ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Древляне (деревляне, от слова «дерево») — одно из восточнославянских племен, в VI–XII вв. жили в Полесье, на Правобережье Днепра, в лесах по речкам Тетерев, Припять, Уж, Уборть, Ствига. Упоминаются в «Повести временных лет». Самыми крупными городами древлян были Искоростень (Коростень) на реке Уж, Вручий (Овруч), Малин, Городск. Земли древлян составляли отдельное княжество, которое было ликвидировано в 945 г. княгиней Ольгой, мстившей за смерть своего мужа князя Игоря.

Из общей концепции выделяется версия о заговоре против князя Игоря и участии в нем княгини Ольги. Одним из аргументов сторонников этой версии являются собранные в 90-х годах XIX в. в Овручском уезде Волынской губернии (Древлянская земля во время Киевской Руси) народные предания и легенды. Предания повествуют об убийстве княгиней Ольгой своего мужа князя Игоря. Правда, причины убийства Игоря в разных преданиях разные. В одних легендах Ольга сознательно выступила против мужа, и когда он попал к ней в плен, приказала его убить. В других — она приказала убить Игоря по ошибке, не узнав его в чужой одежде. Но документальных подтверждений этим сведениям, записанным более чем через 900 лет после смерти и Игоря, и самой Ольги, нет. Большинство исследователей ставят эту версию под сомнение.

Так или иначе, в 945 г. власть после гибели Игоря перешла к его вдове Ольге, которая, как пишет летописец, «мудрым правлением доказала, что слабая жена может иногда равняться с великими мужами». Княгиня Ольга стала первой женщиной на Руси — правительницей государства с неограниченной властью.

Согласно «Повести временных лет» княгиня Ольга жестоко отомстила древлянам за смерть мужа. Она хитростью заманила два посольства древлян в ловушки и жестоко расправилась с ними. Первое посольство, что пришло сватать за нее своего князя Мала, по ее приказу закопали живьем на дворе терема Ольги. Другое посольство из «лучших мужей» сожгли в бане, пока те мылись, готовясь к встрече с княгиней. Затем она явилась в Древлянскую землю и устроила тризну на могиле мужа, на которую пригласила и древлян. «И когда опьянели древляне, велела отрокам своим пить в их честь, а сама отошла недалеко и приказала дружине рубить древлян, и иссекли их 5 000».

Месть княгини Ольги древлянам за убийство мужа.

Миниатюра Радзивилловской летописи. XV в.

В 946 г. Ольга вместе с малолетним Святославом «собрала много храбрых воинов и пошла на Деревскую (Древлянскую) землю. И вышли древляне против нее. И когда сошлись оба войска для схватки… И победили древлян. Древляне же побежали и затворились в своих городах». Ольге пришлось все лето осаждать их главный город Искоростень. Но, в конце концов, ей удалось хитростью захватить город. Ольга потребовала, чтобы древляне дали ой по три голубя и по три воробья от каждого двора, обещая в случае выполнения ее требования уйти. Получив птиц, княгиня приказала своим воинам привязать каждому голубю и воробью к лапке тлеющий трут и отпустить. Голуби и воробьи полетели в свои гнезда — и Искоростень — и город загорелся. Воспользовавшись паникой, дружина Ольги ворвалась в город. Часть защитников Искоростеня были перебиты, остальные покорились. «И возложила на них Ольга тяжкую дань: две части дани шли в Киев, а третья в Вышгород Ольге, ибо был Вышгород городом Ольгиным… После чего вернулась в Киев», — пишет летописец.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Вышгород (Вышеград, Вусегард) — город на правом берегу Днепра, в 15 км севернее Киева. Впервые упоминается в летописи под 946 г. как резиденция княгини Ольги — «Ольжин град». Византийский император Константин VII Багрянородный писал о нем как о важном торговом центре Руси. С 1078 г. — центр удельного Вышгородского княжества, подчиненного киевским князьям.

____________________

По мнению большинства исследователей, рассказы о мести княгини Ольги древлянам являются народными преданиями и свидетельствуют о пережитках «кровной мести» или, как писал Сергей Михайлович Соловьев (1820–1879), «требованием закона» того времени. Существует и романтическая версия событий — месть Ольги — это, в первую очередь, эмоциональная месть любящей женщины за любимого человека. Косвенным подтверждением этой версии является тот факт, что Ольга второй раз замуж так и не вышла. Хотя, как свидетельствуют летописи, такие предложения ей поступали.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Летосчисление «От сотворения мира» (Константинопольская эра, Византийская эра, Древнерусская эра) — система летосчисления, что начиналась с шестого дня Сотворения мира (пятницы) — 1 марта 5508 г., позднее с 1 сентября 5509 г. до нашей эры (на Руси с 1492 г., с 7001 г. от Сотворения мира). С VII в. была введена в Византийской империи, а позднее — во всем православном мире. По некоторым данным, на Руси использовалась с XI в. до календарной реформы Петра I в 1700 г. (7208 г. от Сотворения мира). В древнерусских летописях использовались несколько датировок, связанных с датами первого дня нового года. Например, Древнерусская эра вела счет с 1 марта 5508 г. до н. э.; Александрийская эра — с 29 августа 5493 г. до н. э.; Антиохийская эра — с 1 сентября 5969 г. до н. э. (или 5517, 5507); а Болгарская эра начиналась с 5511 или с 5504 г. до н. э. В связи с разницей из-за начала года (сентябрь и март) погрешности в древнерусских летописях могли составлять от одного до двух и более лет.

В православных церквях используется до сих пор. Церковный новый год отсчитывается от Сотворения мира и начинается с 1 сентября 5509 г. до н. э.

Архонт (archon) — на греческом языке «начальник, правитель, глава, высшее должностное лицо».

Игемон (igemon) — на греческом языке «старший, владыка, начальник области».

В историографии наиболее популярной версией крещения княгини Ольги является классическая «византийская». Ее сторонниками были авторы «Повести временных лет» (XII в.), Новгородской первой летописи (XIII–XIV вв.), «Летописца Переяславля-Суздальского» (XV в.), «Жития святой равноапостольной благоверной великой княгини Ольги» (XVI в.). Монах Киево-Печерского монастыря Иаков Мних (Черноризец, XI в.) в сочинении «Память и похвала русскому князю Владимиру, како крестися Владимер и дети своя крести и всю землю Русскую от конца и до конца, и како крестися бабка Владимера Ольга, преже Владимера» сообщает, что Ольга крестилась в Царьграде.

Данные о том, что княгиня Ольга крестилась в Константинополе, есть и в западноевропейских, и византийских хрониках. Например, автор «Продолжения хроники Регинона Прюмского» («Reginonis abbatis Prumiensis chronicon cum continuatione Treverensi», X в.) Адальберт Магдебургский (Adalbert von Magdeburg;?–981) свидетельствует: «В лето воплощения господня 959… Посланцы Елены, королевы ругов (руссов), крестившейся в Константинополе при Романе, императоре Константинополя, прибыли к королю (имеется в виду германский король Оттон I)».

Византийский хронист конца XI — начала XII в. Иоанн Скилица (loannes Skylitses) в своей работе «Обозрение истории» без упоминания года пишет: «И жена некогда отправившегося в плаванье против ромеев русского архонта, по имени Эльга (Ольга), когда умер ее муж, прибыла в Константинополь. Крещенная и открыто сделавшая выбор в пользу истинной веры, она, удостоившись великой чести по этому выбору, вернулась домой». Византийский хронист XII в. монах-богослов Иоанн Зонара (loannes Zonaras) также сообщает о крещении княгини Ольги в Константинополе.

«Русская» версия крещения княгини Ольги в основном строится на анализе документов и математических расчетах. Историк Православной церкви архиепископ Макарий (Михаил Петрович Булгаков, 1816–1882) согласен с летописной версией о крещении Ольги в Константинополе, но считает, что княгиня стремилась получить крещение из рук императора и патриарха, а первый раз она крестилась в Киеве. Современный российский историк Андрей Николаевич Сахаров также предполагает, что княгиня могла стать христианкой дважды: первый раз — неофициально, в Киеве, второй раз — торжественно и публично, в Константинополе. Еще один историк Православной церкви Евгений Евстигнеевич Голубинский (1834–1912) также придерживался точки зрения, что княгиня Ольга крестилась в Киеве и прибыла в Константинополь уже крещеной. С этой версией соглашались и российские и советские историки: Владимир Иванович Ламанский (1833–1914), Федор Иванович Успенский (1845–1928), Дмитрий Иванович Багалей (1857–1932), Владимир Терентьевич Пашуто (1918–1983), Борис Александрович Рыбаков.

Рыбаков писал, что Ольга сначала крестилась дома — в 955 г., и эта дата нашла отражение в летописях, а в Константинополь она прибыла уже христианкой в сопровождении священника Григория (его имя Константин VII Багрянородный назвал в числе спутников княгини). Эту точку зрения разделял и сербский историк Георгий Александрович Острогорский (1902–1976 гг.).

Существует и математическое доказательство крещения княгини в Киеве. Исследователи берут за основу сообщение писателя XI в. Иакова Мниха (Черноризца) о том, что Ольга в христианстве прожила 15 лет. Если от даты смерти княгини 969 г. отнять 15, то получится дата крещения 954/955 г. Из этого делается вывод о том, что княгиня Ольга крестилась в 955 г., как и указано в «Повести временных лет». Путешествие же в Константинополь она совершила в 957 г., в соответствии с датами приемов, указанных императором Константином VII Багрянородным, будучи христианкой.

«Болгарская» версия крещения княгини Ольги интенсивно стала разрабатываться исследователями с середины XIX в. Одним из аргументов сторонников этой версии является то, что в поездке в Константинополь княгиню Ольгу сопровождал священник Григорий. Н. М. Карамзин пишет, что Григорий был духовником Ольги. Сторонники «болгарской» версии считают его болгарским священником. Михаил Юлианович Брайчевский (1924–2001) допускал возможность крещения и князя Игоря, и княгини Ольги (или только одной Ольги) в Болгарии в 944 г. по пути в Византию или при возвращении из военного похода. Тогда просто объясняется присутствие в свите княгини ее духовника. По некоторым данным, Григорий был не просто болгарским священником (пресвитером, мнихом — монахом), а епископом, «епископом Мизийским» (Мизия — город на северо-западе Болгарии) или «пресвитером церковником всех болгарских церквей». Между Болгарской церковью и Константинопольским (Вселенским) патриархатом в это время были натянутые отношения. В 919 г., при болгарском царе Симеоне I, на Поместном церковном соборе в столице первого Болгарского царства городе Преслав, была провозглашена автокефалия (самостоятельность) Болгарской церкви и возведение ее в ранг патриархата. Болгарская церковь стала шестой патриархией, после Римской церкви, Константинопольской, Александрийской, Антиохийской и Иерусалимской, и первой национальной церковью, во главе которой стоял патриарх. Константинопольский (Вселенский) патриархат выступил против этого решения, но в 927 г. вынужден был признать этот статус за Болгарской церковью. Однако в 1018 г. византийский император Василий II Болгаробойца (958-1025) упразднил и автокефалию, и патриархат и сделал Болгарскую церковь архиепископством. Исходя из вышеперечисленного, Константинопольский патриарх мог просто не признать болгарское крещение княгини или посчитать его «низшим» и спокойно крестить Ольгу во второй раз.

В связи с версией о болгарском происхождении Ольги среди современных болгарских историков существует мнение, что княгиня стала христианкой еще до того как вышла замуж за Игоря и прибыла на Русь.

Есть и другие версии крещения княгини Ольги. В основном все эти версии исходят из того, что княгиня крестилась в Киеве у местных христиан. По мнению исследователей, киевскими христианами могли быть: а) представители неортодоксальных ветвей христианства; б) выходцы из Моравии; в) варяги, принявшие христианство или в Византии, или Риме; г) выходцы из Хазарии и т. д.

Кроме того, с религией, да и не только с ней, связано еще одно событие, инициатором которого была княгиня Ольга. Мы имеем в виду посольство, отправленное из Киева в 959 г. к германскому королю, с 962 г. императору Священной Римской империи Оттону I (Otto I der Grosse, 912–973). Ряд западноевропейских хроник уделили особое внимание этому событию. Например, автор «Продолжения хроники Регинона Прюмского» (X в.) пишет, что в 959 г. послы Елены (княгини Ольги) явились к королю (имеется в виду Оттон I) и просили его «поставить епископа и пресвитеров их народу». При этом уточняется, что просьба послов была притворной («как позднее оказалось — неискренней»),

Хильдесхаймские (Гильдесгеймские) анналы (Ann ales Hildesheimenses, конец X в.) под 960 г. сообщают: «Послы от русского народа пришли к королю Оттону и умоляли его отправить к ним кого-нибудь их его епископов, который показал бы им путь истины; они заявили, что хотят отойти от языческих обычаев и принять христианскую религию; он согласился с их просьбой и отправил к ним Адальберта (Адальберт Магдебургский, Adalbert von Magdeburg;?–981), епископа католической веры; однако они солгали во всем, как доказал впоследствии исход дела».

Аналогичная надпись также под 960 г. находится в Кведлинбургских анналах (Ann ales Quedlinburgenses, первая половина XI в.), подобные сведения встречаются и у немецкого хрониста епископа Титмара Мерзебургского (Thietmar von Merseburg, 975-1018), летописца XI в. Ламберта Герсфельдского (Lambert (Lampert) von Hersfeld), в Саксонских анналах (Annalista Saxo, XII в.) и в поздних немецких хрониках.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Знаете ли вы, что название «Русь» использовалось в различных местах средневековой Европы? В исторических источниках оно называется по-разному — Русь, Руссия, Рутения, Ругия. Только в Прибалтике существуют четыре района, которые назывались «Руссиями» («Руииями»). Так именовались остров Рюген, область Нижнего Немана, побережье Рижского залива в устье Западной Двины, и область в западной Эстонии. Древнегреческий ученый и мореплаватель Пифей, побывавший на берегах Балтийского моря в 320 г. до н. э., писал про руссов и торговый город Руса. Датский историк кониа XII — начала XIII в. Саксон Грамматик (?-1208, был пробстом в городе Рескильд, название города переводится как «Кол для Руссов», т. е. место для казни руссов) считал эту территорию с городом Ротала основной Русью на Балтике. Четыре «Руси» известны и на территории Восточной Европы. Кроме Поднепровской Руси, источники выделяют Русь Прикарпатскую, Русь Азово-Тмутараканскую и Русь Прикаспийскую. Кроме того, Русь (Руссию, Рутению) знали и в Центральной Европе. Здесь много поселений с корнем «рос», «рус», а само название «Руссия» сохраняется вплоть до XVI в. «Русы» были описаны в западнославянских хрониках при упоминании про трех братьев — Чеха, Леха и Руса. «Русь» включали в состав Большой Моравии в IX в. Некоторые исследователи считают, что руги (русы) в IV в. поселились на Дунае, где существовало королевство, союзное с Римом. Длительное время за этой территорией было закреплено название «Ругиланд», которое позднее было заменено на «Руссию» или «Рутению». Готский историк VI в. Иордан (Jordanis) считал ругом Одоакра (Odoacer), что в 476 г. низложил последнего западноримского императора Ромула Августула и провозгласил себя королем Италии. И позднее в западнославянских летописях Одоакра будут называть славянским, или «русским», князем. К 493 г. королевство Одоакра было завоевано вторгшимися в 488 г. в Северную Италию остготами. Король Одоакр был убит их вождем Теодорихом (Theodoricus). В поздних сказаниях о короле Теодорихе есть упоминания о его борьбе с «русскими» князьями.

В Тюрингии находилось графство Ройсен, которое существовало до XVIII в.

____________________

Во всех этих документах подчеркивается, что миссия епископа Адальберта, отправленного Оттоном I на Русь, провалилась.

В «Продолжении хроники Регинона Прюмского», автором которого считают самого епископа Руси Адальберта Магдебургского, под 962 г. говорится: «Адальберт, назначенный епископом к ругам (на Русь в 961 г.), возвращается назад, ибо по делу, из-за которого его послали, он не смог ничего предпринять и узрел, что его утруждали понапрасну, некоторые из его людей были убиты на обратном пути, сам он спасся с большим трудом».

Титмар Мерзебургский уточняет, что Адальберт, «ранее рукоположенный в епископы Руси, был изгнан оттуда язычниками». Ламберт Герсфельдский по поводу бегства епископа Адальберта из Киева пишет, что он «едва избежал их (местных жителей) рук».

Из всего вышеперечисленного нас интересуют два вопроса: 1) причины, по которым княгиня Ольга отправила посольство к Оттону I; 2) почему миссия епископа Адальберта, прибывшего на Русь по приглашению княгини Ольги, провалилась.

Император Оттон I. Средневековая гравюра

К сожалению, исторические источники не дают однозначного ответа на эти вопросы. Относительно первого вопроса, одни историки считают, что Ольга хотела получить от Оттона I то, что не получила в Константинополе — крещения Руси, но не смогла это сделать из-за противодействия язычников, которые объединились вокруг ее сына Святослава. Другие уверены, что с Западом Ольга стремилась наладить не религиозные, а политические связи, поэтому и направила послов не к римскому папе, а к влиятельному германскому королю. Третьи доказывают, что целью посольства к Оттону I было оказание определенного давления на Константинополь. По мнению четвертых, послы княгини Ольги прибыли к Оттону I с «миссией мира» и не обращались к нему с просьбой направить епископа на Русь, король просто ошибочно или намеренно трактовал их слова. Пятые считают, что епископ Адальберт прибыл в Киев по заданию Оттона I с целью перетянуть Ольгу в католичество. Шестые сомневаются в том, что Ольга вообще отправляла послов к Оттону I, версия же с приглашением епископа от римской церкви рассматривается ими как «козни латинян».

Относительно причин провала миссии в Киев католического епископа Адальберта историки также придерживаются разных версий. Одна из них гласит, что епископу противодействовала «языческая партия», которая уже в 962 г. совершила государственный переворот и привела к власти князя Святослава, а Адальберт был изгнан из Киева. Сторонники другой версии считают, что епископ Адальберт превысил свои полномочия, данные ему Оттоном I, и сам решил поставить Русь в зависимость от католического духовенства, в частности главы Германской церкви. Естественно, что княгиня Ольга и ее окружение не пожелали подчиняться каким-либо иностранцам. Сторонники третьей версии придерживаются мнения, что миссия Адальберта была политическим диктатом по отношению к Руси со стороны Оттона I, и, естественно, это встретило резкое сопротивление со стороны правящей верхушки Руси и привело епископа к провалу. Сторонники четвертой версии полагают, что изгнания Адальберта потребовала община христиан, недавно переселившихся в Киев из Моравии, откуда они были изгнаны римскими епископами. Пятая версия уверяет нас в том, что причиной провала миссии Адальберта было нежелание княгини Ольги поставить Русь в зависимость от иностранного духовенства.

Князь Святослав Игоревич.

Фрагмент монумента

«Тысячелетие России». 1862 г.

Чтобы разобраться во всех этих версиях о контактах Руси и Запада, необходимо сделать небольшое отступление.

Время, о котором мы пишем, было эпохой соперничества трех империй: формировавшейся Священной Римской, или Германской, — на западе, могущественной Восточно-Римской, или Византийской, — на юго-востоке и переходившего в фазу упадка Хазарского каганата, или Хазарской империи, — на востоке («каган» — титул, равный императору). Русь находилась в эпицентре и иго соперничества, но была теснее связана с Византией экономически, и политически (Хазарский каганат был общим врагом). К тому же Константинопольский патриархат (Восточная церковь) допускал церковную службу на родном языке, тогда как Ватикан (Западная церковь), категорически выступал против этого, разрешая службу только по-латыни. Хотя в X,в. номинально еще существовала единая Вселенская церковь во главе с пятью патриархами: епископом Рима (т. е. папа, признанный одним из вселенских патриархов до схизмы 1054 г.) и четырьмя восточными патриархами — Константинопольским (Вселенским), Александрийским, Антиохийским и Иерусалимским. Деление Церкви на Западную и Восточную носило условный характер, и конфликт между православием и католичеством еще не привел к окончательному разрыву. Церковь того времени не признавала единого верховного центра, и целесообразность в этом считалась проблематичной. Претензии как Рима, так и Константинополя на особую роль, а отсюда и на формальное главенство над всеми другими патриархами, решительно отвергались. Кроме того, положение римского папы Иоанна XII (937–964), которого современники считали воплощением дьявола из-за того, что он превратил Ватикан в настоящий бордель, не стесняясь, насиловал и монашек, и паломниц, было сложным. Папа обратился за помощью к Оттону I и усидел в Ватикане только благодаря его поддержке. Но отношения Иоанна XII с Оттоном I были непростыми, германский король, получивший за поддержку папы в 962 г. титул императора, укреплял свою власть за счет умаления и подчинения себе власти папской. Была введена обязательная клятва римского папы императору, что являлось выражением подчинения папства империи. В декабре 963 г. Иоанн XII был смещен тем же Оттоном I, который не только посадил на папский престол своего секретаря, но и в 972 г. женил своего сына Оттона II Рыжего (955–983) на византийской принцессе Феофано (960–991). И никакие религиозные противоречия между католиками и православными ему не помешали. Исходя из вышесказанного, понятно, что Римский папа в это время не пользовался влиянием, и вряд ли княгиня Ольга захотела бы прилить от него крещение Руси. Кроме того, в «Продолжении хроники Регинона Прюмского», автором которого < питают самого епископа Руси Адальберта Магдебург-<кого, сообщается, что его обманули те же люди, что и пригласили. То есть принимать крещение от Римского папы никто на Руси не собирался. Опосредованно подтвердить это могут слова князя Владимира, сказанные послам Ватикана в 986 г. «Пришли иноземцы из Рима и сказали: «Пришли мы, посланные папой… Сказал же Владимир немцам: «Идите, откуда пришли, ибо отцы наши не приняли этого (крещения Руси Ватиканом)».

ИСТОРИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ

Святослав Игоревич (942–972) — великий князь киевский, сын князя Игоря и княгини Ольги. Полководец Руси, в летописях характеризуется как прирожденный воин. За время его княжения 964–972 гг. Русь воевала на территории от Северного Кавказа до Фракии и от Окско-Волжского междуречья до Северного Кавказа. Главной целью походов было укрепление Киевской Руси. Известен тем, что, отправляясь в поход, предупреждал врагов., посылая им послание — «Иду на Вы!». Завершил объединение восточнославянских племен вокруг Киева. В 965–968 гг. осуществил удачные походы на волжских болгар, разгромил Хазарский каганат, присоединил Тмутаракань (Тмуторокань) и Прикубанье. Вел активную политику по отношению к Византии. В 968 г. помог императору Никифору Фоке подавить восстание болгар, но его попытка остаться в Болгарии натолкнулась на противодействие Византии. В 971 г. после битвы под Доростолом с войсками императора Иоанна Цимисхия вынужден был уйти из Болгарии. На пути до Киева попал в засаду, устроенную печенежским ханом Куреем, и погиб.

____________________

В то же время номинальное существование единой Вселенской церкви (до 1054 г.) не исключало принятие христианства из Константинополя и одновременно контактов с Ватиканом и наоборот. Поэтому отправка посольства к Оттону I княгиней Ольгой не может рассматриваться как отступничество от православия. И еще одно: если бы причиной изгнания Адальберта был «языческий» переворот в Киеве, лишивший власти Ольгу, то как быть с летописными свидетельствами о том, что в отсутствие Святослава великая княгиня-мать продолжала управлять государством.

«Повесть временных лет» свидетельствует, что, несмотря на расхождения в вере, Ольга любила Святослава и «молилась за сына и за всех русских людей каждую ночь и каждый день». 11 июля 969 г. (6477 г.) княгиня Ольга умерла и была похоронена любящими сыном и внуками по христианскому обряду, как она сама завещала. В летописи говорится: «Ольга умерла, и плакали по ней плачем великим сын ее, и внуки ее, и все люди, и понесли, и похоронили ее на выбранном месте, Ольга же завещала не совершать по ней тризны (языческий обряд — погребальное пиршество), так как имела при себе священника — тот и похоронил блаженную Ольгу».

В 1007 г. внук Ольги великий князь киевский Владимир Святославич (ок. 960-1015) перенес останки княгини в Десятинную церковь (церковь Успения Пресвятой Богородицы) в Киеве. В 1240 г. при захвате Киева монголо-татарами Десятинная церковь была уничтожена.

Русская Православная церковь в XIII в. (по другим данным — в 1547 г.) причислила ее к лику святых и назвала равноапостольной, то есть равной апостолам, спутникам самого Иисуса Христа. Княгиня Ольга была пятой святой, причисленной РПЦ к лику святых после князей Бориса и Глеба, основателя Киево-Печерского монастыря Феодосия Печерского и епископа Новгородского Никиты. Православная церковь отмечает память г пятой равноапостольной княгини Ольги 11 июля по юли-I некому календарю, Католическая церковь — 24 июля и<> григорианскому календарю. Она почитается как покровительница вдов и новообращенных христиан.

Летописцы и историки в основном солидарны в оценке деяний великой княгини Ольги. Летописцы называли Ольгу «провозвестницей христианской земли… мудрейши всех человек». Автор «Жития святой равноапостольной благоверной великой княгини Ольги» так пишет о ней: «И управляла княгиня Ольга подвластными ей областями Русской земли не как женщина, но как сильный и разумный муж, твердо держа в своих руках власть и мужественно обороняясь от врагов. И была она для последних страшна, своими же людьми любима, как правительница милостивая и благочестивая, как судия праведный и никого не обидящий, налагающий наказание с милосердием и награждающий добрых. Она внушала всем злым страх, воздавая каждому соразмерно достоинству его поступков, во всех делах управления она обнаруживала дальновидность и мудрость».

Николай Михайлович Карамзин поставил княгиню Ольгу в один ряд с великими государственными деятелями Древней Руси. «Предание нарекло Ольгу хитрой, церковь — святой, история — мудрой. Она не воевала, а правила государством. С деятельностью великого мужа учредила порядок в государстве, не писала законов, но давала уставы, простые и самые нужные. При Ольге Россия стала известна в отдаленных странах Европы», — писал историк.

Сергей Михайлович Соловьев называл Ольгу «устроительницей Русской земли, мудрейшей из женщин».

Дмитрий Сергеевич Лихачев (1906~1999) дает такую оценку княгине: «Для меня княгиня Ольга — своеобразный символ матриархата. Спокойная, уравновешенная женщина, прозорливая правительница, проявляющая при игом и мудрость, и твердость, и отвагу… Ольга — первая из русских князей, поставившая себя наравне с византийским императором. Не случайно и церковь причислила ее к лику святых как первую христианку среди князей».

МОЛИТВА СВЯТОЙ РАВНОАПОСТОЛЬНОЙ

ВЕЛИКОЙ КНЯГИНЕ ОЛЬГЕ

О святая равноапостольная великая княгине Ольго, первоугоднице Российская, теплая о нас пред Богом ходатаице и молитвеннице! К тебе прибегаем с верою и молимся с любовию: буди нам во всем ко благу помощница и поспешнииа и якоже во временней жизни тщалася eси просветити праотцы наша светом святыя веры и наставити я творити волю Господню, тако и ныне, в небесней пребываюши светлости, благоприятными твоими к Богу молитвами вспомоществуй нам в просвешении ума и сердца нашего светом Евангелия Христова, да преспеваем в вере, благочестии и любве Христове. В нищете и скорби сущия утеши, бедствующим подаждь руку помощи, обидимыя и напаствуемыя заступи, заблуждения вразуми и испроси нам у всешедраго Бога вся благая и полезная в жизни временней и вечней, да тако благоугодне зде поживше, сподобимся наследия благ вечных в безконечнем Царствии Христа Бога нашего, Ему же с Отцем и Святым Духом подобает всякая слава, честь и поклонение всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Княгиня Ольга

Среди киевлян христианство стало распространяться с 867 г. (киевский князь Аскольд принял христианство после похода на Константинополь), в это же время налаживаются тесные контакты Руси с Византией. Со времен княгини Ольги, также принявшей христианство, в Киеве действовало несколько православных храмов, а в 961 г. на Русь прибыло посольство от императора Оттона I во главе с «латинским» епископом Адальбертом (контакты Руси с Римом продолжались и позднее). Иудаизм доминировал в Хазарском каганате, с которым Русь имела тесные контакты, кроме того, иудеи имели и Киеве свою общину (кагал). Также знали на Руси и мусульманство. Как писал Борис Дмитриевич Греков (1882–1953): «Русь уже давно была знакома с религиями, которые появились в классовых обществах, — еврейской, христианской и магометанской. Принять какую-нибудь из них было для Киевской Руси делом неминуемым. Но какую религию принять — было большим политическим вопросом».

Посольства князя Владимира не знакомились с догматами мировых религий, а изучали их влияние, роль и отношение к государственной власти. Например, согласно «Повести временных лет» князь Владимир на диспуте выслушал раввина и задал ему один вопрос: «Где ваша земля?» А получив ответ, что такой нет, отказался вести с поклонниками иудаизма разговор и вообще посольства к иудеям не посылал.

ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ,

что до принятия христианства на Руси существовала своя письменность? Ахмед Ибн-Фадлан, описывая похороны «руса» в 921 г., отмечал, что после сожжения умершего «они (русы) соорудили… что-то подобное холму и поставили в середине его большое дерево хадангу (из белого тополя), написав на ней имя (этого) человека и иаря русов». Арабские ученые (Аль-Масуди в книге «Золотые луга» (первая половина X в.) и Ибн Аль-Надим в сообщении, датированном 987 г.) также свидетельствуют о наличии письменности у восточных славян.

После принятия христианства князем Владимиром на Руси распространилась новая письменность, азбука которой была составлена братьями-проповедниками из греческого города Солун (современный город Фессалоника, Греция) Кириллом (мирское имя — Константин; ок. 827–869) и Мефодием (ок. 820–885). Среди исследователей нет единой точки зрения по вопросу, какую азбуку создали братья — глаголицу или кириллицу. Глаголица — от старославянского названия буквы «г» — глаголь. Она напоминала иероглифы, а ее 40 графем на основе фонетики древнеболгарского языка — это стилизованные знаки, в которых заложены предметно-понятийные прообразы. Кириллица, в которой была использована греческая азбука, имела 43 знака. В ее основу был положен понятный восточным славянам южнославянский языковой диалект, поэтому она и преобладала на землях Украины, России, Белоруссии, Болгарии, Сербии.

И Кирилл, и Мефодий канонизированы Православной церковью и названы «равноапостольными», а также причислены к святым Католической церковью.

____________________

Про посольство князя Буламира (Валдемира, Владимира) в Хорезм с целью изучения мусульманской религии писали арабский ученый XI в. Аль-Марвази и персидский писатель XIII в. Мухаммед Аль-Ауфи (правда, дата посольства у Ауфи неправильная — она на 50 лет старше Владимира), неверно и утверждение автора о принятии «русами» ислама). В то время у Поволжья были давние и прочные связи с Хорезмом и Бухарой, поэтому вполне вероятно, что посольство киевского князя из Волжской Булгарии направилось в Хорезм и дальше в Бухару, в столицу мусульманского государства Саманидов.

Посольство князя Владимира расспрашивает

греческого епископа о христианской вере.

Средневековая миниатюра

Однако в X в. положение у мусульман в этом регионе было сложным. Царь Волжской Булгарии Алмуш (Алмыш, Алмаз, Джафар ибн Абдаллах) в 921 г. установил контакты с мусульманским государством Саманидов и, надеясь на поддержку, ввел в 922 г. ислам в качестве государственной религии. Однако помощи не получил, Булгария оставалась под властью Хазарского каганата вплоть до его разгрома киевским князем Святославом, да и ислам приняли не все жители Булгарии (суварский князь Выраг отказался сменить веру предков). В 80-х годах X в. мусульманское государство Саманидов (существовало в 875–999 гг., включало в себя территорию Средней Азии, Афганистан и Пакистан), еще недавно могучее и сильное, быстро приходило в упадок и было на краю гибели.

В Западной Европе языком христианской религии римского образца был латинский язык, а римский папа и император Священной Римской империи считались главами и церковной, и светской власти, спокойствия не было. Византия же в это время являлась примером внутренней стабильности, была могущественной державой, что вела успешную политику как на востоке (против мусульман-арабов), так и на западе (против Римского папы и германского императора) и Балканах. Власть византийского императора была почти не ограничена, а Греческая церковь ее всячески поддерживала. Кроме того, Церковь зависела от императора.

Таким образом, получив исчерпывающую информацию от своих посланников, князь Владимир сделал выбор в пользу византийского христианства. В результате Русь получила сильного союзника — Византийскую империю. Теперь князю Владимиру необходимо было добиться того, чтобы императоры Византии признали его равным себе.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Херсонес Таврийский (Корсунь) (на греческом языке «Chersonesos» — полуостров тавров) — античный город-государство в Северном Причерноморье, находился в пределах современного города Севастополя. Основан в 422–421 гг. до н. э. выходцами из греческих городов Гераклея Понтийская и Делос. На протяжении IV в. до н. э., присоединив земли тавров и ряд греческих городов-колоний, превращается в большое торговое государство. Город чеканил собственную монету. По форме правления был демократической республикой, но иногда власть переходила до олигархов. Во II в. до н. э. входил в Боспорское царство. В I в. до н. э. находился под властью Римской империи. С IV в. входил в состав Византийской империи. Был одним из центров христианства в Северном Причерноморье. В XV в. прекратил свое существование.

____________________

Согласно летописям в 988 г., чтобы принудить византийских императоров — братьев Василия II и Константина VIII выполнить условия договора 987 г. — отдать замуж за него их сестру Анну, князь Владимир осадил главный византийский город-крепость в Крыму — Херсонес (Корсунь). Долгое время осада не приносила успеха. Греческая колония упорно защищалась. Тогда Владимир прибег к хитрости и с помощью своего агента вынудил горожан сдаться. В «Повести временных лет» агентом князя в Херсонесе назван священник Анастас-корсунянин. В «Житии святого равноапостольного князя Владимира» — варяг Жедберн (Жидьберн). О последнем говорится так: «А был в этом городе муж, родом варяг, по имени Жедберн, и однажды выстрелил он стрелой в сторону, где был варяжский полк, и крикнул: «Отнесите стрелу сию князю Владимиру!» На стреле же написано: «Княже Владимир, друг твой Жедберн верностью присягает тебе и вот что тебе сообщаю: стой ты с войском своим под городом хоть год, или два, или три, не покоришь ты голодом града Корсуня, ибо лодки и город с питьем и едой проходят подземным ручьем, и начало того пути — к востоку от войска твоего».

Осада Корсуня (Херсонеса) дружиной князя Владимира.

Радзивилловская летопись. XV в.

Князь Владимир, проведав о том от варяга, велел отыскать этот путь и тотчас перекопать его. И люди в городе изнемогли от жажды и голода и через три месяца сдались».

Византийские императоры Василий II и Константин VIII прислали свою сестру Анну в Херсонес (Корсунь), где великий князь киевский Владимир Святославич крестился, после чего была совершена церемония бракосочетания. По преданию, перед крещением Владимир заболел и ослеп, но чудесно исцелился во время самого таинства крещения.

Не забыл князь Владимир и своего агента, после взятия Херсонеса Жедберн стал наместником города и получил в жены дочь местного правителя. Согласно «Понести временных лет» отмечен был и священник Анастас-корсунянин, он перебрался в Киев и стал там иерархом главного собора Киевской Руси — Десятинной церкви Святой Богородицы. Как свидетельствовал летописец, «и поручи князь сю церковь Настасу Корсунянину, и попы Корсунские приставлены служить в ней». По данным «Хронографа» (XV в.) и «Степенной книги (XVI в.), Анастас Корсунянин был «протопопом Херсонежским» (Корсунским), а по данным польского историка М. Стрый-ковского (1547–1593), протопопом в Кафе (Феодосии). В. Н. Татищев считал, что его хорошо знали князья Владимир Святославич и Олег Святославич. Среди современных исследователей существует версия о том, что Анастас-корсунянин был первым киевским митрополитом (версия спорная).

ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ,

что первую библиотеку на Русь привезла приниесса Анна, сестра императора Византии Василия II, жена князя Владимира Святославича? По мнению исследователей, в ней находились Библия, произведения «отцов церкви», исторические книги, греческая художественная литература.

____________________

Сирийский историк Яхъя Антиохийский (Яхъя ибн Саид ибн Яхъя ал-Антаки; ок. 975-1066) в своей летописи поясняет причину, вынудившую Владимира совершить поход на Херсонес-Корсунь, и его требование к византийским императорам о женитьбе на их сестре принцессе Анне.

В 987 г. в Византии вспыхнул мятеж, во главе которого стоял Варда Фока. Он объявил себя новым императором и двинулся на Константинополь. Законный император Василий II, находясь в безвыходном положении, вынужден был обратиться за помощью к великому князю киевскому Владимиру. Тот согласился помочь, но выдвинул условие выдать за него родную сестру императора Анну. Василий II также выдвинул условие о крещении Владимира. Обе стороны искали сотрудничества друг с другом, поэтому согласились на взаимные условия, после этого киевская дружина пришла на помощь императору. Но свою невесту князь Владимир не дождался.

Но обратимся к первоисточнику летописи Яхъи Антиохийского: «И побудила его (императора Василия II) нужда послать к царю русов (Владимиру) — а они его враги, — чтобы просить их помочь ему в настоящем его положении. И согласился он на это. И заключили они между собою договор о свойстве, и женился царь русов на сестре царя Василия, после того как он поставил ему условие, чтобы он крестился и весь народ его стран, а они народ великий… И послал к нему царь Василий впоследствии митрополитов и епископов, и они окрестили царя и всех, кого обнимали его земли, и отправил к нему сестру свою Анну, и она построила многие церкви в стране русов. И когда было решено между ними дело о браке, прибыли войска русов также и соединились с войсками греков, которые были у царя Василия, и отправились все вместе на борьбу с Вардою Фокою морем 11 сушей в Хрисополь, и победили они Фоку».

По некоторым данным, великий князь киевский Владимир крестился дважды: раз в Киеве или Василеве в 987 г., а другой — в Херсонесе-Корсуне в 988 г. (в крещении князь принял имя Василий, как считается, в честь византийского императора Василия II). Человек он был решительный и начатые дела всегда доводил до конца. Пос-не того как крестился сам, крестил своих детей, дружинников, бояр и народ. По традиции считается, что массовое крещение киевлян проходило летом 988 г. (по некоторым данным — 1 августа) в том месте, где река Почайна впадала в Днепр. Вначале в воду был сброшен идол Перуна, а уже потом священники провели обряд крещения.

У исследователей нет единой точки зрения о том, когда именно крестилась Русь, существует несколько версий: 988, 989, 990, 991 гг.

Как отмечают летописцы, в Киеве крещение жителей прошло без эксцессов, и «только закоренелые язычники воспротивились этому и бежали из города». В других местах все было не так гладко и быстро. Например, Чернигов был крещен около 992 г., Смоленск только в 1013 г., Ростов в 1090 г; Полоцк в 1000 г.; а в 990 г. в Новгороде крестить народ пришлось «огнем и мечом». Но, по преданию, новая вера в основном распространялась мирно, за исключением окраин государства и глухих мест. Процесс этот был необратимым, и Русь, в конце концов, приняла христианство. «Повесть временных лет» так пишет про это событие: «Благословен Господь Иисус Христос, иже возлюбил новых людей, Русскую землю, и просветил ее святым крещением».

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Десятина — десятая часть доходов, которую выплачивала Церкви зависимая часть населения Киевской Руси. Впервые была установлена великим князем киевским Владимиром Святославичем после крещения Руси для строительства и содержания церкви Пресвятой Богородицы (Десятинной) в Киеве. Позже десятина приобрела характер повсеместного феодального налога, что собирали представители Церкви.

____________________

Одновременно с введением христианства по всей Руси началось широкое храмовое строительство. Самая большая каменная церковь была построена в Киеве в честь Пресвятой Богородицы, и назвали ее Десятинной (989–996 гг.), так как на ее содержание князь выделил десятую часть своего имущества. Как свидетельствует летопись, после завершения строительства князь Владимир сказал: «Даю церкви этой Святой Богородицы десятую часть от богатств моих и моих городов». С тех пор Церковь стала получать с населения налог — десятину.

Принятие христианства как государственной религии имело огромное влияние на дальнейшее развитие Руси:

1) укрепило власть великого князя киевского;

2) стало единой идеологией для разноплеменного населения государства, что способствовало единству Руси;

3) дало возможность Руси войти на равных до круга самых влиятельных христианских государств Европы и активизировать политические, экономические, военные и культурные связи с ними;

4) оказывало содействие развитию ремесел, торговли, зодчества, налаживанию культурных связей с христианским миром;

5) способствовало распространению на Руси письменности, появлению первых рукописных книг, летописных сводов и философских трактатов, при монастырях открывались школы, библиотеки;

6) предопределило особенности экономической, социальной, политической, религиозной, культурной, духовной истории нашей страны.

Для самого великого князя Владимира после крещения жизнь не закончилась. Были еще походы на печенегов, борьба за влияние на Волжскую Булгарию, конфликты с агентами Римского папы, чеканка золотых и серебряных монет, принятие титула «кагана», что соответствовал титулу императора, и много еще чего. Но псе-таки главным, что сделал князь Владимир за свою жизнь, осталось крещение Руси.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Каган (хакан, хаган, qayan, wakan — «суверенный государь», «великий») — в тюркских государствах (Аварском и Хазарском каганатах) титул правителя, равный императорскому. В IX в. этот титул носили правители Руси. Митрополит Киевский Иларион (?-1088) называл каганами великих князей киевских Владимира Святославича (Крестителя) и Ярослава Мудрого. Арабскийписатель X в. Ибн Даста (Абу Али Ахмед Ибн-Омар) писал, что киевских князей называли «каган-рус» — русский каган.

____________________

Это событие, как и имя князя Владимира, не померкло в веках. Автор «Повести временных лет» писал о великом князе киевском Владимире Святославиче: «То новый Константин великого Рима; как тот крестился сам и людей своих крестил, так и этот поступил так же. Если и пребывал он прежде в скверных похотных желаниях, однако впоследствии усердствовал в покаянии… Память о нем чтут русские люди, вспоминая святое крещение, и прославляют Бога».

Для справки: Флавий Валерий Аврелий Константин, Константин I Великий (272–337) — император Римской империи. В 313 г., будучи язычником, сделал христианство господствующей религией в империи, хотя сам крестился только перед смертью. В 330 г. перенес столицу государства в Византий, назвав его Новым Римом (название не прижилось, еще при жизни императора город стали называть Константинополем). Причислен к лику святых как святой равноапостольный царь Константин.

Народная память сохранила образ князя Владимира в былинном эпосе, где он назван: «славным князем», «солнышком», «ласковым князем», «Красным Солнышком», «великим стольно-киевским князем».

Знак ордена Святого Владимира

Одним из высших орденов Российской империи был орден Святого равноапостольного князя Владимира. Орденом награждали как за военные, так и за гражданские отличия. Подразделялся он на четыре степени.

Николай Михайлович Карамзин в «Истории государства Российского» дал такую характеристику князю Владимиру: «Сей князь, названный церковью Равноапостольным, заслужил и в истории имя Beликого… Главное право его на вечную славу и благодарность потомства состоит, конечно, в том, что он поставил россиян на путь истинной Веры; но имя Великого принадлежит ему и за дела государственные. Сей Князь, похитив Единовластие, благоразумным и счастливым для народа правлением загладил вину свою; выслав мятежных варягов из России, — употребил лучших из них в ее пользу; смирил бунты своих данников, отражал набеги хищных соседей, победил сильного Мечислава и славный храбростью народ Ятвяжский; расширил пределы Государства на Западе; мужеством дружины своей утвердил венец на слабой главе Восточных Императоров; старался просветить Россию: населил пустыни, основал новые города; любил советоваться с мудрыми боярами о полезных уставах земских; завел училища и призывал из Греции не только Иереев, но и художников; наконец, был нежным отцом народа бедного».

Наш современник блаженнейший митрополит киевский Владимир (Виктор Маркианович Сободан) так отзывался о князе: «Великий князь Владимир — сложная историческая личность. В лице его мы можем видеть сегодня, как в зеркале, самих себя, со всей сложностью наших характеров, изменчивостью нашего поведения, с порывами и падениями. Господь благоволил избрать именно такого человека, чтобы сполна явить в нем чудо, которое творит с людьми святая вера… Вера очистила народ от грубого заблуждения идолопоклонства, изменила нравы людские. В христианской вере — истоки нашей отечественной культуры. Вера положила основание нашей письменности, живописи, архитектуре. Вера внесла в жизнь нашего народа, в семью и общество гуманные принципы. Вера, которую Господь даровал нам через князя Владимира, была достойным сеянием, принесшим достойные плоды духа. Она прославила сонмы святых угодников — наших соотечественников, которые ходатайствуют перед Богом за нашу землю, за нашу святую Церковь, за наш народ».

Умер великий князь киевский Владимир Святославич 15 июля 1015 г. в своей резиденции в Берестове под Киевом. Похоронен был в Киеве, в церкви Пресвятой Богородицы, больше известной как Десятинная церковь.

По свидетельству Титмара Мерзебургского: «Похоронили его (Владимира) в большом городе Киеве, в церкви… рядом с названной своей супругой (принцесса Анна умерла в 1011 г.); гробы их (мраморные саркофаги) стояли на виду посреди храма». На сегодняшний день останки (мощи) великого князя Владимира считаются утраченными.

Причислен Церковью к лику святых как святой равноапостольный великий князь Владимир. Как святой почитается и Католической церковью.

МОЛИТВА СВЯТОМУ РАВНОАПОСТОЛЬНОМУ

ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ ВЛАДИМИРУ

О великий угодниче Божий, равноапостольный княже Владимире! Призри на немоши наши и умоли Премилосердаго Царя Небеснаго, да не прогневается на ны зело и да не погубит нас со беззаконьми нашими, но да помилует и спасет нас по милости Своей, да всадит в сердца наша покаяние и спасительный страх Божий, да просветит Своею благодатию ум наш, во еже оставити нам стези нечестия и на путь спасения обратитися, неуклонно же заповеди Божия творити и уставы Святыя Церкве соблюдати. Моли, благосерде, Человеколюбца Бога, да явит нам великую милость Свою: да избавит нас от смертоносных болезней и от всякаго зла, да сохранит и спасет рабов Божиих (имена) от всех козней и наветов вражиих и да все мы сподобимся с тобою вечнаго блаженства, хваляше и превозносяще Бога во веки веков.

В начале 1036 г. Магнус, которому тогда исполнилось только 12 лет, прибыл в Норвегию, где был провозглашен королем, а в 1042 г. унаследовал и датскую корону. Правда, правил он недолго и не все планы удалось претворить в жизнь. В то же время перед смертью в 1047 г. Магнус провозгласил своим наследником в Норвегии Харальда III Сигурдссона Сурового (1015–1066), зятя Ярослава Мудрого.

Показателем роста международного авторитета Руси могут служить династические браки родственников и детей Ярослава Мудрого с самыми влиятельными правителями Европы.

Сестра Ярослава Мудрого Добронега (Мария) была женой польского князя Казимира I Восстановителя (1016–1058).

Еще при жизни Ярослава умер его старший сын новгородский князь Владимир (1020–1052), оставив малолетнего сына Ростислава (1038–1067), которого впоследствии женили на Ланке (Илона, Елена, Анна), дочери венгерского короля Белы I (1016–1063) и сестре Гезы (с 1074 г. короля Гезы I) и Ласло (с 1077 г. короля Ласло I Святого). После смерти Ростислава Ланка во второй раз вышла замуж за хорватского короля Дмитрия Звонимира (?-1089). Внучка Ростислава и Ланки дочь их сына князя тмутараканского и перемышльского Володаря (?-1125) Ирина была выдана замуж за Исаака (1100–1131), сына византийского императора Алексея I Комнина (1048–1118).

Второй сын Ярослава — Изяслав (1024–1078) был мужем Гертруды — Олисавы (Елизаветы) (1025–1108) — дочери польского короля Мешка II Ламберта (990—1034), сестры Казимира I Восстановителя (1016–1058).

Третий сын — Святослав (1027–1076) первым браком был женат на Килликии (Цецилии), родственнице венгерского короля Шамуэля Абы (данные спорные). Второй его брак был с дочерью немецкого (нижнесаксонского) графа Липпольда (Леопольда) фон Штаде (Глисмонда) — Одой Штаденской, сестрой (по матери) архиепископа трирского Бурхарда — сына графа Этлера фон Дитмаршена и близкой родственницей императора Генриха III и папы римского Льва IX (по другим данным, мужем Оды мог быть или Вячеслав Ярославич, или Борис Вячеславич).

Четвертый сын — Всеволод (1030–1093) женился на дочери византийского императора Константина IX Мономаха — Анастасии (некоторые источники называют ее Марией), матери великого князя киевского Владимира Всеволодовича Мономаха (1053–1125).

Шестой сын — Игорь (ок. 1036–1060) был женат на германской принцессе Кунигунде, графине Орламюнде.

Старшая (предположительно) дочь Ярослава Мудрого Анастасия (Агмунда) была женой венгерского короля Андрея (Андраш, Ендре) I (1013–1060). Когда в 1060 г. Андрей погиб, Анастасия бежала к немецкому императору Генриху III, с дочерью которого был помолвлен ее сын Шаломон. В 1063–1074 гг. Шаломон (внук князя Ярослава Мудрого) был королем Венгрии. Во второй раз Анастасия вышла замуж за немецкого графа Пото.

У другой дочери — Елизаветы (Эллисив) первым мужем был норвежский принц Харальд. Харальд сначала служил в дружине князя Ярослава, а впоследствии у византийского императора в Константинополе, воевал в Африке и Сицилии. После бракосочетания с Елизаветой при помощи тестя он стал королем Норвегии Харальдом III Суровым Сигурдссоном. По некоторым данным, после его смерти Елизавета вышла замуж за датского короля Свена II Эстридсена (ок. 1020 — ок. 1074), став его третьей женой, и у них родилась дочь — Олена-Гунхильда.

Князь Ярослав Мудрый с дочерьми.

Фреска Софийского собора в Киеве. XI в.

Третья дочь — Анна Ярославна вышла замуж за овдовевшего в 1044 г. французского короля Генриха I Капе-та (1008–1060). По данным «Реймсской глоссы» XII в. («глосса» — сокращенная запись, примечание), в 1049 г. в Киев было направлено французское посольство во главе с епископом Роже Шалонским. Другой документ — «Хроника Клария (Клариуса) — монаха монастыря Святого Петра» («Clarii Chronicon sancti Petri Vivi Senonensis», начало XII в.), без упоминания точной даты пишет: «В то время (приблизительно 1050 г.) король Генрих послал Готье, епископа Мо, и Гослена из Шони с другими к некоему королю в греческих краях (quidam rex in finibus Greciae), чтобы тот дал ему в жены свою дочь. Назад во Францию тот отправил их с большими дарами и с дочерью».

Сребреник князя Ярослава Мудрого

Французские историки, основываясь на средневековых источниках, считают, что венчание Генриха I Капе-та и Анны Ярославны и ее коронация состоялись в городе Реймс в 1051 г. или 31 марта, на Пасху, или 19 мая, на Троицу. Широко распространено предание о том, что во время коронации Анна Ярославна отказалась присягать на латинской Библии и приняла клятву на привезенном из Киева Евангелии, написанном кириллицей Киева (в истории оно получило название Реймского из-за того, что хранится в Реймсском кафедральном соборе). Впоследствии все французские короли клялись на нем во время коронации и вступления на престол.

Во Франции Анна Ярославна была известна под именем Анны Руфы (Рыжей, Золотой), Анны Агнесы, Анны Русской, Анны Киевской (Anne de Kiev). Анна играла весьма заметную роль в королевстве. На многих государственных документах вместе с подписями мужа — Генриха I Капета и его преемника сына Филиппа I стоит подпись Анны.

Интересный факт. Наряду с подписями Анны Ярославны на латинском языке: «Аппае Reginae uxoris ejus (Henric Regis)» («Анна Королева его (Генриха короля) жена»), «S.regine Anne» («Королева Анна»), «Anne reginе» («Анна Королева»), «Аппае matris Philippi Regis» («Анна, мать короля Филиппа»), «Agnetis matris ejus (Philippi Regis)» («Агнеса, мать его Филиппа короля»). На документе, данном в 1063 г. аббатству Сен-Крепи в Суассоне, стоит подпись славянской кириллицей «АНА РЪИНА» («Анна Королева).

Скульптура королевы Франции Анны Ярославны в портале часовни собора Святого Винсента в г. Санлис («Анна де Киев, королева Франции. Она основала эту обитель под покровительством святого Винсента в 1060 году»)

В 1060 г., после смерти мужа Анна Ярославна была опекуном малолетнего сына короля Филиппа I (1052–1108). В 1060 г. на свои деньги основала аббатство Святого Винсента (St. Vincent a Senlis) в городе Санлис (историческая область Пикардия). В 1062 г. (по другим данным — в 1064 г.) вступила в брак с графом Раулем де Крепи де Валуа, но этот брак не был признан Церковью. Согласно французским законам Анна, вдова и мать короля, не могла больше выходить замуж, кроме того, и Рауль не был свободным — был женат. И все же они оставались вместе до смерти Рауля в 1074 г. Последнее упоминание о королеве Франции Анне приходится на 1075 г. (ее подпись вместе с подписью сына-короля стоит на одной из грамот). Дальнейшая ее судьба неизвестна. Согласно «Анналам аббатства Флери» (XII в.) после смерти Рауля королева Анна вернулась на Русь (современные исследователи считают это маловероятным). По некоторым данным, была похоронена в соборе аббатства Святого Винсента города Санлис. По другой версии — в аббатстве де Виллье («Abbaye de Villiers») в муниципалитете Ла-Ферте-Але (Иль-де-Франс).

Умер великий князь Ярослав Владимирович в феврале 1054 г. в Вышгороде и был похоронен в киевском соборе Святой Софии. Саркофаг великого князя и ныне стоит в соборе. Правда, останков его там нет, хотя при вскрытии саркофага в 1936 и 1939 гг. они там были. Специалисты исследовали останки князя и даже реконструировали по его черепу лицо. Современные исследователи предполагают, что осенью 1943 г. останки великого князя Ярослава при отступлении немецко-фашистских войск были вывезены из Киева и в настоящее время находятся на территории США.

Саркофаг Ярослава Мудрого

Как святой Ярослав Мудрый стал почитаться уже в конце XI в. В начале XXI в. официально причислен Русской Православной церковью к лику святых как святой благоверный великий князь.

Николай Михайлович Карамзин так писал о великом князе: «Ярослав заслужил в летописях имя государя мудрого; не приобретал оружием новых земель, но возвратил утраченное Россиею в бедствиях междоусобия; не всегда побеждал, но всегда оказывал мужество; успокоил отечество и любил народ свой».

МОЛИТВА СВЯТОМУ БЛАГОВЕРНОМУ

ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ ЯРОСЛАВУ МУДРОМУ

О святый благоверный, великий княже Ярославе, всех с любовию чтуших тя благодатный заступниче и покровителю! Вознеси сие малое моление недостойных раб твоих Владыие Христу, да утвердит во Святей Своей Церкви живый дух Православныя веры, любовь, благочестие, в добрых делех преуспеяние; да дарует пастырям ревность попечения о спасении людей, яко неверушия просветити, заблудшия наставити и отпадшия обратити; изряднее же, да вся чада Церкви Православныя чисты сохранит от мирских искушений, суемудрия, суеверий и наваждений вражиих. Ей, угодниче Божий, не презри нас, моляшихся тебе, но помози нам скорым предстательством твоим, да всяких бед, напастей и скорбей в сей жизни временней избежавше, кончину непостыдну обретем и, тако благоугодно на земли поживше, жизни райския на небеси сподобимся, идеже вкупе с тобою прославим человеколюбие и щедроты в Троице славимаго Бога, Отца и Сына и Святаго Духа, во веки веков. Аминь.

ИСТОРИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ

Андрей Боголюбский (имел прозвище — Китай, на тюркском языке — «крепкий», «крепость»; по другим данным — «косой», у князя одна рука была длиннее другой) (ок. 1111–1174) — великий князь Владимиро-Суздальский (с 1169 г.), князь владимирский (до 1149 г.), вышгородский (в 1149, 1155 гг.), дорогобужский (1050~ 1051 гг.), рязанский (1053 г.), ростово-суздальский (1157–1169 гг.). Второй сын князя Юрия Долгорукого (?1090–1157) и Марии, дочери половецкого хана Аепы. Принимал участие в борьбе отца за киевский престол. Отличился в сражениях под Луцком (1150 г.), Киевом (1151 г.), при осаде Чернигова (1152 г.). После смерти отца был провозглашен великим князем Ростово-Суздальской земли, перенес столицу княжества во Владимир, своей резиденцией сделал основанный им же город Боголюбов (отсюда и прозвище князя). Много средств тратил на укрепление городов и строительство храмов. Отстаивая единовластие, изгнал из княжества своих родственников и «передних мужей» (крупных бояр). Проводил самостоятельную политику, стремясь подчинить своему влиянию другие русские земли. С 1159 г. боролся за подчинение Новгорода. В 1164 и 1172 гг. провел походы на Волжскую Булгарию. В 1169 г. его войска захватили и разграбили Киев. По некоторым данным, женат был трижды: имя первой жены неизвестно; вторая жена Улита — дочь боярина Степана Ивановича Кучки; третий раз женился на пленнице, привезенной из похода 1164 г. на Волжскую Булгарию; по другим данным, третьей женой была «ясиня» (осетинка). Занимался литературной деятельностью, автор нескольких «Сказаний». Был убит заговорщиками в ночь с 28 на 29 июня 1174 г. Причислен Русской Православной церковью к лику святых как святой благоверный великий князь Андрей Боголюбский. Моши князя находятся во владимирском соборе Успения Пресвятой Богородицы (Успенский собор). День памяти 4 (по новому стилю 17) июля.

В Вышгороде, в женском Богородичном монастыре, хранилась чудотворная икона Пресвятой Богородицы (Божией Матери). По легенде, икона была написана с натуры евангелистом Лукой, причем написана она была на досках стола, взятого из дома Богородицы. Из Иерусалима икона попала в Константинополь, а оттуда в Киев и Вышгородский монастырь. (По данным специалистов, икона была написана в Константинополе в первой половине XII в.)

По одному из преданий, на Русь икону привезла в середине XI в. прабабка Андрея Боголюбского, дочь византийского императора Константина IX Мономаха. По другому преданию, икона была подарена константинопольским патриархом Лукой Хрисовергом князю Юрию Долгорукому примерно в 1131 г.

Владимирская икона

Божией Матери

С этой иконой и связаны были надежды князя на возвращение в родной Владимир. Он часто молился перед образом и просил Богородицу дать ему совет, как быть дальше. И молитвы его были услышаны. Богородица лично явилась Андрею Боголюбскому и велела оставить Вышгород и возвращаться в Суздальскую землю. В ту же ночь, тайно, без отцовского благословения, повинуясь лишь воле Божией, князь Андрей с иконой в руках, двинулся из Вышгорода на север, в Суздальскую землю. ’Гак говорится в «Житии святого благоверного князя Андрея Боголюбского».

Николай Иванович Костомаров пишет про историю с иконой Святой Богородицы немного иначе: «Андрей задумал похитить ее (икону), перенести в Суздальскую землю, даровать, таким образом, этой земле святыню, уважаемую на Руси, и тем показать, что над этою землею почиет особое благословение Божие. Подговоривши священника женского монастыря Николая и дьякона Нестора, Андрей ночью унес чудотворную икону из монастыря и вместе с княгинею и соумышленниками тотчас после того убежал в Суздальскую землю».

Как историю с иконой ни называй, а кража есть кража, тем более кража святыни. Правда, некоторые исследователи и ученые богословы считают, что князь вовсе не украл чудотворную икону Богородицы, а взял ее с благословения Божией Матери, т. е. совершил промыс-лительный поступок (поступок, предопределенный Промыслом Божиим), и не может за это нести ответственность. Да и в ослушании отца он был не виноват, не сам захотел покинуть Вышгород, а Богородица велела.

По преданию, по дороге в Суздаль кони, везшие князя и икону, остановились, и Андрею Боголюбскому вновь явилась Богородица и повелела везти ее во Владимир-на-Клязьме, а на месте остановки возвести церковь Рождества Богородицы. Так и было сделано. Позднее на месте видения была построена резиденция князя Андрея Боголюбского — город Боголюбов. Икона же перенесена в Успенский собор во Владимире и с тех пор получила название «Владимирская икона Божьей Матери». Князь Андрей украсил икону золотом и серебром, жемчугом и драгоценными камнями, брал с собой в походы и приписывал свои победы ее благословению.

Князь Андрей Боголюбский увозит

Владимирскую икону из Вышгорода.

Миниатюра из Лицевого летописного свода. XVI в.

Моление перед Владимирской иконой.

Миниатюра Радзивилловской летописи. XV в.

ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ

что с именем князя Андрея Боголюбского связана история Владимирской иконы Божьей Матери и установление церковных праздников: Всемилостивого Спаса и Пресвятой Богородицы («Медовый Спас», «Маковый Спас», «Первый Спас», «Маковей», «Спас на воде»), что отмечается 1 августа (14 августа по новому стилю); Покрова Пресвятой Богородицы, отмечается 1 октября (14 октября по новому стилю)?

____________________

В 1164 г. в честь победы над Волжской Булгарией по предложению Андрея Боголюбского 1 августа (14 августа по новому стилю) Церковью был установлен праздник Всемилостивого Спаса и Пресвятой Богородицы («Медовый Спас», «Маковый Спас», «Первый Спас», «Маковой», «Спас на воде»).

Вера в заступничество Пресвятой Богородицы и о принятии ею Руси под свой омофор (покров, защиту) привела к тому, что стараниями князя Андрея Боголюбского был учрежден праздник Покрова Богородицы (отмечается 1 октября, 14 октября по новому стилю). В 1165 г. по приказу князя недалеко от Боголюбова была построена первая церковь в честь нового праздника — храм Покрова на Нерли (сохранился до нашего времени).

Для справки: церковь Покрова на Нерли была построена на месте впадения реки Нерли в Клязьму, на перекрестке водных торговых путей. По легенде, белый камень для строительства церкви возили из Волжской Булгарии. Церковь является объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО. По мнению известного художника и искусствоведа Игоря Эммануиловича Грабаря (1871–1960): «Церковь Покрова на Нерли близ Владимира является не только самым совершенным храмом, созданным на Руси, но и одним из величайших памятников мирового искусства».

Церковь Покрова на Нерли

Что же касается самой «Владимирской иконы Божьей Матери», со временем она стала самой чтимой иконой на Руси, символом объединения государства, ее заступничеству приписывали разгром врагов, нападавших на нашу Родину. Впоследствии перед иконой совершалось избрание митрополитов и патриархов Русской Православной церкви.

В 1157 г. после смерти отца великого князя Юрия Долгорукого Андрей Боголюбский не стал воевать за великокняжеский киевский престол, а возглавил Ростово-Суздальское княжество. Как свидетельствует Ипатьевская летопись: «Посоветовавшись, ростовцы, суздальцы и владимирцы совместно взяли Андрея, старшего сына Юрия, и посадили его на отчий стол в Ростове, Суздале и Владимире, потому что был он любим всеми за свои добродетели».

В. Н. Татищев уточняет: «Как только Андрей Юрьевич известие о смерти отцовой получил, так сразу же себя великим князем во всей Белой (Суздальской) Руси объявил и ко всем князям о том писал. И ему суздальцы, ростовцы и другие грады июля 1 дня (15 мая умер Юрий Долгорукий), собравшись в великом множестве, с радостью крест целовали, потому что из-за его храбрости, справедливости и доброго правления ради всенародно более всех братьев любили».

Андрей Боголюбский возглавил Ростово-Суздальское княжество вопреки решению отца и нарушив права младших братьев. Согласно Лаврентьевской летописи Юрий Долгорукий, посадив младших сыновей в Суздальской земле, взял крестное целование с бояр и горожан, что княжить там будут именно младшие его наследники. Старшему Андрею, возможно, предназначался Киев. Но сам Андрей Боголюбский не желал выполнять волю отца и, пресекая любые возможные попытки междоусобицы, выгнал младших братьев за пределы княжества. Вместе с матерью, византийской принцессой Ольгой, они вынуждены были некоторое время жить в Константинополе.

Вскоре вслед за младшими братьями были изгнаны и племянники Андрея Боголюбского, а затем и бояре отца, которых князь считал недостаточно преданными. Некоторым не повезло больше, они очутились в тюрьме. Не желая зависеть от городских вечевых собраний, горожане Ростова и Суздаля имели право их собирать, Андрей Боголюбский перенес столицу княжества во Владимир, а своей резиденцией сделал город Боголюбов. Как свидетельствует летописец: «Се сотворя, хотел князь (Андрей) быть самовластцем всей Суздальской земли».

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Праздник Покрова Пресвятой Богородицы (Божией Матери) — один из православных праздников, который отмечается 1 (14) октября. В его основе лежит миф о том, как в этот день в 910 г. в Константинополе юродивому Андрею и его ученику Епифанию явилась Богородица, простерла над ними покрывало (омофор) и произнесла молитву о спасении мира от бед и страданий.

____________________

Исследователи считают, что князь намеревался превратить Владимир не только в могучую столицу своего княжества, но и возвысить его над Киевом. Город укреплялся и заново отстраивался. Здесь были построены: собор Успения Пресвятой Богородицы (в соборе была установлена «Владимирская икона Божьей Матери»), «Золотые ворота» с надвратной церковью (как в Киеве), «Серебряные ворота» и «Медные ворота», церковь Спаса и т. д. Всего за годы княжения Андрей Боголюбский отстроил тридцать белокаменных храмов. Не жалел он денег и на благоустройство и украшение храмов, покупку икон. То немногое из построенного князем, что дошло до наших дней, и сегодня поражает своей красотой и благолепием.

Сосредоточив в своих руках всю полноту власти в Северо-Восточной Руси, Андрей Боголюбский предпринял попытку учредить в подвластных ему землях новую автокефальную (независимую) митрополию по отношению к Киевскому митрополиту и прямо подчиненную Константинопольскому патриарху. В 1162 г. в Константинополь с предложением установить митрополию во Владимире отправился посол князя Иаков Станиславин, однако патриарх отказался удовлетворить просьбу Андрея Боголюбского. Но князь на этом не успокоился. В 1168 г., воспользовавшись разногласиями присланного из Константинополя в 1167 г. киевского митрополита грека Константина с игуменом Печерского монастыря Поликарпом (его поддерживали некоторые иерархи и некоторые князья), Андрей Боголюбский направляет в Киев на церковный собор суздальского архимандрита Феодора (Федора, Федорца) с предложением сместить митрополита и избрать нового. Но и это предложение не прошло. На соборе победил митрополит, Поликарп был осужден на заточение, а его сторонники подверглись гонениям.

Феодор направился в Константинополь, но и там не получил желаемой митрополии. Патриарх посвятил его только в ростовские епископы. Киевский митрополит Константин, извещенный о кознях Феодора, потребовал, чтобы тот прибыл в Киев. Феодор отказался выполнять распоряжение митрополита и при поддержке князя Андрея Боголюбского объявил себя автокефальным иерархом, не зависимым от Киевской митрополии. Некоторые исследователи считают, что возведенный в сан епископа в Константинополе Феодор был прав, считая себя автокефальным иерархом (вопрос спорный). Но продолжалось это недолго. Духовенство не хотело ему подчиняться, верующие роптали. По свидетельству летописцев, новый епископ мучил непокорных священников и простых людей. «Одним людям головы отрезал и бороды рвал, другим выжигал глаза и резал языки, третьих распинал на стене и мучил немилосердно». В то же время летописцы утверждали, что Феодор действовал вопреки указаниям Андрея Боголюбского и против его воли. Трудно в это верится, но так или иначе недовольство паствы вынудило князя выдать епископа митрополиту. В Киеве Феодора судили как еретика («ибо он злословил Богоматерь») и казнили. По свидетельству Ипатьевской летописи ему выкололи глаза, отрубили правую руку и отрезали язык (летописец повторил все то, что делал с народом сам Феодор; «каким судом вы судите, таким и вас судить будут»). По другим данным, после пыток его утопили в Днепре. По третьим — после пыток ему отрубили голову.

Но как бы то ни было, в борьбе за Владимирскую автокефальную митрополию Андрей Боголюбский проиграл, и это не добавило честолюбивому и гордому князю любви к Киеву. Эта идея была реализована в конце XIII в., когда во Владимире появился митрополит всея Руси, резиденцией которого в последующее время стала Москва.

Кстати, о гордыне князя. Летописцы критиковали князя за грех гордыни. В летописях упоминается о том, что князь всегда гордо держал голову, не склоняя ее ни перед кем. Оказывается, все дело в том, что два его шейных позвонка частично срослись, и именно это обусловило ограничение движения шеи. Князь из-за болезни действительно не мог наклонить голову. Эту аномалию выявили антропологи во время исследования останков Андрея Боголюбского. Так что, скорее всего, в грехе гордыни летописцы обвиняли князя напрасно.

А вообще в жизни Андрея Боголюбского все перемешалось, и грехи, и проступки, и добродетели, и святость. «Князь Андрей был суровый и своенравный хозяин, который во всем поступал по-своему, а не по старине и обычаю. Современники заметили в нем эту двойственность, смесь силы со слабостью, власти с капризом. «Такой умник во всех делах, такой доблестный, князь Андрей (Боголюбский) погубил свой смысл невоздержанием», т. е. недостатком самообладания. Проявив в молодости на юге столько боевой доблести и политической рассудительности, он потом, живя сиднем в своем Боголюбове, наделал немало дурных дел: собирал и посылал большие рати грабить то Киев, то Новгород, раскидывал паутину властолюбивых козней по всей Русской земле из своего темного угла на Клязьме», — писал В. О. Ключевский.

Одним из самых известных и почитаемых в России князей Древней Руси является Александр Невский. На протяжении столетий его деятельность в первую очередь как воина и защитника Отечества пропагандировалась Церковью и государством. Его жизнь и ратные подвиги описаны в «Житиях» и «Сказаниях», художественной литературе и научных трактатах. Образ князя вдохновлял художников и кинематографистов. В честь него строили храмы, а сам он был причислен Православной церковью к лику святых. Имя Александра Невского носили высшие награды Российской империи и Советского Союза. Веками князь был символом патриотизма, а в 2008 г. признан россиянами «Именем России».

Однако среди исследователей существовали и существуют разные точки зрения, порой диаметрально противоположные, и на деятельность Александра Невского, и на его место в российской истории. Давайте, уважаемый читатель, попробуем совместно разобраться во всех перипетиях жизни нашего героя. Тем более, что информация о его жизни в исторических источниках порой действительно противоречива, что позволяет исследователям давать разную оценку деятельности князя.

Например, существуют три даты рождения Александра Невского: 30 мая 1219 г., 30 мая 1220 г., 13 мая 1221 г. (данные В. Н. Татищева, «Жития святого благоверного великого князя Александра Невского», подсчеты исследователей). Родился он в Переяславе-Залесском, где княжил его отец Ярослав Всеволодович (1191–1246). В соответствии с традиционной точкой зрения матерью Александра была вторая жена князя Ярослава — Феодосия-Ростислава (?—1244), дочь галицкого князя Мстислава Мстиславича Удалого. Однако среди исследователей существует версия, что Феодосия была третьей женой князя Ярослава и дочерью брянского (позднее — рязанского) князя Игоря Глебовича (?-1194) (версия основывается на спорных сообщениях Лаврентьевской и Новгородской летописей).

Первое летописное упоминание имени Александра Невского приходится на 1228 г. Новгородская летопись свидетельствует, что в конце лета 1228 г. новгородский князь Ярослав Всеволодович «выехал из Новгорода в Переславль, а в Новгороде оставил двух сыновей — Федора (первый сын) и Александра (второй сын) с боярином Федором Даниловичем и тиуном Якимом». Но начавшиеся в городе волнения вынудили малолетних княжичей в феврале 1229 г. бежать из Новгорода.

В 1233 г. Федор Ярославич заболел и умер, старшим среди сыновей князя Ярослава Всеволодовича оказался Александр. В 1236 г. отец оставил его в Новгороде, а сам, как пишет Василий Никитич Татищев: «Собрал новгородцев и, взяв помощь от племянников Константиновичей, со всеми своими переяславскими войсками (своей дружиной из Переяслава-Залесского) пришел к Киеву… и сел на Киеве (на великое киевское княжение)».

Одни исследователи считают, что Александр уже с 1236 г. официально становится новгородским князем. Другие переносят это событие на 1238 г., когда его отец, после смерти старшего брата Юрия Всеволодовича, занимает его престол и становится великим князем владимирским.

По данным Густынской летописи, в конце 1236 г. князь Ярослав Всеволодович был изгнан из Киева и, по-видимому, вернулся в Новгород. Никоновская летопись свидетельствует, что «6746 (1238 г.). Пришел князь Ярослав Всеволодович, брат великого князя Юрия Всеволодовича, из Великого Новгорода во Владимир на великое княжение, а в Новгороде оставил сына своего князя Александра». Если верить этим источникам, Александр Ярославин стал княжить в Новгороде с начала лета 1238 г.

В 1239 г. Александр Ярославин женится на «полоцкой княжне Брячиславне». По данным В. Н. Татищева, звали ее Прасковья (Параскевия), по другим данным — Александра, и была она дочкой витебского (позднее — полоцкого) князя Брячислава Васильковича. По одним данным, свадьба была в Новгороде, по другим — в Торопце (в то время город на русско-литовском пограничье, современная Тверская область России), а возможно, свадебный пир просто проводился дважды. В 1240 г. у молодых родился первенец, названный Василием.

Среди исследователей существует спорная версия, что Александр Невский женился дважды. Второй раз это произошло в промежутке между 1251 и 1253 гг., после смерти первой жены в 1251 г. По одним данным, имя второй супруги было Васса (происхождение ее неизвестно). По другим данным, ею была Дарья, дочь рязанского князя Изяслава Владимировича.

Получив в 1238 г. в управление Новгород, князь Александр Ярославич сталкивается с проблемой защиты города как от монголо-татар, так и от своих западных соседей (Швеции, Дании и Ливонского ландмейстерства Тевтонского ордена — бывший Орден Меченосцев, что и мае 1237 г. объединился с Тевтонским орденом).

Монголо-татарская угроза миновала в то время Новгород, как свидетельствуют летописи, тумены хана Батыя, не дойдя до города 100 верст, повернули назад. А вот западная угроза была реальной.

Как писал Лев Николаевич Гумилев: «В XIII в. Западная Европа являла собой постоянно растущую угрозу для Руси. В предыдущие десятилетия избыточная пассионарность западноевропейцев «сгорала» в первых попытках колониальной экспансии — крестовых походах в Палестину. Теперь же император Фридрих II решил направить немецких крестоносцев из Палестины в Прибалтику… Поручив им покорять местные языческие племена, действовал в интересах и рыцарей, и империи в целом. В 1237 г. рыцари-монахи двух орденов — Тевтонского и Меченосцев, объединившись, создали мощный Ливонский орден. Фактически образовалось «военно-духовное» государство, целью существования которого стали захват Прибалтики, продвижение на Русь и насильственное окатоличивание покоряемого населения…

Печать Ливонского ордена

К русским немцы и шведы относились еще более жестоко, нежели к прибалтам. Если, к примеру, захваченных эстов обращали в крепостное состояние, то русских просто убивали, не делая исключения даже для грудных младенцев. Угроза немецко-шведской агрессии стала для Руси очевидной, ее опасность нарастала день ото дня…

Новгород, зажатый шведами, датчанами и немцами, ждал своей участи».

Уважаемый читатель, имея в виду «западную угрозу», нужно четко понимать, что эта угроза исходила не от Западной Европы как таковой. Силовое давление на Русь оказывали Тевтонский и Ливонский рыцарские ордена и скандинавские завоеватели. Папская курия осуществляла идеологическую поддержку «походам на Восток», объясняя их борьбой с язычниками и схизматиками. И угроза этих сил была вполне реальной, так как в XIII в. борьба с захватчиками проходила на русской территории, а не в Германии, Швеции или Дании.

7 июня 1238 г. в крепости Стенби на острове Зеландия (Дания) между датским королем Вальдемаром II Победоносным (его матерью была София, дочь полоцкого князя Володаря Глебовича) и ливонским ландмейстером Тевтонского ордена Германом фон Балком был подписан договор о разделе земель в Прибалтике. Север Эстонии отходил Дании, а юг — Тевтонскому ордену. Тогда же был оговорен вопрос о совместном походе на Русь датчан, шведов и крестоносцев. Дания планировала получить все юго-восточное побережье Финского залива, Швеция — Карелию и устье реки Невы, Тевтонский орден — Псковские и Новгородские земли. Эти стремления поддерживал и папский легат в Прибалтике кардинал Вильгельм Моденский. В 1239 г. шведы договариваются с крестоносцами о совместных действиях против Новгородских и Псковских земель.

Рыцарь. Рисунок XIII в.

В это время для защиты юго-западных рубежей своего княжества Александр Ярославин строит укрепления по реке Шелони (река в Псковской и Новгородской областях России). По Шелони проходил обходной Лужский торговый путь, связывавший Новгород с Финским заливом. Укрепления должны были гарантировать свободный проход из Новгорода в Финский залив в случае блокирования традиционного пути по Волхову через Ладожское озеро и Неву.

Кроме того, Александр Ярославин, чтобы обезопасить Новгородскую землю от внезапного нападения со стороны Балтийского моря (север и северо-запад), выставил «стражу морскую» в районе дельты Невы и «на краю моря» — по берегам Финского залива. Начальником пограничной стражи князь поставил ижорского старейшину Пелгусия (Пелгуй (Пелигуй). Пелгусий, в крещении Филипп, происходил из ижорских карел, родоначальник рода Пелконен), которому, по словам современника, было поручено, «уведав силу ратных, что иде противу князя Александра, да скажет ему станы».

Действия Александра Ярославина оказались весьма своевременными. Запад, прекрасно проинформированный о разгроме в 1237–1239 гг. северо-восточных русских княжеств, решает воспользоваться моментом и захватить северные земли Руси. Планировался двойной удар: крестоносцы из Прибалтики — по Пскову и Новгороду; шведы со стороны Финского залива — по устью Невы и городу Ладога.

Первыми начали шведы, и если до этого в военные походы они ходили поздней осенью или зимой, то сейчас пошли летом. Несколько десятков кораблей с рыцарями и пехотой двинулись к устью Невы. По данным одних исследователей, во главе шведов стоял ярл Ульф Фаси, по мнению других, Биргер Магнуссон, женатый на сестре шведского короля Эрика XI Эрикссона по прозвищу Леспе (Шепелявый). Первого варианта придерживаются современные исследователи; историки XIX и первой половины XX вв. были сторонниками второго варианта. И Ульф, и Биргер были двоюродными братьями и, возможно, оба принимали участие в походе (участие Биргера в Невской битве 1240 г. подтверждается только русскими источниками, а ярлом он стал только в 1248 г., после смерти Ульфа Фаси).

Кроме свеев (шведов) в походе участвовали мурмане (норвежцы), емь и сумь (финские племена, что жили в то время на юге и юго-западе Финляндии и с XII в. находились под властью Швеции). Татищев отмечает, что в шведском войске наряду с простыми воинами были и «мейстеры» (рыцари), и «бискупы» (католические епископы), что придавало походу религиозный характер и делало его Крестовым.

При всех уловках неожиданным поход шведов не стал, при входе в Неву их корабли засекли русские разведчики и сообщили об этом в Новгород. Как писал современник событий автора «Жития святого благоверного князя Александра Невского»: «Когда стоял Пелгусий на берегу моря и стерег оба пути, он не спал всю ночь. И когда же начало восходить солнце, он услышал на море страшный шум и увидел ладью, плывущую по морю».

Аналогичные сведения мы находим и в «Истории Российской…» В. Н. Татищева, где говорится, что «Пелгусий сказал ему (князю Александру Ярославину) про многую силу варяжскую; ибо стоял он при крае моря, стерег оба пути и всю ночь во бдении пребывал, когда начало восходить солнце, и услышал шум странный по морю, и видел насады ратных гребущие, идущие спешно».

По свидетельству Софийской летописи (XV в.), шведский ярл направил в Новгород послов, которые передали Александру Ярославину его слова: «Если можешь, то сопротивляйся мне, — я уже здесь и беру в плен землю твою».

Высокомерное заявление руководителя захватчиков было преждевременным. Получив информацию о вторжении шведов, князь Александр решил упредить их наступление и ударить первым. Как писал современник: «Собрав в Новгороде свою дружину, князь обратился к ней со словами: «Не в силе Бог, но в правде…» и, сказав это, пошел на врагов с малой дружиной, не дожидаясь своего большого войска, но уповая на Святую Троицу».

Учитывая, что войско Александра Ярославича было немногочисленным, князь мог рассчитывать только на неожиданность, воинскую хитрость и внезапность удара.

Шведы разбили лагерь недалеко от впадения реки Ижора в Неву. По данным исследователей, князь Александр, совершив за один-два дня 150-километровый марш, скрытно перебросил сюда свои войска. Кроме конной дружины князя, как считал исследователь Игорь Павлович Шаскольский (1918–1995), значительную часть русского войска составляли пехотинцы (пешцы), которые для быстроты переправлялись к месту сражения на речных судах по Волхову и Неве. Но на последнем участке пути до места расположения шведского лагеря Нева просматривалась на много километров, поэтому для скрытности новгородцы высадились раньше и по суше подошли к шведскому лагерю, где соединились с конной дружиной князя. Здесь же князя встретил Пелгусий со своими разведчиками и сообщил последние сведения о количестве противника и его расположении Было решено ударить по шведам в «шестом часу дня» (15 июля 1240 г. в 11 часов, через 6 часов после восхода солнца).

Конная дружина князя Александра из леса ударила в центр шведского лагеря, а «пешцы» — вдоль берега отсекая тех, кто был на кораблях. Сам князь Александр Ярославич сошелся в поединке с ярлом Биргером Магнуссоном (по другим данным — с Ульфом Фаси) и ранил его «возложи печать на лице острым своим копьем».

Судя по лаконичным сообщениям исторических источников, участники битвы бились с отвагой и упорством. Это касается как новгородцев, так и их противников.

В «Житии святого благоверного князя Александра Невского» сохранился рассказ «о шести мужах храбрых, которые крепко бились вместе с ним». Как свидетельствует современник, первый из них, по имени Таврило Олексич, пробился к шведскому кораблю и один на коне по сходням въехал на него и продолжил бой. Второй, Сбыслав Якунович, вооруженный одним топором, «мно-гожды» врывался в шведские ряды и бился, «не имея страха в сердце своем… и многие пали от руки его». Третий, Яков, «напал на врагов с мечом и мужественно бился, и похвалил его князь». Четвертый, Миша, во главе со своими пехотинцами «потопил три корабля латинян». Пятый, Савва, пробился к шатру шведского ярла и подрубил опорный столб — шатер рухнул, вызвав панику среди шведов. Шестой, Ратмир, будучи несколько раз ранен, «продолжал биться, пока не пал на поле боя».

Невская битва 1240 г. Миниатюра XVI в.

Сражение продолжалось до вечера и с темнотой прекратилось. Судя по летописным сообщениям, шведское войско, несмотря на поражение, не было полностью уничтожено. Утром уцелевшие шведы погрузились на корабли и отплыли восвояси. Их уходу никто не препятствовал.

Как писал современник, уцелевшие в сече шведы «бежали, а трупы погибших своих набросали в корабли и потопили в море. Князь же Александр возвратился с победой».

Победа Александра Ярославича в Невской битве 15 июля 1240 г. не только остановила наступление шведов на Новгородские земли, но и показала всем, что у Руси, пострадавшей от монголо-татарского нашествия, есть силы на защиту своих границ. Это был пример общенародного подвига, так необходимый русским людям в то время.

Эта победа принесла громкую славу молодому князю. По традиции считается, что после этой битвы Александр Ярославич получил прозвище «Невский», хотя есть данные, что так его стали называть только с XV в.

Не успела миновать первая угроза, как тут же появилась вторая. Тем же летом 1240 г. ливонские рыцари под командованием вице-ландмейстера Андреаса фон Вельвена, отряды Дерптского (Дорпатского) епископства, их союзники и «люди датского короля» (из крепости Таллин; «Датская Эстония») двинулись на Псковские земли.

Первый удар был нанесен по Изборску (древнерусская крепость к юго-западу от Пскова), а после его падения — по Пскову. Летописец писал: «В лето 6748 (1240 г.) избиша немцы пскович под Изборском 600 муж месяца сентября в 16-й день. И по сем пришедше немцы и взяша город Псков и седоша немцы в Пскове 2 лета (два года)». Псков был взят благодаря измене бояр во главе с Твердилой Иванковичем, которого немцы сделали посадником. «Поча владети Псковом с немцами (кроме посадника городом руководили двое судей-фогтов, один представлял Ливонский орден, другой — Дерптского епископа)», — свидетельствует Софийская летопись.

С падением Пскова перед крестоносцами открылась дорога на Новгород. Зимой 1240–1241 гг. были захвачены новгородские земли в районе Водской пятины (территория между реками Волхов и Луга, получила название от финно-угорского племени «водь»), город Тесов (Тесово) на реке Оредеж (правый приток реки Луга), а в Копорье построена крепость. Автор Софийской летописи пишет по этому поводу: «Той же зимы (1240–1241 гг.) пришли от Западных стран немцы в земли Чудь и Водь и повоевали все и дань на них возложили и срубили город в Копорье в отечестве великого князя Александра Ярославина». (Крепость Копорье находится в 12 км к югу от Финского залива на высокой скале у берега реки Копорки, современная Ленинградская область.)

Немецкие рыцари. Миниатюра XVI в.

В это время Александра Невского в Новгороде не было. По какой-то причине рассорившись с новгородцами, он уехал к отцу во Владимир, а оттуда — на княжение в Переяслав-Залесский.

Реальная угроза городу со стороны крестоносцев и их союзников заставила новгородцев обратиться за помощью к Александру Невскому. В Переяслав-Залесский отправляется посольство во главе с архиепископом Спиридоном, который уговорил князя вернуться в Новгород.

Александр Невский вернулся в Новгород в марте 1241 г. И, как пишет Татищев: «Вскоре (князь Александр) ушел с новгородцами, и с ладожанами, и с корелою, и с ижорцами на град немецкий Копорье. И разрушил град до основания, и самих немцев побил, а иных с собою привел в Новгород, а иных отпустил в свою их землю Немецкую, ибо был милостив весьма, а вожан и чудь крамольников перевешал».

Ранней весной 1242 г. дружины Александра Невского и его младшего брата Андрея (был прислан на помощь отцом из Владимира) и новгородское ополчение быстрым маршем подошли к Пскову и без особого труда взяли город. Немцы, бывшие в городе, были или перебиты, или взяты в плен и отосланы Новгород.

В «Старшей Ливонской Рифмованной хронике» (конец XIII в.) о походе князя Александра Невского на Псков говорится: «Есть город на Руси, Новгородом он называется. Их королю (Александру Невскому) стало об этом известно (о захвате Пскова крестоносцами). Он выступил со многими отрядами против псковичей. И пришел он с большой силой. Он многих русских привел, чтобы освободить тех, кто в Пскове. Этому обрадовались они сердечно. Увидев немцев, он долго не медлил, обоих братьев он выгнал, покончив с их фогством, и всех кнехтов (наемная пехота и обслуга рыцарей — оруженосцы, конюхи и т. д.) изгнали. Ни одного немца там не осталось. Русским они оставили страну».

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Ливония («Земля ливов»), Лифляндия — историческая область на побережье Балтийского моря, территория современных республик — северная часть Литвы и южная часть Эстонии. Получила свое название от имени племен ливов, что в древности жили на этой территории. С XIII в. так стали называть территорию, подконтрольную рыцарскому Ливонскому ордену и действовавшим здесь представителям римского папы: архиепископу рижскому, епископам курляндскому, дерптскому (дорпатскому) и эзельвикскому. Со временем термин «Ливония» был вытеснен другим — «Лифляндия».

____________________

После Пскова войска Александра Невского вступают на территорию Дерптского (Дорпатского) епископства, чьи земли граничили с землями Новгорода.

Для справки: Дерптское (Дорпатское) епископство было основано в 1224 г. после захвата юго-восточной территории современной Эстонии рыцарями Ордена Меченосцев. Столица епископства Дерпт (Тарту) — бывший русский город Юрьев, в 1223–1224 гг. он был захвачен рыцарями-крестоносцами и переименован.

По свидетельству Новгородской летописи (XIII в.), один из передовых отрядов Александра Невского, посланный им в разведку в сторону Дерпта, был перехвачен противником и разбит. В бою погибли новгородский боярин воевода Домаш Твердиславич и много рядовых дружинников. Узнав от уцелевших о приближении крестоносцев, «Князь повернул к (Чудскому) озеру. Немцы же и чудь пошли на них. Увидя же это, князь Александр и новгородцы поставили полк у Чудского озера, на Узмени, у Воронья камня».

Здесь утром 5 апреля 1242 г. в битве сошлись войска Александра Невского, крестоносцы Ливонского ордена и отряды дерптского епископа. В истории эта битва на Чудском озере получила название «Ледового побоища».

Подробностей битвы ни летописи, ни «Жития…», ни хроники нам не оставили. Уважаемый читатель, детали сражения мы уже вряд ли узнаем, но давайте попробуем, собрав всю известную информацию, реконструировать общий ее ход.

«Житие святого благоверного князя Александра Невского»: «Когда же приблизились враги, узнали об этом дозорные Александра. Князь же Александр построил полки и пошел навстречу».

Софийская летопись: «Войска сошлись на озере Чудском, было множество воинов с обеих сторон. Был тут с Александром брат его Андрей с множеством войск своего отца, и было у Александра множество храбрых, сильных и мужественных воинов, и наполнились они ратным духом; были сердца их как у львов».

В. Н. Татищев: «Был же тогда день субботний, и при восходе солнца сошлись обоих полки, и немцы пробились «свиньею» сквозь полки Александровы».

Для справки: «клин», «кабанья голова, «свинья» — боевой порядок рыцарской тяжелой конницы. Рыцарский «клин» составлял 5–7 шеренг. Например, в первой шеренге 3 рыцаря (могло быть до 9), во второй 5, в третьей 7 и т. д. Такое построение уступом позволяло проводить лобовой удар по противнику и осуществлять взаимное прикрытие всадников с фланга. Основанием «клина» был четырехугольник, состоявший от 30 до 45 шеренг, в которых находились рыцарские оруженосцы, лучники, арбалетчики и пехотинцы-кнехты. Закованный в броню, рыцарский «клин» на скорости пробивал построение противника, а затем, развернувшись в две стороны, рыцари добивали его по частям.

«Старшая Ливонская Рифмованная хроника»: «У русских было много стрелков, они отразили первую атаку, мужественно выстроившись перед войском короля (дружиной князя Александра Невского). Видно было, что отряд братьев (рыцарей-крестоносцев) строй стрелков прорвал, был слышен звон мечей и видно было, как раскалывались шлемы. С обеих сторон убитые падали».

Битва на льду Чудского озера 1242 г.

Миниатюра XVI в.

Новгородская летопись: «И наехали на полк немцы и чудь, и пробились свиньею сквозь полк. И была тут великая сеча немцам и чуди. Бог же и святая София и святые мученики Борис и Глеб, ради которых новгородцы пролили свою кровь, своими святыми молитвами помогли князю Александру».

В. Н. Татищев: «И была тут сеча злая. И был как гром от ломания копий, и от звука мечами сечения и щитов ломания, и кровь, как вода, лилась, и нигде было не видеть льда, но всюду кровь лилась».

«Старшая Ливонская Рифмованная хроника»: «Те, кто был в войске братьев, оказались в окружении. У русских было такое войско, что, пожалуй, шестьдесят человек одного немца атаковало. Братья упорно сражались. Все же их одолели. Часть дерптцев (отряд дерптского епископа) вышла из боя, чтобы спастись (бежали)».

Новгородская летопись: «Немцы тут пали, и чудь повернула плечи, и гнали, их побивая, 7 верст по льду до Суболичьего берега (западный берег Чудского озера). И пало чуди без числа, а немцев 400 и 50 руками взяли и привели в Новгород».

Софийская летопись: «Иные пали… Другие в озере утонули, а иные убежали, сильно израненные».

«Старшая Ливонская Рифмованная хроника»: «Там (на Чудском озере) двадцать братьев (рыцарей) осталось убитыми и шестеро попали в плен».

«Хроника Тевтонского ордена» (XV в.): «Несмотря на то, что христиане храбро оборонялись, немцы были разбиты и взяты в плен и подвергнуты тяжкой пытке, и там было убито семьдесят орденских рыцарей. Князь Александр был рад своей победе, а братья-рыцари со своими людьми, которые там были убиты, стали мучениками во имя Бога, прославляемыми среди христиан».

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Дружинник Киевской Руси — профессиональный воин, наученный верховой езде, владел мечом, саблей, копьем, метко стрелял из лука. Был одет в защитное снаряжение — шлем и кольчугу (панцирь).

В ХI–XIII вв. численность дружины колебалась от 500 до 3 000 человек. Делилась дружина на две части. В первую — небольшую «старую», «переднюю», «лучшую» входили «бояре думающие», «мужи храбрые», «начальные люди». Вторая — более многочисленная — «младшая», состояла из трех групп воинов — «отроков», «детских» и «милостников». «Отроки» были домашними и военными слугами князя. «Детские» и «милостники» занимали более высокое положение, имели собственные дома, могли получать из рук князя назначение на государственные должности, например, быть посадниками в городах.

Первые шаги до ремесла воина в то время делали слишком рано. В три года мальчик проходил обряд «пострижения», когда у него коротко обрезали волосы, впервые сажали на коня и опоясывали мечом. Этот обряд был большим семейным праздником, на который приглашали гостей и отмечали гулянием. В семь лет начиналось непосредственное военное обучение, а в двенадцать лет — первые походы с отцом или старшими братьями. Подросток, вероятно, выступал их помощником, привыкал к тяжелой походной жизни, наблюдал за боями. Юные воины знатного рода, кроме того, учились еще и основам тактики: как построить отряд в бою, как разбить лагерь и возвести вокруг него укрепление и т. д.

Насколько можно судить по летописям, фрескам, иконам и данным археологии, основным видом вооружения дружинников в XI–XIV вв. были копья (длина до 360 см), обоюдоострые мечи (длина клинка до 100 см, ширина 4–6 см), сабли (с незначительным искривлением клинка, длиной лезвия до 100 см, шириной 3–3,7 см), боевые топоры (длина рукояти до 80 см), булавы, кистени, кинжалы, засапожные ножи.

Перед битвой воины надевали на ватные куртки защитное снаряжение: кольчуги длиной до 70^_80 см, с XIII века — пластинчатый или чешуйчатый панцирь. Головы они прикрывали шлемами с бармицами (кольчужное прикрытие для затылка и лица), с «личинами» (металлическими масками).

____________________

Как мы видим, уважаемый читатель, информация различных источников о ходе самой битвы не противоречит друг другу. Однако данные о потерях расходятся. Исходя из этого, часть современных исследователей, как в странах СНГ, так и в Западной Европе, считают «Ледовое побоище» простой мелкой военной стычкой, не сыгравшей никакой роли в истории России. Сам же поход Александра Невского, по их мнению, был обычным походом за добычей и сопровождался грабежами и насилием по отношению к мирному эстонскому населению.

Аргументов другой стороны сторонники этой версии не видят и не слышат. Хотя все не так уж и сложно. Действительно, по данным хроник, в битве на Чудском озере погибло от 20 до 70 рыцарей и 6 попали в плен. Хронисты пишут об «орденских братьях», о гибели же тех, кто их сопровождал (оруженосцы, слуги и т. д., от 5 до 15 человек на каждого рыцаря), представителей балтских племен, составлявших костяк пехотинцев- кнехтов, и отряде дерптского епископа ничего не говорится.

С их учетом простое математическое действие дает нам приблизительную численность представителей Ливонского ордена — от 300 до 700 всадников. В Средние века было четкое различие между рыцарями («Ritter») и всадниками («Reiter»), к последним можно отнести воинов дерптского епископа, рыцарских оруженосцев и слуг. Исходя из количества всадников, пехотинцев-кнехтов могло быть от 900 до 1500 человек.

В летописях не делается различия между братьями-рыцарями и всадниками, всех их называют немцами. Поэтому вполне реальными выглядят летописные цифры «немецких» потерь в битве на Чудском озере — 400 погибших и 50 (из них 5 рыцарей) взятых в плен.

Конечно, эти цифры являются дискуссионными, но если их даже отбросить, то гибель 20–70 рыцарей на поле боя была в Средние века большой потерей. Например, в битве при Сауле (1236 г.) погибло 48 рыцарей Ордена Меченосцев, и орден перестал существовать. В крупнейшем сражении Средневековья, битве при Азенкуре (1415 г.) потери англичан составили 13 рыца рей. Мы не знаем количества братьев-рыцарей в Ливонском ордене, но в 1279 г. в Ливонии находилось только 12 рыцарей Тевтонского ордена.

Что же касается результатов «Ледового побоища», то спорить с ними сложно. В 1242 г. орденские братья направили посольство в Новгород и подписали с Александром Невским мирный договор. По свидетельству Новгородской летописи, орден отказывался от всех завоеваний 1240–1241 гг. в Новгородских землях. «Что заняли мы мечом — Водь (Водская пятина), Лугу (земли по реке Луге), Псков, Латыголу (Латгалия — восточная часть Латвии) — от того всего отступаемся. А что мужей ваших в плен захватили — готовы тех обменять: мы ваших отпустим, а вы наших пустите», — пишет летописец.

Конечно, победы князя Александра Невского не заставили братьев-рыцарей отказаться от плана «Drang nach Osten», но, как говорится, нахальства у них поубавилось. Более ста лет крупных акций против русских земель Орден не предпринимал.

Кроме рыцарей Ливонского ордена и шведов на Новгородские земли заглядывались и литовцы. В 1243 и 1245 гг. они совершили несколько вторжений на территорию, подвластную Новгороду и, разграбили несколько небольших городков и сел. Александр Невский не оставил эти набеги без внимания. Как пишет летописец: «Александр же вышел и победил их (литовцев) семь ратей одною и множество их побил, а коих взяли, вязали их к хвостам конским, ругаясь, ведя их с собою. И с тех пор начали уважать имя его».

Орден святого князя Александра Невского

Орден Александра Невского.

Учрежден 29 июля 1942 г.

Шведы в 1256 г. сделали еще одну попытку закрепиться на берегу Финского залива и в союзе с немцами из «Датской Эстляндии» (Северная Эстония) начали строить крепость на новгородской территории в устье реки Нарва. По их замыслу крепость должна была закрыть Новгороду речной путь в Балтийское море и дальше в Западную Европу. Александр Невский княжил в это время во Владимире, но, узнав о шведском походе, двинул свои войска к Финскому заливу. Однако когда его дружина подошла к Нарве, в недостроенной крепости ни шведов, ни немцев, ни датчан уже не было. Как писал летописец, услышав о подходе Александра Невского, «окаянные бежали за море». Чтобы предотвратить возможность дальнейших подобных нападений на Новгородские земли, князь через замерзший Финский залив прошел во владения Швеции в Финляндии. Где, как пишет Н. М. Карамзин: «По сказанию шведских историков, некоторые жители держали нашу сторону, недовольные правлением шведов и насильственными их поступками». И как свидетельствует летописец: «Повоевали Поморье и обратно возвратились в землю свою с множеством полона».

Но не только силой действовал Александр Невский. Зимой 1251 г. князь направляет посольство к норвежскому королю Хакону IV Старому (1204–1263). Задачей посольства была нормализация отношений между Новгородом и Норвегией на сопредельных территориях в «стране саамов» — Лапландии (арктическая часть Скандинавии и Кольского полуострова; в наши дни саамы (лопари, лапландцы) живут на территории Швеции, Норвегии, Финляндии и России).

Союзниками Новгорода на этой территории в XII–XIII вв. были карелы, они вели борьбу со Швецией, через них же осуществлялся сбор пушной дани с саамов (оленеводов, охотников). Сами карелы (представители финно-угорского народа) не были коренными жителями саамской тундры, они пришли с юга и заселили часть их территории (современная Карелия, юго-восток Финляндии и часть Кольского полуострова).

Норвежцы собирали дань с саамов с IX в. и не хотели никому уступать это право. На почве борьбы за саамскую пушную дань и начались столкновения между норвежцами и союзниками Новгорода карелами, которые с оружием в руках отбивали попытки норвежских чиновников («syslumadr») собирать дань на Кольском полуострове, в Карелии и подконтрольной им саамской тундре.

Посол князя Александра Невского Михаил (по некоторым данным — Михаил Федорович. В 1257–1268 гг. он был посадником в Ладоге) потребовал от короля Хакона установить порядок со сбором дани. Кроме того, новгородскому послу было поручено прозондировать почву для сватовства одного из сыновей князя Александра Невского к дочери короля Хакона — Кристине.

Подробности переговоров сохранились в норвежской «Саге о Хаконе, сыне Хакона (Хаконе Старом)». Сага была написана в 60-х годах XIII в. одним из приближенных короля Хакона Старого и его сына-преемника Магнуса исландцем Стурлой, сыном Торда.

По свидетельству саги: «Хакон конунг решил так: дослал мужей из Трандхейма (город Тронхейм — древняя столица Норвегии, расположен на берегу Тронхеймско го фьорда) весной (по одним данным — весной 1251 г., по другим — весной 1252 г.), и поехали на восток вместе с послами Александра конунга. Стояли во главе их Виглейк — сын священника, и Боргар. Поехали они в Бьоргюн (Берген — одна из столиц средневековой Норвегии, расположен на берегу Северного моря), а оттуда восточным путем (через Балтийское море). Прибыли они летом в Хольмгард (Новгород), и конунг (князь Александр Невский) принял их хорошо; и установили они тогда мир между собой и своими данническими землями так, чтобы не нападали друг на друга ни кирьялы (карелы), ни финны (саамы)… И после того, как они закончили порученное им дело, поехали они с востока с почетными дарами, которые конунг Хольмгарда послал Хакону конунгу».

Как считают исследователи, князь Александр Невский и король Хакон Старый подписали договор, не дававший приоритета ни одной стороне и не определявший статус «страны саамов», но в то же время позволявший и Новгороду, и Норвегии собирать фиксированную дань с самих саамов. Вопрос сватовства в Новгороде не обсуждался (автор саги пишет, что причиной было нападение татар на земли Александра Невского).

В феврале 1262 г. Александр Невский подписал еще один союзнический договор, на этот раз с бывшим противником — великим князем литовским Миндовгом. Договор был направлен против их совместного врага — Ливонского ордена. К сожалению, смерть обоих князей в 1263 г. не дала возможности выполнить данный договор.

После того как в борьбе с Русью потерпели поражение братья-рыцари, в ход пошла «тяжелая артиллерия». Папская курия и лично римский папа Иннокентий IV (Синибальдо Фиески; ок. 1195–1254) провели многоходовую операцию, главным действующим лицом которой был князь Александр Невский. Целью же этой операции было распространение влияния римского папы и католической церкви на Русь и создание из русских воинов надежного щита от монголо-татар для Запада.

22 января 1248 г. римский папа Иннокентий IV послал буллу (письмо) новгородскому князю Александру Ярославину Невскому.

Римский папа Иннокентий IV

В письме говорилось: «Как стало нам известно из доклада дражайшего сына нашего, брата Иоанна дель Плано Карпини из Ордена Малых Братьев (монашеский Орден святого Франциска Ассизского), поверенного нашего в делах татарских, отец твой (Ярослав Всеволодович), страстно вожделев обратиться в нового человека, смиренно и благочестиво отдал себя послушанию Римской церкви, матери своей, через этого брата, на глазах у рыцаря Жемера, советника его. И вскоре бы о том проведали все люди, если бы смерть не вырвала его из жизни…

Желаем, чтобы и ты, как законный наследник отца своего, подобно ему приобщился к сему блаженству… Мы неустанно обращаемся к светлости твоей с молениями, ободрениями и заклинаниями, дабы ты предпринял действенные усилия и признал своей матерью Церковь Римскую, оказал послушание ее Понтифику и привел своих подданных к послушанию Апостолическому престолу… Знай, что если ты исполнишь желание наше, или, скорее, желание Господне, мы выделим тебе особое место среди прочих князей католических и будем непрестанно внимательно печься о возрастании твоей славы».

Попробуем проанализировать данное послание.

Во-первых, действительно отец Александра Невского — Ярослав Всеволодович, великий князь владимирский и киевский, прибыл в столицу монгольской империи Каракорум (современная Монголия) в 1246 г. на празднования по случаю вступления на трон великого хана Гуюка (1206–1248).

Джованни дель Плано Карпини

Во-вторых, Джованни дель Плано Карпини (1182–1252), опытный дипломат и разведчик, выполняя поручение римского папы по сбору информации о монголах, действительно находился при дворе хана в Каракоруме в 1246 г. По дороге в 1245 г. Карпини вел переговоры о союзе против монголо-татар с галицко-волынскими князьями (Даниилом Галицким и его братом Васильком), а в столице встречался с князем Ярославом Всеволодовичем. Возвратившись в 1247 г. в Лион, он сделал доклад о своем путешествии римскому папе и описал его в рукописях 'Historia Mongalorum quos nos Tartaros appellamus» («История монголов, которых мы называем татарами») и «Liber rartarorum» («Книга о татарах»). За заслуги перед Католической церковью в 1247 г. получил звание архиепископа и митрополита далматинского.

В-третьих, о том, что князь Ярослав Всеволодович согласился принять католичество, известно только из данного послания Иннокентия IV. Римский папа ссылается на Карпини, но в его рукописях никаких упоминаний о переходе князя в католичество нет. А ведь Иннокентий IV пишет, что именно Карпини крестил Ярослава Всеволодовича, и произошло это «в присутствии Жемера, советника его» (Жемер — Емер — Эмер — Темер воин и переводчик из свиты князя Ярослава, был переводчиком Карпини после смерти князя).

В-четвертых, по свидетельству Карпини, подтверждаемому сообщениями летописей, Ярослав Всеволодович был отравлен на приеме у матери хана Гуюка ханши Туракины (Торогэн-ханум) и умер 30 сентября 1246 г. Карпини пишет: «И доказательством этому служит то, что мать императора поспешно отправила гонца в Рус-сию к его сыну Александру, чтобы тот явился к ней, так как она хочет подарить ему землю отца. Тот не пожелал поехать, а остался… Все верили, что если он явится, она умертвит его или подвергнет вечному плену».

В-пятых, по свидетельству летописцев, против князя Ярослава Всеволодовича был организован заговор, участниками которого были владимирский боярин Федор Ярунович и ханша Туракина. Как пишет Лев Гумилев: «Именно Федор Ярунович сообщил ханше, что Ярослав вступил в контакт с папой Иннокентием IV и Лионским собором. Туракина была сибирячка, т. е. она была доверчива и импульсивна. Но даже при этом обвинение ее в отравлении гостя не было подтверждено. Сообщил об этой версии Плано Карпини, папский агент, т. е. лицо заинтересованное. Но, так или иначе, князь умер, а его дети Александр и Андрей убили доносчика (Федора Яруновича)».

В-шестых, кто такой Федор Ярунович, точно неизвестно. Но некоторые исследователи отождествляют его с Жемером, переводчиком и советником сначала князя Ярослава, а после его смерти Карпини и единственного свидетеля крещения князя по католическому обряду. То, что Жемер был переводчиком и у Карпини, свидетельствует о доверительных отношениях между ними. Если это так, то, возможно, князь Ярослав не принимал католичества (никаких подтверждений этому кроме письма римского папы нет), а, наоборот, отказался не только сменить веру, но и от сотрудничества с папской курией. В этом случае в его смерти мог быть заинтересован папский легат. Жемер же мог сделать донос ханше по приказу или с согласия Карпини. Летописец пишет о князе Ярославе, что «много истомления принял он от татар за землю Русскую». Опосредованно это тоже может служить доказательством того, что князь не менял веру.

Таким образом, к смерти князя Ярослава Всеволодовича мог быть причастен и папский легат. Смерть же отца попытались использовать, чтобы склонить на свою сторону его сына — Александра Невского.

Римский папа рассчитывал, что нормальное человеческое желание сына отомстить за смерть отца, так или иначе, приведет князя к союзу с Западом. Надежду на это вселяли и действия самого Александра Невского. Во-первых, после смерти отца он отказался прибыть в Каракорум по требованию ханши Туракины. Во-вторых, во второй половине 1248 г., перед поездкой Александра Невского с братом Андреем в Каракорум к великому хану, он отправил сообщение архиепископу прусскому, в котором дал ответ на первое письмо римского папы.

Положение князя в это время было неопределенным, он находился в Золотой Орде, и все его действия контролировала разведка хана. Кроме того, между двоюродными братьями ханом Батыем (Золотая Орда) и великим ханом Гуюком (Каракорум) шла борьба за власть, чуть не дошедшая до открытой войны. Каждый из них проводил свою политику по отношению к Руси и ее князьям. В такой обстановке, чтобы сохранить свое княжество и жизнь, нужно было быть очень осторожным и внимательным. Исходя из этого, Александр Невский вряд ли мог писать архиепископу что-то конкретное, что, в случае попадания письма к хану, могло быть использовано против князя. Скорее всего, письмо архиепископу было выдержано в нейтрально-дружеских тонах, чтобы в случае необходимости возобновить контакты с Римом и не поссориться с ханом. Но это только одна из версий. Что конкретно было в том ответе князя, мы не знаем, но до нас дошла вторая булла Иннокентия IV, отправленная Александру Невскому от 15 сентября 1248 г.

ИСТОРИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ

Бату-хан (Батый).

Китайская миниатюра XIII в.

Батый (Бату-хан, Бататаркан, Саин-хан; «саин» на монгольском языке означает «шедрый», «добрый», «справедливый») (?1208–1255) — монгольский хан и полководец, сын хана Джучи и Уки-ханум, внук Чингисхана. В 1227 г. после смерти отца по приказу Чингисхана был избран главой Улуса Джучи, в состав которого входили Хорезм, Западная Сибирь и Урал. В 1237–1242 гг. возглавил походы монголо-татарского войска в Восточную Европу.

В 1239 г. захватил Переяслав и Чернигов, в 1240 г. — Киев. В 1241 г., разбив войско венгерского короля Белы IV, дошел до Хорватии и Далмации (побережье Адриатического моря). В 1242 г. повернул назад на восток. На Нижней Волге основал государство, известное как Золотая Орда (Улус Джучи), в зависимость от которой попали княжества Руси. Конфликтовал с Гуюком, избранным на курултае в 1246 г. великим ханом Монгольской империи. По некоторым данным, был причастен к его смерти в 1248 г. В 1251 г. поддержал избрание великим ханом Менгу (Мунке), в результате чего стал главой рода Чингизидов.

____________________

Уважаемый читатель, напоминаем, что Александр Невский отправил ответ архиепископу прусскому, а уже тот в своей интерпретации проинформировал римского папу.

В булле Иннокентий IV писал Александру Невскому: «Ты со всяким рвением испросил, чтобы тебя приобщили как члена к единой главе Церкви через истинное послушание, в знак коего ты предложил воздвигнуть в граде твоем Плескове (Пскове) соборный храм для латинян… Нежно заключая тебя в объятия наши как избранного сына Церкви, испытываем чувство умиления в той же мере, в какой ты, обретающийся в столь удаленных краях, ощутил сладость Церкви — там, где множество людей, следуя твоему примеру, могут достичь того же единства». Далее Римский папа сообщает о желании архиепископа прусского посетить Новгород и просит князя принять его «благосклонно и с уважением выслушать его советы».

Исходя из второй буллы Иннокентия IV, определенная часть исследователей делают вывод, что Александр Невский готов был изменить православию, заключить союз с Римом, получив за это королевскую корону (в булле он назван «regi Nougardiae» «королем Новгородским») и поддержку Запада. То есть князю было плевать и на Русь, и на православную веру. Он просто боролся за власть и поддержал ту силу, которая ему предложила больше.

Уважаемый читатель, документальных подтверждений этой версии нет. Ее сторонники могут только предполагать. Не вдаваясь в большую дискуссию, отметим только слабые места этой версии.

Во-первых, разрешение на строительство католического храма в Пскове не является доказательством измены князя Православной церкви. В Новгороде задолго до Александра Невского существовало подворье немецких купцов с церковью Святого Петра и подворье готландского купечества с церковью Святого Олафа. Дворы и католические костелы были и в других городах. Были даже католические монастыри. Например, в Киеве примерно в 1226 г. доминиканский монах Иакинф (Яцек) Одровонж (позднее он был признан Католической церковью святым) с разрешения князя Владимира Рюриковича основал Доминиканский монастырь.

Во-вторых, в случае принятия Александром Невским католичества или хотя бы унии с Римом Руси грозило разорение, так как война с монголо-татарами должна была проходить на ее территории. Здесь же для «помощи» должны были появиться братья-рыцари (крестоносцы), для которых местное население — «схизматики» мало чем отличалось от язычников-монголов и которых необходимо было приобщить к лону Римской церкви. Война с монголами, если допустить, что крестоносцы и русские «западники» в ней победили бы, неминуемо должна была перерасти в войну с православными. Если и в этой войне победа была бы на стороне «западников», то Русь утратила бы и национальную культуру, и независимость, а возможно, перестала бы существовать. Так уже было с несколькими славянскими и балтскими народами. Другой вариант — раздел Руси между монголами (Восточная Русь) и крестоносцами (Северо-Западная и Юго-Западная Русь).

В-третьих, заявление Иннокентия IV о возвращении Александра Невского в Римскую церковь или намерение князя вернуться в ее лоно не могло соответствовать действительности, даже учитывая то, что пронемецкая партия («западники») активно действовала в Новгороде, Пскове и ее представители были в окружении князя Александра Невского. Большинство дружинников князя, которые вместе с ним воевали против крестоносцев, вряд ли поддержали бы смену им веры. Православная церковь заклеймила бы его как предателя. Вера же играла в то время большую роль в жизни человека. Ради веры шли на смерть, и чтобы ее сменить, необходимы были очень серьезные основания.

Конечно, это только рассуждения историка и, естественно, они дискуссионные. Однако фактом является то, что по возвращении из ставки великого хана в Каракоруме в Новгород в начале 1250 г. Александр Невский отказывается от всех контактов с римским папой и его легатами. Приняв это решение, князь до конца жизни его не нарушил.

(Слева) Конный монгол. Рисунок XVII в.

(Справа) Монгольский воин.

Средневековый китайский рисунок

У исследователей есть несколько версий, основанных на вышеперечисленных фактах. Рассмотрим основные.

Первая версия: Александр Невский по своей инициативе поехал в Орду и донес на брата, чтобы получить великое владимирское княжение. Карательный поход Неврюя был следствием его действий, и именно он повинен в разорении Владимирского княжества и гибели людей.

Вторая версия: Андрей Ярославич вел независимую от Батыя политику, используя противоречия между ханом Золотой Орды и сторонниками ханши Огуль-Гамиш, от которой и получил ярлык на княжение. Как только Батый обеспечил себе поддержку в Каракоруме, он решил разобраться со своими оппонентами на Руси и провести ротацию князей. Таким образом, поход Неврюя был запланированной акцией хана в рамках действий против не подчиняющихся ему князей.

Третья версия: отказавшись прибыть в Золотую Орду, князь Андрей Ярославич сам спровоцировал хана на применение радикальных мер. Александр Невский, оказавшийся в это время в Золотой Орде, пытался как-то оправдать младшего брата. После поражения Андрей бежал к старшему брату в Новгород, а через несколько лет, вернувшись из-за границы, при его помощи нормализовал отношения с Золотой Ордой и стал князем суздальским.

Четвертая версия: находясь в 1248 г. в Каракоруме, Александр Невский узнал о планах хана Гуюка и его сторонников провести поход на Европу через русские земли и то, что Батый выступил против этих планов. Ханы Золотой Орды (Батый и Сартак) не претендовали на непосредственный захват русских княжеств, довольствуясь признанием вассалитета и уплатой дани. Не собирались они уничтожать и национальную культуру. Не вмешивались и в религиозные вопросы (Сартак был христианином, по некоторым данным, исповедовал несторианство). После того как на курултае в 1251 г. был избран великим ханом монголов соратник Батыя Менгу, а сама империя поделена между ними, Александр Невский, как расчетливый политик-реалист, выбирает путь вынужденной покорности Золотой Орде. Тем самым он пытается сохранить Русь, дать ей время для того, чтобы оправиться и накопить силы для будущей борьбы, пусть даже ценой утраты части суверенитета. Это была «судьба, которую нужно было изжить».

Все эти версии имеют право на существование, какая из них вам больше по душе — решать только вам, а возможно, ни одна из них вам не подойдет и вы будете искать пятую, шестую и т. д. Но знайте одно: ни одна из перечисленных версий не имеет однозначных и прямых доказательств.

В 1252 г., вернувшись из Золотой Орды, Александр Невский занялся практическими делами, связанными с жизнедеятельностью своих княжеств. Восстанавливал разрушенные города, собирал разбежавшийся после набегов монголо-татар народ, строил церкви, выкупал пленных, провел несколько военных походов на западных границах, вел переговоры с некоторыми соседями. И, как писал автор «Жития…»: «Наделил же Бог землю его богатством и славою и продлил Бог лета его».

Все, что в это время делал Александр Невский, он делал без оглядки на Золотую Орду, куда не ездил с 1252 по 1257 г. Доверительные отношения, что сложились между ним и Сартаком, позволяли вести самостоятельную внутреннюю политику. Что же касается внешней политики, то на ее западном векторе интересы князя совпадали с интересами ханов Золотой Орды. Как пишет Л. Н. Гумилев: «Батый обеспечил престол Мунке, тем самым обратив силы Монголии на Багдад и освободив от угрозы Западную Европу. Он считал, что дружба с Александром Невским надежно защищает его от нападения с Запада, и был прав. Таким образом, ход событий сложился в пользу «христианского мира».

ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ,

что князья Руси вместе со своими войсками вынуждены были принимать участие различных военных кампаниях монгольских ханов? Кроме того, тысячи славян регулярно призывались в монгольскую армию. Большинство рекрутов периодически отправлялись в Золотую Орду и Китай, но часть из них оставляли для местных нужд, и они служили в отрядах баскаков. Исследователь А. Насонов считает, что набор в монгольскую армию был проведен уже в 1238–1240 гг. и в западном походе 1241–1241 гг. в армии Батыя действовали славянские полки. Отборный отряд славянских воинов охранял ставку хана в столице Золотой Орды — Сарай-Бату. В хронике Матвея Парижского (XIII в.) приведено письмо двух монахов, в котором сообщалось, что в монгольской армии «много куманов и псевдохристиан», т. е. православных.

По данным исследователей, с конца XIII в. к северу от Пекина и в провинции Ляоян (часть Южной Маньчжурии и Северной Кореи) существовали русские слободы, жители которых составляли в монгольских войсках отдельные дивизии, которые ходили в Индокитай и Корею. Воинские подразделения, созданные из русских дружинников, были составной частью армии основателя китайской династии Юань хана Хубилая (1215–1294). Согласно «Истории династии Юань» в Китае в 1330 г. был создан специальный «русский тумен», командир которого получил титул «капитан десятитысячного соединения Охранников Жизни (с именем) Герольд Верности» (титул имел третий ранг в императорской системе титулов и званий). Он подчинялся непосредственно Тайному Государственному Совету. Русские поселения в Китае просуществовали до конца XIV в., пока во время антимонгольских восстаний не были уничтожены китайцами вместе с их жителями.

____________________

За время правления хана Батыя Золотая Орда не вела войн, что позволило Руси резко сократить выплату монголо-татарам «дани кровью», т. е. поставку в ордынскую армию своих рекрутов. Не было и междоусобных войн на Руси. Все это вместе взятое позволило сохранить десятки тысяч человеческих жизней и создать народу условия для более или менее спокойной жизни.

Идиллия в отношениях с Золотой Ордой закончилась в 1257 г., после смерти Батыя и Сартака и приходом к власти хана Берке, мусульманина по вероисповеданию. В это время с целью более полного сбора дани и увеличения количества рекрутов монголо-татары провели переписи населения в Суздальской, Рязанской и Муромской землях. Попытка провести такую же перепись в Новгороде встретила отпор. Горожан поддержали наместник Александра Невского в Новгороде его старший сын Василий и воевода новгородской княжеской дружины Александр. Волнения продолжались около года. Как пишет Новгородский летописец: «Смятошася люди черес все лето… А когда той же зимы (в 1258 г.) приехаша послы татарские с Александром (Невским), Василий бежал в Псков. Почали просить послы десятины и тамги (дани и рекрутов), и не яшася новгородцы про то, дали только дары цесарю (хану) и отпустили их с миром. Князь же Александр выгнал сына своего из Пскова и послал в Низ (Суздаль), а тех, кто Василию (сыну) злое дело посоветовал — Александра (воеводу) и дружину его казнил: кому носа урезал, а кому очи вынул».

Тем не менее, полностью усмирить горожан князю не удалось. В 1259 г. в город для сбора дани, рекрутов и переписи населения вновь прибыли ордынцы «татары сыроядцы (те, кто ел сырую конину) Беркен и Касачик (мурзы) и иных много и был мятеж велик в Новгороде». Опасаясь физической расправы, послы обратились за тамощью к Александру Невскому, тот с дружиной подошел к городу. Обстановка была такой, что Новгород оказался на грани восстания. Но как пишет летописец: «Заутра съехал князь с Городища и окаянные татары вместе с ним» По-видимому, был достигнут компромисс. Новгород откупился от монголо-татар и обязался сам «добровольно» выплачивать ежегодную дань без составления переписных документов, в обмен на вывод ордынцев из города.

ИСТОРИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ

Даниил Романович Галицкий (1201–1264) — князь волынский и галиикий. Старший сын галицко-волынского князя Романа Мстиславича и Анны — по некоторым данным византийской принцессы, названной сестре венгерского короля Андраша II. После смерти отца в 1205 г., спасаясь от восставших бояр, вместе с матерью и братом Васильком бежал в Польшу. В 1221 г. стал князем на Волыни, а в 1228 г. первый раз овладел Галичем (окончательно город перешел под его управление только в 1238 г.) и Киевом в 1239 г. Остановил агрессию западных государств на русские земли: разгромил рыцарей Добжинского ордена под Дорогичином (1238 г.) и польско-венгерские войска под Ярославом (1245 г.). В 1253 г. принял от Римского папы Иннокентия IV королевскую корону, надеясь на поддержку в борьбе против монголо-татар. Убедившись, что папа не собирается выполнять обещанного, разорвал отношения с Ватиканом и отрекся от короны. 1252–1258 гг воевал с монголо-татарскими войсками нойонов Куремсы и Бурундая. Оказывал содействие строительству новых городов, развитию ремесел и торговли. Умер в г. Холме (современный Хелм в Польше) и был похоронен в кафедральном соборе Святой Богородицы. Первым браком был женат на дочери князя Мстислава Мстиславича Удалого — Анне, а вторым браком на дочери князя литовского Довспрука.

____________________

В 1259 г. по приказу хана Берке нойон Бурундай провел карательную экспедицию против Юго-Западной Руси, вынудив князя Даниила Галицкого отказаться от сопротивления Орде. В такой непростой обстановке Александр Невский делал все от него зависящее, чтобы отвести угрозу ордынских набегов на земли Северо-Восточной Руси. И это ему удавалось. Более того, в 1261 г. князь совместно с митрополитом Кириллом добились согласия хана на учреждение в столице Золотой Орды Сарае православного епископства.

В 1262 г. в городах великого княжества Владимирского (Владимире, Ростове, Суздале, Ярославе, Переяславе-Залесском) одновременно поднялись восстания против произвола сборщиков ордынской дани (дань собирали откупщики, большинство из которых этничными монголо-татарами не были). Часть откупщиков перебили, часть изгнали из городов. Основываясь на информации Устюжской летописи (XVI в.) о том, что «князь Александр (Невский) приказал убивать всех татар», некоторые исследователи считают, что именно князь был организатором этих выступлений против откупщиков. Версия спорная, хотя мотив к устранению откупщиков у Александра Невского был. По приказу хана Берке с 1263 г. сбор дани от откупщиков перешел к князьям, и именно они стали привозить ее в Орду, что опосредованно может служить доказательством заинтересованности князя в выступлениях горожан.

В конце 1262 г. Александр Невский в последний раз прибыл в Золотую Орду. Здесь он провел несколько месяцев, уговаривая хана Берке не посылать карательную экспедицию на Русь и отказаться от набора рекрутов для похода в Иран. Как свидетельствует «Житие…»: «Было же тогда большое насилие от иноплеменников: сгоняли христиан, приказывая им ходить в походы. Князь же великий Александр поехал к царю (Берке), чтобы отмолить людей от той беды».

Благодаря щедрым подаркам и искусству дипломатии Александр Невский достиг успеха в переговорах с Берке. Однако заболел и на обратном пути, не доехав до Владимира, скончался 14 ноября 1263 г. (среди исследователей есть версия, что он был отравлен). Перед смертью князь принял монашеский постриг и схиму с именем Алексий (схима — высшая монашеская степень, принимается для отчуждения от мира и соединения с Богом).

Автор Новгородской летописи (XIII в.) так подытожил жизненный путь князя Александра Невского: «Много потрудившись за землю Русскую, за Новгород и за Псков, за все великое княжение, отдавая живот свой за правоверную веру».

Похоронен был великий князь Александр Невский в монастыре Рождества Святой Богородицы во Владимире. В 1724 г. по приказу императора Петра I его мощи были перенесены в Александро-Невский монастырь в Санкт-Петербурге, где они находятся и поныне.

В XVI в. причислен Православной церковью к лику святых как святой благоверный великий князь Александр Невский.

Историк XIX в. Сергей Михайлович Соловьев дал такую характеристику Александру Невскому: «Сохранение русской земли от татарского нашествия на востоке, подвиги за веру и землю против шведов, немцев и Литвы на западе доставили Александру славную память на Руси, сделали его виднее всех князей от (Владимира) Мономаха до Дмитрия Донского».

МОЛИТВА СВЯТОМУ БЛАГОВЕРНОМУ

ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ АЛЕКСАНДРУ НЕВСКОМУ

Скорый помощниче всех усердно к тебе прибегающих, и теплый наш пред Господем предстателю, святый благоверный великий княже Александре! призри милостивно на ны недостойный, многими беззаконми непотребны себе сотворивший, к райе мошей твоих ныне притекающий и из глубины души взываюшия: ты в житии своем ревнитель и защитник православныя веры был еси, и нас в ней теплыми твоими к Богу молитвами непоколебимы утверди. Ты великое возложенное на тя служение тщательно проходил еси, и нас твоею помощию пребывати коегождо, в неже призван есть, настави. Ты, победив полки супостатов, от пределов Российстих отгнал еси, и на нас ополчающихся всех видимых и невидимых врагов низложи. Ты, оставив тленный венец царства земнаго, избрал еси безмолвное житие, и ныне, праведновением нетленным увенчанный, на небесах царствующи, исходатайствуй и нам, смиренно молим тя, житие тихое и безмятежное, и к вечному Царствию Божию шествие неуклонное устрой нам. Предстоя же со всеми святыми престолу Божию, молися о всех православных зристианах, да сохранит их Господь Бог Своею благодатию в мире, здравии, долгоденствии и всяцем благополучии в должайшая лета, да присно славим и благословим Бога, в Троиие Святей славимаго, Отиа и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Святой благоверный князь Александр Невский,

в схиме Алексий

Печать Львовско-Успенского братства 1590-х годов

Точно не известен и год рождения Петра Симеоновича Могилы. Одни исследователи считают, что это событие произошло 21 декабря 1596 г. Другие — что в январе 1597 г.

Петр Могила писал, что «родился и воспитывался в вере православной». Действительно, семья Могил поддерживала тесные связи с Православной церковью. Дядя Петра Могилы Георгий в 1587–1589 гг. был молдавским митрополитом. Представители семьи много жертвовали на нужды церкви. Например, на средства Иеремии и Симеопостроена православная церковь Успения Пресвятой Богородицы (в народе ее называли «Волошской» — валашской, молдавской). Будучи в родственных отношениях со многими влиятельными польскими родами и поддерживая хорошие отношения с польским королем Сигизмундом III, семья Могил защищала при дворе интересы православного Львовского братства.

В детстве Петр Могила жил в имениях отца, в Сучаве и Яссах. Как он сам писал, слуг в их доме было много. были они и местными жителями, и выходцами из Украины (Речи Посполитой). Домашние священники и учителя были из Львова.

ИСТОРИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ

Могила Петр Симеонович (Петру Мовиле (Мовилэ), Petru Movile; на румынском языке слово «movilr» означает — холм, бугор, курган) (1596–1647) — митрополит Киевский и Галиикий, экзарх Константинопольского патриарха 1632–1647 гг. Родился в семье молдавского господаря Симеона и трансильванской княгини Маргарет (по другим данным — польской шляхтянки Мелании Золкиевской). Образование получил в Львовской братской школе, продолжил обучение во Франции и Польше (данные спорные). Служил в польском войске — ротмистр гусарского полка, принимал участие в битве под Неиорой 1620 г. и Хотинской войне 1621 г. (прямых доказательств нет). С 1627 г. (по другим данным — с 1628 г.) — архимандрит Киево-Печерского монастыря. В 1631 г. открыл Лаврскую школу, которая в 1632 г. была объединена с Киевской братской школой (с 1633 г. — Киево-Могилянская коллегия). В 1640 г. при его помощи была основана первая румынская школа — Словяно-греко-латинская академия в Яссах (столица Молдавского княжества). Как меценат способствовал реставрации киевского Софийского собора, строений Киево-Печерского монастыря, церкви Спаса на Берестове, Михайловской церкви в Выдубицком монастыре, проводил раскопки Десятинной церкви. Оказывал содействие писателям и художникам. Автор ряда богословских произведений, полемических работ и проповедей. Умер в ночь с 31 декабря 1646 г. на 1 января 1647 г. Был похоронен в Успенском соборе Киево-Печерского монастыря (могила не сохранилась). Русской Православной церковью причислен к лику святых как святитель. День памяти — 31 декабря (по новому стилю — 13 января). Причислен к лику святых и Румынской Православной церковью.

____________________

Дальше, уважаемый читатель, несколько риторических вопросов по биографии нашего героя.

Первый вопрос: когда Петр Могила и члены его семьи переехали из Молдавии в Речь Посполитую, точнее — в ее украинские воеводства? Однозначно ответить на него мы не можем. Одни исследователи пишут, что это произошло в 1612 г., после того как Константин Могила (двоюродный брат Петра Могилы, сын Иеремии Могилы) утратил престол господаря Молдавии. В 1611 г. турецкий султан своим указом лишил его должности, а в 1612 г. татарский мурза Кантемир захватил Молдавию. Во время одного из боев Константин попал в плен к татарам и погиб при перевозке его в Крым. Опасаясь репрессий, члены рода Могил покинули Молдавию — одни перебрались в Валахию и Венгрию, но большинство обосновались в Польше.

Другие исследователи считают, что Петр Могила выехал в Польшу в 1607 г., после того как вдова Иеремии Могилы Елизавета (Эльжбета) отравила отца будущего митрополита Симеона и при поддержке своих польских родственников сместила с престола господаря Молдавии Михаила (старший брат Петра Могилы), посадив на него своего сына Константина. В то же время сам Петр Могила в «Собственноручных записках» писал, что в сентябре 1610 г. он был в Сучавском мужском монастыре, где беседовал с монахом Афанасием, который раньше служил у его родителей. Правда, непонятно, с кем он там был.

Второй вопрос: где в Польше поселился Петр Могила? Здесь также нет единого мнения. Одни биографы митрополита пишут, что его приютили польские родственники, и указывают фамилии родственников: Вишневецкие, Корецкие, Потоцкие. Действительно, все они были родственниками Могил. Князь Михаил Михайлович Вишневецкий в 1603 г. женился на Раине (Ирине), дочери Иеремии Могилы. Князь Стефан Потоцкий был женат на Марии (Амалии), второй дочери Иеремии Могилы. Князь Самуил Юхимович Корецкий взял в жены Катерину, третью дочь Иеремии Могилы. Все трое были на стороне Константина Могилы в его борьбе с двоюродным братом Михаилом, поддерживали они родственника и при наступлении Кантемира Мурзы. По одним данным, Стефан Потоцкий и Самуил Корецкий в 1612 г. попали в плен к туркам, были перевезены в Стамбул и там казнены (по другим данным, погиб только С. Потоцкий). Борьба за власть в Молдавии между двоюродными братьями и теткой Елизаветой (Эльжбетой), отравившей отца Петра Могилы, вряд ли позволяла рассчитывать на дружеские отношения между ними в Польше. По крайней мере, рассчитывать на помощь от убийцы отца Петру Могиле не приходилось. Реально он мог обратиться или к родственникам матери (если они были), к друзьям отца или в Львовское православное братство, которому и материально, и морально помогали его родители.

Польский гусар. Гравюра 1580 г.

Но к кому бы ни обратился за помощью Петр Могила, он не был бедным просителем. Кроме родительских капиталов в наследство ему достались несколько поместий на территории Речи Посполитой. Кроме того, еще в конце XVI в. его отец получил от польского короля индигенат — документ, дающий ему и его детям права польских шляхтичей. Так что никаких ущемлений в правах Петр Могила не испытывал, а деньги и связи открывали перед ним двери самых привилегированных семейств Речи Посполитой.

Третий вопрос: где получил образование Петр Могила? И на этот вопрос точного ответа нет. В разных источниках указаны разные учебные заведения, в которых учился Петр Могила. Вернее, мог учиться, так как прямых доказательств нет и все выводы проистекают из косвенных фактов, умозаключений биографов и преданий.

Большинство биографов склоняются к тому, что Петр Могила учился в школе Львовского Успенского православного братства или, по крайней мере, его учителями в Молдавии были посланцы Львовского братства (в одном из писем матери Петра есть упоминание о том, что священники и учителя ее сыновей были присланы в Молдавию Львовским братством).

По одной из версий, Петр Могила после Львовской школы учился в Замойской иезуитской академии. В 1593 г. это учебное заведение было основано на средства великого коронного гетмана Яна Замойского (хороший знакомый Симеона Могилы). В 1594 г. римский папа Клемент VII утвердил права Академии, в которой можно было получить образование на четырех факультетах: богословском, юридическом, философском и медицинском.

Есть версия, что Петр Могила «слушал лекции в парижском университете и других разных европейских университетах». Исследователи отмечают несколько учебных заведений, где, по их мнению, мог учиться будущий митрополит: парижский университет Сорбонна, иезуитский колледж в городе Ла Флеш (на западе Франции) и учебные заведения в Голландии.

Американский богослов Георгий Васильевич Флоровский (1893–1979) по этому поводу писал: «Точно мы не знаем, где учился Могила. Всего вероятнее, что в Замойской академии. Во всяком случае, воспитан он был вполне в западном, т. е. в польском духе… На короткое время побывал он и в Голландии. Это был убежденный западник, западник по вкусам и привычкам».

Как бы то ни было, Петр Могила был знатоком западноевропейской литературы; высоко ценил образование, полученное в западных университетах и иезуитских академиях; кроме молдавского (румынского) и украинского знал еще латинский, греческий, польский и французский языки.

Четвертый вопрос: что делал Петр Могила после получения образования? По некоторым данным, в 1617 г. Петр Могила поступает на службу к канцлеру Польши, великому коронному гетману Станиславу Жолкевскому (ок. 1547–1620). В это время Жолкевский был одной из самых влиятельных фигур в Польше и мог помочь молодому человеку сделать карьеру. По одной из версий, Петр Могила рассчитывал с помощью Жолкевского вернуть себе отцовский престол господаря Молдавии. О том, что между великим коронным гетманом и ним были близкие отношения, писал позднее сам Петр Могила, он даже приобрел несколько имений в Белзком воеводстве, недалеко от Жолквы — резиденции Станислава Жолкевского.

То, что Петр Могила служил в польской армии, подтверждают документы. Но вот кем он там служил, неизвестно. Попробуем решить этот вопрос. Польская армия подразделялась: 1) на коронную (наемную) королевскую, которая содержалась на государственные средства и была небольшой — от 8 до 10 тысяч; 2) армию магнатов, содержавшуюся за их счет, каждый магнат имел от 4 до 12 тысяч солдат; 3) шляхетского ополчения, собиралось в каждом воеводстве. Все они делились на полки под командованием полковников, на роты под командованием ротмистров (капитанов), младшими офицерами были поручики. «Золотая молодежь» служила в кавалерии, точнее, в гусарских полках. Полковником Петр Могила не был, иначе документы сохранили бы об этом информацию. У полковника много и военных, и хозяйственных обязанностей, требующих подписания бумаг, что-то должно было остаться. Должность поручика мелковата для юноши, получившего образование в Европе, имевшего большие связи и положение в обществе. Скорее всего, Петр Могила был ротмистром, гусарским ротмистром в свите великого коронного гетмана Станислава Жолкевского. Но это только версия.

Точно известно, что Петр Могила принимал участие в победоносной Хотинской войне 1621 г. Речи Посполитой с Османской империей. Белзкий воевода Якуб (Яков) Собеский (1588–1646) в мемуарах «История Хотинского похода 1621 г.» пишет: «Петр Могила, сын Симеона, бывший молдавский воеводич, ныне изгнанник, осиротевший после смерти Жолкевского, который оказывал ему протекцию, находился среди нас и хорошо относился к Польше. Теперь он все свои надежды связал с Ходкевичем (Ян Кароль Ходкевич — великий литовский гетман, командовал войсками в Хотинской войне), и между ними установились самые тесные отношения».

Участник Хотинской войны 1621 г. польский королевич Владислав отмечал, что Петр Могила «на его глазах воевал против главного врага Польши султана Османа (Осман II — султан Османской империи, командовал войсками во время Хотинской войны, был убит янычарами в 1622 г. из-за поражения в этой войне)».

Опекун Петра Могилы Станислав Жолкевский, «Лучшая сабля Польши», как его называли, погиб в сентябре 1620 г. в битве с турками под Цецорой (на реке Прут недалеко от Ясс), где польская армия потерпела поражение (по свидетельству современников, его голова была отправлена султану в Стамбул). Однако принимал ли в этой битве участие и Петр Могила, мы сказать точно не можем, хотя вероятность этого большая.

Из дальнейшей жизни мы видим, что военная карьера нашего героя не привлекла (в 1620 г. погиб первый его опекун С. Жолкевский, а в 1621 г. умер второй — Я. К. Ходкевич). В 1625 г. Петр Могила резко меняет судьбу и принимает монашество в Киево-Печерском монастыре. А в декабре 1627 г. становится его архимандритом. Эта должность была одной из ключевых в Православной церкви Речи Посполитой, так как подчинялась не митрополиту Киевскому, а непосредственно Константинопольскому патриарху.

Здесь уместно задать пятый вопрос: что позволило Петру Могиле сделать такую стремительную карьеру в Православной церкви?

Монашеский постриг Петра Могилы принимал архимандрит Киево-Печерского монастыря Захария Копыстенский. На сам же выбор Петром Могилой церковного пути, скорее всего, повлиял митрополит Иов Борецкий, с которым он неоднократно встречался на протяжении 1622–1625 гг., кроме того, митрополит был ректором Львовской братской школы, где, возможно, учился Петр Могила. Некоторые исследователи считают, что именно митрополит Иов стал новым опекуном молодого молдаванина и его наставником в религиозных делах.

Митрополит Иов (Иван) Борецкий.

Фрагмент росписи Киево-Михайловского

Златоверхого монастыря

И Иов Борецкий, и Захария Копыстенский были людьми большой эрудиции, писателями, бескомпромиссно отстаивавшими и в своих произведениях, и практическими делами интересы Православной церкви и право православного населения Речи Посполитой иметь свою церковь и свою веру. Оба боролись за легализацию прав Православной церкви на территории Речи Посполитой и делали для этого все возможное. И если они стали опекать Петра Могилу, значит, верили в него и рассчитывали, что он продолжит их дело. А значит, простую монашескую рясу он должен был носить недолго. Так и случилось.

Здесь необходимо сказать, что исследователи придерживаются разных точек зрения по поводу даты пострига Петра Могилы. Большинство исследователей традиционно считают, что это произошло в 1625 г. Следующая точка зрения относит эту дату к августу 1627 г. Сторонники третьей точки зрения вообще считают, что Петр Могила был избран архимандритом, не будучи монахом. Но это только версии, документально они не подтверждены.

ИСТОРИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ

Борецкий Иов (Иван Матвеевич) (ок. 1560–1631) — православный митрополит Киевский и Галицкий в 1620–1631 гг., писатель. Родился в селе Бирчи (Борчи, Боречи) на Львовщине. Учился в Львовской братской школе и за рубежом. Преподаватель, с 1604 г. — ректор Львовской братской школы. В 1615 г. переехал в Киев, где был священником подольской Воскресенской церкви. В том же году принимает участие в учреждении Киевского братства и становится первым ректором Братской школы. В 1619 г. вместе с женой принял постриг и стал игуменом киевского Свято-Михайловского Золотоверхого монастыря. В 1620 г. Иерусалимский патриарх Феофан (Теофан) Ill, по благословению Константинопольского патриарха, посвятил его в сан митрополита Киевского. В 1621 г. королевским универсалом был объявлен «шпионом и возмутителем республики», подлежал аресту. В борьбе за права православных был тесно связан с казачеством. В 1624 г. отправил посольство в Москву с просьбой взять православную Украину под царскую защиту. Российское правительство, не имевшее сил после «Смуты» и остерегаясь открытой конфронтации с Речью Посполитой, вынуждено было отказать. Умер 12 марта в 1631 г. Автор ряда полемичных, антиуниатских произведений, направленных на защиту православия («Протестация» — 1621 г., Юстификация» — 1622 г. и т. д.).

____________________

После смерти 21 марта 1627 г. Захарии Копыстенско-го на его должность появилось четыре претендента. Первым был Теофан Боярский, которого вначале поддержали монахи монастыря. Второй — монах униат Герман Тышкевич, родственник киевского воеводы католика Яна Тышкевича. Третий — игумен Василий Копыстенский, родственник архимандрита Захарии Копыстенского. Четвертым был Петр Могила.

Трое первых не только боролись друг с другом, но и объединились в борьбе против Петра Могилы. Однако именно он и был избран архимандритом. Судьба распорядилась так, что его кандидатуру поддержали и митрополит Иов Борецкий, имевший большое влияние на монашескую братию Киево-Печерского монастыря и киевскую православную шляхту; и польские родственники, благодаря которым Петр Могила получил от короля Сигизмунда III грамоту, подтверждавшую его избрание архимандритом.

Среди польских исследователей существует мнение, что Петра Могилу утвердили архимандритом только из-за того, что он обещал королю Сигизмунду III перейти в унию вместе с Киево-Печерским монастырем. Действия Петра Могилы на должности архимандрита опровергают эту версию.

Король Польши Сигизмунд III

Первым делом молодой архимандрит занялся благоустройством Киево-Печерского монастыря и укреплением духовной дисциплины среди монашествующих. Под его руководством и во многом на его средства были отреставрированы храм Успения Святой Богородицы, кельи в пещерах, восстанавливались монастырские церкви, построена богадельня, в окрестностях Киева основана Голосеевская пустынь и т. д.

Довольно эффективными были методы Петра Могилы по возврату ранее захваченного местной шляхтой монастырского имущества (лугов, пастбищ, земельных наделов и т. д.) — Архимандрит, имеющий военный опыт, не стал ни жаловаться властям, ни обращаться в шляхетский суд, а, вооружив монахов и монастырских слуг, силой возвращал все то, что ранее принадлежало монастырю.

Уважаемый читатель, автору как-то при посещении Киево-Печерской лавры рассказали предание, касающееся нашего героя. Пересказываю так, как запомнилось. Весной к только что избранному архимандритом Петру Могиле прибежали отец-эконом и отец-келарь и пожаловались, что один киевский шляхтич захватил монастырский луг с лесом. Два старца просили на вечерней службе обратиться со словами о помощи к Господу Богу. А что еще оставалось богобоязненным монахам? Но молодой архимандрит решил по-своему. Вооружив дубинами монахов и посадив их на коней, он во главе этого «черного эскадрона» (монахи в черных рясах на черных конях) прибыл в имение нашкодившего шляхтича. Тот, увидев монахов, готовых силой вернуть захваченное монастырское имущество, решил не рисковать и принес извинения за свой поступок. Петр Могила, гарцуя на коне, молча выслушал, а потом развернул свою черную братию и ускакал назад в монастырь. Конечно, это предание, и, возможно, такого никогда в действительности не было, но дух времени передан верно. Как писал Михаил Сергеевич Соловьев: «В это время люди, сильные характером, богатые материальными средствами, знаменитые трудами своими для блага общего, не разбирали средств, когда дело шло о достижении их целей».

Киево-Печерская лавра.

Рисунок Абрагама ван Вестерфелъда. XVII в.

Для поднятия престижа монастыря Петр Могила стал собирать данные о чудесах, происходивших в его стенах, о печерских святых и угодниках. Все это тщательно записывалось и предавалось гласности как среди монашествующих, так и среди мирян, и особенно среди многочисленных богомольцев.

Продолжил Петр Могила и издательскую деятельность своего предшественника. В типографии монастыря был издан «Печерский патерик» и его продолжение «Тератургима, или Чудеса, совершившиеся как в самом Печерском монастыре, так в обеих его пещерах».

Поддерживал архимандрит и связи с Россией, непосредственно с царем Михаилом Федоровичем Романовым (1596–1645) и его отцом патриархом Московским и всея России Филаретом (Федором Никитичем Романовым, ок. 1554–1633). В архиве сохранился интересный документ от 26 июня 1628 г. «Жалованная грамота царя Михаила Федоровича и патриарха Филарета Киево-Печерскому монастырю, разрешающая монахам периодически приезжать в Москву за денежной помощью для этого монастыря». Кроме денежной помощи монастырю на проезд от границы до Москвы из царской казны выделялось: «архимандриту по осьми денег, а священникам и старцам большим — по 5 денег человеку на день, а остальным старцам — по 4 деньги человеку на день, а слугам их — по 3 деньги человеку на день». Грамота предусматривала защиту приезжих: «А кто на них и на их слугах что возьмет или чем изобидит, и тем от нас быть в опале, а взятое велим отдать вдвое».

Для справки: 1 деньга = 1 копейке серебром = 0,68 г серебра «новгородская деньга» = 0,34 г «московская деньга». В начале XVII в. 1 деньгу получал за день работы плотник; на 1 деньгу можно было купить: 1 курицу, 15 яиц или 3 кг ржи; за корову нужно было отдать от 80 копеек до 1 рубля; овца стоила 12 копеек; 1 кг сливочного масла — 3,5 копейки; топор — 6–7 копеек.

Чтобы польские власти не обвинили православных иерархов в шпионаже и предательстве, отношения с царем и патриархом поддерживались тайно. Например, в октябре 1630 г. из Москвы в Киев были направлены «торговые люди из Путивля Григорий Гладкий, Гриша Пирожников и Гриша Летягин», они везли 300 рублей митрополиту Иову Борецкому «да к печерскому архимандриту Петру Могиле… жалованья семьдесят рублей к прежней даче в прибавку, что послано к нему наперед сего тридцать рублей, да две грамоты, одна грамота писана от нас, а другая от отца нашего, великого государя святейшего патриарха… И приказано им (купцам) накрепко, чтоб они в Киеве те деньги и грамоты митрополиту Иову и архимандриту Петру Могиле отдали тайно, чтоб про то в Киеве никто не сведал и никому б было не знатно».

Контакты между православными иерархами Речи Посполитой, российским царем и патриархом Московским были регулярными и начались они в 1625 г., когда Иов Борецкий направил в Москву посольство с ходатайством о принятии Украины и запорожских казаков «под высокое покровительство и о прощении им вины, содеянной против государя». Михаил Федорович вынужден был отклонить это предложение из-за того, что внутри страны положение было сложным, Россия только стала восстанавливаться после «Смутного времени» и войны с поляками. В то же время материальную помощь Православной церкви в Речи Посполитой Москва оказывала и принимала на своей территории бежавших от репрессий шляхты казаков и крестьян, это было на корысть обеим сторонам. В Речи Посполитой официальная власть поддерживала католиков и униатов, старалась пресечь любые контакты своих граждан с Россией, Православная церковь подвергалась гонениям, а положение православных иерархов не было легализовано. Из-за этого контакты хоть и были регулярными, но проводились тайно.

В 1628 г. архимандрит Петр Могила поддержал митрополита Иова Борецкого в попытке нормализовать отношения с Униатской церковью. Попытка была неудачной. Униатский митрополит Иосиф (Вельямин Рутский) решил, что православные иерархи согласны провести новую «унию» и объединиться с униатами под руководством римского папы. Рутский даже предлагал в патриархи новой Церкви Петра Могилу как компромиссную кандидатуру и для православных, и для униатов.

Действительно, и Иов Борецкий, и Петр Могила проявляли интерес к заключению соглашения с униатами и возможно, даже объединению в одну Церковь, однако, отнюдь не под руководством римского папы.

Действия иерархов в этом вопросе современники оценивали по-разному. Одни считали, что и митрополит, и архимандрит искренне хотят вернуть униатов в лоно православия. Другие — что Петр Могила хотел объединить православных и униатов, чтобы таким образом разорвать связи с восточными патриархами, перейти под власть римского папы и стать патриархом новой Церкви.

Подавляющее большинство православной паствы выступало против каких-либо объединений с униатами. Например, 29 апреля 1629 г. православные жолнеры (солдаты) одного из полков коронной армии, стоявшие на тот час в Пруссии, в своем письме митрополиту в Киев писали: «Дошло до нас из русских краев известие, которому не хотелось бы верить, что от короля нашего (Сигизмунда III), от Речи Посполитой и Римского папы последовали лукавые замыслы, т. е. что они хотят перевести всех нас из греческой веры (православной) в унию… Все мы, сколько нас есть в польском войске, для защиты нашей святой веры готовы пролить нашу кровь». Запорожцы 25 июня 1629 г. также писали митрополиту, что «обязанность наша (казаков) и каждого христианина за веру умереть». Недовольна попытками объединения с униатами была и православная шляхта.

В то же время положение Православной церкви в Речи Посполитой было сложным: после проведения Брестского церковного собора 1596 г. Православная церковь официально считалась вне закона, власть не признавала ее иерархов, по приказу короля православные храмы и монастыри передавались иезуитам и униатам, православная шляхта и даже некоторые священники (архимандриты и епископы) переходили из православия в униатство или католичество.

В такой обстановке какие-либо контакты с униатами воспринимались большей частью православных как предательство, а после смерти в марте 1631 г. митрополита Иова Борецкого вопрос объединения с униатами вообще был отложен надолго.

В это время Петр Могила сосредоточил свои усилия на усовершенствовании православного образования и решил открыть в монастыре школу, сравнимую с западноевропейскими университетами. Католические и униатские полемисты заканчивали университеты и академии в Западной Европе, были хорошо подготовлены, и чтобы противостоять им, православным необходимо было выставить достойных соперников. А это требовало нового подхода к проведению общеобразовательного процесса.

ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ,

что Орден Иезуитов («Societas iesu», «Общество Иисуса») с 80-х годов XVI в. весьма активно действовал на территории Речи Посполитой, и особенно удачно в сфере образования? Иезуиты, умело используя достижения гуманистической педагогики, привлекали к себе одаренную протестантскую и православную молодежь. Иезуитские коллегии считались лучшими учебными заведениями и действовали во Львове, Перемышле, Луцке, Камение-Подольском, Виннице, Баре, Остроге, Овруче, Фастове, Киеве и Новгород-Северске (к началу XVII в. иезуиты имели в своем распоряжении 15 коллегий и резиденций). С конца XVI до 30-х годов XVII вв. Православная церковь по уровню образования уступала Католической церкви. Православная молодежь, которая стремилась получить образование в западноевропейских университетах, должна была переходить (навсегда или временно) в католичество.

Иезуитские полемисты бичевали в проповедях и на открытых диспутах догматизм и культурную отсталость, приписываемую православию. В своем трактате «О единстве церкви Божьей» иезуит Петр Скарга (Павенский) доказывал, что православие находится настолько в безнадежном положении, что единственным выходом для его сторонников является объединение с Римом. «Греки обманули тебя, о русский народ, — писал Скарга, — так как, дав тебе святую веру, они не дали греческого языка, заставив тебя использовать славянский… а с помощью славянского языка никогда нельзя познать истину».

Украинско-белорусская знать, как и всякая знать, была очень чувствительной к собственному социальному статусу, и связь с религией и культурой, которые по европейским меркам считались неполноценными, глубоко задевала ее самолюбие. Вследствие этого украинские и белорусские аристократы стали массово отказываться от веры отцов и принимать католицизм, а с ним — польский язык и культуру.

____________________

Как пишет Николай Иванович Костомаров: «Рассчитывая, что для последней цели необходимы хорошие учителя, он (Петр Могила) прежде всего начал отправлять молодых людей за границу на собственный счет… Для новой школы он избрал место с огородом и садом близ больничной Троицкой церкви, поставленной над печерскими воротами, и дал от себя фундушевую запись (фундуш — право), которою обязывался содержать училище на собственный счет». В монастыре было устроено общежитие для бедных учеников.

В ноябре 1631 г. в Киево-Печерском монастыре была открыта школа «для преподавания вольных наук на греческом, славянском и латинском языках». Но в Киеве с 1615 г. действовала школа Богоявленского православного братства, в которой также преподавали славянский^ греческий, польский и латинский языки, азы православного вероучения и основы риторики. Члены братства относились к желанию архимандрита открыть школу в монастыре негативно, считая, что она будет конкурентом уже действующей братской. Поэтому еще до открытия монастырской школы они обратились к Петру Могиле с просьбой не открывать ее, а сосредоточить усилия на братской школе, которая с конца 1630 г. переживала не лучшие времена. Это предложение братчиков поддерживал и митрополит Иов Борецкий, первый ректор Киевской братской школы.

В декабре 1631 г. члены братства составили акт, в котором просили Петра Могилу объединить школы, называли его «старшим братом, блюстителем и пожизненным опекуном киевского братства» и заявляли, что ни в чем не будут противоречить его воле. В марте 1632 г. гетман реестровых казаков Иван Кулага-Петражицкий направил письмо Петру Могиле, в котором просил объединить монастырскую и братскую школы и обещал от имени казаков всячески «их защищать и за них до смерти стоять».

В сентябре 1632 г. две школы, братская и монастырская, объединилась в Киево-Печерскую коллегию, со временем получившую название Киево-Могилянской. Эта коллегия, с 1701 г. Киево-Могилянская академия, стала одним из лучших высших учебных заведений Восточной Европы — «рассадником наук» и «оказала громадное и долгосрочное влияние на весь православный мир». Из нее вышло немало научных, государственных и церковных деятелей Украины, Белоруссии, России и других народов Восточной Европы.

Рисунок святителя Петра Могилы.

Возможно, проект здания Киевской коллегии. 1630-е гг.

Организация учебного процесса в Киево-Могилянской коллегии строилась по образцу иезуитских академий и западноевропейских университетов. Обучение длилось пять лет. Изучали греческий, латинский, польский, славянские языки, арифметику, катехизис, литургию, теорию и практику литературы, риторику, диалектику, логику, этику, физику и метафизику. В старших классах домашнее задание не практиковалось, но каждую субботу проходили диспуты, а в конце курса или учебного года — публичные диспуты на латинском языке.

Николай Иванович Костомаров писал: «Идеалом Могилы был такой русский человек, который, крепко сохраняя и свою веру, и свой язык, в то же время по степени образования и по своим духовным средствам стоял бы в уровень с поляками, с которыми судьба связала его в государственном отношении… Латинский язык в тогдашнем житейском круге был необходим не только для споров о вере с католиками, не хотевшими о высоких предметах говорить иначе, как по-латыни, — латинская речь употребительна была на судах, сеймах, сеймиках и на всяких общественных сходбищах».

Киева-Печерская лавра с окрестностями.

Фрагмент плана Киева полковника И. Ушакова. 1695 г.

Количество студентов Киево-Могилянской коллегии в разные годы доходило до пятисот. Первыми преподавателями были выпускники иезуитских академий Люблина и Замостья, а также европейских университетов. Среди преподавателей коллегии в разные годы были будущие иерархи Православной церкви и писатели: архимандрит Иннокентий Гизель (ок. 1600–1683); митрополит Иоасаф Кроковский (?–1718); архиепископ, местоблюститель Киевской митрополии Лазарь Баранович (1616–1693); архимандрит Иоаникий Гилятовский (ок. 1620–1688); митрополит Варлаам Ясинский (1627–1707); святитель епископ Димитрий Туптало (1651–1709); митрополит, местоблюститель патриаршего престола Стефан Яворский (1658–1722 гг.); архиепископ, глава Синода Русской Православной церкви Феофан Прокопович (1681–1736); святитель епископ Иннокентий Кульчинский (1680–1731) и т. д.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Корона — Польша, Польское королевство в собственном понимании этого слова. Со времени объединения Польши и Литвы в Речь Посполитую (1569 г.) термин «корона» употреблялся для определения польской части федерации. Высшие члены правительства Польши (например, канцлер, гетман), в отличие от высших членов правительства Литвы, назывались коронными.

Митрополит Униатской церкви Иосиф (Вельямин Рутский) и примас Польши Ян Венжик заявили, что только тогда примут это соглашение, когда на них даст согласие римский папа. Папа Урбан VIII созвал собор, на котором было признано, что «Пункты успокоения…» «противоречат Божьим и человеческим законам, обидны для католичества, папского престола и унии». Но король Владислав IV подтвердил, что будет соблюдать «Pacta conventa», в том числе и «Пункты успокоения…».

Новый статус Православной церкви был результатом компромисса между правительством и православными. И, как каждый компромисс, он строился на уступках с обеих сторон. Все православные епископы, рукоположенные в 1620 г. патриархом Феофаном (Теофаном) и не признанные официальной властью, должны были оставить свои епархии. Не был признан митрополитом и Исайя Копинский.

На утверждение митрополитом православные делегаты сейма подали королю две кандидатуры: архимандрита Петра Могилу и подстаросту винницкого Михаила Лозку (на пожертвование его матери Елизаветы (Галшки) Васильевны Гулевич-Лозки (Гулевичевны) в 1615 г. было основано Киевское Богоявленское православное братство).

10 ноября Владислав IV утвердил митрополитом Петра Могилу, кроме того, были назначены епископом Луцким — Афанасий (князь Александр Пузына); епископом Мстиславским — Йосиф Бобрикович.

Владислав IV Ваза, польский король.

Гравюра начала 1640-х гг.

На «Коронационном Сейме» в феврале 1633 г. король выдал Петру Могиле «привилей» на должность митрополита Киевского и Галицкого. Кроме того, Владислав IV назначил комиссию в составе двух униатских и двух православных священников, которые должны были объехать все города и села, установить количество униатов и православных и разделить между ними церковное имущество.

Исследователи по-разному относятся к избранию Петра Могилы митрополитом. Одни считают, что этот выбор был итогом интриги архимандрита против Исайи Копинского и что Петр Могила с помощью поляков узурпировал митрополичью кафедру. Другие — что эта должность досталась Петру Могиле как подарок от его «приятелей» и польских родственников. Третьи — что «православные были вынуждены избрать нового митрополита и епископов из-за противодействия нового короля». Четвертые — что «православные шляхтичи, бывшие на Сейме, тогда же порешили удалить от митрополии Исайю Копинского как человека уже престарелого и болезненного и избрали вместе с бывшими там духовными в митрополиты Петра Могилу».

В апреле 1633 г. Петр Могила получил подтверждение на должность митрополита от Константинопольского патриарха.

Став киевским митрополитом и экзархом (представителем) константинопольского патриарха с согласия польского короля Владислава IV и благословения патриарха Кирилла Лукариса, Петр Могила провел ряд реформ в церковной жизни. Реформированию, прежде всего, подверглось церковное управление Его основой стала сильная власть митрополита. Митрополит, а также назначенные им должностные лица взяли под контроль церковную жизнь в епархиях. Был внедрен постоянный надзор за дисциплиной духовенства, порядком богослужений, к обязанностям священников добавилось проведение по воскресеньям и праздникам воспитательных проповедей для прихожан. Для осуществления судебной власти над духовенством была создана консистория — церковный судебный орган. Для обсуждения своих нужд в епархиях созывались съезды священников. В 1640 г. в Киеве был проведен общецерковный собор, на котором присутствовали и светские особы, в основном члены братств.

Как и прежде, Петр Могила большое внимание уделял Киево-Могилянской коллегии. В 1633 и 1634 гг. он обращался к королю с просьбой дать коллегии статус академии, однако Владислав IV на это не шел, более того, делались попытки закрыть коллегию, но безуспешно. Продолжил митрополит свою литературную и издательскую деятельность, принимал активное участие в полемике, происходившей между православными и католиками. На его средства были открыты типографии в Валахии и Молдавии, которые стали выпускать православную литературу.

Митрополит много внимания уделял восстановлению духовных святынь православия: были реставрированы возвращенные из управления униатов киевский Софийский собор (в реставрации собора принимали участие русские мастера, присланные по просьбе Петра Могилы царем Михаилом Федоровичем), церковь Спаса на Берестове, Михайловская церковь в Киево-Выдубицком монастыре, произведены раскопки Десятинной церкви и на ее месте построена небольшая церковь и т. д.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Униаты (греко-католики) — приверженцы греко-католического исповедания, признающие своим главой римского папу и основные догматы Католической церкви при сохранении православного обряда и языка. Униатская, Греко-Католическая, церковь, была образована в 1596 г. на Брестском соборе. Термин «униаты» приверженцы Церкви не употребляли, использовалось понятие «объединенные». Термин «греко-католики» начал употребляться с середины XVIII в.

____________________

Время, на протяжении которого Петр Могила был митрополитом (1633–1646 гг.), называют Могилянским периодом. Благодаря усилиям митрополита и его сторонников Киевская православная митрополия в Речи Посполитой стала наиболее самостоятельной и авторитетной, количество ее епархий увеличилось до шести, строились новые церкви, возвращались ранее захваченные униатами монастыри и соборы, священники стали более образованными, выпускалось много религиозной и полемической литературы, открывались новые учебные заведения. Одна школа по образцу Киево-Могилянской коллегии была открыта в Яссах (Молдавия). Митрополит планировал открыть в Москве монастырь, «в котором бы старцы Киевского братского монастыря учили детей боярского и простого чина грамоте греческой и славянской». С таким предложением Петр Могила в 1640 г. обращался к царю Михаилу Федоровичу.

Вместе с тем сама деятельность митрополита была противоречивой. Петр Могила поддерживал дружеские отношения с польским королем Владиславом IV и магнатами, но вместе с тем боролся против Католической и Униатской церквей. Кроме того, еще был жив предыдущий киевский митрополит Исайя Копинский, который не думал отказываться от своих прав и имел в Киеве многочисленных приверженцев. До 1635 г. Исайя Копинский находился в Киево-Михайловском Златоверхом монастыре, позднее жил на Полесье, поддерживал связи с монастырями Полтавщины и выступал против церковной политики Петра Могилы. Человек он был простой, искренне верующий, нововведений ни в религии, ни в образовании не воспринимал. Объединившиеся вокруг него православные священники и монахи консервативных взглядов обвиняли митрополита в нарушении канонов Православной церкви, предательстве и переходе под власть Римского папы.

Студенты Киево-Могилянской академии.

Фрагмент гравюры. 1698 г.

Как писал Николай Иванович Костомаров: «У (Петра) Могилы не было недостатка в недоброжелателях, таковы были неученые и не достойные своего сана попы, которых он удалил от мест в значительном количестве. Кроме того, недоброжелательствовали ему все сторонники Исайи Копинского, и последний, как видно, сам говорил о неправославии сместившего его с митрополии соперника. Дурное мнение о Могиле и его учебном заведении распространилось между казаками, всегда готовыми на суровую расправу с теми, кого считали врагами веры. И вот дело дошло до того, что однажды (в 1635 г.) толпа народа, предводительствуемая казаками, собиралась броситься на коллегию, сжечь ее и перебить наставников. «Мы, — писал потом один из наставников, Сильвестр Коссов, тогдашний префект киевской коллегии, — исповедовались и ожидали, что нами начнут кормить днепровских осетров, но, к счастью, Господь, видя нашу невинность и покровительствуя образованию народа русского, разогнал тучу предубеждений и осветил сердца наших соотечественников; они увидели в нас истинных сынов Православной церкви, и с тех пор жители Киева и других мест не только перестали нас ненавидеть, но стали отдавать к нам в большом количестве своих детей и величать нас Геликоном и Парнасом (горы в Греции, по мифологии, там жили богини-музы, покровительницы наук и искусства)».

Борьба Исайи Копинского и Петра Могилы была на руку противникам православия. Например, киевские иезуиты, действуя исподтишка, подливали масла в огонь. По некоторым данным, именно они распространяли по городу слухи, что в Киево-Могилянской коллегии все преподаватели неправославные и воспитывают учащихся «в латинском духе». Когда попытка спровоцировать православных жителей Киева на разгром коллегии провалилась, иезуиты с униатами послали жалобу королю, обвинив Киево-Могилянскую коллегию и протестантизме, и на этом основании потребовали ее за крыть. Но и эта попытка не удалась. В 1640 г. против коллегии была совершена провокация. В корчме был задержан один из студентов Киево-Могилянской коллегии, Его обвинили в «бесчинствах» и без особых разбирательств казнили по приказу киевского каштеляна. Все это было рассчитано на то, что студенты испугаются и покинут учебное заведение или, по крайней мере, умерят свой пыл в борьбе с католиками.

В феврале 1637 г. Петр Могила встретился с Исайей Копинским в Луцке, и они вроде бы помирились. Копинский официально признал Петра Могилу митрополитом и отказался от всех своих обвинений в его адрес. Однако примирение длилось недолго, уже в апреле противостояние продолжилось. Копинский подал жалобу на Могилу королю, а в 1638 г. из Полесья писал своим сторонникам в Лубенский и Густынский монастыри: «Митрополит Петр Могила от веры христианской ныне отпал, и благословлен от Папы Римского ныне в великой пост в патриархи… А присягал де он, Петр Могила, королю и всем панам радным (членам совета) и арцыбис-купам ляцким (архиепископам польским), что ему христианскую веру ученьем своим попрать и уставить всю службу церковную по повеленью Папы Римского римскую веру, и церкви христианские во всех польских и литовских городах превратить на костелы ляцкие, и книги русские все вывесть… Быть де в Киевском Печерском монастыре ляцким монахам бернардинцам, а в Никольском Киевском монастыре быть приговорено ляцким василианам, а в Михайловском монастыре быть доминиканцам (Орден святого Бернарда, Орден святого Доминика — католические монашеские Ордена; Орден святого Василия — униатский монашеский орден)».

Отсутствие единства среди православных церковных иерархов приводило к тому, что наступление на религиозные и национальные права украинцев и белорусов в Речи Посполитой не прекращалось. Если после легализации Православной церкви в 1633 г. положение униатов осложнилось, захваченные ими раньше православные соборы и монастыри возвращались законному хозяину, а верующие начинают переходить или в католичество, или в православие, или становятся протестантами, то положение Католической церкви укреплялось. По данным Гийома Левассера де Боплана (ок. 1595–1685) в 40-х годах XVII в. в Киеве у православных было около десяти храмов, в том числе Богоявленский Братский монастырь (в то время Киево-Печерский монастырь находился за пределами города). А у католиков в Киеве были: один кафедральный костел святого Николая в городском замке (чтобы его построить, по приказу киевского воеводы Яна Тышкевича снесли православную церковь) и три монастыря — Доминиканский, Бернардинский и Иезуитский. В 1635 г. король Владислав IV передал иезуитам Спасский монастырь в Новгород-Северске (Черниговская область Украины), на границе с Россией. Как свидетельствует «Летопись Самовидца» (начало XVIII в.): «Уже на Украине что ни городок, то костел стоит». Продолжался и переход православных магнатов и шляхты из православия в католицизм. Как писал тот же «Самовидец»: «Самые горькие насмешки и утеснения терпел народ русский от тех, кто из русской (православной) веры перешел в римскую (католическую) веру».

Характерным примером отступничества от православия может служить двоюродный племянник митрополита Петра Могилы князь Иеремия (Ярема) Вишневецкий (1612–1651) — сын православных родителей Михаила Вишневецкого и Раины (Ирины) Могилянки. Он учился в иезуитском коллегиуме во Львове, изучал военное дело в Италии, Голландии и Испании. По преданию мать перед смертью взяла с Иеремии клятву, что он не отступится от православной веры. Клятву сын не сдержал. В 1631 г., под влиянием иезуитов, принял католичество и начал строить в своих владениях католические костелы (в Прилуках, Ромнах, Лубнах, Белом Камне, Лохвице, Мошнах). С началом Национально-освободительной войны (1648–1657 гг.) перешел со своим отрядом на Правобережную Украину, где провел несколько карательных экспедиций против местного населения. Как писали современники, «жестокостью своей превосходил вместе взятых поляков, турок и татар». В 1649 г. возглавил магнатские круги, которые требовали жестокой расправы над восставшими. Получил славу первого героя панской Польши, а украинский народ заклеймил его жестокость и изуверство в своих думах и исторических песнях. Умер от дизентерии во время военного похода на Украину летом 1651 г. (по другим данным, был отравлен).

Во второй половине 30-х гг. XVII в. по инициативе правительства Речи Посполитой началась подготовка к принятию новой унии. В 1635 г. подольский воевода и киевский каштелян князь Адам Александр Сангушко (ок. 1590–1653) обратился к римскому папе с проектом примирения Православной и Униатской церквей путем создания «Киевского (Русского) патриархата» с непосредственным подчинением Риму Некоторые исследователи считают, что этот проект поддерживал и Петр Могила, которому предлагали должность патриарха. Другие уточняют, что новый патриархат создавался под эгидой римского папы в противовес Московскому патриархату и должен был перетянуть на свою сторону его сторонников. Третьи считают, что создаваемый патриархат должен был иметь двойное подчинение, как и прежде, Константинопольскому патриарху и римскому папе. Однако это только версии, никаких документальных подтверждений, что в этих проектах лично принимал участие митрополит Петр Могила, нет.

Скончался Петр Могила в ночь с 31 декабря 1646 г. на 1 января 1647 г. Был похоронен в Успенском соборе Киево-Печерского монастыря (могила не сохранилась). Русской Православной церковью причислен к лику святых как святитель.

Известный историк Церкви, академик, митрополит Московский Макарий (Михаил Петрович Булгаков; 1816–1882) писал: «Имя Петра Могилы — одно из лучших украшений нашей церковной истории. Он, несомненно, превосходил всех современных ему иерархов не только Малорусской, но и Великорусской церкви и даже всей Церкви Восточной, — превосходил своим просвещением, еще более — своею любовью к просвещению и своими подвигами на пользу просвещения и Церкви. Для своей Малорусской церкви он оказал величайшую услугу тем, что отстоял перед королем Владиславом IV главнейшие ее права, поруганные латинянами и униатами, и мужественно защищал ее в продолжение всего архипастырского служения; восстановил в ней многое, прежде ниспровергнутое или разрушенное врагами, и положил в ней начало для лучшего порядка вещей. Всей Русской церкви оказал великую услугу основанием и обеспечением своей коллегии, послужившей первым рассадником и образцом для духовно-учебных заведений в России».

МОЛИТВА СВЯТИТЕЛЮ

МИТРОПОЛИТУ ПЕТРУ (МОГИЛЕ)

О великий угодниче Христов, святителю отче Петре, тезоимените святому Апостолу Петру не токмо по имени, но и по ревности и трудах, услыши нас, грешных, вопиющих к тебе о помощи, ибо и ныне, аки и прежде, восстали и воюют еретики, раскольники и сектанты на веру святую Православную и верных чад ея. Святителю отче Петре, зная ревность твою в защите веры святыя Православныя, усердно молим тя: испроси нам у Владыки　 и Господа нашего Иисуса Христа крепость и сиду твердаго и непокодебимаго исповедания Православныя веры, мужество в одолении врагов и на всяк час готовность положити душу свою за Христа и Бога нашего. Святителю отче наш Петре, просим и молим тя: поспеши на помощь нам, усердно зовушим тя, и разори козни всех мыслящих нам злая. Пламенною молитвою твоею у Престола Божия сохрани храмы, обители, грады, веси, домы и души наша православныя во всяком благочестии и чистоте. Да всегда чистым сердцем и едиными усты исповедуем, славим, благодарим, хвалим, почитаем и превозносим в Троице славимаго Бога — Отца, и Сына, и Святаго Духа ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Киевский митрополит Петр Могила. 1646 г.

ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ,

что в 1737 г. между цесаревной Елизаветой Петровной и певчим придворной капеллы Олексой Розумом (Алексеем Григорьевичем Разумовским) возникли романтические отношения? Среди мужчин из жизни цесаревны он поднялся на недосягаемую для остальных высоту. После того как в ночь с 25 на 26 ноября 1741 г., осуществив дворцовый переворот, Елизавета Петровна стала императрицей, она обвенчалась с Алексеем Разумовским.

Олекса (Алексей) родился 17 марта 1709 г. в бедной семье украинского реестрового казака Григория Яковлевича Розума («розум» — на украинском языке «ум») и Наталии Демьяновны (в девичестве Демешко) в селе Лемеши на Черниговщине. За красивый голос его взяли в придворную капеллу в Петербург, где он привлек внимание цесаревны Елизаветы Петровны и вскоре стал ее фаворитом.

После того как Елизавета Петровна стала императрицей, Алексей Разумовский стал обер-егермейстером (придворный чин II класса) и генерал-поручиком, поручиком лейб-кампании (капитаном лейб-кампании была сама императрица), кавалером голштинского ордена Святой Анны (орден был учрежден в память дочери Петра I — Анны Петровны) и был награжден высшим орденом Российской империи — Святого апостола Андрея Первозванного. А летом 1744 г., по ходатайству Елизаветы Петровны, Алексей вместе с младшим братом Кириллом, как потомки (вымышленные) польских князей, что вели свой род от великого князя литовского Гедимина, получили от императора Карла VII патенты на звание графов Священной Римской империи, а 15 июля этого же года стали графами Российской империи.

Став венчанным мужем императрицы Алексей Разумовский остался скромным человеком, перестал заниматься большой политикой, не принимал участия в дворцовых интригах, не чуждался своего простого происхождения и не забывал старых друзей и земляков. Именно благодаря его рассказам об Украине императрица решила совершить «поход в Малороссию» и поклониться киевским православным святыням. Результатом этого путешествия стало то, что в 1745 г. была возобновлена Киевская митрополия; отношения между правительством и Украиной (Малороссией) переданы из подчинения Сената Коллегии по иностранным делам; в 1747 г. выдана царская грамота о возобновлении на Украине гетманства (гетманом был избран на Глуховской раде в 1750 г. брат фаворита Кирилл Разумовский); в 1749 г. «архиереям и настоятелям Киево-Печерской лавры разрешено по своей воле совершать постриг в монашество».

Возможно, кроме государственных дел императрица поинтересовалась у провидца и своим личным женским счастьем. Кто знает… Но ответами Досифея Елизавета Петровна была удовлетворена. По преданию, узнав, что Досифей до сих пор не прошел постриг, приказала совершить обряд его рукоположения в монахи. Постриг Досифея в рясофоры (первая степень монашества) был совершен в присутствии императрицы. Кроме того, прощаясь с отшельником, Елизавета Петровна подарила ему кошелек, наполненный золотыми червонцами. По преданию, на эти деньги была построена церковь в деревне Пирогово под Киевом.

Для справки: рясофор (в переводе с греческого языка — «носящий рясу») — первая степень монашеского пострига. При пострижении в рясофоры послушник меняет свое мирское имя и дает единственный обет — послушания. Облачение монаха-рясофора состоит из рясы, клобука и четок. Кроме рясофора в Православной церкви существуют еще три степени монашества: инок (инокиня), малая схима (мантийное монашество) и великая схима (схимничество). Степени монашества различаются количеством даваемых перед Богом обетов, разными аскетическими правилами поведения, послушания и одеянием.

Историк Церкви Константин Васильевич Харлампович (1870–1932) в своей книге «Малороссийское влияние на великорусскую церковную жизнь» (1914 г.) писал: «В Киеве долго жил подвижник Досифей из великороссийских крестьян, но за неувольнением от рабства не был постригаем в монахи, пока по указу посетившей в 1744 году Киев императрицы Елизаветы не был облечен в рясофор».

Свидетельства преданий, «Записки Дашкевичей», «Жития…», данные К. В. Харламповича и т. д. о встрече императрицы с Досифеем и его пострижении по приказу Елизаветы Петровны не находят документальных подтверждений.

Современная украинская исследовательница Ольга Алексеевна Крайняя, изучая архивные документы, связанные с Киево-Печерской лаврой и Китаевской пустынью, подвергает сомнению сам факт какого-либо участия в постриге Досифея императрицы Елизаветы Петровны. Не существует ни императорского указа, ни решения Святейшего Правительствующего Синода с разрешением на постриг. По «Духовному регламенту» для пострига в монахи «неотпущенного раба», к тому же не достигшего 30-летнего возраста, а Досифею в 1744 г. было только 23 года, необходимо было специальное решение Синода.

Кроме того, все пожертвования императрицы четко фиксировались, но не в одном документе нет упоминаний о передаче каких-либо денежных сумм отшельнику Досифею. В то же время переданное императрицей Китаевской пустыни пожертвование в сумме 1000 рублей четко расписано — кому, на что и сколько.

Уважаемый читатель, здесь можно сказать, что деньги, оставленные императрицей Досифею, были ее личными, так сказать, неподотчетными («из своего кармана»), Но аргумент этот сомнителен.

Сам постриг Досифея никем из исследователей не оспаривается, но, возможно, это событие произошло не в 1744 г., а после 1749 г. В 1749 г. императрица Елизавета Петровна подписала указ, по которому «малороссийским архиереям» и настоятелям Киево-Печерской лавры было разрешено по своей воле совершать монашеский постриг. Если исходить из этого, то необходимости ни в императорском указе, ни в разрешении Синода для пострига Досифея не было.

Став рясофорным монахом, Досифей продолжал жить в своей пещере. По преданию, сестра Дарьи Тяпкиной однажды посетила Китаевскую пустынь, где встретилась с Досифеем, и как у прорицателя спросила у него о пропавшей сестре. Разговор шел через маленькое оконце в двери кельи, лица отшельника видно не было, поэтому он остался неузнанным. Успокоив сестру, Досифей сказал, что Дарья служит Господу и искать ее больше не надо.

Согласно «Соловецкому патерику» встреча двух сестер произошла не в Китаевской пустыни, а в Киеве в 1759 г. «Спустя двадцать лет (после встречи в 1739 г. в Троице-Сергиевом монастыре) эта сестра была в Киеве, беседовала с затворником Досифеем, но он не показал лица своего и дал совет не допытываться, если кто из родных скрылся ради Господа», — пишет автор патерика.

Картографическое изображение

Дальних Пещер Киево-Печерской лавры в 1661 г.

В середине 60-х годов XVIII в., после выхода указа о запрете отшельничества, Досифей перебрался в Киево-Печерскую лавру, где получил келью в Дальних Феодосиевых пещерах. Однако долго прожить ему в Киеве не пришлось, в августе 1766 г. решением Собора Киево-Печерской лавры он был вновь отправлен в Китаевскую пустынь.

Причиной перевода в пустынь стала жалоба архимандриту Киево-Печерской лавры Зосиме (Захарию Степановичу Валькевичу), поданная 25 июля 1766 г. бунчуковым товарищем Федором Савичем (в других документах он назван Иваном). В жалобе Савич утверждал, что его жена Мария Якубовичевна в результате бесед с Доси-феем «сама себя к монашеству пристращает, так и меня, и всех детей к тому склонить намерена, ибо в недавнем времени… получила от него пророчество в том, что непременно как оная жена моя монахинею, так и я схимником и дети наши в монашестве быть имеем, для чего и данные ей, жене моей, оным монахом некие сухарцы сама ела и меня есть принуждала… Только я… оных есть не похотел, с чего оная моя жена, осердясь на меня и будучи теми сухарцами чрез мнимого старца Досифея прельщена, не желая со мною законно жить, от меня бежала и скрывается ныне в монастыре Киево-Флоровском у неких монахинь, и уже о разводе со мною подала Его Преосвященству доношение… Покорнейше прошу с оным монахом Досифеем поступить по законам». Кроме того, в жалобе Савич намекнул на возможную принадлежность Досифея к раскольникам.

Разбор жалобы вины Досифея не выявил, но духовный собор Киево-Печерской лавры решил перевести Досифея «от греха подальше» назад в Китаевскую пустынь. В документе о переводе от 5 августа 1766 г. говорится: «Оного монаха Досифея отправить при ордере в Китаевскую пустынку, с тем чтоб он тамо жил не затворническо (не отшельником), но в келий, как и другая братия, и в церковь Божию на всякое церковное пение вместе с прочею братиею неизменно всегда ходил… Чтобы никаких вещей от себя никому не давал… ни с кем разговоров никаких уединенно, без присутствия другого брата не имел. О том в надлежащих обстоятельствах накрепко предложить тамошнему отцу-начальнику иметь непрестанное наблюдательство и, что происходить будет, рапортовать».

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Китаевская пустынь («пустынь», «скит» — небольшое уединенное поселение монахов) — православный мужской монастырь в урочище Китаево, окруженном лесистыми холмами и озерами (окраина современного Киева). Холм на восточной стороне урочища называется Китай-гора и состоит из лессовых пород (лесс — горная порода светло-желтого цвета, глиновидный песчаник), здесь находится комплекс рукотворных пещер, которые датируются X–XIII–XVII–XVIII вв. По преданию, основателем пустыни является князь Андрей Боголюбский, имевший прозвище Китай, на тюркском языке — «крепкий», «крепость»; по другим данным — «косой», у князя одна рука была длиннее другой. В XIV в. здесь был создан пещерный монастырь, административно подчиненный в XVII в. Киево-Печерской лавре.

В 1991–1993 гг. были проведены археологические исследования уцелевших участков Китаевских пещер. Общая протяженность магистральной галереи составляет около 100 метров. Высота ее коридоров с округлыми сводами — 1,7–1,9 м, ширина — 0,8–1,2 м. Размеры подземных келий — от 2 до 5 м в длину и около 2 м — в ширину. В них, вдоль стен, имеются характерные выступы — лежанки, на которых могли спать монахи-пещерники. Также в кельях устроены полукруглые неглубокие ниши для икон, свечей и лампад.

____________________

Хронология последних десяти лет жизни Досифея весьма противоречива. По свидетельству «Записки Дашкевичей», он жил в пещерах Киево-Печерской лавры до 1774 г., а затем, по совету митрополита Гавриила (Кременецкого), архимандрит Зосима (Валькевич) отправил Досифея в Китаевскую пустынь, где он «жил в келейном уединении на берегу пруда».

Запутанным является и вопрос благословения Досифеем на служение Церкви Прохора Мошнина, в будущем великого старца преподобного Серафима Саровского (ок. 1759–1833). По одним данным, это событие произошло до 1759 г., по другим — в 1765 г., по третьим — в 1776 г. Прохор Мошнин родился в 1754 или в 1759 г., поэтому две первые даты явно не подходят. Традиционно датой, когда Досифей указал юноше Свято-Успенскую Саровскую пустынь (Нижегородская область России) как место, где он должен был принять послушание и постриг, считается 1776 г.

По преданию, перед началом в Киеве эпидемии чумы, сентябрь 1770 г. — февраль 1771 г. (в то время ее называли моровой язвой), Досифей предупреждал о надвигавшейся беде. Каждому прихожанину он раздавал кусочки ладана и советовал молиться. Много жизней унесла чума, но те, кто взял у Досифея ладан и молились, остались невредимыми.

Досифей благословляет Прохора Мошнина (Серафима Саровского) на монашеское житие. Роспись храма прп. Серафима Саровского. Киев

С одной стороны, это предание ничем не подтверждено. Кроме того, после инцидента с женой бунчукового товарища Савича Досифей находился под надзором настоятеля Китаевской пустыни, и ему было запрещено что-либо кому-нибудь давать. Поэтому с раздачей ладана не все понятно.

Но, с другой стороны, это предание может иметь реальную основу. Дело в том, что летом 1770 г. в Китаевской пустыни у своего двоюродного брата игумена Иустина Зверяки гостил знаменитый украинский философ и поэт Григорий Саввич Сковорода (ок. 1722–1794). И как писал в «Житии Г. С. Сковороды» друг и биограф философа Михаил Иванович Ковалинский, Сковорода часто гулял в окрестностях пустыни и ходил в Киев. И вот однажды на Андреевском спуске (соединяет Верхний город с Подолом) он почувствовал какой-то неприятный запах. «Смрад натягивало ветерком откуда-то снизу, от крыш и палисадов, от базарных прилавков Нижнего города. Может, просто-напросто то был запах подгнивающих под жарким солнцем отбросов, облепленного мушней мяса? Нет, Григорию Саввичу почудилось и еще что-то. Забыв о цели своей прогулки, он тут же поворотил назад, в Китаевскую пустынь. И как только, запыхавшийся от быстрой ходьбы, достиг своей келейки, не медля ни минуты принялся за сборы.

Что такое опять стряслось с гостем, куда это он надумал бежать? Кажется, ведь и повода к обиде никто не подавал? — недоумевали вокруг него. Но Григорий Саввич, вероятно, и сам недоумевал не меньше: не мог он объяснить толком, что с ним случилось, но случилось что-то такое, после чего он совершенно отчетливо понял: пора в дорогу, и побыстрей.

На следующий день его уже не было в Киеве… А через несколько дней докатилась по следам беглеца страшная весть: в Киеве — моровая язва. Город закрыт».

Так как Сковорода проживал в одной из келий Китаевской пустыни, то, возможно, встречался с Досифеем и опосредованно мог знать о его пророчестве про «моровую язву». Но это только предположение.

В документах, преданиях и сказаниях существуют расхождения в дате кончины Досифея. В «Записке Дашкевичей» говорится, что преподобный умер в возрасте около 100 лет. «Соловецкий патерик» эту дату относит к 1778 г. В книге записи погребений Киево-Печерской лавры за 1890 г. отмечено, что на могиле старца было написано: «Здесь покоится тело почившаго схимонаха Досифея, скончавшегося в (неразборчиво) 1776 (или 1778) году Сентября 25». Дата 25 сентября 1776 г. указана в книге В. И. Зноско и стоит и на памятнике, поставленном в начале 90-х годов XX в. в Китаевской пустыни на месте предполагаемого захоронения Досифея. В литературе встречается и дата 1775 г. Архивное же «Дело об умертвии жительствующего в Китаевской пустыни монаха Досифея и об оставшемся по нему имению» свидетельствует, что он скончался в сентябре 1777 г.

В рапорте от 3 октября 1777 г. на имя архимандрита Киево-Печерской лавры Зосимы Валькевича начальник Китаевской пустыни иеромонах Мокровий докладывал, что «умерший в Китаевской пустыни монах Досифей монашеским чином погребен по левой стороне каменной церкви (Свято-Троицкой».

Другой информации о похоронах не сохранилось, однако в преданиях есть свидетельства о том, что было с Досифеем накануне кончины.

Провидец знал час своей смерти, поэтому накануне покинул келью и обошел всю братию, прощаясь с ними. Затем вернулся к себе, а наутро его нашли уже мертвым. Досифей стоял на коленях перед иконой с запиской в руке: «Тело мое приготовлено к напутствованию вечной жизни; молю вас, братия, не касаясь, предать его обычному погребению». Так все и было сделано, похоронили Досифея без омовения.

Тайна отшельника была раскрыта только тогда, когда ее сестра второй раз приехала в Китаевскую пустынь и по портрету узнала в Досифее свою пропавшую много лет назад сестру. Как свидетельствует «Соловецкий патерик»: «Сделалось известным, что затворник Досифей была девица Дария из Рязанских дворян Тяпкиных».

Бывший юрисконсульт Киево-Печерской лавры в 1919–1920 гг. Н. И. Никодимов в своей книге «Воспоминание о Киево-Печерской лавре» (книга вышла в Мюнхене в 60-х годах XX в.) утверждал, что перед похоронами тело Досифея все-таки предали омовению, и когда раздели, обнаружили, что он был женщиной. Никодимов приводит и текст с надгробной плиты отшельника: «Здесь покоится прах Досифей-девицы». Эти данные ничем не подтверждаются.

В то же время Церковь официально признала старца Досифея женщиной, а в 1993 г. Украинская Православная церковь Московского патриархата причислила ее к лику святых как преподобную затворницу Досифею.

МОЛИТВА ПРЕПОДОБНОЙ

ЗАТВОРНИЦЕ ДОСИФЕЕ

О прекрасная невесело Христова, чистая голубице, позлащенная Духом Святым, девственная похвало и пещерная собеседнице ангелов, под спудом мира сего скрывшаяся, но на свешнице церковнем высоце самим Богом поставленная, преподобная мати Досифее! Что достойное в дар тебе принесем кроме смиренных и грешных молений наших, яже приимши, очисти я святыми твоими молитвами и принеси к Жениху твоему, Христу Богу нашему. Ублажаем тя, обители Китаевския украшение, наша заступнице и хранительнице во тьме греховней блуждаюшым, яко звезда путеводная путь ко Христу указующая. Ты яко храбрый воин Христов в борьбу с духом злобы вступила еси, немошь женскую презирая, и мужеством от Бога укрепляема, сохранила еси цвет девства и чистоту целомудрия твоего, между мужами житие провождая и Досифеем ради сокрытия от мира нарекшаяся. Моли Бога о нас, о преподобная мати, да не яростию своею обличит нас Господь, ниже гневом своим накажет нас за премногия грехи наша, но милостию своею да оградит нас и да дарует нам время на покаяние и исправление. О преподобная Досифее! Всех собравшихся во храме сем и с любовию чтуших святую память твою, твоим заступлением осени, и испроси у Царя сил, Емуже со ангелы предстоиши, коемуждо благоприятная во временней жизни сей, паче же помози нам небеснаго Царствия достигнути твоими теплыми молитвами и ходатайством ко Господу нашему Иисусу Христу, Емуже подобает всякая слава, честь и поклонение, со Отцем и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Икона преподобной Досифеи