Известно, что первый конкурс красоты в Москве прошел в 1988 г. и назывался
Следует отметить, что до сих пор чётко не сформулированы причины проведения смотров невест государями Московскими и недостаточно подробно описаны сами процедуры отбора невест. Цель настоящей – в какой-то степени восполнить эти пробелы.
Известно, что в Древнерусском государстве была распространена практика династических браков. Ярослав Мудрый, который сам был женат на дочери шведского короля, сыновей женил на польской, австрийской греческой принцессах, а дочерей выдал за норвежского, венгерского французского королей. Никаких смотров невест князья в то время не проводили. Полагаем, что проведение таких смотров было обусловлено следующими причинами.
1) В результате монгольского завоевания и последующего ига были разорваны связи русских земель с остальными европейскими странами. Это лишило смысла династические браки, основная цель которых - приобрести выгоды в виде военной поддержки или приобретения земель. Московское государство граничило на западе с Литвой, с которой непрерывно вело войны. Последний брак с иностранной принцессой был заключён в 1472 году, когда Иван III Васильевич женился на Софье Палеолог, племяннице последнего императора Византии. Сам Иван III безуспешно пытался найти невесту для своего сына в Дании. После чего и было принято решение о проведении первого смотра. Считается, что это было сделано по совету супруги Великого князя, которой было известно о проведении подобных смотров в Византии. Иван IV также безуспешно отправлял посольства в Польшу и Англию в 1561 и 1582 гг., сватаясь, соответственно к сестре польского короля и племяннице королевы Елизаветы.
2) Московское княжество, а затем Русское царство было единственным самостоятельным православным государством, которое противостояло католическому миру и не было подчинено Папе Римскому. Невесты из европейских королевских домов отказывались принимать православие. В 1623 г. именно по этой причине окончилась неудачей попытка сватовства царя Михаила Фёдоровича к дочери курфюрста Бранденбургского, которая вместе с матерью в то время находилась при дворе и под покровительством шведского короля. К королю был отправлен гонец с грамотой, в которой ставилось условие принятия невестой православия. В ответной грамоте шведский король заявил, что бракосочетание может состояться только при условии сохранения невестой и всей её свитой лютеранской веры.
Отметим, что во времена Древнерусского государства ещё не было непримиримых противоречий между католической и православной церквями, и зарубежные принцессы не испытывали проблем при отправлении религиозных обрядов.
3) Смотр невест, в котором могли участвовать даже представительницы захудалых дворянских семей призван был продемонстрировать единение верховной княжеской/царской власти со своими подданными, ведь даже простые незнатные дворяне могли породниться с царской семьёй. Из десяти победительниц смотров не было ни одной представительницы княжеского рода Рюриковичей. Е. Л. Стрешнева, М.В. Собакина, Н.К. Нарышкина вообще происходили из мелкопоместных дворян.
В этой связи трудно согласиться с мнением С.М. Соловьёва, который отрицательно оценивал практику выбора невест среди подданных государя, считая, что иностранная принцесса сближала бы мужа и подданных с Западной Европой, содействовала бы "усвоению плодов цивилизации", в то время как дочь боярина или дворянина переносила и во дворец свою "теремную жизнь", и государь "оставался одинок на своём престоле". Из этих рассуждений следуют два в корне неправильных, как мы считаем, вывода. Первый состоит в том, что Русское государство нуждалось в усвоении плодов Западной цивилизации. То есть в понимании С.М. Соловьёва Русское государство не было цивилизованным, а его взаимодействие с Западной Европой представляло собой дрогу с односторонним движением, направленную на усвоение плодов Западной цивилизации.
Автор демонстрирует непонимание того, что цивилизаторская миссия Запада по отношению к Русскому государству заключалась (и до настоящего времени заключается) в двух вещах: захвате территорий и ресурсов и духовном порабощении русского народа. Посмотрел бы С.М. Соловьёв на пропаганду гомосексуализма и однополых браков, которые современный Запад навязывает всему миру в качестве основных "достижений" западной "цивилизации" Ложным является и второе утверждение об "одиночестве" государя. Полагаем, что, напротив, практика выбора невест среди своих подданных способствовала сближению верховной власти с широкими слоями общества.
Выбор невест из незнатных и даже захудалых родов объяснялся также тем, что супруга, происходящая из знатной семьи, способствовала бы усилению её позиций во власти, так, что представители этой семью могли подмять под себя государя и в дальнейшем претендовать на престол. Выходцы же их худородных семей были всем обязаны милостям государя.
Следует отметить, что не всегда государи Московские выбирали жену прибегая к смотру. Василий Иванович в ноябре 1525 развелся с Соломонией Сабуровой, а в январе следующего года женился 17 летней Елене Глинской, чья семья бежала из Литвы после неудачной попытки государственного переворота. С. Сабурова, победительница первого смотра невест, за 20 лет не смогла родить ребенка, что и послужило причиной развода. 46 летний (пожилой по меркам того времени) государь не стал проводить нового смотра, влюбившись в обаятельную, умную, образованную девушку. По свидетельствам современников, он просто потерял голову, отступив от канонов православия, сбрил бороду и "пекся о своей приятной наружности" лишь бы добиться благосклонности княжны. Второй женой Ивана IV стала Мария Темрюковна, кабардинская княжна, и этот брак был вызван государственными соображениями, совместной борьбой с турецкой экспансией.
Интересный случай произошел с Федором Алексеевичем, который во время крестного хода увидел и влюбился с первого взгляда в незнакомую девушку. Выяснив, что ее имя Агафья Грушецкая и живет она в семье дяди, передал тому не выдавать её замуж без особого указа. Чтобы показать уважение к традициям, царь провел смотр, выбрав, естественно, Грушецкую. То есть, смотр был формальностью, победительница была заранее известна.
Двое из победительниц смотров так и не стали царицами из-за придворных интриг. М. Хлопову племянники матери царя Борис и Михаил Салтыковы, боясь потерять своё влияние, выслали из Москвы вместе с роднёй после того, как у неё случилась лёгкая рвота. В дальнейшем их интрига раскрылась, и они были наказаны, но против брака с Хлоповой категорически выступила мать царя. Е. Всеволожскую также выслали из Москвы после обморока, который объявили признаком падучей (эпилепсии). В дальнейшем выяснилось, что девушки-прислужницы специально туго затянули ей волосы, когда делали причёску. Интриганом оказался боярин Б.М. Морозов, воспитатель царя, сосредоточивший в своих руках всю власть и не желавший ей делиться. В качестве супруги он предложил царю Марию Милославскую, а сам женился на её сестре.
Эти примеры показывают, что помимо внешней красоты жесткие требования предъявлялись к физическому здоровью участниц смотров. Критерием отбора также была плодовитость семьи девушки, которая указывала на способность к деторождению. Обращалось внимание на количество детей (в первую очередь мальчиков) у родителей, бабушек, дедушек, замужних сестёр, женатых братьев. В условиях высокой детской смертности способность к деторождению была критической характеристикой невесты, поскольку от неё зависело продолжение династии. Ради этой цели царицы рожали как минимум раз в два года. М. Милославская за 21 год брака родила 13 детей и скончалась в возрасте 44 лет.
С плодовитостью был непосредственно связан и возраст невесты. Брачный возраст в Древнерусском государстве, а затем Московском княжестве и Русском царстве определялся исходя из норм византийского права, составлял 12-13 лет. В принципе, девушка считалась вошедшей в брачный возраст при наступлении менархе. Как свидетельствуют документы, при подготовке смотра 1547 г. посланцы царя в Вязьме осматривали княжну Гундорову, которой было 12 лет. Оптимальным для брака считался возраст 15-18 лет; девушка, достигшая возраста 19 лет, считалась перестарком, и ей уже трудно было выйти замуж.
Отбор девушек с учётом указанных требований, проходил в 4 этапа.
На первом этапе в большие города - уездные центры направлялись представители (гонцы) государя, которые рассылали грамоты по волостям с требованием прислать девиц на смотр. В качестве представителей выступали достаточно крупные чины – князья, окольничие, дьяки, подьячие, лично известные государю. Их количество зависело от количества населения и составляло один-три человека. В задачу такой комиссии входила оценка общих внешних данные и сбор информации о родственниках девицы. Девушки в то время носили наглухо закрытую одежду до пят, поэтому гонцы могли оценить рост, общие пропорции фигуры, черты лица, цвет волос. Требования по росту составляли 35-38 вершков (155-170 см.), причём девушка ростом 170 см. считалась высокой; 160-165 см. характеризовали средний рост, меньше 160 – невысокий. Представление о росте дают материалы, полученные после вскрытия гробницы Ивана IV и проведенных в 1963-1964 гг. исследований. Рост царя, как выяснилось, при жизни составлял 178-180 см. (https://naprice.ru/chto-posetit/15258-gde-pokhoronen-ivan-groznyy-mogila-tsarya-arkhangelskom-sobore-kremlya-vskrytie-grobnitsy-prichina-i-data-smerti). По мнению современников, царь был высокого роста, а посол Священной Римской империи считал его очень высоким. Рост его жены был около 155 см.
Количество девиц, отбираемых на первом этапе составляло, по данным разных источников, от 60 (при Михаиле Фёдоровиче) до 1500-2000.
На втором этапе девушек перевозили в Москву, где проводился осмотр повивальными бабками. В цели осмотра входили:
1) подтверждение невинности девушки. Заметим, что за все время проведения смотров не было случая чтобы девица оказалась "порченной". Невинности девушки придавалось большое значение, так как в отцовстве при рождении наследника не должно было быть никаких сомнений. Малейшие подозрения в том, что наследник рождён не от государя, могли привести к волнениям, смуте, гражданской войне. Во время войны Алой и Белой Роз в Англии претензии Ланкастеров на трон подкреплялись утверждением о незаконности происхождения Йорков, поскольку сын Изабеллы Кастильской, герцогини Йоркской был рождён не от её мужа, а от герцога Эксетера. Интересно, что уже в наши дни анализ ДНК останков короля Ричарда III (правнука Изабеллы) подтвердил правомерность этого утверждения;
2) оценка общего состояния здоровья. При этом принимались в внимание такие показатели как густота волос, состояние зубов и кожи. Кожа должна была быть гладкой, чистой, без бородавок, прыщей, угрей, родимых пятен. Чрезмерная полнота или худоба считались признаком болезненного состояния. Такие требования могут показаться слишком жёсткими, однако, чистая экологическая среда, питание натуральными продуктами, регулярные банные процедуры, удивлявшие иностранцев, оказывали благоприятное влияние на состояние организма;
3) оценка способности к деторождению. Повивальные бабки, имевшие большой акушерский опыт, определяли эту способность по общим пропорциям фигуры, ширине таза и талии, объему груди. При этом также выяснялась регулярность циклов, наличие заболеваний, которые могут отрицательно повлиять зачатие и вынашивание плода. То есть, проводилось некоторое собеседование, в процессе которого также оценивалось общее психическое состояние, разумность ответов осматриваемой девушки.
Во время второго этапа отсеивалось большинство участниц, оставалось 15-20 девушек, которые на третьем этапе осматривал уже сам государь. Во время осмотра он обычно с ними беседовал, задавая вопросы. На этом этапе отбиралось около 10 девушек. Алексею Михайловичу на третьем этапе в 1647 г. было представлено 6 девиц, а в 1670 г. – 60. Девушки жили в Кремлёвском дворце, и государь мог непосредственно за ними наблюдать. В некоторых источниках утверждается, что царь Алексей Михайлович ночью входил в комнаты, где размещались девушки, и в течение нескольких минут внимательно рассматривал каждую претендентку. Девушки об этом знали, но должны были притвориться спящими. Ночные обходы продолжались не один месяц: с 28 1669 г. ноября по 17 апреля 1670 царь 19 раз посещал девичьи спальни. Наконец, на заключительном этапе государь делал свой выбор, посылая избраннице вышитый платок и кольцо.
Смотры невест, проводившиеся в течение 175 лет относятся к уникальным брачным традициям, непосредственно отражающим своеобразие и особенности патриархального быта той исторической эпохи. Создание империи Петром Великим закономерно привело к разрушению и быта и домостроевской идеологии Русского царства. Идея единства верховной власти и народа сменилась имперской идеей, в соответствии с которой людям отводилась роль винтиков в государственной машине, где каждый человек необходимо приносит пользу, будучи употреблен на своем месте. Российская империя выдвинулась в число ведущих держав, вновь стали актуальными династические браки, скреплявшие союзные отношения. Принцессы из Западной Европы не колеблясь принимали православие, чтобы выйти замуж за императора великой державы или членов императорской фамилии.
Очевидно, что смотры невест в Русском государстве XVI-XVII века не имеют ничего общего с современными конкурсами красоты, основная цель которых – зарабатывание денег за счёт эксплуатации внешних данных женщин. Если прекращение смотров невест в XVIII ознаменовало переход к имперской идеологии, то точно также начло проведения конкурсов красоты в Советском Союзе знаменовало окончательный распад коммунистической идеологии и установление парадигмы идеологии потребления и стяжательства, что в конечном счёте привело к распаду советской империи и началу нового этапа в истории страны.