Мы построили новый дом! Посмотрите какой он красивый! Мы вложили в его строительство всю свою любовь. Из окон струится теплый уютный свет. Чистые подъезды, опрятные приветливые жильцы. В доме несколько этажей, поэтому все жители друг друга знают. Двери в квартирах не запираются, соседи ходят друг к другу в гости в любое время. Все жители, как одна семья, как единый организм.

Налюбовавшись своим творением, строители постепенно уходят. Бегут года, дом живет и радует глаз прохожих своей опрятностью.

Но, время неумолимо! Кто-то умер, кто-то съехал. И вот, уже врезаны в двери квартир первые надежные замки. Дом перестает быть одним целым, каждая квартира наполняется своими страданиями и тревогами. Какие-то подозрительные личности заняли чердак. А на первом этаже вообще устроили бордель – заселились молодые бесстыдные девки, силы у них много, работают сутки на пролет. А на третьем этаже дочка вышла замуж за алкоголика, и они беспробудно пьют уже несколько лет. Родителей выгнали, и они где-то сгинули скитаясь по окрестностям. Постепенно, у ранее приветливых друг к другу соседей, улыбки пропали, а на лицах появилась обеспокоенность. Они все подыскивают новое место жительства, вспоминая о прошлой счастливой жизни. Но, переехать не так-то просто, в этом доме жилье теперь дорого не продашь – квартал-то не благополучный. Лишь пожилой одинокий старик, ранее любимый и уважаемый всеми жильцами, сидя на лавочке у подъезда, не теряет надежды образумить вновь въехавших. Но его никто не слушает и не замечает. Понимая тщетность своих попыток, он, сутулясь, уходит в подъезд, медленно идет по лестнице в свою коморку, расположенную где-то на средних этажах, то и дело поскальзываясь на разбросанном мусоре. А в какой-то день он просто не вышел на улицу, потому что ему стало плохо, и он не смог встать с кровати. Но его отсутствие у подъезда никто не заметил. Так и умер он через какое-то время, не получив своевременной помощи, а труп остался гнить в коморке. Если бы кто-нибудь зашел к нему справиться о здоровье, и оказали бы своевременную помощь, то жил бы еще старик и жил! Но зайти к нему уже было не кому. Старые жильцы съехали, а новые вообще мало на что обращали внимание, если это не касалось денег, алкоголя или секса. Запах в подъезде к тому времени, стал отвратительным – смесь пота, испражнений, алкоголя, табачного дыма и гниющего мусора, разбросанного по всей лестничной клетке. Поэтому, на добавившуюся аромат, разлагающегося трупа, никто не обратил внимания. Постепенно, некогда уютный домик, с теплым светом в окнах, прикрытых ажурными занавесками, на которые с завистью смотрели прохожие, превратился в грязные, вонючие трущобы.

Но, время неумолимо! Девицы с первого этажа очень быстро превратились в дряхлых, беззубых, выживших из ума старух, закончивших свои жизни на паперти. Квартира алкоголиков давно сгорела вместе с жильцами и их гостями. Наследников у них не было, поэтому восстанавливать ее было не кому, так и осталась она стоять с пустыми глазницами окон, подведенными черной сажей. Только подозрительные молчаливые личности до сих пор живут, запершись на чердаке. Их, по-моему, стало даже больше. И днем и ночью там слышен какой-то шорох. С годами он становится громче, но разгадать его природу невозможно. Из помещения никто не выходит. Об умершем старике до сих пор никто не вспомнил, черви обглодали его и расползлись по всему дому. И, уже крысы хозяйничают в подвале, на нижних этажах и лестничной клетке. Когда они сыты, им хочется поточить зубы, тогда они грызут деревянные перегородки, этот скелет дома. Эта нестерпимая, ноющая боль ломит все суставы, старого разрушенного организма. И ветер, задуваемый в дверной проем входной двери, глубоким стоном вырывается из разбитых окон. От этого стона у жителей окружающих домов бегут мурашки по спинам. А сытые, жирные черви копошатся во всех щелях, вызывая неприятный подкожный зуд во всем теле. От этого зуда отваливается штукатурка со стен, оголяя все новые и новые язвы. И этот бесконечный тревожный шопот рядом со слуховыми окнами чердака, который с годами становится громче и громче. Крышу облюбовали вороны, они стаскивают туда всякий хлам, а когда им становится скучно, они начинают клевать блестящие шляпки гвоздей. Тук-тук-тук! Эта невыносимая пульсирующая головная боль, от нее нет спасения. Дом состарился, он устал от боли, от своих жильцов поедающих его изнутри. Он мечтает лишь об одном – прекратить свои мучения.

Одинокая старая развалина! Как смог ты довести себя до такого состояния? Где твой внутренний свет? Все лампочки давно разбиты, электричество отключено, провода съедены крысами. Где те приветливые добрые обитатели, наполнявшие тебя? Дав им уехать, ты приютил различную дрянь, которая, растратив все тепло, загадив и разрушив все внутри, покинуло тебя и только крысы точат твои суставы, черви копошатся по всему телу, и вороны клюют твой мозг, вызывая невыносимую боль. И в ушах постоянный тревожный шепот. От него можно сойти с ума! А никому не нужная Совесть, давно и тихо умерла, закрывшись в коморке твоего подсознания. Но ты о ней до сих пор не спохватился, ты слишком занят своими физическими страданиями. И только стонешь, пытаясь вызвать к себе жалость.

Жители соседних кварталов стараются обходить стороной этот старый дом, настолько он вызывает у всех омерзение и ужас. Такое ощущение, что даже соседние дома пытаются отвернуться, не в силах смотреть на эти страдания. Но ничего, надежда есть! Уже согласован план реконструкции. В следующем году эту развалину снесут! Она будет похоронена под грудой своих же нечистот. А на этом месте построят новый квартал, с теплым светом струящимся из окон, чистыми подъездами, уютными квартирами. Строители уже найдены! Во дворе запланирована детская площадка, где целыми днями будут звучать звонкие детские голоса!