наверное, поэтому и беседа между ними оказалась такой короткой.
— Тео, этот человек надежный? — многозначительно посмотрев на Теодора, спросил Рэндольф.
— Да…
Этот вопрос был весьма неожиданным, но Теодор быстро на него ответил.
— Он достойный союзник?
— … На все сто процентов. С ним нельзя чувствовать себя беззаботно и никогда не знаешь, что на самом деле у него на уме. Однако, как союзник, Мастер Белой Башни всегда обнадеживает. Будь он врагом, я бы точно потерял сон, — с горькой улыбкой произнес Теодор.
Орта кардинально отличался от Вероники и Бланделла, которые привыкли открыто высказывать свою позицию. Однако с этим ничего нельзя было поделать. Его никогда не заботило что правильно, а что нет; Орта использовал любой метод, необходимый для достижения своей цели, даже если это было неприглядно и трусливо. В некотором смысле, он был скорее ассасином, чем магом. Неудивительно, что именно его Курт назначал ответственным за важные внешние задания.
После этого Теодор, Рэндольф и Ребекка какое-то время мирно болтали. Бывший наёмник рассказал своему товарищу о том, что произошло после их расставания на окраине Сипото, о воссоединении с Ребеккой, избиении гнилых старейшин их семьи и т. д.
Слушая его веселый голос, Тео иногда громко смеялся, а иногда мрачно кивал. Несмотря на то, что это была грустная история, они не могли не улыбаться. Они много где побывали и через многое прошли, но, в конце концов, могли поздравить друг друга с результатом.
Затем разговор подошел к концу. Однако, когда Тео уже встал со своего стула, намереваясь попрощаться, Ребекка резко обнажила клинок и подошла к нему.
Фьу-у-у-у-у.
Теодор не чувствовал от неё никакой враждебности, так что был порядком озадачен. Однако самое удивительное его ждало впереди.
— Клянусь именем Кловисов и этим телом…
Рэндольф знал значение данной фразы, а потому его глаза тут же полезли на лоб, в то время как Теодор просто молчал, потому что понятия не имел, что происходит.
И вот, погрузившуюся в тишину комнату заполнили следующие слова девушки-рыцаря:
— Отныне это тело будет служить тебе, как меч служит своему хозяину. Я клянусь, что даже если это тело треснет, оно никогда не отступит. Мое сердце будет биться по твоему приказу и остановится по твоему приказу.
— Р-Ребекка?
— Я буду служить тебе до того дня, пока не погаснет само солнце.
Ребекка развернула меч рукоятью вперед, после чего опустилась на правое колено и глубоко поклонилась.
Теодор не знал значения этого жеста, но он чувствовал, что в этом кроется нечто очень значимое. Это была клятва, которую давал рыцарь Андраса, желая прослужить своему хозяину всю оставшуюся жизнь.
— Я, Ребекка, дочь Кловиса, признаю тебя своим мастером, — провозгласила сестра Рэндольфа, подняв над собой свой клинок. При этом на лице девушки сияла такая лучезарная улыбка, какой Теодор у неё никогда прежде не видел.
* * *
— Фу-у-у… — выдохнул Тео, после чего упал на кровать.
Клятва Ребекки была настолько шокирующей, что он на какое-то время даже позабыл о своей физической усталости. Нечто подобное воин мог сделать только один раз в жизни. Рыцарь, принёсший эту клятву, посвящал своему хозяину как свою жизнь, так и свою смерть. Об этом с тяжелым вздохом ему рассказал Рэндольф.
Наёмник даже не пытался её отговорить, поскольку тоже ощущал в её словах вес и несгибаемую решительность. Если Ребекка намеревалась спустя какое-то время снять эту клятву, то попросту не стала бы её приносить.
Итак, его единственная сестра стала подчиненной его же друга. Теодор был надежным товарищем. Однако, будучи братом Ребекки, Рэндольф, естественно, был немало обеспокоен.
Слова девушки-рыцаря всё ещё эхом отдавались в ушах Теодора.
— Прямо сейчас я не собираюсь следовать за своим господином, — сказала Ребекка.
Затем она положила руку на сердце и с лицом, наполненным радостью, продолжила:
— Моё тело пока что не может стать твоим мечом и защитить тебя. В тот день, когда я больше не буду бременем, я разыщу тебя и вернусь.
Ребекка сказала, что для Теодора она станет мастером меча, а затем опустила голову. Она показала своё непреклонное намерение исполнить данную клятву, даже если он откажется. Теодор неохотно принял меч из её рук, после чего вернул его.
В результате между ними сложились весьма необычные отношения.
— … Ну, тут уже ничего не поделаешь.
К счастью, на её лице он не нашел никаких признаков привязанности к себе. У него уже было признание от Элленои, так что, хвала небесам, ситуация не усложнилась.
К тому же прямо сейчас куда важнее был вопрос его собственных способностей, нежели будущих действий Ребекки.
— Давайте-ка подумаем об этом с другой стороны.
В конце концов, проблема с Ребеккой всё равно никак не разрешится, даже если он будет постоянно беспокоиться об этом.
— Давайте-ка лучше переиграем битву с Паном Эллионесом.
Теодору было куда легче размышлять о магии, нежели о любовных отношениях.
И вот, как только он представил лицо Пана Эллионеса, ему тут же полегчало. Пан Эллионес был мастером разрушительной силы, которая позволяла всего одним ударом разрушить целую гору. Тео не впервые сталкивался с мастером меча, но такой противник заставил его понять, что мир действительно широк.
Кроме того, схватка с ним помогла Теодору осознать, чего ему не хватает.
— Я сражался слишком грубо. Если бы я эффективно объединил все существующие приёмы, то мне не пришлось бы рисковать с Абраксасом.
И это было вовсе не высокомерие, а истинная правда. Суммарная мощь Теодора уже превышала среднестатистические показатели обычного мастера. У него было Пламя Муспельхейма, кровь морского дракона, божественность ветра и божественность Матери-Земли. Также он обладал пространственными способностями Умбры и принудительной гармонизацией. У него, как у человека, который приближался к "полной трансцендентности", было вполне приемлемое количество самых разных вариантов.
Что, если бы он переместил Адское Пламя через пространство, используя Пространственный Выход?
Что, если бы он начал молниеносную бомбардировку Пана Эллионеса сразу со всех сторон?
Что, если бы он использовал силу Митры, чтобы превратить землю в грязь?
Существовало сразу несколько весьма эффективных альтернатив. Однако во время боя он не смог прийти ни к одной из них. Почему они не пришли ему в голову тогда, когда это было нужно? Во время поединка Тео оставался достаточно спокойным, но, как бы там ни было, холодную рассудительность он всё равно утратил.
— … Эта проблема из-за слишком большого количества сил.
У каждого мастера была своя особенная черта. Навык, в котором он достиг пика, становился наиболее грозным оружием. Но в то время, как обычный человек посвящал свою жизнь изучению лишь одной силы, Теодор пытался понять их все.
Умбра, Муспельхейм, морской дракон, Мать-Земля, бог ветра…
Возможно, столь жадный метод был неправильным?
— Ты всё не так понимаешь.
Однако Глаттони быстро растоптала тревогу, начавшую прорастать в Теодоре.
— Данное разнообразие и есть твоя сила. Прямо сейчас бессмысленно пытаться идти по другому пути. Ты достигнешь пика в них тогда, когда полностью объединишь их.
— … Правда?
— Правда. Более того, ты должен продолжать заполнять недостающие места. Поглощай их, поглощай их все. В этом деле у тебя нет ни малейших причин чувствовать себя невеждой.
И вправду, чего ещё можно было ожидать от прожорливого гримуара? Однако Теодор не мог не рассмеяться, поскольку вынужден был признать, что слова Глаттони имеют смысл.
Если Теодор объединит все силы в одну, он, несомненно, станет куда сильнее, чем сейчас. Однако, пока этого не произошло, он не мог расслабиться. В настоящее время ему было трудно проявить истинную ценность принудительной гармонизации, которая смешивала всю магию в единое целое. Таким образом, он должен был продолжать "есть", пока все недостающие места не будут заполнены.
А затем в голове Тео вспыхнула одна идея.
— Я решил.
— И что же?
— Я направляюсь в Каргас.
И прежде, чем Глаттони успела спросить "зачем?", Теодор объяснил:
— Я хочу ещё раз встретиться с тем стариком.
Перед его глазами всплыло пожилое лицо его конкурента, с которым он повстречался на подпольном аукционе Каргаса. Это был Генрих. В отличие от Теодора, Генрих собирал оригинальные книги на протяжении десятилетий. Ценность его библиотеки попросту не поддавалась измерению.
Так и был выбран следующий пункт назначения Теодора. Сипото.
Прошло два дня.
Как и пообещал Орта, он завершил создание крупномасштабного магического круга, позволяющего вернуться в Мелтор вместе с экспедиционным войском. Он был магом 7-го Круга и лучшим специалистом в пространственной магии, но даже ему было нелегко взять с собой сотни людей.
Тем не менее, на подготовку магического круга диаметром в сто метров и сбор магической силы, Орте понадобилось всего два дня.
"Даже если он Мастер Башни, это очень тяжело", — подумал Теодор, при этом его беспокойство было весьма обоснованным.
В конце концов, перемещение сотен людей из центрального континента на северный, несло за собой колоссальную нагрузку. Тео не был уверен, что даже на 8-ом Круге сможет сделать нечто подобное.
Возможно, у Мастера Белой Башни Орты были "чары", делающие это возможным.
А в следующий момент в груди Теодора внезапно запульсировала боль.
— Тьфу…
Это напомнили о себе его перегруженные круги; в обмен на завершение великой магии Абраксас его тело то и дело страдало от боли. В отличие от травм, которые можно было вылечить зельями, данные симптомы не имели эффективных способов лечения. Несмотря на все современные достижения, даже у Магического Сообщества не было решения для этого вопроса, кроме как "необходимо время".
Тео использовал сразу два эликсира, но никаких видимых результатов это не принесло.
"Что ж, я и не рассчитывал, что выздоровею всего через два дня… На это уйдет как минимум один месяц", — поставил себе диагноз Тео, глядя на приближающегося к нему человека.
— Ты собираешься в Каргас? — привычным ему тоном поинтересовался Мастер Белой Башни, Орта.
— Да, я вернусь в Мелтор через Сипото.
— Приграничный город. Ты планируешь участвовать в подпольном аукционе? Тебе следует знать, что в настоящее время он не проводится.
Орта был главой разведывательной сети, а потому хорошо знал о подпольном аукционном доме, расположенном в Сипото. Возможно, он был куда более осведомлен в этом вопросе, чем даже сама информационная гильдия.
Подумав, что позже обязательно стоит расспросить Орту об этом поподробнее, Теодор ответил на его вопрос:
— Нет. Я кое с кем хочу встретиться и как только всё закончу, то сразу же вернусь домой.
— Скажи мне на всякий случай имя этого человека.
— Генрих по прозвищу "Старый книжный маньяк".
— Старый книжный маньяк, Генрих… Я понимаю. Что ж, тогда я пойду, — ответил Орта, после чего направился к центру магического круга. Судя по всему, ему необходимо было внести окончательные корректировки перед дальней телепортацией.
Тем временем к Теодору подошло ещё несколько людей. Это был Винс и преемники семейства Кловисов, которые были весьма обеспокоены состоянием Теодора.
Три человека выстроились перед Теодором, и Винс с горькой улыбкой произнес:
— В конце концов, ты опять уходишь совершенно один.
Несмотря на свое положение учителя, Винс ничем не мог помочь ему.
— Незачем переживать, учитель. Вряд ли что-то произойдет за один-два дня.
— Тогда реши все свои дела и возвращайся. Не нужно спешить, но и не задерживайся.
— Да. Я буду помнить об этом, учитель.
Закончив свою прощальную речь, Винс ушел. Вслед за ним заговорил Рэндольф, почесывая в знак беспокойства свой затылок:
— … Ты уверен, что я не должен оставаться рядом с тобой? Мне нет смысла уезжать без тебя.
— Рэндольф, я прекрасно тебя понимаю, но в этом нет нужды, — слабо вздохнув, покачал головой Тео, — Не беспокойся обо мне. Просто дождись меня в Мана-виле вместе с Ребеккой.
Конечно, он вполне мог обеспечить себе эскорт из мастера меча, предложив Рэндольфу небольшое совместное путешествие. Однако Теодор отказался от этого варианта. И дело было вовсе не в том, что он не захотел в какой-то мере зависеть от Рэндольфа, а потому, что хотел исключить фактор риска. Он не знал, насколько безопасной эта поездка может оказаться для самого Рэндольфа.
"Возможно, его всё это время отслеживали. Вместо магии Империя Андрас собирает и использует все виды артефактов. Если его местоположение известно, то разумнее всего — оставить Рэндольфа в Мана-виле".
Если Пан Эллионес взял в заложники Ребекку, то в Андрасе, вероятно, ожидали их предательства. Они не стали бы исключать возможность побега одного из Кловисов.
Именно поэтому было решено, что Рэндольф и Ребекка отправятся в Мелтор с помощью пространственной магии Орты.
В то время как наёмник был весьма опечален этому факту, Ребекка поклонилась Теодору и произнесла:
— С нетерпением буду ждать твоего возвращения.
— … Да, увидимся позже.
Это было лучшее, что мог ответить Теодор человеку, которого всё ещё практически не знал. Она была рыцарем, с которым он когда-то провёл публичный поединок, и сестрой его друга. Теперь она поклялась ему в своей лояльности. Возможно, когда-нибудь он разберется в этих сложных отношениях, но не сейчас.
Тем временем в зоне магического круга выстроилась практически тысяча человек. Все приготовления были завершены. Стоявший по центру Орта закрыл глаза, и волшебный круг вспыхнул.
Вшу-у-у-у-у…
Огромное количество магической силы вызвало порыв ветра, а вокруг начало нарастать неизвестное давление. Этой силы было достаточно, чтобы её почувствовал даже простой человек, никогда не изучавший магию. И вот, посреди этого вихря, Орта открыл свой рот:
– --.
К сожалению, Тео не услышал его слова. Пространство вокруг Орты начало искажаться, напоминая собой дымку или мираж. Пространственная магия была чрезвычайно опасной и трудной, однако, в отличие от внушительного масштаба магического круга, её активация произошла мгновенно.
Вшух!
Во все стороны хлынул свет, невидимый для человеческого глаза, и 800 подданных Мелтора, а вместе с ними и одна из многих тайн этого века, бесследно исчезли.
— … Потрясающе. Трудно поверить, что человек способен на такую могущественную магию.
— Даже для магов это весьма необычно, — с улыбкой пожал плечами Тео. Если бы нечто подобное мог использовать кто угодно, то весь континент уже давно был бы под ногами Королевства Мелтор.
Немного пообщавшись с Бэк Чонмюном, Тео дождался прибытия своего транспорта.
— Иго-го-го-го!
Это была карета, запряженная парой лошадей. Хоть с виду она и выглядела массивно, её корпус был покрыт заклинаниями облегчения, а благодаря пространственной магии, внутренняя часть была в четыре раза шире, чем выглядела снаружи.
Это была карета для уважаемых гостей, дарованная Королем Эльсидом, который счёл, что Теодор вряд ли захочет путешествовать на обычной повозке у всех на виду.
— Что ж, тогда я пойду, — произнес Тео и пожал руку Бэк Чонмюна, чувствуя в его взгляде признательность и беспокойство. Признательность была вызвана оказанной Теодором помощью, в то время как беспокойство, вероятно…
— Пожалуйста, присмотри за моим сыном, сэр Теодор.
— Вам не нужно волноваться. Ваш сын отыскал свой путь и перестал быть таким, как прежде.
— В самом деле? Мой мальчик…?
По какой-то причине Чонмюна тронули слова Теодора. Возможно, в глазах мастера меча Донгиль был словно птенец, покинувший отцовское гнездо… Впрочем, у Тео никогда не было ни ребенка, ни ученика, а потому он не знал этого чувства.
На этом беседа между двумя людьми закончилась. Бэк Чонмюн ушел, а Теодор, забравшись в повозку, разлегся на просторном диване.
Таким был его последний день в Королевстве Солдун.
* * *
В месте, о котором никто не знал, кое-кто открыл рот. Внешность человека была неразличима, поскольку он был скрыт во тьме, однако его голос, казалось, принадлежал мужчине среднего возраста.
Нет, скорее, это был молодой человек.
— Я только что получил новости. Он пересек границу Королевства Солдун. Он один.
— Хо-хо.
На этот раз послышался голос старика.
— Хороший период, чтобы раскрыть челюсти смерти… Это осуществимо?
— Нет, в настоящее время мы не можем быть уверены в его силе.
Третий голос принадлежал молодой женщине. По одному только этому голосу можно было сказать, что его обладательница была поистине прекрасной. Тем не менее, он был начисто лишен эмоций.
— Цель расправилась с 4-ым Мечом, Паном Эллионесом. Кроме того, судя по следам разрушения, оставшимся на Бабаринских равнинах, он является мастером высшего уровня.
— В таком возрасте… Это страшно. Он и вправду заслуживает того, чтобы считаться нашим врагом.
— Но есть переменная, о которой он ничего не знает. Мы наблюдаем за ним! — ответил еще один голос, полный одновременно и восхищения, и ненависти.
В кромешной тьме, где не было видно ровным счетом ничего, продолжали раздаваться голоса четырех человек. Их пол, возраст и даже раса были абсолютно неизвестны.
И вот, вскоре данное собрание пришло к выводу.
— Используем этот случай, чтобы разобраться с ним, — предложил четвертый голос, который звучал, как расплавленное железо.
— Но как? — спросил молодой человек.
— На востоке существует тактика "дать варварам перегрызть друг другу глотки". Как насчет того, чтобы воспользоваться ею? — ответил старик.
— Дать варварам перегрызть друг другу глотки?
— Варвары будут сражаться с варварами. Это означает, что нам ничего не придётся делать, поскольку наши враги сами позаботятся друг о друге. Разве это не наиболее подходящий метод в сложившейся ситуации?
Остальные три голоса замолчали. Они задумались над предложением старика, прикидывая, насколько оно реализуемое. Впоследствии прозвучал несколько недовольный голос красивой женщины:
— Если мы втянем их, то появится риск потерять часть своего влияния на центральном континенте.
— Хо-хо-хо, не обязательно, — жутко рассмеявшись, произнес старик, — Потеря 4-го Меча крайне болезненна. Андрас не упустит этот шанс, чтобы ответить. Нам просто нужно дать им толчок.
— … Мы просто передадим информацию?
— Да. Кроме того, теней легче обмануть, чем Белую Башню, — дополнил старик с ненавистью в голосе.
Мастер Белой Башни, Орта… Всё, начиная от его рождения и до восхождения на текущую должность, было покрыто мраком. Обойти пристальное внимание этого монстра внутри Мелтора было практически невозможно, но вот вне королевства магов… Старик несколько раз пытался проникнуть сквозь систему обнаружения Орты, но это ещё ни разу ему не удалось. Итак, нечто подобное было слишком унизительно для старика. На этот раз он сломает высокомерный нос этого мага.
— … Каков пункт назначения цели? — спросил голос, похожий на расплавленное железо.
— Его карета держит курс в Каргас. Вряд ли это ложный путь, поскольку цель движется по прямому маршруту.
— Тогда, скорее всего, он намеревается попасть в Сипото.
— Должно быть, он планирует добраться через Каргас в Мелтор.
Четыре голоса делились своими соображениями и разрабатывали план. Несмотря на то, что четверо собеседников были разных возрастов, полов и рас, их диалог был рациональным и спокойным.
Пограничный город Каргаса, Сипото…
Голоса определили местоположение цели, расстояние до города и другие переменные.
— … Если мы поспешим, будет ещё не поздно.
— Нелогично будет посылать кого-либо с меньшей силой, чем была у 4-го Меча. Если Андрас воспользуется этой информацией, его смерть будет неизбежна.
— Мы должны найти способ избавиться от тел и побочных продуктов.
— Да, я предприму все необходимые меры.
На всё это у собравшихся были вполне весомые причины. Во время торговли на подпольном аукционе их лишили Ожерелья Шарлотты, а спустя какое-то время штаб-квартира Компании Оркус была опустошена ужасающей битвой.
Проигнорировав данное унижение, они продолжали скрываться в тени. Но теперь пришло время уничтожить Теодора Миллера, ставшего причиной их негодования. Четыре чернокнижника, скрывающиеся во тьме центрального континента…
Глаза четырех всадников апокалипсиса мерцали жутким светом. Их злобный и зачаровывающий взгляд напоминал собой стекающую вниз кровь.
Вскоре четыре пары глаз исчезли, и в окутывавшей их тьме не осталось ровным счетом ничего.
Торговое Королевство Каргас, которое располагалось в самом сердце центрального континента, приравнивалось к своеобразной нейтральной зоне. С древних времен в Каргасе поняли, что расширяться при помощи силы бессмысленно. Военная мощь этого государства была похожа на травинку перед бурей, коей являлись северные державы.
Андрас и Мелтор… На протяжении многих веков эти две силы вели бесконечные войны, выходящие далеко за пределы возможностей Каргаса. Власти торгового королевства уже давно убедились в том, что им не под силу тягаться с такой мощью.
— Тогда мы должны найти иной способ выжить, — сказал кто-то из правителей Каргаса, — Контролировать этот мир можно не только с помощью насилия.
Влияние, финансовые ресурсы, интеллект… Про эти вещи не следовало забывать ни одному развитому государству. Учитывая существование политики и экономики, современное общество представляло собой весьма сложную систему. К тому же, если разрыв в силе был очевиден, то и конкурировать в этой сфере не было ни малейших причин. К счастью, Каргас сумел стать ключевой торговой площадкой и заручиться тайной поддержкой других стран, которые не хотели разделять свои границы с северными державами.
Это было похоже на идиому "без губ зубы чувствовали бы холод" (1). На протяжении многих лет существовало несколько королей, которые пытались прибрать к рукам богатства Каргаса, но ни одному из них это так и не удалось. Правители других государств тут же вмешивались, считая неприемлемым отдавать в руки своих конкурентов то, во что они вложили время и ресурсы.
В каком-то смысле Каргас выжил именно в результате эксплуатации человеческой психологии. Если дела шли хорошо, Каргас вёл себя дружелюбно и открыто. Если ситуация ухудшалась, он не брезговал хитростью и лукавством. Придерживаться лишь одной линии всегда было уделом слабых.
"Не каждый, кто силён, может выжить. Но вот кто выжил — действительно силён", — гласила их народная мудрость.
Если бы Королевство Каргас стало практиковать военную экспансию, оно, вероятно, было бы уничтожено, не просуществовав и ста лет. На его землях появилось бы новое королевство с другим названием, и этот процесс стал бы повторяться снова и снова.
Таким образом, избрав наиболее эффективную стратегию, Каргас сумел добиться успеха. И доказательством этому служило то, что данное государство было абсолютно спокойным даже несмотря на то, что находилось ближе всего к северу.
Остин страдал от цикличной засухи, в то время как Солдун то и дело лихорадило от вмешательства соседних королевств. С другой стороны, Лайрон кишел фанатиками.
Итак, по сравнению с ними, Каргас продолжал существовать в мире и благополучии. Не даром именно в этом королевстве предпочитали селиться более-менее известные люди.
— Я живу в Сипото уже 20 лет.
Старый книжный маньяк, Генрих, не был исключением.
Выйдя на пенсию, он переехал в Королевство Каргас и обосновался в Сипото. Генрих любил покупать редкие книги и не планировал покидать этот городок. Он полностью отошел от политики и думал, что его жизнь течёт вполне гладко.
… И всё так бы и шло, если бы его хобби не вызвало новую проблему.
— Ха-ха! Сэр Генрих, Ваша библиотека действительно потрясающая.
У человека, который это сказал, были усы и жирное лицо. Его толстый живот свидетельствовал о ленивом образе жизни, в то время как дорогая одежда подчеркивала зажиточный статус.
Этот человек был похож на большую жабу, и Генрих едва успел подавить свой вздох, произнеся в ответ:
— Вы меня перехваливаете, Виконт Брамс.
Генрих с радостью выставил бы его вон, но, к сожалению, статус Брамса нельзя было так просто проигнорировать. Брамс был благородным старшим магом Каргаса и, по слухам, недавно бросил вызов стене 6-го Круга.
Для Мелтора подобный уровень был не редкостью, но на центральном континенте маг 6-го Круга считался крайне сильным и опасным противником. Мало кто смог бы потягаться с ним здесь, в Сипото.
— … За какой книгой Вы пришли сегодня?
Была лишь одна причина, по которой Брамс навещал Генриха. Истинная цель виконта заключалась в том, чтобы присваивать редкие магические книги под предлогом "сдачи их в аренду". Неудивительно, что от этого вопроса жабьи глаза Брамса тут же наполнились жадностью.
— Да, сегодня я вынужден попросить Вас об одном одолжении. Ходят слухи, что Вы заполучили "Книгу Облаков"?
— Кто Вам об этом сказал…? — запнулся Генрих, однако было уже слишком поздно.
Виконт Брамс удовлетворенно потёр ладони и смачно добавил:
— Кто стал источником слухов? Не знаю, да и разве это важно? Как бы там ни было, могу я взять её на какое-то время? Клянусь своим именем, что я великодушно Вам отплачу.
— Хм-м-м…
Если бы Генрих в это поверил, он был бы ослом, а не человеком.
Ему крупно повезёт, если Виконт Брамс возместит хотя бы половину стоимости книги. Более того, он не хотел терять такую книгу, как эта. Может, хотя бы раз стоит ему отказать?
Генрих осторожно поднял взгляд и покачал головой.
— Извините, но это несколько проблематично.
— Ух, спасибо… Гм-м-м? Что ты сейчас сказал?
Легкомысленное выражение лица Брамса тут же превратилось в камень.
Одновременно с этим Генрих почувствовал, как его сердце словно прибавило в весе. Подобное явление было не редкостью. Маги, приходившие к нему, не понимали, почему старик, который не являлся волшебником, собирал магические книги. Они требовали книги, заявляя, что именно они могут наилучшим образом использовать их.
И Виконт Брамс был именно одним из таких людей.
— Какая дерзость…! — выкрикнул Виконт Брамс, всколыхнув своим толстым животом, — Как ты смеешь отказываться, ничего не зная о величии магии? Я Виконт Брамс, уже в ближайшие 10 лет достигну вершины мастерства!
— В-Виконт.
— Заткнись!
Для Генриха это было достаточно необычно, но он и вправду совершенно позабыл о том, кем был Брамс. Интенсивная магическая сила заполнила всю комнату, грозя задавить старика. Несмотря на то, что Генрих не был сведущ в боевых искусствах, он тут же ощутил убийственное намерение виконта.
— Ты меня уже давно раздражаешь, так что я тебя просто прикончу и дело с концом.
В этот момент Генрих впервые пожалел о своём прошлом. Несмотря на все его сбережения и статус, он так и остался крайне уязвимым. Брамсу ничего не стоило убить его. Богатый старожил Сипото, старый книжный маньяк Генрих, был для Виконта Брамса пустым местом.
"Как иронично…"
Он выбрал Каргас, потому что не хотел видеть насилие и войны, но, по иронии судьбы, именно здесь его должны были ограбить и убить. Предчувствуя собственную смерть, Генрих истерически рассмеялся.
— Смеешься? Ты что, не понимаешь, что тебе конец!?
Разъяренный Брамс принялся немедленно читать слова заклинания.
Повсюду были редкие книги, поэтому он не мог использовать масштабное атакующее заклинание. Кроме того, совершенно ни к чему использовать чересчур мощную магию, чтобы отправить на тот свет старика, неспособного хоть что-то ему противопоставить. Нескольких магических стрел было вполне достаточно.
И вот, возле ладоней Виконта Брамса начала произрастать синяя магическая энергия, превращаясь в стрелы.
А в следующий момент…
Бу-жу-у-ух!
Магические стрелы рассеялись, и на виконта обрушился мощный удар, вызванный отдачей. Пять кругов Брамса заскрипели, а некоторые из его кровеносных сосудов лопнули, заставив его рухнуть на колени. Если бы активированное им заклинание было мощнее 4-го Круга, то он бы прямо здесь вырвал кровью.
— Этот мусор уже не подлежит переработке, — раздался в комнате чей-то холодный голос, — Ты посмел использовать магию как средство для унижения других? Меньше всего я хотел бы делать нечто подобное, но отпустить тебя теперь я не могу.
— К-кто…ты?
Не беря во внимание его гнилую личность, Брамс был магом 5-го Круга и осознавал смысл этого явления. Его магия была перехвачена высшим волшебником! Более того, для блокировки его магических стрел требовалась разница в два и более кругов. Другими словами, соперник Брамса был магом, по крайней мере, 7-го Круга.
Однако Брамс до самого конца так и не узнал, кто за этим стоит.
— Тебе не нужно этого знать, — сказал Теодор Миллер, стоя над Брамсом, после чего мрачно добавил, — Ты больше не будешь волшебником.
Прежде, чем Брамс смог что-либо сказать, сознание покинуло его. В его позвоночник влилась магическая сила, моментально достигая кругов в его сердце. Если бы Брамс пребывал в сознании, две силы могли бы столкнуться, и он бы умер, пытаясь отразить вторжение извне.
Теодор знал об этом, однако ему было неприятно убивать человека, который, как бы там ни было, был для него старшим. К тому же он не хотел раскрывать свою личность местным властям. Поэтому Тео выбрал наиболее приемлемый для этой ситуации вариант:
— Запечатывание Кругов.
Запечатывание Кругов было ближе к прямой манипуляции магической силой, нежели к заклинанию, и позволяло запечатать круги более слабого мага. Магическое Сообщество иногда использовало эту технику в качестве наказания за совершенные преступления. Однако Теодор был волшебником 7-го Круга, поэтому Запечатывание Кругов в его исполнении было сопоставимо с пожизненным приговором.
В Каргасе не было мага 7-го Круга, а мастера из других королевств не стали бы настраивать против себя другого мастера из-за того, кого они не знали. Другими словами, для снятия данной печати требовался кто-то с таким же уровнем силы, как у Теодора, а потому будущее Брамса, как волшебника, было мертвым.
Фжух.
После того, как Теодор закончил процедуру, Брамс растянулся на полу, будто сломанная кукла. От полученного шока он всё ещё пребывал без сознания.
Тео впервые использовал это заклинание, но получилось весьма неплохо. А ещё он ощущал странное чувство выполненного долга. Теодор ожидал, что у Генриха будет испуганное выражение лица, однако…
— Запечатывание Кругов… Впервые вижу его в действии.
Старик смотрел на Теодора вовсе не с удивлением, а с интересом.
— Кроме того, возможность заблокировать количество кругов и Ваш молодой голос, даже несмотря на измененный внешний вид… Теодор Миллер, герой Мелтора. Никогда не думал, что встречусь с тем, о ком ходит столько слухов.
— … Вы очень проницательны.
Личность Теодора была раскрыта сразу же, как только он появился. Битва за Бабаринские равнины показала, что Теодор Миллер стал мастером, и Генрих очень быстро обработал остальную информацию, придя к правильному выводу. С самого начала у Теодора было предчувствие, что Генрих был вовсе не обычным стариком.
Затем Генрих покачал головой и посмотрел на Брамса.
— Дело не в том, что я правильно всё подметил. Возможно, Вы просто не понимаете, насколько Вы знамениты.
— Я никогда к этому не стремился.
— Хо-хо. Что ж, если Вы не против, я хотел бы побольше о Вас узнать.
Настроение Генриха непринужденно изменилось, от чего Теодор не мог не улыбнуться. Он не знал, что их встреча окажется именно такой. Если бы он прибыл через несколько минут, Генрих был бы уже мертв. Книжному маньяку действительно повезло.
— Тогда я должен сказать, что рад снова Вас видеть.
"Снова…?"
Стоя перед изумленным Генрихом, Теодор поднял руку к своему лицу. Его дальнейшие действия должны были воспроизвести ту внешность, которую он использовал в качестве маскировки при своём последнем посещении приграничного города. Острейшая интуиция Генриха должна была это зафиксировать без необходимости дополнительного разъяснения.
И вправду, как только Теодор об этом подумал, глаза Генриха полезли на лоб.
— … Т-только не говорите мне…
— Да, Вы правы, — кивнул Теодор, удовлетворенный реакцией Генриха, — И в первую очередь, господин Генрих, я хотел бы выразить Вам свою благодарность за Ваши действия в подпольном аукционном доме.
_______________________________________________
1. иначе говоря, взаимозависимость нескольких объектов друг от друга.
Генрих был порядком удивлён столь неожиданному стечению обстоятельств, но перед тем, как задавать вопросы, первым делом решил избавиться от Брамса.
Всё ещё пребывавший без сознания виконт, пострадавший от Запечатывания Кругов, был слишком массивен, а потому его, в конце концов, вытащили и выбросили на улицу, словно мешок с мусором. Теперь, когда Брамс больше не являлся волшебником, его положение, судя по всему, серьезно пострадает.
Так или иначе, Теодора и Генриха это уже не касалось.
Дзынь.
Перед Теодором была поставлена чашка чая, и в нос мага ударил приятный аромат травяного напитка. После того, как Генрих принёс две чашки чая ручного сбора, они наконец-то заговорили всерьез.
— Итак, что привело Вас к этому старику?
В прошлом Генрих был членом королевского двора, но об этом мало кто знал. Тем не менее, он оборвал все свои связи и теперь ничем не мог помочь заинтересованным в политике людям. А раз так, то оставалась всего одна причина, по которой к нему мог заявиться сам Теодор Миллер.
Тео тоже это прекрасно понимал, а потому сказал прямо:
— Возможно, Вы уже догадались, но я очень заинтересован коллекцией господина Генриха.
— Да-да, если мне не изменяет память, Вы ведь тоже покупали на подпольном аукционе исключительно книги.
Задумавшись над этим вновь, Генрих счёл такие действия несколько странными. Будь то оригинальная копия или дубликат, в Мелторе магических книг было с избытком. Тем не менее, Теодор вложил огромное количество денег в закупку книг на аукционе. Неужели этот молодой человек был коллекционером? Или он делал это чисто из интереса?
Глаза, окруженные паутинкой морщин, Генриха с любопытством и осторожностью посмотрели на Теодора Миллера. Однако Генрих не мог прийти к правильному ответу, поскольку не знал о существовании Глаттони.
— Для начала я хотел бы кое-что спросить, — произнес старый книжный маньяк.
Теодор не был похож на Брамса, но за долгую жизнь у Генриха сформировалось весьма предвзятое отношение к людям.
— Вы наверняка будете действовать любезно, но в конце концов попросите книгу в качестве благодарности за спасенную мне жизнь, ведь так?
— А-а? Я не собираюсь этого делать.
— Со мной можете быть честным. Если Вы хотите что-нибудь из моей библиотеки, то просто возьмите это.
Теодор тут же начал отрицать подобное предположение, но Генрих ему не поверил. Нет, старик уже устал от всего этого. Он даже не предполагал, что его увлечение в качестве учёного коллекционированием книг приведет к тому, что его начнут прямо-таки преследовать.
Генрих устал от магов, приходящих за книгами, а также от угроз его жизни прямо посреди бела дня. Итак, если Теодор попросит книгу, то Генрих просто отдаст её. Однако Тео вовсе не был таким бесстыдным человеком.
— Разве маг может относиться так неуважительно к тому, кто жаждет мудрости? Если бы я хотел чего-то подобного, то просто дождался бы, пока Брамс Вас убьёт, а затем расправился бы и с ним.
— Ну…
Это было истинной правдой. Пока Теодор спокойно объяснял свою позицию, Генрих молчал. Он был пожилым человеком, который совершенно не умел драться. Память о том, как ему угрожали, до сих пор переполняла его тело.
— Вы позволили мне купить несколько книг во время торгов на подпольном аукционе, поэтому я давно подумывал о том, чтобы Вас отблагодарить. Однако, если бы не кое-какие события, я даже не знаю, когда бы мы с Вами встретились, — спокойно добавил Тео.
Генрих постепенно начал успокаиваться и его лицо покраснело. Может, в старости он стал слишком циничным?
— Кхм-кхм, мои слова были слишком бесстыжими. Пожалуйста, воспринимайте это как обычный старческий вздор, — ёрзая на месте, извинился старый книжный маньяк.
— А разве Вы что-то говорили? — пожал плечами Тео, после чего сделал глоток чая и продолжил говорить, — Давайте вернемся к главному. Сэр Генрих, я знаю, что Вас интересуют книги из многих областей и сфер.
— Да, мое любопытство не ограничивается лишь текущей эпохой. У меня есть только деньги, поэтому моё хобби — читать интересные книги.
— Значит, Вас должны интересовать и книги с востока?
— Кхм?
При упоминании востока глаза Генриха широко распахнулись. О существовании восточного континента стало известно уже давно, но попасть за океан до сих пор было весьма непросто. По этой причине сведения о культуре востока не часто попадали на запад.
Генрих попытался было восстановить своё самообладание, но Теодор уже успел зафиксировать его реакцию. И вот, старик несколько раз кашлянул, после чего ответил:
— Хм, они меня интересуют, но… Не так просто получить правильно переведенную книгу. Интерпретация одних и тех же слов разнится, к тому же есть множество диалектов, которые понятны далеко не всем…
— Пожалуйста, прежде чем отвечать, посмотрите вот на это.
Теодор понял опасения старого книжного маньяка и поспешно вытащил магическую книгу. Это была одна из книг, которые он перевёл во время своего пребывания в особняке Бэков.
Оригинал уже был съеден, но экземпляр с переводом, который он осуществил в процессе увеличения своего понимания, всё ещё остался нетронутым. Эта книга была вручную интерпретирована Теодором, унаследовавшим воспоминания и языковые навыки Ли Юнсуна. И результат не мог сравниться ни с одним заурядным переводчиком.
Скептически настроенный Генрих взял в руки книгу. Тем не менее, погрузившись в её содержимое, вскоре он даже забыл как моргать.
"Хорошо. Всё, как я и предполагал", — мрачно улыбнулся Тео, чувствуя, что это успех.
Разговор между двумя людьми не возобновлялся до тех пор, пока уже не остыло содержимое чашек.
* * *
Прошёл час.
— Ох, приношу свои извинения. Этот старик уже во второй раз так грубо обошелся со своим гостем…
Генрих дочитал книгу до середины и только тогда, когда дошел до действительно тяжелого материала, вспомнил, что совершенно забыл о Теодоре.
Этот гость… Разве он не был самым известным героем на континенте? Однако Генрих совершенно позабыл о правилах приличия. Если настроение Теодора Миллера ухудшится, то он сам будет в этом виноват.
Однако Тео лишь энергично покачал головой и ответил:
— Нет, не стоит извиняться. Я сам хотел, чтобы Вы ознакомились с этой книгой. Лучше скажите, как Вам перевод?
— О, перевод? Он потрясающий! — потрусив магическую книгу, рассыпался в похвалах Генрих.
Подобное поведение было присуще лишь тем, кто искренне любил книги.
— Я не знаю, что за талантливый ученый перевел эту книгу, но он явно прекрасно владеет китайским языком. Я бы даже поверил, что он один из местных. Уметь переводить пословицы, диалекты и странные идиомы… Эту книгу легко прочтёт даже человек, который ничего не смыслит в магии.
Смутившись данной похвале, Тео застенчиво почесал свой нос. От Генриха это не скрылось, и глаза пожилого мужчины тут же полезли на лоб. Неужели этот молодой мастер сумел овладеть заморским языком и знаниями…?
— Да, Вы правильно догадались, — кивнул Тео, прочитав вопрос в глазах старого коллекционера.
— Боже… Сколько раз мне предстоит ещё за сегодня удивиться?
Теодор вполне понимал замешательство Генриха.
Структура китайского языка в корне отличалась от официального языка западного континента. Чтобы компенсировать эту разницу, требовалось огромное количество времени, исследований и таланта. Нечто подобное попросту не могло быть характерно тому, кому ещё не исполнилось и тридцати лет.
Каким образом Теодор сумел сломать два языковых барьера и перевести профессиональную литературу без малейших ошибок? Уровень его работы был даже выше, чем у некоторых ученых-востоковедов из академических кругов.
И Теодор действительно не был бы на это способен, если бы не Ли Юнсун.
— Я хочу ещё кое-что Вам сказать, — произнес Тео, показав удивленному Генриху десять пальцев, — У меня есть десятки подобных книг.
— Хо-хо, — улыбнулся старый книжный маньяк, осознав намерения Теодора, — Вы хотите совершить обмен?
— Именно так.
— Что ж, это неплохой вариант. Замена старых книг новыми… Звучит и вправду заманчиво, — произнес Генрих, после чего жестом предложил Теодору следовать за ним.
Подойдя к массивному книжному шкафу, старик взял с угла полки одну из книг. Раздался тихий скрип, и несколько стеллажей медленно отъехали в сторону, обнажив позади себя секретную комнату. Именно здесь и находилась реальная коллекция книг старого коллекционера из Сипото.
— Это может показаться чрезмерным, но зато незваные гости так просто это место не отыщут, — пояснил Генрих, заходя в секретную библиотеку. Каждая книга стоила не менее ста золотых, поэтому было очевидно, что Генрих не хотел держать их на виду.
Здесь был и сборник поэзии одного легендарного барда с его подписью, и множество самых разнообразных оригинальных книг. В их числе была и "Книга Облаков", которую так хотел заполучить Виконт Брамс.
— Господин Теодор должен был о ней слышать.
— Да, — кивнул Тео, глядя на магическую книгу, которую вытащил Генрих. У неё была белая обложка из неизвестного материала.
"«Книга Облаков»… Книга, написанная предыдущим Мастером Белой Башни".
Пространственная магия стала широко известной благодаря Орте, но корнем Белой Башни всегда являлась магия ветра. И одной из знаковых фигур в этой области был её предыдущий мастер, который достиг пика в метеорологической магии и умел манипулировать климатом.
— Да, есть даже одна забавная история о снеге, выпавшем посреди пустыни, и о том, как были высушены десятки километров береговой линии. Именно эту мудрость и содержит данная магическая книга. Неудивительно, что кто-то вроде Брамса так жаждал её заполучить.
— Я слышал, что у неё нет ни одного дубликата?
— Верно. По какой-то причине на этой книге не работает магия дублирования. Есть даже люди, которые считают, что "Книга Облаков" — это гримуар.
Глядя на белую книжку, Тео невольно рассмеялся при мысли о глупости таких людей. Любой, кому довелось увидеть настоящий гримуар, поостерегся бы называть им первую попавшуюся книгу.
Теодору же довелось побывать в зловещем и бездонном аду, созданном гримуаром, а потому он понимал это лучше, чем кто-либо другой.
Закончив созерцать обложку книги, он, естественно, положил на неё свою левую руку.
Существовала всем известная поговорка о бисере и свиньях, но данная книга выходила за рамки простого бисера, становясь настоящим бриллиантом. Пролистав несколько её страниц, Тео понял, что трудность и глубина мудрости этой книги вполне сопоставимы с пространственной магией.
"… Отлично. Не зря я приехал в Сипото".
Конечно, не все книги были похожи на "Книгу Облаков". Тем не менее, Теодор не мог не улыбнуться. Он хорошо понимал ценность этого экземпляра, всю свою молодость проведя в библиотеке и став куда более осведомленным в этом вопросе после того, как скормил Глаттони сотни книг.
Это была секретная библиотека Генриха… И её книжные полки, выстроившиеся вдоль просторного кабинета, источали вкусный аромат.
— Господин Генрих, — произнес Тео, указывая на "Книгу Облаков". Вы не возражаете, если мы начнём именно с неё?
_______________________________________
1. Суперъячейка — метеорологический термин, обозначающий разновидность грозового облака, характеризующаяся наличием воздушного потока среднего масштаба. Суперъячейки могут иметь фронт размахом до 32 километров и представлять собой большую опасность).
Сделка между двумя библиофилами достигла удовлетворительного консенсуса.
Один из них был волшебником, а другой — ученым. Их профессии во многом отличались, но этих людей объединяло одно — непреодолимая тяга к новым знаниям.
Вне зависимости от того, насколько каждая из книг была дорогостоящей, баланс между "прочитанными" и "новыми" склонялся в сторону последних. Этих книг ещё не видели в Каргасе, а в их идеальном переводе не возникало ни малейших сомнений.
Таким образом, начав с "Книги Облаков", обмен затронул десятки разнообразных экземпляров.
Производимый бартер основывался исключительно на субъективных стандартах, полностью игнорируя финансовые аспекты. Если бы во время этого процесса присутствовал торговец, он схватился бы от ужаса за голову.
Всякий раз, когда производился очередной обмен, одна из сторон теряла деньги. Причем потери могли доходить до нескольких сотен золотых. Тем не менее, оба человека без колебаний продолжали обмениваться книгами. Они просто посмотрели друг на друга и пришли к молчаливому согласию, что всё в порядке.
"Этот дедушка, разве он не настоящее благословение для меня?"
"Редко когда попадаются такие молодые люди…"
Теодор и Генрих ощущали родство друг с другом. Они были готовы расстаться с любым количеством денег, если это была книга, которую они хотели заполучить. Они не побрезговали бы даже подборкой старых газет, потому что их жажда не могла быть удовлетворена текущим уровнем знаний.
Это родство полностью перекрыло разницу в возрасте, которая составляла практически пятьдесят лет; они общались между собой так, будто уже давным-давно друг друга знали.
— Сэр Теодор.
В конце концов, солнце начало клониться к западу, и голубое небо потемнело. Прошло несколько часов, и двое людей, покинув секретную библиотеку, перешли в приемную.
Генрих почувствовал глубокую близость с Теодором, а потому предложил ему нечто совершенно беспрецедентное:
— Как Вы смотрите на то, чтобы остаться у меня на ночь? За исключением слуг, я живу совершенно один, так что в доме довольно много пустых комнат. Этого должно быть достаточно, если Вы не планируете задерживаться в Сипото.
— Что ж, я действительно ещё не нашел жильё.
Из-за сложившихся обстоятельств Теодор старался как можно меньше показываться на людях. В связи с этим, ему было бы трудно отыскать подходящий постоялый двор на закате дня. А раз так, предложение Генриха было для него как нельзя кстати.
— С радостью приму Ваше великодушное предложение, господин Генрих.
— Ха-ха! Для меня большая честь, что в моем скромном доме на ночь останется "герой". Скажите мне, если что-нибудь понадобится, — рассмеявшись, произнес Генрих, после чего похлопал в ладоши.
В приемную вошла ожидавшая снаружи горничная.
— Это мой драгоценный гость. Пожалуйста, проведи его в комнату на третьем этаже и убедись, что он чувствует себя комфортно, — сказал ей Генрих.
— Как прикажете, господин.
— Ах, да, что бы Вы хотели на ужин?
Теодор не был особо одержим культом еды, а потому коротко ответил:
— Я бы не отказался от самого простого ужина в своей спальне. Мне несколько дней пришлось провести в карете, поэтому я просто хочу отдохнуть.
— Ох, я снова был слишком груб.
— Нет, что Вы. Я даже не знаю, как отблагодарить Вас за проявленное гостеприимство.
Затем два человека пожелали друг другу доброй ночи и встали со своих мест. Теодор последовал за служанкой, которая вежливо ему предложила:
— Я проведу Вас в Вашу спальню. И скажите, нужно ли отвести Ваш экипаж в конюшню?
— Ах, да, пожалуйста, будьте так любезны.
— Кстати, а где кучер? Ему также полагается комната.
— С ним всё в порядке. Он уже ушел и вернется в особняк только завтра.
— Хорошо, тогда я просто позабочусь о Вашем экипаже.
Резиденция Генриха была довольно большой, но она была ничем по сравнению с уже знакомым королевским дворцом и Башней Магии. Перекинувшись ещё несколькими словами с горничной, Тео, наконец, добрался до своей спальни.
— Что ж, я пойду. Если Вам что-нибудь понадобится — просто дёрните за этот шнур, — сказала горничная, после чего закрыла дверь.
Оставшись один, Тео тут же рухнул на кровать. Путешествие в карете и вправду его утомило.
Даже при самом коротком расстоянии не следовало забывать, что речь идёт о горных перевалах и ухабах, а не о ровной асфальтированной дороге. Какой бы первоклассной ни была карета, её колеса всё равно будут трястись от езды по неровной поверхности. Таким образом, за последние несколько дней Тео так толком и не выспался. Более того, у него появилась морская болезнь и головокружение.
Однако полученный результат того стоил.
— Тем не менее, я и не думал, что увижу "Книгу Облаков".
Фактически, в прошлом Тео уже сталкивался с этой книгой.
Естественно, он видел не сам оригинал, а рукописный дубликат, хранившийся в Белой Башне. Тем не менее, символы и рисунки были слишком сложными, часть манускриптов была переписана с ошибками, а в словах содержалось столько шифров, что большая половина текста становилась непонятной. Но как насчёт этого раза?
— Что ж, нужно разок попробовать.
Тео поставил перед собой цель достичь 98 %-го понимания к тому времени, как он достигнет Мелтора. Мысленно обязав себя сделать это, он открыл книгу.
— Если я не сдамся, то обязательно это сделаю!
Но вот, ровно 30 минут спустя…
— Что такое…?
Он хорошо всё это помнил. В книге содержались формулы и описания высокого уровня сложности, а также пояснения процессов магического контроля, в которых нельзя было допускать ни единой ошибки. Теория была тесно переплетена с необходимостью владения практическим опытом, а потому Теодору нелегко было понять написанное даже несмотря на то, что он был на 7-ом Круге.
Тем не менее, Тео несколько раз открыл и закрыл "Книгу Облаков", глядя на неё озадаченным взглядом. И было это не потому, что оригинал оказался слишком сложным, а как раз наоборот.
— Почему она так легко читается?
Его первоначальное понимание составляло 32 %, но теперь оно подскочило до 97 %. Чтобы преодолеть порог в 98 %, Теодору требовалось всего лишь прочесть её один-два раза. Это был большой успех, но Тео чувствовал какую-то западню. Он проработал с этой книгой менее полудня, но его понимание уже составляло 97 %? Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Все незнакомые термины стали ему знакомы, а сложнейшие формулы превратились в простые арифметические операции. Это было похоже на то, словно сами боги поделились с ним своими знаниями.
— Подождите-ка, боги?
В этот момент Теодор вспомнил о Мешке Айолоса, в котором содержалась божественная сила ветра. Что, если этот артефакт поднял не только его близость к ветру, но и его понимание магии ветра? Это была всего лишь недоказанная гипотеза, но в сложившихся обстоятельствах только она могла хоть как-то объяснить происходящее.
Помимо таланта, у каждого мага была своя склонность к определенному магическому атрибуту. Теодор изначально обладал весьма скромными способностями к магии ветра, но с Мешком Айолоса они стали более чем достаточными.
Тем не менее, Тео лишь покачал головой и протянул руку.
— Что бы я об этом ни думал, пока что это всего лишь предположение. Думаю, быстрее будет спросить об этом вовлеченную сторону.
Критерием для поглощения книги было её 95 %-ое понимание, и в случае с "Книгой Облаков" это требование уже было выполнено.
Изначально Тео многого ожидал от этого экземпляра, но теперь он был полон глубоких подозрений.
— Ешь.
— Хр-м-м, наконец-то качественная еда.
Глаттони проснулась ещё в тот момент, когда почувствовала "Книгу Облаков", так что теперь с готовностью протянула свой язык.
Чвяк.
Магическая книга, имевшая лишь две копии на всём континенте, бесследно исчезла.
Лежа в постели Теодор почувствовал, как на его глаза начинает опускаться завеса тьмы. Его разум не мог противиться отсоединению сознания и один за другим Теодора начали покидать его чувства. Оглядываясь назад, прошло уже достаточно много времени с тех пор, как он испытывал Синхронизацию. Авторы недавно съеденных им оригинальных книг были настоящими монстрами, которые отказались от Синхронизации.
Разумеется, бывший Мастер Башни тоже не принадлежал к числу обычных явлений.
Напоследок улыбнувшись, Тео почувствовал, как сознание окончательно покинуло его.
* * *
Он не знал, как и когда пришёл в себя. Тео просто открыл глаза и увидел перед собой небо. Осознав, что лежит прямо на облаках, Теодор понял, что данное пространство было сформировано чужими образами. Возможно, эти облака представляли собой всего лишь массу водяного пара, а, может быть, они были наполнены чьими-то надеждами и мечтами?
А затем позади Теодора раздался громкий голос:
— Я благодарен за столь высокую оценку, но ты действуешь слегка невежливо, младший.
Теодор повернулся на голос и увидел мужчину средних лет в белой мантии.
Как только устанавливалась Синхронизация, его мысли становились полностью открытыми для противоположной стороны.
Теодор наконец-то вспомнил, зачем он здесь, и поспешно поклонился.
— Приношу свои извинения.
— Ладно уж, всё в порядке. Так или иначе, я — мертвый человек, а ты — мой коллега, маг. Тебе не обязательно вести себя так формально.
— Как скажете, старший, — ответил Тео, посмотрев на стоящего перед ним мужчину.
Хитклифф был Мастером Белой Башни. При жизни он был великим магом 8-го Круга, а его репутация продолжала жить и по сей день. Пусть Хитклифф и покинул Магическое Сообщество, но он всё ещё был одним из великих мастеров, которыми Мелтор действительно гордился.
Однако, когда Теодор ему об этом сказал, Хитклифф лишь усмехнулся и махнул рукой.
— Ты… Ты довольно красноречив. Даже не думал, что услышу такие слова после своей смерти. Я знаю, что теперь эта слава бесполезна, но звучит всё равно неплохо.
По слухам, Хитклифф был известным прожигателем жизни, а потому он почесал голову, будто не привык к таким похвалам, после чего присел рядом с Теодором. В отличие от непроницаемого Орты с его маской и холодной атмосферой, Хитклифф производил впечатление человека, который в мгновение ока мог сблизиться с первым встречным.
— Хорошо! Радуйся, младший. Я дам тебе три ответа.
— А-а?
— Твой первый вопрос я уже знаю, так что первым делом отвечу именно на него.
Теодор быстро вспомнил то, о чём думал, прежде чем съел "Книгу Облаков". Его терзали определенные сомнения, но экс-Мастер Белой Башни действительно знал ответ.
— Как ты уже знаешь, божественная сила и магия отвергают друг друга, поэтому ты не можешь понять, какое именно влияние она оказывает на мага. Я прав? — начал говорить Хитклифф, при этом весело жестикулируя.
— … Да, всё так.
— Прежде чем я начну объяснять, тебе нужно понять вот что. Божественная сила — это форма кругов, которая является одним из конечных пунктов назначения для каждого мага. Это сила, которая может обеспечить в материальном мире абсолютные возможности.
Божества представляли собой не что иное, как воплощения этого материального мира. Их силы были настолько велики, что они даже отразили демонов, вторгшихся из космоса. По окончанию Эпохи Мифов их следы исчезли, однако на протяжении тысяч лет они продолжали оказывать воздействие на этот мир.
И магия подражала этой силе.
— Круги, которыми обладают маги, сильно уступают божественной силе, но кое в чём они схожи, а именно в способности контролировать процессы материального мира. Разница всего лишь в масштабах и мощи. Если сравнивать возможности божества и ту силу, которую может проявить маг 8-го Круга, то разница между ними будет примерно в три тысячи раз.
— Три тысячи раз…
— Я вовсе не преувеличиваю, младший. Даже сердце дракона, которое по своей энергоёмкости намного превосходит круги, в десять раз менее мощное, чем полноценная божественность. Божественная сила — это высшая власть, способная управлять материальным миром.
Хитклифф пристально посмотрел на Теодора своими ярко-зелеными глазами, после чего продолжил:
— И в тебе есть остаточные силы сразу двух божеств. Одного из них зовут Айолосом, верно? Бог ветра… Эта божественность неполная, но она всё ещё изрядно помогает тебе. Как только ты достигнешь 9-го Круга, то сможешь смотреть сквозь неё; ты увидишь всё, начиная от самых основных принципов.
На этом повелитель ветра и предыдущий Мастер Белой Башни закончил своё объяснение.
— Итак, давай перейдем ко второму вопросу. Твоё сердце готово услышать ответ на него?
— … О чём Вы говорите? — переспросил порядком обеспокоенный Теодор, увидев странное выражение лица Хитклиффа.
Что он собирался сказать Теодору?
Тео принялся терпеливо ждать, и Хитклифф, наконец, заговорил:
— Ты… Ты в курсе, что скоро умрёшь?
От слов Хитклиффа Тео застыл на месте. Экс-Мастер Белой Башни счёл это выражением недоверия, однако, как объяснить свои слова, он тоже не знал.
Возможно, Хитклифф никогда не занимался обучением других.
— Кажется, я зашел слишком далеко, так что давай вернёмся немного назад… Итак, с чего же начать? — поглаживая подбородок, пробормотал Хитклифф, после чего вновь начал делиться своими знаниями, — С древних времен метеорология считалась явлением, которое заглядывало в будущее. Сама по себе ни одна наука не может быть совершенной и давать точные прогнозы, а потому люди издавна использовали примитивные заклинания для определения того, сколько урожая произрастёт в следующем году. Заблаговременное выяснение погоды было похоже на предсказание того, где упадет кленовый лист.
— Метеорология позволяет видеть будущее?
— А ты быстро схватываешь. Да, это разновидность предвидения. В древности за это отвечали жрецы, которые были у каждого племени.
Ничто не могло так повысить авторитет божества, как искусство прогнозирования будущего. Это открывало путь к спасению от стихийных бедствий и предоставляло людям мир и процветание.
В то время, когда цивилизации только начинали вставать на ноги, такими богами считались жрецы. Таким образом, погода считалась феноменом, тесно связанным с божественными силами.
Поскольку Хитклифф был волшебником, который в манипуляциях с климатом достиг более высокого уровня, чем кто-либо другой, его взгляд также был отчасти устремлён в будущее.
— Я начал это видеть, когда закончил формирование своего 7-го Круга. Что-то нечеткое, что я назвал "облаками"… Итак, со временем это превратилось в настоящие облака. Перистые облака, слоисто-кучевые, слоисто-дождевые и просто дождевые тучи… Каждый раз, когда я делал опасный выбор, облака темнели… Так я научился понимать, когда мне грозит опасность.
Если Хитклиффу предстояло столкнуться с чересчур сильным противником, он видел грозовые облака. Если ближайшее будущее предполагало мирное времяпрепровождение, его окружали белые и пушистые облака. А когда Хитклифф достиг 8-го Круга, он стал способен видеть грядущие бедствия даже в далеких королевствах.
Примерно в то же время имя штормового мага, Хитклиффа, начало завоевывать популярность за рубежом. Он спас деревню, которую должно было смыть потопом, а также предсказал извержение спящего вулкана.
И вот, Хитклифф, автор "Книги Облаков", продолжал вести монолог, вспоминая своё прошлое.
— Так или иначе, я умер посреди абсолютного ничего.
— Но как!? Разве Вы не видели свою смерть? — переспросил пораженный Тео.
— Может видел, а может и нет. Я не знаю, что произошло после того, как я умер. Теперь, что касается тебя, — произнёс Хитклифф, обведя взглядом Теодора, после чего восхищенным голосом добавил, — Да уж, этот враг действительно ужасен. Он невероятно силён. Наверное, даже сильнее, чем я при жизни… Как ты умудрился в столь юном возрасте нажить себе таких врагов?
— Не смешно…
Компания Оркус, непреднамеренно спровоцированная Теодором Миллером, Империя Андрас, которая потеряла сразу трех Мечей, а также Королевство Лайрон, участвовавшее в гражданской войне… Много кто хотел убить Теодора.
"Значит, опасность даже выше, чем я себе представлял".
На него собирался напасть некто, сопоставимый с магом 8-го Круга?
Если как следует задуматься над этим, то можно было выявить всего несколько возможных вариантов. Это был либо один из первых трех Мечей Империи, либо секретный козырь чернокнижников. Тео не думал, что по его голову отправится кто-то из Королевства Лайрон.
Хитклифф внимательно наблюдал, как взгляд Теодора погрузился внутрь самого себя, а затем спросил:
— Хм-м-м? Похоже, у тебя есть предположения. Ты должен соблюдать максимальную осторожность. Тот, кто угрожает тебе, — монстр, мощь которого нельзя измерить здравым смыслом.
— Да, я буду помнить об этом.
— Что ж, на этом будем считать мой совет завершенным. Хорошо, теперь давай перейдем к третьему вопросу, связанному с моей магией.
Как только тема беседы перешла к магии Хитклиффа, глаза Теодора тут же оживились. Интересно, что послужило причиной: влияние Глаттони или его собственные врожденные тенденции? Всякий раз, когда речь заходила о магии, в Теодоре пробуждалось острейшее любопытство. Сколько из этой "штормовой магии" он сможет получить? Разве сейчас он не стоит перед самим её создателем, Хитклиффом? Впрочем, всё это вызвало бы заинтересованность у любого волшебника, а не только у Теодора Миллера.
— Ты… Тебя интересует моя Суперъячейка?
— Да, — без малейших колебаний ответил Тео.
— Суперъячейка — это окончательная форма шторма, катастрофы, которая способна пристыдить любое стихийное бедствие. Это заклинание, которое никто не может воспроизвести. Это мои чары.
В расцвете своих сил Хитклифф был способен вызывать шторм одной рукой и всего одним словом обрушивать на врагов град молний. Он был гуляющим стихийным бедствием, по прозвищу "шторм".
Суперъячейка представляла собой абсолютную магию, которую Хитклифф разработал в последние годы своей жизни. С её помощью он мог контролировать метеорологические явления. И если бы Теодор её заполучил, то у него бы появился шанс.
— Хм-м-м, благодарю за похвалу, — почесывая нос, пожал плечами Хитклифф, — Однако… Мне жаль, но в твоём текущем состоянии данная магия станет лишь обузой для твоих кругов. Ты совсем недавно использовал одно великое заклинание, поэтому тебе не следует нагружать себя вторым.
— Перегрузка кругов… Это раздражает куда больше, чем я предполагал.
— Воспринимай это как временный недуг. Но если я вычту Суперъячейку, то всё остальное должно передаться без осложнений, — произнес Хитклифф, после чего направил свои руки на Теодора. В этом жесте не чувствовалось никаких злых намерений, иначе Тео тут же бы приготовился защищаться.
И вот, в его уши вошло несколько последовательных уведомлений.
Одновременно с этим Тео ошеломленно затряс головой.
— Кху…!
Огромное количество информации, которая внезапно влилась в мозг Теодора, вызвала у него сильную волну головокружения и боли. Если бы раньше он не испытывал чего-то подобного, то наверняка упал бы в обморок.
Знания мага 8-го Круга, Хитклиффа, были глубокими и обширными. По крайней мере в современную эпоху не было никого, кто мог бы соответствовать его уровню владения магией ветра.
Теперь Теодор понял, как двигаются облака. Он понял, как рождаются молнии, и почему они опускаются к земле. Он даже научился высчитывать скорость ветра по амплитудам раскачивающихся волн.
Информация, которую принял Теодор, превышала совокупность знаний, заложенных в десяти толстых энциклопедиях.
Теперь он знал, от чего зависят порывы ветра и почему над его головой плывут облака. Это было не что иное, как контроль погоды, которым современные люди совершенно не умели пользоваться.
— П-потрясающе…! — сквозь пульсирующие боли, восхитился Тео.
Вот почему Хитклифф отправился бродить по континенту.
"Он должен был увидеть это своими собственными глазами… Чтобы завершить свою облачную магию, он наблюдал и собирал информацию о смене погоды на всём континенте. Это должно было занять у него пять, нет, десять лет…"
Уход Хитклиффа из Королевства Мелтор стал очень болезненным, но бывший Мастер Белой Башни являл собой истинное воплощение волшебника. Он много лет путешествовал ради одной цели: найти правду. Он был целеустремленным и по-настоящему великим магом.
Теодор почувствовал к Хитклиффу глубочайшее уважение и поклонился ему.
— Спасибо за Вашу щедрость, старший.
— Ай, пустяки. Разве маги не обязаны передавать свои знания другим? К сожалению, ты не состоишь в Белой Башне, но я надеюсь, что в следующий раз сможешь перенять всё моё мастерство.
— Да, я буду упорно трудиться.
Дальнейший путь Теодора в этой сфере поглощением данных знаний не ограничивался. Согласно впитанной информации, Суперъячейка была пиком климатической магии. А потому Тео понимал, что не сможет получить никаких выгод, если не полностью освоит только что приобретенные знания и магию.
Хитклиффу понравились скромные слова Теодора, и он похлопал его по плечу.
— Что ж, тогда при следующей возможности я расскажу тебе о своём квесте. А до тех пор постарайся выжить и обучить своих собственных младших.
Хитклиффу и вправду было жаль, что он не успел поделиться своими знаниями с большим количеством людей. И вот, бывший Мастер Белой Башни взмахнул своим коротким посохом, и мир начал чернеть.
Синхронизация закончилась, и Теодор, глядя на пропадающий силуэт Хитклиффа, вернулся к реальности.
Чувствуя благодарность к этому незаурядному магу, Тео улыбнулся.
"Книга Облаков" сделала своё дело.
* * *
— Уф…
Лёжа в постели, Теодор открыл глаза и почувствовал удовлетворение. Ему потребовалось всего тридцать секунд после встречи с Хитклиффом, чтобы полностью осознать полученные знания про Облачную Магию.
Итак, глубоко вздохнув, он решил подумать о приближающейся угрозе.
— Разве это уже не второе предсказание моей смерти?
Первый раз ему поведали о конкретных сроках, в то время как данная ситуация зависела от условий.
— Более того, мой противник сильнее, чем Хитклифф… Таких монстров на континенте можно по пальцам пересчитать.
Возможно, экс-Мастер Белой Башни специализировался лишь на одном типе магии, но он достиг 8-го Круга. Хитклифф был наголову выше некоторых мастеров меча, с которыми довелось столкнуться Теодору. Если так, то можно было предположить, что на него собирался напасть кто-то, не уступающий Веронике. А раз так, ему нужно было представить себе монстра, силой превосходящего Пана Эллионеса, скоростью опережающего Рэндольфа, и того, кто обладал бесконечным боевым опытом…
Вопрос состоял даже не в том как победить, а как выжить. И ответ был прост.
— Я не должен драться.
В тот момент, когда он вступит в сражение, его смерть будет предрешена. Это был не обнадёживающий вывод, но Теодор принял его. Фактически, именно по этой причине он в спешке покинул Солдун. Поскольку его сила была раскрыта, за ним должны были выслать монстра, силы которого было бы достаточно, чтобы одолеть Теодора Миллера в его самом лучшем состоянии. И Королевство Солдун было слишком слабым, чтобы предотвратить нападение такого существа.
Он думал, что безопаснее всего — это как можно быстрее вернуться на родину, прежде чем его передвижение будет раскрыто.
— … Но как бы я ни думал об этом, это слишком быстро. Они не должны были вычислить меня на этом этапе, если только не следили за мной ещё с Солдуна.
Его логика и интуиция в один голос кричали, что данная ситуация была вовсе не случайностью. Кто-то определенно её спровоцировал.
"Убийство по доверенности", — подсказали ему воспоминания Ли Юнсуна. Данная фраза была предостережением от его сверхчувствительности, и она же была логическим выводом.
Впрочем, это не имело значения.
— Глаттони.
— Хр-м-м?
Он принял решение, основанное на памяти Хитклиффа. Глупо было противостоять стихийным бедствиям. Если уж тайфуну суждено ударить, а вулкану — взорваться, то лучше всего — это отыскать способ уменьшить урон, или, ещё проще, держаться от катастрофы подальше.
То же самое касалось и этой битвы. Мощь его врага была близка к стихийному бедствию, и метод её преодоления ничем не отличался.
— Открой Библиотеку, — произнёс Тео, обращаясь к своей левой руке.
Если в животе Глаттони хранились даже божественные артефакты, то в нём вполне могут содержаться и такие вещи, которые могли вызвать стихийные бедствия.
На следующий день после прибытия в Сипото Теодор позавтракал и попрощался с Генрихом.
Старый книжный маньяк не смог скрыть своего замешательства, подумав, что вызвал какую-то проблему, но Теодор лишь улыбнулся и покачал головой. Не обращая ни малейшего внимания на разницу в их возрасте, Теодор мог поговорить с Генрихом как со своим хорошим другом.
Если бы не пророчество Хитклиффа, Теодор остался бы у него на три-четыре дня. И вот, прочитав на лице Теодора непреклонную решимость, Генрих мог лишь вздохнуть от разочарования. Ему нравилось беседовать с Теодором и обсуждать те или иные книги, однако старик не мог насильно удерживать у себя молодого человека.
— Ха, если бы я знал, что ты останешься всего на одну ночь, то не стал бы ложиться спать.
— Я был бы только за, но моё тело меня уже не слушалось. Боюсь, нам придётся отложить это на следующий раз.
— Тогда обязательно приноси новые книги! — весело рассмеявшись, произнес Генрих.
Теодор понял, что в шутке книжного маньяка есть своя доля истины.
— Ха, ха-ха-ха! Непременно! Сэр Генрих, Вашей страсти позавидовал бы любой маг!
— О-хо-хо, боюсь, от таких комплиментов из уст героя Мелтора мои старческие легкие могут не выдержать, ха-ха-ха!
В очередной раз убедившись, что им удалось найти общий язык, двое людей встали со своих мест.
Слуги принялись убирать со стола, а Генрих и Теодор направились к центральному входу.
Старому книжному маньяку довелось познакомиться с молодым героем, который, возможно, оставит своё имя в скрижалях истории… Но что ещё интереснее, этот герой интересовался знаниями.
Они вышли из особняка и оказались на улице.
Теодор посмотрел на стоящую перед главными воротами карету, после чего остановился и повернулся к Генриху.
— Что ж, сэр Генрих, возьмите это.
— Хм-м-м?
Это был металлический жетон с выгравированными на нём двумя лошадьми. Жетон был выкован из высококачественного железа с небольшим количеством примесей. Очевидно, что данный жетон был вовсе не простым.
Тем не менее, Генрих прожил в Каргасе по меньшей мере двадцать лет, а потому идентифицировал его с первого же взгляда.
— Это ведь отличительный знак компании Полонелль.
— Да, всё верно.
— Но почему Вы отдаёте его мне?
— Я знаю, что эту вещь нельзя купить за деньги, ведь она подверждает добропорядочность обладателя. Если после вчерашнего Виконт Брамс или кто-то другой будет проявлять чрезмерную активность, пожалуйста, навестите Медведя из компании Полонелль и назовите ему моё имя. Он непременно Вам поможет, — коротко объяснил Тео.
— … Вы слишком зрелый молодой человек для своего возраста. Несмотря на моё нежелание, я приму Ваш дар.
С глубокими эмоциями в глазах Генрих принял жетон торговой компании. Легко было победить и смешать с грязью другого человека при помощи силы. Однако редко кто обращал внимание на последствия, которые могли после этого произойти. В этот бурный век Теодор и вправду был героем.
Чувствуя растущее к Теодору Миллеру уважение, Генрих снова поклонился и поблагодарил его за проявленную добрую волю.
После этого Теодор забрался в свою карету и приказал:
— Поехали.
Рыцарь, занимающий сиденье кучера, легко качнул вожжами. Его действия не вмещали в себя использование какой-либо сложной техники, но этого оказалось достаточно, чтобы лошади тронулись с места.
— Иго-го-го-го!
Две лошади побежали вперед, и вскоре экипаж покинул резиденцию Генриха. Пограничный город мог похвастаться хорошо вымощенными дорогами, а потому скорость передвижения кареты практически не уменьшалась.
Сидя в покачивающейся карете, Теодор попрощался с гостеприимным Генрихом, после чего задумался о нависшей над ним угрозе.
"Неизвестный враг… Когда именно он нападёт?"
Пройдя через многочисленные боевые столкновения, Теодор знал о важности первого удара. Поэтому он не мог не беспокоиться. Если он хоть на мгновенье потеряет контроль над окружающей обстановкой, это может стать для него концом.
Он не мог совершить упреждающий удар против врага, который мог появиться где угодно и когда угодно, а потому ему пришлось подготовить определенные контрмеры. Если у этого человека будет такая же разрушительная сила, такая как у Пана Эллионеса, Теодор будет использовать атаки дальнего боя. Если же его противник будет полагаться исключительно на внезапные атаки, как в случае с Хайдом, Теодору придётся полагаться на свою чувствительность.
Пока Тео раздумывал над всеми возможными вариантами противодействия, карета продолжала двигаться на север за пределы Сипото, прокладывая дорогу через безлюдную пустошь. А затем Тео почувствовал, как его шею начинает постепенно сковывать холод, сигнализируя о приближающейся угрозе. Ему уже доводилось испытывать нечто подобное, но на этот раз оно было поистине ужасным.
— … Это и вправду верная смерть.
То, что он ощущал сейчас, было похоже на их первую встречу с Супербией, когда позади незрелого Теодора стояла испуганная Элленоя. Этот поединок представлял собой ни что иное, как абсолютную и неизбежную смерть, которую нельзя было предотвратить, даже если бы он вышел за свои пределы.
Если на победу оставалась хоть одна десятая процента, то даже мышь могла убить льва. Однако в реальности это правило не работало. Перед столь подавляющим разрывом в силе, все старания слабой стороны были попросту бесполезными.
Слабый будет растоптан и убит.
Поэтому условием для победы Теодора в предстоящей схватке было просто выживание. Ему нужно было перепрыгнуть через подавляющую силу противника. Таким образом, весь вчерашний вечер он посвятил подготовке к этому событию.
— Что ж, я жду.
С ярко сияющими голубыми глазами, он приготовился перепрыгнуть через любые беды и напасти.
* * *
Несмотря на тщательную подготовку Теодора Миллера, нападавший появился прямиком перед экипажем, даже не попытавшись организовать засаду.
Бж-ж-ж-ж-ж…
В тот момент, когда кучер натянул поводья, и карета остановилась, Теодор уже выскочил наружу. Его чувствительность заранее предупредила о появлении врага.
К тому времени, как он спрыгнул на землю, его круги уже были готовы к бою.
Тем не менее, реакция Теодора всё равно оказалась слишком запоздалой.
— Привет, — раздался сонный голос, — Теодор Миллер?
У нападавшего были темно-каштановые волосы и полузакрытые глаза. Его пятнистая борода слегка выгорела под солнцем. Если бы не меч на поясе, он и вовсе сошел бы за бездомного. Одежда, которую он носил, была крайне скромной, но это ровным счетом ничего не значило.
— … Даже если так, то кто ты такой? — спросил Тео, не теряя своей бдительности.
— Номер два, — прозвучал до ужаса абсурдный ответ, — Зест Шпейтем.
Услышав это, Теодор застыл на месте. Если Вероника и Бланделл являлись олицетворением мощи Мелтора, то 1-ый и 2-ой Мечи представляли собой силу Андраса. Большинство людей даже не знало, как они выглядят, а их стили ведения боя до сих пор оставались настоящей загадкой, поскольку те, с кем они сталкивались, как правило, умирали.
И вот, Зест Шпейтем — человек, который с первого удара обезвредил Рэндольфа, теперь стоял перед Теодором.
"Да уж…"
Внешний вид Зеста не имел никакого значения. И холод, который Тео ощущал всей своей кожей, служил тому неопровержимым доказательством. Даже если этот человек не являлся 2-ым Мечом, он обладал сопоставимыми с ним навыками.
— Кхе-кхе.
"Демонический Меч" Зест посмотрел на Теодора абсолютно невыразительным взглядом, а затем, когда его взор упал на стоявшего рядом рыцаря, он издал какой-то странный звук, напоминающий смех. А ещё спустя мгновенье пролетавший мимо порыв ветра остановился, словно врезался в сплошную стену. Подобное явление было невозможно понять при помощи здравого смысла, но оно явно произошло.
"Человек, останавливающий ветер своей силой воли…? Он и вправду монстр".
Тео занервничал ещё больше.
А затем Зест внезапно кивнул в сторону рыцаря и спросил:
— Эй, а кто этот парень? Он кажется мне смутно знакомым.
— … С какой стати мне отвечать?
— Что ж, это неважно, — ответил Зест и мягко достал свой меч.
Фь-у-у-у-ух.
Вялое выражение Зеста исчезло, а его голос стал куда яснее:
— Благодаря тебе я смог выбраться на прогулку. Мне даже немного жаль убивать тебя. Итак…
Дыхание Теодора ускорилось, а его тело напряглось, словно натянутая резинка.
Бу-ду-дум!
Внезапно в воздухе появился сноп искр, вызванный столкновением двух клинков.
— Кхек!
Под воздействием ударной волны Теодор поспешно отступил назад. Он несколько раз кашлянул, но так и не смог скрыть своего удивления.
"Кажется… Я ничего не видел… Нет, это явно нельзя измерять такими категориями, как «быстро» или «медленно»", — тут же понял Тео. Данную атаку невозможно было охарактеризовать при помощи скорости. Возможно, именно эта техника вынудила Рэндольфа незамедлительно сдаться.
Атака Зеста была произведена быстрее, чем Тео успел хоть как-то её идентифицировать. Если бы не рыцарь-кучер, Теодор бы уже лишился своей головы.
Тем не менее, 2-ой Меч тоже пребывал в искреннем недоумении.
— Э-э? Мой меч был остановлен? Как?
Естественно, Теодор знал ответ. Человек, которого всю жизнь называли Ллойдом Полланом и обладавший выдающейся способностью "поиск пути", был превращен в полуживую машину для убийства.
Его способность ауры позволяла видеть правильный путь. Однако, вместо того, чтобы радоваться отражению вражеской атаки, Теодор с куда большим удивлением понял ещё один факт.
"Удар был заблокирован, но это не заняло ровным счетом никакого временного промежутка!"
По сути, в любом противостоянии победителем всегда будет тот, кто сможет наперед предугадать шаги своего противника для проведения правильной защиты и последующей атаки. Учитывая это, "поиск пути" являл собой крайне мощную способность. Если действия противника окажутся известны на один или два удара вперед, этого будет достаточно, чтобы нанести ему первые повреждения. Фактически, именно таким способом Ллойд Поллан сумел одолеть нескольких мастеров меча.
Но даже он едва заблокировал эту атаку!
Тем не менее, Зест и вправду был заинтригован.
— Забавная игрушка. И сколько раз он сможет так сделать?
2-ой Меч выяснил, что его противник не был человеком и поднял свой клинок.
"Я не должен терять это время!"
Как только меч снова исчез, Теодор максимально сосредоточился.
Бу-ду-дум!
И вот, следующий удар отразить уже не удалось. Ничто не предшествовало его нанесению, и клинок Зеста Шпейтема врезался прямиком в правое запястье Гладио. Тело автоматона отличалось от человеческого, но после трансформации половина его функциональности была потеряна.
Вжу-у-ух!
Второй удар оказался пронзающим, но Теодор не увидел и его. Гладио попытался защититься, но был отброшен назад огромной силой, что нанесло серьезный ущерб его внутренним органам.
Гру-ду-ду!
Третий удар был нанесён по диагональной траектории. Меч Зеста двигался с такой скоростью, которую попросту не могло осознать человеческое понимание. Даже мастер меча не смог бы сказать, что произошло.
Гладио попытался заблокировать его, выставив перед собой свою левую руку, и моментально лишился её половины.
Это был конец.
В таком состоянии даже автоматон не мог сохранить свои боевые способности. Время, которое выиграл Гладио, составляло всего две секунды. Учитывая, что разница между живым и мертвым Ллойдом Полланом была не особо большой, на ликвидацию одного из Семи Мечей у Зеста Шпейтема ушло всего две секунды.
2-ой Меч обладал огромной мощью, но победил он при помощи чистого мастерства.
— Обратный вызов! — поспешно прокричал Теодор, и Гладио вернулся назад в браслет. Для полного восстановления от полученных ран потребуется много времени и ресурсов, так что в ближайшее время придётся воздержаться от использования автоматона.
Однако, благодаря Гладио, Теодор всё же сумел купить себе немного времени.
"Пока я не понял, в чём именно состоит его сила, можно сказать лишь одно: она непревзойденная. Сражаться с таким противником в ближнем бою — настоящее самоубийство".
Собирая силы, круги Теодора Миллера начали проворачиваться, в то время как Зест просто улыбнулся. Его лицо было донельзя расслабленным, словно он мог убить Теодора в любое время.
— Это довольно качественная игрушка, но, в конце концов, она не более чем забава. Мне интересно другое: сумеет ли её владелец продемонстрировать мне нечто большее?
Сглотнув от ужаса, Тео сжал кулаки и сквозь зубы процедил:
— Ты пожалеешь, что не убил меня сразу.
Тем не менее, в отличие от своего агрессивного ответа, прямо сейчас Тео порядком нервничал. Он ожидал появления кого-то с силой Вероники, но даже не предполагал, что ему доведётся столкнуться с боевыми способностями самого "Демонического Меча".
Если воспоминания Ли Юнсуна не обманывали, ему предстоит столкнуться с чем-то вроде "кольца клинков". Несмотря на то, что за прошедшие две секунды Теодор разорвал дистанцию до тридцати метров, он был уверен, что всё ещё не вышел из диапазона поражения. И когда он это осознал, ему стало прямо-таки тяжело дышать.
Теодор понял, что может лишиться головы даже в промежутке между вдохом и выдохом. На данный момент у него была беспрецедентно высокая острота чувствительности, но в то же время ему требовалось каким-то образом продержаться против этого монстра в течение бесконечно долгих двадцати секунд. Если он хоть на мгновенье потеряет свою концентрацию, то непременно умрёт.
"Мне нужно каким-то образом догнать его по скорости".
Передышка Теодора длилась всего пару секунд, но, благодаря жертве Гладио, Тео сумел понять ещё один немаловажный факт.
Безусловно, меч Зеста Шпейтема был сверх-быстрым, но интервал между ударами всё-таки не равнялся абсолютному нулю. Это был настолько короткий промежуток времени, что никакие человеческие чувства не могли его зафиксировать. Гладио смог ответить лишь потому, что "прочёл" будущую траекторию движения меча.
Если Теодор хотел сравняться с этой скоростью, ему нужны были рефлексы как минимум на уровне представителей древней расы Ульфхеонаров, в одного из которых превратилась Супербия. И как такой обычный человек, как Теодор Миллер, мог воспроизвести подобные навыки?
"… Я могу это сделать".
Это будет возможно, если он использует ту же технику, что и в бою против Маркиза Ферганы, но в более продвинутом виде. Если электрические сигналы его нервной системы будут доведены до предела, то весь мир будет ему казаться замершим на месте. Возможно, это не поможет Теодору обогнать меч Зеста Шпейтема, но и отставать от него он тоже не будет.
Десятки тактик и идей перемешались в голове максимально сосредоточенного Теодора. До заключения их конфронтации необходимо было продержаться ровно 17 секунд.
И вот, в тот момент, когда абсолютная смерть находилась всего в трех шагах от него, Теодор Миллер смело шагнул вперед.
— Приготовься, — произнес 2-ый Меч, напоминая собой мрачного жнеца, после чего взмахнул своим мечом.
Фьу-у-у-у-ух!
Почти одновременно с этим тело Теодора засияло синим светом. Возможно, у него не было "поиска пути" Гладио, однако он обладал исключительной чувствительностью Альфреда Беллонтеса. Его концентрация была настолько экстремальной, что от него не укрылся бы даже звук упавшей иглы.
"Оно приближается".
Мир его зрительных нервов был черно-белым. Это был мир, где всё остановилось.
И посреди этого замедленного пейзажа Теодор уставился на лезвие, появившееся прямо перед ним.
"Оно не просто быстрое. Опуская промежуточный процесс… Это феномен, который нельзя понять здравым смыслом. Неужели его аура обладает способностью вмешиваться в «пространство»?"
А, может быть, она была как-то связана со "временем". На ум Теодору пришло сразу несколько соображений, однако учитывая появившийся перед ним клинок, времени на размышления попросту не было.
Вшух!
Теодор сделал шаг назад, и в то же мгновенье пространство перед его шеей было разрублено надвое.
"Кхек! Это просто до смешного быстро!"
В этом черно-белом мире свободно двигались лишь Теодор Миллер и меч Зеста Шпейтема. Его клинок прошёл мимо шеи мага и внезапно нанёс боковой удар, после чего попытался разрубить его с головы до ног. После третьего удара Теодор наконец-то увидел мимолетную брешь, а потому протянул руку и воззвал к четырем стихиям.
"Принудительная гармонизация".
Меч двигался со страшной скоростью, поэтому вполне вероятно, что защищаться Зест мог не менее быстро. Если так, то в данной ситуации более всего подходили атрибуты света и молнии.
"Волшебная ракета Альфреда, Расплавление. Завершение заклинания: Палец Смерти".
Когда эти два заклинания слились воедино, пять пальцев Теодора Миллера засветились зловещим зелёным светом. Это была комбинация магии абсолютного уничтожения, которая могла расплавить даже металл, и Магической Ракеты, содержащей молниеносную разрушительную силу. Ни одна аура не смогла бы блокировать её.
А в следующее мгновенье пять Пальцев Смерти устремились в живот врага.
Фжу-у-у-у-у-ух!
Поверхность земли осветилась пятью лучами разрушительной энергии. Затем ионизированный воздух превратился в вакуум, а сами лучи приготовились вот-вот разорвать живот 2-го Меча.
— Хо-хо.
В тот момент, когда битва должна была закончиться, Теодор ясно услышал голос своего противника.
— А что, неплохо, — с жуткой улыбкой на устах прокомментировал Зест.
Фьух!
А затем все пять лучей были разрублены. Причем Теодор даже не увидел движения мастера меча, который обрубил все пять Пальцев Смерти одним косым ударом.
Зест Шпейтем действительно был мастером меча сильнейшей на континенте империи. Его плотнейшая аура, вероятно, смогла бы выдержать даже великую магию. Теодор не мог прорвать эту защиту. Но хуже всего было то, что он не смог даже испытать её на прочность.
"Он просто взял и остановил лучи? Магический свет немного медленнее, чем удар молнии, но… Моя магия не может даже приблизиться к нему!"
С другой стороны, расслабленное выражение лица Зеста порядком напряглось.
— Прошло уже много времени с тех пор, как я чувствовал нечто подобное. Я крайне взволнован.
Зест всегда побеждал своих врагов путём одностороннего убоя, поэтому он уже долгие годы не испытывал удовлетворения от полноценного поединка. Его расслабленное и ленивое поведение происходило из чувства скуки, но на самом деле Зест был настоящим зверем, более кровожадным, чем любой другой мечник.
И, к сожалению, сопротивление Теодора пробудило этого спящего зверя.
— Ладно, сейчас мы с тобой позабавимся, — указав в сторону мага своим клинком, произнес Зест. Это вовсе не предполагало особых усилий с его стороны, но в том, чтобы поиграть, не было ничего плохого.
Мастерство Теодора Миллера помогло проявиться садистской природе "Демонического Меча". Что ему сделать первым делом: отрубить этому дерзкому магу конечности или начать с его пальцев?
Монстр, Зест Шпейтем, сбросил с себя свою маску лени, от чего на Тео накатила такая волна ужаса и холода, что он не смог удержаться и сделал полшага назад.
Фьу-у-х…!
Лезвие меча разрубило ткань и разбрызгало капли крови. Если бы клинок Зеста Шпейтема проник чуть глубже, то перерезал бы сонную артерию Теодора.
Зажав рукой шею, Тео поспешно сделал ещё несколько шагов назад. Произведенная атака была настолько быстрой, что предыдущие удары по сравнению с ней казались детской забавой. Однако, с точки зрения самого 2-го Меча, это была вполне обычная атака.
"Чёрт, в ближнем бою у меня нет ни одного шанса…"
Теодор всё ещё был быстрее молнии. Когда дело доходило до скорости, здравый смысл подсказывал, что человек не мог превзойти молнию.
Впрочем, даже если у противника была возможность выходить за пределы окружающего пространства, то разве он мог остановить молнию?
Подумав об этом, Тео максимально разорвал дистанцию и взлетел в небо.
— Эй, ты куда?
… Тем временем Теодор продолжал набирать высоту.
— А теперь давай повеселимся!
Остававшийся на земле Зест взмахнул мечом, после чего раздался грохот, и Теодор упал.
Бу-ду-ду-дух!
"… Что это…?"
Только когда Теодор упал с высоты в тридцать метров, он понял, что произошло. Он ударился о невидимую стену в воздухе. При этом ему сильно повезло, что он не успел активировал свой режим молнии. Окажись на его месте простой человек, то его кости были бы напрочь переломаны.
Быстро вскочив на ноги, Тео едва открыл рот.
— К-как?
— Ха, у всех одна и та же реакция, — шаг за шагом приближаясь к магу, Зест продолжал улыбаться, — Я разрубаю пространство. Пространство было разрублено множество раз, что привело к формированию стены. Конечно, мир немедленно исправит эти изменения… Но это хорошо работает против таких быстряков, как ты.
— Разрубать…пространство?
— С трудом верится, да? Скажи, а разве это чем-то отличается от обычного фехтования?
Зест Шпейтем был полностью уверен в своей способности ауры. И он открыто о ней рассказывал, поскольку был абсолютно уверен в том, что Теодор Миллер от него уже не скроется.
Теперь Тео понял, почему Империя Андрас отправила 2-го Меча.
… Мечник, который мог разрубать само пространство? Впрочем, Зест действительно отрубил путь к отходу. Даже если бы Тео находился в идеальной форме, он не смог бы выйти за пределы пространства, ограниченного ударами 2-го Меча. Что касается Умбры — он не хотел её использовать, поскольку чувствовал, что к добру это не приведёт.
"Умбра мне здесь не поможет. Не известно, что произойдет, если он разрубит пространство в тот момент, когда я буду находиться в другом измерении".
Реальность была такова, что Тео был загнан в угол. Впрочем, это был не повод сдаваться. Ответ Зеста содержал в себе не только картину его мрачного будущего.
"Так или иначе, я нашел его слабое место. Единственное, что можно разрубить с расстояния — это пространство. Если бы он мог нанести удар издалека прямо по мне — то я бы уже умер. Он быстрый, поскольку моментально пересекает пространство, разделяющее нас, но если успевать увидеть его клинок, который появляется на близком расстоянии, то можно попробовать каким-то образом его избежать", — решил Тео и активировал защитный барьер ровно в трех сантиметрах от своей кожи.
Это помогло бы ему выжить после моментального появления клинка перед ним. Хоть такая техника и не сильно отличалась от танцев на острие ножа, если ему удастся выжить… Тогда он сможет воспользоваться возможностью обратить эту неблагоприятную ситуацию вспять.
— Ху-у-у-у…
Теодор снова стал молнией и ринулся в сторону. Сложность его текущей задачи была на порядок выше любых трудностей, с которыми он сталкивался прежде.
Всего одна ошибка означала смерть.
Казалось, Зесту понравилось, что Теодор не утратил свой боевой дух. А затем 2-ой Меч с усмешкой поднял свой клинок и спросил:
— Ты что-то скрываешь? Впрочем, это тоже не имеет значения. Посмотрим, сколько ты продержишься.
Зест Шпейтем атаковал любые пробелы, которые находил у Теодора. Сам же Тео не мог даже надеяться победить в бою с таким противником, а потому потратил много очков в Библиотеке, чтобы слегка повысить свои шансы на выживание.
И вот, Теодор снова стал молнией, начиная постепенно понимать характер атак Зеста.
Волшебник, превратившийся в молнию, и мастер меча, разрубающий пространство… Посреди безлюдной пустоши началась схватка двух поистине трансцендентных существ.
* * *
Всего через пять минут противостояние между двумя мастерами подошло к концу.
— Кхек…
Молния, которой являлся Теодор Миллер, в конечном итоге достигла своего предела, и маг кубарем покатился по земле, закашлявшись кровью. Ему самому было удивительно, что учитывая свои неустойчивые круги, он сумел поддерживать это состояния в течение целых пяти минут. Однако, за всё это время у него не было ни секунды передышки, так что теперь Тео не мог даже подняться на ноги.
Для сравнения, Зест выглядел точно так же, как и в момент своего появления. Словно кошка, играющая с мышкой, он направил на обессиленного Теодора Миллера свой клинок и с удовлетворением сказал:
— Это было действительно интересно. То, что ты смог так долго избегать моего меча, уже само по себе выходит за рамки всех ожиданий.
— … Для тебя это развлечение?
— Конечно. Будь на твоём месте та огненная колдунья или перекачанный старик-маг, всё могло бы сложиться иначе, но твои навыки мне не угроза. Разве всё это время ты не был сосредоточен исключительно на том, чтобы сбежать?
Теодор не мог отрицать слова 2-го Меча. Разница между ним и Зестом Шпейтемом была слишком большой. Если бы им довелось сразиться сто раз, Теодора Миллера ждала бы сотня смертей. Если бы они сразились тысячу раз, Теодор умер бы тысячу.
Ему повезло, что он сумел так долго бегать от столь грозного противника, но логическое мышление Теодора не могло отрицать слова Зеста. 2-ой Меч, один из сильнейших людей современности, был на три головы выше Теодора Миллера во всех отношениях.
"Окажись мы в Мелторе, всё сложилось бы точно так же".
Такого сверхчеловека, как Шпейтем, не смогли бы одолеть ни элитные солдаты, ни даже полк элитных рыцарей. Даже вместе с Бэк Чонмюном их обоих ждала верная гибель. Вероника и Бланделл были единственными, кто мог стоять с ним наравне.
Однако, Теодор вовсе не собирался напрямую противостоять 2-му Мечу Империи Андрас.
— В твоих словах, конечно, есть доля истины, но… Ты глубоко заблуждаешься, если считаешь, что я пытался убежать.
— Что? — нахмурившись, переспросил мастер меча, на что Теодор указал ему прямо под ноги. И вот, как только Зест опустил взгляд, он тут же понял в чём дело.
— Магический круг? Это… Ах…
Это был супер-большой магический круг диаметром в пятьдесят метров. Увидев его, 2-ой Меч тут же задумался о том, когда именно Теодор Миллер успел его нарисовать. Судя по всему, он сделал это, находясь в форме молнии и бегая от него по округе.
Движения мага выглядели так, будто он ничего не знал о боевых искусствах, а некоторые манёвры были совершенно неэффективны. Однако, в контексте начертания магического круга, всё это обретало смысл.
Осознав это, Зест не стал паниковать.
— Значит, ты собираешься побить меня этим волшебным кругом?
— Ни в коем случае, — отрицательно ответил Теодор, что окончательно сбило с толку 2-го Меча, — Атакующего заклинания можно избежать, а, учитывая твою способность, обездвижить тебя я тоже не могу.
Что бы Тео не использовал, он не мог победить. Итак, основываясь на этом выводе, он подготовил особую стратегию. Теодор Миллер не мог одержать верх над Зестом Шпейтемом. Однако, он мог вызвать существо, способное сделать это за него.
Законченный магический круг представлял собой магию призыва.
"Сегодня, в этом месте… Всё решится".
Магическая сила Теодора хлынула в землю, от чего магический круг вспыхнул красным светом. То, что будет противостоять Зесту, является далеко не обычным явлением. Учитывая своё текущее состояние, Теодор бы попросту самоуничтожился, если бы решил воззвать к Фафниру, а другие существа ничего бы не смогли противопоставить мастеру меча такого уровня.
Итак, вчера вечером Теодор обрыскал всю Библиотеку. Он должен был найти катализатор для магии призыва, идея о применении которой зародилась в его голове сразу же после того, как ему стала известна личность автора "Адского Пламени".
Именно эта раса была ответственной за начало великой войны в материальном мире, и она же была главным врагом последователей богов, которые некогда им противостояли.
— Откройтесь, пылающие врата ада.
Теодор Миллер собирался призвать главного врага материального мира. Демона.
Как бы там ни было, границы этого материального мира давно закрылись. Пусть Теодор и преуспел в призыве демона, но его сила не была равна даже одному проценту от истинной.
Тем не менее, Теодор был уверен, что даже этого будет достаточно.
Боги и демоны, трансцендентные создания Эпохи Мифов, были вооружены силой, которая просто-напросто отсутствовала в современном мире. Они были сверх-существами, стоявшими в несколько раз выше, чем всё современное человечество.
Даже если призванный им демон будет обладать всего пятью процентами от своей первоначальной мощи, то шансы на победу уже были высоки. На это Тео и полагался, решив использовать магию призыва.
— Прежде чем ты съешь эту книгу, хочешь я тебе кое-что расскажу? — некоторое время назад спросили у Тео. Это произошло во время их с Парагранумом визита в Нулевую Библиотеку, когда гримуар неприятно улыбнулся и рассказал ему о том, кто на самом деле автор "Адского Пламени".
— Волшебник, создавший Адское Пламя, — огненный король демонов, Фулито, который послал в материальный мир свой аватар. На самом деле, Адское Пламя — это форма призыва, позволяющая вызвать Фулито.
С того момента, как Теодор узнал, что Адское Пламя было разновидностью магии призыва, он начал изучать её магическую формулу с расчётом на возможное использование именно в такой роли.
Всё, что он должен был сделать, — это создать "врата" путём применения Адского Пламени. Затем Теодору оставалось лишь обеспечить стабильное существование причинно-следственных связей и постоянный приток магической силы, поддерживающей вызванное существо в материальном мире. Так же, как Фафнир получил "Ожерелье Шарлотты", церемония призыва демона мало чем отличалась.
— Прими мою жертву.
Магический круг, сверкающий красным светом, внезапно потемнел. И вот, прорвавшись сквозь границы материального мира, Адское Пламя распростерлось по земле, начав пожирать даже сам свет.
Его появление сопровождалось "пространственной вибрацией" — явлением, эквивалентным высшему уровню взаимодействия с пространством, что было под силу только Орте и Зесту.
— Что ты пытаешься призвать? — прокричал недоумевающий 2-ой Меч.
Вместо ответа Теодор продолжал читать слова заклинания:
— Монарх далекой земли, повелитель огня, я приношу жертву твоему пламени. Взамен я прошу: пожалуйста, внемли моей мелочной просьбе.
Затем в левой руке Тео кое-что появилось. Это был большой и весьма невзрачный кусок кожи. Однако, почему-то в воздухе над ним сразу же появилась дымка, искажающая окружающее пространство, словно от жара.
Катализатором для призыва демона была кожа красного дракона, прожившего несколько тысяч лет, и на то, чтобы взять её из Библиотеки, потребовалось 11,000 очков. Нечто подобное категорически нельзя было использовать в качестве расходных материалов, но в сложившихся обстоятельствах Тео попросту не мог экономить на своей жизни.
И вот, в следующий момент…
— Жертва принята.
От этих слов души обоих мастеров сковал непреодолимый страх.
— О-один его голос…!?
А ещё спустя мгновенье над магическим кругом появилось лицо короля демонов, Фулито, пришедшее из далекого измерения.
Маг 7-го Круга? Мечник, способный разрубать пространство?
Перед этим существом они оба были всего лишь бесполезным мусором.
Они и подавно не были богами и даже не смогли преодолеть границы смертности, а потому их души застыли от одного только голоса этого абсолютного существа.
И вот, в то время как Теодор Миллер и Зест Шпейтем замерли на местах, словно статуи, над магическим кругом вспыхнуло чёрное пламя, и врата, наконец, открылись.
Вшу-у-у-у-ух!
А в следующее мгновенье из врат вышел злой демон. Ростом он был выше пяти метров, обладал парой крыльев, словно взятых у летучей мыши, имел два пылающих рога, выступающих из его лба, и глаза, полыхающие огнём. Более того, само его присутствие раскаляло всё вокруг.
Демон, которого не видели в материальном мире уже несколько тысяч лет, вновь ступил на земную твердь.
— Согласно королевскому приказу, Магнус готов к уничтожению.
Магнус, старший демон с крыльями летучей мыши и головой льва, проглотил катализатор, после чего перевёл взгляд на своего призывателя, Теодора Миллера.
Казалось, это существо прямо-таки наслаждалось вкусом катализатора, закрыв глаза и мрачно посмеиваясь.
— Это настоящий деликатес, который я не вкушал уже долгое время. Я — аватар Фулито, огненного властителя. Призыватель, мой слуга Магнус истребит любого твоего врага.
Возможно из-за того, что с пришествием Магнуса жуткое присутствие Фулито наконец-то исчезло, Теодор сумел открыть рот и выдавить:
— Враг стоит прямо передо мной, и зовут его — Зест Шпейтем.
Услышав это, Магнус тут же перевёл свой горящий взгляд в сторону 2-го Меча.
— Хо-хо, в этой вырождающейся эпохе ещё есть умеренно сильные люди…
Определив силу Зеста, Магнус сообщил Теодору следующее:
— Призыватель, я не могу быть уверен, что сумею полностью умертвить этого человека с помощью предоставленной магической силы и жертвы. Это всё ещё приемлемо?
— Это уже не имеет значения. Просто сделай всё возможное.
— Хорошо. За то, что ты предоставил мне настоящий деликатес, я проявлю свою искренность, — мягко ответил Магнус, что было совершенно нехарактерно его мерзкому облику. Даже огр казался бы симпатичным существом, стоя рядом с этим чернокожим огненным созданием. А дополняло ужасающий вид Магнуса наличие меча и кнута, которые он сжимал в своих руках.
Его оружие увеличилось в длине и весе, чтобы соответствовать физическим характеристикам демона. А ещё спустя мгновенье Магнус занял пугающую боевую стойку, от чего Зест невольно сглотнул.
— … Вызвать демона в современную эпоху… Ты скрывал по-настоящему нечто совершенно абсурдное.
Несмотря на то, что эта фраза прозвучала осуждающе, Тео ухмыльнулся и ответил:
— Я же сказал, что ты пожалеешь.
— Никогда не думал, что ты окажешься таким страшным молодым человеком. Это определенно моя ошибка.
Как и ожидалось от 2-го Меча Империи Андрас, Зест не прекращал разговаривать даже несмотря на присутствие старшего демона. Однако, в отличие от его достаточно самоуверенного внешнего вида, он сжимал меч куда жестче обычного. Неужели он чувствовал, что не сможет пойти против такого противника?
— Ну что, попробуем, человек? — предложил Магнус, покачивая мечом и кнутом.
— Да, я не прочь получить уникальный титул "Убийцы демонов"!
Клинок Шпейтема покрылся синим свечением, а руки Магнуса были окружены пламенем. Старший демон и мастер меча… Второй этап поединка начался.
* * *
Как бы там ни было, но в роли аутсайдера оказался именно Зест. Он был ошеломлен личе-подобным состоянием конечностей Магнуса и не мог конкурировать с демоном, используя одну только свою способность разрубать "пространство".
А раз так, ему пришлось прибегнуть к технике, которую он не использовал в бою против Теодора. Благодаря абсолютной скорости начального движения клинка, Зест произвел атаку, воплощающую в себе всю мощь его убийственного намерения.
Это был его собственный стиль, носящий название: "Обезглавливание".
Техника владения мечом, которую Зест оттачивал на протяжении всей своей жизни, преодолела сразу десять метров пространства и направилась к шее Магнуса. Страшная скорость Зеста была вне пределов, доступных глазам Теодора.
"Умри!!"
В тот момент, когда клинок Зеста коснулся шеи Магнуса, мастера меча ощутил неподдельный восторг. Его меч не остановился на ткани, разрубив и мышцы, и кости. От такого удара должен был умереть даже демон. Однако вскоре Зест понял, что его ожидания были напрасными.
Фжу-у-у-у-ух!
Магнус взмахнул кнутом, что вызвало мощнейшую ударную волну. Зест отчаянно пытался избежать её, но всё-таки был поражен атакой, которая оставила на его теле несколько кровоточащих ран. Магнус не прекратил орудовать кнутом даже несмотря на то, что половина его шейных позвонков была перерублена.
Однако Зест не был магом, а потому не знал кое-каких фактов. Временами попадались существа, в число которых входили и демоны, представлявшие собой совершенно иные формы жизни. Им не было присуще такое понятие, как "жизненно-важные точки организма", и даже смерть была для них всего лишь временным явлением.
Магнус пришёл из другого мира, подражая лишь форму живого существа. Его мозг и сердце не функционировали, представляя собой не что иное, как сымитированную оболочку. В этом материальном мире демоны были практически неуязвимы, в связи с чем их всегда почитали и боялись.
Однако Зест не знал этого, и даже после того, как увидел всё своими собственными глазами, он отказывался принимать реальность.
— Почему ты не умер?! Я же почти отрубил тебе голову!
Зест с юных лет посвящал всё своё время тренировкам с целью рассечения чего бы то ни было. Он бесчисленное количество раз рассекал камни, сталь, воду и ветер, а потому в конечном итоге сумел научиться разрубать даже пространство. И он не мог принять этот результат только потому, что его противник был демоном.
А потому он использовал свой следующий стиль: "Рассечение сердца".
Меч Зеста снова пришел в движение, но Теодор и этого не видел.
Пу-фу-фух!
Его клинок покрылся сине-зеленым светом и внезапно пронзил грудь Магнуса. Эта рана стала бы смертельной для абсолютно любого человека. Однако Магнус лишь небрежно рассмеялся.
— Ку-а-ха-ха-ха! Какая забавная способность, человек! Это меч, которого нельзя избежать или заблокировать! Отлично!
— Как ты можешь смеяться после того, как я располовинил твои легкие?
— А у меня их никогда и не было!
Пока Зест пытался понять что к чему, Магнус воткнул свой меч в землю, распространяя вокруг волны жара.
Фу-фу-фу-фу!
Жар был настолько сильным, что сама почва вскипела и превратилась в лаву.
Это был Магнус, подчиненный повелителя огня, Фулито. Поэтому, естественно, его массивное тело обладало способностью контролировать пламя.
Всякий раз, когда Магнус взмахивал своим двуручным мечом, по воздуху проносилась волна неудержимого жара, а каждый раз, когда он качал своим кнутом, рождался огненный шторм.
— Даже не жди передышки, человек!
Его боевой стиль был не особо сложным, зато крайне эффективным.
И это вынудило Зеста отступить.
От быстрых и мощных взмахов конец хлыста постоянно исчезал из виду. Тем временем двуручный меч демона наносил дальние удары, заставляя кровь вскипать в теле Зеста, словно её принудительно нагревали. Чаша весов полностью склонялась в одну сторону.
После нескольких раундов этого противостояния Магнус остался абсолютно неповрежденным, поэтому схватка постепенно начала превращаться в односторонний прессинг.
Однако Теодор смотрел на это поле боя вполне трезвым взглядом.
"Баланс ещё не рухнул. Меч Зеста, похоже, не имеет никакого эффекта против демона, но его способность разрубать пространство перерубает узлы моего заклинания призыва".
Зест не останавливался, даже когда на него накатывал жар или врезалась ударная волна. Несмотря на то, что это казалось бессмысленным, он продолжал атаковать демона.
Он перерубил Магнусу шею, сердце, легкие, желудок, ключицу и многие другие жизненно-важные органы. Обычный человек умер бы от этого как минимум сотню раз. Тем не менее, демон лишь насмехался над мастером меча, а тот продолжал тратить свою ауру.
Таким образом, это сражение в конечном итоге превратилось в битву на истощение.
— Уф…!
Если бы не экстра-большой магический круг, всё закончилось бы намного раньше, ведь именно Теодор издал этот стон, надеясь, что Зест этого не заметит. Он отчаянно вливал свои силы в магический круг, который с каждым взмахом меча лишался всё новых и новых связующих нитей.
Тео вынужден был терпеть это до тех пор, пока Магнус не убьёт Зеста, или же пока Зест не решит сдаться и убежать.
Сколько ещё он сможет так продержаться? Пять минут? Десять? Тео подсчитал оставшееся количество своих сил и уставился в землю, сосредоточившись исключительно на поддержании магического призыва. Случайные обломки, которые разбрасывало по сторонам, были заблокированы энергетическим щитом Магнуса, поэтому его концентрация не была нарушена внешним вмешательством.
— Черт, я так долго не продержусь!
К счастью, первым сломалось терпение Зеста.
Его огромное количество ауры постепенно подходило к концу, а в руках и ногах мастера меча начала прослеживаться рассинхронизация.
Сегодня ему придётся пойти ва-банк. И вот, приняв это решение, Зест Шпейтем сделал три шага вперед, стягивая остатки своей ауры.
— Сейчас я использую свой последний удар, львиная твоя голова! Прими его, если ты так в себе уверен!
В первый раз за долгое время Магнус почувствовал возбуждение, а потому с готовностью ответил на провокацию:
— Что ж, попробуй, человек! Я сокрушу и его!
— Тогда готовься!
Зест с удовлетворением улыбнулся и крепко схватил свой меч. Его удары, разрубающие пространство, изначально предполагали использование всего одной руки, но для этого приёма требовались обе.
Первым делом он должен был собрать всю свою ауру на острие клинка.
50 сантиметров… 1 метр… 2 метра…
С конца лезвия начала произрастать сине-зеленая аура. И как только она достигла десяти метров в длину, Зест понял, что достиг своего предела.
— Вот и всё.
Если Магнус выстоит против этого удара, Зест умрёт.
— Это моя последняя атака! Либо она сразит тебя, либо повержен буду я сам! — объявил Зест Шпейтем, указывая мечом прямо в небо.
Он собирался резко опустить его вниз, или у него были какие-то другие намерения? Но прежде, чем Тео успел прийти к правильному выводу, «это» уже случилось.
Фьу-у-у-у-у-у!
Аура Зеста материализовалась, и десятиметровый клинок стал раскручиваться из стороны в сторону, разрубая всё окружающее пространство на мелкие кусочки. Недостатком этого навыка было длительное время подготовки, но зато его результат нёс в себе полную и неизбежную смерть.
Ещё ни разу, когда Зесту доводилось его использовать, он не подводил его.
Это был последний стиль Зеста Шпейтема: "Десять тысяч смертоносных мечей".
Пустошь Сипото накрыла кратковременная вспышка сине-зеленого света.
Фу-ша-а-ах!
Воздух был разорван. Там, где проносился десятиметровый клинок, пространство превращалось в полосу тьмы. Весь мир стал похож на акварельную картину, где клинок Зеста представлял собой черную дыру на полотне.
Никакие физическая сила и стойкость не могли противостоять этой атаке, ведь по своей сути она напоминала собой не удар, а разрушение пространства, в котором находилась выбранная цель.
Даже старший демон, Магнус, не мог небрежно относиться к этой атаке!
— Э-э?
И вот, прямиком на изумлённого Магнуса обрушился луч, сотканный из чистой ауры. Он разрубил голову, сердце и шею демона. Лезвие вышло за пределы материального мира, уничтожив всё, что находилось на его пути.
Ничто не могло выжить в этом аду, который охватывал все 360 градусов. Любое тело было бы моментально разорвано на куски, исчезнув без следа.
Это был особый навык Зеста Шпейтема, превращающий человека в ничто. Это была техника, во время действия которой клинок разрушал пространство вместе с самой целью. Даже знаменитый Орта неизбежно принял бы здесь свою смерть.
Фль-ух.
Из тела Магнуса, окруженного бесчисленными полосами разрубленного пространства, хлынула черная кровь. Она источала какой-то особый серный запах, которого не существовало в материальном мире. И это служило доказательством того, что впервые за всё время атака Зеста оказалась по-настоящему успешной.
— Кхек…
Пространство, разрубленное и разрезанное десятки раз, медленно затряслось, а Теодор закашлялся, из последних сил поддерживая заклинание призыва.
"Чёрт, я уже на пределе…!"
Магический круг был разрушен до такой степени, что его форма уже стала совершенно неразличимой, а связь с Магнусом была на грани разрыва. Не было бы ничего странного в том, если бы призыв Магнуса немедленно отменился.
Тем временем Зест Шпейтем также исчерпал все свои ресурсы, однако вместе с этим он был полностью убежден в своей собственной победе.
Однако мгновением спустя изрубленный до неузнаваемого состояния демон поднял остатки своей головы и произнес:
— Хорошо. А теперь моя очередь?
— Что!?
Огромный огненный меч Магнуса, который был больше, чем опорная колонна, с удивительной скоростью двинулся к Зесту Шпейтему. И обессиленный мастер меча уже ничего не мог противопоставить этому удару.
Тем не менее, в самый последний момент он каким-то образом всё-таки сумел избежать смерти.
Как и ожидалось от сильнейшего мечника Андраса, атака демона была заблокирована.
Фу-ду-ду!
Увы, это не значило, что его тело не пострадало. Разрушительная сила Магнуса была действительно велика, и прямое попадание лишило бы Зеста Шпейтема жизни. Несмотря на то, что 2-ой Меч сумел нивелировать большую часть урона, обе его руки были сломаны, четыре ребра — треснуты, а некоторые из его внутренних органов — серьезно повреждены.
Если бы этот удар был хоть немного сильнее, Зест Шпейтем получил бы смертельную рану.
Тем временем, вместо того, чтобы добить рухнувшего на землю мастера меча, Магнус повернулся к Теодору и проворчал:
— Как и ожидалось. Извини, но, в конце концов, мне не хватило всего одного шага. А теперь готовься к предстоящему будущему, призыватель.
— Эм-м… Есть какая-то причина, по которой мне следует поторопиться?
— Атака этого человека затронула пространственные врата. Моё пламя и границы этого материального мира связаны между собой, поэтому вся эта область будет сметена.
Теодор быстро понял о чём идёт речь, и его глаза поневоле полезли на лоб.
— Нет, неужели это пространственная дрожь?
— Как и ожидалось от мага, — ответил Магнус, после чего его тело начало постепенно исчезать.
Связь, которая привела его в материальный мир, была разорвана, поэтому демон вернулся туда, откуда был вызван. Адское существо, которое спустя тысячи лет получило несколько минут истинного наслаждения, исчезло, от чего пространство вокруг него исказилось.
Фжу-у-у-у-у-у!
Всё было так, как он и сказал. После исчезновения Магнуса всё пространство, на котором был начертан магический круг, начало колебаться, вступив в контакт с другим измерением.
В уши ударила смесь невообразимых звуков, а перед глазами появились какие-то плохо различимые образы. Теодор пытался подняться на ноги, как вдруг обнаружил, что земля просто-напросто исчезла. И это явление явно не входило в перечень обычных.
Тео внезапно понял, что смерть близка как никогда, а потому запаниковал.
Вот почему сработал его самый первый инстинкт. Если Теодор не мог найти ответ самостоятельно, он должен был обратиться к советнику.
Несмотря на то, что Теодор стоял на перекрестке жизни и смерти, Глаттони ответила в своей привычной спокойной манере. И это отношение несколько успокоило нервничающего Тео.
А затем Глаттони, как и всегда, оправдала доверие, с ходу выдав кое-какие инструкции:
Совет Глаттони был правильным. И вот, как только Тео активировал силу Умбры, он тут же почувствовал, насколько легче ему стало дышать.
Как только дыхание Теодора нормализовалось, он более-менее успокоился, и Глаттони перешла к следующему шагу.
От этой рекомендации Теодор потерял дар речи. Впрочем, это было и немудрено, если задуматься о сути упомянутого предмета.
Поклонение Смерти являлось гримуаром, который несколько лет назад оживил орду мертвецов неподалеку от родного дома Теодора. Гримуар содержал в себе душу древнего легендарного чернокнижника, Джерема. Он был призраком 9-го Круга, не дожившим до этой эпохи. Тем не менее, Глаттони советовала освободить гримуар, превративший обыкновенного волшебника в лича менее чем за три месяца?
Впрочем, Теодор всё-такие принял предложение Глаттони.
Теодору не хватало опыта в использовании пространственной магии, да и его перегруженные круги давали о себе знать. А раз так, он должен был схватиться за хвост уносящегося прочь предмета, ведь функция пространственного перемещения гримуара охватывала весь континент без исключения.
Глаттони ожидала, что Поклонение Смерти попытается убежать и разработала метод, позволяющий "вцепиться" в него. Место назначения может оказаться самым случайным, но Теодору ничего не оставалось, кроме как кивнуть.
Поскольку других вариантов у него не было, особо размышлять над этим тоже было ни к чему. И вот, порядком переживая насчет здравости своего поступка, Тео вытянул вперед левую руку и прокричал:
— Явись, Поклонение Смерти!
Теперь ему оставалось только надеяться, что он сделал правильный выбор.
Одновременно с его приказом появился закованный в цепи гримуар.
– -----!
Издав нечеловеческий рёв, который был то ли выражением радости от долгожданного освобождения, то ли вспышкой гнева, гримуар тут же попытался покинуть это пространство.
Теодор отчетливо видел, что на Поклонение Смерти никак не влияла происходящая вокруг аномалия. Скорее, это пространство начинало подчиняться воле древнего гримуара.
А в следующий момент Глаттони вытянула свой язык.
— Эй, ты что, один собрался?
– -- …!? …!!
— Заткнись!
Гримуар начал отчаянно сражаться со вцепившимся в него языком. Это был не такой уж и зрелищный поединок, но между Глаттони и Поклонением Смерти завязалась по-настоящему яростная схватка.
Ощутимо нервничая, Тео наблюдал за этим процессом. Он мог поддерживать действие "Пространственного Выхода" ещё не более десяти секунд. После этого он будет просто-напросто раздавлен давлением.
Однако Поклонение Смерти было далеко не тем гримуаром, который мог одолеть Глаттони.
— Хорошо! Пользователь, карета подана!
Поклонение Смерти, пойманное языком Глаттони, энергично рвануло вперёд, и Теодор исчез за несколько секунд до того, как искаженное пространство взорвалось.
Бу-ду-дух!
И когда этот момент настал, во все стороны хлынула огромная волна жара.
* * *
Взрыв был настолько большим, что даже жители Сипото увидели его с расстояния в несколько десятков километров.
Пламя выжгло облака, а земля отчаянно застонала. Вместо обычной пыльной тучи грибовидной формы это напоминало собой извержение активного вулкана. Фактически, над Сипото даже небо потемнело.
То, что произошло, было вовсе не каким-то заурядным искажением пространства, вызвавшим взрыв. На безлюдной пустоши воцарился настоящий Рагнарок, — ад, которым управлял король демонов.
Это была катастрофа, произошедшая из-за сломанных границ между этим измерением и миром демонов… Миром, где буйствовали тысячи раскалённых ветров, а вместо воды по земле текла лава… Можно было с уверенностью сказать, что на какое-то время пустошь Сипото превратилась в обитель Фулито.
К счастью, к человеческим жертвам это не привело. Теодор Миллер и Зест Шпейтем столкнулись посреди пустыря вовсе не случайно. И причиной тому было беспокойство первого о том, что могут пострадать невинные люди.
Гру-ду-ду-ду-ду…
С момента взрыва прошло уже достаточно много времени, но земля так и не перестала стонать. Шум, перемешавшийся со свистом ветра, создавал весьма жуткое ощущение. Впрочем, не менее зловещее впечатление производил и некто, скрытый под черным плащом.
— … Наконец-то, я нашла Вас.
Нет, её голос вовсе не внушал ужас. Скорее, в нём чувствовался восторг и какая-то извращенная радость. Её глаза, видневшиеся под капюшоном, были прищурены и слегка влажны, словно она плакала от счастья.
— Апостол Смерти. Наш милосердный господин, который выведет нас на путь бессмертия…! — проговорила белый всадник.
Её голос звучал словно зов. Он был громким и жизнерадостным. Страсть, которую испытывала эта женщина, казалась ей чужой, но она не удивлялась ей и не паниковала. Она всю свою жизнь ожидала воскресения Апостола Смерти, находясь в беспрестанном поиске его реликвий.
Именно "он" был основоположником четырех всадников апокалипсиса. И встретиться с "ним" было необычайной честью. Давным-давно "его" знали как зло во плоти. "Он" был пресловутым чернокнижником, и четыре подчиненных "ему" всадника пытались привести этот мир на порог вечной смерти…
Даже в современную эпоху те, кто изучал черную магию, восхищались им и боялись его, а высокопоставленные демоны до сих пор помнили его имя.
Тем не менее, преемники четырех всадников не смогли распознать "это" раньше.
— Ах…! Прошу прощения за нашу глупость! Простите нас за грубость, которую мы проявили! Мы были глупы, не узнав Вас сразу! — низко поклонившись, воскликнула Гипатия, — В следующий раз я обязательно разыщу Вас, лорд Джерем.
Однако Теодор ещё этого не знал. Он даже не предполагал, что из-за гримуара, которым он воспользовался для побега, всплывёт ещё один кусочек головоломки.
И вот, в том месте, где только что стояла Гипатия, вспыхнул пепел. Она как можно скорее покинула пустошь Сипото, чтобы поделиться хорошими новостями с другими всадниками.
Пока что ещё никто не знал, что с течением времени это приведёт к новому инциденту.
На данный момент было достаточно и того, что земля была полностью опустошена битвой между Зестом Шпейтемом и Теодором Миллером, который вызвал в материальный мир настоящего демона.
А через несколько дней вести о великой битве в пустоши Сипото дошли и до Мелтора.
Несмотря на то, что уже наступил рассвет, небо всё ещё было сумеречным. Его лучи лишь частично подсвечивали королевский зал заседаний Мана-виля, столицы Королевства Мелтор.
Некоторые места до сих пор оставались незанятыми, а те, кто присутствовал, имели весьма угрюмый вид. С тяжелыми лицами сидели даже Мастера Белой и Синей Башен, в то время как Вероника отсутствовала.
Каждый выглядел по-своему. Кто-то был обеспокоен, в то время как в глазах других читалась злость. Некоторые грустили, а другие просто молчали. То, как они выражали своё отношение, порядком разнилось, но все без исключения присутствующие в зале заседания чувствовали, насколько большой вес стоит за произошедшим.
— Внимание, — прозвучал королевский голос, от чего атмосфера несколько успокоилась.
Министры поклонились, а Мастера Башен тихо приподняли свои полузакрытые веки. И вот, когда все взгляды сосредоточились на короле, Курт III заговорил:
— … Думаю, все уже знают о случившемся.
Тяжелая тишина была доказательством его слов.
— Прежде чем обсуждать возможные меры, позвольте мне поделиться с вами своим мнением. Но сначала… Мастер Белой Башни, с чем мы имеем дело?
— Ваше Величество, — немедленно отреагировал Орта, сделав шаг вперед, словно они это уже обсуждали. Орта был руководителем Белой Башни, которая специализировалась на шпионаже, а его карьеру без преувеличения можно было назвать легендарной. Трудно было подобрать для этой роли кого-нибудь более квалифицированного, чем Орту.
И вот, неприкрытые белой маской губы Мастера зашевелились:
— Первый и наиболее возможный вариант — это один из Семи Мечей Империи Андрас. Они знают, что Теодор недавно одолел 4-го Меча, а потому должны были направить как минимум 3-го Меча — сильнейшего человека, которого невозможно победить.
— Но всё-таки, кто же самый сильный из этой троицы? — задал вопрос Бланделл, которым интересовались и другие присутствующие на заседании.
— Если дело касается боевой мощи, то, само собой разумеется, это 2-ой Меч, Зест Шпейтем, — быстро ответил Орта, — Многие из вас этого не знают, но способность Зеста Шпейтема позволяет вмешиваться в пространство. Во время последней войны этот человек несколько раз угрожал моей жизни, поскольку левитационная и пространственная магия против него теряют большую часть своей эффективности.
— Это означает, что обычные методы побега становятся невозможными.
— Да. Кроме того, на поле боя он очень жесток. Если в качестве убийцы послали именно его — то шансов на выживание нет.
Слушая эти слова, все остальные могли лишь покачать головами. Даже те, у кого не было боевого опыта, прекрасно всё понимали. Если уж превосходная мобильность самого Орты становилась бесполезной, то другим магам можно было и не мечтать о том, чтобы выжить после встречи с Зестом.
Однако некоторые участники заседания не приняли это мнение и решили выдвинуть определенные возражения. Одним из таких людей был министр обороны, Роберт.
— Вы правы, Мастер Башни, но разве не сказано, что 1-ый и 2-ой Мечи никогда не покидают Империю? Разве не более вероятно, что это задание было поручено именно 3-му Мечу или кому-нибудь ещё…
Тем не менее, Орта лишь покачал головой.
— Я не знаю, каковы возможности 3-го Меча, но зато я знаю, что он принц. Трудно представить, что такой человек отправится в Сипото, чтобы кого-то убить. А традиция, о которой Вы упомянули…
1-ый и 2-ый Мечи никогда не покидали Андрас. И данный обычай, который не нарушался уже полвека, рухнул буквально за одну ночь. Империя Андрас решилась на внезапную атаку, и вечно бдительному Орту ничего не оставалось, кроме как ругать самого себя за излишнее самодовольство.
— Это означает, что либо политика Андраса изменилась, либо Теодор — настолько большая угроза, что они были вынуждены изменить свои устои.
Как бы там ни было, Орта и остальные считали произошедшее настоящей трагедией, особенно учитывая перегрузку кругов Теодора. Это было редчайшее явление для старших магов, не поддающееся прямому излечению. Если бы они знали, что так случится, они отправили бы Веронику или Бланделла забрать Теодора. Однако было уже слишком поздно.
Курт несколько раз вздохнул, после чего обвёл присутствующих взглядом и продолжил:
— Продолжим. Какие ещё могут быть варианты помимо Семи Мечей Империи?
— У меня есть несколько гипотез… — продолжил свой доклад Орта, и вскоре зал заседаний погрузился в бурную дискуссию. Компания Оркус, которая понесла потери среди своих чернокнижников, а также Королевство Лайрон, потерявшее во время гражданской войны в Солдуне крестоносца. Вряд ли они захотят рисковать полномасштабной войной с Мелтором, но вот отправить за головой Теодора тайных убийц были вполне способны.
Так прошло несколько часов.
Затем, когда солнце достигло середины небосвода, люди один за другим начали покидать зал заседаний. Это означало, что экстренное собрание закончилось. После того, как большинство мест в зале опустели, Курт III повернулся и спросил:
— Где Вероника?
— Прошлой ночью она отправилась прямиком в пустошь Сипото. Она вернется после непосредственного личного расследования.
— … Ты уверен, что это закончится одним лишь расследованием?
Орта на мгновенье задумался, после чего покачал головой. Он хорошо знал её натуру. В Империи Андрас вполне может возникнуть лесной пожар, или дождевые облака случайно испарятся, что приведет к засухе. Прямо или косвенно, она почти наверняка станет причиной масштабного беспорядка.
Роль Курта заключалась в том, чтобы успокаивать её, но в такой ситуации он не собирался держать её в узде.
— Что ж, на этот раз я позволю ей носиться по округе, как она это любит делать.
Два Мастера Башен, оставшиеся в зале заседаний, согласно кивнули. В случае чего, вина будет возложена на Веронику, а не на Королевство Мелтор. Конечно, если Теодор погиб, на этом всё не закончится, но на данный момент у них был весьма уникальный ресурс в лице Мастера Красной Башни.
Затем Курт уставился в то место, где никого не было, и произнес:
— Теперь Вы можете раскрыть себя.
И вот, спустя мгновенье в пустом кресле появилась обворожительная красавица. Синее приталенное платье подчеркивало её стройную фигуру, демонстрируя обширные участки гладкой кожи. Эта красавица могла очаровать практически любого среднестатистического мужчину и была не кем иным, как морским драконом Аквило.
Королевские заседания вовсе не предполагали открытое участие дракона, так что ей пришлось скрывать своё присутствие.
— Надеюсь, Вам не было скучно.
— Нет, это было даже любопытно, — блеснув глазами, пробормотала Аквило, — Королевство, в котором эгоистичный интерес политиков практически лишён веса… Впервые вижу нечто подобное. Лично я считаю, что это было слегка более грязновато, чем обычно, но, с другой стороны, весьма свежо.
— … Вы действительно дракон.
Способность смотреть на королевство, как на игрушку и вправду была присуща лишь драконам, которые жили тысячи лет. На мгновение Курт сбился с мысли, после чего спросил:
— Вы уверены, что Теодор жив?
— Да.
Это был весьма странный вопрос и не менее странный ответ. Несмотря на то, что Аквило находилась в тысячах километров от места боевых действий, она была полностью уверена в здравии Теодора.
— Я связана с мальчиком кровью. Пока эта связь не будет разорвана, я смогу с точностью говорить, жив он или нет. Вам не нужно беспокоиться, потому что он, судя по всему, на данный момент не подвержен большой опасности.
— Эх-х, это радует.
— Госпожа Аквило. Вы можете определить его местоположение? — прервал их разговор Орта.
— Э-э… Не совсем, — ответила Аквило со слегка смущенным выражением лица, — Я могу сказать, что он находится в трех тысячах километров от меня, но я не могу его найти. Я могу сказать, что он жив, но я не знаю, где он.
— И что это…
— Это означает, что кто-то скрыл его, или что он слишком далеко. В любом случае, это странно и необычно.
Так или иначе, Аквило не ошибалась.
После сражения с одним из Семи Мечей Империи Теодор либо скрывался, либо каким-то образом всего за несколько дней сумел преодолеть тысячи километров. А здравый смысл подсказывал, что это попросту невозможно.
Даже Орта и Бланделл пребывали в замешательстве.
Однако Курт поднял руку, указывая, что беспокоиться бессмысленно.
— Что ж, мы знаем, что он жив, и это обнадеживает. Мы продолжим поиски Теодора, а тем временем нужно как можно скорее завершить расследование этой атаки.
— Да, Ваше Величество.
— Андрас или Лайрон… Не важно, кто стоит за этим. Мы заставим их заплатить, — заявил Курт III. А затем его фиолетовые глаза наполнились редким энтузиазмом, и он решительно добавил. — А ещё с этого момента нам всем необходимо держать в уме возможность войны.
Всего из-за одного человека они рассматривали по-настоящему кардинальную вероятность. Это показывало, насколько Королевство Мелтор ценит Теодора Миллера. Орта и Бланделл восприняли слова Курта без возражений. Экстренное совещание Мелтора закончилось, оставив Аквило с интересом обдумывать происходящее.
* * *
В то же время Теодор проснулся в совершенно неизвестном ему месте.
— Где это…я?
Придя в себя, он почувствовал боль, пульсирующую по всему его телу. Кости ныли, а его разорванные мышцы прямо-таки горели, находясь в процессе повторного срастания.
Но было кое-что, вызывающее куда более острую боль, чем всё остальное. Это были его перегруженные круги. Боль от них была просто невыносимой.
К счастью, фатальных трещин не было, но ещё немного, и его круги попросту бы сломались.
— Что ж, я выжил, а это уже хорошо.
Как бы там ни было, Теодор не жалел о случившемся. Ему пришлось столкнуться с противником, которого он попросту не мог сдержать. 2-ой Меч Империи, Зест Шпейтем… С самого начала у Тео не было против него никаких шансов.
Тем не менее Теодор приложил максимум усилий и сумел выжить.
А в следующий момент…
— Хм?
Его обоняние зафиксировало какой-то запах. Казалось, он уже чувствовал его где-то раньше, но вот только не мог вспомнить, где именно.
Ощутив чувство дискомфорта и дежавю, Теодор огляделся по сторонам.
"Это восточная мебель? Странные у владельца вкусы".
Некоторые богатые люди Каргаса обставляли свои дома в восточном стиле, а потому комната, которую видел перед собой Теодор, не была уникальной исключительно для востока.
Однако странная вещь заключалась в том, что большая часть убранства выглядела не как очаровательный антиквариат, который предпочитали богатые люди, а как самая обычная потрепанная мебель. Казалось, она была сделана достаточно давно и, весьма возможно, несколько раз подвергалась ремонту.
"Неужели…?"
Теодор поспешно поднялся на ноги и тут же схватился за поясницу, которая отозвалась адской болью. Судя по всему, в течение ближайших нескольких дней он не сможет нормально даже спать.
Тео сделал один шаг, а затем еще один… Будто серьёзно больной человек, он с трудом прошел несколько метров, после чего оказался перед дверью, которая была такой же потрепанной, как и мебель.
Скри-и-и-и-ип.
Дверь не была смазана, а потому её открытие сопровождалось громким скрипом. Одновременно с этим в лицо Теодора дунул сильный ветер, от чего он нахмурился, чувствуя прохладу. Ветер был настолько сильным, что даже смотреть вперед было весьма и весьма непросто. Однако была ещё одна причина, по которой лицо Теодора насупилось.
"Так или иначе, этот ветер тоже кажется мне знакомым".
С каждым своим движением он испытывал чувство неуместности и с тревогой задавался вопросом: неужели его чувства дали сбой? Однако, после того, как ветер утих, он наконец всё увидел.
— … Ах! — не удержался от восклицания Теодор. Он стоял на горе, находясь на невероятно большой высоте, глядя при этом на раскинувшиеся где-то далеко внизу просторные земли.
Однако вовсе не это было причиной его удивления.
— Я знаю это место…?
Несмотря на то, что Тео раньше никогда не видел это место, оно было ему знакомым. Сила Глаттони позволила Теодору разделить свои воспоминания с кое-кем ещё, что и вызвало это чувство противоречия.
Да, это был пейзаж, который Теодор видел в "своих" воспоминаниях.
— … Горный хребет?
Перед взглядом Тео раскинулось то, что когда-то было родным домом юноши из семейства Танцующих Фей Ли, отправившимся на западный континент, чтобы преодолеть свой врожденный недостаток. Это был тот самый вид, который так хотел увидеть автор Песни Боя, Ли Юнсун.
— Это невозможно.
Сколько бы раз Тео не закрывал глаза, пейзаж оставался неизменным. Даже стоявший вдалеке особняк ничем не отличался от того, который он помнил.
Горы Бекун…
Согласно воспоминаниям Ли Юнсуна, это была земля, которую в течение многих поколений оберегала семья Танцующих Фей Ли, и которую населяло множество духовных созданий. Теодор хотел когда-нибудь сюда приехать, но он не мог не задаться вопросом: каким образом его угораздило попасть сюда именно сейчас?
Итак, он обратился с этим вопросом к единственному возможному источнику:
— Глаттони!
Именно жадный гримуар предложил использовать Поклонение Смерти как средство спасения. И вот, эго гримуара, обитавшее в Теодоре, ответило:
— Ты звал?
— Конечно звал! Почему я нахожусь на восточном континенте? Объясни это так, чтобы я мог понять!
Достоинство волшебника состояло в способности сохранять спокойствие в любой ситуации, но в настоящий момент это было чересчур тяжело. Даже такой пространственный маг, как Орта, был бы полностью обессилен, преодолев несколько тысяч километров. Однако Теодор пересёк неимоверное расстояние между двумя континентами. Кроме того, он находился на Горном Хребте Солнечных Облаков, который раскинулся посреди восточного континента.
Впрочем, голос Глаттони оставался таким же бесстрастным, как и всегда.
— Расслабься, Пользователь. Когда ты поймешь, в какой ситуации мы находимся, то будешь только рад.
— … Надеюсь.
Теодор подавил свои эмоции. За последние несколько лет взаимодействия с гримуаром он понял, что бесполезно спорить с существами, лишенными человеческих эмоций. Таким образом, после того, как его голова остыла, Теодор снова заговорил:
— Итак, что случилось с Поклонением Смерти, которое я достал из Инвентаря? Ты ведь не могла упустить его?
Поклонение Смерти являлось гримуаром, который мог превратить весь континент в царство смерти. Теодор не был бы достоин звания героя, если бы ему не удалось удержать гримуар.
Таким образом, маг пребывал в серьезном напряжении, однако Глаттони тут же развеяла все его беспокойства.
— Естественно, не могла. Наша схватка была несколько интенсивной, но я сумел схватить его прямо перед пространственным прыжком. Тем не менее, в следующий раз гримуар будет более осторожным и быстрым.
— Да уж, один и тот же трюк дважды не пройдет… Что ж, самая большая проблема решена. Это радует.
Раз так, остался ещё один вопрос. В результате произошедшего взрыва Зест Шпейтем вполне мог погибнуть, однако логика Теодора отрицала эту оптимистическую гипотезу. 2-ой Меч сумел отразить даже последний, наиболее мощный, удар Магнуса, а потому Тео не был уверен в том, что столь могучий мастер меча умрёт от взрыва.
Если бы Зеста Шпейтема можно было так легко убить, то он бы уже давно лишился головы от рук Вероники или Бланделла.
"Что ж, даже такой исход можно считать весьма удачным".
Теодор был на восточном континенте, а потому угроза со стороны Зеста исчезла. И вот, посмотрев холодным взглядом на свою левую руку, Тео вернулся к разговору.
— С этим понятно. А теперь я хочу получить подробное объяснение того, как мы оказались на восточном континенте.
— Ладно.
Глаттони приняла запрос Теодора и начала объяснять:
— Когда мы сбежали оттуда при помощи пространственной деформации Поклонения Смерти, я увидел, что оно перемещается абсолютно случайно, без конкретной цели. Если бы ты остался с ним один на один, то оно могло бы убить тебя, телепортировав глубоко в море, или под землю.
— И?
— Я вмешался в его магию и поместил в формулу другие координаты. Для этого мне пришлось использовать причинную строку, прикрепленную к Пользователю.
Речь шла о том, о чём Тео на какое-то время совершенно позабыл.
— Только не говори мне, что это из-за квеста…
— Именно так.
Ли Юнсун хотел вновь увидеть свой дом, и Глаттони использовала этот завет в качестве транспортного средства. Фактически, данный гримуар представлял собой паразитическое существо, проживающее в левой руке Теодора, и не имеющее прямой способности создавать магию, а поэтому оно могло лишь изменить координаты, используя внутренние желания Теодора. А раз так, то Глаттони нельзя было винить в том, что произошло.
— … Вот чёрт. Фактически, я сам себя сюда привёл, — машинально проворчал Тео.
Тем не менее, Глаттони отреагировала на это весьма необычно.
— Хм-м, не думаю, что наша ситуация так уж и плоха.
— В смысле?
— Пользователю здесь ничто не угрожает, так что разве ты не можешь спокойно отдохнуть до тех пор, пока не исчезнет перегрузка твоих кругов? Также ты можешь выполнить квест, а потому прибытие на восточный континент во многих отношениях достаточно полезное.
В словах Глаттони была доля истины. Теодору нужно было время, чтобы стабилизировать свои круги, к тому же он сможет параллельно завершить выданный ему квест.
Однако Глаттони сделала это вовсе не из-за своего расположения к Пользователю. Его не связывали никакие эмоциональные отношения с другими существами, а потому ее заключение исходило лишь из прямой эффективности.
— Глаттони, ты… Э-э? — недоуменно заморгав, спросил Тео, — Ты что, уже спишь?
Тео чувствовал, как поверхностное сознание Глаттони начинает постепенно затуманиваться.
— В процессе вмешательства в Поклонение Смерти… Я использовала много сил. В настоящее время… Бодрствовать будет сложно… Наверное, — сонным голосом ответил гримуар.
— И как долго ты будешь восстанавливаться?
— Минимум неделю… Возможно… Две…
Затем Глаттони замолчала. Когда мага покинул его единственный спутник, он так и остался стоять на пороге хижины с опустошенным лицом. Нет, опустошенным было не только выражение лица Теодора, но и его разум.
Внезапное появление на восточном континенте… Тео совершенно не знал, что делать с этой абсурдной ситуацией.
А затем до его ушей внезапно донёсся чей-то звонкий голос:
— Ах, наконец-то!
Это был яркий и жизнерадостный голос, который звучало так, будто принадлежал кому-то ещё несовершеннолетнему. Теодор повернулся и увидел молодую девушку с заплетенными в косичку волосами. Она выглядела так, будто ей было чуть больше пятнадцати, однако Тео не мог не ощутить чувство дежавю.
"Кто она?" — задался вопросом Теодор, с недоумением глядя на девушку.
Девушка улыбнулась, после чего почесала голову и спросила:
— Кхе-кхе, Вы говорите по-китайски?
— … Говорю.
— Ух ты! Ваше произношение очень старомодное!
К сожалению, с этим ничего нельзя было поделать. Прошло уже более ста лет с тех пор, как скончался Ли Юнсун, а потому произношение того времени и вправду должно было восприниматься старомодным.
Тем временем девушка снова ярко улыбнулась Теодору и поклонилась.
— Меня зовут Ли Сюл, а это — хижина, в которой я с некоторых пор живу. Я увидела Вас лежащим на земле!
— С-спасибо за помощь.
Теодор не смог выдержать взгляд её сияющих глаз и, в конце концов, отвёл глаза. Он справлялся с мастерами меча и выдерживал натиск драконов, но впервые был вынужден отступить перед самым обычным человеком. Её глаза блестели как у ребенка, ожидающего дня рождения…
И вот, вскоре была раскрыта причина её энтузиазма.
— Первый раз в своей жизни вижу иностранца! Я читала об этом в книгах, но Вы гораздо красивее, чем я себе представляла!
— Мисс Ли Сюл тоже весьма обаятельна.
— Ой, как приятно слышать! Пожалуйста, продолжайте называть меня мисс Ли Сюл. Это немного не обычно, но мне нравится. Думаю, такой опыт я больше нигде не смогу получить. Что ж, пойдемте поговорим внутри!
Теодор отчетливо видел в её глазах любопытство, тоску и ожидание. Однако, несмотря на её юный возраст и яркий внешний вид, глубоко внутри неё можно было разглядеть нечто темное. Тем не менее, именно она подняла его с земли, переложила на кровать и позаботилась о нём.
Подумав об этом, Тео сразу понял в чём дело:
"… Вот, значит, в чём причина этого дежавю".
Хижина, в которой Теодор пролежал несколько дней, напоминала ему нечто скрытое в его воспоминаниях.
Это была та самая хижина, где Ли Юнсун прожил несколько лет после того, как его выгнали из семьи. На протяжении многих лет она ремонтировалась и видоизменялась, но расположение колодцев и опорных колонн ничуть не изменилось.
Вот что заставило его почувствовать дежавю.
— Эй, Вы идёте?
— Иду, иду, — криво улыбнувшись, ответил Тео.
А затем он вошел в избушку, которая давным-давно была домом для Ли Юнсуна.
* * *
Наступила ночь…
Вшу-у-у-у-у.
Солнце зашло, а потому ветер стал прохладнее. Однако Теодор продолжал наслаждаться его порывами, вспоминая лицо девушки, с которой он познакомился некоторое время назад.
Ли Сюл, чьё имя дословно означало "снег", была наполнена любопытством и никогда не уставала. Судя по её поведению, распространенное предубеждение о том, что восточные люди были весьма замкнутыми, казалось ложным. Если бы Бэк Донгиль был немного моложе и женского пола, то, наверное, представлял бы собой кого-то вроде Ли Сюл.
— … Даже не знаю, — пробормотал Теодор, глядя в небо, — Здесь я чувствую себя куда ближе к звездам, чем внизу.
Текущее местоположение Теодора было всего лишь на несколько километров выше уровня моря, но этого хватало, чтобы обмануть человеческие чувства. Звезды, освещающие темное небо, разгоняли тьму. Этот вид отличался от западных пейзажей, но почему-то Тео чувствовал, что здесь он, как дома.
— Простите… Вы хотите что-то сказать мне, старший? — не удержался и спросил Тео.
С того момента, как Тео встретил Ли Сюл, он почувствовал, что внутри него пробудилось сознание Ли Юнсуна.
И вот, Ли Юнсун несколько раз кашлянул, после чего ответил:
— Кхе, кхе. Давно заметил?
— С самого начала.
— … Ты сильно вырос. И куда только делся мой послушный младший?
— Это долгая и бесполезная история, старший, — пробормотал Тео, после чего сменил тему, — Вы думали, что я не замечу? Ли Сюл — Ваш прямой потомок, это очевидно.
— Эх. Да уж, тут не заметишь…
Два человека одновременно вздохнули.
Теодор не знал, что случилось за эти годы, поэтому он не мог судить Ли Юнсуна. Пусть он и был изгнан, но, как никак, Ли Юнсун был прямым потомком семьи Ли и его покойного отца. И совершенно неважно, был ли он признан семьей Ли. Он увидел свой дом, но не знал множества остальных фактов, а потому ему и было так грустно.
— Мне очень жаль, младший, — горько пробормотал Ли Юнсун.
Почему эта девушка, Ли Сюл, жила в хижине на отшибе? Ли Юнсун задавался вопросом о том, что же случилось с семьей Ли. Ему было так любопытно, что он продолжал оставаться в сознании Теодора. Однако прежде, чем Ли Юнсун успел что либо сказать, Теодор проговорил:
— Я понимаю.
— … Что?
— Вам больше ничего не нужно говорить. Я всё понимаю. Я позабочусь об этом ребёнке и узнаю ответы на Ваши вопросы. А до тех пор оставайтесь внутри меня и никуда не пропадайте.
Он не мог допустить, чтобы инцидент с Сатомером повторился вновь.
Сатомер пропустил тот момент, когда его мечта стала реальностью. И разве Теодор, будучи магом, не мог понять этого искреннего желания? Теодор видел страсть Сатомера, который продолжал изучать магию призыва вплоть до своей смерти. Его желание, исполненное лишь частично, оставило на сердце Теодора настоящие ожоги.
А потому Теодор поклялся себе, что не допустит повторения случившегося.
Услышав решительные слова Теодора Миллера, Ли Юнсун на какое-то время потерял дар речи. Тео хотел, чтобы он остался до завершения квеста и ушел лишь тогда, когда будет полностью удовлетворен.
Теодор выбрал по-настоящему трудный путь. Однако эти великие люди, которые стали силой Теодора Миллера… Он просто не мог предать их.
— … Спасибо, Теодор Миллер.
Ли Юнсун был настолько тронут, что если бы обладал материальным телом, то не смог бы даже согнуть колени и поклониться, чтобы выразить свою благодарность.
— Вам не обязательно это делать. Я смущаюсь.
Теодор принял благодарность и вновь перевел взгляд к небу и горам… Ему казалось, что он никогда не устанет от этого зачаровывающего вида.
В этом месте был хороший воздух и прекрасная атмосфера. А ещё Тео решил, что завтра обязательно спустится в долину и купит мясо. Несмотря на перспективу ближайшее время провести в маленькой избушке, не было никаких причин ограничивать себя в еде. Кроме того, в пространственном кармане Теодора имелось достаточно денег, чтобы купить сто таких горных деревушек.
… Ну и напоследок, что плохого может случиться в этом захолустье?
Однако, когда наступило следующие утро, Теодор увидел, как к его избушке подошли непрошеные гости, и ему ничего не оставалось, кроме как горько вздохнуть.
Любому было бы очевидно, что эти люди идут вовсе не с благими намерениями.
Неужели они решили подняться на эту гору за девушкой, которой ещё и шестнадцати лет не было?
Впереди шёл лысый человек, у которого, судя по всему, было раздутое чувство эго. Тайком наблюдая за ним из хижины, Теодор был готов поспорить, что он настроен далеко не дружелюбно.
"Впрочем, убивать он никого не собирается. Он пришёл сюда не сражаться… Не знаю почему, но цель этой группы — запугать Ли Сюл", — глядя в окно, определил Тео. Его проницательность уже превышала все средние нормы, а потому он мог сделать достаточно точный анализ, даже не владея ситуацией.
В этот момент Ли Сюл выбежала наружу и начала о чем-то спорить с мужчинами. Тео подумал, что если его вывод окажется правильным, то ему придётся выйти на улицу, чтобы помочь урегулировать ситуацию.
— Вы посмели подняться в горы Бекун без разрешения горного бога… Неужели вы не боитесь его гнева?
Разница в отношении Ли Сюл к Теодору Миллеру и группе этих людей была как между небом и землей. Её лицо налилось краской, и она без колебаний кричала на мужчин. Некоторые из них, явно впечатленные её боевым духом, даже сделали несколько шагов назад.
Однако лысый мужчина, который, очевидно, был их лидером, шагнул не назад, а вперед.
— Угомонись, девочка. Негоже потомку престижной семьи так громко кричать.
Нормальная девочка тут же смутилась бы такому замечанию, но Ли Сюл резко огрызнулась:
— Если вы знаете, кто я, то почему скрываете свои имена, словно крысы?!
— Ху-ху-ху, хочешь почитать мне лекцию о правилах поведения? Смотри, как бы ты об этом не пожалела, — ответил лысый мужчина, после чего вытащил меч и рубанул им о землю. Выглядело это впечатляюще: поскольку меч обладал значительным весом, твердый грунт был с легкостью рассечен.
Продемонстрировав свою грозную силу, лысый прокричал:
— Я — рыцарь, отрубивший голову свирепому тигру! Меня зовут Дробящий Нож, сэр Ван Хочул!
В ответ остальные члены группы что-то громко завопили, потрясая своим оружием. У среднестатистического человека этот акт вызвал бы непроизвольный страх, но Ли Сюл лишь пощелкала языком, словно Дробящий Нож её абсолютно не впечатлил.
— Ага, ага. Итак, ты просто проходил мимо, сэр Ван Хочул?
— Маленькая негодница! Тебе стоит быть повежливее со своими гостями!
— Ты хочешь сказать, что специально пришел ко мне? Тогда, позволь узнать, зачем же?
Эти люди объявили себя гостями, но как сам Ван Хочул, так и его приспешники, прибыли сюда с оружием. А раз так, оставалась лишь одна причина, по которой они могли прийти к Ли Сюл: их кто-то нанял.
— Нет, можешь ничего не отвечать. Вас прислал мой дядя.
Ван Хочул был потрясен тем фактом, что личность его нанимателя была так быстро раскрыта.
— И что? Раз ты такая умная, то наверняка уже знаешь, почему мы пришли.
— Конечно. Уже несколько лет как знаю.
— Тогда наш разговор будет коротким. Девочка, мой работодатель сказал, что заплатит нам пять золотых монет, так что тебе лучше согласиться и молча пойти с нами. И тогда тебе не будет больно, — сказал Ван Хочул.
— Я никуда не пойду.
— Что!?
— Разве ты не знаешь, что на этой горе ничто не может причинить мне вред? Тебе стоит сто раз подумать, прежде поднимать на меня руку.
Услышав её слова, несколько человек застыли, но не Ван Хочул. Он уже слышал от своего работодателя, что гора Бекун помогает тем, кто здесь живёт. Ходили слухи, что, если он попытается навредить Ли Сюл, то на помощь девочке немедленно прилетят горные духи и разорвут на клочки как его самого, так и всех подчиненных ему людей.
Однако Ван Хочул не верил в эти байки.
— Маленькая нахалка…! Если ты не пойдешь с нами, я разнесу в щепки твой дом!
— … Что?
— Даже если это всё правда, духи не станут защищать твою лачугу. Если у тебя не будет места для сна и отдыха, тебе придется спуститься с горы.
И вот, прежде чем Ли Сюл успела хоть как-то отреагировать, Ван Хочул поднял свой меч и двинулся к избушке. Этому дому было уже более сотни лет, так что он вряд ли пережил бы несколько ударов огромным двуручным мечом.
А ещё, в настоящее время внутри хижины находился её гость!
Ли Сюл с запозданием вспомнила о Теодоре и поспешно закричала:
— Подождите!
— Поздно, дорогуша!
Но в тот момент, когда Ван Хочул собирался разрубить одну из опорных колонн…
Фу-дум!
Лезвие о что-то ударилось, и Ван Хочул быстро почувствовал нечто странное. Он десятилетиями размахивал своим мечом и даже с закрытыми глазами мог распознать звук удара о дерево.
Однако на этот раз что-то было не так. Ван Хочул повернул голову и встретился взглядом с двумя голубыми глазами.
— Вы напали на меня, — констатировал Теодор, заблокировавший клинок открытой ладонью.
— А-а?
— Вы напали на меня, и я просто защищался. Разве не так?
— Т-так…
Ван Хочул не знал, что ещё ему ответить. Он задавался вопросом, почему прямо перед ним стоит выходец из запада, голой рукой отразивший его меч. Кроме того, Хочула не меньше интересовало ещё и то, почему этот западный человек свободно разговаривает по-китайски.
В разуме Хочула зароились все типы вопросов, и пока он пытался найти ответы хоть на некоторые из них, следующие слова прошли мимо его сознания.
— Тогда это самооборона.
А затем из руки Теодора вылетела вспышка.
Фу-у-ух!
Ван Хочул не смог даже вскрикнуть, отлетев на несколько метров. Он был пользователем ауры, но эту атаку он даже не смог увидеть. Итак, в данной ситуации он ничем не отличался от мешка с костями, который врезался в остальных наёмником, повалив их тем самым на землю. И это было ещё одним доказательством огромной мощи Теодора.
— У-ух… Кто ты…? — просипел один из прихвостней, едва сумев подняться на ноги.
Однако, вместо ответа, Теодор поднял свою левую руку. Одновременно с этим вокруг неё начали плавать десятки или даже сотни огней, искажавших саму атмосферу. Это были Магические Ракеты. Данное заклинание относилось всего лишь к 1-му Кругу, но в руках такого сильного мага, как Теодор, оно обладало огромной разрушительной силой.
Помимо этого, Тео использовал модифицированную версию Альфреда Беллонтеса, а потому его Магическая Ракета ни в чём не отставала от других высококлассных заклинаний. А ещё это означало, что такие плохонькие пользователи ауры ничего не смогут ему противопоставить.
— Вам ни к чему моё имя, — ответил Теодор дрожащим наёмникам, — Но если вы задержитесь в горах Бекун ещё хоть на пять минут, я заставлю вас заплатить цену за проявленное неуважение к Ли Сюл.
— Ки-хик…!
Подробные разъяснения были ни к чему. Люди Ван Хочула всем своим нутром ощущали, что волшебные огни, плавающие вокруг Теодора, способны мгновенно переломать им все кости. И вот, подобрав своего лидера, они тут же скрылись из виду.
Возможно, они продолжат скрываться где-то в окрестностях, но если рискнут показаться снова — то непременно умрут.
Проведя их взглядом, Тео повернулся к хозяйке избушки.
"Что ж, её реакция вполне обоснована".
Нахмуренная Ли Сюл смотрела на Теодора, совершенно ничего не понимая.
— Для начала я хотел бы узнать, что происходит, — произнес Тео, желая слегка прояснить ситуацию.
В конце концов, в этом деле он был третьей стороной. Ли Сюл понимала этот факт, а потому просто кивнула. Судя по всему, завтрак будет отложен на неопределенный срок…
— Давайте зайдем внутрь.
Теодор последовал за Ли Сюл в избушку. В отличие от прошлой ночи, теперь она сидела перед Теодором в вежливой позе, более подходящей для потомка престижной семьи.
— Я — потомок 14-го поколения Танцующих Фей Ли, семьи, которая в течение многих сотен лет охраняла горы Бекун. Прежде чем я расскажу свою историю, я хотела бы поблагодарить Вас за оказанную помощь.
— Не стоит благодарностей. Если бы этого можно было избежать, то я бы даже не показывался.
— Возможно, они бы не решились как-то навредить мне, но эта хижина была бы разрушена. С этим местом связано так много воспоминаний… Благодаря Вам, она осталась целой, — сказала Ли Сюл, глубоко поклонившись.
Затем она подняла голову и продолжила рассказ:
— Судя по всему, эти люди были наняты моим дядей по материнской линии.
— Но зачем ему это…
— Чтобы Вы это поняли, я должна начать с предыстории.
Наступила самая важная часть всего рассказа, а потому Теодор вместе с Ли Юнсуном обратились в слух.
Семейство Танцующих Фей Ли…
Они охраняли горы Бекун задолго до того, как родился Ли Юнсун, а потому Тео хотел знать, что произошло.
И то, что он услышал, оказалось по-настоящему шокирующим.
* * *
История началась с того, как более сотни лет назад в горы Бекун вернулся человек, ранее изгнанный из семьи.
Несмотря на то, что он был прямым потомком семьи Ли, его изгнали из-за врожденного дефекта. Тем не менее, ему удалось освоить технику его семьи на исключительно высоком уровне при помощи кое-каких других методов. Он носил фамилию Ли и смеялся над теми, кто прежде высмеивал его самого. Этого человека даже вызвали на поединок, но он победил.
Именно этот инцидент привёл к самому настоящему расколу в семье Танцующих Фей Ли.
— Один из моих предков задался вопросом: неужели неудачник, некогда ползающий на коленях, должен возглавить нашу семью?
Данное обвинение в каком-то смысле звучало совершенно абсурдно. В те времена глава семьи обладал наивысшим уровнем силы. Не было ничего плохого в том, если бы он встал и продемонстрировал свою силу.
Однако глава 6-го поколения, Ли Инван, проиграл. Не выдержав этого оскорбления, он оставил пост главы семьи.
Этот акт беспомощности и привёл к наибольшей проблеме.
— Полномочия были сложены неправильно, а поэтому линия преемственности нарушилась. Кандидаты, имеющие право стать главой семьи, перегрызли друг другу глотки, и семья Ли разделилась на несколько фракций.
— Значит, твой дядя по материнской линии…
— Да, в настоящее время он возглавляет самую большую фракцию в разделенной семье Танцующих Фей Ли, — с горечью произнесла Ли Сюл, поставив на стол кружку с чаем, — Я унаследовала роль "хранителя" этой горы. Танцующие Феи Ли берут свои корни в горах Бекун, и мой дядя хочет отнять этот титул либо путем переговоров, либо силой.
Больше Ли Сюл ничего объяснять не стала. Тем не менее, у Теодора имелись воспоминания Ли Юнсуна, а потому он знал, что такое "хранитель". Хранитель обеспечивал сохранность горы и являлся посредником между человеком и духами.
А ещё, данное бремя не должно было попасть в руки кого-то жадного. Даже если дядя Ли Сюл получит знак "хранителя", духи горы могут не принять его квалификацию, что впоследствии приведёт к войне между семьей Танцующих Фей Ли и самими духами.
К сожалению, Ли Сюл оказалась более талантливой, чем её сверстники, и переживала о будущем своего рода. Несмотря на то, что ей было всего около 16-и лет, она специально перебралась в горы, чтобы предотвратить войну. Девочка не хотела, чтобы её клан погиб окончательно.
— Это единственное объяснение, которое я могу Вам предоставить. Данный вопрос касается лишь моей семьи, и в его решении не могут принимать участие иноземцы.
— Иноземец?
— Да. Я вижу, что Ваши побуждения чистые, но я не хочу, чтобы Вы в это вмешивались, — искренне заявила Ли Сюл.
Этот гость прибыл из далекой страны, и вещи, которые он рассказывал, были очень любопытными. Присутствие Теодора для Ли Сюл было сродни глотку свежего воздуха. Его истории затрагивали и далекие моря, и бескрайние пустыни… Слушая его, она представляла себе сцены, которые нельзя было увидеть ни в одной книжке…
А потому она хотела, чтобы Теодор остался ещё на несколько дней.
"Однако, если мой дядя узнает о существовании иноземца… Он обязательно что-то предпримет. Вот почему этот молодой человек должен покинуть горы Бекун до того, как это произойдет", — решила Ли Сюл, подавив свою жажду.
У неё было абсолютно чистое сердце, и вместо того, чтобы идти на поводу у своей жадности, Ли Сюл заботилась о других. Доброта — вот то, что она узнала от обитающих здесь горных духов.
— Я не иноземец, — внезапно произнес Теодор Миллер.
— А-а-а?
— Пойдем наружу.
Не дожидаясь ответа, Теодор вышел из хижины, и Ли Сюл с недоумением последовала за ним. Он не был иноземцем…? От цвета его волос до места рождения, Теодор не имел ничего общего с Ли Сюл. Они оба были людьми, но основываться лишь на этом было просто нелепо.
Игнорируя замешательство девушки, Тео вдохнул свежий воздух.
Настал черед Теодору Миллеру уступить место кое-кому другому.
Пришло время проявить себя Ли Юнсуну — человеку, который был клеймом в истории семьи Танцующих Фей Ли. Для этого ему не требовалось использовать Перезапись. Тело Теодора уже было воплощением Песни Боя, к тому же он обладал немалым опытом в боевых искусствах. В связи с этим то, что должно было произойти, являло собой лишь слабый и кратковременный переход сознания.
Спустя сто лет Ли Юнсун вновь ступил на землю своего дома.
Бу-дум!
Каждый его шаг был воплощением мощи, оставляя на земле глубокие следы.
— Ах! — невольно вырвалось у Ли Сюл, глаза которой округлились от удивления.
А ещё каждый его шаг вызывал давление на окружающее пространство. Это было то самое давление, которое она ощущала от своего отца, но в то же время более интенсивное и совершенное. Это была техника, существовавшая в боевых искусствах семейства Танцующих Фей Ли. Это была основа их боевых искусств.
Теодор, нет, Ли Юнсун восхищался телом своего преемника. Магу было весьма и весьма непросто обладать такими физическими способностями. Если в крови человека не текла чья-то ещё кровь, как в случае с Вероникой, то нечто подобное было бы невозможным без каждодневных тренировок.
Фу-у-ух.
Его рука устремилась вперед. Она словно игнорировала сопротивление воздуха, протекая по нему, как лист, ведомый ветром. Уместнее всего было бы назвать это танцем, а не боевыми искусствами.
Стоя на носках, маг сформировал кулак, а затем провел по воздуху своей ладонью. Начальные и конечные точки его движения оставались неясными, от чего каждое движение Юнсуна выглядело загадочным.
"Он не распределяет движения на атаку, защиту и уклонение…" — понял Теодор, наблюдая за Ли Юнсуном из глубины своего сознания.
А затем Тео сосредоточил свои чувства. Если он сможет овладеть даже половиной тех навыков, которые демонстрировал Ли Юнсун, его навыки увеличатся как минимум в два раза. Сейчас Тео погряз в глубине своего невежества, но в то же время он был не настолько глуп, чтобы не пить воду, находясь прямиком в озере.
Возможно, прошел целый час, а, может быть, всего несколько минут. Это представление, при котором тело Теодора прошло через столетия боевого опыта, заставило его позабыть о течении времени.
Тем временем в глазах Ли Сюл начали скапливаться слезы. Это было боевое искусство, о котором её семья давно позабыла, и её сердце не было готово увидеть кульминацию мастерства Танцующих Фей Ли. Как воин, она попросту не могла быть не впечатлена этим.
— Ху-у-унь…
Когда Теодор стабилизировал своё дыхание, Ли Сюл без колебаний встала перед ним на колени и глубоко ему поклонилась.
— Я, Ли Сюл, потомок 14-го поколения семьи Танцующих Фей Ли, приношу свои извинения за проявленную глупость.
— Подними голову.
— Да.
Ли Сюл послушно подняла голову и посмотрела на Теодора.
— Значит, ты исполняешь роль хранителя? — спросил её Ли Юнсун.
— Я всё ещё недостаточно компетентна.
— Я не пытаюсь тебя в чем-то упрекнуть, а наоборот, хочу похвалить. Я действительно впечатлен твоей приверженностью роли хранителя, несмотря на столь молодой возраст, а также твоими действиями, направленными на предотвращение гнева горных духов по отношению к нашей семье.
Он хотел погладить её по голове, но это тело принадлежало Теодору. Ли Юнсун уже давно подавил все свои надежды. Он думал, что когда вновь увидит свою семью, то останется всё таким-же разочарованным в ней, однако, благодаря этой девушке, он смог избавиться от своего негодования.
Несмотря на то, что его отец отказался от него, а сам Ли Юнсун вынужден был отправиться в далекое королевство, красота гор Бекун и его привязанность к этой земле, так и остались жить в его сердце.
— Ты уже знаешь моё имя, но теперь пришло время представиться полностью, — проговорил Теодор.
А затем, мысленно кивнув Ли Юнсуну, он твёрдо добавил:
— Я — Теодор Миллер, непосредственный преемник Ли Юнсуна из семьи Танцующих Фей Ли. И я положу конец этому противостоянию.
Теодор объявил, что прекратит все раздоры и распри в семье Танцующих Фей Ли. Однако, какими бы ни были его стремления, он не мог взяться за дело немедленно.
У магов с настолько перегруженными кругами нередко возникали случаи непреднамеренной активации заклинаний и пространственных перемещений, так что если ему невзначай встретится надлежащий мастер меча, то Теодор будет мгновенно убит.
Учитывая это, на данный момент он должен был сосредоточиться на восстановлении.
Составив примерный план дальнейших действий, Тео сосредоточился на изучении и герметизации трещин в своём израненном теле, вдыхая ману из гор Бекун.
"… Я настоящая развалина", — вздохнул Теодор, поставив диагноз своему состоянию, — "Я без труда могу использовать магию 5-го Круга, но вот заклинания 6-го Круга могут вызвать осложнения. Более того, если я буду делать это небрежно, моё сердце, как и мои круги, будут просто-напросто разорваны. Что касается магии 7-го Круга — о ней и речи быть не может".
Как и сказала Глаттони, ему повезло с местом для отдыха. Теперь у Тео было достаточное количество времени, чтобы заняться ухаживанием за своим телом и воздержаться от использования магии.
Горы Бекун представляли собой землю духов, наполненную маной. На их территории маги были в несколько раз сильнее, а скорость восстановления маны была несравненно выше. Теперь, когда Тео это понял, он не хотел перебираться в какое-либо другое место.
Сначала он предполагал, что на восстановление уйдет два месяца, но, пребывая в горах Бекун, этот срок вполне мог сократиться и до одного.
Впрочем, как бы там ни было, Тео не собирался терять даже месяц своего времени.
— Как ты знаешь, боевые искусства часто сравнивают с движением облаков и течением воды. Однако тебе не стоит зацикливаться на этой концепции. Облака могут изменять свой цвет, окропляя землю дождем и низвергая молнии, в то время как тихая вода временами может быть куда опаснее, чем лесной пожар. Танец Фей как раз и сочетает в себе обе эти стороны.
Если Тео не мог использовать магию, то никто не запрещал ему практиковаться в чем-то другом. Таким образом, первые три дня Тео посвятил первичному восстановлению своих кругов, после чего начал обучаться Танцу Фей непосредственно у самого Ли Юнсуна.
Как бы там ни было, Ли Юнсун был последним оставшимся человеком в этой эпохе, лучше всего осведомлявшим концепцию Танца Фей. Один урок у такого учителя стоил бы не менее 1,000 золотых.
— Танец Фей можно разделить на четыре категории, каждая из которых включает в себя секретную технику.
По словам Ли Сюл, до нынешних дней дошли всего две такие техники. А связано это было с тем, что фракции, практиковавшие их, со временем попросту утратили свои знания.
Столкнувшись с этой горькой реальностью, Ли Юнсун обучил им Теодора.
— 1-ая секретная техника: "Луна, пронзающая облака".
Лунный свет был способен просачиваться сквозь зазоры в облаках и рассеивать их. Подобно ему, это была скрытая и резкая атака, вызванная смещением положения обеих рук. Вдумываясь в теорию, взгляд Теодора слегка затуманился. Что же всё-таки служило причиной этого молниеносного выпада, если ману он совершенно не потреблял?
— 2-ая секретная техника: "Дождевые капли-топоры".
Случается, что разбросанные в небе облака внезапно могут разразиться дождем. И вот, будто внезапный ливень весенним вечером, быстрый удар Теодора вызвал порыв ветра. Нет, это был не порыв ветра, а скорее совокупность дождевых капель, способных пробить камень.
Этот удар был жестким и тяжелым. Но его главной особенностью было то, что он представлял собой не одиночную атаку, а целую серию подобных ударов.
— 3-я секретная техника: «Яростный ветер и дождь».
Именно здесь начинала проявляться истинная ценность секретных техник. В основе Танца Фей лежало то, что каждое его движение не было независимым; чтобы проявить свою полную силу, все они должны были объединиться между собой. Не даром ливень начинал идти только тогда, когда дождевые облака приносились яростным шквальным ветром.
Вшу-у-у-у…
И вот, между двумя ладонями Ли Юнсуна действительно задул ветер. Несмотря на то, что Тео не ощущал никакой Ци, он абсолютно не сомневался в подлинности существования этого неестественного ветра. Тем не менее, несмотря на своё любопытство, в то же время он ощущал и большое удовольствие от созерцания происходящего.
И, наконец, настал черёд завершающей техники.
— Граница Небес и Земли.
Теодор и Ли Сюл с нетерпением ждали, когда Ли Юнсун воспроизведет данную технику. Воин сосредоточился, и мгновением спустя порывы ветра остановились, а горные птицы перестали петь.
— … Хм-м-м, на этом всё, — объявил Ли Юнсун, опустив руки.
— Достопочтенный старший… А что это было? — в замешательстве спросила Ли Сюл, на что находящийся в теле Теодора Ли Юнсун горько улыбнулся и ответил:
— Ты можешь обращаться ко мне просто по имени.
— Старший Т-Таодур?
— Немного не так… Кгм, у этого имени достаточно сложное произношение. Зови меня просто Тео. Я не знаком с восточными формами выражения уважения.
Взгляд Ли Сюл показывал, что она ничего не понимает, а потому девушка просто опустила глаза, будто ей было очень жаль. Она подумала, что проявила грубость по отношению к старшему, который приехал к ней в гости. Ли Юнсуну по-большому счету было наплевать на такие пустяки, однако Теодор ещё не привык к такому формальному поведению, от чего испытывал боль в животе.
— Пойдем. Солнце скоро сядет, — вернувшись в свое тело, со вздохом предложил Теодор.
— Да, старший Тео.
— Можно без "старший".
Два человека болтали, бредя по тропинке в сторону избушки. И в основном они обсуждали то, какие гарниры их сегодня ждут на ужин…
А ещё они говорили о звездах, которые были видны лишь с определенной вершины этого горного хребта.
Теодор всегда был в центре какой-нибудь заварухи, а потому этот непринужденный разговор доставлял ему немалое удовольствие. Он хотел встретиться с каким-нибудь духом, но, похоже, для этого ему нужно было пройти через какую-то процедуру или церемонию.
Он решил, что обязательно вернется к этой теме, когда придёт время покинуть горы Бекун. А затем, когда Тео взглянул на отдаленную хижину…
— … Сюл.
— Да, стар…! То-есть, да, сэр Тео!
Тео проигнорировал то, как она обратилась к нему, и тихо поинтересовался:
— У тебя есть какие-нибудь предположения насчет того, кто сейчас стоит перед твоей хижиной?
— А-а? Что Вы… Ах!
Ли Сюл с запозданием посмотрела в сторону избушки и воскликнула от удивления. Кажется, она уже не в первый раз видела это лицо, но, судя по всему, была ему совершенно не рада. Однако была ещё одна причина, по которой Теодор так насторожился.
"Это что-то крайне чрезвычайное. Его присутствие схоже с интенсивностью огня и реки, смешанных воедино… Раньше я не чувствовал ничего подобного".
Теодор не знал, кем были незваные гости, но если завяжется бой — будет не просто. Его сверхчувствительность давала какое-то весьма двусмысленное предупреждение. И вот, вскоре после этого Теодор и Ли Сюл подошли к хижине и встретились с незваными гостями.
Первым, кто заговорил, была, естественно, хозяйка избушки.
— Зачем ты пришел сюда, дядя? — без лишней грубости спросила Ли Сюл. Правда, уважение в её словах также было лишь поверхностным.
Человек, которого она назвала дядей, нахмурился и ответил:
— Ты всё такая же резкая! Ты — хранитель этой горы, а не дикое животное. Твой дядя прошел долгий путь, но ты не можешь ему даже сказать "привет"?
— А разве мой достопочтенный дядя не отправил совсем недавно кое-кого ещё, чтобы поприветствовать меня? Не знаю, на какое после этого приветствие ты рассчитываешь.
— Что ж, это была моя последняя попытка. Я сделал тебе мировое предложение, но ты отвергла его.
— Мировое? Глава почетной семьи Танцующих Фей Ли — лжец и обманщик! Уходи, если ты пришел сюда лишь для того, чтобы нести эту бессмысленную ложь, — холодно ответила Ли Сюл.
— Т-ты, дерзкая девчонка! Ты не оставляешь мне выбора! — выплюнул дядя Ли Сюл, Ли Ин'юнг, после чего сделал шаг назад и указал на сопровождавшего его человека, который выглядел совершенно уникально. Данный человек был облачен в старомодную одежду с логотипом змеи, вышитым золотой нитью, которая двигалась по одежде, словно живое существо.
Несмотря на странный внешний вид, куда необычнее было его лицо. А точнее черная материя, полностью скрывавшая его.
"Я не вижу сквозь эту ткань. Она явно зачарована какой-то страной магией", — подметил Теодор.
А затем из-под материи совершенно неожиданно раздался мягкий женский голос:
— Приветствую вас. Я — нотариус Императорской Семьи, которому поручено наблюдать за процессом данного разбирательства, Шим Самхо.
— Нотариус?
В отличие от недоумевавшего Теодора, Ли Сюл сразу же поняла значение этих слов.
— Нотариус из Императорской Семьи! Дядя, ты что, задумал провести дуэльное разбирательство?
— Ку-ха-ха, именно так! — отозвался Ли Ин'юнг, — Несмотря на то, что мы не так велики, как раньше, наша семья является одним из столпов империи. Поэтому Его Величество хочет, чтобы наши распри закончились как можно скорее. Ты ведь знаешь, что никто не имеет права оспаривать волю Императора?
— … Предварительная дискуссия окончена.
— Окончена, окончена. Если нотариус зафиксирует мою победу, семья Танцующих Фей Ли станет такой, какой была раньше! Нет никакой необходимости связываться с архаичными традициями по содержанию хранителя этой горы!
Услышав это, Теодор шагнул вперед. Лицо Ли Ин'юнга, недовольного этим движением, моментально перекосилось, однако Тео тут же выпустил на волю силу, которую всё это время подавлял.
Фжу-у-у-у-ух!
Сила тяжести словно умножилась в несколько раз. Стоявшая за спиной Теодора Ли Сюл не чувствовала этого, но вот те, кто находился впереди, подверглись мощнейшему давлению. Теодор был магом 7-го Круга. Более того, его тело содержало в себе сущности нескольких божеств и кровь дракона, а потому одно его присутствие давило на психику людей.
— К-кхек….
Несмотря на то, что Ли Ин'юнг был отличным пользователем ауры, он моментально побледнел, а вот нотариус даже не шелохнулась. Она вообще никак на это не отреагировала, словно никакого давления и вовсе не было.
А затем, скрывая улыбку под черной полосой ткани, эта загадочная женщина сделала шаг вперед.
"Вот кто из них двоих представляет реальную угрозу", — понял Теодор, тут же восстановив свою бдительность.
— Умерь свой гнев, гость из далекого места, — небрежно проговорила нотариус.
— Хорошо, но прежде я хотел бы кое-что от Вас услышать.
— От меня?
Свернув глазами, Тео кивнул.
— Я хочу точно знать, что собой представляет дуэльное разбирательство и каким образом оно затрагивает этого ребенка.
— Что ж, это не так и сложно, — ответила Шим Самхо, после чего принялась объяснять.
Дуэльное разбирательство…
Это было правило, принятое после восхождения императора на трон, и представляло собой поединок в присутствии нотариуса императорского двора. Серединное Царство являло собой место, где сосуществовали все виды вооруженных сил, а потому им не разрешалось сражаться друг с другом без разбора. Дуэльное разбирательство представляло собой единственную возможность отстоять свою точку зрения при помощи силы.
Естественно, дуэльное разбирательство не могло состояться, если требования одной из сторон не были законными. Однако, как только победитель был определен, результат оспариванию не подлежал.
Закончив разъяснение, Шим Самхо обратилась к Ли Сюл:
— Ли Ин'юнг предложил объединить семьи Танцующих Фей Ли, на что император дал своё согласие. Все остальные, за исключением Ли Сюл, уже присоединились к фракции Ли Ин'юнга.
— … Итак, эта девочка должна сражаться с каждым недовольным?
— Нет, это не так. Цель состоит в том, чтобы создать как можно более справедливое разбирательство, так что её ждёт лишь один поединок.
— До чего же нелепо.
— Это справедливо.
Справедливо? Ребенку, которому было всего шестнадцать лет от роду, предстояло столкнуться с гигантской силой, и это называли справедливостью? Теодор попросту не мог это принять.
Тем не менее, в этой стране он был всего лишь аутсайдером и не мог отменить законы, установленные императорским двором. Конечно, он мог бы с легкостью убежать отсюда вместе с Ли Сюл, однако это свело бы на нет все её усилия по защите горы.
Чтобы защитить горы Бекун, нужно было каким-то образом остудить амбиции Ли Ин'юнга.
"В данной ситуации я должен решить две задачи сразу".
И существовал лишь один вариант, позволяющий это сделать.
— Нотариус, Вы сказали, что Вас зовут Шим Самхо?
— Да.
— Хорошо, Шим Самхо. Я буду участвовать в поединке от имени этого ребенка.
Данное заявление ничуть не удивило Шим Самхо.
Но вот Ли Ин'юнг немедленно возразил:
— Это просто смешно! Я не знаю, кто ты, но этот вопрос касается лишь семьи Танцующих Фей Ли! У иноземца нет права принимать участие в разбирательстве, заверенном императорским двором!
— … Это так? — спросил Тео, на что Шим Самхо кивнула.
В ходе дуэльного разбирательства не допускалось вмешательство третьих лиц.
Изменить данные правила мог лишь сам император, а потому нотариус здесь была бессильна. Выражение лица Ли Сюл тут же помрачнело, в то время как Ли Ин'юнг, наоборот, обрадовался, уверившись в своей победе.
Однако, это было глубокое заблуждение.
— Что ж, тогда я докажу свою квалификацию.
И прежде чем кто-либо успел ответить, левая рука Теодора метнулась к Шим Самхо.
Фжух!
Уши присутствующих резанул звук разорванного ветра. Если бы этот удар достиг человеческого тела, то гарантировано переломал бы в нём все кости. Однако Шим Самхо никак на него не отреагировала. Она молча смотрела на ладонь, которая остановилась перед ней.
Молчание продолжалось ровно до тех пор, пока изумленный Ли Ин'юнг не выдавил из себя:
— Л-луна, пронзающая облака…? Н-но как западный человек может владеть техникой, которую наша семья давно утратила…?
Это был конец.
Опустив левую руку, Теодор мысленно улыбнулся реакции дяди Ли Сюл. Если бы Ли Ин'юнг так не ответил, ситуация стала бы куда менее приятной. Однако, будучи по-настоящему алчным человеком, Ли Ин'юнг попросту не мог отреагировать иначе.
В конце концов, это и вправду была утраченная секретная техника. Ли Ин'юнг своим собственным языком признал, что в ходе этого разбирательства Теодор вовсе не был третьей стороной.
— Ха-ха, так оно и есть, — улыбнулась Шим Самхо, признав намерения Теодора, — Если ты можешь использовать эту секретную технику, то никто не вправе считать тебя третьей стороной. Как нотариус данного дуэльного разбирательства, я признаю твою квалификацию. Как тебя зовут?
— Теодор Миллер.
— Теодор Миллер… Хорошо, я записала. Разбирательство произойдет через две недели. Если у вас есть аргументированные причины отложить его, то разбирательство может быть отложено на месяц.
Слушая этот разговор, Ли Ин'юнг с запозданием начал понимать, что произошло. Тем не менее, он был слишком потрясен ужасающим присутствием, которое источал Теодор, чтобы начать спорить.
Глава семьи чувствовал настоящее отчаяние при мысли о том, что сегодня он стал лишь на шаг дальше от своей цели.
— Нотариус! Он же шаман! Как иностранный шаман может участвовать в дуэльном разбирательстве, которое определит судьбу объединения Танцующих Фей Ли? — в конце концов не выдержал и взорвался дядя Ли Сюл.
— Я тоже об этом подумала.
Мысленно рассмеявшись, Теодор опроверг предоставленный аргумент:
— Как и сказал Ли Ин'юнг, я — иноземец. Но у меня нет претензий на эти земли. Итак, если я выиграю, они будут переданы Ли Сюл. И да, я также не буду использовать магию, за исключением укрепления своего тела во время поединка. Если я нарушу это условие, пусть мне будет засчитано поражение.
— Хо-хо-хо, как основательно. Раз так, оснований для отказа нет.
— Э-э-э-э-э-э-э!
Но Ли Ин'юнг не мог принять и этот вариант.
Итак, Шим Самхо бросила на него по-настоящему холодный взгляд. Нотариус легко переносила давление Теодора, а потому одно лишь её мимолетное раздражение моментально закрыло рот Ли Ин'юнгу. Только она здесь была вправе взвешивать аргументы и принимать решения.
— Не зарывайтесь. Я не собираюсь проводить этот поединок в соответствии с Вашими пожеланиями. Я пришла сюда лишь для того, чтобы засвидетельствовать факт его проведения. Вы должны перестать думать исключительно о собственном удобстве.
— Ува-а-а-ах…
Шим Самхо изящно заткнула Ли Ин'юнга и, вежливо поклонившись Теодору, на прощанье добавила:
— Место и время дуэльного разбирательства я сообщу позже. А до тех пор, вам двоим, надлежит соблюдать абсолютный мир.
Срок в две недели, данный Теодору нотариусом, был недолгим, но в то же время и не коротким. Тео исцелял своё тело, регулярно вдыхая освежающий воздух гор Бекун, и с каждым днем шёл на поправку.
Абсурдно быстрый процесс восстановления происходил не только из-за особенностей здешнего климата. Также это было связано с эффективностью Танца Фей, которому Теодор обучался в течение последнего месяца.
В Танце Фей был один аспект, который он до сих пор не замечал. Он содержал в себе секретную технику для перегонки крови при минимальных энергозатратах.
В современную эпоху это считалось всего лишь дыхательным упражнением, но вот для серьезно раненого Теодора оно пришлось как нельзя кстати.
Трещины в его кругах были похожи на рисовые поля в разгар засухи. Тем не менее, Танец Фей восстанавливал сломанные кровеносные сосуды и ускорял выздоровление Теодора Миллера. Даже Глаттони не могла не прокомментировать молниеносное исцеление.
— Удивительно. Восточным шаманизмом пренебрегают, поскольку в нём много что не является систематическим. Однако я и не думала, что он превзойдет рациональность и достигнет такой беспрецедентной области.
Глаттони задумчиво рассуждала о теории, о которой прежде никогда не упоминало.
В конечном счете, основой магии было отрицание рациональности.
В науке под названием "математика" теория ссылалась на поиск законов материального мира и создания закономерной системы. До сих пор вся магия рождалась и развивалась на основе именно этой теории.
Однако, Глаттони признавала вершиной магии нечто совершенно противоположное, ведь лишь очень небольшое количество заклинаний было способно имитировать силу богов, демонов или драконов.
— Теории, основанные на рациональности, скованы ограничениями. Невежды сами себе рисуют всё новые и новые границы, вместо того, чтобы думать о том, как выйти за их пределы. Эффективные принципы, которые являются движущей силой развития цивилизаций, на самом деле являются не чем иным, как препятствием для достижения трансцендентности.
— В каком-то смысле всё, что происходит в современном мире, до смешного глупое. В древние времена люди не знали об астрономии и не думали, что звезды на небосводе находятся в миллионах километров.
— Недаром существует поговорка, что невежество порождает храбрость. Возможно, его истинное значение слегка иное, но в этом есть своя доля истины. Когда люди обретают знания, они осознают предел "безрассудства". Как бы они ни прыгали, они не могут достичь звезд и не могут погасить солнце.
— Если это возможно, нужно всегда бросать вызов. Магия — это сила, основанная на ценностях рациональности, но шаманизм не останавливается даже перед иррациональностью.
Глаттони восхищалась шаманизмом, излечившим тело Теодора. Это была сила, вызывавшая явления, которые невозможно было объяснить при помощи теории и вычислений. Несмотря на то, что по общим показателям он порядком уступал магии, в некоторых областях шаманизм сумел достичь таких высот, что давал фору даже древним заклинаниям.
— Шаманизм… Раз я на восточном континенте, неплохо бы получше изучить его, — задумавшись над этим, произнес Тео.
— Хорошее решение, Пользователь.
Теодор раздумывал над этой идеей ещё с тех пор, как начал практиковаться в Танце Фей. В отличие от ауры, которая в корне отличалась от магии, волшебник мог многому научиться у восточного шаманизма. Даже несмотря на то, что на данный момент Тео полностью обучился лишь двум секретным техникам Ли Юнсуна, его физические способности и контроль маны резко возросли.
Этого было недостаточно, чтобы замахнуться на стену 8-го Круга, но если он будет продолжать суммировать полученный опыт, то рано или поздно определенно получит нужный результат.
— Если это возможно, то перед уходом я хотел бы овладеть техникой Шукучихо.
Возможность обучиться магии, которую Мастер Белой Башни Орта использовал, чтобы мгновенно преодолевать несколько километров, была по-настоящему заманчивой. Если Теодор сможет её использовать, то получит возможность сбегать даже от таких сильных противников, как Зест Шпейтем.
И вот, пока Тео об этом размышлял, он почувствовал чьё-то приближение. Это был человек, к присутствию которого он уже успел привыкнуть.
— Ты быстро. Все приготовления закончены? — взглянув на Ли Сюл, спросил ожидавший её Теодор. Как правило, девушка носила потертую одежду, которую было не жалко запачкать во время путешествий по горам, но сегодня был особый день. Сегодня должен был состояться поединок под председательством императорского нотариуса, а потому она хотела как-то выделиться.
— Да, благодарю Вас за терпение, сэр Тео.
На ней была причудливая одежда и простой макияж, а выражение её лица было абсолютно серьезным, без малейших признаков игривости. Грядущее дуэльное разбирательство должно было определить всю дальнейшую судьбу клана Танцующих Фей Ли.
Несмотря на то, что девушке было всего шестнадцать лет, на её плечах лежало тяжелое бремя. Тем не менее, на её лице нельзя было увидеть ни усталости, ни жалости к себе. И Теодор уважал эту решимость.
— Тогда вперед, — сказал Тео и направился вниз по горной тропе.
— Да.
С некоторой тревогой в сердце девушка, оберегавшая горы Бекун, твёрдо пошагала вперёд. Сколько времени уже прошло с тех пор, как она в последний раз покидала горы? Тем не менее, Ли Сюл это не останавливало.
Сжав кулачки, девушка зашагала ещё быстрее.
* * *
По словам нотариуса, Шим Самхо, местом проведения дуэльного разбирательства было назначено главное поместье семьи Ли. Некоторые наверняка захотели бы спросить, не слишком ли опасно проводить поединки на территории особняка, однако семья Танцующих Фей Ли сочла бы такое заявление оскорбительным.
Это был огромный дом, насчитывающий более десяти этажей, передний двор которого был достаточно просторным, чтобы провести в нём военный парад.
Всё началось ровно в то время, когда солнце остановилось посреди небосвода.
— Ой! Смотрите! Это же хранительница горы.
— Значит, Ли Сюл действительно пришла?
— Прошло уже несколько лет с тех пор, как она покинула дом…
— Это просто дом. Вспомните, временами лесники рассказывали нам новости о ней.
Будучи представителями одной из сторон дуэльного разбирательства, Ли Сюл и Теодор наконец-то прибыли, а потому вокруг особняка начали толпиться деревенские жители. Им было интересно узнать побольше о загадочном иноземце и будущем Танцующей Семьи Ли, а также пошептаться о скверном Ли Ин'юнге.
Чему действительно обрадовался Теодор — так это тому, что никто не говорил ничего плохого о самой Ли Сюл. Для неё, которая была всего лишь ребенком, озлобленная толпа могла во многих отношениях стать по-настоящему смертельной.
И вот, вскоре двое новоприбывших увидели ту, с кем предпочли бы и вовсе не встречаться.
— К счастью, вы не опоздали, — поприветствовала их Шим Самхо, лицо которой, как в прошлый раз, прикрывала полоска черной ткани.
— Когда начнется дуэль? — отодвинув Ли Сюл себе за спину, спросил Тео.
— Ох, куда Вы так торопитесь?
— Мы не хотели бы затягивать этот процесс. Кроме того, пожалуйста, выполните своё обещание по защите Ли Сюл до конца дуэльного разбирательства.
— Сегодня Вы особо холодны со мной. Что ж, я понимаю.
Теодор провел взглядом нотариуса, которая сопроводила Ли Сюл к своему месту. По словам Ли Сюл, в нынешнем поколении Танцующих Фей Ли не было мастеров. Это означало, что вряд ли бы кто-то из них стал большой угрозой для Теодора, который практически восстановил своё физическое состояние.
Тем не менее, оставалась ещё эта женщина по имени Шим Самхо. Она источала сильное, неидентифицируемое присутствие, которое щекотало ему шею. Именно из-за этого ощущения Тео ни на секунду не мог ослабить свою бдительность.
А затем Теодор почувствовал, как кто-то прожигает его взглядом.
"Хм-м-м".
Теодор повернулся в направлении взгляда и увидел, что прямо возле Ли Ин'юнга стоит ещё один человек. Этот мужчина был старше Теодора, но при этом ему явно ещё не было тридцати. На востоке таких людей относили к категории "молодежи", но его способности уже достигли пика. Теодор без особого труда понял уровень человека и был весьма впечатлен.
Однако реакция Ли Юнсуна была прямо противоположной.
— мысленно ответил Тео. Тем не менее, он попросту не мог не задуматься о корне недовольства Ли Юнсуна. Перед ним ведь стоял не кто иной, как человек, непосредственно связанный с Ли Ин'юнгом и близкий к тому, чтобы в тридцать лет стать мастером.
Конечно, его скорость не была сопоставима с теодоровой, но сравнивать мастеров востока и запада тоже было не совсем корректно. Тем не менее, Ли Юнсун всё равно жаловался, что уровень этого человека был до ужаса низок. Если так, насколько же сильна была семья Танцующих Фей Ли в старые времена, и насколько силён был сам Ли Юнсун, который разрушил её? Судя по всему, способности Теодора в боевых искусствах не могли сравниться даже с тенью одного из "настоящих" мастеров семьи Ли.
Тем временем Шим Самхо заняла место в центре пустой площадки.
— Раз все участники прибыли, мы можем начинать дуэльное разбирательство. Вы готовы?
— Да.
— Готов.
Ответив, Теодор сделал шаг вперед, на что его противник, стоявший рядом с Ли Ин'юнгом тоже вышел вперед. Теперь стало окончательно понятно, что драться будет именно он, а не дядя Ли Сюл.
— Это единственный сын Ли Ин'юнга, Ли Джоньюнг, который и будет участвовать в этом поединке, — пояснила Шим Самхо, после чего добавила, — Участники, вы хотите поприветствовать друг друга?
— Это ни к чему. Я не собираюсь завязывать дружбу с иноземцем.
Всё было так, как он и сказал. Глаза Ли Джоньюнга не сильно отличались от взгляда его отца, горящего враждебностью к Теодору. Тео не знал, что именно сказал ему Ли Ин'юнг, но это явно настроило Джоньюнга кардинально против Теодора.
Понимая это, Тео также отклонил предложение Шим Самхо и вышел на открытое пространство. Это был безусловный сигнал о том, что он в любой момент готов к бою.
— Ты не боишься.
Ли Джоньюнга, казалось, простимулировало поведение его соперника, и он без колебаний ступил на арену дуэли. Он с детства показывал блестящий талант, воспитываясь как преемник престижной семьи. Перед Теодором стоял современный Ли Юнсун.
— Ху-ху-ху, похоже, вы готовы. Что ж, тогда в присутствии меня, нотариуса Шим Самхо, я объявляю дуэльный процесс по делу объединения семьи Танцующих Фей Ли открытым, — объявила Шим Самхо, после чего вытянула ладони и приказала, — Вы двое, пожалуйста, сделайте по десять шагов назад.
Расстояние между участниками должно было составлять 30 метров, а потому Теодор и Джоньюнг медленно передвинулись к краям условной арены.
Использование какого-нибудь навыка позволило бы мгновенно покрыть это расстояние, но сейчас Теодор не был магом. Он был человеком, сражающимся за лидерство в семье Танцующих Фей Ли от лица Ли Сюл. И раз ему предстояло принять участие в ближнем бою, подобное расстояние было не таким и близким.
— Напомню вам основные правила дуэльного разбирательства. Вы не можете использовать оружие и специальные препараты; вы не можете прибегать к какой-либо помощи извне и не можете покинуть эту арену. Если вы сделаете что-либо из вышеперечисленного, это будет немедленно засчитано как нарушение правил.
Теодор и Ли Джоньюнг кивнули, подтверждая своё согласие. При этом они ни на мгновенье не отрывали взглядов друг от друга. Это молчаливое противостояние было не из приятных, а потому Шим Самхо без промедлений подняла руку.
— Ху-ху, ладно… Начали! — объявила нотариус, взмахнув красным веером.
Как только было объявлено начало дуэльного разбирательства, его участники тут же позабыли о своих мыслях.
Фжу-у-у-ух!
Естественно, первым атаковал Ли Джоньюнг, который был полностью уверен в своей силе. Ему ещё предстояло войти в царство мастеров, а потому он не мог определить силу Теодора, в связи с чем не боялся его. Подумать только, как этот иноземец осмелился поставить свои грязные ноги на святую землю Танцующих Фей Ли…?! Это было неприемлемо для Ли Джоньюнга, обладавшего сильным чувством патриотизма.
"Я признаю его смелость, но на этом всё!"
Черная мантия Ли Джоньюнга всколыхнулась, и его тело молниеносно сократило дистанцию между ними. Это была особая техника движения ног, которая передавалась в семье Танцующих Фей Ли из поколения в поколение.
Она была похожа на облака, подхваченные ветром. Недаром говорилось, что некоторые мастера могли ногами ходить по воде. Ли Джоньюнг еще не достиг такой степени, но вот мгновенно сблизиться с противником он смог.
Его кулак двигался не медленнее молнии.
Фу-ду-ух!
И в довершение, Ли Джоньюнг использовал Громоподобный Удар. Как правило, эта техника лучше всего подходила для упреждающего нападения, не допускавшего контратак. Таким образом, кулак Ли Джоньюнга в один момент сократил дистанцию. Охваченный синей аурой, он размылся в воздухе, обладая при этом достаточной силой, чтобы продавить сталь. Без использования магии Теодору ни по чем не удалось бы остановить эту сокрушительную атаку.
… И так думала вся публика.
"Что…?" — увидев мчащийся к нему кулак, мысленно пробормотал Теодор, который за последнее время множество раз воплощал в жизнь боевые искусства Ли Юнсуна. — "Неужели это всё?"
Ли Джоньюнг слишком полагался на свои скорость и силу. Мощь этого удара была и вправду высокой, но этот кулак не был чем-то из разряда Танца Фей. Он не двигался по течению. Это был просто сильный удар, который мог напугать лишь толпу глупых людей. Конечно, при его попадании, повреждения были бы критическими, но Теодор лишь ухмыльнулся и пришел в движение.
Первым делом он выбросил перед собой левую руку.
"Прямой блок Танца Фей".
"Техника ручной контратаки".
И, в довершение, "Одинокая Вершина".
Одновременно с этим раздался неожиданный звук.
Гру-ду-дум!
Это прозвучало так, будто кулак Джоньюнга врезался в тяжелый металл, а не в человеческую плоть.
Ли Джоньюнг схватился за свой пульсирующий кулак и моментально сделал несколько шагов назад. Он чувствовал себя так, будто ударил по адамантиевой стене. Кулак, врезавшийся в ладонь Теодора, опух, а несколько пальцев показались сломанными.
Однако вместо боли его куда больше интересовал другой вопрос.
— … Шаман. Ты… Как ты остановил мой удар?
Это был очень правильный вопрос. Наличие ауры в ближнем бою несло решающее преимущество. Контратака Теодора была изящной, но ему пришлось иметь дело с кулаком, наполненным аурой. Таким образом, его левая рука должна была просто-напросто разрушиться.
Однако с рукой Тео всё было в порядке, а под её ладонью мерцало что-то белое. Это была специальная магия, разработанная в качестве заменителя ауры.
— Эфир.
Эфир отставал от маны и ауры, но его "плотность" дополнялась силой трансформации. Недостатком было то, что эфир нельзя было преобразовать обратно в ману, а потому его использование было достаточно неэффективным.
В связи с тем, что маги попросту не могли использовать ауру, они уже давно работали над созданием ауро-подобной энергии, которая не вступала бы в конфликт с магической силой.
— Это сила, работу над которой завершил мой учитель, Ли Юнсун.
Изучения Песни Боя было недостаточно, чтобы постигнуть суть эфира, и Теодор смог использовать его лишь после изучения скрытых приемов Танца Фей.
Теперь в арсенале Теодора были абсолютно все техники Ли Юнсуна.
— Э-фи-ир? Какое странное название.
Ли Джоньюнг был порядком озадачен этим словом, но быстро восстановил свою стойку и вновь принял решительный вид. Тем не менее, в его голову уже вкралась догадка, что техника этого иноземца лучше, чем его собственная.
Его противник произвел контратаку, которая предполагала использование ладони для реверсивного удара силой самого противника. Джоньюнг хорошо это знал, поскольку являлся прямым потомком Танцующих Фей Ли. А ещё он знал, что такими ударами нельзя разбрасываться лишь после одного-двух дней обучения. Чтобы овладеть данной техникой, требовалось как минимум несколько лет посвятить упорным тренировкам.
Тем не менее, этот западный иноземец умел её использовать.
Джоньюнгу стало понятно, что Теодор — вовсе не мелкая сошка, а потому он не стал спешить со следующей атакой, вливая силу в ноги.
Оригинальный Танец Фей предполагал собой поток ударов, а сами бойцы были чем-то вроде кончика юлы, придавшим силу вращения своим атакам.
И вот, Ли Джоньюнг превратился в настоящую стрелу.
"Эта задача будет посложнее", — подумал Теодор и, несмотря на то, что его противник стал сильнее, без колебаний сделал шаг к нему навстречу.
Цель Теодора состояла в том, чтобы закончить Танец Фей. А ещё он хотел украсть опыт использования Танца Фей у человека по имени Ли Джоньюнг, после чего разобраться с семьей, пострадавшей от раздора.
Шагая вперед, Тео поочередно выполнил сразу несколько приёмов:
"Прямой блок Танца Фей".
"Двойной удар рукой".
И "Солнце и плодородная земля".
Две ладони олицетворяли собой солнце и луну, двигаясь одновременно в обоих направлениях.
И вот, эти две ладони, которые могли сокрушить даже скалу, устремились к животу Ли Джоньюнга при помощи окружавшего его руки эфира.
Если бы эта атака завершилась успехом, она разорвала бы ему кишечник и раздробила все кости.
Неудивительно, что Ли Джоньюнг также выбросил вперед обе руки, выполняя:
"Прямой блок Танца Фей".
"Техника ручной контратаки".
"Двуручный ветер и луна".
Казалось, что руки Ли Джоньюнга начали беспрестанно источать ветер, при этом напоминая собой два полумесяца.
Джоньюнг не стал отражать удар. Вместо этого его руки мягко потекли, деформируя траекторию атаки. Атака, способная раздавить даже скалу, была бессмысленной, если пришлась на пустой воздух.
Фу-ду-у-ух!
И вот, когда ладони Теодора разорвали воздух, Ли Джоньюнг продолжил действовать так, словно ожидал подобного развития ситуации.
Танец Фей насчитывал две разновидности контратак. Одна из них предполагала возвращение силы удара обратно в противника, как в случае с "Одинокой Вершиной" Теодора, которую тот использовал в самом начале. Тем не менее, "Двуручный ветер и луна" Ли Джоньюнга, к сожалению, относился ко второму типу. Контратака происходила в тот самый момент, когда сила противника устремлялась в противоположном направлении!
И вот, руки Теодора ушли в сторону, открыв тем самым широкую брешь. Этот приём действительно был достойным представителя некогда великой семьи. Поспешно отдернув руки назад, Тео мог лишь восхититься им. Если бы он задержался хоть на мгновенье, то пропустил бы смертельный удар. Ему чуть ли не в последний момент удалось заблокировать ладонь, которая была нацелена прямо ему в грудь.
Вскоре после этого взгляды Теодора и Ли Джоньюнга встретились.
"С этого момента…"
"… Победа!"
Подумав каждый о своем, два бойца ринулись к друг другу, обдав зрителей мощным порывом ветра.
* * *
Схватка между ними напоминала настоящий танец. Они двигались практически идентично друг другу и временами отскакивали назад. Их приёмы неоднократно сливались, попадали в блоки и парировались. Следы, оставленные ими на земле, были похожи на мазки кистью какого-то художника.
Они сближались, кружились и снова расходились. Это были настоящие движения Танца Фей, в котором отсутствовали различия между атакой и обороной, парированием и контрударом.
— Ху!
— Фу-у-у-у…
Тем не менее, каждый из этих двух людей действовал по-своему. Ли Джоньюнг, который не стеснялся атаковать всякий раз, когда находил хоть какую-то брешь в обороне своего противника, был похож на шторм, в то время как Теодор казался облаком или туманом. Иногда шторм низвергал гром и молнии, но защита Теодора блокировала все атаки, словно неприступная железная стена.
Кулак встречался с ладонью, ладонь с другой ладонью и так далее. Стойка Теодора постоянно менялась, словно плывущие по небу облака. Впрочем, эта концепция действительно подходила ему больше всего.
Но вот, баланс постепенно начал скатываться в сторону Теодора. Казалось бы, что Ли Джоньюнг продавливал своего противника, однако на самом деле Джоньюнг сильно волновался, чувствуя, как с каждой минутой давление, источаемое Теодором Миллером, лишь растёт.
Самая большая проблема для Ли Джоньюнга заключалась в том, что с каждым обменом ударами Теодор становился всё сильнее и сильнее.
"Я кое-что понял. Чтобы по-настоящему чем-то овладеть, практика просто необходима".
Ли Юнсун напрямую обучил его всем трюкам, но до фактического применения они представляли собой лишь формальную структуру. Если бы Теодор не получил возможность применить их на практике, то все эти техники так и остались бы голыми знаниями. Но вот, волей судьбы ему представилась возможность встретиться с лучшим спарринг-партнером из всех возможных, Ли Джоньюнгом.
Теодор уже долгое время практиковался в Танце Фей, но он до сих пор оставался неполным. Однако сейчас все пробелы начинали заполняться. После каждого обмена ударами все ненужные действия начинали отпадать сами по себе.
Теодор применял то, чему можно было обучиться лишь на практике. Он поглощал многолетний опыт своего противника. Именно в этот момент проявилась его способность прирожденного гения. Поначалу это давалось ему тяжело, но движения и выпады Теодора становились всё более и более точными.
И с точностью до наоборот, Ли Джоньюнг не мог этого сделать. Ему потребовалось много времени, чтобы достичь идеального исполнения техник, которые он сейчас и демонстрировал. Более того, у него не было такого грязного средства, как Глаттони, а потому он не мог воровать приёмы Теодора прямиком во время боя.
— Кхек, э-это невероятно…!
Шаг за шагом Ли Джоньюнга начали вытеснять с поля битвы, от чего он тихо простонал. Как бы он не хотел это признавать, в его груди начало зарождаться чувство неизбежного поражения. Если всё так и продолжится, он будет повержен.
И вот, чувствуя полное отчаяние, по его позвоночнику пробежала волна холода, которая предвещала полный конец. Однако в этот момент…
— Да.
Теодор, полностью доминирующий в схватке, остановил свою руку.
Тем временем Ли Джоньюнг не упустил этот шанс и быстро отскочил назад. Он не знал, почему его противник остановился, но это позволило ему избежать поражения.
Ли Джоньюнг вопросительно посмотрел на своего оппонента, восстанавливая дыхание. Однако Теодор с абсолютно беззаботным лицом лишь пробормотал себе под нос:
— Как пожелаешь, старший.
Ли Джоньюнг не мог понять смысл этих слов, ведь они были сказаны не на китайском, а на официальном языке западного континента. А затем, закончив говорить, Теодор небрежно шагнул вперед.
Теперь глазами Теодора Миллера на этот мир смотрел Ли Юнсун.
— Наконец-то мой черед.
В этот миг атмосфера изменилась.
Невольно задрожав от страха, Джоньюнг отшатнулся назад. Неужели его противник, который всё это время действовал от обороны, лишь сейчас решил перейти в наступление…?
Однако Джоньюнг не собирался отказываться от сопротивления.
Увидев такое отношение своего противника, Ли Юнсун коротко кивнул, после чего проговорил:
— Хорошо, что ты не сдаешься, несмотря на понимание моего превосходства.
А затем, вытянув перед собой руки, Ли Юнсун насмешливо добавил:
— А раз так, сейчас ты осознаешь тщетность своей воли.
Ли Юнсун говорил с Ли Джоньюнгом весьма надменным тоном, при этом глядя на него сверху вниз. Однако сам Джоньюнг не мог и слова в ответ вымолвить. И так происходило не только из-за давления, сковывающего всё его тело. Ли Джоньюнг прочитал, что намеревается сделать Ли Юнсун.
— Только не говори мне… "Луна, пронзающая облака"!?
— Верно, — ответил Ли Юнсун, после чего поднял указательный палец левой руки и добавил, — Будь готов. Попытавшись противостоять этой технике, ты можешь умереть.
— Чушь какая! — заорал Ли Джоньюнг и принял боевую стойку. Какой идиот решил бы сдаться во время битвы лишь из-за слов своего оппонента? Даже если это была секретная техника, Танец Фей никогда не был особо силён в атаке. А это, в свою очередь, означало, что его смерть была крайне маловероятной.
— Дурак, — рассмеялся над ним Ли Юнсун, после чего безжалостно выбросил вперед руку, выполняя:
"Прямой блок Танца Фей".
"Четыре основные секретные техники".
И "Луну, пронзающую облака".
Две руки Ли Юнсуна размылись и создали облако. Он смог прекрасно воссоздать эту секретную технику, воспользовавшись изысканной трансформацией маны. Для Ли Юнсуна это ничем не отличалось от дыхания.
Он был лишен таланта к использованию ауры, но вот магических талантов у него было хоть отбавляй. Таким образом, он сумел воспроизвести все техники Танца Фей благодаря одной лишь мане.
Ли Юнсун был человеком, который даже после пересечения стены 7-го Круга не использовал магию, отдав предпочтение боевым искусствам. И вот, в ход пошла его первая ударная техника «Луна, пронзающая облака».
Фсь-у-у-у-у!
Ветер как-то странно засвистел, и пространство вокруг Юнсуна исказилось, словно дымка. Даже с близкого расстояния невозможно было понять, где его руки, а где ноги. Они напоминали собой плотные кучевые облака, покрытые лунным светом.
Ли Юнсун без колебаний сделал два шага в сторону Ли Джоньюнга и тот, обладая хорошей реакций, попытался перехватить его контратакой. К шее Ли Юнсуна метнулась острая синяя аура, пробивающей силы которой было достаточно, чтобы лишить его головы.
Вшу-унь!
Но затем, как только Ли Джоньюнг вступил в контакт с туманообразным пространством…
— Что!?
Глаза будущего мастера расширились от изумления. Однако Ли Юнсун лишь холодно смотрел на него, даже не намереваясь что-либо пояснять. Это была первая секретная техника, "Луна, пронзающая облака". Он создал слой ауры в виде сетки, чтобы исказить чувство дистанции противника, а также создать барьер. Потомок семейства Танцующих Фей Ли должен был об этом знать.
Если вкратце, данная секретная техника сочетала в себе оба типа контратак. Она позволяла как отклонять атаки противника, так и одновременно с этим контратаковать его.
"Прямой блок Танца Фей".
"Техника контратаки свободной руки".
И "Три атаки правого запястья".
Правая рука Теодора устремилась в открытую брешь, нанеся три последовательных удара в середину тела Ли Джоньюнга.
И как только эти три удара закончились, Ли Джоньюнг отлетел назад, кашляя кровью.
Данная атака была настолько мощная, что он даже простонать не смог.
"Этот последний удар…"
Разделяя своё тело с Ли Юнсуном, Теодор мог с точностью сказать, что мастер не стал вкладывать в последний удар всю свою силу. В противном случае он убил бы Джоньюнга на месте. Он не знал почему, но Ли Юнсун решил его пощадить.
— Вставай. Если к тому времени, как я досчитаю до пяти, ты не встанешь, то я убью тебя. Один.
— Ку-у-ак…
Услышав приговор, Ли Джоньюнг начал поспешно подниматься с земли. Даже если он и обладал прекрасным восстанавливающим эффектом от ауры, полученный урон попросту невозможно было исцелить за несколько секунд.
— А теперь ещё раз, — холодным тоном предупредил своего оппонента Ли Юнсун, после чего исполнил:
"Прямой блок Танца Фей".
"Четыре основные секретные техники".
"Луна, пронзающая облака".
Ли Юнсун показал свою волю действиями, а не словами, и пространство вокруг него снова исказилось.
Если на протяжении последнего столетия семья Ли могла лишь погружаться всё глубже и глубже на дно, то Ли Юнсун больше не был намерен беспокоиться о ней.
Человек, разрушивший семью, в которой он родился, сделал ещё один шаг вперёд.
Несмотря на всё это, боевой дух Ли Джоньюнга взлетел до самых небес.
— Хорошо. Ты заплатишь за своё высокомерие!
С древних времен облака двигались по воле ветра. Вот и Ли Джоньюнг принялся размахивать руками, будто намереваясь сдуть Теодора. Всякий раз, когда Джоньюнг выбрасывал вперед свою ладонь, вперед устремлялись дикие порывы ветра.
Ли Юнсун с интересом посмотрел на него.
Это была 3-я секретная техника: "Яростный ветер и дождь". Она была наполнена разрушительной силой, но что самое главное — как и в случае с настоящей бурей, её было чрезвычайно трудно избежать.
— Хм-м, каким-то образом тебе удалось научиться этой технике. То, что ты постиг её без "облака" и "дождя" — впечатляет.
Владение данной техникой считалось завершённым только после обучения первой технике "облака" и второй технике "дождя". Таким образом, Ли Джоньюнг вырос в глазах Ли Юнсуна сразу на две ступени. Ему всё ещё не хватало полноценности и мощи, но это достижение уже само по себе было достойно похвалы.
Тем не менее, Ли Джоньюнг лишь сердито прокричал:
— Не смей смотреть на меня сверху вниз!
Ли Джоньюнг не знал о существовании Ли Юнсуна в Теодоре Миллере, а потому Тео был для него всего лишь молодым человеком с запада. Но что ещё более возмутительно, этот молодой человек смотрел на него свысока и даже хвалил? Лицо Джоньюнга налилось краской, а его аура вспыхнула, словно отвечая на бурю эмоций.
Турбулентный порыв ветра моментально рассеял облака, и Ли Юнсун отступил на два шага назад, сменив стойку.
То, что он собирался сделать, не входило в технику "Луны, пронзающей облака". Данная методика была эффективна для одноразовых атак, но никак не для противодействия "Яростному ветру и дождю".
"Прямой блок Танца Фей".
"Четыре основные секретные техники".
"Дождевые капли-топоры".
Если облака не могли противостоять ветру, то как насчет дождя?
— Что? Капли-топоры?! — вскрикнул шокированный Ли Джоньюнг глядя на то, как Ли Юнсун сжал кулаки и двинулся вперед.
Удар Теодора представлял собой вовсе не поток бурной реки. Это были дождевые капли, способные пробить даже камень. Не стала исключением и буря Ли Джоньюнга, пронизанная ими насквозь.
Фьу! Фьу-фьу! Фьу-фьу-фьу!
Десятки, а, может быть, даже сотни дождевых капель ворвались в бурю, в то время как пальцы Юнсуна столкнулись с кулаком Джоньюнга.
Вторая и третья секретные техники вошли в открытое противостояние.
Если бы они оба находились на одном уровне друг с другом, то техника "Яростного ветра и дождя" одержала бы верх. Тем не менее, противником Джоньюнга был величайший человек, который когда-то разрушил семью Танцующих Фей Ли.
А в следующий момент импульс бури ослабел.
Бу-ду-ду-дух!
Пальцы Ли Юнсуна не упустили эту брешь и ударили по верхней части туловища Ли Джоньюнга. Окружающее пространство покрылось гравитационными аномалиями и высокочастотными молниями, а кости Джоньюнга не выдержали и треснули. Бойцу едва удалось выстоять на ногах, в то время как из его рта пошла кровь.
— Кха-а!
Тем не менее, Джоньюнг не хотел, чтобы эта битва закончилась именно так, а потому он сделал один шаг вперед и ударил Теодора в лицо.
Фу-дух!
Правда, эта атака оказалась бессмысленной, поскольку она была заблокирована эфиром. На щеке Тео появилась небольшая ссадина, которую даже раной назвать было нельзя. Впрочем, это был первый раз, когда Ли Джоньюнгу удалось нанести удар по Ли Юнсуну.
— Хорошо, — рассмеялся Ли Юнсун. Даже несмотря на печальное состояние своего соперника, он признал гордость Ли Джоньюнга и его мастерство в технике "Яростного ветра и дождя".
Как бы там ни было, Джоньюнгу всё-таки удалось ударить своего оппонента.
— Но даже не надейся, что я допущу это дважды.
— Кхек, и что это значит…?
— Тебе ни к чему это знать. Впрочем, твою жизнь я забирать не буду.
Наконец, Ли Юнсун занял стойку, которую Теодор ещё никогда раньше не видел. А в следующее мгновенье со своих мест повскакивали члены семейства Танцующих Фей.
Они знали, что это за стойка.
— Н-не может быть!
— Это же секретная техника из далекого прошлого…!
— Я слышал, что она была утеряна сто лет назад!
Среди них были некоторые, кто помнил эту стойку ещё с детства. Это была "Граница Небес и Земли".
Первые три секретных техники были всего лишь основой всего обучения, результатом которого должно было стать овладение окончательной секретной техникой. Лишь те, кто мог использовать "Границу Небес и Земли", получали право называться истинными преемниками.
Ли Джоньюнг также знал об этом факте, а потому был сильно расстроен. Если бы всё это не было частью поединка, он задал бы своему оппоненту множество вопросов.
— Младший.
Однако Ли Юнсун проигнорировал удивление окружающих и обратился к мастеру, тело которого позаимствовал.
— Смотри внимательно. Я покажу её всего один раз.
"А-а? Что это…?"
— Нет времени объяснять. У нас слишком мало времени.
Ли Юнсун отвечал голосом, который порядком отличался от его обычного. Юнсун позаимствовал тело Теодора, не воспользовавшись Перезаписью, а потому уже достиг своего предела. Его душа постепенно растворялась, а сознание — исчезало.
Использование этой секретной техники должно было ускорить его саморазрушение, однако Ли Юнсун никак этого не показывал. Он должен был передать её своим потомкам и ученикам.
— Начали.
А затем Ли Юнсун сделал всего один шаг… В тот момент, когда это произошло, сердце Ли Джоньюнга остановилось. Ему казалось, что сами небеса свалились ему на плечи, грозя вдавить в землю.
В то же время земля начала подталкивать его снизу. Два противостоящих давления столкнулись, лишив Ли Джоньюнга всех пяти чувств. Единственное, что он мог ощущать, — это неизбежную смерть. Остатки чувств Джоньюнга дико завопили, заставив его влить все остатки своих сил в "Яростный ветер и дождь".
Гру-ду-у-у-ух!
То, что он вызвал — было самым настоящим драконом в форме ветра.
"Яростный ветер и дождь" Ли Джоньюнга сформировали ветряного дракона, который взревел и бросился на Теодора с достаточной силой, чтобы разорвать сталь.
Естественно, этот ветер был не настоящим. Эта буря была соткана из ауры, которая обладала способностью лишать людей их плоти.
— Замечательно, — снова похвалил его Ли Юнсун и сдвинулся в сторону.
А затем глазам присутствующих членов семьи предстала конечная форма их родовой техники.
"Четыре основные секретные техники"…
"Граница Небес и Земли".
И вот, мир разделился надвое.
* * *
Всё произошло мгновенно.
— … Э-эх? — не удержался и пробормотал Теодор, — Что случилось?
Он помнил "Яростный ветер и дождь" Ли Джоньюнга, который принял вид штормового дракона, но что произошло после — Тео не знал. Однако на сетчатке глаз Теодора Миллера до сих пор оставались выгравированными движения его собственных рук.
Находясь в его теле, Ли Юнсун взмахнул руками, и весь мир перевернулся.
Пока Теодор вспоминал ощущения, которые испытал за время действия техники, из-за пределов арены донёсся голос Шим Самхо. Нотариус не забыла о своей роли.
— Победа! — заявила Самхо, указывая на Теодора своим веером, — Поскольку Ли Джоньюнг покинул пределы арены и больше не может продолжать бой, победителем этого дуэльного разбирательства объявляется Теодор Миллер! С этого момента власть в семье Танцующих Фей Ли будет принадлежать хранителю горы. Пожалуйста, обратите внимание, что это разбирательство нотариально заверено Его Величеством Императором. В случае несогласия с данным результатом вы будете обвинены в измене!
Безмолвная аудитория начала шуметь.
Кто-то что-то сердито закричал, в то время как другие начали скандировать имя Ли Сюл. Некоторые и вовсе косились в сторону Ли Ин'юнга, падение которого теперь было неизбежным. Дуэльное разбирательство преподнесло весьма неожиданный результат и прежде, чем семья Танцующих Фей Ли станет одним целым, будет ещё много путаницы.
Обращение ожидаемого результата вспять всегда стимулировало у людей крайнее возбуждение. Крах Ли Ин'юнга, который путём принуждения пытался взять под контроль все четыре фракции и сделать Горы Бекун своей собственностью, будет ещё долго обсуждаться и по-разному истолковываться.
Однако, стоявший посреди всего этого хаоса Теодор, слушал лишь один-единственный голос.
"… Понятно. Вы использовали свою собственную душу, чтобы обучить меня Танцу Фей?"
— Ну, это уже случилось.
Несмотря на то, что душа Ли Юнсуна умирала, его голос звучал вполне обычно. Единственное различие заключалось в том, что он был слегка мрачноватым.
Уставившись в одну точку, Тео разговаривал со своим наставником. Если бы он знал об этом заранее, то, естественно, не допустил бы такого развития ситуации.
А ещё Тео знал, что пришло время разлуки, хоть и совсем не в таком виде, как он этого хотел.
"Почему Вы должны уйти именно так…?"
У Ли Юнсуна по-прежнему была куча сожалений. И Теодор знал об этом, поскольку разделял с мастером одно тело. Ли Юнсун чувствовал ответственность за семью, которая рухнула из-за его собственного эгоизма. Именно поэтому Ли Юнсун захотел испытать дух Ли Джоньюнга.
— Нет, этого достаточно, — без колебаний ответил Юнсун.
"Но старший…!"
— Я встретил достойного преемника. Также мне удалось удовлетворить своё любопытство и узнать о своей семье, и я даже нашел ученика, которому готов передать своё боевое искусство. Для такого призрака, как я, этого вполне достаточно.
У мёртвых были свои собственные пути, а потому Ли Юнсун хотел успокоить Теодора. Казалось, что они на какое-то время поменялись местами… Мертвый человек, который должен был скоро исчезнуть, успокаивал живого. Однако несмотря на ироничность данной ситуации, Теодору всё равно было не до смеха.
Но вот, перед тем, как Тео успел ещё о чем-нибудь спросить, Ли Юнсун тихо произнёс:
— Спасибо тебе.
Это были всего лишь два коротких слова, но от них у Тео в горле образовался комок, а на сердце легла глубокая грусть. Искренние прощания всегда были такими.
Ли Юнсун на мгновенье замер, после чего тихим голосом продолжил:
— Я попросил тебя внимательно за всем наблюдать. Ты видел мою технику?
"… Да".
— Не отчаивайся, если не сможешь использовать её сразу. Это сфера, видимая только тем, кто достиг самого высокого уровня. Ты сможешь её беспрепятственно использовать лишь тогда, когда выйдешь за свои текущие рамки. Помни, она недаром называется "Границей Небес и Земли".
Несмотря на то, что Ли Юнсун показал ему все виды движений, Теодор ещё не овладел высшей степенью Танца Фей. Тем не менее, он знал, что пока чувства от использования данной техники не утрачены, — всё будет хорошо.
Судя по всему, "Граница Небес и Земли" находилась в той же области, что и величайшие заклинания: Абраксас и Суперъячейка, а уровень владения Теодором Танца Фей был ещё далек от Ли Юнсуна. Это было царство, которого Тео не сможет достигнуть, если не посвятит ему всего себя.
— Это было последнее, что я хотел сказать.
Теодор понял, что эго Ли Юнсуна с каждой секундой становится всё меньше и меньше. Это было схоже с тем, как льдина тает в воде, а затем рассеивается, словно туман.
— Всего тебе самого хорошего, — пожелал ему Ли Юнсун.
Ещё один хороший человек окончательно распрощался с жизнью, но его конец был куда скучнее по сравнению с последними мгновениями существования Сатомера.
Исчезновение фрагмента объекта "Ли Юнсун" подтверждено.
Завершение квеста подтверждено.
Трансмиссия объекта "Ли Юнсун" начнётся через 30 секунд.
Вразум Теодора потекли воспоминания и опыт Ли Юнсуна, однако пустое пространство, образовавшееся в его груди, было слишком обширным и пустым.
Когда память о существовании Ли Юнсуна наполнила голову Теодора, он поднял глаза к небу и выгравировал эти кусочки в своём сознании так, чтобы никогда их не забыть.
Даже безоблачное небо, казалось, передавало прощальный привет Ли Юнсуну.
— Надеюсь, тебе там будет хорошо… Черт бы всё это побрал…
Несмотря на победу в поединке, Теодор резко сжал кулаки и уставился в небо.
Если добродетель хорошего человека заключалась в том, чтобы принимать жизнь и смерть, то Теодор, вероятно, был хорошим человеком. Однако это не избавляло его от горького привкуса во рту, оставшегося после ухода действительно хорошего человека.
Человек, который не был признан при жизни, но вернулся в свой дом после смерти…
Таким был конец Ли Юнсуна.
Конец 11-ой книги.
В империи, серединном королевстве восточного континента, власть императора была абсолютной. А поскольку дуэльное разбирательство проводилось в присутствии нотариуса, который выступал в качестве его представителя, результат был окончательным и обжалованию не подлежал.
Именно по этой причине влияние Ли Ин'юнга упало, а раздор в семье Ли, который длился более ста лет, наконец-то подошел к концу. Тем не менее, рассчитывать на то, что процесс объединения будет проходить плавно, тоже не приходилось.
Война между фракциями закончилась, но большинство членов Танцующих Фей Ли были не самого высокого мнения о 16-летней Ли Сюл.
Они боялись всевидящего ока императорской семьи и притворялись покорными, но вот косвенное непослушание не мог остановить даже прямой приказ Его Величества. Поскольку Ли Сюл не имела достаточного уровня поддержки, усилия Теодора могли оказаться выстрелом в небо. Вот почему Тео без колебаний был готов задействовать силу.
Однако, к счастью, дальше этой мысли дело не пошло.
— … Я очень ценю Вашу поддержку, — сказал Теодор Миллер сидящему перед ним мужчине.
Однако Тео всё равно не понимал, зачем этот человек решился им помочь. Никто не стал бы делать добрые дела подобного рода, не ожидая в ответ определенной компенсации. Однако, даже несмотря на эту общеизвестную истину, мир был широким, и в нём существовали люди, которые не придерживались данного принципа. Впрочем, нечто подозрительное конкретно в этом случае всё-таки существовало.
— Оказание Вам своей поддержки — моя прямая обязанность.
— Раз уж так всё сложилось, давайте говорить более неформально.
Сидящий перед Теодором человек, Ли Джоньюнг, с трудом отошел от своего вежливого и формального отношения. После поединка его тело было сплошь покрыто ранами и травмами, но поскольку Джоньюнг практически добрался до мастерского уровня, его стойкость была несравненно выше стандартной.
Правда, странное честолюбие этого человека не могли скрыть даже бинты, которыми он был щедро обмотан.
— Если тебе трудно произносить моё имя, можешь звать меня просто иноземцем.
— Хорошо. Итак, иноземец, могу я ответить на твой первый вопрос?
— Да.
Получив положительный ответ, Ли Джоньюнг принялся объяснять:
— Для меня, как для члена Танцующих Фей Ли, это правильное решение. Дуэльное разбирательство расставило все точки над «и», а потому, если кто-то из нас вновь задумает вызвать раскол, на нас может обрушиться гнев императора.
— Это поверхностная причина. Надеюсь, ты расскажешь мне о своих истинных чувствах.
— То, что я сказал… Это и есть мои истинные чувства. Я знал, что мой отец преследует лишь свои собственные желания, но я думал, что это необходимое зло, которое положит конец столетним распрям. Однако теперь у нашей семьи появилось больше путей, так что я всего лишь решил последовать одним из них.
На самом деле именно Ли Ин'юнг должен был стать главой семьи. Однако в ходе дуэльного разбирательства его фракция потерпела поражение, что привело к утрате Ин'юнгом своего статуса. Во время дуэльного разбирательства все секретные техники Танцующих Фей Ли были показаны вовсе не его сыном, а иностранцем, Теодором Миллером. В связи с этим императорский нотариус назначил следующим главой семьи девушку по имени Ли Сюл.
Кроме того, для семьи это был шанс восстановить две утраченные секретные техники, а потому для Ли Джоньюнга, родившегося и выросшего в мире Мурима, смена своей позиции была вполне естественным выбором (п/п: Мурим = общепринятое обозначение мира боевых искусств).
Даже несмотря на то, что Теодор имел весьма посредственное отношение к миру Мурима, он не мог не согласиться с такой точкой зрения.
«Он серьезен»
Его сверхчувствительность, которая эволюционировала чуть ли не до парапсихических способностей, признавала, что слова Ли Джоньюнга были правдой. Джоньюнг был молодым и храбрым человеком, а потому не уделял особого внимания падению своего отца.
Он был человеком, которого даже Теодору следовало опасаться.
Однако без помощи Ли Джоньюнга на объединение семьи Танцующих Фей Ли ушли бы не недели, а месяцы и даже годы. Таким образом, несмотря на то, что Теодору было трудно понять все перечисленные причины, он всё-таки поверил Ли Джоньюнгу и решил, что пусть оно так и будет. Причины не имеют значения, пока Ли Джоньюнг не решит предать Ли Сюл.
— Хорошо, я верю тебе, — кивнул Теодор, после чего спросил, — Однако ты ведь захотел встретиться со мной не только для того, чтобы об этом рассказать?
— Не только, — ответил Ли Джоньюнг, после чего сделал паузу, подбирая правильные слова.
Будущий мастер посмотрел на Ли Сюл, сидящую рядом с Теодором, и произнес:
— Думаю, хранитель горы уже об этом знает.
— Да.
Услышав данный титул, Теодор удивленно приподнял брови. Инаугурация Ли Сюл ещё не была проведена, однако обращение к ней в таком виде означало, что Ли Джоньюнг не считает её главой семьи.
Впрочем, Теодор тут же отверг это предположение. Ли Джоньюнг не был настолько глуп, чтобы выдавать свои чувства в таком открытом виде, даже если он на самом деле так считал. А раз так, у него должна была иметься более веская причина.
И вот, неудивительно, что Ли Джоньюнг тут же предоставил объяснение.
— В ходе дуэльного разбирательства была назначена инаугурация Ли Сюл. Однако у её противников всё ещё осталась возможность вмешаться в данный процесс.
— Как?
— Для того, чтобы стать главой семьи Танцующих Фей Ли, претенденту нужно соответствовать трем критериям. Во-первых, что, в принципе, уже не имеет значения, требуется знание хотя бы одной секретной техники, которая передавалась на протяжении поколений. Во-вторых, согласие большинства. Этого добиться также не слишком сложно. Проблема в третьем условии.
— И в чём же оно заключается? — спросил порядком недоумевающий Теодор. Впрочем, ответ оказался весьма банальным.
— Возраст.
— Возраст?
— Да. Закон гласит, что для назначения главой семьи претенденту должно быть как минимум 17 лет. Учитывая это, я буду считаться взрослой только в следующем году, — подтвердила Ли Сюл.
— Но ведь по этому поводу было целое разбирательство, санкционированное императором. Разве этого недостаточно, чтобы проигнорировать одно небольшое требование?
Ли Джоньюнг кивнул, будто соглашаясь со словами Теодора, но затем криво усмехнулся и объяснил:
— Да, как правило, это не проблема. Однако аналогичные положения существуют и в законах самой империи. Решение, вынесенное в ходе дуэльного разбирательства, не может быть отменено, однако на данный момент существует достаточно оснований для покупки времени.
— … Они запросят отсрочку?
— Именно.
Поглаживая подбородок, Теодор наконец понял, к чему подводил Ли Джоньюнг. Противники Ли Сюл не могли противостоять вынесенному решению и оспорить права назначенного главы, но они вполне могли воспользоваться этой лазейкой в качестве предлога для отсрочки инаугурации.
При помощи действующего закона они могли скрыть свои истинные намерения.
«Они не намерены относиться к ней как к руководителю. Даже если эта девушка не глупа и не наивна, подобная ситуация во многих отношениях будет слишком хлопотной. Значит, я был не прав, считая, что они сдались после того, как проиграли в открытом противостоянии»
Срок в один год — недолгий, но в то же время и не короткий. Поскольку на данный момент Ли Сюл не имела доступа к внутренним активам семьи Танцующих Фей Ли, этого времени было более чем достаточно, чтобы скрыть их.
По прошествии года они будут действовать так, будто вернули лидерство Ли Сюл, однако на самом деле реальная власть будет сосредоточена в их руках. В конце концов, ресурсы и деньги сделают своё, и лидерство Ли Сюл вновь будет оспорено.
Вместе с этим, противодействовать такому количеству людей исключительно при помощи силы также было весьма непросто. Но прежде всего Теодор сомневался, что останется на этом континенте.
Впрочем, вместо того, чтобы паниковать, Теодор задал Ли Джоньюнгу весьма логичный вопрос:
— Итак, есть решение?
— Да, существует две вполне эффективные меры.
Теодор кивнул. Судя по всему, перед своим приходом Ли Джоньюнг действительно обо всём подумал и нашел выход из ситуации. Помимо того, что этот мужчина добился выдающихся успехов в боевых искусствах, он был довольно умным. Ли Джоньюнг был практически мастером не только меча, но и пера. Если бы Теодор не оказался в этом месте и в это время, то семья Танцующих Фей Ли наверняка оказалась бы в его руках.
Но тогда почему Ли Джоньюнг улыбался?
В этой семье уже давно не рождались тигры. Однако так получилось, что в данном случае тигр родился у простой собаки.
Ли Ин'юнг был всего лишь лицом фракции, в то время как её настоящим главой являлся Джоньюнг. В противном случае объединение фракций попросту не смогло бы состояться настолько быстро.
Таким образом, не забывая о поддержании бдительности, Тео с любопытством продолжил слушать.
— Вариант первый. Я возьму на себя полную ответственность и при помощи силы сэра Теодора нанесу упреждающий удар. В конце концов, другая сторона сама выберет, захочет она сражаться или же нет. Если они вздумают сопротивляться, мы их победим и заставим подчиниться.
— Нет, — тут же отказался Теодор, — Правильно ли проливать кровь за ошибки, которые ещё не были совершены?
— Это называется «срезать траву и выкорчевать корни».
Срезание травы и выкорчевывание корней… Данный акт предполагал заблаговременное устранение проблемы. С краткосрочной точки зрения этот метод был действительно эффективным, однако…
— В сложившихся обстоятельствах ты не фермер, а сорняк, который отверг других сорняков. Неужели ты считаешь, что Ли Сюл нужно вот так просто взять и убить других членов своей семьи, основываясь лишь на твоих словах? — цинично спросил Теодор.
— Что ж, в таком случае есть более подходящее решение.
Ли Джоньюнг с самого начала знал, что Теодор Миллер именно так и отреагирует на данное предложение, а потому не стал обращать особого внимания на его излишнюю подозрительность.
— Всё будет решено, если сэр Теодор станет временным главой.
— Что?
От мгновенного взрыва давления, исходящего от Теодора, Ли Джоньюнг невольно отстранился назад, одновременно с этим восхищаясь им. Он думал, что понял уровень силы Теодора во время дуэльного разбирательства, но её истинный масштаб оказался куда большим.
Таким образом, быстро поклонившись, Ли Джоньюнг пояснил, в чем именно заключается его предложение.
— Если следующий глава семьи Танцующих Фей Ли ещё не соответствует всем условиям, то его место может временно занять опекун. Данное правило основано на семейном праве, а потому другая сторона ничего не сможет с этим сделать.
— Но…
Несмотря на внутренний протест, Теодор понял, что это и вправду самый эффективный способ. Он соответствовал первому критерию. Кроме того, большинство не стало бы возражать, поскольку Ли Ин'юнг, глава крупнейшей фракции, и без того обязан был подчиняться воле Ли Сюл. Однако наибольшая проблема заключалась в том, что Теодор не собирался оставаться в этом месте надолго.
— Сэр Тео… — пробормотала Ли Сюл, стеснительно глядя на Теодора. Она хорошо знала, что Тео собирался в ближайшем будущем оставить восток.
Эта девушка больше десяти лет выступала в качестве хранителя горы, до самого конца сохраняя свою гордость в качестве члена семьи Танцующих Фей Ли. Для Ли Сюл Теодор был первым человеком в её жизни, который решил за неё вступиться. Именно благодаря ему Ли Сюл удалось сплотить Танцующих Фей Ли.
— Я очень прошу Вас об этом одолжении… — низко поклонившись, произнесла девушка.
Увидев это, Теодор с горечью улыбнулся, зная, что не сможет отказаться от её просьбы.
«Эх, ничего не поделаешь. Я всё равно планировал задержаться здесь ещё как минимум на месяц… Кроме того, я должен передать обе утраченные секретные техники»
Так или иначе, ему требовалось некоторое время, к тому же нужно было изучить «Границу Небес и Земли», оставленную ему Ли Юнсуном. Разве не было поговорки, гласящей, что всё нужно доводить до конца?
Возвращение на западный континент всё равно заняло бы несколько месяцев, кроме того было вполне естественно, что именно он должен нести ответственность за всё, что сделал. Решение остаться было рациональным сразу по ряду причин, а потому Тео пожал плечами и, слегка потрепав Ли Сюл по голове, ответил:
— Если ты не против моего присутствия в течение нескольких месяцев, то я побуду твоим опекуном.
— Сэр Тео!
— И ещё. Возможно, для тебя я всё ещё иноземец, однако, вступая в эти права, я буду действовать как настоящий глава. Это понятно? — спросил Тео, повернувшись к Ли Джоньюнгу.
— Как прикажете, временный глава, — вежливо ответил Джоньюнг.
Временный глава… Это был далеко не тот титул, к которому привык Теодор. Однако понимая, что с этим уже ничего не поделаешь, он лишь вздохнул.
Таким образом, Теодор Миллер начал действовать в качестве главы семьи. И это было лишь прелюдией к его путешествию по восточному континенту.
***
Так прошло три месяца.
— Хорошо, с этим закончено.
Дописав последнее предложение, Тео отложил перо в сторону. Текст был другого цвета, нежели тот, который встречался на западном континенте, а буквы, написанные на желтой бумаге, на самом деле были китайскими иероглифами. Линии получались немного кривыми, потому что он ещё не привык к ним, но любой, кто начал бы читать эту книгу, не смог бы от неё оторваться.
Это была десятая книга из серии «Навыки Танцующих Фей Ли».
Воспоминания Ли Юнсуна были изложены на бумаге. Первоначально у Теодора не было планов по размещению столь большого количества контента, однако Танцующие Феи и вправду утратили половину того, что умели ранее. В связи с этим трудно было бы заполнить все пробелы, не записав всё в самом подробном виде.
Таким образом, Тео проводил за этой работой не менее восьми часов в день.
«Впрочем, я не просто сидел над книгами»
Знания теоретические и практические — это две совершенно разные вещи. И Тео, прекрасно это понимая, посвятил обучению всего себя. В отличие от магии, в которой он уже достиг пика, Тео чувствовал, что изо дня в день продолжает развиваться.
В конце концов, пусть он и не смог открыть дверь, ведущую к окончательной секретной технике, но зато овладел первыми тремя формами, которые теперь уже мог более-менее прилично использовать.
Теодору было интересно: сможет ли он теперь продержаться пять минут против 2-го Меча?
Его круги стали вращаться сильнее и плавнее, чем раньше. После приобретения секретных техник, тело Теодора также стало куда крепче, а потому его больше нельзя было назвать просто волшебником.
Время, которое Тео посвятил боевым искусствам, привело к его общему развитию. Чувство недосягаемости 8-го Круга утихло, и теперь он мог полностью сосредоточиться на Танце Фей.
— Ну что ж, скоро придёт время уходить? — тихо спросил Тео у самого себя.
Срок подошел раньше, чем планировалось, но в этом даже был свой плюс. Он практически закончил со всей работой, которую должен был сделать, а благодаря содействию Ли Джоньюнга, диссонанс в семье Танцующих Фей Ли почти прекратился.
Как только он закончит последнюю книгу из серии «Навыки Танцующих Фей Ли», наступит время прощаться.
— Нужно будет поговорить об этом с Ли Сюл, когда она вернется.
В данный момент девушка присутствовала на собрании, которое происходило в соседнем поместье. За прошедшее время они сдружились, однако каждому из них предстояло пройти свой собственный длинный путь.
И вот, в тот момент, когда Теодор уже собирался было встать…
— Временный глава!
Из прихожей донёсся громкий крик, и к двери Тео подбежал взбудораженный слуга.
— И зачем так кричать? Что происходит?
— Простите! Неожиданно прибыл гость, который говорит, что очень хочет Вас увидеть!
— Что? Кто?
Тео непонимающе уставился на слугу. Пусть семья Танцующих Фей Ли и не была такой великой, как раньше, но по-прежнему оставалась престижной. Кто мог посметь переступить порог её дома без предварительной записи и требовать встречи с главой? Кто мог позволить себе такую грубость?
Однако, когда Теодор увидел вошедшего человека, все его вопросы отпали сами по себе.
Скр-р-р-рип.
«Она» без колебаний открыла дверь и улыбнулась, увидев Теодора. Нет, Теодор мог лишь догадываться о том, что она улыбнулась. Хлопчатобумажная ткань всё так же закрывала её лицо.
— Давно не виделись, господин Теодор.
Всё тем же был и её голос, который, казалось, растапливал барабанные перепонки того, кто его слышал.
Этот голос и зловещее ощущение, которое она источала, заставили Теодора немедленно подготовиться к битве. Этот человек был одним из немногих, присутствие которых сковывало его позвоночник холодом.
Теодор был убежден, что не только члены Танцующих Фей Ли, но и никто другой, не смогут остановить её, если она захочет войти в чей-то дом.
— … Рад встрече, Шим Самхо.
Она была делегатом императора и нотариусом в дуэльном разбирательстве.
Женщина, представившаяся как Шим Самхо, стояла перед Теодором Миллером.
— И что же привело Вас ко мне? — настороженно спросил Теодор, ощущая в таинственной фигуре Шим Самхо некое темное присутствие.
Он не думал, что если завяжется бой, она победит. Однако в ней было что-то, не являющееся боевой силой. Пока Теодор не узнал её истинную личность, он не мог быть уверен, что превосходит её.
Однако, несмотря на холодное отношение Теодора, тон Шим Самхо ничуть не изменился:
— Ху-ху-ху, а ты всё тот же. Разве мы не договаривались увидеться снова?
— Не помню, чтобы между нами возникли настолько близкие отношения.
— Но они могут стать такими, — сказала Шим Самхо, переступая через порог. Её движения были настолько естественными, что даже стоявший рядом и порядком нервничающий слуга не решился остановить её.
— Но может ты меня всё-таки угостишь чашечкой чая?
— Конечно.
Поскольку здесь уже ничего нельзя было поделать, Теодор мог лишь неохотно кивнуть головой. Учитывая то, что она была нотариусом императора, он не мог противостоять её назойливому присутствию. Таким образом, Теодор подозвал слугу и поручил ему держать людей подальше от его комнаты. Так будет безопаснее, если начнется битва.
Вскоре после этого между Теодором Миллером и Шим Самхо был поставлен чайный сервиз. В чашки из нефрита налили чай, который тут же наполнил помещение своим освежающим ароматом.
Это был чай, для получения которого даже очень богатому человеку пришлось бы прождать как минимум три года.
В качестве доказательства былой славы семьи Ли, на их складе хранилось несколько банок с лучшими чайными листьями. В основном этот продукт потреблялся главой семейства, однако Теодор мало интересовался чаем, а потому, как правило, доставал его лишь во время приема важных гостей.
— О, боже. Это же первоклассный Лонджинг, — сделав первый глоток, восхищенно прокомментировала Шим Самхо.
Чайные листья оценивались в зависимости от того, когда они были собраны. Наиболее высококачественными считались те, которые были сорваны перед началом сбора урожая, поскольку они обладали лучшим вкусом и проходили через меньшее количество этапов производства. Такие чайные листья были доступны лишь обладателям действительно толстых кошельков.
Тем временем Теодор, даже не став поднимать чашку, посмотрел на Шим Самхо и произнёс:
— Перестаньте говорить о бессмысленных вещах. Если Вы хотите хорошего чая, я поручу выдать Вам несколько сумок. Итак, скажите мне, зачем Вы сюда пришли?
— Не нужно так торопиться, — улыбнулась Шим Самхо, отставив чашку в сторону, — Подобно тому, как любой истории требуется пролог, наш разговор нуждается в контексте. К тому же, когда я пью чай, мои губы закрыты.
— … Как многословно.
Больше ему было нечего сказать.
Теодор замолчал, ожидая, когда Шим Самхо закончит пить свой чай и наконец-то перейдет к делу. И вот, после двух чашек чая (что заняло 30 минут)…
— Я была очень удивлена, услышав, что Теодор Миллер стал временным главой. Объединить семью Танцующих Фей Ли всего за три месяца… Это не то, что можно сделать при помощи одной лишь силы.
— У меня компетентные подчиненные.
— Не нужно так скромничать. Более того, мне удивительно, что ты можешь изучать боевые искусства, владея телом обычного мага.
— Хм, — коротко ответил Теодор, после чего пристально посмотрел на женщину, сидящую напротив него, — Магия… Вы в ней хорошо разбираетесь.
Проведя здесь несколько месяцев, Теодор кое-что понял. В отличие от западного континента, где магия проникла в повседневную жизнь большинства людей, найти шаманов на восточном континенте было весьма и весьма непросто.
Возможно, это было связано с предрассудками. Шаманы крайне неохотно раскрывали свои личности и, как правило, скрывались от общественности. Вот почему восточные люди зачастую не понимали разницы между магией и шаманизмом.
Итак, как насчет человека по имени Шим Самхо? Её познания в магии выходили далеко за пределы восточных народов. Скорее, они были равнозначны знаниям, хранящимся в Башнях Магии. Как ей удавалось изучать магию другого континента, являясь высокопоставленным нотариусом самого императора? Чем больше Теодор говорил с ней, тем больше её личность становилась похожа на беспросветное болото.
Он не знал, сильная она или слабая, и даже внешний вид Шим Самхо делал её личность крайне подозрительной.
— Тебе любопытно увидеть моё лицо?
Судя по всему, Шим Самхо таким странным образом интерпретировала взгляд Теодора, игриво коснувшись края своей хлопчатобумажной вуали.
Поколебавшись, Тео кивнул. В каком-то смысле это был шанс выяснить её личность. По крайней мере, это позволит хотя бы узнать её возраст.
Шим Самхо подняла свою хлопчатобумажную вуаль, и Теодор сразу понял, что…
Что его решение было ошибкой.
***
– --- Ах.
Это была полная дезориентация.
Его разум сломался, а кровь вскипела в жилах, словно в печи. Когда Теодор увидел лицо Шим Самхо, его мысли просто-напросто остановились.
Её красота, которая была слишком смертельной, чтобы так называться, сковала взгляд Теодора. Он не мог объяснить, с чем это связано, но сам факт наблюдения за этой красотой, которая находилась вне человеческих стандартов, был сопоставим с психической атакой.
Нет, только так этот процесс и можно было охарактеризовать.
«Ч-черт, что с этим лицом…?»
Пока он смотрел на лицо Шим Самхо, Теодору казалось, что его глаза просто тают.
А затем он почувствовал её запах.
Все пять чувств Тео зажглись безудержным желанием этой женщины, призывая его отказаться от рационального мышления. Если строго дисциплинированный разум Теодора Миллера не мог противостоять этому, то полноценные мастера не смогли бы противиться и минуты.
Однако Теодор всё ещё держался. Он понимал, что если его концентрация ослабнет хоть на мгновенье, ему наступит конец. Но вот, словно читая его мысли, Шим Самхо сделала ещё один шаг.
— Ха… Не нужно на меня так холодно смотреть.
Уголки её рта слегка приподнялись, что было равносильно удару молнии. Пока Теодор весь трясся, её пальцы прикоснулись к поясу, удерживающему одежду. А затем она без малейших колебаний за него потянула.
Вшу-у-ух.
Теодор перестал дышать. На Шим Самхо больше ничего не было, а потому её изначальные намерения стали весьма очевидными. В противном случае её одежда не спала бы так легко.
Когда Теодор увидел обнаженную кожу Шим Самхо, его сознание полностью растаяло. Но прежде, чем он это понял, его верхняя часть туловища невольно наклонилась вперед.
Её белая кожа была столь же гладкой, как фарфор, а изгибы её тела были просто идеальными… Ни один мужчина не смог бы противостоять ей. И как только Теодор осознал этот факт, даже его инстинкты перестали отвечать.
Если он будет сопротивляться дальше, то его мозг попросту не выдержит и отомрёт.
— Кху-у-ух…
Но в тот момент, когда левая рука Теодора коснулась этой нежной кожи…
Ваше тело подвергнуто ментальному вмешательству мифического класса.
Обжорство сопротивляется ужасному проклятию.
Вам удалось выстоять против «Пылающего плотского желания».
А затем голова Теодора стала такой же холодной, как лёд. Это было проклятие, способное взять под контроль даже разум мастера и которое нельзя было остановить даже при самой тщательной предварительной подготовке.
Таким образом, Тео спокойно оценил ситуацию и сделал то, что счёл наилучшим.
Его семь кругов энергично завращались, а в левой руке, которая всё ещё находилась в контакте с кожей, сформировалась магическая сила.
Бу-ду-ух-х-х!
В грудь Шим Самхо врезалась ударная волна, отбросив её назад. Потолок обрызгало кровью, а всё вокруг забросало разорванной плотью.
Это была смертельная рана.
«… Я сделал это?»
Нотариус была мертва.
Однако в данном случае смерть ещё ничего не значила.
Тело Шим Самхо, превратившееся в труп, встало.
— Что!?
Шокированный Теодор тут же отпрыгнул на три шага назад. Нельзя было называть человеком существо, которое было способно двигаться даже тогда, когда оно было смертельно ранено. Нет, такое было под силу даже не каждому монстру.
Подобная жизнеподдерживащая сила была достойна того, чтобы называться «бессмертием», что в прошлом уже было продемонстрировано Гордыней. Поняв, в каком направлении ведут эти мысли, Теодор запаниковал.
«Это уже не шутки. Что вообще происходит?»
Тело Шим Самхо превратилось в месиво. В её груди была проделана огромная дыра, из которой текла кровь. Теодору начало казаться, что его боевые способности будут против неё совершенно бесполезны.
И вот, теперь её внешний вид был больше похож на нежить, нежели на человека.
Тем временем сама Шим Самхо прикусила губу, будто порядком смутилась произошедшему инциденту.
— Как это возможно? Как смертный избежал моего контроля над разумом?
Заманчивый голос Шим Самхо раздался в низкочастотном диапазоне, недоступном для человеческих ушей. Она существовала на более высоком уровне, нежели человеческий.
Если бы не сила Обжорства, Теодор оказался бы полностью в её власти. И это при всём при том, что он был магом 7-го Круга, к тому же наделённым божественными силами. Теодор смог бы выдержать психическую атаку даже со стороны чернокнижника 8-го Круга, но Шим Самхо с легкостью одурманила его рассудок.
Неужели она была демоном? Или, может быть, гримуаром?
И вот, пока Теодор лихорадочно пытался подобрать наиболее логичное объяснение, ответ пришел от Обжорства.
— А я всё гадал, чей это знакомый голос? Итак, это была ты. Не думал, что ты переберешься на восточный континент.
— … А-а? Так это ты, Обжорство.
После того, как Шим Самхо услышала голос Обжорства, выражение её лица тут же изменилось.
Шим Самхо представляла собой существо, превосходившее человеческое, а потому схема её мышления порядком отличалась.
Одновременно с этим Теодор понял, что она собой представляет.
«Обжорство — это гримуар, который ест гримуары, поэтому другие гримуары для Обжорства всего лишь еда. Если бы Обжорство столкнулось с обычным гримуаром, он был бы попросту съеден… А, значит…».
— Всё верно.
Обжорство прочитало мысли Теодора и подтвердило его предположение.
Гримуар, который Обжорству был хорошо известен…
Сила, которая могла подавлять разум и стимулировать возбуждение…
Сопоставив некоторые общие схожести, Теодор пришел к выводу, что это должен быть один из гримуаров Семи Грехов.
— Да, это один из Семи Грехов, Похоть. Гримуар, который проявляет свою силу через сексуальную стимуляцию. Существо, которому не может противиться ни один мужчина… Возможно, эта империя уже в его руках.
Теодор не думал, что слова Обжорства о восточной империи являются преувеличением. Такие мастера, как Теодор Миллер, не могли продержаться против этого искушения и минуты, а потому обычные люди должны были падать на колени всего от одного её взмаха рукой.
Шим Самхо попросту вынуждена была носить эту хлопчатобумажную вуаль, чтобы подавлять свой контроль разума. Или же это вполне могло быть специальным приспособлением, призванным вызывать у таких противников, как Теодор, опасную для них беспечность. Так или иначе, это была весьма коварная способность.
Однако Теодор больше интересовался тем, что сказало Обжорство.
«Значит, Шим Самхо, нет, Похоть, вероятнее всего контролирует эту империю? Это гримуар, который ищет власти?».
— Что ж, это правда лишь наполовину. Для Похоти власть — это не цель, а средство. Она всегда берёт под контроль силовую базу, чтобы выполнить цель своего существования. Об этом я расскажу позже, а сейчас мне нужно разобраться с ней.
«… Хорошо, оставлю это на тебя».
Человек не мог вмешиваться в разговор между двумя Грехами. Точно так же, как Гордыня относилась к Теодору как к обезьяне, не было ни малейшей вероятности, что Похоть будет смотреть на людей как-то иначе, кроме как свысока.
Тем не менее, Теодору вовсе ни к чему было её провоцировать, а потому он замолчал, и раскрыло рот уже само Обжорство:
— Судя по всему, твоё поведение никак не изменилось. Это женское тело — всего лишь «терминал»?
— Да, это так. Однако из-за твоего пользователя я больше не могу его использовать, — хихикнула Похоть, указывая на отверстие посреди своей верхней части туловища.
Её тело было повреждено магией 7-го Круга, Ударной Осью.
Ударная волна, обрушившаяся на неё с крайне близкого расстояния, была вовсе не той силой, которой можно было сопротивляться при помощи стандартной человеческой стойкости. Ударная Ось могла раскроить скалу и расплющить металл. Таким образом, данное атакующее заклинание нанесло женскому телу непоправимое увечье.
Гордыня в одно мгновение исцелила бы эту рану, но вот Похоть не была оснащена такими функциями.
Однако Обжорство тут же холодно отрезало все жалобы другой стороны:
— Не ехидничай. Это была превентивная атака. К тому же, разве мы с тобой не договаривались о взаимном ненападении?
— Ах, точно. Я не думала, что это твой пользователь, так что предлагаю закрыть эту тему. Ты ведь знаешь, что у меня нет прямых боевых навыков, верно?
— Хм.
Услышав слова Похоти, Обжорство на мгновение замолчало.
В любом случае, основного тела Похоти здесь не было, к тому же было слишком опасно настраивать против себя существо, взявшее под контроль целое королевство.
Кроме того, «Семь Грехов» изначально предназначались вовсе не для того, чтобы враждовать друг с другом. Противостояние Гордыни и Обжорства было неизбежным, потому что их сущности противоречили друг другу, но вот Похоть, как правило, со всеми Семью Грехами поддерживала нейтралитет.
— Что ж, пусть будет так.
Взвесив все плюсы и минусы, Обжорство решило отступить. Тем временем из сексуальных уст Похоти, которые были такими же красными, как и её кровь, вновь потекли слова:
— Ты всё схватываешь на лету, Обжорство. Впрочем, как и всегда. Однако данная ситуация меня очень расстраивает. Я думала, что спустя долгое время наконец-то смогу получить приличное семя.
— Э-э!
Почувствовав, как взгляд Похоти скользнул к нижней части его тела, Теодора кинуло в жар. Подумать только, вся его сущность переполнялась плотскими желаниями от одного только взгляда этой «девушки»…? Психическое вмешательство существа мифического класса было действительно ужасным.
К счастью, воздействие было уже не на том же уровне, что раньше. Впрочем, как бы там ни было, понимание своего собственного бессилия было по-настоящему ужасным.
— К слову, что тебя привело на восточный континент? Разве ты не говорил, что решил отказаться от шаманизма? — спросила Похоть, обращаясь к Обжорству.
— Это была случайность.
— Случайность? — недоуменно переспросила Похоть.
— Я попал в пространственный тоннель. До того, как это произошло, я даже не предполагал, что меня занесёт на восток, — ответило Обжорство, открыв лишь половину правды.
— Ага! Я знала, что по своей воле ты сюда не полезешь.
Похоть несколько раз кивнула, после чего посмотрела на своё уничтоженное тело.
Возможно, оно и контролировалось дистанционно, но удар Теодора остановил жизнедеятельность тела и отключил от него Похоть. А свидетельством этому был тот факт, что низкочастотный голос гримуара становился всё слабее и слабее.
— Я почти достигла своего предела. И я конечно извиняюсь, но, пожалуйста, позаботься тут обо всём. У меня нет удобных функций, позволяющих заметать следы, — пожав плечами, подрезюмировала Похоть.
— Ты хочешь снова сюда прийти?
— Нет, этот человек — твой пользователь, поэтому я не хочу трогать его. Но вот если ты надумаешь наведаться в столицу, то мы с тобой снова встретимся, Обжорство. Эй, человек, если ты передумаешь, то можешь всегда связаться со мной, — игриво прошептала Шим Самхо, после чего рухнула на пол, будто сломанная кукла.
Как только связь с основным телом Похоти была прервана, тело нотариуса стало обычным трупом и больше не притягивало взгляд Теодора Миллера.
— Эх-х… — вздохнул Тео, оглядев окровавленную комнату, — В конце концов, вся уборка на мне.
— Как закончишь, я расскажу тебе одну историю.
Почему-то ему показалось, что слова Обжорства прозвучали как-то чересчур язвительно. Впрочем, сейчас у Тео была другая забота: обнаженное тело женщины, валявшееся на полу; кровь, забрызгавшая потолок, и разбросанные вещи, что в целом напоминало собой сцену ужасного убийства. Даже думать не стоило о том, чтобы поручить это дело слугам.
Вызвав сгусток пламени, Тео с усталым лицом принялся за дело.
На то, чтобы очистить комнату от всех пятен крови и вони, у него ушел целый час.
Уборка потребляла не особо много магической силы, но усталость Теодора была обусловлена другим фактором — встречей с Похотью. Он чувствовал себя так, будто целый час пробыл в форме Умбры.
— Эх, я всё ещё не могу противостоять настоящим монстрам.
Если Гордыня подавила его при помощи силы, то Похоть одержала верх над его разумом. Воспоминания о тех ощущениях, которые он испытал, пытаясь вырваться из-под контроля гримуара, были просто ужасными, и он меньше всего хотел бы пройти через это снова.
Словно зная, о чем раздумывает Теодор, Обжорство проснулось сразу же, как только закончилась уборка.
— Ты готов услышать историю?
— … Валяй.
Теодор устал, но отдыхать тоже не собирался. По крайней мере, он хотел узнать, какой именно мощью может обладать его очередной потенциальный противник.
Когда размытый взгляд Теодора стал ясным, Обжорство начало выкладывать информацию про Похоть:
— Гримуар производственно-коллекционного типа, Похоть. Тебе посчастливилось встретиться с её терминалом, так что теперь ты знаешь: у Похоти нет прямых боевых функций. Она является существом с репродуктивными инстинктами, используя непреодолимое психическое воздействие для подчинения своего партнера. Её можно назвать чем-то вроде пчелы-матки.
— Она принуждает людей вступать с ней в половой контакт?
— Вроде того. Однако люди подчиняются приказам Похоти по своей воле. Они достаточно лояльны, чтобы отдать за неё жизнь, даже если при этом знают, что ими манипулируют. После применения данное «промывание мозгов» уже нельзя снять, так что эту способность следует отнести к наивысшему разряду.
От этих слов по коже Тео пробежали мурашки. Подумать только: даже Обжорство, обладавшее знаниями родом из самой Эпохи Мифов, утверждало, что проклятие Похоти снять невозможно…
Если бы Теодор не смог восстановить своё здравомыслие, он стал бы рабом Похоти. На таком уровне даже отсутствие боевых навыков не было препятствием. Впрочем, это было вполне сопоставимо с эволюцией Гордыни и поглощением Обжорства.
Одновременно с этим у Теодора возник вопрос.
— Обжорство, ответь мне на один вопрос.
— Грм-м?
— Какова цель Похоти? Чего она пытается достичь при помощи этих двух функций — «полового влечения» и «промывания мозгов»?
Гордыня пыталась стать абсолютным существом, пожирая другие формы жизни и перенимая их лучшие качества. Между тем, цель Обжорства состояла в том, чтобы собирать знания при помощи поглощения книг и артефактов. Таким образом, функции Семи Грехов были напрямую связаны с целями их существования.
Если так, то в чём заключалась цель Похоти?
Возможно, вопрос Теодора оказался достаточно неожиданным, однако Обжорство, ненадолго замолчав, пояснило:
— Что ж, это в пределах допустимого диапазона. Если говорить максимально просто, то все усилия Похоти направлены на то, чтобы стать конечным чревом.
— … Конечным чревом?
— Да.
— Конечным чревом… — повторил Тео, глядя на свою левую ладонь.
Выступающий из неё язык медленно двигался из стороны в сторону. Способность Похоти соблазнять и промывать мозги посредством проведения полового акта являлась лишь побочным продуктом на пути к достижению цели. Похоть могла добывать и сохранять генетическую информацию из организма, с которым она занималась сексом.
— Таким образом, у неё такая же способность, как и у Гордыни.
— Нет, они похожи, но в то же время существенно отличаются, — решительно ответило Обжорство. Если Гордыня перенимала характеристики существ, которых она съедала, то Похоть использовала их путём репродукции. Между этими двумя способностями и вправду была большая разница.
— Конечное существо… Как ты уже сам понял, два из Семи Грехов имеют одну и ту же цель, при этом разнятся лишь их методы. Если Гордыня хочет достичь этого своим собственным телом, то цель Похоти — «родить» его.
— Родить?
— Она должна рожать детей, которые превосходят своих родителей. Это способность Похоти и цель её существования. Я не знаю, сколько поколений это может занять, но если данный процесс будет повторяться снова и снова, то когда-нибудь она обязательно достигнет своей цели. Похоть — это инкубатор.
Несмотря на то, что Теодор понимал далеко не все слова, которые произносило Обжорство, общую концепцию он осознал моментально.
В какой-то мере цель Похоти состояла в том, чтобы создать абсолютный гибрид.
Даже в рамках одной расы можно было легко увидеть разницу в «качестве» нескольких людей. Среди представителей одного и того же вида некоторых считали по-настоящему низкосортными. С другой стороны, у некоторых были превосходные атлетические данные, в то время как другие обладали превосходными способностями к обучению.
Сила Похоти состояла в том, чтобы проанализировать генетическую информацию, извлечь её и родить более продвинутый плод. Другими словами, это была способность, которая могла стать источником настоящего божества.
— С каждым поколением новый плод Похоти становится всё более развитым. Раз за разом у человека вырастает физическая и психическая силы, и даже его душа становится более чистой. Фактически, некоторые из лучших рас, существовавшие в Эпохе Мифов, были именно её потомками.
Узнав о цели существования Похоти, Тео осознал всю глубину опасности. В древних мифах ходила история о браке, который не состоялся из-за пророчества о том, что родится ребенок, превосходящий своего отца.
Процесс эволюции не происходил в одночасье. Это не могло произойти за одну ночь. Нет, это чудесное явление требовало сотен и даже тысяч лет. И всё же Похоть смогла искусственно воспроизвести такое чудо.
И Обжорство хорошо осознавало потенциальную угрозу существования такой силы, озвучив в голос то, что не успел Теодор:
— Это опасно.
Голова Теодора всё ещё была перегружена психическим вмешательством, но механизмы сознания Обжорства действовали с отличной от человека скоростью.
— Пользователь, ты помнишь слова Абэ-но Сэймэя?
— Сэймэя? И какое отношение к этому имеет оммёдзи… Ах!
Когда Теодор вспомнил давно забытый совет, его взгляд тут же потемнел.
[— Если отправишься на восточный континент, то ни под каким предлогом не приближайся к столице, расположенной в его центре. Если же всё-таки ты захочешь туда попасть, то сделай это лишь после того, как достигнешь полной трансцендентности].
В голове Тео сиреной прозвенело предупреждение Сэймэя о том, чтобы он не отправлялся в серединное королевство.
А что сказала Похоть перед тем, как уйти отсюда? Если Теодор отправится в столицу, то они обязательно снова встретятся?
— Предупреждение Сэймэя… Оно касалось Похоти?
— С большой долей вероятности — да, — ответил прожорливый гримуар, после чего окончательно растоптал остатки его надежд, — Согласно записям, с тех пор, как Похоть исчезла с западного континента, прошло уже очень много лет. Таким образом, если подсчитать, сколько раз Похоть могла переродиться за последние две тысячи лет… Потенциал этого «ребенка» уже должен превосходить все высшие расы.
— Неужели…
— Правильно мыслишь, пользователь.
И гримуар и его пользователь пришли к одному и тому же выводу.
Однако, в отличие от изумленного Теодора, Обжорство высказало свою гипотезу весьма заинтересованным тоном:
— Царская семья серединного королевства. Семья, которая управляет восточным континентом на протяжение тысяч лет… Вот где должен был родиться наиболее вероятный кандидат.
"Царская семья центральной империи!"
Последние несколько месяцев Теодор провёл на восточном континенте, а потому он не мог не понимать значимости этих слов. Империя уже более тысячи лет господствовала на востоке. Её существование было настолько велико, что данное государство можно было назвать источником и центром всего восточного мира.
Итак, естественно, что основатель этой империи и его потомки были ближе к богам, нежели к людям.
"Если вся имперская семья — это дети Ласт…" — подумал Теодор, а затем, вспомнив основополагающие мифы центра восточного континента, открыл рот и произнёс:
— Глаттони, у меня есть ещё один вопрос.
— Какой?
— Ты говорил, что дети Ласт рождаются с куда большими способностями, чем их родители. Для того, чтобы этот процесс проходил было эффективно, разве ей не нужно практиковать инцест?
— Хо-хо, логичный вывод. Ты пришел к нему после того, как Ласт попыталась тебя соблазнить?
— … Ну, что-то вроде этого, — мрачно ответил Тео, когда Глаттони снова напомнила ему о произошедшем инциденте.
Он был полностью ослеплён сексуальностью Ласт. Это был такой позор, который лучше было скрыть от глаз и ушей других людей.
Тем не менее, Глаттони хотела всего лишь похвалить Теодора, а потому помахало своим языком более активно, чем обычно.
— Предположение Пользователя не далеко от истины. На самом деле, Ласт сотнями поколений совершала инцесты, создавая монстров, выходящих за пределы своих видов.
— Монстров?
— Я уже упоминал об этом ранее. Ульфхеонары и царь всех зверей, Фенрир.
Когда Тео услышал про "царя зверей" и "Фенрира", его память предоставила ему кое-какую подсказку.
Он и вправду слышал в Эльфхейме о том, что смерть Фенрира привела к падению зверолюдов.
Кроме того, во время схватки с Супербией на Пиратском Архипелаге, она превратилась в Ульфхеонара. Реакция и скорость Ульфхеонара позволили Супербии превзойти резкие удары Рэндольфа, а также избежать прямых Раскатов Грома.
По спине Теодора до сих пор пробегали мурашки, когда он вспоминал этого монстра.
Таким образом, не было бы преувеличением сказать, что мощь Ульфхеонаров и царя зверей была вполне сопоставима с драконом.
— Подожди, подожди. Но разве ты не говорил, что монстр по имени "Фенрир" в конечном итоге был убит? — спросил Тео, пораженный силой Ласт.
— Так и есть.
— Но уничтожен был далеко не весь клан зверей. Как минимум одному Ульфхеонару удалось уйти, так что разве Ласт не могла родить ребенка, который превзошел бы Фенрира? И почему Ласт не произвела на свет ещё одного Фенрира?
Вопрос Теодора был чрезвычайно разумным. Ласт более ста поколений выводила расу, называемую Ульфхеонарами, а потому их потеря была попросту невообразимой утратой. Даже если для гримуара не существовало понятия "времени", такой подход был совершенно неэффективным.
Разве гримуар не должен был собрать остатки некогда великой расы и вновь продолжить репродуктивный цикл, который в конечном итоге привел бы к рождению нового Фенрира?
Однако, Глаттони лишь рассмеялась над человеческой логикой.
— Ку-ху-ху-ху, Пользователь, всё совсем наоборот.
— Что? В каком смысле?
— Ласт отказалась от остатков расы не из-за смерти Фенрира. Это Фенрир погиб из-за того, что она отреклась от Ульфхеонаров. Хоть в этой ситуации и нецелесообразно давать советы, но вопрос, который только что задал Пользователь, на самом деле уже является ответом.
Вопрос был ответом. Осознав это, Теодор почувствовал, будто его только что ударила молния. Данное объяснение было полной противоположностью причинно-следственным связям, при которых причины и следствия поменялись местами.
Смерть Фенрира не была причиной, а результатом. В таком случае, если вернуться к истоку… Именно из-за Фенрира Ласт пришла к выводу, что выбор Ульфхеонаров был неудачным.
— С Фенриром была какая-то проблема?
— Да, — ответила Глаттони, похвально качнув языком, — Древние цивилизации, достигшие определенного уровня развития, рассматривают инцест как табу. Знаешь почему?
— Ну, подробностей я не знаю, но я слышал, что это может привести к осложнениям у детей.
— Этому посвящен целый раздел евгеники. При инцесте ограничивается ширина гена, при этом его недостатки максимизируются. Конечно, у Ласт нет проблем с производительностью. Проблема в том, что конечным результатом должна стать не она сама, а её ребенок, — пояснила Глаттони, после чего с усмешкой добавила, — У Фенрира была сексуальная дисфункция.
— Кха-кха! — закашлялся Теодор, когда до него наконец-то дошли все нюансы данной ситуации. В течение поколений гены улучшались, а инцесты продолжались. Однако это привело к тому, что род Ульфхеонаров в конечном итоге достиг своего предела.
Царь зверей, Фенрир…
Согласно историческим сводкам, Фенрир потерял свою способность к воспроизводству в обмен на трансцендентную способность. Однако, независимо от того, насколько хорошим инкубатором была Ласт, она не могла извлечь генетические материалы из Фенрира, который оказался лишенным возможности давать потомство.
Таким образом, она не смогла родить конечное существо и потерпела неудачу. Вот почему Ласт бросила Фенрира и Ульфхеонаров в поисках других возможностей.
Ульфхеонары, чистота крови которых поддерживалась на протяжении многих поколений, вскоре начали испытывать проблемы, что и привело к падению всей расы. Существа, которые могли стоять лицом к лицу с драконами, в конечном итоге вымерли, а клан зверолюдов пришел в упадок.
— … Некоторые вещи оказываются связанными друг с другом в совершенно странных местах.
Теодор обнаружил ещё один секрет Эпохи Мифов, от чего ощутил странное чувство выполненного долга. До нынешних времен дошло несколько древних записей, а потому каждый раз, когда он откапывал очередную затерянную историю, его любопытство взлетало до самых небес.
Итак, на какое-то время Теодор даже забыл о главной теме.
"Нет, нужно вернуться к нашим баранам".
Теодор должен был сосредоточиться на Ласт в настоящем, а не на её следах в Эпохе Мифов.
— Значит, в отличие от прошлого раза, Ласт собирает гены у широкого круга людей. На этот раз она хочет избежать кровосмешения? — поспешно спросил Тео.
— Возможно. Система дуэльных разбирательств, а также ее роль нотариуса, вероятнее всего, являются частью глобального замысла. Это довольно эффективный способ обнаружить гены сильнейших людей, а также получить контроль над каждой силой данного королевства.
— Но если она повторяла это раз за разом на протяжении двух тысяч лет… — в ужасе пробормотал Тео.
Если бы Ласт не приложила к этому свою руку, на широкой земле восточного континента было бы куда больше мятежей и борьбы за власть. Теперь становилось очевидно, что Ласт просто-напросто брала контроль над теми, кто побеждал в спорах, впоследствии сводя ненужную вражду к нулю.
Этот метод проб и ошибок был ей знаком ещё со времен Эпохи Мифов. Теодору было даже страшно представить результат эксперимента Ласт, который после неудачи с Фенриром продвинулся ещё на один шаг вперед.
— Хм-м, насчет этого я не уверен.
Тем не менее, Глаттони мыслила несколько иначе.
— В этом процессе очень легко ошибиться. Если человек не рождается с выдающимся талантом, он не может стать трансцендентным. В случае с Ласт, как правило, происходит контрпродуктивный эффект.
— Контрпродуктивный? Но ведь даже Фенрир — это ужасное чудовище.
— Фенрир так и не смог достичь трансцендентности в полном смысле этого слова. Я думаю, что это предел Ласт.
Несмотря на то, что Ласт была одной из Семи Грехов, Глаттони весьма мрачно оценивала её перспективы. В некотором смысле это было естественно. Семь Грехов шли к месту своего назначения семью разными путями. Согласие с чужими методами стало бы отрицанием своего собственного.
— Трансцендентность присуща лишь совершенному существу, преодолевшему свою судьбу и вышедшему за свои природные пределы. Чем больше субъект обременен ещё при рождении, тем труднее ему будет идти вперед. Метод Ласт — это не что иное, как ловушка для себя самого.
— … Действительно. Чем лучше корабль — тем больше объем, который необходимо заполнить. Итак, ты считаешь, что Ласт следует тем же бессмысленным циклом?
— Да, я так считаю, хоть наверняка сказать и не могу, — ответила Глаттони весьма безразличным тоном, — Возможно, впоследствии ей удастся родить плод с врожденной трансцендентной ценностью.
— Что ж, это и вправду для меня мало что значит. Похоже, она либо закончит начатое, либо нет.
Всего один шаг мог привести к пустой трате целых тысячелетий… Однако гримуары на это не обращали ни малейшего внимания. Теодор прекрасно об этом знал, а потому лишь тихо вздохнул и больше не стал ничего спрашивать. Ему всё равно — увенчается эксперимент Ласт успехом или же нет. В конце концов, она не угрожала этому миру таким прямым путём, как в случае с Супербией. Вот почему при возможности лучше было избегать с ней конфликтов.
— Правильное решение. Она пообещала не нападать первой, а, значит, так и будет. Тем не менее, за тысячелетия её гены эволюционировали, а потому могут составлять угрозу Пользователю. Ты выполнил свою задачу, так что рекомендую побыстрее вернуться на континент.
— Это я и планировал. Кроме того, теперь у меня есть ещё одна причина, чтобы покинуть владения Танцующих Фей, — ответил Теодор, обведя взглядом комнату. Убедившись, что на стенах и потолке не осталось ни капли крови, он встал и отправился в свои покои.
До возвращения Ли Сюл Теодор хотел немного поспать.
После того, как солнце зашло, двое людей наконец-то вернулись из своего похода на окраину владений Танцующих Фей Ли.
После трех месяцев стараний все процессы в семье были практически полностью организованы. Сами переговоры, похоже, закончились успешно, а благодаря учениям Теодора, сила Ли Джоньюнга продвинулась ещё на один шаг вперёд. Помимо этого, Джоньюнг обладал уникальным положением в семье Танцующих Фей Ли, а потому ситуация вокруг Ли Сюл быстро стабилизировалась.
Полный баланс был всего лишь вопросом времени, ведь решение полного объединения Танцующих Фей Ли было принято ещё три месяца назад.
"Это означает, что если я уйду, ситуация не ухудшится".
Теодор не был тем человеком, который собирался до бесконечности расслабляться в горах. Состояние Тео нормализовалось, и он порядком беспокоился о том, какой стала ситуация в Мелторе после его исчезновения.
— Итак, я должен кое-что сказать… — произнес Теодор, глядя на Ли Сюл, сидящую рядом с ним.
Под лучами заходящего солнца Ли Сюл выглядела словно жаворонок. Она была невинной, но в то же время решительной девушкой. Впрочем, будь иначе, разве тогда она смогла бы прожить более десяти лет в отдаленных горах?
Даже если она научилась обязанностям хранителя, роль главы целого семейства была слишком тяжелой для 16-летней девочки. Но в то же время Тео помнил, с каким энтузиазмом она восприняла новость о том, что данное назначение позволит ей жить в деревне.
— Сюл, — обратился к ней Тео, считая, что всё будет в порядке.
— Да?
— Пришло время нам расстаться.
От слов Теодора на лоб полезли сразу две пары глаз. Несмотря на то, что их обладатели знали об этом, Ли Сюл всё равно было тяжело и больно это слышать.
— Ух-ух, разве не прошло всего лишь три месяца? До моего совершеннолетия осталось ещё пять месяцев…! А ещё я не обучилась… — слегка покачав головой, подрагивающим голосом произнесла девушка.
— Другие члены семьи прекрасно справятся с твоим дальнейшим обучением.
— Но…! — возмутилась было девушка, как тут донёсся мягкий голос Ли Джоньюнга:
— Значит, ты всё-таки решился, временный глава.
— Ты меня правда понимаешь?
— Ты не тот человек, который шутит о таких вещах. Значит, ещё несколько дней и всё?
— Да… Через три дня я планирую покинуть эти земли.
Тео не хотел устраивать долгих прощаний. Кроме того, если бы он не был готов сделать этот шаг, то не стал бы произносить этого вслух. Три дня были минимальным сроком, отведенным на завершение приготовлений, а также необходимым для информирования всей семьи.
Затем Теодор обратился к Ли Джоньюнгу:
— Как и обещал, я закончил писать книги. Это серия из десяти томов, которая называется "Навыки Танцующих Фей Ли". В ней описано всё, начиная от базовых методик обучения, заканчивая секретными техниками, а потому тебе следует распространять их, а не прятать на складе.
— Так я и сделаю.
— Хорошо. Джоньюнг, ты очень последовательный человек, и я верю, что ты станешь опорой для своей семьи.
Теодор закончил разговор с Ли Джоньюнгом и перевел взгляд на Ли Сюл. Её ясные глаза были полны слез и, встретившись с глазами Тео, девушка закусила губу. Это было откровенное выражение, показывающее, насколько большие эмоции она испытывает.
Теодор улыбнулся и похлопал ее по аккуратным черным волосам.
— Прости.
— … Ты плохой.
— Ку-ху-ху.
Она и вправду была всего лишь ребенком, или таким был её естественный темперамент? Поглаживая её по голове, Теодор почувствовал, будто она была его сестренкой.
— Последние три дня я в твоём полном распоряжении. Если хочешь чему-нибудь научиться или что-нибудь сделать — просто скажи.
— …
Ли Сюл мгновение помедлила, а затем прошептала тоненьким голоском, который мало кто мог услышать из её уст:
— Тогда я попрошу тебя кое о чём.
Ли Сюл надеялась, что Теодор Миллер не откажет ей в этой просьбе.
На просторных равнинах, раскинувшихся к востоку, северу и западу от Гор Бекун, всегда рано наступало утро. Несмотря на то, что это был горный хребет, крики петухов никому не позволяли пропустить утреннюю зарю. Здесь среднестатистический человек начинал свой день в шесть или даже в пять утра.
Однако сейчас было ровно четыре утра. В такое время даже те люди, которые просыпались раньше остальных, ещё находились в объятиях сна. Тем не менее, именно в это время неподалеку от главных ворот поместья Танцующих Фей Ли состоялась небольшая прощальная церемония. Впрочем, если бы кто-то решил понасмехаться над её скромными размерами, он был бы потрясен, увидев присутствующих на ней людей.
Это были шестеро представителей всей нынешней власти семьи Танцующих Фей Ли.
И главным среди них, естественно, был Ли Джоньюнг.
– Действительно… – посмотрев на них, рассмеялся Тео, – Зачем вы пришли сюда? Я думал, что пятеро из вас не испытывают ко мне таких сентиментальных чувств.
Всё было так, как он и сказал. Независимо от того, насколько находчивым был Ли Джоньюнг, невозможно было избежать трений во время такого сложного процесса, как объединение семьи.
Главы пяти фракций отнюдь не желали идти друг с другом на контакт, а потому Теодору пришлось выйти вперед и усмирить их надменную гордость. Он вступил в игру, где существовал лишь один закон – закон джунглей. И главы, не сумев выстоять перед силой Теодора, вынуждены были смириться с результатом, хоть при этом и кипели от ярости.
– Мне очень жаль, что Вы покидаете нас, временный глава, – проговорил один из лидеров, – Честно говоря, мы думали, что при помощи юной леди Вы хотите прибрать нашу семью к своим рукам. Мы считали, что никогда не избавимся от стыда пресмыкаться перед иноземцем, пусть он и овладел Танцем Фей. Но теперь я понимаю, какими глупцами мы были.
– Хм, подобные недоразумения вполне обоснованы. Но что же заставило вас передумать?
– У Вас такие же глаза, как и у нас…
Три месяца – короткий срок. Это всего лишь четверть года, один сезон. Этот период был слишком коротким, чтобы понять суть того или иного человека. За три месяца можно увидеть лишь самые поверхностные характеристики, особенно если на них смотрят пять пар глаз, замутненные многолетними предрассудками.
Тем не менее, в случае с Теодором оказалось достаточно и трех месяцев. С раннего утра он садился за стол и выполнял работу главы семьи. Закончив её, он отправлялся практиковаться в боевых искусствах. Все, кто проходили мимо и видели это, были просто-напросто поражены. Этот человек показывал им совершенно новый танец, настоящий праздник движений, потерянный несколько поколений тому назад.
Он учил других, не прося ничего взамен, от чего главам фракций стало по-настоящему стыдно.
"Неужели после этого мы можем говорить, что он хуже нас?"
"Он лучше нас, как воин, и как тот, кто заботится о семье".
Теодор был верен своим собственным желаниям, но он всё ещё образцово выполнял свою работу в качестве главы семьи. Таким образом, пять лидеров по-настоящему признали своё поражение.
Они отказались от своих обид и стали активно помогать в объединении семьи вместе с Ли Джоньюнгом, который действовал как агент Теодора. Теперь основные столпы семьи Танцующих Фей Ли и вправду были надежными.
– Пожалуйста, возвращайтесь в любое время, временный глава!
– В следующий раз я хочу обучиться у Вас всему-всему!
– Временный глава, не переживайте! Наша семья обязательно встанет на ноги!
– Ну, как-то так. Думаю, всё это благодаря твоей добродетели, – с улыбкой глядя на остальных лидеров, произнес Джоньюнг.
– … Ха, не думал, что так произойдет.
– Я тебе кое-что приготовил.
Теодор взял протянутый Ли Джоньюнгом мешочек и заглянул внутрь. В мешочке оказался значок, подтверждающий личность Теодора, а также золото, которое можно было использовать в любом месте восточного континента. Также там находилась карта со всеми подробными указаниями.
Это был и вправду роскошный набор предметов для путешественника.
– Спасибо. Теперь я с легкостью вернусь к себе домой.
На обмен денег и предметов ушло бы много времени, что неизбежно повлекло бы определенные задержки. К счастью, Теодор смог избежать этого благодаря Ли Джоньюнгу. Убрав мешочек за пазуху, Теодор тут же переместил его содержимое в свой инвентарь и понял, что кого-то не хватает.
– А где Сюл?
– Она скоро придет… Ха-ха, а вот и она.
Как только Ли Джоньюнг заговорил, Ли Сюл выбежала из дома в синей нарядной одежде. Она доказала, что за последние три месяца не только Ли Джоньюнг добился дальнейшего прогресса: скорость девушки удвоилась по сравнению с её предыдущим "я".
– Тео! Прошу прощения за задержку! – подбежав к Теодору, прокричала Ли Сюл.
– Нет, всё нормально. Ты не передумала?
– Нет!
Ли Сюл хотела, чтобы Теодор встретился с духами Гор Бекун. Вот почему она с раннего утра готовилась к этому путешествию. Она не могла оставить свой пост на несколько дней, но вот сопроводить Теодора в качестве хранителя горы вполне могла.
– Что ж, тогда, пожалуйста, позаботьтесь о Танцующих Феях Ли, – стоя рядом со счастливо улыбающейся Ли Сюл проговорил Тео, обращаясь к людям, которые вышли попрощаться с ним. Теодор попросил их оставаться твердыми столпами своей семьи, а также уважать Ли Сюл. Главы, в свою очередь, поняли смысл его слов и кивнули.
Так и подошла к концу кратковременная бытность Теодора в качестве главы семьи.
* * *
– В-а-а-а-ах! Как же давно я здесь не была! – рассмеялась девушка, забежав в старую хижину.
Никаких особых изменений с избушкой не произошло, за исключением разве что её слегка мрачного вида, поскольку никто в неё не собирался возвращаться. Вместо тыквенных лоз на переднем дворике расцвели одуванчики, а стропила поросли грибком.
– Я должен попрощаться с этим местом…
Теодор уже привык к пустому пространству в своей груди, оставшемуся после ухода Ли Юнсуна, но всё ещё не мог не чувствовать горечи. Некоторое время он рассматривал внутреннее убранство хижины, после чего вышел наружу вслед за Ли Сюл. Вряд ли он когда-нибудь снова увидит это место…
– Ах! – внезапно воскликнула Сюл, обернувшись к Тео, – Без разрешения хранителя гор ты не можешь подняться на гору.
– Говоришь, там живут духи?
– Да, но я давненько там не была, хе-хе-хе.
Восхищаясь окружающим пейзажем, Тео наполнил глаза магической силой, временно подняв зоркость своего зрения до соколиного уровня. Он мог рассмотреть даже рисовое зернышко, находящееся в тридцати метрах от него. А ещё, благодаря этому навыку, Теодор мог взглянуть на саму горную вершину. Там, в сотнях метрах от него, было место, где нельзя было увидеть ни животных, ни растений. А если быть точнее – Тео ничего не смог там увидеть, потому что без малейшего предупреждения его зрительная магия была деактивирована.
– … Это и вправду необычное место.
Возможно, что-то вмешалось, или же, само место было зачарованным. Впрочем, так или иначе, в Теодоре тут же начало просыпаться любопытство. А затем он внезапно окликнул свою спутницу:
– Сюл, стой.
– А? Что такое?
– Твой темп слишком медленный. Залазь.
Ли Сюл, которая мало-помалу поднималась вверх по горному склону, с недоумением посмотрела на Теодора, который предлагал ей не что иное, как вскарабкаться к себе на спину.
До сих пор Ли Сюл не встречала иных мужчин, кроме как членов своей семьи. Поэтому не было ничего удивительного в том, что её сердце начало чаще биться. Она воспринимала Теодора как взрослого мужчину, а его экзотический вид был достаточно привлекательным.
"Я… А если я скажу ему, что отказываюсь, потому что смущаюсь…" – подумала Ли Сюл, однако, в конце концов, медленно приобняла Теодора за шею.
У нее было обычное девичье сердце, а потому она боялась показаться тяжелой.
– Держись покрепче. Я буду двигаться быстро.
– А-а?
Однако времени для беспокойства о своей собственной тяжести у неё уже не осталось.
Вшу-у-у-у!
Как только Теодор сделал один шаг вперед, её волосы отбросило назад, а лицо обдало порывом ветра. Откуда здесь взялся такой внезапный шквал ветра? Однако всё обстояло совершенно иначе.
Ветер появился из-за нелепого ускорения Теодора. Первый его шаг оказался не чем иным, как пятнадцатью метрами пройденного расстояния, второй – двадцатью четырьмя… К тому времени, когда Тео сделал 25 шагов, его тело достигло максимальной скорости и стало похоже на стрелу.
– Кьа-а-а-а-ак! – завопила Ли Сюл, крепко ухватившись за шею Теодора.
Скорость часто сравнивали с ветром, но в настоящее время Теодор был быстрее шторма. Не привыкшие к такому высокоскоростному движению, несомненно, были бы сильно напуганы.
Итак, Ли Сюл не понимала, что происходит, и совершенно позабыла о своей роли хранительницы горной вершины и проводника Теодора. Тем временем Тео без колебаний двигался вперед, с головой окунувшись в чужую память.
Это была память того, кого бросила его же семья. Память Ли Юнсуна.
Несмотря на то, что Ли Юнсун не являлся хранителем горы, он был оставлен здесь. Сама же гора была наполнена зверями: дикими волками и змеями. Возможно, его семья ожидала, что он больше никогда не вернется из этой лесной чащи.
Слово "запретная зона" отсутствовало в воспоминаниях Ли Юнсуна. Его никогда не предупреждали, чтобы он сюда не заходил, но он знал, что здесь его ждет лишь смерть.
"Однако старший выжил".
Возможно, это произошло по чистому совпадению или же благодаря удаче, но Ли Юнсуну удалось выбраться из "запретной зоны". Он отравился, употребив ядовитые ягоды, упал со скалы, убегая от дикой лошади и несколько раз чуть не погиб из-за стаи волков.
В этом процессе география местности настолько глубоко запечатлелась в его теле и разуме, что могла примениться даже 100 лет спустя.
Теодор быстро поднялся на гору и резко остановился, достигнув самой вершины.
– Ох…!
Открывшимся видом просто нельзя было не восхищаться.
Тео находился на высоте нескольких тысяч метров над уровнем моря, а потому окружающий его пейзаж был поистине впечатляющим. Конечно, он был весьма прост по сравнению с тем, что можно было увидеть с кроны мирового древа, но разве в этом мире могло быть что-нибудь ещё настолько же высокое?
Теодор Миллер стоял на вершине горы и наслаждался солнечными лучами.
– Т-Тео.
– Да?
– Горами Бекун правят два духа.
– Старшие духи?
– Да, – ответила уже успокоившаяся Ли Сюл, – Вон в том каньоне с правой стороны обитает Царь-Тигр, а в лесу с левой – Белый Медведь.
– Царь-Тигр и Белый Медведь?
– Да, я слышала, что они прожили здесь уже несколько сотен лет… Это те, с кем ты должен встретиться сегодня.
Теодор, которому всё это было весьма любопытно, кивнул и поочередно посмотрел на два направления.
– Ясно. Итак, кого мы увидим первым?
– Царь-Тигр ближе, так что предлагаю для начала спуститься в каньон.
– Значит, направо.
Определившись с направлением, Теодор рванул вперед.
Двух людей вновь обдало порывом ветра, растрепав их волосы. Однако на этот раз Ли Сюл уже не кричала. Она крепко обнимала мужчину, которого в будущем могла больше никогда не встретить.
"Исходя из названия, Царь-Тигр – это тигр".
Теодор двигался быстро, но передвижение по горам восточного континента было достаточно непростым процессом. Под мощным давлением ветра, свистящим у них в ушах, Ли Сюл начала рассказывать о главных духах Гор Бекун: Царе-Тигре и Белом Медведе.
Независимо от того, были они духами или кем-то ещё, тигры и медведи в первую очередь являлись зверями, которые стояли на вершине экосистемы. Каждый из них мог разорвать небольшого тролля, а учитывая их особое положение в этих горах, оценить силу каждого из них было весьма и весьма непросто.
– Давным-давно из-за своей красивой шкуры тигры стали мишенью для охотников. Но после появления Царя-Тигра никто в этой стране больше не пытается охотиться на тигров. Вот почему на рынках практически невозможно купить тигриные шкуры.
– Если подумать, я и вправду никогда раньше не видел, чтобы где-то продавались тигриные шкуры.
– Временами некоторые дураки пытаются сделать это, не зная, во что ввязываются. Во время жизни в горах мне приходилось сталкиваться с такими, – вздохнула Ли Сюл, – Однако у меня не было влияния в семье, а потому я не могла попросить своих родственников помочь мне прогнать непрошеных гостей.
– Сюл, - спокойно выслушав эту жалобу, Теодор задал девушке вопрос. – Но даже если Царь-Тигр настолько силен, он не может всегда защищать других тигров. Наверняка есть браконьеры, которые пытаются действовать скрытно.
– Да. Всё именно так, как ты и сказал.
– Кхм?
Ли Сюл поняла смысл непонимающего взгляда Теодора, а потому просто пожала плечами и объяснила:
– Это довольно простая история. Тигры Гор Бекун слишком сильны, чтобы на них охотиться.
– Кто, тигры?
– Да, Горы Бекун – наиболее духовная земля центральной части континента.
От этих слов глаза Теодора сверкнули любопытством. В магии такие места, где концентрировалось паранормальное количество маны, назывались "силовыми пятнами".
Флора и фауна таких районов выходила за средние характеристики тех или иных форм существования. Также бывали случаи, когда на территории "силовых пятен" зарождался интеллект. Бытовало одно распространенное предположение, что кентавры, существовавшие в Эпоху Мифов, произошли именно благодаря этому явлению.
– Значит, это затронуло не только Царя-Тигра. Другие тигры тоже стали духовными? – задумавшись, спросил Тео.
– Да, хоть они и не так сильны, как Царь-Тигр. Но их нельзя сравнивать с обычными животными. Они слишком сильны, чтобы с ними тягались даже первоклассные воины.
– Раз так, то стычка с ними – это уже не охота, а настоящая война. Ты должна попросить императорскую семью ограничить доступ в Горы Бекун.
На восточном континенте первоклассные воины были в изобилии. При этом так называли исключительно тех, кто обучался боевым искусствам более 10 лет, а также играл полноценную роль на поле боя. Тем не менее, первоклассные воины не могли составить конкуренцию тиграм…?
В этих горах звери и вправду обладали преимуществом над людьми. Те, кто не смог спрятаться, становились их добычей. Таким образом, пребывание здесь было достаточно опасным, даже если был мобилизован мастер.
"Судя по всему, хранителям гор вовсе ни к чему защищать здешних духов".
Возможно, в золотой век Танцующих Фей Ли всё могло быть по другому, но если бы павшая семья попыталась прямо сейчас насильно захватить Горный Хребет Бекун… Они были бы просто-напросто уничтожены повелителями духов, которые привели бы за собой сотни других существ.
Думая об этом, Теодор продолжал двигаться вперёд. К тому времени, как история закончилась, они были уже у подножия горы Царя-Тигра. Возможно из-за того, что рассказ выдался таким увлекательным, а может быть по какой-то другой причине, но к месту назначения они добрались по-настоящему быстро.
– … Этот ландшафт действительно необычен.
Перед ними находился сплошной склон с выступающими отовсюду скалами, посреди которых была проложена истоптанная кем-то дорожка. При этом следы, которые можно было увидеть на земле, были далеко не человеческими.
А внизу раскинулась долина тигров…
Это была резиденция Царя-Тигра, одного из повелителей духов, царивших в Горах Бекун. Слабый человек никогда бы не посмел войти в эту долину, в то время как даже животные обходили её стороной.
Однако реакция Теодора не принадлежала ни к одному из вышеописанных вариантов.
– Сюл, - подойдя к месту назначения, он опустил Ли Сюл на землю и произнес. – Твоя просьба заключалась в арбитраже между двумя духами. Ты расскажешь мне, каковы обстоятельства?
– Конечно, Тео, – ответила Ли Сюл, глядя на него с некоторым сожалением, после чего серьезным голосом продолжила, – В Горах Бекун существует «драконья вена», по которой и циркулирует энергия здешних мест. Она берет начало в самом сердце горного хребта и по нескольким рекам стекает в разные регионы. Также существует два дерева, которые, получив эту энергию, преобразовались в священные древа.
– Священные древа?
– Да, большая часть духов живёт именно вокруг этих священных древ. Одно из них находится в долине Царя-Тигра, в то время как другое располагается в лесу, где живет Белый Медведь, – пояснила Сюл, после чего с тенью на лице продолжила, – Священное древо, о котором заботился Царь-Тигр, умирает. Потребуется не менее 100 лет, чтобы выросло новое, а потому Царь-Тигр попросил Белого Медведя поделиться оставшимся священным древом.
– И в этой просьбе… Было отказано?
– Да.
Судя по всему, этот отказ послужил началом вражды между духами.
"Духи не очень-то отличаются от людей", – с горькой улыбкой подумал Теодор.
Если кому-то что-то было нужно, человек это за просто так не давал. В каком-то смысле это был инстинкт, присущий как людям, так и животным. Данный же вопрос касался не только Царя-Тигра и Белого Медведя. Это была конфронтация между двумя видами, которыми они повелевали.
Понимая, что это проблему так легко не решить, Тео тяжело вздохнул. А затем…
По его позвоночнику пробежала внезапная волна холода.
– На-за-а-ад!
– Т-Тео?
Теодор без колебаний отодвинул Ли Сюл себе за спину и шагнул вперед. Его чувства предупреждали, что если он не отреагирует, то получит смертельное повреждение.
– ■■■■■■■ ---!!
А ещё мгновением спустя землю сотряс рёв! Горы задрожали, птицы взлетели в небо, а пасущиеся неподалеку лоси попросту обмочились. Инстинкты диких животных были более развитыми, чем у людей, а потому они сразу поняли "кто это".
Владелец данного рева находился на вершине пищевой цепочки. Это был царь зверей.
"Приближается!"
Однако Теодор не был ошеломлен внезапной атакой. Вместо этого он на полной скорости столкнулся с монстром, который вызвал невыносимые физиологические воздействия на всех живых существ.
Фу-ду-ух!
В отличие от нестабильного молние-образного состояния в прошлом, на этот раз вокруг тела Теодора, словно вода, разлилось голубоватое свечение. Три месяца, которые он провел в доме семьи Танцующих Фей Ли, были потрачены не впустую.
Теодор был настолько чувствителен, что не упустил даже капли маны, протекавшей внутри его кровеносных сосудов. Он мгновенно сосредоточился и ровно через 0,12 секунды после этого посмотрел вперед.
"… Намного быстрее, чем ожидалось. Его скорость сопоставима с Рэндольфом".
Четыре когтя появились прямо перед лицом Теодора, нацелившись на его череп. Это была мощь, которую не остановила бы даже цельная стена из мифрила. Поэтому Теодор не стал принимать этот удар. Вместо этого он двинулся по диагонали прямиком в объятия нападавшего.
"Прямой блок Танца Фей".
"Техника ручной контратаки".
"Одинокая Вершина".
Однако этого удара было недостаточно. Почувствовав это, Тео моментально стал проворачивать свои семь кругов. Он использовал атакующее заклинание, которое могло активироваться с максимальной скоростью.
"Семикратный Раскат Грома".
"Слияние заклинаний: Кераунос".
Из ладоней Теодора вылетели молнии.
Гру-ду-ду-ду-ду!
Казалось, небеса раскололись на две части. У животных подкосились ноги, а птицы, летящие в небе, рухнули на землю. А затем несколько раз подряд прозвучал рёв Царя-Тигра, который можно было назвать идеальным счетчиком для попавших в него заклинаний.
Способность Теодора смешивать боевые искусства и магию просто поражала. Однако выражение его лица всё ещё было мрачным. Через свои собственные руки он чувствовал, что нанёс совершенный удар по своему противнику, однако… В то же время Тео был убежден, что монстра это даже не ошеломило.
"Этот монстр просто до нелепого тяжелый противник".
Теодор уставился на врага, который упал чуть поодаль, одновременно с этим поднимая ладони. Теперь он наконец-то мог рассмотреть облик своего противника.
– Человекоподобный тигр…? – пробормотал Тео.
Тем не менее, его тихий шепот дошел до ушей этого существа.
– Моё тело что, похоже на человеческое? Ты – маленький мальчик, которому ещё предстоит вырастить бороду, но у тебя уже так плохо со зрением?
– Но ты всё ещё… – снова пробормотал Тео, внимательно осматривая своего противника сверху донизу.
Из-под золотистых волос выглядывала пара человеческих глаз. Сзади из стороны в сторону покачивался полосатый хвост, а клыки, торчавшие из пасти, отчетливо показывали, что это существо – плотоядное.
За исключением огромного туловища, которое в высоту достигало 190 см, его можно было назвать весьма чувственным и красивым. Местами оно было покрыто упругим мехом, на котором не было никаких признаков поражений молнией, за исключением нескольких почерневших пушинок.
А затем из-за спины Тео выскочила Ли Сюл и закричала:
– Царь-Тигр! Вы что здесь творите!?
– О, наша милашка здесь! Ты решила навестить нас, потому что соскучилась?
– Пожалуйста, не отклоняйтесь от темы! Почему Вы напали на Тео!?
– Нет, это…
Наполовину-человек, наполовину-тигр почесал свою голову лапой. Казалось, он действовал не задумываясь.
– Ну-у, понимаешь… В последнее время я себя неважно чувствую, поэтому я не могу подавить своё желание сражаться, когда вижу мужчину. Как правило, любая встреча заканчивается либо схваткой, либо дружбой, так что я просто решила остановиться на первом.
– К-как грубо!
– Кстати, этот парень действительно хорошенький. Я беспокоилась о тебе, но, похоже, для этого не было причин.
Казалось, что Царю-Тигру нравилось посмеиваться над Ли Сюл. Теодор, наконец, понял, что драки больше не будет и расслабился. Он предполагал, что встретится с Царем-Тигром, но никогда не думал, что «он» окажется такой красавицей.
– Не думал, что Царь-Тигр окажется женщиной, – не удержавшись, снова пробормотал Тео.
– Ну, по стандартам твоей расы я действительно женщина. Однако с моей точки зрения это не имеет никакого значения, – спокойно ответила Царь-Тигр, после чего рассмеялась, повернувшись к Теодору, одновременно с этим покачивая своим хвостом, – Что? Это так важно, что я женщина? Может быть, как мужчина, ты хочешь разок меня попробовать?
– Э-э…
– Кья-ха-ха-ха! Это шутка, шутка. Впрочем, если честно, я не против, но тогда эта маленькая милашка больше сюда не вернется.
– Царь-Тигр!
Напряжение, витавшее в воздухе после стычки, постепенно ослабло.
Поняв, что у Царя-Тигра весьма незаурядная личность, Тео издал протяжный вздох. Этот высокоразвитый дух в чем-то явно был глупее людей. Несмотря на то, что его действия можно было списать на инстинкты, упреждающая атака Царя-Тигра начала казаться просто-напросто детской.
А в следующий момент… Где-то над головами трех людей раздался чей-то тяжелый бас.
– Не будь такой мелочной, Царь-Тигр. Ты теряешь своё достоинство.
Первой опознала владельца голоса именно "тигрица", которая, повернувшись, тут же проворчала:
– Ах, опять этот проклятый медведь.
Как только она закончила говорить, на землю спрыгнуло нечто гигантское.
Бу-ду-м-м-м!
Его масса была настолько тяжелой, что на земле образовался кратер. Если бы этот прыжок предназначался для атаки, то цель была бы расплющена в блин. А затем из этого небольшого кратера показалось само "тело".
"… Большой".
У него были белые волосы и белая кожа. Рост Белого Медведя достигал по меньшей мере двух метров и тридцати сантиметров, что было существенно выше Пана Эллионеса. Несмотря на свой человекоподобный вид, Белый Медведь был в несколько раз крупнее обычного медведя. Кроме того, источаемое им присутствие было крайне интенсивным даже несмотря на отсутствие враждебности.
"Я могу выиграть против одного… Но не двух", – спокойно рассудил Теодор, инстинктивно измерив силу обоих духов.
Пусть они и обладали силами, отличными от человеческих, но прикинуть их способности было достаточно просто. Царь-Тигр и Белый Медведь были мастерами среднего уровня. Единственное, чего Теодор не знал, – это какими скрытыми навыками они могут обладать.
Таким образом, подавить или заставить сдаться сразу двоих было попросту невозможно.
"… Итак, что мне делать дальше?"
Два духа уставились друг на друга, и атмосфера постепенно начала накаляться вновь.
Разумнее всего было бы занять нейтральную позицию, пока не будет понятно, кто прав, а кто виноват. Маги всегда должны были принимать сторону слабейшего, и этот кодекс поведения не изменялся вне зависимости от обстоятельств.
Однако прежде, чем Теодор успел предпринять какой-либо шаг, объявилась ещё одна переменная.
– Хонь!
Прямо на земле появилась маленькая девочка. На её голове покачивался бутон, а её здоровая кожа отсвечивала земляными тонами. Это была Митра, фрагмент Матери-Земли и древний дух.
И вот, её внезапное появление моментально приковало к себе внимание двух существ.
– … Г-горное божество? – пробормотала порядком удивленная Царь-Тигр.
– Горное божество? – переспросил Тео, поскольку впервые слышал такую формулировку.
– Нет, это земное божество! – с выпученными глазами прокомментировал Белый Медведь.
– Земное божество?
Теодор не знал, что происходит, и поразился ещё больше, когда оба духа схватили его за руки каждый со своей стороны.
И вот, пока Тео, чувствуя теплый звериный мех, отчаянно пытался вырваться из этих объятий, оба духа прокричали:
– Пожалуйста, помоги нам!
Оба духа одновременно схватили Теодора за руки, и ни о каком противоборстве больше и речи не шло. Каждый из них весил более ста килограммов, а потому сила их "объятий" была весьма впечатляющей. Обычный человек вряд ли бы выдержал нечто подобное.
– Для начала объясните, что происходит. Я не смогу помочь вам, пока не буду знать в чём дело, – потребовал Теодор, поочередно глядя на духов.
Основываясь на том, как горные духи смотрели на Митру, всё это казалось как-то странно связанным между собой, однако для выстраивания каких-либо предположений не хватало фактов.
Кроме того, почему два главных духа Гор Бекун без колебаний преклонили свои головы перед Митрой? Возможно они просто ошибались, или же у Митры действительно был какой-то ключ к разрешению данного инцидента?
Наполовину-человек, наполовину-медведь моргнул и отпустил левую руку Теодора. Он не знал правил приличия мира людей и лишь с запозданием понял, что поступил грубо.
– Хм, прошу прощения. Я тороплюсь, а потому мои руки действуют впереди моего разума. Я ведь даже не представился… Я – Белый Медведь, повелитель белого леса. Пожалуйста, будь снисходителен ко мне.
– Очень приятно. Меня зовут Теодор Миллер, и я пришел сюда по просьбе Ли Сюл. Если это трудно для произношения, можете звать меня [Тэ-о].
– [Тэ-о] (лень)? Вполне вероятно, это имя означает что-то другое, но оно не совсем подходящее для тебя. Мне больше нравится [Тэ-ох] (великий ворон), – вмешалась в разговор Царь-Тигр, продолжая держаться за правую руку Теодора.
– Что ж, ничего не имею против воронов, – с улыбкой кивнул Теодор.
Жители востока часто относились к появлению воронов как к плохому предзнаменованию. Однако на западе, особенно в сообществе магов, эта птица была символом мудрости. Говорят, что даже у одного древнего бога было два ворона, которые сидели на его плечах и взирали на мир. Кроме того, у самого Теодора был заключен контракт с вороном по имени Хьюгин.
Четыре человека или, если быть точнее, два человека и два зверя, двинулись в сторону каньона. В этом направлении располагалось одно из двух священных древ, принадлежавшее Царю-Тигру.
– Эй, мужчина, в смысле Тэ-о. Ты заключил контракт с горным божеством?
– С земным божеством, Царь-Тигр.
– Заткнись, медведь. Так это правда?
Не обращая внимания на постоянные перебранки двух духов, Тео погладил сидевшую на его плече Митру и ответил:
– Верно, но почему ты думаешь, что она – горное божество, а не земное?
– Я уже встречалась с ним. Тогда оно выглядело слегка иначе, но я никогда не забуду его мистическую сущность, – ответила Царь-Тигр, глядя на Теодора. Она была выше ростом, а потому её глаза, естественно, смотрели на него сверху вниз.
Судя по всему, она разглядывала Митру. Впрочем, протянуть руку и дотронуться до неё она так и не осмелилась.
– Прошло уже более пятисот лет, но именно оно подарило Горам Бекун священные древа. А ещё именно оно сделало из меня, простого зверя, старшего духа.
– То же самое и со мной, – добавил Белый Медведь.
На лицах двух духов появились столь редкие для них человеческие чувства ностальгии.
Первоначально Царь-Тигр и Белый Медведь не были духами. Они родились обычными животными и сумели стать духами после накопления большого количества кармы. Шансы на то, что могло произойти нечто подобное, были один к тысяче, нет, к миллиону.
Горы Бекун обладали особой силой, но даже она не могла так радикально повлиять на обитающих здесь животных. Вот почему, помимо энергии Гор Бекун, существовала ещё одна причина.
– Наши жизни неразлучно связаны с двумя священными древами, – тихо сказал Белый Медведь, сделав один шаг вперед, – Драконьи вены сосредоточены около священных древ, максимизируя нашу жизненную силу. Благодаря этому в округе, будто сорняки, растут редкие растения, а существа, изо дня в день потребляющие эту силу, по прошествии десятилетий становятся духами. Но теперь священное древо засыхает. Дети, не ставшие духами, вновь превратятся в обычных зверей.
– Разве не достаточно одного древа?
– К сожалению, нет.
Теперь Тео начал всё понимать. Вот что стало причиной разногласий Царя-Тигра и Белого Медведя? Каждый из них должен был сделать всё возможное для своих собственных детей – подопечных им духов. Несмотря на возникший спор, отношения между ними всегда были неплохими. Баланс сохранялся столетиями, поскольку вольный дух Царя-Тигра и зрелый дух Белого Медведя были полными противоположностями друг другу.
И вот, вскоре после этого они прибыли к священному древу.
– Ох…
Несмотря на то, что в прошлом Ли Сюл уже несколько раз видела его, наряду с Теодором она не смогла удержаться от восхищенного вздоха.
Дерево было примерно чуть выше ста метров, и рассмотреть его вершину с земли было просто невозможно. Конечно, его нельзя было сравнить с мировым древом Эльфхейма, но это дерево произрастало лишь благодаря одной драконьей вене.
Священное древо было большим и красивым.
"Но здесь определенно что-то происходит. Края листьев засохли. Несмотря на плотную ману… Оно подозрительно неактивное".
С одного взгляда поставив диагноз, Тео не на шутку обеспокоился. И как он мог ему помочь при помощи Митры?
Никогда прежде он не делал ничего подобного. Животное можно исцелить, тогда как у растения принято отрезать больную ветвь. Однако ему было неизвестно, сможет ли он оживить полу-засохшее дерево и стоит ли ему что-то от него отрезать.
Тем временем к нему были прикованы взгляды двух духов.
– Ну как? Сможешь сделать это?
– Скажи, что для этого нужно. Я сделаю всё, что попросишь.
– Ничего, если я прикоснусь к нему? Я никогда прежде не сталкивался с такой ситуацией, – вздохнув, спросил Тео.
Царь-Тигр и Белый Медведь с готовностью кивнули. Если священному древу ничем не помочь, оно погибнет, а потому они должны были дать разрешение подобного рода.
– … Ну что ж, я начинаю.
Теодор без колебаний протянул вперед обе руки и дотронулся до грубой поверхности дерева. Это было разумное действие, но пока что оно не дало никаких результатов.
– Митра.
– Да! Я сделаю, как ты просишь! – моментально отозвалась девочка, и одновременно с этим её бутончик засветился зеленым светом. После употребления семени Мирового Древа у неё обнаружилась способность формировать связь с растениями.
Теодор использовал это в качестве навыка "ясновидения", но по мере того, как Митра росла, он понял, что заблуждался. Ясновидение всего лишь позволяло "смотреть" глазами растений, то теперь эта способность могла проявить свою истинную силу.
А в следующее мгновенье сознание Теодора унеслось в совершенно другое место.
** *
– Кхек! Сколько прошло времени?
Теодор внезапно открыл глаза и отступил назад, что заставило Ли Сюл с удивлением воскликнуть:
– Тео! Что случилось?
– … Сюл.
Глубоко дыша, Тео начал вспоминать увиденное. Весь этот процесс давался ему непросто, поскольку система восприятия у людей и растений существенно отличалась.
Контакт занял всего лишь несколько секунд, но Теодор с трудом справился с огромным количеством информации. А ещё его сознание было внезапно отрезано. Если бы Митра не выступала в качестве моста между ними, то его мозги с большой долей вероятности просто-напросто бы поджарились.
Размышляя об этом, Тео рассортировал информацию, полученную им от священного древа.
"Огромный водоворот силы… А ветвь, которая простирается от его центра, – это, вероятно, и есть драконья вена".
Изображения, выгравированные в его уме, всё ещё оставались достаточно яркими. Сила, которая служила источником маны Гор Бекун, кружилась по всем окрестностям. А наибольший её поток разделялся на два стебля.
Один стебель проникал в западный лес, которым повелевал Белый Медведь, а другой – к этому священному древу. Помимо этого виднелись следы и других ветвей, но их сила, судя по всему, была уже исчерпана или высохла.
Однако это была не единственная информация, предоставленная священным древом. Теодор видел причину проблемы, переданную ему прямо в мозг. Если бы не его высокий интеллект, то голова Теодора попросту бы перегрелась. В конце концов, менталитет растения действительно отличался от человеческого.
– В первую очередь я должен сказать следующее, – придя в себя, сказал Тео, а затем сообщил духам поистине шокирующие новости, – Дерево ещё не умирает.
– … Что? – с выпученными глазами переспросила Царь-Тигр.
– Что!? – в унисон воскликнул Белый Медведь.
Как бы это ни было странно, данная реакция была полной противоположностью их обычному поведению. Это показывало, насколько двум духам важна эта информация.
Теодор посмотрел на Митру, которая словно цикада цеплялась за его воротник, после чего глубоко вздохнул и объяснил:
– Священное древо не относится к разновидности деревьев, которые изначально способны вырасти до такого размера. Как вы сами уже упомянули, оно выросло благодаря силе драконьей вены. В таком случае, что должно произойти, если поступление энергии из драконьей вены уменьшится?
– … Его сила начнет ослабевать.
– Верно. В этом и заключается основная проблема.
Поток силы от драконьей вены уменьшился, ослабив священное древо. Если бы на этом было всё, то Теодор не был бы столь серьезен. Со временем драконьим венам было характерно терять часть своей силы. К тому же сейчас она всё ещё была на том уровне, который Горы Бекун могли выдержать. В течение следующих нескольких столетий горный хребет всё ещё будет процветать.
Однако что-то мешало этому потоку. Поток, направленный к древу Белого Медведя, не пострадал, в то время как поток, идущий к священному древу Царя-Тигра, был в каком-то месте отрезан. Учитывая всё вышеизложенное…
– Если мы сможем восстановить сломанную область драконьей вены, то священное древо вернет себе силу?
– Всё верно.
Сперва это решение показалось весьма простым, но, взглянув на Теодора, они поняли, что это не тот случай.
Одна из ветвей драконьей вены не могла быть отрезана чем-то вроде попадания молнии, а потому данное нарушение не было вызвано естественными причинами. Как минимум, для этого потребовалось бы массовое землетрясение, извержение вулкана или какой-нибудь другой природный катаклизм. Но если бы нечто подобное действительно произошло, то Царь-Тигр и Белый Медведь наверняка бы знали о причине возникшей проблемы.
Другими словами…
– … Это означает, что кто-то намеренно остановил поток драконьей вены, – пробормотал Белый Медведь.
– Да, благодаря связи с древом я приблизился к драконьей вене. Я думал, что смогу узнать, в каком месте произошло вмешательство, – подтвердил Тео.
– И что, ты нашел его?
– Не совсем. Моё сознание было отрублено, словно кто-то принудительно прекратил эту связь. Итак, я удивлён.
Иногда психическое воздействие могло оказаться куда сильнее физического урона. Разум Теодора был натренирован до крайности, и большинство людей от такого попросту лишились бы рассудка. Ему повезло, что обошлось без физических последствий.
А единственный человек, который мог помешать мастеру… Был другой мастер. Или кто-то, обладающий схожим уровнем силы.
"Если использовать терминологию магов, то потенциальный противник является как минимум шаманом 7-го Круга", – кивнул Тео, полностью убежденный в этой мысли.
Магия, которую он узнал от Сэймэя, включала в себя искусство фэн-шуй. Благодаря этому он смог определить, что противник был по-настоящему великим шаманом, способным контролировать прирост и отток маны, а также влиять на течение энергии в драконьей вене.
Шаман, способный на такие вещи, априори не мог быть простым противником.
Помимо Сэймэя, с которым Тео повстречался благодаря силе Глаттони, он ещё ни разу не видел великих шаманов! Тем не менее, теперь ему, судя по всему, придётся встретиться именно с одним из них, причем весьма сильным.
– Сюл.
– Да!
Наличие некомбатанта в их группе могло оказаться фатальной слабостью. Ли Сюл обладала поистине выдающимися талантами, но она была ещё молода и не достигла мастерского уровня. Ей потребуются десятилетия, чтобы получить возможность на равных сражаться с другими мастерами.
Поэтому Теодор принял весьма рассудительное решение.
– Возвращайся обратно прямо сейчас. Вполне вероятно, что скоро что-то произойдет, и ты ничем не сможешь нам помочь.
Этот момент настал раньше, чем Тео предполагал, но… Он должен был попрощаться с Ли Сюл.
Фу-ту-ту-тух!
Каждый раз, когда ноги Теодора Миллера касались земли, его тело преодолевало несколько десятков метров. Он двигался намного быстрее, чем с Ли Сюл на спине, оставляя позади себя лишь свист ветра и падающие листья.
Тем не менее, духи не отставали ни на шаг.
Несмотря на свои крупные размеры, им удавалось отталкиваться от больших веток и скалистых формирований, чтобы ускоряться ещё больше. Они были зверьми, куда более знакомыми с этими горами, чем люди.
– Эх… – вздохнул Тео, находясь немногим впереди них. Из его головы никак не выходило лицо девушки, с которой он недавно распрощался.
– Хорошо Тео, я вернусь…
Три месяца были как длинным, так и коротким сроком, но Теодор был уверен, что никогда не сможет её забыть. Связь между Ли Юнсуном и Ли Сюл, которая привела к объединению семейства Танцующих Фей Ли… Теодор относился к ней как к своему младшему братику, которого здесь не было.
Но отныне ей предстоит жить в мире взрослых. Будучи следующим главой Танцующих Фей Ли, она построит свою собственную жизнь, где Теодора Миллера уже не будет.
– Береги себя, и пусть тебе везде сопутствует удача.
Несмотря на быстрое прощание, Тео видел, что лицо Ли Сюл переполнено сожалением и грустью.
"У неё было такое одинокое выражение лица…" – подумал Тео, как вдруг услышал голос Царь-Тигра.
– Эй.
– Что такое?
– Не беспокойся об этом. Мои дети проведут девочку в безопасное место. К слову, я не думаю, что есть женщины, которым не нравятся мужские ухаживания.
– Это…
Теодор временно потерял дар речи и закрыл рот.
Он никак не выражал свои мысли снаружи, но они всё-таки не смогли укрыться от Царя-Тигра.
Даже если она была похожа на человека, её сущность всё равно была звериной. А звери, в конце концов, могли чувствовать даже течение крови, циркулирующей под кожей.
Другими словами, человеку трудно было тягаться в "чтении других людей" со зверем.
– … Ты права. Я должен сосредоточиться на текущей ситуации, – вздохнул Теодор, отбросив в сторону прочие заботы. Наверное, несколько месяцев, проведенных в Горах Бекун, сделали его сердце мягче.
Ли Сюл находилась под попечительством двух сверхсуществ: Царя-Тигра и Белого Медведя, а потому вряд ли что-то в этих горах рискнуло бы на неё напасть. В связи с этим, на данный момент он должен думать не о безопасном возвращении девушки, а о нависшей над регионом угрозе. О шамане, который стал использовать драконью вену в своих собственных целях…
"Готов поспорить, что с этим шаманом будет куда тяжелее, чем с Маркизом Ферганой".
В отличие от магов, которые поднимали свои способности систематически, у шаманов не было четкой системы обучения. Одни шаманы говорили, что A – это истина, а B – ложь. Другие были верны лишь B, в то время как C категорически отвергали. А некоторые и вовсе считали A, B и C – вымыслом, поклоняясь лишь единственно верному D.
Вот почему в шаманизме не было места таким фундаментальным учреждениям, как Башни Магии. Каждый шаман утверждал, что прав лишь он, в то время как остальные – еретики. Именно это и было причиной отсутствия единства. Даже шаманы, принадлежащие к одной и той же секте, использовали разные подходы к обретению силы.
Впрочем, как ранее уже упоминал Сэймэй, не было никакого смысла строить догадки и пытаться понять шамана при помощи логики. Теодор ничего не узнает, пока сам это не увидит. А пока что ему следовало вспомнить о какой-нибудь общей слабости шаманов.
Подумав об этом, Теодор начал рыться в знаниях Сэймэя, хранящихся у него в голове. Объем информации был массивным, и большинство областей шаманизма шло вразрез с магией, однако Тео сумел использовать эти знания, чтобы найти какой-нибудь действенный способ против шаманов.
"Итак… Это техника «Разделения» и «Девяти Печатей»".
В то время как Теодор обдумывал возможность применения двух отобранных техник, оба духа одновременно прекратили движение. И это произошло несмотря на то, что перед ними находился обычный горный склон.
– … Что-то здесь не так.
– У меня тоже появилось какое-то неприятное чувство. Даже в нижней части живота заболело.
Духи, обладавшие куда более высокой чувствительностью, чем люди, низко зарычали. Они ощущали нечто зловещее, однако не знали что именно. То же самое чувствовал и Теодор.
Это было похоже на ощущение крайнего дискомфорта. Холод, который пробежал по его спине, словно хотел снять с него кожу и разрезать плоть. Данное чувство могли ощутить лишь духовно-сознательные существа, которые полагались не только на пять человеческих чувств.
А в следующий момент…
– Хо-о-нь!
Выскочившая из-под земли Митра тут-же рванула вперед, размахивая руками. Трое компаньонов, включая Теодора, последовали за ней. После нескольких шагов, Митра внезапно остановилась, подняв маленький камешек, лежащий на земле.
– Плохой камень! – прокричала девочка и швырнула его в сторону.
– … Митра?
– Подожди!
Прежде чем Теодор успел спросить что случилось, Митра бросилась искать следующий камень. Она подняла его, отшвырнула в сторону, а затем повторила эту же процедуру ещё несколько раз. И вот, находясь под опустошенными взглядами двух повелителей духов, Митра, наконец, с торжественным выражением лица объявила:
– Этот последний!
В тот момент, когда камень улетел в свободный полет…
Вшу-у-у-у-ух!
Мирный пейзаж горного склона исказился, а перед их глазами появилась стена тьмы, отвергающая даже само солнце.
Шокированные два духа тут же отшатнулись назад.
– Ч-что это?
– Хр-м-м, какая страшная стена.
Однако, в отличие от духов, Теодор пристально посмотрел на стену тьмы и осторожно протянул вперед свою руку.
– Возможно, это…
Из его кончиков пальцев вылетело многослойное поисковое заклинание. Обнаружение Маны, Проникновение и Вскрытие Магии… Магия 7-го Круга переплелась с таинственной тьмой. Даже заклинания родом из Эпохи Мифов не смогли бы остаться не раскрытыми.
Вскрытие Магии, в отличие от Рассеивания, не деактивировало заклинания, а рассекречивало их. Это была особая магия, которую Теодор случайно обнаружил в одной из книг, причем достаточно редкое, чтобы о нём никто и ничего не знал.
Возможно, структура шаманизма и отличалась от магии, но корни были одинаковыми, а потому он мог их расшифровать.
– Как и ожидалось, – объявил Теодор, проведя поверхностный анализ темной стены, – Это барьер. Причем очень высокоуровневый. Возможно, именно он как-то связан с тем, что высасывает энергию из драконьей вены.
– Ты можешь избавиться от него?
– Могу. Само по себе это не так уж и сложно. Это даже для вас возможно, хоть и займет некоторое время, – произнес Тео, после чего добавил куда более мрачным тоном, – Проблема заключается в цели этого барьера. Он был построен с использованием драконьей вены в качестве источника и, кажется, что-то за собой скрывает…
Теодор пришел к выводу, что это была какая-то печать, уничтожение которой может высвободить нечто… Нечто такое, что в древних мифах называлось "Пандорой". То, что ему ни в коем случае не следовало высвобождать. Попытка восстановить священное древо на самом деле могла привести к их гибели.
Однако ответ на все эти вопросы пришел из крайне неожиданного места.
– Хо-хо, прямо в яблочко.
Эти слова принадлежали ни Теодору, ни Царю-Тигру и даже ни Белому Медведю. Их источником был некто четвертый, чей голос звучал сверху.
– Ты!
Моментально определив положение неизвестного человека, Белый Медведь издал рёв, напоминающий собой раскат грома. Нет, этот рёв был куда ближе к звуковой волне, уничтожив на своём пути огромные валуны и камни.
Однако незнакомец, зависший в воздухе, просто-напросто перелетел через звуковую волну. Это был человек, чью лицо крылось за черной маской. Впрочем, такого же цвета была и остальная часть его одежды. Интуиция Теодора подсказывала ему, что именно этот человек является виновником сложившейся ситуации.
Избежав рёва Белого Медведя, человек в черном пристально посмотрел на Теодора и сказал:
– Как же это неожиданно. Подумать только, чтобы какое-то существо смогло пройти сквозь мой оберег.
– Пройти…?
Теодор на мгновение был озадачен, но затем понял, что незнакомец говорит о тех камнях, которые обнаружила Митра.
Судя по всему, они представляли собой оберег, искажавший окружающее пространство. Повелители духов почувствовали изменения в материальном мире, а потому не укрылось это и от Митры, которая была воплощением самой природы.
– Если ты считаешь себя невиновным, назовись! – шагнув вперед, потребовал Теодор.
– А что, если я не хочу? – усмехнувшись, ответил вопросом на вопрос человек в черном, – С чего бы мне вам отвечать?
– Тогда…
Теодор не собирался разводить словесную дискуссию, а потому, блеснув своими голубыми глазами, тут же вскинул обе руки, – Тогда я тебя заставлю!
Место для диалога всё ещё оставалось, но Теодор отказался от переговоров в тот момент, когда только увидел этого человека. Его поспешные действия были обусловлены не только подозрительной одеждой мужчины или его эгоистичным поведением.
Разделяя взгляд с Митрой, Тео проник в ту злобу, которую не могла скрыть ни одна маска. Эта злоба была черной как смола, кипящая на дне ада.
"Принудительная гармонизация".
Семь кругов Теодора воспроизвели сразу два атакующих заклинания: Вихрь Молний и Огненный Шторм. А в довершение Слияние Заклинаний: Вулканический Разряд.
Этот удар был ориентирован исключительно на разрушительную силу. Огонь и молния являлись самыми сильными атрибутами, а потому один только вид их взаимодействия был захватывающим.
Первоначально огонь и молния попросту бы друг друга уничтожили, но благодаря чарам Теодора всё было иначе. То, что родилось на свет, было самой настоящей огненной молнией.
Гру-ду-ду-ду-ду!
Буря разрушительной силы поглотила человека в черном, который находился высоко в воздухе. У него не было возможности избежать этой атаки. Огромная огневая мощь сочеталась с невероятной скоростью, а потому не было сомнений в том, что два заклинания возымели синергетический эффект. Эта разрушительная сила была способна ранить даже взрослого дракона.
– … Кхек! Эта сила…
Тем не менее, противник Теодора не умер. После того, как остатки заклинания растворились, мужчина взглянул на Теодора с того же самого места, где и парил.
"Нет, ему не удалось полностью блокировать мою атаку".
Левая рука человека полностью исчезла, однако тот просто-напросто пожал плечами так, будто ему было всё равно. На его покрытом маской лице виднелось несколько капель крови, и не было… Ровным счетом никаких эмоций. Это была поистине удивительная реакция, особенно учитывая тот факт, что одна из его рук была уничтожена.
– Западная магия… Ты не тот противник, с которым я могу конкурировать, когда дело доходит до силы. Я сосредоточился на защите, но… Не думал, что твоё колдовство настолько мощное. Впрочем, я с самого начала не собирался сражаться.
– … Нет? – переспросил удивленный Тео, а затем его глаза и вовсе полезли на лоб. Левая рука человека, которая была практически бесследно уничтожена, начала отрастать. Первым делом сформировался костный каркас, затем появилась нервная система, связанная с кровеносными сосудами. И, наконец, рука покрылась мышцами и кожей.
Теодор уже видел такое и раньше.
"Способность к регенерации высшего класса".
Даже если этот человек не был на том же уровне, что и Супербия, подобная регенеративная сила означала, что его невозможно убить до тех пор, пока не будет уничтожен мозг. Возможно, Теодору и вовсе нужно было сжечь всего этого человека за раз.
Подняв уровень бдительности сразу на несколько этапов, Тео приготовился ко второму раунду. Однако неопознанный шаман без колебаний отвернулся от него и произнес:
– Что ж, оставлю это место вам. Так или иначе, от этого мусора и так мало проку.
– Ты собираешься убежать? – догадавшись о его намерениях, прокричал Теодор.
– А разве не логично убежать от противника, которого не можешь победить? Мы всё равно ещё встретимся.
– Что?
– Ладно, я и так достаточно сказал. Счастливо оставаться.
Теодор и два духа попросту не успели отреагировать. Шаман достал из одежды странный амулет и разодрал его на две части своими ловкими пальцами. Одновременно с этим пространство вокруг него свернулось, и человек исчез.
– … Это какой-то телепортационный предмет?
Артефакты, свитки телепорта и другие предметы, подобные этому, были на восточном континенте настоящей редкостью. Это был талисман, который мог создать только шаман экстра-класса, а потому данный человек был как минимум мастерского уровня.
Осознав, насколько опасен этот мужчина, Тео посмотрел на своих компаньонов.
– Похоже, больше его здесь нет. Что планируете делать дальше?
– Конечно, мы должны уничтожить эту ужасную стену! Правда, Медведь?
Естественно, первый ответ пришел от агрессивного Царя-Тигра. Судя по всему, её кровь уже успела вскипеть от взгляда на короткую стычку между шаманом и Теодором, поскольку кулаки духа были сжаты сильнее, чем обычно.
– … Мы должны пройти сквозь неё. Моя интуиция говорит мне, что это место очень злое, но другого пути, судя по всему, нет, – после недолгих раздумий заявил Белый Медведь.
– Хорошо. Тогда давайте попробуем её вскрыть.
Таким образом, было решено, что стену всё-таки необходимо уничтожить.
"Удар Обратной Силы", – выставив перед собой руки, приказал Тео.
Это была техника, которая воплощала в себе всю суть шаманизма, описанного в гримуаре, Баопу-цзы. Она повышла силу шаманизма, а также обращала вспять действие «отдачи».
"Эта техника подкрепляет недостаточную силу шаманизма".
Как только Тео сконцентрировался, в воздухе повисло напряжение.
Два духа были удивлены навалившимся на них давлением и рефлекторно отступили назад. А затем из уст Теодора вырвался непроизвольный крик:
– Кха-а-а!
Стена тьмы разделилась, а посреди неё образовалась трещина, напоминавшая собой дверной проем. Это отверстие было образовано силой Теодора и вскоре должно было закрыться.
Подойдя к трещине, троица застыла на месте. Запах, исходящий из тьмы, каждому из них был хорошо знаком.
– Запах крови. А ещё там очень темно…
Теодор был убежден, что за стеной их взглядам откроется далеко не самое хорошее зрелище.
– Что ж, поехали, – вздохнув, заявил Тео и первым шагнул вперед.
Едва человек и два зверя ступили на территорию тьмы, в их головах возникло одно-единственно возможное сравнение:
"Это настоящая дорога в ад".
В их носы ударил резкий запах крови, а под ногами зачвякала плоть. Это место было напрочь лишено вентиляции, а потому гнилой воздух здесь клубился настоящими туманными миазмами. Всего один вдох вызывал рвотные рефлексы, заставляя желудочные соки подниматься вверх по пищеводу.
Поняв, что долго они так не протянут, Тео поспешно очистил окружающее пространство магией ветра.
"Ветер".
Клубящиеся миазмы разлетелись в стороны, и оба духа глубоко вздохнули. Они были куда более уязвимы этому неблагоприятному воздействию, поскольку привыкли к чистому воздуху Гор Бекун.
– Черт возьми, что это за место? Если я здесь пробуду полчаса, у меня точно нос отвалится, – помахав перед собой лапой, пожаловалась Царь-Тигр.
Тем временем, Белый Медведь зачерпнул рукой немного чёрной почвы и добавил:
– Такое место невозможно создать естественным путем. Эта ядовитая земля имеет свою собственную силу, и здесь нет ничего, кроме злобы и смерти.
– Итак, давайте разнесём здесь всё! Иначе зачем ещё мы приперлись в это богом забытое место?
– Не стоит спешить. Если причина загрязнения находится в пределах данного барьера, нам нужно устранить саму причину, а затем крушить всё вокруг.
В этих словах был определённый смысл. Если чёрный барьер будет разрушен, то, возможно, загрязнение выйдет за его пределы и распространится по всему горному хребту.
– В любом случае, чтобы уничтожить это место, мы должны добраться до его центра, так что предлагаю пока что сосредоточиться на поиске чего-то необычного, – предложил Теодор.
– … Ай, делайте как знаете! Мужчинам всегда проще найти язык друг с другом! – рыкнула Царь-Тигр, замахав своим полосатым хвостом так, как это делают обычные дворовые коты.
– Спасибо, – ответил Тео, подумав, что сейчас повелитель духов и вправду похожа на типичного представителя семейства кошачьих. Если бы она была не такой большой, он бы даже погладил её по голове.
Итак, три компаньона двинулись вперед.
Теодор взял на себя инициативу по очищению воздуха, так что два духа следовали позади. Как правило, размещение мага в авангарде было не самым мудрым выбором, однако в случае с Теодором, который хорошо разбирался в ближнем бою, это не было большой проблемой.
Пройдя в одном направлении около десяти минут, Теодор понял, что пространство искажено.
"Расширенное пространство…? Или мы находимся в отрицательном поле? Так или иначе, это трюк, который встречается исключительно в древней литературе", – подумал Тео, вспомнив, что во времена Сэймэя было всего несколько человек, способных создать нечто подобное.
Даже сканируя все стороны одновременно, он чувствовал, что вокруг целые километры такого же ландшафта.
"Создание независимого пространства и последующее размещение внутри него большого количества существ… Где-то я уже читал об этом. Этот фокус призван… Создать армию?"
– Могу я кое-что сказать?
– Кхак!
От неожиданности Теодор подпрыгнул на месте, заставив двух следующих за ним духов машинально заозираться по сторонам. Чтобы успокоиться, он глубоко вдохнул, а затем сосредоточился на себе самом. Источником голоса была вовсе не Глаттони. Нет, владельцем этого одновременно насмешливого и беспристрастного голоса был…
"Как Вы здесь оказались, Сэймэй?"
Это был Абэ-но Сэймэй, великий шаман, ставший первопроходцем в системе Оммёдо. В отличие от Ли Юнсуна, Теодор имел довольно тонкую связь с Сэймэем, однако он каким-то образом смог пробиться наружу.
– Не стоит общаться с человеком так, будто он таракан. Мои намерения достаточно дружелюбные.
"Каким образом Вы это сделали?"
– Ты всё тот же… Что ж, я понимаю, – ответил Сэймэй, понимая, что первым делом ему необходимо объясниться,– Это довольно хорошее место для отдыха. Оно достаточно далеко удалено от мира, а потому я могу действовать автономно. Однако это не значит, что я могу навредить тебе, поэтому не беспокойся.
"… Понятно".
– Кстати, оно весьма неплохо сделано. Среди моих учеников мало кто научился создавать настолько высококлассные обереги. Конечно, ему ещё далеко до моих, но всё равно неплохо.
Сказав Теодору не беспокоиться, Сэймэй стал осматриваться по сторонам, восхваляя способности шамана, создавшего это место. Творец данного пространства обладал исключительными навыками. Однако себя Сэймэй всё равно ставил выше.
– Это "Вместилище Единственного".
"Единственного?"
Теодор явно уже где-то видел это слово. Он прочитал о нём несколько строк в книге о шаманизме, взятой у семьи Бэков.
"Разве это не специальная банка, в которую помещаются насекомые с целью создания яда?" – поспешно вспомнив содержимое учебника, спросил Тео.
– О, так ты слышал? Объектом не обязательно становятся насекомые. Эффективность этого метода хороша тем, что требуется любое ядовитое существо, как например жаба или змея. Но это пространство ещё более ужасно.
"…"
– Речь идёт о куда более страшных вещах, чем яд. Все, кто находятся в пределах этого оберега, убивают друг друга, чтобы получить силу. Судя по всему, кто-то придумал новое применение старой технологии, намереваясь породить нечто по-настоящему кровожадное…
От беспристрастного объяснения Сэймэя даже мурашки пробежали по коже. Итак, плоть, которую Тео увидел на входе в это место, была остатками живых существ… Что могло родиться на свет в месте, подобном этому, где изо дня в день происходила ужасная бойня? И вот, как только Теодор собрался расспросить Сэймэя об этом поподробнее, "ответ" пришел сам.
– Фра-а-а-а-а-а-ргх!
Раздался ужасный рёв, наполненный бесконечной ненавистью и жаждой крови, наряду с которым повсюду начали появляться темные фигуры. Поскольку вокруг и без того была кромешная тьма, Теодор мог видеть лишь общие очертания этих неизвестных существ.
– … Что, черт побери, это за твари такие?
Судя по всему, зрение двух духов было куда лучше человеческого, а потому Царя-Тигра чуть не стошнило от их вида. Человекоподобная тигрица тут же выпустила свои когти, в то время как Белый Медведь невольно пробормотал:
– Жуть…
Это была помесь зверей, людей и монстров, чьи глаза горели настоящим безумием. На головах у них росли шипы, а острые клыки выпирали настолько неестественным образом, что разрывали их собственные скулы.
Даже химеры выглядели менее ужасными.
– Фра-а-а-ргх! – прорычало одно из существ, передвигавшееся на четырех ногах и напоминавшее собой леопарда. В отличие от его уродливого внешнего вида, скорость чудовища была сопоставима с пользователем ауры, а его обнаженные клыки были острее стальных ножей. Однако на этот раз монстр выбрал неверного противника.
Бу-ду-дух!
Кулак, подобный кувалде, врезался в голову существа. Наружу брызнуло мозговое вещество, а монстр, лишившийся головы, безвольно рухнул на землю.
– Кхек! Эта сволочь осмелилась испачкать мой мех! – проревела Царь-Тигр, глядя на труп у своих ног. Угрожающе рыча, она бросилась в самую гущу монстров. Три или четыре монстра отправлялись на тот свет всего от одного удара, а от соприкосновения с когтями Царя-Тигра их тела попросту разрывались на части.
Это было настоящее кровавое побоище. Там, где проходила Царь-Тигр, возникали кровавые фонтаны, в то время как странные монстры могли только кричать.
"…Удивительно. Мне даже ничего не нужно делать".
Любуясь боевыми навыками Царя-Тигра, Тео занимался изучением мертвых тел. Пусть монстров и раздирали на клочки, словно они были соломенными чучелами, но это не делало их легкими противниками. Их кожа была тверже стали, и у каждой особи наблюдалась замечательная способность к восстановлению.
Если бы все находящиеся здесь монстры собрались вместе, то у них вполне хватило бы сил уничтожить несколько рыцарских дивизий.
– Пользователь, – внезапно заговорила безмолвствует до этого Глатони, – Будь бдителен. Эти существа – неудавшиеся отпрыски Похоти.
"Неудавшиеся? Но разве Похоть не всегда рождает более продвинутых детей?"
– Обретение большей силы ещё не означает полный успех. По мере того, как они продолжают развиваться, некоторые особи теряют человеческий вид. Возможно, это место представляет собой хранилище для таких побочных продуктов.
Однажды один мудрый человек сказал: "Не предавайся грёзам".
Контекст был немного иным, но смыл был одним и тем же. Прогресс, который не предполагал определенных потерь, был самой обыкновенной выдумкой. Похоть не могла создать сильнейшую особь без определенных сбоев. Она извлекала лишь "полезные" гены у родителей и передавала их ребенку. В связи с этим, баланс нередко нарушался, а конечный продукт получался нестабильным.
– Хо-хо, звучит рационально.
"Сэймэй".
– Если производство предполагает получение побочных продуктов, то лучший выход из ситуации – это их вторичная переработка. А раз все эти неудачные попытки были собраны в одном месте… Даже если они не удались, в конечном итоге появится по-настоящему сильный монстр. Впрочем, для этого нужно не менее тысячи таких тварей.
Вместе с объяснением Сэймэя в голову Теодора начали вливаться его знания. Принесение в жертву зверей и прочих созданий превратило Вместилище Единственного в землю, где потомки Похоти должны были пожирать друг друга до тех пор, пока не родится несравненное существо.
"Тогда я должен найти его и остановить, пока это и в самом деле не произошло".
Вывод, к которому пришел Теодор, был достаточно очевидным. Опасного монстра следует уничтожить прежде, чем он станет ещё опаснее. Это было вполне логично даже для обычного человека, не говоря уже про мага.
Тем временем Царь-Тигр практически закончила зачистку окружающей местности. Теперь же первым делом стоит уничтожить незавершенное существо, а затем и всё это место. Впрочем, каким бы сильным не был этот монстр, вряд ли ему бы удалось справиться сразу с тремя мастерами.
– Э-э, я тут вспомнил кое-что… Прости, что не сказал об этом раньше.
"…Что?"
По какой-то причине слова Сэймэя звучали зловеще обычного.
– Это Вместилище отличается от других, верно? Сильные ограничены слабыми…
"Обобщите, пожалуйста, вкратце".
– Я имею в виду, что девочка-тигр убивает слабых существ. С точки зрения сильного существа, разве вы не отбираете у него еду?
"Ах".
Теодор наконец понял смысл слов Сэймэя.
Это был мир, предназначенный для "Единственного". Слабые существа пожирались сильными. И этот цикл повторялся до тех пор, пока в живых не оставалось одно-единственное существо. А раз так, то более сильные существа, естественно, всегда держали под контролем позиции друг друга.
За всё прошедшее время от лап Царя-Тигра погибло значительное количество будущей добычи. Вот почему не было ни малейшей вероятности, чтобы об этом не прознало сильное существо, страдающее от голода!
– -----------!
Когда Теодор это понял, раздался рёв. Это был рёв хищника, оставшегося без добычи. Рёв, содержащий в себе бесконечный голод. Он был воплощением ненависти к тем, кто бросил его во Вместилище и заставил пожирать его же братьев.
– Это ещё что такое? – насторожившись, спросила Царь-Тигр.
– … Грм-м-м. Сегодняшний день и вправду не выдался, – прокомментировал Белый Медведь, медленно опускаясь на все четыре лапы, – Оно уже близко.
Существо, приближающееся к ним, находилось уже в нескольких сотнях метров, а потому Царь-Тигр и Белый Медведь начали преображаться.
Если первоначально они выглядели наполовину людьми, наполовину животными, то теперь по-большей части напоминали собой зверей. Их врожденные инстинкты нашептывали им, что предстоящий враг невероятно опасен и ему нельзя противостоять лишь вполсилы.
И вот, вскоре прибыло "это".
– … Хвост?
Существо оказалось меньше, чем ожидал Теодор. Размеры его туловища были вполне сопоставимы с человеческими, однако разглядеть его поподробнее Тео не мог. Чудовище было окружено черной аурой и единственное, что можно было различить – это висящий позади хвост. Или, если быть точнее, восемь хвостов.
Единственный – существо, обладающее ужасающей силой, смотрело своими красными глазами на Теодора и двух духов.
– Ух?
В тот момент Теодор почувствовал, как нечто неосязаемое пытается связать его, и быстро принял контрмеры. Он прямо-таки видел силу, пытающуюся сковать его разум и тело.
"Магические глаза. Нет, змеиные глаза…?"
Поговаривали, что человек теряет способность передвигаться, если встречается взглядом со змеей. Таким образом, это была вариация традиционного заклинания "Змеиные глаза", используемого шаманами. Обычный человек просто-напросто замер бы на месте, не в силах шевельнуть рукой или ногой. В некоторых случаях, люди могли даже перестать дышать.
Существо попыталось нанести превентивную атаку, но это не сработало с таким старшим магом, как Теодор. Тем не менее, это был ребенок одного из семи грехов, Похоти. Всего одним взглядом он заставил напрячься сразу двух духов и волшебника 7-го Круга.
Возможно, это был первый раз, когда его трюк не увенчался успехом. Однако, замешательство монстра продолжалось совсем недолго.
– ----------! – открыв свою пасть, взревело оно. А затем, минуя какие-либо переговоры, Единственный перешел в нападение.
«Приближается»
Поскольку у монстра было восемь хвостов, Теодор окрестил его «восьмихвостом». Его суперчувствительность прочитала атаку твари загодя, но он остался стоять на месте, сфокусировавшись на движениях хвостов.
Пусть человеческая форма «восьмихвоста» и была потеряна, но сила, сконцентрированная в его восьми хвостах, явно близилась к восьми кругам. Всего один удар – и Теодор получит серьезнейшую травму. Два духа тоже насторожились, почувствовав серьезную угрозу, исходящую от этого противника.
И вот, пять или, может быть, десять секунд спустя…
Находясь в состоянии максимальной концентрации, когда понятие времени было забыто, оба духа и маг увидели одну и ту же картину.
Чёрные хвосты затряслись. Они подергивались из стороны в сторону, пока не размылись до неузнаваемого состояния.
– Что за…?
А затем восьмихвост оказался прямо перед ними.
Фу-ту-тух!
Его скорость была просто неимоверной, и Теодор смог на неё отреагировать исключительно благодаря своему предыдущему опыту противодействия скоростным противникам. В противном случае, на этом ему бы наступил конец.
Рефлекторно созданные Теодором шесть щитов были разбиты, а сам он сделал четыре шага назад и вскинул перед собой руки.
«Прямой блок Танца Фей».
«Четыре основные секретные техники».
«Луна, пронзающая облака».
Будто несколько облаков, эфир слился воедино, и секретная техника, «Луна, пронзающая облака», продемонстрировала абсолютную защиту от прямого удара в грудь.
Тео перевёл взгляд на хвосты и понял, что его так удивило. Дело было вовсе не в огромной скорости восьмихвоста. Монстр одновременно и атаковал, и сокращал дистанцию.
«Кхэ, это не просто какая-то сильная тварь…»
Несмотря на то, что схватка продолжалась всего десять секунд, его руки уже онемели от парирования атак. И не мудрено, ведь в каждую из этих десяти секунд производилось по крайней мере десять ударов хвостами.
Фу-ту-тух! Ту-тух! Фу-ту-тух!
Восьмихвост атаковал сверху, а затем сбоку. Его удары были тяжелыми и быстрыми, грозя переломать Теодору все кости. Тем не менее, Тео отклонил все эти атаки, стараясь в промежутках между ними ещё и контратаковать. Правда, большая часть ударов была слишком сильной, чтобы суметь предпринять что-либо ещё, помимо блокирования. Теодор должен был сосредоточиться на защите, иначе его руки мгновенно бы превратились в кровавое месиво.
Его противник обладал силой, способной превратить в крошку даже калёную сталь. Но что ещё хуже – восьмихвост успевал атаковать не только Теодора, но и двух духов. Чудовище, рождённое в этом аду, теснило сразу трёх мастеров.
Тем не менее, подавить таких противников, как они, тоже было непросто.
«Огонь!», – приказал Теодор, обнаружив образовавшуюся брешь. Даже если его противник был настоящим монстром, от этого магические удары, нанесенные с близкого расстояния, менее губительными не становились. Так или иначе, но основная огневая мощь мага содержалась именно в его заклинаниях.
– Инферно!
При использовании максимальной мощности, всего одно заклинание 7-го Круга было способно сравнять с землей целую деревню. И вот, из левой руки Теодора появился огненный шторм, мгновенно обрушившись на три хвоста и рассеяв тьму.
Этого должно было хватить, чтобы уничтожить несколько хвостов чудовища. Однако довольное выражение лица Теодора исчезло в тот момент, когда он услышал подозрительное бормотание восьмихвоста.
– Дханьята… Ох… Ваджра…
Это был загадочный и в то же время лишенный смысла монолог, невозможный для монстра, лишенного человеческого разума.
Да, это было похоже на чтение заклинания волшебником.
– …!
Теодор подготовил следующее атакующее заклинание, но было уже слишком поздно.
– Сва… Ха!
Как только раздался этот крик, на Теодора хлынула волна тьмы. Это были проклятия шамана.
Восьмихвост вызвал бесчисленное количество проклятий: разъедающих плоть, отравляющих воздух и даже сжигающих заклинания противника. В отличие от магии, некоторые проклятия невозможно было заблокировать, а потому Теодор порядком напрягся.
«Вот чёрт! Будь проклят этот шаманизм!»
Большинство шаманов распределяло свою магическую силу на трех- или, временами, на четырех-круговую систему. Ощутив надвигающуюся угрозу, у Теодора даже волосы встали дыбом.
– Хо-хо, может, и я чем-то пригожусь?
В этот момент Сэймэй взял под контроль правую руку Теодора.
– Сколько же времени прошло с тех пор, как я в последний раз встречался с шаманом? Меня слегка расстраивает личность этого противника, но, так и быть, я о нём позабочусь.
«П-подожди!».
– Ждать некогда! Я должен разобраться с «этим» как можно быстрее!
Стоя перед настоящим ливнем из проклятий, льющихся на него, Сэймэй начал чертить правой рукой какие-то неизвестные символы. Кое-какие из них Теодору были знакомы, но таковых была лишь меньшая часть.
Впрочем, куда более примечательным было не разнообразие символов, а скорость, с которой они появлялись на свет. Каждую секунду рождалось не менее трех-пяти символов, а потому подобная ловкость была достойна похвалы.
А затем произошло нечто, выходящее за рамки здравого смысла Теодора.
«П-проклятия были рассеяны?».
– Конечно. Чтобы какие-то жалкие проклятия затронули Сэймэя… Я заставлю это уродливое существо осознать, насколько это глупо!
Подобно тому, как море разделялось на две части, волна проклятий разошлась в стороны, минуя Теодора. Это служило доказательством того, что шаманизм Сэймэя мог противостоять самым разнообразным типам проклятий. Впрочем, нечто подобное не было подвигом для величайшего Оммёдзи, Абэ-но Сэймэя.
Если магию по сложности можно было сравнить с архитектурой, то шаманизм – с киданием лассо. В то время, как маг собирал кирпичи, чтобы построить большое здание, шаманы использовали верёвку, чтобы задушить своего противника.
– Как бы он не старался, свободный узел никогда не сожмётся в петлю. Даже если веревка превратится в цепь, её звенья легко расцепить, если знать, как это сделать. Впрочем, такому, как ты, для этого понадобится несколько месяцев!
«… Вам вовсе ни к чему покровительствовать мне», – пожаловался Теодор, при этом продолжая пристально наблюдать за действиями шамана, поскольку это была отличная возможность обучиться чему-то новому.
Теодор был достаточно опытным в балансировании на грани жизни и смерти, однако даже его способностей не хватило, чтобы уничтожить три хвоста за раз. Подумав об этом, он глубоко вздохнул, а затем издал громоподобный крик, который невозможно было воспроизвести при помощи человеческого голоса .
– Убирайся-к-чёрту!
Фру-ду-ду-ду!
Это были Слова Дракона! Власть управлять материальным миром воздействовала на само пространство. Даже такое сверхмощное существо, как восьмихвост, не могло противиться ей. Монстра отнесло назад на сотни метров.
Увидев это, оба духа подошли к Теодору, тяжело дыша и озираясь по сторонам. Прошло всего несколько минут, но их шерсть уже была покрыта кровью.
– Благодаря тебе я всё ещё жива, человеческий мужчина!
– Я не был настороже и почти погиб. Это очень опасный монстр.
– Мы не должны отдавать ему инициативу. Возможно, мы не знаем всех приёмов, которые у него есть, но огневая мощь этой твари в три раза выше, чем наша. У нас нет шансов, если мы будем соревноваться с ним в силе. Нам нужно задействовать всё, что у нас есть, – кивнув, ответил Тео.
– Я мало что понимаю, поэтому буду просто следовать твоим указаниям.
– Поддерживаю.
Во время разговора с Царём-Тигром и Белым Медведем Теодор был занят размышлением над их дальнейшей тактикой. Судя по внешнему виду, их противник представлял собой помесь лисы и демона. К счастью, у него было всего восемь хвостов.
– Ну, тебе повезло, что хвостов не девять. Впрочем, девятый хвост не может вырасти от одной лишь грубой силы. Кстати, разве форма восьмого хвоста не кажется слегка нестабильной? Если он будет потреблять слишком много энергии или получит серьезный урон, то хвост сразу же рассеется.
– Будь осторожен, пользователь. Даже если это не идеальная девятихвостая лиса, она обладает восьмью хвостами, что сопоставимо с волшебником 8-го Круга. Если ты останешься с ней один на один, то не сможешь продержаться и нескольких минут.
– Ах, и ещё кое-что. У этого существа есть способность к восстановлению, которое близится к бессмертию. Не теряй бдительности, когда оно ослабнет или получит смертельную травму. Продолжай бить его, пока оно не будет полностью уничтожено.
Сэймэя и Обжорство можно было назвать хранилищами наибольшего количества знаний о магии и шаманизме. Итак, Теодор поспешил последовать совету этих двух голосов, ведь восьмихвост уже возвращался. Данное существо было близко к тому, чтобы стать бессмертным, но избавиться от него без лобовой конфронтации Теодор попросту не мог.
Было это совпадением, или же нет, но два голоса предоставили ему один и тот же совет:
– Продолжай бить его, пока он не умрет.
– Атакуй его и ни в коем случае не пропускай удары.
А затем восьмихвост подскочил прямо к ним.
– .........!
Монстр явно был зол на человека, который отшвырнул его, словно тряпку. Это было иррациональное раздражение, невозможное для понимания. И оно вылилось сразу на всех трех незваных гостей.
– Ты хочешь меня убить? Нет уж, на этот раз ты у меня подожмешь хвост, мерзкая лиса! – сделав шаг вперед, заявила Царь-Тигр.
На протяжении многих столетий в Горах Бекун существовало ядро маны, а потому духи, имеющие к нему свободный доступ, обладали особыми способностями. Некоторые могли испускать пламя, которое было горячее лавы, в то время как у других пеших духов отрастали крылья.
Однако Царь-Тигр была немного более особенной.
– Ур-р-р-р-ргх!
Словно в ответ на её рев, количество Царей-Тигров увеличилось на пять единиц, причем все они были далеко не иллюзиями. Вес тел раздавил землю, заполонив всё вокруг её подавляющим присутствием.
«Двойники…! Кроме того, ни один из них не слабее оригинала…», – невольно сглотнув, понял Тео.
В одно мгновение восьмихвоста окружило ещё пять тигров. Совершенное физическое тело Царя-Тигра увеличилось на пять. Даже шаман уровня Сэймэя не смог бы достичь чего-то подобного, ведь способности духов выходили далеко за рамки здравого смысла.
– Ещё ни одна лиса не смогла одолеть шесть тигров! – взволнованно прорычала Царь-Тигр.
Однако восьмихвост даже с места не сдвинулся, мелко подрагивая, будто смеясь над самомнением своего противника. А ещё спустя мгновенье все его восемь хвостов развернулись в форме веера.
– Э-э…?
– … Вот ублюдок! Это нечестно! – воскликнула Царь-Тигр, нет, шесть Царей-Тигров.
Восьмихвост, чья сущность увеличилась в семь раз, попросту смеялся над Царем-Тигром, Белым Медведем и Теодором. Он был похож не на злое существо, а на ребенка, желающего похвастаться своей силой.
Однако Тео не стал паниковать. Намерения восьмихвоста, конечно же, заключались в том, чтобы высмеять Царя-Тигра, но в данной ситуации это больше было похоже на рукопожатие. Восьмихвост был грозным противником, способным сдерживать трех мастеров одновременно. Однако, в отличие от Царя-Тигра, его мощь не умножалась, а распределялась между семью сущностями.
– Как же это по-детски глупо.
В отличие от рассерженной Царя-Тигра, Белый Медведь сразу заметил данный факт и пришел в движение прежде, чем Теодор успел проинструктировать своих напарников.
Способность Белого Медведя была простой, но мощной. Первоначально рост этого духа достигал четырех метров, но теперь он превратился в настоящего 15-метрового великана. И вот, как только трансформация закончилась, Теодор прокричал:
– Царь-Тигр, Белый Медведь! Возьмите каждый по три клона! Я займусь основным телом!
– Что, что? Х-хорошо! – ответила занятая схваткой Царь-Тигр.
Но вот Белый Медведь оказался более сосредоточенным, словно ждал чего-то подобного.
– Понял!
Всё произошло быстрее, чем восьмихвост успел отреагировать. Несмотря на многократное увеличение веса Белого Медведя, скорость его движений практически не изменилась. Впрочем, эта способность не была бы уникальной, если бы прибавка к массе компенсировалась недостатком ловкости. В противном случае, это был бы просто штраф.
Высоко оценив уникальные способности Белого Медведя, Теодор ринулся вперед. Различить невооруженным глазом, где находится основное тело восьмихвоста, а где его клоны, было попросту невозможно, однако монстр допустил грубейшую ошибку.
«Нестабильный восьмой хвост»
Чудовище не смогло клонировать неполноценный хвост, а потому с восьмью хвостами остался всего один монстр. Это и было его основное тело.
Семь кругов Теодора провернулись, и маг пошёл в атаку.
«Прямой блок Танца Фей».
«Техника удара открытой руки».
«Громовой удар правым кулаком».
А затем Теодор Миллер ударил так сильно, как только мог.
Бу-ду-дух!
Получив удар в лицо, восьмихвост был отброшен назад. Несмотря на всю свою выносливость, даже это существо не могло игнорировать опасность ударов в голову. Тем более от кулака, способного сокрушить каменную глыбу.
Восьмихвост вздрогнул от незнакомой боли и уставился на червя, причинившего ему такую боль. А затем в глаз демоноподобной лисы устремилась Магическая Ракета, содержащая в себе мощь Раската Грома.
Гру-ду-ду!
Вне зависимости от того, насколько сильным являлось тело, глаза всегда были неизбежно слабее других его частей. Боль от попадания в глаз была сопоставима со взрывом вулкана прямиком в черепной коробке. Однако Теодор не стал просто наблюдать, как восьмихвост катается по земле.
– Будь моим мечом, огонь Чистилища, – быстро проговорил он, активируя одно из своих самых мощных заклинаний.
Это был тот самый меч, который некогда обратил в бегство Гордыню; специфическое атакующее заклинание, использованное в далёком прошлом самой Вероникой.
– Адский Клинок!
В руках Тео появился пылающий меч, искажающий окружающее пространство. Этот огненный меч мог разрубить любое вещество, существующее в материальном мире.
Интуитивно ощутив смертельную опасность, восьмихвост тут же подскочил на ноги. Попади чёрное пламя этого клинка по голове – даже регенерация демоноподобной лисы оказалась бы бессильной.
И вот, сжимая в руке Адский Клинок, Теодор бросился к восьмихвосту.
Вжу-у-у-ух!
Для этого не требовалось особых навыков владения мечом; он просто направил его по траектории, которая должна была пересечься с монстром. Пламенный меч, который сжигал всё на своем пути, был достаточно силен сам по себе. Если восьмихвост попытается избежать огня, Теодор воспользуется магией или своими кулаками, чтобы оглушить его.
Фу-ду-ду!
Монстра пронзил молниеносный удар, а затем на его пошатнувшееся тело обрушился кулак, похожий на булаву. Поскольку меч вонзился аккурат в желудок монстра, из пасти восьмихвоста хлынула кровь. Обычный человек уже бы десять раз скончался от подобной травмы, но этого было недостаточно, чтобы нанести смертельную рану восьмихвосту.
«Это не может так продолжаться», – подумал Теодор, с мрачным выражением лица наблюдая за текущей ситуацией.
Вопреки ходу боя, Теодор вовсе не доминировал в нём. Какие бы раны не получало чудовище, оно продолжало оставаться живым. Возможно, восьмихвост отправился бы на тот свет, если бы Тео сумел задеть Адским Клинком его мозг, однако монстр это прекрасно понимал и прилагал все усилия, чтобы не допустить подобного.
Но что самое плохое – ни одна наносимая монстру рана практически никак не влияла на его эффективность.
– Кий-а-а-а-ах!
Теодор потерял счет количеству Магических Ракет, выпущенных в монстра. Поначалу Единственный ничего не мог противопоставить их скорости, раз за разом пропуская всё новые и новые атаки. Однако затем он словно понял, как работает эта магия, и даже стал ухитряться контратаковать.
Недостаток его боевых способностей быстро восполнялся получаемым опытом во время противостояния Теодору и двум духам. Чудовищный шаман с восьмью хвостами постепенно становился всё сильнее и техничнее.
Рост способностей восьмихвоста заметил и Сэймэй.
– Хм, новая техника? Поначалу он атаковал простыми прямыми выпадами, но теперь этот монстр использует небольшие трюки.
«Всё настольно плохо?».
– Ну, в таком темпе он сможет продержаться ещё несколько часов. Вам нужно поторопиться. Я не смогу помочь против его физических атак.
Всё было так, как он и сказал. Сила восьмихвоста заключалась не только в шаманизме. Этот противник был настолько тяжелым потому, что обладал как навыками ближнего боя, так и другими способностями. Если они не победят его, то, возможно непреднамеренно превратят восьмихвоста в идеального монстра.
– Кха!
Размышляя об этом, Теодор выкинул вперед оба кулака.
«Прямой блок Танца Фей».
«Четыре основные секретные техники».
«Дождевые капли-топоры».
Это была техника, которую Теодор раньше не показывал. Его кулаки начали беспощадно избивать лицо восьмихвоста и верхнюю половину его туловища. Всего за один вдох он наносил десятки сокрушительных ударов.
Бу! Бу! Бу! Бу! Бу! Бу! Бу! Бу!
Таким было настоящее искусство кулачного боя! Столкнувшись с огромной силой, тело восьмихвоста было отброшено назад. Кроме того, каждая атака была усилена эфиром, а потому кулаки Теодора были мощнее булавы.
Подвергнутая невидимым для человеческого глаза ударам, кожа восьмихвоста сплющилась, а его плоть и кости лопнули. Тем не менее, в его восьми хвостах треснуло лишь несколько хрящиков, что было попросту невероятно. Несмотря на всю мощь второй секретной техники, причиненный урон был далёк от существенного.
Глядя на это, Теодор нахмурился. Он не думал, что эта атака всего лишь обескуражит его противника. Она должна была оказать куда большее воздействие, чем просто заставить его отступить.
Впрочем, Теодор Миллер был волшебником, а потому боевые искусства были для него просто бонусом. В конце концов истина, в которую верил Теодор, называлась «магией».
«Теоретически, я исполнил всё идеально, но вот фактический результат…»
Тем не менее, существовали и другие методы уничтожения восьмихвоста. У него был Абраксас, который мог подавить даже эту безумную регенерацию. Однако была одна причина, по которой Тео до сих пор не использовал своё самое мощное заклинание.
Вместилище Единственного.
За время боя Тео понял, что шаманизм – далеко не та вещь, которую можно подавить при помощи грубой силы. Как только Теодор использует Абраксас, границы этого пространства будут разрушены, выпустив наружу сотни обитающих здесь тварей. Возможно, восьмихвост этого и не переживёт, но для начала Теодору нужно было убедиться, что это последний возможный вариант.
Ему нужно было победить это чудовище, не дав убежать другим монстрам. И способ сделать это уже был в руках Теодора.
– Принудительная гармонизация!
В центре нового заклинания также была молния. В последнее время Тео часто использовал молнию и понял кое-какие факты. Самый главный из них заключался в том, что человеческое тело практически ничего не могло противопоставить скорости молнии. В тот момент, когда тело Теодора становилось молнией, оно утрачивало свою субстанцию и превращалось в совокупность процессов, большая часть которых происходила в его собственном мозгу.
«Вот почему Маркиз Фергана не умер от одного моего удара»
Если бы удар Теодора стал настоящей молнией, то от Маркиза Ферганы осталась бы лишь горстка пепла. Разумеется, тело Теодора тоже превратилось бы в прах, а потому нечто подобное было одноразовым актом. Таким образом, «превращение» теряло в силе в обмен на безопасность.
В связи с этим Теодор использовал молнию, чтобы ускорить скорость своего мышления, или когда ему требовались высокоскоростные движения. Впрочем, даже этого было достаточно, чтобы данный навык назывался весьма полезным.
Однако Теодор был магом и задумался над тем, как обойти эти ограничения. И вот, некоторое время назад его старания принесли свои плоды.
«Гига-Молния. Эфир».
«Слияние заклинаний: Громовой Великан».
Если бы он должен был назвать это как-то по-другому, то данная техника получила бы название «Привлечение Бога Молний».
Гру-ду-ду-ду! Ду-ру-ру!
Позади Теодора появился великан, сотканный из золотых молний. Его рост достигал двадцати метров, однако при этом он казался абсолютно невесомым. Впрочем, это было естественно, ведь масса молнии равнялась нулю.
– Гу-а-р-р-р-р…?
Его появление ошеломило не только восьмихвоста. Все присутствующие здесь остановились, чтобы посмотреть на великана. Царь-Тигр перестала грызть клонов, в то время как Белый Медведь попросту замер на месте. Внезапное появление золотого великана и вправду было шокирующим.
И цена за этот короткий момент неожиданности оказалась фатальной.
«Человеческое тело не может правильно воссоздать молнию, но с помощью эфира её можно скопировать»
Истинная сила этой уникальной магии заключалась в том, что сила эфира и молнии переходила в мозг Теодора.
– Вперёд!
Бу-ду-дум!
А что произошло дальше – никто не видел. Гигант двигался с той же скоростью, что и молния, падающая с небес.
– ------------ !!!
Он ударял, ударял, ударял и снова ударял. Золотой гигант вышел за рамки скорости звука, при этом не создавая никаких ударных волн. Возможно, это произошло из-за того, что молния воздействовала на воздух, окутывающий тело восьмихвоста. Или из-за того, что флюиды не затрагивали потоки электричества.
А спустя ещё мгновенье земля дрогнула и раздался взрыв. Под бесконечными ударами восьмихвоста попросту вдавило в землю. Этой разрушительной силы было достаточно, чтобы уничтожить даже мифрил. Молнии наносили не просто шокирующие удары. Они испепеляли плоть восьмихвоста.
Сто, нет, количество ударов уже давным-давно превысило тысячу. Ещё секунда, и тело чудовища было отброшено на сто метров назад, застряв в сплошной скале. Мозг Теодора мог поддерживать управление этим существом ещё в течение 10 секунд, но для восьмихвоста это были настоящие 10 часов ада.
– Куа-а-а-а-ак! – завопил монстр. Как бы он ни пытался убежать – он не мог. Его лапы были переломаны, а сам он уже давным-давно деактивировал рассредоточение силы среди клонов. Восьмихвост вновь стал одним целым, изо всех сил пытаясь дождаться того момента, когда эта ужасная бомбардировка закончится.
А в следующий момент…
– Хо-хо, ясно. Что ж, это может сработать.
«… Что?», – мысленно пробормотал Теодор, тут же изменившись в лице.
– Слушай внимательно. Итак…
Объяснение было быстрым. Как правило, Сэймэй не спешил, но Теодор попросту не мог долго контролировать бога молний. Сэймэй осознавал серьезность ситуации, а потому перестал быть легкомысленным.
Выслушав короткую историю, Тео кивнул. Даже если ничего не получится, он не пострадает.
«Хорошо. Что ж, попробуй разок».
– Ха! Предоставь это Сэймэю!
Тем временем его правая рука начала сама по себе двигаться. Нет, шевелилась не только она, но и губы Теодора.
– Алара калама, уддака рамапутта.
Из уст Теодора Миллера начал изливаться санскрит – тайный язык монахов. Естественно, настоящим его источником был Сэймэй. Он понял, что происходит, и решил воспользоваться одним из своих приёмов.
– Раджагаха, ануттара саммасамбодхи, весхаха!
Золотой великан продолжал обрушивать на восьмихвоста удар за ударом, однако монстр, вместо глухой обороны, начал сопротивляться куда более активно. Теодор не знал, что происходит, но это явно свидетельствовало о том, что трюк Сэймэя работает!
Великий оммёдзи читал мантры «Изгнание зла» и «Проявление добра». Это было заклинание, заимствующее силу Царствия Небесного, способного исправлять всё неестественное. Несмотря на то, что происхождение данной силы несколько отличалось от Искусства Оммёдо, которое использовал Сэймэй, этот человек являлся настоящим мастером-шаманом, способным использовать даже такие эзотерические приёмы.
Индра – небесный царь, а также тот, кто контролировал гром и молнию… Его молниеносные удары уничтожали любых злых духов, а также избавляли человеческий разум от негативных и чёрных эмоций.
И вот, хвосты монстра начали мелко подрагивать.
– Ки-а-а-ак! Ки-а-ак!
Неужели монстр понимал, что теряет свою силу? Восьмихвост не переставал бороться, даже находясь под сумасшедшим прессингом золотого великана, но сейчас…
Восемь хвостов уменьшились до семи, затем до шести…
Сила Вместилища Единственного не смогла противостоять этой технике. После пяти хвостов осталось всего четыре… А затем, когда их количество остановилось на трёх, чёрные хвосты восстановили свой цвет.
«…Золотой?»
Возможно, таким и был истинный цвет хвостов этого зверя.
Тем временем Сэймэй закончил читать мантру, и Теодор невольно закрыл глаза от яркого света.
– Ша-ва!
А в следующее мгновенье небо и землю озарила вспышка золотистого света.
– Укх…!
Чувствуя крайнее истощение, Теодор упал на колени. С точки зрения времени это заняло всего 10 секунд, однако 80% его магической силы как и не бывало.
Тео ожидал резкого потребления энергии, но никак не предполагал, что это повлечёт такую резкую нагрузку на его круги. Возможно, это даже стало бы опасно для его здоровья, если бы не богатый опыт в подобных вещах.
«Это было какое-то модифицированное благословление? Да, так оно и есть», – раздумывая над случившимся, Тео посмотрел в сторону эпицентра атаки.
Земля была полностью выжжена. Нет, это слово плохо передавало последствия использования «Привлечения Бога Молний» и заклинания Сэймэя. Земля рассыпалась в труху, превратив сотни метров окружающего пространства в бездонный кратер.
Кто бы мог подумать, что всё это было результатом лишь двух кулаков? Даже Теодору было бы сложно поверить в нечто подобное, если бы он не увидел это своими собственными глазами.
– Ха, здорово. Кажется, я даже дна не вижу, – прокомментировала Царь-Тигр, наблюдая, как над огромной ямой клубится пыль.
Чтобы выдержать натиск бесконечных ударов молний, восьмихвосту пришлось собрать все свои хвосты воедино, а потому его клоны исчезли ещё до нанесения последнего удара.
– Этот золотой парень – ты его вызвал? – спросила Царь-Тигр, окончательно вернувшись к своей гуманоидной форме.
– Да, это не живое существо.
– Правда? Ты действительно потрясающий человеческий мужчина!
Как ни странно, но её сияющие глаза были как у зверя, готовящегося к прыжку. И Тео вспомнил, что раньше уже видел такой взгляд. Да, это было на Пиратском Архипелаге, когда дух воды пригласил его встретиться с Аквило.
Почувствовав надвигающийся кризис, Тео собирался было уже отползти назад, как тут…
– Ещё не конец, – проговорил Белый Медведь, стоявший рядом с Царём-Тигром, – В этой яме всё ещё есть жизнь. Монстр слабее, чем раньше, но он определенно пережил эту атаку.
– Теперь уже нет необходимости быть настороже, – ответил Теодор.
– … Почему это?
Два духа посмотрели на него с явным замешательством, от чего Тео улыбнулся и поднялся на ноги. Если слова Сэймэя были правдой, то существо, оставшееся в этой яме, больше не было злым. Мантры «Изгнание зла» и «Проявление добра» этого бы не допустили.
Великий оммёдзи совершил над телом восьмихвоста экзорцизм. Если бы душа монстра была испорчена злом, тогда бы и его тело было разрушено. Однако тот факт, что он всё ещё дышал, означал, что в этом создании осталось что-то хорошее.
Пожав плечами, Теодор направился в яму.
– Хорошо, давайте посмотрим. Я тоже до конца не уверен.
Спуститься вниз на сотню метров они не могли, а потому Теодор использовал магию левитации как на себя, так и на двух духов.
Поначалу Белый Медведь и Царь-Тигр никак не могли привыкнуть к этому ощущению, то и дело извиваясь в воздухе, но вскоре успокоились и медленно опустились на дно ямы. Света здесь не было, а потому чем глубже они опускались, тем более непроглядной становилась тьма.
А к тому времени, как их ноги полностью коснулись земли, света не осталось совсем.
Вшух.
Теодор воспользовался своей магической силой, чтобы создать несколько сияющих сфер.
Тем временем оба духа выглядели как-то странно.
– Эм-м, а нас тут не засыплет?
– Воронка выглядит довольно прочной, так что всё должно быть хорошо…
Даже зверям, привычным к жизни в пещерах, нахождение в таком месте доставляло серьезный дискомфорт. Конечно, они бы без проблем смогли выбраться отсюда, если бы земля начала обваливаться, однако «такое» поведение Царя-Тигра и Белого Медведя выглядело достаточно милым.
Некоторое время понаблюдав за двумя духами, Теодор в конце концов вспомнил о цели, с которой они сюда спустились.
– Обнаружение жизни, – пробормотал волшебник, и вокруг него начали расходиться волны магической силы.
Это было заклинание, способное находить жизнь. Если потенциальный противник воспользовался кое-какими трюками, то признаки жизни были бы скрыты. Однако Теодор предполагал, что восьмихвост либо потерял сознание, либо был слишком слаб для чего-то подобного.
И вот, ответный сигнал не заставил себя ждать.
– Сюда.
– Ах, подожди!
– Не спеши так!
Теодор пошел первым, а два духа – позади него. А затем они увидели нечто удивительное.
– Хрм-м-м…
– Это не зло…
– … Три хвоста.
Перед ними лежал крепко спящий лисёнок, размерами не превышающий обычного щенка. У него был пушистый золотой мех и три маленьких хвостика. Возможно, теперь его следовало называть треххвостым лисом? Однако, если верить легендам, на отращивание даже трех хвостов требовалось не менее трехсот лет. Похоже, это было результатом потери влияния со стороны Вместилища Единственного.
«Сэймэй».
– А-а?
«Разве Вы не говорили, что во Вместилище Единственного собраны исключительно люди, пусть и утратившие свой облик? Всякая злая сила рассеялась, так почему вместо человека здесь лежит треххвостый лис?», – угрюмо спросил Теодор.
– Ну, я так сказал, потому что было уже слишком поздно.
«Слишком поздно для чего?».
– Ну, в этом нет твоей вины. Когда человек превращается в злого духа, он больше не может вернуться в человеческий облик. Как только он оказывается под воздействием Вместилища Единственного, все его воспоминания о человеческой жизни просто-напросто стираются. Единственное, что осталось у этого зверька – это набор генов «кого-то», кто смог заново переродиться лисой, – прочистив горло, объяснил Сэймэй.
«Тогда выжившие…».
– Их не было с самого начала. К сожалению, живое существо лишается своей жизни сразу же, как только попадает во Вместилище Единственного.
Шаман спокойно заявил, что ещё до прибытия сюда Теодора это место уже было долиной мертвецов. А раз так, Теодору больше не о чем было беспокоиться. Впрочем, он всё ещё никак не мог подавить чувство опасности, глядя на мирно спящего лисёнка.
– И этот малыш был монстром…? Просто не верится, как бы я об этом ни думала.
– Аналогично. Со стороны выглядит обычным духом, – сказал Белый Медведь, поглаживая золотой мех лисёнка, – Вся злая энергия вышла из него. Итак, нам ни к чему его убивать.
– Согласна. Я не чувствую в нём зла.
– Однако мы должны быть единодушны в этом вопросе.
Два духа посмотрели на Теодора. Именно он сыграл главную роль в победе над монстром, а потому духи не смогли бы проигнорировать мнение мага, если бы он захотел убить животное. А в следующий момент спящий треххвостый лис открыл глаза.
– Тяв… Тяв…
Золотистое тельце лисёнка и три его хвоста мелко подрагивали. Ему было страшно при виде двух огромных духов. Лисёнок не мог убежать и лишь печально потявкивал.
Но вот, несколько мгновений спустя он обнаружил Теодора, от чего глаза маленького зверька расширились. А затем лисёнок бросился к ногам Тео, начав тереться о них своей головой.
– Э-э-э…?
Если верить Сэймэю, то этот лисёнок был похож на новорожденное дикое животное. Тогда почему он проявлял к Теодору такую близость? Это было больше похоже на то, как детеныш относится к своим родителям. Лисёнок без малейшего страха тёрся о ноги Тео даже самой важной частью своего тела – мехом своих хвостиков.
– Хо-хо, похоже, он признал тебя своим родителем.
«А-а? Родителем?».
– Так произошло потому, что именно ты изгнал из тела этого ребёнка всю злую силу. И вот, во время процесса он запечатлел тебя как своего родителя.
«Запечатлел…!».
Осознав ситуацию, Тео застыл на месте. Подобно тому, как новорожденные птенцы воспринимали первое увиденное ими существо в качестве своей матери, треххвостый лис ощутил силу Теодора, рассеявшую тьму, и счёл его своим родителем.
Более того, духи не могли изменять своё восприятие магической силы, которая была более интенсивной, чем визуальная информация.
«Ух… Ну и дела… Что ж, ничего не поделаешь»
Смирившись, Тео взял лисёнка на руки. Маленькое животное, которое впервые в жизни почувствовало чьё-то тепло, всем своим видом пыталось выразить охватившее его счастье. Впрочем, лисёнок до сих пор нервно принюхивался к двум страшным духам, стоявшим рядом.
А затем измученный треххвостый лисёнок снова заснул. Он очень устал от процесса сражения с тремя столь грозными противниками и своего последующего перерождения.
А спустя ещё несколько секунд…
Тр-тр-тр-тр-тр!
Сверху раздался какой-то странный звук. Три компаньона удивленно подняли глаза и увидели, что по чёрному своду расползаются паутинообразные трещины. Вместилище Единственного рушилось.
И Теодор понял причину данного явления раньше, чем два духа.
– Мощь восьмихвоста потеряна, а потому ось этого пространства исчезла!
Как правило, ось отдельного пространства представляла собой особый объект или артефакт, но никак не живое существо. Однако, в случае с Вместилищем Единственного, именно монстр был как его силой, так и конечной целью.
Чтобы уничтожить это пространство, необходимо было убить восьмихвоста. И это было в несколько раз сложнее, чем разрушить его снаружи.
Даже Теодор оказался бы в опасности, если бы не помощь двух духов. Поддерживая друг друга, они быстро выбрались из ямы, а затем и вовсе покинули это адское место, вполне удовлетворенные общим результатом.
Бу-ду-ду-дух!
Спустя некоторое время чёрные стены Вместилища Единственного начали рушиться, и Теодор внезапно посмотрел на двух духов. Они уничтожили довольно много монстров, но некоторым особям наверняка удалось выжить. Будет очень плохо, если эти твари выберутся наружу и разбредутся по Горам Бекун.
– Подождите, внутри ещё остались монстры!
Однако два духа лишь улыбнулись и успокоили его:
– Не волнуйся, у нас есть одна мысль на этот счёт.
– Точно. Тебе нужно отдохнуть.
Когда они успели о чем-то договориться, если Тео всё это время был рядом с ними? Царь-Тигр и Белый Медведь обменялись многозначительными взглядами, после чего громко взревели в направлении туманных гор.
– Угр-р-р-р-р-р-р!
– Гро-о-о-о-о-о-о-ох!
Тео понял, что этот рёв был не запугивающим, а призывающим. Они оба были лидерами своих видов и обладали способностью руководить духами. В Горах Бекун жили не просто медведи и тигры. Помимо диковинных хищников, здесь встречались и птицы, которые гнездились на 1000-летних соснах, и кроты, вырывавшие под землей огромные норы.
Как правило, они не покидали места своего обитания, но в случае возникновения чрезвычайной ситуации два старших духа могли затребовать их помощь.
… Как сейчас и произошло.
– Ку-и-и-ик!
В ответ на зов к троице рванули коршуны. Эти хищные птицы могли развивать ужасную скорость, преодолевая сотни километров в час. Тогда как насчет скорости коршунов, которые возродились в качестве духов? Ответ был прост: она превосходила скорость звука и была оружием сама по себе.
С жуткими криками коршуны обрушились на головы и тела уцелевших монстров. Эти величественные птицы и вправду были настоящими повелителями небес.
– А-у-у-у-у-у-у!
Вслед за коршунами последовали змеи и волки. По сравнению с Царём-Тигром и Белым Медведем, волки были относительно слабыми, однако их преимущество заключалось в количестве. После волков пришли олени, газели и леопарды. Животные, которые никогда бы не стали сотрудничать между собой в обычных экосистемах, теперь же собрались вместе, чтобы уничтожить уродливых монстров.
– … Это и вправду удивительное зрелище, – пробормотал Теодор, с восхищением наблюдая за происходящим. Во Вместилище Единственного оказалось достаточно много монстров, но даже эти твари ничего не могли противопоставить объединенным усилиям такого количества зверей.
Так или иначе, но благодаря помощи обитателей Гор Бекун, спустя какое-то время битва была закончена.
– Ну вот, теперь уже точно всё. Правда, ещё необходимо восстановить драконью вену, и я до сих пор ничего не знаю о целях этого проклятого шамана… Однако я не могу себе позволить и дальше оставаться на восточном континенте, на этом моё время здесь подошло к концу.
Поглаживая треххвостого лисёнка, Тео задумчиво смотрел вдаль. Прошло уже более ста дней с тех пор, как он прибыл на восточный континент.
Благодаря Аквило другие наверняка знали, что он жив и здоров, но вот сам Тео даже не предполагал, что могло произойти за время его отсутствия. В северной части западного континента «перемирие» было весьма относительным понятием. В любое время могла разразиться тотальная война.
– Мне следует поторопиться.
Попрощавшись с двумя духами и покинув Горы Бекун, он решил отправиться в район Западного Ся. Там он отыщет корабль, идущий в одну из северных гаваней. Проблема с морскими течениями будет решена благодаря благословлению Аквило, а потому ключевой вопрос заключался лишь во времени.
– Что ж, пойдем.
Теодор хотел как можно скорее вернуться домой.
Теперь уже Зест не сможет заставить его пятиться назад. Нет, на этот раз он сам заставит его думать о бегстве с поля боя.
Глядя на сумерки, голубые глаза Теодора время от времени вспыхивали фиолетовым светом.
Его миссия в Горах Бекун была завершена.
Наступило утро следующего дня.
– Хорошо, – произнес Тео, глубоко вздохнув и приложив обе руки к стволу дерева.
Его решение покинуть восточный континент в самое ближайшее время было связано вовсе не со спешкой, а с его собственной личностью. Ещё когда Теодор Миллер учился в академии, он не любил оставлять дела на самотёк.
– Митра, я попрошу тебя сделать это ещё раз, – сконцентрировавшись, проговорил он.
– Я наю! – ответила маленькая девочка, расположившаяся прямиком у него на голове. Бутон, растущий поверх её волос, заблестел, и в сознание Теодора начали вливаться отдаленные сцены. Они были словно разрозненные части одной большой паутины, покрывающей Горы Бекун.
Это была карта драконьей вены, которую нельзя было увидеть обычным человеческим глазом. Нечто подобное было по силам лишь знаменитым шаманам, которые десятилетиями оттачивали мастерство фэн-шуй.
«Хм-м, голова всё ещё кружится, но теперь уже не так сильно. Что ж, могу ли я теперь «прогуляться» к священному древу?»
Поначалу Тео был ошеломлён болями в своей голове, но теперь он мог спокойно смотреть на поток энергии драконьей вены.
И вот, от ближайшего к нему дерева взгляд Теодора направился вперед. Словно лосось в нерестовый сезон, сознание Теодора потекло к источнику – к реке света, берущей начало у священного древа Царя-Тигра.
Подобная задача была бы непростой даже для чернокнижника, связавшего свою жизнь с некромантией. Однако мало кто из ныне живущих людей обладал в вопросах разделения сознания большим опытом, чем Тео. Всё то, что он по крупицам собирал многие месяцы упорных тренировок, позволило ему добиться успеха.
И вот, вскоре после этого сознание Теодора прибыло к месту назначения.
Это был не горный пик. Это было его подножие – место, где ранее находилось Вместилище Единственного и где пресекалась дальнейшая передача энергии.
Тео осмотрел окрестности, и его брови дрогнули.
«Что ж, уже намного лучше, чем вчера… Однако потребуется еще несколько лет, чтобы прерванный поток вернулся к своей первоначальной форме»
Если сравнивать это явление с жизнью, то драконья вена была чем-то похожа на кровь земли. Связанная со священными древами, она была не капиллярами и не сосудами, но важнейшими для всего организма венами и артериями.
Таким образом, Вместилище Единственного блокировало подачу крови прямо посередине.
Это была паразито-образная магия, которая вмешивалась в кровеносный поток и вытягивала из него все питательные вещества. Теодор и два духа победили восьмихвоста и сняли блокировку, но для полного исцеления раны требовалось не менее года.
Впрочем, для природы несколько лет были сущим пустяком.
Существовало одно высказывание, что для мира значимы лишь десятилетия. Другими словами, это означало, что изменения попросту не будут замечены, если пройдет менее десяти лет. Несколько лет для целого мира были сравнимы с несколькими секундами для человека.
Теодор же просто поспособствовал этому процессу. Он связал несколько рассредоточенных потоков и расчистил загрязненную землю. Правда, без помощи Митры это было бы невозможно.
– … Уф, вроде бы всё.
Восстановление драконьей вены было непростой задачей. Когда Теодор убрал руку от священного древа, солнце было уже высоко. На весь этот процесс Тео потратил попросту огромное количество психических сил и едва успел восстановить своё дыхание, как позади него раздался низкий голос.
Это был голос Белого Медведя, который, в отличие от Царя-Тигра, отчетливо свидетельствовал о множестве прожитых им лет.
– Всё закончено?
– Да. Всё, что мог, я сделал.
Белый Медведь посмотрел на священное древо и увидел, что желтые листья вновь стали зелеными. Это служило доказательством того, что священное древо начало восстанавливать свою первоначальную жизнеспособность. Больше Царю-Тигру и Белому Медведю не нужно будет сражаться за последнее священное древо, а в Горы Бекун вернутся мир и благодать.
И всё это было благодаря содействию Теодора.
– Искренне благодарю тебя, – проговорил Белый Медведь, без колебаний поклонившись Теодору, – Ты с самого начала дал нам надежду… Но я даже не предполагал, что обычный человек будет способен проделать такую замечательную работу. Как представитель духов Гор Бекун, я хочу от всего сердца поблагодарить тебя.
– Так было правильно.
– Возможно, но именно правильные вещи – самые сложные. И я в этом неоднократно убеждался на протяжении всей своей жизни. Твоим же достижением похвастаться будет совсем не стыдно.
Глядя на смиренно стоящего Теодора, Белый Медведь снял с пояса небольшой мешочек. Размерами он едва превышал арбуз, а несмотря на то, что он был плотно связан, из-под его ткани сочился приятный аромат.
Взяв его, Тео посмотрел на Белого Медведя. Однако дух не стал ничего объяснять, жестом предложив магу заглянуть внутрь.
«Какой-то подарок?»
И вот, в тот момент, когда Теодор развязал узел мешочка…
Фу-у-у-у-ух.
Его разум заполнила внезапная свежесть. Сила, затраченная Теодором во время связи со священным древом и Митрой, начала восполняться семимильными шагами.
«Что же там такое…?», – задался вопросом Тео, заглядывая в сумку.
Содержимое мешка оказалось попросту немыслимым. Интуиция Теодора подсказывала, что если преобразовать содержимое этого потрепанного мешочка в деньги, то можно будет купить высокое государственное положение.
«Столетний корень флюсового дерева, тысячелетний женьшень… Не знаю, как называется остальное, но оно тоже далеко не обычное»
Любой шаман с готовностью рискнул бы своей жизнью ради этих ингредиентов. Теодор посмотрел на Белого Медведя с опустошенным выражением лица, но дух лишь пожал плечами.
Белому Медведю было отнюдь не жаль расставаться с этим кладом. И подобное отношение подчёркивало, что отказ будет неприемлем.
А затем раздался ещё один голос:
– Что? Медведь, ты ведешь себя как настоящий выскочка.
– Это не так. Просто ты, как всегда, опоздала.
– Ха, да я неслась сюда со всех ног!
Царь-Тигр быстро сменила звериные лапы на человеческие ноги и продолжила спорить с Белым Медведем. В конце концов, тигрица поняла, что не может победить в споре и проворчала:
– Я не думала, что ты приготовишь подарок от себя лично. Я бы тоже собрала кое-что, если бы знала!
– В любом случае, это уже не имеет значения. Лучше подумай над тем, что можешь предложить ты.
– Чтоб у тебя хвост отсох! Я просто сделаю это по-своему!
Царь-Тигр перевела взгляд с Белого Медведя на Теодора, после чего положила палец к себе в рот. А затем…
Хр-р-рясь.
Раздался жуткий звук, и Царь-Тигр вытащила из пасти большой клык.
– Вот, возьми это. Я уже вырвала его, так что отказываться бессмысленно.
– С-спасибо…
– С его помощью ты сможешь вызвать меня. Если мой зуб будет использоваться в качестве реагента для заклинания, это не составит труда. Не стесняйся сделать это, если моя сила станет необходимой.
Теодор взял протянутый клык и невольно сглотнул, с опозданием осознав ценность подарка. Царь-Тигр была старшим духом, который в течение сотен лет накапливал духовную силу. Таким образом, клык Царя-Тигра являлся катализатором, символизирующим её саму.
Но прежде всего, этот подарок был доказательством её доверия. Если Теодор наложит на этот клык проклятие – Царь-Тигр умрёт безо всякого сопротивления. Тем не менее, делая это, она совершенно не колебалась.
– Я буду беречь его.
Теодор спрятал клык и сумку в инвентарь, после чего поклонился обоим духам. Несмотря на то, что их встреча была непродолжительной, он никогда не забудет те немногие дни, проведенные вместе с ними.
– Ты собираешься уходить? – спросил Белый Медведь, заметив, что Теодор прощается.
– Да.
– Ли Сюл… Тебе стоит повидаться с этим ребенком хотя бы ещё раз.
– … Возможно, но я уже попрощался. Я чувствую, что мы видимся не в последний раз, поэтому нет смысла терять время.
– Ясно. Извини, если чем-то оскорбил тебя.
В конце концов, Теодор снова поклонился и с треххвостым лисёнком в руках начал медленно подниматься в воздух.
– До свидания. Надеюсь, однажды мы ещё увидимся, – на прощанье произнёс он.
– Удачи.
– Конечно! Разберись там со всеми делами и возвращайся!
Теодор в последний раз улыбнулся двум духам, а затем унёсся в далёкое небо.
Таким было его прощание с трехмесячным пребыванием в прекрасных Горах Бекун.
***
Вшу-у-у-у-ух!
Несмотря на то, что на высоте в 5,000 метров над уровнем моря было холодно и дул шквальный ветер, Теодору было вполне комфортно. Трёххвостый лисёнок и вовсе забрался к нему за пазуху, очевидно почувствовав, что красная мантия Тео хорошо держит тепло.
«Давненько я так не летал…»
В этих местах Теодор не мог воспользоваться телепортацией на дальние расстояния, поскольку не знал точных координат, а Горы Бекун были слишком труднопроходимы, чтобы пересечь их при помощи чего-то, наподобие кареты. В результате у Теодора осталось всего два транспортных средства: его собственные ноги и магия левитации.
Если бы здешний ландшафт был ровным, то куда эффективнее было бы воспользоваться обычным бегом, но так как дело обстояло в горах, то ему пришлось воспользоваться вторым вариантом. В небе не было препятствий, а потому он мог передвигаться по самой прямой траектории при достаточно небольших затратах энергии.
Сколько времени уже прошло с тех пор, как он путешествовал привычным волшебникам способом? Теодор почувствовал целую смесь разнообразных эмоций, когда понял, что всё последнее время жил как воин, а не как маг.
«Что, если я полечу домой прямо так?», – глядя на проносящийся далеко внизу пейзаж, задумался он.
Несмотря на успешное окончание его приключения: восстановление Гор Бекун и объединение семьи Танцующих Фей Ли, фундаментальные проблемы так и остались нерешенными.
Царская семья Империи, которой манипулировала Похоть, и шаман, который заблокировал драконью вену, чтобы создать Вместилище Единственного… Если взглянуть на эти проблемы всерьез, то они казались подобными настоящим горам.
«… Нет, не сейчас. С текущим уровнем силы мне это не по плечу»
Теодор решил не заходить в этот лабиринт. Он не хотел влезать с головой в проблемы других королевств, когда в его собственном было далеко не так всё спокойно, как хотелось бы. Более того, он в очередной раз вспомнил совет, данный ему Сэймэем.
[ – Если отправишься на восточный континент, то ни под каким предлогом не приближайся к столице, расположенной в его центре. Если же всё-таки ты захочешь туда попасть, то сделай это лишь после того, как достигнешь полной трансцендентности].
Судя по всему, полная трансцендентность означала как минимум восемь кругов, а, может быть, даже девять. Если даже бдительный Сэймэй остерегался Похоти, которая на протяжении тысяч лет выращивала своих детей, то данный совет явно не был преувеличен. На территории великой империи восточного континента обитало сильное существо, которое Теодор попросту не смог бы победить.
Таким образом, Тео решил, что пришло время возвращаться домой.
Глубоко погрузившись в свои мысли, он смотрел на далёкую землю. Уже темнело, а потому он хотел отыскать огни какой-нибудь деревушки, чтобы остаться в ней на ночлег.
«О, кажется, вижу»
Вскоре после этого Теодор обнаружил кое-какие огоньки и стал медленно опускаться на землю. У него хватило бы сил, чтобы лететь всю ночь, но, так или иначе, до Западного Ся была ещё целая неделя пути, а потому никакого смысла в спешке не было.
И всё было бы ничего, если бы ему в голову вдруг не ворвался чей-то голос.
– Нашёлся! Значит, ты действительно был на восточном континенте!
– Э-э!
От неожиданности Тео потерял концентрацию и вместо плавного спуска кубарем рухнул на землю. Впрочем, его можно было похвалить за то, что даже в такой ситуации он не забыл про треххвостого лисёнка и успел его защитить. К счастью, скорость снижения была низкой, а потому падение оказалось не сильно травматичным.
– Ч-Что за…? Чей это только что был голос? – пробормотал он, как в его голове тут же раздался ответ:
– Ты не считаешь, что уже сам факт того, что я тебя ищу, – перебор?
– Этот голос… Только не говорите мне…
Он хорошо его помнил. Даже несмотря на то, что ментальная волна не передавала тембр и частоту голоса, он попросту не мог его не узнать.
– Аквило!
– Ну неужели догадался. Какое невежество…
Пресловутый морской тиран и правитель восточных морей…
В голове Теодора Миллера звучало не что иное, как голос морского дракона Аквило.
– Ох, но как, чёрт побери…
– Нет, мальчик, это ты мне скажи, как тебя угораздило оказаться на восточном континенте?
В отличие от ошеломленного Теодора, голос Аквило даже через ментальную связь звучал крайне возбужденно.
Неужели она пришла в это место, надеясь найти его?
Впрочем, в случае с Аквило это попросту не могло быть совпадением.
Сразу после того, как Теодор столкнулся с Зестом Шпейтемом в пустоши Сипото, произошел пространственный раскол, не оставивший после себя ни единого следа. Кроме того, навигационная магия тоже никак не могла его отследить.
– Эй, я не шучу. Ты знаешь, как я намучилась? Я обрыскала весь север, центр и даже юг. Я так устала, что даже хотела плюнуть на эту затею.
Тем не менее, Аквило была связана с Теодором кровью. Их ментальная связь могла преодолевать тысячи километров, а потому морской дракон был наилучшим инструментом для поисков пропавшего мага.
Естественно, Король Мелтора и Мастера Башен прекрасно это понимали, а потому и воспользовались данной возможностью.
– Мелтор поручил тебе отыскать меня.
– Верно , – подтвердила Аквило, после чего продолжила объяснять изрядно повеселевшим тоном, – Сначала я подумала, что это будет легко, но всё оказалось иначе. Где бы я не находилась, мне никак не удавалось почувствовать тебя. Позднее, после того, как я обрыскала все окраины западного континента, я ощутила нечто странное.
– Что?
– Даже если я всё ещё не могла связаться с тобой, когда я приблизилась – последовала некоторая реакция. Итак, я вошла в магическую границу.
– Магическая… Граница? – пробормотал Тео, услышав эти неожиданные слова.
Магическая граница являла собой место, которое маги и колдуны часто называли Бездной. Это была «дыра» в материальной системе, которая управлялась неестественными законами, и в которой не могла выжить ни одна жизнь.
Именно Бездна была тем самым местом, где Сатомер провел несколько лет своей жизни, пытаясь решить неразрешимую задачу.
– И вот, когда я не смогла найти тебя даже там, я поняла: «Мальчик не на западном континенте».
– Итак, ты прибыла на восточный континент. Впечатляет, – восхитился Тео.
Подобное решение было весьма неожиданным, но для Аквило, которая при помощи морских волн могла добраться до любой точки мира, это было не так уж и невозможно.
Таким образом, данный факт отчетливо свидетельствовал о том, что Аквило была наиболее подходящим вариантом для этой поисковой миссии.
– Ну а теперь, может призовешь меня туда, где ты находишься? Я блуждала больше месяца и хочу отдохнуть.
– Конечно, но тебе придётся подождать ещё примерно один час.
Несмотря на то, что просьба Аквило прозвучала словно детское ворчание, Теодор не мог ей отказать.
Тем не менее, призыв взрослого дракона требовал серьезного подготовительного процесса. Теодор мог компенсировать большую часть бремени благодаря заключенному между ними контракту, но самую важную роль в этом процессе сыграло то, что у него уже был опыт в этом деле. В противном случае даже самому талантливому магу понадобилось бы полдня, чтобы завершить магический круг.
И вот, ровно через час…
Вшух!
Магический круг, нарисованный Теодором на окраине деревни, вспыхнул синим светом. Тёмное небо просветлело, и перед магом появился женский силуэт. Изгибы её тела выглядели всё также привлекательно, даже несмотря на тусклое освещение.
Присутствие, которое она излучала, не могло сравниться с человеческим. В отличие от последней их встречи, сейчас на Аквило была синяя одежда, подчеркивающая восхитительный внешний вид морского дракона.
– Давно не виделись, мальчик! Хотя, для меня не так уж и давно.
– Рад встрече, Аквило.
Безжалостный морской тиран благодушно поприветствовал своего визави и протянул руку. Для дракона, жизнь которого исчислялась тысячелетиями, трехмесячный срок был вполне сопоставим с тремя часами или тремя днями обычного человека.
Теодор пожал протянутую ему руку. Она была всё такой-же приятной и мягкой на ощупь. Возможно, он бы даже смутился этому прикосновению, если бы не его недавний опыт с Похотью.
– Хм-м-м…
Аквило мгновенно заметила разницу в отношении и подозрительно прищурилась. Теодор не знал почему, но в этот момент он почувствовал озноб.
А затем, когда он убрал руку, из-под мантии выглянула мордочка треххвостого лисёнка.
– Тя-а-а-ав…?
– А-а? Что это за лис? Разве это не перерождённое существо? – тут же резюмировала Аквило, обведя взглядом животное.
– На востоке их называют духами.
– Он гораздо милее, чем большинство человеческих детей. Кроме того, у него достаточно много сил, как для детёныша. Со временем он может превратиться в святое существо.
– Тя-а-а-ав…
Аквило погладила мех испуганного треххвостого лисёнка, оценивая его внутреннюю силу.
Взгляд дракона и вправду был проницательным.
Какое-то время этот лисёнок был ужасным порождением Вместилища Единственного, так что в нём всё ещё чувствовались следы восьмихвоста. Во время сражения с Теодором и двумя духами он потратил огромное количество сил, но если на протяжении последующих сотен лет он будет расти и развиваться, то вполне сможет стать девятихвостой лисой.
Однако Теодора данная возможность не сильно заботила.
– Это займет не менее 700 лет, поэтому я не думаю, что это так важно.
Если не предпринять специальные меры, то даже магу, достигшему 8-го Круга, вряд ли удастся прожить более трёхсот лет. Срок в семьсот лет был доступен лишь для легендарных волшебников 9-го Круга или для тех, кто стал высокоранговой нежитью.
– Как насчет того, чтобы продолжить разговор в деревне? – закончив с приветствиями, предложил Тео.
– Хорошо, я так наплавалась, что даже соскучилась по суше.
– Ах, точно. Секундочку.
– А-а?
Но вот, прежде чем Аквило успела спросить о том, что имел в виду Теодор, маг хлопнул её рукой по лбу.
Аквило застыла на месте, чувствуя, как от места соприкосновения с её кожей начала распространяться магическая сила Теодора. Это было простенькое заклинание, которое накладывало на цель магическую иллюзию.
– Готово.
Теперь обворожительная Аквило выглядела как обычная деревенская девушка.
– Хм-м-м, ты не хочешь, чтобы я показывала свою красоту другим? Мальчик стал мужчиной? – с опозданием осознав в чём дело, спросила Аквило.
– Ну, типа того. Вряд ли теперь на тебе будут задерживаться мужские взгляды.
– …
– Что ж, тогда вперед. Деревня прямо перед нами, поэтому мы можем дойти туда пешком.
Аквило восприняла данные преобразования весьма спокойно, а потому Теодор пошел по направлению к огням на западе.
– Ого, это было даже немного опасно… – пробормотала себе под нос Аквило, тихо следуя за магом. Хорошо, что солнце уже зашло, иначе бледная кожа морского дракона вряд ли бы смогла скрыть небольшую дрожь.
***
– Что ж, как ты уже догадался, благодаря мне Король и Мастера Башен Мелтора знают о том, что ты жив. В свою очередь, противоположная сторона даже сейчас этого не знает. Итак, если инцидент с нападением на тебя будет предан огласке, может развязаться война.
– Всё может быть…
Возможно, для некоторых людей такие слова стали бы предметом гордости и пищей для высокомерия, но Тео не стал впадать в пучину заблуждения о том, что война – это хорошо. Таким образом, изменив свой внешний вид при помощи магии иллюзии, два человека тихо вошли в деревню.
Деревушка была не очень большой, но свой постоялый двор в ней имелся. За несколько серебряных монет Тео снял две комнаты и вместе с Аквило уселся за столик на первом этаже, где располагалась харчевня.
– Уф, с чего же мне начать? – потягивая привычную ей трубку, проговорила Аквило.
– Я много о чём хочу спросить, но… Для начала расскажи мне, что произошло на севере после моего исчезновения.
Маг 7-го Круга, образовавший союз с Эльфхеймом и заключивший контракт с Аквило, был атакован одним из сильнейших мастеров меча… Если бы не Аквило, в Мелторе уже восприняли бы смерть Теодора как факт.
Однако единственным последствием оглашения этого инцидента был бы новый виток войны!
Впрочем, всем было понятно, что гнев королевства, потерявшего своего героя, не утихнет, пока кто-то за это не заплатит.
Усугубляло ситуацию и то, что Андрас потерял 4-го, 6-го и 7-го Мечей, а потому теперь его сила опустилась примерно на уровень Мелтора. И если в такой нестабильной ситуации между северными державами разгорелся бы пожар, то они стали бы грызть друг друга до тех пор, пока один из них не будет повержен.
«Победа или поражение, но катастрофические потери стали бы неизбежны для обеих сторон»
Другими словами, на данный момент обе стороны кипели от гнева. Не следовало забывать и про третьи силы, ожидающие падения двух сверхдержав. Сразу же после победы одной из сторон появятся желающие добить ослабленного медведя.
Что по этому поводу думала верхушка Андраса - было неизвестно, но высшие чины Мелтора хотели избежать этой ситуации.
– Андрас остался неожиданно тихим. По словам человека в белой маске, у них произошел какой-то внутренний конфликт. Говорят, что император хочет продолжить перемирие, в то время как фракция наследного принца жаждет конфронтации.
– Хм, наследный принц?
Именно наследный принц послал одного из Семи Мечей Империи в качестве расходного материала, и по его же вине был потерян божественный меч, который являлся настоящим сокровищем Андраса. Раньше Теодор мог только догадываться об этом, но после объяснения Аквило он убедился в этом окончательно. Именно принц стоял за покушением на Теодора и стремился к объединению севера.
Вспомнив его имя, Тео сжал кулаки.
– Так, а теперь мой вопрос, – внезапно произнесла Аквило, после чего подняла вверх два пальца и спросила, – Мальчик, ты действительно остановил номера два?
– Ум-м-м…
Если быть точнее, остановил его не Теодор, а старший демон Магнус, которого он вызвал, однако рассказывать об этом определенно не стоило. Впрочем, его реакции уже было достаточно для того, чтобы Аквило всё поняла. Дракон быстро сообразила, что Теодор определенно вовлечен в эту ситуацию.
– Я знала это. 2-го Меча можно назвать козырем наследного принца, но он не появился. Теперь это имеет смысл.
– Второй меч – козырь принца… – пробормотал Тео, слушая Аквило.
– 1-ый Меч принадлежит императору. Я определила это методом исключения, однако на встрече он не сказал ни слова.
– Подожди минутку, о чем ты сейчас говоришь? – поспешно спросил Теодор, услышав несколько весьма значимых слов. Помимо обсуждения перемирия, отношения между двумя северными державами никогда не сопровождались взаимными визитами.
Несколько лет назад в Мелторе побывала делегация из Андраса, но теперь, во время его трехмесячного отсутствия, произошла ещё одна встреча?
– Прежде чем я уплыла на восточный континент, прошло около месяца. В один из этих дней на территории пограничных областей севера произошла тайная встреча, в которой Мелтор представляло двое…человек: я и Рыжая. Понятно, что таким образом они использовали меня, но я не возражала, – пожав плечами, пояснила Аквило.
Синие драконы отличались одной крайне устойчивой привычкой – не шевелить даже пальцем до тех пор, пока не будет заплачена достойная цена. Однако всё менялось, если это как-то затрагивало их собственные интересы. Таким образом, Курт III не упустил эту возможность.
Вероника и Аквило были эквивалентны трём обычным мастерам.
Аквило не вмешивалась в конфликт между нациями, но если бы Андрас напал первым, она смогла бы предпринять кое-какие действия в рамках самообороны. Такую ловушку выставил Мелтор, и Аквило в неё ступила, даже прекрасно всё это понимая.
– Однако наибольшую проблему представляла не я, а кое-какая другая личность.
– Другая личность?
– На встречу пришли только 1-ый Меч и наследный принц. 2-ой Меч так и не появился. Все знали, что это произойдет, и наследный принц действительно попытался спровоцировать стычку, – злорадно улыбнувшись, произнесла Аквило.
– И-и?
– Это была по-настоящему жалкая провокация. Однако кое-кто всё-таки не смог пропустить мимо ушей слова о том, что ты умер в чужом королевстве собачьей смертью.
Понимая, что она имела в виду, на лбу Теодора выступила испарина. Если Аквило проигнорировала эту провокацию, то кто из участников на неё повёлся?
– Похоже, ты уже догадался? Да, именно так всё и было. В конце концов, Рыжая провела упреждающую атаку.
Как и ожидалось, Вероника не предала возложенных на неё ожиданий.
– … Это просто безумие какое-то! – не удержавшись, воскликнул Тео.
Волшебное королевство, Мелтор, гордилось своими Мастерами Башен, среди которых самой известной и сильной, естественно, была Мастер Красной Башни Вероника. Она была монстром, с которым могли сравниться лишь 1-ый и 2-ой Мечи Империи.
Поскольку Вероника унаследовала кровь красного дракона, ей не была присуща такая характерная для всех магов уязвимость, как физическая слабость. Упреждающая атака самого сильного человека Мелтора была не чем иным, как прямым объявлением войны всей Империи Андрас.
Не было бы ничего странного в том, если бы уже на следующий день разразилась полномасштабная война!
Кроме того, во время этого инцидента присутствовал не кто иной, как сильнейший воин Империи Андрас, 1-ый Меч.
Если бы самые сильные представители Мелтора и Андраса завязали битву, то ни о каком перемирии больше и речи бы не шло. Результатом этого противостояния стала бы либо гибель Вероники, либо смерть 1-го Меча, что привело бы к нарушению равновесия и последующим ответным реакциям.
– Эй-эй, не волнуйся и дослушай до конца.
Однако Аквило, всё ещё пребывая в полу-расслабленном состоянии, продолжила подробно описывать обстоятельства этого эксцесса.
– Это был настоящий сюрприз, но ни один из них не умер. Как я уже упоминала, помимо 1-го Меча там был этот наследный принц. Так вот, он использовал свои странные способности. Это либо искажение, либо вмешательство, либо преломление…
– Способность ауры!
– Наверное. Независимо от того, знал ли Фермут, что Рыжая отреагирует на его провокацию, он пошел на этот шаг, и вот…
***
Бу-дух!
Принц Фермут получил удар в лицо, в связи с чем из его носа хлынула кровь, а самого наследника отбросило на несколько метров назад. Если бы он не был защищен слоем высокоплотной ауры, то попросту бы погиб от болевого шока.
Простая физическая сила исказила само пространство!
Возможно, ему даже следовало гордиться тем фактом, что он смог пережить удар Вероники.
Однако сам Фермут думал иначе.
– Ты, чёртова су… Как ты посмела ко мне прикоснуться!? Ты, человеко-драконий выродок!
Помимо его отца, который был императором, все остальные должны были относиться к Фермуту с максимальным уважением. И так было не только из-за его высокого положения.
Фермут обладал достаточной силой, чтобы получить право называться 3-им Мечом Империи. А раз так, выше него стояли только 1-ый и 2-ой Мечи.
Когда в последний раз его драгоценное тело проливало кровь?
С налитыми кровью глазами Фермут дотронулся рукой до своего сломанного носа, от чего окружающее пространство наполнилось убийственными намерениями.
– Тебе повезло, – не обратив ни малейшего внимания на гнев наследного принца, произнесла Вероника, стряхивая с кулака кровь, – Я выбросила кулак совершенно бессознательно. Ударь я тебя правильно, ты бы отправился в куда более продолжительный полёт. Прости.
Так всё и было. Пока рот Фермута извергал проклятия, Вероника ударила его прежде, чем сама это поняла. Это было похоже на хлопок по назойливой мухе.
Вот почему ни Фермут, ни даже 1-ый Меч не успели вовремя отреагировать. Вероника произвела удар настолько рефлекторно, что это попросту скрыло его. В противном случае, если бы Мастер Красной Башни заблаговременно планировала травмировать или убить Фермута, то её атака, вероятнее всего, была бы заблокирована.
Впрочем, это уже не имело значения. Вероника с сожалением поняла, что её удар не смог убить Фермута.
Тем не менее, и рациональность, и даже её инстинкты подтверждали предположение о том, что именно Фермут заказал убийство Теодора.
– Я подумала, что твою шкуру целесообразнее всего оставить на растерзание нашему малышу, но… Моё терпение лопнуло. Я убью тебя прямо здесь.
– Что за вздор ты несёшь?
А в следующее мгновенье…
Фу-у-ух.
Пространство в трех сантиметрах от лица Фермута раскалилось до астрономических величин. И если бы кто-то не дёрнул его за рукав, то принц бы попросту лишился головы. Его инстинкты закричали слишком поздно, но теперь Фермут отчетливо понимал: он ни под каким предлогом не должен сражаться с этим монстром.
Когда огненный клинок чуть не обезглавил Фермута, величайшая волшебница Мелтора повернулась к своему врагу и спросила:
– Хочешь вмешаться в наш разговор, 1-ый Меч?
– … Я не хочу, чтобы мы выясняли отношения в этом месте.
С чёрными волосами и зелёными глазами, похожими на вечнозеленые растения, он был мечником, которому, казалось, едва исполнилось тридцать лет даже несмотря на то, что он уже более полувека вёл активную деятельность.
Это был 1-ый Меч Империи Андрас, Крауд фон Рассел. В эту эпоху, когда грандмастеров и архимагов более не существовало, он являлся человеком, которого можно было назвать сильнейшим мечником этого континента.
– Это не место для сражения. Раз сегодняшние переговоры остались безрезультатными, то как насчет того, чтобы на этом и остановиться?
– Что!? Сэр Рассел! Это слишком постыдно! – запротестовал Фермут, оказавшись быстрее Вероники, – Эта сучка осмелилась угрожать принцу Империи Андрас! Кроме того, было заключено соглашение о ненападении! Мы не можем закрыть глаза на подобное оскорбление…!
– Ваше Высочество.
Крауд фон Расселл отрезал яростный поток возмущений Фермута, после чего вежливо поклонился и прошептал ему кое-что таким образом, чтобы это не услышали представители из Мелтора:
– Если Вы захотите сражаться здесь, мы оба умрем. Если Вы не до конца понимаете ситуацию, просто доверьтесь мне.
– … Э-э?
А затем Крауд фон Рассел внезапно поднял голову, пронзительно глядя на стоящую рядом с Вероникой Аквило.
«Я использовала маскировку, но, похоже, моя личность раскрыта. Раз так, он считает, что будет слишком обременительно противостоять одновременно и мне, и Рыжей?», – улыбнувшись, подумала Аквило.
Мечник рассудил, что Аквило тоже являлась настоящим монстром. Она не могла похвастаться наличием такой разрушительной мощи, как у Вероники, однако её сила заключалась в другом. Морской дракон мог сковать мобильность своих врагов. Несмотря на то, что в битве один на один Аквило сильно отставала от Вероники, она представляла собой настоящий козырь.
Если бы Вероника была здесь одна, или с Мастером Белой Башни, Крауд наверняка бы решился на битву. Однако он не смог бы одержать верх как над Вероникой, так и над Аквило.
Возможно, всё было бы иначе, если бы его сопровождал 2-ой Меч, поскольку принц Фермут ещё не достиг того же уровня, что и они. Однако, к счастью, Крауд понял, что Аквило не спешит ввязываться в конфликт, а потому увидел в этом возможность для отступления.
Крауд фон Рассел принял действительно мудрое решение.
– Ц-ц-ц, – пощелкала языком Вероника, осознав ход мыслей мечника.
– Я не намерена атаковать людей, которые собрались ретироваться. Так что же ты намерена предпринять? Конечно, я могла бы об этом подумать, если бы в моих объятиях был мальчик. Но, если об этом попросишь ты, то, конечно же, я откажусь, – наслаждаясь разочарованным видом Вероники, прошептала ей на ухо Аквило.
– Заткнись, проклятая пиратка.
Ситуация была по-настоящему деликатной. Если бы Аквило присоединилась к сражению, то у Мелтора появилось бы весомое преимущество, но вот развивать конфликт без участия морского дракона было совершенно невыгодно. Вероника была поставлена в тупик выбором 1-го Меча и не знала, что делать.
Однако просто так их отпускать она тоже не хотела. Мастер Красной Башни посмотрела на Фермута с убийственными намерениями в глазах и, немного обеспокоенная сложившейся ситуацией, предложила компромисс.
– Эй, номер один.
– Что?
– Убери от меня этот кусок дерьма, пока я не передумала. У меня и своих дел хватает, кроме как гоняться за вами.
– Так и сделаю.
Крауд быстро уловил смысл слов Вероники и начал отступать назад. В некотором смысле даже такой результат можно назвать победой. Андрас оказался в невыгодной ситуации, но Мелтор не смог ликвидировать двух его представителей даже несмотря на их превосходящую огневую мощь. Ну а в качестве бонуса теперь они были осведомлены о существовании Аквило.
– А-а…?
Вот почему Крауд с небольшим опозданием понял, что происходит. Вероника сказала, что не будет преследовать их, но при этом она не обещала, что не нападет на них здесь.
Мастера меча, превратившиеся в идеальные мишени, подверглись беспощадной магической бомбардировке.
– -----------!!!
Клинок Инферно врезался в землю, вызвав причинно-следственный взрыв. Вслед за этим последовала жесточайшая огненная буря, растапливающая всё на своём пути. Даже вспышка, вызванная этой аномалией, просуществовала лишь мгновенье.
Облака, несущиеся по далёкому небу, были разорваны, а спящие глубоко под землей песчаные черви сварились заживо. Даже несколько птиц, которые к своему невезению посмотрели вниз, были ослеплены. Если им сильно повезет, они разобьются о землю прежде, чем их сердца откажут от нестерпимой боли.
Это было действительно трансцендентное разрушение. Пастбища, над которыми мирно летали бабочки, превратились в адский пейзаж. Земля была прожжена до нескольких сотен метров в глубину, и лишь столетия спокойствия смогут вернуть её к былой форме.
Таким был результат воздействия самого разрушительного магического атрибута.
Такой была мощь Мастера Красной Башни, Вероники.
– Тьфу ты, сложно было предупредить? Дикарка, – проворчала Аквило, быстро взлетев в небо и глядя в сторону далёкого горизонта, – Кроме того, эти ребята избежали атаки на удивление неплохо.
Прекрасная дальнозоркость была для драконов естественной частью их чувств. Таким образом, Аквило заметила, что два мастера меча совершенно не пострадали.
– Я всё равно не смогла бы их убить. Если бы 1-го Меча можно было ликвидировать таким грубым способом, то война бы уже давно закончилась. Я бы удивилась, если бы это сработало, – парировала Вероника.
– Тогда зачем же ты нападала, раз всё это знала?
– Я просто хотела выразить свой гнев. Я не собиралась провожать их спокойным взглядом, как это сделала ты.
Ответив морскому дракону, Вероника вздохнула, глядя вдаль. Она хотела убить здесь хотя бы одного из них, но упустила свой шанс, поскольку 1-ый Меч двигался слишком быстро.
Таким образом, переговоры закончились, так и не успев начаться.
– Просто безумие какое-то… – схватившись за голову, пробормотал Теодор.
Им очень повезло, что в ходе этих «переговоров» с Вероникой ничего не случилось, но и успешными их тоже назвать было нельзя. Северные державы сделали шаг навстречу к войне. Нет, это случилось месяц уже как тому назад, так что существовала высокая вероятность того, что война уже началась.
Дослушав историю до конца, Теодор с опустошенным выражением лица уставился перед собой.
Наслаждаясь этим забавным видом, Аквило широко улыбнулась. Возможно, она не всегда это показывала, но по своей сущности Аквило была злым драконом. Ей нравилось наблюдать за страданиями и муками смертных.
Даже несмотря на своё доброе отношение к Теодору, она наслаждалась его взволнованным видом.
Прежде, чем Тео заговорил, прошло несколько минут, а может быть, даже больше.
– … Аквило.
Увидев его тяжелый взгляд, Аквило с усмешкой поинтересовалась:
– Да. Ты хочешь о чем-то попросить этого злого дракона, мальчик?
Она воспринимала Теодора как человеческого героя. Он использовал её собственную силу для косвенного уничтожения Пиратского Архипелага, вместо того, чтобы воспользоваться ею в своё собственное благо.
Первоначально он должен был противостоять Аквило, которая вела себя как самый настоящий злой дракон. Но вот, теперь справедливый герой просил злого дракона о помощи. И эта ситуация приносила Аквило ещё большее удовольствие.
Не зная, какие коварные мысли крутятся в её голове, Теодор Миллер наконец произнес:
– Я заплачу любую цену. Пожалуйста, позволь мне одолжить твою силу, чтобы вернуться в Мелтор по кратчайшему пути.
– Лю…бую? – облизнув губы, хищно переспросила Аквило.
Насколько длинным был срок в один месяц для тех, кто прожил более ста лет? Даже если бы для обсуждения этого вопроса собрались ученые всего мира, они не смогли бы прийти к единому выводу. И это было вполне естественно, ведь ответ зависел исключительно от каждого отдельно взятого индивидуума.
Точно так же, как молодой человек, поющий серенаду под окном своей возлюбленной, мог почувствовать, что несколько секунд равняются нескольким годам, волшебник, читающий интересную книгу, мог сравнить два часа всего лишь с парой минут. Один месяц может как изменить жизнь человека, так и не оставить в ней ни единого следа.
Вот почему для определения времени требовалось его объективное измерение.
Что же должно было произойти такого, чтобы несколько месяцев стали называть «решающими»? Ответить на этот вопрос можно было лишь зная факты.
С этой точки зрения можно было с уверенностью сказать, что последние месяцы оказались для Королевства Мелтор поворотными. Эльфхейм отказался от своего нейтралитета, на свет появился новый мастер, а противник потерял трех из семи Мечей… И, наконец, были также секретные переговоры, на которые отправилась Вероника.
Провокации принца Фермута…
2-ой Меч, которого уже давно никто не видел…
После обсуждения всех вышеперечисленных обстоятельств лидеры Мелтора пришли к выводу.
– Ваше Величество! Это возможность! – подпрыгнув на месте, заявил министр обороны Роберт Альпенхаймер, – Андрас не стал бы стоять в стороне, превосходи их сила нашу! Настало время объединить северный континент нам, Королевству Мелтор! Это наш шанс уничтожить врага раз и навсегда!
– Придержите коней, министр, – заговорил сидящий напротив него министр внутренних дел, Джером Виолетт, – Отношение нашего врага умеренное, а потому мы не можем гарантировать своё собственное превосходство. Более того, Башни Магии ещё не оправились от ущерба, полученного во время той конвойной миссии несколько лет назад. Даже если это правда, что сила Андраса ослабла, это ещё не означает, что Мелтор стал сильнее.
Это было вполне разумное замечание. 1-ый Меч стоял за Императором, который хотел продолжить перемирие, а потому с большой вероятностью политические мотивы сыграют свою роль, и Андрас сохранит статус-кво.
Однако Роберт явно был не согласен с этим аргументом.
– Наша нерешительность – вот тот корень зла, из-за которого север уже несколько сотен лет не может выбраться из водоворота войны!
– Это лучше, чем действовать поспешно и умереть!
– Чушь!
Как обычно, спор между двумя чиновниками продолжался до тех пор, пока тихо слушавший Курт не поднял руку. В конце концов, роль короля как раз и заключалась в том, чтобы сделать выводы и направить собрание в нужное русло.
Одновременно с этим в королевском зале заседаний воцарилась тишина.
Два министра, пытавшиеся перекричать друг друга, замолчали и перевели взгляды на Курта.
– Тишина, пожалуйста, – попросил Курт, после чего закрыл глаза и добавил, – Докладывайте, Мастер Белой Башни.
– Да, Ваше Величество, – ответил появившийся из ниоткуда человек. Это был не кто иной, как призрачный Мастер Белой Башни, Орта.
Его неожиданное появление прямиком в центре зала заседаний было настоящим чудом, однако подобный фокус уже давно стал привычным для собравшихся здесь людей. Они уже догадались, почему появился Орта, а потому с предвкушением стали ждать объяснений.
– Резиденция 2-го Меча. Я расскажу о том, что в ней происходит.
– Хм-м-м…
Слова, слетевшие с уст Орты, повысили и без того высокое напряжение. Зест Шпейтем, наряду с Краудом фон Расселом, был одним из сильнейших мечников Андраса. Даже для такого мастера, как Орта, шпионить за ним было чересчур сложно и опасно.
– Я отследил Кардинала Антонио, который тайно покинул Лайрон и прибыл в Белфорт, столицу Андраса. Я не мог проследовать за ним до центра города, но всё-таки выяснил, что его экипаж добрался до особняка, известного как резиденция 2-го Меча.
– Кардинал…
Этот человек был обладателем целебной способности. В отличие от магической силы, божественная сила не вызывала у ауры никакого отторжения. Скорее, она даже усиляла присущую ауре жизненную энергию, а потому с древних времён опытные пользователи божественной силы устанавливали тесные отношения с пользователями ауры.
Кроме того, жрецы Лайрона были враждебны по отношению к Мелтору. Таким образом, была лишь одна причина для вызова кардинала, который редко когда покидал Центральный Континент.
– Возможно, наш герой не единственный, кто нуждается в восстановлении.
2-ой Меч Империи Андрас, Зест Шпейтем, был серьезно ранен! Если для его лечения потребовалось личное присутствие кардинала, значит, он находился далеко не в том состоянии, которое можно было бы исправить целебным зельем.
2-ой Меч был либо подвергнут проклятию, которое невозможно было снять при помощи самовосстанавливающих способностей ауры, либо же его травма была настолько серьезной, что даже трех месяцев для её восстановления оказалось недостаточно. Никому и в голову не приходило, что Теодор вызвал высокорангового демона, но все они были уверены, что именно его действия стали причиной нынешнего состояния Зеста Шпейтема.
На какое-то время в зале заседаний воцарилась тишина, которую вскоре нарушил не кто иной, как Джером Виолетт.
– Ваше Величество.
Дождавшись, когда Курт кивнёт, министр внутренних дел продолжил:
– Я беру свои слова назад. Пожалуйста, прислушайтесь к совету Роберта и объявите войну!
– Хрм-м-м…
Поглаживая подбородок, Курт III с интересом посмотрел на Джерома. Тем временем министр обороны не мог и слова вымолвить, шокировано глядя на своего коллегу.
– Мелтор и Андрас. У обоих государств есть по два абсолютно сильных человека, которые и удерживают равновесие на поле боя. Мастера Красной и Синей Башен, 1-ый и 2-ой Мечи. Именно благодаря их присутствию всё это время мы могли поддерживать мир.
– Но сейчас всё иначе.
– Да. 2-ой Меч выведен из строя, так что это шанс для Мелтора. И… – произнёс Джером, после чего грустным тоном добавил, – Если мы упустим этот шанс из-за своей нерешительности… Я, нет, мы! Мы предадим Капитана Теодора!
– … Ясно…
Пламенная речь Джерома простимулировала энтузиазм собравшихся людей. Их лица наполнились решительностью, поскольку все они смотрели на одно пустующее место. Все эти чиновники не были воинами и магами. Они не могли взмахом своих рук уничтожать города и замки, но в зале заседаний повисла по-настоящему воинственная атмосфера.
– Хорошо, – провозгласил король магического государства.
Он попросту не мог не последовать их единогласной воле.
– Я расторгну перемирие. С этого момента мы объявим во всём королевстве военное положение, начиная с самого Мана-виля. Мы мобилизуем три авангардных подразделения, чтобы нанести три превентивных удара по пограничным зонам.
– Так точно, Ваше Величество!
– Мастер Белой Башни, объявите безотлагательный сбор всех Мастеров Башен. А также…
Держа в руках королевский скипетр, Курт, наконец, сделал шаг навстречу приближающейся войне.
– Позовите Веронику.
***
С тех пор прошла ровно одна неделя.
Мелтор разорвал соглашение о перемирии без каких-либо дополнительных объяснений, что было без возражений принято Андрасом. Это служило доказательством того, что они были готовы к войне в любое время. Конечно, даже если предположить, что они заблаговременно готовились к началу военных действий, любой вооруженный конфликт был далеко не тем процессом, который мог разгореться в полную силу всего за пару дней. На то, чтобы созвать солдат и организовать войска, требовался по меньшей мере целый месяц.
Вот почему пограничные зоны ещё не были готовы к полномасштабным боевым действиям. Однако в этом мире существовали трансцендентные существа, которым не требовалась помощь и прикрытие. Действия мастеров невозможно было определить при помощи одного лишь здравого смысла.
– … Скучно, – пробормотала парящая в небе волшебница, глядевшая на далекие огни.
Огненно-рыжие волосы и красные одежды… Её мантия и даже сама внешность, казалось, горели во тьме.
– Я хочу атаковать только военные объекты, но мне всё равно придётся их убить. По крайней мере, в этой части севера нет «невинных людей». Они – солдаты, которые со временем станут врагами, если останутся в живых. Вы всегда делали то же самое, так что не вините меня, – произнесла Вероника, глядя на крепость, которая вскоре должна была превратиться в груду угля и пепла.
Естественно, ответа не последовало. Жаловаться холодной пустоте было бессмысленно, а потому она просто подняла руку. На самом деле, её настроение вовсе не было плохим. Даже наоборот, внутри Вероники бурлила радость. В ней проснулась кровь красных драконов, наслаждающихся сражениями и кровопролитиями.
Однако Вероника не пошла на поводу у этого инстинкта. Она была воспитана как человек и волшебник, а потому не могла себе позволить это принять. Таким образом, Веронике пришлось поспешить, прежде чем это мерзкое чувство не взяло над ней верх.
– Надолго я здесь не задержусь.
Восемь кругов Вероники провернулись, заставив темное небо покраснеть.
Это было естественное явление, когда магическая сила начинала искажать окружающую среду.
Ещё в детстве она была намного сильнее других, но по достижению восьмого круга её кровь стала ещё более энергоёмкой. Пусть Вероника и не была чистокровным драконом, но ей было нетрудно приблизиться к безграничной мощи сердца дракона.
И вот, прямиком с полыхающего неба полился разрушительный дождь.
Стальные ворота расплавились.
Прочные стены рухнули.
Воздух превратился в смертельный яд.
От жара испарился сам воздух, в связи с чем стоявшие на земле люди начали отчаянно глотать последние крохи кислорода.
На востоке это явление назвали бы «огненным адом».
Это и вправду была настоящая преисподняя, где буйствовало неугасимое пламя, и даже ветер мог за считанные секунды сжечь тело. Всего через пять минут после того, как Вероника начала свою бомбардировку, этот город, который ожидал начала войны, превратился в кромешный ад.
Защита оказалась совершенно бесполезной, а воины, десятилетиями оттачивающие свои навыки, не успели даже выбежать из казарм. Их застывшие в безмолвном крике губы превратились в пепел, который мгновением спустя рассеялся по земле.
– Вау, так вот какая эта «огненная ведьма», – произнёс единственный оставшийся в живых человек, – Однако она не тот противник, с которым я могу столкнуться. Если она и вправду настолько раздражающая, как говорит Зест, от меня останется лишь лужица крови.
За спиной выжившего человека было закреплено копьё длиной около двух метров. Изгибы его тела подсказывали, что этот человек был женщиной. Из-за дымки, вызванной жаром, рассмотреть её лицо было невозможно, но вот голос звучал вполне молодо.
Это был 5-ый Меч Империи Андрас, Делькур по прозвищу «Тень».
Делькур прибыла в этот город с целью защиты границы, однако она не могла ничего поделать с тотальным разрушением, развернувшимся прямиком у неё на глазах. За исключением кипящего боевого духа Делькур, её инстинкты мастера меча подсказывали, что этот противник ей не по зубам.
Впрочем, Делькур лишь улыбнулась, глядя в далёкое небо.
– Думаешь, это победа? Потратить свой главный козырь на то, чтобы побить самую слабую карту? – спросила 5-ый Меч, а затем, сверкнув своими красными глазами, добавила, – Но что насчёт другого места, колдунья?
Цитадель Рутбен – город, расположившийся в самой восточной части империи, уже сам по себе представлял собой настоящий неприступный бастион.
Его стены, достигавшие сорока метров в высоту, неуклонно возрастали на протяжении многих веков. Они были оснащены даже специальными антимагическими барьерами и бомбами, призванными остановить нападение магических войск. В прошлом Мелтор неоднократно пытался уничтожить этот город, но каждая их попытка заканчивалась неудачей и последующим отступлением.
Однако на этот раз Цитадель Рутбен посетили по-настоящему опасные гости.
В нескольких сотнях метров от стен в кромешной тьме передвигались едва уловимые человеческие тени. Всего их было десять, включая самого лидера.
Это было элитное подразделение Белой Башни, обученное и возглавленное непосредственно самим Мастером Белой Башни Ортой, на лице которого покоилась чёрная маска. Впрочем, поскольку эти маги часто действовали как секретные агенты и разведчики, им приходилось скрывать свои личности, а потому маски для них уже давно стали второй кожей.
– Стоп, – внезапно остановившись, приказал Орта, – С этого момента соблюдаем максимальную осторожность. Мы находимся в двухстах метрах от стен Рутбена и сторожевых вышек, а потому наружу не должна просочиться даже капля вашей магической силы. Если вы не сможете пройти мимо стен и вас поймают, не ждите моих указаний и просто попытайтесь сбежать.
Маги понимающе кивнули, в то время как Орта сделал загадочный пасс рукой и пробормотал заклинание.
Возможно, это была его собственная уникальная магия.
Оборона Рутбена, одного из основных форпостов Андраса, была организована поистине изящно. Без Орты даже элитные агенты Белой Башни были бы обнаружены задолго до своего приближения к стенам.
Вшу-у-у-у.
Тем временем вокруг Орты появился полупрозрачный туман, скрывший остальных магов.
– Вперёд.
10 магов шагнули вперед, подбираясь всё ближе и ближе к стенам. Их шагам позавидовали бы даже призраки: волшебники передвигались настолько скрытно, что не был раздавлен ни один муравей.
Впрочем, в этом и заключалась роль Белой Башни.
Если Вероника представляла собой грубую силу, способную отправить на тот свет целую армию, то маги Белой Башни подбирались к своим врагам сзади и перерезали им глотки. Они были похожи на крыс, которые прятались в трещинах прочных стен; или же на сами трещины, способные стать причиной обрушения даже самой высокой стены.
Их целью было убийство обычных и элитных рыцарей Рутбена. Если город-цитадель потеряет своё руководство и средства связи, он окажется беззащитен против старших магов. Во время прошлой войны эта тактика потерпела несколько неудач, зато позволила Мелтору получить значительный опыт.
Подойдя прямиком к стене, Орта взмахнул рукой, дав знак остановиться. Даже обладая натренированными телами, волшебники не могли запрыгнуть на стену высотой в 40 метров, не используя магию.
Итак, Орте нужно было проникнуть в Рутбен. Активировав очередное заклинание, он заблокировал все следы их присутствия. Такая задача была бы непосильной для обычного мага, но вот Орте она оказалась по плечу. Прошло несколько мгновений, и маги один за другим начали подниматься в воздух.
«Охо-хо… Рутбен не поднял тревогу!»
«Как и ожидалось от Мастера Башни. Его способности безграничны»
«Представляю удивление Андраса»
Конечно, все эти восторженные слова были произнесены лишь мысленно.
Неприступная крепость, Цитадель Рутбен…
Впервые в истории у них появилась возможность сокрушить её. Учитывая это, даже многоопытные агенты не могли не волноваться.
Тем не менее, элита оставалась элитой. Они постепенно успокоили свои мысли и, дойдя до второго ряда стен, максимально сосредоточились, а на третьем ряду уже пребывали в полной боевой готовности. Каждый из них понимал, что для такой работы личные чувства – лишь помеха.
Вскоре десять пар ног коснулись земли и продвинулись еще на двести метров вперёд.
Они были невидимыми призраками, не оставлявшими после себя ни единого звука. Подразделение, получившее кодовое название «Фантом», наконец-то проникло в укрепленный город!
– Первоочередная цель – лорд. После этого мы должны нейтрализовать боевых офицеров, рыцарей и уничтожить средства связи. Не стоит так расслабляться только потому, что мы пересекли стену. Если бы всё было так легко, война бы даже не началась.
Девять человек положили руки себе на грудь. Это был специальный жест, обозначающий понимание и согласие. Удовлетворившись увиденным, Орта направился к видневшемуся вдалеке замку. Это была резиденция лорда, которая охранялась не намного хуже, чем внешние стены.
Они прошли мимо контрольно-пропускного пункта и продолжили шагать по пустому ночному городу.
От городской окраины до резиденции лорда…
– Хм?
Внезапно Орта подумал, что что-то не так. Его заклинания не подавали никаких признаков возможной угрозы, но…
Внутри пустующего Рутбена творилось нечто странное.
«Мне кажется, или до сих пор мы не увидели ни одного патруля…?»
Орта не хотел этого признавать, но Империя Андрас была сильной. Её рыцари и солдаты были хорошо обученными и крайне дисциплинированными.
Рутбен же являлся одной из главных крепостей Андраса. Не было ничего странного в том, что по городским окраинам с пятиминутным интервалом проходили патрули. Однако странность заключалась в том, что по мере приближения к резиденции лорда патрули будто сквозь землю провалились.
Насторожившись, Орта поспешно отдал приказ:
– Всем членам, вытащить…
Нет, он попытался отдать приказ.
– А ты быстро это заметила, крыса, – раздался чей-то голос, и в воздухе появился человек.
– Врассыпную! – инстинктивно закричал Орта. Однако его голос не мог быть быстрее лезвия.
Над землёй промелькнула кроваво-красная аура.
Стиль Фермута, Преломляющий Меч.
Однако эта аура вовсе не была орбитой движущегося меча. Мгновение, и она начала искажаться, словно мираж. Будучи прямой линией, она превратилась в кривую, а из кривой в прямую… Двигаясь, аура искажала всё окружающее пространство.
– Кхек, неужели эта способность… – порядком запаниковав, Орта быстро отреагировал. Благодаря своей молниеносной пространственной магии, он успел сдвинуться на два шага назад и избежать удара аурой. Однако другим волшебникам не доставало ни опыта, ни мастерства, чтобы успеть за своим учителем.
Чва-а-а-ак!
В воздух взлетело три головы, а на землю упало несколько отрубленных конечностей.
– Ув-а-а-а-а-а-ак!
– Что за…!?
– Уф… Моя рука…
Три человека погибли, и ещё четверо получили серьезные ранения. Лишь двое людей сумели избежать атаки без каких-либо травм. Тем не менее, их противник, казалось, был недоволен этим ужасным результатом.
– А вы не так уж и плохи, Мелторские крысы. Я не ожидал, что убью всего троих.
– … Ты, – сквозь зубы процедил Орта, опознав личность своего врага. Всё это не было какой-то совершенной неожиданностью, однако сложившаяся ситуация стала весьма опасной.
2-ой Меч, Зест Шпейтем, был слишком серьёзно ранен, чтобы принимать какие-либо активные действия.
1-ый Меч не мог покинуть столицу, потому что ему нужно было защищать как императора, так и сам Белфорт. А раз так, то в Рутбене могли появиться всего лишь два человека: либо 5-ый, либо 3-ий Меч. Но хуже всего было то, что оба этих мастера обладали такими способностями, с которыми Орта не мог справиться.
В частности, тот, кто стоял напротив него, был худшим противником для любого пространственного мага. Этот человек был наследным принцем Андраса, Фермутом, и его атаки обладали способностью сгибать пространство.
Преломление или искажение…
Орта рассудил, что умение Фермута всё-таки больше склоняется к первому варианту.
«Если он приблизится, я умру. Всё могло бы стать иначе, будь он один, но…»
После прибытия Фермута появились признаки приближения и других людей. Все они были Рыцарями Тени – представителями специального подразделения Империи Андрас и настоящими головорезами.
Справиться с таким большим количеством врагов, особенно с учетом наличия раненых, было попросту невозможно. Таким образом, Орте и его людям самое время было отступить. Однако в тот момент, когда Мастер Белой Башни собирался было уже отказаться от своей миссии, Фермут двинулся вперед.
– Разве я тебе разрешал двигаться, пёс?
Красный клинок вновь рассёк воздух.
Стиль Фермута, Преломляющий Меч.
Спящая Луна.
На первый взгляд, выпад Фермута, казалось, прошел без каких-либо последствий, но вскоре лицо Орты затвердело, будто воск. Он чувствовал, как само пространство начинает сдавливать его чувства.
Окружающий его мир превратился в сеть, грозящую разрезать его на тонкие кусочки. В таких обстоятельствах укрытие в другом пространстве или активация щита попросту бы не сработали.
– Ты знаешь, что это место станет твоей могилой?
Фермут брезгливо посмотрел на Орту, после чего повернулся и кивнул стоявшим позади него теням.
Это был сигнал к движению.
– Ты приложил немало усилий. Неужели тебя так разозлила пощёчина Мастера Красной Башни? Должно быть, ты очень боишься встретиться с ней снова, а потому и решил поймать посильную добычу, – с улыбкой произнес Орта.
– Ты…
– Что, задел за живое? Жалкий трус на самом деле хочет казаться великим принцем?
Тем временем откуда-то раздался колокольный звук.
– … Ты, собака, лаешь даже не зная, кто я такой.
С самонадеянным лицом Фермут сжал свой меч. Холодным он казался лишь снаружи. На самом же деле, он был готов взорваться от гнева.
И Орта это отчетливо видел. Магическая сила и аура вскипели, в связи с чем любые слова утратили смысл.
Посреди этой тяжелой тишины кто-то сглотнул, а в следующее мгновенье началось сражение.
Стиль Фермута, Преломляющий Меч.
Пространство вокруг Фермута начало медленно изгибаться.
Обезглавливающий Меч, Неизбирательный Удар.
Это была серия движений, которая должна была разорвать на куски абсолютно любую цель. Вокруг Фермута закружилась кроваво-красная аура, напоминая собой панцирь моллюска. Тем не менее, Орта каким-то образом сумел справиться с этой атакой.
– Ху!
Пространство было разорвано прямиком перед кончиками пальцев Орты. Очевидно, что обычная защита от искажения пространства была бессмысленной. Минимальным требованием для фронтальной конфронтации с таким противником была аналогичная способность по вмешательству в пространство. К счастью, Орта таковой обладал.
Изгиб и разрыв пространства…
Две силы столкнулись, вызвав огромную ударную волну.
Гру-ду-ду-ду!
Затем последовал громоподобный звук, и шестеро оставшихся магов бросились в бой.
Тем не менее, ситуация складывалась далеко не в пользу Мелтора.
Старшие маги и рыцари были элитными представителями своих государств, однако начальный баланс сил оставлял желать лучшего. Волшебники Белой Башни были ранены и окружены, в связи с чем попросту не могли рассчитывать на победу над Рыцарями Тени.
Первым, кто пропустил смертельный удар в шею, был маг, потерявший руку.
– Кхек… М-мастер, дальше без меня… – пробормотал волшебник, рухнув в лужу собственной крови.
«Есть четыре возможных пути эвакуации… Но ни одним из них не удастся выбраться из города»
Сжав зубы, Орта смотрел на то, как умирают его подчиненные, которых он тренировал более десяти лет. Однако руки Мастера Белой Башни не дрожали. Вместо этого он изо всех сил сдерживал натиск Фермута, пытаясь найти способ сбежать с этого поля боя.
Тем не менее, ему всё больше начинало казаться, что выбраться из этого затруднительного положения у него не получится. Перед ним стоял самый сильный противник из всех возможных, в то время как вокруг было выставлено оцепление из опытных рыцарей.
Перебрав всевозможные варианты и несколько раз проведя повторные расчёты, Орта пришёл к выводу: «Кажется, на этом всё».
Он не всегда мог побеждать. Не имея абсолютной силы, рано или поздно он должен был проиграть. В конце концов, Орта был слабее, чем Вероника и Бланделл. Тем не менее, Мастер Белой Башни был очень умным и мог быстро проанализировать поле боя, чтобы подыскать наиболее подходящий вариант для победы. Однако сейчас он понял, что эта ситуация… Полностью безвыходная.
Чва-а-а-ак!
Неужели всё это произошло из-за его невнимательности? Нет, проигрыш был неизбежен. Даже если бы Орта полностью контролировал окружающее пространство, способность ауры Фермута существенно превосходила его собственную магию.
Поскольку они оба умели манипулировать пространством, то победителем их поединка должен был стать наиболее сильный из них. И Орта, понимая, что таковым не является, пытался убежать с поля боя. Однако было уже слишком поздно. Мелькнула кроваво-красная вспышка света, и Орта едва успел избежать потери руки, однако получил глубокую и кровоточащую рану в районе ключицы.
– Экх…
Орта вложил все оставшиеся силы в ноги, отчаянно пытаясь вырваться из этого окружения. Даже если ему суждено умереть, он хотел сделать это с боем. А ещё он надеялся, что враг хоть на мгновенье сбавит натиск, и ему представится шанс выпить зелье.
– Если ты сдашься, твоя смерть будет быстрой, – заявил Фермут.
Это было просто смешно. Орта плюнул в ту сторону, откуда послышался голос, а затем начал собирать магическую силу с самого дна своих кругов. Если он умрет, то возьмёт с собой как можно больше врагов. Такой финал выбрал Орта, и это было последнее, что он мог сделать для своих коллег, которые пали в этой битве первыми.
– Ц-ц-ц, что ж, если ты предпочитаешь такую смерть, то я тебе помогу, – проговорил Фермут, приближаясь к своему противнику. Обливаясь кровью, Орта всё ещё продолжал стоять на ногах. Несмотря на серьезные ранения, мастер всё ещё оставался мастером.
«Вот и всё…»
В конечном счете, долго продержаться Орта не смог.
Оба мастера понимали, что на этом наступил конец, а потому между Ортой и Фермутом повисло тяжелое напряжение. Трое оставшихся магов и Рыцари Тени также замерли на своих местах. Они не смели даже шевельнуться, поскольку давление было слишком велико.
Единственное, что могло изменить неизбежное, – это вмешательство третьей стороны, которой здесь попросту не было.
И тогда…
– Что такое…?
– Это ещё что!?
Два мастера примерно в один и тот же момент посмотрели в небо. Кто-то приближался. И маг, и мастер меча чувствовали «его». Он летел прямиком из-за облаков, приближаясь к ним с невероятной скоростью. Нет, точнее было охарактеризовать это как «падение», а не как «приближение».
«Он» был быстрее любой стрелы, и в чём-то мог даже потягаться с молнией.
– Ува-а-ах!
И «он» упал прямиком на голову Фермута.
Бу-ду-ду-дух!
Небо разорвал раскат грома, причем вызванный не природным явлением, а двумя мечами, окутанными аурой. Остриё каждого из этих клинков было достаточно острым, чтобы рассечь даже сталь. Фальчионы – мечи, используемые не рыцарями, а наёмниками, вонзились глубоко в лодыжку Фермута.
От внезапного удара и шока наследный принц тут же закашлялся кровью. А ещё он был просто-напросто разъярён.
– … Ты!
Светлые волосы, загорелая кожа и доспехи, ничем не сковывающие его подвижность: всё это делало его похожим на хищного волка. Пока Фермут испепелял его взглядом, другой мечник с ухмылкой ответил:
– Давно не виделись, собачий выродок! Ты у меня поплатишься за то, что держал мою сестру в заложниках.
– Кто это здесь растявкался, предатель!?
Это был мастер меча, который в прошлом добровольно оставил свою семью ради благополучия родной сестры, а затем, в конце концов, повернулся спиной к империи.
Это был Рэндольф Кловис.
Бдзын-н-н-нь!
Три лезвия отскочили друг от друга, вызвав сноп искр. Даже будучи раненым, Фермут оставался непростым противником. Как только болевой шок стих, он поднял ауру и отбросил от себя Рэндольфа.
Несмотря на почти десятилетнюю разницу между ними, фехтование Фермута ничуть не уступало Рэндольфовому. А что касается ауры – её плотность и вовсе была несвойственной возрасту наследного принца.
– Кху, а ты ловкий, ублюдок, – прокомментировал Рэндольф, отступив назад и, естественно, оказавшись возле Орты.
Цель Рэндольфа состояла в том, чтобы помочь Орте и его людям. Было бы здорово ещё и прикончить 3-го Меча, но и такой результат был вполне неплох.
– Эй, давай исцеляйся побыстрее, пока…
– Первая помощь уже оказана, – ответил Орта прежде, чем Рэндольф успел договорить до конца.
Будучи капитаном разведслужбы, Орта и вправду обладал потрясающими навыками и реакцией. Пока Фермут был ненадолго отвлечен вмешательством Рэндольфа, Орта выпил целебное зелье. К сожалению, Мастер Белой Башни не мог рассчитывать на полное выздоровление.
– Рана затянулась, но потерянную кровь и ману уже не вернуть. Кстати, я не думал, что ты придешь на помощь.
– Я и сам был удивлен. Мой статус ещё неясен, но эту миссию назвали критической. Мелтор – довольно гибкое королевство.
– Это… Нет, давай поговорим об этом позже.
Орта собирался было что-то сказать, но затем остановился. Он не хотел, чтобы Фермут знал о том, что Теодор жив.
Кроме того, существовала одна вещь, которая удивила Орту ещё больше, чем появление Рэндольфа.
– По-правде говоря, я нахожусь в настоящем недоумении. Ты приземлился далеко не самым мягким способом, однако ничуть не пострадал. Что-то мне подсказывает, что благодарить за это стоит старейшину Шугеля?
– Ха-ха, да, этот старик очень нервничал. Малейшая ошибка – и мне бы настал каюк.
Остальные волшебники, которые примерно догадывались, о чем говорили два мастера, были попросту шокированы. Неужели Белая Башня всё-таки рискнула применить «тот самый» метод?
Эта тактика была разработана Мелтором специально для противостояния Андрасу.
Рутбен и другие крупные города Империи Андрас обладали защитными системами, которые препятствовали проникновению магов. Не исключением было и небо. Телепортация привела бы к катастрофе, в связи с чем даже Вероника не смогла бы выжить в воздушном пространстве противника, где полностью не работала магия левитации.
Именно по этой причине в ходе боевых действий воздушные операции над городами никогда не применялись.
… До сегодняшнего дня.
– И в самом деле, физическая сила мастера меча и защитные способности артефакта позволили тебе противостоять силе тяжести.
– Ну, мои руки всё ещё дрожат.
Даже несмотря на всю свою силу и выносливость, Рэндольф по-прежнему был слегка шокирован этим стремительным падением.
– И как только ты посмел, неудачник… – пробормотал Фермут, уже пришедший в себя от неожиданной атаки. Несмотря на то, что внешне он остался практически цел и невредим, удар Рэндольфа оказался довольно существенным.
Фермут жалел, что не смог от него увернуться, но в то же время надменность принца не позволяла ему отступить. Вот почему он лишь ещё сильнее сжал свой клинок, приготовившись к бою.
Через 10 минут Фермут окончательно оправится от полученного ранения, а потому два опытных мастера не могли упустить эту возможность.
– Ладно, а теперь я его прикончу.
– Мы должны покинуть это место.
– Э-эм?
– … Гм-м?
Однако, как это часто случалось, мнения мастеров разошлись.
– Даже если ты не в самой лучшей форме, нас двое, а он один. Почему бы нам не отступить после того, как мы быстренько его убьём?
– Да, но если у нас это не получится, мы оба умрем. Риск больше, чем выгода, так что в отступлении нет ничего постыдного.
Это была простая арифметика. Если выбирать между жизнью Фермута и жизнью двух мастеров Мелтора – последнее было намного важнее. Однако Рэндольф всё равно продолжал настаивать на своём, а потому Орте пришлось изложить ещё одну причину:
– Как видишь, принц не собирается сдаваться, так что нам потребуется не менее тридцати минут, чтобы разделаться с ним.
– И?
– Мы находимся на вражеской территории, а потому каждую минуту ситуация становится всё менее благоприятной. В Андрасе тоже есть свитки телепортации. Если придёт ещё один из Семи Мечей Империи, наше преимущество сойдёт на нет.
– … Ц-ц, с этим нельзя не согласиться.
В конце концов Рэндольф был убежден, и два мастера меча перешли в оборону. Каждый из них опустил свой центр тяжести, готовясь в любое время ринуться назад. Однако Фермут не позволил им так легко уйти.
Он был ранен, однако наличие Рыцарей Тени позволяло стороне Андраса компенсировать этот недостаток.
– Думаете, что можете сбежать от меня, крысы? – спросил принц, держа в руках пылающий меч. Его красная аура была похожа на магму, окутывающую клинок и представляющую яростную волю своего хозяина. Это было полномасштабное проявление способности ауры Фермута, «Преломление».
Стиль Фермута, Преломляющий меч.
Нападение насмерть.
Значение этого приёма было довольно простым: противник будет попросту заколот насмерть. Поговаривали, что один из королей древности убил более 10,000 военнопленных, чтобы вселить ужас в сердца правителей других государств.
Данная атака была вдохновлена именно этим поступком, превратившись в технику безжалостного человека по имени Фермут. Она предполагала собой нанесение одного-единственного удара, который одновременно пробивал восемь жизненно-важных точек организма.
Она была физически невозможной без его способности преломлять пространство, и если бы кто-то попытался понять принцип её работы – то больше всего она была похожа на прокалывание листа бумаги, сложенного несколько раз, от чего возникало сразу несколько отверстий.
– Умри!
Однако Рэндольф, столкнувшись с убийственным намерением Фермута, предпринял свои собственные меры.
Стиль двух мечей Кловисов.
Секретная техника.
Убить Гидру.
Два фальчиона расплылись яркими красками. Четыре взмаха левым клинком и пять раз правым… Девять молниеносных взмахов заблокировали все восемь ударов.
– … Как?
В глазах Фермута отчетливо читалось удивление.
Скорость Рэндольфа оказалась достаточно высокой, чтобы заблокировать технику Фермута. Однако нечто подобное было невозможно с помощью одной лишь скорости. Благодарить за это следовало его способность, носившую название «Преследование и обгон».
– Ты слишком медленный!
Вне всяческих сомнений, Фермут был очень талантливым. Однако сила Гордыни, с которой довелось сражаться Рэндольфу, закрепилась в его голове на всю оставшуюся жизнь. Фермут был намного медленнее, чем монстр, который мог голыми руками перехватить молнию.
Стиль двух мечей Кловисов.
Секретная комбо-техника.
Убить Арахнида.
С двух до четырех, с четырех до восьми… Мечи Рэндольфа начали умножаться со скоростью, которую попросту невозможно было уловить невооруженным взглядом. Их было столько, что вся эта картина стала напоминать собой паутину!
Если не заблокировать данную атаку, то тело цели окажется нарубленным на мелкие кусочки. Это была далеко не та техника, которую Фермут мог избежать, не получив серьезных ранений, а потому он был вынужден использовать свой собственный приём.
– Ха-а-а!
Из его лезвия наружу хлынула кровавая аура, создав непроницаемый барьер.
Стиль Фермута, Преломляющий меч.
Стена Торнадо.
Принцип действия этого приёма был таким же, как у первой секретной техники Танца Фей: Луны, пронзающей облака. Разница заключалась лишь в том, что способность Фермута искажала пространство, что повышало его обороноспособность.
Наследный принц был убежден, что с помощью этого приёма он сможет заблокировать даже величайшую магию 7-го Круга.
«Как только его атака подойдет к концу, я перейду в наступление. Я перережу глотку этому предателю, который присоединился к Мелтору…!»
Пусть это и займет больше времени, чем ожидалось, но ничто не изменит будущего, в котором Андрас выиграет войну.
Цитадель Рутбен… Здесь базировалось более ста элитных рыцарей, среди которых хватало настоящих экспертов в ауре. А так как с момента начала битвы прошло уже десять минут, вскоре должны были подоспеть подкрепления.
Однако спустя несколько мгновений уверенность Фермута канула в небытие.
– … Какого…?
Как только Стена Торнадо исчезла, взгляду наследного принца предстал абсолютный пустырь без малейших признаков Рэндольфа и Орты. Было вполне понятно, что они решили сбежать. Несколько Теней попытались их остановить, но они ещё не достигли того уровня, чтобы тягаться с Рэндольфом.
Единственными следами, свидетельствовавшими об уходе пяти человек, являлись лишь трупы убитых рыцарей.
– В-вот ублюдки! Да как они осмелились уйти!? – заорал разъяренный Фермут, однако вдогонку за ними не бросился. Он прекрасно понимал, что уже слишком поздно.
Фермут знал, что невозможно догнать мастера меча и пространственных магов, а потому убрал свой меч в ножны и посмотрел вслед убежавшим налетчикам.
– В следующий раз я прикончу вас обоих! – заявил Фермут, наступив на голову одного из убитых магов. Затем он развернулся и пошёл прочь.
Таким был конец этой длинной, но в то же время короткой ночи.
***
Столица Мелтора, Мана-виль.
В её центре располагалось четыре башни, символизирующих королевство. Башни, каждая из которых имела свой собственный, отличительный цвет, можно было увидеть задолго до прибытия к главным вратам столицы.
Одной из этих башен была синяя. Синяя Башня славилась своей магией воды и жизни, а её верхний этаж представлял собой место, запрещенное для посещения посторонними людьми.
Тук-тук.
Тем не менее, Мастер Синей Башни, Бланделл, осторожно постучал в дверь, будто сам был здесь гостем. Это был необычайно робкий ход как для мастера одной из башен.
Кто же находился внутри, если сам хозяин этой башни нуждался в получении разрешения на вход?
И вот, вскоре изнутри прозвучал ответ.
– … Входите.
Это был высокий и ясный женский голос. Во всём Мелторе был лишь один человек, который соответствовал всем вышеперечисленным условиям.
– Ты в порядке, Сильвия? – тихонько открыв дверь, спросил Бланделл.
– Да, дедушка.
Это была Сильвия Адрункус с её серебристыми волосами и сияющими голубыми глазами.
Она была гениальной волшебницей, с детства взятой на воспитание Бланделлом и теперь уже дослужившейся до титула старшего мага Синей Башни.
Шёл третий месяц с тех пор, как она заняла верхний этаж башни, используя его в качестве тренировочного зала, однако этот период был слишком коротким, чтобы пересечь стену 7-го Круга.
– Милая…
Несмотря на то, что Бланделл считал Сильвию своей внучкой, в его глазах можно было прочитать нотки смятения и неудобства. А связано это было с тем, что он прекрасно понимал, откуда взялись её решительность и воля. Вот почему он дал ей единственный возможный совет…
– Ты не сможешь пересечь стену 7-го Круга таким образом. Мастерство – это сфера, которая требует не только усилий и таланта, но ещё и удачи. Я знаю, что исчезновение Теодора стало определенным шоком, но старайся побольше думать о себе самой…
– Дедушка, – прервала его Сильвия, причем гораздо более резким образом, чем обычно, – Я всё это знаю. Это – путь, который я не могу пройти при помощи одного лишь своего таланта, и все мои усилия могут оказаться бессмысленными.
– Вот, а потому…
– Тем не менее, я не могу стоять на месте.
Сильвия вовсе не была необоснованно упрямой. Она просто не могла перестать водить рукой по стене, даже если не видела в ней ни единой трещины. В конце концов, она знала кое-кого, кто уже превратил невозможное в возможное. Вот почему она не считала это препятствие непреодолимым.
– Даже если я не смогу защитить Тео, я не хочу, чтобы ему приходилось меня защищать.
Ей было достаточно не быть для него обузой. Сильвия вовсе не была замечтавшейся девочкой. Она была человеком, избравшим путь мага. На её лице уже давно не было признаков детства.
– … Да, вы все взрослеете…
Бланделл был вынужден это признать.
Сильвия Адрункус предпочла жить дальше не как простая девушка, а как истинная волшебница. И Бланделл, находясь на вершине этого царства, должен был поощрить её.
Мастер Синей Башни собирался было погладить её по голове, но вместо этого решил просто похлопать по плечу. Это было его собственное признание, что он больше не будет относиться к ней как к ребенку.
С одной стороны, Бланделл гордился ее ростом. С другой стороны, ему было стыдно, что именно «этот человек» стал причиной её решимости. Он определенно должен будет поговорить с этим мальчиком, когда тот вернётся.
– Мастер Синей Башни! Вы там!? – внезапно раздался чей-то запыхавшийся голос.
– Кто там расшумелся? Что происходит?
– К нам только что поступили свежие новости! – прокричал клерк, судорожно глотая ртом воздух.
Что такого могло произойти, раз за Бланделлом прибежали аж на самую вершину его башни?
– Мы только что получили сообщение из прибрежного города, Рибенды! Подтверждено безопасное возвращение капитана Кватро, Теодора Миллера!
– Что!?
Бланделл удивленно уставился на клерка, после чего перевел взгляд на застывшую Сильвию. Смысл её взгляда был понятен без лишних слов. Сильвия немного помялась и, наконец, собиралась было уже открыть рот и что-то сказать, но Бланделл опередил её.
– Отправляйся в Рибенду.
– … Д-дедушка.
– Шугель всё ещё в Белой Башне. Он мне кое-чем обязан, поэтому поговори с ним. В любом случае, Теодора должен встретить тот, кого он знает.
Это было вполне достаточное обоснование. Сильвия немного помолчала, после чего с радостью ответила Бланделлу:
– Уже иду!
– Да, и, пожалуйста, береги себя.
А затем пораженный клерк стал свидетелем того, как Сильвия покинула башню, воспользовавшись прямиком её окном. Впрочем, это было намного быстрее, чем спуск по лестнице.
– Ху-ху, ты как раз вовремя, – наблюдая за энергичным видом Сильвии и поглаживая свою бороду, улыбнулся Бланделл.
Исчезнувший герой наконец-то вернулся домой. Северная война вот-вот должна начаться, и оставалось всего несколько дней до того, как два государства соберут все свои силы.
– Если бы этот мир был игрой, то роль главного героя наверняка принадлежала бы тебе.
На вершине Синей Башни стоял пожилой человек, который провёл с Мелтором уже более ста лет. Однако мир был слишком широк, и существовало много вещей, которые нельзя было предсказать ни одному мудрецу.
Впрочем, недаром говорилось: «Жизнь не скучная до тех пор, пока она не закончилась».
В самой восточной части северного континента, в портовом городе Рибенда, творился настоящий хаос.
Фактически, хоть этот город и был портовым, северные морские течения были настолько суровыми, что Рибенду невозможно было использовать в качестве торгового порта. Рыбацкие лодки и большие пассажирские суда часто попадали в шторма и разбивались о скалы, а потому порт, как правило, пустовал.
Однако сегодня было исключение, поскольку вакантное место занял специальный гость. Это был морской дракон, которого моряки прозвали «морским змеем».
Несмотря на все усилия со стороны стражи, в сторону причала ломились целые толпы людей, жаждущих увидеть Аквило. Глядя на неё, люди чувствовали целую бурю эмоций: страх, восторг и даже уважение. Ни один мелкий земной монстр не был сопоставим с драконом.
– Всем назад!
– Любой, кто подойдет к причалу, будет арестован!
Слушая весь этот шум, Теодор ступил на родную землю и с облегчением вздохнул, будто не был здесь уже полвека.
– Вот почему я хотел сделать это втайне.
Всё было так, как он и сказал. Пусть морские драконы и были вдвое меньше своих сородичей из других кланов, но их размеры по-прежнему нельзя было скрыть даже за самыми высокими волнами.
Привезя Теодора на берег, Аквило создала настоящее двадцатиметровое цунами. Правда, в отличие от природной катастрофы, никакого урона порту нанесено не было. Единственно, что было неизбежно, – так это повышенное внимание со стороны местных жителей.
Однако, вместо того, чтобы извиняться за свой поступок, Аквило крепко обняла левую руку Теодора и хихикнула.
– Что не так? Никто не пострадал и не умер. Кроме того, ты прибыл вовремя, так что тебе следовало бы собой гордиться.
– Эх…
В отличие от неё, Теодор лишь вздохнул с подавленным выражением лица. Белая кожа Аквило была более гладкой, чем обычно. Неужели это уменьшающееся расстояние между ними тоже было неизбежным?
– В любом случае, благодарю тебя за сделку, мальчик. С ней наш контракт углубился ещё больше.
– Эй…!
Продолжая что-то тихо нашептывать ему на ухо, Аквило потянулась и прижалась к телу Теодора. Затем она коснулась его подтянутой груди и живота. Это было вовсе не сексуально, но всякий раз, когда она прикасалась к нему, Теодор вспоминал события последних дней, от чего лишь крепче сжимал челюсти. Впрочем, может быть так было и потому, что находящаяся внутри него кровь Аквило была намного гуще, чем раньше.
Ему с трудом удалось преодолеть искушение.
По правде говоря, Теодор сказал: «Я сделаю всё, что угодно», потому что знал природу морского дракона. Он никогда не беспокоился о том, что запрос Аквило будет несправедливым и неэквивалентным простому пересечению моря.
Итак, когда Тео услышал её просьбу, он усомнился в своих ушах.
– Тогда я хочу взять твою «сущность». Как насчет этого?
Теодор не имел опыта с противоположным полом, но в сложившейся ситуации было попросту невозможно не понять, что значит «сущность».
В тот момент, когда Теодор получил встречный запрос Аквило, в его сознании произошел ожесточенный конфликт. Она представляла собой коварного дракона, но в то же время Аквило была прекрасной и уже более тысячи лет сводила с ума мужчин.
Затем в его голову пришла исповедь Элленои и некоторые другие вещи. А потому его страдания развились следующим образом:
– Хр-м-м, это значит, что я могу не проходить весь путь?
– Что? Нет, подожди!
– Нет причин отказываться. Есть много способов…
Теодор понял, что эти воспоминания вызывают контрпродуктивный эффект, а потому лишь покачал головой. Пусть он и не перешагнул через последнюю черту, во многих отношениях он повзрослел, а потому не был расстроен тем, что Аквило продолжает цепляться за него.
Её тонкие белые пальцы и влажные губы…
– Уф.
Теодор стряхнул легкое головокружение и отдернул руку.
– Всё кончено. И не стой ко мне так близко.
– Хи-хи, тебе не нужно стыдиться…
Несмотря на отказ Теодора, Аквило всё ещё вела себя чрезвычайно расслабленно. У неё было лицо насыщенной львицы, которая ничуть не скрывала своего удовлетворения. Как бы там ни было, в этом Тео не смог победить её.
Решив заканчивать с этой темой, Теодор забрал у Аквило свою руку, и…
<table>
<tr>
<td align="bottom">
+20 Метка крови Аквило (тип: отпечаток).
Данный отпечаток был сделан с использованием крови морского дракона, Аквило.
Кроме того, Аквило получила разрешение владельца этого отпечатка и укрепила контракт. Отпечаток достиг 2-ой стадии, что позволило его владельцу получить часть силы дракона.
Если Ваши отношения с другой стороной станут враждебными, то метка самоуничтожится.
* Класс метки: сокровище.
* Значительно увеличивает близость пользователя к воде.
* Предоставляет пользователю «Благословление Морского Дракона».
* Предоставляет возможность призвать морского дракона, Аквило.
* Предоставляет возможность использовать Слово Дракона (5 раз в день).
* Значительно увеличивает физические способности и магическую силу пользователя. При использовании на отпечатке магической силы можно активировать чешую дракона.
Также отпечаток позволяет использовать самый низкий уровень «Страха Дракона».
Перед глазами Теодора появилось информационное окно метки крови, которая стала в два раза мощнее. Количество использований Слов Дракона увеличилось с трех до пяти, а процедура, требуемая для вызова Аквило, порядком упростилась.
Однако это было ничто по сравнению с добавленными способностями. Его физическая и магическая силы существенно увеличились, а вдобавок он получил чешую дракона и даже Страх Дракона. Теодор стал обладателем подавляющей мощи, похожей на смешанную кровь Вероники.
«И моя сила, и выносливость значительно увеличились. Я еще ни разу не пробовал использовать чешую дракона, но её наличие уже само по себе является огромным достижением», – сжав кулаки, покачал головой Тео.
Теперь он мог голыми руками согнуть металлический прут, а его магическая сила достигла практически 8-го Круга. Мощь мага нельзя было оценивать всего лишь по запасу маны, но Теодор мог с гордостью заявить, что теперь он был в два раза сильнее любого другого волшебника 7-го Круга.
Попадись ему сейчас Маркиз Фергана, разве он не стал бы для него легкой добычей?
– Похоже, ты тоже доволен.
– Я не хочу тебя благодарить.
– Конечно. Это было частью сделки. Но всё же… – пробормотала Аквило, после чего словно настоящая змея обвила Теодора за шею и прошептала, – Разве ты не чувствуешь себя куда лучше?
Чувствуя, как его щеку поглаживают, Теодор не смог этого отрицать, от чего пресловутый дракон вновь улыбнулась.
– Ты ведь уходишь, так? – внезапно спросил Тео, глядя на Аквило.
– Да, на данный момент я планирую понаблюдать за этим представлением. Если я останусь, то, думаю, слишком привыкну к такому образу жизни. Возможно, это и будет весело, но всё-таки не вполне соответствует моему вкусу.
Подобно тому, как люди наблюдали за муравьями у своих ног, эта война была для Аквило всего лишь зрелищем.
Пусть Аквило и была красивой женщиной, но в то же время она являлась драконом. Аквило не пыталась отрицать этого факта или оправдывать свою природу. Она будет верна самой себе до тех пор, пока её не убьют, или же пока её жизнь не подойдет к концу.
Теодор спокойно посмотрел на Аквило, которая улыбнулась и попрощалась с ним:
– Мальчик, твой взгляд… Пусть он всегда таким-же и остаётся. Если ты легко поддашься чьим-то чарам, то будешь лишь очередным идиотом.
– Не говори глупости и просто уходи.
– Нет необходимости так стесняться.
Не оглядываясь назад, Аквило вошла в море. Затем она превратилась в дракона и напоследок сказала ему:
– И ещё кое-что, пока я здесь.
– Что?
– Это сущий пустяк, но в следующий раз, когда ты позовешь меня…
Её рот, погруженный в воду, не издал ни звука, но Теодор отчетливо услышал остальную часть предложения.
– … Проклятье, – ругнулся Теодор, слегка покраснев. В этой сфере, которая была далеко не сражением, Аквило, судя по всему, взяла над ним верх.
Так Теодор и продолжал стоять, глядя на морские волны, пока к нему не подошли люди из Мана-виля.
Во многих отношениях это было тревожное прощание.
Зайдя в неиспользуемый VIP-номер особняка лорда Рибенды, Тео обнаружил знакомые лица.
– Учитель! – воскликнул Теодор.
Винс Хайдель, прайм Красной Башни и его учитель, вскочил на ноги и поприветствовал своего ученика.
Новости об обстоятельствах Теодора держались в секрете, но поскольку Винс являлся его учителем, от него ничего утаивать не стали. Возвращение Тео было чудесной новостью для Винса, который хорошо знал о репутации 2-го Меча, Зеста Шпейтема.
– Ты на удивление хорошо выглядишь!
Услышав недоверчивый голос Винса, Тео неловко улыбнулся и почесал голову.
– Зато Вы очень взволнованы, учитель.
– Наверное, ты в порядке, раз так говоришь. Что ж, я рад.
– Я тоже рад, что с учителем всё хорошо.
Затем они крепко обнялись, разделяя радость воссоединения. В конце концов, Винс был боевым магом, и каждое поле боя для него могло стать последним.
А затем Теодор увидел, что Винс был здесь не сам.
Сильвия, прибывшая в Рибенду вместе с Винсом, с сияющими глазами ждала своей очереди.
Теодор повернулся, чтобы посмотреть на неё, и внезапно почувствовал дискомфорт.
«… Хм? Мне кажется, или она изменилась?»
Сильвия росла как гений, отстранившись от своих сверстников, а потому кроме Теодора у неё никогда не было настоящих друзей.
Как акварельная живопись, написанная в черно-белых тонах, Сильвия всегда была далека от своего окружения. Девушка вовсе не стремилась к этому, но она не знала, как это изменить. Вот почему Сильвии всегда было сложно заводить новые знакомства.
– Давно не виделись, Сильвия. Как ты?
В отличие от прошлых лет, теперь её присутствие стало куда более острым.
– Всё хорошо. Я рада, что Тео цел и невредим, – ярко улыбнувшись, поздоровалась с ним девушка.
Её внешний вид и черты лица остались всё теми же. Однако полностью исчезли те детские эмоции, которые были характерны ей прежде. Кажется, это называлось «последствиями тяжелой утраты?».
Также Тео почувствовал, что за прошедшие три месяца существенно повысилась и её магическая сила. Её прежние слабые места, которыми можно было воспользоваться в любое время, полностью исчезли. Кажется, Теодор был не единственным человеком, который последние месяцы упорно прогрессировал.
Затем в течение целого часа трое давних знакомых просто разговаривали.
Теодор рассказал о своих приключениях на востоке и других мелочах. Два его собеседника не могли оторвать от него взгляд. Они не хотели признавать тяжелую реальность, в которой он был почти убит, а затем вернулся из далекой страны.
Теодор оценил их заботу, но пришло время сменить теплый разговор на нечто куда более насущное.
– Учитель, Сильвия.
Названные люди тяжело переглянулись между собой, от чего Тео рассмеялся и поспешно добавил:
– Всё в порядке. Я уже вкратце осведомлен о текущей ситуации. Я очень ценю ваши намерения, но думаю, что наше королевство важнее, чем моя поездка.
– Теодор, я…
– Учитель, расскажите всё как есть. Что происходит в Мелторе?
Винс вздохнул. Дело было вовсе не в чувстве вины или ответственности перед Теодором… Это было ужасное напоминание о том, кем был его ученик. Мальчик сильно изменился с тех пор, как они впервые встретились. Деревенский парень превратился в достойного героя целого королевства.
Таким образом, Винс успокоил своё сердце и начал рассказ.
– Если вкратце – сейчас «качели».
Вскоре после объявления войны Мелтор нанёс удар по трём пограничным объектам Андраса: первую ударную группировку представляла собой Вероника, которую можно было назвать армией в одном лице; во главе второй стоял Мастер Белой Башни Орта; а третья состояла из боевых и пространственных магов.
Среди них одна операция была успешной, и одна потерпела неудачу. Оставшаяся операция, проводимая на равнинах, до сих пор не переросла в полномасштабный бой.
– Вероника без труда разгромила крепость, однако Мастер Белой Башни попал в засаду и был вынужден вести отчаянное сражение с 3-им Мечом. За исключением Карулских равнин, где боевые действия только начали нарастать, все остальные приграничные зоны находятся в затишье.
– Ясно.
– Мелтор тайно отправил посланников в Эльфхейм и Остин. По данным разведслужбы, из Лайрона в Андрас направлено более 2,000 человек. На сей раз на севере состоится беспрецедентная война.
С одной стороны были Мелтор, Эльфхейм и Остин, в то время как с другой стороны – Империя Андрас и Лайрон. Подобный масштаб, судя по всему, охватывал собой весь западный континент.
На данный момент шла лишь прелюдия к исторической войне. И Теодор, в очередной раз осознав этот факт, был порядком встревожен.
«Андрас и Мелтор… Один из них, несомненно, погибнет»
Независимо от того, понимал ли Винс чувства своего замолчавшего ученика, он продолжил говорить:
– Каргас соблюдает нейтралитет, но, как поговаривают, его власть не хочет видеть Империю Андрас победителем. Впрочем, их силы слишком незначительны.
– … Значит, это всё-таки началось.
– Да, началось, – подтвердил Винс, а затем, блеснув своими напряженными глазами, добавил, – И тот, кто победит в этой войне, станет единовластным правителем северного континента.
Сразу же после того, как в приграничном регионе произошло три стычки, северные государства начали полномасштабную мобилизацию своих сил.
В отличие от центрального континента, который на протяжении последних столетий жил в относительном спокойствии, две северные сверхдержавы проходили через военные конфликты в среднем от двух до трех раз в столетие.
Военная система, существовавшая в Мелторе, уже сама по себе представляла собой настоящую военную машину.
Торговые компании тут же взялись за поставку расходных материалов, необходимых для войны, в то время как жители, узнавшие о проявленной со стороны Империи Андрас жесткости, начали добровольно вступать в армейские ряды.
Тем не менее, война была войной. Она была символом кровопролития, не заслуживающим никакого оправдания. Что бы их не ждало: победа или поражение, вес пролитой крови и погибших товарищей был слишком велик.
Шумные улицы сковало неизвестное напряжение, в то время как жилые кварталы, ранее наполненные смехом детворы, погрузились в молчание. Однако, несмотря на то, что война всегда представляла собой катастрофу, грозящую уничтожить всё королевство, Мелтор был привычен к войнам, а потому никаких больших волнений не возникло.
– Хм-м… – пробормотал Курт, обведя присутствующих взглядом, – Возможно, на этот раз всё будет иначе.
На данный момент шла лишь прелюдия к «войне объединения», а потому королевский дворец должен был оставаться максимально сосредоточенным.
Однако прямо сейчас атмосфера в зале заседаний была слишком бурной. И любому, кто знал, что такое война, было бы странно видеть нечто подобное.
Вероника уничтожила один из важных объектов, однако неудавшийся налёт и последующее ранение Орты не входило в их ожидания. Между тем, мелкие стычки на Карулских равнинах практически ни на что не влияли. Так почему же присутствующие пребывали в восторге от всей этой ситуации?
Однако, вместо того, чтобы сердиться, Курт III разделял их чувства: «… Это правда, что сегодня нам всем трудно сохранять хладнокровие».
Их герой, Теодор Миллер, вчера вернулся в Мана-виль. Не было никаких оснований держать эту новость в секрете, а потому она была опубликована, что и привело к определенным последствиям. Теодор прошел долгий путь, но встреча с ним была немного отложена, чтобы люди слегка поостыли.
Однако одного дня, вероятно, было недостаточно для того, чтобы волнение улеглось.
Пряча за маской абсолютного спокойствия своё ликование, Курт сжал кулаки. Даже если бы они мобилизовали все свои силы, Империя Андрас была слишком тяжелым противником.
Появление одного или даже нескольких старших магов не имело бы особого значения. Однако вчера к ним вернулся мастер, не раз доказавший свои способности.
… Герой, одно только имя которого могло заставить армию захотеть броситься в бой!
Если бы Теодор стоял перед ним прямо сейчас, Курт обнял бы его за плечи, наплевав на своё достоинство. И вот, из-за прочно закрытой двери послышался слегка подрагивающий голос слуги:
– Ваше Величество! Капитан Кватро, маркиз Теодор Миллер, просит разрешения войти!
Он пришёл.
Герой наконец-то прибыл, а потому взгляды всех собравшихся устремились в сторону входа.
– Пусть входит, – мысленно улыбнувшись, произнёс Курт.
В тот момент, когда король предоставил своё разрешение, стражники тут же отворили тяжелую дверь. А в следующее мгновенье в зал заседаний вошел «он».
На нём была красная одежда, символизирующая Красную Башню, под которой виднелся синий мундир Кватро. Когда Теодор Миллер посмотрел на Курта своими сияющими голубыми глазами, витавшая вокруг него атмосфера стала казаться куда более заметной, чем год назад.
– Теодор Миллер, капитан магического дивизиона «Кватро», – вежливо поздоровался Теодор, опустившись на одно колено, – Но прежде чем я поприветствую солнце Мелтора, я хотел бы извиниться за своё отсутствие.
– Нет необходимости, – тут же парировал Курт, после чего добавил, – Все собравшиеся здесь и так знают, что произошло. Ты защищал себя от презренных действий 2-го Меча, Зеста Шпейтема.
– Ваше Величество, но я всё ещё…
– Никаких возражений. Твоё трехмесячное отсутствие – сущая ерунда. Ты погасил его двадцать, нет, тридцать раз, вернувшись в такое время живым и невредимым.
Это была сцена, где подданный хотел покаяться в своих грехах, но король их уже давно простил… Это была сцена, вызывавшая у людей невольные улыбки. Теодор мог лишь опустить голову, почувствовав твёрдую волю Курта.
Глядя на вернувшегося мага, удовлетворенный король вновь заговорил:
– Нам стоило бы закатить большой банкет, но, пожалуйста, прошу понять, что сейчас для этого не совсем подходящее время.
– Конечно, Ваше Величество.
Перекинувшись ещё несколькими словами, Курт и Тео плавно перешли к делу.
В конце концов, они оба знали, что Теодор был важной фигурой в войне с Империей Андрас. В зависимости от того, как он будет двигаться, баланс сил наклонится в одну из сторон, что может стать поворотной точкой в этой войне.
– Ты уже слышал историю о том, как Мастер Белой Башни не справился с заданием?
– Да, Ваше Величество.
– Тогда этот разговор пойдет быстрее.
Результаты упреждающей атаки, совершенной сразу тремя авангардными подразделениями, нельзя было назвать хорошими или плохими.
Крепость, разрушенная Вероникой, была достаточно ценной.
Тем не менее, Орта получил серьезную травму, а Белая Башня потеряла в Рутбене семерых элитных агентов. Это была война, в которой главными действующими лицами были мастера. А так как она ещё толком не началась, то потеря Орты, пусть и временная, была весьма болезненной.
– Согласно диагнозу, Мастеру Белой Башни потребуется не менее двух недель, чтобы восстановиться и вернуться на поле боя. Проблема в том, что может произойти за этот промежуток времени.
– Две недели… Это немало.
– Верно. За две недели на поле боя можно потерять большую часть армии. Я обсуждал это с собравшимися здесь и… – проговорил Курт, после чего сделал паузу, посмотрел на серьезного Теодора, а затем произнес заранее подготовленные им слова, – Теодор Миллер, я хочу, чтобы ты заполнил эту вакансию.
– Ваше Величество, Вы уверены, что эта задача мне по плечу?
– Мы серьезно обсудили этот вопрос, – услышав обеспокоенный голос Теодора и обведя рукой присутствующих в зале, ухмыльнулся Курт.
Ядром Мелтора были мастера башен.
Одному из мастеров 8-го Круга нужно было остаться защищать столицу, поэтому возглавить атаку должны были Вероника и Орта. Председатель Магического Сообщества также мог отправиться на передовую, но из-за не меньшей важности его повседневной работы эта идея была далеко не самой мудрой.
Иначе говоря, вакансия Орты была похожа на отсутствие у птицы по имени Мелтор одного из крыльев.
– Никто не стал отрицать того факта, что ты – единственный человек, имеющий право на эту задачу.
– … Спасибо.
– Я хотел бы дать тебе больше времени на отдых, но мы попросту не можем себе этого позволить. Через три дня ты должен отправиться на Карулские равнины. Помимо Кватро, там будут находиться и другие войска, которыми ты будешь командовать.
Повинуясь воле Курта, Теодор поклонился.
Помощь из Эльфхейма должна была прибыть ещё нескоро, и даже если Королевство Остин не станет мешкать, им потребуется не менее двух недель на то, чтобы прибыть в Мелтор. Враг этого не знал, а потому направился в полномасштабное наступление, чтобы положить конец войне, пока Орта выведен из строя.
Возвращение героя, Теодора Миллера, было похоже на луч света для этого поля боя.
– Отдохни как следует, капитан Теодор.
Предоставленный ему отпуск был всего лишь трехдневным, но Курт надеялся, что Теодор сможет разгрузить свою напряженную душу и сердце.
– Еще раз спасибо за возвращение и за твои усилия, – со светящимися глазами произнес король. Эти слова без малейшего преувеличения можно было назвать по-настоящему искренними.
– Уф, это было не так обременительно, как я себе представлял, – выдохнул Теодор, покинув зал заседаний.
Вместо того, чтобы выругать, его похвалили…? Если бы он прошелся взглядом по лицам присутствующих, то встретил бы поддержку и уважение. Однако вся эта атмосфера заставила Теодора понять, насколько серьезное бремя на нём лежит.
– Три дня… И чем же мне заняться?
Три дня были как достаточно небольшим сроком, так и весьма продолжительным. Тео мог потратить это время с пользой, инвестировав три дня в своё собственное развитие, а мог просто с кем-то встретиться и спокойно отдохнуть.
Шагая по садовой дорожке, Теодор вдруг вспомнил, что кое о чём совершенно позабыл.
– Точно. Мой автоматон ведь до сих пор неисправен.
Речь шла об автоматоне, изготовленном Мастером Желтой Башни, также известном как гримуар Парагранум. Боевая машина, сделанная из тела Ллойда Поллана, три месяца назад вышла из строя и до сих пор не пришла в свою первоначальную форму.
Возможно, его самовосстановление не работало из-за чересчур мощной ауры Зеста Шпейтема. Или, возможно, способность разрубать пространство как-то навредила телу Ллойда. Впрочем, если Мастер Желтой Башни сможет отремонтировать его за три дня, Теодор получит в своё распоряжение практически полноценного мастера.
Придя к такому выводу, Тео поднял голову.
– Желтая Башня…
Под солнечными лучами вдалеке сияла высокая золотистая башня. Основное тело Мастера Желтой Башни всегда находилось в Мана-виле, а потому Парагранум раскрыл себя Теодору Миллеру.
– Ладно, начнём с неё.
Теодор поразмыслил над тем, что ему необходимо предпринять, и быстро пошагал вперед. Подойдя к перекрестку между четырьмя башнями, он двинулся по направлению к желтой.
На то, чтобы подняться на вершину Желтой Башни, уйдет некоторое время. Однако, раздумывая над тем, не стоит ли ему воспользоваться магией левитации, внезапно он услышал знакомые звуки. И было это не что иное, как «тяв».
– Трес?
Это слово обозначало «три», а потому именно так Теодор и назвал своего треххвостого лисёнка.
Тео не мог взять его с собой во дворец, а потому оставил лисёнка в саду. Итак, почему он услышал крики Треса? Теодор немедленно активировал несколько заготовленных заклинаний и полетел туда, откуда слышались крики треххвостого малыша.
– Тяв…! Тяв…!
И вот, вскоре Тео прибыл на место.
– О-о! Давно не виделись, пользователь Обжорства.
И там стоял не кто иной, как знакомый Теодору гримуар Парагранум.
– … Могу я спросить, зачем ты гонялся за этим лисёнком?
– Этот вид отсутствует на западном континенте. Я хочу препарировать его.
– Я тебе дам препарировать! – завопил Теодор, выхватив лисёнка из рук Пары и спрятав себе за пазуху. Даже через мундир Тео чувствовал, как дрожит испуганное животное.
– Шутка, шутка. Я бы не стал делать это без твоего разрешения и не заплатив разумную цену, – вскинув руки, улыбнулся Парагранум.
– … Откуда ты узнал, что он мой?
– Пусть я и заперт в башне, но это не значит, что у меня нет ушей снаружи. Кроме того, разве не ты побывал на востоке и вернулся назад на морском драконе? Если так, ты – единственный, кто мог привезти в Мелтор несуществующий здесь вид.
С улыбчивыми глазами Пара предоставила весьма простое и логичное объяснение. В конце концов, она и вправду не собиралась препарировать лисёнка без его разрешения.
Правда, обладая им, её бы ничто не остановило… Что и ожидалось от гримуара, лишенного человечности.
– Извини, но лисёнка я тебе не отдам. Скорее, я хотел тебе кое-что показать, – хмуро покачав головой, произнес Тео.
– Да? И что же?
– Открыть инвентарь, – приказал Теодор, после чего поочередно вытащил пять кусков сломанного тела и голову.
Поскольку из всех частей тела текла не кровь, а какая-то жидкость, зрелище было не просто жутким, но ещё и странным.
Однако Парагранум уставился на «поломанного» Ллойда Поллана без особого удивления и вскоре выявил причину повреждений.
– Это произошло вследствие воздействия высокоплотной ауры. Сделать такое при помощи простой физической силы – невозможно. Ты ведь, вроде бы, сражался со 2-ым Мечом? Раз так, автоматон был «рассечён». Его дух был рассечён так же, как и само тело, а потому он и не может регенерировать.
Благодаря прочитанной Книге Феи Теодор усвоил кое-что из алхимии, а потому смог в какой-то мере понять предоставленное объяснение. Нанесенный Ллойду Поллану урон был не физическим, а духовным. Это означало, что ядро автоматона было повреждено, что и стало причиной неработающей регенерации.
– Ты сможешь его быстро починить?
– Конечно. Для меня это не сложно. Но… – ответила Пара, глядя на Теодора своими большими рубиновыми глазами, после чего потёрла друг о друга большим и указательным пальцами, добавив, – Чем ты собираешься за это платить? Материалы, необходимые для восстановления автоматона, весьма дорогостоящи. В дополнение к тому, что ты получил в лаборатории, требуется множество редких ингредиентов. Разве ты можешь себе это позволить…?
– Прежде, чем сказать что-либо ещё, посмотри на это, – перебил её Теодор, вытащив из инвентаря невзрачный мешок. Это был подарок Белого Медведя.
Учуяв вытекающий из-под ткани аромат, глаза Пары тут же заблестели. Подобные источники энергии не были редкостью и на западном континенте, но большинство из них произрастало в логовах драконов, куда вторгаться было слишком рискованно.
Однако по какой-то причине на восточном континенте драконы не обитали. Вместо этого, в роли защитников природы выступали местные духи. Другими словами, продемонстрированные растения были настоящей редкостью даже в королевстве магов.
Теодор открыл сумку перед напрягшимся Парагранумом и нахально улыбнулся.
– Так что ты там говорил про мою платежеспособность?
– … Пожалуй, я заберу свои слова назад, – с опустошенным лицом пробормотала Пара, после чего, подрагивая, схватила Теодора за руки.
Глядя Теодору Миллеру прямо в глаза, эгоистичный гримуар отказался от своей гордости и спросил:
– Что ты за них хочешь?
Арт: Парагранум в облике Пары.
За полгода отсутствия Теодора в лаборатории Парагранума, причудливых вещей в ней меньше не стало.
Гомункулы, спавшие в огромных ёмкостях; хрустальные черепа; странные драгоценные камни; сосуды, с пузырящимися в них реагентами…
Если бы Теодор попал сюда, не зная кто такой Парагранум, то решил бы, что оказался в логове колдуна.
– Спешить нам некуда, так что вот, присаживайся.
Словно почувствовав, что магу здесь немного не по себе, Пара взяла стул, пылящийся в углу комнаты, и предложила его Теодору.
Затем она уселась за большой стол и начала что-то чертить. Теодор озадаченно посмотрел на неё, а затем не выдержал и рассмеялся:
– … Значит, эти травы действительно настолько ценные?
Первоочередным приоритетом для Парагранума было приобретение материалов, способных помочь в достижении цели его существования.
Как уже в прошлом упоминалось, Пара не была особо хороша в бою. Итак, этот мешочек с травами был похож на пирог, упавший на неё прямиком с небес.
Это был шанс для гримуара получить редкие материалы, не вторгаясь на территорию дракона!
Тридцать минут спустя Пара встала. Она взяла несколько рисунков и чертежей, а затем разложила их на мольберте перед Теодором.
На рисунках изображалась фигура, напоминающая собой человеческую, а также сложные расчётные формулы.
Без определенных познаний в алхимии Теодор никогда бы не понял, что это такое.
И вот, пока Тео восхищался увиденным, Пара открыла рот и заговорила:
– Кхем, позволь мне рассказать о проекте №1. Это боевая машина, которая переключается с базового двуногого состояния на гораздо более мобильное четырехногое с тремя парами рук, которые должны быть похожи на лезвия ауры…
– … Что?
– Естественно, весь скелет придётся заменить на орихалк, а вместо крови использовать куда более высокоплотную жидкость…
– Нет, подожди. Четырёхногое шестирукое создание? Я не ослышался? – прервал её Тео.
– Всё верно. Реализация этой идеи обещает предоставить в три раза более мощного автоматона. Я назвал его Мечеруким Кентаврусом!
Это было настоящее чудовище, воплощавшее в себе сущность различных созданий с восточного и западного континентов.
– Не надо мне такого! – воскликнул Тео, на мгновенье потеряв самообладание.
– Не надо? – в замешательстве переспросила Пара, – Ты собираешься отправиться на поле боя, а потому тебе ещё как нужно что-нибудь, наделенное достаточной физической силой. Если тебе не нравится его внешний вид, ты можешь настроить его по своему собственному усмотрению.
– Слишком много чего придётся настраивать! Я не могу расхаживать вдоль линии фронта с чем-то вроде этого. Разве что только если в качестве оправдания воспользуюсь твоим именем.
– Хм-м-м, это было бы нежелательно.
Одно дело – автоматон, имеющий вид закованного в доспехи рыцаря, и совсем другое – шестирукий монстр. Если Теодор признает над ним своё право собственности, то ему придётся подробно рассказать о создателе автоматона и материалах, которые использовались. А ещё это могло привести к распространению слухов, что герой Королевства Мелтор – чернокнижник.
Задумавшись над этим, Теодор решил задать вопрос Обжорству:
«А ты что скажешь?».
– В теории всё хорошо. Это правда, что в такой форме Ллойд Поллан сможет стать в три раза сильнее. Проблема в том, что для поддержания нормальной производительности требуется в десять раз больше материалов. Думаю, дольше 30 минут он сражаться не сможет.
«… Тогда этот вариант точно отпадает».
– Ну, как одноразовый предмет он весьма неплох. Оставлю решение на усмотрение пользователя.
Теодор указал Парагрануму на озвученные Обжорством недостатки, от чего тот пощелкал языком. Гримуар не думал, что Теодор их заметит.
– Черт, всё так и есть. Проклятое Обжорство! Как у него, не имеющего моих способностей, получилось всё увидеть по одной только модели…?!
Однако Парагранум забыл, что в то время, как он преуспел лишь в «алхимии», Обжорство постигло куда больше разных сфер.
Парагранум определенно взял бы верх, если бы они конкурировали в одной и той же сфере, но он попросту не мог избежать проницательного взгляда жадного гримуара. Теодор не знал, может ли Парагранум лгать, но принцип существования этого алхимического гримуара основывался на равноценном обмене. Таким образом, во время переговоров ложь была под табу.
– Что ж, тогда ничего не поделаешь. Мне придется отказаться от этого макета, – объявила Пара, после чего разорвала на клочки первый лист бумаги и перешла к следующему, – Далее – Адский Выжигатель.
– Ещё одно потрясающее имечко.
– Пожалуйста, послушай. Эта конструкция позволяет производить широкодиапазонные атаки при помощи магии 7-го Круга, Инферно. Вместе с этим она оснащена мечами и доспехами. У неё есть проблема внутреннего перегревания, но после пяти минут охлаждения она перезагрузится и снова вступит в бой.
– Что-то вроде самоходной магической пушки…
Магов считали куда более опасными и смертоносными на поле боя, чем рыцарей, лишь благодаря одной причине: дальним атакам.
Большинство пользователей ауры не могли сравниться с разрушительной эффективностью волшебника. За некоторыми исключениями то же самое касалось и мастеров меча. Помимо сокрушительного 4-го Меча, Пана Эллионеса, мало кто мог потягаться в силе с одним из величайших заклинаний.
Модель, начерченная Парагранумом, явно не могла заменить собой полноценного боевого мастера-мага, но всё-таки предоставляла Мелтору ещё одну мощную фигуру. В отличие от первого варианта, этот определенно стоило рассмотреть.
– Стоимость?
– 70% твоего мешочка, – расплывшись в улыбке, ответила Пара.
– … Что!?
– Ему потребуется сердце восточного дракона, сущность высокопоставленного духа и десять литров крови мантикоры. Если я не получу 70% этого мешочка, возникнет дефицит.
– Ну уж нет, – без колебаний отказался Тео, покачав головой, – Извини, но кое-что из этого я должен приберечь для личных нужд. Я не могу себе позволить потратить 70% своего состояния на ремонт автоматона.
– Хм-м-м, значит, эта модель отклоняется?
– Я готов заплатить до 50%. А ещё, пожалуйста, подбери такую модель, которая не будет бросаться в глаза. В противном случае, мне придётся отказаться от этой идеи.
– Хм… Я понимаю. Подожди минутку.
После добавления нескольких условий, действия Парагранума стали быстрее. Он сократил количество оставшихся моделей до пяти, выставив их перед Теодором в порядке очередности. Некоторыми из них Тео заинтересовался, а кое-какие сразу же отбросил. Потратив десять минут на тщательные размышления, он оставил двух финалистов.
А ещё через пару минут выбор был сделан окончательно.
– Вот этот.
– Хм! Сложный, но практичный. Что ж, заказ принят.
Парагранум счёл, что выбор Теодора был весьма неплохим. Однако было очевидно, что гримуар не станет его хвалить, какой бы вариант тот не предпочёл.
Таким образом, начиная разгребать весь этот беспорядок, Пара повернулась к Теодору и сказала:
– Я закончу с ним до твоего отбытия. Однако раньше меня не ищи, эта работа требует сосредоточенности и серьезных усилий.
– Конечно. Ах, я вот ещё что хотел спросить, – проговорил Тео, остановившись у двери, – Ты не собираешься участвовать в этой войне?
– А-а?
– Не как Пара, а как Мастер Желтой Башни. Я слышал, что в прошлом ты никогда не участвовал в войнах, однако эта ситуация, мне кажется, слишком серьёзная, чтобы её проигнорировать.
– Хм-м, да, это, конечно, звучит вполне разумно… – пробормотал Парагранум, после чего решительно отверг намёк Теодора, – Но, как я уже говорил, у меня не так много боевых навыков. Я силен в построенном мною пространстве, но от меня будет мало помощи на поле боя, которое каждую секунду меняется. Мой аватар будет функционировать в качестве члена Кватро, но моя главная роль – защита Мана-виля.
– Защита? Но ведь эта роль отведена Мастеру Синей Башни…
Один-единственный вопрос привёл к появлению ещё большего количества вопросов, а потому Тео почувствовал себя так, будто медленно погружается в болото. Тем временем Парагранум просто пожал плечами и приложил указательный палец к своим губам.
Трудно было не понять смысл этого жеста.
– Дальнейшая информация находится в строжайшей секретности, которую разрешено знать только Королю Мелтора. Я не против поделиться ею с тобой, но с точки зрения Мастера Желтой Башни, Нордена, это абсолютно невозможно. Тем не менее, если ты заплатишь мне…
– Нет-нет, не стоит.
– Мне будет вполне достаточно… А-а?
– Ситуация ведь никак не улучшится, если я узнаю секрет, верно? – улыбнувшись, спросил Тео.
– Что ж, это так…
– Значит, тебе не стоит мне об этом рассказывать.
Однажды Теодор обязательно обо всём узнает, а потому он не стал поднимать суету раньше времени.
Коротко попрощавшись, Тео покинул Желтую Башню.
Пара же, оставшись наедине, ещё долго смотрела вслед Теодору, словно он её порядком удивил, после чего не выдержала и рассмеялась:
– А-ха-ха-ха-ха-ха! Что с этим человеком не так?! Маг, отказывающийся узнать тайну! Владелец Обжорства и вправду интересен!
Стоя посреди пустой лаборатории, молодая девушка вытерла слезы, вызванные смехом, и добавила:
– К сожалению, я получил всего 30% товара, но… Разве это не забавно? В любом случае, он ещё вернётся. Это его судьба.
Некоторые героями рождались, а некоторые ими становились. Но, так или иначе, герою всегда приходилось проходить через огромные трудности и испытания. Точно так же, как Зест Шпейтем всего одним ударом своего меча превратил автоматон в металлолом, не было никаких гарантий, что и этот раунд Ллойду Поллану удастся пережить в целости и сохранности.
Оттащив части автоматона в соседнюю комнату, гримуар решил, что будет с нетерпением ждать того дня. А сейчас, даже учитывая его паранормальные способности, нужно было сосредоточиться на ремонте.
– Уф-ф…
Отдав автоматон в «ремонтную мастерскую» Парагранума, Теодор двинулся в сторону Красной Башни.
Утром он побывал в королевском дворце, после чего потратил довольно много времени на переговоры с Парой, а потому солнце уже было в самом зените. Физически Тео почти не устал, но больше всего ему сейчас хотелось просто немного передохнуть.
К счастью или нет, но из-за необходимости проведения военных приготовлений, на данный момент в Красной Башне пребывало достаточно много людей. И вот, поздоровавшись с несколькими из них, вскоре он прибыл в свою комнату.
Несмотря на то, что в течение нескольких последних месяцев он отсутствовал, пол возле двери был вымыт. Это служило доказательством того, что в Красной Башне царил порядок.
Чувствуя небольшое волнение, Теодор отпер дверь разблокировочным заклинанием, после чего взялся за дверную ручку и провернул её по часовой стрелке. Дверь, не скрипнув ни единой петлей, открылась, и…
Вшу-у-у!
В лицо Тео хлынула волна жара.
– Ч-что за…?
Тео машинально отпрянул назад, чувствуя себя так, будто на него линули горячей водой. Почему в его комнате было жарко как в бане?
Впрочем, источник жара не скрывал своего присутствия.
– Ты опоздал.
Её красоту, с огненно-рыжими волосами и золотистыми глазами, можно было рассмотреть с первого взгляда даже в кромешной темноте. Это была величайшая волшебница Красной Башни, Вероника. Поёрзав на стуле, она сурово посмотрела на Теодора и проворчала:
– Чтобы удивить тебя, я проторчала здесь с самого утра, но… Наверное, ты не хотел меня видеть.
– Мастер Б-Башни, – пробормотал Тео, тупо уставившись на Веронику.
– Ну, что?
– Я думал, Вы всё ещё на поле боя…
– Орта. Из-за этого идиота я была вынуждена отложить новую операцию. Скоро мне нужно возвращаться, так что я хотела немного с тобой поговорить. Провались оно пропадом… – снова проворчала она, продолжая ёрзать на стуле.
Даже Вероника, чьё тело и разум были похожи на сталь, всем своим видом показывала, что поле боя было отнюдь не хорошим местом. И жар, источаемый ею, в полной мере отражал это настроение.
– Малыш.
– Да?
Вероника встала, подошла к нему и развела руки в стороны, словно на что-то надеясь.
– Мне не нравится так поступать, но сейчас мне очень тяжело. Итак…
– П-простите…?
– Что тут непонятного?
В принципе, Теодор и так прекрасно понимал, чего хочет Вероника. Стоя с широко раскрытыми руками, Мастер Красной Башни просто хотела, чтобы её кто-то обнял.
Отбросив в сторону все свои колебания, Теодор шагнул вперед и обнял Веронику. Температура её тела была на несколько градусов выше, чем у обычных людей, а потому Тео сразу почувствовал, как поднимается и его собственная температура.
«Впрочем, это не так уж и жарко…»
Вероятно, Вероника просто соблюдала осторожность. Редко когда окружающая её атмосфера начинала нагреваться до угрожающих величин.
Прошло несколько секунд. Казалось, Вероника не ожидала, что Теодор так легко согласится с её просьбой, а потому выражение её лица было умиротворенным.
А затем…
– Малыш.
В отличие от повышенной температуры её тела, голос Вероники был холодным, как лёд.
– Почему от тебя стало сильнее пахнуть рыбой?
Лицо Тео застыло. Никакого запаха не осталось, но Вероника определенно почувствовала, что между ними с Аквило что-то произошло.
Возможно, это была интуиция мага, или, может быть, острые чувства потомка драконов.
Впрочем, всё дело могло заключаться и вовсе в простой женской чувствительности. Тонкие руки Вероники начали мало-помалу сжимать Теодора, повышая его и без того высокую температуру тела. Это было свидетельством того, что мощная магическая сила Мастера Красной Башни начала выходить из-под контроля.
– Э-это…
Он не должен был лгать. И вот, мозг Теодора отчаянно заработал и сумел найти убедительное оправдание.
– Мы провели три-четыре дня вместе, пересекая море.
– Грм-м-м…
Такого объяснения явно было недостаточно, однако, в конце концов, с угрюмым выражением лица Вероника протяжно вздохнула. Она решила закрыть на это глаза. Правда, лишь временно.
– Что ж, прекрасно… Я ещё к этому обязательно вернусь, но сейчас я слишком устала, чтобы суетиться…
Прошёл всего месяц с начала войны, но Вероника уже потеряла свою привычную динамику.
Она была магом 8-го Круга, унаследовавшим кровь красного дракона. Но вот, этот абсолютно сильный человек стоял с крайне измотанным лицом… Естественно, она могла показать себя такой лишь перед крайне узким кругом людей, а потому Теодор понял, насколько тяжело настоящее поле боя.
Вероника ещё раз крепко обняла Теодора, после чего отпустила.
– Малыш.
В её глубоком голосе больше не было игривости.
– Существует не так много людей, которые могут тебя ещё чему-то научить. Винс – достойный волшебник, но даже он не может всего видеть, поскольку полностью доверяет тебе.
Люди, в чьих жилах текла кровь двух видов, не просто получали те или иные характеристики своих предков. Изменялась сама их природа.
Полуэльфы жили в три раза дольше обычных людей, но помимо этого они были очень близки с природой и обладали мягкой натурой. Между тем, полуорки в размерах были крупнее людей, однако не могли похвастаться высоким интеллектом и, как правило, вели себя чрезвычайно экспрессивно.
В случае с Вероникой, ей досталась дикость красного клана и проницательность драконов, живущих в этом мире на протяжении долгих тысячелетий.
Итак, она увидела брешь, о которой Теодор ещё не знал.
– Тео, ты уже прошел через гражданскую войну в Королевстве Солдун. Ты действовал по-своему и, вероятно, считал, что приспособился к военным действиям.
– Это не так?
– Не так, – ответила Вероника, по-дружески потрепав Теодора по щеке, – Единственное, что ты сделал во время войны в Солдуне, – это сразился лицом к лицу с несколькими мастерами: с Маркизом Ферганой и Паном Эллионесом. Ты не был командиром подразделения и не чувствовал всем своим телом глубокую ненависть к своему врагу. Ты не воевал по-настоящему.
– Это…
Это была бесспорная истина. Во время гражданской войны в Солдуне Теодор Миллер был не кем иным, как третьей стороной. Его действия были направлены на то, чтобы помешать Андрасу вмешаться в текущую расстановку сил. Однако на этот раз его положение было кардинально иным.
Как настоящий герой Королевства Мелтор, Теодор Миллер будет стоять на переднем крае и станет мишенью для сотен тысяч вражеских солдат. А это уже было совершенно иным раскладом.
На этот раз ему придется перешагнуть через кровавые озера и горы трупов.
Сколько талантливых молодых людей сломалось, так и не сумев этого сделать? Вот почему к словам Вероники стоило прислушаться.
– Ну, за тебя я могу не переживать, – с легкой улыбкой продолжила говорить Мастер Красной Башни, – Однако очернять свои сердца мы тоже не должны. Будь хладнокровен и не упивайся своей силой, убивая тысячу человек одним заклинанием. Имея такую власть, легко предаться излишнему тщеславию.
– … Кажется, я понимаю.
Естественно, людям была присуща излишняя эмоциональность. Имущие силу всегда свысока смотрели на тех, у кого её не было. Империя Андрас и вовсе представляла собой государство, сосредоточенное вокруг культа силы.
Иногда этому желанию предавался и сам Теодор. Он хотел повстречаться со своими одногруппниками, которые презирали его в академии, и заставить их поклониться ему. Однако в то же время он понимал, что это не ответ на его вопросы.
Что касается поля боя – оно было сосредоточием самых низменных ценностей. Закон и порядок здесь были безвластны, оставляя всё праву сильного. Достоинство человеческой жизни здесь превращалось в цифры и ресурсы, а жертвы считались неизбежными потерями. Только здесь некоторые люди опьянялись чувством собственного превосходства, вызванного убийством, в то время как другие тешили своё тщеславие великими военными достижениями.
Нередко такие люди становились чрезмерно жестокими и активно участвовали в настоящей резне.
– Но, в конце концов, разве мы не волшебники?
Как и сказала Вероника, в первую очередь на поле боя Теодору необходимо было обезопасить не тело, а разум.
– Не забывай, что хоть ты и можешь использовать эту силу для борьбы, ты не должен использовать её для бессмысленных убийств. Понял?
Чувствуя тепло на своей щеке, Теодор закрыл глаза и кивнул. Впрочем, зажмурился он не только от тепла, источаемого Вероникой, но и от её голоса. Возможно, именно поэтому он совершенно бессознательно ответил:
– Да. Я буду помнить об этом, сестричка.
– … Э-э!
Лицо Вероники покраснело. Затем она прочистила горло и крепко прижалась к щеке Теодора, чтобы тот на неё не смотрел.
– Т-ты действительно обезоруживаешь меня такими вещами! Где ты научился этой технике? Ты что, игрок?
– И-игрок…?
– Не делай вид, что не понимаешь!
Вероника убрала руку с головы Теодора и отступила назад.
– … Мне пора.
Солнце уже начало опускаться к линии горизонта, а потому небо стало приобретать красноватые тона. Выражение лица Вероники на мгновенье потемнело, будто она взглянула на далёкое поле боя, невидимое из окна Красной Башни.
Аккуратно уложив волосы и успокоив своё дыхание, Вероника помахала Теодору.
– В ближайшее время я больше не смогу с тобой повидаться. Отправляйся через три дня на Карулские равнины. Там и увидимся.
– Да. Береги себя, сестричка.
– И ты себя, Тео.
После этого Вероника наконец ушла. Звук её шагов постепенно растворился в полутьме коридора, оставив Теодора молча смотреть на пустующую комнату.
– Неужели всё-таки настоящая война…
Возможно, он не задумывался об этом настолько серьезно, однако… Теодор признал своё собственное высокомерие.
До сих пор, в основном, он сражался с куда более сильными противниками.
Иногда ими являлись не люди, а монстры, а потому в таких случаях не было места для совести и нравственности. К тому же, как он мог испытывать какие-то эмоции к противнику, который сам хотел отправить его на тот свет?
– Но с этого момента я должен не забывать об этом.
Через три дня ему придётся убивать людей, которые не представляли для него абсолютно никакой угрозы. Они были словно мотыльки, летящие на пламя. Его ждёт бойня, которой не видывал даже герой войны, Альфред Беллонтес. Вот почему Тео не был уверен, что без определенной подготовки его дух останется таким же стойким. Вот почему он должен постоянно держать это в голове…
Он должен помнить, что всё это делается ради его младшего братика и родителей, которые жили в Мелторе…
Он будет убивать ради его товарищей, которые также будут проливать свою кровь…
Он будет сражаться ради Вероники, раненого Орты и спутников, которые будут сопровождать его.
– Хм?
А в следующий момент в голове Теодора промелькнула одна мысль.
«Это возможно? Нет, это ещё как возможно. Если я всё правильно сделаю, результат будет…»
После торгов с Парагранумом у него осталось около 70% от первоначального количества лекарственных трав. Также у него осталось около 50% добычи, полученной в лаборатории Парацельса. Сознание Теодора озарилось яркой вспышкой. Ни Империя, ни Мелтор не знали об этом. А, как говорится, чтобы обмануть врага, нужно первым делом обмануть своих друзей.
– Что ж, давайте попробуем, – решил Теодор, напрочь позабыв о своей усталости.
– Хо-хо, – глядя на поклонившегося ему рыцаря, восхитился статный мужчина. У него были великолепные светлые волосы и красноватые глаза, а на поясе висел пропитанный кровью меч. Это был Фермут, 3-ий Меч, который совсем недавно провёл успешную защиту Рутбена.
– Значит, он вернулся?
– Да, он прибыл в порт Рибенды. Он приплыл вместе с морским драконом, предположительно Аквило. Дракон высадил его и направился обратно в море.
– … Морской дракон. Должно быть, та самая женщина, которая была на встрече, – сжав кулаки, пробормотал Фермут.
После того, как они сбежали от неистовствовавшей Вероники, Крауд объяснил, почему им не следовало ввязываться в драку. Синеволосая красавица, сопровождавшая ведьму, якобы была драконом. А раз так, Фермут не мог укорить 1-го Меча в таком постыдном поступке.
Возможно, дракон был как-то вовлечен ещё и в «его» возвращение?
– Эта чертова ящерица осмеливается вмешиваться не в свои дела…!
Тем не менее, наследный принц не мог не признать, что в той ситуации ему действительно было страшно. Ещё никто не втаптывал в грязь его поднявшееся до небес высокомерие. Впрочем, на самом деле Фермут не боялся Аквило, а просто злился.
– С этим понятно. Что сказал император? – успокоившись, спросил наследный принц.
– Он оставляет Вам командование линиями фронта.
– Понятно… Значит, он не хочет в таком возрасте идти на фронт лично.
Фермут вырос, прекрасно осознавая силу своего отца, нынешнего императора. Несмотря на то, что император был пожилым мастером меча, он обладал достаточным количеством сил, чтобы заставить склонить головы всех Семерых Мечей.
Огненная ведьма, водный мудрец…
Даже два самых главных козыря Мелтора не были препятствием для Императора Андраса. И Фермут был в этом уверен на все сто процентов, поскольку его воспоминания о мощи своего отца всё ещё сияли яркими красками.
– Что ж, с этим ничего не поделаешь.
Однако Фермут не сдавался. Он знал, что его эпоха только приближается. Вовсе ни к чему было посылать на поле боя уже давно зашедшее солнце, чтобы возродить его славу. После того, как война за объединение подойдет к концу, Фермут будет коронован.
Наследный принц подавил свой страх перед императором и посмотрел в сторону поля боя, где уже практически месяц не стихали мелкие сражения.
Он уже добился выдающегося достижения, остановив в Рутбене Мастера Белой Башни. В конце концов, Орта был одним из тех волшебников, которые доставляли Империи Андрас наибольшее количество головной боли.
А ещё Фермут примерно догадывался, сколько времени уйдет у Мастера Белой Башни на лечение.
– По крайней мере две, а, может быть, даже три недели. До этого выход на поле боя ему заказан.
Фермут хотел убить Орту, но внезапно появился предатель и разрушил все его планы.
– Я должен закончить эту войну в течение ближайших двух недель, – мрачно улыбнулся наследный принц, вспоминая ненавистного Кловиса.
Роль Мастера Белой Башни в Мелторе заключалась не просто в проведении бесшумных убийств. Именно он был ответственным за все потоки информации, которые могли определить развитие ситуации на поле боя. Не было преувеличением сказать, что без Орты армия Мелтора стала на 30% менее эффективной. И если Фермут не воспользуется этой возможностью, то станет посмешищем для всего мира.
– Передай всем гарнизонам, – поднявшись со своего места, злобным тоном провозгласил наследный принц, – Немедленно собрать войска, оставив позади минимум стражи, и выдвинуться на Карулские равнины. Я сотру армию Мелтора с лица земли!
Карулские равнины.
Эти просторные равнины, раскинувшиеся на границе между Андрасом и Мелтором, представляли собой место, где два государства не реже двух раз в столетие проливали кровь.
Несмотря на то, что рельеф обеспечивал максимальный обзор и предоставлял прекрасную возможность для нанесения дальних атак, Мелтору ещё ни разу не удавалось пробить защиту Андраса. Располагавшаяся неподалеку Крепость Рутбен и вовсе была достаточно крепкой, чтобы называться неприступной.
Но что ещё более примечательно, на протяжении многих веков Карулские равнины существенно изменили свой внешний вид.
За всё время своего существования они были испаханы сотнями величайших заклинаний 7-го Круга, оставивших на земле кратеры и рытвины, которые никто бы не рискнул назвать «произошедшими естественным путём».
Глубоко разрытая земля обогатилась каньонами, а плоский ландшафт превратился в пересеченную местность. Поле боя, на котором сверхлюди и маги веками выясняли отношения, достигло такой стадии, при которой природа исказилась до неузнаваемого состояния.
– В каком-то смысле этот раз может стать последним, когда Карулские равнины можно будет назвать равнинами, – пробормотал пожилой человек, поглаживая свою бороду.
С тех пор прошло уже 50 лет.
В настоящее время он был на вершине Магического Сообщества, но воспоминания тех дней всё ещё сияли яркими красками. То же самое можно было сказать и про любого мага такого же возраста, которому посчастливилось выжить на поле боя. Поле боя, на котором магия и меч схлестнулись в отчаянной битве…
Огненный дождь, льющийся с неба…
Липкая почва, пристававшая к ногам вовсе не от воды, а от обилия пролитой крови…
Смертоносные мечи, направленные в тебя сразу со всех сторон…
Постоянные препятствия под ногами, которые на самом деле были не камнями, а человеческими головами…
И облака, окрашенные в кроваво-красный цвет. Это был сущий ад, где человеческие жизни растаптывались, словно сорняки.
Сколько же трупов было захоронено в этой ныне мирно выглядящей земле?
Не в силах себе это представить, председатель Магического Сообщества невольно содрогнулся.
– Главнокомандующий, – обратился к нему мужчина средних лет, одновременно с этим протягивая кое-какие документы, – Мы исправили все рельефные несоответствия, оставшиеся со времён последней войны. Также сообщается, что один из наших патрулей наткнулся на разведчиков Андраса и попытался взять их в плен, однако наша попытка закончилась неудачей.
– Таких, как они, практически невозможно взять живьём.
– Да. Они используют хоть и старомодный, но действенный метод, пряча во рту капсулу с ядом. Как только их план был раскрыт, все они покончили жизнь самоубийством.
От этих слов выражение лица председателя Магического Сообщества омрачилось. В опасных районах Карулских равнин существовало всего два типа разведчиков: достаточно опытные, чтобы не попасться; и совершенно бесполезные, когда оказывались схвачены.
Когда разведчика удавалось поймать, он без промедлений проглатывал яд, даже если не принадлежал к числу элитных. Подобная самоотверженность выходила за рамки военной дисциплины и была близка к безумию. В этом солдаты Империи Андрас были похожи на янычар Остина.
– Эта их решимость… Как же всё сложно.
– Да, это действительно раздражает.
И подобное отношение вовсе не было односторонним. Подобно тому, как Мелтор ненавидел Империю, Андрас тоже презирал Королевство Мелтор. Они были врагами с первых дней основания королевства, а потому эта ненависть существовала на самом инстинктивном уровне.
– Хорошая работа, Граф Картер. Без Вашего опыта завершение карты местности закончилось бы на несколько дней позже. Это большое достижение.
– Я просто сделал свою работу, – вежливо ответил Картер, ставший графом после достижений в гражданской войне Королевства Солдун. Он был боевым магом Красной Башни, оставивший свой след в новейшей истории, а потому было очевидно, что его также направят на передний край Карулских равнин.
Для командующего Бенедикта, председателя Магического Сообщества, не было никого более компетентного, чем он.
– Хм? – внезапно пробормотал Бенедикт, почувствовав вибрацию артефакта, – … Хо-хо. «Он» прибыл. Что ж, передайте командирам подразделений, чтобы собрались в одном месте и дожидались моего прихода. Я сообщу, какие войска будут вверены «ему».
– Командующий. А кто этот «он», о котором Вы говорите? – осторожно спросил Граф Картер, проявляя немало любопытства к словам Бенедикта.
Картеру трудно было скрыть в своих глазах блеск предвкушения.
И вот, ухмыльнувшись, Бенедикт дал ответ, который вполне оправдывал эти ожидания:
– На Карулские равнины прибыл герой.
Герой Королевства Мелтор, Теодор Миллер, официально вступил в войну.
Вскоре после прибытия на Карулские равнины, Тео направился в командирскую казарму, где увидел несколько знакомых лиц.
Причем самым удивительным среди них было лицо главного командира.
– Председатель?
– Прошло уже много времени с тех пор, как я Вас видел, капитан, – ответил Бенедикт, председатель Магического Сообщества.
Порядком изумленный Теодор быстро проанализировал сложившуюся ситуацию. Тот факт, что председатель назвал его «капитаном», а не «праймом», означал, что Бенедикт прибыл сюда не как маг. Председатель являлся главнокомандующим армии Мелтора.
Закончив размышления, Тео вежливо отдал честь:
– Да. Давно не виделись, главнокомандующий.
– Хм-м-м…
Предположение Теодора оказалось правильным, поскольку Бенедикт утвердительно покачал головой и обратился к другим, сидящим рядом, командирам:
– Не думаю, что этот человек нуждается в представлении, но на всякий случай напомню – это капитан Кватро, Маркиз Теодор Миллер. Кое-кто с ним ещё не знаком, однако я предлагаю оставить цивильную беседу на потом, – строго проговорил старик, полностью скрыв своё волнение.
Он с первого взгляда мог увидеть, что Теодор – первоклассный маг. Его натренированное тело было переполнено магической силой, и даже Бенедикт не мог бы гарантировать, что все здесь присутствующие смогли бы с ним справиться. Как только он смог достичь такого уровня в своём возрасте?
– Что ж, рад Вас видеть, капитан Теодор. Когда я услышал, что уже через три дня Вы прибудете к нам, я себе места от счастья не находил. Я не обижусь, если Вы упрекнете меня в наглости и некомпетентности.
– Нет. Пожалуйста, используйте меня как только Вам заблагорассудится.
– Ху-ху-ху, Вы очень скромный молодой человек. Извините, капитан, если это не оправдает Ваши ожидания, но мы уже определились с Вашей позицией.
– То есть…?
Позиция Теодора уже была определена…? Пока Тео пребывал в недоумении, Бенедикт и другие командиры с улыбкой покивали головами. А затем председатель Магического Сообщества подтолкнул в сторону Теодора листок бумаги и произнёс:
– Прочитайте его не спеша.
– Да…
С вопросительным выражением лица получив лист бумаги, Тео принялся его читать. А затем его глаза полезли на лоб.
– Главнокомандующий, это…
Теодор плохо разбирался в армейских формированиях, но то, что бы написано в этом приказе, он понял без малейших объяснений.
[Капитану Кватро, Теодору Миллеру, будет дано единоличное командование подразделением, состоящим из 50 человек. Кандидаты будут набираться из Кватро, боевых магов и членов Башен Магии в соответствии с предпочтениями самого Теодора Миллера. Кроме того, Теодор Миллер имеет право не следовать приказам главнокомандующего Бенедикта Альпена].
Это означало, что Теодор имел абсолютное право на командование одним подразделением. Он мог даже игнорировать приказы главнокомандующего!
Теодор пребывал в недоумении, однако Бенедикт сделал вид, будто в этом нет ничего необычного, и произнёс:
– Подобное решение беспрецедентно, но не стоит слишком сильно забивать себе этим голову. Мы пришли к выводу, что сила мастера не эффективна при негибком использовании.
– Но…
– Это похоже на ситуацию с Мастером Красной Башни. Боевая мощь и маневренность Вероники слишком хороши, чтобы привязывать её к армии. Конечно, я не могу позволить Вам бродить по округе, как она, а потому и было принято такое решение.
Мастер, который мог одним ударом уничтожить сразу сотню хорошо обученных солдат, сам по себе был армией. Один шаг мастера мог перевернуть ход боя с ног на голову.
Таким образом, куда эффективнее было предоставить Теодору Миллеру свободу воли, а не пытаться вписать его в рамки армии. Подобно тому, как мастер меча скрывался на поле боя, дожидаясь возможности нанести смертельный удар, Мелтор контролировал поле боя благодаря магам, которые могли появиться где угодно.
Более того, Теодор и боевые маги были настоящими козырями Карулских равнин.
– Граф Картер.
– Да, главнокомандующий, – ответил Картер, шагнув вперед.
– Если Вы не возражаете, я бы хотел порекомендовать Графа Картера в качестве Вашего помощника. Если, конечно, у Вас уже нет никого на примете.
– Простите….
Опытный ветеран и вправду пришёлся бы кстати, но Теодор без колебаний отказался от этого предложения. Однако, он сделал это не потому, что недолюбливал Графа Картера. Бенедикт прочёл выражение лица Теодора и спросил:
– Вы уже подобрали другую кандидатуру?
– Да.
– Не могли бы Вы сказать мне кого?
– Это…
Это было весьма непросто объяснить, а потому Теодор прошептал ответ только самому Бенедикту.
– Хрм-м-м…
Будучи главой Магического Сообщества, Бенедикт не стал разражаться удивленными возгласами. Он просто сделал недовольный вид и закрыл рот. Неосведомленный человек наверняка впал бы в заблуждение, а потому Теодор мог лишь мысленно восхититься Бенедиктом.
– Хорошо, я понимаю. Граф Картер проведет Вас к людям, которыми Вы будете командовать. Завтра начнется полномасштабное оперативное совещание, – произнес Бенедикт.
– Да. Спасибо, главнокомандующий, – кивнул Теодор, после чего покинул казарму.
Граф Картер поспешно последовал за ним, в то время как атмосфера в казарме стала куда более мрачной, чем раньше.
Теодор отказался принять милосердный совет главнокомандующего, и Бенедикт так пристально посмотрел ему в лицо…
Однако, в отличие от своего внешнего вида, мысленно Бенедикт был весьма доволен. Он попросту не мог не согласиться с этим вариантом, если дело касалось «его».
«Неважно, насколько блестящим является Граф Картер, если второй вариант – «он». Да уж. Имперская армия сойдет с ума», – ухмыльнулся председатель Магического Сообщества, поскольку совершенно не ожидал ничего подобного.
Кроме того, это не нанесет совершенно никакого вреда Мелтору, а потому выбор Теодора и вправду был разумен.
– Что ж, следуйте, пожалуйста, за мной.
Находясь под руководством Графа Картера, Тео пошел сквозь военный лагерь. Его масштаб и вправду был настолько велик, что без гида Теодор бы здесь попросту потерялся.
Вокруг были сплошные казармы, наполненные войсками Мелтора. Здесь собралось более 100,000 военнослужащих, что было попросту невозможно без мобилизации 80% постоянных пограничных частей. Впрочем, некоторые подразделения всё ещё были в пути, а потому общее количество должно было достигнуть 150,000.
«Это будет полномасштабная война»
Мелтор и Андрас были настолько антагонистичны друг к другу, что эта битва могла стать поистине судьбоносной. Они собрали все свои войска, за исключением тех, которые были необходимы для защиты столиц и приграничных городов.
Возможно, обе стороны уже поняли, что для полной победы над своим врагом им нужно собрать все силы в кулак.
Думая об этом, Тео стиснул зубы.
В какой-то степени эта война была спровоцирована именно Теодором Миллером.
Эльфхейм и три меча, которых он убил…
Последние события, нарушившие и без того шаткий баланс, просто-напросто заставили Андрас сделать решительный шаг вперёд. Если Империя Андрас стала бы затягивать с полномасштабным сражением, то наверняка бы проиграла. «Или сейчас, или никогда», – вот в каком положении они оказались.
«Это шанс переломить нескончаемый цикл северных войн, но я чувствую, что за всё в ответе буду именно я»
Однако это не означало, что Тео чувствовал себя виноватым. Даже если Теодор и вовсе не родился бы на свет, рано или поздно эти две силы всё равно сошлись бы в новом раунде противостояния. Кроме того, не было никакой гарантии, что кровь, пролитая ими в будущем, оказалась бы меньшей, чем в настоящем.
В конце концов, он просто ускорил неизбежное.
Скорее, Королевство Мелтор должно было радоваться, поскольку именно стараниями Теодора Миллера оно оказалось в более выигрышной ситуации. С другой стороны, Империя Андрас находилась в положении, где у неё попросту не было иного выбора, кроме как идти на войну.
Теодор крепко сжал кулаки и приготовился.
– Капитан Миллер.
– Да, что-то случилось? – повернувшись, спросил Тео.
– Мы почти на месте. За этим холмом ждут маги, которые окажут Вам поддержку, – произнес Граф Картер, указывая в правую сторону.
– Ах, Вы дальше не пойдете?
– Нет. Я был отвергнут, а потому мне нужно вернуться и утопить свои печали, – шутливо ответил Граф Картер, после чего покинул Теодора. Тем не менее, его походка была тяжелой, от чего казалось, что мага и вправду гложет столь резкое решение Теодора Миллера.
К сожалению, Тео и вправду не мог согласиться с его кандидатурой.
Ещё в Солдуне он увидел, что Граф Картер очень способный и ответственный, однако тот, кого он выбрал, был намного лучше. Нет, его нельзя было даже сравнивать с другими претендентами. Это была секретная карта, подготовленная Теодором ещё до прибытия им на Карулские равнины.
«… Позже я обязательно навещу его»
На этом Тео счёл, что тема закрыта. За холмом его ждали другие люди, а потому ему не следовало мешкать. Впрочем, многого Теодор не ожидал. Как бы там ни было, Карулские равнины были просто идеальным местом для смерти. Причем речь шла вовсе не о самом капитане, который был мастером, а о его подчиненных.
«Со мной в любом случае будут Сильвия, Уильям и Пара, но… Сомневаюсь, что наберется ещё хотя бы 10 добровольцев»
Он сомневался, что к нему придёт даже десять человек, не говоря уже о пятидесяти. Итак, пессимистично настроенный Тео миновал холм, и…
– Всем участникам встать! – раздался громкий мужской голос.
– … Уильям? – пробормотал пораженный Тео, глядя на мага, который тут же встал по стойке «смирно» и приложил руку к левой части своей груди. Это было превосходное воинское приветствие, напрочь лишенное каких-либо недостатков.
– Поприветствуем нашего героя, капитана Теодора Миллера!
А в следующее мгновенье раздался глухой звук.
Бу-дум!
Его источником была целая сотня человек, топнувших ногами и ударивших себя по груди.
А как насчет их пылающих глаз? Маги смотрели перед собой словно хищные звери. Их аккуратный внешний вид и взятая под контроль магическая сила придавали волшебникам ощущение элегантности и скрытой мощи.
«Эти люди… Неужели они все хотят вступить в моё подразделение?»
На первый взгляд желающих было больше сотни.
– Сколько лет, сколько зим, капитан.
– … Уильям.
– А почему ты так удивлён? Не думал, что придёт столько людей?
Теодор попытался ответить с честью, но в конечном счете просто ответил:
– Верно…
– Это всё твоя слава. Пока они могут сражаться бок о бок с «героем», каждый из них готов пожертвовать своей жизнью. Итак, всего вызвалось сто двадцать человек.
– Сто двадцать… Мне нужно произвести отбор.
– Что ж, это правильно. Любой капитан хотел бы видеть в своём подразделении лучших из лучших.
С этим тоже нельзя было поспорить. Таким образом, Теодор кашлянул и, поднявшись на подиум, встал рядом с Уильямом. Затем он обвел взглядом всех собравшихся добровольцев, не отрывавших от него глаз, и представился:
– Приятно познакомиться. Как вы знаете, меня зовут Теодор Миллер.
Некоторые люди усмехнулись, услышав столь простенькое введение, однако это продолжалось не дольше пары секунд.
Кому нужно было представлять человека по имени Теодор Миллер? Этот маг, которому ещё и тридцати лет не исполнилось, уже отправил на тот свет трех Мечей, а также стал главной причиной, по которой Мелтор заключил союз с Эльфхеймом. Даже шпионы, скрывающиеся в королевстве магов, восхищались его достижениями.
Чувствуя, что эмоции людей слегка улеглись, Теодор поднял руку, привлекая их внимание:
– Прежде всего, я хотел бы поблагодарить вас за то, что вызвались служить в моём подразделении. Однако я могу выбрать только 50 человек. Надеюсь, вы понимаете, что остальным придётся вернуться обратно.
После этих слов Теодор спустился с трибуны.
– Метод отбора прост. Покажите мне свои навыки.
Теодор посмотрел на магов и, протянув руку в сторону пустого места, произнес заклинание:
«Железная Стена».
Гру-ду-ду!
Прямиком из-под земли взлетела массивная стальная стена. Даже по меркам опытных волшебников, это заклинание было исполнено с удивительной скоростью и ловкостью. Когда маги увидели железную стену, выросшую на ровном месте, их глаза полезли на лоб. Она была настолько внушительной, что её вес можно было почувствовать даже просто посмотрев на неё. Ни одна простая атакующая магия не смогла бы пробить такой барьер.
Пока присутствующие смотрели на стену, Теодор продолжил говорить:
– Вашей разрушительной силы должно хватить для того, чтобы полностью уничтожить эту стену.
Одновременно с этим Теодор применил заклинание атаки «Пылающая Вспышка». Это была огненная магия 5-го Круга, излюбленное атакующее заклинание, используемое боевыми магами. Тем не менее, Пылающая Вспышка Теодора отличалась.
Фу-ду-ду-ду-ду-ду!
Из руки Тео полился целый град огненных сгустков, врезавшись в стальную стену и расплавив её. Вне всяческих сомнений, это было всё то же заклинание 5-го Круга, однако модифицированное и улучшенное настолько, что не уступало магии 6-го Круга. Порядком впечатленные маги уставились на расплавленный металл, однако Теодор тут же восстановил стену, будто ничего и не произошло.
– Затем – ваша мобильность. Да, это как раз то, что надо.
Один шаг.
Когда Теодор двинулся вперед, лишь десять человек сумели понять, что произошло. Это было ускорение, вызванное укреплением его тела и переходом в состоянии молнии. Опытные ветераны, такие как Винс или Граф Картер, смогли бы использовать нечто подобное, однако уверенные в себе добровольцы тут же застыли на месте.
Разрушительная сила, мобильность, защита, скрытность, левитация, магические круги…
После нескольких подобных демонстраций восхищение людей трансформировалось в потрясение.
– Хах… Он не просто гений. Это уже нечто большее.
– Может, чары прайма Теодора охватывают все сферы магии?
– Быть того не может…
Наконец, продемонстрировав кое-что из магии обнаружения, Теодор устало посмотрел на добровольцев и произнес:
– Я приму в своё подразделение тех, кто соответствуют стандарту в трех или более областях. Конечно, лучше было бы провести более глубокое тестирование, но у нас нет времени. Формирование подразделения должно завершиться уже сегодня, чтобы завтра мы могли приступить к тренировкам. А теперь, члены Кватро.
Услышав призыв своего капитана, три человека сделали шаг вперед.
– Для ускорения процесса я попрошу вас помочь мне в отборе. Руководствуйтесь тем, что я показал. И да, не обязательно отбирать именно 50 человек. Должны остаться только те, кто соответствует вышеперечисленным критериям.
– Как прикажете!
– Что ж, тогда давайте начинать.
Таким образом трое членов Кватро стали ассистентами в этой своеобразной отборочной комиссии. Затем Теодор поднялся на подиум и прокричал:
– Добровольцы! Построиться в три колонны!
Именно в этот день родилось печально известное испытание Теодора Миллера, позже получившее название Стены Плача.
– … Итак, осталось всего 30 человек? – переспросил ошеломленный Бенедикт.
– Да, 31 маг, включая самого капитана Теодора.
– Но ведь он может взять ещё два десятка людей. Неужели он так безрассудно верит в свою силу?
– Не думаю, – услышав встревоженный голос пожилого волшебника, ответил Граф Картер.
Теодор выбрал тридцать человек, причем трое из них были из Кватро, и уже со следующего дня приступил к тренировкам.
– Это просто немыслимо, особенно учитывая то, что это его первое подразделение.
Никто, не говоря уже о Графе Картере, не знал, что… Пусть Теодору Миллеру и было всего лишь немногим более двадцати лет, позади него стоял герой войны Альфред Беллонтес. Несмотря на то, что он был принцем, Альфред более десяти лет провёл на фронте. Таким образом, для людей было естественно недооценивать Теодора.
Тем не менее, Граф Картер вскоре пришел к логичному выводу:
– В этой войне важно не количество, а качество. Если его подопечные не будут достаточно сильны, то гораздо эффективнее будет действовать в одиночку.
– Верно. Теодор Миллер не заканчивал военное училище, но мыслит так, словно был его лучшим выпускником. Это ведь принцип поиска подходящего пути, – согласился Бенедикт.
– Я тоже так думаю.
Всё было так, как он и сказал. Боевая мощь Теодора превосходила среднего мастера в три-четыре раза. Для совершения партизанских атак ему не нужно своё подразделение. Однако роль Теодора Миллера как раз и заключалась в том, чтобы быть лидером и командовать людьми.
А раз так, дать оценку его решениям можно будет лишь опираясь на результаты его взаимодействия со своим подразделением. Такая логика и вправду была неоспоримой.
«Я позволю ему действовать на своё собственное усмотрение»
Бенедикт поручил Теодору и его последователям на данный момент действовать в соответствии со своими личными предпочтениями, после чего перешел к следующей повестке дня. И вот, когда старый маг прочитал следующий доклад, атмосфера в штабе стала куда более напряженной.
– Всё-таки это свершилось.
– Да…
В докладе говорилось, что к Карулским равнинам стягивалось большое количество имперских войск, которых, по оценкам разведчиков, насчитывалось не менее 150,000 военнослужащих. В дополнение к нынешним 100,000 воинов, Империя Андрас будет обладать армией в четверть миллиона солдат.
– Просто смешно.
Однако Бенедикт и другие сотрудники лишь ухмыльнулись.
– Хотят задавить нас количеством? Однако на этот раз нам будет противостоять ещё и принц? Пусть он и опытен в обращении с мечом, но его командирские навыки ещё под большим вопросом.
– Согласен.
– Я научу этого юнца, что такое настоящая война.
За всю историю противостояния Мелтора и Андраса, у магического королевства ещё ни разу не было превосходства в численности армии. И это было вполне естественно. Исходя из населения и занимаемой территории, Мелтор был в два раза меньше Андраса. Тем не менее, эти две державы по-прежнему оставались антагонистами.
Учитывая это, разница всего лишь в 100,000 солдат могла быть легко нивелирована иными факторами.
– Нам совершенно ни к чему бросаться на дикого кабана с голыми руками. Первым делом я вырву ему клыки, а под копыта поставлю капкан.
Уничтожив часть войск Империи Андрас до начала полномасштабного сражения, Мелтор мог обеспечить себе некоторое преимущество на поле боя. А для того, чтобы это сделать, необходимо было понимать некоторые нюансы.
Рыцари были намного опаснее на близких дистанциях, в то время как маги, обладая заклинаниями левитации и ускорения, были в три-четыре раза сокрушительнее при атаках издалека. Если им удастся нарушить линию снабжения Империи и заблокировать подкрепления… Тогда Андрас поймет, что в этой войне им придётся несладко.
– Хм-м, что ж, давайте попробуем.
А помимо всего прочего это была отличная возможность проверить себя в действии.
– Граф Картер, пожалуйста, позовите сюда капитана Теодора.
– Вы будете использовать его подразделение?
– Оно как нельзя лучше подходит для этой цели.
Пусть высшее командное звено и считало разницу в 100,000 воинов чем-то совершенно незначительным, обычные солдаты были бы весьма обеспокоены, узнав об этом. Но что, если в дело вступит Теодор Миллер? Его действий должно быть достаточно, чтобы компенсировать снижение морального духа.
– Эта операция заставит имперские войска порядком напрячься.
Имя Теодора Миллера станет кошмаром для Андраса. Чем дольше он будет действовать, тем выше будет моральный дух Мелтора и ниже у Андраса.
Таким образом, присутствующие на собрании командиры согласно покивали головами, окончательно утвердив первое задание Теодора.
«… Демонстрация моих навыков?», – мысленно произнёс Тео, развернув скрепленный воском приказ и прочитав его содержимое.
Капитану Теодору Миллеру предписывалось провести исследование восточного каньона и всех примыкающих к нему земель. Конечно, Теодор мог отказаться от выполнения данного поручения, однако в данном случае ему нужно было лично доказать, что он и его люди достойны.
С тех пор, как он отобрал 30 членов своего отряда, прошло менее недели, а потому нечто подобное было весьма необычным явлением.
Восточный каньон был гораздо более благоприятным для Андраса, нежели для Мелтора, поскольку располагался ближе к позициям Империи. В связи с этим вдоль всего каньона располагались системы защиты, такие как сторожевые вышки. Другими словами, это было далеко не то место, которое следовало осаждать всего лишь тридцатью людьми.
– Как интересно.
Однако Теодор лишь усмехнулся, после чего сжег письмо.
– Похоже, что штаб делает ставку на то, что мы поднимем в каньоне настоящий хаос. Половина командиров наверняка считает, что мы либо сбежим, размахивая подожжёнными хвостами, словно перепуганные пони, либо умрём, как канарейки в шахте.
Теодор и 30 членов подразделения уже прибыли ко входу в восточный каньон и на данный момент вели дискуссию.
Если бы характеристики местности были обычными, то вполне хватило бы и простой навигационной магии.
Однако в случае с Карулскими равнинами всё было иначе. На протяжении многих веков они подвергались воздействию огромного количества магии и ауры, а потому витающая здесь мана была слишком хаотичной. Навигационные заклинания, позволяющие охватывать километры пространства, на Карулских равнинах попросту не работали.
Что касается восточного каньона – он был глубоким и наполненным хаотичной маной, что исключало возможность расширения исследовательского диапазона. Вот почему восточный каньон попал в руки Империи.
Это был фатальный ландшафт для магов, поскольку поле видимости и само окружающее пространство были слишком узкими.
Дальность обзора не выходила за пределы в 40-50 метров, что позволяло рыцарям Андраса подобраться к своему врагу всего за пару вздохов. В таких обстоятельствах волшебник практически не мог нормально защищаться, а потому Королевство Мелтор попросту не решалось атаковать восточный каньон.
– Что ж, разве это не к лучшему? – произнёс Теодор, обведя взглядом своих товарищей и указывая в сторону каньона, – Давайте победим это пресловутое место.
Сделав шаг вперёд, капитан положил руку на землю. Он больше не колебался. Навигационная магия не могла провести исследование территории, которую занимала Империя. Однако у Тео был ещё один способ, позволяющий обойти это ограничение.
«Будь так добра, Митра».
– Хонь! Сейчас посмотрю! – энергично ответила вызванная Митра, тут же исчезнув в земле.
Древний дух земли, Митра…
После поглощения семени мирового древа она обрела способность общаться с растительностью, что сделало её крайне эффективной на Карулских равнинах.
Пусть это место и не было сопоставимо с Красным плато, в каньоне росло достаточно мало травы и деревьев. Тем не менее, Митра продвигалась вперед с поистине страшной скоростью. Обжорство назвало этот процесс «рейдом», однако Теодор так и не понял значения этого слова. Возможно, так называлось какое-то древнее заклинание?
– … Хорошо.
Менее чем через десять минут в голове Теодора уже была начерчена карта восточного каньона. Он узнал расположение всех сторожевых вышек Империи Андрас, маршруты патрулей, наблюдательных пунктов и даже расположение лагеря в конце каньона. Если бы после всего этого Тео не понял, как действовать дальше, его нельзя было бы считать магом.
– Уильям.
– Я.
Увидев в глазах мага готовность действовать, Тео приступил к организации для него отдельного подразделения.
– Возьми 10 человек с отличной мобильностью и двигайся согласно моим указаниям. Соблюдайте максимальную скрытность. Уничтожьте вражеские сторожевые вышки и наблюдательные пункты, не будучи обнаруженными.
– Есть уничтожить сторожевые вышки и наблюдательные пункты.
– Пара.
– Да, – ответил Парагранум, сделав шаг вперед. Для него у Теодора была припасена отдельная миссия.
– Используй талантливых алхимиков, чтобы создать препятствия. Сделайте их как можно более естественными, чтобы они казались настоящими скалами или завалами.
– Ага, ты хочешь сбить с курса патрули?
– Верно. Есть и другая цель, но… О ней поговорим позже.
Это была странная стратегия, которая предполагала разделение и без того небольшого отряда на три группы. Однако Теодор был убежден, что этот способ – наилучший. Он видел, к чему он приведет, к тому же данная стратегия была поддержана опытом Альфреда. Итак, оставшиеся десять человек отправились сопровождать Теодора в само сердце каньона.
– Вперёд, – хладнокровно произнёс Тео и словно опытный ветеран махнул рукой.
Не было ничего более утомительного и раздражающего, чем охрана границ. Солдатам приходилось часами смотреть на один и тот же пейзаж, пытаясь не пропустить приближение противника. И если поначалу всё было более-менее нормально, то уже спустя пару часов концентрация опускалась на самое дно.
И Робин из 12-ой имперской армии полностью разделял эту точку зрения.
– Чёрт, с какого перепуга Мелтору вообще соваться в этот каньон? В последней войне здесь не было ни одного настоящего сражения, – пробормотал воин.
Подрагивая от холодного ветра, продувающего каньон, Робин проклинал Королевство Мелтор и тех, кто отправил его в эту дыру. Если бы он этого не делал, то наверняка бы заснул. С момента его заступления на смену прошло меньше часа, а потому ему необходимо было пролежать ещё целых два часа.
– Здесь холодно. Они что, не могли дать мне одеяло или отправить на смену на часок пораньше? Тогда бы…
А в следующий момент…
Вжух!
Раздался пронзительный звук ветра.
– …?
В шее Робина появилась дыра, однако воин не успел даже издать стон. Это была волна ветра 5-го Круга, Штормовой Резак. У Штормового Резака был узкий радиус действия, но его проникающая способность была куда выше, чем даже у магии 6-го Круга. Это был один из лучших способов быстро ликвидировать человека, особенно в сумерках.
– Это 22-й. Осталось 17 сторожевых вышек и 34 наблюдательных пункта, – пробормотала призрачная фигура.
Естественно, этот голос принадлежал Уильяму. Следуя инструкциям Теодора, маг вместе со своими людьми забрался на скалы и принялся тайно уничтожать сторожевые вышки и замаскированных наблюдателей.
Имперские рыцари славились своей стрельбой из лука, что было одной из причин, почему восточный каньон считался настолько опасным. Без помощи лучников он бы уже давно перешел в руки Мелтора.
Не сидела без дела и Пара со своим взводом.
– Здесь мы должны построить стену с равномерно подмешанными в неё песком и почвой.
Под руководством Теодора они создали баррикады, замаскированные под природные объекты.
Почва громоздилась друг на друга таким образом, чтобы выглядеть как оползень. Также они создали несколько искусственных ландшафтных препятствий, которые невозможно было преодолеть без специальных навыков пользователя ауры.
В отличие от других атрибутов, магия земли имела дело с массой. Даже если поддерживающая её мана подходила к концу, конечный результат оставался неизменным. Не все маги умели строить стены и скалы, но с помощью алхимии Парагранума они получались просто идеальными.
– Это ещё что такое? Если мне не изменяет память, раньше здесь была дорога.
– Точно-точно. Я вчера здесь проходил и ничего такого не было.
Недоумевавшие патрульные уперлись в неизвестно откуда появившийся завал.
– Похоже, здесь был оползень.
– Нужно будет внести изменения в карту. Запишите, что вы видите.
– Патрульный маршрут тоже должен измениться?
– С этим ничего не поделаешь. Давайте поищем обходной путь, а по возвращению доложим об этом инциденте.
Эффективные патрульные маршруты по какой-то причине оказались недоступными.
Это был настоящий подвиг, невозможный без полного понимания окружающего ландшафта. Ни Андрас, ни даже маги самого Теодора никогда бы не подумали о том, что Тео видит весь каньон. Если бы они знали, что это происходит в реальном времени, они бы всерьез заволновались.
Теодор знал, когда войска Уильяма уничтожали очередную сторожевую башню, и он знал, когда очередной патруль сворачивал с заблокированного пути.
– Пока что всё идёт по плану.
На лице Тео появилась коварная улыбка. О наблюдателях уже побеспокоились, а Парагранум отвлёк патрули.
Одного только этого уже было вполне достаточно для того, чтобы штаб-квартира назвала данную операцию успешной. Однако, в то время, как мобильные маги и специалисты из Желтой Башни занимались своими делами, Теодор находился во главе отряда, который специализировался на разрушительной силе. Такая комбинация была придумана вовсе не просто так.
– Капитан, это…!
– Всё в порядке, Сильвия. Это и есть наш пункт назначения.
Успокоив испуганную Сильвию, Тео уставился на сине-черную железную стену, видневшуюся вдалеке. Это был постоянный лагерь имперской армии, дислоцирующейся в восточном каньоне. Проведя с помощью Митры полномасштабное исследование, Тео обнаружил, что у этого лагеря весьма скудная защита.
«Однако сама стена совершенна. Магия 4-го Круга рассеется прежде, чем успеет до неё долететь»
Стена была сделана из прочнейшего металла, титана, который могли пробить только величайшие заклинания. Это был таинственный металл, добытый в неизвестном месте. Стена была наполнена маной, а её прочность была вполне сопоставима с адамантием.
Данный металл был непригоден для использования в качестве оружия, поскольку, как и адамантий, не мог удерживать в себе ауру. Однако, если из него построить какой-нибудь защитный объект или выковать огромный щит, то он вполне мог сдержать огневую мощь целого подразделения магов, что сводило на нет их наибольшее преимущество.
– Нет, сравнивать его с адамантием – не совсем корректно. Что ж, тут ничего не поделаешь, ведь люди этой эпохи не знакомы с ним.
«Что ты имеешь в виду?», – переспросил Тео, услышав неожиданные слова Обжорства.
Он чувствовал, что эту информацию он ни в коем случае не должен пропустить.
– Ты назвал его титаном? Это металл, изготовленный путем смешивания адамантия с другими материалами посредством специального процесса. Он обладает превосходной устойчивостью к магии, однако есть и недостаток – данный сплав не подлежит обработке магией, что существенно ограничивает его использование.
«А как насчет того, чтобы сделать из него големов или артефакты?».
– Аналогично. Это возможно лишь при очень больших затратах ресурсов. Впрочем, маги Эпохи Мифов с легкостью проникали сквозь его защитные параметры. Таким образом, мир давно не видел этот металл.
Подобное объяснение невозможно было найти ни в одной книге, а потому Тео продолжал слушать, одновременно с этим раздумывая над тем, как атаковать лагерь.
– Кстати, само существование этого металла вызывает сомнения. Парагранум вполне мог бы знать, как его сделать, однако невозможно понять структуру данного сплава просто откопав его. Вероятно, в Империи Андрас есть ещё один гримуар.
«… Что ж, сейчас это не самая главная проблема. Итак, у него есть какие-то слабости?».
– Две, причем весьма существенные.
Продолжая слушать пояснение Обжорства, Тео начал проворачивать свои семь кругов.
Вшу-у-у-у-у!
Учитывая столь крупномасштабный сбор магической силы, данный процесс был достаточно заметным, чтобы не остаться без внимания даже для находящейся вдалеке имперской армии. Однако Теодор проигнорировал изумленные взгляды своих товарищей, решив воспользоваться одной из двух слабых сторон стены.
Первой из них была податливость к воздействию огромных масс.
«Чего-то вроде Падения Метеорита вполне должно хватить»
Падение Метеорита.
Метеориты представляли собой камни, разрывающие атмосферу и падающие на землю с невероятными скоростями. Сама же роль данного заклинания заключалась в том, чтобы вызвать такой метеорит. Скорость и огневая мощь увеличивались силой притяжения планеты. Каким бы высоким магическим сопротивлением не обладала титановая стена, она не могла устоять перед скоростью и массой метеорита.
Тем не менее, Теодор пока что не мог вызвать метеорит, а доступный ему аналог, Вулканический Снаряд, был недостаточно силён, чтобы пробить железную стену.
Поэтому он выбрал второй способ.
«Подавляющая огневая мощь, которую не может выдержать даже титан!»
Собранная Теодором мана содрогнулась. Она закружилась вокруг него, моментально рассеяв облака, в результате чего вокруг стало на удивление спокойно. Это было настоящее стихийное бедствие, вызванное одним-единственным человеком. Тео был магом 7-го Круга, однако данное явление больше походило на заклинание 8-го.
– Всем войскам! Сразу после меня атакуйте стену своими самыми мощными заклинаниями, – выкрикнул Теодор, активируя функцию, которую уже давненько не использовал.
«Запоминание».
Данная способность позволяла ему сохранять избранное заклинание и использовать его без произнесения слов активации. Кроме того, теперь он мог хранить сразу семь заклинаний. К сожалению, магической силы Теодора не было достаточно, чтобы сохранять два или более величайших заклинания, наподобие Абраксаса.
«… Но теперь это возможно!»
Тео вспомнил о своём пребывании на востоке. За три проведенных там месяца, он сумел правильно натренировать и тело, и разум. Полное обучение «Танцу Фей» заполнило пустые места.
Использовать все семь слотов он не мог, но вот три или четыре – вполне!
«Открыть четыре слота».
«Четырехкратный Инферно».
В воздух выстрелили четыре огненных столпа. Даже одного из них было достаточно, чтобы сжечь целый город, но ему удалось воспроизвести сразу четыре величайших заклинания, которые взревели, будто обезумевшие драконы.
Жара было достаточно, чтобы расплавить даже окружающие скалы.
От чрезвычайной концентрации глаза Теодора налились кровью. Всё-таки он сумел взять «это» под контроль! Он воссоздал Ярость Рагнарока – пламя, появившееся при вызове Магнуса.
А затем пламенные вихри пришли в движение.
Высокая температура растопила сталь, как масло, а пролетающие вдалеке птицы сварились заживо.
На титановую стену обрушилась поистине невиданная мощь.
Фу-ша-а-а-а-ах!
Вспышка света стерла всё на своем пути, пройдя прямиком через центр имперского лагеря. Она спалила и землю, и казармы, и самих солдат. Это был ультра-высокотемпературный свет, который уничтожал абсолютно всё.
Не было бы ничего странного, если бы это явление сопровождалось громоподобным рёвом, однако, ко всеобщему удивлению, вызванный шум был в пределах нормы. И когда маги поняли с чем это связано, они попросту побледнели.
«Этого не может быть…»
«Это означает, что сила выходит за рамки взрыва!»
Взрыв возникал вследствие внезапного расширения материала из-за высокой температуры и энергии.
Однако магия Теодора уничтожала материал до того, как он начинал расширяться. С виду она не казалась особо мощной, но, так или иначе, она была в десять раз мощнее любого взрывного заклинания.
Таким образом, естественно, что даже титановая стена не смогла ему противостоять.
Степень чистоты титана не сумела нейтрализовать заклинание, но даже если бы это было возможно, ничто не могло заблокировать жар, возникший в качестве побочного процесса.
Возможно, это было бы под силу Белфорту, столице Империи Андрас, шестиэтажные стены которого были построены из титана исключительной чистоты. Однако такую разрушительную силу нельзя было остановить обычным полевым барьером.
– Атакуйте, пока враги не реорганизовали свои ряды! Огонь!
Услышав крик Теодора, маги тут же вышли из состояния транса.
– П-пылающая Вспышка!
– Гром, разрывающий облака… Зов Бури!
– Шквальный Порыв!
Столбы огня, молний и ветра обрушились на различные части имперского лагеря.
Вызванное пламя казалось совершенно незначительным по сравнению с магией Теодора, но этого было достаточно, чтобы превратить базу в тонущий корабль. Даже если солдатам удалось избежать прямых ударов, нестерпимый жар должен был серьезно навредить им. Положение врагов моментально стало критическим, ведь они даже не знали, что именно является причиной их смерти.
Такой была истинная ценность боевых магов!
Чтобы создать заклинание, пробившее прочную стену и уничтожившее казармы вместе с людьми… Нечто подобное было под силу далеко немногим живым существам.
На первый взгляд казалось, что не осталось ни одного выжившего.
«… Нет, уцелевшие всё-таки есть», – мысленно пробормотал Теодор, глядя сквозь пламя и дым.
Ястребиный Глаз – магия наблюдения, которой Теодор когда-то научился благодаря съеденному артефакту, проникала прямиком сквозь пламя. Где-то посреди бушующего огня можно было увидеть нескольких горящих рыцарей. Они уже не обращали ни малейшего внимания на свою почерневшую кожу и расплавленную броню, ревя во всю глотку:
– Ты-ы-ы-ы-ы-ы!
– Сдохни-и-и-и-и-и!!
– Замечательно, – произнес Теодор, поднимая руки и восхищаясь их боевым духом. Один из них был пользователем ауры экспертного уровня, так что даже Теодору нельзя было терять бдительности.
Однако этот рыцарь уже был ходячим трупом. Его руки и ноги давно превратились в древесный уголь, а глаза и легкие были сожжены жаром, который не сумела заблокировать его аура. Даже если Теодор ничего не предпримет, этот рыцарь через минуту умрёт сам по себе.
Теодор не стал отступать. Он сделал шаг вперед прямиком навстречу рыцарям, которым уже нечего было терять. Для обычного мага такой шаг был грубой ошибкой, но для преемника Танца Фей всё было иначе.
И вот, вскоре после этого синяя аура одного из рыцарей метнулась прямиком к Теодору.
«Верхний правый боковой удар».
Теодор отбил меч левой рукой и нанёс удар правой по оголившейся защите рыцаря. Усиленный эфиром кулак уже достиг такого состояния, при котором был способен убить пользователя ауры.
Более того, конкретно эти враги уже находились при смерти. Нестабильная аура рыцаря была рассеяна, из-за чего его ребра сломались, а сердце превратилось в отбивную.
«Проникающий удар».
Теодор уклонился от второго рыцарского меча, который прошел в полудюйме от него, и ударил воина в шею. Относительно тонкая броня, прикрывавшая его тело, была просто-напросто сплющена. Даже самая стойкая нежить не смогла бы продолжать двигаться с перебитыми шейными позвонками.
Хр-р-рясь!
Когда второй рыцарь замертво рухнул на землю, Теодор выбросил колено к животу третьего. Это был кумулятивный удар, направленный не только на жизненно-важные точки, но и на внутренние органы противника. Использовав тело обмякшего противника в качестве щита, он развернулся и атаковал ещё двух рыцарей.
Теодор использовал особый магический эфир Ли Юнсуна, который полностью заменял собой ауру. Имитируя форму лезвия, он обладал такой же проникающей силой, что и аура. Таким образом, оставшиеся три врага тоже не заставили себя долго ждать.
– Проклятый… Мел…тор… – пробормотал рыцарь, умирающий в луже собственной крови.
Это был конец. Последняя атака рыцарей закончилась ничем.
Глубоко вздохнув, Теодор посмотрел на тела убитых им людей, после чего опустил руки.
Затем он поднял взгляд и увидел лагерь, опустошенный им и его подчиненными. Шум человеческой активности исчез, словно его никогда и не было, оставив после себя лишь потрескивание пламени.
– … Это война.
Теодор вовсе не забавлялся и не тренировался. Он использовал свою силу исключительно для того, чтобы убить врага. Но даже в этом непродолжительном сражении он отправил на тот свет не менее сотни человек. Он не знал о том, какова ситуация в глубине лагеря, но там она явно была не лучше.
Но что ещё страшнее, Тео только сейчас понял, что последние несколько минут находился в каком-то трансе, даже не осознавая, что положил конец огромному количеству человеческих жизней.
– Тео, ах, простите, капитан?
– Сильвия?
– Подразделение ждет твоих дальнейших указаний.
Обернувшись, Теодор увидел, что остальные члены команды не сводят с него глаз, а потому быстро кивнул Сильвии. Все свои переживания он может оставить на потом, когда они вернутся в расположение армии Мелтора. Прямо сейчас он должен продолжать действовать в соответствии с разработанной стратегией, причем без малейших промедлений и оплошностей.
– Уходим.
Уходить сразу же после того, как они прорвали оборону противника…?
Глядя на озадаченные лица остальных, Теодор решил прояснить текущую ситуацию:
– Мы навели здесь серьезный переполох, а потому Андрас наверняка направит сюда подкрепление. Сторожевые вышки и наблюдатели были уничтожены, а потому они не смогут вычислить наше местоположение. Вместо этого преследователи погонятся за Парой и Уильямом.
Таким образом, группа Теодора будет охотиться на своих собственных преследователей, обратив тем самым ситуацию вспять.
– Так или иначе, восточный каньон – не особо важное стратегическое место. Если мы зайдем слишком далеко, то попросту попадем в окружение. Мы должны стремиться к уверенной победе, а не рисковать своими жизнями ради сомнительной славы.
Именно такой тактики придерживался Альфред Беллонтес. Ему часто доводилось сражаться в невыгодных для себя условиях, когда всего лишь одно поражение могло привести к падению всего королевства. Хороший командир должен знать, когда следует отступить. И пусть кто-то мог не согласиться с этой идеей, Теодор унаследовал опыт именно этого героя.
– Уильям, Пара. Доложите о вашей текущей ситуации, – влив в нагрудный знак немного магической силы, произнес Тео. В предмет было встроено специальное заклинание, позволяющее общаться членам Кватро. Возможно всё было благодаря тому, что их сделал сам Мастер Желтой Башни, но на Карулских равнинах этот артефакт и вправду пришелся весьма кстати.
Итак, выслушав доклады своих подчиненных, Теодор повернулся спиной к полыхающим руинам и пошагал прочь.
Ему нужно было спешить.
Тем временем войско Империи Андрас, дислоцировавшееся неподалеку от каньона, было поднято на уши. Всего пару минут назад к ним поступило сообщение, что противник атаковал восточный каньон.
Судя по всему, форпост был уничтожен, поскольку никакой связи с ним больше не было, и даже маяк никто не зажёг. Несмотря на то, что Империя Андрас много раз побеждала в этом каньоне, Мелтор вновь предпринял смелую атаку!
Генерал Торбелл считал, что это просто какой-то бред.
– Сэр Амель! Вы уже связались со сторожевыми вышками?
Возле 50-летнего генерала стоял запыхавшийся рыцарь. Если они не хотели заблудиться в этом узком каньоне, им нужна была точная карта и указания от сторожевых вышек, расположенных вдоль верхней части каньона.
Однако чем ближе они подходили к атакованному лагерю, тем меньше звуков до них доносилось.
– Я послал сигнал десять раз, но ответа так и нет! Возможно, это дело рук противника.
– Проклятые мелторские ублюдки… Они слишком самоуверенные.
Бои в восточном каньоне продолжались почти 100 лет, и все сто лет Империя Андрас успешно отражала нападения. Из-за этого рыцари совершенно растеряли свою бдительность. Они не думали, что Мелтор захочет распылять свои силы на столь невыгодный объект.
Однако… Маги нанесли превосходный удар. И генерал вынужден был признать это.
– Генерал! Дальше дороги нет! – внезапно прокричал скачущий впереди рыцарь.
– Что?
Генерал Торбелл удивленно посмотрел на карту, на которой отчетливо был виден дальнейший путь.
Неужели картограф допустил ошибку?
Но вот, пока Торбелл думал о том, что обязательно найдет и жестоко покарает этого невежду, рыцарь добавил:
– Генерал! Тридцать минут назад я получил отчёт от патруля. Некоторые дороги заблокированы оползнями, поэтому все старые карты неактуальны…
– Ты не мог сказать мне об этом раньше, кретин!?
Разъяренный Торбелл спешил поскорее отыскать ненавистных магов, а потому приказал рыцарям найти обход.
К счастью, у воина, ответственного за патрулирование, была отличная память, и он вспомнил измененные участки местности. Новый путь был немного длиннее, но и рыцари тут же прибавили ходу.
Через десять минут они должны были прибыть в атакованный лагерь.
Гру-ду-ду-ду…
Однако что-то снова пошло не так.
– Берегись! Оползень!
Элитные имперские рыцари были порядком удивлены внезапным обрушением скалистой почвы, однако сумели сохранить строй и не поддаться панике. Все эти собравшиеся вместе пользователи ауры походили на неприступную крепость.
– Всем приготовиться к удару!
– Щитоносцы, поднять щиты!
Помимо прочнейших доспехов, рыцарей защищали огромные щиты, предназначенные для отражения вражеских атак. Однако на этот раз им противостояла огромная масса грунта, способная превратить человеческое тело в гнилой помидор.
Фу-ду-ду-ду-ду!
Оползень обрушился прямиком на головы рыцарей.
Фжу-у-ух…
Какое-то время земля продолжала гудеть, но вскоре из-под неё появился рыцарь. Нет, он был далеко не один. Словно пчелы из улья, из-под завала один за другим начали показываться рыцари Империи Андрас. Любой, кто был знаком с оползнями, был бы порядком впечатлен их здоровьем и защитой.
Тем временем сам генерал Торбелл сохранял спокойствие.
– Вон они!
В конце каньона можно было увидеть крошечные фигурки убегающих людей.
Данный оползень был вызван искусственно, а потому рыцари смогли выстоять против него. Конечно, в этом процессе погибла большая часть лошадей, но для пользователей ауры лошади были всего лишь способом сохранения своей собственной выносливости.
– Воины! Поймать этих крыс!
Доспехи этих рыцарей были далеко не самыми легкими, но каждый из них считался заслуженным воином Империи. Если бы они не смогли справиться с таким весом, то не заслуживали бы права стоять на поле боя. Быстро поднявшись по крутому склону, рыцари бросились преследовать убегающих врагов.
А затем их взглядам открылась картина с разрушенными сторожевыми вышками и мертвыми наблюдателями.
Этот каньон должен был оставаться их территорией. Рыцари Андраса были слишком гордыми, чтобы позволить расхаживать здесь своим заклятым врагам, а потому тут же бросились за ними.
На больших расстояниях рыцарям было очень трудно конкурировать с магами. Однако на средних дистанциях они вполне могли наверстать упущенное, подсобив себе аурой.
И вот, укрепив свои ноги, генерал Торбелл и остальные рыцари начали догонять беглецов.
Тух-тух-тух-тух.
Несколько десятков рыцарей, с головы до ног закованных в латы, представляли собой поистине устрашающее зрелище. Тем временем, мантии магов постепенно становились всё ближе и ближе.
А затем последовало поле с ловушками…
– Кха, эти жалкие трюки!
– Деритесь как мужчины!
Однако никакие провокации магов не остановили. В конце концов, рыцари сломали ловушки и продолжили погоню, в то время как волшебники устанавливали всё больше и больше ловушек. Это повторялось и повторялось, от чего начинало казаться, что погоня будет длиться вечно.
Однако нельзя было забывать и о таком немаловажном факторе, как усталость. В отличие от воинов Мелтора, которые уже успели потратить львиную долю своей маны и выносливости, рыцари были свежими, а потому обладали серьезным преимуществом.
Таким образом, некоторое время спустя воины Уильяма были окружены своими врагами.
– Ах, нас поймали.
Проигнорировав тихое бормотание Уильяма, генерал Торбелл вытащил из ножен свой меч.
– Вы! Решив нанести удар по чести и достоинству Андраса… Вы познаете, что такое долгая и мучительная смерть!
– Мне уже интересно.
– Смейся, смейся!
Империя была сильной. Она могла в одно мгновенье оправиться от полученного урона. Вот почему Торбелл фыркнул и заговорил, окутав своё тело красной аурой:
– Крыса, загнанная кошкой в угол, хочет огрызнуться? Знай же, что вам не победить кошку! Сегодня я, Торбелл, выгравирую это на ваших костях!
– Это верно. Крысе кошку не победить.
– … Кгм?
Торбеллу показалось, или этот нахальный маг согласился с его словами? Однако Уильям просто продолжал говорить:
– Но разве это вы здесь охотники?
– О чем ты говоришь? – прямо спросил Торбелл.
– Это вас поймали, идиоты, – прикрывая рукой расплывшийся в улыбке рот, произнес Уильям.
Торбелл и остальные рыцари не заметили, как позади них появилась чья-то тень.
Холод…
Генерал Торбелл провёл на поле боя почти 30 лет, но он впервые испытал подобное чувство ужаса. И дело было не только в том, что враг стоял позади него. Этого было недостаточно, чтобы вызвать озноб. Чувство, которое он ощущал, давило на саму его душу. Этот неизвестный страх трансформировался в животный ужас, заставив рыцарей машинально обернуться назад.
В красной мантии, с чёрными волосами и голубыми глазами… Перед ними стоял мужчина, который всё ещё был очень молод, но в то же время уже и нет.
В обычной ситуации они лишь посмеялись бы над таким противником.
Однако рыцари Андраса знали его. Этот человек, которого тридцать лет назад ещё даже не существовало, представлял серьезную угрозу для всей Империи. Они никогда не забудут о ране, нанесенной им Андрасу.
– Я слышал о тебе, – произнес Торбелл, – Теодор Миллер.
– Верно, – холодно ответил Тео.
И Торбелл и остальные рыцари уже поняли, что их смерть неизбежна. Именно этим заканчивалась любая встреча с мастером. Они знали, что не смогут победить человека, который отправил на тот свет нескольких Мечей. Вот почему они решили, что перед смертью нанесут своему врагу максимально возможный урон. Переполнявшие их решимость и боевой дух заставляли дрожать сам воздух.
– За Империю! – прокричал Торбелл, бросившись вперед вместе со своими рыцарями.
– Во славу Андраса!
Аура хлынула вперед, словно обезумевший тайфун. Каждый из них был элитным рыцарем, а потому без Теодора остальным боевым магам пришлось бы несладко.
Тем не менее, в этом мире царило правило сильного. Всего один мастер приравнивался к многотысячному войску, и эту абсолютную разницу в мощи нельзя было преодолеть при помощи голых чисел.
Таким образом, разъяренные рыцари сражались до самого конца, пока все они не были убиты.
В этот день Империя Андрас потеряла один форпост, двух генералов, 100 рыцарей и 1,000 солдат. С другой стороны, урон Мелтора ограничивался всего лишь несколькими незначительными травмами и потраченной магической силой.
Таким образом, первая серьезная стычка на Карулских равнинах закончилась победой Мелтора, а имя Теодора поднялось на куда более высокий уровень.
А через два дня после этого налёта…
Началась жестокая контратака Андраса.
Ду-ду! Ду-ду! Ду-ду!
Где-то за горизонтом раздался глухой звук топота сотен тысяч ног. Это шагало вперёд огромное воинство облаченных в сталь солдат. Они были покрыты железом с головы до пят, а их ноги оставляли на твердой земле глубокие следы.
Сорняки были раздавлены, а мелкая галька превращалась в труху.
Не было ни барабанной дроби, ни боевых кличей. Лишь их разъяренные глаза сияли из-под шлемов, заполняя всё перед собой неудержимой силой.
Это была армия Империи Андрас.
Она больше не желала мириться с поражениями, преследующими её как до, так и после начала войны. Войско было преисполнено волей и жаждой нанести ответный удар. Но что ещё ужаснее, вся эта бесконечная армия насчитывала лишь 150,000 воинов, в то время как ещё 100,000 оставались в резерве.
Стоявший на холме Бенедикт медленно приоткрыл рот, намереваясь прокомментировать это зрелище.
Нет, на самом деле он рассмеялся.
– Уху-ху-ху. Эти имперские идиоты порядком разозлились после того, как их гордость была втоптана в грязь. Что ж, даже я не ожидал такого результата…
Всё это происходило из-за Теодора. Нанесенный урон был недостаточно серьезным, чтобы изменить ход войны, но, как бы там ни было, теперь счет официально был 1-0 в пользу Мелтора.
Первоначальная цель Бенедикта была достигнута, но, в качестве побочного результата, эта операция ещё и порядком раззадорила противника.
– Ха-ха-ха, разве это не удачный расчет? Кто бы мог подумать, что тридцать человек смогут взять восточный каньон, – посмеиваясь, произнес Граф Картер.
– Ху-ху-ху, да уж. Наш герой сыграл определенную роль, так что этот старик тоже должен использовать кое-какую силу.
Бенедикт обвёл взглядом своих советников, после чего вновь повернулся к приближающейся армии Андраса. Главнокомандующий посерьезнел, а его взгляд, преисполненный достоинства, стал подобающим истинному лидеру.
– Тотальное противостояние на равнинах.
Как правило, в битве посреди чистого поля, лишенного каких-либо препятствий, доминировали маги. Такие атакующие заклинания, как Огненный шар, были куда мощнее десятка стрел, а небольшое подразделение боевых магов могло запросто уничтожить сразу тысячу солдат.
Даже если один Огненный шар можно было просто проигнорировать, то ни один рыцарь не смог бы выжить под ливнем из сотен таких шаров. Даже мастеру меча пришлось бы нелегко.
– Это очень странный шаг. Здравый смысл подсказывает, что они не смогут победить, но… Андрас вне здравого смысла.
Советники Бенедикта покивали головами, глядя в сторону передовых вражеских частей, которые уже можно было увидеть невооруженным глазом. Пехота без устали продвигалась вперёд, а рыцари, казалось, в любую секунду готовы были броситься на прорыв.
Но самым неприятным было наличие огромных двуручных щитов, выкованных из сине-серого материала. Они покрывали собой несколько сотен квадратных метров. Это были титановые щиты, получившее прозвище «Отчаяние магов».
Данный неопознанный материал был настоящим врагом Мелтора. Башни Магии издавна пытались найти его слабые места и обнаружили, что данный металл можно нейтрализовать лишь организованной бомбардировкой магией по меньшей мере 5-го Круга.
Этот титан значительно уменьшал огневую мощь магов, предоставляя Андрасу равноправную возможность сражаться с Мелтором на равнинах. В противном случае север уже давно был бы объединён под знаменем Королевства Мелтор. Вот почему глядя на цвет этого металла, волшебники начинали непроизвольно сжимать кулаки.
– Ещё немного и они будут в пределах досягаемости.
Однако это не означало, что Мелтор был совершенно беззащитен перед титановыми щитами. Вспомнив кровь, пролитую их предками, Бенедикт поднял левую руку.
– Для начала проделаем стандартную процедуру.
– Мы будем использовать тактическую магию?
– Как раз для этого мы и привели сюда 3-е магическое подразделение. Ударьте Суждением Эрозии прямиком по самому центру имперской армии.
– Так точно!
Советники подняли несколько флагов, и приказ был быстро доведён до сведения магов. Начиная с команды Бенедикта, потребовалось всего 14 секунд на то, чтобы она была воплощена в реальность. Единственным королевством, которое могло поддерживать такую высокоскоростную командную систему с более чем ста тысячами военнослужащих, был Мелтор.
Вскоре с левой стороны армии Мелтора, где находилось 3-е подразделение тактических магов, засияли бледные огни.
Фьу-у-у-у…
Подул ветер. Это было тактическое заклинание, которое искажало воздушные потоки и создавало вихрь силы.
Шестнадцать магов 5-го Круга и сто магов 4-го Круга приступили к делу. Со всеми своими силами, собранными в одном месте, они могли воспроизвести нечто, эквивалентное великой магии. Лишь тактических магов можно было по-достоинству назвать не просто группой людей, а настоящим боевым подразделением.
Вшу-у-у-у-ух.
Суждение Эрозии – вихрь, рожденный в небе, внезапно обрушился на землю.
– Ува-а-а-а-а-ах!
– Наза-а-а-а-а-ад! Нет, впе….
– Рука! Моя рука!
Войска наступающей имперской армии были сметены, словно опавшие листья, а вся окрестная территория скрылась за густым облаком пыли.
Сколько бы магической силы на это ни ушло, последствия данного явления действительно впечатляли. Титановые щиты искривились, а солдаты были разбросаны по земле с переломанными конечностями.
Тактическая магия, сопоставимая с заклинаниями 7-го Круга, была далеко не той вещью, которую мог сдержать титан.
– Хм-м-м…
Тем не менее Бенедикт не выглядел довольным. А причиной тому было следующее.
Как только шторм прошел, несколько человек вырвались из облака пыли, продолжив движение вперед. Это были рыцари, а также опытные пользователи ауры. Если бы удар Суждением Эрозии обрушился прямиком на них, они бы уже давно перестали дышать. Однако мощь атаки была компенсирована титаном, а потому тяжеловооруженные рыцари практически не пострадали.
А в следующий момент…
– Командир! Смотрите!
– В чём дело? Куда смотре… Кхм…
Глаза Бенедикта и его советников полезли на лоб. Они видели, как из стройных имперских рядов выкатывается огромная четырехколесная катапульта. Это было тяжелое осадное оружие, скрывавшееся в тылу наступающей армии.
Тем не менее, битва вовсе не обладала осадным характером, так зачем же Андрас решил задействовать такое средство? Их противником был Мелтор, королевство, способное перехватывать камни прямиком в воздухе. Военное руководство Мелтора молчало, потому что попросту не понимало происходящего, и вскоре заряженная катапульта наконец-то произвела залп.
Она целилась прямиком туда, где находилось 3-е подразделение тактических магов. Однако, что было куда более неожиданным – снаряд упал на пустырь возле самого подразделения, а потому никаких жертв среди личного состава не было.
Бу-ду-м-м-м!
На первый взгляд эта атака казалась совершенно бессмысленной.
– Твою ж…! М-магический круг!
– Связь… Она была разорвана. А раз так…
– Магический круг начинает рассеиваться! Не пройдет и минуты, как 3-е подразделение станет просто группой разрозненных людей!
Магический круг тактических магов, который чертился в течение целых четырех дней, был уничтожен за считанные секунды. Услышав эту новость, Бенедикт пребывал в полнейшей растерянности, но вскоре понял что к чему.
Катапульта была самой обычной. Проблема заключалась в снаряде.
– Только не говорите мне, что они стреляют титановыми…
Титан являлся металлом, рассеивающим магическую силу, а потому оказывал аналогичное воздействие как в щитообразной форме, так и в форме снаряда для катапульты.
Катапульта Андраса ударила по 3-му подразделению, которое после использования Суждения Эрозии осталось беззащитным. Однако его целью были вовсе не отдельно взятые маги, а сам магический круг, уничтожение которого предотвращало дальнейшее использование крупномасштабной тактической магии.
Однако, прежде чем Мелтор успел произвести эвакуацию своих людей, рыцари Андраса начали штурм.
– Командир! К 3-му подразделению приближается 100 элитных рыцарей!
– Прикажите 2-му подразделению использовать Гнев… – начал было говорить Бенедикт, как вдруг резко замолчал. Что, если следом за 3-им подразделением, он таким же образом потеряет и 2-ое.
Председатель Магического Сообщества готов был поклясться, что именно к этому и стремился Андрас.
Ту-ту-ту-ту-ту!
Мощь скачущих во весь опор тяжеловооруженных рыцарей была далеко не тем, что могли остановить обычные солдаты. Рыцари проделывали себе путь сквозь человеческие тела, каждым взмахом своего меча отправляя на тот свет очередного воина.
Линии фронта соприкоснулись, а, значит, использование тактической магии стало невозможным.
Рыцари с легкостью преодолели барьер из 1,000 солдат и принялись уничтожать следующий оборонительный рубеж.
Такой была ужасная прорывная сила Империи Андрас.
Солдаты уничтожались, словно чучела, и даже хорошо обученные магические солдаты погибали ещё до того, как успевали что-либо предпринять.
Если бы командиры оставили происходящее на самотёк, то менее чем за пять минут 3-е подразделение было бы полностью потеряно. Данный ущерб был вполне сопоставим с тем, который на днях нанёс Империи Андрас Теодор, а потому Бенедикт попросту не мог закрыть на это глаза.
– Ничего не поделаешь. Отправляйте «его», – быстро приняв решение, приказал главнокомандующий.
– Разве ещё не слишком рано?
– Его сила и так наполовину известна. Я и сам не хочу этого делать, но в такой ситуации мы попросту не можем экономить на резервах.
– Хорошо. Я передам ему Ваш приказ прямо сейчас.
Отправить «его»? Несмотря на зашифрованное имя, советники одобрительно покивали головами. Они знали, о ком идёт речь, и знали, что «ему» под силу это остановить.
Тем временем боевые маги Мелтора мрачно смотрели на приближающихся к ним рыцарей.
– Убейте их всех!
– Пленных не брать! Наша главная задача – прорваться как можно глубже в тыл! – кричали рыцари, чьи доспехи уже были залиты кровью. Тем не менее, эта кровь принадлежала не им, а их врагам.
Вражеские солдаты, смело бросившиеся вперед, были уничтожены в мгновение ока. Пусть рыцари и не могли воспроизвести столь же эффективное ударное заклинание, как тактические маги, но для обычных солдат они были сродни смерти во плоти.
Враги продолжали гибнуть, но вот, через какое-то время рыцари столкнулись с сопротивлением.
Бу-ду-ду-дух!
Впервые за всё время их мечи остановились, и капитан рыцарей понял, что теперь перед ними совершенно иные противники. Это были те самые магические солдаты, которыми так гордился Мелтор. Они обладали боевыми артефактами и знали кое-какие заклинания, а потому их боевая мощь была намного выше обычных солдат.
– Вы хороши, но… Вам никогда не сравниться с нами!
Тем не менее, остановить элитных рыцарей Андраса было невозможно.
Чва-а-а-ак!
С отрубленными головами магические солдаты один за другим падали на землю. Они могли продержаться чуть больше, чем их товарищи, но уровень их подготовки всё равно был недостаточно высок, чтобы противостоять рыцарям. Тем не менее, они без колебаний пожертвовали своими жизнями, чтобы замедлить продвижение противника и защитить товарищей в тылу.
Чтобы остановить элитных рыцарей Империи Андрас, 3-му подразделению нужно было обладать полноценными боевыми магами. Боевыми магами, которых у них практически не было…
– Угу… Извините за опоздание, – внезапно раздался чей-то мрачный голос, сопровождаемый двумя ударами молнии.
Стиль двух мечей Кловисов.
Смешанная боевая техника.
Волчье бешенство.
Двенадцать, нет, двадцать четыре удара одновременно поразили тела рыцарей, находящихся в окрестном пространстве.
Фу-ху-ху-ху-ху!
Элитные мечники Андраса слишком поздно заметили, как лишились своих рук и ног. Сам же атакующий ловко увернулся от капель крови, брызнувшей ему прямо в лицо, и пнул труп рыцаря. Его голова и конечности были отрублены, что заставило остальных невольно замереть на месте.
– Вы что, идиоты? – холодно усмехнулся Рэндольф, атаковав ещё двух замешкавшихся рыцарей.
Не успев появиться, потомок семейства Кловисов уже продемонстрировал силу, отправившую на тот свет нескольких элитных рыцарей.
Воины Империи Андрас пораженно уставились на него. Их инстинкты подсказывали им, что за монстр оказался перед ними.
– … Мастер меча?
Откуда в магическом королевстве взялся мастер меча? Этот вопрос сковывал их по рукам и ногам, а потому Рэндольф не стал упускать появившуюся возможность.
Вшух!
Тем временем один из рыцарей упал от нанесенного сзади удара в сердце. Атака была слишком быстрой и резкой, чтобы её можно было увидеть. Она явно была произведена воином, который далеко не в первый раз ступил на поле боя.
Та же участь постигла и нескольких других рыцарей, за спинами которых появились какие-то люди.
– Да кто вы, черт побери, такие? – закричал ошеломленный капитан рыцарей.
Ничего не ответив, новоприбывшие просто усмехнулись.
Аура, покрывающая лезвия их мечей и наконечники копий, показывала, что они не имеют никакого отношения к магическим солдатам. А единственной характерной им чертой была эмблема волка, высеченная на доспехах, шлемах и поясах.
– Мы – «Бродячие Волки», наёмники, нанятые Мелтором, – ответил Рэндольф.
– Что!?
Мастер меча, работающий наёмником…?
– Извините, но вам придётся умереть, – добавил наемник, указав своим клинком на рыцаря, который пребывал в настоящем замешательстве.
– Ч-черт!
На поле боя появился мастер меча с десятками пользователей ауры в придачу. Кроме того, здесь всё ещё оставалось внушительное количество магических солдат. Если ничего не изменится, то их план потерпит неудачу.
Почувствовав это, капитан рыцарей крепко сжал свой клинок. Воззвали к своей ауре и остальные рыцари. Они поклялись в верности Империи, а потому ничто не могло заставить их развернуться спиной к своему врагу.
А затем между рыцарями и наемниками завязался ближний бой.
В обычной ситуации наёмники были бы наголову разбиты, поскольку уступали рыцарям как в силе, так и в навыках. Однако эта разница была куда меньше по сравнению с магическими солдатами, к тому же у наемников имелись хорошие артефакты с вторичной магией.
Кроме того, не следовало забывать и о войсках самого Мелтора.
Бу-ду-дух! Бу-дух! Бу-м-м!
Рыцарское формирование было разбито, а сами они стали добычей для мечей наемников. Без посторонней помощи это было бы попросту невозможно, но война оставалась войной, а этот результат – её неизбежным следствием. Рыцари погибали один за другим.
Самый богатый урожай смерть собирала возле Рэндольфа. Его невидимые мечи отрубали по несколько голов сразу. Это происходило с такой скоростью, которой позавидовал бы даже другой мастер меча.
– Что ж, нужно дать им возможность отработать свою зарплату…
Спустя некоторое время Рэндольф отступил назад, позволив своим людям закончить работу. Как бы там ни было, он был мастером, способным в одиночку встряхнуть всё поле боя. К тому же, куда эффективнее было бы двигаться в соответствии с приказами высшего руководства, а не просто ломиться вперёд сломя голову.
Пришло время вернуться в расположение собственной армии и посмотреть на другие проблемные места.
Однако, как только Рэндольф об этом подумал, его ноги остановились.
А если точнее, что-то его остановило. Он чувствовал себя так, будто кто-то приклеил его ноги к земле, заставляя тем самым немедленно выхватить клинки и посмотреть в глаза своего нового противника:
– А ты ещё кто?
– Рада представиться. 5-ый Меч Империи, Делькур.
– Делькур? – переспросил Рэндольф, слегка приподняв брови.
Затем он посмотрел на свои обездвиженные ноги и задал ещё один вопрос:
– Ясно. Та самая «Тень»?
– Да, а чему ты так удивлен? Я использовала свою излюбленную технику – «Шаг в Тень». Пока она активна, я не смогу сдвинуться с места, но и ты от меня не убежишь.
– Какая неприятная техника…
– Кьа-ха-ха, бравый Рэндольф напрягся? Мне это нравится.
После этих слов Делькур внезапно вытащила копьё и направила его в сторону наёмника. Нет, это было не обычное копьё. Это странное оружие, длиной в 1,8 метра, напоминало собой вытянутый меч, рукоять которого заменяло короткое древко.
С убийственными намерениями в глазах Делькур улыбнулась и произнесла:
– Ну, что? Интересно, сможешь ли ты победить меня на таком расстоянии?
– Посмотрим.
Расстояние между двумя мастерами составляло всего три метра. Фальчионы обладали намного меньшим радиусом поражения, в то время как для копья это была самая оптимальная дистанция.
Несмотря на это, Рэндольф лишь рассмеялся, поднимая свои парные клинки.
– Почему-то мне кажется, что сегодня я не проиграю.
– А-ха-ха-ха! Как дерзко!
И вот, стоя на этом крошечном поле боя, два мастера пустили в ход своё оружие.
Дзы-дзын-н-нь!
Раздался резкий звон, сопровождаемый градом искр. Это было признаком того, что копьё и клинки врезались друг в друга, словно три молнии.
Однако в сложившейся ситуации превосходство Делькур было абсолютным.
Атака при помощи копья требовала использования плеч, локтей и запястий, однако время, затрачиваемое на атаку и приведение оружия в исходное положение, было весьма коротким. Возможно, всё сложилось бы иначе, будь ноги Рэндольфа свободны, но в ситуации с ограниченной подвижностью он терял половину своей силы.
В то время, как Рэндольф дважды взмахивал своими клинками, Делькур наносила сразу три удара.
Лоб, грудь, горло, солнечное сплетение, бедро… Она была одним из Семи Мечей Империи, полностью постигшая все тонкости владения своим оружием и атакующая без единой оплошности.
Рэндольф едва успевал отражать выпады змеевидного копья Делькур. Однако всё вышеперечисленное было далеко не единственной причиной, по которой Рэндольф ушел в глухую оборону.
«Сто двадцать три удара… Я должен был уже увидеть её почерк, но… Он до сих пор остаётся загадкой»
Когда человек переходил на определенный уровень, он начинал видеть, что у каждого противника имеется своя собственная уникальная картина движений. Пусть даже она заключалась в какой-то мелочи, но как только эта самая мелочь повторялась несколько раз кряду, она создавала странную последовательность, которая позволяла понимать дальнейшую очередность ударов.
И Рэндольф отлично читал эти последовательности.
Это было что-то вроде его собственной способности, которая отличалась от сверхчувствительности Теодора или «Поиска пути» Ллойда Поллана. Это было умение, разработанное Рэндольфом после многих лет наёмнической жизни, за время которой он вдоволь наглотался пыли на полях сражений.
Однако в движениях Делькур он не мог прочитать ровным счетом ничего.
Если бы мечница хотела ударить его в живот, то она должна была посмотреть вниз. Но если Делькур смотрела вниз, удар приходил сбоку.
Траектории её ударов были слишком сложными и слишком загадочными. Рэндольф попытался вслепую заглянуть вперед, но чуть не пропустил опасный удар.
Как бы там ни было, ни один из мастеров не мог победить в этой схватке при помощи обычных атак. И вот, как только они оба пришли к этой мысли, Делькур безотлагательно использовала свой особый стиль.
Её атака была похожа на движение ползущей в траве змеи.
Ядовитая змея.
Техника изменения потока.
Двойные змеи.
Кончик копья внезапно расщепился на две части и устремился в шею Рэндольфа сразу с двух сторон. Одна из этих змей могла быть иллюзией, а, может быть, они обе были настоящими…
Однако у Рэндольфа не было времени проверять эти предположения. Наёмник вскинул оба клинка, заблокировав одновременно и левый удар, и правый.
Дз-з-зынь!
Зеленая аура Делькур и синяя аура Рэндольфа столкнулись друг с другом.
– Кху…
– … Экх.
Наиболее уместным названием для этого явления была «отдача». По руке Рэндольфа начала стекать кровь. Однако и Делькур была далеко не в самом хорошем состоянии. Атака наёмника была куда тяжелее обычной царапины, а потому у мечницы лопнуло как минимум несколько сухожилий.
– Да уж, леди, Вы меня впечатлили. Ещё год назад я бы лишился головы. Вот почему я не люблю гениев.
В глазах Рэндольфа Делькур была молодой девушкой двадцати лет. Фактически же, она стала мастером меча ещё когда ей было 30 лет, обладая при этом талантом, который даже по меркам Андраса можно было назвать выдающимся.
Её чудовищные удары были далеко не тем, чего можно достичь одними тренировками. Врожденный талант, инстинкты и упорство Делькур ставили её противников в крайне неблагоприятное положение.
– Ха? А как насчет тебя самого? Впервые вижу мастера меча, использующего парные клинки. Вот почему я до сих пор не смогла тебя победить. Может, давай не будем тратить время и ты сам перережешь себе глотку?
В словах Делькур была доля истины. Причина, по которой Рэндольф сумел противостоять стремительным выпадам копья, заключалась в том, что он использовал сразу два меча. Это позволяло ему отражать бесконечный шквал наносимых со всех сторон ударов.
Будь он обычным пользователем ауры, то его положение оказалось бы гораздо более проигрышным. Возможность блокировать копьё даже несмотря на то, что его движения были медленнее… Как оказалось, обладатель парного оружия был естественным врагом копейщика.
Рэндольф внимательно посмотрел на слегка встревоженную Делькур и произнес:
– Кажется, у тебя довольно интересная история.
– Что?
– Я догадывался об этом, но увидев секретную технику, которую ты только что использовала, убедился в этом окончательно. Подобных приёмов на западном континенте не существует. Твои удары основаны на «восточной технике копья»: сковывании и проникновении. Некоторые её элементы были изменены, но конечный результат всё равно мало чем отличается от Копья Ранней Груши. Итак, откуда в Империи Андрас взялись восточные приёмы?
– Хрм-м-м…
Рэндольф прожил несколько месяцев в поместье семьи Бэков, а потому мог отчетливо это увидеть. Однако, независимо от того, насколько его догадка была правдивой, Делькур ничего не ответила. Более того, мечница выглядела опустошенной, словно утратила всяческое желание к дальнейшему продолжению боя.
– Ц-ц. На сегодня хватит.
Делькур отвела своё копье и убрала правую ногу с тени Рэндольфа. Одновременно с этим наёмник понял, что может двигаться. Однако, вместо того, чтобы почувствовать облегчение, он подозрительно посмотрел на свою противницу.
Разумеется, Делькур обладала великолепными навыками, но её превосходство гарантировалось лишь тогда, когда она удерживала своего врага на определенном расстоянии. В бою с полным контактом Рэндольф убил бы её примерно за 300 ударов.
– Ты думаешь, я отпущу тебя? – предупреждающе спросил Рэндольф, поднимая свои парные клинки и делая шаг вперед.
– Тебе следует знать, что одержимые мужчины не пользуются популярностью у женщин.
– Извини, но я не одержимый мужчина, а настойчивый волк.
– Ха! Сравнивать себя со зверем? Что ж, в таком случае, перед уходом я брошу тебе кость.
– О чём ты…
Однако прежде, чем Рэндольф успел что-либо спросить, за спиной Делькур появились чёрные фигуры. С ног до головы закованные в черные доспехи, они держали в руках такие же черные, как смоль, мечи.
Это были Рыцари Тени. Бешенные псы Империи Андрас, которые без раздумий бросали свои жизни на алтарь победы.
– Мы ещё увидимся! И тогда я тебя точно убью!
– Какая досада…
Как только Рэндольф ринулся к убегающей Делькур, на его пути сразу же выросло несколько Рыцарей Тени. Конечно, ни один из них не был ровней Рэндольфу. Чтобы убить пятерых воинов, ему потребовалось всего три вдоха и выдоха. Проблема заключалась в том, что по истечению этого срока Делькур и след простыл.
– Нет. Скорее всего, она где-то спряталась.
Судя по всему, мечница использовала какую-то особую, неподдающуюся пониманию, маскировочную способность. Раздумывая об этом, Рэндольф пришел к выводу, что именно этот навык, вероятнее всего, позволил ей подобраться к нему. Учитывая это, дальнейшая погоня станет просто-напросто бессмысленной тратой времени.
Таким образом, Рэндольф решил сделать шаг назад и вернуться в штаб-квартиру Мелтора. На поле боя, где каждая минута и даже секунда могла означать потерю сотен человеческих жизней, задержка была непозволительной роскошью.
Рыцарская атака стала отправной точкой перехода войск Империи Андрас и Королевства Мелтор к полномасштабной войне. Пусть благодаря наёмникам рыцари и были уничтожены, так и не добившись особого успеха, Андрас ещё не продемонстрировал даже половины своей мощи.
Империя могла похвастаться сотней тысяч солдат в своём резерве, а также Мечами, которых можно было назвать истинным символом Андраса. Вот почему на этом этапе Мелтору удалось справиться с атакой своего противника.
Однако когда началось тотальное побоище, магическое королевство вынуждено было отступить.
Стратегия Мелтора была неплохой, но разница в численности была попросту непреодолима. Как бы ни старались магические солдаты, каждый воин Андраса прошел пятилетнюю подготовку и каждый год не менее трех месяцев посвящал дополнительному обучению. Лобовое столкновение в ближнем бою было вовсе не тем режимом, в котором Мелтор мог противостоять Андрасу.
– … Без тактической магии нам крышка.
– Да, мы больше не можем ждать.
Наблюдая за происходящим с такими лицами, будто им приходилось жевать червей, командиры Мелтора начали подготовку тактической бомбардировки, которую они откладывали до последнего.
Всего один такой удар позволил бы пробить щиты и за раз отправить на тот свет тысячи вражеских солдат. Именно благодаря огромному урону, наносимому тактической магией, Мелтор ещё ни разу не проигрывал в бою на равнинах.
Однако эта битва была исключением. В Андрасе додумались прикатить на поле боя катапульты. И если эти дьявольские изобретения уничтожат ещё один тактический магический круг, то Мелтор останется уже без двух своих подразделений, что не позволит им конкурировать с врагом, армия которого превышала их собственную на 100,000 боевых единиц.
– Мы можем поручить магам перехватывать снаряды, но…
Однако, учитывая состав снарядов, это было практически невозможно. Кроме того, катапульты размещались в самом тылу имперской армии, что исключало возможность их уничтожения тактической магией. Если сосредоточить всю мощь, то Мелтор сможет уничтожить максимум три или четыре катапульты… В худшем случае, две.
Придя к весьма пессимистическому прогнозу, Бенедикт нахмурился. Что же им делать? Роль командиров как раз и заключалась в том, чтобы найти решение, даже если им пришлось столкнуться с неожиданными переменными.
Бенедикт даже подумал о том, чтобы наплевать на свои годы и лично броситься на поле боя. И вот, когда он уже собирался достать свой посох, к нему пришло совершенно невероятное донесение.
– Что!?
Впрочем, ошарашен был не только председатель Магического Сообщества, но и все его советники. Затем Бенедикт приказал магу-докладчику повторить сказанное ещё раз. Убедившись, что не ослышался, главнокомандующий недоверчиво переспросил:
– Кто-то проник в тыл врага и уничтожил одну из катапульт?
А в следующий момент…
Гру-ду-ду-ду-ду!
Где-то вдалеке появилось несколько облаков пыли, а участок земли, на котором располагались три катапульты, попросту провалился. Землетрясение? Нет, это было невозможно. Откуда взяться землетрясению посреди чистого поля?
Посмотрев на обломки катапульт при помощи магии дальнего видения, Бенедикт не выдержал и закричал:
– Он сделал это! Действительно безрассудный герой!
Старый маг был наполовину ошеломлен, наполовину восхищен.
Тем временем, где-то вдалеке от неверящих своим глазам командиров, Теодор медленно поднялся на ноги. Он использовал специальную магию, чтобы подобраться к катапультам и заставить их провалиться под землю.
– Даже уши немного заложило, – пробормотал Тео, оглядываясь по сторонам, – Все целы?
– Второй отряд. Жертв нет.
– Третий отряд – проблем нет!
Голоса, раздающиеся в коммуникаторе, были нечеткими. Несмотря на то, что операция предполагала проникновение в само логово их противника, после налёта на каньон маги выразили абсолютное желание сопровождать Теодора, куда бы он ни пошёл.
Усмехнувшись, Тео обратился по коммуникатору к кое-кому ещё.
Это был «тот самый человек», которого он назначил своим заместителем.
– Спасибо за тяжелую работу.
– Да.
В успехе этой вылазки более чем наполовину стоило благодарить именно его. Благодаря способности Митры, Теодор сумел отыскать воздушные пузыри, расположенные под землей, однако у него не было возможности переместить туда тридцать человек.
Лишь одному человеку это было под силу…
Неудивительно, что когда Уильям услышал знакомые интонации, его голос дрогнул.
– К-капитан… Неужели, это…
– Всё верно.
– Икх!
Уильям был так удивлен, что даже икнул. Тем временем к обнаружившему себя Теодору начали приближаться враги.
– Дальше действуем согласно плану.
– Понял. Но как выберешься отсюда ты?
– Я уже подумал об этом. Даже если я не сумею уничтожить их всех, то смогу убежать, пока сопротивление не станет слишком серьезным.
– … Что ж, удачи тебе.
Времени на объяснения не было. Понимая это лучше, чем кто-либо другой, Орта отключил свой коммуникатор. Теодор также деактивировал коммуникационное заклинание, после чего привел в порядок свои мысли и ещё раз прокрутил в голове стратегию, разработанную им несколько дней назад.
Каким был наилучший способ добиться наибольшего успеха на этом поле боя?
Всякому приятно было бы продемонстрировать свою огневую мощь, обрушив на головы вражеских солдат какое-нибудь великое заклинание. Однако это был не самый обдуманный шаг, поскольку потреблял большое количество магической силы и предполагал длительный период восстановления, что делало мага уязвимым для атак. Кроме того, огромные титановые щиты существенно ослабили бы любую атаку, за исключением разве что дыхания Фафнира.
Да, самая главная проблема заключалась в щитах, называемых «Отчаянием мага». Их было практически невозможно уничтожить при помощи заклинаний, что заставляло войска Мелтора шаг за шагом постепенно отступать назад.
Таким образом, Теодор решил разобраться с этими щитами.
«Обжорство, я спрошу тебя ещё раз. Это действительно возможно?».
– Конечно.
Теодор обладал достаточным количеством силы, чтобы сломать щиты. Однако, их обломки всё равно никуда не денутся, что позволит Андрасу собрать из них новые щиты.
Пока воины Андраса будут продолжать держать в руках титановые щиты, Мелтор не сможет проявить максимум своей огневой мощи.
Теодор не мог использовать великую магию, и уж тем более не мог повредить щиты при помощи физической силы. Ему нужен был другой способ, позволяющий изъять титановые щиты у имперской армии.
Данный тактический ход вызвал бы взрыв смеха у любого стратега, но Теодор и вправду обладал таким способом.
«Ладно, я позволю твоему языку немного позабавиться».
– Как грубо, пользователь.
«Инвентарь», в отличие от других пространственных карманов, которые поддерживались при помощи магической силы, представлял собой проход, ведущий в другое измерение, которое являлось животом Обжорства.
В инвентаре можно было спрятать даже пиратский корабль, а потому, после проведения кое-каких исследований, Теодор убедился, что большие щиты в нём также хорошо поместятся.
Итак, план Теодора заключался в том, чтобы подобраться к огромным щитам, прикрывающим 150-тысячное войско Империи Андрас и позволить языку Обжорства спрятать их куда подальше.
«Я должен стащить у них хотя бы половину щитов!»
Возможно, это сказывалось усиление его контракта с Аквило?
Впрочем, как бы там ни было, маг в красных одеждах посмотрел на своих врагов и погрузился вглубь армии Андраса, которая до сих пор не понимала, что происходит.
Тем не менее, противостоять армии во фронтальном столкновении было совершенно необоснованно. Тео мог с легкостью одолеть десятерых, и даже сотня для него не была проблемой. Однако, как только количество поднималось до тысячи – начинало потребляться много магической силы. Если же против него выступит 10,000 человек – то за время, потраченное на их ликвидацию, самого Теодора почти наверняка окружат элитные войска противника.
Быстро сократив расстояние до вражеских солдат, Тео придумал наиболее эффективный способ овладения большими щитами.
«Во-первых, мне нужен отвлекающий манёвр»
Его красные одежды и блестящий внешний вид привлекали достаточное количество внимания, чтобы обеспечить безопасный отход его подразделения. Таким образом, после достижения данной цели, ему больше ни к чему было навлекать на себя лишние взгляды.
Чувствуя, как его переполняет мана, Теодор воскликнул:
– Во имя Айолоса…!
Старое и забытое божество… Одно лишь его имя обладало таким же эффектом, как и активация заклинания. Конечно, несколько слов не могли привести к желаемому эффекту, но этого было достаточно, чтобы пробудить спящую в Теодоре божественность.
Божественная сила бога ветра, глубоко погруженная в душу Теодора, ответила на его зов.
– Чего ты хочешь?
Затем, на мгновение, близость к ветру Теодора и её понимание поднялись до крайности. Если бы в нём было ещё хоть немного божественной силы, он мог бы порождать магию, превосходящую величайшие заклинания.
Климатическая магия, которую Тео выбрал для этой операции, была взята из Книги Облаков. Когда-то в прошлом такое же заклинание использовал Мастер Белой Башни, Хитклифф, вызвав на поле боя настоящий шторм.
– Яви свою ярость, Торнадо…!
Когда из рук Теодора хлынула магическая сила, он понял, что климатическая магия сработала успешно. Одновременно с этим вокруг волшебника начал вращаться безумный вихрь, и через несколько мгновений его ускорения оказалось достаточно, чтобы поднять с земли не только пыль, но и мелкие камни. Объединяющий небо и землю, вихрь заставлял кружиться даже облака.
Вшу-у-у-у-у-у-ух!
Поначалу присутствующим вокруг хотелось просто прикрыть глаза, но вскоре им стало трудно даже держаться на ногах. Не смогли противостоять буйству природы и рыцари, закованные в тяжелые доспехи, в то время как лошади, которые были в несколько раз тяжелее человека, попросту заваливались на землю.
Разве могло быть нечто подобное результатом действий обычного человека?
– Ува-а-а-а-а-ах!
– Всем на землю! Держаться подальше от торнадо… Ай-а-ак!
– С-сэр Брэдли!
Магия Теодора только начала набирать свою силу, но рыцари уже были сметены.
«Во многих отношениях это довольно эффектно… Но недостаточно»
Теодор воспроизвел заклинание в достаточно правдоподобном масштабе, но сила торнадо всё равно была намного меньше, чем у Хитклиффа. Первоначально кружащийся ветер должен был разрывать плоть и переламывать кости. Впрочем, Тео не собирался использовать эту магию для убийства. Это был тот самый отвлекающий маневр, призванный скрыть его из виду.
– Невидимость.
А когда Тео произнес следующее заклинание, он полностью пропал из виду.
Это была магия, делающая тело волшебника прозрачным. Скрывшись от врагов, Теодор снял свою яркую красную мантию и спрятал её в инвентарь. С этого момента он должен был двигаться быстро и скрытно.
Когда солдаты были разбросаны по сторонам обрушившимся на них штормом, Теодор взлетел на пять метров над землей. Его целью был ближайший титановый щит. Огромные размеры щита позволили быстро его зафиксировать. И вот, как только Тео увидел тёмно-синее пятно, находящееся на расстоянии в 240 метров к востоку, он пулей ринулся к нему мимо ошеломленных солдат.
Если бы он попытался прорваться силой, это заняло бы не менее 10 минут. Однако торнадо вызвал в стане врага настоящий бардак, а потому рыцарям попросту некогда было гоняться за прозрачным волшебником.
– … Хорошо.
Теодор мягко приземлился на поверхность большого щита и тут же нахмурился, почувствовав, как его магическая сила начала понемногу выветриваться. Как и ожидалось, этот металл был естественным врагом магов. Прорваться сквозь него было бы тяжелой задачей даже для него. Если бы не его «инвентарь», Теодор, возможно, принял бы решение убраться отсюда куда подальше.
«Всё готово, Обжорство», – прошептал Тео.
– Хрм.
Появившийся из ладони левой руки язык тут же прикоснулся к поверхности щита.
«Титановый щит» был размещен в инвентаре М1.
Гигантский щит шириной в ~20-30 метров, который солдаты держали над своими головами, попросту растворился в воздухе.
Осознав, что они остались без защиты, воины Империи Андрас не на шутку встревожились.
– Щ-щит исчез…?
– Не может быть! Я ведь только что держал его над собой!
– Найдите его! Без щита нас сейчас…
Вот теперь в строях империи начался настоящий хаос.
Кто-то оглядывался по сторонам, пытаясь найти потерянный щит, в то время как другие ошарашено уставились на свои ладони. Однако никто так и не понял, что случилось с огромным щитом, а потому Теодор без какого-либо сопротивления перешел к следующей цели.
На этот раз ею был щит, находящийся примерно в 180 метрах к юго-востоку.
– Что…?
– Ещё один щит исчез?
К тому времени, когда Тео конфисковал четыре щита, Империя Андрас поумнела. Разбросанные рыцари окружили оставшиеся щиты, в результате чего дальнейшие действия Теодора серьезно осложнились.
«И что мне делать дальше?», – думал он, плывя по воздуху.
Попытаться украсть ещё несколько щитов, или не рисковать и покинуть поле боя?
«Если возможно, я хотел бы взять ещё один или два…»
Однако прежде, чем Тео сумел прийти к какому-либо решению, произошло нечто чрезвычайное.
Дз-з-з-з-з!
Он услышал весьма неприятный звук, от которого тут же разболелась голова, словно кто-то изнутри начал царапать его черепную коробку. А как только Тео понял, что причиной тому была его сверхчувствительность, перед его глазами что-то блеснуло.
Фсь-ух!
Там, где мгновение назад стоял Теодор, что-то пронеслось. В иной ситуации он мог бы подумать, что это была шальная стрела. Однако благодаря Митре Тео «увидел», что стрела пролетела мимо и, вонзившись в землю, пробила ещё добрую сотню метров скалистой почвы.
Человеком, способным на это, мог быть лишь…
«Мастер лука», – тут же пришло в голову Теодора, когда в его сторону устремился целый град стрел.
Их скорость была вполне сопоставима с разрядом молнии.
Звук оставался позади, и Тео едва успевал увидеть синюю вспышку. Скорость и проникающая способность этих стрел были куда выше, чем у Магической Ракеты. Если бы Теодор попытался остановить их, то гарантировано превратился бы в решето.
Но что ещё хуже, сверхчувствительность Теодора посылала ему парализующее ощущение. Это означало, что скорость сверхзвуковой стрелы превышала его предвидение!
Вжух!
Тело Теодора превратилось в молнию и зигзагами метнулось прочь. Тем не менее, на его коже тут же появились рассечения, а голова лишилась нескольких прядей волос. Стрелы содержали по-настоящему убийственную силу, способную пробить даже чешую дракона. Однако что Тео действительно не понимал – это каким образом противник умудрялся угадывать траекторию его движений.
«Только не говорите мне, что у этого человека тоже есть сила предвидения!»
Судя по всему, его способность видеть ближайшее будущее, «предвидение», столкнулась с чем-то подобным. Повышенная интуиция двух людей вступила в противоречие друг с другом, что не позволяло им обоим нарисовать картину дальнейших действий.
Вот почему у Теодора разболелась голова: его сверхчувствительность столкнулась с чьим-то предвидением. Град стрел длился ровно 10 секунд. А затем он прекратился так же внезапно, как и начался. Невидимое состояние Теодора рассеялось, однако ни один из рыцарей не смог добраться до него, находящегося высоко в небе.
– … 10 секунд.
Одежда Теодора была покрыта кровью, но сам волшебник уже начал догадываться о пределах предвидения своего оппонента.
С момента первой атаки прошло ровно десять секунд. Все парализующие чувства исчезли. Судя по силе выпущенных стрел, его противник выкладывался на полную. И в течение этих десяти секунд Теодору ничего не оставалось, как отчаянно метаться из стороны в сторону, временами получая легкие ранения.
«Однако на этом всё»
После того, как односторонняя битва подошла к концу, Теодор спокойно оценил ситуацию. Он не смог изъять ещё больше щитов, но, по крайней мере, ему удалось выявить присутствие вражеского лучника. Невидимый мастер являлся мощным стратегическим козырем. Империя Андрас получила бы огромное преимущество, если бы смогла убить Теодора, но теперь это была просто необратимая ошибка.
– Что ж, в следующий раз мы ещё обязательно позабавимся, – усмехнулся Тео, после чего направился в сторону расположения лагеря Королевства Мелтор.
Через какое-то время в его сторону вновь устремились стрелы, но Теодор Миллер был уже слишком далеко, разорвав расстояние при помощи Умбры. Как только дистанция увеличилась более чем в два раза, смертоносные стрелы потеряли всяческий смысл. Противоположная сторона тоже это понимала, а потому спустя несколько выстрелов остановилась окончательно.
С какой-то стороны этот ничейный результат был вызван решением самого Теодора.
«Однако, отныне мне нужно двигаться более осторожно»
Неопознанный мастер лука, обладающий способностью, связанной с «предвидением», мог одним выстрелом убить опытного воина.
Сверхзвуковые стрелы, попадающие в цель на расстоянии в несколько километров… Это была нечестная способность, которая не давала никому шанса нанести ответный удар, если только у такого человека не было дара предвидения, как у Теодора, или сильной защиты, как у Вероники. Если бы целью такого лучника был не Тео, а его отряд, то даже Орта не смог бы их спасти.
А в следующий момент…
«Что за…?»
Глядя вдаль, Тео увидел нечто похожее на извержение вулкана.
По мере того, как в небе продолжало сгущаться огромное количество магической силы, данное явление выросло до таких масштабов, которые нельзя было сравнивать даже с тактической магией.
А причиной тому был некто, находящийся на пике человечества… Тот, кто достиг более высокого царства…
Кровь дракона и восемь кругов укрепляли друг друга, а буйствующая магическая сила вдавила в землю всех, кто находился на равнинах.
А затем в поле зрения Теодора появилась «она» собственной персоной. Позади неё было четыре пары крыльев, сотканных из огня, а мощь её восьми кругов искажала само пространство.
Мастер Красной Башни, Вероника, доминировала над всей территорией без исключения.
– Внемли моей команде, великий одноглазый король, – прозвучал над равнинами голос самого сильного мага современности.
Всё это происходило с высокомерием, в которое никто не мог вмешаться.
Ей не нужны были ни магические щиты, ни чешуя дракона: стрелы, выпущенные в неё, таяли прямо в воздухе. Её щитом и копьем был нестерпимый жар. Чтобы пробиться сквозь такую защиту, противник тоже должен был являться абсолютным существом.
– Взываю к тебе от имени четырех правителей. Открой свой глаз и обрати всё, что видишь, в пепел. Смотри туда, куда хочешь и убей тех, кого хочешь. Выжги землю до самого горизонта и отправь живых обратно в землю.
Слушая эти слова, Тео понемногу начал догадываться о том, какое заклинание хотела использовать Вероника.
«Это ведь не может быть…»
Среди немногих волшебников 8-го Круга, живущих в современную эпоху, Вероника обладала древней магией уничтожения, которую больше никто не мог использовать. Это была абсолютная магия, которую запрещалось использовать в местах, отличных от поля боя, поскольку заимствовала силу злого бога.
Если Теодор правильно помнил, его звали…
– Открой свой глаз и сожги их.
Казалось, «это» разорвало небо и землю.
– Смертельный Гейзер.
А затем явился глаз самой смерти. Никто ничего не видел. Нет, точнее было сказать, что люди не могли его увидеть. Магия 8-го Круга Вероники под названием «Смертельный Гейзер» была далеко не тем заклинанием, которое можно было рассмотреть человеческим взором. Обжорство говорило, что она представляла собой инфракрасную область с высокой плотностью.
«Это невозможно…»
Не было никаких впечатляющих взрывов или громкого шума. Однако Теодор не мог не вздрогнуть, увидев последствия действий Вероники.
«… Они мертвы?»
Равнины погрузились в страшную тишину. Смертельный Гейзер Вероники был разряжен в определенном направлении и то, что осталось после него, больше нельзя было назвать людьми.
Солдаты превратились в пепел с головы до ног. Всюду, куда «посмотрел» глаз злого божества, прошла смерть. С самого начала заклинания и вплоть до его окончания было унесено около 10,000 жизней.
Такой была разрушительная магия, призванная именем Балора.
– … Э-э!?
– Б-бежим! Как мы можем победить против такого…?
– Монстр! Монстр!
Солдаты обеих сторон бросились назад, причем независимо от того, были они её врагами или союзниками. Эта сила вызывала животный ужас у любого здравомыслящего существа. И был лишь один противник, который мог противостоять ей – 1-ый Меч Империи, Крауд фон Рассел.
Основной удар Вероники был нацелен на тыл имперской армии, где находился штаб принца Фермута. Однако позади превращенной в пепел армии одна из палаток так и осталась стоять.
Эта атака испепелила 10,000 солдат и намеревалась положить конец всей войне. Однако даже это заклинание не смогло превзойти клинок одного человека. Держа в руке меч, который отразил Смертельный Гейзер, мечник, обладающий титулом сильнейшего в Империи Андрас, вышел на поле боя.
– Ты всё ещё посягаешь на мою жизнь, ведьма.
– А ты всё ещё мешаешь мне работать.
Несмотря на возможность в любой момент атаковать друг друга, они болтали, как старые друзья, которые встретились после долгой разлуки.
Расстояние между этими двумя людьми, обладающими абсолютной силой, равнялось всего лишь сотне метров. И Крауду с Вероникой требовалась всего лишь доля секунды, чтобы его пересечь.
Позже один из офицеров, ставший свидетелем этой битвы, сказал: «Битва на Карулских равнинах была всего лишь прелюдией к появлению двух абсолютных сил».
Столкновение между сильнейшими представителями двух держав, Вероникой и Краудом, продолжалось почти час. Небо было разорвано, а земля стонала. Мелтор и Андрас были вынуждены отступить назад и покорно ждать, пока битва между двумя абсолютными существами не подойдет к концу.
Вне зависимости от того, были обе стороны рады или недовольны этому, они были вынуждены оставаться на своих местах. Эти два абсолютных существа вызвали ужасающие изменения на всех равнинах, после чего повернулись друг к другу спиной.
Возможно, они рассудили, что их дальнейшее противостояние всё равно ничего не изменит. Для тех, кто был уже на несколько ступеней выше человеческих стандартов, стратегический анализ не имел никакого смысла.
Так или иначе, но битва на Карулских равнинах закончилась. Один из офицеров назвал её «завершенной принудительно». Из-за двух абсолютных существ земля была настолько сильно повреждена, что больше не была пригодна для продолжения войны.
С этого момента северная война перешла ко второму этапу.
Обе стороны покинули Карулские равнины, реорганизовали свою армию и вновь рассредоточили армейские подразделения. Священное королевство, Лайрон и королевство эльфов, Эльфхейм, должны были прибыть только через две недели, но подкрепления, посланные ими в первую очередь, уже начали присоединяться к тыловым войскам.
Это стало началом полномасштабной войны, в которой сосредоточилась вся военная мощь северного континента.
Через несколько дней после отступления от Карулских равнин Теодор получил возможность немного передохнуть в своей палатке.
Как бы там ни было, нынешняя ситуация была довольно неплохой.
Нет, в какой-то степени она была даже хорошей. Армия империи лишилась четырех щитов, в результате чего тактическая магия отправила на тот свет несколько десятков тысяч солдат. Кроме того, теперь Империя Андрас не могла так смело бросаться вперед, как это делала раньше.
Но что ещё важнее, по сравнению с 50,000-ми потерями Андраса, Мелтор потерял всего 20,000 единиц личного состава. Если бы эта тотальная война продолжалась, Империи Андрас был бы нанесён непоправимый урон.
Проблема заключалась в последствиях сражения между двумя абсолютными существами.
– Теперь это место и вправду больше нельзя называть равнинами.
Поле боя, на котором буйствовали два сильнейших представителя каждой из сторон, Вероника и Крауд фон Рассел, претерпело такие изменения, что вернуть его первоначальный вид более не представлялось возможным.
По всему периметру равнин образовались ямы с лавой, а над землей появились скалы, напоминавшие собой айсберги. Это было настолько ужасающее зрелище, что никому бы и в голову не пришло назвать это место равнинами. На таком поле боя не могла сражаться даже тысяча человек, не говоря уже о целой армии.
Главнокомандующие обеих сторон продолжали ещё полдня удерживать свои позиции, после чего решили отступить. Как бы они ни хотели, война на Карулских равнинах продолжаться не могла.
Впрочем, на севере существовало множество и других мест, где могли столкнуться две армии. Однако, поскольку таких регионов было несколько, командующие двух стран должны были разработать новую стратегию и реорганизовать свои войска.
– Пользователь, – внезапно проговорило Обжорство.
– Что случилось?
– Я хочу кое о чём тебя спросить.
– Валяй. Ты всё равно это сделаешь, даже если я отвечу «нет».
– Какой сообразительный пользователь. Что ж…
Ожидая дальнейших слов Обжорства, Теодор чувствовал небольшое волнение. Учитывая, что его компаньон являлся гримуаром, которого интересовали только магические книги, Теодор был уверен, что именно этой темы и будет касаться его вопрос.
Однако ожидания мага не оправдались.
– Мой вопрос касается этой войны. Почему пользователь не использует все свои руки?
– Что…?
– Всё просто. Прямо сейчас у тебя есть несколько методов, которыми можно опустошить всё поле боя. Возможно, призывать Фафнира – это чересчур, но зато ничто не мешает обратиться за помощью к высокоранговому демону. Тебе даже не нужно выдавать ему прямые приказы. Достаточно просто бросить его в центр вражеских формирований, и он выполнит свою роль.
Это был очень острый вопрос. Не вся сила Теодора была его собственной. Даже если Теодор не мог призвать Аквило, не рискуя своим целомудрием, количество вызовов, доступных при помощи «Библиотеки», было бесконечным.
В крайнем случае он вполне мог пожертвовать божественным мечом, Клаймом Солайсом, чтобы вызвать Фафнира. Возможно, древний дракон появится всего лишь на две или три минуты, но этого с лихвой хватит, чтобы уничтожить армию Андраса. Однако Теодор не использовал магию призыва. По какой-то причине он бессознательно запечатал этот метод.
И Обжорство хотело услышать причину такого решения.
– Уф… Я скажу тебе, но только не смейся.
– Хрм-м?
– … Логической причины нет. Просто предчувствие. Моя сверхчувствительность говорит мне, что я не должен этого делать. Я чувствую, что вызов демона или Фафнира лишь усугубит ситуацию.
Теодор ощущал беспокойство, о котором не мог никому рассказать. Он отложил свой самый сильный козырь без каких-либо оснований, и теперь его товарищи вынуждены были страдать, продолжая кровопролитную войну… В связи с этим самому Теодору было ох как не по себе. Если бы командующие знали об этом факте, то неизбежно упрекнули бы его в нерешительности.
Обжорство являлось гримуаром, полагающимся на интеллект и рассудительность, а потому Теодор просто закрыл глаза, ожидая шквала насмешек. Он бы даже не удивился, если бы Обжорство назвало его идиотом.
– Хо-хо.
А затем Тео услышал нечто, что привело его в настоящее замешательство.
– Ты пришел к такому же выводу, используя не логику, а интуицию? Как бы там ни было, это правильное решение.
Вместо того, чтобы издеваться над Теодором, Обжорство похвалило его.
– Ч-что?
– Повторю ещё раз. Интуиция пользователя оказалась верной. Ты не должен вызывать таких трансцендентных существ, как Фафнир.
– Раз ты так говоришь… В чём же причина?
– Что ж, я поделюсь с тобой своей собственной гипотезой.
Гипотеза предполагала отсутствие доказательств, а Обжорству никогда не нравилось рассуждать о чём-то, полагаясь лишь на догадки и домыслы. Тем не менее…
– Давай зайдем с другой стороны. Пользователь, ты никогда не задумывался, что север – странный?
– Странный… В чём именно?
– Во всём, – без колебаний объявило Обжорство, – Посуди сам. Прошло уже 500 лет с тех пор, как Мелтор и Андрас, два государства, исповедующие магию и меч, были основаны и впервые столкнулись друг с другом.
В общем-то, это было естественно. Однако Обжорство явно говорило об этом не для того, чтобы поиронизировать.
Каким бы не был внутренний политический климат, подобных крайних случаев, как с этими двумя северными державами, попросту не существовало. В Мелторе разработали Башни Магии, отказавшись от искусства владения мечом, в то время как Андрас воевал с магией с тех самых пор, как только стал государством, сразу же объявив, что Королевство Мелтор – их враг. В любом случае, оба этих государства были необычными.
Также странным был тот факт, что за все пять столетий войны результат так и не склонился в чью-либо пользу. Несмотря на то, что стороны несколько раз становились то фаворитами, то аутсайдерами, окончательной победы так никто и не добился. После того, как Мелтор и Андрас обескровливали друг друга, они заключали соглашение о перемирии и расходились.
Любой, кто решил бы копнуть историю северных войн поглубже, счел бы этот факт весьма и весьма странным.
Почему эта бесполезная война на истощение всё никак не подходила к концу? Почему каждые несколько поколений начинался новый виток противостояния, и два государства продолжали потреблять астрономическое количество ресурсов? Почему они так и не смогли прийти к мирному разрешению этого конфликта?
– Однако настоящим сердцем несоответствий является Империя Андрас. Какая бы из сторон не получала преимущество, она всегда делала шаг, который способствовал «продлению» войны. После того, как Мелтор оказывается на издыхании, они отступают и снова объявляют войну, когда Мелтор начинает оживать. Согласно реальным фактам, Андрасу несколько раз выпадал шанс объединить север, заключив с Мелтором перемирие. Странно, с какой стороны на это не посмотри.
– … Другими словами, – пробормотал Теодор, пытаясь организовать в своей голове то, что сказало Обжорство, – Многовековая война на северном континенте – всего лишь следствие воли кого-то, кто находится на стороне Андраса?
– Я так думаю.
– Андрас и Мелтор… Значит, какой-то ублюдок влияет на историю сразу двух народов?
– Верно.
– … Да это же просто какой-то бред!
Тео разразился таким продолжительным потоком брани, что если бы он заблаговременно не заглушил в палатке все звуки, то проходящие мимо солдаты сочли бы, что он выжил из ума.
Ещё никогда в своей жизни он не чувствовал себя таким злым.
Сколько людей погибло за всё это время? С первых дней основания двух держав, их народы то и дело воевали друг с другом. Словно свечи, были погашены по меньшей мере десять миллионов человеческих жизней. При этом все они отдали свои жизни не за свои дома и родину, а выплясывая под дудку какого-то неизвестного человека?
– Так не должно быть. Это неправильно, – скрипнув зубами, произнес едва успокоившийся Теодор.
Это была всего лишь гипотеза. Да, всё это вполне могло оказаться необоснованным домыслом.
– Что ж… Значит, если предположить, что этот «некто» действительно существует, то призыв Фафнира лишь простимулирует его к ответным действиям? – приведя в порядок своё дыхание, спросил Тео.
– Конечно. Кроме того, пользователь всё ещё не готов уничтожать миллионы жизней.
– Ху-у-у-у… – простонал Теодор.
– Я не виню тебя. Ясный разум – отличное качество для любого волшебника. Это в сто раз лучше, чем быть опьяненным злой силой, как апостолы чёрной магии, – добавило Обжорство, пытаясь немного успокоить Тео.
– Обнадеживает… – пробормотал Теодор, после чего пришел к весьма логичному выводу, – Что ж, раз так, позже я спрошу об этом кое-кого, кто как никто другой хорошо знает историю этого противостояния.
– И в самом деле.
– Да.
«Этот» человек, который находился здесь с первых дней основания королевства. Который лучше остальных знал историю севера и мог подтвердить правдивость этой гипотезы…
Теодор и Обжорство одновременно пришли к одной и той же мысли.
Они подумали о «том», кто построил в Мелторе Башни Магии и посвятил себя его процветанию. На первый взгляд, казалось, все его действия были направлены на возрождение Мелтора, однако нельзя было исключать, что они не были связаны с «ублюдком», который сделал из северного континента то, чем он являлся сейчас: местом бесконечных войн и сражений.
Гримуар Парагранум… Пришло время как следует расспросить его.
– О, ты пришел, – с улыбкой на лице поприветствовал Теодора Бенедикт, когда тот вошел в штабную казарму. Неужели его изменившееся отношение было вызвано тем, что председатель Магического Сообщества признал лидерские способности Теодора? Или причиной тому был его непосредственный вклад в битву?
Вскоре после того, как Орта присоединился к группе Теодора, он раскрыл своё присутствие и перебрался в штаб. Возможно, ему следовало продолжать действовать втайне, но было бы слишком расточительно не использовать его способности в качестве главы информационной сети.
«Что ж, ингредиенты были потрачены не зря»
Тео помог Орте быстро восстановиться, после чего Курт дал ему разрешение на сопровождение Теодора Миллера. Кроме того, присутствие Мастера Белой Башни во время последней операции так и не было обнаружено. Трудно было заметить существование Орты, поскольку телепортация происходила под землей. Это означало, что он всё ещё мог быть мобилизован в качестве козыря.
– Ты пришел, благодетель!
– … Доброе утро.
С правой стороны стола сидели два эльфа. Одним из них был Эдвин, который уже бывал в Мелторе в качестве посланника, в то время как другой был хранителем по имени Эллаим, который сражался против Леветайна.
Прислав на помощь Мелтору двух своих хранителей, Эльфхейм доказал, что относится к происходящему с полной серьезностью. А помимо двух мастеров в качестве подкрепления прибыло ещё 100 эльфов-воинов.
100 эльфийских воинов, в число которых входили элементалисты и лучники, представляли собой по-настоящему могущественную силу. Они вполне могли потягаться в бою один на один с лучшими боевыми магами и элитными рыцарями Империи Андрас. Тот факт, что Эльфхейм снял с защиты Великого Леса сразу сто первоклассных воинов, сполна показывал его лояльное отношение к Мелтору.
Более того, в ближайшие несколько дней должен был прибыть второй эшелон подкрепления, состоящий из 1,000 воинов, которые двигались немного медленнее.
– Хорошо, значит, все на месте, – зайдя в штаб, провозгласила Вероника. На первый взгляд её ярко-рыжие волосы и жар, исходящий от тела, оставались всё теми же. Однако Теодор сразу же кое-что почувствовал.
«Её магическая сила меньше, чем обычно… Похоже, она потратила много энергии в битве против 1-го Меча»
Другие люди вряд ли смогли бы почувствовать эту разницу, однако Теодор много раз сталкивался с монстром по имени Вероника. Пусть он и был самым молодым среди собравшихся, однако у каждого был свой тип опыта.
И вот, неудивительно, что Вероника сразу же раскрыла этот факт:
– Прежде всего я должна сообщить, что на какое-то время мне придется оставить поле боя.
Сильнейший козырь Мелтора, маг 8-го Круга, был эквивалентен двум армиям. Итак, на мгновение в штабе воцарился хаос, и многие люди, побледнев, тут же начали что-то бормотать себе под нос.
Однако Вероника этого и ожидала.
– Да, на данный момент я не в самой лучшей форме. Я потратила около 40% своей магической силы и лишь поцарапала этого парня один или два раза. Для удержания 1-го Меча под контролем скоро прибудет Бланделл. Он телепортируется сюда уже завтра.
– Хм-м… Ясно.
– Не стоит так удивляться. Особых проблем это не вызовет, поскольку я не задействована в командной системе. Орта оправился быстрее, чем ожидалось, поэтому наше положение хуже не стало.
В тотальной войне на Карулских равнинах Мелтор получил небольшое преимущество. Но вот что касается результата, который мог быть достигнут благодаря использованию этого преимущества… Это было уже головной болью присутствующих здесь лидеров и магов.
Учитывая двух новоприбывших хранителей и Орту, всего в их распоряжении было пять мастеров. Как же им наиболее эффективно использовать эту власть, чтобы победить Андрас? Однако перед тем, как обсуждать этот вопрос, Вероника повернулась к Теодору и произнесла:
– В течение последующих нескольких дней твоя роль будет самой важной.
– … Да, я знаю.
1-ый Меч и Вероника вынуждены были отступить назад, так что на поле боя не осталось абсолютных существ. Впрочем, этот вывод был не окончательным. Поскольку армии базировались ближе к Империи Андрас, нежели к Мелтору, Семи Мечам требовалось сделать всего лишь один шаг, чтобы вступить в бой.
А поскольку теперь у них была целебная сила Лайрона, мастера меча могли быстро восстанавливаться. Таким образом, не было бы ничего странного в том, если бы уже завтра 1-ый Меч опять появился на поле боя. Кроме того, все уже об этом забыли, но Империя Андрас располагала ещё одной абсолютной силой.
– Этот ублюдочный Зест придёт за тобой.
Зест Шпейтем, 2-ой Меч Империи, обладал способностью разрубать пространство. Другими словами, он мог преодолевать само пространство, атакуя в самое неподходящее время и в самом неожиданном месте.
До сих пор Зест Шпейтем ещё ни разу не промахивался, а это значило, что он попросту не мог оставить Теодора Миллера живым доказательством своей неудачи.
– Как думаешь, справишься? – спросила Вероника, положив обе руки на плечи Теодора.
Сможет ли Теодор Миллер справиться со 2-ым Мечом Империи Андрас? Вероятно, этот вопрос не имел в виду «победу». Возможность остаться живым сама по себе была вполне хорошим результатом. Нет, учитывая возраст и способности Теодора, этот результат был бы попросту великолепен.
Однако Теодора это не устраивало.
– Одного раза мне уже хватило.
Тео поклялся, что при следующей их встрече он будет сражаться до самого конца.
– На этот раз я от него и мокрого места не оставлю.
– Отлично! Точно мой малыш!
Таинственная волшебница, пребывающая на пике Королевства Мелтора, взволнованно рассмеялась и взъерошила чёрные волосы Теодора Миллера.
Её амбиции по отношению к этому магу, к этому молодому человеку, продолжали расти. И она была рада этому факту.
– А теперь, приступить к реорганизации войска! – подняв голос, провозгласила Вероника, с гордостью глядя на подрастающее поколение, которое она какое-то время не будет видеть.
Совещание по реорганизации армии отняло достаточно много времени. В дополнение к недавно присоединившемуся Орте, нужно было учесть подкрепление со стороны Эльфхейма и, в особенности, двух хранителей. Но что ещё важнее, большинство эльфийских воинов принадлежало к разным сферам военного ремесла: от разведчиков и лучников до бойцов ближнего боя. В связи с этим командирам пришлось как следует поломать себе голову над самым эффективным вариантом их использования.
Встреча продолжалась до тех пор, пока солнце не оказалось в самом зените. Результатом стало создание нового подразделения, вакантное место командира которого занял Теодор.
– Кватро и остальные боевые маги, как и раньше, будут действовать согласно моим приказам. Вы продемонстрировали впечатляющую эффективность на Карулских равнинах. Пожалуйста, не сбавляйте темп и в будущем, – обведя взглядом своих людей, произнес Тео.
– Есть! – хором отозвались 30 магов.
У отрядов, находящихся под руководством Сильвии, Уильяма и Пары не было ни одного убитого. Возможно, им просто повезло, а, может быть, причиной тому было хорошее командование. Впрочем, Теодор не думал, что этот оптимистический результат будет сохраняться вечно, однако он надеялся, что данная статистика останется неизменной как можно дольше. Он не хотел, чтобы его сердце болело от потери знакомых лиц.
А затем взгляд Теодора на мгновенье задержался на одной из присутствующих, девушке-блондинке.
«Парагранум»
Это был Мастер Желтой Башни, который и основал краеугольные камни, именующиеся Башнями Магии.
Теодор привык считать, что Парагранум просто выбрал Мелтор в качестве наиболее подходящего места для изучения магии. Однако с недавних пор он отбросил это наивное предположение. Если, как предположило Обжорство, кто-то действительно на протяжении многих веков стимулировал северную войну, то гримуар, скрывающийся за обликом незаменимого мастера, также был от этого только в плюсе.
Более того, существовала вероятность, что рецепт изготовления титана был передан Империи Андрас именно Парагранумом.
– … Дальше.
«Однако заниматься этим вопросом ещё слишком рано», – решил Тео, оторвав взгляд от гримуара, принявшего вид молодой девушки.
Так или иначе, её тело было всего лишь терминалом, а потому убив её, Тео не добился бы ровным счетом ничего. Для того, чтобы по-настоящему угрожать Парагрануму, ему необходимо было отыскать основной корпус гримуара.
«Очевидно, он скрыт где-то в Мана-виле», – подумал Теодор, вспомнив несколько подозрительных мест, после чего перевел взгляд на ожидающего эльфа.
У него были светлые волосы, похожие на серебро, а сам он выглядел словно скульптура. Это был Эдвин, хранитель Эльфхейма, который вместе с пятьюдесятью эльфийскими воинами теперь находился под командованием Теодора.
– Рад, что мы снова вместе, сэр Эдвин.
– А я благодарен тебе за сопровождение, благодетель.
На этот раз, вместо того, чтобы отдать воинскую честь, они обменялись рукопожатием. Эдвин находился под командованием Теодора, но в то же время он являлся хранителем Эльфхейма с наивысшей репутацией. Как эльф, обладающий силой старших элементалей, Эдвин не поклонялся никому, за исключением высших эльфов.
«Я его об этом даже не просил, но, к счастью, всё получилось само собой», – с облегчением подумал Тео, продолжая болтать с Эдвином, который следовал за ним, словно преданный щенок.
Мастер лука Империи Андрас, который в последней битве пытался убить его…
Помимо Теодора, сверхчувствительность которого предоставляла ему кратковременное предвидение, наилучшим человеком, подходящим для противостояния такому сопернику, был Эдвин. Эллаима тоже нельзя было назвать слабым, однако на данный момент его подразделению нужен был мастер, специализирующийся на дальнем бое, а не на ближнем.
Это позволяло ещё больше укрепить и без того сильную сторону.
Изначально боевые маги действовали по принципу уничтожения противника ещё до того, как он приблизится. Ближний бой был самым крайним средством. Волшебник, который позволил рыцарю приблизиться, уже наполовину проиграл.
Кроме того, Теодор еще не видел его в действии, но зато хорошо помнил про Гладио, ждущего своего часа в инвентаре. Однако, даже несмотря на это, всегда существовал шанс, что мастер лука нанесет удар, когда Теодор будет связан боем с ещё одним из Семи Мечей Империи.
Присутствие вражеского мастера, стреляющего с расстояния в несколько километров, было настоящим кошмаром.
«В худшем случае за мной могут отправиться 1-ый и 2-ой Мечи, но… Слишком сильно беспокоиться об этом просто бессмысленно»
Вероятность такого события была близка к нулю. Пусть Теодор и был героем, но в стратегических масштабах он являлся всего лишь магом 7-го Круга. Он был далеко не тем противником, за которым стали бы гоняться сразу два сильнейших мечника Андраса.
Кроме того, у Мелтора была комбинация в виде Вероники и Бланделла, а потому подобный шаг был не чем иным, как тактической ошибкой.
Использование двух тяжеловесов означало, что на какое-то время в каком-то месте будет сконцентрирована ужасающая мощь. Однако, с другой стороны, их действия могут привести к появлению огромной дыры в другом месте.
Более того, что если Теодор вообще не будет высовываться из лагеря? Как долго 1-ый и 2-ой Мечи будут продолжать караулить его? В это время Мелтор вполне сможет пройтись по войскам Империи Андрас. Бланделл и Вероника устроят в их рядах настоящий хаос.
– Ребекка.
– Да, мой господин.
В ответ Ребекка тут же сделала шаг вперед и опустилась на одно колено, как это было принято у рыцарей. Левая рука девушки покоилась на её талии, в то время как правая была прижата к сердцу. Так выглядело приветствие человека, который посвятил кому-то свой меч и свою жизнь.
«… У неё и вправду такой же гениальный талант, как у Рэндольфа»
Тео машинально оценил её навыки и не мог ими не восхититься.
С того момента, как они попрощались четыре месяца назад в Королевстве Солдун, сила Ребекки поднялась ещё на две ступени. Девушка уже была на том уровне, что и Рэндольф во время поединка ставок.
Перед ней оставалась последняя стена, которая заключалась в осознании своей способности ауры. Всего один шаг, и она войдет в царство мастеров. Однако, это был поворотный момент, когда пересечение стены зависело не только от возможностей самого человека.
И вот, несмотря на всё своё восхищение, Теодор холодно проговорил:
– Ты не забыла, что обещала мне?
Он спрашивал, сумеет ли она выжить на поле боя, где никто не гарантировал сохранность жизни даже опытному мастеру меча.
– Простите, но брат сказал, что для того, чтобы перейти на следующий этап, нужно не тренироваться, а практиковаться.
– Это верно. Он и сам пересек эту стену исключительно благодаря реальным действиям.
На мгновенье Тео вспомнил ту безумную ночь, когда он вместе с печально известным морским драконом сражался с гримуаром из Эпохи Мифов. События того дня превзошли многолетний опыт, накопленный Рэндольфом Кловисом.
После этого Рэндольф нашёл свою способность, а его общие навыки взлетели до небес. Происходящее сейчас нельзя было сравнить с той ночью, но этой войны могло оказаться вполне достаточно, чтобы пробудить способность Ребекки. Однако это был не тот ответ, который хотел услышать Теодор.
– Ты собираешься использовать эту войну в качестве плацдарма для достижения своих собственных целей? Если так, то лучше уходи прямо сейчас.
– Мой господин, пожалуйста, позвольте мне сказать.
– Говори.
Получив разрешение Теодора, Ребекка посмотрела на него своими зелёными глазами и произнесла:
– Мой господин, я поклялась быть Вашим мечом.
– И?
– Используйте меня так, как считаете нужным. Я буду действовать быстро и резко, а мой клинок искупается в крови врага.
– Я – маг. Ты не можешь получить ту роль, которую хочешь.
– Если я мешаю, то просто оставьте меня здесь. Я продолжу находиться в ваших ножнах до тех пор, пока не смогу чем-то помочь.
Ребекка отказалась от своей рыцарской гордости и просто следовала за ним. Однако, когда прекрасный рыцарь произнесла эти слова, стало понятно, что часть её гордости всё ещё осталась. Этого было достаточно, чтобы люди, собравшиеся здесь, почувствовали себя подавленными.
Даже Сильвия насупилась, наблюдая за происходящим, однако Теодор не мог прочитать её мысли, а потому просто принял просьбу Ребекки.
– Хорошо. Однако пообещай, что будешь действовать в полном соответствии с моими приказами.
– Так точно, мой господин!
Когда Ребекка вернулась в строй, Теодор понял, что все инструкции розданы. У него было подразделение, состоящее практически из сотни элитных воинов. Несмотря на то, что для штурма Рутбена этого было мало, такой отряд был вполне способен уничтожить более-менее среднюю крепость.
– За исключением командующих, со всеми остальными увидимся завтра. Вольно!
Работа, которую он должен был проделать, ещё не закончилась. Когда все члены подразделения вернулись по своим палаткам, Теодор и остальные лидеры отправились в казарму.
Как ранее уже упоминалось, Теодору нужно было соблюдать максимальную осторожность, чтобы не потерять вверенную ему силу. Он должен был сделать что-то, что по крайней мере не повлечет негативных последствий для Мелтора.
Глядя на карту, Тео окунулся в опыт Альфреда Беллонтеса, пытаясь определить наиболее подходящее место для атаки.
– Рутбен слишком хорошо защищен. Эльверин немного дальше, но как насчет него?
– Расстояние слишком велико. Потребуется время для прибытия войск, чтобы организовать полномасштабную осаду, к тому же его оккупация не принесет нам существенных преимуществ.
– Может быть, Мозельский Замок?
– Ум-м… Там туманная местность. К тому же его приоритетность тоже не особо высокая. На востоке это называется «что-то делать, лишь бы не стоять на месте».
– Тогда откладываем его на потом. Что дальше?
– А как насчет Замка Дофрун? – раздался чей-то голос.
«Замок Дофрун» был уникальным местом, а потому собравшиеся в казарме люди тут же уставились на карту.
А затем они вздохнули.
– Это слишком. Здешние горы охраняются имперскими рейнджерами. Вся территория кишит баррикадами и наблюдательными вышками. Кроме того, не успеем мы выполнить даже половину дела, как противник пришлет свои подкрепления.
– Даже если мы сможем пролететь через оборонительные рубежи, сам Замок Дофрун – довольно сильная крепость. Если мы потратим большую половину своих сил и нас окружат, то… Кроме того, именно в этом замке находятся старшие чины Лайрона, а потому сила обороняющихся будет поднята ещё выше.
– Подобраться незаметно к Дофруну – попросту невозможно. Это крепость, которую, как и Рутбен, нужно захватывать при полномасштабной осаде.
Сам Замок Дофрун был вполне обычным. У него не было крепких стен, а элитные войска, включая рыцарей, обладали весьма посредственными навыками. Теодор и его подразделение могли с легкостью его уничтожить. Проблема заключалась в пересеченной местности, ведущей к Дофруну.
– Чтобы к нему подобраться, нужно миновать горную местность, которая простирается на десятки километров… Ещё раз повторюсь, не будучи обнаруженными рейнджерами – сделать это попросту невозможно. Замок Дофрун должен быть исключен из списка целей.
Глядя на карту, Тео хмыкнул и понял, что слова других людей вовсе не ошибочны. Даже Альфред, которого называли гением военной тактики, не мог найти ответа на этот вопрос.
В таком случае, не лучше ли получить небольшую прибыль вместо того, чтобы стремиться к чему-то большому и попасть в беду?
Мысли Теодора начинали склоняться к Мозельскому Замку, который упоминался ранее.
– Ах…
А затем в его сознании всплыло одно старое воспоминание.
– Да, если так… – пробормотал Тео, пристально посмотрев на Эдвина. Он вспомнил, что испытал, когда впервые оказался в Эльфхейме.
Его разум прямо-таки засиял, когда он подумал о подобном методе.
– … Попробуем разок?
А на следующий день Теодор и его подчиненные исчезли из лагеря Мелтора.
Бербатовские горы – один из крупнейших горных хребтов Империи Андрас, вершины которого достигали шести тысяч метров.
Великолепная горная местность, а также их географическая близость к границе, принесли хребту прозвище «имперская стена». Рейнджеры, защищавшие Бербатовские горы, всегда гордились этим фактом, не пропуская над своими головами ни одной птицы.
И вот, сегодня нескольким несчастным птицам тоже было суждено погибнуть от их стрел.
– О, да, это был хороший выстрел. Ты пристрелил сразу двух?
– Есть поговорка «убить двух зайцев одним ударом». Вот я и решил попробовать её в деле.
– Очень интересно. Может, мне тоже попробовать?
Застрелить двух птиц одной стрелой… Имперские лучники, безусловно, обладали замечательными навыками, но бербатовские рейнджеры были единственными, кто мог продемонстрировать мастерство такого высокого уровня.
Все здешние рейнджеры были достаточно хороши, чтобы различить черты лица проходящего в километре человека и увидеть каждый шевелящийся листок. Именно они были той самой причиной, почему Мелтор никогда не совался в эти горы. Маги вполне могли сжечь весь горный хребет, однако они не использовали этот метод, потому что от него не было бы никакой пользы.
Гордые лучники продолжали меряться искусством стрельбы из лука, и в итоге одному из них удалось одним выстрелом подбить сразу трех птиц.
– Сегодня горы мирные. Наверное, мы все умрем от скуки…
– Согласен. Жаль, что к нам не забрёл какой-нибудь нарушитель.
– Э-э, всего один? Я хочу как минимум сотню!
– Ха-ха-ха! Действительно, я должен попрактиковаться в убийстве сразу ста магов одним выстрелом!
Это замечание могло показаться заносчивым, но оно было правдой. Рейнджеры Бербатовских гор могли атаковать одновременно сотню человек.
Они были бы обычным мусором, если бы промазали один раз из десяти. Даже один промах на сотню оставлял их в звании бездарей. А промахнувшись один раз из тысячи, они заперлись бы в своей казарме, заявив, что сегодня неудачный день.
Однако мирно болтающие между собой бербатовские рейнджеры даже не представляли, что в этот момент под их ногами движется почти сотня захватчиков.
«Стреляйте в меня, если можете, дураки», – ухмыльнулся Теодор, шагая сквозь туннель на глубине в 800 метров под бербатовскими рейнджерами.
Даже мастер меча не мог обнаружить нечто, движущееся так глубоко под землей. Для этого недостаточно было хорошего зрения и слуха.
Итак, позаимствовав силу Митры, Тео продолжал наблюдать за рейнджерами, наслаждаясь этой смелой вылазкой.
– Ха, никогда не думал, что это будет воспроизведено таким образом… – пробормотал Эдвин, приближаясь к Теодору.
Данный метод был уже знаком Эдвину.
Это был путь леса, показанный Элленоей Теодору, когда тот прибыл в Эльфхейм. Древесные ветви, корни и кусты раздвинулись, образовав собой путь, которого никогда ранее не существовало.
Однако Теодор применил его не в лесу, а под землей, создав тем самым туннель, протянувшийся на несколько десятков километров.
– Без твоей помощи, сэр Эдвин, это было бы невозможно.
Естественно, ничто не мешало использовать магию даже на такой глубине. Итак, Теодор мог сделать туннель исключительно за счет заимствования силы Митры. Однако количество потребляемой энергии превышало то, на что была способна Митра. Таким образом, способностей Тео хватило бы на коридор протяженностью всего лишь в пару километров.
К счастью, несколько дней назад ему выдали 50 элементалистов, которые поддержали силу Митры.
– Я не могу не подчиниться указу партнера танцовщицы…
– Да, это по-настоящему благоприятный день…
Проигнорировав обременительные реплики позади себя, Теодор продолжал идти вперед. Его сверхчувствительность прошептала, что произойдет настоящая катастрофа, если он спросит, что они означают. Итак, Тео направил свои мысли в другое русло.
«Мы доберемся туда к вечеру. Нужно будет немного передохнуть и начать прямо посреди ночи»
Замок Дофрун располагался недалеко. Расстояние могло показаться существенным из-за оборонительных линий, расположенных в горах. Однако, двигаясь по прямой, они могли добраться туда в течение суток.
По словам секретных агентов Белой Башни, именно в этом месте находились высокопоставленные чины Лайрона. Брови Теодора дрогнули, когда он вспомнил уродство, которое он видел у выходцев из этой державы. Они пытались распространить пламя войны, прикрываясь именем своего бога, чтобы в дальнейшем получить от этого выгоду.
«Кардинал и крестоносцы. Нет, достаточно будет и жрецов»
Жрецы представляли собой большую переменную, способные лечить людей прямиком на поле боя, а потому Теодору нужно было убить всех, кто находился в Дофруне. Находясь под воздействием молитв и песнопений, рыцари Андраса были почти бессмертными.
«Они любят подталкивать других в пасть ко льву, стоя при этом за крепкими стенами»
Вот почему они участвовали в гражданской войне Королевства Солдун и не пропустили противостояние двух северных держав. Они не предпринимали никаких действий лично. Вместо этого они убивали своих врагов, используя других людей.
Однако, разве косвенное убийство нельзя считать убийством?
Лайрон предпочитал устранять других, не марая при этом своих собственных рук.
– … Однако на этот раз они сполна окунутся в грязь.
Теодор использует эту возможность, чтобы преподать им урок: никто не может оставаться в тени вечно.
Трудно было сравнивать Дофрун с такой неприступной крепостью, как Рутбен, однако этот замок считался одним из важных звеньев приграничной линии обороны. В обычной ситуации потребовалось бы мобилизовать целую армию, чтобы захватить такой объект.
Географическое преимущество Бербатовских гор и многочисленные слои обороны делали Замок Дофрун одной из трех лучших крепостей во всём Андрасе.
Тем не менее, существовала одна большая брешь, которую никто не принимал во внимание.
Его зависимость от географического преимущества и внешней защиты означала, что оборона самой крепости была не такой уж и большой.
Если бы перед ним появились непрошенные гости, то замок стал бы собой напоминать рака-отшельника, лишенного своей раковины. Элитные войска были рассредоточены вдоль гибкой и подвижной внешней линии обороны, а репутация бербатовских рейнджеров привела к сокращению численности постоянного гарнизона.
Замок Дофрун, который не подвергался нападениям уже в течение целых двух столетий, был как зрелый и сочный абрикос.
– Тем не менее, базовая защита здесь всё-таки имеется.
Как только отряд оказался в нескольких сотнях метров от внешних стен, Теодор поднялся на поверхность и посмотрел на огни Замка Дофрун.
Всё, что источало хоть какой-то свет, могло быть распознано «Ястребиным глазом» Теодора.
На стенах пылало несколько костров, а с неба светила луна, что делало освещение вполне приемлемым.
– … Стены сделаны из титана. Сигнализационные устройства расположены через равные промежутки, поэтому мы не можем пробраться внутрь при помощи магии левитации или под действием невидимости.
– Стражников тоже хватает. На восточной стене, развернутой к Бербатовским горам, караулит около сотни рыцарей. Трудно пройти мимо, не будучи замеченными.
Как и сказал Уильям, невозможно было избежать глаз такого количества стражников, а потому Теодор согласно кивнул.
Возможно, если бы они могли свободно использовать магию, всё было бы иначе. Тем не менее, замок был оборудован специальными устройствами, которые начинали громко звенеть, как только обнаруживали какую-то магию.
– Это тот случай, когда мы всего лишь обычные маги.
Однако Андрас не принял во внимание переменную, которая называлась эльфами.
– Сэр Эдвин, вы сможете быстро разобраться с охраной на стенах?
– Это не сложно. Можешь на нас положиться.
Пусть бербатовские рейнджеры Андраса и были известны своей непревзойденной меткостью, но они не могли сравниться с эльфийскими воинами, которые сотни лет практиковались в стрельбе из лука.
Независимо от того, насколько суровыми были тренировки бербатовских рейнджеров, их целями были всего лишь люди… Их нельзя было сравнивать с эльфийскими лучниками, которые издавна охотились на опаснейших монстров Великого Леса и защищали Эльфхейм.
И вот, стоя посреди тьмы, пятьдесят эльфов вытащили свои луки и задержали дыхание, прицеливаясь в сторону стен. Одна стрела между указательным пальцем и тетивой, а другая между тетивой и безымянным пальцем…
Неужели они собирались стрелять сразу двумя стрелами? Это бросало вызов здравому смыслу присутствующих здесь волшебников. Однако Эдвин и его люди не сводили глаз со своих целей. Не мигая, они привыкали к темноте.
Эльфийские луки были сделаны из сухожилий огров и других монстров, а потому их сила натяжения выходила далеко за пределы обычного длинного лука, заставляя проступать на плечах воинов кровеносные сосуды.
– Э-э-эф…
Эдвин сделал глубокий вдох, а затем ...
Фсу!
Он отпустил тетиву. Раздался тонкий звон, будто кто-то задел струну на арфе, и две стрелы устремились вдаль. То же самое проделали и другие эльфы. Тем не менее, Теодор услышал лишь одиночный приглушенный свист.
Залп был произведен одновременно, без малейшего расхождения во времени. И его результатом стала сотня выпущенных стрел. Эльфам ни к чему было учитывать порывы ветра и влажность. Их луки могли пускать стрелы по такой траектории, которую человеческие луки попросту не в силах были воспроизвести.
Стрелы были не слышны потому, что они не шли против ветра.
И вот, спустя мгновенье ливень стрел обрушился на стражников, патрулирующих восточную стену.
– Кхек…
– Акх…
Стрелы вонзились в горло, гортань и шейные позвонки, что не позволило бербатовским рейнджерам издать ни одного громкого звука, за исключением приглушенного стона.
Будто опытные охотники, они поразили наиболее уязвимые точки своих жертв. Это и вправду было впечатляющее достижение: эльфы не просто ликвидировали свои цели с расстояния в несколько сотен метров, они сделали это в абсолютной синхронизации и совершенно бесшумно.
Кое-кто из магов, не подозревавших о таких высоких способностях эльфов, почувствовал облегчение, что эти монстры не были их врагами.
Теодор коротко похвалил их за проявленное мастерство, а затем обратился к остальной части отряда:
– Мы должны пересечь стену до смены караула. Поторопитесь!
Некоторые люди могли задаться вопросом, почему он так торопился разобраться с Замком Дофрун. Однако Теодор не мог себе позволить такие вещи, как самоуверенность и беспечность.
Главные оборонительные ряды Дофруна находились снаружи, однако они могли мгновенно превратиться в многослойное окружение, как только о проникновении станет известно. Если их тоннель будет обнаружен противником, то назад таким же путем дороги уже не будет.
Всё это приведет к ненужным жертвам. Более того, препятствием были не только стражники на стенах. Их ожидала титановая стена и сигнализация, которая мгновенно фиксировала применение магии, из-за чего налетчикам необходимо было карабкаться наверх, используя лишь свои собственные физические способности.
К счастью, эта проблема была решена довольно легко.
– К-кхек. Спасибо.
– Я не сильно тяжелый?
С этой задачей им тоже помогли эльфы, которые могли легко подняться на стену вместе с магами, используя своих элементалей и собственные физические способности. Эльфов было достаточно, чтобы взять с собой ровно по одному человеку. Благодаря содействию элементалей ветра, 80 человек смогли без труда подняться на стену.
Теодор был порядком сильнее, чем обычные пользователи ауры, и не нуждался в помощи, что вызвало у Ребекки и Эдвина едва заметное разочарование.
«Это намного проще, чем я думал. Эльфы могут закрыть слабые места боевых магов, а элементали способны проходить мимо сигнализационной системы… Это удивительно хорошая комбинация»
Обычный человек наверняка сказал бы, что наилучшая комбинация – это рыцарь и маг, однако ни те, ни другие с этим утверждением бы не согласились.
Маги обрушивали на своих врагов смертоносные заклятия, находясь на расстоянии, в то время как рыцарям необходимо было быстро сократить дистанцию, чтобы добраться до своих противников. И вот, поскольку они действовали в совершенно противоположных стилях, то такая комбинация лишь осложнила бы ведение боя.
Когда рыцарь вступал в ближний бой, волшебник уже не мог атаковать врага без риска зацепить своего союзника. С другой стороны, рыцарь, который должен был защищать мага, становился похожим на привязанную к дереву дикую лошадь. Вместо того, чтобы нивелировать недостатки друг друга, они лишь усугубляли ситуацию.
Однако эльфы, которые использовали одновременно и луки, и мечи, и элементалей – существенно отличались.
Временами, словно маги, они максимизировали свою дальнюю огневую мощь, в то время как в других случаях они прикрывали своих союзников в ближнем бою. Конечно, они уступали магам и рыцарям с точки зрения уровня мастерства в той или иной сфере, однако на поле боя они были настоящими универсальными солдатами.
Использование небольших отрядов из трех бойцов: двух магов и одного эльфа, представляло собой достаточно грамотную тактику.
Дз-з-з-з!
А в следующий момент…
– Стоп.
Как только Теодор отдал приказ, все восемьдесят единиц личного состава мгновенно замерли на своих местах. Они располагались на окраине замка, где их в любой момент могли заметить. Эльфы были известны своей чувствительностью, но даже Эдвин был порядком озадачен, не понимая, почему Теодор остановился.
«То самое чувство…»
В последний раз Теодор не успел его ощутить, поскольку оно перемешалось с хаосом поля боя. Однако теперь, находясь в сосредоточенном состоянии, он ясно это ощущал. Его сверхчувствительность зазвенела, а затем вновь замолчала. Это свидетельствовало о том, что способности Теодора вступили в конфликт с предвидением другого человека.
В Замке Дофрун скрывался мастер лука, с которым он сражался на Карулских равнинах.
– Сэр Эдвин.
– Да?
– Колокольня, которая находится в 500 метрах к юго-западу. Выстрелите в её последний этаж.
Данный приказ полностью противоречил их стратегии скрытности. Однако, прежде чем кто-либо успел что-то сказать, Эдвин немедленно опустил стрелу на тетиву и выстрелил. Это была та самая штормовая стрела, которую он когда-то уже показывал во время нападения монстров на окраине Великого Леса.
Сила, содержащаяся в стреле, была менее мощной чем тогда, но её было вполне достаточно, чтобы уничтожить всю верхнюю часть колокольни.
А затем раздалось одно-октавное пение эльфийского лука.
У-у-у-у-у-ух!
Как ни странно, но чем дальше летела стрела, тем мощнее она становилась. Она закручивала само пространство, делая окружающий воздушный поток настолько острым, что он становился похожим на лезвие! И вот, сопровождаемая этим жутким звуком, стрела врезалась в колокольню.
Гру-ду-ду-ду!
Сплошная мраморная башня развалилась на части, словно карточный домик.
– Э-это…?
– Только не говорите мне, что нас уже ждали…
В тот момент, когда вершина колокольни рухнула, из тени появились человеческие фигуры. Подразделение Теодора не зафиксировало их раньше, потому что не могло использовать магию обнаружения.
Появившиеся люди использовали ауру, чтобы скрыть своё дыхание и сердцебиение. Это была привычная тактика Рыцарей Тени, которые специализировались на убийствах и шпионаже.
Однако Теодор и остальные даже не вздрогнули. Они не боялись столкнуться с противником, даже будучи окруженными со всех сторон. В их распоряжении было целых два мастера, для которых сотня Рыцарей Тени были не более чем закуской.
Однако реальную угрозу представляли вовсе не рыцари Андраса, а тот, кто появился вслед за ними.
– Да, значит, ты всё-таки можешь чувствовать мои способности, – выходя вперед, произнес мужчина, – Я собирался прикончить тебя ещё на Карулских равнинах, но я даже не предполагал, что существует маг, способный убежать от моих стрел.
– Способность предвидения не уникальна.
– Это верно. Наш враг, Теодор Миллер… Что ж, твоя смерть будет вишенкой в моей коллекции, – с улыбкой произнес человек, больше похожий на охотника, нежели на рыцаря. В руках он держал огромный лук, а его глаза были хищными, словно у дикого зверя.
Это был взгляд человека, который умел убивать. Теодор встречался с множеством людей, но он впервые видел такой пронзительный взгляд. Будучи мастером лука, рожденным в Империи Мечей, этот охотник явно был необычным человеком.
– Сэр Эдвин и все остальные, слушайте меня.
Не отводя глаз от мастера лука, Тео быстро активировал их внутреннюю линию связи. Если интуиция его не подводит, то эти игроки были далеко не главными на сегодняшнем вечере.
– Сэр Эдвин, пожалуйста, возьмите на себя мастера лука. Остальным командирам – разобрать по десять человек и заняться Рыцарями Тени. Вы не должны позволить им уйти. Также учитывайте возможность появления жрецов и паладинов.
– Тогда как насчет тебя, Тео… То есть, капитан? – машинально спросила Сильвия.
– Если бы мастер лука намеревался сразиться со мной, то атаковал бы нас ещё на подходе к стенам. Однако он спрятался внутри города, дожидаясь, пока мы подойдем поближе. Таким образом, он – далеко не единственный противник, с которым нам предстоит столкнуться , – ответил Тео.
– Н-не единственный… Только не говорите…
– Всё возможно. Я знал, что мы снова встретимся, но не думал, что так скоро .
Тем временем, «они» приближались. Напряжение и волнение наполнили голубые глаза Теодора Миллера, когда он посмотрел в определенном направлении.
Их было двое, одним из которых был человек в роскошной белой ризе, украшенной золотом. Судя по всему, это был кардинал Антонио, один из главных виновников гражданской войны Солдуна, за которым шпионил Орта. А затем Теодор перевел взгляд с уродливого лица кардинала на другого, куда более опасного противника.
– Ох-хо-хо! Использовать столь коварную магию, чтобы своими собственными ногами зайти в пасть к дракону! Это поистине Божий промысел, сэр Шпейтем!
– Заткнись, чёртов фанатик.
Грубо ответив своему компаньону, 2-ой Меч Империи Андрас на ходу вытащил свой меч. По сравнению с моментом их расставания, Зест выглядел абсолютно здоровым и полным сил. Каждый его шаг заставлял воздух вздрагивать. Кожа Теодора тут же покрылась мурашками, тело налилось напряжением, а по шее пробежала волна холода.
– Давно не виделись, парень.
Это была вторая встреча с мастером меча, Зестом Шпейтемом, способным разрубать пространство.
Именно он всего за две секунды превратил автоматон Теодора в кучу металлолома.
Именно этот человек мог встать лицом к лицу с Вероникой, Бланделлом и Краудом фон Расселом.
Именно он был сильнейшим из всех противников, которым Теодору приходилось противостоять в бою один на один.
– … Твои сломанные ребра выглядят куда лучше.
– Не без помощи этого проклятого ублюдка. Если бы не целительные способности, я бы давно его прикончил, – на полном серьезе ответил Зест, бросив холодный взгляд в сторону Антонио.
Судя по всему, 2-ой Меч явно не жаловал кардинала. Скорее, его отношение к нему, а также ко всему, что было связано с религией Лайрона, было ближе к ненависти, нежели к сотрудничеству. Впрочем, даже находясь под убийственным взглядом 2-го Меча, кардинал Антонио лишь ухмыльнулся и махнул рукой. Это был жест, повелевающий двигаться вперед.
– Сукин сын, – сплюнул Зест, после чего повернулся к Теодору, – Ну что, начнем? На этот раз поблажек не жди. Уж поверь, я убью тебя с максимальной эффективностью.
– Уверен? Лучше бы ты это сделал в тот раз, потому что сегодня такого шанса тебе не представится, – парировал Тео, сделав шаг вперед и немедленно вызвав из своего инвентаря Гладио.
Его жизнь находилась в опасности, а потому не было ни малейшего смысла жадничать.
Люди немало удивились появившемуся из воздуха рыцарю, однако Зест, который однажды уже сражался с Гладио, лишь усмехнулся.
– Снова эта игрушка? Ты отремонтировал её только для того, чтобы я снова превратил её в груду железа?
– Вот увидишь, она отличается от своей предыдущей версии.
– Хо-хо.
Дальнейшие слова были ни к чему. Двое противников, Теодор Миллер и Зест Шпейтем, начали собирать свою силу, от чего задрожала даже земля.
Возможно, прошло десять секунд, а, может быть, всего пять.
Клинок Зеста метнулся вперед; Гладио, находящийся под контролем Теодора, бросился ему наперерез; а лучники пустили в полет свои стрелы.
Реванш начался.
Первый удар нанёс 2-ой Меч.
Стиль Зеста.
Обезглавливание.
2-ой Меч с самого начала не стал проявлять ни малейшей беспечности. В последней битве он был вынужден признать силу Теодора Миллера. Чтобы у кого-то хватило сил и ума воплотить в реальность такой трюк, как вызов демона… Пусть этот юнец и был чересчур высокомерным, но его голова определенно была светлой.
Теодор Миллер был далеко не тем противником, на которого можно было смотреть свысока. И даже такой опытный мастер меча, как Зест Шпейтем, понял это на своём собственном опыте.
«Сначала я должен избавиться от этой консервной банки»
Кусок металлолома, который казался подозрительно знакомым… Кукла, обладающая аурой, эквивалентной уровню мастера, и наделённая способностью, всё ещё оставалась загадкой для Зеста. За исключением самого Зеста Шпейтема и 1-го Меча, другим Семи Мечам пришлось бы туго.
Нечто подобное не могло быть воспроизведено в массовых масштабах, однако Зест хорошо понимал, что если он не будет уничтожать это создание всякий раз, когда с ним сталкивается, то оно станет причиной смерти множества его союзников. Вот почему клинок 2-го Меча ринулся вперед и в то же мгновенье обрушился на голову Гладио.
Дз-з-зын-н-нь!
Тем не менее, голова неопознанного объекта так и осталась на месте. Столкнулись лишь два лезвия, вызвав сноп искр.
– … Что? – нахмурившись, пробормотал Зест, после чего нанёс второй удар.
Стиль Зеста.
Разделяющие удары.
Это была не одна атака, а целый шквал ударов, подкрепленных способностью ауры, которая выходила за пределы такого понятия, как «скорость». Её целью были ключица, тазобедренный сустав и шейные позвонки, удары в которые приходились практически одновременно, а потому попросту не могли быть заблокированы.
По крайней мере, Зест так думал.
Дз-зынь! Дзынь! Дзы-дзы-н-нь!
Все шесть ударов 2-го Меча были успешно отражены. Меч Зеста так и не смог прикоснуться к Гладио. Более того, автоматону удалось не только успешно защититься, но и произвести контратаку.
Бу-ду-н-нь!
Произошел новый обмен ударами, после которого Зест и Гладио сделали по три шага назад. Наступило кратковременное затишье, и 2-ой Меч понял, что сила его противника стала совершенно иного плана.
– Эй, – окликнул Зест, которого помимо сомнений начал охватывать ещё и гнев, – Что это за фиговина?
– Я же сказал: теперь он другой.
Гладио был естественным врагом пространственных магов, а также мошенническим противником для мечников, которые манипулировали пространством.
Теодору пришлось серьезно поломать себе мозги, чтобы разработать концепцию для нынешнего Гладио. Это была и вправду усовершенствованная версия, в которую Парагранум добавил две очень интересные функции.
– … Заклинание ускорения? Нет, это что-то другое, – пробормотал Зест, чувствуя некий дискомфорт.
Его меч нельзя было остановить просто путем ускорения, иначе сюда наверняка бы пришел Рэндольф.
Способность разрубать пространство была слишком мощной. Даже если такая атака была зафиксирована способностью «Поиск пути», её нельзя было остановить обыкновенным встречным движением. Теодору удавалось убегать от Зеста, лишь превратившись в молнию.
Тем не менее, Гладио каким-то образом парировал все выпады 2-го Меча.
«Ну, у меня нет ни одной причины рассказывать ему об этом»
Теодор знал секрет, однако рот больше не открывал. И вот, когда Зест почувствовал дискомфорт, Теодор начал проворачивать свои круги, собирая магическую силу. Количество доступной ему маны уже давно превзошло стандарты типичного волшебника 7-го Круга.
Красные одежды Теодора растрепало мощным давлением, а в воздухе появились десятки огненных копий.
«Запоминание».
«Открыть четыре слота».
«Четыре пылающих копья».
Количество копий, которые можно было создать одним заклинанием, равнялось семи, а потому с добавлением четырех слотов Запоминания – в воздухе образовалось сразу 35 огненных орудий.
Холодный ночной воздух вскипел, а тьма отступила за пределы замка.
Скрывающиеся Рыцари Тени были рассекречены, а всё пространство вокруг сражающихся превратилось в единый театр боевых действий.
– Вперед! – приказал Тео, и 35 копий тут же рванулись вперёд.
Бу-ду-ду-дух! Бу-дух!
Теодор не ожидал, что эта атака навредит Зесту Шпейтему. Мастера меча были способны одним шагом преодолевать десятки метров, а потому в таких ситуациях более эффективной была магия молнии, а не огня.
Естественно, Теодор всё это знал, однако остановился именно на последнем варианте.
А затем стала понятна причина такого решения.
– Кхек, эта кукла вполне приличная, – процедил сквозь зубы Зест, сделав три шага назад.
Он вынужден был отступить, поскольку магия поглотила его в тот самый момент, когда Зест блокировал удар Гладио. Разумеется, 2-ой Меч получил минимальный урон. Будучи мастером меча, защиты Зеста вполне хватало для того, чтобы пережить огневую мощь заклинаний 5-го Круга.
Проблема заключалась в том, что огненные копья были только началом.
«Тройная Магия», – приказал Тео, активировав одновременно три заклинания.
Цепная молния.
Гравитационные узы.
Кислотный туман.
Пространство, в котором сражались Зест и Гладио, заполнилось гравитационными аномалиями, молниями и ядовитым туманом. Неживому автоматону было наплевать на подобные атаки, однако для тела Зеста они были смертельными.
«Я бы с легкостью избежал этого, если бы мы сражались с ним один на один…»
Тем не менее, на данный момент Зест должен был противостоять сразу двум противникам: опасному волшебнику и чему-то, не уступавшему в силе мастеру меча. В тот момент, когда Зест Шпейтем попытался покинуть область тумана, к его голове метнулся клинок Гладио.
Бжу-м-м-м!
2-ой Меч заблокировал атаку, однако по лодыжки ушел в землю.
– Черт, вот дерьмо!
Ситуация для него и вправду складывалась не самым лучшим образом. В отличие от Зеста Шпейтема, Гладио не получал никакого урона ни от молний, ни от кислотного тумана, ни от силы тяжести. Теодор использовал своего подручного, чтобы заполнить всю окрестную площадь широкодиапазонной магией.
Также нельзя было забывать ещё один немаловажный фактор: защита мастера меча была пропорциональна его ауре. Если Зест будет блокировать воздействие заклинаний при помощи своей ауры, он быстро истощится.
Если он попытается отступить, то получит удар в спину от Гладио. Если попытается выжить – быстро растратит всю свою ауру.
Тем не менее, сила 2-го Меча, Зеста Шпейтема, была ещё далека от истощения.
Стиль Зеста.
Секретная техника.
Убийственный интервал.
На первый взгляд клинок Зеста разрубил один лишь воздух. У Гладио не было своего эго, а потому автоматон не обратил на это никакого внимания, однако Теодора тотчас же охватили подозрения. Оглядываясь назад, каждый удар 2-го Меча был необычным. Его способность сокращала траекторию движения меча, ускоряя его до крайности. А раз было возможно такое, то мог ли Зест использовать свою способность для чего-то ещё?
К сожалению, мог.
Его удары создавали разрывы в пространстве, которые можно было использовать для приближения к врагу.
– Попался, парень.
Появившись прямиком перед Теодором, Зест занёс для удара свой клинок.
Стиль Зеста.
Обезглавливание.
Лезвие меча охватило сияние, а позади Теодора появилась полоса света, нацеленная прямиком на его шею. А в следующее мгновенье во все стороны хлынули кроваво-красные частицы, похожие на кровь. Однако, на самом деле это была не кровь, поскольку Теодор прыгнул прямо в руки Зеста, выставив перед собой обе ладони.
«Это ты попался!»
Теодор ожидал внезапного нападения, а потому позаимствовал силу Умбры, чтобы скрыться в другом измерении.
Независимо от того, насколько резким и смертельно-опасным был клинок Зеста Шпейтема, он не мог отсечь Теодору Миллеру голову, который временно находился в другом измерении. Всё могло сложиться иначе, если бы Зест использовал одну из своих других секретных техник, однако обычной аурной атакой убить его было невозможно.
И вот, благодаря остроумию и определенной смелости, Тео нашёл брешь в идеальной атаке противника и выбросил вперёд руки.
Прямой блок Танца Фей.
Двойной удар ладонями.
Солнце и Плодородная Земля.
Незащищенный Зест получил сильнейший удар в живот. Это была не просто физическая атака: она воспроизводила ауру при помощи эфира, в разы усиливая её разрушительную силу.
Бдум-м-м!
Тело Зеста Шпейтема было отброшено назад, а кровь, появившаяся на его губах, была прямым доказательством того, что пострадали внутренние органы мастера. 2-ой Меч вовсе не был беспечным, однако заплатил эту цену, поскольку не сделал всё возможное.
Гладио машинально бросился к нему, а Зест, подняв голову, тихо пробормотал:
– … И в самом деле.
Зеста вовсе не разгневало это ранение. Наоборот, он стал максимально хладнокровен.
– С этого момента я должен приложить все свои силы.
Аура, окутывающая клинок Зеста, исчезла. Нет, просто она стала ещё более плотной. Эта сила, способная разрубать само пространство, собралась на лезвии меча, превратив его в нечто, уничтожающее всё, чего он касался.
И Теодор понял, что это сигнал к концу.
«Он достал свой последний козырь»
Обычные ударные техники Зеста, предполагающие сокращение процесса атаки, были всего лишь базой. Истинная боевая мощь 2-го Меча заключалась вовсе не в упреждающих ударах.
Зест Шпейтем не просто наносил мгновенные удары, но и разрубал свои цели, какой бы защитой они не обладали. Его клинок являлся воплощением разрушения, которое могло пройти через любую магическую защиту. Вот в чем заключалась истинная ценность его пространственной способности.
Теодор должен был безоговорочно избегать его ударов или использовать магию, которая сопротивлялась самому понятию пространства. Существовало всего два способа противодействия подобному противнику, а потому Теодор вытер пот и достал свой козырь.
«Запоминание».
«Открыть три слота».
«Тройной Адский Клинок».
Адский Клинок сжимал магию 7-го Круга до состояния меча. Это было достаточно оригинальное заклинание, которому когда-то обучила его непосредственно сама Вероника. Меч чистилища, который был способен отправить на тот свет даже мастера меча…
Зест вспомнил, что уже видел его во времена последней войны, а потому вскинул свой клинок и прокомментировал:
– Ага. Это ведь тот самый меч ведьмы. В прошлый раз ты его не использовал.
– Возможно.
– Неужели ты так вырос за эти четыре месяца…? Я бы ни за что в это не поверил, если бы сам этого не видел.
Холодные глаза 2-го Меча показывали, что он признал Теодора равным себе. Зест Шпейтем и вправду решил использовать всё, что у него было, чтобы убить Теодора Миллера.
От решимости Зеста по коже Теодора вновь пробежали мурашки.
А в следующий момент…
– Ху-ху-ху, хватит этих петушиных боёв, мой воинственный брат.
– … Разве я не сказал тебе потеряться?
– Извини, но я не могу. Согласно «Откровению», я должен изгнать всё зло в этом мире. Именно по этой причине Антонио и живёт, – ответил кардинал, сделав шаг вперед.
Он проигнорировал Теодора, словно тот был мусором на обочине дороги, и продолжил говорить со 2-ым Мечом, готовым в любую секунду броситься в бой.
– Почему бы тебе не забыть на время о своей гордости? Если ты хочешь убить его, прими мою помощь.
– … Ты…
– Значит, ты не отказываешься? У-ху-ху-ху!
Учитывая это, ситуация начала принимать для Теодора неблагоприятный оборот. Тео не был осведомлен о боевых способностях кардинала, но если Антонио находился на том же уровне, что и крестоносцы, он был мастером. На востоке Тео получил немалое количество опыта, а потому прекрасно осознавал: он не может себе позволить идти одновременно и против Зеста, и против ещё одного мастера.
Раз так, возможно, ему следует вызвать Фафнира? Или, может быть, ему придётся задействовать то, что он припасал в качестве крайней меры?
«Чёрт, от них одни проблемы: сначала в Солдуне, а теперь и здесь»
А затем случилось «это».
Пока Теодор смотрел на мерзкого кардинала и прокручивал в голове все возможные варианты, на Замок Дофрун опустился туман. В битву между Андрасом и Мелтором вмешалась третья сила. Она протянула свою руку к погибшим и заставила их вновь открыть свои глаза.
Это была настоящая катастрофа.
В ночном небе, освещенном огнями редких факелов, то и дело вспыхивали выпущенные стрелы.
Иногда они были похожи на ласточку.
Иногда они были похожи на дуновение ветра.
Иногда они были похожи на вспышку молнии.
Два лучника без устали выпускали стрелы, думая примерно об одном и том же:
«Хр-м-м, он действительно грозный противник»
«Этот человек… Он потрясающий!»
Два лучника, Эдвин и неизвестный мастер лука, наблюдали за полем боя с расстояния в 100 метров, то и дело натягивая тетивы своих луков. А цель оставалась всё той же – Теодор Миллер.
Имперский лучник пытался застрелить его, а Эдвин прикладывал все усилия, чтобы этого не допустить. Зест был сильным противником, а потому любое ранение стало бы для Тео фатальным.
Он не мог пропустить ни одной стрелы. Впрочем, на данный момент Эдвину удавалось подавлять своего противника настоящим градом стрел. В отличие от мастера лука, который не мог обойтись без материальных стрел, Эдвин использовал силу элементалей. Не было ни одного мгновенья, когда на его тетиве отсутствовала бы стрела.
Фьу! Фьу! Фьу! Фьу!
Четыре выпущенные им стрелы врезались во что-то невидимое и взорвались.
«Видеть будущее… Это очень раздражающая способность», – подумал Эдвин, наблюдая за происходящим.
Пусть это и было слегка преувеличено, но атаки его противника, в основном, были нацелены в «будущее». Каждая из них должна была сыграть свою роль через одну, две, а, может быть, даже через десять секунд…
Конечная цель стрелка – предвидеть дальнейшее местонахождение цели. Нечто подобное было по силам лишь тому, кто обладал колоссальным талантом и опытом. Однако мастер лука вышел даже за эти рамки, выпуская свои стрелы ещё до того, как Эдвин отпускал тетиву…
Едва элементальная стрела эльфа успела рвануть вперед, как её тут же отразила выпущенная мгновением ранее железная стрела человека. Эта разница во времени заставляла Эдвина всерьез напрячься. Ему не хотелось проигрывать в этом единоборстве, но выиграть он тоже не мог. Единственным выходом из ситуации было продолжение ведения боя до тех пор, пока колчан его противника не опустеет.
«Хм, пока что всё не так уж и плохо»
Судя по тому, что видел Эдвин, ситуация на поле боя складывалась слегка в пользу Мелтора.
Несмотря на численное превосходство Рыцарей Тени, подразделение Теодора было далеко не тем, которое можно было легко подавить. А причиной тому была крайне сильная комбинация боевых магов и эльфов, у которых в арсенале была и магия, и луки, и мечи, в то время как рыцари могли использовать исключительно оружие ближнего боя.
«Мы впервые сражаемся бок о бок с людьми, и… Это достаточно интересно»
Эльфы были заняты сдерживанием рыцарей, в то время как маги поддерживали их сзади различными восстанавливающими и второстепенными заклинаниями. В конце концов, эльфы вынудили своих противников попятиться назад, и маги не упустили эту возможность, обрушив на измученных рыцарей смертоносную магию.
Данная комбинация была удивительно хороша. В то же время мастеру лука было весьма непросто преодолеть непрерывный шквал атак Эдвина, а Рыцари Тени и вовсе не могли приблизиться к нему.
– … Однако есть и проблема.
Была одна причина, по которой Эдвин не мог с уверенностью сказать: кто же из них выйдет победителем. И заключалась она в присутствии на поле боя людей в белых одеждах, вышитых золотыми нитями.
Их рясы изобиловали узорами, символизирующими бога солнца, а сами жрецы пели лёгкие песни, совершенно не соответствующие полю боя. Это привлекало божественную силу, мешало магам сосредоточиться, а также исцеляло раны рыцарей.
Песнопения Королевства Лайрон были по-настоящему раздражающими.
Доспехи рыцарей окутало золотистым сиянием, и даже те воины, чья кожа и плоть были сожжены огненными шарами, всего за пару минут восстанавливались и возвращались на поле боя.
Конечно, жрецы не могли за такой короткий промежуток времени полностью вылечить раненых рыцарей. Однако в этом затянувшемся сражении божественная сила оказывала достаточно большое влияние. Войска Мелтора оказались в такой ситуации, что их враг не погибал до тех пор, пока ему не был нанесен смертельный удар.
Благодаря эффективной комбинации им удалось подавить своего противника, но со временем должно было прибыть ещё больше вражеских подкреплений, и их магическая сила попросту подойдет к концу.
– Дерьмо! Убейте этих проклятых фанатиков!
– Чёрт! Щиты рыцарей слишком прочные. Это похоже на титановый сплав…
– Это ведь редкий металл, так почему же его так много?
– Сукины дети! Они ведь не зомби!
Кто-то упомянул зомби. Это была нежить, которая не останавливалась, даже если у неё были переломаны и оторваны все конечности. Рыцари, исцеленные жрецами, и вправду напоминали собой зомби. Единственным отличием от живых мертвецов было отсутствие трупного запаха.
Но вот, когда кто-то рассмеялся над этой остроумной шуткой, один из рыцарей поднялся из лужи крови.
– Ка… Хра… Кху…!
Лужа крови отчетливо свидетельствовала о том, что этот рыцарь получил смертельный удар. Какой бы высокой божественной силой жрецы не обладали, они не могли восстановить несколько литров потерянной крови. Этот же рыцарь был весь в глубоких ранах… Возможно, он сумел преодолеть ограничения своего тела при помощи психической силы?
В тот момент, когда Рыцарь Тени попытался подняться на ноги, другой воин протянул ему руку.
Хр-р-р-русь!
И раненый рыцарь укусил его. Зубы Рыцаря Тени, обнажившиеся под сломанным шлемом, впились в шею его коллеги, который хотел помочь ему. Стоявшие рядом люди с ужасом уставились на это странное зрелище. Из разорванной сонной артерии брызнула кровь, и укушенный воин упал на землю.
– … Ч-что за…?
– Кто-то использовал на этом рыцаре заклинание берсерка?
– Ты спятил? С чего бы это вдруг нам помогать своим же врагам?
– И даже если бы кто-то невзначай использовал эту магию, она не сделала бы его каннибалом…
На какое-то время ошарашенные Рыцари Тени и маги замерли на своих местах, совершенно не понимая, в чём дело. А затем правда была раскрыта.
– Кха… А-а-а… Угх-х!
Скончавшийся на месте рыцарь, которого загрыз его же товарищ по оружию, застонал и поднялся на ноги.
– Н-нежить? – раздалось из чьих-то уст. И вот, словно это было сигналом к действию, дверь в ад открылась, и на ноги поднялся не один, и не два, а десятки оживших мертвецов.
– Кхр-р-и-и…
Отовсюду раздались стоны и хрип. Вся окрестная область была заражена магией смерти, охватившей убитых как со стороны Мелтора, так и Андраса.
Общий враг всего живого на континенте, чернокнижники…
В Замке Дофрун появились тёмные силы, каждый приход которых приводил к десяткам тысяч жертв.
Гниющие зомби ринулись в атаку. Они полностью утратили человеческий образ, двигаясь на четвереньках, словно звери. Души павших рыцарей были принудительно выдворены из их собственных тел, превратившись в баньши.
Замок Дофрун подвергся атаке нежити. Это была некромантия – наиболее известная сфера чёрной магии.
– Чернокнижники? Но почему они здесь…?
– Эти ублюдки похожи на тараканов!
Реакция обескураженных магов была достаточно разнообразной. В то время как одни были озадачены, другие начали возмущаться. Однако, всех объединяло одно – никто не приветствовал появление чернокнижников.
Магическое Сообщество объявило черную магию вне закона.
Люди, незнакомые с этим понятием, считали, что чёрная магия полагается всего лишь на иной атрибут, однако это было далеко не так. Кроме словесной схожести, а также использования кругов, магия не имела ничего общего с чёрной магией.
Чёрная магия представляла собой силу, призванную отрицать этот мир. Знак, символизирующий чёрную магию, представлял собой обратную пентаграмму, каждый из концов которой указывал на определенную колдовскую фракцию.
Одной из таких фракций была некромантия – сила, нарушающая круговорот жизни и смерти. Второй являлась магия подчинения, которая заставляла тело и душу склониться перед другим живым существом. Также существовала фракция, которая черпала силы за пределами этого мира. Помимо них, были ещё Колдуны Хроноса и демонопоклонники.
Все они и составляли пять концов обратной пентаграммы. Тем не менее, наибольшим количество жертв могла похвастаться именно некромантия. Если бы не повсеместное табу, они бы давно превратили этот мир в ад.
И любой, кто стал бы свидетелем происходящего с Замком Дофрун, без колебаний согласился бы с этим утверждением.
– Они рядом! – раздался чей-то крик, ознаменовав приближение противника.
А затем крепость накрыла волна ужасных криков.
– Кхри-и-и-и-и-и-и-и-и!
Крики баньшей представляли собой акустической оружие, которое воздействовало на саму душу. Волшебники знали об этом факте, а потому подготовили звукоизоляционную магию. Однако для Рыцарей Тени это было невозможно.
И вот, вполне естественно, что первые жертвы появились со стороны Андраса.
– Ува-а-а-а-ак!
Длинные когти упырей проникали в щели доспехов, впиваясь в глаза и уши. Одновременно с этим из-под острых когтей тут же выделялся ужасный яд, сжигающий нервы рыцарей.
– Будьте бдительны! Окутайте свои тела аурой! В противном случае вы будете затронуты этими криками!
– Принять оборонительное построение!
Как бы там ни было, воины Империи Андрас были далеко не дураками. Увидев, что их товарищи начинают падать жертвами мертвецов, они перестали обращать какое-либо внимание на Мелтор и тут же сосредоточились на защите. Это было правильное решение, и Рыцари Тени быстро воплотили его в реальность.
Естественными целями нежити были все живые существа, а потому нападению должны были подвергнуться и войска Мелтора. Понимая это, маги укрепили линию обороны и принялись ждать. Они были готовы в любой момент вступить в бой с этими уродливыми существами, обманувшими саму смерть.
И вот, вскоре этот момент настал. Жёлтые зубы зомби, ядовитые когти упырей и крики баньшей…
Однако что-то было не так. Нежить двигалась исключительно в одном направлении.
– … А-а?
– Да что, чёрт побери, здесь происходит? – раздался чей-то крик, в полной мере выразив чувства абсолютно каждого.
– Сохранять спокойствие! Не позволяйте дыханию сбиться!
– Почему они нацелены только на нас?
Нежить стекалась туда, где находились рыцари Империи Андрас.
Там, где укрепилось подразделение Королевства Мелтор, тоже копошилась кое-какая нежить, но её было несравнимо меньше с той, которая окружила Рыцарей Тени. В некотором смысле, это была отличная возможность. Однако боевые маги попросту не могли переварить столь непостижимую ситуацию, а потому оставались на своих местах.
– Почему нежить оставила нас в покое?
– Почему она не нападает на нас?
Магам было бы куда спокойнее, если бы зомби стремились съесть их заживо. В полном недоумении пребывали и лидеры обеих сторон.
– Нет, ну с чего бы это вдруг…
Откуда ни возьмись, в центре города появилась нежить и стала атаковать исключительно рыцарей Андраса? Даже лучшие стратеги континента не смогли бы предсказать такой поворот дел.
Даже Зест отказывался что-либо понимать, с широко вытаращенными глазами наблюдая за происходящим. Что касается Теодора – он считал происходящее каким-то абсурдом, даже несмотря на то, что оно было ему на руку. Его отношения с чернокнижниками были далеки от разряда «дружеских», так с чего бы это вдруг им помогать Мелтору?
«Я не знаю…»
Для того, чтобы сделать хоть какой-то вывод, было слишком мало доказательств.
Не переставая думать о сложившейся ситуации, Теодор огляделся по сторонам. После вмешательства нежити у его подразделения появилось серьезное преимущество. Он не знал, с чем это связано, но Мелтор от этого только выиграл. Если десятки Рыцарей Тени и жрецы, помогающие им, будут убиты, миссия Теодора в Дофруне будет выполнена.
Несмотря на это, Теодору совершенно не нравилось происходящее.
«Я не знаю намерений этого чернокнижника, да и оставаться здесь слишком рискованно»
Он не мог считать это помощью. Глядя на всё ещё обеспокоенного Зеста, Тео задумался о том, кто же может за всем этим стоять. Однако вскоре его мыслительный процесс был прерван чьим-то грубым голосом:
– Еретики! Вы – адские посланники, вызвавшие этих чудовищ! – объявил кардинал Антонио, пожилой человек, пришедший из Королевства Лайрон, – Вы не постеснялись позаимствовать силу демонов! Я обрушу на вас кару небесную! Если вы сейчас же раскаетесь и отдадите мне свои жизни, то будете гореть в огне чистилища всего лишь половину вечности!
– … Прошу прощения, кардинал, но что является основой Вашего лая?
– Откровение Бога Лайрона!
– Вздор.
Услышав слова Антонио, Тео и Зест на мгновение забыли о своём противостоянии и обменялись взглядами. Было неясно, продолжать ли им сражаться. Решительное возмущение кардинала рассеяло всю их концентрацию, а из-за царящей вокруг атмосферы вновь сосредоточиться они уже не могли.
Теодор и Зест нахмурились, не зная, что делать дальше, как вдруг…
– Что!?
– Это же…
Теодор и Зест, а затем и кардинал Антонио, с удивлёнными лицами посмотрели в одном и том же направлении. На крыше особняка, возле которого сражались два человека, стоял чёрный рыцарь. Весь его вид источал какое-то совершенно потустороннее и неземное присутствие.
И Теодор прежде уже чувствовал эту пустоту.
– Рыцарь смерти…!
Это был рыцарь мастерского уровня, получивший жизнь благодаря чёрной магии!
Физические способности рыцаря смерти были в несколько раз выше человеческих. Он не чувствовал боли, а его живучесть была близка к бессмертию. Рэндольф сумел победить одного из них, но лишь потому, что рыцарь смерти был неспособен проявить всю свою силу.
Однако этот рыцарь смерти, появившийся возле Теодора Миллера и Зеста Шпейтема, не был связан никакими ограничениями.
– … Гр-р-р…
Рыцарь смерти не мог говорить, издавая при этом лишь какие-то странные звуки.
А затем…
Вшу-у-у-у-у.
Его меч окутала аура смертельно-серого, не характерного людям, цвета. Рыцарь смерти не мог обладать своей собственной способностью, как остальные мастера меча, однако его аура была губительной для любого живого существа.
Если Зест позволит такому клинку дотронуться до своей плоти, то это станет фатальным для него.
– Дерьмо. Эй, парень, ты действительно не имеешь к этому никакого отношения?
Убийственные намерения рыцаря смерти были направлены исключительно на Зеста. И Теодор, почувствовав это, принял решение.
«Хорошо, пусть будет так»
Каждый из его трёх Адских Клинков метнулся к своей собственной цели. Один из них устремился к Зесту, а другой – в глупого кардинала. Третий же…
– Вперёд.
Адские Клинки летели под ночным небосводом, будто настоящие метеориты.
– -------------!!!
Небо и земля вспыхнули, однако Теодор успел увидеть результат своих действий.
«Действительно, его сила атаки стала куда выше»
Зест Шпейтем не был удивлен и сосредоточил всю свою мощь на разрубании пространства прямо перед собой. Искажённое пространство заблокировало пылающий меч и взорвалось. Это была окончательная атака Зеста Шпейтема – сила, уничтожающая абсолютно всё.
Следующее событие также оказалось в рамках ожиданий.
Несмотря на кажущуюся некомпетентность, Антонио достаточно легко справился с Адским Клинком. Как только он получил статус кардинала – производительность его силы стала вполне сопоставимой с мощью великих заклинаний. И это было вовсе не преувеличением.
Кардинала окутали золотистые лучи, символизирующие Церковь Лайрона и силу, полученную от бога солнца. Адский Клинок был отражен, заставив почернеть лишь белые одежды Антонио. Тем не менее, кардинал выругался так, словно ему отсекло руку.
– Проклятый ублюдок! Ты у меня за это поплатишься!
Причина его ярости была проста.
– Нападение на детей Лайрона! Этот грех нельзя простить, даже если убить тебя тысячу раз!
Третий Адский Клинок был нацелен на жрецов, стоящих позади Рыцарей Тени.
Их защита была временно нарушена нападением нежити, а потому данная магия вызвала настоящую катастрофу. Старшие жрецы и несколько кандидатов в кардиналы были обращены в пепел. В живых осталось всего несколько человек, и то лишь потому, что их прикрывало несколько многослойных щитов.
Даже легендарная магия воскрешения уже не смогла бы их оживить. Так или иначе, миссия Теодора Миллера была выполнена.
«Не думаю, что они смогут преследовать нас в таком беспорядке», – подумал Тео, оглядываясь по сторонам. В глазах его соратников читалась уверенность, словно они были готовы в любой момент броситься в самую гущу нежити и рыцарей Андраса.
Вне всяческих сомнений, Рыцари Тени сумеют расправиться с нежитью, однако поскольку теперь они остались без поддержки жрецов, их положение порядком ухудшится.
– Всему личному составу, как можно быстрее покинуть замок! – подняв голос, приказал Тео.
Решение Теодора было непреклонным даже несмотря на то, что боевые маги готовились к атаке.
Итак, отряд Мелтора отступил от погруженного в хаос Замка Дофрун.
– … Хм-м-м, погони нет. Как и ожидалось, – пробормотал Теодор, обернувшись в сторону горящей крепости.
Вместе с остальными он стоял прямиком перед входом в туннель, по которому они сюда и прибыли.
– Это просто ужасно, но я не могу отрицать её эффективность.
Мощь некромантии и вправду впечатляла.
Тео не знал, на что способны некроманты низкого уровня, однако высшие чернокнижники могли использовать нежить для распространения инфекции. Человек, укушенный зомби, сам превращался в зомби, а душа, высосанная баньши, обращалась в злой дух и становилась ещё одной баньши. Конечно, у этой заразы тоже были свои пределы. Однако на поле боя никогда не было недостатка в трупах и прочем расходном материале.
Если бы меч Зеста Шпейтема был свободен, он бы немедленно подавил нежить. Проблема заключалась в том, что это было невозможно.
– Рыцарь смерти – довольно серьезный противник.
Решение Теодора нанести последний удар и ретироваться также было вызвано появлением рыцаря смерти. Этот монстр способен был представить определенную угрозу даже 2-му Мечу.
Операция, использующая в качестве союзника рыцаря смерти, была возможна только в том случае, если бы они вместе превосходили Зеста Шпейтема и Антонио. Однако их сила, скорее всего, была выше, а потому Теодор предпочел ограничиться даже такой скромной победой.
Враг его врага был другом? Тем не менее, данная ситуация отличалась от этого общеизвестного высказывания. Как любили поговаривать на востоке, удар в спину чаще всего приходил именно от таких друзей.
Но вот, когда Теодор уже собирался было скрыться в темноте туннеля, его брови дрогнули.
– Тео, ты не идешь?
Перед входом стояло всего два человека, а потому Сильвия разговаривала со своим компаньоном в привычной ей манере.
– Иди первой. Я хочу немного подышать воздухом, – с улыбкой ответил Тео.
– Хорошо. Но ты уверен, что здесь безопасно? Это территория Андраса, а потому скоро сюда могут прийти подкрепления, – с удивлением посмотрев на него, произнесла девушка.
– Я вас догоню через 10 минут. Не переживай за меня.
– Хорошо. Береги себя и не задерживайся, – произнесла на прощание Сильвия и скрылась в туннеле.
Молча глядя на её серебристые волосы, исчезающие в темноте, Теодор задумался.
Реванш со 2-ым Мечом Империи, Зестом Шпейтемом…
Бой так и не получился полноценным, но ожидание и волнение не сильно отличались от их предыдущей схватки. Когда на карту была поставлена жизнь, всё остальное отходило на второй план. Но теперь, когда его разум и тело успокоились…
– … Действительно, – произнёс Теодор, словно всё это время он «об этом» знал, – Я почувствовал твой взгляд, как только вышел из замка. Я не ощутил никакой враждебности, а потому мне показалось, что нам стоит поговорить.
Его слова были обращены к тому, кто стоял у него за спиной. А затем Теодор повернулся, ожидая увидеть уродливого чернокнижника… Злого колдуна, который во всех легендах и сказках является символом самого зла…
Как же выглядело зло, которое хотело положить конец всему живому?
– Ч-что…? – непроизвольно вырвалось у Тео, после чего он просто замолчал.
Перед ним стояла девушка с белоснежными волосами.
– Я искренне приветствую Вас, – произнесла она, глядя на замершего мага. Её красивое лицо было мокрым от слёз. Если бы Теодору нужно было сравнить её с цветком, то она была бы лилией. Белая одежда, белая кожа и капельки слез, срывающиеся с длинных ресниц…
Она плакала, ничуть не скрывая своей радости.
– Белый всадник, Гипатия, приветствует лорда Джерема, повелителя конца, – вежливо поздоровалась девушка, глядя на своего короля.
– Повелитель конца? – пробормотал Тео, глядя на стоявшую перед ним девушку. Её одеяния были аккуратными, бледно-белая кожа – хорошо ухоженной, а черты лица можно было сравнить с лилией, что полностью довершало её красоту.
Кто захотел бы навредить этой очаровательной и заплаканной девушке? Обычный мужчина, не осведомленный о происходящем, без промедлений предложил бы ей свой носовой платок.
Однако Теодор продолжал смотреть на неё пронзительным взглядом.
«… Кто же она такая?»
Он видел много красивых женщин, а потому мог с уверенностью сказать, что Гипатия очень привлекательная. Она была настоящей красавицей, находясь на одном уровне с Вероникой, Аквило и Элленоей.
Тем не менее, его голова оставалась холодной.
Все его чувства были настороже, не давая взять вверх ни вожделению, ни сочувствию.
А сразу после этого в голову Теодора кое-что пришло.
Из уст девушки в белом прозвучало «лорд Джерем». Джерем… Имя, некогда уже слышанное им, тут же возродило бурю воспоминаний.
И вот, когда Теодор наконец-то всё вспомнил, выражение его лица застыло.
«Джерем… Это ведь тот самый гримуар?»
Словно в ответ, перед его глазами появилось информационное окошко с описанием Поклонения Смерти.
Поклонение Смерти.
В этом гримуаре содержится душа легендарного чернокнижника, Джерема. Будучи некромантом 9-го Круга, который встал на сторону демонов и пошел войной на человечество, Джерем украдёт тело любого существа, которое прочитает гримуар, и превратит его в нежить.
Джерем мечтает о полном воскрешении, поскольку его душа мучается в бездне.
* При поглощении предмета, с высокой вероятностью чернокнижник Джерем уничтожит Ваше тело. Чтобы предотвратить эту возможность, разблокируйте одну из печатей Обжорства или увеличьте свои достижения.
Прошло уже несколько лет с тех пор, как Теодор завладел этим гримуаром. Давным-давно Поклонению Смерти удалось поработить тело инспектора из Мелтора в Баронстве Миллеров, однако теперь он был запечатан в Инвентаре Обжорства.
Впрочем, как бы там ни было, это был гримуар, в котором обитал маг 9-го Круга.
В то время, и даже сегодня, Теодор не мог поглотить Поклонение Смерти, так что это был просто объект, пылящийся в его модифицированном пространственном кармане.
Так откуда эта девушка, Гипатия, знала имя легендарного чернокнижника, и почему она назвала Теодора «Джеремом»?
«Есть несколько возможных гипотез, но…»
Его сверхчувствительность предупреждала, что одно неверное слово может перевести их отношения в статус «враждебных». Тео не собирался заводить дружбу с чернокнижницей, однако упускать возможность воспользоваться этим недоразумением тоже не стоило.
Кроме того, вместо того, чтобы сразу же давать отрицательный ответ, ему стоило выяснить, каковы мотивы противоположной стороны.
Итак, приняв решение, Теодор смело ответил:
– Повелитель конца? Извини, но я ничего не помню.
Услышав эти слова, глаза Гипатии округлились, после чего девушка печально посмотрела на Теодора и произнесла:
– Ах, мой повелитель… Вы потеряли свои воспоминания? Я – Белый Рыцарь, Гипатия, одна из четырех всадников конца! Судя по тому, насколько замечательные навыки Вы только что продемонстрировали, я рассудила, что Вы, должно быть, всё это время тайно наращивали свою силу в королевстве магов…
– Слишком многословно. Если ты не хочешь, чтобы я ушел, то лучше объясни всё сразу, – обрезал Теодор, прикинувшись рассерженным и начав собирать свою магическую силу. Все его семь кругов быстро завращались, источая колоссальное давление на всё окружающее пространство. Ни один человек, не обладающий особыми навыками, не смог бы этому противостоять.
Однако Гипатия даже не дернулась. Она лишь вежливо поклонилась, глядя на него смиренным и преисполненным уважения взглядом.
«Значит, того рыцаря смерти определенно контролирует эта женщина»
Теодор уже догадывался об этом, основываясь на количестве магической силы, которую он ощущал, однако теперь его предположение полностью оправдалось. Некроманту, достигшему хотя бы 7-го Круга, было по силам погрузить в хаос пусть небольшое, но полноценное королевство.
Если бы Гипатия что-то заподозрила, ему пришлось бы прикончить её прямо здесь.
Кроме того, если «четырьмя всадниками конца» были четыре чернокнижника, это означало, что данная организация располагала четырьмя мастерами. А такой переменной было достаточно для того, чтобы перевернуть с ног на голову всю северную войну.
Похоже, что «Поклонение Смерти» было для них чем-то важным, однако Теодор не собирался признаваться, что просто хранит его у себя в инвентаре. И вот, когда он нервно сглотнул, Гипатия подняла голову и заговорила:
– … Мой повелитель, выслушайте меня.
Затем она полностью опустила руки себе на колени, приняв совершенно беззащитную позу и начала рассказ:
– Мой повелитель, мы начали наблюдать за Вами сразу же после того, как упустили «Ожерелье Шарлотты» в подпольном аукционе Каргаса.
Теодор кивнул. Он знал, что за ним тянется хвост в лице представителей компании Оркус и рыцаря смерти. Вряд ли чернокнижники мобилизовали такую мощь, если бы ожерелье не было действительно важным объектом.
– Затем Вы направились вместе с ним на Пиратский Архипелаг… Оглядываясь назад, я понимаю, насколько была глупа. Вместо того, чтобы следовать за волей Вашего Величества, я поспешно попыталась схватить Вас за лодыжку…
– Что ты имеешь ввиду?
– Вы передали его этому высокомерному морскому дракону, Аквило… Но поскольку Ваше тело ещё не завершено… И я, жалкая Гипатия… Я не сомневаюсь, что конец скоро настанет…
Если в ухо вдеть кольцо, то оно будет называться серьгой. Если закрепить его в носу, то люди будут считать носовым кольцом. Иначе говоря, Гипатия понимала всё так, как видела. Впрочем, если бы рядом стояла Аквило, она бы наверняка разорвала её на части.
По мере продолжения объяснения Гипатии, выражение лица Теодора становилось всё более серьезным. Предположение всадницы об Аквило было совершенно неправильным, но все события, упомянутые впоследствии, выглядели как для глаз чернокнижников вполне правдоподобными. Начиная с призыва высокорангового демона и до того самого момента, когда Теодор вытащил Поклонение Смерти, чтобы убежать…
Наконец, Гипатия остановилась на ещё одном немаловажном факте.
– Таким образом, Ваше Величество сделало «его» лично?
– … Его?
– Рыцаря смерти со способностью ауры! Он начисто лишен следов некромантии, что ставит этого рыцаря смерти на беспрецедентный уровень… Я в очередной раз осознала, что повелитель воскрес!
Теодор с запозданием понял, что она имела в виду.
«Только не говорите мне, что она приняла Гладио за рыцаря смерти?»
Это совпадение было весьма кстати. Некроманты, будучи теми, кто искажал саму жизнь, являлись более чувствительными к живой силе, чем кто-либо другой. Естественно, Гипатия ощутила, что автоматон «не был жив», а потому сочла его очередным рыцарем смерти.
А ещё она увидела, что в нем содержится душа мастера меча. Автоматон был остаточным продуктом тех времен, когда подобная магия была обычным явлением. Однако в нынешние времена автоматоны были настоящей редкостью, а потому она и попала в заблуждение.
«Значит, всё это привело к тому, что она приняла меня за Джерема?», – задался вопросом Теодор, как тут в его голове прозвучал голос Обжорства:
– Судя по всему, да.
Речь шла не просто об одном или двух совпадениях, а целой серии связанных друг с другом событий, что и заставило Гипатию мыслить именно таким образом. Что ж, если так всё сложилось, то каким образом Теодору использовать это недоразумение?
Пожать четырем всадникам руки или объявить их своими врагами? Тем не менее, Мелтор уже был изнурен кровопролитной войной со своим старым врагом, Империей Андрас, а теперь ему придётся иметь дело ещё и с организацией, которая располагает четырьмя мастерами-чернокнижниками? Такой роскоши Мелтор себе явно не мог позволить.
Однако, если ситуация сложится в прямо-противоположном направлении, у волшебного королевства появится серьезное преимущество.
«Пускай дикари сражаются друг с другом… Кажется, так звучит эта поговорка?»
Другими словами, он мог заставить четырех всадников столкнуться с Империей Андрас. В краткосрочной перспективе это могло оказаться на руку, однако следовало учитывать и опасность вступления в сговор с колдунами, которые могли оказаться угрозой целому королевству.
Впрочем, Андрас и вовсе постигла бы настоящая катастрофа.
– Ладно, я поверю тебе. Это… Гипатия?
– Да, мой повелитель. Я сделаю всё, что Вы прикажете, – тут же ответила девушка, опустившись на колени. Она с любовью смотрела на Теодора, ничуть не беспокоясь о том, что её белые одежды будут запачканы.
Виски Тео запульсировали. Пусть она и была чернокнижницей, но разве он мог использовать столь искреннюю привязанность? Это заставляло его чувствовать себя виноватым. Таким образом, чтобы очистить свою совесть, Теодор решил задать Гипатии последний и самый главный вопрос:
– Можешь считать это проверкой, но я хочу кое о чём тебя спросить.
Тео хотел знать, способен ли он сосуществовать с чернокнижниками.
– Какова конечная цель четырех всадников?
– Ху-ху, мой повелитель, Вы спрашиваете нечто совершенно очевидное, – поднявшись на ноги, приятно улыбнулась Гипатия.
А затем, широко расставив руки, девушка воскликнула:
– Это обещание мы не забыли даже спустя тысячелетия ожидания, мой повелитель!
Под ночным небом, где, словно туман, клубилась насыщенная темнота, стояла красивая женщина, а её глаза были заполнены пустотой, будто она смотрела на нечто неописуемое.
Танцуя под этим звездным светом, она ответила на вопрос Теодора:
– Наша миссия – положить конец этому миру.
В её чистых глазах сияла одна-единственная эмоция. Безумие.
– Цель четырех всадников – уничтожить эту уродливую цивилизацию и весь человеческий род.
– Ясно.
Этого Теодору было вполне достаточно.
– Ты ответила на мой вопрос.
Они никогда не смогут понять друг друга.
Топ, топ.
Где-то глубоко под землей раздавались звуки шагов. Элементали проложили туннель, но вымостить дорогу они не могли, а потому Тео то и дело цеплялся о разбросанные то тут, то там камни. Ему требовалось по меньшей мере ещё десять минут, чтобы догнать своих людей.
– … Чёрт, недаром чернокнижники славятся своим дурным вкусом, – в конце концов пробормотал Тео, так и не сумев преодолеть дискомфорт от нахождения этого предмета у него за пазухой.
Речь шла о маленьком искусственном черепе. Гипатия весёлым голосом объяснила, что Теодор может в любое время использовать этот артефакт, чтобы связаться с ней.
Она сказала, что его нельзя класть в отдельное пространство, но после тридцати минут физиологического дискомфорта Теодор попросту не выдержал и переместил тёмно-красный череп в инвентарь.
Он тщательно вымыл руки магией воды и, почувствовав себя немного лучше, позвал своего компаньона:
– Обжорство.
– Что случилось, пользователь? – немедленно отреагировал гримуар.
– Ты слышал всю историю Гипатии?
– Конечно. Проходят целые эпохи, но эти чернокнижники остаются всё теми же. Последователи конца… Те, кто почитает не жизнь, а смерть.
Чернокнижники поклонялись смерти по вполне естественным причинам. Жизнь была всего лишь мгновением, предшествующим смерти, к тому же многие мудрецы полагали, что истинная жизнь существовала исключительно до момента рождения и уже после самой смерти.
Основываясь на своих взглядах и убеждениях, чернокнижники придерживались позиции, что они должны убивать людей, чтобы вернуть их на правильный путь. Сущности чёрных магов вполне соответствовал фанатизм Церкви Лайрона, также начисто лишенный морали и совести.
В конце концов, четыре всадника были не чем иным, как организацией, стремящейся уничтожить мир. А как для чернокнижников - это была вполне обычная цель.
– Знай своего врага и сможешь провести тысячу битв без поражений…
Эти знания были запрещёнными, но теперь Теодор был тесно связан с четырьмя всадниками и больше не мог оставаться в неведении. Вот почему он глубоко вздохнул и произнес:
– Обжорство, я хочу знать о чёрной магии.
– Хрм-м…
Гримуар немного помолчал, после чего удовлетворил запрос своего пользователя:
– Хорошо. Тогда я начну с прошлого.
Гримуары могли потратить тысячу лет лишь на то, чтобы подготовиться к простому эксперименту. Их запас терпения был неиссякаем, а продолжительность существования – близилась к бесконечности. Так что же имело в виду Обжорство, говоря о «прошлом»? Происхождение чёрной магии могло оказаться более глубоким, чем предполагали современные маги.
И Теодору пришлось выслушать эту истину, которая оказалась куда более мрачной, чем он предполагал.
– Начнем с самых основ. Что такое магия? Это нечто, способное изменять законы материального мира, манипулируя природными явлениями в соответствии с пожеланиями заклинателя. Она может создавать огонь в нужном месте или изменять направление ветра. Это может показаться странным, но данный феномен базируется на физических законах, существующих в этом мире, – пояснило Обжорство, после чего слегка понизило голос и продолжило, – Однако чёрная магия противоречит ортодоксальной магии. Она противостоит общепринятым законам материального мира, воскрешая мёртвых, насильно захватывая души и подавляя волю других. Она распространяет несуществующие болезни и проповедует законы зла. Чёрные маги – это люди с развращенными сердцами, которые являются естественными врагами всего мира.
– … Обжорство, есть один момент, который я не понимаю, – произнес Теодор, молча слушавший объяснение. У него появился вполне логичный вопрос, поскольку с точки зрения волшебников любая магия выходила за рамки природных явлений и процессов.
В подтверждение этому было два наглядных примера.
– Чёрная магия заставляет мертвых вернуться в этот мир… Но разве не так же действует и магия призыва? Кроме того, помимо чёрной магии, пространственная магия также искажает природные явления.
– Хорошо, я отвечу в порядке очередности , – без колебаний произнесло Обжорство, – Как и сказал пользователь, магия призыва и чёрная магия выглядят очень похоже. В предыдущую эпоху паладины часто заблуждались, воспринимая призывателей как чернокнижников. Лишь впоследствии выяснилось, что существует большая разница между призывом и чёрной магией.
– Большая разница?
– Именно. Магия призыва – это метод, приглашающий «гостя» из-за пределов этого мира и позволяющий проявить ему свои способности. Это похоже на временное затмение, ведь даже обладая колоссальными размерами, луна не может отбрасывать тень на землю вечно.
Слушая слова Обжорства, Теодор не мог не вспомнить Фафнира. Дракон из Муспельхейма пробыл в этом мире лишь несколько секунд после того, как Теодор пожертвовал ему Ожерелье Шарлотты.
Возможно, ужасный облик Фафнира даже не был его истинным.
Это было трансцендентное существо, которое сожгло древо мира. Магия призыва Сатомера была совершенной, и он преподнёс правильную жертву, но Фафнир не смог выдержать более продолжительное пребывание в материальном мире.
Чем сильнее было существо, тем сильнее на него воздействовала связующая сила этого мира.
Сильнейший из монстров Муспельхейма, Фафнир, ничем не отличался от бога материального мира. И он вполне мог использовать эту силу для тотального разрушения. Но даже могущественнейшие из демонов не могли свободно пересекать границы измерений.
Фафнир, которого вызвал Теодор, был всего лишь тенью своего истинного тела. Муспельхейм не мог проникнуть сквозь границы этого мира.
– Что касается второго вопроса, здесь всё просто. Однако объяснить это будет слишком тяжело, – проговорило Обжорство, подразумевая пространственную магию и её воздействие на окружающую среду.
Гримуар знал ответ, но не знал, как донести его до Теодора.
– Попробуй объяснить максимально просто и понятно, или хотя бы приведи какой-нибудь пример, – потребовал Тео.
– Уфг-гх. Кажется, пользователь сказал, что пространственная магия искажает этот мир?
– Да, а разве не так?
С точки зрения здравого смысла так всё и было. Разве перемещение в пространстве можно было осуществить каким-либо иным способом, за исключением магического вмешательства? Будучи магом, Теодор знал ответ на этот вопрос: нет, нельзя. Однако Обжорство было не согласно.
– Это подобно явлению, которое часто можно увидеть при взгляде на поверхность планеты.
– … Что?
– Это наука, которую твой мир ещё не постиг. Человечество ещё не раскрыло концепции червоточин, чёрных дыр и четырехмерного пространства. Вот почему ответ пользователя именно такой. Однако, пространственная магия, вне всяческих сомнений, основана на законах физики.
Теодор понял, что ему попросту нечем возразить против такого аргумента. Как он мог оспаривать науку, о которой ничего не знал?
Жадный гримуар прожил в этом мире целую бесконечность, из года в год накапливая бесценные знания. Итак, в глазах Обжорства знания Теодора ничем не отличались от познаний пещерного человека. Вот почему куда разумнее было просто принять услышанное за истину.
Ответив на вопрос Теодора всего несколькими словами, гримуар предоставил ещё кое-какую информацию о чёрной магии:
– Если бы пространственная магия противоречила законам физики этого мира, как считает пользователь, то использовать телепортацию смогли бы разве что маги 9-го Круга. Это как идти против течения широкой реки, которая является миром. Магия, которая не опирается на естественные законы этого мира, имеет определенную цену, в несколько раз превосходящую цену ортодоксальной магии.
– Ты имеешь в виду чёрную магию?
– Именно. Чернокнижники используют такую запрещенную практику, как «принесение человеческих жертв» и «высасывание жизненной силы», чтобы компенсировать свою недостающую силу. Они приносят в жертву других существ, трансформируя их в энергию.
Человеческие жертвоприношения и поглощение жизни…!
Услышав эти слова, Теодор остановился на месте, слегка напрягшись.
Изначально чернокнижники не считались публичными врагами всех цивилизованных государств. Они были просто коварными людьми, использовавшими заклинания неизвестной системы. Клеймо врагов на них поставили лишь тогда, когда они начали злоупотреблять нарушением двух вышеупомянутых табу.
– Какая кровавая история, – пробормотал Тео.
– Согласен. Однако в Эпоху Мифов проблема с чернокнижниками была несколько иного масштаба. Мало кто из них мог представлять угрозу богам, к тому же демоны были куда отвратительнее и опаснее, чем они.
– Ха, это я понимаю.
– Однако проблема заключалась в том, что именно чернокнижники вступили в контакт с демонами.
– … Что!?
«Глядя» на изумленного Теодора, Обжорство начало рассказывать о событиях далекого прошлого.
– Демоны не принадлежали этому миру, а потому их действия были весьма ограничены. Однако чернокнижники стали приносить жертвы, призванные ослабить эти ограничения, а взамен демоны научили их чёрной магии. В это же время была завершена обратная пентаграмма – пятифазная система чёрной магии.
Судя по словам Обжорства, живучесть демонов нельзя было сравнивать с «обычной жизнью». Время не оказывало на них такой же эффект, как на людей, а убить их физическими средствами практически не представлялось возможным.
Они свободно вторгались в другие измерения и повышали свою силу, вступая в контакт с некоторыми из местных обитателей. Они были настоящими хищниками, наделенными бессмертием! Вот почему колдуны были очарованы силой демонов и захотели стать одними из них.
И всё это привело к наступлению Рагнарока.
Демоны, которые вторглись в этот мир, и чернокнижники, которые пытались покончить со всеми живыми существами…
Всё это происходило во времена второй половины Эпохи Мифов. Боги утратили свою силу и в конце концов попросили помощи у трансцендентных существ, которые придерживались нейтралитета. Боги и трансцендентные существа объединились, чтобы противостоять армии демонов.
«Конец Эпохи Мифов… Кто бы мог подумать, что я услышу об этом в таком месте…»
Чернокнижники, вступившие в сговор с демонами, боги, оставшиеся в живых драконы и Рагнарок…
Единственным человеком в современной эпохе, который знал обо всём этом, был Теодор Миллер. Вероятно, также подобными познаниями обладали драконы и такие гримуары, как Обжорство. Такой тип знаний попросту не мог сохраниться у человечества, представители которого в среднем жили менее ста лет…
И вот, пока Тео подрагивал от этих острых ощущений, Обжорство прошептало ему ещё кое-что:
– После своего поражения демоны были изгнаны из этого мира, а чернокнижники лишились большей части своих сил… Трудно забыть ту несокрушимую силу, которую я когда-то ощущал. Я был свидетелем всех видов воздействия, призванных ослабить границы этого мира.
– Но зачем?
– Одним из методов уничтожения мира является ослабление границ измерения. Кстати, что касается этих четырех всадников конца: у них достаточно много возможностей.
– Что, ты знаешь о них? – тут же воскликнул Теодор.
– Конечно. Хочешь услышать?
– Само собой! Пожалуйста!
– Что ж, взамен я хочу по крайней мере две редких книги.
– … Действительно жадный гримуар, – проворчал Тео, но всё-таки вытащил книги, – Ты знаешь, когда и что попросить.
Судя по всему, его пребывание в туннеле обещало слегка затянуться.
Слухи о том, что Теодор Миллер сумел совершить набег на Замок Дофрун и добился хороших результатов, разошлись по всему Мелтору. Учитывая то, что всего одно его действие оказывало положительное влияние на боевой дух тысяч людей, Теодор был по-настоящему хорошим инструментом пропаганды.
Солдаты были довольны услышанными новостями, но вот командиров никак не покидало беспокойство.
– Чернокнижники… Значит, они всё-таки появились.
Услышав слова председателя Магического Сообщества, Бенедикта, Орта покачал головой и добавил:
– Однажды я уже упустил хвост компании Оркус, но даже мне в голову не приходило, что они вмешаются в нашу войну. Это довольно смелый шаг.
– Как бы там ни было, мы не можем себе позволить идти против них. К счастью, к Андрасу они тоже вряд ли присоединятся.
– Это вызовет огромное недовольство со стороны Лайрона. А так как для рыцарей Андраса жрецы куда важнее, чем зомби, то найти общий язык с чернокнижниками им будет ох как непросто.
Колдуны были далеко не той организацией, с которой стоило иметь дело. Если бы Андрас заключил альянс с общественным врагом всего континента, то стал бы враждебен не только Мелтору, но и всем другим государствам.
Кроме того, это означало бы конец их союзу с Лайроном.
Религиозное королевство презирало магов, которые пытались нарушить божью волю, но ещё больше ненавидело чернокнижников, которые посягали на саму жизнь. Церковь Лайрона некогда бы не признала колдунов.
– По словам Теодора они пришли, чтобы обзавестись избыточным количеством жертв. Они как настоящие гиены: не брезгуют даже трупами.
– Будь у нас больше ресурсов…
Теодор сообщил, что целью Гипатии было получение «жертв». Он даже не рассматривал такой вариант, как рассекречивание Поклонения Смерти, а потому придумал достаточно разумное оправдание. Поле боя, переполненное множеством убитых, обидой, гневом и прочими эмоциями – было прекрасным алтарём для чернокнижников. Решение перебраться на север, где было много мастеров, представляло собой весьма безрассудный шаг, но чего ещё было ожидать от таких психопатов?
– Как бы там ни было, это не та проблема, о которой нам нужно заботиться в первую очередь.
– Согласен, господин главнокомандующий.
Продолжая беседовать, два мага вышли из командирской палатки.
– Теодор поднял боевой дух, поэтому, если я этого не сделаю, то просто-напросто потеряю лицо.
– Тебе порядком досталось, Орта. Мне тоже прохлаждаться не доводилось, но тебе было всяко тяжелее, чем любому из нас.
– Ничего. Я знаю, что Вы вчера всю ночь не спали.
Бенедикт кашлянул и покраснел, после чего взглянул в сторону горизонта. Армия Андраса провела бой с храбрыми магическими солдатами Мелтора, и их дисциплина заставила армию Мелтора отступить назад. Кроме того, не было никаких сомнений в том, что врагов возглавлял именно «он».
– Извини, но… Ты точно сможешь это сделать? – подумав, всё-таки решил спросить его Бенедикт, – В прошлый раз ты проиграл ему. Если одержать верх невозможно, то не лучше ли попробовать другую тактику? На войне все средства хороши, так что тебе не стоит беспокоиться о потерянной чести и прочей чепухе.
– Полностью согласен, однако…
Мастер Белой Башни был согласен с доводами Бенедикта и как стратег, и как маг. Но был ещё один немаловажный момент, о котором он и сообщил со слегка изогнутой улыбкой на устах.
– … Однако он допустил ошибку.
– Ошибку?
– Пожалуйста, доверьтесь мне. Я не проиграю одному и тому же сопернику дважды, особенно человеку с таким же типом способностей, – заявил Орта, после чего поправил свою маску и добавил, – На этот раз я верну ему должок.
Примерно через месяц после битвы на Карулских равнинах, армии двух северных держав встретились вблизи устья реки Нагмы.
В отличие от предыдущего сражения, эта область не была достаточно просторной для ведения полномасштабной войны. В связи с этим командиры обеих армий выдвинули по 20,000-30,000 солдат соответственно.
Звери, мирно лежавшие на земле, и птицы, сидевшие на ветвях деревьев: устье Нагмы покинули все здравомыслящие живые существа. Никто не хотел оказаться на пути у тысяч солдат, которые двигались как один, сотрясая своими шагами землю, а воздух – криками.
Бу-дум! Бу-дум! Бу-ду-дум!
Промеж топота копыт то и дело раздавалась зачаровывающая барабанная дробь, в то время как на солнце ярко поблескивали лезвия клинков и навершия шлемов.
Эти воины и вправду были истинными представителями Империи Мечей.
Однако противостоящая им армия Мелтора также представляла собой серьезную угрозу. Победа, завоёванная в Замке Дофрун их героем, укрепила боевой дух воинства, которое теперь прямо-таки рвалось в бой.
– Неплохо, – рассудил Орта, двигаясь вдоль переднего края верхом на своей лошади, – Благодаря Теодору количество щитов значительно сократилось. Конечно, мы не можем позволить себе устанавливать тактический магический круг в таком месте, но снова отступать тоже нет никакого смысла.
Армия Андраса потеряла несколько титановых щитов, которые значительно уменьшали разрушительную силу магов и являлись чуть ли не главным раздражителем всего войска. Итак, в защите врага появилась брешь.
Если Мелтор произведет удачную атаку, то сможет сократить численность своих противников по меньшей мере на 5,000 человек.
Когда расстояние между двумя армиями уменьшилось более чем на половину, Орта остановился. Произведя быстрые расчёты, он пришел к выводу, что на полном скаку рыцарю понадобится около тридцати секунд, чтобы преодолеть эту дистанцию.
И вот, два командира противоборствующих сторон вскинули вверх свои руки, громко объявив:
– Первая шеренга, приготовиться к бою!
– Поднять флаг! Уничтожить врага!
Рыцари бросились в атаку, и к ним тут же устремились огненные шары вперемешку с молниями. Однако останавливать лошадей было уже слишком поздно. Впрочем, рыцари и не собирались этого делать, окутав свои тела аурой и пришпорив лошадей ещё сильнее.
Рыцарский штурм в очередной раз вступил в противостояние с огневой мощью магов.
Ту-ту-ту-ту!
Звук подков становился всё ближе и ближе. А затем прямиком с неба упал огненный шар, испепелив одну из лошадей и рыцаря в доспехах. Тело рыцаря, который не успел даже вскрикнуть, было превращено в дымящийся уголь.
Подобную огневую мощь не выдерживала даже закалённая сталь, а ведь это было самое простое магическое заклинание, активированное волшебником 5-го Круга.
А через мгновение ещё сотни кавалеристов превратились в куски древесного угля. Молнии парализовали рыцарей, а огненные шары испепеляли их на месте.
Фу-шу-шух!
Тем не менее, большинство рыцарей продолжало нестись вперед. Их кожа почернела, а легкие выгорели, но они продолжали отчаянно сокращать дистанцию.
– Укх!
Падая с умирающих лошадей, они из последних сил взмахивали своими смертоносными клинками. Их тела уже были наполовину мертвы, но души рыцарей всё ещё оставались внутри них, а потому аура отвечала на эту последнюю просьбу.
Их преданность своему делу была на грани безумия. Клинки в руках рыцарей вспыхнули, от чего солдаты Мелтора невольно попятились назад.
Чва-а-ак! Ха-ва-а-а-ак!
Несколько тел было обезглавлено. С неба пошел кровавый дождь, и рыцари продолжили продавливать оборону Мелтора.
Бу-дух!
Однако затем их всё-таки остановило ожесточенное сопротивление магических солдат.
– Не отступать!
– Держать строй! Мы должны продержаться ещё минуту! Нет, хотя бы тридцать секунд!
Магические солдаты пришли к выводу, что при необходимости должны пожертвовать своими собственными жизнями, но остановить противника. Они сражались не для того, чтобы победить куда более сильных рыцарей. Их главной задачей было сдерживание. И магическим солдатам это оказалось по силам.
Однако настоящее испытание началось лишь тогда, когда подоспел 2-ой эшелон рыцарей. С этого момента система командования на линии фронта стала абсолютно бесполезной. На головы воинов обрушивалась разрушительная магия, в то время как опьяненные безумием рыцари без разбору убивали всех, кто появлялся у них на пути.
Они бросали заклинания, рубили мечами и кололи копьями до тех пор, пока не оказывались бесчувственно лежащими в лужах собственной крови.
Таким было поле боя – место, где человеческие жизни втаптывались в грязь, словно сорняки.
И посреди всего этого ада друг напротив друга стояли два человека.
– Вот мы и встретились снова, крыса. Разве в прошлый раз ты не сбежал, поджав хвост…? Нет, твой приход нельзя назвать храбростью. Впрочем, я должен сказать тебе спасибо за то, что ты сам принёс мне свою шкуру, – сказал 3-ий Меч Империи, принц Фермут.
Он был экипирован в роскошные доспехи и вооружен прекрасным клинком, мерцающим красным светом. Любому было бы очевидно, что это не обычное обмундирование. Орта почувствовал, как лезвие меча источает неизвестную энергию, и сконцентрировался ещё сильнее.
С момента их прошлой встречи враждебные отношения между ними ничуть не изменились. Также следовало учитывать и тот факт, что способность ауры всегда считалась мощнее аналогичных чар у мага. Если Орта хоть на мгновение потеряет концентрацию, его жизни наступит конец.
– Я думал, что у тебя острый ум, но теперь вижу, что это просто слух.
– … Хо-хо, – улыбнулся Мастер Белой Башни, услышав эту провокацию, – Даже не знаю, что и ответить тебе, недалёкий принц. Ты называешь Мелтор своим врагом, но при этом совершенно не понимаешь, что такое маг.
– Бегство с поля боя при первой же опасности?
– Нет, мы учимся у неизвестного. Та неожиданная атака была проведена просто замечательно. Если бы не союзник, я и вправду бы расстался с жизнью.
Способность ауры, Преломление, было естественным врагом Орты. Оно отклоняло любую атаку и блокировало любые уникальные маневры. Это было аналогично тому, как если бы рыцаря забросили на поле боя с отрубленными конечностями и без оружия.
Фермут был далеко не тем противником, которого Орта мог победить в бою один на один. Однако сегодня всё было иначе.
– Тебе следовало убить меня в прошлый раз, – произнёс Мастер Белой Башни, широко раскинув руки и начав собирать магическую силу.
– Не волнуйся. Сегодня я исправлю это упущение.
После нескольких коротких реплик воцарилась непродолжительная тишина, а затем…
Фьу-у-у-ух!
Пространство, разделяющие их, было искривлено. Фермут взмахнул мечом лишь трижды, но вот Орта успел произвести сразу 36 ударов.
Невозможно было защититься от пространственных заклинаний при помощи обычной ауры, однако Фермут отличался. Его аура исказила трехмерное пространство, опередив физическое вмешательство Мастера Белой Башни. Способность принца была полезной как в атаке, так и в защите.
– И это всё, на что ты способен, крыса!? – воскликнул Фермут, бросившись к Орте и оставляя позади себя кроваво-красный хвост ауры.
Принцип действия способности ауры Фермута был похож на тот, которым пользовался Зест, но при этом существенно отличался.
В то время как 2-ой Меч разрубал пространство, Фермут его искажал. В некотором смысле, способность принца была близка к Шукучихо.
Стиль Фермута: Преломляющий меч.
Спящая луна.
Разрушение швов пространства.
Поймать Орту, без конца использующего Телепорт, было практически невозможно, однако лишив его возможности применять данное заклинение… Аура Фермута окутала всё окружающее пространство, исключив возможность выбраться за его пределы при помощи пространственной магии.
– А теперь сдохни, крыса! – закричал Фермут, преисполненный искреннего желания убить своего противника.
Стиль Фермута: Преломляющий меч.
Круговое обезглавливание.
Меч изогнулся, окружая шею мага смертельным кольцом. Само пространство вокруг Орты начало сжиматься, не позволяя ему выбраться из этой ловушки. Телепортация также была заблокирована, а о том, чтобы отразить эту атаку при помощи физической силы, даже речи не шло… Орта ещё никогда не видел эту технику в действии, а потому не мог знать, как ей противостоять.
Однако он знал.
– Искажение, – едва слышно проговорил Мастер Белой Башни.
Фьух!
Находясь всего в одном дюйме от шеи мага, приближающаяся аура изменила свою форму, и Орта избежал этой затягивающейся смертельной петли.
Для Фермута, который был полностью уверен в своей победе, это было настоящим шоком.
– Н-но как!?
– Обратный удар, – произнес Орта, и в незащищенное аурой тело Фермута врезалась ударная волна.
Не сумев использовать свою способность преломления, Фермут закашлялся кровью. Его внутренние органы явно были повреждены.
– Кхак, ах ты ж, крыса…!
Тем временем Орта вновь разорвал дистанцию и насмешливо произнес:
– Теперь ты понимаешь, что живым тебе отсюда не уйти?
– Не будь таким высокомерным из-за одной удачной контратаки!
Данное опровержение заслуживало право на жизнь, поскольку нанесенный мастеру меча урон был не особо большим. Боль в теле Фермута улеглась, а плотность ауры – повысилась. Место, где заканчивался его клинок, исказилось, превратившись в водоворот хаоса. Острие его меча превратилось в смертоносную спираль, которая разрывала всё, чего касалась.
– Тебе конец! – объявил Фермут и бросился вперед.
Он ошибся в том, что оставил себя без защиты, но на этот раз его меч определенно отрубит этой крысе голову. Ярость принца заставила его клинок стать ещё острее. Пространство искривлялось без малейших задержек, а меч двигался по идеальной траектории.
С тех пор, как он получил способность «Преломление», Фермут ещё никогда не был настолько сосредоточен. Итак, почему его меч не достиг своей цели?
Бу-ду-дух!
Столкнувшись со второй ударной волной, он сердито взревел:
– …. Ты! Что за трюки ты используешь, трус?
– Ты называешь мудрость трусостью? Впрочем, твоим скудным умом этого всё равно не понять.
Несмотря на нелепые оскорбления Орты, а также собственную ярость и болевой шок, Фермут внимательно слушал. Возможно, эта крыса обнаружила в его способности какое-то уязвимое место? Что ж, он всё узнает, а затем превратит этого надоедливого мага в кровавое месиво.
На руке Фермута проявились крупные кровеносные сосуды, поскольку он изо всех сил пытался подавить свой гнев.
И тогда Орта, наконец, всё-таки заговорил:
– Впрочем, это уже неважно. Твоя способность ауры состоит в том, чтобы «преломлять» пространство. Однако она не разрушает и не разрубает его. Основываясь на своих наблюдениях, я вычислил показатель преломления и соответствующим образом изменил магическую формулу.
– Что!? – не выдержав, закричал Фермут, – Не смеши меня! Ты, маг, и не знаешь основных принципов магии? Частота моего преломления постоянно меняется. Ты не можешь считывать его в режиме реального времени и использовать магию, чтобы соответствовать ему!
– Хо, похоже, ты всё-таки не настолько глуп, как я полагал. Всё верно. Для обычных магов это невозможно, – ответил Мастер Белой Башни, одновременно и подтвердив, и отвергнув доводы принца.
И вот, пока Фермут напряжённо осмысливал услышанное, Орта медленно снял с лица свою маску, после чего произнёс:
– Но не для меня.
Черты его лица были достаточно привлекательными. Морщины придавали ему достоинство, а шрамы, исполасывающие его щеки, доказывали, что он настоящий ветеран. Однако самой уникальной частью была его пара глаз.
– … Что это такое? – забыв своём гневе, недоуменно пробормотал Фермут.
Глаза Орта отличались от глаз других людей. В них не было ни зрачков, ни белка.
Глаза Орты были утоплены в своих глазницах, воплощая концепцию «пустоты». И любой узнавший её, не удержался бы от искреннего восхищения. Это были глаза, которые жаждал заполучить любой маг Эпохи Мифов.
И назывались они Пустыми Мистическими Глазами.
– Что ж, деталей я и сам не знаю.
Отвечая на вопрос, Орта коснулся своих глаз, будто вспоминая далекое прошлое.
– Тем не менее, ясно одно. Я родился слепым, с глазами, которые не могли видеть. С детства я изучал формы вещей, используя исключительно свои уши. К счастью, как выяснилось позднее, у меня оказался определенный талант к магии.
Орта явно преуменьшал свои достижения. Он был настоящим гением. Он учился, решал сложнейшие формулы в своей голове и проводил анализ магических заклинаний, используя лишь слух и осязание.
Спустя какое-то время он столкнулся со стеной 7-го Круга. Однако он не утратил уверенности в себе, поддерживающей его вместо отсутствующих глаз, и изо всех сил боролся против своей судьбы.
– Я потратил на это 10 лет своей жизни.
Его ответом последнему препятствию стала пара этих несуществующих глаз.
– Я понял это в первый миг, когда увидел мир.
По правде говоря, его целью было вовсе не взятие 7-го Круга. Он просто хотел увидеть этот мир: его жизнь и его краски, которые были недоступны для Орты с самого рождения.
– Мои глаза могут проникать сквозь «мир». Я вижу сквозь трехмерные стены и понимаю неописуемые явления.
– Э-это просто смешно…!
– Увидев твоё преломление пространства, я тоже его понял.
Когда Фермут понял, что это значит, его тело непроизвольно задрожало. Если всё это было правдой, значит он больше ничего не мог сделать в присутствии Мастера Белой Башни. Неудивительно, почему Орта вёл себя настолько уверенно.
В отличие от первого неожиданного нападения на Мастера Белой Башни, нынешний Орта понял способность Фермута, а потому видел её насквозь. Как бы быстро 3-ий Меч не изменял показатели преломления, он всё равно будет оставаться медленнее, чем Орта.
– Причина твоего поражения проста. Ты злоупотребил этой силой, – констатировал Мастер Белой Башни.
В ответ на это холодное заявление, Фермут влил всю свою ауру в меч и прокричал:
– Что-то ты разболтался, глупый маг!
Рожденный преемником сильнейшей империи на континенте, Фермут никогда не испытывал разочарования. Заявление Орты было для него настоящим оскорблением. Терпение Фермута закончилось, и он использовал секретную технику, которую до того держал в запасе.
– Я не оставлю от тебя даже мокрого места!
Меч вспыхнул тёмно-красным цветом.
Стиль Фермута: Преломляющий меч.
Финальная секретная техника.
Конец мира.
Вся область вокруг Фермута исказилась, уничтожая всё, что попало в диапазон этого воздействия. Даже 2-ой Меч, Зест Шпейтем, признал эту технику по-настоящему замечательной. Ни один маг не смог бы выбраться из этих объятий смерти.
… Нет, всё-таки один путь был.
– Ты ничему не учишься. Разве я не сказал, что это бесполезно? – произнес Орта, пройдя сквозь вихрь кровавой ауры, после чего добавил, – Это конец.
Затем Мастер Белой Башни вскинул руку, и…
Фу-дух!
В груди Фермута оказалась большая дыра.
– -------!
Фермут не мог даже кричать.
Его сердце, лёгкие и ребра были мгновенно уничтожены, что привело к многочисленным смертельным ранам. Трансцендентная жизненная сила мастера меча и его аура были едва узнаваемы. В таком состоянии его не спас бы даже кардинал.
Полностью уверенный в смерти Фермута, Орта с облегчением понял, что этот бой был легче, чем он думал.
«Его убило затуманивающее взор высокомерие и глупость, не позволяющая ему использовать свой талант»
У наследного принца Империи Андрас был врожденный талант – искажать пространство. Фермуту ещё не исполнилось и тридцати лет, но он уже был главным претендентом в очереди на императорский трон. Таким образом, никто на его месте не смог бы удержать своё высокомерие под контролем.
Где ещё можно было найти такого же, как он, человека, который рискнул бы дважды пойти против опытного ветерана с одними и теми же приёмами? Фермут определенно был сильным мечником, однако, невзирая на всю его силу, у принца было слишком много недостатков.
Таким образом, для Орты это была вполне заслуженная победа.
Всего за несколько секунд кровь, вытекавшая изо рта Фермута, образовала целую лужу. Принц потерял как минимум несколько литров крови, от чего обычный человек уже бы давно скончался.
Фермут не мог продолжать сражение, поэтому Орте нужно было просто подождать, пока его противник не умрёт окончательно.
Тем не менее, Орта не собирался затягивать этот процесс.
– Что ж, оплакивать я тебя не буду, так что покойся с миром.
Пространственный клинок метнулся аккурат к шее Фермута…
Дз-зынь!
И отскочил. Не веря своим глазам, Орта схватился за сломанный указательный палец своей правой руки. Фермут, который должен был вот-вот рухнуть на землю, отразил его удар.
«Это невозможно. Контратаковать в таком состоянии…»
А в следующий момент Орта увидел «это».
– Г-г… Кху…. Ку-ха-а!!
Кровеносные сосуды на лице и теле принца опухли, а круглая дыра, которая заменила собой сердце Фермута, начала заполняться кусками плоти.
Нет, назвать «это» человеческим сердцем у Орты даже язык не поворачивался. Чёрная кровь текла, как смола, а глаза Фермута потемнели и никак не могли сфокусироваться. Неизвестная аура заполняла мертвое тело наследного принца. Это была сила, изначально враждебная всей жизни!
А когда Орта наконец-то определил причину этого явления, его глаза полезли на лоб:
– Только не говорите мне… Древний магический меч?!
Он находился на совершенно ином уровне по сравнению с зачарованными клинками, которые часто можно было найти на аукционах. Орта чувствовал, как меч Фермута переполняет внеземная сила, причем настолько мрачная, что от неё волосы на голове дыбом вставали. Это был волшебный меч, впитавший в себя силу демонов.
Однако, в отличие от божественного меча, этот экземпляр не предназначался для непосредственного использования демонами. Его целью было истребление и уничтожение других рас. Поначалу он просто одалживал свою силу, но теперь меч доминировал над своим хозяином. Мощь таких артефактов была настолько грозной, что в этом мире до сих пор хватало идиотов, пытавшихся заполучить магические мечи из Эпохи Мифов.
Однако, почему этот магический меч носил сам наследный принц Андраса?
– Хм-ф, я не собираюсь просто смотреть на это!
Если бы Орта продолжал оставаться в стороне, то Фермут бы полностью возродился. Понимая, чем всё может закончиться, Орта с ослепительной скоростью взмахнул руками, сформировав в общей сложности 13 магических шаров. В отличие от его обычной магии, это был целый комплект заклинаний, предназначенный для мгновенного уничтожения.
Сфера Ликвидации.
Уменьшение Массы.
Клин Руин.
Чёрный сгусток энергии, который в прошлом разрушил врата одной из крепостей, возник в облике нескольких больших сфер. Это была особая магия, которая уничтожала материю сразу же, как только вступала с ней в контакт. И Орта без промедлений обрушил её на тринадцать незащищенных жизненно важных точек Фермута!
– Ка-хра-а-а-а-а-а-ак! – заорал Фермут.
Изогнутое им пространство заблокировало несколько магических сфер, но принц начисто лишился левой руки и правой ноги. В его животе появилось целых три отверстия, а восстановленное сердце вновь исчезло. Однако Орта не почувствовал облегчения.
«Он сосредоточился на защите головы. Значит, мозг является единственной частью, которую невозможно восстановить? Кроме того, сила магического меча увеличилась…»
Возможно, этот клинок исцелял тело своего владельца в обмен на его силу. К тому моменту, как Орта пришел к этому выводу, чёрные глаза Фермута вновь стали белыми. Огромная мощь древнего клинка восстановила его здравомыслие.
– К-хро-о-ох… Скоро ты увидишь…!
Используя свою способность и силу клинка, Фермут отбросил своё собственное тело на несколько сотен метров назад. Конечно, Орта мог с легкостью покрыть эту дистанцию, однако…
– … Кгм.
Вместо того, чтобы преследовать его, Мастер Белой Башни поднял руку. Он не собирался оставлять эту проблему на будущее, но мог посмотреть на состояние наследного принца вне пространства. Несмотря на разделявшее их расстояние, его глаза прекрасно видели каждую часть тела Фермута.
– Он выглядит так, будто уже мёртв.
Фермут всё ещё стоял на ногах, но он дважды потерял своё сердце, а также огромное количество крови, которая содержала его ауру. Подобная потеря была необратима, и никакие магические мечи и божественные силы не могли этого изменить. Кроме того, поддерживая свою плоть при помощи демонического меча, принц сильно страдал от побочных эффектов.
Вряд ли он останется полноценным мастером меча, и ему сильно повезет, если он вообще когда-нибудь сможет вновь ступить на поле боя. В Империи Андрас, где слабому было не место, престиж принца Фермута несомненно упадет. А раз так, куда приоритетнее было поддержать свою собственную армию и добиться разгромной победы, нежели гоняться за наследным принцем.
– Приказ от заместителя командира!
Благодаря специальному артефакту, многократно усиленный голос Орты вызвал на поле боя настоящий резонанс.
– Вражеский командир, принц Фермут, потерпел поражение и сбежал с поля боя! С этого момента всем сосредоточиться на уничтожении войск Империи Андрас!
Орта нарочно использовала магию для усиления своего голоса. Целью этого сообщения было поднять боевой дух армии Мелтора и опустить мораль Андраса.
Принц Фермут, который должен был стать следующим императором, потерпел поражение! Любое поражение мастера воспринималось остальными солдатами весьма болезненно, но это было ещё и фиаско главнокомандующего целой армии. Войско Империи Андрас тут же осознало серьезность данной ситуации.
Орте потребовался всего лишь час, чтобы закончить битву.
Численность вражеской армии была уменьшена с 30,000 до 2,000, что означало по-настоящему крупные потери. Между тем, сторона Королевства Мелтор потеряла убитыми всего лишь 20% от своего личного состава.
Это была односторонняя победа. Как и предполагал Орта, принц Фермут больше никогда не появлялся на поле боя. И даже Мастеру Белой Башни непросто было узнать, что с ним случилось, когда тот вернулся домой.
Чва-а-ак. Хра-а-а-сь.
Для человеческого уха это был по-настоящему ужасный звук, но вот для голодных зверей это был праздник. После того, как враждующие стороны покинули устье реки, к нему тут же слетелись стервятники, сбежались волки и многие другие дикие животные.
Победившее Королевство Мелтор забрало тела своих погибших, в то время как остаткам разгромленной Империи Андрас было попросту некогда этим заниматься. Всё это привело к тому, что в округе было разбросано около 30,000 трупов.
– У-ху-ху, какой хороший запах, – подметил мужчина, переступая через яму, источающую зловоние и заполненную чьими-то оторванными конечностями, – Что может быть лучше воздуха, насыщенного кровью и смертями!? Я уже и забыл, когда в последний раз видел столько крови.
Его огненно-рыжие волосы и красные глаза были настолько неестественного цвета, что любой бы насторожился, едва завидев их. Они кардинально отличались от естественной красоты Вероники. Само тело этого человека было темно-красного цвета, словно запёкшаяся кровь. Даже звери, привлеченные сюда запахом крови, ощутили какое-то зловещее предчувствие и поспешили покинуть это место.
Его именовали Красным Рыцарем Войны. Как и Гипатия, он был одним из четырех всадников, мечтающим положить конец этому миру через тотальную войну и бойню. На первый взгляд, его вежливый тон и стильная одежда резко контрастировали с его характером.
Глаза красного рыцаря вспыхнули от радости, и он широко развел руки, между которыми замелькали зловещие огни. И вот, текущая по земле кровь начала извиваться, словно живая.
Фу-лю-лю… Фу-лю-лю-лю.
В среднем, каждое убитое тело проливало всего несколько литров крови. Однако количество крови, полученной из 30,000 трупов, было настолько большим, что напоминало большую красную реку даже несмотря на то, что часть её уже успела засохнуть.
И вот, вся эта масса крови была втянута в тело красного рыцаря.
– У-ху-ху-ху! Хорошо, очень хорошо. Просто отлично! Это по-настоящему великолепный банкет. Как и сказала Гипатия, этот маг действительно наш повелитель!
Теодор использовал это в качестве своего оправдания, но чернокнижники и вправду держались невдалеке от поля боя и выжидали подходящего шанса, чтобы превратить кровь и души погибших в свою силу.
Во время войн огромное количество убитых было вполне обычным явлением, причем куда более масштабным, чем даже принесение в жертву жителей целой деревни. Красный рыцарь хотел взять эту силу, пока кровь ещё была теплой, а тела пребывали в хорошем состоянии… Однако армия Мелтора была слишком сильной, и двум всадникам пришлось подождать, пока Мастер Белой Башни и его войско не покинет эту область.
– Не спеши, красный, – упрекнул его пожилой мужчина, опиравшийся на посох, – Как и сказала Гипатия, кое-какие неясные моменты всё равно остались. Если он действительно наш повелитель, нам нужно выяснить, почему он находится в Мелторе и почему его память неполна. И не забывай, что мы не должны вступать в контакт с ним.
– Само собой, чёрный.
Пожилой мужчина, который, на первый взгляд, вот-вот должен был отправиться на тот свет, действительно был ещё одним из четырех всадников, которые прибыли сюда, чтобы убедиться в воскрешении своего короля. Это был Чёрный Рыцарь Голода.
Старик ударил своим посохом о землю, и мёртвые начали восставать. Они возрождались в облике злых духов – бестелесных существ, не знающих покоя. Чёрный рыцарь кивнул, поглотив их души, после чего довольно произнес:
– Мне здесь тоже нравится.
Со времен последней войны они были вынуждены скрываться. Центральный континент давно прекратил все боевые действия, а потому им приходилось охотиться за кровью и смертью в других местах. Это могло быть слегка преувеличено, но количество жертв, собранных ими за последнее столетие, было намного меньше того, что они получили за один сегодняшний день.
– Я ещё не уверен, но в этом нет никаких сомнений.
Согласно записям, «это» должно было произойти через тысячу лет, к тому же их бдительные чувства не подавали никаких признаков беспокойства.
Чёрный рыцарь не думал, что дождется нового пришествия своего повелителя, однако Гипатия была убеждена практически на 100%. Красный придерживался этой же позиции, а последний даже не был человеком. Среди всех четырех всадников, черный рыцарь был самым осторожным, а потому и был назначен ответственным за эту задачу.
Будучи чёрным магом, который прожил на этом свете уже более двухсот лет, чёрный рыцарь пустым взглядом смотрел вдаль.
– Эта земля необычна.
Северные державы, поддерживающие противоестественную конфронтацию, и Империя, которая отказалась от правильной нации…
Чёрный рыцарь посмотрел в сторону столицы Империи Андрас, Белфорта, и сглотнул.
«Империя Мечей… Это просто смешно»
Возможно, «это» было доступно лишь взору чёрного мага? Водоворот энергии, взлетающий в небо далёкого горизонта.
«Я бы назвал её Империей Злой Энергии»
А пока двое чернокнижников стояли вблизи устья окровавленной реки, война продолжалась. Мелтор получил ощутимое преимущество и заставил Империю Андрас отступить к своей границе. Потеря большинства из Семи Мечей и нескольких скрытых карт означала, что Империя лишилась половины своей мощи. В этот момент можно было с уверенностью сказать: победа Мелтора практически гарантирована.
Однако колдуны всем своим нутром ощущали… Эта война так просто не закончится. Смерть только начала собирать свой кровавый урожай. И вот, словно желая подтвердить интуицию Чёрного Рыцаря, ситуация резко изменилась.
На поле боя ступил Император Андраса. И одновременно с этим война объединения приняла направление, которое никто себе не мог даже представить.
Столица Андраса, Белфорт, с высоты птичьего полета напоминала собой изысканный меч.
Прямые строения были расположены по заданным контурам, что было достаточно практично. Хоть это и не вполне соответствовало архитектурной эстетике, но вряд ли бы кто-то осмелился оспорить величие этого города.
Однако ключевым объектом в инфраструктуре Белфорта был высокий шпиль, расположенный в самом сердце города. Его окаймляли семь башен, расположенных в форме короны, что подчеркивало значимость главных столпов Андраса – его Семи Мечей.
И вся эта структура пылала яркой аурой, эквивалентной уровню мастера. Она освещала дворец днём и ночью, в очередной раз доказывая величие Империи.
В отличие от Мелтора, в императорском дворце Андраса не было конференц-зала, где проводились собрания. Это было вызвано тем, что все решения принимались императором единолично. В Империи Андрас царила абсолютная монархия, при которой решение суверена было окончательным и не подлежащим обжалованию.
Впрочем, один публичный зал в нём всё-таки был: зал, где проводились аудиенции.
– Чёрт возьми, сколько я ещё буду ждать? – гневно проскрежетал зубами мужчина, оттолкнув от себя двух рыцарей.
Как только этот человек вернулся в Белфорт, он запросил аудиенцию у императора и вошел в императорский дворец прежде, чем даже успел получить ответ. Как правило, нечто подобное было попросту невозможно, однако личность данного субъекта предоставляла ему куда больший спектр прав, чем остальным.
Это был Фермут эль Андрас, наследник престола. В императорском дворце не было рыцарей, которые смогли бы остановить наследного принца.
– Кхук… Если я не потороплюсь, моё тело рассыплется на части…
С виду принц ничем не отличался от своего обычного состояния, но его внутренности уже начали отмирать. Травмы, полученные Фермутом в бою против Орты, были восстановлены благодаря исцеляющим способностям магического меча, однако его аура была потеряна навсегда.
Сила Фермута, которой было достаточно, чтобы согнуть железный прут, уменьшилась вполовину, а сам он то и дело оступался, что говорило о несбалансированности его конечностей.
Сердце Фермута было разрушено, а его аура – съедена древним артефактом, так что теперь принц даже не был мастером меча.
Однако у него всё ещё была надежда.
Он считал, что его отец, Император Андраса и по-настоящему всемогущее существо, мог исцелить эту рану.
Наконец, шаги Фермута достигли зала аудиенций.
– Ваше Величество! – воскликнул Фермут.
Он не стал выполнять перечень формальных процедур. Скорее, Фермут, наоборот, поднял свой голос и чуть ли не прокричал:
– 3-ий Меч, принц Фермут, прибыл! Пожалуйста, примите меня!
А затем по ту сторону двери раздался низкий голос самого Императора:
– Входи.
Фермут, чьё лицо было зеленоватого оттенка, поспешно открыл дверь. Он по своему собственному опыту знал, что если его отец, Император Кетер, будет не в настроении разговаривать, то не впустит даже 1-го Меча. Таким образом, Фермут не должен был упускать эту возможность.
Когда две роскошные двери отворились, взгляду наследного принца предстал трон, сооруженный из десятков сломанных мечей. Согласно историческим сводкам, для его создания использовались клинки погибших Семи Мечей Империи.
«Когда-нибудь я тоже буду сидеть на этом прекрасном месте…»
Даже находясь в таком печальном состоянии, Фермут не мог отказаться от своих амбиций.
Затем он поклонился старику, сидящему на троне. Это и был Император Кетер, солнце Империи Андрас.
– Ты – позор, сын мой, – раздался тяжелый голос Кетера, от чего на сердце Фермута мгновенно похолодело.
У Императора были белые волосы, белые брови и белая борода. Впрочем, это вполне соответствовало его возрасту. Тем не менее, Кетер обладал прямой осанкой и крепким телосложением, которому позавидовал бы любой молодой человек.
На предплечьях его рук отчетливо выделялись сухожилия, а хватка, казалось, вполне могла продавить кованую сталь трона.
– Ты сказал своим собственным языком, что победишь, а теперь пришел просить меня о пощаде? Это не похоже на тебя.
– Мне нет оправдания, отец, – ответил Фермут, преклонив колени.
Подобные вежливые манеры были редки для принца, однако сейчас ему пришлось отказаться от своего самолюбия.
– Ещё один шанс! На этот раз я буду бдительнее и раздавлю армию этого трусливого Мелтора!
– Хм… Словам неудачника нет веры.
– Отец! Пожалуйста! Отец, если Вы хотите лично возглавить наступление, я беспрекословно повинуюсь Вам! Нет, если Вы возьмете эстафету, эта война станет для нас обычной прогулкой!
В Империи Андрас царствовал закон сильнейшего. Здесь победитель получал всё. И пусть Фермут был принцем, он не мог выйти за рамки этой пищевой цепочки.
Фермут был первым кандидатом на трон только потому, что убил всех своих братьев и сестер. Словно хищник, он агрессивно пожирал более слабых, а теперь просил ещё один шанс…
– … Ты действительно глуп, сын мой.
Но раз так, то какое место занимал в пищевой цепи сам Император?
– Но я прощаю тебя. Ты мой ребёнок и 3-ий Меч Андраса. Я дал тебе этот клинок, чтобы уберечь тебя от смерти.
– O-о-о… Это значит…
– Твоя жизнь принадлежит только Андрасу и мне.
От этих слов Фермута охватила радость. Его жизнь была объявлена собственностью Императора, а потому никто, кроме него самого, не мог убить Фермута. Не исключением была даже та проклятая ведьма и водный старик. Отныне должна была наступить эпоха Фермута. Даже сам Император, сидящий на железном троне, любил свою плоть и кровь.
– А значит, я заберу её своей собственной рукой.
– … А-а?
Неужели это был конец?
Фу-дух.
А затем в голове Фермута появилось отверстие размером с монету.
– Кхек… Ку-хук… – наследный принц закашлялся, а тело начало медленно оседать на землю.
В тот момент, когда палец Кетера проник в лоб Фермута, тело принца уже перестало ему принадлежать. Связь между телом и душой была разорвана, и всё, что успел ощутить Фермут, это как его душа втягивается в бездну.
«Э-этот монстр… Действительно ли он мой отец?», – подумал Фермут, а затем его сознание кануло в небытие.
Бух-х.
Тем временем Кетер без каких-либо эмоций продолжал смотреть на своего мертвого сына.
3-го Меча постигла по-настоящему ужасная смерть. Тем не менее, Фермут уже выполнил своё предназначение, а потому был бесполезен.
– Ещё и тысячи лет не прошло с тех пор, как я начал управлять Андрасом, но баланс уже рушится. Бесполезные смертные… Снова беспокоят меня… Мне придётся действовать с этим неполным телом…? – пробормотал Император.
В его глазах читалась абсолютная пустота, а голос с полной беспристрастностью говорил о тысячелетнем периоде…
Некоторое время подумав над этим, Кетер всё-таки решился. Он не мог оставить эту ситуацию на самотёк. Всё зашло слишком далеко, а потому он должен был действовать лично.
– Ничего не поделаешь, – произнёс он, после чего скомандовал появившемуся в зале для аудиенций Крауду фон Расселу, – Собери оставшихся из Семи Мечей. Я упрощу эту войну.
– Вы собираетесь положить конец империи?
– Не знаю. Я ещё об этом не думал.
Оба человека говорили о каких-то совершенно абсурдных вещах, при этом никак не меняясь в лице.
– Не трать свои усилия на ненужную работу, Крауд. Помни, что пусть ты и немного более исключительный, но всё ещё остаешься частью меня. Когда-нибудь тебе придется присоединиться к «ним».
– Конечно, я всегда помню об этом.
– Ты действительно мастер хорошо говорить. Ну, ладно. Иди. Я должен закончить эту неустанно повторяющуюся военную игру.
Император, чья Империя находилась в отчаянном положении, назвал эту войну игрой. Тем не менее, 1-ый Меч ничего не возразил по этому поводу. И дело было далеко не в том, что он не имел такой возможности, а в том, что это было чистой правдой.
В тот момент, когда Кетер решил принять в северной войне самое непосредственное участие, её уже можно было считать завершенной. Причем завершенной так, как этого никто не ожидал и не желал.
– Эта война – не более чем давка тараканов.
И он положит ей конец раз и навсегда.
После битвы у реки Нагмы рассеянные войска Мелтора собрались для реорганизации.
Нужно было посмотреть, как Андрас отреагирует на причиненный ему огромный ущерб, к тому же в лагерь прибыло новое лицо. Это был Мастер Синей Башни, Бланделл, который прибыл на вакантное место Вероники, покинувшей Карулские равнины после схватки с 1-ым Мечом.
– Ха-ха-ха! Рад видеть ваши счастливые лица! – рассмеялся Бланделл, от чего его округлые мышцы вспучились ещё сильнее.
Обрадовавшись прибытию столь мощного подкрепления, командиры тоже довольно заулыбались.
– Хотел бы я сейчас поднять бокал и отметить наши успехи, но нам стоит повременить с празднованием до полной победы. Как же мне надоело торчать в столице! Хоть я и опоздал, но моё сердце согревается от мысли, что теперь я наконец-то смогу сразиться бок о бок с вами!
– Да, мы тоже, Мастер Синей Башни, – ответил Бенедикт, после чего, несколько раз кашлянув, спросил, – Война идёт хорошо, но как насчет ситуации в королевстве?
– Всё неплохо! Из-за военных действий экономика немного подупала, но она по-прежнему стабильна. Ситуация с поставками продовольствия также в норме, так что мы можем поддерживать текущий темп ещё на протяжении полугода.
– Хо-хо, это хорошие новости.
Солдаты рисковали своими жизнями, сражаясь на передовой, однако они знали, что в тылу тоже есть люди, которые прикладывают все усилия, чтобы поддержать их. Фермеры производили продукты питания, в то время как торговцы помогали осуществлять поставки. Это была тяжелая ноша, из-за которой нередко кто по своей собственной воле оказывался банкротом.
Однако люди Мелтора терпели это бремя. Патриотизм, накопленные ресурсы и симпатия поднимали их боевой дух. Они не могли не гордиться тем, что являются гражданами этого королевства.
– Хорошо, теперь моя очередь спрашивать, – произнёс Бланделл, и его усмехающееся выражение лица тут же посерьезнело, – Какова текущая ситуация? Я слышал, что мы добились большой победы на реке Нагме, но с тех пор так ничего и не произошло. И даже не говорите мне, что вообще ничего не случилось…
– Так и есть, – ответил Орта, чьё лицо, как и всегда, было скрыто под маской, – С того дня вражеские войска не предпринимали никаких действий. Они не отступали, не наступали и не проводили никаких реорганизационных движений, за исключением занятия обороны. Это нас и беспокоит.
– Гм? Они действительно не двигаются? Эти разжигатели войны?
Бланделл обладал колоссальным опытом, но даже он покачал головой, глядя на модельки, расположенные на карте.
Пусть Мелтор и взял верх, но это преимущество не было абсолютным.
У Андраса было больше войск, чем у Мелтора, а также много скрытых козырей, а потому не было никаких причин действовать пассивно.
– Каковы же их намерения?
В ответ Орта лишь пожал плечами.
– Я не уверен… Я не понимаю их логику. Тайные агенты, которых я послал, тоже не получили никаких результатов.
– Только не говорите мне… Возможно, они планируют перемирие?
– Может быть. Мелтор впервые обладает таким явным преимуществом. Мы не можем отступить, и они это знают.
В штабе ненадолго повисло молчание. У каждого из них были свои мысли и догадки о том, что означали действия Андраса.
А затем в казарму ворвался посланник.
– Командир!
Побледневшее лицо посланника дало Бенедикту понять, что принесенные им вести явно не относятся к разряду хороших.
– Небольшой вражеский отряд прорвался через западную границу! Четыре подразделения магических солдат и 26 боевых магов попытались их задержать, но были убиты на месте! Есть несколько выживших, однако все они пребывают в крайне тяжелом состоянии!
– Что? А как же блокпост?
– Он был мгновенно уничтожен! Их скорость безумно высокая!
Командиры, включая Бланделла и Бенедикта, шокировано уставились на посланника.
Солдаты, размещенные вдоль границы, принадлежали к числу элитных войск, однако противник уничтожил их…мгновенно? Более того, численность вражеских сил была невысокой?
– Каковы силы врага? Наверняка же есть какие-то сведения? – немного успокоившись, спросил Бенедикт.
– Н-ну, э-это…
– Что это?! – рявкнул председатель Магического Сообщества, в конце концов потеряв терпение.
Посланник икнул, после чего открыл рот и проговорил:
– Икх, согласно докладу, это 1-ый, 2-ой и 5-ый Мечи…
– Что?
– Это правда?
– А-а… И ещё кое-что…
Помимо трех из Семи Мечей, прорвавшихся сквозь границу, было ещё нечто, достойное упоминания? Глаза лидеров буравили невинного посланника. Если бы они не контролировали свою магическую силу, у бедного вестника наверняка приключился бы сердечный приступ.
Однако, несмотря на давление, он всё-таки смог проговорить:
– Я не уверен, но… Один из выживших боевых магов сказал, что видел «его».
Прежде чем они успели спросить, посланник продолжил:
– Он сказал, что среди подразделения Андраса, прорвавшегося сквозь границу, был флаг Императора.
Доселе флаг, символизирующий самого Императора, можно было увидеть лишь в Андрасе. И если всё сказанное было правдой, значит, границу пересекли не только трое из Семи Мечей Империи, но и Император.
– Это какое-то безумие!
Это был по-настоящему неожиданный рейд, которому в будущем уже никогда не суждено было повториться.
– Да что же едят эти ублюдки? – пробормотал Бланделл, представляя чувства абсолютно всех собравшихся в штабной казарме.
Всё было так, как он и сказал.
В этой безумной операции были задействованы как все оставшиеся Мечи Империи, так и сам Император. Если бы поле боя можно было сравнить с шахматной доской, то этот шаг был бы равен выходу короля из-под защиты прямиком в сторону максимальной концентрации вражеских фигур.
Конечно, Император Андраса наверняка являлся могущественным мастером меча, но этого было недостаточно, чтобы перевернуть всё поле боя.
Это была по-настоящему самоубийственная операция.
Подводя итог, мастера меча превосходили магов 7-го Круга при прорывах, но такие рейды имели ценность только в том случае, когда следом за ними вторгались остальные войска.
Что они будут делать, когда прорвутся? Это была просто неэффективная демонстрация силы.
Кроме того, операция проводилась оставшимися Семью Мечами и Императором, каждый из которых был мастером. Даже самые опытные пользователи ауры не смогут идти в ногу с ними.
«Что же они задумали…?», – нахмурившись, подумал Тео.
Это был план, непостижимый для здравого смысла. Наиболее вероятным вариантом было то, что они собираются атаковать столицу Мелтора, Мана-виль.
По крайней мере, четыре мастера и, возможно, несколько десятков лучших пользователей ауры… Конечно, нельзя было гарантировать, что защита королевства сможет заблокировать эту элитную мощь. Высокие стены будут разрушены, а король обезглавлен…
Однако в случае с Мелтором эта стратегия наталкивалась на стену.
Мана-виль находился под защитой четырёх Башен Магии. Кроме того, учитывая присутствие Вероники, которая восстанавливала свою магическую силу, Мана-виль не мог пасть перед небольшим количеством элитных войск.
Кроме того, тем временем Мелтор мог разрушить столицу Андраса или собрать войска, чтобы нанести удар по рейдовой группе с тыла. На первый взгляд эта ситуация казалась каким-то актом отчаяния.
– Подождите…
В этот момент Теодор кое-что вспомнил.
– Если это западная граница, тогда учитель…!
Если вражеские силы прорвались сквозь западную пограничную зону, как и сказал посланник, то Винс определенно принадлежал к подразделению, которое должно было встать у них на пути.
Четыре подразделения магических солдат и 26 боевых мага предприняли меры для их задержания…
И большинство из них было убито. Что, если в список погибших входит и его учитель, Винс Хайдель? Полноценных боевых магов в Мелторе было не так-то и много…
– Посланник!
Теодор остановил солдата уже в дверях.
– У Вас есть список выживших на западном блокпосту? Я хочу знать статус членов гарнизона, которые несли службу в момент нападения!
– П-погибших магических солдат слишком много, так что список ещё не составлен. У меня есть только перечень боевых магов.
– Покажите его мне.
Посланник вытащил свиток, и Теодор тут же взял его в свои подрагивающие руки. Остальные только сейчас поняли, чем он был так обеспокоен. Имя Винса Хайделя было достаточно известным среди боевых магов. Орта, Бланделл и другие командиры, которые несколько раз воевали с ним плечом к плечу, также выглядели порядком встревоженными.
А затем Теодор принялся читать список погибших.
Сверху вниз: Берух, Илан, Зирму, Аман…
Двадцать шесть человек… И одним из них мог быть Винс. С каждым пройденным именем страх всё нарастал и нарастал, пока Тео не дошёл до самого конца.
Пересмотрев список ещё раз, он с облегчением вздохнул.
– … Уф…
К счастью, имени Винса в нём не значилось. Однако оно присутствовало в списке раненых.
[Винс Хайдель: ампутированная левая нога. Состояние: тяжелое.]
Винс потерял левую ногу, но выжил. Теодор почувствовал одновременно как глубокую грусть, так и облечение. Достаточно было и того, что Винс выжил. Даже если его учителю и придётся отказаться от роли боевого мага, потеря левой ноги не лишит его звания волшебника.
– Прости, но у нас нет времени на то, чтобы навестить его, – прошептал Орта.
– … Я знаю, – ответил Теодор, протягивая свиток обратно посланнику, – Но я буду благодарен, если Вы передадите ему кое-какое лекарство.
Теодор сделал вид, что вытащил зелье из кармана, однако на самом деле ему пришлось запустить руку в свой инвентарь. Это было одно из тех самых зелий, которые он получил в лаборатории Парацельса. Его сердце жаждало лично отдать Винсу драгоценный эликсир, но, к сожалению, он не мог этого сделать. Однако сразу по окончании войны…
Посланник забрал предоставленное ему зелье и покинул штаб, после чего командиры приступили к совещанию.
– Что ж, настало время определиться с нашими дальнейшими действиями.
Маг, проживший на этом свете больше века, погладил свою бороду и поднял два пальца.
– Вариантов у нас два. Либо мы будем сражаться с этой странной группой, либо проигнорируем их и направимся прямо в Белфорт.
– Мастер Башни, я считаю, что мы должны выдвинуться вперёд, – после недолгого молчания заявил Бенедикт, передавший права главнокомандующего Бланделлу Адрункусу, – Без Семи Мечей и Императора, Белфорт не сможет остановить нас. Его прочные стены не выдержат комбинированной атаки трех или четырех мастеров. Думаю, за неделю мы управимся.
– Вы предлагаете проигнорировать проникших к нам в тыл врагов?
– В какой-то мере это жесткое решение, но, да. В Мелторе остаётся Мастер Красной Башни, да и Мастер Желтой Башни пообещал принять участие в обороне столицы. Они смогут продержаться до тех пор, пока мы не сравняем Белфорт с землей и не вернемся назад.
Однако, в отличие от решительно настроенного Бенедикта, Орта медленно покачал головой.
– Я считаю иначе. Такая контратака слишком предсказуема, и тот, кто затеял этот налёт, наверняка предсказал её возможность. Кроме того, наша сторона располагает семью мастерами. При таком уровне мы вполне сможем не просто остановить, но и уничтожить нападающих.
– Это Ваша позиция, Мастер Башни?
– Да.
Помимо Бенедикта, который выступал за контратаку, и Орты, который предлагал действовать от защиты, оставалось всего два командира, обладающих правом голоса. Это был Бланделл Адрункус и Теодор Миллер. Однако в ситуации «два на два» мнение Бланделла, как главнокомандующего, считалось более весомым.
Тем не менее, Мастер Синей Башни принял весьма неожиданное решение.
– Хм-м-м, этот старик воздержится.
Чувствуя на себе удивленные взгляды присутствующих, Бланделл пояснил:
– Я присоединился к войне совсем недавно, а потому у меня ещё нет четкого понимания происходящего. Наши мнения могут разделиться, а потому я считаю правильным, чтобы решение осталось за последним из командиров: Теодором Миллером.
– Это…
Теодор заколебался, однако остальные командиры лишь согласно покивали головами. Понимая, что с этим уже ничего не поделаешь, он вздохнул, а затем, закрыв глаза, сосредоточился на своей сверхчувствительности.
«Черт, я всё ещё ничего не вижу»
Теодор несколько раз пытался сфокусироваться, однако единственным ответом его чувств была сплошная темнота. Аналогично с тем, как несколько дней назад он ощущал вмешательство «предвидения» мастера лука, сейчас его сверхчувствительность тоже блокировалась чем-то неизвестным.
Марш-бросок в Белфорт или защита Мана-виля…?
Что он должен сделать?
Будущее было скрыто от него, но Теодор чувствовал, что этот выбор в любом случае возымеет катастрофические результаты.
– Я… – нерешительно проговорил Теодор, – Я думаю, что будет правильно остановить атаку.
Теодор счёл, что куда важнее будет воспрепятствовать намерениям Императора Андраса, действия которого были как-то связаны с правдой существования всего северного континента.
– Значит, решено. Мастер Белой Башни! – хлопнув в ладоши, объявил Бланделл.
– Да, подготовку я возьму на себя.
– Как много времени это займет?
– Если начать прямо сейчас… Думаю, около трёх часов.
Вернуться в Мана-виль с фронта всего за три часа… Это был настоящий подвиг даже для Орты. Столь внезапное решение повлекло за собой необходимость произвести реорганизацию армии, а потому командирам необходимо было продолжить свою работу.
Глядя на плывущие по небу дождевые облака, Теодор никак не мог расслабиться. Это временное затишье было сродни штилю, который предшествовал буре. Но что бы дальше не произошло, этот момент, вне всяческих сомнений, станет кульминационным для всей войны.
Кивнув самому себе, Тео закрыл глаза, беря под контроль кипящую магическую силу.
Через три часа все приготовления были завершены.
Вжух!
Блеснула вспышка, и над дощатым полом поднялось облако пыли, по своей плотности не уступающее туману. Это было результатом одновременного появления в комнате сразу десяти человек. Каждый из них машинально вдохнул пыльный воздух и закашлялся. Единственным исключением был Теодор, да и то исключительно благодаря божественной силе ветра.
«Э-э? Это место…»
Осмотревшись, Тео понял, что комната ему смутно знакома. Вечный полумрак, отсутствие мебели… Да, он уже здесь был: вместе с Винсом, выполняя задание по ликвидации работорговцев.
– Мы в Бергене?
– Ты быстро заметил. Тебе уже доводилось использовать эту комнату? – спросил Орта, – Оценив скорость Семи Мечей и Императора, я подумал, что Берген будет лучшим местом для сражения с ними.
– Ах, верно. Если они пойдут прямо через горный хребет…
– Да, это кратчайший путь до Мана-виля. Даже горный ландшафт не замедлит четырех мастеров меча, а потому я уверен, что они пройдут именно здесь.
Теодор мог лишь согласиться. В этом месте была собрана основная сила армии Мелтора, которой придётся противостоять как минимум четырем мастерам меча, и, возможно, неизвестному мастеру лука, с которым Теодор уже успел столкнуться на Карулских равнинах.
В свою очередь, сторона Мелтора на данный момент располагала шестью мастерами: два хранителя из Эльфхейма, Эллаим и Эдвин, Мастер Белой Башни, Орта, и Мастер Синей Башни, Бланделл, а также Теодор Миллер и Рэндольф Кловис.
Помимо них здесь присутствовали старшие маги: Уильям и Сильвия. Конечно, последние двое не могли тягаться с мастерами, но чем больше у их отряда было огневой мощи, тем лучше. Данное подразделение могло с легкостью одолеть союзные силы всего центрального континента. Бенедикт остался командовать армией, но даже без него эта сила была попросту огромной.
«Да, раз так… Этого должно быть достаточно, чтобы выиграть сражение», – подумал Теодор, покинув пыльную и мрачную комнату вслед за Ортой. Пройдя через секретную дверь, он оказался на заднем переулке, и вскоре его взору предстали людные улицы Бергена.
Шагая впереди всей группы, Бланделл использовал магию невидимости, после чего задорно проговорил:
– Хорошо. По расчетам Мастера Белой Башни у нас есть ещё день или два. Как насчет того, чтобы наведаться в поместье к графу?
– Мастер Синей Башни, пожалуйста, будьте более серьезны.
– Ху-ху-ху, что, уже и пошутить нельзя? Хороший ночной отдых в этой ситуации невозможен, поэтому я должен хотя бы изредка чем-то себя…
Это случилось в тот момент, когда Бланделл весело болтал с остальными.
– – – – – – – – – – –!!!
То, что произошло, было не взрывом, а каким-то чудовищным рёвом. Звук, который невозможно было описать ни одним известным термином, прорвался сквозь небо.
Он был одновременно и вибрацией, и ударной волной, а его мощь была достаточно высокой, чтобы разорвать барабанные перепонки человека, а также рассеять всех неодушевленных существ. Сцена разрыва облаков была доказательством того, насколько ужасен этот звук.
– …!
– …! …!
Несмотря на то, что маги тут же подняли магические щиты, обычные люди всё-таки пострадали. К счастью, спустя несколько секунд вибрации прекратились. Тем не менее, повсюду можно было увидеть корчащихся на земле горожан, которые ни с того ни с сего потеряли слух.
Дрожь была настолько мощной, что пострадали даже здания. Если бы это явление произошло ещё раз, то Берген бы попросту рухнул, словно от землетрясения.
Именно по этой причине Теодор быстрее, чем кто-либо другой, скомандовал: «Во имя Айолоса! Будь стеной, оберегающей окраины этого города!».
Звуковой удар представлял собой низкочастотную вибрацию, которую нельзя было увидеть невооруженным глазом. Как ничто не было слышимо в вакууме, воздушный щит вполне мог уменьшить мощность шума. Таким образом, Теодор заставил горный ветер окружить Берген. Чтобы воссоздать нечто подобное, нужен был специалист как минимум уровня Орты.
Восхитившись увиденным, оба Мастера Башен с некоторым запозданием также активировали свои заклинания:
– Туман Спокойствия!
– Воздушный Порог!
Двойной барьер из тумана и ветра окончательно успокоил хаос. Люди постепенно пришли в себя, а ветер, созданный Теодором, стал таким же непроницаемым, как стальная стена. Его щит должен был сохранить свои свойства, даже если звуковая волна повторится ещё несколько раз подряд.
Затем группа Теодора посмотрела в том направлении, откуда исходил звук. Что же стало причиной этого рёва? Возможно, за этим крылся какой-то взрыв невиданной мощи?
«Э-э? Возможно, эта сила…?», – мысленно пробормотал Тео, с замешательством глядя в сторону горизонта. Он явственно чувствовал остаточное действие огненной магии.
Теодор много раз ощущал поток этой палящей магической силы. Возможно, проникающая сила ауры и была мощнее, но только волшебник мог использовать столь огромной массив энергии.
– Только не говорите мне, что эта девчонка-сорванец уже…!
– Невозможно! Они должны быть в нескольких днях от Бергена!
Бланделл, который пришел к тому же выводу, что и Теодор, пребывал в настоящем замешательстве, в то время как Орта недоумевал, почему его расчёты оказались неверными. А затем вновь раздались звуки взрывов.
– -------!
– ------!
– -------!
На этот раз звуковые и ударные волны были куда меньше. Впрочем, земля продолжала трястись, а облака – разрываться от вздымающихся в небо огненных столпов. Эта сила была эквивалентна, по меньшей мере, пяти последовательным магическим заклинаниям 7-го Круга. Никто не знал «почему», но Вероника определенно кого-то усиленно бомбардировала, причем всеми доступными ей средствами.
«Это» уже началось. Тем не менее, даже Вероника не могла справиться с основной силой Империи Андрас. Особенно, учитывая то, что Семью Мечами должен был командовать сам Император.
– С этим уже ничего не поделаешь. Нам нужно спешить на помощь!
План обосноваться в Бергене и выстроить линию обороны потерпел неудачу.
И вот, начиная с Бланделла, маги и остальные мастера бросились вперед. Жар, шум и ударные волны, достигающие аж до Бергена, были доказательством того, что в этом противостоянии участвуют самые могущественные силы севера.
Занавес финальной битвы уже был поднят.
Маги, возглавляемые Бланделлом, быстро покинули Берген, оставив ошеломленных людей тупо смотреть им в спины.
Они не знали, что происходит, но понимали, что никак не могут этому помешать.
Гру-ду-ду-ду-ду!
Земля всё ещё дрожала. На склонах высоких холмов образовывались гигантские оползни, что ещё больше способствовало распространению пламени и пыли. Впрочем, хоть это и увеличивало количество препятствий на пути группы Теодора, но остановить их было не в силах.
«Ух, сколько же магических атак уже было нанесено?»
Перед Теодором, рядом с которым бежали два хранителя и Рэндольф, начали появляться горные пики, над которыми отчетливо виднелось пламя и чёрный дым.
Гиганты, на протяжении сотен лет возвышавшиеся над этими землями, были искорёжены, как хрупкий тростник, в то время как монстры мчались прочь, будто перепуганные лани. Это было похоже на стихийное бедствие или извержение огромного вулкана.
В этом сражении была задействована величайшая магия, силы которой вполне хватало, чтобы сравнять с землей десять горных пиков. Это была огневая мощь, неподвластная ни одному другому человеку, за исключением Вероники – сильнейшего мага Королевства Мелтор.
Теодор мог воспроизвести один подобный удар, но атаковать несколько раз подряд заклинаниями 7-го Круга он уже не мог.
– Эта женщина… Она вообще не думает о других людях, – проворчал Бланделл, чувствуя, как воздух становится всё жарче и жарче, иссушая всю влагу в окрестностях. А затем он накрыл группу тонким защитным слоем магического купола.
Он был настоящим профессионалом, достойным звания Мастера Синей Башни. Теодор не мог не восхититься, когда обнаружил, что вызванный купол никак не мешает его дыханию и движениям. Подумать только, Бланделл смог активировать столь сложное заклинание всего одним взмахом своей руки! Несмотря на то, что Теодор тоже достиг максимума в близости со стихией воды, нечто подобное было ему не по силам.
«Мастер 8-го Круга… Я всё ещё далёк от этого»
Чтобы стать магом 8-го Круга, нужно было преодолеть стену, расположенную за стеной. Однако Теодор не был разочарован.
Вскоре после этого группа прибыла к подножию горного хребта и осмотрелась. Над сгоревшими деревьями тянулись струйки дыма, в то время как полурасплавленная и неровная почва затрудняла передвижение и нуждалась в охлаждении.
Однако благодаря Бланделлу никаких неудобств они не испытывали. Впрочем, ждать в таких условиях тоже было не совсем комфортно, однако…
– О, вы пришли быстрее, чем я думала. Я ждала вас как минимум через несколько дней, – раздался над их головами весёлый голос, принадлежащий человеку, который превратил горный хребет Надун в полу-вулканическую местность.
Это была великая волшебница, в чьих жилах текла кровь красного дракона, Вероника. Она опустилась на землю и усмехнулась, глядя на морщинистое лицо Бланделла:
– Что, ты только ушёл и уже вернулся? Правильно, в твоём возрасте вредно надолго покидать родные стены.
– Зато у меня, по крайней мере, есть манеры! – с пульсирующей жилкой на виске возразил Мастер Синей Башни.
– А что, если они мне ни к чему? Я до сих пор не могу взять в толк, как ты перемещаешь всю эту груду мышц? Ик, страшно смотреть. Дорогой коллега, тебе стоит носить более свободные одежды!
– Как смешно! Я не стыжусь своих мускулов!
Это был самый обычный разговор между двумя столпами Королевства Мелтор. Однако остальные, которые нечасто становились свидетелями такого рода общения, были порядком ошеломлены. Вскоре оба собеседника с опозданием поняли, что теряют своё достоинство в глазах остальных мастеров, и поспешно закрыли рты.
– Кхе-кхе! Что ж, пошутили и хватит. Нужно решить, что делать со всей этой ситуацией, – прочистив горло, сказала Вероника.
– Кхум, да. Насколько я понимаю, ты нанесла превентивный удар.
– Угу. Я не могу справиться с таким количеством мастеров в одиночку. Я нанесла по ним несколько ударов издалека, пока они наиболее уязвимы. А ещё у меня такое чувство, что я не должна приближаться к ним.
В отличие от своего первоначального легкомысленного внешнего вида, два Мастера Башен стали куда более серьезными и собранными.
По словам Вероники, она предпочла перехватить вражескую группу, нежели подвергать Мана-виль риску уничтожения. Она могла спокойно сидеть и ждать их прибытия за городскими стенами, но её слишком беспокоила сила 1-го и 2-го Мечей, а также Императора.
Вероника хотела хотя бы идентифицировать способность Ауры Императора Андраса, но, судя по всему, её попытка закончилась неудачей.
Впрочем, лицо Вероники было достаточно жизнерадостное.
– Ну, я не думаю, что с такой силой мы им проиграем. Мне просто нужно передохнуть, после чего можно будет выдвигаться на поиски этих проклятых мастеров меча.
– Уверена? Ты ведь потратила огромное количество магической силы.
– Да, но то же самое верно и для другой стороны. Но если мы станем дожидаться моего полного восстановления, будет ещё хуже. Выносливость и регенерация мастеров меча почти как у троллей, – сказала она, причём ничуть не преувеличивая.
Если магу требовалось 10 часов, чтобы оправиться от потерь маны, то мастеру меча необходимо было всего 2~3 часа на то, чтобы полностью восстановиться. Таким образом, противник наверняка продолжит своё наступление ещё до того, как Вероника будет полностью готова к бою.
– Мастер Красной Башни.
– А-а? Что случилось, малыш?
А затем Теодор без малейших колебаний кое-что вытащил.
Нестерпимый жар, заполняющий весь горный хребет, исчез, а повсеместные пожары начали утихать. Теперь окружающая среда была вполне пригодной для ходьбы и дыхания даже без вмешательства Бланделла.
Тем не менее, за прошедшие тридцать минут в лучшую сторону изменились не только экологические условия.
– Еще раз благодарю тебя за помощь, капитан Теодор. Когда я вернусь, я обязательно отплачу тебе за это лекарство.
– Ч-что это за корень такой? Я взяла только половинку, но восстановила почти всю свою магическую силу…
Это был потрясающий эффект древних растений, припасённых Теодором на крайний случай. И Тео был очень доволен реакцией Мастеров Башен.
«500-летние корни не так эффективны, но всё-таки достаточно хороши»
Не было никаких сомнений в том, что стоимость одного эликсира, сваренного из этих ингредиентов, была равноценна поместью в центре столицы, однако Теодору нужно было использовать их лишь в критических ситуациях. И необходимость в кратчайшие сроки восстановить силу Вероники была одной из них.
Бланделл хорошо понимал значимость такого поступка, а потому доброжелательно похлопал Теодора по спине:
– Хорошо! Просто отлично! Как и сказал Его Величество, ты действительно сокровище нашего Мелтора!
– М-мастер Синей Башни, б-больно же.
– Ты не пожалеешь о сегодняшних расходах! Я попрошу короля дать тебе что-нибудь равноценное!
– С-спасибо… – с трудом выдавил из себя Тео, подрагивая от последовательных ударов огромной ручищи Бланделла.
Как бы там ни было, это было выгодно для всех.
На данный момент их отряд располагал двумя хранителями, мастером меча, тремя Мастерами Башен и Теодором Миллером. Кроме того, позади них стояли элитные маги прайм-класса, способные оказать вторичную поддержку. Однако это всё равно не делало задачу по ликвидации четырех мастеров меча, да ещё и в пересеченной горной местности, слишком легкой.
Итак, два великих волшебника пришли к одному и тому же выводу.
– Вперёд! Нам больше нельзя терять времени!
– Это точно. Сохраняйте максимальную концентрацию. С этого момента мы окажемся на поле боя, где один неверный шаг может привести к гибели.
Компаньоны тут же перестроились. Рэндольф и Эллаим специализировались на ближнем бое, а потому разместились спереди, в то время как сильнейшая боевая единица, Вероника, была помещена посередине. Бланделл переместился в тыл, а Орта, который ещё не полностью восстановился, выступал в качестве поддержки. Тем временем Теодор и Эдвин были вольны менять свою позицию в зависимости от ситуации.
Такое построение позволяло им справиться с любым противником.
Шагая по этому пустынному пейзажу, они чувствовали, как все окрестные земли заполнены тяжелой тишиной.
– Слишком тихо как для гор Надун. Сможет ли теперь природа когда-нибудь восстановить свой первоначальный облик? – пробормотал Бланделл, с чем согласился бы любой, хоть раз бывавший здесь.
– У меня не было выбора… Мы избавились от младших Семи Мечей, но главные игроки всё ещё в строю. Кроме того, защитные способности 1-го и 2-го Мечей неоправданно высокие, – ответила Вероника.
Теодор мог лишь принять эти оправдания.
Данные разрушения были необходимы, чтобы хоть ненадолго остановить 1-го Меча, которому удалось отразить «Смертельный Гейзер» на Куралских равнинах, или 2-го Меча, способного разрубать пространство. Вопрос сохранения природы и окружающей среды отходил на второй план, если под угрозой оказывалось существование целого королевства.
– Да нет, что ты, я вовсе не собирался винить тебя…
Бланделл попытался было объяснить, к чему он всё это сказал, как тут…
Вшу-у-у-у-у-ух!
Несмотря на отсутствие каких-либо предупреждающих сигналов, все тут же приготовились к бою.
Магическая сила четырех великих магов сдавила окружающее пространство, рассеивая огонь, ветер и частицы воды. Кто бы не появился из-за остатков сгоревшего кустарника, он бы не смог выжить.
Однако «он» всё-таки шагнул вперед.
– … Кха…
С каждым его шагом землю орошало внушительное количество крови. Эта кровь текла из его разорванной левой руки и дыры в животе, словно игнорируя восстанавливающий эффект ауры, которая давно должна была помочь ей свернуться.
С какой стороны не посмотри, «он» пребывал в ужасно жалком состоянии. Его аура мерцала, словно свеча, готовая вот-вот потухнуть.
А затем «он» поднял руку над головой и с отчаянным выражением лица спросил:
– Эй, вы спасёте меня, если я сдамся?
– … Что происходит, 2-ой Меч? – выйдя вперед, спросил Бланделл, на что Зест Шпейтем лишь покачал головой. Это значило, что ему трудно говорить?
– Я не знаю. Почему это случилось? Почему он напал на нас…? Я не хочу так умирать. Итак, спасите меня, хорошо? Я сделаю всё, что вы скажете.
– Он?
– Ч-черт. Ноги не слушаются…
Пу-дух.
Тело Зеста рухнуло на землю. Мастер меча, который должен быть жестче стали, не удержался на ногах. Это означало, что его состояние было чрезвычайно серьезным. Возможно, им стоило оказать ему первую помощь?
В то время как Бланделл чувствовал себя озадаченным тем, что происходит, Зест приподнял голову и тихо произнес:
– Вот мы и снова встретились… Парень.
– Зест Шпейтем…
– Я дважды не смог тебя убить, и вот, когда мы увиделись в третий раз… Но я не сделаю этого, даже если выживу…
Один из сильнейших мечников Империи Андрас дважды упустил возможность убить своего противника и теперь просил сохранить ему жизнь? Если бы гордость имела материальную форму, то в этот момент она бы развалилась на части. Тем не менее, Зест, как и любой другой человек, хотел жить. Теодор посмотрел 2-му Мечу прямо в глаза и увидел, каково его истинное состояние.
А затем Теодор спокойно объявил:
– Прости, но ты уже мертв. Никакие средства не смогут исцелить твои раны.
– … Ч-что?
– Отверстие в брюшной полости – это не просто рана. Она нанесла удар по самой душе. Твоя душа сильная и ей удалось какое-то время продержаться даже в таком состоянии, но теперь… В общем… Времени осталось мало.
Изучая восточные боевые искусства и шаманизм, Теодор развил способность видеть человеческие души. Таким образом, он смог понять, что дыра была пробурена не только в животе Зеста, но и в его душе. Это была травма, несовместимая с жизнью. Душа и плоть были совершенно разными понятиями, и восстановление поврежденной души было под силу лишь магу 9-го Круга.
– … Понятно…
Тем не менее, Зест принял этот факт стойко, словно смог по голосу Теодора прочитать всю правду.
– Чёрт, этот монстр… У него такая сила… Чёрт возьми. Если бы я умер от твоих рук… Это было бы лучше.
– В таком случае, нечего было убегать с поля боя.
– … Кхек, нахальный парень… Я не…
Бдух.
А затем раздался глухой звук, и голова Зеста упала на землю. Таким был конец мастера меча, второго из Семи Мечей Империи. Тем временем, Теодор не упустил тот момент, как после смерти Зеста его душа скользнула в каком-то направлении.
– Сюда.
– Ты…
– Нет времени объяснять. Тот, кто убил Зеста, там, – абсолютно уверенный в своих словах, проговорил Тео.
Внутри него начало что-то закипать. Его порядком разозлило то, как умер человек, дважды сходившийся с ним в бою. Зест Шпейтем не должен был умереть такой смертью.
Теодор хотел убить Зеста своими руками. Или, может быть, после тех сражений между ними установилась какая-то связь? Как бы там ни было, у Теодора не было ответа на этот вопрос.
– … Ясно. Что ж, идём, – кивнул Бланделл, не став больше ничего спрашивать. Впрочем, этого и не требовалось. Всех предыдущих действий Теодора и его нынешней убежденности вполне хватало для того, чтобы Мастер Синей Башни полностью доверился ему.
Двигаясь в указанном направлении, группа через какое-то время наткнулась на тело женщины с белыми волосами. Рэндольф пристально посмотрел на странно выглядящее копье, на труп, а затем…
Они увидели его.
– Вы опоздали.
Он был большим. Любой, кто увидел бы его, непременно бы так подумал. Человек, сидящий на камне, был порядком выше среднестатистического взрослого мужчины, а его широкие плечи невольно вызывали ассоциацию с горой. Седые волосы напоминали о снежных пиках, а его голос был преисполнен величия.
А ещё у него в руках был меч, с которого капала кровь.
Несмотря на то, что он никак не представился, все знали, кто он. Этот человек был Императором. Он был той самой вершиной пищевой цепочки Империи Андрас, Императором, который направлял Семь Мечей и окрашивал север кровью.
Это был Император Кетер. Любой человек, рожденный в Мелторе, не мог не ненавидеть это имя. Однако Теодор почувствовал замешательство. Он не знал, почему, но от Императора исходило какое-то странно-знакомое чувство.
– Значит, это действительно так.
Глаза императора, не содержавшие в себе ничего человеческого, сосредоточились на Теодоре. Нет, похоже, он смотрел внутрь Теодора.
– Давно не виделись, мой брат.
Никто не понял смысла его слов. Почему Император Андраса назвал его братом, и почему он убил 2-го Меча? Они ничего не знали и даже не могли догадываться. И вот, когда на магов опустился страх перед неизвестностью, внутри Теодора проснулся «он».
– Я только предположил, но это действительно он.
«Брат императора… Только не говори мне…!?», – тут же отреагировал Тео.
– Да, пользователь, всё верно.
В разгар этой ужасной ситуации голос Обжорства был таким же спокойным, как и прежде.
– Это один из Семи Грехов, с незапамятных времен находящийся со мной в конфронтации, – Инвидия, паразитический гримуар, символизирующий грех зависти.
Это была Invidia, или же, другими словами, «Зависть» из комплекта Семи Грехов!
Разумеется, на какое-то мгновение Теодор попросту застыл на месте. Впрочем, он достаточно быстро пришёл в себя.
Император Андраса был таким же гримуаром, как и Обжорство, являя собой один из Семи Грехов? Несмотря на все предположения, раскрытие этого факта было достаточно шокирующим и в то же время делало ситуацию куда более опасной. Интуиция Теодора, которая часто помогала ему избежать челюстей смерти, подсказывала, что приоритетной задачей будет самое обыкновенное выживание.
Гримуар, который наращивал свою силу на протяжении нескольких столетий…
Это был один из Семи Грехов, превосходящий любой другой гримуар, при этом обладающий статусом Императора единственной империи на континенте.
Теодор не мог себе даже представить ту силу, которую накопила Зависть. Гримуар, «Поклонение смерти», сумел превратить волшебника 4-го Круга в старшего лича всего за три месяца. Что же родится на свет, если позволить гримуару набирать мощь на протяжении пятисот лет?
«Обжорство, расскажи мне всё, что ты о нём знаешь».
Это был наилучший способ получить общее представление о Зависти и выяснить, как с ним бороться.
«Но?».
Когда Теодор услышал эти слова, «завистливое похищение», он посмотрел на Императора, который всё ещё сидел на камне. Его аура была спокойной, а сам он не проявлял никакой враждебности.
Но вот, прошло ещё несколько секунд и Зависть, носившая кожу Императора, медленно произнесла:
– Молчишь? Хм-м, хорошо. Ты хороший слушатель, но плохой собеседник. Если ты решил молчать, то я закрою твой грязный рот навсегда.
Произнося эти слова, Зависть развела руки в стороны. Император напоминал собой дирижера какого-то оркестра или оратора, выступающего с трибуны.
Он был полон уязвимых мест, но никто даже не помышлял о нападении на него. Несмотря на ненависть, которая с детства укоренилась в их телах, и магическую силу, которую они оттачивали в течение десятилетий, каждый из присутствующих здесь магов был просто-напросто поражен тем, что говорили их инстинкты.
«Смерть».
Они умрут сразу же, как только попытаются атаковать этого старика.
На их лбах выступила холодная испарина. Все собравшиеся хорошо осознавали разницу в силе между ними.
– Я предоставил тебе достаточно времени, чтобы осмотреться? Брат, я всё же хочу услышать твои комментарии. Как тебе всё это?
Зависть продолжала высмеивать молчание Обжорства.
– Как тебе созданная мною питательная среда!?
– … Питательная среда?
– Да, весь север – это сплошная питательная среда, – взволнованно ответила Зависть, очевидно посчитав, что слова Теодора были произнесены самим Обжорством.
Остальные, совершенно ничего не понимая, могли лишь сглотнуть. Они не знали, что происходит, но зато могли с уверенностью сказать, что вот-вот должен был приоткрыться занавес какой-то зловещей тайны.
Им ни в коем случае не стоило перебивать этого монстра. Таким образом, придя к такому молчаливому согласию, маги сосредоточились на разговоре между двумя людьми.
– У меня был идеальный план, но придерживаться его оказалось куда сложнее, чем я предполагал. Редко встречаются таланты, способные построить нацию с нуля. Это по-настоящему божественные качества… Если бы он родился во плоти бога, то мог бы стать абсолютным существом.
– Если ты говоришь о короле Андраса… Король Мечей, Кесейн?
– Так его звали? Что ж, это не имеет значения. С помощью его тела я основал нынешний Андрас, создав систему, почитающую ауру. Поначалу я собирался заняться этим на востоке, но кое-кто опередил меня.
– Ах… – пробормотал Теодор, – Похоть…
– Значит, ты тоже в курсе. Что ж, ты, наверное, уже догадался, брат? Пользователи ауры могут подняться лишь до определенного уровня, но для дальнейшего развития им нужно убивать других. Другими словами, их прогресс обусловлен битвами и войнами.
– … Мелтор.
– Верно. Империя мечей против королевства магов. Два государства, опирающиеся на две противоборствующие друг с другом силы, стали для меня прекрасной питательной средой. Люди глупы. Достаточно лишь немного подлить масла в огонь, чтобы они бросались убивать друг друга, помогая мне достичь своей цели. Ху-ху-ху, какие же люди всё-таки прекрасные создания.
Тот факт, что король, создавший великую империю на ровном месте, был гримуаром, означал, что Парагранум, который помог создать Мелтор, также был в этом как-то замешан.
Постепенно части головоломки начинали складываться воедино.
Гримуарам было абсолютно наплевать на человеческую этику и мораль. Они совершали как добро, так и зло исключительно во имя достижения целей своего существования. У двух гримуаров были свои собственные интересы, но благодаря их сотрудничеству была написана история целого континента.
Так появился титан, так были созданы Башни Магии, которые впоследствии стали основой магического королевства, и так раз за разом заключались соглашения о перемирии.
За последние 500 лет погибло более 10 миллионов человек, однако эти два гримуара не чувствовали за собой никакой вины. Они не жалели ни о чем, что помогало приблизиться к их конечным целям.
«Выращивать мастеров меча и поглощать их способности…».
– Именно так.
«Тогда почему не волшебники или элементалисты?».
– Всё просто. Зависть может красть исключительно «уникальные способности». Магия и духи опираются на магическую силу. Инвидия может украсть чары, но это абсолютно бесполезно, если она не может использовать магию. Куда эффективнее собирать способности ауры.
Выслушав простое пояснение Обжорства, Теодор невольно сжал кулаки.
Если Зависть умела красть способности, это означало, что все способности мастеров меча, которые существовали за многолетнюю историю Империи Андрас, были собраны в одном-единственном теле. Объединив в себе десятки способностей, Зависть могла стать огромной угрозой.
Не все способности были такими же мощными, как «разрубание пространства», но Теодор не мог гарантировать, что в арсенале Зависти нет ничего ещё более мощного.
«Шансы… Чёрт, даже не знаю. Я не могу вычислить, насколько он силён».
Теодор не ощущал подавляющую силу, как в случае с Фафниром или Пустынио. Однако это не означало, что Зависть была слабее, чем они. Предыдущие два дракона были настолько ошеломляющими, что это было похоже на созерцание необъятного небосвода, в то время как Инвидия представляла собой непроглядную бездну.
А бездна, как известно, могла быть бесконечно глубокой.
«По возможности лучше избежать боя», – принял решение Теодор, подавив свои эмоции.
– Хм, нехорошо, что мои слова слушают эти букашки. Мне нужно убрать их, после чего можно будет продолжить разговор.
А затем Зависть без малейшего убийственного намерения взмахнула перед собой мечом.
«Что!?»
Он попросту не мог отреагировать на это. Сенсорное восприятие Теодора закричало слишком поздно, но, к счастью, был человек, который успел предпринять контрмеры.
Услышав резкий звон, Зависть перевела взгляд в сторону. Теперь внимание гримуара было обращено не на Теодора Миллера, а на Бланделла Адрункуса.
– Хо-хо, ты заблокировал это. Ах, ведь владелец этой способности проиграл тебе, не правда ли, Мастер Синей Башни?
– Не думал, что когда-нибудь снова увижу эту способность, кхе-кхе, – произнес Бланделл, после чего с его губ сорвалось несколько капель крови, – Но ты нанёс моей жизни ещё больший урон, император.
– Что ж, это так. Твои чары являются естественной преградой для этой способности. Но мне интересно, как человек на 8-ом Круге может использовать Остановку Времени? Не за счёт ли своей собственной жизни?
– Фол – есть фол, не так ли? Кха-кха! – закашлялся Бланделл, испачкав кровью свою синюю мантию.
А затем все движения вокруг его большого тела остановились, а окрестности заполнились белым дымом. Прекратилось абсолютно всё: потоки воздуха, тепло и даже отражение лучей света.
Это была Остановка Времени – конечная магия, которая изначально могла использоваться лишь магами 9-го Круга. Вот почему всякий раз, когда Бланделл использовал её, это негативно воздействовало на его тело.
– Мастер Белой Башни, сейчас! Унеси нас как можно дальше!
– Хорошо!
Орта тоже успел понять, на что способен Император, а потому без малейших размышлений последовал инструкциям Бланделла, активируя прямо у себя под ногами магический круг.
За сегодня это была уже вторая Массовая Телепортация, что означало серьезную нагрузку на его круги. Впрочем, это было в сто раз лучше, чем смерть. И вот, заклинание Орты сработало за мгновенье до того, как Император нанёс второй удар.
Примерно 20 человек не сумели устоять на ногах и покатились по горному склону. Их перенесло за 10 километров от предыдущего местоположения. Орта хотел бы оказаться за тысячу километров отсюда, но у мгновенно созданных магических кругов были свои пределы.
– Фу-у… Дайте мне пару минут… Перевести дух… – тяжело дыша, проговорил Орта.
Однако в этот момент…
– Берегись! – внезапно прокричал Теодор, почувствовав волну холода.
Стиль Зеста. Секретная техника. Убийственный интервал.
Стиль Фермута. Преломляющий меч. Круговое обезглавливание.
Вскоре после этого в воздух поднялись фонтаны крови.
Некоторым людям удалось избежать атаки благодаря предупреждению Теодора, но шестеро младших магов были разрублены пополам, от чего во все стороны хлынула кровь. Этот горизонтальный удар разрубал всё, через что проходил. Те, кто не успел избежать его, использовали защитную магию, но ни один щит не мог выстоять перед искривлением самого пространства.
«Эта техника… Она ведь принадлежит Зесту Шпейтему?»
Перемещение сквозь пространство… Теодор уже видел нечто подобное.
Однако, согласно его воспоминаниям, Зесту удалось преодолеть с её помощью всего несколько метров. Это была не та техника, которая могла использоваться для преодоления десяти-километрового расстояния, даже если мастер меча вложил в неё всю свою ауру.
«Обжорство, только не говори мне, что это способность Зависти!».
«Безумие какое-то!».
Тем временем Зависть восхитилась тем фактом, что несколько человек смогли пережить её атаку.
– Хо-хо, как интересно. Я думал, что сразу со всем покончу, но, похоже, прогулка обещает принести немного удовольствия. Что ж, один шанс я дам вам. Атакуйте, не стесняйтесь.
– Вот же уб-б-блюдок!
– Тебе крышка!
Потеряв своих коллег, маги пребывали в настоящем исступлении.
– Подождите! Будьте осторожнее…
Однако было уже слишком поздно, а потому Теодор замолчал и начал собирать свою магическую силу, чтобы нанести как можно больше урона. Поскольку остановить этот процесс он уже не мог, ему стоило присоединиться к атаке.
«Запоминание».
«Открыть два слота».
«Двойной Адский Клинок».
Один из них был создан непосредственно самим Теодором, в то время как два других находились в запасе. Три огненных меча метнулись вперед, выжигая само пространство. Они нацелились на, казалось бы, совершенно беззащитную Зависть.
Остальные волшебники также активировали свои собственные атакующие заклинания. Алмазная Пыль, Адское Пламя, Кислотный Дракон, Зов Грома…
На тело Зависти обрушилась мощь, которая не оставила бы и следа даже от высокорангового монстра.
Земля затряслась. Диапазон действия этой огневой мощи был достаточно узким по сравнению с атаками Вероники, но в то же время он был максимально сконцентрированным. Магическая бомбардировка превратила землю в магму, а воздух – в вакуум.
Это нанесло бы серьезный урон даже взрослому дракону, не говоря уже о мастере меча, а потому все задавались вопросом: будет ли этого достаточно?
А затем раздался голос Императора:
– Ну что, а теперь моя очередь? Я использовал только «Мощь Адамантия» и «Неизменность», но вы даже не поцарапали меня. Я должен избавиться от столь бесполезных и жалких букашек.
Зависть, окруженная золотой аурой, была похожа на короля Кесейна, которого почитали «Королём Мечей». Даже если то, что было внутри него, представляло собой ужасное творение бездны, сила оставалась той же. Нет, по прошествии множества лет Кесейн стал многократно сильнее.
И вот, ступая по кипящей магме, Зависть сухо вынесла приговор:
– Умрите.
А затем вокруг её тела появилось несколько полупрозрачных мечей.
Меч Сердца.
Презрение Слабым.
Это была техника мастера меча из далёкого прошлого, который обладал способностью влиять на реальность при помощи мыслей. Меч Сердца, который невозможно было заблокировать физической защитой, можно было остановить исключительно разумом. Одерживая верх над разумом противника, эта способность уничтожала и его фактическое тело.
Человек, достигший царства мастеров, сможет как-то воспрепятствовать этому, но…
– Э-это! Вот чёрт! – заорал Теодор, осознав ситуацию.
Он отреагировал слишком поздно, поскольку впервые увидел психическую способность ауры. Помимо Теодора и шести мастеров, все остальные маги непременно умрут. Включая Уильяма и Сильвию, которые сопровождали его.
«Слишком поздно…»
Меч Сердца уже летел к младшим магам. В этой ситуации их было невозможно защитить.
«Пожалуйста, пусть Уильям и Сильвия окажутся достаточно сильными», – мысленно пробормотал Теодор, после чего закрыл глаза, не в силах смотреть на ужасы, которые должен был вот-вот увидеть.
Неудивительно, что атака Императора вызвала новую порцию неприятных звуков и льющейся крови.
А когда Тео всё-таки увидел эпицентр источника крови, его глаза полезли на лоб.
Тело, которое было сильнее, чем у кого-либо другого, опасно пошатывалось.
– Мастер Синей Башни!
– Эй, старик, ты чего!?
Мантия великого мага 8-го Круга, Бланделла Адрункуса, была окрашена в красный цвет, однако следов от ударов клинком на ней не было. Впрочем, это было и не удивительно, ведь полупрозрачные клинки Императора воздействовали на тело цели через его разум.
Однако это всё равно не до конца проясняло ситуацию.
Нельзя было сказать, что мощь мага была прямо пропорциональна его психическим способностям, однако все старшие маги обладали сильным и закаленным разумом. От столкновения с Мечом Сердца Вероника и Бланделл должны были почувствовать лишь лёгкое головокружение. Итак, почему Мастер Синей Башни получил столь серьезные повреждения?
Быстрее, чем кто-либо ещё, причину произошедшего выявила Зависть:
– Как же это глупо: прикрывать других своим собственным телом. Что же заставляет такого великого мага предпринимать такие неэффективные действия?
– Кху-кху-кху… Твои атаки могут быть опасными для этих детей, но для такого старика, как я, это всего лишь небольшая царапина. В любом случае, если я смогу спасти их ценой собственной жизни, это уже будет не напрасно.
Бланделл и в самом деле смог удержаться на ногах. Меч Сердца со сто-процентной вероятностью пронзил бы сердце Уильяма, а также перерезал бы сонную артерию Сильвии.
Но вместо них удар на себя приняли тело и дух, которые на протяжении ста лет проходили суровые тренировки. То, что могло в одиночку убить десятки людей, принял Мастер Синей Башни.
И вот, в то время, как остальные маги с застывшими лицами уставились на Бланделла, Зависть продолжила насмехаться над ним:
– Зачем сильному защищать слабых? Вместо этого ты должен был позволить им умереть и произвести контратаку.
– Кху, такому монстру, как ты, никогда не понять людей, – произнёс Бланделл, после чего внезапно указал своим посохом прямиком на Зависть, – А теперь подожди немного!
– Ты…!
И время снова остановилось.
Пространство вокруг Императора замерло, и Бланделл тут же прокричал, повернувшись к уставшему Орте:
– Мастер Белой Башни! Забери отсюда всех, кто не мастер! Быстрее!
– … Да!
Помимо мастеров, в группе присутствовали элитные маги 6-го Круга. Они пришлись бы весьма кстати в обычной конфронтации между мастерами, но если противником было это существо, то они становились лишь обузой.
Это было похоже на то, как обычные солдаты ничем не могли помочь в битве между закалёнными воинами и рыцарями.
Маги пребывали в полнейшем замешательстве, поскольку совершенно не понимали, что происходит. Элитные маги ещё ни разу не оказывались в такой ситуации, когда их присутствие становилось совершенно бесполезным.
Более того, один волшебник отказался телепортироваться.
– Я не хочу, нет! Дедушка, Тео! Я могу помочь! Я не хочу просто так убегать!
– … Сильвия.
Со слезами на глазах Сильвия изо всех сил пыталась вырваться из рук угрюмого Уильяма, тряся из стороны в сторону своими серебристыми волосами. Тем временем контуры магического круга уже начали светиться, что говорило о скорой активации заклинания.
Уильям с трудом сдерживал Сильвию, однако в следующий момент к ним подошел Бланделл и тихо проговорил:
– Сильвия, милая.
– Я не хочу! Я не хочу ничего слышать, дедушка! Пожалуйста, не исчезай так! Тео, я хотела быть полезной для дедушки, поэтому так много работала…!
– В таком случае, ты достигла этой цели, внученька.
– … А-а?
Бланделл осторожно вытер слёзы Сильвии и тепло улыбнулся.
– Всё это время я жил только из-за тебя.
– Ах…
И вот, как только Сильвия на мгновение замерла на месте, магический круг вспыхнул и группа магов исчезла.
– Сильвия… – пробормотал Тео, в то время как в груди у него что-то сжалось. Неужели она чувствовала, что после этого боя может никогда не увидеть своего приёмного дедушку? Он не знал, почему, но на плачущем лице Сильвии он отчетливо видел нотки отчаяния и гнева.
А затем, словно щелкнув невидимым предохранителем, появился он.
Это был Император Андраса, грех по имени Зависть. Остановка Времени сдержала его всего на несколько секунд.
– Пора заканчивать эту скучную мелодраму, – шагая вперёд, ухмыльнулся Император.
Ему было абсолютно наплевать на тяжелую атмосферу и разъяренные лица оставшихся.
– Подходите, – сказал он, глядя на семерых мастеров.
– Тебе конец, ублюдок!
Естественно, первой отреагировала на провокацию Вероника.
Она сделала шаг вперед, и земля попросту растаяла, не выдержав огромного жара и давления. Мощь Вероники, унаследовавшей кровь дракона и обладавшей восемью кругами, была практически втрое выше, чем у Бланделла. Не было ни одного волшебника, который смог бы её превзойти в чистой силе.
Рядом с ней тут же появилось 10 Адских Клинков. В тот момент, когда пространство перед Мастером Красной Башни исказилось от ужасного жара, самый сильный маг мира прыгнул вперед.
Вместе с клинками, в сторону Зависти устремились и оба кулака Вероники.
Невысокая гора была разрушена первым ударом, а второй обратил в пыль все оставшиеся обломки. Третий удар выжег весь воздух, создав тем самым вакуум. А то, что произошло дальше, уже нельзя было рассмотреть невооруженным глазом. Каждый последующий удар занимал лишь небольшую часть секунды. Череда атак, которая могла сравнять с землей весь горный хребет, врезалась в тело Зависти.
– Хм-м.
Однако за мгновение до того, как разрушительная сила достигла своей цели, меч Зависти вспыхнул.
Стиль Зеста.
Сломанное пространство: тонкий воздушный разрез.
Это была техника, которая в прошлом блокировала тепловую атаку Теодора. Выбранный участок пространства разделился, блокируя тем самым любые физические атаки.
А затем меч Зависти вновь рванулся вперед.
Защитная техника Делькур.
Неизменность: неприступная стена.
Временное разделение пространства не могло полностью предотвратить разрушительную силу, а потому Император укрепил свою защиту с помощью других способностей ауры. Перед Завистью появилась тёмная аура, заблокировавшая все удары Вероники. Пространство задрожало, а облака над их головами мгновенно разодрало в клочья.
Стена из тьмы выстояла, однако Вероника не была единственным противником Зависти.
– Спину прикрывать не учили?
Прямиком позади Императора вспыхнули парные мечи Рэндольфа.
У наёмника не было времени на активацию секретных техник. Однако в этой ситуации ему не нужно было ничего, кроме своих мечей. С помощью своей скорости Рэндольф мог нанести удар по жизненно важным точкам Зависти.
Его правая рука целилась в шею, плечи, ребра и бок Императора, в то время как левая нацелилась на висок Зависти, ключицу, запястье и живот. Скорость была настолько ошеломительно высокой, что не оставляла за собой никаких следов. А ещё на неё невозможно было отреагировать.
– Ты быстрый, но на этом всё, – прокомментировала Зависть и нанесла ответный удар.
Отражающий стиль Айнца.
Зеркало: имитация.
Подобно зеркалу, Зависть отразила все удары Рэндольфа в него самого. Такова была способность Людо Айнца, который, как известно, 200 лет являлся лидером Семи Мечей Империи. Тем не менее, Рэндольф не знал об этом, а потому пропустил несколько своих же ударов.
– Ку-хек!
Оставалось ещё два действующих лица. Скрыв свою нервозность, Эдвин и Эллаим вступили в бой. Им нужно было срочно вызвать высших элементалей воды и ветра.
Два хранителя, вооруженные копьем и луком, были ветеранами, оберегавшими окраины Эльфхейма. Проблема заключалась в том, что их противником был не монстр, а настоящее чудовище.
– Что, мои ноги?
– Ты не единственный, кто владеет утраченными навыками.
Зависть использовала теневую способность Делькур, чтобы лишить двух эльфов возможности перемещаться. И вот, когда лучник и копейщик оказались скованными на месте, Император медленно переместил свой меч в вертикальное положение.
– Это же...!
Теодор был единственным, кто успел отреагировать. Не так давно у него уже был опыт противодействия хозяину этой атаки, а потому инстинкты Тео заставили его действовать быстрее кого-либо ещё.
Супер-тяжелый Меч Пана Эллионеса.
1-ый тип: Земля.
И вот, вскоре после этого, на землю обрушился настоящий метеорит.
***
А затем начался оползень. Нет, это понятие было слишком простым, чтобы охарактеризовать произошедшее явление. Лава, растёкшаяся под ногами, взлетела в облака, а земля была перевернута кверху дном, образовав посреди горы огромный кратер. Всё это было похоже на то, как если бы огромный великан, ростом в несколько километров, изо всех сил топнул ногой.
Пан Эллионес обладал огромной разрушительной силой, но этого было недостаточно, чтобы разрушить горный хребет.
– … И как же нам победить этого монстра?
Теодор, который едва успел спасти двух эльфов при помощи Флюидизации, шокировано смотрел на опустошенный ландшафт. Если бы он опоздал, от Эдвина и Эллаима не осталось бы ровным счетом ничего.
«Если бы не помощь Бланделла, я бы опоздал»
Теодор не упустил тот момент, когда время на мгновенье остановилось, и тело Зависти стало черно-белым, из-за чего её меч обрушился на землю долей секунды позже.
Остановка Времени – конечная магия, которая должна была являться залогом любой победы, смогла остановить врага лишь на мгновение? Однако, как говорило Обжорство, конечная магия не оказывала особого влияния на гримуары, достигшие шестой стадии.
Остановка Времени Бланделла оказала огромную помощь, поскольку, в отличие от Вероники, он мог выступать в качестве поддержки.
«Нет, но даже так…»
Их враг был слишком сильным. Сверхчувствительность Теодора всё ещё давала сбой, но он уже много раз оказывался на пороге жизни и смерти, а потому понимал, что шансов у них нет.
«Ни силой, ни скоростью его не взять. Он использовал шесть или семь способностей ауры. Если предположить, что у него в запасе есть ещё десятки умений… Мы обречены»
Поединок стал бы возможным, если бы Зависть одновременно использовала только одну способность ауры, но она была чудовищем, способным совмещать сразу несколько техник. Возможно, именно такими были легендарные грандмастеры?
«Превзошел грандмастера? Но в чем тогда разница?».
«Проклятье!».
Зависть снова шла в атаку.
– Это конец.
А затем Теодор что-то почувствовал. Клинок Зависти изогнулся, приобретя какую-то неизвестную форму. Её меч перешел в трехмерное состояние, что нельзя было распознать чувствами ни одного живого существа. Зависть без малейших колебаний использовала специальную технику, от чего Тео невольно вздрогнул.
Трёх-составная секретная техника.
Это была комбинация трёх способностей ауры, которые Зависть получила от трёх погибших мастеров меча.
Сломанное пространство: разрубание на части.
Преломление: конец света.
Лабиринт: решающий поворот.
Это был конечный пространственный удар, который мог нанести опасное ранение даже высокоранговому демону, нанесенный сквозь преломленное пространство. В дополнение к этому, он сочетал в себе способность «лабиринта», которая позволяла Зависти перестраивать пространство на своё усмотрение.
Смерть, смерть и ещё раз смерть.
Сколько же людей сможет выжить в этом пространстве, где сосуществовало сразу три типа смерти? Это была техника, которую не мог остановить даже Бланделл!
«Чёрт, я не смогу уйти отсюда со всеми своими конечностями…»
Теодор мог убежать из ловушки лишь пожертвовав своей левой рукой.
И вот, когда ад был уже совсем близок, случилось «это».
Откуда-то со стороны раздался громкий звон.
– … Э-э?
Все эти адские атаки исчезли, будто бы их и не было.
Тем временем Зависть посмотрела на кое-кого весьма заинтересованным взглядом.
– И как же маг 7-го Круга сумел проникнуть в это…? А-а, твои глаза. Что ж, Пустые Глаза и вправду настоящая немезида лабиринтов. Пожалуй, я оставлю тебя в живых и вырву их.
– … Кху…
Получили урон вовсе не те люди, которые должны были. Кровь, стекающая с маски Орты, показывала, что он заплатил за свой поступок огромную цену. Даже с помощью трансцендентной силы его глаз трудно было разрушить трех-составную атаку Зависти. Впрочем, для блокирования следующего удара у него уже попросту не оставалось сил.
А затем, в этой ситуации, которая каждую секунду становилась всё хуже и хуже, кто-то отправил Теодору беззвучное сообщение:
– {Малыш, у тебя есть какие-нибудь контрмеры?}
– {Мастер Б-Башни?}
Несмотря на своё удивление, Теодор не стал оборачиваться в сторону Вероники и тихо ответил ей:
– {…Почему Вы говорите мне это?}
В обычной ситуации всё могло быть иначе, но прямо сейчас произошло слишком много подозрительных вещей, прямо или косвенно связанных с Теодором. Зависть назвала его братом, при этом не проявляла к нему особой враждебности. Более того, Император даже сказал, что позже они поговорят.
Если бы ситуация не была настолько экстренной, то его бы наверняка арестовали и подвергли допросу. Но тогда почему Вероника спрашивала Теодора, есть ли у него какие-нибудь контрмеры?
И вот, Вероника издала такой звук, будто услышала что-то смешное, и снова послала ему сообщение:
– {Ха! Я много о чём хочу тебя спросить, но здесь нет никого, кто считал бы тебя врагом. Неужели ты считаешь, что мы не наблюдали за тобой, болван?}
– {… Спасибо.}
– {Ах, перестань говорить таким смущающим тоном! Итак? Ты что-то придумал? Если так будет продолжаться, мы точно проиграем. Предложи что-нибудь.}
Несколько мгновений Теодор колебался. А затем он понял, что ему придётся использовать своё последнее средство. Однако для того, чтобы привести этот план в действие, кому-то нужно было выиграть время.
– {…Мне нужно время.}
– {Сколько?}
– {… Пять минут. Нет, три минуты.}
– {Три минуты…}, – прищурившись, повторила Вероника. По правде говоря, вся эта конфронтация поддерживалась исключительно по прихоти их противника. Если бы Зависть действительно хотела поскорее от них избавиться, они не продержались бы и минуты.
В такой ситуации три минуты были чем-то невозможным. Однако именно это и придало Веронике решимости.
– {Разве вся прелесть не в сложности? }
– {… М-мастер Башни? }
– {На этот раз я покажу тебе по-настоящему замечательную внешность! Но не опаздывай со своими приготовлениями.}
Когда Вероника без колебаний шагнула вперед, у Теодора по коже пробежали мурашки. Стратегически было просто смешно пытаться противостоять такому противнику в одиночку. Вот почему Зависть и не стала немедленно атаковать.
– И каковы же твои намерения…гибрид красного дракона? – с любопытством поглядывая на своего оппонента, спросил Император.
– Каковы мои намерения?
– Конечно. Ты ведь знаешь разницу в силе. Что ты собираешься сделать в одиночку?
– Хм, а как насчет этого? – произнесла Вероника, сбрасывая свою красную мантию, под которой обнаружилось привлекательное и хорошо натренированное тело. Это был настоящий подвиг, требующий большого мужества.
А в следующий момент…
Это было похоже на оглушительный барабанный удар и являлось не чем иным, как звуком сердцебиения, исходящим от Вероники. Казалось, затряслась даже сама атмосфера.
Каждый удар вызывал ударную волну, в эпицентре которой находилась Вероника.
– 3 минуты… Это предел, – мрачным тоном пробормотала Вероника, заправляя волосы за ухо.
А затем Зависть всё поняла.
– … Хо-хо?
Зрачки Вероники больше не были человеческими.
Они стали вертикальными, как у чистокровного дракона.
Кетер — так в Кабалле называется первая эманация мироздания