Феномен Распутина волнует умы историков уже целое столетие. Кем был этот человек? Как велико было его влияние на царскую семью и российскую политику? Кем он стал для царя и России — ангелом-хранителем или разрушителем? Однозначных ответов на эти вопросы нет до сих пор. Мы не можем до конца разобраться в хитросплетениях истории даже с высоты прожитого времени. И это одно из ярких свидетельств неординарности этой странной личности.

Чтобы понять, почему рядом с Николаем Вторым возник этот малограмотный русский мужик и почему он занял столь значимое место в российской политической жизни, следует вспомнить, что происходило в предреволюционные годы в Российской империи. Что это была за страна? Насколько наши представления о старой России соответствуют истине?

Десятилетия советской пропаганды сильно исказили образ утраченной нами страны. Нищая, забитая, голодная — это все о ней, о царской России. Но это крайне однобокая и большей частью недостоверная оценка. На самом деле Россия была мощной, стремительно развивающейся державой, которой по всем признакам было уготовано место мирового лидера — то самое, которое заняли в XX столетии Соединенные Штаты Америки.

В советской пропаганде долгие годы экономические достижения СССР сравнивались по «уровню тринадцатого года». То есть состояние экономики России в 1913 году, накануне начала Первой мировой войны, принималось за эталон. И это было косвенным признанием состоятельности политической системы царской России, ибо без стабильного государства нет и стабильной экономики.

Между тем, с экономической точки зрения наша страна с полным на то правом считалась процветающей страной. К началу мировой войны в России производились автомобили и самолеты, паровозы и корабли. Сельское хозяйство полностью обеспечивало потребности российского населения и, в буквальном смысле, кормило еще половину планеты. При царе в Россию не было ввезено ни одного пуда стратегически значимого продовольствия — если не считать деликатесов, европейских вин и прочих предметов роскоши, которые к продовольственным товарам можно отнести лишь с большой натяжкой.

Огромные запасы природных ресурсов — угля, нефти (которая в начале XX столетия только выходила на первые места в списке полезных ископаемых, поскольку транспорту и промышленности еще не требовалось большое количество мазута, керосина и бензина), древесины, полудрагоценных и драгоценных камней — стимулировали бурный рост добывающей и обрабатывающей промышленности. В начале столетия в России были обнаружены большие запасы золота — хотя, раньше считалось, что в нашей стране золота нет и быть не может. Сегодня странно это слышать, а в конце XIX века геологи были убеждены, что больших месторождений ни в европейской части страны, ни в Сибири нет.

Большое познается в мелочах. Приведем небольшую подборку цен на услуги и потребительские товары, которыми торговали московские магазины в 1911 году.

Фунт (409 граммов) хорошей муки стоил 6 копеек. Готовый калач из пшеничной муки — 2,5 копейки. Батон хлеба — 5 копеек. Фунт сливочного масла — 55 копеек. Десяток куриных яиц — 44 копейки. Голландская селедка, продававшаяся по десять штук, — 40 копеек (за десяток). Семга продавалась по 40 копеек за фунт. Кетовая икра — по 40–75 копеек (в зависимости от качества) за фунт. Полулитровая бутылка водки «Московская особая» (государственного производства) стоила 17,5 копейки. Примерно столько же стоила рюмка водки в трактире. Двадцать штук дешевых папирос продавались за 6 копеек. Столько же стоил десяток папирос из хорошего табака.

Перекусить прямо на улице горячими блинами из гречневой муки можно было за 1 копейку (цена пары блинов с маслом). За ту же копейку можно было купить порцию мороженого. В общественных столовых и в частных харчевнях низкого класса тарелка щей стоила 3 копейки, порция жареного картофеля — 5 копеек. Популярный в народе чай с парой кусочков сахару стоил 5 копеек за стакан, три стакана продавались за 10 копеек. Обед мелкого чиновника, учителя или врача в буфетах для разночинцев обходился в 15 копеек, в столовой университета — до 30 копеек. Самый дорогой обед в столовой стоил 55 копеек.

Цены на транспорте были повыше. По Москве без выезда в отдаленные районы услуги извозчика стоили 15 копеек, с выездом в районы — до 30 копеек. Провоз багажа повышал эту сумму в среднем на 10 копеек. Проезд на трамвае стоил 5 копеек до конечной остановки. Чтобы проехать на трамвае по Садовому кольцу, нужно было заплатить 7 копеек. Студенты пользовались общественным транспортом бесплатно по специальным именным билетам. Услуги редчайшего в те годы такси и на хорошей пассажирской повозке оценивались в 1 рубль.

А что с зарплатами? Заработная плата неквалифицированного рабочего в двух столичных городах — в Москве и Петербурге — колебалась в рамках 20–25 рублей в месяц. Квалифицированного рабочего — в среднем около 40 рублей. Горнорабочий на шахтах и приисках получал до 55 рублей в месяц. Зарплата служащего средней руки тоже была около 40 рублей. Больше получали учителя, и достаточно обеспеченными людьми были врачи (в среднем они зарабатывали от 60 до 100 рублей в месяц).

Легко подсчитать, что даже зарплата чернорабочего позволяла жить, не голодая и не нуждаясь в самом необходимом. Правда, очень дорого стоило образование. Год обучения ребенка в гимназии обходился родителям в 150–300 рублей. Семье рабочих такие траты были не по силам. Но для них существовали начальные и общеобразовательные школы, которые были доступными, а то и вовсе бесплатными, и ремесленные училища, в которые набирали как раз детей рабочих.

Следует заметить, что качество образования было высоким. Среди рабочих число малограмотных было минимальным. Вот пример из другого столетия, когда ситуация с грамотностью населения была по всем параметрам просто удручающая. В 1837 году во время похорон Александра Сергеевича Пушкина на улицы Петербурга вышли 100 тысяч человек. 100 тысяч неграмотных, темных людей… Откуда же они узнали, что умер великий поэт Пушкин, если были неграмотны и потому в принципе не могли прочитать его книг? Вопрос, на который советские учебники истории не давали ответа (декларируя, как неколебимую истину, повальную безграмотность простонародья).

В 1911 году ситуация явно изменилась. Общий уровень образованности народа оставался низким, но малограмотным население России назвать было трудно. Вот еще один пример. В предреволюционную эпоху в России издавалось огромное количество юмористических газет и журналов, в том числе и популярнейший «Сатирикон» Аркадия Аверченко и его товарищей — Осипа Дымова, Надежды Тэффи, Саши Черного. Кто покупал эти издания, рассчитанные в большинстве своем на массового читателя? Неграмотные рабочие и крестьяне? Или в России было такое количество разночинцев и людей с гимназическим образованием, что юмористические журналы расходились стотысячными тиражами?

По косвенным свидетельствам можно составить более-менее объективную картину предреволюционной России, которая будет ближе к истинной, нежели выдуманные апокалипсические сцены, преподносимые советской историографией в качестве неопровержимых документов.

Мы не напрасно взяли в качестве ориентира 1911 год. Именно в это время царская семья находилась под влиянием «сибирского старца» Григория Распутина. Именно в это время усилилась деградация российского самодержавия, закончившаяся кровавой катастрофой. Но именно в этом году Россия достигла небывалого экономического расцвета. И те достижения в области науки, техники и экономики в целом стали основой для нового социалистического государства, позволив ему выжить после разрушительной Гражданской войны и разорительного послевоенного лихолетья. Не мифические свершения большевистского общества, а плоды труда российского народа — того самого, нищего, забитого, темного, который при «Советах» стал гегемоном, властителем всего и вся. Правда, на словах, а не на деле.

У феномена распутинщины не было экономических предпосылок. Это сугубо политическое явление, обусловленное слабостью самодержавной власти. Секрет всесилия Распутина следует искать в царской семье.

Впервые Григорий Ефимович Распутин-Новых (он представлялся и как Распутин-Новый) появился в Петербурге в 1900 году в возрасте 31 года. В многочисленных биографиях Распутина, носящих комплиментарный характер, приезд в столицу России представлен как этап странствий «старца» по святым местам. Но есть целый ряд веских доводов в пользу того, что Петербург был целью Распутина, вершиной просчитанного им плана. Именно в столице он мог в полной мере осуществить задуманную им авантюру. Правда, вряд ли он ставил перед собой цель — войти в доверие или, тем более, сблизиться с царской семьей.

Петербург открывал перед Григорием Ефимовичем широкую перспективу. Освоив «профессию» юродивого и ясновидца, он мог не беспокоиться о заработке — всякого рода пророчества и гадания приносили немалые деньги. Невежественных людей в России всегда хватало. Но кто мог предположить, что невежды управляют государством?

Первый приезд в Петербург принес свои плоды — четырьмя годами позже, в 1904 году, Распутин переезжает в столицу и поселяется в просторной квартире с окнами во двор. Через шесть лет перевозит из деревни семью и устраивает детей в школу. Он действует как расчетливый провинциал, пытающийся выстроить карьеру, обрести стабильность и достаток. Поражают лишь методы достижения этой вполне объяснимой цели. Свои невнятные способности к целительству и ясновидению Распутин превращает в основной источник дохода. То есть зарабатывает на страхах людей и на их бедах.

Распутин искал знакомств среди высокопоставленных сановников православной церкви, рассчитывая на их помощь. Григорий Ефимович, несомненно, был одаренным человеком. Одним из его талантов был дар, который сегодня называют «харизмой». Он притягивал к себе внимание и мог удерживать его сколь угодно долго. И это несмотря на то, что в его путаных, невнятных речах не было ничего выдающегося, нового, привлекательного. Он ставил на суеверие, поскольку и сам был не столько верующим, сколько суеверным человеком.

Удивительное дело — ему верили блестяще образованные люди, представители аристократии, наконец, церковные деятели, которые разбирались в теологических хитросплетениях и могли отличить канон от ереси. В речах же Распутина с канонической точки зрения ереси было предостаточно. Тем удивительней влияние, которое оказывал Григорий Ефимович на церковных сановников.

Верил ли он в бога? Да, конечно. Распутин был глубоко религиозным человеком. Но при этом он не обладал глубокими познаниями библейских текстов и основ христианства. И не мог ими обладать — в 1904 году это был неграмотный человек, не умевший читать и писать. Уроки грамоты он начал брать уже в Петербурге. А спустя три года (внимание!) уже стал автором первой книги — «Житие опытного странника». В 1915 году вышла вторая и последняя книга Распутина — «Мои мысли и размышления». И это были вовсе не показатели бурного прогресса Григория Ефимовича. Книги были написаны другими людьми, журналистами, записывающими устные изречения Распутина — заметим, весьма противоречивые и маловразумительные. Но разве мысли Распутина были важны читателям его «трудов»? Разве вникали рабочие в мудрствования Ленина, которые и специалисты-то разбирали с большим трудом? Важна была сама фигура. Простые и понятные призывы. Обещания и демонстрация силы. То же и в случае с Распутиным. Достаточно было возникнуть фигуре, которая открыто заявила: «Я знаю, что будет», — и эти две ничтожные по содержанию книжки тут же обрели статус книги пророчеств.

Феномен Распутина и распутинщины так же необъясним, как и феномен большевизации России. Можно выстраивать какие угодно логические цепочки, приводить сотни весомых причин, но понять до конца, почему великая страна встала на колени перед горсткой политических спекулянтов, эксплуатирующих экономические идеи Маркса и вечное стремление простонародья к вольнице, невозможно.

Почему именно Распутин? Разве мало в предреволюционной России было странников и бродячих пророков? Их было очень много, больше, чем можно себе представить сейчас, с высоты прожитого столетия. Но лишь один из них просчитал свои действия с точностью удачливого купца. Нашел самые чувствительные точки в душах церковников, а потом и высокопоставленных аристократов. И втерся-таки в доверие к царю и царице. И стал своим — целителем, предсказателем, советчиком… Сам при этом не обладая большим умом.

Однако не все получилось у Григория Распутина в его планах стать «вторым мессией». Не разбираясь в хитросплетениях политики, он стал орудием той группы приближенных к власти людей, которые методично подтачивали самодержавие, готовя переворот и низложение царя. Распутин быстро превратился в страшилище, которым газеты пугали интеллигенцию и левых радикалов. Эта противоречивая и, в общем-то, совершенно незначительная фигура как нельзя лучше подходила в качестве инструмента демонстрации разложения самодержавия. Мол, верят во всякую ерунду, как малограмотные церковные старухи. И у образованных россиян по спине пробегала дрожь. Что будет с Россией при такой власти? Куда катится великая империя? И, в конце концов, чего добивается этот религиозный безумец?

Однако сам Распутин над процессом демонизации своей личности был невластен. Превратившись в инструмент политической борьбы за власть, он стал заложником мифа, который создал собственными усилиями. Вряд ли Григорию Ефимовичу нравилась слава развратника и пьяницы, которая шла впереди него. По словам единственной выжившей близкой родственницы Распутина — старшей дочери Матрены, успевшей эмигрировать в годы революции, — ее отец не был развратником. Напротив, его можно было назвать почти образцовым семьянином, заботившимся о супруге и детях (их у Распутина было трое, две дочери и сын — Матрена, Варвара и Дмитрий). Стал бы развратник и гулена перевозить в столицу из глухой тобольской деревни детей и жену? Не выгодней ли было держать их в отдалении, чтобы развязать себе руки?

Впрочем, в поведении Распутина часто не было никакой логики. В этом человеке сочетались крестьянская расчетливость, хватка мелкого лавочника и непредсказуемость подвыпившего мужика, который может сболтнуть чего ни попадя, ввязаться в драку и даже совершить преступление, сам потом не в силах объяснить, зачем он это сделал. Примером тому может служить происшествие, случившееся 16 декабря 1911 года, когда Распутин был приглашен епископом Гермогеном на его подворье. Распутин явился. В ходе беседы между Григорием Ефимовичем и Гермогеном завязался спор. Гермогена поддерживал его единомышленник иеромонах Илиодор. Гермоген уличал Распутина в ереси и безбожии. В запале он ударил Григория крестом. Распутин, мужик крепкий, жилистый, полез в драку. История закончилась грандиозным скандалом и уж точно не пошла Распутину на пользу.

Современники Распутина вспоминают и другие его поступки, объяснения которым отыскать невозможно. Например, публичная демонстрация зависимости императрицы от его, Распутина, воли. Более того, несколько раз Григорий Ефимович прямо говорил о существующей между ним и царицей интимной связи. Добавим — якобы говорил. Дело в том, что свидетельства тех или иных поступков Распутина вызывают сомнения. Они крайне противоречивы, опровергают одно другое, зачастую необъяснимы и даже нелепы.

И все же — как Распутину удалось приблизиться к царской семье, войти к ней в доверие и оказать на нее такое сильное влияние? Ответ, скорее всего, следует искать не в особенностях личности Распутина или в его мнимых и реальных талантах. Дело в царской семье — в личностях императора и императрицы.

Царская власть измельчала. Самодержец оказался неспособен управлять гигантским государством. Неплохой по характеру, уравновешенный человек, получивший в молодости хорошее образование, царь Николай II оказался малодушным, слабым правителем, находящимся в плену собственных заблуждений. Он не владел картиной политических процессов, происходящих в стране. Плохо ориентировался в тенденциях общественного и социального развития. По этой причине категорически отвергал политическую реформу, которая привела бы Россию к конституционной монархии, как в Англии, и тем самым спасла бы Россию от катастрофы.

Мелкие люди подвержены мелким мыслям. Царь Николай просто боялся той ноши, которую на него возложила судьба. Он был хорошим человеком, но — плохим царем. За то и поплатился — собственной жизнью, жизнью супруги, детей… И — Россией, которую, без сомнения, очень любил.

Вокруг фигуры Распутина возвышаются целые горы мифов и легенд. Реальность переплетена с вымыслом, что, конечно, усложняет разгадку этого исторического ребуса.

Был ли Распутин так влиятелен, как о том рассказывают современники и биографы Григория Ефимовича? Однозначного ответа на этот вопрос пока нет. С одной стороны, есть документальные подтверждения связи Распутина с царской семьей. С другой стороны — многочисленные свидетельства приближенных к семье, если ни опровергающие эту связь, то низводящие ее до нерегулярных и редких встреч императрицы и императора со «старцем».

Совершенно определенно одно — могущество Распутина сильно преувеличено. Царь находился под влиянием этого человека, скорее всего, опосредовано, через императрицу. Хороший семьянин, Николай II был еще и «подкаблучником», человеком, который не просто прислушивался к мнению супруги, но и зачастую руководствовался ее настоятельными советами.

Императрица Александра Федоровна была женщиной сильной, властной, но при этом… Все таки женщиной, матерью большого семейства, надежной опорой своему супругу. Она находилась под влиянием тревог и страхов, со временем лишь усиливавшихся. Императрица не могла не замечать слабости царя в его государственных решениях. Николай колебался, менял свое мнение, искал совета — то есть пытался переложить ответственность за возможный провал на другого человека. В этом кроется разгадка поражения в русско-японской войне, когда царем был допущен целый ряд серьезных политических ошибок. В этом и объяснение недоверия царя Столыпину — одному из реформаторов, который был способен изменить Россию к лучшему, уберечь страну от грядущей катастрофы.

Отдаляя самых талантливых, самых преданных, царь приближал других, явно недостойных огромных полномочий, серых, малозаметных. Полагая, что своей волей он формирует политическую верхушку страны, управляет ее движением и развитием, царь на деле вел безумную игру «в темную», не представляя последствий этих шагов.

Распутин появился при царском дворе вполне закономерно. Евгений Боткин, личный врач царской семьи, погибший вместе с царем и его детьми в Екатеринбурге от пули большевистских палачей, писал (в письме дочери Татьяне): «Если бы не было Распутина, то противники царской семьи и подготовители революции создали бы его своими разговорами из Вырубовой, не будь Вырубовой — из меня, из кого хочешь».

Распутинщина стала ответом на потребность царя и царицы в гаком советчике и пророке, который взял бы на себя ответственность за судьбу России и царской семьи. Это был и акт отчаяния, и свидетельство слабости самодержавия. Власть, действительно, измельчала. Иначе ни о какой распутинщине не было бы и речи.

Мифологизация жизни Распутина в предреволюционные годы достигла невероятных масштабов. При том, что упоминание в прессе имени Распутина было под запретом, а в военные годы этот запрет лишь ужесточился, о Григории Ефимовиче писали все, кому ни лень. Это было и актом саботажа, вызванным несогласием с проводимой царем политикой, и попыткой ослабить власть самодержца, чтобы направить страну в сторону политических реформ. На фоне буржуазных европейских республик самодержавная Россия выглядела чудовищно архаичной.

У падкого до дешевых сенсаций обывателя личность Распутина вызывала священный трепет. В газетах приводились гипертрофированные описания его «деяний», в которых было очень мало правды. Преувеличивались несоответствия его судьбы. Выходец из глухой сибирской деревни и — пророк. Распутник и гуляка и — почти святой. Малограмотный странник и — автор многочисленных предсказаний. И самое привлекательное: простой русский мужик и — личный друг царя.

Вот эта «дружба» между высшим руководителем страны и простым человеком из деревни, с одной стороны, очеловечивала образ самодержца, сближала его с народом, а с другой — пугала интеллигенцию непредсказуемостью поступков Распутина, присущим этому человеку самодурством, глубоким невежеством.

Преувеличены были и благие дела «старца». Из уст в уста передавались истории спасения царевича Алексея, который в очередной раз исходил кровью и мог умереть, если бы ни Распутин, который что-то нашептал на ухо мальчику и остановил кровотечение. Эти мифы подкреплялись реальными событиями. Алексей, действительно, страдал от гемофилии — несвертываемости крови. Он, действительно, несколько раз находился на грани жизни и смерти. И Распутин, действительно, вызывался ко двору отчаявшейся императрицей Александрой Федоровной. Но… Распутин ли остановил кровотечение? Или это было следствием усилий придворных врачей? Упомянутый эпизод — реальное историческое событие. Григорий Ефимович явился к царевичу, когда мальчик уже был бледен от потери крови. Носовое кровотечение прекратилось во время визита Распутина и… после многочасовых попыток остановить кровь медицинскими средствами. Так кто же спас царевича? Доктора или Распутин?

Позже, уже после гибели Григория Ефимовича, биографы Распутина и толкователи его поступков рассказывали о том, что «старец» якобы отговорил царя от войны с Германией в 1912 году. Он сделал это через царицу, которая обладала большим влиянием на Николая. А в 1914 году Распутину не удалось отговорить самодержца от вступления в мировую войну. И это обернулось для страны катастрофой.

В этих утверждениях меньше истины, чем может показаться. Распутин, в самом деле, был противником войны — как любой крестьянин, любой обыватель Российской империи. Но вряд ли он обладал хотя бы примитивным пониманием политических процессов, происходивших в Европе и тем более — в мире. Кстати, антивоенная позиция стала для Распутина роковой. Именно опасаясь пораженческих настроений «пророка» заговорщики во главе с Феликсом Юсуповым и решили устранить Распутина физически. Они боялись, что царь разделит убеждения «старца». И это обернется для страны большой бедой. Не угадали. Бедой обернулась сама война.

Что же было в реальности? Чем Распутин «купил» доверие царской семьи? Этот человек спекулировал на болезни царевича Алексея. В попытках спасти сына императрица была готова на все. За здоровьем детей Романовых следили лучшие русские врачи. Из-за границы выписывались самые дорогие лекарства. Родители надеялись на выздоровление наследника престола, хотя понимали, что гемофилия неизлечима, и рано или поздно скажется на судьбе Алексея самым трагическим образом.

Именно на эту благодатную почву родительского отчаяния и упали зерна распутинщины. Именно здоровье Алексея стало для Распутина ключом в царские покои. Александра Федоровна, склонная к мистике и эзотеризму, поверила в дар «старца». Находящемуся под каблуком у супруги Николаю ничего не оставалось, как сделать то же самое.

Так — и не совсем так. Не стоит демонизировать Григория Распутина, но не стоит демонизировать и царя. Что значит «под каблуком»? Дневниковые записи Николая свидетельствуют о том, что царя и царицу связывали подлинные чувства. Эти люди любили друг друга. Их государственный брак был счастливым исключением из традиционных королевских браков. Это был союз двух любящих сердец и только после этого — неизбежный в таких случаях брак по расчету.

Николай просто не мог не прислушиваться к мнению супруги. Он любил своих детей. И царевич Алексей, конечно, был окружен особой любовью родителей.

Представьте на месте Николая II и Александры Федоровны себя. Упаси бог, конечно, но все же. Что бы вы отдали за то, чтобы ваш единственный сын избавился от страшной болезни, выздоровел, был жизнерадостен и весел? Чтобы над мальчиком не нависала дамокловым мечом угроза ранней смерти? Думаю, все что угодно. Любые деньги, имущество, любые ценности. Власть? У нас ее нет. У царя — была. Он готов был заплатить за невозможное даже эту непомерную цену.

Вот и ответ — в чем причины возникновения феномена рас-путинщины. Григорий Ефимович воспользовался родительским горем. И выступил не столько в роли «целителя» (здоровье Алексея находилось, как мы уже говорили, под неусыпным контролем профессионалов от медицины), сколько в качестве… шантажиста. Вспомните его главное пророчество.

«Покуда я жив, будет жить и династия».

Ключевое слово в этой фразе — «я». А если нет? Если не случиться тебе пережить династию? Тогда — гори она огнем, вместе со всеми детьми и царевичем. Милые убеждения для верующего человека, не так ли? Вряд ли эти пророчества совместимы с самим понятием христианской морали.

Фигура Распутина — сама по себе грандиозный миф. Этому человеку приписывались качества, которыми он не обладал. Григорий Ефимович был авантюристом, религиозным искателем приключений, человеком с непомерными амбициями. И все это упирается в такое простое понятие, как совесть. Для Распутина это был пустой звук. Он сам себе определил рамки допустимого и недопустимого. Сам себе придумал моральные ограничения. Любовь такого человека опасней ненависти. Когда ненавидишь, знаешь врага в лицо. Знаешь, что от него можно ждать неприятностей. Чего можно было ждать от «пророка»? Только добра.

История Григория Распутина — это еще и история великого предательства.

Тайной покрыто и начало жизненного пути Григория Распутина. Неизвестна, в частности, дата его рождения. Неизвестны и многие детали происхождения семьи Распутиных.

По распространенной версии, Распутины — потомки семьи Федоровых, крестьян-переселенцев с берегов реки Вычегды. То есть Григорий Ефимович по национальности зырянин, коми, корни которого теряются где-то в дальних окрестностях Усть-Сысольска (современного Сыктывкара). Перебравшись в Тобольскую губернию еще в середине XVII столетия, Федоровы осели в деревне Покровское. Эта деревня, а с середины XIX века село (поскольку здесь была построена церковь), находится на берегу реки Туры в 150 верстах от Тобольска на почтовом тракте, соединяющем Тобольск с Тюменью. Именно расположение выбранного переселенцами места и определило род занятий семьи Распутиных. Они из поколения в поколение были ямщиками… Снова добавим — наверное, ибо достоверных свидетельств этого не существует.

Откуда взялась фамилия Распутин? По легенде, которую рассказывал сам Григорий Ефимович, один из его предков получил прозвище Распута за крутой нрав и склонность к гулянкам. Но при том заметим — большая часть населения Покровского носила ту же фамилию. Об этом говорил сам Распутин, составляя прошение на высочайшее имя на изменение фамилии в 1906 году. Прошение было удовлетворено. С 1906 года Григорий Ефимович стал Распутиным-Новым (или, по другим сведениям, Новых).

Были ли Распутины села Покровское родственниками? Очень может быть. Относительно небольшая деревня (она разрослась к середине XIX столетия), большие расстояния между соседними населенными пунктами: ближайшей деревней были Усалки, откуда покровские парни и брали в жены невест (и, разумеется, наоборот — усалкинские женихи выбирали жен в Покровском). Понятно, что при таком раскладе в Покровском могло быть множество родственных браков. Но могло быть и другое — жители Покровского получили свои фамилии в том же XVII столетии все разом, по воле какого-то провинциального чиновника или просто по случаю. Такое в России тоже случалось.

Кстати, если большинство жителей Покровского носили фамилию Распутин, то в Усалках большинство жителей были Паршуковыми. Паршуковой в девичестве была и матушка Григория Анна Васильевна. Согласно рассказам жителя Усалок Филиппа Паршукова, дед Григория Яков Васильевич взял в жены девушку из семьи Паршуковых и тем самым породнился с предками Филиппа. Однако Паршуковой была супруга Ефима, а не его отца.

Это не единственная несуразица в истории семьи Распутиных. По некоторым данным, деда Григория звали не Яков Васильевич, а Андрей Васильевич. Следовательно, отец был Ефимом Андреевичем… Но и это не все! Фамилия отца семейства Ефима то ли Андреевича, то ли Яковлевича, судя по церковным книгам села Покровское, была… Вилкин! Почему же Григорий Ефимович стал Распутиным?

Воспоминания «усалкинского старца» Филиппа Паршукова вообще изобилуют неточностями — как рассказы самого Распутина, его старшей дочери и жителей Покровского и Усалок. Кем был Ефим Распутин (оставим версию с фамилией Вилкин в стороне)? Ямщиком. То есть занимался извозом по почтовому тракту Тобольск-Тюмень. Этим же потом стал заниматься и подросший Григорий, сын Ефима.

Но вспомним столицу России — Санкт-Петербург. Столичные извозчики были людьми бедными. Получая 30 копеек за поездку, они тратили на овес лошади до 3 рублей в день. Две лошади съедали овса вдвое больше. Заработать такие деньги, чтобы «отбить» стоимость корма, было очень непросто. Какое уж тут богатство?

Зарабатывали ли провинциальные извозчики больше, чем столичные? С чего бы это? Извоз в Сибири стоил намного дешевле, чем в огромном столичном мегаполисе. Люди-то извозом пользовались небогатые. Соответственно, и платили они немного (правда, и овес в глубинке стоил других денег).

Если Ефим Распутин был крепким хозяйственным мужиком, каким трудом он нажил свой достаток? Ответ — извозом, поскольку им занимались и предки Ефима. Но это же невозможно… Ладно, оставим. В конце концов, предки Распутиных не знали крепостной зависимости, были людьми предприимчивыми — поскольку решились на переселение, что для крестьянской семьи со всем его хозяйством сравнимо с бедствием.

Обратимся к другим биографическим нестыковкам семьи Распутиных. В церковной книге Покровского записано, что 21 января 1862 года состоялось бракосочетание 20-летнего Ефима Яковлевича Распутина и 22-летней жительницы деревни Усалки Анны Васильевны Паршуковой. Соответственно, годом рождения Ефима можно считать 1842-й. А годом рождения его супруги— 1840-й… Однако по другим сведениям Анна Васильевна была старше супруга не на два, а на четыре года. И родилась в 1838 году. Невелика разница? Но она добавляет путаницы в последующую хронологию жизни семьи Распутиных.

11 февраля 1863 года, спустя год после бракосочетания, в семье Распутиных появился первый ребенок — старшая дочь Евдокия. К сожалению, девочка прожила всего несколько месяцев и скончалась.

Второй ребенок — снова дочь и снова Евдокия — родилась 2 августа 1864 года. Но и она вскоре умерла. 8 мая 1866 года Анна Васильевна родила третью девочку — дочь Гликерью, которая прожила всего четыре месяца. Последним ребенком Распутиных стал мальчик по имени… Андрей. Он родился в 1867 году и тоже прожил очень недолго.

Когда же на свет появился Григорий Распутин? По некоторым источникам (под этой туманной фразой мы подразумеваем результаты исследований историков, которые тоже не дают стопроцентной уверенности в истинности приводимых данных) Григорий стал предпоследним и единственным выжившим ребенком семьи Распутиных. В разных источниках мельком упоминается его старший брат (Андрей) и некий младший, оба скончавшиеся в младенчестве. По записям в церковной книге села Покровское, Григорий родился 10 января, в день Святого Григория — поэтому мальчик и получил это имя. Но… в каком году?

Сам Распутин в разное время называл разные даты своего рождения. Чаще всего — 1864 и 1865 годы. По другим источником дата рождения будущего фаворита царской семьи колеблется между 1864 и 1872 годами. Писатель Эдвард Радзинский, автор блистательной книги о Григории, наиболее вероятной датой рождения Григория Ефимовича считает 10 января 1869 года. Она-то сегодня и считается «основной».

Почему Распутин утаивал дату своего рождения? По одной из версий, он боялся некоего предсказания. Но какого именно — неизвестно. Историки склонны не романтизировать причины, по которым дата рождения Распутина до сих пор точно неизвестна. Эксплуатируя образ «старца», Григорий Ефимович сознательно завышал свой возраст, поскольку в годы расцвета своей странной карьеры был еще достаточно молодым человеком. Он прожил всего 47 лет и на «старца» по возрасту явно не тянул.

Несмотря на путаницу с записями в метрической книге села Покровское, Григорий был, вне сомнений, сыном своих родите лей — Ефима Яковлевича (или Андреевича) и Анны Васильевны. И если он один выжил из всех детей, то можно предположить, что отец и матушка тряслись над своим чадом.

В Покровском не было школы, поэтому учиться Григорию не довелось. Его школой жизни стали работа по дому, игры со сверстниками да судьба собственных родителей. Сам Распутин в своих книгах признавался, что рос форменным оболтусом: не интересовался религией, с ранних лет пристрастился выпивать и курить. То есть был самым обыкновенным деревенским мальчишкой, а потом и парнем-подростком, из зажиточной семьи. Во всяком случае, думать о хлебе насущном Григорию не приходилось.

Нет никаких документальных свидетельств того, как проходило детство и юность Григория Распутина. Мы можем опираться лишь на рассказы самого Григория Ефимовича и на путаные воспоминания жителей села Покровского и соседних Усалок. Но веры этим сведениям нет. Сам Распутин постоянно «редактировал» собственную биографию и часто в своих рассказах путался. А его земляки, тобольские крестьяне, выкладывали все подряд, путая вымысел с реальными событиями. Простым людям нравилось внимание журналистов и биографов Распутина. Отсюда и противоречивость этих свидетельств. К тому же Распутин, вероятно, не отличался в молодости особыми талантами и попросту никому ничем не запомнился. Жил себе человек и жил. Богатый — поэтому и не имеющий друзей. Не особенно надежный — поскольку небольшого ума, но весьма высоких амбиций, о чем свидетельствуют поступки Распутина в зрелом возрасте (вряд ли он был умней в отрочестве и юности).

Итак, что мы знаем о детстве Григория Распутина? Немного. Скорее всего, во время появления на свет Григорий получил серьезную травму. По его собственным словам даже в юношеские годы он страдал энурезом, плохой памятью, бессонницей. Сюда же можно по косвенным признакам добавить задержку психического развития, эмоциональную неустойчивость, неспособность к обучению и серьезной работе.

На развитие личности Григория наверняка повлияла нездоровая атмосфера родительской семьи. Распутин много рассказывал об отце и почти ничего о матери. Мы лишь знаем, что Анна Васильевна скончалась, когда сыну было восемнадцать лет. К слову, это вносит еще большую путаницу в хронологию семьи Распутиных. Анна Распутина умерла в возрасте 51 года (по другим сведениям в 50 лет). Значит, Распутин появился, когда матери было 33 или 32 года. И тогда дата его рождения — около 1870–1872 годов. Если же принять за окончательную дату 1869 год, то матушка Анна сама родилась в 1836 или 1837 году и была старше мужа Ефима Яковлевича не на два и не на четыре года, а на целых шесть (или пять) лет. Что не могло пройти незамеченным для жителей Покровского. Однако никто из них даже не упоминает о большой разнице в возрасте между родителями Григория. Странно? Да, но впереди еще много странностей.

С матерью у единственного сына особого контакта не было.;)то можно понять из рассказов самого Григория Ефимовича. Образ матери в его воспоминаниях совершенно невнятен, расплывчат. Она задает ему вопросы, Распутин ей отвечает — как неразумная, темная девочка расспрашивает умудренного жизнью философа об элементарных, всем известных вещах. Похоже, Анне Васильевне доставалось от мужа, иначе она бы была для сына авторитетом.

Таких мальчишек, как Григорий, деревенские сверстники не особенно любят. Их считают слабаками, больными. И вполне естественно, что Григорий тянулся к взрослым. Но что он мог им предъявить? Работать не умел и не хотел, ссылаясь на свои многочисленные болезни. Разговора поддержать из-за психической неразвитости не мог… И он предъявил то, что невозможно было проверить, — дар ясновидения и целительства, возможно, реальный, но, скорее всего, придуманный, мнимый.

Неказистые рассказы о «чудесах», совершенных Распутиным в годы детства, можно было услышать от него самого, от односельчан и от приближенных к Григорию Ефимовичу людей, которые, к слову, оценивали его личность не вполне адекватно. То есть ждать от этих людей объективной информации не следует. Для них Распутин был «святым человеком», пророком и целителем.

Одна из этих историй описывает случай, когда Григорий помог покровским мужикам найти конокрада. В тот вечер Гриша сильно болел и лежал в постели. Во дворе отцовского дома собрались ямщики. Они делились с Ефимом Яковлевичем своим горем — кто-то постоянно ворует лошадей. Внезапно Григорий выбежал из дома и, указывая на одного из ямщиков, закричал: «Он украл!» Ефим отвел парня в дом, извинился перед обвиненным в краже ямщиком. На том дело до поры и закончилось. Но мужики обвинений ясновидящего отрока не забыли. Проследили за предполагаемым вором и, действительно, обнаружили на его подворье пропавшую лошадь.

Другая история касается целительского дара Распутина. Сельчане Покровского рассказывали (осторожно добавим — якобы, поскольку документальных подтверждений, как мы уже говорили, нет), что однажды один из сельских мальчишек сильно поранил ногу косой. Парень истекал кровью. Сельский лекарь ничего не мог поделать. И тут к раненому подошел Распутин. Что-то пошептал, приложил к ране травки. И кровотечение тут же прекратилось. На расспросы матери Григорий отвечал, что этот дар у него от Бога. А в своей автобиографической книге рассказывал о явлении ему образа Божьей Матери.

Правда это или нет, но сусальные картинки молодости Распутина в годы взлета его могущества были в народе очень популярны. Григорий Ефимович, человек расчетливый, сам подогревал этот интерес, описывая свои переживания молодости. Вот сокращенная цитата из его книги: «Тогда… я мечтал о Боге. Душа моя рвалась вдаль. Не раз, мечтая, я плакал и сам не знал, откуда слезы и зачем они. Так прошла моя юность в каком-то созерцании, в каком-то сне… И потом жизнь касалась, дотрагивалась до меня, я бежал куда-нибудь в угол и молился… Неудовлетворен я был… На многое ответа не находил… И стал я попивать…»

Хороший слог. Исповедальный стиль. Только не забывайте — книга написана не Распутиным. Она им надиктована, но записана и «причесана» другим, более грамотным и более одаренным в литературном плане человеком. Сам Распутин не мог толком написать и короткой записки. Во всяком случае, те автографы, что сохранились, поражают безграмотностью и нелепостью.

Остановимся на вот этом признании Распутина — «И стал я попивать…» Знаковый, поворотный момент для понимания личности Григория Ефимовича.

Истеричный характер ослабленного многочисленными болезнями юноши и водка несовместимы. Водка вообще ни с чем несовместима. Но пил же русский народ. И до революции, и после.

В деревнях, в селах, в больших и малых городах. 17 копеек стоила бутылка монопольной водки. Отчего бы не пить? А Распутин еще и жил в достатке, не зная нужды и безденежья.

Пьянство Григория Ефимовича многое расставляет по своим местам. 21 году от роду, в 1890-м, Григорий женился. Его избранницей стала Прасковья Федоровна Дубровина (ее часто именуют Параскевой — старинная форма этого русского имени), такая же неграмотная крестьянка, как и сам Распутин. Вскоре Прасковья родила первого ребенка — дочь Матрену.

Чем занимался в это время Распутин? Достоверно ничего не известно. Отрывочные, бессистемные сведения позволяют предположить, что в этот период Распутин зарабатывал извозом, как его отец, заготавливал и продавал дрова. И — пил. Пил, как пила большая часть мужского населения русских деревень. Причем его пьянство зашло так далеко, что отец несколько раз обращался к сельчанам с просьбой высечь сына розгами. Здоровенного детину — а повзрослев, некогда болезненный, хилый ребенок с неустойчивой психикой и неровным здоровьем превратился в рослого могучего мужика.

Среди смутных упоминаний «подвигов» Григория того времени проскакивает слово «вор». Мужики постарше, глядя на ударившегося во все тяжкие молодого Распутина, прочили ему каторгу. Значит, дело было совсем худо. Григорий опустился до воровства, что неминуемо привело бы его в тюрьму.

Некоторые источники ссылаются на рассказы сельчан. Якобы молодой Распутин грешил конокрадством, что в ямщицкой среде было преступлением ужасным и непростительным. За воровство лошадей преступников не сдавали в полицию. Их просто убивали. Сельчане рассказывали, что Григорий был неоднократно бит. Но всякий раз дело обходилось без вмешательства полиции.

В этот момент в его сознании и произошел некий «переворот». Сам Распутин объяснял эти перемены, понятное дело, влиянием веры. Мол, Божьей волей пришло ему просветление. И это тоже вполне может быть. Пьянство никому еще не приносило добра. А Распутины были не настолько богаты, чтобы их достаток можно было разбазаривать годами. Накопленные отцом деньги и крестьянское имущество Григорий попросту пропивал. С одной стороны упреки отца, с другой — молодой жены. Много ли надо человеку, чтобы понять — жизнь повернула не в ту сторону, в которую следовало бы?

Удивительно не то, что Распутин вдруг стал невероятно набожным человеком. Удивительно, что, не зная толком Писания, он стал рьяным критиком устоявшихся в Православной церкви порядков.

Вот еще одна цитата из жизнеописания Григория Ефимовича. «Не там я искал до того. Как и все, я ходил в местную церковь и думал, что священник ее и есть тот человек, который ближе всего к Богу. Но потом, за пределами церковной службы, я видел совсем другого человека, в котором божественного было, может быть, даже меньше, чем во мне самом. От этого я, было, разуверился в церкви, пока один из странников, которого встретил я совершенно случайно на дороге, за полем, на котором работал, не сказал мне, что божьи люди — они и в церкви есть, просто не в каждой. Он-то и посоветовал в монастырь податься. Не на совсем — токо посмотреть, подумать, а там уж как Бог даст…»

У Григория и Прасковьи Распутиных было трое детей (четверо, если считать первую дочь, умершую во младенчестве): старшая дочь Матрена, средняя Варвара и сын Дмитрий, До старости дожила только Матрена, которая эмигрировала во Францию, а затем в США. Супруга Распутина, младшая дочь и сын пропали без вести где-то в Сибири, в местах массового переселения «социально чуждых» и «врагов народа».

Но мы опережаем события. Вернемся к хронологическому изложению событий.

Распутин еще ходил в женихах, когда не стало его матушки Анны Васильевны. Она умерла в возрасте 50 лет (или, как мы уже говорили, в возрасте 51 года) предположительно в 1887 году. Скорее всего, это была поздняя осень 1886 года, поскольку Распутин говорил, что матушки не стало, когда ему еще не было и восемнадцати лет (то есть незадолго до его совершеннолетия). Никаких воспоминаний о матери Распутин не оставил. Не запомнили ее и односельчане, что говорит о замкнутом образе жизни родительской семьи Распутиных. Ни к кому не ходили в гости, никого к себе не приглашали. Так случается с семьями… ревнивцев. Во всяком случае, Анна Васильевна во фрагментарных упоминаниях жителей Покровского не выглядит счастливой, А характер ее единственного сына свидетельствует о том, что порядки в семье были тяжелыми — отсюда и пережитые в детские годы Григорием потрясения, сказавшиеся на его характере.

О матушке Анне Васильевне повзрослевший Распутин, уже надевший на себя «вериги старца», говорил лишь в иносказательном, мистическом ключе. Она якобы являлась ему во сне и предрекала раннюю смерть. Распутин был уверен, что не переживет мать. Так и случилось — Григорий Ефимович погиб в возрасте 47 лет.

Тема смерти в речах Распутина присутствовала всегда. Человек религиозный и суеверный, Григорий Ефимович боялся смерти, как, собственно, любой верующий или неверующий. Смерть страшит любого — неотвратимостью, неизвестностью, неспособностью осознать небытие. Но вот характерная для Распутина деталь: даже память матери он использовал в качестве мистической страшилки, стремясь усилить эффект от своих «пророчеств», к слову, всегда негативных. Не предлагая реальных путей выхода из трудных ситуаций, Распутин всегда пугал своих апологетов катастрофическим финалом. Но это путь всех «пророков». Процветание и мир предсказать мало кто берется. Предсказывают только страдания, разрушения, смерть.

К отцу Распутин относился иначе. Уже будучи столичным жителем Григорий Ефимович не забывал родного села. Посещал Покровское по сугубо практическим делам — в 1910 году он перевез семью в Петербург, но при этом не бросил и своего хозяйства. В семейном доме оставался пожилой отец. Распутин нанимал покровских мужиков, чтобы те подлатали кровлю или выкосили на подворье траву, заготовили дрова или отвели к фельдшеру больную лошадь. Позже, после смерти родителя, и вовсе перестроил отцовский дом, добавив второй этаж. Правда, во время этих посещений Распутин уходил ночевать к настоятелю местной церкви. Отец к карьере сына, о которой был наслышан, относился неодобрительно.

Осенью 1915 года Григорий Ефимович, уже известный по всей России «старец» и «друг царя», в очередной раз посетил Покровское. Отец был тяжко болен. Семидесятитрехлетний старик доживал последние дни. Чувствуя приближение конца, за несколько часов до кончины Ефим Яковлевич попросил позвать сына. Распутин тут же явился. Встал перед кроватью, на которой умирал отец, на колени, и в волнении проговорил: «Ничего, отец, ничего… Скоро, отец, и я там буду… Встретимся вскоре…»

Эти слова были зафиксированы апологетами Распутина, его ярыми поклонниками, которыми в ту пору он был окружен. Позже прощальные слова Григория Ефимовича были расценены как пророчество собственной кончины — через год, в декабре 1916-го, Распутин был убит.

Что стало после гибели Распутина с его женой и детьми? Их участь была трагической. Сразу после убийства Распутина, несмотря на расследование Временного правительства, семью Григория Ефимовича никто не репрессировал и не ограничил в правах. Сын Дмитрий в это время был в действующей армии. А вдова Прасковья Федоровна с дочерью Варварой вернулась в Покровское, в родовой дом Распутиных.

Старшая дочь Матрена осталась в Петрограде. 5 октября 1917 года 19-летняя Матрена вышла замуж за офицера русской армии Бориса Соловьева. Вскоре после октябрьского переворота чета Соловьевых покинула Россию и поселилась во Франции. Здесь, в Париже, Матрена Соловьева в 1924 году овдовела. Совсем еще молодая женщина, мать двоих детей, Матрена осталась без гроша в кармане. Чтобы выкормить детей, она решила стать танцовщицей. И преуспела в этом несвойственном ей деле.

Незадолго до войны Матрена перебралась в Соединенные Штаты. Карьера танцовщицы осталась позади. В Америке Матрена Соловьева стала… укротительницей тигров. В США она взяла себе новое имя — Мария Григорьевна.

В 1946 году она решила написать о знаменитом отце книгу воспоминаний. И назвала ее — «Распутин. Почему?» Работа над книгой длилась 14 лет — до 1960 года. До издания дело так и не дошло. По каким-то причинам Мария Григорьевна эту работу забросила.

Она умерла в 1977 году в Лос-Анджелесе в возрасте 79 лет от сердечного приступа. Рукопись книги перешла к новой владелице. В 2001 году книга Марии Григорьевны была издана в России.

Ясно, что дочь Распутина, лишившаяся семьи из-за революционных событий, не могла рассказывать о Григории Ефимовиче с критических позиций. Книга получилась комплиментарная и не оставляющая впечатления исторического документа. Так, наверное, и должно быть, когда дочь рассказывает о своем отце.

Судьба Прасковьи Федоровны, Дмитрия Григорьевича и Варвары Григорьевны сделала крутой поворот в 1920 году, когда у них был отобран и национализирован семейный дом и крестьянское хозяйство. Двумя годами позже оставшиеся без средств к существованию дети и вдова Распутина были лишены избирательных прав как «злостные элементы». В начале 30-х годов они были репрессированы — арестованы и сосланы в одно из поселений Тюменской области (возможно, не так уж и далеко от родного Покровского). Здесь следы семьи Распутина и затерялись. Не исключено, что они умерли в одну из голодных зим или были уничтожены НКВД по указанию свыше. В те годы расправлялись и не с такими семьями. А тут — дети Григория Распутина.

Сочувствие вызывает и положение распутинской семьи при жизни Григория Ефимовича. В 1914 году Распутин со всем семейством перебрался в дом номер 64 на улице Гороховой. Вскоре эта квартира стала пользоваться дурной славой. По Петербургу поползли слухи о диких оргиях, устраиваемых Григорием Ефимовичем в своем обиталище, причем на глазах у жены и детей.

Что здесь было правдой, а что вымыслом, споры идут до сих пор. Но позавидовать положению Матрены, Варвары и Дмитрия невозможно. Дети учились в обычной петербургской школе и вынуждены были слушать взволнованный шепот за своей спиной. Доставалось и матушке Прасковье Федоровне, женщине набожной, малограмотной и тихой.

Любопытно, что Матрена, старшая дочь Распутина, в своей книге об отце не отрицала скандальных фактов. Но при этом писала, что «недоброжелатели отца… получали некоторую реальную пищу для своих россказней».

Дело зашло так далеко, что за домом на Гороховой было установлено негласное наблюдение, в результате которого было выявлено (свидетельство В. М. Руднева, в 1917 году товарища прокурора Екатеринославского окружного суда), что «амурные похождения Распутина не выходят из рамок ночных оргий с девицами легкого поведения и шансонетными певицами, а также иногда и с некоторыми из его просительниц».

Вот такая история. С одной стороны, налицо неопровержимые факты распутного поведения «старца», с другой — масштабы пьяных оргий Распутина были сильно преувеличены сплетнями. Но семье Григория Ефимовича от этого было не легче…

Говорят, бывших алкоголиков не бывает. Судьба Распутина эту горькую максиму лишь подтверждает. Обосновавшись в столице, сблизившись с царской семьей, оказывая на царя и царицу большое влияние, пользуясь славой ясновидящего, целителя и едва ли ни «святого человека», Григорий Распутин оставался деревенским пьяницей и скандалистом. В своей непродолжительной жизни он натворил много глупостей. И эти оргии — одна из самых необъяснимых, самых вздорных.

Пьющий развратный пророк. Каково?

Какая же все-таки метаморфоза произошла с сознанием Григория Ефимовича? Как сильно выпивающий безграмотный мужик превратился в «старца» и юродивого, в божьего человека, н проповедника и целителя?

Эти перемены происходили с ним не в одночасье. Сам Распутин рассказывал, что в результате религиозного озарения стал посещать ближайшие к селу Покровскому монастыри — в Тюмени и Тобольске. Жизнь монахов ему приглянулась. Это были истинно верующие люди, подтверждающие свою преданность христианству жесткими самоограничениями. И постепенно, в течение нескольких лет, Григорий отказался от приема мясной пищи. А еще спустя некоторое время бросил курить и «пить пиво».

В этом откровении забавны временные рамки. Получается, что Григорий Ефимович уже совершал религиозные паломничества по монастырям, но при этом был мясоедом, курильщиком табака и пьяницей. Вот он под влиянием монашеских проповедей уже убежденный вегетарианец, но продолжает курить и выпивать. Вот уже и не курит — бросил. Но еще пьет… Так можно «просветляться» бесконечно. А Григорий Ефимович никуда и не торопился.

Первым моментом обращения к религии для Распутина стало, по рассказам самого Григория Ефимовича, посещение Верхотурского монастыря в возрасте 15 лет. Он попросту сбежал из дома — непонятно, по каким причинам. Его нашли на богомолье в монастыре и вернули домой. На некоторое время Распутин в своем религиозном рвении несколько поугас. Но частенько беседовал с паломниками, которые шли в Верхотурский монастырь к страннику Макарию, носившему вериги. Беседовал и с другими богомольцами, устремлявшимися в Абалакский монастырь под Тобольском на поклонение иконе Божьей Матери.

И все же назвать его в полной мере религиозным человеком, по признанию самого Григория Ефимовича, можно было лишь после пережитой молодыми супругами Распутиными беды. В положенное время Прасковья Распутина родила первую девочку, которая вскоре скончалась. Эта трагедия и стала для Григория Ефимовича моментом истины, поворотным пунктом, обратившим его к Богу… И снова поразительные несовпадения, нестыковки, натяжки, прежде всего — с датировкой.

Один из свидетелей становления Распутина как «божьего человека», друг его детства Михаил Печеркин… Или Дмитрий Почеркин? Или вовсе не друг детства, а монастырский послушник и бывший студент Малюта Соборовский, которого Распутин якобы встретил в Верхотурье в 1892 году? Разные источники указывают разные имена. Отсюда и сомнения в хронологии событий и даже в их реальности. Было ли с Распутиным то, что он о себе рассказывал? Если невозможно отыскать достоверных свидетельств, значит, что-то в описываемых Григорием Ефимовичем событиях было не так? Или… Этого не было вообще? Ответов на эти вопросы нет. Великий путаник, Распутин сам запутался в рассказах о собственной жизни, что, впрочем, лишь усиливало ореол таинственности, который он создавал вокруг собственной персоны.

Для рассказов Распутина и его апологетов о пути Григория Ефимовича характерны приемы, использованные в народных сказаниях. Истину — в понимании Распутина — он нашел не сразу, а лишь исходив половину России. Странствовал три года, что категорически противоречит хронологии и признаниям самого Распутина. Просветлению будущего «старца» сопутствовали видения — то ли отроческие, то ли не вполне отроческие. Во всяком случае, по воспоминаниям старшей дочери Распутина Матрены, главное видение Божьей Матери посетило его уже в то время, когда он сам был отцом. Распутин якобы работал в поле (что в свете перипетий его судьбы уже само по себе дело необыкновенное), как за спиной услышал прекрасное пение. Матрена пишет, что, обернувшись, он увидел «прекраснейшую невесту — Богоматерь, покачивающуюся на золотистых солнечных лучах. В воздухе гремело торжественное пение тысячи ангельских голосов, к которому присоединилась Святая Дева».

Что сделал Распутин? Поставил на недопаханном поле деревянный крест в память о чуде (красивая легенда, не правда ли?). Затем вернулся домой, отыскал лучшего друга и рассказал ему об этом чуде. Друга звали Дмитрий Почеркин. И это, надо полагать, совсем не тот Михаил Печеркин, которому Распутин поведал о видении Божьей Матери, когда Григорию Ефимовичу было 15 лет. Сколько же раз посещало его это видение? И с кем он своими впечатлениями делился? Впрочем, эти вопросы я уже задавал.

И подозреваю, что ответ будет — нисколько и ни с кем. Такие вещи забыть невозможно — если ты верующий человек, а не выдумщик невероятных историй.

А фантазия у Распутина была достаточно богатая. В 1893 году, когда по одной из версий Григория Ефимовича и явилась ему Божья Матерь, вместе с Дмитрием Почеркиным отправился он в Верхотурский монастырь к страннику Макарию. И тот принял молодых людей, выслушал рассказ Распутина, предрек ему большое дело и направил на паломничество в Афон — для укрепления духа. Распутин вернулся домой и поведал жене о наказе старца Макария. Хотя Матрена в своей книге пишет, что Распутин хранил пророчество Макария в тайне почти до собственной смерти и рассказал дочери эту историю незадолго до своей гибели.

Чему тут верить? Ничему. Вот еще одна биографическая несуразица. Вернемся в 1892 год, когда Распутин совершил первое длительное паломничество в Верхотурье. Он провел в Николаевском мужском монастыре, где хранятся мощи святого Симеона Верхотурского, три месяца. Его товарищем в ту пору был Малюта Соборовский, который способствовал прозрению Распутина. Домой Григорий Ефимович вернулся задумчивым, погруженным в свои мысли, и, по собственной версии событий, стал много молиться. В его руках был потрепанный том Евангелия, которое он внимательно изучал (добавим — за восемь лет до того, как научился читать), продолжая попивать, есть мясо и сквернословить. Отвыкал-то он от вредных привычек, по собственному признанию, постепенно, но с Евангелием в руках, не разбирая в нем ни единого слова.

Что было дальше? В 1893 году Распутин и Почеркин собрали котомки и отправились в странствие на Афон. А это, на минуточку, совсем не Россия. Эта святая для православных гора находится в Греции. По пути друзья-странники заходили помолиться в монастыри и православные храмы.

Вы представляете себе пеший поход по Европе мужика с котомкой за плечами (фигуру Почеркина оставим в стороне, поскольку документов, подтверждающих его существование, обнаружить невозможно)? Но на этом идиллическая картина не заканчивается. Распутин, оказывается, Афоном не ограничился. Он дошел до самого Иерусалима. А как же — человек-легенда, «старец» и ясновидец. Как ему без посещения Иерусалима?

Тут же возникают вполне приземленные вопросы. Каким транспортом добирался? Морем? Дорога в одну сторону до Иерусалима стоила больше, чем все село Покровское вместе взятое, со всеми его крестьянскими хозяйствами. Пешком? Через четыре (в лучшем случае) государственные границы? За тысячи километров на своих двоих? И ему хватило трех лет, чтобы дойти до Иерусалима (через, напомню, Грецию) и вернуться обратно в Тобольскую губернию? Что-то здесь не то. Вы не находите?

Но и на этом нестыковки не заканчиваются. Неграмотный сибирский мужик, одержимый религиозным экстазом, встречается на своем пути со священнослужителями, монахами, другими странниками. Со всеми знакомится, беседует о Писании, молится, проповедует (!), учит (!!!). Еще раз заметим — не зная грамоты, следовательно, не зная и Писания. И все воспринимают Распутина всерьез. Отмечают его уникальный дар. И так далее.

Хорошо, пусть странствия по святым местам — это легенда, придуманная самим Распутиным. Почему же никто не ставил под сомнение россказни этого человека? А вы представьте. Приходит в монастырь взрослый 30-летний мужчина. Бородатый. Истово набожный. И говорит настоятелю, что был на Афоне и в самом Иерусалиме. Молился у Гроба Господня, прикладывался к христианским святыням. Кто, понимая грандиозность этого многотрудного путешествия, ему не поверит? Кто усомнится в истинности слов странника, который выглядит, как и положено выглядеть схимнику — жалким оборванцем?

Вот и еще одна разгадка тайны Распутина. Его слова, его велеречивые и путаные рассказы никто не ставил под сомнение. Никто не пытался проверить, потребовать от него убедительных доказательств. А зачем? Мелет себе мужик и пусть мелет. Зато какая колоритная личность — готовый юродивый.

Если до 1900 года судьбу Григория Ефимовича Распутина проследить трудно, слишком уж много в его истории лжи и явных натяжек, то на рубеже нового столетия ясности становится больше. Распутин оставил свой медвежий угол и отправился «в столицы». Но здесь и народу грамотного побольше, и утаить какие-либо события трудней. Свидетели — вот кто появился в жизни Григория Ефимовича. И жизнь его слегка потускнела, утратила романтический блеск «божьего странника», ясновидца и целителя.

Чтобы понять, что происходило с этим человеком, обратимся к новейшей истории — к судьбам великих людей, добившихся невероятных успехов в своем деле и вселенской славы.

Путь к вершине успеха всегда лежит через кропотливый труд. И часть этого труда приходится на обучение. Время гениальных одиночек, личностей масштаба Леонардо да Винчи давно прошло. Одаренных самоучек в современной истории считанные единицы. Гомас Эдисон, Генри Форд, Билл Гейтс, Стивен Джобс… Кто еще?

То же самое можно сказать и о священнослужителях. Чтобы занять высокое место в церковной иерархии, стать влиятельным сановником, нужно окончить семинарию, затем духовную академию. Нужно всю жизнь служить в церкви, а для назначения на высокий пост иерарха — епископа, архиепископа и митрополита — нужно быть монахом, то есть относиться к черному духовенству, исполняя все его ограничения, включая целибат.

Эти правила действуют не только в Православной, но и Католической церкви. Более того, у католиков целибат распространяется шире, чем у православных. И путь вверх по иерархической лестнице не менее долог и труден.

Распутин был, несомненно, очень амбициозным человеком. Славы деревенского целителя и ясновидца ему было мало. Он желал прогреметь на всю Русь, взойти на вершину религиозной власти. Возможно, сравняться по могуществу с высшими сановниками церкви.

Почему его намерения не вызывают особых вопросов? Да посмотрите на жизнь Распутина сами. Он действовал как настоящий карьерист. Использовал доверчивость верующих людей. Налаживал связи в высших церковных кругах. Отчаянно темнил, пуская в ход недюжинную фантазию. Там, где Григорий Ефимович не мог оперировать знаниями, он пускал в ход свой талант сказочника. Легенда всегда выглядит ярче, чем унылые факты. Легенду легко и подкорректировать. Легендой, в конце концов, легче убедить — тех, кто готов поверить.

А Распутину верили. В 1900 году, после трех лет истовых молитв, он отправился в паломничество в Киев. К тому времени в Покровском за Григорием Распутиным закрепилась слава раскаявшегося грешника, человека крайне религиозного, но молящегося не по строгому канону, а на свой лад. И откуда было взяться следованию этому самому канону, если Григорий Ефимович его не знал? В 1900 году он был все еще неграмотен.

К слову — с 1893 по 1900 год последовательность событий в жизни Распутина приобрела хоть какую-то стройность. Вернувшись в 1896 году из трехлетнего странствия по миру в Покровское, Распутин три года проповедовал и учил сельчан религиозному смирению. Хозяйство, по рассказу старшей дочери Матрены, он забросил. Однако не обеднел — еще одна фактическая нестыковка. Кто вместо Григория Ефимовича добывал хлеб насущный? Супруга Прасковья, сама женщина глубоко религиозная, паломница, мать троих малолетних детей? Стареющий отец Ефим Яковлевич, живший с семьей сына в одном доме? Сам Григорий Ефимович к труду явно охладел. А крестьянское хозяйство требовало постоянной тяжелой работы. Как-то, впрочем, справлялись и без Григория.

Пристроив к конюшне часовенку, Распутин в ней молился. И не один — по воспоминаниям дочери (а это был пересказ слов отца, сама Матрена, появившаяся на свет в 1898 году, ничего помнить не могла), в доме было полно односельчан. Люди приходили послушать рассказы Распутина о дальних странах, о верующих, о монастырях. А он вовсю поучал и пророчествовал. И это ему очень нравилось. В очередное дальнее паломничество он отправился, чтобы расширить круг своего влияния. Ему нужен был простор для своей смутной деятельности, власть над душами людей — в том числе достаточно состоятельных и высокопоставленных.

Вряд ли это был хорошо просчитанный план. Распутин был человеком импульсивным. Его всегда «несло», он лишь подстраивался под случайности, стремился обернуть их в свою пользу.

Что было в Киевско-Печерской лавре в 1900 году, сказать трудно. Скорее всего, ничего существенного. Но Распутину удалось главное — зафиксироваться в памяти церковников в качестве странника. Здесь он, скорее всего, впервые примерил на себя образ бродячего «старца». Примерил и… не особенно впечатлил видавших виды пожилых священнослужителей лавры.

Обратный путь в Покровское лежал через Казань, бывшую в ту пору четвертым после Петербурга, Москвы и Киева духовным центром России. Здесь-то ему и удалось зацепиться, привлечь к себе внимание одного достаточно влиятельного священнослужителя — отца Михаила, обладавшего большими связями в Казанской духовной академии.

В багаже Распутина были пространные рассказы о реальных и мнимых паломничествах в Киев и Троице-Сергиев, на Соловки и Валаам, в Почаев и Оптину пустынь, в Нилов и на Святые Горы, наконец, на Афон и в Иерусалим. Кто из глубоко верующих устоит перед столь обширным опытом? Отец Михаил не устоял.

И выглядел Григорий Ефимович в ту пору вовсе не здоровенным мужиком (к слову — образ гиганта Распутина тоже придуман, Григорий Ефимович был человеком среднего роста весьма не выдающихся физических данных, что зафиксировано в протоколах осмотра его тела после трагической гибели). Это был скромный, молчаливый человек, опускавший глаза при каждом к нему обращении. В аккуратной штопанной одежде. Не слишком ухоженный, но своей внешностью вовсе не отталкивающий, скорее — наоборот. На Руси таких истово верующих скромников обычно любят.

Что Распутин рассказывал о своих странствиях? Вот цитата из его книги: «Паломничеством мне пришлось переносить нередко всякие беды и напасти, так приходилось, что убийства предпринимались против меня… и не один раз нападали волки, они разбегались, и не один раз нападали хищники, хотели похитить и обобрать, я им сказал, что не мое, а все Божие, вы возьмите у меня — я вам помощник, с радостию отдаю. Им что-то особенно скажет в сердцах ихних, они подумают и скажут: откуда ты и что такое с тобой? Я сей человек, посланный брат вам и преданный Богу». И так далее в том же роде.

Отца Михаила наверняка покорило и собственное толкование Распутиным Писания — наивное, но в основных положениях верное. Главная идея, проповедуемая Григорием Ефимовичем, заключалась в том, что нельзя грешить и верить нужно всем сердцем. Да кто же станет спорить?

О прошлом Распутина отец Михаил не знал ровным счетом ничего, как не знали и все столичные священники, с кем Григорий Ефимович имел дело в последующие четыре года. Очарованный непосредственностью и истовостью странника, отец Михаил решил показать его своим сановным единоверцам в Петербурге. Прожив в Казани несколько месяцев, в начале 1901 года Распутин впервые в жизни отправился оттуда в столицу — с рекомендательным письмом отца Михаила к только что назначенному ректору Санкт-Петербургской духовной академии епископу Сергию (Ивану Николаевичу Страгородскому).

И здесь история повторилась. Епископ Сергий, будущий Патриарх Московский и всея Руси (он стал предстоятелем Русской Православной Церкви 8 сентября 1943 года), человек блистательно образованный, настоящий богослов, был умилен рассказами Григория Ефимовича о его странствиях и просветлении. Что разглядел Иван Николаевич в фигуре Распутина, непонятно. Но отныне дорожка в Петербург для Распутина была открыта.

Вернувшись в Покровское после длительного паломничества, Распутин не прекратил связи с Петербургом. Напротив, он старался расширить круг знакомств среди высших сановников церкви. И своего добился.

В начале 1903 года Распутин получил письмо от архимандрита Феофана (Василия Дмитриевича Быстрова), инспектора Санкт-Петербургской духовной академии, который явно с ведома ректора епископа Сергия приглашал Григория Ефимовича снова приехать в столицу. Распутин тут же выехал.

Знакомство с архимандритом Феофаном оказалось для Григория Ефимовича судьбоносным. Этот еще молодой священнослужитель (в 1903 году ему было лишь 30 лет) пользовался славой к кета, человека глубоко верующего и великолепно образованного. (Сочетание этих качеств обеспечивало Феофану высокий авторитет среди высокопоставленных сановников. Для Распутина знакомство с таким человеком было подлинным подарком судьбы.

Но речь шла не просто о знакомстве. После встречи с Распутиным молодой архимандрит в буквальном смысле был захвачен истовостью сибирского странника. В лице Феофана Распутин получил могущественного покровителя.

Так взошла звезда Григория Ефимовича Распутина, которая погасла спустя 13 лет, оставив после себя черный чадящий след.

Поговорив с Распутиным и еще более укрепившись во мнении, что перед ним истово верующий, хотя и темный человек (а для юродивого неграмотность была только плюсом), архимандрит Феофан пригласил странника на подворье епископа Саратовского и Царицынского Гермогена. Поборник церковного образования, борец за чистоту канонического богослужения, Гермоген в лице Распутина увидел идеальный объект для преобразования этого темного мужика в одного из проповедников слова Божия среди сибирского крестьянства.

У Распутина хватило сообразительности не рассказывать Гермогену о своих целительских и пророческих талантах. Это бы наверняка испортило настроение епископу, поскольку тот слыл непримиримым врагом сектантства и отступничества от церковных канонов.

Неграмотность Распутина была Гермогену симпатична. И все же он укорил Григория Ефимовича — мол, как же ты Писание читаешь. И тот ответил — сердцем, чем окончательно покорил и Гермогена.

С подачи двух популярнейших среди церковной молодежи учеников академии, духовных деятелей известность Распутина стремительно росла. О страннике в крестьянском зипуне по Петербургу ходили легенды. Он появлялся в самых неожиданных местах, старался не пропускать многолюдных богослужений и держался подле своего покровителя архимандрита Феофана.

Если бы Феофан мог знать, кого пригрел на своей груди! Пройдет несколько лет, отношения между Феофаном и Распутиным испортятся. И архимандрит, в ту пору уже ректор Духовной академии, сменивший на этом посту епископа Сергия, станет непримиримым врагом Распутина и распутинщины. Но прозрение наступило не сразу. Поначалу Феофан не просто привечал Григория Ефимовича: он пропагандировал его способности, много рассказывал о Распутине в среде высших сановников церкви и, по сути, сам перетащил Григория Ефимовича из глухой сибирской деревни в Санкт-Петербург.

Слава Распутина укрепилась после одобрительных высказываний отца Иоанна Кронштадтского, одного из наиболее почитаемых столичных священнослужителей. Заметив фигуру Распутина на одной из своих проповедей, Иоанн Кронштадтский якобы сказал, что видит перед собой человека с великим будущим. Впрочем, предсказание было настолько туманным, что толковать его можно было, как угодно. Распутин и уже проклюнувшиеся его апологеты возвели фразу Иоанна едва ли ни в ранг благословения и пророчества.

Стремительная популяризация Распутина привела к тому, что к началу 1904 года у дверей квартиры, где он остановился, уже толпились люди. В основном, это были дамы из полусвета, томи-мне многочисленными семейными проблемами. Они нуждались в наставлениях, и Распутин не обманул их ожиданий. А несколько случаев целительства (весьма сомнительных) укрепили его положение еще больше. Тогда же, в начале 1904 года, о Распутине заговорили как о «старце», обладающем чудодейственной силой. Хорош старец — в неполных 35 лет.

Путаные, невнятные речи Григория Ефимовича вызывали всеобщий ажиотаж. Толковать его слова можно было по-разному, но апологеты Распутина слышали в них грозные пророчества. Они искренне считали, что этот человек видел будущее и мог изменить судьбу. И Григорий Ефимович, человек явно неглупый (хотя и вытворяющий бог весть что), умело пользовался страхами и тревогами своих посетительниц.

Любопытная деталь — среди поклонников Распутина на удивление мало мужчин. Его окружение состояло преимущественно из экзальтированных женщин, у которых были явные проблемы с логикой. Им не нужны были доказательства. Они нуждались в предсказаниях. Причем чем туманней и непонятней были предсказания, тем веры им было больше.

Странное существо — человек. Кропотливо изучает мир, а в ранг абсолюта возводит невежество. Страшится смерти, а сам делает все, чтобы сократить свой срок. Старается жить по совести, а верит на слово бессовестным. Всеми силами стремится выбиться из бедности, а заработанное добровольно отдает проходимцам.

Чем жил в ту пору Распутин? Понимая, что юродивый не должен превращать свою схиму в профессию, он не требовал за свои пророчества денег. Сами несли, да немало. Нервные дамочки, посещавшие «келью» странника, подавали «на бедность» — не медные грошики, пачки ассигнаций. Всего за несколько месяцев пребывания в Петербурге Распутин решил все материальные проблемы. Можно было сказать — он неплохо зарабатывал. Но зарабатывал ли? Чем? Своими бредовыми откровениями?

В начале 1904 года Распутин засобирался домой. В этом тоже был свой расчет. Исчезнув из поля зрения суеверных столичных дам, он лишь разжег ажиотаж вокруг своей фигуры. И его расчет сработал. Прибыв в Покровское, Григорий Ефимович прослонялся без дела всего неделю. Затем не выдержал, отправился в обратный путь. В Петербурге его встретили с восторгом.

Этот приезд в столицу стал для Распутина решающим. Во время встречи с Феофаном Григорий Ефимович якобы невзначай обмолвился, что не желал бы оставлять святой град Петербург. И архимандрит тут же ответил: «В чем же дело? Оставайся». И дело было решено в считанные дни. Распутину подыскали квартиру, помогли обустроить быт. В 1904 году он окончательно стал столичным жителем.

В конце лета 1910 года Григорий Ефимович, уже частый гост в Царском Селе, в очередной раз съездил в Покровское, чтоб) забрать в столицу семью. И все устроилось самым лучшим для Распутиных образом. Прасковья Федоровна приняла на себе хозяйство столичной квартиры. Дети были устроены в обычную петербургскую школу. Распутин же продолжал свой необычный промысел. Он ходил по богатым домам и пророчествовал, иногда — целительствовал. И все это было похоже на… колдовство.

Он не особенно церемонился с антуражем и каноническим нормами православной церкви. Да он их толком и не знал. Но рассчитал наверняка — чем необычней, чем вздорней будут его обряды, тем меньше у его клиентуры будет желания взглянуть на происходящее трезво.

К слову — неграмотность тяготила уже и самого Распутина. Кое-как он выучился читать по складам, но писать не уме; В 1904 году он стал брать уроки письма и чтения. И понемногу выучился грамоте. Правда, до конца жизни писал коряво (что видно из его рукописных записок) и совершенно безграмотно. С родным языком этот человек «не дружил». Трудно, наверно, учиться элементарным вещам в 35 лет, но надо. Иначе как узнаешь, что там написано — в этих церковных книгах?

Тем временем, слава Григория Распутина ширилась. Его уж приглашали в аристократические семьи, доверяли самые интимны семейные тайны, спрашивали совета. И кто — княгини, герцогини, представительницы столичной знати. Время, когда Распутин кормился предсказаниями судеб жен чиновников средней руки коммерсантов и офицеров, прошло. В 1905 году он переключился на знать. И в ноябре 1905 года дошел до самой верхушки — до царской семьи.

На мужей своих клиенток, государственных деятелей и политиков Распутин, как правило, производил тяжелое впечатление. Вот слова Владимира Николаевича Коковцова, председателя Совета министров царского правительства в 1911–1914 годах: «По моему, Распутин типичный сибирский варнак, бродяга, умный: выдрессировавший себя на известный лад простеца и юродивого и играющий свою роль по заученному рецепту. По внешности ему не доставало только арестантского армяка и бубнового туза на спине. По замашкам — это человек, способный на все. В свое кривляние он, конечно, не верит, но выработал себе твердо заученные приемы, которыми обманывает как тех, кто искренно верит всему его чудачеству, так и тех, кто надувает самого своим преклонением перед ним, имея на самом деле в виду только достигнуть через него тех выгод, которые не даются иным путем».

Лестной эту характеристику не назовешь. Между тем, она верна. В чем-чем, а в людях опытнейший Владимир Николаевич разбирался. Он чувствовал опасность, исходящую от Распутина, и не ошибся — усилиями Григория Ефимовича Коковцов своего государственного поста лишился.

Начав с безобидной, казалось бы, лжи (кому будет плохо, если Распутин предскажет барышне счастливый брак?), в конце жизни Григорий Ефимович опустился до хитроумных интриг, до манипуляции императорской семьей, до вмешательства в политические дела, в которых он ровным счетом ничего не понимал.

Главным качеством этого человека было глубокое невежество, поначалу — спасительное для него самого, а позже — губительное.

Почему именно старец? Почему именно этот образ выбрал Распутин для достижения своих смутных целей? Ответ следует искать в русской православной традиции.

Практика юродства и старчества утвердилась в православной церкви в разное время. И смысл ее разнится. Юродство — намеренное стремление верующего человека казаться безумным, чтобы привлечь внимание толпы к своим предсказаниям. Юродство принимали странствующие монахи, религиозные подвижники, посвящавшие свою жизнь Богу и отдавая на истязание свою плоть, юродивые бродили по городам и весям в лохмотьях, надевали на себя вериги, соблюдали на протяжении всей жизни строгий пост. К примеру, один из самых почитаемых на Руси юродивых Василий Блаженный, живший в 1469–1552 годах, юродствовал с 16 лет и до самой смерти не носил никакой одежды. В память о Блаженном по приказу Ивана Грозного в Москве был построен знаменитый храм, который называют еще Покровским собором (в память о взятии Казани).

Распутина называли юродивым, но таковым его не признавала и не могла признать Православная Церковь. Слишком малы были выслуги Григория Ефимовича перед церковью и русским народом, чтобы возвести его в этот почетный ранг. Юродивых в России было не так уж и много, почитаемых — всего 36. И Распутин в их число, разумеется, не входил.

Со старчеством другая история. У старчества нет столь жестких ограничений, как у юродства. Чтобы объявить себя старцем (что само по себе нонсенс — объявить старцем можно только монаха, и сделать это могут только его последователи, но не он сам), нужно совершить иноческий подвиг духовного наставничества и водительства. Старец — это проповедник, учитель верующих, их духовный отец. Старчество как культовая практика возникло в самом начале XIX столетия в Белобрежской пустыни и во Введенской Оптиной пустыни. Первыми старцами стали последователи и ученики архимандрита Паисия Нямецкого, умершего в 1794 году. Корнями движение старчества восходит к XV столетию — к жизни святого Нила Сорского, пропагандиста христианства и просветителя русского Средневековья.

К концу XIX века старчество распространилось по всей России и пользовалось большой популярностью у верующих. Старцы бродили по стране из монастыря в монастырь, собирали вокруг себя страждущих и отчаявшихся, обращали в христианство колеблющихся и пользовались в простонародье славой бродячих мудрецов.

Выбор образа старца для Распутина был вовсе не случайностью. Объявить себя юродивым, не будучи истово верующим человеком, подверженным множеству плотских и мирских соблазнов, очень сложно. Это все равно, что прикидываться сумасшедшим перед консилиумом профессиональных психиатров. Уж кто-кто, а высокопоставленные сановники Православной Церкви в культовых тонкостях разбирались, поскольку сами следили за точностью исполнения всех обрядов. Если бы Распутин стал настаивать на своем юродстве, его бы ждало неминуемое разоблачение. Но когда по Петербургу пошла слава о Григории Ефимовиче как о юродствующем страннике, он возражать не стал. Не сам же он сои так возвеличил?

Старцем же он объявил себя сам. Это было безопасно — для старчества не существовало строгих церковных норм. Идут за тобой люди, слушают проповеди, называют старцем — и слава Богу. Старец — не святой, не пророк и не юродивый. В конце концов, старец — всего лишь старый человек. И даже необязательно священнослужитель. Монах? Григорий Распутин монахом не был (или был далеко не монахом), но, скажем так, выбранный им образ напоминал образ странствующего монаха. Отдаленно, конечно. Но для Григория Ефимовича и это было благо.

В пору восхождения к вершине славы «божьего человека» Григорий Ефимович выглядел бедным, почти нищим человеком неопределимого возраста. В 1905 году, когда его представили царской семье, Распутину было около 36 лет. Возраст, прямо скажем, не старческий. Но Григорий Ефимович уже научился соответствовать выбранному им образу. У него было длинная нечесаная борода, жидковатые, но, опять же, длинные волосы. Будучи совсем не богатырского роста, он оставлял у своих апологетов впечатление могучего сибирского мужика. Взгляд голубых, глубоко посаженных глаз был пронзительным и колючим. Распутин словно просвечивал людей рентгеном — его поклонники рассказывали, что во время встреч со «старцем» они в буквальном смысле теряли волю. По их спинам струями катился холодный пот, ноги подкашивались и так далее. Распутин умел нагнать страху. В способностях управлял сознанием людей ему не откажешь.

Кстати, цвет глаз Распутина… И здесь не обошлось без разночтений! На цветных фотопортретах глаза у Распутина голубые. Так же описывали Григория Ефимовича и его апологеты — голубоглазым русским мужиком. Для них распутинские глаза светились мудростью. Однако на черно-белых снимках глаза у Григория Ефимовича темные. И те, кто не угодил под чары Распутина, описывали его кареглазым. Так что мы доподлинно не знаем даже его цвета глаз, не говоря уже о мыслях, что бродили в голове этого странного человека.

С людьми, поддающимися его воздействию, Распутин говори; в агрессивной, утвердительной манере. Но все менялось, когда он попадал под насмешливый взгляд человека, который ставил высказывания Григория Ефимовича под сомнение. Критические слова сбивали с Распутина спесь. Он терялся, умолкал и старался либо сам уйти в сторону, либо избавиться от общества неудобного человека. В дискуссии с атеистами и православными священнослужителями, не признававшими авторитета Распутина, он не вступал, поскольку моментально оказывался в проигрышном положении. Он не был способен вести аргументированный богословский спор, поскольку совершенно не разбирался в истории религии, тонкостях христианских канонов и не знал в достаточной для дискуссии степени текста Писания. Не следует забывать, что Григорий Ефимович был глубоко невежественным человеком. И то, что многие воспринимали за проявление его недюжинного ума, было проявлением его недюжинной хитрости. Он мастерски исполнял свою роль, играл религиозными чувствами, и сам верил в то, что говорил. Это и подкупало. Григорий Ефимович не просто умел оставить нужное впечатление у верующих, он сам убеждал себя в истинности выдумываемых им мифов. Импровизировал и гут же проникался собственной импровизацией.

Его речь была импульсивной, путаной, странной. Он то переходил на старославянские, давно вышедшие из употребления словечки, то на брутальную полууголовную речь. Он часто сквернословил, но лишь с теми людьми, которые даже его площадную брань воспринимали как откровение. Распутин тонко чувствовал границы допустимого. С аристократами голубых кровей он вел себя иначе, чем с разночинцами или простолюдинами. С первыми он был кроток, задумчив и добр, со вторыми — напорист, даже нагл и довольно груб. Он знал, что людям нравится проявление властности и отеческое порицание.

У любого человека, каким бы порядочным, каким бы высокоморальным он ни был, в душе есть укромные местечки, где живут укоры совести. Вся наша жизнь состоит из небольших свершений и побед, небольших компромиссов и даже преступлений. В детстве, юности, молодости все мы рано или поздно ошибаемся, поступаем не лучшим образом, идем на маленькие предательства, что-то утаиваем, выдаем за истину маленькую спасительную ложь.

Однако у подавляющего большинства, если присмотреться внимательней, эти предосудительные (нами самими) поступки преступлениями ни в коей мере не являются. Эти воспоминания тяготят только нас самих. Мелкая кража бабушкиного варенья — в чем здесь преступление? А мы помним этот момент до конца своих дней. И чувствуем себя виноватыми… На этих мелочах Распутин и играл: на чувстве вины своих поклонников, на их стремлении найти ответы на главные вопросы. В чем смысл существования? Что со всеми будет? Есть ли надежда на счастье? И на множество других загадок, ответов на которые не даст ни один ясновидец.

А Распутин — отвечал. Путано, не напрямую, стараясь не попасть пальцем в небо. Он умел превращать ложь в истину, порождать сомнение там, где сомневаться было не в чем. Несущественные детали он возводил в ранг знамений. Играл на суевериях, на человеческих слабостях.

Под свои слабости он подводил религиозную основу. Когда его уличали в развратном поведении, он говорил, что многочисленные оргазмы помогают ему приблизиться к божественному озарению. И это еще не самое вздорное самооправдание. Распутин не особенно себя ограничивал, оставаясь в глазах апологетов чистым, истинно верующим, почти святым.

Удивительна доверчивость русского человека. Но не станем забывать, что время было тревожное. Из русской жизни безвозвратно ушел в небытие традиционный вековой уклад. В воздухе носились будоражащие сознание революционные идеи. Никто ни в чем не был уверен, в том числе в своем будущем и в будущем детей. Именно этот момент и был наиболее благоприятен для таких людей, как Григорий Распутин. Он не единственный «старец», которого считали пророком. По всей России таких «ясновидцев» было полно. Но лишь Распутину удалось приблизиться к царской семье, подобраться к самой верхушке российской власти. Только ему довелось оказать реальное влияние на ход истории. И это самое удивительное — столь незначительная личность вдруг превратилась во влиятельнейшую фигуру.

Почему это произошло, мы уже говорили. Власть измельчала. Вера деградировала до суеверия. У руля великой державы стоял слабый человек, который не сумел справиться с тем, что было даровано ему судьбой — неограниченной властью.

Распутин не пропускал ни одного многолюдного богослужения. И после службы, выходя из церкви, собирал вокруг себя толпу верующих. Все знали — это тот самый «старец», который видит будущее. К Распутину тянулись десятки рук — верующие просили благословения, помощи, слов утешения. И Григорий Ефимович не жадничал. Он раздавал налево и направо пустые обещания, предсказывал туманно, но обнадеживающе.

«А что, старец, выздоровеет ли моя супруга?» И «старец» отвечал: «Под Богом ходим. Молись!» И это можно было расценивать двояко — что женщина после усердных молитв выздоровеет или… наоборот.

Его спрашивали — будет ли война. Одним он отвечал, что не будет, другим — что будет, но не скоро. И оказался прав. В 1905 году войны не было. А 1914 год был еще далекой перспективой… Только в чем пророчество? Так можно предсказать любую войну, причем в любой стране.

Как Распутин уживался с собственной совестью? Вполне сносно — он быстро уверовал в свое высокое предназначение. И когда к нему домой толпой пошли люди, что вызывало у Прасковьи Федоровны глухое раздражение, он укорял ее тем, что в его дар не верят самые близкие, самые родные люди. Но уж кому, как ни супруге, знать всю подноготную собственного мужа? Во что Прасковья Распутина должна была поверить?

Распутин, между тем, активно осваивал «столичную территорию». Начав с богослужений, он вскоре проник в клубы, в которых собиралась петербургская богема, в артистические кафе, в дома дам полусвета — оттуда недалеко и до особняков настоящей аристократии. К слову — в высший свет Распутина ввел все тот же архимандрит Феофан, находившийся под воздействием необъяснимого обаяния сибирского «старца».

Распутин умел располагать к себе незнакомых людей. Рассказывали, что при первой встрече он протягивал руку и долго ее не отпускал, сверля взглядом колючих глаз своего визави. И так продолжалось до тех пор, пока его собеседник отводил взгляд в сторону. Это было первой психологической победой. Затем Распутин принимался говорить, часто даже не дожидаясь вопроса. И это оставляло неизгладимое впечатление — словно Григорий Ефимович умел заглянуть в самую душу и прочесть там все тайны нового знакомого.

С простолюдинами Григорий Ефимович поступал проще. Он дарил подарки. Всякую мелочь, которая вдруг приобретала особый символический смысл. Эта показная щедрость добавляла «старцу» славы бессребреника. Впрочем, при всей противоречивости Распутин не состоял из одних недостатков, были у него и хорошие качества. Он, к примеру, не был скуп. За деньги не держался. И когда получал щедрые пожертвования от богатых поклонников, большую часть полученных денег раздавал бедным или жертвовал на нужды церкви. Интуиция подсказывала ему — отдай малое, получишь все. И он отдавал.

Характерная особенность, после гибели Распутина его семья осталась практически без средств к существованию. Все, что было у вдовы Григория Ефимовича, дочери Варвары и сына Дмитрия — родовой дом в Покровском. Но и он вскоре был отобран новой революционной властью — в 1920 году.

Однако, принимая большие и малые подношения, Распутин себя не забывал. Он отдал дочерей в лучшие гимназии Петербурга. При доме держал прислугу, а в 1916 году даже обзавелся личным секретарем. Незадолго до гибели он перестроил дом в Покровском, возвел второй этаж, в результате чего простая восьмикомнатная крестьянская изба превратилась в купеческий особняк.

Своим жертвователям Распутин запомнился особым отношением к деньгам. Когда ему протягивали мятый рубль, явно оторванный от скудного семейного бюджета, Григорий Ефимович принимал его со слезой, с глубокой признательностью. Пухлые пачки банкнот от петербургских богатеев он брал молча — не пересчитывая деньги и даже не обращая на них внимания. Мол, дал и дал. И не жди большой благодарности, поскольку деньги для меня ничего не значат. Он умел играть на публику, тонко чувствуя, как следует вести себя с одними и как — с другими.

Скоро вокруг Распутина стали ходить слухи, что он, вообще, не берет денег, если они не предназначены для помощи страждущим. И, действительно, он много помогал: хлопотал о пенсии брошенному всеми старику, оплачивал лечение, оказывал помощь одиноким вдовам. Что было, то было. Только никто не может припомнить, чтобы Распутин отказался от подношения. Хотя бы единственный раз. Не было такого. Никогда.

Однажды, в октябре 1905 года, архимандрит Феофан посетил дом сербского князя Николы Петровича-Негоша. Негош часто приезжал в Петербург к родственникам — императору Николаю и императрице Александре. И приезжал не один — в этот раз с ним была дочь Анастасия. Другая дочь Милица постоянно жила и Санкт-Петербурге — она была замужем за русским Великим князем Петром Николаевичем.

Феофан провел в семейной часовне Негошей службу, благословил дочерей князя и остался на обед. За обедом завязался разговор с Анастасией, которая пожаловалась архимандриту на сложные отношения с супругом Георгием Максимилиановичем, герцогом Лейхтенбергским. Их семейный союз явно дал трещину — герцог жил отдельно от супруги, забыв о ней и двух своих детях. Напрямую об этом сообщить священнику герцогиня, конечно, не могла. Но отец Феофан, человек мудрый, все понял.

Тогда, за столом, и прозвучало имя Григория Распутина. Феофан сказал, что у него на примете есть старец, который видит человеческие страдания и может помочь преодолеть их, и что Распутин обладает уникальными способностями излечивать не только хвори, но и раны иного свойства. Герцогиня Анастасия заинтересовалась. И попросила Феофана прислать этого загадочного мужика в особняк сестры.

Распутин явился. И повел себя в высшей степени разумно. Он был кроток и стеснителен. Увидев на стене гостиной живописный портрет Николы Негоша, тут же обмолвился, что отца семейства ждет великое будущее. В 1910 году князь стал королем Черногории.

На сбивчивые расспросы Анастасии Распутин, быстро смекнувший, что к чему, стал давать уклончивые ответы. Мол, незадавшийся союз можно спасти, уповав либо на смирение, либо на гордыню. И что в любом случае «убогое дитя долго не живет». Присутствовавшая при «пророчестве» Милица всплеснула руками: «Анастасия, боже мой, он же выкладывает все, как на духу!»

Две стареющие, не очень счастливые женщины. Милице на тот момент было 49 лет, Анастасии — 48. Обе мечтали о спокойной жизни в любви и уюте. И если Милица была устроена, то жизнь Анастасии представлялась совершенно разрушенной.

Григорий Ефимович смутно предрек герцогине союз более крепкий, который она должна искать здесь, в России. Вспомнил, что рассказывал о Негошах отец Феофан. Предположил, что Анастасия втайне завидует счастью старшей сестры, и пустил эту догадку в дело.

И не прогадал же! В 1906 году Анастасия развелась с Георгием Максимилиановичем, годом позже вышла замуж за великого князя Николая Николаевича и обрела, наконец, семейное счастье. Оба мужа Анастасии были внуками русского царя Николая I. И с обоими она не достигла того, чего могла бы достичь. Первый муж попросту бросил ее. Брак со вторым не одобрил царь Николай II и царица Александра. Анастасии и Николаю Николаевичу пришлось уехать в Ялту, справить свадьбу в кругу близких друзей и затем уехать в Европу. Это, к слову, и спасло им жизнь.

Но все это будет позже — как и знакомство Анастасии с Николаем Николаевичем в доме Милицы. А пока сестры с упоением слушали речи «старца», все больше подпадая под его странное обаяние. От Негошей Распутин ушел с целым ворохом подарков и туго набитым деньгами кошельком. Но главная награда ждала его впереди.

В последних числах октября 1905 года в дверь квартиры Распутина постучал рассыльный. И передал записку от княгини Милицы, в которой Распутин с трудом прочитал, что 1 ноября ему надлежит явиться в Царское Село. И он, конечно, явился. И снова встретился с Милицей, которая сообщила, что сейчас состоится его представление императору Николаю II. Распутин обомлел…

Милица была дружна с Александрой Федоровной и часто посещала Царское Село. В конце октября она приехала в очередной раз. За чаем Александра Федоровна рассказала о своих бедах — она очень переживала за здоровье царевича Алексея. Наследник трона был болен гемофилией, и царица боялась грядущих неприятностей. Пустяковая царапина могла погубить мальчика. Несвертываемость крови была наследственным заболеванием и не поддавалась излечению.

И тут Милица «вспомнила» Распутина (хотя, приехала к императрице именно с целью убедить ее принять «старца»). Рассказала о том, какое воодушевляющее воздействие оказал этот мужик на сестру Анастасию, которая, буквально, ожила, поверила в то, что жизнь еще далеко не закончена. Александра с интересом выслушала Милицу. Больше за столом о Григории Ефимовиче не говорили.

Но когда Милица засобиралась домой, Александра сказала: «А что, увидеть этого мужика можно?» «Какого? — спросила Милица, слегка переигрывая. — Распутина? Да хоть завтра». «Хорошо, — улыбнулась Александра Федоровна. — Позови его к вечеру первого. Да сама приезжай».

Милица просветлела лицом и вышла из дворца. Она была уверена, что оказала императрице большую услугу, за которую та будет ей благодарна.

Оставим хронологическую последовательность событий и поразмышляем над феноменом распутинщины. Какие колеса Судьбы провернулись в тот момент, когда Григорий Ефимович вечером 1 ноября 1905 года переступил порог царских покоев? И почему именно он был допущен к святая святых — к семье самодержца?

Неужели так велико было его обаяние, что ни у кого из приближенных семьи не возникло каких-либо подозрений? Неужели Николай оказался столь близоруким, что не разглядел в Распутине грядущей угрозы? Неужели столь суеверна оказалась Александра Федоровна, которая с готовностью поверила всему, что говорил безграмотный сибирский мужик?

Разглядеть в Распутине развратника и вероотступника в 1905 году было невозможно, ибо это был… Совсем другой Распутин. Еще сомневающийся. Еще только пробивающийся к верхушке политической власти, к аристократии, к богатым «овцам божьим», которые так нуждались в его, Гришки Распутина, наставлениях. Еще не разжиревший на щедрых подношениях своих поклонников и апологетов. Еще не утративший совести и остатков веры.

Почему Распутин достоин клейма вероотступника? Для верующих следование церковным канонам — один из столпов христианства. Соблюдение постов, регулярные моления, соблюдение положенных ритуалов… Григорий Ефимович следовал этим заповедям весьма своеобразно. Он часто нарушал посты. Совершал такие поступки, о которых верующим и думать было стыдно. И что при этом говорил, в чем находил оправдание? Распутин весьма избирательно толковал Писание, ссылаясь, к примеру, что царь Давид плясал перед ковчегом Господа. Почему же ему, Григорию Распутину, подобное веселье запрещено?

На критику церковников он отвечал встречной критикой. Ругал священнослужителей за формализм, за слепое следование канонам — без истинной веры и почитания Господа. Себя же считал истинно верующим. Только себя.

Вот что Распутин писал в ответ на наивный вопрос — что нужно сделать, чтобы узреть Бога: «Ничего особенного. После службы церковной, помолясь Богу, выйди в воскресный или праздничный день за город, в чисто поле. И иди, иди, пока не увидишь позади себя черную тучу от фабричных труб, висящую над Петербургом, а впереди синеву горизонта. Стань тогда и помысли о себе. Каким маленьким ты покажешься себе и ничтожным, а вся столица… в какой муравейник преобразится она пред твоим мысленным взором… И куда денется тогда твоя гордыня, самолюбие, сознание твоей власти?.. И вскинешь ты глаза свои на небо… и почувствуешь всем сердцем, всей душой, что один у тебя Отец — Господь, и что только Ему нужна твоя душа. Он один заступится за тебя и поможет тебе… Это и есть первый твой шаг на пути к Богу. Можешь дальше в этот раз и не идти. Возвращайся в мир, становись на прежнее дело, но храни как зеницу ока то, что принес с собой, потому что с собой ты принес Бога».

За этими общими словами можно разглядеть неудовлетворенные амбиции Распутина, которому хотелось всеобщего и безусловного поклонения. Кто укажет путь к Богу? Распутин. Кто успокоит душу грешника, не умеющего толком молиться и не знающего святых книг? Распутин. Кто далек от заформализованной донельзя православной церкви с ее бесконечными условностями? Григорий Ефимович, «старец», «юродивый», «божий человек».

С одной стороны, в его речах было зерно истины — как ее понимали христиане. С другой — звучали нотки протестантской ереси (с точки зрения православия, конечно). На деле в голове Распутина царила великая путаница, хаос, порожденный невежеством. Он взялся проповедовать, не зная канона. С точки <рения верующего человека — не ошибка даже, преступление. Но при этом словам Григория Ефимовича внимали не кто-нибудь — высокопоставленные сановники церкви, ученые, архимандриты и епископы.

Не сразу, не в один год, но Распутин понемногу изменился. Показателен такой факт — в декабре 1906 года Григорий Ефимович обратился с прошением об изменении фамилии на Распутин-Новый (или Распутин-Новых — здесь есть разночтения), мотивировав его гем, что в Покровском много Распутиных, и Григорию Ефимовичу не хочется, чтобы его с кем-то путали.

Он не желал смешиваться с толпой. Он ощущал себя избранным, посвященным в некую тайну, обладающим властью над людьми. И был отчасти прав. Кто еще из народа был вхож в царскую семью? Кого Николай II называл «другом»? Только его — Григория Распутина. Что тогда Григорию Ефимовичу прочие Распутины, которые к нему не имели никакого отношения?

Прошение Распутина было удовлетворено. Фамилию он сменил, но семья его осталась под прежней фамилией. И сам Григорий Ефимович в молве народной был Распутиным, а не Распутиным-Новым и не просто — Новым. Смена фамилии не усилила его власти, не предоставила каких-либо преференций. Напротив, именно после смены фамилии многие его сторонники из числа православных священнослужителей задумались над странностями его поведения. Смена фамилии — все равно, что отречение от корней. При живом-то отце (Ефим Яковлевич, вспомним, дожил до 1915 года). Или… блажь? Но странствующему «старцу» и это не к лицу. Божий человек должен отрешиться от мирских страстей. А Распутин не только не отрешился, а ударился во все тяжкие — как только понял, что из царской семьи его уже не выгонят. Его первой защитницей была сама императрица. Кто же пойдет против поли Александры Федоровны?

Когда слухи о бесчинствах Распутина разрослись, как снежный ком, он предпринял самый эффективный способ защиты — нападение. Он обвинил во лжи своих «хулителей», выставляя себя стороной потерпевшей, понапрасну оболганной. Вот что Распутин написал в одном из писем: «Тяжелые переживаю напраслины. Ужас, что пишут… Боже! Дай терпения и загради уста врагам! Или дай помощи Небесной, предуготовь вечную радость Твоего блаженства… Несчастный бес… Восстановил всю Россию, как на разбойника!» Перед таким искренним отчаянием Александра Федоровна устоять не могла. А он вопил о несправедливости, возвращаясь из бани, в которой только что резвился с продажной женщиной. Неугомонный был «старец».

Каким даром обладал Распутин, без особых усилий добиваясь от окружающих его людей веры своим пророчествам и беспрекословного послушания? Его метод воздействия на сознание очень похож на гипноз. Однако специально гипнотические способности Григорий Ефимович не развивал. Более того, дочь Распутина Матрена рассказывала, что отца приводили в бешенство сами разговоры о гипнозе. И когда к нему на Гороховую приехал профессиональный гипнотизер и вошел в дом со словами «дорогой мой коллега», раскинув руки, Распутин приказал спустить его с лестницы.

Хотел Григорий Ефимович или не хотел, но это была способность к гипнотическому воздействию — в некоторой степени, разумеется. Ничем иным объяснить «обаяние» этого человека невозможно. Будущий убийца Распутина князь Юсупов рассказывал, что однажды обратился к Распутину как к целителю, с жалобами на частое переутомление.

«(Он) уложил меня на диван, стал передо мною и, пристально Глядя мне в глаза, начал поглаживать меня по груди, шее и голове. Потом он вдруг опустился на колени и, как мне показалось, начал молиться, положив обе руки мне на лоб. Лица его не было видно — так низко он наклонил голову. В такой позе он простоял довольно долго, затем быстрым движением вскочил на ноги и стал делать пассы… Сила гипноза Распутина была огромна. Я чувствовал, как эта сила охватывает меня и разливается теплотой по всему моему телу. Вместе с тем я весь был точно в оцепенении. Я пытался говорить, но язык мне не повиновался, и я медленно погружался в сон… Лишь одни глаза Распутина светились передо мной каким-то фосфорическим светом, увеличиваясь и сливаясь в один яркий круг…»

Впрочем, гипнотические способности Распутина — отдельная тема. А пока заметим, что без мощной поддержки приближенных к царской семье людей ничего бы у Григория Ефимовича не получилось. Одной из его ярых союзниц была Анна Александровна Вырубова (урожденная Танеева, дочь управляющего царской канцелярией и композитора Александра Сергеевича Танеева). Фрейлина, ближайшая подруга императрицы Александры Федоровны, Вырубова была с царской семьей до самого низложения Николая II. В ее доме часто бывали и царица, и царь. Здесь они распивали чаи, подолгу беседовали, принимали неофициальных гостей.

Здесь же, в своем особняке, Анна Александровна сводила Александру Федоровну с Распутиным. Иногда на этих встречах бывал и Николай II. Позже, уже в послереволюционные годы, Вырубова отрицала свою «дружбу» с Григорием Ефимовичем. Но факт остается фактом — в создании легенды по имени «Григорий Распутин» она принимала самое непосредственное участие, приблизив тем самым крушение великой империи.

В личном дневнике Николая II осталась короткая запись об этом событии: «1-го ноября. Вторник. Холодный ветреный день. От берега замерзло до конца нашего канала и ровной полосой в обе стороны. Был очень занят все утро. Завтракали: кн. Орлов и Ресин (деж.). Погулял. В 4 часа поехали на Сергиевку. Пили чай с Милицей и Станой. Познакомились с человеком Божиим — Гри горнем из Тобольской губ. Вечером укладывался, много занимался и провел вечер с Аликс». (Стана — Анастасия, родная сестра Милицы Негош-Романовой, дочь будущего короля Черногории.)

Больше об этом событии ни слова. Позже Николай II в разговоре с Владимиром Николаевичем Коковцовым заметил, что лично почти не знал «этого мужичка» (имея в виду Распутина), видел его не более двух-трех раз, мельком и в разные, отдаленные друг от друга, периоды времени. Вот так.

Между тем, встреча с Распутиным оказала большое впечатление и на царя, и на царицу. Маленький царевич Алексей за помнить эту встречу не мог — ему на тот момент было всего год и три месяца от роду.

Первая беседа со «старцем» носила отвлеченный характер. Распутин вел себя смирно, не пророчествовал. Лишь сверкал исподлобья колючими глазами. Милица ежилась и говорила Александре Федоровне: «Каков, однако!» Царица лишь молча кивала головой.

Любопытно, что придворные, да и сами царь с царицей воспринимали Григория Ефимовича как человека рослого, сильного. А он был вовсе не богатырского сложения. С большой головой, узкоплечий, среднего роста, с не особенно сильными руками, которые многие восхищавшиеся Распутиным женщины (включая Вырубову) называли «тонкими» и «красивыми».

После этой встречи о Распутине словно забыли. Он по-прежнему возделывал свою «грядку» — исцеляя (никого при этом реально не исцелив), предсказывая (ничего толком не предсказав), поучая (никого ничему не научив). И не знал Распутин, что в царской семье о нем время от времени говорили. Инициатором почти всегда была Вырубова, которая на правах лучшей подруги подталкивала Александру Федоровну к тому, чтобы вызвать Григория ко двору и проверить его чудодейственные способности, в которых Анна Александровна не сомневалась.

До Царского Села доходили слухи о творимых Распутиным благих делах. Вырубова добавляла заинтересованности, исподтишка заводя разговоры о здоровье маленького цесаревича Алексея. Царица погружалась в раздумья, но ничего не отвечала.

Летом 1906 года Распутина вызвали ко двору. За несколько дней до назначенной даты приезда Григория Ефимовича в Царское Село один из офицеров царской охраны заметил в окрестностях дворца подозрительного мужика в сапогах и голубой рубахе. За ним установили наблюдение. В течение нескольких дней полицейские филеры ходили за этим мужиком по Петербургу. Начав день с посещения церкви, этот странный мужик заходил в дома великих княгинь, снова появлялся в Царском Селе и снова уезжал в город. Ничего угрожающего в его поведении обнаружить не удалось. Но когда ко дворцу подкатила коляска с приглашенным царицей «старцем», офицер охраны с удивлением узнал в нем… того самого подозрительного мужика.

Распутин явился к царю с подарками. С порога он благословил монаршую чету. Царь и царица приняли благословение, после чего Распутин преподнес Николаю икону с образом Симеона Верхотурского — явно самодельную, написанную на деревянной доске. Царь приложился к иконе.

Затем Григорий Ефимович обратился к дочерям Николая и Александры Федоровны. Для каждой у «старца» нашлось подходящее слово. Царевича Алексея Распутин погладил по голове и помолился в его присутствии. Малыш таращил на бородатого мужика глаза и, кажется, совсем не испугался.

Эта встреча прошла для Распутина очень хорошо. Впечатленная безыскусными рассказами «старца» о деревенской жизни сибиряков, императрица прониклась к Григорию Ефимовичу симпатией. Он это чувствовал и тонко подыгрывал Александре Федоровне, называя ее по-простецки «матушкой», что царице очень нравилось. Царь тоже проникся к Распутину добрыми чувствами, но, предчувствуя подвох и не доверяя собственному впечатлению, вскоре после этой встречи обратился к своим приближенным — дворцовому коменданту генералу Дедюлину и флигель-адъютанту полковнику Дрентельну. Он попросил их поговорить с Распутиным и затем поделиться своими впечатлениями. Оба выполнили просьбу царя. И оба высказались о Распутине в крайне резком тоне.

Генерал Дедюлин вместо «старца» и пророка увидел перед собой хитрого авантюриста, обладающего «некоторой долей гипнотизма, которой он и пользуется». Этот отчет генерала основывался не только на личном впечатлении Дедюлина. Опытный служака, готовый отдать за царя жизнь, он установил за Распутиным наблюдение. Дрентельн же с солдатской прямолинейностью обругал Григория Ефимовича, не поверив ни единому слову фальшивого «старца». И тоже отметил необычные способности Распутина, которыми тот явно пользуется.

Любопытно, что никто из ближайшего окружения царской семьи, будь то офицеры охраны, придворные медики, обслуга, воспитатели или гувернеры царских детей, проповедям Распутина не поверил и его апологетом не стал. Эти люди не поддались чарах: Григория Ефимовича ни в момент его сближения с царской семье ни позже, сохранив скептическое отношение к его личности и мнимым способностям.

Заметим — в окружении царской семьи не было людей случайных. Не было их и в высшей политической элите. В дар Распутина верили лишь дамы высшего света и полусвета, очень редко их мужья и еще реже — близкие и дальние родственники царя по мужской линии (вроде Юсупова). Гипноз Распутина действовал весьма избирательно. На людей с сильным волевым характером он не действовал.

Придворные доктора Федоров, Деревенко, Боткин относились к Распутину с крайним скептицизмом. Слабину дал лишь Деревенко, да и то лишь однажды, отчаявшись остановить открывшееся у царевича носовое кровотечение. Но позже и он не верил в чудодейственное воздействие Распутина, который якобы остановил кровь самим фактом своего присутствия и сотворенным им крестным знамением. Федоров и Деревенко были в полном недоумении, хотя особых вопросов и не возникало. После интенсивной терапии, проведенной врачами, кровотечение должно было остановиться. Распутин, как всегда, появился вовремя… И это была не единичная история. Хотя мы об этом уже говорили, путаница в хронологии событий могла привести к тому, что единственный случай превратился в систему, а случайное совпадение — в несомненное благотворное воздействие Распутина на больного наследника престола.

Путаницы и несуразностей много. Необычным было поведение самого царя. Попросив оценки личности Распутина у своих приближенных и получив ее, царь не поверил их заключению. Зачем тогда спрашивал? Чтобы утвердиться в собственных заблуждениях? Но и царь был человеком не менее странным, чем его «друг» Григорий Распутин — по-своему, разумеется. В его характере смешались упрямство и слабость, решительность и трусость. Это, в конечном счете, и привело страну к катастрофе…

Описанный случай с открывшимся у царевича носовым кровотечением и стал причиной третьего явления Распутина в царские покои. Около полутора лет Григорий Ефимович в царской семье не появлялся. Он бывал в доме Вырубовой, но не в присутствии императрицы. Встречи, впрочем, случались — минутные, непродолжительные и, похоже, случайные. Однако случилась вот эта беда — предположительно, осенью 1907 года. На вызове Распутина настояла отчаявшаяся царица. Кровотечение остановилось сразу после отъезда Григория Ефимовича, что лишь усилило произведенный им эффект — мол, «старец» даже не сомневался в том, что псе обойдется. И — обошлось.

В тот день Александра Федоровна уверовала в дар Распутина. Уверовал и царь. И это несмотря на целую цепь скандалов, разразившихся вокруг Григория Ефимовича. С каждым громким разоблачением и с каждым новым обвинением влияние Распутина на царицу лишь возрастало. Приближенные с тревогой наблюдали, как этот сибирский мужик становится частью полумистической легенды, в которую свято верит Александра Федоровна. Из фигуры религиозной, потом полуанекдотической Распутин вдруг превратился в фигуру политическую. И те, кто возвел его на этот странный трон, ахнули. Прежде всего — высокопоставленные сановники Православной церкви, в глазах которых Распутин уже утратил ореол святого «старца» из народа. В темной фигуре этого человека они, наконец, разглядели хитрого расчетливого авантюриста. Но было уже поздно.

Впервые будущая императрица Александра Федоровна, а тогда еще 12-летняя принцесса Алиса Виктория Елена Луиза Беатрис Гессен-Дармштадтская, приехала в Россию в июне 1884 года — на свадьбу старшей сестры Эллы с великим князем Сергеем Александровичем. После бракосочетания лютеранка Элла стала княгиней Елизаветой Федоровной. Думала ли тогда маленькая Алиса, что повторит путь старшей сестры? Нет, вряд ли.

Это была живая, умная девочка, немка по национальности и лютеранка по вероисповеданию, постоянно жившая в Англии, подле бабушки, королевы Виктории, которая Алису очень любила. Рано лишилась матушки — герцогиня Алиса Мод Мари Ганноверская, в честь которой дочь и получила свое имя, скончалась во время эпидемии дифтерии, разразившейся в Гессене в 1878 году. Вместе с матушкой на тот свет ушла и младшая сестра Мэй. По еле этой трагедии отец Алисы герцог Людвиг IV отправил дочь от греха подальше в Лондон. Алису поселили в одном из королевских замков — в Балморале. На лето она выезжала к морю на остров Уайт, где жила в замке Осборн-хаус.

Королеву Викторию, свою знаменитую властную бабушку, Алиса видела часто. Некрасивая в старости, эта женщина обладала поистине мужским умом, железной волей и щедрым сердцем. Виктория баловала Алису, жалея ее, называя «Солнышком» и за глаза «бедной сироткой».

Детство у Алисы было счастливым. Ни в чем не знавшая отказа, она с ранних лет привыкла приказывать и добиваться беспрекословного выполнения своих приказов. Повзрослев, она обрела такие черты, как целеустремленность и упрямство. Если Алиса чего-то захочет, добьется любой ценой — это знали все, включая и ее отца.

Ничем особо примечательным первая поездка Алисы в Петербург отмечена не была. Ей очень понравился Сергей Александрович. И она с удовольствием наблюдала его трогательное отношение к молодой супруге — нареченной Елизавете Федоровне. Поэтому когда пятью годами позже великий князь Сергей Александрович пригласил 17-летнюю Алису приехать в Россию еще раз, девушка с радостью согласилась. Она соскучилась по Элле, с которой встречалась лишь во время нечастых приездов сестры в Англию.

Алису поселили в Сергиевском дворце на Фонтанке. Этот огромный дом принадлежал Сергею Александровичу. Переданный ему в качестве свадебного подарка, дворец был слишком велик, чтобы супруги чувствовали себя в нем уютно. Однако он отлично подходил в качестве гостевого дома и для устройства приемов.

В Сергиевском дворце Алиса Гессен-Дармштадтская провела шесть недель. И не скучала, принимая гостей и участвуя в вечеринках, во время которых ее перезнакомили со всеми русскими родственниками.

Молодежь королевских кровей веселилась сообразно своему положению. Во дворце устраивались танцы и светские рауты, во время которых приглашенные разбивались на пары и бродили по залам, чинно беседуя. Но вот начиналась музыка. И от степенности князей не оставалось и следа. По танцевальному залу вихрем неслись разгоряченные молодые люди, приобнимая блистательных барышень — урожденных княгинь и герцогинь.

Во время одного из приемов Сергей Александрович подвел к Алисе своего племянника Николая, представив его как сына старшего брата, русского царя Александра III и, соответственно, наследника престола. Алиса чинно присела в реверансе. По том улыбнулась. Наследник? Николай смущенно ответил по солдатски — так точно. И Алиса рассмеялась.

Контакт между ними установился моментально. Весь вечер Алиса танцевала только с Ники — так она назвала своего нового знакомца, который был, конечно, ее родственником. Более того, когда во время танца Ники вдруг коснулся ее шеи губами, Алиса вспыхнула и… не оттолкнула «наглеца».

Они общались на английском. Николай владел языком в совершенстве — ничуть не хуже, чем русским. Они могли общаться и на других языках — на немецком или французском. И лишь русский был недоступен — Алиса не знала по-русски ни слова.

Уезжая из России, Алиса получила от Николая клятвенное обещание писать ей в Англию. И сама поклялась отвечать на каждое письмо. Уже дома, в Лондоне, она поняла, что… влюбилась.

Что произошло с Николаем? То же самое. Редчайший случай — два родственника королевской крови воспылали друг к другу любовью. Казалось, сама судьба толкает их навстречу друг другу. Брак с Алисой был самой выгодной партией для будущего владыки всей России. Немка? Ну и что? В России большая часть великих княгинь либо немки, либо француженки, либо англичанки. Была бы воля государя.

Но государь Александр III был против. И когда Николай обратился к отцу с признанием в чувствах к Алисе, царь вспылил.

Он и императрица Мария Федоровна прочили наследнику иное будущее. Они видели будущей царицей другую девушку — Елену Луизу Генриетту, дочь графа Парижского Луи-Филиппа. Николай был удручен. Он не испытывал к Елене Луизе даже симпатии, а гут — брак. Но царь ничего и слышать не хотел. Он говорил сыну о долге перед русским народом, о великой миссии быть самодержцем этой великой страны. И на вопрос — а как же чувства — воскликнул: «К черту чувства! Иди и хорошенько подумай!»

Переписываться с Алисой царь сыну запретил. В отчаянии Николай бросился к сестре Алисы — Елизавете Федоровне. И та, крайне огорчившись, успокоила наследника престола. Мол, она и ее муж, великий князь Сергей Александрович, сделают все, чтобы этот брак состоялся. И сдержала свое слово.

Алиса, томимая тяжкими раздумьями и, буквально, рыдавшая от несправедливого отношения к ней русского царя, обратилась к бабушке. Королева Виктория полностью приняла ее сторону.

И, соблюдая приличия, написала пространное письмо, адресуя его не царю с царицей, а своей внучке Елизавете Федоровне. Княгиня предприняла первую «атаку» на царя. Но Александр III ее прервал и, прочитав письмо Виктории, отложил его в сторону — мол, пустое.

А переписка между влюбленными шла своим ходом. Письма Алисе передавал Сергей Александрович — рискуя нарваться на гнев старшего брата. Однако меры конспирации обеспечили секретность этой связи. Оба — и Сергей Александрович, и Елизавета Федоровна — очень сочувствовали Алисе и Николаю. Но что они могли сделать?

В августе 1890 года Алиса в третий раз приехала в Россию к сестре и зятю. Сергей Александрович поселил подросшую и рас цветшую в девичестве свояченицу все в том же Сергиевом дворце. Алиса предвкушала встречу с Николаем. Но… увы. Царь не разрешил сыну встретиться с любимой. Из России Алиса уехала в слезах.

1 марта 1892 года случилось несчастье — умер отец Алисы герцог Людвиг IV. Королева Виктория, великий князь Сергей Александрович и княгиня Елизавета Федоровна удвоили давление на царя и царицу, пытаясь добиться разрешения на брак Николая и Алисы.

В начале 1894 года Александр III, страдавший от болей в пояснице после пережитого 17 октября 1888 года царской семьей крушения поезда, решил, что жить ему осталось недолго. Это был нефрит, поражение почек, который был диагностирован только в сентябре 1894 года. Пережив тяжелейшую простуду, которая дала осложнение на сердце, царь задумался о будущем России. В первых числах апреля царь подозвал сына и сказал, что разрешает ему жениться на Алисе Гессенской. «Только сделай все по-человечески», — добавил он, увидев радость на лице Николая.

В Лондон полетела срочная депеша, которой Николай предложил любимой объявить об их помолвке на свадьбе брата Алисы герцога Гессенского Эрнста-Людвига и принцессы Эдинбургской Виктории-Мелиты. Спустя несколько дней влюбленные обнялись. А 8 апреля в ходе свадебной церемонии было объявлено о помолвке Николая и Алисы. В соответствии с протоколом русский царь издал соответствующий манифест. Но в России по негласному указу самодержца это событие резонанса не получило — о помолвке сообщалось лишь в немногословной газетной заметке. Вероятно, Александр III все еще надеялся «образумить» сына.

Сразу после помолвки Алиса переехала в Петербург — поближе к своему жениху. Боясь повредить своему будущему, влюбленные встречались лишь в присутствии преподавателей, обучавших Алису, и дворцовой обслуги. Их встречи были краткими и жаркими. Увидев друг друга, они приближались, боясь не удержаться от объятий. И принимались тихо беседовать на английском. Их неудержимо влекло друг к другу.

Алиса принялась изучать основы православия и русский язык. Словом Божиим с ней занимался духовник царской семьи протопресвитер Большого собора Зимнего дворца, бывший ректор Санкт Петербургской духовной академии Иоанн Янышев. Когда-то Иоанн Леонтьевич так же учил православию и матушку Николая — будущую императрицу Марию Федоровну, тогда принцессу Дагмару и невесту великого князя Николая Александровича. Супругой Александра Александровича — императора Александра III — она стала после смерти нареченного жениха… Вот такая история.

А русский язык Алиса изучала с преподавательницей Елены Шнейдер. И показала себя способной ученицей. Не сразу, но все же Алиса заговорила по-русски. Немецкий акцент в ее речи сохранялся до конца жизни. Поначалу сильный, очень заметный, он постепенно сгладился, но все же окончательно из речи императрицы не ушел.

В сентябре во время охоты в Беловежской пуще 1894 год Александру III стало плохо. Вызванный из Германии профессор Лейден обнаружил у царя нефрит. По совету Эрнста Лейдена царя перевезли на царскую дачу в Крыму — в Ливадию. 10 октября сюда приехала и Алиса, чтобы быть вместе с семьей самодержца рядом с умирающим царем.

20 октября 1894 года в 2 часа 15 минут дня царь умер. На следующий день, там же, в Ливадии, Алиса приняла православие сменила имя, став Александрой Федоровной.

1 ноября 1894 года тело царя Александра III было доставлен в Петропавловский собор Санкт-Петербурга. 7 ноября состоялось отпевание.

А 14 ноября 1894 года, в день рождения вдовствующей императрицы Марии Федоровны, в Большой церкви Зимнего дворца в Санкт-Петербурге, состоялась церемония венчания Николая I и Александры Федоровны — нового русского царя и царицы.

В народе поползли слухи о недобром предзнаменовании. Мол, празднуют свадьбу, не соблюдая траура по умершему батюшке-царю Александру — не к добру это. Но в судьбе Никола и Александры было много грозных предзнаменований. Вперед была Ходынка.

Удивительное дело — семейное счастье Николая и Александры и конечном итоге обернулись великой бедой для России. Как ни прискорбно, но это факт. Императрица Александра Федоровна внесла свою лепту в развитие революционной ситуации в России. Колее того, угодив под влияние Григория Распутина, Александра Федоровна стала катализатором этого брожения. В начале 1917 года в армии ее считали… изменницей, предавшей интересы России в угоду Германии. Ее, императрицу! И — немку по происхождению.

Молодую царицу приняли при дворе не с таким энтузиазмом, как некогда Марию Федоровну — матушку Николая и супругу Александра III. Жизнелюбивая, общительная, открытая Мария положительно всем нравилась. И позже, прожив в супружестве с императором Александром около тридцати лет и овдовев, она оставалась более популярной фигурой, нежели ее невестка Александра Федоровна.

Сказывались германские корни бывшей принцессы Гессенской. (Сказывалось ее незнание русского языка и русских традиций.

В семейном кругу, к примеру, она называла царя Ники, а он ее — Аликс. На европейский манер, в котором не было ничего русского. И это многих раздражало.

Александра Федоровна была хорошей матерью и великолепной супругой — для такого слабого человека, как Николай. Но эти же достоинства обращались против нее. Заботясь о детях, она была готова на все, даже на сближение с сумасбродствующим «старцем» Распутиным. Помогая мужу, она, по сути, взяла на себя царские полномочия, указывая самодержцу, как ему следует поступать в том или ином случае.

Зимний дворец Николай и Александра недолюбливали, погрому большую часть времени жили в Александровском дворце в Царском Селе. Они много путешествовали. В юности будущий царь объехал полмира на крейсере «Память Азова». Побывал в Австро-Венгрии, Греции, Египте, Индии, в Юго-Восточной Азии, в Китае и Японии, проехал всю Россию с Дальнего Востока до Петербурга. С той поры у Николая было немного возможностей разъезжать по миру. Но как только такая возможность появилась, он ею воспользовался.

На лето царская семья выезжала на море в Ливадию. В 1896 году месте с супругой Николай съездил в Нижний Новгород на Всероссийскую выставку. В том же году в конце лета они побывали в Вене, а осенью отправились в большое европейское турне — по Германии, Дании, Англии и Франции. Дважды — в 1897 и 1899 годах — царь с царицей посещали родной город Александры Федоровны Дармштадт (во время первой поездки в Дармштадте была заложена, а во время второй — освещена православная церковь Марии Магдалины, возведенная на средства царской семьи).

В быту они были самой обычной семьей. Сказочное богатство Николая II не более чем миф. Царская семья не относилась к богатейшим семьям России. И жили они достаточно скромно, не утопая в безумной роскоши.

Царь одевался просто и легко. В молодые годы в неформальной обстановке он носил легкую светлую куртку. Потом надел мундир полковника Преображенского полка и очень эту форму любил.

В юности будущий царь, а в ту пору наследник престола цесаревич Николай Александрович, в течение нескольких лет нес воинскую службу, как любой военнообязанный представитель русской аристократии. Первые два года 16-летний цесаревич служил в Преображенском полку в чине младшего офицера, совмещая службу с домашним обучением по расширенному курсу. Два летних сезона Николай прослужил эскадронным командиром кавалерийского гусарского полка. На следующий год перешел в артиллерию. Так в течение нескольких лет он познакомился с разными видами вооруженных сил, испытал себя в трудностях воинской службы и приобрел опыт управления боевыми действиями.

Исторические документы и рассказы очевидцев показывают — Николай действительно служил. Это было не развлечение для цесаревича, не игра в войну. Это была настоящая офицерская школа.

В сложную программу индивидуальных занятий, к которой Николай перешел после окончания расширенного гимназического курса, были включены главные предметы университетской программы экономического и юридического факультетов. Кроме того, в эту программу были включены предметы, изучавшиеся слушателями Академии Генерального штабе Помимо блестящего общего образования Николай II получил знания в самых разных областях, в том числе и в области государственного управления.

6 августа 1892 года Николаю было присвоено звание полковника русской армии. Ему было 24 года. Он был молод и полон сил.

II его жизни было много интересного и захватывающего. Чего стоит одно девятимесячное морское путешествие на крейсере «Память Азова», совершенное Николаем Александровичем в 1891 году, поставившее убедительную точку в образовании молодого наследника. Меньше всего Николай хотел быть царем (по утверждению депутата Государственной Думы первого созыва Виктора Петровича Обнинского). Больше всего — военным.

Поэтому, получив корону, Николай II не забыл и военной формы. Он с особым уважением относился к солдатам и их командирам. Он любил общество офицеров и часто посещал офицерски! собрания гвардейских полков. Особенно выделял полки, офицеров которых знал лично. На этих вечеринках он мог засидеться до утра. При этом офицеры обращались к государю по имени и отчеству — Николай Александрович. Он обращался к ним так же. Условности придворного этикета его быстро утомляли.

Любопытно, что полковник русской армии Николай Александрович был еще и адмиралом британского флота, и фельдмаршалом британской армии. Сочетание несочетаемого — абсолютности власти и скромности, веры в свое божественное предназначение и неприхотливости бывалого солдата. Сколько же всего было намешано в этой выдающейся личности! И как далек он был от того бремени, что свалилось на его плечи. Царь редко употреблял алкоголь, но один случай все же вошел в историю в качестве анекдота Во время посещения осенью 1896 года Франции Николаю поднеся; рюмку элитного французского коньяку. Николай принял рюмку и… беспомощно оглянулся. «Где лимон?» — спросил он. Растерянный официант по сигналу сопровождающего царя адъютант; тут же принес блюдечко с кружочком лимона. Царь выпил коньяк подцепил серебряной вилочкой лимон и отправил его в рот. Это случай французов поразил так, что о нем писали парижские газеты Дело в том, что до Николая заедать коньяк лимоном никому не приходило в голову. А сегодня — нормальное дело.

Царь ни разу в жизни не выпил лишнего. Но любил табак и курил папиросы. Его увлечения не отличались какими-то изысками Как и его отец, Николай любил охоту. Не слыл большим коллекционером, как Александр III, но в 1895 году в память о покойном батюшке основал «Русский музей Императора Александра III» переименованный после революции в Государственный Русский музей. И в то время, и сегодня это крупнейшее собрание русской искусства в мире. Основой музея стало обширнейшая коллекции Александра III.

Николай очень не любил разговоров о политике. Во время аудиенций он охотно расспрашивал посетителей об их личной жизни, о жизни в городах и деревнях, о чем угодно. Но как только посетитель обращался к царю с каким-либо политическим сообщением или просьбой обратить внимание на какую-то неприятность, приключившуюся в России, царь тут же терял интерес, прерывал разговор, отсылал посетителя или уходил сам. Приближенные самодержца воспринимали эти демарши как проявление политической слабости. И не ошибались. Даже в самых тяжелых ситуациях царь вел себя невозмутимо, словно ничего опасного и не происходило. Он жил в собственном мире, где все было ровно и хорошо.

Другое дело — Александра Федоровна. Она принимала активное участие в политических интригах, брала на себя смелость давать советы Царю и его окружению, даже если дело касалось военных вопросов. Если Николай был человеком, далеким от власти в своей душе, но волей судьбы получивший абсолютную власть, то Александра впитала властность с молоком матери. Ее убежденность в правильности принятых решений основывалась чаще всего лишь на ее самомнении. Женщина амбициозная, она сочетала в себе нежность супруги и безжалостность политического деятеля. И пропускала мимо ушей любую критику, если та посягала на ее возможность влиять на дела государственной важности.

Чем увлекалась Александра Федоровна? Она обожала музыку. Часто играла на фортепьяно на пару с профессором Петербургской консерватории Кюдингером. А у профессора той же консерватории Ирецкой брала уроки пения. Ее напарницами по домашнему вокалу были ближайшая подруга Анна Вырубова, Эмма Фредерикс и Мария Штакельберг.

К слову — близкими подругами она обделена не была. В начале царствования Александра Федоровна сблизилась с княжной Баритинской, графиней Гендриковой и баронессой Буксгевден. Эти женщины стали придворными фрейлинами. С ними Александра Федоровна делилась своими тревогами и радостями.

В 1915 году, в разгар мировой войны, Александра Федоровна и ее дочери Ольга и Татьяна прошли курс подготовки медсестер. Их преподавателем была Вера Гедройц, одна из первых женщин хирургов в России и во всем мире, получившая профессорское звание. Она проводила сложные операции в Царскосельски лазарете номер 3, который был организован при Дворцовом госпитале, спасая раненых офицеров и солдат. Императрица с дочерьми ассистировали Вере Игнатьевне, не чураясь самой страшной самой грязной работы.

3 ноября 1895 года в царской семье появился первый ребенок — дочь Ольга. 29 мая 1897 года Александра Федоровна родил дочь Татьяну. 14 июня 1899 года родилась дочь Мария. 5 июня 1901 года на свет появилась младшая дочь Анастасия. Наконец, 30 июля 1904 года родился последний ребенок царской семьи единственный сын, наследник престола цесаревич Алексей.

Дочери царя и царицы росли здоровыми и жизнерадостным девочками. Они получили великолепное домашнее образование В 1904 году в Россию приехал выпускник Лозаннского университета швейцарец Пьер Жильяр. Он был приглашен Анастасии Николаевной обучать ее сына и дочь, детей герцога Лейхтебергского, французскому языку. Анастасия была очень довольна уровнем преподавания, о чем рассказала императрице Александр Федоровне. И в 1905 году швейцарец получил приглашение от царской семьи. Приняв его, Жильяр в течение 13 лет обучал языкам дочерей царя, а потом стал главным наставником цесаревича. Этот человек был с царской семьей практически до самого конца. Большевики пощадили его и не казнили. В 1920 году Жильяр вернулся в Швейцарию и прожил долгую жизнь.

Дети царя и царицы были окружены любовью и заботой. Они ни в чем не знали отказа, получая все, что только может пожелать ребенок их возраста и положения. И вместе с тем, это были послушные, совершенно не избалованные дети.

Трагедией царской семьи стало неизлечимое заболевание цесаревича Алексея, обнаруженное у него еще во младенчестве. Гемофилия — «болезнь королей». О ее природе в то время мало что знали. Заболевание редкое, передающееся по наследству. Носителем гена гемофилии, сама того, конечно, не ведая, была Александра Федоровна.

Болезнь Алексея превратила жизнь семьи в тревожное ожидание очередного кровотечения. Любая царапина или носовое кровотечение могли стать роковыми. То, что не довершила гемофилия, закончила пуля палача. Все дети царя и царицы вместе с родителями были расстреляны большевиками. Судьба царской семьи оказалась невероятно, чудовищно трагической.

Православие в России всегда обладало целым рядом особен костей, отличавшим его от восточноевропейских разновидностей христианства. Главная особенность — изрядная примесь славянского язычества и эзотеризма. Поэтому в наших народных традициях веками сохраняются проводы зимы, блины, праздник Ивана Купалы и другие обряды, оставшиеся в наследство от до христианской эпохи.

Именно эти особенности русского православия и являются глубинной причиной возникновения большого количества сект — религиозных общин, толкующих христианство на собственный лад. Почти все секты в качестве отправной точки своей идеологии используют постулат о «неправильном» почитании Бога официальной Православной церковью и, соответственно, о «неправильном» толковании Писания.

Одной из наиболее древних российских сект были «хлысты», от которых отпочковались другие, еще более радикальные секты — «скопцы», «постники», «духоборцы», «молокане», «малеванцы», «русские мормоны», общины «Израиль» (позже «Новый Израиль»), «Старый Израиль» и так далее.

Название «хлысты» или «христововеры» произошло от присущего им обряда жестокого самобичевания хлыстом и от слова «христы», которым именовались руководители общин. В среде «хлыстов» считалось, что в 1645 году бог Саваоф спустился на землю и вселился в тело крестьянина Костромской губернии Данилы Филипповича (годы жизни 1600–1700). Последователи Данилы Филипповича были уже Христами, вселившимися в души предводителей общин «хлыстов». Первым Христом стал Иван Тимофеевич Суслов, крестьянин села Павлов Перевоз Нижегородской губернии. Вторым — Прокопий Данилович Лупкин, житель сначала Нижнего Новгорода, затем Москвы.

Секта «хлыстов» не имела централизованного управления и строилась по общинному принципу. Каждая община называлась «кораблем», глава общины — «кормщиком». Были и общины, возглавляемые женщинами. Считалось, что в их тела вселялась душа Богородицы. Женщин, возглавляющих общину, называли «кормщицами».

Отсутствие единого идеологического центра хлыстовства стало причиной раскола. В середине XVIII века секта разделилась, породив уже упомянутые движения.

«Хлысты» не признавали православные храмы и обряды, но для молений им позволялось посещать эти церкви. Собственные обряды «хлысты» проводили ночами. Собираясь в круг, они принимались избивать себя и вращаться, пока не достигали религиозного экстаза. В народе ходили слухи, что в целях достижения экстатического состояния «хлысты» устраивали на своих молениях сексуальные оргии. Но, скорее всего, это были, действительно, лишь слухи.

Официальная Православная Церковь преследовала «хлыстов» — как, впрочем, всех еретиков и «вероотступников». Уличенных в «хлыстовстве» отлучали от церкви. Но, несмотря на это, «хлысты» пользовались некоторой популярностью в среде русской интеллигенции. «Хлыстам» симпатизировали такие деятели русской культуры, как писатель П. И. Мельников (Печерский), посвятивший им роман «На горах», философ В. В. Розанов, поэт Н. А. Клюев и другие.

Григорий Ефимович Распутин, который сам похвалялся необыкновенной «практикой» моления — рядом с обнаженной монахиней (где такую только отыскал?) ради «укрепления духа перед соблазном», — вызвал подозрения в хлыстовстве еще в 1903 году. Тогда в Тобольскую консисторию пришел донос, в котором Распугни обвинялся в распространении лжеучения, подобного учению «хлыстов», и в создании родственной «хлыстам» секты. Донос был получен, пронумерован и отправлен под сукно. Тобольский епископ Антоний решил, что Гришка Распутин, доставлявший руководству местной епархии лишь головную боль, не достоин полномасштабного расследования. Пусть себе до поры.

Но в 1907 году из Санкт-Петербурга стали доноситься вести е том, что Распутин сблизился с царской семьей и стал значительной фигурой. И в Тобольске забеспокоились. Донос был извлечем из пыльной папки и пущен в ход. Расследованием занялся назначенный епархией человек Никодим Глуховецкий. Куратором был назначен протоиерей Дмитрий Смирнов. После завершения расследования Смирнов показал дело инспектору Тобольском духовной семинарии Дмитрию Березкину.

Начатое 6 сентября 1907 года, секретное дело «о крестьянине Григории Распутине» было завершено 7 мая 1908 года. Епископ Антоний поставил под объемистым документом свою подпись и отправил пухлую папку в столицу.

Что было в этом деле? Прямых обвинений в хлыстовстве в нем не было точно. Однако детально описывались бесчинства Распутина, его еретические проповеди и неортодоксальные представления о Писании, на основе которых он строил свои сомнительные проповеди. Этого было достаточно, чтобы выгнать Григория Ефимовича из ближайшего окружения царской семьи. Но время для этого шага оказалось неподходящее. Секретное дело попало в руки священнослужителей, которые если не покровительствовали Распутину, то не видели в его фигуре реальной угрозы кому бы то ни было. Это первое. И второе — царская семья в этот период не согласилась бы со столь обтекаемыми обвинительными формулировками. Александра Федоровна успела привязаться к Распутину. Она находилась под воздействием его гипнотического обаяния. Николай не стал бы перечить супруге.

Впрочем, впоследствии царь предпринял некоторые шаги по внесению ясности в биографию Григория Распутина. Он сам инициировал расследование деяний «старца». Но это случилось позже, когда страсти вокруг Распутина достигли апогея. Пока же борьба с обаянием Григория Ефимовича на высшие круги российской политической власти носила характер подковерного противостояния. Настоящая война со «старцем» была еще впереди.

В этой истории свою роль сыграл столичный покровитель Распутина инспектор Санкт-Петербургской духовной академии архимандрит Феофан. Это была последняя услуга, оказанная Василием Дмитриевичем Григорию Ефимовичу. Отец Феофан заступился за Распутина перед синодом и защитил его от дальнейших преследований, чтобы тремя годами позже самому выступить против своего подзащитного с теми же обвинениями. Поразительны парадоксы истории! И не в вере здесь дело — в политических интересах, в борьбе за духовную и светскую власть.

Для Тобольского епископа Антония расследование деяний Распутина обернулось большими неприятностями. Феофану удалось обернуть секретное дело с обвинениями Распутина в вероотступничестве и религиозной демагогии против самого епископа. В начале 1910 года Антоний был вызван в Москву, на Пасху возведен в сан архиепископа и переведен в Тверь. Это была почетная ссылка с повышением. Бывший епископ мог рассчитывать на перевод в Москву или даже в Санкт-Петербург, но никак не ожидал сменить одну глухомань на другую. С другой стороны, вряд ли Антоний получил бы сан архиепископа, если бы ни согласился с тем, что дело Распутина было отправлено в архив и не получило дальнейшего развития.

Но это лишь продолжение истории первого обвинения Распутина в хлыстовстве. Окончание было еще более неожиданным 13 ноября 1913 года Тобольскую кафедру возглавил друг Распутин, и его подопечный епископ Каргопольский Варнава (Василий Александрович Накропин), принявший сан епископа Тобольского и Сибирского, а тремя годами позже — архиепископа.

Православная Церковь в лице ее наиболее влиятельной и на и более образованной части восприняла это назначение как плевок в лицо со стороны Распутина и его окружения. Феофан окончательно перешел в стан непримиримых врагов «старца». Высокопоставленные священнослужители от досады готовы были кусать собственные локти. Верующие из числа интеллигенции назначение Варнавы называли «позором для русской церкви».

Чем их не устраивал епископ Варнава? Тем же, чем и Распутин. Варнава был малограмотным человеком, окончившим Петрозаводское городское училище (то есть получил незаконченное среднее образование). Выходец из крестьянской семьи, Варнава был популярен в народе, поскольку имел манеру общаться с прихожанами «по-простому». Однако своему высокому положении он не соответствовал ни в малейшей степени. Он, как и его друг Распутин, не знал Писания. Путался в отправлении религиозных обрядов, во время проповедей говорил всякую ерунду.

По сути, Варнава был тем же Распутиным, но при высоком духовном звании. Варнаву очень любили на периферии, куда не доезжали иерархи Православной Церкви. Но ненавидели в столице считая его баловнем судьбы и ставленником самой темной, самой непонятной силы, действующей в то время в стане православия Этой загадочной и могучей силой был Григорий Распутин.

Первое расследование о хлыстовстве Распутина закончилось для Григория Ефимовича вполне благополучно. Высокопоставленные сановники Православной Церкви, среди которых было достаточно сторонников Распутина, веривших в его дар и находившихся в определенной степени под его влиянием, на время оставили «старца» в покое. Но тут за дело взялись власти светские.

Дело в том, что холостяковавший в Петербурге Распутин — до конца лета 1910 года супруга Григория Ефимовича жила с подраставшими детьми в Покровском, в родительском доме Распутина — ударился во все тяжкие. Он снова пристрастился к вину. Правда, пил умеренно, не давая царской семье повода заподозрить его и беспробудном пьянстве. И стал похаживать по притонам. Его видели на Невском в компании продажных женщин. Постоянной пассии у Распутина не было. Он пользовался тем, что удалось «перехватить по случаю».

А потом по столице поползли слухи об интимных связях Распутина с аристократками. Что в них было правдой, а что вымыслом, не ясно до сих пор. С одной стороны, у его оргий вроде Рыли свидетели. С другой стороны, верить этим свидетельствам невозможно, поскольку они достаточно туманны и противоречивы. Прямых доказательств бесчинств Распутина не существует.

В начале 1909 года управление столичной полиции приняло решение выслать Распутина из Петербурга как потенциально опасную и асоциальную личность. История вполне детективная и до сих пор не разгаданная.

Наслышанный о «подвигах» Распутина от генерала Дедюлина, премьер-министр царского правительства Петр Аркадьевич Столыпин дал указание запросить сведения о прошлом «старца» из Тобольска. Составленный по этим сведениям доклад Столыпин представил царю. Однако Николай лишь отшутился и читать бумагу не стал. Петр Аркадьевич был крайне разочарован. Он привез оказавшийся ненужным доклад из Царского Села в свой кабинет и вернул составителю — генералу Курлову.

Однако Дедюлин настаивал на том, что присутствие Распутина в Петербурге опасно. Этот человек явно втирается в доверие царской семьи. Столыпин, изучивший прошлое Григория Ефимовича, с генералом согласился. Нужно было что-то предпринимать. И премьер-министр дал поручение полковнику Герасимову, начальнику Охранного отделения, составить не вызывавшее разночтении постановление о немедленной высылке Распутина из столицы с запретом возвращения в Петербург в течение пяти лет.

Был разработан план, согласно которому Распутина было решено арестовать сразу по возвращении из Царского Села после очередного посещения монаршей семьи. На вокзале расставили филеров, приготовили арестантскую повозку. Стали ждать.

Похоже, у Распутина было звериное чутье. Герасимов был уверен, что никакой утечки из его ведомства быть не могло. Однако Григорий Ефимович словно знал о подготовленной засаде. Соскочив с подножки вагона, он опрометью бросился к извозчикам, скучавшим у подъезда вокзала. Пробежал мимо оторопевших филеров, вскочил в пролетку и крикнул извозчику: «Гони!»

Никто не ожидал от «старца» такой прыти. Обычно степенный, неторопливый, он зайцем проскочил мимо полицейских и был таков. Служивые бросились в погоню. Но Распутин был неуловим. Он подъехал к крыльцу дворца княгини Милицы, своей покровительницы, и вбежал в помещение. Войти в покои великой княгини полицейские не могли. Тогда решили окружить дворец и нести круглосуточное дежурство. Должен же этот тобольский мужик когда-нибудь выйти из дворца.

Дежурство продолжалось три недели. Затем было снято. Полковник Герасимов получил телеграмму от тобольского губернатора, сообщавшую, что Распутин прибыл в Покровское, На вопрос Герасимова — что делать с постановлением о высылке «старца» — Столыпин с досадой махнул рукой, вынул бумагу из гербовой папки и разорвал на мелкие клочки.

Между тем, на родине Распутина ждала компенсация его столичных «страданий». В Покровское дошли слухи о близости Григория Ефимовича к царской семье. Это придавало Распутину особый вес в глазах односельчан. К Григорию Ефимовичу по тянулись просители и новообращенные апологеты. Приходили и просто послушать рассказы столичного «старца», в которых было много диковинного, поражающего воображение. Сельчане, к примеру, никак не могли поверить, что русский царь — обычный с виду человек, который курит папиросы и любит побродить с фотоаппаратом.

А царь, в самом деле, был заядлым фотолюбителем. Активно фотографировали и его дочери — благодаря чему осталось много приватных снимков царской семьи (большая часть которых была уничтожена большевиками, но кое-что все-таки сохранилось).

Отец Григория Ефим Яковлевич относился к деятельности сына скептически. Уж кто-кто, а он знал цену «Гришкиным проповедям». Сам человек набожный, он не терпел отступления от канонов. А Григорий нес такую околесицу, возомнив себя настоящим пророком, что отец только махал рукой и уходил в другую комнату. В конце концов, они поругались, и Распутин уехал в Верхотурский монастырь к знакомым по молодости монахам. А вернувшись, больше пропадал у знакомых, чем жил в родительском доме.

Даже находясь в Покровском, лишенный возможности оперативно получать информацию из столицы, Распутин, тем не менее, сохранял контроль над ситуацией. Он поддерживал переписку со своими союзниками из числа столичных священнослужителей, со спасшей его от ареста Милицей Николаевной и с Анной Вырубовой. Вырубова и написала ему о том, что царица несколько раз спрашивала, где Григорий Ефимович, почему его нет в Петербурге.

Выждав время, летом 1910 года Распутин решил вернуться н Петербург. И не один — с семьей. Он полагал, что за эти полтора года история с его бегством столичной полицией будет забыта. Не вор же он, в конце концов, и не убийца.

Однако Григорий Ефимович ошибся. Его не забыли. Напротив, именно в 1910 году началась массированная компания критики личности Распутина. Слишком многих известных и властных людей задели демагогические проповеди «старца». Слишком глубоко и бесцеремонно влез он в аристократические семьи. И слишком большое влияние оказывал на царицу Александру Федоровну, чтобы на это воздействие можно было не обращать внимание.

Приехав в Петербург в разгар лета, Распутин тут же угодил под негласный надзор полиции, снова установленный за ним по личному распоряжению премьер-министра царского правительства Петра Аркадьевича Столыпина. Человек волевой, очень талантливый, смелый, Столыпин был поражен и глубоко огорчен влиянием Распутина на царскую семью. Но пойти против воли государя Столыпин не мог.

Это был государственник в полном смысле этого слова, убежденный монархист. Именно Петр Аркадьевич стал спасителем самодержавия во время первой революции 1905 года. Ему удалось убедить царицу Александру Федоровну уговорить Николая на решительные действия. Сам Столыпин при этом, по сути, подписал себе смертный приговор. Через шесть лет он стал жертвой то ли социалиста, то ли агента охранки (история крайне смутная) Дмитрия Багрова. После смертельного ранения 1 сентября 1911 года произнес: «Счастлив умереть за царя». И на пятый после ранения день, действительно, скончался.

Мог ли Петр Аркадьевич испугаться власти какого-то сибирского путаника, едва научившегося читать по складам и выводить на бумаге полуграмотные каракули? Столыпин был для Распутина опасным противником. Однако Петр Аркадьевичи вел себя осторожно. Меньше всего он желал задеть чувства царя и царицы.

Несколько дней полицейские филеры ходили по пятам за Григорием Ефимовичем, отчитываясь после службы начальнику Охранного отделения Герасимову. Отчеты уходили наверх — прямиком в руки Петра Аркадьевича. Надзор был негласным, с соблюдением мер секретности.

Но ничего интересного филеры не увидели. В первую неделю после возвращения в Петербург Распутин хлопотал с наемом прислуги и устройством детей в школу. Дочерей и сына Григорий Ефимович определил в хорошие гимназии. Деньги у Распутина были. И отказать «другу» царя никто не посмел. Затем Распутин ходил по мебельным развалам, присматривая предметы обстановки. Семейная жизнь требовала обустроенного уклада и уюта.

Короче, ничем предосудительным Распутин летом 1910 года не занимался. И наблюдение за ним было прекращено. Однако в дальнейшем полиция зорко следила за Григорием Ефимовичем, о чем он, конечно, знал. Таким образом, его «фокусы» становились известны окружению царя. Но все доклады о деятельности Распутина Николай отвергал.

В том же 1910 году в газете «Московские ведомости» появилась статья о сибирском «старце». Автором этой стать был православный духовный писатель Михаил Александрович Новоселов. Статья вышла в 49 номере газеты и называлась «Духовный гастролер Григорий Распутин». В том же году в 72-м номере «Московских ведомостей» вышла еще одна критическая статья Новоселова «Еще нечто о Григории Распутине».

Не содержащие скандальных подробностей личной жизни Григория Ефимовича, эти статьи были первыми попытками анализа деятельности «старца» с точки зрения православного верующего. Распутин воспринял эти публикации как пасквили и предпринял соответствующие шаги, считая, что на него возводят напраслину. И когда в 1912 году Михаил Александрович попытался издать в своем издательстве «Религиозно-философская библиотека» брошюру «Григорий Распутин и мистическое распутство», книжка была конфискована полицией прямо в типографии. А редакция газеты «Голос Москвы», успевшая опубликовать фрагменты брошюры Новоселова, была оштрафована за нарушение цензурных ограничений.

Формально книжку Новоселова запретили из-за прозвучавшей в ней критики представителей высшего православного духовенства, но фактически — за критику Распутина, которого автор напрямую обвинил в хлыстовстве.

Любопытно, что против Распутина и распутинщины выступали даже масоны. Верховный совет масонской ложи «Великий восток народов России» в предвоенный год попытался издать свою брошюру, в которой разоблачалась связь Распутина с царской семьей. Но из этой затеи мало что получилось. Издание было запрещено цензурой, тираж — также конфискован. В 1914 году эта книжка нелегально распространялась в виде машинописных копий. На положение Распутина она не повлияла. У этого человека была надежная защита от нападок печати. Его апологеты подобных книг не читали. Да и читали ли что-нибудь вообще?

Как чувствовал себя Распутин, прожив в Петербурге шесть первых лет? Считал ли он себя городским или оставался по-прежнему провинциалом, выходцем из глухой сибирской деревни?

Апологеты Григория Ефимовича утверждают, что он не замывал своих корней и чурался радостей городского быта. И это не соответствует действительности. Распутин, действительно, одевался по-прежнему просто, как одевались приезжающие в столицу крестьяне да извозчики. Он носил армяки, бесформенные тулупы, мятые сапоги, зимой — старую заношенную шапку. Его образ странника удачно дополняла нечесаная длинная борода. А вот жиденькие волосы, сквозь которые проступала явно намечавшаяся лысина, этому образу не соответствовали.

В ту пору Распутин ревниво следил за своей внешностью. Он уже не распространял вокруг себя тяжелый запах немытого тела — все-таки приходилось посещать приличные дома. И в царские покои его бы в таком виде не пустили. Григорий Ефимович носил купеческие штаны, рубахи подпоясывал веревкой. Ни дать, ни взять торговец средней руки, заглянувший в Санкт-Петербург за редким в глубинке товаром.

Его товаром были проповеди и предсказания. А покупателями — томимые тревогами нервные княжны и баронессы, нечистые на руку чиновники и застрявшие на иерархической церковной лестнице попы. Публика разношерстная, объединенная одним характерным признаком — не самым развитым интеллектом. Сам малограмотный мужик, Распутин окружил себя такими же не особенно просвещенными слушателями. Причем уровень образования значения не имел. Царь Николай II прошел великолепную школу, но при этом доверял туманным рассказам Распутина, словно неграмотная кухарка.

С первых дней семейной жизни в Петербурге Распутин нанимал прислугу. В его доме были кухарка, гувернантки, посыльные.

Были и секретари, записывающие устные разглагольствования Григория Ефимовича, превратившиеся в две книги. В конце жизни появился постоянный секретарь, единственный, которому Григорий Ефимович полностью доверял.

Верил ли он тем людям, которые обслуживали его самого и семью? Трудно сказать. Распутин жаловался на наружное наблюдение, но на слуг — никогда. Между тем, наружное наблюдение за ним устанавливалось лишь эпизодически. В этом не было необходимости — все слуги Распутина были агентами полиции, тайными осведомителями. Он жил под неусыпным наблюдением Охранного отделения полиции. И это удивительно — у полиции не нашлось весомых аргументов против Распутина. Только свидетельства о его амурных похождениях, пьяных загулах да дискредитирующей известные имена болтовне.

Все это свидетельствует о том, что Распутин был неглупым человеком. Об этом рассказывали и люди, с которыми Распутин был знаком. Обратимся к воспоминаниям директора Департамента полиции Васильева, который следил за деятельностью Распутина с 1906 года и до самой гибели Григория Ефимовича: «Множество раз я имел возможность встречаться с Распутиным и беседовать с ним на разные темы… Ум и природная смекалка давали ему возможность трезво и проницательно судить о человеке, только раз нм встреченном. Это тоже было известно царице, поэтому она иногда спрашивала его мнение о том или ином кандидате на высокий пост в правительстве. Но от таких безобидных вопросов до назначения министров Распутиным — очень большой шаг, и этот шаг ни царь, ни царица, несомненно, никогда не делали… И тем не менее люди полагали, что все зависит от клочка бумаги с несколькими словами, написанными рукой Распутина… я никогда в это не верил, и хотя иногда расследовал эти слухи, но никогда не находил убедительных доказательств их правдивости. Случаи, о которых я рассказываю, не являются, как может кто-то подумать, моими сентиментальными выдумками; о них свидетельствуют донесения агентов, годами работавших в качестве слуг в доме Распутина и, следовательно, знавших его повседневную жизнь в мельчайших деталях… Распутин не лез в первые ряды политической арены, его вытолкнули туда прочие люди, стремящиеся потрясти основание российского трона и империи… Эти предвестники революции стремились сделать из Распутина пугало, чтобы осуществить свои планы. Поэтому они распускали самые нелепые слухи, которые создавали впечатление, что только при посредничестве сибирского мужика можно достичь высокого положения и влияния».

В этих воспоминаниях высокопоставленного полицейского чиновника можно обнаружить явные оправдательные и даже комплиментарные мотивы. За годы «работы» с Григорием Ефимовичем Васильев, опытнейший служака, знающий свое дело, угодил под чары «старца». Это случалось и с прислугой — в этом случае ее меняли, всякий раз обманывая бдительность Григория Ефимовича. Васильев с удивительной и не настораживающей легкостью находил новых кухарок и горничных. Старая прислуга увольнялась по вполне убедительным причинам (болезнь родственников, оставленных в деревне, необходимость ухаживать за ребенком и так далее). Ни разу Григорий Ефимович не заподозрил неладное.

Зато он чутко реагировал на наружное наблюдение. История несостоявшегося ареста научила его осмотрительности. Однако в 1914 году, когда его положение упрочилось, Распутин забыл про осторожность. Он посещал третьесортные кабаки, открыто пьянствовал, разгуливал по улицам в обнимку с публичными женщинами и никого не боялся. Он был уверен, что его не тронут. За его спиной была самая надежная защита — заступничество императрицы.

Первая попытка выдворить Распутина из столицы не удалась. Вторую попытку в 1911 году предприняла Православная Церковь. В январе 1911 года епископ Феофан, бывший покровитель Рас путина, выступил перед Святейшим Синодом с предложением обратиться к императрице Александре Федоровне с осуждением поведения Григория Ефимовича, которое, как минимум, не соответствует образу православного христианина. Столь открытое вступление высокопоставленного деятеля церкви случилось впервые. Но к тому времени для отца Феофана Григорий Распутин уже не был тем «народным проповедником», «странником» и «старцем», каким его считал бывший архимандрит, поднявшийся до сана епископа. Синодальное собрание поддержало инициативу Феофана. И вскоре на аудиенции у царя митрополит Антоний передал мнение Синода об отрицательном влиянии Распутина на российское государство. В неофициальной беседе Антоний посоветовал царю удалить «старца» из столицы. Николай II выслушал доклад митрополита и пообещал «принять меры». Да так ничего и не сделал.

Третью попытку избавиться от Распутина предприняла Государственная Дума. В январе 1912 года на специальном заседании Дума выразила свое отношение к Григорию Ефимовичу. 23 января 1912 года приказом министра внутренних дел Макарова за Распутиным вновь было установлено наружное наблюдение. На этот раз — постоянное, не прекращавшееся до дня его гибели.

26 февраля 1912 года председатель III Государственной Думы Михаил Владимирович Родзянко попросил у царя аудиенции. И на встрече предложил Николаю навсегда удалить из столицы Григория Распутина. В качестве аргументов Родзянко предъявил царю папку с документами, собранными депутатом Гучковым и писателем Новоселовым. Николай выслушал Родзянко, пролистал бумаги, задал несколько вопросов. Потом распорядился провести по этим документам расследование.

Об этом расследовании речь впереди. Забегая вперед, заметим — ничего не получилось и на этот раз. Распутин держался за столицу мертвой хваткой. Добившись беспрецедентной для простолюдина власти над монаршей семьей, он не желал уступать каким-то политикам и государственным чиновникам, какого бы ранга они ни были.

Вокруг Распутина поднялся мутный столб слухов и сплетен В народе обсуждали материалы дела, которое, в отличие от первого, уже не носило грифа секретности. Сам Распутин с тревогой ожидал результатов. И его ожидания оправдались — Григорий Ефимович в хлыстовстве был признан невиновным. Напротив, Тобольский епископ Алексий в итоговом документе, переданном в Думу, назвал Григория Распутина «христианином, человеком духовно настроенным и ищущим правды Христовой». И это было полной победой «старца» над своими гонителями. Больше Распутину обвинений в сектантской ереси не предъявляли.

Этого упрямого человека можно было вынести из Санкт Петербурга только ногами вперед. В конце концов, так и случилось.

В мае 1907 года в свет вышла первая книга Распутина «Житие опытного странника». Это была совсем тоненькая брошюра, которая не продавалась в магазинах. Распутин забрал из типографии весь тираж и раздавал книгу направо и налево, не требуя за нее денег. Эту книжку получили в дар все знакомые Григория Ефимовича (а перечень его знакомых на 1916 год зашкаливает за полтысячи фамилий), священники, с которыми он встречался, случайные люди из народа. Это был один из его любимых подарков. Сам не особенно умея читать, он гордился собственной книгой.

Между тем, совершенно ясно, что и первая, и последовавшая за ней в 1915 году вторая книга «Мои мысли и размышления» (каково название!) не были написаны самим Григорием Ефимовичем. Это было невозможно — судя по письмам и запискам Распутина, он не умел толком изложить на бумаге даже самые простые мысли. И писал настолько безграмотно, что эти записи трудно понять. Какие уж тут книги?

Оба «труда» были надиктованы Распутиным своим секретарям. Сразу возникает вопрос — на какие деньги эти книжки были изданы? И, вообще, на что он жил? В 1914 году Распутин с семьей переехал на новую квартиру — в 64-й дом по улице Гороховой. Это была просторная квартира, в которой постоянно толпились люди. Ежедневно Распутин принимал множество паломников, страждущих, гостей из петербургской знати. Места хватало всем. К тому же Распутин был хлебосолен — гостей кормили обедом. Список блюд был незамысловатым — уха, черный хлеб, овощи. Но, тем не менее, все это требовало немалых средств. А те, кто знал Распутина близко, неоднократно говорили о его бессребреничестве и наивности в финансовых вопросах.

Разгадка проста. Распоряжением Николая II министерство внутренних дел, то самое ведомство, что безуспешно боролось с Распутиным на протяжении многих лет, ежемесячно выделяло на нужды Григория Ефимовича и его семьи пять тысяч рублей. Деньги по тем временам огромные. Распутин мог жить, как миллионер. Он так и жил — не занимаясь накопительством, не приобретая предметов роскоши. Жил, как понимал жизнь православного праведника, который время от времени «срывается» и поддается искушениям.

Он был противоречив. Он был умен. И он был талантлив. Только талант этот не получил развития. Можно лишь представить, кем был бы Распутин, закончи он в свое время хотя бы школу… Но история не терпит предположений. Что случилось, то случилось. И Распутин стал таким, каким мы его знаем.

В его книгах очень мало фактов и полно отвлеченных размышлений. Однако и религиозными эти книги назвать трудно. Вера Распутина была истовой, но находилась на грани суеверия. Его мир отличался от мира окружающих. Григорий Ефимовичнаходился в плену иллюзий и заблуждений. Но со стороны это был очень стройный мир, построенный на заповедях и на том идеалистическом мировоззрении, которое отличает незрелые молодые души от битого жизнью старшего поколения.

Первая брошюра Распутина укрепила его славу странника и «старца», но испортила отношения со священнослужителями. Одно дело — путаная устная речь, в которой можно услышать то, что хочешь услышать. Другое — слово печатное, над которым есть время поразмышлять, оценить написанное, составить о написанном собственное взвешенное мнение.

Собственно, первое творение Распутина настолько незначительно по объему, что мы можем привести его здесь целиком Оцените эту «книгу» сами.

В чем не откажешь Григорию Ефимовичу, так это в бойцовских качествах. Он не опускал рук даже в самых безнадежных ситуациях. Не отчаялся и в момент, когда от него отвернулись святые отцы — те, кому Распутин верил и кого считал друзьями.

Между тем, отчет Мандрыко достиг Петербурга и лег на письменный стол царя. Из Царского Села документы отправились в Синод. Реакция руководства Православной Церкви была однозначной. В январе 1912 года, почти через год после инспекционной поездки царского флигель-адъютанта в Царицын, Илиодор был направлен во Владимирскую епархию для заточения во Флорищеву пустынь. Это был мужской монастырь вдали от густонаселенных мест. Для верующих — место истовых молений, для деятельного Илиодора — тюрьма.

Получили свое и покровители иеромонаха. Но здесь необходимы пояснения. Дело в том, что понижение Гермогена нельзя связывать только с противостоянием епископа Распутину. Конфликт был глубже и драматичней.

В 1911 году великая княгиня Елизавета Федоровна и ее религиозный покровитель Московский митрополит Владимир выступили на заседании Священного Синода с предложением ввести в право славной церкви чин диаконисе — священнослужителей женского пола. В прениях выступил епископ Саратовский и Царицынский Гермоген. Он был вне себя, говорил жарко, убежденно. Называл предлагаемые нововведения поруганием церкви, расшатыванием устоев. Синод выслушал епископа и на том заседании никакого решения не вынес. Гермоген мог не кипятиться — женщины-священнослужители в православии так и не появились. Однако Гермоген был убежден, что великой княгине и Московскому митрополиту удалось убедить руководство Православной Церкви в прогрессивности своих идей.

В отчаянии Гермоген составил длинную телеграмму царю. В ней он писал, что Синод вводит «чисто еретическую корпорацию диаконисе, фальшивое подложное учреждение вместо истинного». В той же многословной телеграмме Гермоген подверг критике и другое нововведение — служение заупокойной молитвы почившим инославным. На его взгляд это было «открытое попустительство и самовольное бесчинное снисхождение к противникам Право славной Церкви».

Отвага и независимость Гермогена вызывают глубокое по чтение. Это был истинно верующий человек, переживавший за судьбу русской церкви. Человек мудрый, опытный, Гермоген не мог не понимать последствий своего демарша. И эти последствия не заставили себя ждать. 3 января 1912 года царским указом Гермоген был выведен из состава Синода. Ему было предписано немедленно покинуть столицу и вернуться в епархию. Гермоген воспротивился и приказа не выполнил. Он обратился к прессе, изложив журналистам суть конфликта с Синодом. В ответ последовали суровые санкции. 17 января 1912 года епископ Гермоген был отлучен от управления Саратовской и Царицынской епархией и сослан в Жировицкий монастырь.

Вот тут-то ему и припомнили поддержку черносотенского иеромонаха Илиодора, «борца» с евреями и масонами. И вражду с Распутиным. Какую именно роль сыграло в судьбе Гермогена противостояние с Григорием Ефимовичем, гадать не будем. Но есть определенная уверенность, что далеко не последнюю.

Свою жизнь епископ Гермоген окончил трагически. Сегодня он признан новомучеником, принявшим чудовищную смерть во имя веры.

8 марта 1917 года Гермоген был назначен епископом Тобольским и Сибирским. По злой иронии судьбы царская семья была сослана именно в Тобольск. После прихода к власти большевиков Гермоген высказывал свою поддержку Николаю II. Ходили слухи, что император и епископ попросили прощение друг у друга и простили все обиды. Вдобавок Гермоген пытался организовать материальную помощь ветеранам войны, что власти расценили как попытку создания подпольной контрреволюционной организации. После крестного хода, прошедшего в Тобольске 15 апрели 1918 года, епископ был помещен под домашний арест.

Спустя три дня Гермогена перевезли в Екатеринбург и поместили в тюрьму. В Тобольске прошел епархиальный съезд, на котором верующие решили выкупить у властей своего епископа. Обратились в ЧК и получили ответ — 100 тысяч рублей золотом, и епископ Гермоген будет вашим. Таких денег у верующих не было. После переговоров с властями сошлись на 10 тысячах.

Вскоре в Екатеринбург прибыла делегация из Тобольска — протоиерей Ефрем Долганев (брат Гермогена), священник Михаил Макаров и юрист Константин Минятов. Их приняли в местном ЧК, где они передали собранные у прихожан деньги. А потом… арестовали и через несколько дней расстреляли.

Епископа Гермогена, в миру Георгия Ефремовича Долганева, казнили в июне 1918 года. Он и еще пятеро заключенных, среди которых был священник отец Петр, были вывезены в Тюмень и размещены на пароходе «Ермак». Затем четырех узников расстреляли близ села Покровское, родного для Григория Распутина. Гермогена и священника Петра Карелина заставили работать на укреплениях близ Покровского. Затем пересадили на пароход «Ока» и отправили в Тобольск. Когда пароход вошел в реку Туру, священнослужителей утопили. Так закончилась жизнь епископа Гермогена.

Иначе сложилась судьба епископа Феофана, самого ярого сторонника и покровителя Григория Ефимовича Распутина и самого непримиримого его противника.

4 февраля 1909 года архимандрит Феофан был назначен ректором Санкт-Петербургской духовной академии, получив ключевой пост в российской системе религиозного образования. 22 февраля того же года он был возведен в сан епископа Ямбурского.

В эти годы епископ Феофан сблизился с царской семьей. Ходили слухи, что он был ее неофициальным духовником. Поэтому немудрено, что Распутин так легко завоевал доверие монаршей четы. Когда в его пользу говорят лучшая подруга царицы и семейный духовник, не поверить их рекомендациям невозможно.

В конце декабря Феофан получил под свое начало весь Крым, став епископом Таврическим и Симферопольским. Но после выступления в Синоде с предложением выразить императрице от имени Священного Синода неудовольствие по поводу поведения Григория Распутина и после памятного заседания Синода по поводу введения в церковь женщин-священнослужителей доверие к Феофану стало снижаться. 25 июня 1912 года он был переведен в Астрахань. И несмотря на то, что он сохранил чин епископа, это было понижение.

Дальше — больше. 8 марта 1913 года Феофан переехал в Полтаву, став епископом Полтавским и Переяславским. Многими это назначение расценивалось, как ссылка.

Здесь же, на Украине, епископ пережил революцию. В 1918 году он стал архиепископом. Во время правления Петлюры угодил в тюрьму за отказ служить молебен по Мазепе. Был освобожден Добровольческой армией. В 1920 году вместе с отступающими войсками перебрался в Крым. И в ноябре 1920 года Феофан эмигрировал в Константинополь.

В Турции Феофан пробыл недолго — переехал в Сербию. В 1925 году сменил страну проживания на Болгарию. А в 1931 году окончательно осел во Франции.

Девять лет архиепископ Феофан вел жизнь схимника. Он жил в пещере на берегу реки Луары, близ городка Лимерэ, и практически ни с кем не общался. 6 февраля (19 февраля по новому стилю) 1940 года архиепископа не стало. Он прожил 67 лет. И был похоронен на скромном общественном кладбище.

Нам осталось рассказать о судьбе иеромонаха-расстриги Илиодора. В январе 1912 года Илиодор обратился к Синоду с письмом, в котором просил прощения за свои деяния у евреев, раскаивался и сообщал, что выходит из православия. В ответ на это Синод подверг Илиодора расстрижению и освободил из монастыря. Иеромонах Илиодор снова стал Сергеем Михайловичем Труфановым.

Дальнейшая жизнь Сергея Труфанова полна головокружительных приключений. Опасаясь ареста, он эмигрировал из России в 1914 году. Его приняла Норвегия, где он два года работал простым рабочим на заводе в Христиании (так тогда называлась столица страны Осло). В июне 1916 года Труфанов переехал в США.

Здесь, в Америке, вышла его книга о Распутине «Святой черт». В 1917 году она была издана и в России. И Труфанов вернулся на родину — как оказалось, лишь на время. Человек предприимчивый и амбициозный, он принял предложение сняться в одном из первых фильмов о революции — «Падение Романовых». В этой картине, вышедшей на экраны кинотеатров летом 1917 года, бывший Илиодор сыграл самого себя.

После октябрьского переворота Илиодор неожиданно для всех увлекся левыми идеями. В 1918 году он вернулся в Царицын и взялся за дело… церковной революции! Он организовал секту «Вечного мира», в которой проповедовал христову веру вперемешку с коммунистической идеологией.

В 1921 году с патриархом Илиодором — такой сан он придумал себе сам — приключилась забавная история. Он написал письмо Ленину. Вот текст этого письма: «Глубокоуважаемый товарищ — брат Владимир Ильич!

С тех пор как я вышел из рядов попов-мракобесов, я в течение девяти лет мечтал о церковной революции. В нынешнем году (па Пасху) церковная революция началась в Царицыне. Народ, осуществляя свои державные права, избрал и поставил меня патриархом Живой христовой церкви. Но дело пошло не так, как я предполагал, ибо оно начато не так, как должно.

Революция началась без санкции центральной Советской власти. Чтоб поправить дело и двинуть его по более правильному нуги, я обращаюсь к Вам и кратко поясняю следующее: церковная революция имеет целью разрушить поповское царство, отнять у народных масс искаженное христианство и утвердить их религиозное сознание на основах истинного христианства или религии человечности. А все эти достижения церковной революции должны привести к одному: к примирению народных масс с коммунистическим устройством жизни.

Вести русскую массу к политической коммуне нужно через религиозную общину. Другими путями идти будет слишком болезненно.

Как Вы, Владимир Ильич, смотрите на это? Признаете ли Вы какое [-либо] значение за церковной революцией в деле достижения русским народом идеалов социальной революции? Если Вы интересуетесь затронутым мною вопросом, то не нужно ли будет приехать мне к Вам в Москву и лично побеседовать с Вами об этом, по моему мнению, весьма важном деле?

Прошу Вас ответить мне и написать мне краткое письмо о своем желании видеть меня и говорить со мной о церковной русской революции.

Остаюсь преданный Вам, ваш брат-товарищ-гражданин Сер гей Михайлович Труфанов (патриарх Илиодор)».

Это письмо было получено 16 июня 1921 года приемной Совнаркома и до Ленина, скорее всего, не дошло, но копия послания была направлена в Наркомат юстиции РСФСР. Наркомат запросил Царицынский губисполком срочно выяснить масштабы организованного Илиодором движения. На что последовал ответ председателя Царицынского губчека: «В сущности, никакого движения массового нет, и характер его учения противопоповский, т. е. против старого духовенства за укрепление новой религии, соответствующей быту мелкобуржуазных слоев населения в на стоящий период времени».

Илиодор либо не знал, либо забыл, что Ленин в своих публикациях оценивал его деятельность крайне негативно. Однако скоро он все понял — вызов в ЧК не прошел для Труфанова без пользы. В 1922 году Сергей Михайлович из Царицына исчез, бросив своих немногочисленных последователей на растерзание чекистам. И, пережив опасные приключения, вроде нелегального перехода границы, снова появился в Европе, а потом и в Америке.

Больше ничего значительного в жизни этого человека не случилось. В Америке он стал баптистом, понемногу издавал свои записки о Распутине, жил на гонорары, потом устроился то ли швейцаром в отель, то ли таксистом. Умер он в 1952 году в бедности и всеми забытый.

Влияние Распутина на царицу Александру Федоровну росло. Росло и недовольство окружения царской семьи могуществом простого сибирского мужика. Из нищего странника, каким он казался всем еще вчера, Григорий Ефимович превратился в советчика царицы и царя, в спасителя их единственного сына, в миротворца (после истории со вступлением России в Балканскую войну 1912 года, от которого царя якобы отговорил Распутин), политика (э го не соответствовало действительности), религиозного лидера (и это тоже можно было поставить под сомнение).

Со всех сторон в адрес Распутина звучали обвинения в нарушении религиозного канона, в сектантстве, в распутном поведении, к пьянстве, в склонности к загулам, в глупых проповедях, во всех смертных грехах. Как на это реагировал Григорий Ефимович? Вот история его последней встречи с епископом Гермогеном и иеромонахом Илиодором.

В квартире Распутина стоял телефон — редкая для девятисотых годов штука даже в дворянских семьях. Впрочем, телефонизация Санкт-Петербурга ширилась с каждым годом. И к началу мировой войны телефоны появились даже в квартирах наиболее зажиточной части рядовых петербуржцев. Григорию Ефимовичу телефон был установлен по личному распоряжению царя. На этом настояла Александра Федоровна — мол, если «старец» понадобится Алеше или дочерям, то вызвать его по телефону легче всего. И Распутин, следует отдать ему должное, приезжал немедленно, даже если речь шла о Царском Селе, куда с Невского нужно было еще добраться — на извозчике до вокзала, потом пригородным поездом до царского дворца.

Утром 16 декабря 1911 года в прихожей квартиры Распутина снова зазвонил телефон. На этот раз это был епископ Гермоген, который, сухо поздоровавшись, предложил Григорию Ефимовичу приехать на столичное подворье Царицынского епископа на Васильевский остров. Распутин ответил, что выезжает немедленно.

Для Гермогена, человека искренне верующего, честного, аскетичного в быту, не позволяющего себе никаких соблазнов, встреча с Распутиным была моментом истины. Готовясь к выступлению на январском заседании Синода, Гермоген хотел высказаться по поводу распутинских бесчинств и его влияния на императрицу. Но колебался. Епископ привык верить людям, никого огульно не порицал, ему нужен был веский довод, чтобы обвинить человека в чем-либо. Поводов обвинить Распутина было достаточно. Но если бы Григорий Ефимович признал свои деяния, если бы покаялся, Гермоген бы его простил. И… история пошла бы по другому пути.

В ответ на приветствие Григория Ефимовича епископ ответил сухо. Илиодор, стоявший подле, лишь кивнул. Гермоген приступил к делу без пространного предисловия — с фразы «до меня дошли слухи, Григорий…» И выложил Распутину все — и слухи о его развратных вечеринках, и о высказанных исподтишка словах хулы и адрес императрицы.

Неожиданно для Гермогена Распутин улыбнулся. И согласился — было. А кто не грешен? Кто устоит перед соблазном? Зато каждый искус лишь укрепляет его веру в Бога.

Гермоген повысил голос. Неслыханная наглость — этот мужик еще и похваляется своими «подвигами»! Распутин тоже повысил голос. Слово за слово — завязался спор.

«Ты лжец и обманщик! — гремел Гермоген. — Ты не старец — ты развратник! Я виноват, что приблизил тебя к семье царя. На мне вина. Но ты не должен касаться грязными руками семьи царя! Не трогай чистое имя императрицы! Сгинь, изыди от царской семьи! Именем Бога заклинаю — исчезни и не тревожь русских людей присутствием возле царской семьи!»

Распутин возмутился: «С чего ты взял, что я развратник? Кто дал тебе право клеймить меня позором?»

Спорщики не слышали друг друга. Распутин перекрикивал епископа. Тогда Гермоген, желая образумить наглеца, взял в руки тяжелый крест и трижды ударил Григория Ефимовича по лбу. В ответ Распутин кулаком ударил епископа по лицу. Илиодор, помалкивающий в стороне, побелел. Он явно не собирался драться с Расутиным, который наверняка был сильней. Кряжистый русский крестьянин, без царя в голове. Что он может натворить? Кто его остановит?

Илиодор трусливо отступил, а Гермоген, который был значительно старше Распутина, в запале вцепился Григорию в бороду. Тот ответил тем же. Вбежавшие на крики монахи едва растащили дерущихся. Распутин тут же покинул подворье. А у Гермогена не осталось никаких сомнений. Он поклялся очистить Петербург от этого проходимца… Однако не сдержал своего слова. Не в его силах было свернуть эту глыбу.

Между тем, одной критикой Распутина в прессе, на заседаниях Синода, в Думе и в правительстве дело явно не обходилось. Рано или поздно, речь зашла о… физическом устранении Распутина. Понимал ли Григорий Ефимович эту опасность? Не до конца (иначе не и отправился бы в дом Юсупова в роковой для себя вечер). Он часто говорил, что его хотят убить, да не найдется в России человека, который поднял бы на него руку. «За что? За веру?» — риторически вопрошал Распутин. И лишь отмахивался от предупреждений. Или делал вид, что отмахивался. Скорее всего, он просто не обладал нужной информацией. И потому считал, что заговор против него невозможен в принципе. Слишком незначительная он фигура.

Первая попытка физического устранения Распутина была предпринята летом 1912 года. В это время в Тобольской консистории велось расследование второго дела по обвинению Распутина в хлыстовстве. Расследование инициировал сам Николай II, желая поставить в этом вопросе точку. Он был уверен в невиновности Григория Ефимовича. Поэтому, даже находясь под следствием, Распутин не утратил доверия царской семьи.

Ялтинскую дачу в Ливадии царь и царица очень любили. И при малейшей возможности старались выехать на море вместе с детьми. Прибыв в 1912 году в Крым, Николай распорядился вызвать сюда и Распутина, чтобы тот был поблизости. Распоряжение передали Григорию Ефимовичу, и он выехал из Петербурга на юг. Его путь лежал через Севастополь. Добравшись до города, он должен был пересесть на военный катер и морем добраться до Ливадии.

В этот момент директор департамента полиции при министерстве внутренних дел Сергей Белецкий получил шифрованную телеграмму от ялтинского градоначальника генерала Думбадзе, которого Николай II очень любил. Эту телеграмму принял чиновник департамента Митрофанов, который тут же позвонил по телефону Белецкому и предупредил его, что телеграмма очень интересная. Расшифровкой занялся лично Митрофанов, поэтому телеграмму никто, кроме самого Митрофанова и Белецкого, не прочитал. В телеграмме было написано: «Разрешите избавиться от Распутина во время его переезда на катере из Севастополя в Ялту». Белецкий тут же отправил телеграмму с тем же посыльным министру внутренних дел Маклакову. А потом дозвонился до него по специальной секретной линии и спросил, будут ли какие-то распоряжения по этому поводу. Но министр ответил, что займется этим делом лично. Оригинал телеграммы был тут же уничтожен Митрофановым — согласно действующей инструкции.

Белецкий, со слов которого эта история и получила огласку (уже после революции), не знал, что произошло на самом деле, о чем министра Маклаков беседовал с генералом Думбадзе и беседовал ли вообще. Поступили ли из Петербурга какие-либо указания или нет — не ясно. Однако покушение не состоялось.

Этот случай вскрылся лишь после февральской революции 1917 года. Но в то время подобных свидетельств было очень много — целый поток. Не проверенных, сомнительного содержания, обличающих распутинские «преступления». Поэтому первое покушение можно считать лишь одной из версий развернувшихся вокруг Распутина событий.

После первой попытки Распутин подвергся массированной атаке со стороны политиков, членов Синода, духовной прессы. Но изгнать его из окружения было невозможно. Тогда была предпринята вторая попытка физического устранения Григория Ефимовича — такая же неудачная, как и первая, хотя Распутин получил тяжелое ранение, от которого с трудом оправился.

Это был первый звонок страшного финала, который ждал Григория Ефимовича в юсуповском особняке. Однако и это покушение не испугало Распутина. Он продолжал удерживать занятые им позиции, любую критику отвергал, списывая ее на происки недоброжелателей, и продолжал посещать царскую семью.

Второе покушение, подробно описанное в газетах, и публикумые столичными изданиями хроники выздоровления Григория Ефимовича лишь добавили ему популярности. К образу «старца» добавился образ «страдальца», безвинно обвиненного в тяжких грехах. И это на фоне реабилитации Распутина по части обвинений в вероотступничестве и хлыстовстве.

Если враги Распутина добивались бы противоположной цели — упрочить его положение, — они должны были поступать именно так, как поступили. Организовать покушение и провалить его.

Снова отступим от хронологического принципа и отправимся в 1914 год. 29 июля, село Покровское Тобольской губернии. Дом Григория Ефимовича Распутина.

Около трех часов дня к Распутину пришел его родственник, Михаил Распутин, который принес из почтового отделения телеграмму. Григорий Ефимович прочел текст и решил тут же дать ответ. Но Михаил уже вышел во двор. Распутин решил его догнать. Выбежал следом, держа телеграмму в руке.

В тот момент к нему подошла стоявшая подле распутинского дома некая женщина. Просто одетая. Лицо страшное — безносое. Вместо носа виднелся провал — последствия тяжелой болезни (сифилиса, которым она переболела, по ее собственной версии, будучи ребенком и девственницей, в 13 лет). Женщина с изуродованным лицом подошла к Григорию Ефимовичу. Поклонилась. Тот произнес: «Не надо кланяться». И полез в карман за мелочью, чтобы подать милостыню. И тут женщина выпростала из-под закрывающего грудь платка правую руку, в которой блистал обоюдоострый кинжал, и — вонзила клинок в живот Распутина.

Григорий Ефимович удивленно замер. Потом простонал: «Ох тошно мне!» И бросился бежать. Женщина побежала следом, намереваясь, вероятно, добить «старца». На ходу Распутин поднял с земли палку и несколько раз ударил нападавшую по голове. И тут к дому Распутина сбежались сельчане. Навалились на женщину. Крестьянин Подигивалов сбил ее с ног. Падая, она наткнулась и окровавленный кинжал и сильно порезала левую руку.

Истекающего кровью Распутина отнесли в дом. Тут же кто-то сбегал за врачами в сельскую больницу. Прибежали запыхавшиеся доктора — терапевты Иевлева, Высоцкий и хирург Владимиров. Тут же состоялся краткий консилиум. И было решено оперировать раненого на месте. В большой комнате распутинского дома был очищен обеденный стол. Его застелили чистыми простынями и использовали как хирургический.

Владимиров осмотрел рану. Он не мог понять, насколько она была глубока — поврежден ли кишечник или Распутину повезло и клинок пронзил лишь мышцы живота. Поскольку времени на более точный диагноз не оставалось, Владимиров решил обработать рану, остановить кровотечение и зашить разрез. Операция прошла успешно. Оставалось лишь ждать и гадать при этом — не ошиблись ли сельские доктора.

Вечером, когда Распутин пришел в себя, к нему пустили полицейского пристава. Григорий Ефимович дал показания. Нападавшую он видел впервые. Но убежден, что ее подослал подлец Илиодор, который в последнее время обливал Распутина грязью.

На этом от Распутина отстали. Пристав и помогавшие ему исправник принялись проверять у сельчан Покровского документы. И обнаружили подозрительную личность — репортера «Петербургского курьера» некоего Дувидзона. Еще большие подозрения у полиции возникли, когда выяснилось, что Дувидзона, пребывавшего в Покровском без каких-либо разрешений и прописки в Тюмени, есть сотоварищ, ждущий от него вестей, чтобы передать их в Петербург. Однако документы столичного журналиста успокоили подозрительность полиции. Вениамин Дувидзон заявил, что находился в Покровском лишь для того, чтобы освещать деятельность «старца», поскольку Распутин — фигура и столице популярная, и читатели газеты хотят знать подробности его жизни. Репортера с миром отпустили.

Допрос нападавшей тоже дал первые результаты. Преступницей оказалась некая Хиония Кузьминична Гусева, жительница Царицына, швея, перебивающаяся нерегулярными заработками. Гусева подтвердила слова Распутина о причастности к покушению Илиодора, заодно зацепив и епископа Гермогена.

Гусева якобы была знакома с Распутиным. Он был в доме ее домохозяйки Натальи Толмачевой во время приезда в Царицын по приглашению Гермогена и Илиодора. В этом доме Гермоген с Илиодором якобы с Григорием Ефимовичем и поссорились. Распутин попал в дом Толмачевой, поскольку высказал желание пройти по домам простых жителей Царицына, чтобы увидеть, как они живут.

После этого Распутин из города уехал. Гусева несколько раз спрашивала Илиодора, почему не приезжает Распутин. И иеромонах сказал, что Григорий вероотступник и лжепророк. И что его надо убить. Тогда Гусева и решила взять на себя убийство — подобно тому, как Илья-пророк зарезал четыреста лжепророков.

С этой целью она приехала под видом бродяжничающей нищенки в Покровское и ждала приезда Распутина. А когда он приехал, стала ждать, когда Григорий Ефимович выйдет из дома на улицу. Подозрений Гусева не вызывала — рядом с распутинским домом располагалась волостная управа, на завалинке которой женщина и устроилась. Ну, а когда Григорий Распутин вышел из дома, она привела в действие свой план.

Все вроде бы сходилось — покушение устроил Илиодор и, возможно, Гермоген. Однако в полицейском управлении, куда дело было передано для более глубокого расследования, было решено иначе. Не найдя в показаниях Распутина и его несостоявшейся убийцы веских доказательств причастности к преступлению духовных лиц, следствие признало Гусеву убийцей-одиночкой, совершившей покушение по религиозным мотивам и по причине личной неприязни к «старцу».

Некоторые исследователи жизни Распутина выдвигают гипотезу о том, что к покушению могли быть причастны некие фигуры из министерства внутренних дел и из полиции. На это наводит судьба Гусевой. Следствие по ее делу продолжалось год. В июле 1915 года состоялся суд, признавший Хионию Гусеву душевно больной. Она была освобождена от уголовной ответственности и помещена в Томскую психиатрическую лечебницу. 27 марта 1917 года после проведенного Временным правительством расследования (заметим — выводы которого базировались на сведениях, мало имевших общего с истинными фактами) по личному распоряжению министра юстиции (еще не председателя) Временного правительства Керенского Гусева была освобождена. Дальнейшая ее судьба неизвестна. По версии Илиодора, Гусева якобы устроила ему свидание с арестованным царем. Но это досужий вымысел (заметим, саморазоблачительный). По другой версии, Гусева — та самая женщина, которая в 1919 году на ступенях храма Христа Спасителя нанесла удар ножом патриарху Тихону. Однако фактических подтверждений этому нет — кроме заметки в журнале «Церковь и революция» за 1919 год.

Имели ли отношение к этому покушению Илиодор и Гермоген? Часть историков уверены, что несомненно. Другая часть отметает эту версию. Признания Илиодора ничего не стоят — это был путаник еще похлеще Распутина. Гермоген же просто был неспособен на покушение. Это просто исключено.

3 июля 1914 года Распутина посадили на пароход и в сопровождении врачей села Покровское перевезли в Тюмень. Здесь, и городской больнице, он пролежал до 17 августа того же года. Восстановление здоровья оказалось стремительным, а проведенная и домашних условиях операция — успешной. Распутин быстро понравился и вернулся в Петербург. После этого покушения он сменил квартиру — переехал на Гороховую, дом 64. Этот переезд в более просторную квартиру сам Распутин объяснял тем, что здесь он чувствует себя в безопасности. Настоящая же причина заключалась в том, что в этот период количество его экзальтированных гостей резко увеличилось.

Пресса представляла спасение Распутина как «колдовское чудо». И женщины Петербурга, включая и самых высокородных, повалили валом — посмотреть на «вечного старца», которого не взяла даже сталь. К тому же Распутин стал более гибок в своих речах. Шла война. Многие офицерские жены переживали за своих мужей. Они шли к Распутину за добрыми вестями. И он старался их не разочаровывать. Хотя, конечно, случалось всякое.

Александра Федоровна при встрече с Распутиным после его выздоровления призналась, что молилась за его здоровье. Царь Николай тоже был обрадован появлением «старца» в Царском Селе живым и невредимым.

А в это время вокруг Распутина уже кипели страсти. Не презрение, не насмешка — ненависть, вот какие чувства питали к нему великие князья, министры правительства, известные политические деятели. Фигура Распутина тревожила даже заграничных союзников России. Руководство Англии, к примеру, беспокоили миротворческие высказывания Григория Ефимовича. Зная, какое влияние он оказывает на императрицу, и понимая, что она, немка по рождению, меньше всего хочет продолжения войны с Германией, английские политики боялись, что Россия в конце концов объявит о выходе из войны и о своем нейтралитете.

Вокруг Распутина назревал заговор, который и поставил в этой истории финальную точку.

И снова обратимся к хронологии событий. 1911 год. Вторая половина декабря. Канун Рождества Христова. В кабинетах Охранного отделения снова зреет замысел удалить Распутина из столицы. В прессу просочились подробности устроенной Григорием Ефимовичем драки с епископом Гермогеном. Над Распутиным снова сгустились тучи.

Всегда находивший выход из сложных ситуаций, Распутин на шел отличный выход и в этот момент. Он отправился в очередное паломничество в Иерусалим. И тем самым добровольно покинул столицу, выбив из рук своих недоброжелателей все козыри. Заодно это паломничество должно было укрепить его авторитет в глазах священнослужителей (если у Григория Ефимовича оставался хоть какой-то авторитет в этой среде). Ну а для последователей паломничество «старца» было свидетельством его непорочности. Что бы вокруг фигуры Распутина ни происходило, как бы он себя ни позорил своим непредсказуемым поведением, для апологетов он оставался пророком и носителем религиозной истины.

Для Распутина это было «второе» паломничество к святым местам. В кавычках — потому что первого не было вовсе. Это странствие 1911 года и легло в основу книги «Мои мысли и размышления», вышедшей в 1915 году под авторством Григория Ефимовича.

Чтобы лучше понять этого человека, приведем пространную цитату из «его сочинения» (приводить весь текст не будем, он не особенно отличается от текста первой брошюры). В цитируемой части этот труд очень напоминает путевые заметки — предельно лаконичные. Даже слишком лаконичные. Так «путешествуют» в детстве — по географической карте.

И еще — обратите внимание на энциклопедические «познания» Распутина. А этот человек читал по складам. Кто-то явно сделал за него и эту работу. Книга написана под диктовку «старца» профессиональным литератором (существует версия, что настоящий автор книги Александр Валентинович Амфитеатров, позже перешедший в стан критиков Распутина, но убедительных доказательств этого отыскать не удалось).

«Краткое описание Константинополя

Что могу сказать своим маленьким человеческим умом про великий чудный Софийский собор, первый во всем свете.

Как облако на горе, так и Софийский собор, первый во всем свете.

Как облако на горе, так и Софийский храм. О горе! Как Господь гневается на нашу гордость, что передал святыню нечестивым туркам и допустил Свой Лик на посмешище и поругание — в нем курят. Господи, услыши и возврати, пусть храм будет ковчегом! По преданию говорится, что именно из-за гордости был отнят храм у православных, ибо не признавали сего ковчега, имели дом гуляния и роскоши. Господь прогневался на долгое время и повелел кощунствовать над Своей Святыней. Обождем, Господь смилуется и вернет ее с похвалой, почувствуем и покаемся.

В ней сохранились невредимые места, они означают Спасителя (в алтаре) и Матерь Божию (на выходе из храма). В храме 300 паникадил. Дивные чудеса, где султан вскочил на трупы убитых воинов, полна церковь православных и вот конь копытом о колонну ударился и вырвал очень большой кусок у колонны и это сохранилось до сих пор и где султан рукой оперся о колоннy и теперь видна его рука на колонне в диком камне, очень ясно обозначено пять перстов и вся ладонь руки.

Это великое чудо! И вот поэтому вернется храм в руки православия, тут Бог творит чудеса и велит покаяться.

Достиг тут же монастыря Феодора Студита, в нем очень много сохранилось живописи и православных икон. Матерь Божия Значения и много других — прямо умиротворяет душу христианина.

Келия Феодора Студита исповедная до сих пор сохранилась, темная и призывающая к покаянию, — действительно подвижник Божий. Господь по грехам нашим дал жилище православных на посмешище, но души православной ничто не касается.

Всего лишить могут — и жилища, а души никогда. Заслуги земные потоптали и над трудами православных надругались и сделали его посмешищем, а терпением его украсили небеса. Поэтому, нам пример, что лишение земное — утеха небес.

Просить Бога надо, чтобы дал терпение, а потеря земного это великий подвиг. За потерю земного и награда большая, чем если сам подашь.

Сам подашь — это от своей воли, а тут лишают, скорбишь и Царствие Божие скорбями наследуешь. Бог всем поможет перс нести потери с терпением и за это сделает наследником Отца Небесного.

Тут же в Константинополе, в том же храме сохранилась кафедра Иоанна Златоустого и мощи св. Ефрема, хранятся другие воспоминания.

Между ними колонна, к которой Спасителя приковывали. По думаешь, что везде страдания показывают: Боже, какие мы грешные. Все для нас страдания. Вспоминаешь, как давно проповедывал Златоуст и видится все, как сейчас, будто слышится патриаршие звук и иконка сохранена на его кафедре.

И Роман Сладкопевец там же.

Боже, сколько сотворено чудес!

В честь двенадцати апостолов построен храм огромный, который превратили в мечеть. Тут не сохранилось ничего, ни икон, ни воспоминаний, а только известно, что в храме всех апостолов совершилось поругание над святыней.

О греческих церквах описывать не буду, дивная старина!

Есть в Константинополе церковь, где Андрей Христа ради радивый молился и видел Матерь Божию. На том месте я был, но сохранилась только маленькая стена и развалины и небольшой садик, а подальше греческая церковь.

Замирает душа от трогательных событий, как Божия Матерь охраняла на воздухе всех и молилась за всех, да и теперь в день Покрова Ее забота миловать и утешать.

Она своих подвижников учит молиться и является к своим праведникам и грешникам и слушает прошения всех к Ней, Матушка, приносимые. Она все наши нужды знает и мы получаем все, о чем Она Господа просит. Ее прошение ко Господу всегда до Него доходит.

Привезена одна колонна из Рима в Константинополь в тысячу пудов — это большое чудо, все не описать, очень многого не написал про Константинополь.

В дальнейшем

Доехали до Метелены, небольшой городок, где Павел Апостол проповедывал и тут же 30 мучеников, в которых он зажег огонь веры, они уверовали во Христа и до сих пор это место напоминает, что тут проповедь живая.

Городок красив, у моря над водой в горах. Здесь залив Архипелага и дивная красота берегов, чудные горы.

Боже, веди нас к своим стопам, чем далее, тем более встречаем душеспасительных мест. Можно понять, что недаром русский человек все свои копейки собирает и стремится посмотреть эти места, где творятся чудеса.

Я много встретил народа, но особенно в третьем классе много истинных христиан, страдают и молятся постоянно, читают акафисты утром и вечером, смотришь и не устаешь.

И видел болгарок, истинно понимающих Царство Божие, прямо жен-мироносиц, любящих Христа.

Я вот убедился, что платье у турок такое же, как у xpucmиан и евреев. Можно ожидать исполнения слова Божия над нами, что будет единая Православная Церковь, невзирая на кажущееся различие одежды.

Сначала уничтожили это различие, а потом и на веру nepeйдет, трудно понять все это. Сначала на одежду прельстятся инородцы, а потом у них будет единая Церковь.

Смирна расположена на малоазиатском берегу в конце громадного залива — Смирнского. В Смирне есть несколько красивы греческих храмов. Один из них на том месте, где Самаритянка беседовала с Яковом при Спасителе и уверовала в Него.

Какие события хранятся у турок, как разобраться, что все турок, вся древность, что можно на это сказать, как не то, что лучше да будет у них единый с нами дух и Единая Православии Церковь. В Смирне кроме храма, который заложила своей проповедью Самаритянка, по имени Фетинья, есть еще храм на том месте, где Матерь Божия проповедывала. Тут же находятся мощи Георгия Победоносца (часть ноги) и мощи св. Косьмы Бессребреника.

Дальше проехали мимо острова Метелена, где находился еп. Григорий (память 5-го ноября). Очень ясна проповедь святителей: так и светится в сердцах православных.

В Смирне есть гора, на которой был цирк, где замучены ученики Иоанна Богослова и много других с ними. Где только нет мучеников за Христа? Все, значит, венцы кровью достигались.

Недалеко от Смирны сохранились развалины древнего город Эфеса. В Эфесе долго жил Иоанн Богослов-апостол и закончил здесь свое Евангелие, всей Премудрости глубина, посему самый проток моря много пробудит к жизни ото сна.

Здесь временно пребывала Матерь Божия и собирался 3-й Собор. В Эфесе первым Епископом был апостол Тимофей, ученик апостола Павла. Оба мучинечески скончались. А также здесь жил Иоанн Златоуст. Около Эфеса много сохранилось пещер. В пещеры ехать нужно лошадьми.

Дивный путь этот учит смотреть на себя, как ты преуспеваешь и соработник ли ты сих мест. Хотя бы бисеринку посеять истины и за это оживем, только бы не работа вражья, не обуял бы сатана, не закинул бы своих сетей художника, в которых мы не знаем, как нам разобраться.

Недалеко есть также остров Хиос, где замучен Исидор в III веке. Все места освященные. Боже, освяти нас единокупно с ними, сжалься над нами!

Остров Патмос. Здесь был заключен Иоанн Богослов и здесь же он написал Евангелие и Апокалипсис. На месте пребывания евангелиста Иоанна Богослова теперь стоит православный греческий монастырь и весь остров населен христианами. Иоанн молится о своих богомольцах и сделались мы его поспешниками.

Выехали в Средиземное море, пароход нигде не пристает.

Боже, сколько апостолы по этим берегам зажгли веры! Без конца сделали любителей Христа и за это повсюду мученики и по эту и по ту сторону Средиземного моря, а греки со своей философией возгордились. Господь прогневался и передал туркам все труды апостолов.

В настоящее время как у греков все епископы грамотные и боголепие соблюдают, но нищеты духа нет, а народ только и идет за нищетой духа, толпами пойдет за ней, потому что боголепие высоко, а нищета духа выше. Без нищеты епископ заплачет, если креста не дадут, а если она есть в нем, то и худая ряса приятна — и за худой рясой пойдет толпа. Этому я очевидец — простите, я со многими епископами очень знаком — да спасет их Господь за их единение.

А почему теперь уходят в разные вероисповедания? Потому что в храме духа нет, а буквы много — храм пуст. А в настоящее время, когда о. Иоанн (Кронштадтский) служил, то в храме дух нищеты был и тысячи шли к нему за нищетой духовной.

И теперь есть, да мало таких служителей, есть епископы, да боятся, как бы не отличили простых монахов, более святых, а не тех, которые в миру жир нажили — этим трудно подвизаться, — давит их лень. Конечно, у Бога все возможно, есть некоторые толстые монахи, которые родились такими, — ведь здоровье дар, в некоторых из них тоже есть искра Божия — я не про них говорю.

Нет лучше, когда едешь в Иерусалим, видишь берега святые, где апостолы спасались, ходили по этим берегам и не раз переправлялись здесь по этому месту с берега на берег, из города в город. Подумаешь, что и народ едет со страхом, и так легко здесь молиться. Видишь, как здесь о всех путешественниках апостолы молились, потому и на море легко молиться, что Бог премудростью там кормит и млеком питает.

Город Родос, утопающий во всевозможных садах. Какая там благодать в Средиземном море. Чего там нет в Родосе? И зелено, и цветов в феврале месяце. Как там Господь греет и всегда плодоносный год. Велика Божия милость на месте сем.

Кипр посетила Матерь Божия. На о. Кипре много святыни, старинных подвижников и остатки мощей. Там множество монастырей мужских и женских. Прошли город Мерсину. Все места посещены чудесными событиями, поневоле возрадуется душа.

В пяти часах езды от Бейрута могила Ионы-пророка, который был у кита во чреве и был им выкинут в Средиземное море. Какие дивные пророчества совершались у него, чтобы обличить безумных, которые не знали, что творили, для них достаточно были своего безумства, но Господу было угодно послать к ним пророков и вот эти безумцы верили и делались подвижниками, а мы все знаем, где Святая Святых, но уши свои крепко затыкаем, чтобы нс слышать, и очи закрываем, чтобы не видеть, и сами себе говорим, «еще есть время — впереди много годов, тысячу раз спасемся!»

Город Триполис стоит у моря, кругом часть Ливанских гор, и больше нет ничего. Крепость, как у нас Петропавловская. Горы Ливанские располагают к благочестию.

Бейрут расположен над морем, весь погружен в зелень. Боже, везде источник жизни. Георгий Победоносец в этом городе сокрушил змия, на этом месте колодец и турецкая молельня, озеро заросло травой. Горе, как Бог гневается на православных, подумать нужно, как у турок неприятно, а Бог им дал всю святыню. Вот пример того, когда мы получаем от Господа какое-либо боголепие и его по топчем, то сделается у нас пустота, святыня не у места.

Великий подвижник и чудотворец Божий, дай сил узреть твою красоту!

Боже, творяй чудеса, какие воспоминания, какие чудеса по всей земле творятся, о Твоем угождении, Господи, попросим и помолимся: не оставь нас ленивых, надежда наша на Тебя и упование, увесели нас, Господи, Твоими молитвами!

Яффа, где жил пророк Илья. И на том месте, где молился пророк, внизу горы — пещера. Тут монастырь греческий. Я очевидец всех этих мест, там сходил огонь и тут же не было дождя. Много в городе Яффе сотворено Ильей чуда.

Я видел его строгий вид на его иконе к нам грешным и когда мы смотрели, то вселился в нас трепет ко всему доброму, Боже.

Илья, славный, умоли Христа, ведь ты нам подобен, и Господь услышит, и мы усердно просим тебя, умоли Христа, чтобы Он нас полюбил и умилосердился над нами, дал нам вечное блаженство.

Отсюда можно совершить путешествие в Назарет.

Вот Яффская долина необъятной красоты захватила рай. Нет на свете мудрее этого места. Как говорится в церкви про изобилие плодов земных, то вот здесь оно и есть. Даже невероятно, что можно и на земле встретить необъятный рай красоты. Пусть у кого и горе будет или потеря земного сокровища — я уверен, что скорби, как дым ветром, пронесет от одного изобилия, которым Бог светит на этих местах. Освети истинным сиянием и Своей милостью нас грешных.

Иерусалим

Окончил путешествие, прибыл в святой град Иерусалим переднею дорогою.

При переходе от великой волны в земной рай тишины — первым делом отслужили молебен. Впечатление радости я не могу здесь описать, чернила бессильны — невозможно, да и слезы у всякого поклонника с радостью протекут.

С одной стороны всегда «да воскреснет Бог» поет душа радостно, а с другой стороны великие скорби Господни вспоминает. Господь здесь страдал. О, как видишь Матерь Божию у Креста. Все это живо себе представляешь и как за нас так пришлось Ему в Аттике поскорбеть.

О, Господи, идешь и подумаешь и явится скорбь, и видишь — ходят такие же люди, как тогда, носят плащи и странная на них одежда прежнего завета, как сейчас, все так и было. И вот еле in текут, дни те подходят, наступил Великий Пост — выйдешь из храма, а в храмах этих великие события совершались и Сам Спаситель пролил слезы.

Что реку о такой минуте, когда подходил ко Гробу Христа!

Так я чувствовал, что Гроб — гроб любви и такое чувство в себе имел, что всех готов обласкать и такая любовь к людям, что все люди кажутся святыми, потому что любовь не видит за людьми никаких недостатков. Тут у гроба видишь духовным сердцем всех людей своих любящих и они дома чувствуют себя отрадно.

Сколько тысяч с Ним воскреснет посетителей. И какой народ Все простачки, которые сокрушаются — их по морю Бог заставив любить Себя разным страхом, они постятся, их пища — одни сухарики, даже не видят, как спасаются. Боже, что я могу сказать о Гробе? Только скажу в душе моей: Господи, Ты Сам воскреси и глубины греховной в Чертог Твой Вечный Живота!

О, какое впечатление производит Голгофа! Тут же в храме Воскресения, где Царица Небесная стояла, на том месте сделана круглая чаша и с этого места Матерь Божия смотрела на высоту Голгофы и плакала, когда Господа распинали на Кресте. Как взглянешь на место, где Матерь Божия стояла, поневоле слезы потекут и видишь перед собой, как все это было.

Боже, какое деяние совершилось: и сняли тело и положили вниз Какая тут грусть и какой плач, на месте где тело лежало! Боже, Боже, за что это? Боже, не будем более грешить, спаси нас Своим страданием!

Повели нас на Патриарший Двор, стали умывать ноги. Боже, какая восстает в уме картина. Умывают ноги, утирают полотенцем и полились слезы у верующих, все изумлены глубиной поучения, как нас учат смиряться. Что я здесь еще опишу? Боже, смири нас — мы Твои.

Вот усадили нас рядами и поставили старого Завета кувшины иудейские: так в душе и возстает Тайная Вечеря — беседа с нее начались великие события и был первый намек ученикам с расставании с Ним. Велики страдания, велика любовь Твоя за нас Сокровище наше, не гневайся на нас — мы не можем быть без Тебя.

Повели нас ночевать. Но потом пели у гроба акафисты на Голгофе. Боже, какая отрада! Так сердце трепещет от умиления о слез. Потом утром в 12 часов — обедня и запели Пасху. Тут я посмотрел вокруг и сказал: Рай земной, не отступи от меня, будь во мне!

Тут в пещере Воскресения крест царя Константина и матери его Елены, которые, как говорится в истории, нашли три креста и Господь указал, на котором Он был распят.

Запели все «Кресту Твоему покланяемся…» Крест Твой во ограждении чудес послужил. Крест с нами, яко и Бог Спас.

Еще в храме Воскресения против арабского алтаря, могила Никодима, который строил гроб себе, а положил Господа. Вот он ранее делал добрые дела и уподобился великого таланта.

Никогда не бойся делать добро, всегда попадешь в честь — бес так устраивает, чтобы ты был Фарисей, а не уподобился и не был, как Никодим — вот вся роль беса. Но делай, делай и венец твой и покой получишь.

Сколько в храме Воскресения престолов! Всех языков престолы христиан, все на разных языках молятся.

Не могу всего описать, многое рассказывают, как когда не поверили и затворили храм и стали у гроба католики, а разини армяне на улице, на паперти в колонну Благодать сошла и один турка плюнул в колонну, и там зубы его остались и видать, как Бог наказует неверующих.

Боже, спаси и помози.

Повели нас к Успению, где гроб Царицы Небесной, шли мы дорогой и вели нас кавасы с факелами и толпа народа со страхом и разные прокаженные по дороге — все, как бывало во времена Спасителя и прокаженные также кричат «подайте паричку».

Видели дом Иуды и Пилата, они недалеко друг от друга — соседи и теперь о Пилате неизвестно, а Иуда — пример всех недостатков. Достигли с толпой пещеры Божией Матери и вся толпа запела: «В Рождестве девство сохранила ecu, во Успении мира не оставила…» — тропарь и песню Богородице, и прикладывались к Ее гробу и все пели и наслаждались Ее радостью, что Господь Ее Тело взял к Себе.

Посмотрели и опять представили себе, что здесь было, где Небесная Сила взяла Пречистое Тело Ее, Господи, не оставь нерадивых!

Тут же у Нее в пещере и Иосиф похоронен, как говорится в истории, здесь старец почивает. Великий Старче! Моли Бога о нас!

Повели нас к красным воротам, где Господа в последний раз осудили! О, как посмотришь, что такое суд! Кто ежели страдал, всякий про него скажет: нет, — вот за то его и преследуют, ах, мне-то еще мало этого, но за то, за что говорят, теперь невинен а ранее согрешил: но Господь ни теперь, ни прежде не грешил.

Достигли Гефсимании, где Господь нередко беседовал со своими учениками до Его тяжелых воздыхании и молений о Чаше Смертной. Поклонились недостойные тому месту, где мы Его окровавленными слезами оплаканы и облиты Его кровью! Как посмотрите что мы здесь на том самом месте, где Он молился, вся толпа всколыхнулась, кто плачет, кто глубоко вздыхает, у всякого слезы текут. Камень этот в стене и теперь облит кровью Спасители вот это место поневоле научит молиться. Его подвиг у верующи всегда перед глазами, а когда видишь то место, где Спаситель стоял, и знаешь, что в Гефсиманском саду слезы Божий текли реками то боязно ступить на землю, всякий камышек свят — описать этого невозможно. Боже спаси и помилуй нас в Сердце Своем.

Тут же видим, где ученики спали на камнях и Господь приходил их будить не раз, а мы почиваем вечно во сне и во зле. Господи пробуди нас!

Пошли выше и слышим звон колоколов».

На этом остановимся. И обойдемся без комментариев.

Новый 1912 год начался для Распутина большими неприятностями. На январском заседании Государственная Дума по запросу депутатов обсудила влияние Распутина на российскую политику и его религиозную деятельность (церковь, вспомним, не была отделена от государства, поэтому правительство и Дума были в праве сниматься вопросами религии). По результатам заседания была составлена докладная царю. Николай II ознакомился с выводами Думы и вызвал к себе обер-прокурора Священного Синода Владимира Карловича Саблера, поручив ему возобновить закрытое дело о хлыстовстве Григория Ефимовича Распутина. По приказу царя комендант царского дворца генерал Дедюлин изъял из архива первое, закрытое уже дело Тобольской консистории о хлыстовстве Распутина и передал его Саблеру. Результаты нового расследования должны были лечь на столы царя и председателя Государственной Думы. Этим царь хотел поставить точку в смутном вопросе принадлежности Распутина к секте «хлыстов».

Николай не верил в вероотступничество Григория. Он сам был свидетелем молений «старца» и его наставлений царским детям. Видел глаза этого человека во время общения с царицей. И не находил в них ни лукавства, ни расчета. Николай верил Распутину как никому другому. Своим верным служакам из близкого окружения, готовым отдать за него жизнь, не доверял. А этому мужику — верил. Удивительно!

26 февраля того же года председатель Думы Михаил Владимирович Родзянко попросил у царя аудиенции. Николай его принял. Родзянко прибыл в Царское Село не с пустыми руками. Он подготовил доклад по результатам расследования, предпринятого Думой. В основу доклада вошли сведения, собранные Александром Ивановичем Гучковым (его Родзянко сменил на посту председателя) и духовным писателем Михаилом Александровичем Новоселовым.

«Ваше Величество, — сказал Родзянко царю. — Присутствие при дворе человека столь опороченного, развратного, грязного — небывалое дело в истории русского самодержавия. Влияние Распутина на церковные и государственные дела внушает тревоге всем слоям русского общества. На защиту Распутина выставлю весь государственный аппарат — от министров до последнего чин. охранной полиции. Между тем Распутин — оружие в руках врагов России. Чрез этого человека они подкапываются под православную церковь и монархию. Революционная пропаганда ничто по сравнению с Распутиным. Всех тревожит его близость к царской семье. Это волнует умы».

«Почему же его считают вредным?» — искренне удивился царь.

«Распутин сам назначает и перемещает иерархов церкви. Taк произошло с епископами Гермогеном, Феофаном, Антонием, и с иеромонахом Илиодором. Кроме того, есть сведения, что он «хлыст». И он, верующий человек, ходит в баню с женщинами».

Родзянко показал царю несколько изобличающих Распутина писем (которые на поверку оказались фальсифицированными).

«Но почему вы считаете его «хлыстом»?» — спросил Николай.

«Ваше Величество, прочтите брошюру Новоселова. Там все указано. Распутина уже судили за хлыстовство, но ему каким-то чудом удалось уйти от наказания».

«Хорошо, расследование будет проведено, — сказал царь. — Отчет по нему получит и Дума».

На этом аудиенция была окончена.

Указ о начале расследования обвинений против Распутина вышел только в конце сентября 1912 года и был адресован второстепенным чинам Тобольской консистории. Но за расследование взялся сам Тобольский епископ Алексий (в миру Алексей Васильевич Молчанов), которому передали все материалы старого и нового дела о хлыстовстве Распутина. Одновременно царь, опасавшийся за жизнь Распутина, приказал министру внутренних дел Макарову организовать негласную охрану Григория Ефимовича и его дома. Так те, кто выслеживал Распутина, пытаясь собрать свидетельства его бесчинств, стали его постоянными охранниками. Следить за овцой поручили волку? Да кто же разберет, где здесь овца, а где — волк?

Извлеченное из синодального архива епископ Алексий изучил от корки, до корки. В ходе второго расследования были заново опрошены все свидетели и участники дела. А их было очень немало.

Особый интерес вызвали две девицы (в разное время их количество возрастало до четырех), а именно — Екатерина и Евдокия Печеркины (знакомая фамилия?), 24 лет и 31 года, состоят в родстве между собой как племянница и тетка. В показаниях супруги Распутина Прасковьи Федоровны по этому поводу говорится: «Девицы Печеркины живут вместо детей — из-за пропитания». И тут же в показаниях Печеркиных — в ответ на подозрения в распутных действиях по отношению к ним Григория Ефимовича: «Случается, что при свидании и прощании со знакомыми гостями он целует их в щеку, но никогда — в других случаях». Отец Ефим Яковлевич сообщил, что «мужиков в доме не держат, боятся убийства».

Главным свидетелем обвинения в первом деле о хлыстовстве Распутина выступал отец Федор Чемагин, священник церкви в Покровской слободе (села Покровского). Вот что он рассказал на допросе: «Знаком с Распутиным с 1905 года, постоянно встречает у него 3–4 девиц-работниц. Во время посещения Распутина его родственниками и «братьями» по духу его по воскресным и праздничным дням — Н. Распутиным, Ильей Арсеновым, Н. Распоповым — они вместе с девицами поют: «Отверзу уста моя», «Хвалите имя Господне» и т. п., а также канты. Прежде (в 1905 г.) во время этих собраний Распутин толковал книги Св. Писания, а теперь, вместо того, преподает различные назидания и нравоучения Обвиняемый рассказывал свидетелю про свои знакомства, напри мер, с архимандритом Гавриилом, настоятелем Седьмиозерской Казанской Пустыни, с Иннокентием Епископом Чигиринским, с Феофаном — инспектором С.-Петербургской Академии, называл последнего «Феофанушкой», показывал карточку, на которой он снят с архимандритом Гавриилом и другими. Из своей поездки и октябре 1905 г. Распутин привез с собою О. Лахтину и священническую жену Медведь. Они, как объясняли, приехали посмотреть на жизнь Распутина и послушать его наставления. Тогда же свидетель зашел (случайно) к обвиняемому и видел, как последний вернулся мокрый из бани, а вслед за ним оттуда же пришли и все жившие у него женщины — тоже мокрые и парные. Обвиняемый признавался, в частных разговорах, свидетелю в своей слабости ласкать и целовать «барынешек», сознавался, что был вместе с ними в бане, что стоит в церкви рассеянно. У Распутина бывали еще и X. М. Берладская, З. Манчтет, Е. Сильвере и другие. Обращение его с ними самое фамильярное: обнимает их за талию, ласкает, ходит под руку, называет их: «Хоней», «Елей», «Зиночкой». В религиозном отношении сам Распутин и весь его дом — примерно — ревностны (делают пожертвования на храм и т. п.)».

Крестьянка Акилина Лаптинская, по профессии сестра милосердия, опровергла обвинения Чемагина, заявив, что «ласковое его обращение с более знакомыми женщинами, приветствование их лобзанием» ее не удивляет. Мол, это обычное для интеллигенции дело и всего лишь «выражение братской любви».

Далее в том же примерно духе — какая-то несущественная мелочь, домыслы, предположения. Причем обвиняли Распутина в непотребном поведении и отступлении от религиозных традиций явные недоброжелатели. А люди вроде бы не заинтересованные, случайные посетители распутинского дома, свидетельствовали в его пользу.

В этих документах любопытны еще несколько деталей. Первая — протокол осмотра дома Распутина, в котором указано, что часть дома была устроена по-деревенски, другая — на городской манер. И еще — кто вел хозяйство, пока Распутин странствовал и молился в монастырях. Оказывается — женщины. Отец Ефим Яковлевич уже отошел от дел по старости. Крестьянской работой занимались приживалки Распутиных, жившие в доме на правах прислуги, и супруга Григория Ефимовича.

По части обвинений Распутина в развратных действиях епископ Алексий веских доказательств не нашел. И основная часть обвинений — в хлыстовстве Распутина — строилась на столь же шатких свидетельствах. Вот цитата из отчета инспектора Тобольской духовной семинарии Дмитрия Михайловича Березкина, привлеченного к расследованию первого дела: «Внимательно исследуя материал, имеющийся в деле об учении и деятельности крестьянина слободы Покровской Григория Распутина-Нового, нельзя не прийти к выводу, что пред нами группа лиц, объединившихся в особое общество со своеобразным религиозно-нравственным укладом жизни, отличным от православного. Что это так, видно из целого ряда заявлений как лиц посторонних упомянутой группе, так и самих ее членов. Из этих заявлений усматривается, напри мер, что Распутин — «непорядочный человек, изменивший своей вере православной», что он — «не православен», составляет с постоянными и временными насельниками своего дома общество каких-то «духовных богомольцев», наставляет лучше и выше, чем православный священник, составляет собрания, на которые «но сторонних не пускают».

Центром этого общества, его основателем в слободе Покровской, главой и руководителем является, по-видимому, сам Григорий Распутин. По отзывам сторонних наблюдателей, эта личность «странная», не совсем нормальная, увлекающаяся ро лью искусного духовного старца, «если не сектант, то во всяком случае — человек, впавший в какую-то «демонскую прелесть». Напротив, по отзывам лиц, состоящих, по-видимому, членами основанного Распутиным общества, это — человек «необыкновенный», «чище и прекраснее» которого трудно встретить, человек, которого «Бог возлюбил», «пророк», «прозорливец», «спаситель и руководитель заблудших», «обладающий удивительным знанием жизни» и «могущий разрешить все жизненные вопросы ответа ми из Евангелия», — человек «беспредельной любви», «бездны любви», к которому барыни, задыхающиеся от разврата столиц, кинулись, «как мухи к меду».

Под руководством этого-то человека члены общества время от времени собираются на особые «собрания», причем эти «собрания» бывают, по-видимому, двоякого рода: во-первых, такие, на которые допускаются посторонние лица и на которых читают Евангелие и другие священные и богослужебные книги и поют различные церковные песнопения и религиозно-нравственного содержания стихи, вроде «Спит Сион», про гору Сион и прочее, и, во-вторых, такие, на которые «посторонних не пускают» и на которых участвуют, может быть, только те, кои могут вместить». Конец цитаты.

Из этого отчета выделим два момента. Первый — «если не сектант». И второй — высказывания апологетов Распутина, приведенных в отчете в изобилии.

Если Распутин даже в наиболее жестком и даже придирчивом отчете одного из экспертов «не сектант», то в каком хлыстовстве его можно обвинить? И далее — похвалы в адрес Распутина в этом отчете намного больше, чем хулы. Если его хвалят верующие, то как его судить? И за что? За то, что он «непорядочный человек» и «не православен»?

Алексий стоял перед непростым выбором. С одной стороны, его смущали проповеди Распутина, шедшие вразрез с церковными канонами и Писанием. С другой стороны — Григория Ефимович не надевал рясы, не объявлял себя священнослужителем. Он был всего лишь верующим человеком и делился с окружающими своим мировоззрением, своими взглядами на жизнь и веру.

Епископ приказал опросить всех свидетелей, каких было возможно отыскать, по первому делу. И большинство из них подтвердили свои показания. Несколько раз Алексий вызывал в Тобольск самого Распутина. Григорий Ефимович приезжал и послушно являлся на допросы. Но это не прояснило дела.

Тобольский епископ колебался. Расследование второго дела о хлыстовстве грозило затянуться. Но что Алексий мог поделать? Дело рассыпалось на глазах.

Развязка наступила 29 ноября 1912 года, когда из Тобольском консистории в Петербург направились объемистые пакеты i только что утвержденным епископом Алексием официальным заключением о предпринятом следствии. Оригинал документ получила канцелярия Николая II. Копии были направлены Родзянко, Гучкову и другим депутатам Думы, по инициативе которых и было возбуждено это разбирательство.

В заключении Григорий Ефимович Распутин-Новых (под такой фамилией он фигурировал в царском указе о начале расследования и в документе Тобольской консистории) признан «христианином, человеком духовно настроенным и ищущим правды Христовой». Все подозрения Распутина в принадлежности к секте «хлыстов» были отметены, равно как и подозрения его в развратных действиях и непотребном поведении.

Среди противников Распутина из числа высокопоставленных чиновников, политиков и окружения царя пронесся вздох разочарования. Эти люди не сомневались в порочности Григория Ефимовича, в его магическом воздействии на своих сторонников, которым он явно пользовался. И самое огорчительное состояло в том, что одной из ярых сторонниц, по мнению оппонентов Рас путина, была императрица Александра Федоровна.

Отныне все подозрения с Распутина были сняты, и больше его в хлыстовстве и вероотступничестве не обвиняли. Однако пресса продолжала публиковать разоблачительные статьи, а среди российской политической элиты росло убеждение, что следствие было либо подкуплено Распутиным, либо проводилось под его давлением через царя и высшее духовенство.

Распутин сам был повинен в том, что ему не удалось отмыться от этих подозрений. Почувствовав свою победу, он стал смелей в своих высказываниях, махнул рукой на осторожность и просто старался не замечать выпадов в его сторону. К слову, Григория Ефимовича искренне расстраивали слухи о его колдовских способностях, о гипнозе, которым он «якобы» пользовался, об оргиях и пьяных выходках. И напрасно он огорчался, поскольку все это было недалеко от истины. «Святым» он был только для своих сторонников, видевших в его фигуре пророка и «старца». Для полицейских, осуществлявших надзор за ним и его охрану, Распутин был обычным мужиком, которому не чужды и загулы, и непредсказуемые выходки. Что касается оргий, то здесь все очень неоднозначно. Поговорим об этом отдельно — в свое время.

После реабилитации в глазах членов царской семьи и общественного мнения — в той его части, что и не сомневалось в невиновности Григория Ефимовича, — Распутин стал еще большей головной болью для полиции. С одной стороны, полицейские осуществляли негласный надзор и над Распутиным, и над всеми его посетителями. С другой, по личному приказу Николая II полиция охраняла Григория Ефимовича от возможного покушения.

Меры безопасности усилились после нападения Гусевой. Распутин получил двух телохранителей — Терехова и Свистунова. Этим людям он полностью доверял, считая их лишь своими защитниками. Но они же были и филерами. Доверие Распутина облегчало их задачу. Оба агента практически неотлучно следовали за Григорием Ефимовичем. И прекращали сопровождение лишь по просьбе Распутина, когда тот хотел пойти куда-либо один, без охраны.

Терехов и Свистунов выезжали с Распутиным в Москву и Покровское. Сведения о его контактах они телеграфировали начальству в Петербург либо высылали заказными письмами, если телеграф был недоступен (например, в Покровском). Отчеты вы сыпались два раза в неделю, по установленным дням.

Если на глаза агентам попадались подозрительные посетители распутинской квартиры либо Григорий Ефимович посещал не сколько раз неустановленную личность, за этими людьми велось дополнительное наблюдение. На службу в этом случае выходили полицейские отделения, под присмотром которых были дома на Гороховой улице.

Пристальное наблюдение давало, в конце концов, вполне исчерпывающую картину жизни «старца». Но вот какая любопытная деталь всплывает из отчетов филеров и агентов охранки, следящих за Распутиным. Ни в одном из этих сводок нет даже упоминания о каких-то оргиях, устраиваемых Григорием Ефимовичем. Между тем, заказ на подобные сведения поступал неоднократно и с самого верха. Заказчиком был великий князь Николай Николаевич, который горячо желал удалить «старца» из столицы и тем самым оградить царскую семью от влияния Распутина. Филерам, осуществлявшим слежку, были выделены деньги для получения порочащих Распутина сведений, даже ценой подкупа продажных женщин, с которыми Григорий Ефимович развлекался.

Отчет о наблюдении был Николаю Николаевичу предоставлен, но он был настолько шит белыми нитками, что царь этой информации не поверил. Ни одна из петроградских (дело было в конце 1914 года, уже после начала мировой войны и переименования российской столицы) проституток деньгами не соблазнилась. И все, что удалось собрать, было лишь предположением агентов, у которых с фантазией дело обстояло неважно.

Казалось бы, необъяснимый парадокс. Или Распутин действительно был вполне порядочным человеком? Однако разгадка лежит на поверхности. Достаточно вспомнить слова директора Департамента полиции Васильева, которые мы уже приводили. Этот человек явно симпатизировал Распутину. Вряд ли он, имевший дело с Григорием Ефимовичем на протяжение многих лет, «дал бы его в обиду». Распутин действительно, обладал даром воздействия на людей. Случай с Васильевым — косвенное тому доказательство.

В 1915 году стало известно, что на Распутина готовится очередное покушение. И из министерства внутренних дел в петроградскую полицию поступило распоряжение усилить охрану Григория Ефимовича. Вместо двух агентов охранять Распутина стали… 11 человек! Пять агентов дежурили подле него в две смены Вдобавок Распутину был выделен автомобиль с водителем. Вот так простой сибирский мужик, живший в огромной квартире — число его посетителей иногда достигало 80 и даже 100 человек, представьте, каких размеров должно было быть жилище, — с многочисленной прислугой, с редким в те годы домашним телефоном и автомобилем с шофером. Ай да «старец», ай да бессеребреник…

Любопытно, как полиция расставляла охрану Распутина. Один агент постоянно находился в квартире — когда ему это разреши лось. Если нет, то он дежурил на лестнице, у дверей квартиры. Второй агент дежурил внизу, в форме швейцара (!). Двое вместе с третьим, водителем, дежурили во дворе возле автомобиля. Во время поездок одному из агентов вменялось в обязанность находиться рядом с Распутиным в машине. Таким образом, при передвижении по городу рядом с Григорием Ефимовичем всегда были два вооруженных человека.

Как же он мог в таком случае посещать бани, кабаки или публичные дома? Очень просто. В полицейской инструкции была существенная брешь. Если Распутин выходил из дому пешком, то агенты оставались на месте — в квартире, на лестнице и рядом с машиной. А Григорий Ефимович шел по своим делам без присмотра. Куда хотел.

Наблюдение за Распутиным — с целью проследить его передвижения и выяснить личности людей, с которыми он контактировал, равно как и с целью охраны его жизни — строго документировалось. И это, казалось бы, должно снять все вопросы. В деле Распутина можно найти описания тысяч и тысяч человек. Имена, фамилии, внешние приметы — фиксировалось все. Вся почта Распутина прочитывалась агентами. И каждый день в управление сдавался подробный отчет — дневник наблюдения.

Однако документы, сохранившиеся в Центральном государственном архиве, поражают фрагментарностью и бессвязностью. В них невозможно отыскать сколько-нибудь убедительных свидетельств того, в чем обвиняли Распутина. Согласно отчетам агентов внешнего наблюдения, он никогда не бывал в публичных домах, никогда не позволял себе пьяных выходок, его никогда не видели на петроградских улицах в обнимку с женщиной… Никогда!

Можно ли этим сведениям доверять? Думается, нет. Это как раз тот случай, когда документы не проясняют, а лишь запутывают дело. Слишком многие могущественные люди стремились устранить Распутина физически. И слишком многие старались всеми средствами его обелить.

Отчеты о тайном надзоре над Распутиным не самый значительный парадокс в истории его жизни. Будут парадоксы и похлеще. Согласно свидетельствам очень близких к царской семье людей никакого Распутина рядом с царем и царицей… не было вовсе! И это не рапорт полуграмотного филера без твердых моральных принципов. Это признание одного из наиболее образованных, порядочных, интеллигентных людей, вхожих в царскую семью, — учителя детей Николая II и Александры Федоровны Пьера Жильяра. Этот человек, находившийся рядом с детьми царя с 1906 по 1918 год практически неотлучно, никогда Распутина не видел. Никогда его не видела и фрейлина императрицы Софья Карловна Буксгевден.

Приведем цитату из ее воспоминаний: «Я жила в Александровском дворце с 1913 по 1917 год, причем моя комната была связана коридором с покоями Императорских детей. Я никогда не видела Распутина в течение всего этого времени, хотя я постоянно находилась в компании Великих княжон. Мсье Жильяр, который тоже гам жил несколько лет, также никогда его не видел».

Вот так!

Много разговоров ходит вокруг распутинского влияния на Православную Церковь. Как и в случае с царской семьей, нам следует принять во внимание и такую версию (если не принять ее в качестве основной) — реального влияния Распутин на Синод нс оказывал. А если определенное влияние и было, то лишь опосредованное, через Николая II. Однако вспомним — Николай отличался недоверчивостью. Он находился под влиянием Распутина, но не и той степени, которую приписывает ему молва.

История распутинщины — невероятное нагромождение мифов. Причем как со стороны Распутина и его апологетов, так и со стороны его непримиримых противников. Дело здесь в том, что ложь порождает ложь. Григорию Ефимовичу нечего было предъявить в качестве доказательства своей правоты, поскольку он был неграмотен и опирался на догмы, которых не знал. Его противники, в свою очередь, опирались на утверждения Распутина, которые изначально были лживы и неверны в принципе. Опровергая пророчества «старца», оппоненты Распутина опровергали то, чего, не было.

Однако у массы ложных умозаключений вокруг фигуры Распутина была своя причина. Слишком удивительны некоторые совпадения, чтобы не связать эти события с личностью Григория Ефимовича. Вот, пожалуйста — судьба епископа Тобольского Алексия.

Спустя год после оправдания Распутина, 2 ноября 1913 года, Алексий, возглавлявший Тобольскую епархию, был назначен экзархом Грузии с возведением в сан архиепископа Карталинского и Кахетинского и с присвоением звания члена Святейшего Синода. Это было резкое возвеличивание, гигантский скачок по иерархической церковной лестнице. И это событие молва связывала с «услугой», которую Алексий оказал Распутину.

Как Распутин мог повлиять на назначение Алексия? Напеть царю про то, что Алексий спас его от облыжных обвинений? Но обвинений-то и не было. Был свод разрозненных и крайне неубедительных доносов, показаний, свидетельств, на основе которых вывода о том, что Распутин является членом и тем более организатором секты «хлыстов», сделать невозможно. Алексий лишь оформил документально то, к чему пришел бы любой человек, изучивший материалы дела Распутина.

Однако теоретически влияние Распутина на волю императора допустить все-таки можно. Поэтому слухи о возвеличивании Алексия как награде за содействие реабилитации Григория Ефимовича упорно ходили по России и при этом лишь крепли. Но стоит бросить ретроспективный взгляд на деятельность Алексия в качестве епископа за последние десять лет его жизни, как становится ясно — дело Распутина в его церковной карьере было лишь эпизодом.

17 октября 1905 года, в разгар первой русской революции, в свет вышел Манифест государя «Об усовершенствовании государственного порядка». В этом документе в России учреждался первый российский парламент — Государственная Дума. И провозглашались гражданские свободы — совести, слова, собрании и формирования объединений. Манифест вызвал восторженную реакцию революционно настроенной интеллигенции, скепсис политиков и глухое брожение среди монархистов и консерваторов. Одним из выразителей мнения духовенства, которое было настроено категорически против введения гражданских свобод (особенно свободы совести, отнимавшей у церковников монополию на религиозные убеждения россиян), стал Алексий, в ту пору епископ Таврический и Симферопольский. В своем обращении Алексий говорил, что свобода совести — это не «свобода от совести». И тем самым призывал верующих не поддаваться всеобщей смуте, сохранять верность православию и самодержавной власти.

Это была важная моральная поддержка Николая, который с большим трудом сдержал революционное брожение в стране (на всеобщую забастовку в октябре вышли более 2 миллионов рабочих). И этот поступок Алексия, которого никто не принуждал к публичному выступлению в поддержку церкви и самодержавия, стал той истинной «услугой», за которую епископ получил в ноябре 1913 года архиепископский чин и управление грузинской церковью.

Эта награда и свела Алексия в могилу. Болезненный человек, много лет страдавший почечной недостаточностью и туберкулезом, архиепископ пережил два покушения, которые, несомненно, сократили его дни. Через семь месяцев после назначения, 20 мая 1914 года, Алексий скончался. Ему было всего 60 лет…

Вокруг фигуры Распутина всегда было много слухов. Было много и надежд — на его заступничество и помощь. Близость к царской семье предоставляла ему возможность просить за кого-то в обход царской канцелярии. И Григорий Ефимович этой возможностью пользовался. Этому есть свидетельства — немногие из тех, которым можно верить. Что было, то было. Не стяжатель по своему характеру, Распутин, что бы там о нем ни говорили, был совсем не скупым человеком и отзывчивым на людские беды. Другое дело, что наряду с практической помощью он занимался сомнительным целительством и предсказаниями. О предсказаниях речь впереди.

Мы приблизились к одной из самых удивительных историй в биографии сибирского «старца» Григория Ефимовича Распутина. К его пророчествам.

Дело в том, что документальных свидетельств того, что эти пророчества когда-либо были Распутиным написаны или высказаны, не существует. Между тем, различные источники сообщают о ста «канонических» пророчествах. О целой сотне! И особо подмечается «главное» пророчество «старца»: «Покуда я жив, будет жить и династия».

Само по себе «главное» пророчество похоже на шантаж. Мол, сберегите мою жизнь, тогда убережете и царскую семью… По говорил ли он это? Домыслов здесь столько, что докопаться до истины невозможно. И возникает мысль, что эти домыслы были на руку, прежде всего, самому Распутину. И, удивительное дело, его недоброжелателям. «Старец» благодаря слухам о его даре пред видения, окружал себя ореолом провидца, который не требовал доказательств. Противники получали возможность укорить его в отступлении от православия, в котором не было места магии, колдовству и прочей чертовщине.

Вот один из примеров лжепророчества, причем, с описанием деталей. Эта запись приписывается Вырубовой. Она позаимствована из одной «прораспутинской» книги, которых издано немало. Итак, цитата:

«Учитель смотрел на Луну. Сказал: «Чудно, вроде люди глупые, а вишь — захотели и сделали».

Я спросила его: «Кто, Григорий?».

А он сказал, что американцы гулять по Луне будут, срамной флаг свой оставят и улетят.

А я спросила: «Да как же так? Там нет воздуха».

«А они в ящиках, и петушатся, что нас обскакали. Нас-то! Но ты не боись — их ранее туда подпустимся и первыми будем. Юрка будет».

А я спросила: «Где? На Луне? И что за Юрка? Не князь ли Изотцев Юрий Петрович?»

А он вдруг рассердился: «Дура родовая! Не на Луне, курица, а в небе! И не князь этот твой».

А после мы долго молились вместе Господу». Конец цитаты.

Обратите внимание на абзацы, начинающиеся на одну букву «а». Вырубова была блистательно образованной женщиной, фрейлиной императрицы, ее подругой. Могла ли она писать столь примитивно? А между тем указывается дата записи «пророчества» — ноябрь 1913 года. Апологетическая байка, не более того. Проще говоря — ложь.

Чего только нет в «предсказаниях», приписываемых Распутину! Тут и атомная бомба, и ядерная война, и загрязнение окружающей среды. Не удивительно будет, если кто-то откопает «новые» пророчества, где будут и компьютеры, и Интернет, и много чего еще. Фантазия человека безгранична — особенно, если речь идет о суевериях.

Примечательно, что в книгах Распутина предсказаний нет, хотя именно там, казалось бы, им и место. Апологетов это не смущает. Напротив, в качестве источника, как непреложный факт, указывается книга Распутина «Благочестивые paзмышления», вышедшая в свет в 1911 году. Такой книги не существует. Ее просто никогда не было — ни под каким названием. В 1911 году Распутин книг не выпускал.

Но — оставим. Кто верит, пусть верит. Мы же просто приведем самые популярные пророчества — в том виде, и котором они подхватываются и передаются современными поклонниками Григория Ефимовича.

«…Яды обнимут Землю, как страстный любовник. И и смертельном объятии небеса обретут дыхание смерти, а в источниках воды будут горьки. и многие из этих вод будет ядовитее гнилой змеиной крови. Люди будут умирать от воды и воздуха, но говорить будут: они умерли от сердца и почек… И горькие воды заразят время, как вех, ибо горькие воды породят горькие времена…»

«…Растения заболеют и умрут одно за другим. Леса станут огромными кладбищами и меж сухих деревьев будут бесцельно бродить ошеломленные и отравленные ядовитыми дождями люди…»

«…Наступит время мира, но мир будет написан кровью. И когда два костра потухнут, третий костер сожжет пепел. Мало людей и мало вещей сохранится. Но то, что сохранится, должно будет подвергнуто новому очищению, прежде чем войти в новый рай земной…»

«…Забили волны на море — сделалось тревожно на душе. Человек потеряет образ сознания, ходит как в тумане… Боже, дай тишину душевную!»

«…Наступит время, когда солнце станет плакать и его слезы упадут на огненные искры, сжигая растения и людей. Пустыни станут наступать как взбесившиеся лошади без седока, и пастбища превратятся в песок, и реки станут гнилым пупом земли. Исчезнут нежная трава лугов и листья деревьев, ибо будут править две пустыни: пустыня песка и пустыня ночи. И под горящим солнцем и ледовым холодом потухнет жизнь».

«… Опять я его спас, и не знаю сколько раз еще спасу, но спасу я его для хищников. Всякий раз, как я обнимаю царя и матушку, и девочек, и царевича, я содрогаюсь от ужаса, будто я обнимаю мертвецов… И тогда я молюсь за этих людей, ибо на Руси они в этом более всех нуждаются. И я молю за все семейство Романовых, потому что на них падает тень долгого затмения».

«…Я вижу стольких людей, огромные людские толпы и горы трупов. Среди них много великих князей и графов. И кровь их обагрит воды Невы… Не будет покоя живым, и не будет покоя мертвым. Через три луны после моей смерти я снова увижу свет, и свет станет огнем. Вот тогда-то смерть будет вольно парить в небесах и падет даже на правящее семейство».

«…Люди идут к катастрофе. Самые неумелые будут править повозкой. И в России, и во Франции, и в Италии, и в иных местах… Человечество будет раздавлено поступью безумцев и негодяев. Мудрость закуют в цепи. Невежественный и властный будет диктовать законы мудрому и даже смиренному. А потом большая часть поверит во власть имущих, но разуверится в Боге… Кара Божья будет нескора, но ужасна. А случится это еще до конца нашего века. Затем, наконец, мудрость будет освобождена от цепей и человек вновь доверится Богу, как дитя доверяется матери. И по этому пути человек придет в рай земной».

«…Воздух, который входит в наши легкие, чтобы нести жизнь, однажды принесет смерть. И наступит день, когда нс будет ни гор, ни холмов, ни озер, ни морей, которые не были бы окутаны зловещим дыханием смерти. И все люди будут вдыхать Смерть, и все люди умрут от ядов, коими будет на полнен воздух».

«…Всякая революция хочет разбить цепи рабства, но когда эти цепи разбиты, уже готовы другие. С пещерных времен ничто не изменилось и никогда не изменится, потому что самый хитрый самый коварный зачастую самый развращенный всегда будет себя навязывать. И смотря по настроению народа, он наденет на себя одежды диктатуры или демократии. Но человек всегда будет рабом, даже если воображает, что свободен… Однажды, может быть, и возродиться свободный человек, но народ всегда будет рабом».

«…Все чаще вы станете видеть сумасшествие ваших членов Там, где природа создала порядок, человек посеет беспорядок. И многие пострадают из-за этого беспорядка. И многие умрут от черной чумы. И когда чума не будет более убивать, коршуны станут рвать плоть… Каждый человек имеет в себе великое лекарство, но человек-животное предпочитает лечиться ядами».

Кульминацией всего этого стало «прощальное письмо», якобы написанное Распутиным. Приведем здесь и его.

«Дух Григория Ефимыча Распутина Новых из села Покровскаго.

Я пишу и оставляю это письмо в Петербурге. Я предчувствую, что до первого января я уйду из жизни. Я хочу русскому народу, папе, русской маме, детям и русской земле наказать, что им предпринять. Если меня убьют нанятые убийцы, русские крестьяне, мои братья, то тебе, русский царь, некого опасаться. Оставайся на троне и царствуй. И ты, русский царь, не беспокойся о своих детях. Они еще сотни лет будут править Россией. Если же меня убьют бояре и дворяне, и они прольют мою кровь, то их руки останутся замаранными моей кровью, и двадцать пять лет они не смогут отмыть свои руки. Они оставят Россию. Братья возстанут против братьев и будут убивать друг друга, и в течение двадцати пяти лет не будет в стране дворянства. Русской земли царь, когда ты услышишь звон колоколов, сообщающих тебе о смерти Григория, то знай: если убийство совершили твои родственники, то ни один из твоей семьи, т. е. детей и родных, не проживет и двух лет. Их убьет русский народ. Я ухожу и чувствую в себе Божеское указание сказать русскому царю, как он должен жить после моего исчезновения. Ты должен подумать, все учесть и осторожно действовать. Ты должен заботиться о твоем спасении и сказать твоим родным, что я им заплатил моей жизнью. Меня убьют. Я уже не в живых. Молись, молись. Будь сильным. Заботься о твоем избранном роде».

Стоит ли говорить, что реальный Григорий Ефимович Распутин к этим пророчествам, равно как и к прощальному письму, не имеет никакого отношения? Как бы этого ни хотелось современным сторонникам этого странного невежественного человека.

В истории распутинщины есть одна пострадавшая сторона, о которой почти не вспоминают — российская интеллигенции, просвещенная часть русского общества, цвет великой нации.

Фигура Распутина была популярной темой для российской прессы. В 1917 году в России была опубликована книга Сергеи Труфанова (Илиодора) «Святой черт», которая обрела некоторую известность благодаря «горячей» теме — неугасающему интересу читающей публики к личности покойного «старца». В среде интеллигенции разговоры о Распутине ходили с самого начала его сближения с царской семьей. И все это было ужасно неудобно, по стыдно, примитивно. Учителя, врачи, журналисты, люди искуси на и науки переживали за то впечатление, которая оставляла царская Россия у европейцев и у самих россиян. Невежественная, дрему чая, архаичная страна. Огромная территория. Великая держава..

Все это и на самом деле было ужасно. Близость Распутина к царской семье, его влияние на императора и императрицу расценивали однозначно — как свидетельство слабости самодержца и политической системы в целом. Одиннадцать лет Распутин находился при царской семье в качестве «своего». Одиннадцать лет! И никакая сила не смогла изгнать его из царского окружения. Шла бы речь об обычной семье — кто бы возражал? Но это была «главная» семья империи. Лицо российской власти.

В предреволюционные годы наметилось одно важное движение, которое многократно усилилось в годы Советской власти — отдаление интеллигенции от религии. Это движение нарастало постепенно. Его стартовой точкой стал ноябрь 1905 года, когда вышел знаменитый царский Манифест, объявлявший свободу совести. Наряду со свободой слова и собраний это одно из основополагающих прав человека — верить в Бога или нет. Материализм как мировоззрение получил распространение еще в XIX столетии.

Но у родителей в России не было права воспитывать детей в материалистическом духе. Не было возможности отказаться от уроков Закона Божия в школе и гимназии. Поступавший на гуманитарный факультет университета абитуриент был обязан сдавать экзамен по этому предмету. И если он был убежденным атеистом, это обстоятельство в расчет не принималось.

Между тем, история Распутина стала одним из мощнейших факторов ненасильственной атеизации общества и распространения материалистических идей, способствующих развитию научной мысли и повышению уровня образования. Россия постепенно отходила от религиозного догматизма. И если бы не революция и диктатура большевиков, этот процесс шел бы постепенно и безболезненно. Насильственное насаждение атеизма в 20-80-е годы прошлого века привело к обратному эффекту. Как только СССР прекратил существование и в России сменился государственный строй, в церковь хлынули люди. Этот факт можно оценивать по разному, в том числе и как возвращение людей к вечным ценностям (хотя тысячу лет назад, до принятия христианства, ценности были несколько иными). Но то, что научная мысль от этого много по теряла (если не сказать больше), совершенно очевидно.

Тексты Писания имеют одну любопытную особенность — их можно толковать совершенно противоположным образом. Этим и пользовались пророки всех мастей, создавая свои секты. Этим пользовался и Распутин, отличаясь от других «прозорливцев» лишь тем, что очень приблизительно знал Библию (в силу своей малограмотности). Удивительно то, что популярность обретаю! самые невежественные, самые мракобесные толкования Библии. И это тоже огорчало просвещенных россиян. В определенной степени Писание знали все российские выпускники гимназий и высших учебных заведений. Их Распутин обмануть не мог. Среди его поклонников совсем нет высокообразованных людей и очень немного интеллигентов (которых при пристальном взгляде следовало бы отнести, скорее, к полуинтеллигентной среде, к людям с недостаточным уровнем образования и несамостоятельным мышлением). Расхождение распутинских проповедей с религиозным каноном было настолько очевидно, что к фигуре Григория Ефимовича интеллигенция относилась насмешливо и уничижи тельно. Однако его могущество — мнимое или реальное — было налицо. Во всяком случае, убедительных свидетельств того, что царь Николай обходится без подсказок «старца», не было. И на оборот, слухи о подверженности царя влиянию Распутина подтверждались многочисленными косвенными доказательствами (на поверку оказавшимися в большинстве своем фальшивыми).

Нагромождение грязных слухов, откровенной лжи, вздорных выдумок превращало политическую жизнь страны в балаган, в дешевый базарный театр, в цирк. И многим представителям интеллигенции было совершенно ясно — страна катится в пропасть революции. Другое дело, что пропасть эта казалась очищающим светом, радужной перспективой. Так, может, и было бы в действительности, если бы короткий период демократизации политического строя страны ни сменился бы тяжелой многолетней диктатурой.

Поразительно, но аргументированная светская критика Распутина в дореволюционной российской прессе отсутствовала напрочь. Составить объективное мнение об этой загадочной для большинства россиян личности было невозможно. Поэтому вокруг фигуры Распутина в таком изобилии создавались самые невероятные легенды.

Здесь следует понимать, что векторы действия противоборствующих политических сил неожиданно совпали. Окружение царской семьи препятствовало распространению какой-либо информации о Распутине, желая избежать нанесения урона репутации императора и императрицы. Противостоящим самодержавию силам занавес умолчания вокруг Распутина и распространяющиеся в связи с этим легенды были выгодны, поскольку позволяли раздувать его влияние на семью и демонстрировать последствии деградации верховной власти в стране.

Загадочный Распутин был выгоден всем. Более того, он был выгоден и самому Григорию Ефимовичу, ибо раскройся он публично, и многие бы увидели, что за ним-то ничего и нет. Что это фигура дутая, придуманная. А сам человек — малограмотен, косноязычен и недалек.

И еще… Всей правды о Распутине мы не знаем до сих пор. Вол можно, никогда и не узнаем. Огромное количество полицейских отчетов и телеграмм царю (которые по правилам того времени строго документировались) крайне противоречивы и лишь добавляют сомнений. Свидетельства многочисленных поклонников Григория Ефимовича и его противников ясности не добавляют, по скольку тоже крайне противоречивы и основаны, скорее, на личных впечатлениях, чем на фактах. Исторические исследования заходят в тупик, однозначных выводов сделать невозможно. Получается, что феномен Распутина заключается в том, что при всей ничтожности этой личности расследовать его деяния не представляется возможным. Мы толком не знаем, что именно он делал. И при этом видим результаты — разоренное государство, уничтоженную царскую семью, дезорганизованное общество. Можно сказать, что последствия распутинщины мы ощущаем по сегодняшний день. Убив царя и уничтожив старый строй, мы много лет не могли выстроить на месте этих руин обновленную страну. С неясной, запутанной историей мы толком не знали, куда, собственно, движемся.

Похоже на апокалиптическое пророчество Распутина? Да. Только Распутин здесь точно ни при чем. Предсказывать катастрофы легче всего. Гораздо трудней найти из тупика выход. Остается надеяться, что этот выход уже найден.

В том, что Распутин обладал даром гипнотического воздействия, мало кто сомневается. Правда, некоторые ученые говорят о том, что это и не дар вовсе. Гипнотическому воздействию на сознание человека можно обучиться. Примеров множество. Гипнозу обучаются врачи-психиатры и психоаналитики. Существуют учебники гипноза, которые вполне эффективны. Все знают о феномене «цыганского гипноза» — воздействия уличных мошенников на выбранных ими жертв с целью грабежа или совершения каких-либо действий в интересах «гадалок». Наконец, гипноз можно применить к самому себе, в чем можно убедиться на примере американского врача Милтона Эриксона, который гипнотическим самовоздействием избавил себя от последствий пережитого им полиомиелита.

С точки зрения медицины, гипноз — вполне объяснимый феномен, у которого, правда, существует не единственное объяснение. В целом гипноз далеко еще не исследован. Его механизм остается загадкой, но основные положения действия гипноза уже достаточно изучены. Не вдаваясь в научные тонкости, заметим — для гипнотического воздействия на психику человека необходимо такое качество личности, как внушаемость.

Пример действия внушаемости — окружающая нас реклама. Лишь около 25 процентов людей не подвержены воздействию заложенных в рекламу идей. То есть подавляющее большинство потенциальных покупателей товаров или пользователей услуг подвержены воздействию рекламы. Эти же люди, как показывает врачебная практика, легче других погружаются в «четвертое» состояние психики (наряду с тремя основными состояниями — бодрствования, сна и сна со сновидениями).

Распутина, безусловно, окружали люди с повышенной внушаемостью. Обычно повышенной внушаемостью отличаются люди с легковозбудимой, неустойчивой психикой. Они легко поддаются и религиозному воздействию (что показывает практика верб» 11 членов религиозных сект).

В случае с Григорием Ефимовичем дело обстояло еще проще Своими проповедями он внушал успокоение тем, кто больше всего в этом нуждался — вдовам, женщинам, вынужденным обеспечивать себя всем необходимым самостоятельно, матерям, беспокоящимся о своих детях, мучимым сомнениями в собственной состоятельности женам деловых мужей (политиков, государственных деятелей, офицеров), страдающим различными заболеваниями и так далее. Этот контингент как нельзя лучше подходил для создания ядра «сообщества» апологетов Распутина. Собственно, Григорий Ефимович ими и воспользовался. Свидетели его деяний, как один, отмечают, что вокруг Распутина всегда было много людей которые следили за каждым его движением, с горящими глазами ловили каждое его слово. Именно так и ведут себя люди, находясь в состоянии гипноза. Они утрачивают способность к критическому восприятию событий. И потом, после сеанса гипноза, не могут объяснить причин своего поведения.

Почему побывавшему под гипнозом человеку, нравится этот сорт конфет, а не этот? Объяснения не находится. Между тем гипнотизер внушил своему пациенту, что простая конфета, которую подопытный сейчас съест, самый лучший на свете деликатес.

Распутин «кормил» своих апологетов не конфетами. Им было достаточно слова «старца». И пустякового подношения, которое давал им Распутин. Среди этих подарков большинство было сущей ерундой. Старые открытки, цветные шнурки, бантики, ленточки. И все это барахло для апологетов было преисполнено глубоким смыслом. Ленточка означала долгие лета, шнурок — преуспевание в делах, орешек — крепость духа и так далее.

Длительное воздействие гипнотизера на психику человека способно «сломать» и личность, которая не обладает повышенной внушаемостью. Именно к этому случаю можно отнести историю директора Департамента полиции Васильева, того самого, что дал лестную характеристику Распутину, десять лет осуществляя над ним надзор. Этот человек, как мы уже говорили, находился под чарами Распутина. То есть, испытав многократное гипнотическое воздействие «старца» опытный полицейский служака утратил способность критически оценивать своего подопечного. Именно Васильеву принадлежат эти слова о Распутине: «Ум и природная смекалка давали ему возможность трезво и проницательно судить о человеке, только раз им встреченном». И это говорит человек, который гордился способностью видеть человека «насквозь», который считал себя высоким профессионалом в своем деле!

Сам Распутин категорически отрицал, что обладает способностью к гипнозу. Но это ничего не значит — он мог и сам не осознавать, что способен манипулировать сознанием других людей. Этот человек опирался исключительно на веру, а вера исключает знание. Это принципиально различные понятия.

О том, что воздействие Распутина носило именно характер гипноза, говорят описания его поведения с незнакомыми людьми. Он всем говорил примерно такие слова: «Здравствуй, милый дорогой», затем брал человека за руку, упирался взглядом в глаза и не отпускал руку до тех пор, пока испытуемый не отводил взгляда. Это как раз и есть способ быстрого введения человека в гипнотическое состояние. Внушение, подавление воли, подчинение испытуемого (или пациента, если речь о враче) — все это знакомые профессиональным гипнотизерам приемы.

Если объяснять воздействие Распутина на людей именно его гипнотическими способностями, становятся объяснимыми и многие нестыковки в исторических документах. Почему разные люди описывали внешность Григория Ефимовича по-разному? Одним он казался кареглазым, другим — голубоглазым, третьим его глаза казались голубовато-серыми. Если учесть, что человек находился в состоянии гипноза, все становится на свои места. Апологет Распутина смотрел на Григория Ефимовича, а видел другого человека — давно умершего отца, образ идеального героя из юношеских снов, мимолетно увиденное когда-то и поразившее одухотворенностью лицо и так далее. Сочетаясь с чертами лица Распутина, этот образ и приводил к аберрации восприятия.

Почему свидетели деяний «старца» так путались в своих показаниях и, в конечном итоге, их высказывания неизбежно носили комплиментарный характер? Потому что их впечатления складывались под гипнотическим воздействием. Им запомнились второстепенные слова Распутина, а главное — ускользнуло. Ускользнули и возникшие было сомнения в истинности и рациональности высказываний Григория Ефимовича.

Гипноз встречает сопротивление только в случае, когда внушение идет вразрез с нормами морали и воспитанием пациента. Поэтому уличные гадалки никогда не приказывают своим жертвам сразу отдать все деньги. Моментом внушения служит какая-нибудь история о попавшем в беду человеке, которому нужно помочь. Жертва входит в гипнотическое состояние постепенно, постепенно утрачивает способность осознавать свои действия и сопротивляться. То же происходило и с апологетами Распутина. Он привязывал их к себе постепенно, приглашая к себе по несколько раз, сам посещая их дома неоднократно. В результате он получал ярого сторонника, который и сам не мог объяснить, чем же так хорош Распутин. В ответ на этот вопрос звучал невнятный лепет о чистых помыслах «старца», о его необыкновенном уме, о его глубокой вере. Но ни одной четкой причины столь безоглядного подчинения воле Григория Ефимовича.

Справедливости ради следует заметить, что Распутин мог действовать и действовал наверняка подспудно, не осознавая сам силы своего воздействия. Это был малограмотный человек, который даже не пытался объяснить то, что его апологетам казалось необъяснимым. Если он, действительно, обладал гипнотическими способностями, то привык к ним с детства. И ему не казалось не обычным то, что люди внимают ему, принимают его проповеди без малейшего сопротивления.

Зачем ему было знать Писание? Все, что он говорил, подхватывалось не только простыми людьми, но и находящимися под его чарами священниками. Вот, кстати, и ответ на вопрос — что произошло с Гермогеном и Феофаном, которые так легко поверили сибирскому «старцу». И ответ на вопрос — почему, собственно, «старец», если Распутину на момент гибели было всего 47 лет? И «старцем» в глазах царской семьи он стал, когда ему было всего 36–37 лет. В таком возрасте, как себя ни гримируй, в какое отрепье ни одевайся, за «старца» не сойдешь. Если… люди не находятся в состоянии гипнотического полусна. Тогда можешь хоть женское платье надеть — все равно скажут, что ты старец.

Еще одна смутная тема — оргии Григория Ефимовича. Он устраивал их после 1914 года, когда власть его окрепла, сам он занял прочное положение в ближайшем окружении царской семьи и мог уже безоглядно творить все, что хотел. Вера царицы и защита царя ему были гарантированы.

Главный вопрос — были ли оргии на самом деле? Четкого ответа не будет, потому что его не может быть в принципе Свидетельства женщин, с которыми Распутин якобы совершая развратные действия, крайне запутанны и, опять же, противоречивы. Но вот слова старшей дочери Григория Ефимович,! Матрены (цитата из книги ее воспоминаний об отце).

«…при всей пропитанности жизнью отец никогда не зло употреблял своей силой и возможностью влиять на женщин и плотском смысле. Однако надо понимать, что эта часть отношений представляла особый интерес для недоброжелателей отца Замечу, что они получали некоторую реальную пищу для свои к россказней».

Что из этой цитаты можно понять? Что Распутин никогда не злоупотреблял своими гипнотическими способностями для влияния на женщин? Откуда она знает? Отец делился с дочерью всем, что переживал сам? Даже интимными подробностями своей жизни? Сомнительно, не так ли?

Гипнотическое воздействие на человека имеет свои границы Специалисты говорят о том, что невозможно заставить находящегося в состоянии гипнотического сна совершить тяжкое преступление, например убить человека. Невозможно заставить совершить ограбление — если налицо явные признаки именно ограбления. Можно ли изнасиловать женщину, которая находится в этом состоянии? Если такие случаи и были, то очень немного, поскольку описаний такого рода преступлений с приведением убедительных доказательств крайне мало. А Распутин, вспомним, был невеликого ума человек. Вряд ли он был способен на расчет многоходовой комбинации. Он действовал по наитию, сообразуясь со своей интуицией. При его власти над людьми вводить кого-то в состояние гипноза, чтобы получить то, что ему «преподносят сами», совершенно нелогично.

Воздействие на женщин было. Есть свидетельства, которые способны вызвать доверие в их истинности. Другое дело, что женщины Распутина действовали не вопреки своей воле. Это первое.

Второе — сам Распутин безупречной чистоплотностью явно не отличался. По словам специалистов (приведем их имена — А. П. и Д. А. Коцюбинские) Распутин обладал слабой половой конституцией. К сорока годам отец троих (четверых, если считать первого ребенка, умершего во младенчестве) страдал от ослабления либидо, что сделало невозможным обычные сексуальные контакты. У Распутина наблюдался диффузный эротизм, когда мужчина стремится расширить влечение на многих женщин. Неудовлетворенная потребность любить и быть любимым толкала Григория Ефимовича на поиск нетрадиционных форм близости.

Страдая от импотенции (мы оперируем не вполне научными, просторечными терминами, чтобы не вдаваться в медицинскую терминологию), Распутин был вынужден предаваться эротическим ласкам — часами, до полного изнеможения обоих партнеров. При этом близость ограничивалась прикосновениями, разговорами. Для Распутина эта игра, прелюдия акта, стала единственной формой половых отношений. «Видеть, трогать, обсуждать — чем больше, тем лучше», — слова самого Распутина.

В свете этого диагноза, поставленного профессиональными медиками, становится понятно, почему жертвы сексуальности Распутина не могли предъявить ему внятных обвинений. Ни какого акта и не было вовсе. Были вот эти эротические игры, прелюдия, которая заканчивалась ничем. И это, между прочим, играло на руку Григорию Ефимовичу. С одной стороны это обеспечивало ему славу неимоверно страстного любовника и привлекало многих женщин. С другой стороны — служило объяснением его «половинчатой активности». Сам Распутин эти забавы выставлял в том свете, что они не несут в себе греха, они не могут быть предосудительными, поскольку не преступают моральных запретов. Эти игры затевались им исключительно ради благородных, духовных целей.

Подобная трактовка сексуальности Распутина объясняет его привлекательность в глазах даже очень религиозных женщин. Без физического контакта со «старцем» они достигали разрядки, и при этом не грешили. Удовлетворение достигалось даже во время бесед с Распутиным.

Ему же эта форма близости позволяла считаться настоящим «половым гигантом», вступавшим в связь с десятками, если ни с сотнями женщин. Стоит ли удивляться, что среди дам полусвета о половых возможностях Григория Ефимовича ходили легенды? В то же время он мог не стесняться своей импотенции и даже бравировать ею, ссылаясь на то, что даже в возбуждающей обстановке он «крепок духом» и «устоял перед соблазнами».

В характере Распутина, который апологетами описывается едва ли ни как «ангельский», была изрядная тяга к насилию — если не физическому, то психологическому. Это свойство слабых людей — вымещать свою слабость на еще менее сильном и менее самостоятельном. Во время встреч с женщинами, которых собиралось, чтобы послушать «старца», до двух-трех десятков одновременно, Распутин любил поиздеваться над своими сторонницами, заставляя их унижаться, совершать несовместимые с достоинством женщины поступки.

Вот цитата из воспоминаний Татьяны Леонидовны Григоровой-Рудыковской, которая «имела счастье» принять участие в одной из «дамских» вечеринок Распутина, устроенной на квартире Марии Александровны Никитиной: «Нахально обращаясь к кому-то из присутствующих, он (Распутин) произнес: «Ты видишь? Кто рубашку-то вышивал? Сашка!» (подразумевается государыня Александра Федоровна). Ни один порядочный мужчина никогда не выдал бы тайны женского чувства. У меня от напряжения в глазах темнело, а распутинский взгляд нестерпимо сверлил и сверлил. Я отодвинулась ближе к хозяйке, стараясь укрыться за самоваром. Мария Александровна с тревогой посмотрела на меня.

«Машенька, — раздался голос, — хочешь вареньица? Поди ко мне». Машенька торопливо вскакивает и спешит к месту призыва. Распутин закидывает ногу за ногу, берет ложку варенья и опрокидывает ее на носок сапога. «Лижи», — повелительно звучит голос, та становится на колени и, наклонив голову, слизывает варенье…»

К этим воспоминаниям нужен комментарий? Оставим, как есть — для современных поклонников этого монстра…

Характерная деталь. Спустя годы женщины, находившиеся под многолетним влиянием Распутина и даже состоявшие с ним в «непорочной» (но все-таки определенно половой) близости, отрекались от этого человека и даже винили в своих бедах и несложившихся судьбах. Ни одна из них не сохранила поклонение Распутину до преклонных лет. Ни одна! Значит, не столь благоообразен был «старец». И не столь благостно было его воздействие на людей.

Другой стороной сексуальности Григория Ефимовича была смутная тяга к гомосексуальности. Но здесь убедительных свидетельств, не говоря о доказательствах, еще меньше. Гомосексуальным влечением некоторые историки объясняют странную тягу Распутина к своему убийце Феликсу Юсупову. Медики находят объяснение подобному поведению, но мы эту тему все-таки оставим.

Развратные действия (а как их еще назовешь?) в отношении женщин сам Распутин — по словам его поклонниц — объяснял особым способом просветления духа. И в этом есть зерно истины. Он получал удовлетворение от этих бесстыдных игр не меньше, чем его поклонницы. А поскольку не вступал с ними в непосредственный плотский контакт, считал себя ни в чем не виноватым — ни перед богом, ни перед этим женщинами, ни перед собственной супругой.

Кстати, распутинские оргии совершались не только в общественных банях, в любимом им ресторане «Вилла Родэ», на квартирах и в особняках поклонниц, но и в доме на Гороховой. Квартира была просторной, места хватало всем. Прасковья Федоровна, супруга Григория Ефимовича, уединялась на кухне, часто забирая к себе и детей. А Распутин в это время «беседовал» со своими посетительницами. Вел этакие «эротические проповеди».

Что и говорить — святой был человек.

К 1916 году страсти вокруг фигуры Распутина накалились до предела. Мировая война, которая поначалу вызвала у царя и его окружения прилив оптимизма, стала для России тяжким кровавым бременем. Вместе с тем наиболее реакционная часть политической верхушки опасалась пораженческих настроений царской семьи. Больше всего тревожило влияние Распутина, который не скрывал своей антивоенной позиции и мог убедить Александру Федоровну воздействовать на царя с целью выхода России из войны.

За глаза Александру Федоровну называли «немкой» и считали интимную связь Распутина с императрицей доказанной. Между тем, это были лишь грязные слухи.

К концу 1916 года для самых разных политических сил России стало ясно — от Распутина надо избавляться любым способом. Но попытки отделить его от царской семьи были безрезультатными. Обращения к царю вызывали лишь гнев самодержца, с Александрой Федоровной на эту тему говорить было бессмысленно, поскольку она-то и была самой горячей сторонницей «старца».

Развернувшаяся компания по дискредитации Распутина тоже не давала ожидаемых результатов. По Петрограду был пущен слух, что Григорий Ефимович является немецким шпионом. И что якобы его знаменитые кутежи в «Вилла Родэ» и оплата услуг проституток производятся за счет немецкой казны. Этот слух, как и многие прочие, не имел под собой фактической основы. Распутин обладал такой властью, которую не смогла бы приумножить ни одна разведка мира. К тому же он не питал симпатий к иностранцам — к немцам, англичанам и всем остальным без разбора.

Между тем, Александр Федорович Керенский, будущий глава Временного правительства, а в 1916 году депутат Государственной Думы, полагал, что «было бы необъяснимо, если бы германский Генеральный штаб не использовал» Распутина. В доме Григория Ефимовича было всегда полно народу. В число его посетителей очень легко было затесаться агенту любой из разведок. А разговорить Распутина, вытянуть из него любую информацию, не составляло труда. Распутин отличался общительностью (если не сказать болтливостью), охотно отвечал на расспросы и кичился близостью к царской семье.

Среди слухов, циркулировавших вокруг Распутина, были и весьма вздорные. Например, о некоем «черном автомобиле», курсировавшем по ночному Петрограду. Якобы на этом автомобиле по столице разъезжал сам Григорий Ефимович и на ходу расстреливал случайных прохожих. Этот загадочный «черный автомобиль» действительно видели многие жители Петрограда. И выстрелы слышали. Да только Распутин к этой провокационной акции не имел никакого отношения.

Избавить Россию от Распутина взялся князь Феликс Феликсович Юсупов, один из богатейших людей своего времени, наследовавший огромное многомиллионное состояние, 29-летний «прожигатель жизни».

Феликс Юсупов был женат на княжне Ирине Александровне, дочери великого князя Александра Михайловича и великой княгини Ксении Александровны, сестры Николая II. Юсупов не имел реального влияния в политических кругах, поскольку политикой не занимался. Среди его немногочисленных заслуг — руководство Первым автомобильным русским клубом, который он возглавил в начале десятых годов, и окончание в 1916 году высших офицерских курсов. Впрочем, погоны офицера не сделали из Юсупова военного человека. В армию по слабости здоровья он призван не был.

С Распутиным Юсупов познакомился то ли в 1909, то ли в 1911 году в доме почитательницы Григория Ефимовича Марии Евгеньевны Головиной. Позже в своих воспоминаниях Юсупов описывал впечатление, которое на него оказал «старец» — смесь оцепенения и отвращения. Феликс Феликсович писал, что Распутин «обладает сверхъестественной силой, которую можно встретить раз в сто лет».

По просьбе Юсупова Григорий Ефимович лечил его от приступов хронического переутомления (мы уже приводили рассказ князя об этом событии). Любопытно, что ненависть Юсупова, смешанную с трепетом перед силой Григория Ефимовича, Распутии не ощущал. Ясновидец не видел того, что легко было заметить, что называется, невооруженным взглядом.

Решение устранить Распутина в голове Юсупова созрело в разговорах с его близким другом великим князем Дмитрием Павловичем, двоюродным братом царя. Один из немногих уцелевших после революции членов царской семьи, Дмитрий Павлович был горячим противником распутинщины. В своих разговорах с великой княгиней Елизаветой Федоровной, родной сестрой императрицы, князь утвердился в мысли лично убить Распутина, чтобы избавить царскую семью от влияния этого человека. Елизавета Федоровна также мечтала избавить Александру Федоровну от бремени распутинщины, поскольку считала, что царица теряет в присутствии «старца» волю.

19 ноября 1916 года (2 декабря по новому стилю) в Государственной Думе с антираспутинской речью выступил депутат Государственной Думы от Бессарабской губернии Владимир Митрофанович Пуришкевич. Случайно в зале, открытом для высокопоставленных посетителей, оказался и Феликс Феликсович, искавший союзников в предстоящей ликвидации Распутина.

Черносотенец, борец за «чистоту нации», Пуришкевич обладал талантом оратора. Его речь была блестящей и покорила слушателей своей страстностью. «Требуется всего лишь рекомендация Распутина, чтобы возвести самого захудалого гражданина на высокий пост!» — сказал Пуришкевич. И, полуобернувшись к сидящим перед ним министрам правительства, добавил: «Если вы по-настоящему лояльны, если слава России, ее могущественное будущее, которое тесно связано со светлым именем царя, означает что-нибудь для вас, тогда вы опора, вы министры. Поезжайте в Ставку и бросьтесь в ноги царю. Имейте мужество сказать ему, что массы грозят своим возмущением. Угрожает революция, и темный мужик не должен долее править Россией!»

Феликс Юсупов был так впечатлен речью Владимира Митрофановича, что после выступления подошел к нему и прямо предложил Пуришкевичу принять участие в физическом устранении Распутина. Пуришкевич радостно воскликнул: «Это моя давнишняя мечта!» И Юсупов облегченно вздохнул. Круг заговорщиков ширился.

Оставалось подыскать исполнителей и помощников. И разработать план покушения.

Чтобы усыпить бдительность Распутина, который в последние недели не выходил из дома без охраны, Юсупов решил завлечь его в свой дом, сыграв на слабости Григория Ефимовича. Большой любитель женской красоты Распутин не смог бы отказаться от приглашения княгини Ирины Александровны, известной в Петрограде красавицы. Так и случилось. Распутин без колебаний согласился осмотреть «заболевшую» княгиню, которая, к слову, в день покушения находилась далеко от Петрограда — в Крыму, с родителями Феликса Феликсовича.

В число участников заговора вошел Василий Алексеевич Маклаков. Он надоумил Юсупова выбрать наиболее «естественный» способ убийства. «Убийство нужно сделать без шума и оставить против себя как можно меньше улик, — сказал он. — Убить лучше всего ударом. Можно будет потом привезти труп в парк, переехать автомобилем и симулировать несчастье». Любопытно, что в последний момент Маклаков отказался от непосредственного участия в покушении и остался, таким образом, чист.

И все же заговорщики решили воспользоваться сильнодействующим ядом. И для того, чтобы его раздобыть, привлекли к своему делу армейского врача Лазоверта. Кроме того, в группу вошел адъютант Дмитрия Павловича поручик Сухотин.

К началу декабря 1916 года все основные детали предстоявшего покушения были обговорены. Великий князь Дмитрий Павлович обозначил дату — 16 декабря. Это был ближайший свободный день в его насыщенном графике. Впрочем, что за дела были у князя? Он почти ничем не был занят. Он пил.

Достать яд взялся Маклаков. Он принес Юсупову склянку с цианистым калием — сильнейшим ядом мгновенного действия. Подсыпать яд в пирожное и вино взялся доктор Лазоверт. Ему как медику в этом вопросе можно было доверять.

Каким образом в команде заговорщиков оказался офицер английской разведки Освальд Рейнер и оказался ли вообще, непонятно. Проведенное после убийства Григория Ефимовича расследование установило, что выстрел в лоб был произведен из пистолета 45 калибра, который не стоял на вооружении русской армии. Это было оружие английской армии. Но к однозначному выводу об участии в покушении агента английской разведки следствие так и не пришло.

Спустя почти столетие представители английской разведки говорят, что Рейнер не мог быть участником покушения на Рас путина, поскольку решающий выстрел был произведен крайне непрофессионально. Английский офицер, специалист по тайным операциям, обязательно выстрелил бы так, что смерть наступила бы мгновенно.

Кто их разберет — бойцов невидимого фронта? Ложь — суть их героической профессии. Так что отличить правду от вымысла не могут, порой, они сами.

Чувствовал ли Распутин близкий конец? Нет, вряд ли. Соблюдавший строгие меры безопасности после предупреждения о возможном покушении, полученном от министра внутренних дел Протопопова, возвышению которого Распутин содействовал, Григорий Ефимович без охраны на улицу не выходил. Он непременно отказался бы от поездки в юсуповский дворец, если бы хотя бы на минуту сомневался в дружеском расположении князя.

Это был еще один парадокс. Тонкий психолог, умевший манипулировать сознанием людей, Распутин считал Юсупова не просто своим апологетом, но даже другом! Между тем, Феликс Феликсович был человеком импульсивным, легко возбудимым. Настроение князя можно было прочитать на его лице. Распутин не прочитал.

Другой участник заговора, Пуришкевич, за несколько дней до назначенной даты проболтался о планируемом покушении журналистам. Аккредитованным при Думе репортерам Владимир Митрофанович, любивший работать на публику (как, собственно, любой политик), сообщил не только время, но и место убийства, нарушив, тем самым, данное соучастникам слово хранить тайну. Но Пуришкевичу… не поверили! К его словам давно относились с иронией — как к заявлениям ярого националиста и черносотенца.

И все же есть свидетельства того, что на душе у Распутина было смутно. Вернувшись однажды с прогулки по набережной Невы «старец» якобы сказал домашним, что скоро река будет полна крови великих князей. А прощаясь с царем во время их последней встречи, Распутин сказал: «На этот раз ты благослови меня, а не я тебя».

Незадолго до полуночи 16 декабря 1916 года к дому номер 64 на Гороховой улице подъехал автомобиль Юсупова. За рулем сидел доктор Лазоверт. Юсупов посигналил. Распутин, уже было задремавший, поднялся, выглянул в окно и стал одеваться. Встреча была обговорена заранее. Распутин натянул голубую рубаху, поверх нее — шубу. И пошел к черному выходу, поскольку парадный подъезд дома был заколочен. По пути разбудил прислугу — Анну Николаевну Распутину (свою родственницу), попросив ее запереть за ним дверь. На вопрос — куда едет — ответил, что к Юсупову.

Для встречи «старца» Юсупов приготовил комнату в подвале дворца. Далее — слово самому Феликсу Феликсовичу. Цитата из книги его воспоминаний «Конец Распутина»: «Комната была полутемная, мрачная, с гранитным полом, со стенами, облицованными серым камнем, и с низким сводчатым потолком… Резные, обтянутые потемневшей кожей стулья, шкафчики черного дерева, с массой тайников и ящиков, массивные дубовые кресла с высокими спинками и кое-где небольшие столики, покрытые цветными тканями, а на них кубки из слоновой кости… Шкаф с инкрустациями, внутри которого был сделан целый лабиринт из зеркал и бронзовых колонок. На этом шкафу стояло старинное распятие из хрусталя и серебра итальянской работы XVI века… На полу лежал большой персидский ковер, а в углу, где стоял шкаф с лабиринтом и распятием, шкура огромного белого мед ведя…

Посредине комнаты поставили стол, за которым должен был пить свой последний чай Григорий Распутин… На столе стоял самовар и много разных печений и сластей, до которых Распутин был большой охотник. На одном из шкафов приготовлен был поднос с винами и рюмками… топился большой гранитный камин, дрова в нем трещали, разбрызгивая искры на каменные плиты… Из шкафа с лабиринтом я вынул стоявшую там коробку с ядом, а со стола взял тарелку с пирожными, их было шесть: три шоколадных и три миндальных… Доктор Лазоверт, надев резиновые перчатки, взял палочки цианистого калия, растолок их и, подняв отделяющийся верхний слой шоколадных пирожных, всыпал в каждое из них порядочную дозу яда… во много раз сильнее той, которая необходима для смертельного исхода».

Пока ехали к дворцу Юсупова, наступил новый день — 17 декабря. Последний в жизни Григория Ефимовича.

Юсупов тщательно подготовился к предстоящему убийству, предусмотрев все мелочи. Прислуге было приказано накрыть в нижней комнате чайный стол и разойтись по своим домам. Семья Юсупова, жена и дочь (ей к тому времени было чуть больше полутора лет от роду), отсутствовали — они уехали в Крым. По договоренности с Лазовертом автомобиль подъехал к черному ходу, чтобы никто со стороны не мог разглядеть лица пассажиров. Поэтому доподлинно не известны все обстоятельства той кошмарной ночи — кто участвовал в покушении, сколько было убийц. Случайные свидетели увидели лишь великого князя Дмитрия Павловича, который подъехал на своем автомобиле к парадному подъезду дворца.

Заговорщики уже были в доме. Они заперлись в одной из комнат и, заглушая возбуждение, выпивали. Скоро все они были изрядно пьяны.

Наверху завели граммофон, чтобы сымитировать вечеринку Распутин, войдя в дом, спросил — кто здесь веселится. Юсупов ответил: «У жены гости. Они скоро уйдут. А пока пойдемте и столовую выпьем чаю».

Спустились вниз. Юсупов предложил Распутину пирожные. Тот сначала отказался, потом все-таки взял одно. Съел его. Взял второе. Юсупов ждал действия яда. Цианистый калий убивает человека на месте, еще во время глотка, когда пища не достигла желудка. Но Распутин был жив и здоров. Только попросил вина. Юсупов налил ему отравленной мадеры. Распутин выпил два бокала и чуть захмелел. Князь недоумевал. Его охватила ужасная слабость — этот человек, который должен был мгновенно умереть, был абсолютно невредим.

Юсупов налил Распутину чаю. Тот выпил сразу несколько стаканов. Сказал, что ему немного не по себе. Юсупов надеялся, что это действует яд.

Вдруг Распутин попросил князя спеть. Тот послушно взял гитару и принялся исполнять одну песню за другой. «Старец» за туманенным взором смотрел в пространство, блаженно улыбался и кивал головой.

В своих воспоминаниях Юсупов задавал вопрос — почему па Распутина не подействовал смертельный яд? И не находил ответа. Возможно, Лазоверт в волнении перепутал яд с другим порошком? Но пирожные-то были отравлены заранее. И вино.

Феликс Феликсович нашел предлог подняться наверх — мол, надо сообщить Ирине, что Распутин уже ее ждет. И зашагал по лестнице. Наверху его ждали заговорщики. Юсупов сообщил им, что яд на «старца» не оказал никакого воздействия. Все помрачнели. Дмитрий Павлович вытащил браунинг. Юсупов сказал, что довершит дело сам. И, спрятав оружие за спиной, снова спустился в подвальную комнату.

Распутин был навеселе. Он сказал, что надо бы ехать к цыганам. Мол, мыслями с Богом, а телом — с людьми. Тогда Юсупов взял Распутина за руку и подвел к зеркальному шкафу, указывая на роскошное распятие. «Шкаф мне нравится больше», — с усмешкой сказал Распутин. «Вы бы лучше помолились», — ответил Юсупов дрожащим голосом. Григорий Ефимович пристально посмотрел на князя. Потом повернулся к распятию и опустился на колени. В этот момент Юсупов выстрелил.

Пуля вошла в спину. Распутин закричал. Потом затих — кровь быстро впитывалась лежащей на полу шкурой белого медведя.

Услышав выстрел и крик Распутина, по лестнице затопотали заговорщики. Они, толкая друг друга, вбежали в комнату, окружили тело Григория Ефимовича. Доктор Лазоверт осмотрел рану и сообщил, что пуля прошла навылет в области сердца. «Старец» мертв.

Заперев нижнюю комнату, заговорщики отправились на верх — отмечать событие и обговаривать ликвидацию трупа Спустя какое-то время Юсупов снова спустился вниз. Повернул бездыханное тело лицом вверх и принялся, пристально смотрел на мертвого Распутина.

Внезапно Григорий Ефимович открыл один глаз. Потом — второй. Юсупов вспоминал: «Оба глаза Распутина, какие-то зеленые, змеиные, с выражением дьявольской силы впились в меня». Князь похолодел. Вдруг Григорий Ефимович вскочил на ноги и с нечеловеческой силой вцепился в горло Феликса Феликсовича. В борьбе умирающий «старец» сорвал с плеча Юсупова погон.

В панике князь вырвался из рук Распутина и бросился наверх. На бегу он кричал: «Пуришкевич! Стреляйте! Он жив! Он удирает!» Пуришкевич бросился навстречу и столкнулся с Юсуповым.

Распутин, тем временем, на четвереньках вскарабкался но лестнице и побежал к двери черного хода. Выбежал во двор. На какие-то мгновения он исчез из поля зрения своих убийц. Но выдали собаки, поднявшие истошный лай. Поднялась стрельба. Распутин попытался перемахнуть через ограду, но в него одна за другой вошли десять пуль. Григорий Ефимович повалился на землю.

К нему подбежали заговорщики. Обезумевший Юсупов принялся наносить удары резиновой дубинкой и сапогами, метя в висок. Распутин затих.

Бездыханное тело «старца» завернули в синюю штору, погрузили в автомобиль. Затем Пуришкевич и Лазоверт отвезли труп на Неву и утопили в проруби возле Крестовского острова.

Так закончилась жизнь сибирского «старца» и прорицателя Григория Ефимовича Распутина.

Исчезновение Распутина ввергло полицию в шок. Прибывшие по месту службы филеры охранки не застали своего подопечного. Вместо него они увидели рыдающую вдову и убитых горем детей. В том, что Распутин убит, сомнений не возникало ни у кого. Тут же обнаружились свидетели отъезда Григория Ефимовича во дворец Юсупова. Отыскались и думские журналисты, которые не поверили откровениям Пуришкевича.

Стали искать труп. Кто-то из полицейских сообщил в управление, что по сообщениям прохожих на парапете Петровского моста обнаружены пятна крови. Затем возле Крестовского острова нашли галошу. У проруби тут же собрались офицеры. Послали в Адмиралтейство за водолазами, которые безрезультатно обследовали акваторию Невы. Вероятно, труп отнесло течением. Наконец, на третий день поисков труп Распутина был обнаружен. Его вытащили на лед. Руки и ноги были опутаны веревками. Но при этом руки покойному в последний момент удалось высвободить. Легкие Григория Ефимовича были полны воды. Он не погиб от яда. Не умер после 11 огнестрельных ранений. Он утонул.

Участники убийства выдали сами себя в первый же день. На имя царицы от Юсупова поступило следующее письмо: «Ваше Императорское Величество. Спешу исполнить Ваше приказание и сообщить Вам все то, что произошло у меня вечером, дабы пролить свет на то ужасное обвинение, которое на меня возложено. По случаю новоселья, ночью 16-го декабря, я устроил у себя ужин, на который пригласил своих друзей, несколько дам. Великий князь Дмитрий Павлович тоже был. Около 12-ти ко мне протелефонировал Григорий Ефимович, приглашая ехать с ним к цыганам. Я отказался, говоря, что у меня у самого вечер, и спросил, откуда он мне звонит. Он ответил: «Слишком много хочешь знать», — и повесил трубку. Когда он говорил, то было слышно много голосов. Вот все, что я слышал в этот вечер о Григории Ефимовиче…

Я не нахожу слов, Ваше Величество, чтобы сказать Вам, как я потрясен всем случившимся, и до такой степени мне кажутся дикими те обвинения, которые на меня возводятся. Остаюсь глубоко преданный Вашему Величеству Феликс».

Это был ответ Юсупова на требование царицы объяснить поднявшуюся в Петрограде волну слухов о причастности князя Юсупова к убийству «старца». Царь, в свою очередь, потребовал объяснений у великого князя Дмитрия Павловича. Великий князь поклялся именем Бога, что не имеет к убийству никакого отношения.

Как восприняли сообщение об убийстве Распутина члены царской семьи? Александра Федоровна горько рыдала. Царь побледнел и целый день был неразговорчив. Дочери царя плакали, а цесаревич Алексей, узнав о трагедии, залился слезами. По свидетельству приближенных к царской семье, мальчик сквозь слезы говорил отцу: «Ты же их накажешь? Ты их накажешь?» Царь на это не отвечал ничего.

Как погиб Распутин, мы знаем только из воспоминаний участников заговора. Тело Григория Ефимовича было перевезено в Военно-медицинскую академию для вскрытия, которое провел профессор Дмитрий Петрович Косоротов. Однако официального протокола вскрытия не сохранилось. Поэтому причин гибели Распутина точно мы не знаем. Но, есть неподтвержденные свидетельства того, что на теле Распутина было обнаружено, помимо огнестрельных ран, еще и множество ран колото-резаных. В области виска голова была разбита — повреждения были нанесены носком кованого сапога или шпорой. В любом случае тело носило следы ожесточенной борьбы и жестокого избиения.

Тело Григория Ефимовича было перевезено в Чесменскую часовню для отпевания. Обряд совершил ставленник Распутина епископ Исидор, который был переведен в Петроград из Тюмени в том же 1916 году. Более того, Распутин ввел Исидора в царскую семью, способствовал сближению его с императрицей, а через нее — с Николаем.

Отпевание прошло ночью 21 декабря. Согласно легенде патриарх Питирим отпевать «старца» отказался. И это сделал Исидор, хотя делать этого не имел права.

Сначала Распутина хотели похоронить на родине, в селе Покровском. Однако эта идея, предложенная царицей, была отметена. Останки «старца» пришлось бы везти через всю страну. Власти опасались выступлений сторонников Распутина и даже народных бунтов. Поэтому было решено до поры захоронить Распутина в Царском Селе, чтобы весной 1917 года перезахоронить останки в Покровском. Даже после смерти «старца» царская семья не хотела расставаться со своим «пророком».

Для временного упокоения тела Распутина выбрали уголок Александровского парка, рядом с возводимым Вырубовой храмом Серафима Саровского. На похоронах присутствовали все члены правящей семьи, кроме цесаревича Алексея, и самые близкие подруги царицы, включая и Вырубову, стоявшую, тяжело опираясь на костыли. В гроб царица вложила икону, с обратной стороны которой расписалась она, Николай и их дети. На грудь покойного Александра Федоровна положила прощальное письмо. Вот его текст:

«Мой дорогой мученик, дай мне твое благословение, чтобы оно следовало со мной всегда на печальном и мрачном пути, по которому мне еще предстоит последовать. И помни нас с высоты своих святых молитв. Александра».

Добавим — это не документальное свидетельство. Это — предание.

Прошло совсем немного времени, и предсказание «старца» сбылось. После смерти Распутина самодержавие продержалось очень недолго. 2 марта 1917 года царь Николай II был низложен. Что случилось с царской семьей, мы знаем. Гибель Романовых была ужасна. Эта трагедия была одной из самых чудовищных в истории русского народа и в истории российского государства.

Что стало с убийцами Распутина?

Сразу после того, как по Петрограду поползли слухи об убийстве «старца», Александра Федоровна приказала взять под домашний арест Дмитрия Павловича и Феликса Юсупова. Делать этого она не имела права. Только царь мог арестовать великого князя. Пришлось царю вмешаться, иначе разразился бы еще один скандал. Николай отменил приказ супруги.

На третий день после убийства Юсупов позвонил Александре Федоровне и попросил аудиенции. Царица в этой просьбе отказала, сказав ему, чтобы князь изложил свою просьбу письменно.

А Петроград принял известие об избавлении России от Распутина всеобщим ликованием. Пуришкевича в Думе встретили стоя. Он вошел в зал заседаний под бурные аплодисменты и раскланивался, как какой-нибудь артист.

Имена великого князя Дмитрия Павловича и Юсупова были на устах у всех. Люди на улицах Петрограда ликовали и обнимались, словно это был какой-то праздник. В прессе появились хвалебные статьи об участниках заговора — разумеется, без упоминания совершенного ими акта.

Однако не все встретили смерть Распутина с таким энтузиазмом. В российской глубинке, которая была далека от столичных интриг, Распутина оплакивали, как народного заступника. Церковь же раскололась. Провинциальные священники вспоминали Григория Ефимовича добром, столичные — проклинали. Вспомнились слова Гермогена, что Распутин был достоин своей ужасной смерти. Поползли слухи, что он тоже причастен к убийству. И это было уже ни в какие ворота — епископ был смертельно оскорблен.

Припомнили и громкие высказывания высокопоставленных священнослужителей. Например, отца Иоанна Кронштадтского, глубоко почитаемого царской семьей. Тот якобы при первой встрече с Распутиным спросил его фамилию. Григорий Ефимович ответил. И Иоанн сказал: «По имени твоему и воздастся». Не предрекал ли Иоанн Кронштадтский Распутину ужасную погибель?

Весьма показательна реакция на преступление сына (а это было, несомненно, преступление) великого князя Павла Александровича.

Великий князь приехал в дом Дмитрия Павловича с иконой и портретом покойной матери. Великая княгиня Александра Георгиевна скончалась во время преждевременных родов, которые произошли после несчастного случая. Ее не стало в возрасте 21 года. Но ее единственный сын — Дмитрий — выжил. И с той поры для семьи великих князей образ юной матушки был священным.

Павел Александрович потребовал у сына, чтобы тот поклялся в непричастности к убийству Распутина перед портретом матери. И Дмитрий поклялся — поцеловав при этом икону.

Что было с другими участниками покушения на Распутина? С Сухотиным — ничего. Он лишь выполнял приказы. Пуришкевич и доктор Лазоверт тут же отправились на фронт на санитарном поезде, организованном Владимиром Митрофановичем, вероятно, специально по этому случаю. В начале марта 1917 года следствие по делу об убийстве Распутина было прекращено. Участников заговора спасла революция, которой они так боялись.

И все же убийство — это убийство. И Александра Федоровна не желала миловать убийц своего «друга» — так именовался в царских письмах Распутин.

Наказание главных участников было «ужасным». Великий князь Дмитрий Павлович был направлен в действующую армию. Но не на восточный фронт, а в Персию, под начало командующего Кавказским кавалерийским корпусом генерала Николая Николаевича Баратова. Участия в венных действиях великий князь не принимал. Это была ссылка, а не направление на верную смерть. Царь Николай вопреки расхожему мнению вовсе не был жестокосердным человеком.

Однако направление великого князя в войска переполошило огромную семью Романовых. В феврале 1916 на имя царя было направлено письмо 12 членов царской семьи. Вот его текст:

«Ваше Императорское Величество.

Мы все, чьи подписи Вы прочтете в конце этого письма, горячо и усиленно просим смягчить Ваше слово и решение относительно судьбы Великого Князя Дмитрия Павловича. Мы знаем, что он болен физически и глубоко потрясен и угнетен нравственно.

Вы бывший его опекун и Верховный попечитель, знаете, какой горячей любовью было всегда полно его сердце к Вам, Государь, и к Вашей родине.

Мы умоляем Ваше Императорское Величество ввиду молодости и действительно слабого здоровья Великого Князя Дмитрия Павловича, разрешить ему пребывание в Усове или Ильинском. Вашему Императорскому Величеству известно в каких тяжких условиях находятся наши войска в Персии ввиду отсутствия жилищ, эпидемий и других бичей человечества. Пребывание там Великого Князя Дмитрия Павловича будет равносильно его полной гибели, и в сердце Вашего Императорского Величества проснется жалость к юноше, которого Вы любите, который с детства имел счастье быть часто и много возле Вас и для которого Вы были добры как отец. Да внушит наш Господь Бог Вашему Императорскому Величеству переменить Ваше решение и положить гнев на милость.

Вашего Императорского Величества преданные и сердечно любящие: Павел Александрович, Николай Михайлович, Сергей Михайлович, Мария Павловна, Борис, Андрей и Кирилл Владимировичи, П. А. Ольденбургский, Иоанн Константинович, Гавриил Константинович, Елена Петровна, Елизавета Федоровна».

Прошение было оставлено без удовлетворения. На этом письме Николай II оставил свою резолюцию: «Никому не дано право заниматься убийством, знаю, что совесть многим не дает покоя, так как не один Дмитрий Павлович в этом замешан. Удивляюсь Вашему обращению ко мне».

Вскоре после убийства Распутина в руки императрицы попала переписка великой княгини Елизаветы Федоровны с Юсуповым и великим князем Дмитрием Павловичем.

Первая телеграмма Елизаветы Федоровны: «Великому князю Дмитрию Павловичу. Петроград. Только что вернулась вчера поздно вечером, проведя неделю в Сарове и Дивееве, молясь за вас всех дорогих. Прошу мне дать письмом подробности событий. Да укрепит Бог Феликса после патриотического акта, им исполненного».

Вторая телеграмма: «Княгине Юсуповой. Кореиз. Все мои глубокие и горячие молитвы окружают вас всех за патриотический акт вашего дорогого сына. Да хранит вас Бог. Вернулась из Сарова и Дивеева, где провела в молитвах десять дней. Елизавета».

И это была родная сестра императрицы! Александра Федоровна была потрясена предательством ближайшей родственницы. Дмитрию же веры не было никакой. Императрица не сомневалась, что «старец» пал от пули Дмитрия Павловича.

Для самого великого князя Дмитрия эта ссылка в Персию оказалась спасительной. Революцию он встретил на Кавказе, куда был переведен корпус генерала Баратова. После октябрьского переворота Дмитрий покинул Россию и перебрался во Францию.

В 1920 году судьба свела его со знаменитой Коко Шанель. Коко еще оплакивала погибшего в автокатастрофе Артура Капеля, английского промышленника, главного мужчину ее жизни. И знакомство с Дмитрием Павловичем (тогда уже Романовым) вернуло Шанель к жизни. Их роман был бурным, нежным и скоротечным. Сказалась и разница в возрасте — Коко была на восемь лет старше своего любовника. И близость утраты — Шанель очень скучала по Капелю.

Однако, именно князь Дмитрий познакомил Коко со своим приятелем Эрнстом Бо, русским химиком, жившим в Грассе. Именно Дмитрий побудил великую Коко придумать первый в мире синтетический аромат. Эрнст Бо подхватил эту идею. И миру явились волшебные духи «Шанель № 5». Капризы судьбы, замысловатые повороты истории.

Отступая от темы — чем пахнут духи «Шанель № 5»? Цветками камеи. А эти цветы запаха не имеют.

Роман с Коко завершился. Сердце великого князя оказалось свободным. Он перебрался в США, где занялся торговлей шампанским. Здесь он познакомился со своей будущей женой — американкой Одри Эмери, дочерью железнодорожного магната. В ноябре 1926 года в возрасте 34 лет Дмитрий Павлович стал семейным человеком. Венчание состоялось во Франции, в православном храме города Биарриц. Молодые решили остаться в Европе — Америка Дмитрию Павловичу не нравилась.

В 1928 году у супругов Романовых появился сын — князь Павел Дмитриевич, получивший имя в честь своего деда. Но это был последний светлый момент в жизни Дмитрия Павловича. Брак с Одри дал трещину. К середине 30-х годов они уже жили порознь, а в 1937 году оформили развод. Одри с сыном вернулась в Америку.

В первые годы эмиграции Дмитрий Павлович принимал участие в политической жизни русской эмиграции. Но после развода с женой в политике разочаровался. Потом заболел. Перебрался в Швейцарию, где жил уединенно до самой смерти. Он скончался в 1942 году от туберкулеза.

О своем участии в заговоре против Распутина он высказался лишь однажды — в интервью французской газете «Матэн» 19 июля 1928 года по случаю выхода в свет книги Юсупова «Конец Распутина». Дмитрий Павлович, в частности, сказал: «Убийство было совершено нами в припадке патриотического безумия… Мы обязались никогда не рассказывать об этом событии… Юсупов поступил совершенно неправильно, опубликовав книгу. Я сделал все возможное, чтобы удержать его от этого намерения, но не имел успеха. Это обстоятельство прекратило нашу дружбу, вот уже пять лет как мы не встречаемся».

Иначе сложилась судьба князя Феликса Юсупова. На время следствия по делу об убийстве Распутина князь с женой был сослан в имение Ракитное Курской губернии, принадлежавшее его отцу. Здесь Юсупову предстояло пробыть до самого суда, под негласным надзором полиции и без права покидать имение.

После отречения царя от престола министр юстиции Временного правительства Александр Керенский своим распоряжением от 4 марта 1917 года следствие прекратил. Юсупов вернулся в Петроград. Понимая, что в России ничего хорошего его не ждет, Юсупов с супругой и дочерью покинул страну через Крым. В апреле 1919 года семья Юсуповых поднялась на борт британского броненосца.

Юсуповы поселились в Лондоне. Из громадного многомиллионного состояния Феликса Юсупова-старшего Юсупов-младший смог вывезти из России лишь часть — на миллион долларов драгоценностей, да два полотна Рембрандта. Но и это было, конечно, немало.

В Лондоне Юсуповы пробыли недолго. И в 20-е годы перебрались в Париж. Здесь они и провели остаток жизни.

Князь Юсупов знаменит тем, что, принимая участие в жизни эмигрантских политических организаций, он, тем не менее, остался патриотом. На предложение Гитлера стать наместником нацистов в России Юсупов ответил отказом. Князь Юсупов умер 27 сентября 1967 года в возрасте 80 лет. Ирина Александровна пережила мужа на три года.

Что касается Пуришкевича, то участие в физическом устранении Григория Распутина придало противоречивой фигуре Владимира Митрофановича ореол «спасителя России». После 4 марта 1917 года, когда дело было прекращено, Пуришкевич получил шанс вернуться в политику. Однако, убежденный монархист, он был против ареста царя и в результате выступил против Временного правительства.

После октябрьского переворота Пуришкевич жил в Петрограде на нелегальном положении по фальшивым документам. Пытался организовать контрреволюционное подполье, но был разоблачен и 18 ноября 1917 года арестован. Его осудили на 4 года принудительных работ с содержанием в тюрьме, но после вмешательства Дзержинского 17 апреля 1918 года Пуришкевич был освобожден, а 1 мая амнистирован. С Пуришкевича взяли честное слово, что он не будет больше принимать участия в политической деятельности.

В том же году Пуришкевич уехал в Ростов-на-Дону, где стал активно сотрудничать с генералом Деникиным. В 1919 году Пуришкевич издавал в Ростове черносотенный журнал «Благовест», поддерживая деникинский режим и Белое движение в целом.

Через год вместе с Белыми войсками Владимир Митрофанович Пуришкевич оказался в Новороссийске. Здесь заразился сыпным тифом и 1 февраля 1920 года умер. Ему было всего 49 лет.

Поручик Сергей Михайлович Сухотин после революции как дальний родственник Толстого стал комиссаром в Ясной Поляне. В 1921 году женился на графине Софье Андреевне Толстой, внучке великого писателя. Спустя несколько лет с Сухотиным случился инсульт. Он уехал лечиться во Францию, где и умер в 1926 году. Софья Андреевна с мужем не поехала, осталась в России. После развода с Сухотиным в 1925 году вышла замуж за поэта Сергея Есенина.

Доктор Станислав Сергеевич Лазоверт (поляк по национальности) до покушения был главным врачом санитарного поезда, организованного Пуришкевичем. После революции эмигрировал во Францию и жил в Париже. Дальнейшая его судьба неизвестна.

Такие разные люди. И всех объединило общее «дело» — убийство Распутина.

Первым делом Временного правительства после отречения царя стало… дело Распутина. 2 марта 1917 года царь Николай II отрекся от престола в пользу великого князя Михаила Александровича. 3 марта манифест об отречении подписал и Михаил Александрович. 2 марта в России была учреждена новая форма государственной власти — Временное правительство. А 4 марта, спустя два дня после начала работы, министр юстиции Александр Федорович Керенский, будущий председатель Временного правительства (8 июля по старому стилю Керенский сменил на посту председателя Георгия Львова), распорядился отыскать могилу Григория Ефимовича Распутина.

Захоронение было найдено быстро. Обследовав Царское Село, отряд солдат обнаружил могилу в Александровском саду. Могила была вскрыта, гроб с телом Распутина извлечен.

Существует несколько версий дальнейшего развития событий. Приведем обе.

Согласно первой версии уничтожение останков было поручено генералу Корнилову, на которого было возложено содержание царской семьи под домашним арестом в Царском Селе. На личности Корнилова стоит остановиться подробней — чтобы лучше понять, кто и как вел себя по отношению к царской семье. Но об этом чуть ниже.

Выкопав гроб, его поместили в специальный вагон и несколько дней держали под вооруженной охраной на запасных путях. Затем гроб был перевезен к Политехническому институту. Ночью 11 марта 1917 года тело Григория Ефимовича Распутина было сожжено в топке парового котла Политехнического института. После этого был составлен акт об уничтожении останков. А на растущей рядом с котельной березе были вырезаны две надписи. Одна на немецком: «Здесь похоронена собака», другая: «Тут сожжен труп Распутина Григория в ночь с 10 на 11 марта 1917 года».

Вторая версия выглядит правдоподобней первой. Согласно этому варианту развития событий гроб был перевезен на Конюшенную площадь и несколько дней хранился на царской конюшне. Затем поступил приказ Керенского — останки «старца» тайно захоронить в окрестностях Петрограда, чтобы избежать паломничества сторонников Распутина.

Гроб поместили на грузовой автомобиль и вывезли за город. По дороге на Пискаревку автомобиль сломался. Уже светало. И солдаты решили уничтожить труп на месте, не дожидаясь случайных свидетелей. Труп извлекли из гроба, уложили на крупные ветки, напиленные здесь же, и подожгли. Большой костер уничтожил тело Распутина 10 марта 1917 года в промежутке между 7 и 9 часами утра.

К чему Керенскому была нужна такая поспешность? И по какой причине он отдал приказ об уничтожении трупа Распутина? Для апологетов «старца» ответ очевиден — чтобы скрыть следы чудовищного преступления, совершенного против любимца царской семьи.

Для тех, кто относится к личности Распутина непредвзято, все выглядит гораздо сложней. Керенский не имел никакого отношения к убийству Григория Ефимовича. Он не покрывал Пуришкевича, к которому относился враждебно, князя Юсупова и великого князя Дмитрия Павловича. У поступка Керенского нет весомого мотива, способного однозначно объяснить причину подобного решения.

Возможно, молодой министр юстиции Временного правительства опасался возмущения апологетов Распутина, количество которых казалось Александру Федоровичу гигантским, хотя в реальности их было не так уж и много (за десять лет практики проповедничества и целительства Распутин познакомился примерно с шестью сотнями людей, среди которых его ярыми сторонниками стали далеко не все). Не исключено, что Керенский сам находился во власти бытующих вокруг Распутина мифов.

Последствия такой поспешности оказались явно негативными. Во-первых, уничтожение трупа Распутина дало пищу самым невероятным слухам — вплоть до того, что Григорий Ефимович был уничтожен как обладатель реальной политической власти. Потому-де после его смерти и был низложен царь, что страной управлял «Гришка», он был реальным самодержцем. Это, конечно, ни в коей мере не соответствовало действительности.

Во-вторых, сожжение трупа дало повод его апологетам говорить о «заговоре масонов» против самодержавия (выходит, главными противниками царской власти были сами… члены царской семьи?), о фигуре Распутина как православного пророка и спасителя России.

Наконец, уничтожение останков осложнило ход расследования деятельности Распутина, которое Временное правительство начало сразу после свержения Николая II. У следователей не было возможности проведения экспертиз, необходимых для проверки наиболее спорных свидетельств и доказательств.

Чрезвычайная следственная комиссия была создана в начале марта 1917 года. Ее задачей было расследование преступлений царских чиновников. Следствие по делу Распутина было лишь частью грандиозного плана, конечной целью которого было оправдание самого факта смены государственного строя. Без этого Февральская революция выглядела переворотом с целью захвата власти и не более того.

Дальнейшие события напоминают трагикомедию с элементами фарса. Расследование деятельности Распутина превратилось в политический водевиль, в котором финал заранее известен, но неизвестны действия главных героев.

По сути, Чрезвычайная комиссия затеяла пересмотр дела по обвинению Распутина в хлыстовстве в третий раз. А что эта комиссия могла еще рассматривать? Распутин никого не убивал, не грабил, никого не принуждал к насильственным действиям. Как обвинить человека в том, что ему верят больше, чем он того заслуживает? В чем, собственно, состоит его преступление?

Расследование было поручено члену комиссии В. Рудневу. И этот человек, осознавая груз ответственности, который лежал на его плечах, снова обратился к специалистам в области религии — в данном случае к профессору кафедры сектантства Московской духовной академии Громогласову. Внимательно изучив ворох бумаг, включенных в два предыдущих дела по обвинению Распутина в хлыстовстве, профессор Громогласов не обнаружил в них ни одной улики, свидетельствующей о принадлежности Григория Ефимовича к секте «хлыстов» и к любой другой секте в принципе.

Тогда Руднев принялся копать в другом направлении — искать свидетельства склонности Распутина к стяжательству. «Старец» жил на широкую ногу, легко тратил огромные деньги и непременно должен был оставить семье целое состояние. Деньги, по мнению членов комиссии, были получены Распутиным в качестве поборов за продвижение просителей по служебной лестнице, то есть, попросту говоря, в виде взяток. Но к удивлению Руднева у семейства Распутиных не было своего счета в банке и вообще каких-либо накоплений. Ничего — кроме большого дома в Покровском, квартиры на Гороховой улице, из которой Распутины были выселены, да остатков царского жалования, которое было выписано царем на содержание семьи убитого «старца».

Внимательному изучению подверглась и книга Илиодора-Труфанова «Святой черт», как раз вышедшая в эти дни в России. Нестыковки свидетельств Илиодора были настолько явными, что Руднев не обнаружил в этой книге ни одного достойного доверия факта.

Руднев доложил о нулевых результатах своего расследования председателю комиссии Муравьеву. И председатель «Чрезвычайной следственной комиссии для расследования противозаконных по должности действий бывших министров, главноуправляющих и прочих высших должностных лиц как гражданского, так военного и морского ведомств» — таково было полное название комиссии — наорал на следователя и потребовал, чтобы тот придерживался заведомо обвинительной линии, то есть нашел доказательства по всем основным обвинениям Распутина. Но доказательств-то не было! И Руднев, считая себя человеком чести, отказался продолжать работу в комиссии. Следствие было поручено другим людям.

Чтобы добиться результата любой ценой, была запущена новая пропагандистская компания. Работу комиссии в виде «стенографических отчетов» взялся освещать не кто иной, как Александр Блок, великий русский поэт Серебряного века, светило русской словесности. Он стал главным редактором «отчетов». Эти «отчеты» были опубликованы в журнале «Былое» в 1919 году. А позже, в 1921 году, вышла книга Блока «Последние дни Императорской власти», содержанием которой были те же «отчеты».

К реальному положению вещей эти блоковские «отчеты» имели весьма отдаленное отношение. Александр Александрович был поэтом, а не стенографистом. А роман с революцией обернулся для Блока тяжелейшим кризисом, который, в конце концов, и свел его в могилу.

Не должен большой художник якшаться с властью. Он — птица высокого полета, которая не ведает грязи. А если все-таки опускается до политики, то задыхается в ней и гибнет.

Мифа о прозорливце и целителе Григории Распутине никогда не сложилось бы, если бы не окружавшие «старца» ярые поклонники. Короля играет свита — нашего странника играли многочисленные апологеты.

Показательна судьба одной из самых горячих поклонниц Распутина Анны Александровны Вырубовой (Танеевой). Анна Александровна — одна из создательниц мифа о ясновидящем «старце». Именно ей Распутин во многом обязан своей невероятной популярностью в Петербурге.

С началом войны Анна Вырубова последовала за своей ближайшей подругой — императрицей Александрой Федоровной, окончила курс подготовки медсестер и стала ассистировать Вере Игнатьевне Гедройц во время хирургических операций в Царскосельском лазарете, организованном на базе Дворцового госпиталя. Работа была очень тяжелая, нервная. Приходилось оперировать тяжелораненых солдат и офицеров. А у Вырубовой после неудачного замужества осталось стойкое неприятие военных.

К слову, Распутин имел некоторое отношение к браку Вырубовой. Вот что писала об этом сама Анна Александровна:

«За месяц до моей свадьбы Ее Величество просила Великую княгиню Милицу Николаевну познакомить меня с Распутиным. Приняла она меня в своем дворце на Английской набережной, была ласкова и час или два говорила со мной на религиозные темы. Помню, что я очень волновалась, когда доложили о приходе Распутина. «Не удивляйтесь, — сказала она, — яс ним всегда христосуюсь». Вошел Григорий Ефимович, худой, с бледным, изможденным лицом, в черной сибирке, глаза его, необыкновенно проницательные, сразу меня поразили и напомнили глаза о. Иоанна Кронштадтского. «Попросите, чтобы он помолился о чем-нибудь в особенности», — сказала Великая княжна по-французски. Я просила его помолиться, чтобы я всю жизнь могла положить на служение Их Величествам. «Так и будет», — ответил он, и я ушла домой. Через месяц я написала Великой княгине, прося ее спросить Распутина о моей свадьбе. Она ответила мне, что Распутин сказал, что я выйду замуж, но счастья в моей жизни не будет».

С мужем Александром Вырубовым, морским офицером, Анна Танеева, после замужества Вырубова, прожила около года. Не сошлись характерами — сказано слабо. Вырубов (по словам Анны Александровны) оказался грубым, недалеким человеком. Споры супругов заканчивались рукоприкладством, чего фрейлина и подруга императрицы сносить, конечно, не могла.

Женщина властная и умная, Анна Вырубова, тем не менее, была подвержена суевериям, которые она по молодости принимала за религиозность. Прозрение далось очень тяжело.

На следующий день после наступления нового 1915 года, 2 января, Вырубова собралась посетить Петроград, чтобы погостить у друзей. Она поднялась в вагон пригородного поезда, чтобы спустя час сойти с него в Петрограде. Однако судьба уготовала Анне Александровне тяжкие испытания. В то утро царскосельский пассажирский состав сошел с рельсов. Погибло много народу. Вырубова получила многочисленные ранения и в бессознательном состоянии была доставлена в Царское Село.

Анну Александрову поместили в тот самый лазарет номер три, в котором работали Александра Федоровна и царские дочери. Раненую осмотрела сама Вера Гедройц. Заключение было неутешительным — с такими травмами люди не живут. У Вырубовой были тяжелые переломы ног, черепно-мозговая травма, повреждения внутренних органов.

И тут произошло невероятное. Прорвав охрану лазарета, в палату ворвался Распутин. Растолкал медсестер. Оттолкнул царя и царицу, которые пришли навестить или даже проститься с ближайшей подругой. Как был — в грязных сапогах и шубе — прорвался к кровати, на которой в бинтах и гипсовых повязках лежала Вырубова. И изрек: «Будет жить».

Вера Игнатьевна Гедройц, женщина сильная, отважная, возмутилась. Это что за идиот такой? Как посмел? Она прекрасно знала Распутина и была одной из тех, кто на дух его не переносил. Гедройц часто беседовала с императрицей, пытаясь ее образумить, отвлечь ее внимание от «старца».

В следующий момент царской чете предстала необыкновенная картина. Высокая грузная женщина, Вера Игнатьевна взяла Распутина за шиворот, как мальчишку, и в буквальном смысле вытолкала «сибирского богатыря» вон. И это было бы очень смешное зрелище, если бы не трагизм момента. Николай II и Александра Федоровна не проронили ни слова. Распутина выгнали со двора Дворцового госпиталя. Гедройц продолжила свои хлопоты, готовя Вырубову к операции.

«Предсказание» Распутина сбылось и на этот раз. Анна Вырубова выжила. Гедройц удалось сотворить чудо и спасти жизнь Анне Александровне. Но в 31 год Вырубова обезножела — осталась инвалидом на всю жизнь. И следующие 49 лет жизни, то есть до самой кончины, она могла передвигаться лишь в инвалидном кресле, на костылях и в пределах комнаты — с палкой.

Это была тяжелая, преисполненная страданий, но все-таки жизнь. Оправившись от травм, Вырубова неожиданно для всех обвинила в своих бедах… Веру Гедройц, свою спасительницу! Попеняла ей на то, что Гедроиц не верила в ее выздоровление и выгнала «близкого друга» Григория Распутина, который, по мнению Вырубовой, должен был находиться в тот момент рядом.

Ирония судьбы заключалась в том, что Вырубова и до этой трагедии относилась к Вере Игнатьевне критически. Анна Александровна не могла простить Гедройц антимонархических высказываний. Профессор хирургии была близкой подругой императрицы и в то же время поддерживала идею революции, которая бы ограничила власть царя и царицы. Для Вырубовой революция и монархия были понятиями несовместимыми.

Эти обвинения еще более осложнили отношения Вырубовой и Гедройц. Но императрица, ближайшая подруга обеих, словно бы этого и не замечала. За спасение Вырубовой Гедройц получила от Александры Федоровны именные золотые часы с гербом.

А потом грянула Февральская революция. И Вера Гедройц встретила ее вовсе не с радостью. Ей было очень жалко царицу и царя. Из лазарета ее изгнали — ситуацией воспользовался ее давний противник, главный врач Дворцового госпиталя Шнейдер. И тогда Вера Гедройц пошла на фронт, получив должность… младшего врача перевязочного отряда 6-й Сибирской стрелковой дивизии.

Вера Игнатьевна Гедройц прожила 62 года. Она умерла в Киеве в 1932 году. В истории России она осталась великолепным хирургом, врачом от Бога. И замечательной поэтессой. Писала она и прозу. При ее жизни были опубликованы три тома пенталогии «Жизнь» (остальные тома остались только в рукописи), получившие высокую оценку коллег-литераторов. Гедройц никогда не была замужем. Она предпочитала отношения другого рода и последние 14 лет провела с графиней Марией Нирод.

А что Анна Вырубова? Ее судьба оказалась не менее витиеватой. После пережитого крушения поезда Вырубова получила от властей (по распоряжению царя) крупную денежную компенсацию. И потратила все до копейки на строительство военного госпиталя в Царском Селе.

Сразу после Февральской революции Анну Александровну арестовали и, несмотря на тяжелую инвалидность, заключили в Петропавловскую крепость, предъявив обвинения в шпионаже и предательстве. Дело было в том, что Вырубова поддерживала прогерманское настроение царицы и выступала против продолжения войны. В этом она солидарна с Распутиным.

Вероятно, Анна Александровна приняла участие в судьбе сына Распутина Дмитрия Григорьевича. Дело было в 1914 году. Дмитрий получил повестку явиться на сборный пункт. Призыву он не подлежал, поскольку в то время действовал закон, по которому единственного сына в семье на войну не брали. Вырубова по своим каналам, Распутин — по своим, через Николая II, добились, чтобы от парня отстали. Однако в 1915 году ситуация на фронтах осложнилась. Армия стала испытывать недостаток рекрутов. И закон был изменен — призыву подлежали все, кто подходил по возрасту. Дмитрий снова получил повестку. Распутин бросился к царю. Николай развел руками — закон есть закон. Не помогло и содействие Вырубовой — в военном ведомстве у нее знакомств не было. Дмитрия забрали на фронт, но по распоряжению царя определили в штаб. В военных действиях Дмитрий участия не принимал. И спокойно пережил войну, чтобы потом сгинуть где-то в тюменских поселениях без следа — вместе с сестрой Варварой и матушкой Прасковьей…

В конце лета 1917 года Анну Александровну выпустили из тюрьмы «за отсутствием состава преступления». Было решено выслать ее в Финляндию (тогда это была российская территория). Сообщение о дате и времени депортации было опубликовано в петроградских газетах.

Однако уехать ей не удалось. Поезд дошел лишь до станции Рихимякки. Здесь он был остановлен огромной толпой солдат. Вырубову на инвалидной коляске стащили из вагона и через Гельсингфорс (сейчас Хельсинки) препроводили на бывшую императорскую яхту «Полярная звезда». На корабле ее доставили в Свеаборг и заключили в местную тюрьму.

Матушка Анны Александровны в отчаянии обратилась к властям. Дошла до большевистских вождей. И распоряжением Троцкого Анна Вырубова была освобождена. Анну Александровну привезли в Петроград, доставили в штаб большевиков — в Смольный институт. И тут же отпустили. Каких-либо обвинений ей предъявить не смогли — Вырубова была перед властями чиста.

Что с ней случилось после октябрьского переворота, можно назвать одним словом — большая беда. Ее неоднократно арестовывали и снова освобождали. Мучения продолжались несколько месяцев. В конце концов, она исчезла — скрывалась у друзей. Ночевала в подвалах и ночлежках бедняков, которых когда-то вытаскивала из лап нищеты сама. Ее доброта не была забыта. Никто из приютивших Вырубову ее не выдал.

В 1920 году Анна Александровна и ее матушка предприняли попытку нелегально покинуть Страну Советов. И это им удалось. Они благополучно перешли границу и оказались в Финляндии. Поселились в столице. Здесь, в Хельсинки, Анна Александровна и прожила до самой кончины в 1964 году. Она сменила фамилию, вернув свою девичью — Танеева. Постриглась в монахини. И в политической жизни эмиграции участия не принимала.

Однако ее не забыли. Полагая, что Вырубовой-Танеевой уже нет в живых, в начале 20-х годов в СССР началась публикация «Дневника Вырубовой». К сочинению этой книги Анна Александровна отношения не имела. Но именно эта книга цитируется чаще всего, когда апологеты Распутина ищут доказательств его чудодейственной силы. Поскольку «Дневники» были опубликованы и за границей, Вырубова была вынуждена выступить с опровержением. А потом взялась за настоящий дневник, написав книгу «Страницы моей жизни», изданную в 1922 году в Париже.

Существует масса свидетельств, в том числе и строго документальных, о том, что Вырубова была ярой поклонницей Распутина и одной из его «пациенток». Но после 1917 года ее мнение о «старце» резко переменилось. В своих мемуарах, изданных в 1922 году, Вырубова отрицала дружбу с этим странным человеком и, тем более, то, что находилась под его влиянием. Более того, Анна Александровна отрицала и влияние Распутина на царицу! Вырубова писала, что Григорий Ефимович появлялся в Царском Селе не более 2–3 раз в год. О каком же реальном влиянии «старца» на психику и поступки Александры Федоровны можно в этом случае говорить?

В конце концов, прозрела и Анна Вырубова. Связь с Распутиным не принесла ей ничего, кроме страданий. То же можно сказать и о других апологетах Григория Ефимовича.

Десятилетия советского террора и экономического прозябания — вместе с несомненными достижениями и победами, отрицать которые глупо, — изменили отношение россиян к сибирскому «старцу». Советская пропаганда использовала образ Распутина, чтобы обвинить Николая II в многочисленных преступлениях. Какого-либо расследования распутинской деятельности в советское время в СССР не предпринималось. Не было закончено и расследование Чрезвычайной комиссии Временного правительства. Надо понимать, что целью комиссии было вовсе не обвинительное заключение, адресованное убиенному «старцу». Распутин уже мало кого интересовал. Нужны были аргументы, оправдывающие арест царской семьи, убивать которую никто из членов Временного правительства и идеологов Февральской революции не собирался. Необходимо было понять, что делать с Николаем и его семьей в принципе.

В конце марта 1917 года Павел Николаевич Милюков, в то время министр иностранных дел Временного правительства, обратился к властям Великобритании с предложением вывезти царскую семью в Лондон на попечение короля Англии Георга V. (Кстати, Николай II и Георг V были похожи, как близнецы, подшучивали над этим сходством и любили фотографироваться вместе). Английская сторона ответила согласием. Началась подготовка корабля, на котором царская семья должна была покинуть Россию. Однако через несколько недель, в апреле 1917 года, англичане сообщили, что эвакуация царской семьи невозможна — по политическим причинам (из-за внутриполитических осложнений в самой Англии). Король отказался от рискованного шага, несмотря на настоятельный совет премьер-министра Ллойда Джорджа, опасавшегося за судьбу Романовых. Шанс спасти Николая и его семью от гибели был упущен.

Пророчество Распутина — мнимое или реальное — начало сбываться…

Невольно возникает вопрос — почему Николай II не предпринял попытку спастись? Неужели он был так близорук и доверчив, полагая, что его семья не подвергнется унизительным репрессиям?

И здесь мы снова должны обратиться к историческим фактам, чтобы попытаться дать объективную оценку действиям царя. Да, историческая вина Николая II перед Россией бесспорна. Из-за его слабости власть была упущена, перешла в руки демагогов демократического толка, а затем, в буквальном смысле, была подобрана большевиками, которые сами не ожидали такого щедрого «дара». Но все же давайте будем справедливыми.

Николай был порядочным, глубоко религиозным, скромным человеком. История хранит не только моменты его слабости как руководителя громадной страны, но и моменты проявления государственной мысли, несомненной силы, прозорливости.

Вот всего несколько свидетельств в пользу царя как высшего руководителя страны.

По инициативе Николая II в 1899 году была созвана Гаагская мирная конференция, определившая пути развития европейских государств на полтора грядущих десятилетия. К усилиям молодого российского государя его западные коллеги относились скептически. Однако Николай собрал президентов и королей и усадил (образно выражаясь) их за стол переговоров. Это уберегло Европу от множества бессмысленных междоусобных войн.

Удачный дипломатический ход Николая — заключение в 1905 году Портсмутского мирного договора с Японией на выгодных для России условиях. Царю пришлось преодолеть неверие Сергея Юльевича Витте, в то время представителя царя на переговорах. В результате договора проигравшая войну с Японией Россия лишилась лишь половины территории острова Сахалин, хотя изначально речь шла об отчуждении в пользу Японии всего острова.

Подавление революции 1905 года и прекращение террора — во многом благодаря доверию Петру Аркадьевичу Столыпину, который настаивал на введении жестких мер. В результате крах политической системы России был отложен на 12 лет. Страна получила шанс для постепенной демократизации общества, воспользоваться которым не смогла или не успела.

Поддержка действий Столыпина, крупнейшего реформатора в истории России. Именно Столыпин навел в стране порядок после волнений 1905 года, взяв на себя ответственность за чрезвычайно жесткие и даже жестокие меры. Именно он стал инициатором распределения земли между крестьянами (а не большевики, лишь декларировавшие передачу земли крестьянству, да так своего обещания и не выполнившие). Именно благодаря усилиям Столыпина в России поднялось мелкое и крупное предпринимательство, а страна вышла на передовые позиции в качестве экспортера сельскохозяйственной и промышленной продукции.

Разрешение Балканского конфликта 1912 года политическими мерами, в результате чего Россия и Германия не вступили в военное противоборство на два года раньше, чем разразилась мировая война. Если бы царь поступил согласно радикалам из военного министерства и Думы, мировая война разразилась бы раньше. И невозможно вообразить, насколько больше бед принесла бы эта бойня. И снова Россия получила еще один шанс к преобразованиям, но не воспользовалась им.

Принятие «сухого закона» в 1914 году, который ослабил алкоголизацию страны и при этом не привел к бунтам и ослаблению бюджета. В истории России это был единственный случай, когда меры по ограничению производства и продажи алкоголя оказались эффективными и не разорительными для экономики страны.

Принятие на себя верховного главнокомандования войсками весной 1915 года, в период «военной катастрофы». Преодоление «снарядного голода» и восстановление утраченных Россией позиций на фронтах. Что бы о Николае II ни говорили, а он обладал способностью сконцентрироваться на важных делах и решать неотложные государственные проблемы в наиболее опасные периоды истории. Жаль, что его умения не хватало на все переживаемые Россией кризисы.

Перейдем к личности Николая Александровича как человека и как семьянина. Почему же он не спас себя и свою семью, хотя возможности для этого были? Царь верил в русский парод. Подписав манифест об отречении от престола, он передал свою жизнь в руки народа. Он действовал согласно известной максиме — делай, что должен, и будь, что будет. Этому правилу должен следовать любой порядочный человек, поскольку это исключительно верный принцип, единственно возможный для человека, строго соблюдающего нормы морали.

Царь наверняка допускал возможность трагического финала для себя, но не мог и предположить, что физическому уничтожению подвергнуться его супруга и дети. Это не укладывалось в голове даже многих сторонников палачей — большевистских революционных деятелей. Почему, по какой причине цесаревич Алексей и его сестры должны были принять мученическую смерть? Чем они угрожали новому режиму — самим фактом своего существования?

Объяснение, конечно, есть. Большевики попросту не могли предъявить царю обвинения в том, чего он не совершал. Публичный или негласный суд над царем непременно бы провалился, и новой власти пришлось бы признать, что по части государственного террора они многократно перекрыли «злодеяния» царского режима.

Объяснение есть, но Николай и предположить не мог, что во избежание каких-либо разбирательств, расследования его деятельности он и члены его семьи будут уничтожены физически.

Царь вверил свою жизнь народу. И народ эту жизнь… растоптал. Те властвующие демагоги, которые выступали от имени народа, которые взяли на себя ответственность за совершенное злодеяние.

Печальные итоги. Трагический финал. Но прямой вины Николая в гибели царской семьи все-таки нет. Отдав власть в руки сторонников демократической республики, Николай снял с себя бремя ответственности и за жизнь собственной семьи, и за судьбу России. Дальнейшее не его просчет. Дальнейшее — вина тех, кто не уберег царя от расправы и кто стрелял в упор в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге.

И все же — повинен ли царь в распространении распутинщины, в допущении ко двору, к рычагам верховной власти неграмотного сибирского мракобеса Распутина? Однозначного вывода сделать невозможно. Николай в любом случае повинен во всем, что случилось с Россией, поскольку он как верховный руководитель несет ответственность за всех подданных своей короны — за любые их действия, за все события, что происходят в его стране.

Но что касается Распутина… Если реальное присутствие Григория Ефимовича при дворе было лишь эпизодическим, как свидетельствуют фрейлины, преподаватель Жильяр или Анна Вырубова, то в чем заключается вина царя? В том, что он дважды в год принимал этого «странника» в Царском Селе?

Совсем другое дело, если Распутин действительно обладал тем колоссальным влиянием на императрицу и Николая, которое «старцу» приписывают. Тогда вину Николая можно считать безусловной.

Истина, как это обычно и бывает, находится где-то посередине.

Одна характерная деталь. Когда царскую семью 14 апреля 1918 года перевозили из Тобольска в Екатеринбург, конвойные остановили обоз в Покровском, чтобы переменить лошадей. Повозка с царской семьей долго стояла прямо напротив дома семьи Распутиных. И царь с царицей получили возможность рассмотреть место, где появился на свет Григорий Ефимович. В своем дневнике Николай Александрович назвал «старца» по имени — Григорий. И в скобках для верности уточнил — Распутин. Чтобы, не дай Бог, не забыть.

Если хочешь разгадать преступление — ищи мотивы. Это давнее правило детективного расследования применимо и к распутыванию исторических ребусов.

Итак — кому было выгодно возвеличивание Распутина и его присутствие при дворе? Первое, что приходит в голову, — высшее духовенство. Распутин был очень удобной фигурой для манипуляций волей царя. И церковные иерархи могли использовать сибирского странника для этих целей.

В пользу этого предположения говорит тот факт, что большинство церковных иерархов положительно отнеслись к падению монархии. Февральская революция не отделила церковь от государства и не подорвала могущества церковников. Однако это лишь одна сторона вопроса.

Версия о том, что возвеличивание Распутина было выгодно духовенству, не выдерживает критики при более внимательном исследовании убеждений Николая II. Во-первых, согласно законам Российской империи царь являлся светским главой Православной Церкви. Он был волен смещать иерархов и переводить их на другие места службы — с согласия Священного Синода. И это было не коллегиальное, а единоличное руководство. Однако случаев злоупотребления Николаем своими полномочиями обнаружить невозможно. В жизни он был глубоко верующим человеком. Строго исполнял все обряды, не пропускал церковных богослужений. Царь признавал духовное главенство патриарха и не вступал с предстоятелем в конфликты. Это было невозможно — царь считал верховного иерарха своим духовным отцом.

В таком случае, противостояния патриарха и высших сановников церкви с царем не было. Зачем же тогда церковникам было вводить в царскую семью «смутьяна» или своего человека? Чтобы получить больше власти, чем они имели? Но больше-то уже не бывает.

Парадокс заключается в том, что епископы Феофан и Гермоген, угодившие поначалу под влияние Распутина, как и Николай И, при всей их набожности и глубоком знании Писания, обладали склонностью к… мистицизму. Необъяснимые способности Григория Ефимовича, которые тот так умело имитировал, ввергли их в священный трепет. Люди веры, они поверили и этому религиозному авантюристу. Выходит, что церковные иерархи сами стали жертвами чар Распутина. Другое дело, что активность Григория Распутина в годы его наибольшего могущества не могла радовать церковную верхушку. Григорий Ефимович, если верить сохранившимся свидетельствам его современников, сам назначал угодных ему священнослужителей — через царя, используя полномочия самодержца в своих целях.

Миф об организации покушения на Распутина в 1915 году иеромонахом-расстригой Илиодором имеет под собой определенные основания. Илиодор был одним из протеже Григория Ефимовича. И был низвергнут после того, как Распутин от него отвернулся. Но все же не следует доверять словам человека, который был патологическим лжецом. В его «свидетельствах» настолько мало правды, что обнаружить ее в его писаниях чрезвычайно трудно. Это понимали и высокопоставленные иерархи. Илиодор в судьбе Распутина фигура темная, но вовсе не роковая.

Было ли угодно возвеличивание Распутина иностранным державам — той же Англии или Германии? Безусловно. Другое дело, что Распутин был плохим инструментов воздействия на сознание царя именно для иностранных разведок. Он и по-русски изъяснялся с некоторым трудом — говорил по-простецки, не зная правил родного языка. Иностранных языков по своему невежеству терпеть не мог. А заодно ненавидел и иностранцев, хотя императрица-то как раз была не славянских кровей.

Англию явно тревожили антивоенные настроения императрицы. Распутин мог их поддерживать своим влиянием на царицу. Он был ярым противником войны, известным «миролюбцем». Но это движение души Григория Ефимовича не имело под собой политической подоплеки. Он не любил войну, как не любит ее любой христианин, потому что война губит жизни людей, пробуждает в душах самые низменные инстинкты, ожесточает сердца. Об интересах Германии Распутин не помышлял. Он и о политических интересах России имел весьма смутное представление.

Могли ли быть причастны к введению Распутина в царское окружение политические противники самодержавия — политики левого или демократического толка, сторонники конституционной монархии или республики?

И на этот вопрос придется ответить утвердительно. Да, разумеется. Распутин был очень удобной фигурой для дискредитации царской семьи, для давления на царицу и через нее на Николая. Сам манипулятор, в руках политиков Григорий Ефимович превратился в куклу, которую можно повернуть и так, и этак — все равно кукла ничего не поймет.

Но каким образом, скажем, Гучков или Керенский могли повлиять на действия Распутина в моменты его близости с царской семьей? Они могли лишь распускать выгодные противникам самодержавия слухи, способствовать их распространению, наконец, сочинять всякие небылицы, пугая публику невероятными способностями Распутина. Но это все действия вторичные, не самостоятельные. Политические противники царя могли лишь использовать удачно сложившиеся обстоятельства. Реальных же возможностей воздействия на «старца» они не имели.

В этом случае напрашивается совершенно неожиданный вывод. А что если приближение Распутина к царской семье было выгодно только… самому Распутину? Пусть и на первоначальном этапе? Это был амбициозный, расчетливый человек, который стремился к духовной власти над своими сторонниками и последователями. Если прибавить к этому интерес «дамского» окружения царицы, склонного, как и Николай, к мистицизму, к поклонению всякого рода необъяснимым явлениям, то эта версия выглядит вполне логичной. Фигуру Распутина стали использовать в политических целях только после того, как она приобрела значение в глазах императорской семьи. А до этого Распутин был никому не известным чудаком, суеверным малограмотным мужиком, который никого особенно не интересовал.

Вспомним — своим появлением в царской семье он обязан именно женщинам. Богатым, высокопоставленным, не очень счастливым в браке. Именно они баловались на досуге картами таро и прочей мистической ерундой, пытаясь прояснить свою судьбу. Как карты лягут, что скажет сибирский странник — явления одного порядка. Императрица на свою беду оказалась такой же суеверной матушкой семейства, избавленной от склонности к наукам и не обладающей критическим складом ума. Ну и беспокойство за здоровье единственного сына… Сыграть на материнских чувствах очень легко. Что Григорий Распутин и сделал.

И все же истинной картины нам не увидеть. Ситуация складывается необыкновенная и парадоксальная. Оказывается, феномен Распутина и распутинщины необъясним и даже до конца непознаваем. По причине величия личности «старца»? Или по причине ее ничтожности?

Хотя бы на этот вопрос мы ответ когда-нибудь получим? Нет — если не попытаемся ответить сами, опираясь на те документы и свидетельства, которыми располагаем.

Прогремела на весь мир трагедия гибели царской семьи. Закончилась Гражданская война. Молодое государство взялось за восстановление порушенной революцией и войной экономики. О фигуре Распутина быстро забыли.

Досталось тем, кто мало в чем был повинен. В 1920 году семью Распутиных выдворили из собственного дома в Покровском и полностью реквизировали все хозяйство с забавной формулировкой: «Означенное имущество нажито на средства бывшей царицы Александры, с которой Распутин кутил во всю ширь». Что показывает, в плену каких мифов находились представители новой власти, считая доказанным фактом интимную связь Распутина с царицей.

Но не только тобольские чекисты считали Григория Ефимовича любовником Александры Федоровны. Вполне серьезные люди, представители советской интеллигенции, историки, деятели искусства считали распутинщину показателем крайней деградации царской семьи. И были правы только в одном — Распутина рядом с царской семьей не должно было быть… Но помните, что говорил доктор Боткин? Не Распутин, так Вырубова, не она, так сам Боткин. Пугало бы в любом случае нашлось.

Фигура Распутина в советской пропаганде широко использовалась в качестве доказательства необходимости жестких революционных преобразований российского государства. Большевикам необходимо было подвести солидную теоретическую основу под внезапный для них самих захват власти в октябре 1917 года. Были написаны огромные тома «новой» истории, в которых период правления Николая II представлялся исключительно в негативном свете. Словно не было достижений в экономике, политике, науке. Словно Россия жила вопреки, а не благодаря руководству Николая и его ставленников. Складывалось впечатление, что Советская Россия возникла из ничего, из пустоты, а не на дымящихся руинах разоренной и опозоренной державы.

И снова фигура Распутина стала разменной пешкой — на этот раз в многоходовой пропагандистской партии, целью которой было придание диктаторскому режиму благообразной внешности демократического государства.

А основа была крайне благоприятной. История Распутина еще в 1917 году была использована в качестве сюжета для многочисленных кинофильмов. Эксплуатация живого интереса публики к личности загадочного «старца» позволила получить производителям лент и прокатчикам быстрые дивиденды.

Первый художественный фильм (документальных фильмов о Распутине не сохранилось ни одного, неизвестно, был ли Григорий Ефимович вообще снят когда-либо на кинопленку) о Распутине вышел в марте 1917 года. Это была короткометражная картина студии Дранкова «Драма из жизни Григория Распутина». На самом деле речь в фильме шла о другом человеке. Дранков просто перемонтировал фильм 1916 года «Омытые кровью», снятый по рассказу Горького «Коновалов», заменив титры.

Фильм получился примитивным и даже каким-то «дурацким». Тем не менее, неизбалованный зрелищами российский зритель валом валил в кинотеатры. И кинематографисты взялись за дело. В том же 1917 году крупнейшая на тот момент российская студия «Акционерное общество Г. Либкена» выпустила один за другим целый десяток фильмов о Распутине. Вот неполный список этих фильмов. «Темные силы». «Святой черт» (не — по книге Илиодора, в картине было использовано лишь ее название, второе название фильма «Распутин в аду»). «Люди греха и крови» (второе название «Царскосельские грешники»). «Любовные похождения Гришки Распутина». «Похороны Распутина». «Таинственное убийство в Петрограде 16 декабря». «Царские опричники» и так далее.

Вскоре вокруг этих картин поднялась волна возмущения — коротенькие бессмысленные фильмы с примитивным сюжетом представляли собой образчики откровенной порнографии или необузданной эротики. Полиция изымала ленты у прокатчиков. Но фильмы выходили на экраны под другими названиями (отсюда и вторые названия картин). Волна фильмов о Распутине утихла только с усилением большевистской диктатуры.

На западе первый фильм о Распутине вышел за два месяца до октябрьского переворота. Это была полнометражная немая картина американского режиссера и продюсера Герберта Бренона В исторической драме «Падение Романовых» излагалась история царской семьи — с момента венчания Александры Федоровны и Николая II до момента их ареста. Фигура Распутина была в этом фильме лишь одним из эпизодов. Любопытно, что в этом фильме появился и иеромонах-расстрига Илиодор, сыгравший сам себя (камео). Американцы явно поверили в осведомленность Илиодора, поскольку фильм пестрит неточностями (начиная с ошибочной даты венчания царя и царицы). Распутина в этом фильме сыграл американский актер Эдвард Коннели. Русского царя — Эдвард Хикман. Царицу Александру Федоровну — Нэнси О'Нил.

В истории мирового кинематографа эта картина осталась как первый фильм, рассказывающий о русской революции.

В том же году в американский прокат вышел второй фильм о Распутине — «Распутин, черный монах». Но это была уже низкопробная поделка, создатели которой пытались использовать популярность картины Бренона.

И — пошло-поехало. В 1926 году на экраны Америки вышел еще один «распутинский» фильм. В 1928 — три картины. В 1932 году художественный фильм о Распутине выпустили немецкие кинематографисты. В том же году в США вышла первая звуковая картина на ту же тему. Этот фильм «Распутин и императрица» был даже номинирован на премию «Оскар», но не выдержал конкурсный отбор. В 1938 году в Америке был выпущен последний довоенный фильм о Распутине.

Лучшим фильмом о Григории Распутине кинокритики считают картину 1967 года «Распутин — сумасшедший монах» с Кристофером Ли в главной роли. Это был первый фильм ужасов, снятый по истории загадочного «старца». Ничего удивительного в этом нет. Мистическая власть над царской семьей всегда предавала фигуре Распутина зловещий оттенок. Удивительно другое — как до 1967 года никто из кинематографистов не догадался использовать этот образ в качестве «пугала».

В советском кинематографе самой известной экранизацией судьбы Распутина стал фильм Элема Климова «Агония» (киностудия «Мосфильм», 1981), который снимался и доделывался в течение 9 лет, а на экраны вышел лишь через 18 лет после начала съемок.

Талант Климова не спас фильм от множества исторических неточностей, что, впрочем, не принижает художественных достоинств картины. Безусловно, фильм «Агония» был политически ангажирован. Царская семья в этой картине оставляет отталкивающее впечатление. Но это был хотя и редуцированный, искаженный, но все же рассказ о царской семье и Распутине. До этой картины советскому зрителю приходилось ориентироваться только на учебники истории, не дававшие объективной картины последнего периода правления Николая II, и художественные произведения, в которых образы царя и царицы подавались в еще более черных тонах.

После распада Советского Союза, с наступлением свободы слова, интерес к фигуре Распутина возобновился. Правда, в 90-е годы прошлого века экранное воплощение Григория Ефимовича оказалось еще более странным, чем в годы советской власти. И у нас, в России, и за рубежом образ Распутина вдруг стал преподноситься в комическом, фарсовом стиле. Трагедия превратилась в комедию. Возможно, это стало следствием переосмысления истории, реакцией на многолетнее искажение исторической перспективы.

Фильмы о Распутине выходят и в наши дни. Эта фигура будет привлекать и наших потомков, как привлекает людей все загадочное, непознанное, пугающее. Но вряд ли Распутин станет героем фильмов ужасов. Он уже давно никого не пугает. Причина в том, что в учебниках истории правление Николая II освещается уже не в исключительно негативном ключе, а более широко, с описанием и просчетов царя, и его явных достижений.

Значение фигуры Распутина уже не преувеличивается, как это было в советских учебниках. Не был Григорий Ефимович тем всесильным «колдуном», который лишил Николая II воли и вверг нашу страну в многолетнюю жестокую диктатуру. Загадочная, но не такая уж значительная личность. Во многом случайная. Во многом примитивная. Во многом темная. И в любом случае — характерная для предреволюционной России.

Историей должны заниматься ученые, а не партийные идеологи. Тогда у нас есть надежда когда-нибудь получить исчерпывающую картину произошедшей в начале XX века с Россией трагедии. Всего лишь — надежда. Но и это уже очень и очень много.

На фоне огромного количества книг и фильмов, посвященных Григорию Распутину и последним месяцам правления Николая II, обескураживающее впечатление оставляют современные апологеты сибирского «старца». Никогда его не видевшие живым, не слышавшие его речей, ориентирующиеся на бытующие вокруг этой фигуры легенды, современные почитатели Распутина повторяют ошибки предков — поклоняются идолу, который вряд ли достоин этого поклонения.

Откуда они взялись? Примерно оттуда, откуда возникли многочисленные дворяне, графья и князья. «Голубая кровь» забила в обновленной России фонтаном — удивительным образом трансформировавшись из рабоче-крестьянской, пролетарской крови своих отцов и дедов. Откуда взяться в России князьям, когда весь цвет нации был безжалостно выбит в советские годы? Когда лучшие умы России были вынуждены покинуть страну и рассеяться по всему миру?

История великого заблуждения в наши дни повторяется уже как фарс. И ничего бы страшного, гражданские свободы, обозначенные в Конституции страны, гарантируют россиянам свободу совести, следовательно, и свободу заблуждаться. Но поклонение Распутину носит не светский, а религиозный характер. Никто не объявляет себя апологетом тобольского ямщика. Поклонники Григория Ефимовича нового времени считают себя последователями и учениками всесильного ясновидца и сибирского «старца».

Личности Распутина эти люди придают черты мудреца и даже какого-то былинного богатыря. Но он не был ни мудрецом, ни богатырем. Можно предположить, что его самого часто тяготило всеобщее внимание и поклонение апологетов. Это и было причиной его частых отъездов в Покровское. Он не мог не чувствовать, что происходившее с ним не вполне чисто, не естественно, не оправдано. Можно лгать людям, и очень долго. Но как лгать себе?

Как поверить в придуманную самим собой легенду? На это способен только очень глупый человек. А Распутин был явно не глуп.

Религиозное почитание Распутина получило распространение с начала 90-х годов по инициативе «Богородичного Центра» (это изначальное наименование, которое многократно изменялось), христианской религиозной организации, расходящейся с православной церковью в толковании Писания и других религиозных вопросах. РПЦ определяет это сообщество как обычную секту. Печально то, что на стороне новых апологетов Распутина выступают серьезные ученые и деятели культуры, состоявшиеся в своих областях. Этим людям верят, за ними следуют. Но куда ведет эта дорога?

Вершиной деятельности прораспутинских фанатиков стала попытка канонизации «старца», причисления его к лику святых. При этом апологетам Григория Ефимовича удалось добиться рассмотрения этой идеи Синодальной комиссией Русской Православной Церкви, в ведении которой и находятся вопросы канонизации. Ответом был принципиальный отказ. Патриарх РПЦ Алексий II при этом заявил, что «нет никаких оснований ставить вопрос о канонизации Григория Распутина, сомнительная нравственность и неразборчивость которого бросали тень на Августейшую фамилию будущих царственных страстотерпцев царя Николая II и его семейство».

Казалось бы, вопрос исчерпан. Но апологеты Распутина продолжают борьбу. Считая себя православными людьми, они добиваются канонизации именно от Синода. Хотя вполне бы могли признать Распутина святым между собой — как это принято в среде сектантов.

Ничего страшного или предосудительного в деятельности ревнителей учения «старца» нет. Каждый волен верить, во что ему заблагорассудится. Проблема лишь в том, что Распутин не оставил после себя никакого учения. Его проповеди — бессистемный и зачастую бессмысленный набор искаженных фраз из Писания. Он по-своему воспринимал библейские тексты — возможно, на слух. Прочитать он их не мог по причине неграмотности. Это все равно, что браться за обучение людей иностранному языку, зная его лишь по текстам на рекламных плакатах. Кстати, в современной России вполне доходное дело.

Впрочем, читать-то Распутин со временем все-таки научился. Да только проповедовал задолго до этого благословенного момента. Интересно, была ли ему по силам огромная по объему текста Библия? Или он читал, как верил — сердцем, а не глазами?

Можно представить, что произойдет, если новые поклонники «старца» все-таки добьются своего. Непременно появятся иконы с ликом Распутина (они уже вроде бы существуют и в изрядном количестве). Начнутся моления перед ними верующих. Пройдут торжественные службы с прославлением чудес новоявленного святого. Толпы паломников ринутся к местам, где ступала нога странника (например, к даче Салтыковой у станции петербургского метро «Черная речка», где располагался любимый ресторан Распутина «Вилла Родэ», а сейчас находится представительство компании «Бурда моден Петербург»), В конце концов, как любой святой, Распутин будет назначен покровителем кого-то или чего-то. Вопрос — покровителем трудящихся какой профессии может стать этот «святой». Работников совместных женско-мужских общественных бань?

Оставим эту новую распутинщину ее последователям и адептам. Их деятельность не опасна. Она просто бессмысленна. Искать же смысл во всех человеческих проявлениях само по себе занятие сомнительное. Что подтверждается и попыткой понять логику многих поступков Распутина.

Помните слова Конфуция? Трудно найти черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет.

В голове постоянно крутится вопрос — почему этот странный человек появился в русской истории. Должна же быть какая-то причина? Ответа, конечно, не может быть в принципе. Появился, и точка. Объективная реальность.

Однако современность дает ответ и на этот риторический вопрос. Оглянитесь вокруг. Взгляните на ресторанные вывески, на рекламные щиты, на витрины магазинов. Часто вы видите на них имя Распутина? Думаю, очень часто. Причем и в России, и за границей.

Широкое использование имени легендарного «старца» в качестве названия какого-либо коммерческого продукта или торговой марки началось еще в конце семидесятых годов прошлого века — со знаменитого хита «Rasputin» популярной в нашей стране группы «Воnеу М», впервые прозвучавшего в 1978 году. К слову, автор песни и лидер группы Бобби Фаррел умер в Петербурге в ночь убийства Распутина ровно через 94 года. Мистика чистой воды!

Далее перечислим заведения, где используется имя нашего героя, виды промышленной продукции и издания, в названиях которых так или иначе присутствует имя Распутина.

Немецкая компания «Детлефсен», производственные мощности которой располагаются в городе Флексбург, выпускает несколько видов водки «Распутин». А именно — варианты «Мэджик» (37,5 градусов), более крепкий «Престиж» (40 градусов) и особо крепкий 70-градусный вариант. Так же выпускаются ароматизированные сорта «Распутина» — со вкусом лимона и клюквы. Эта водка пользовалась большой популярностью в постперестроечной России в 90-е годы. Причем на наш рынок поступал и поддельный «Распутин». Производителям оригинальной продукции пришлось пойти на хитрость — снабжать бутылки специальной голографической наклейкой с портретом «старца» (на которой он выглядел моложавым черноволосым купцом).

Сразу две известные компании выпускают напитки полегче. Пиво «Старый Распутин» (Old Rasputin — при желании можно перевести и как «Старец Распутин») выпускается в Калифорнии. А в Голландии выпускается пиво, обозначенное проще — «Распутин». И тот, и другой сорта вполне соответствуют образу Григория Ефимовича. То есть хмелеют только те, кто злоупотребляют этим пивом. А если употреблять «Распутина» в умеренных количествах, то как и проповеди «старца» — что слону дробина.

Американские сигареты «Распутин белый» и «Распутин черный» призваны охмурить головы курильщиков. Табак, в общем-то, неплохой. Название — тоже ничего.

В Бруклине, в Нью-Йорке, успешно действуют ресторан и ночной клуб, которые называются «Распутин».

В канадском городе Торонто вывеска «Распутин» украшает бар, в котором подают крепкие спиртные напитки (в нечеловечески микроскопических дозах — по 27 граммов на порцию).

Ресторан «Распутин» работает и на популярнейшем курорте Паттайя, Таиланд. Причем расположен он на местной улице «красных фонарей» — на «Уокинг-стрит» (крайнее по месту рас положения заведение, в самом конце улицы). Предлагает блюда национальной русской кухни, приготовленные местными поварами. Те самые «борсч», «дельмени», «окрощка на кефир», «сосиски бабрекно», «фрикаделвки» и «стейк из срокодила».

В городе Энсио, в Калифорнии, размещается продуктовый магазин «Распутин Интернешнл Фуд», что в вольном переводе звучит как «Международный распутинский продмаг».

В изумительном по красоте городе Сан-Франциско имя «Распутин» носит музыкальный магазин.

В немецком городе Росток вывеска «Распутин» украшает универсальный магазин.

В немецком же городе Андернах работает ночной клуб «Распутин».

В Дюссельдорфе имя Распутина носит большая дискотека для русскоязычных эмигрантов и туристов из России.

В Москве функционирует мужской клуб «Распутин».

В нашей же столице издается эротический журнал для мужчин «Распутин». Он выходит на двух языках — русском и английском.

В Санкт-Петербурге работают салон красоты «Дом Распутина» и отель «Распутин».

И это еще не полный список. Существуют десятки, если не сотни, компаний помельче, которые торгуют на локальных рынках, вовсю эксплуатируя имя несостоявшегося «святого». Им совершенно все равно, кем был Григорий Распутин. Главное — на его имя клюют потребители.

Заметим, однако, что имя Распутина запоминается лишь русскоязычным покупателям. Для тайских посетителей бангкокского бара «Распутин» (здесь есть и такой) имя Григория Ефимовича не говорит ровным счетом ничего. А вот имя Николая II, посетившего королевство Таиланд (тогда еще Сиам) 7 марта 1891 года, прибывшего в Бангкок на борту крейсера «Память Азова», известно. Николай в ту пору был еще цесаревичем, наследником престола и лишь готовился взойти на российский трон. Он был принят королем Рамой V.

В 1897 году Рама V Чулалонгкорн по приглашению царя Николая II прибыл в Петербург с ответным визитом. По преданию, в знак дружбы сиамскому королю был передан взвод рослых русских драгун, последовавших в столицу Сиама. Когда срок службы солдат закончился, они не вернулись на родину, а остались в Сиаме. Эта страна стала для них новой родиной… Впрочем, убедительных подтверждений этому нет. Но в Таиланде до сих пор помнят заступничество Николая II, который помог Раме V спасти свою страну от колонизации.

Говорить с простыми тайцами о Распутине бесполезно. Они не знают имени «старца». А знают ли его в родном Покровском?

Знают. И помнят. Распутинского дома давно нет, он был уничтожен по решению местных властей, чтобы не вызывать интереса советских людей к фигуре Распутина и избежать паломничества его сторонников. Однако сохранился дом, расположенный через улицу. Он принадлежал речному лоцману Зубову. Сейчас им владеет семья Смирновых, которые организовали у себя частный музей Григория Ефимовича. Экспонатов не очень много. В основном, это фотографии Распутина, его личные вещи, предметы быта.

По признанию Смирновых, эти экспонаты они были вынуждены собирать у сельчан. После выселения вдовы и детей Распутина из Покровского имущество семьи было роздано местным жителям. Из крупных экспонатов сохранилось трюмо с треснувшим зеркалом, старинный сундук и икона Симеона Верхотурского. Особо ценным экспонатом хозяева музея считают блюдо Кузнецовского фарфорового завода с личной монограммой императрицы. Это блюдо было подарено Распутиным своей крестнице Ираиде Ионовне Колесниковой 21 сентября 1909 года.

От большого дома семьи Распутиных остался только наличник окна.

Попасть в музей Распутина можно только по предварительной договоренности со Смирновыми. Просто так, с улицы, они в свой дом никого не впускают. Причина не в том, что хозяева частного музея чего-то опасаются. Просто они живут в Тюмени, а дом в Покровском использовали как дачу — до того момента, пока не решили открыть музей. Для них Распутин при всей неоднозначности этого человека безусловная знаменитость. И они правы. Не всем русским селам везет на Ломоносова. Кому-то достается и Распутин.