Сегодня Эрика засиделась на работе допоздна – нужно было собрать пару скучных отчётов и разгрести почту. Сняв очки, она устало протёрла глаза и огляделась. Ни души. В тусклом свете софитов офис выглядел неуютно. Блёклый, опустевший, как и она сама.

Последние полгода Эрика не чувствовала себя живой. Отдалилась от родных и друзей, перестала ходить с коллегами на междусобойчики в конце месяца. Порой она так долго смотрела в пустоту немигающим взглядом, что на какое-то время переставала существовать вообще.

Окружающие всё чаще интересовались её здоровьем, и на то были причины. Светлая от природы кожа пожухла, словно вытоптанная трава. Шелковистые чёрные волосы потеряли блеск и стали выпадать, а пухлые некогда щёки впали, обтянув острые скулы. В зеркале теперь отражалась собственная копия, искажённая и сильно выцветшая.

«Так похудела, бедняжка! Совсем ничего не ест», – шептались за спиной коллеги, будто еда могла вылечить её болезнь. Хотя, возможно, в чём-то они и были правы.

Выйдя из офиса, Эрика огляделась по сторонам. Серая потрёпанная улица с единственным покосившимся фонарём казалась одноглазым пиратом, что вальяжно привалился на бетонный забор. Внезапно фонарь моргнул, и вдалеке залаяли собаки. Промозглый осенний ветер ударил в лицо, проник под шерстяное пальто, заставив зябко поёжиться. Поправив сумочку, она теплее укуталась в шарф и неспешно направилась домой. Туда, где её никто не ждал.

Близилась полночь. Путь лежал через старый заброшенный парк. Люди здесь редко гуляли даже днём, а после череды зверских нападений и вовсе старались держаться подальше. Можно было и обойти парк, но тогда час пешей прогулки превратился бы в полтора. Тяжело вздохнув, Эрика прошла через высокие металлические ворота с заострёнными пиками.

Серые облака ползли по ночному небу, а за ними то и дело выныривала круглая серебристая луна. Могучие вязы уже растеряли былую листву, но даже голыми вызывали уважение и трепет. Рядом с ними ты ощущал себя всего лишь крохотной букашкой, погрязшей в ворохе бесполезных, мелких дел.

Эрика старалась шагать уверенно и бесстрашно. Стук её каблуков гулко отражался от потрескавшегося асфальта и эхом разлетался по округе. Если в парке и был кто-нибудь ещё, то наверняка всё прекрасно слышал. В душе поднималась бессознательная тревога. Перед глазами стояла картина, как с самых дальних уголков тени оживают и начинают двигаться к ней. Бесшумно. Метр за метром. Всё ближе и ближе, постепенно наращивая скорость.

Позади послышался треск. Эрика обернулась, но никого не увидела. Вокруг стояли одни лишь деревья. Они тянулись к ней чёрными ветвями, точно костлявыми ведьминскими пальцами, обугленными на костре. По спине пробежал неприятный холодок. Казалось, кто-то или что-то наблюдает из густой темноты. Хорошо бы, если только охранник.

Ускорив шаг, Эрика прошла мимо ржавого колеса обозрения с облупившейся жёлтой краской и резко свернула за угол.

– Девушка! – окликнул её низкий голос. – Постойте!

От неожиданности она буквально подпрыгнула. На середине дороги возник мужчина. Самый обычный, среднего телосложения, на вид не больше тридцати.

– Что вам нужно? – враждебно нахмурилась Эрика.

– Вы кое-что потеряли, – ответил он вкрадчиво.

Пошарив по карманам, Эрика подтянула сползающий с плеча ремень сумки и с недоумением уставилась на незнакомца. Вроде всё было на месте.

– И что же я потеряла?

– Свою улы-ы-ыбку! – протянул мужчина. Осклабившись, он вынул из кармана клочок какой-то ткани и приложил ко рту, растянув углы в стороны. Нечто розоватого оттенка по форме напоминало пухлые накрашенные губы. На обрезанных краях блеснули бурые пятна.

Сердце Эрики ушло в пятки. В животе взорвалась ударная доза адреналина, и кровь бешено заструилась по венам. В ужасе отпрянув от незнакомца, она бросилась прочь под заливистый хохот.

– Куда же ты? – закричал он вслед. – Думаешь, не догоню?

Она неслась по тропинке мимо густых деревьев, а в ушах продолжал звенеть его голос. Сквозь отбивающий набатом пульс в висках сложно было понять, преследуют ли её. Проверять не хотелось. Миновав очередную рощу, она выбежала на дорогу и кинулась к невысокому двухэтажному зданию.

– Кто-нибудь! Помогите! – отчаянно затарабанила кулаками в дверь. Ответом послужила тишина. И гадкое хихиканье за спиной.

Вскрикнув, Эрика ринулась за угол дома, но наткнулась лишь на глухую кирпичную стену. Больше бежать было некуда.

– Я же говорил, что догоню, – довольно промурлыкал мужчина.

Он наступал медленно – шаг, второй, третий. Эрика пятилась – шаг, два, три назад. Побледнев, она вжалась спиной в стену и взмолилась.

– П-пожалуйста! Не надо! Н-не трогайте меня!

Мужчина рассмеялся. Он приблизился вплотную, вынуждая зажмуриться. Повеяло сладковатым запахом гнили с примесью формальдегида, от которого хотелось заткнуть нос и не дышать вовсе.

– Ш-ш-ш, – поднёс он палец к её губам. – Поверь, я верну тебе улыбку…

Эрика глубоко вздохнула и внезапно расслабилась. Выхода нет. В некотором смысле она была этому даже рада. Болезнь порядком подкосила, не оставив на борьбу никаких сил.

– Хорошо, – произнесла она, и незнакомец удивлённо вскинул брови.

В животе заурчало. Ох!.. Это предвкушение! Оно вдвойне приятней самой трапезы. Каким он будет на вкус? Какой он внутри под этим отвратительным запахом смерти? Испортит ли вкус плоти то, насколько убогая душонка была в нём заперта? Раньше Эрика никогда не убивала и не ела людей – жалко ведь. Но этот незнакомец даже не человек, а его подобие. Он – зверь, дикий и необузданный. Подходящая кандидатура для первого блюда.

Рот Эрики стал вытягиваться с глухим хрустом, обнажая растрескивающиеся на части молочные зубы. Вместо них прорезáлся новый ряд, острый, как лезвия бритвы. Взвыв от боли, она сплюнула на землю и подняла на ошарашенного мужчину потемневшие от голода глаза.

– Как тебе моя новая улыбка? – прошипела она и оскалилась.

По парку пронёсся дикий вопль, задрожал и бесследно растворился среди угрюмо танцующих на ветру деревьев. Вдалеке завыли собаки, будто почуяв рождение опасного зверя. А по небу всё так же неторопливо текли облака, скрывая бледный лик ухмыляющейся луны. Наступила глухая полночь.