Holly Webb

THE MYSTERY KITTEN

Text copyright © Holly Webb, 2020

Illustrations copyright © Sophy Williams, 2020

Author photograph © Charlotte Knee Photography

иллюстрации Софи Вильямс

© Покидаева Т., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

В этом году Рождество начинается странно, подумала Эльза. Сегодня – первый день зимних каникул, и сейчас они с Сарой, её старшей сестрой, должны делать праздничные открытки или печь рождественское печенье. А вместо этого она неприкаянно бродит по комнате из угла в угол и пытается вспомнить, в какую коробку она положила свою фиолетовую кофту и коллекцию любимых фарфоровых котиков.

Опустевшая комната казалась странной и какой-то чужой. Весь дом казался пустым и чужим – все вещи разложены по коробкам в ожидании грузового фургона, который должен приехать сегодня утром, уже совсем скоро. Их с Сарой кровати так и стоят у них в комнате, которую они делили одну на двоих, но этой ночью им с сестрой пришлось спать в спальных мешках, потому что подушки, и одеяла, и всё постельное бельё упаковали ещё вчера.

Переезд в новый дом – это, конечно, волнующее событие. И радостное, и тревожное, и даже чуть-чуть страшноватое. Ехать до нового дома неблизко – два часа на машине. После рождественских праздников папа переходит на новую работу, а Эльза с Сарой – в новую школу.

Теперь всё будет новым.

– Эльза, как настроение? Всё собрала? Ничего не забыла? – Папа приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Он такой радостный и довольный, подумала Эльза. Но и немного усталый. Последние несколько дней выдались хлопотными.

рисунок

– Вроде бы ничего. – Эльза медленно оглядела пустую комнату.

– Ты, наверное, уже предвкушаешь, как поселишься в собственной комнате? – улыбнулся папа. – Теперь тебе больше не надо переживать, что Сара всюду разбрасывает одежду.

Эльза молча кивнула. Она давно мечтала о собственной отдельной комнате. Но теперь, когда мечта наконец сбылась – вернее, вот-вот сбудется, – ей стало боязно при одной только мысли, что теперь ей придётся каждую ночь спать одной. В те разы, когда Сара ночевала у кого-нибудь из подружек, без неё Эльзе было не очень уютно.

– Иди завтракать, солнышко, – сказал папа. – Тебе надо как следует подкрепиться. Нам предстоит долгий день.

Эльза вышла из комнаты, но на секунду замешкалась на пороге, оглянулась и прошептала, скрестив пальцы:

– Всё хорошо. Всё будет хорошо…

Котёнок метался туда-сюда по скрипучим пыльным половицам и сердито мяукал. Он сильно проголодался и не понимал, куда все подевались. Он только-только проснулся, а до этого спал, зарывшись в старое одеяло в самом дальнем углу чердака.

Котёнку нравилось спать в уголке, где ему никто не мешал: четверо его братиков и сестричек постоянно возились, ворочались и копошились – и не давали нормально выспаться.

Каждый раз, когда он уходил спать подальше от всех, мама быстро его находила и загоняла обратно в коробку со старыми свитерами, где она устроила гнёздышко для котят. Но сегодняшним утром он проснулся сам. На чердаке было холодно, и котёнок дрожал всем своим крошечным пушистым тельцем. Он искал свою маму, искал своих братиков и сестричек. Он ходил по всему чердаку, громко мяукая и принюхиваясь, но никто не прятался за коробками, никто не выскочил из засады за старым креслом.

Все куда-то исчезли. Котёнок растерянно разглядывал коробку, где было их гнёздышко. Он слышал запахи мамы и других котят. Он видел ямки, продавленные в подстилке телами братиков и сестёр. Он забрался в коробку, зарылся в старый потрёпанный свитер и свернулся клубочком, пытаясь согреться.

Кто-то из братиков или сестричек обронил кусочек варёной курицы, которую мама принесла им вчера. Котёнок почуял еду, выудил из-под свитера этот несчастный крошечный кусочек и жадно съел в два укуса. Потом снова свернулся клубочком и принялся ждать, когда придёт мама. Он знал, что она скоро вернётся. Он был уверен.

* * *

Эльза сидела с ногами на кровати и разглядывала свою новую комнату. Такая большая, такая просторная! Когда они с папой приезжали смотреть дом, здесь стояла мебель прежних хозяев, и было сложно представить, как всё будет выглядеть после их переезда. Папа пообещал Эльзе, что они вместе покрасят стены, но сначала ему надо сделать другие – первоочередные – дела, так что придётся чуть-чуть подождать.

– Кажется, твоя комнате больше моей, – сказала Сара, заглянув к Эльзе сквозь приоткрытую дверь. Она вошла и прищурилась, явно прикидывая про себя точный размер Эльзиной комнаты.

– Я не буду меняться, – быстро проговорила Эльза. Ей уже очень нравилась её новая комната, и она вовсе не собиралась отдавать её Саре. У неё были большие планы: содрать старые бумажные обои, покрасить стены в светло-лиловый цвет и, может быть, развесить гирлянды с маленькими огоньками. Гирлянды можно купить заранее, даже прямо сейчас, если папа согласится выдать ей карманные деньги вперёд.

– Я и не просила меняться, – сказала Сара. – Мне нравится моя комната. Там много встроенных полок и старинный камин. Камин – это круто.

– Ты уже разобрала свои вещи? – спросила Эльза, глядя на гору коробок, составленных у окна. Она сама разобрала только пару коробок с одеждой, а все остальные так и стояли нетронутыми.

– Почти всё, – самодовольно усмехнулась Сара, и Эльза тихонько вздохнула. Ей тоже надо заняться своими вещами, но каждый раз, стоило только открыть коробку, она сразу же вспоминала их старый дом, свою старую школу, своих подружек…

– Сад здесь отличный, – сказала Сара, протискиваясь к окну сквозь нагромождение коробок. – И теперь, когда у нас появился свой собственный сад, мы уже можем завести собаку. Буду уламывать папу.

– Сейчас темно, сада не видно, – пробормотала Эльза.

Сара очень хотела собаку, а вот Эльза слегка сомневалась. У неё было предчувствие, что если они заведут собаку, сестра будет вечно вытаскивать её на прогулки с утра пораньше, потому что ей скучно гулять с собакой одной. Хотя Эльзе нравилось представлять, как она будет лежать на диване в обнимку с прелестным пушистым щенком.

– Немножко видно, – сказала Сара. – Ты, кстати, заметила батут в соседнем саду? Значит, у наших соседей есть дети.

Эльза молча кивнула. Она очень надеялась познакомиться с кем-нибудь из соседских ребят.

Может быть, они учатся в той же школе, где теперь будет учиться она сама. Эльза сейчас в пятом классе, а Сара в шестом. Иными словами, сестра уже перешла в среднюю школу, и теперь они учатся в разных зданиях.

Эльза совершенно не представляла, как придёт в новую, незнакомую школу совсем одна. Может, всё будет не так уж и страшно, но ей всё равно было боязно и тревожно.

Она решила, что надо встряхнуться и всё-таки разобрать хоть часть коробок. Когда занимаешься делом, нет времени думать о грустном.

– Поможешь мне разобрать вещи? – спросила она у сестры, но та закатила глаза:

– Даже и не мечтай.

Одарив Эльзу довольной улыбкой, Сара умчалась прочь.

Эльза вздохнула и открыла ближайшую коробку. На самом деле, это даже прикольно: разбирать вещи и раскладывать их по местам. Ей просто надо настроиться, что новая жизнь – это не обязательно плохо. Даже наоборот.

* * *

На ужин у них была пицца, но папа почти закончил обустраивать кухню и сказал, что уже очень скоро они снова начнут готовить и будут питаться нормальной домашней едой.

– Когда найдём формочки для печенья, вы напечёте имбирных звёздочек. Их можно будет повесить на ёлку. Переезд переездом, но мы обязательно нарядим ёлку. – Папа улыбнулся Эльзе. – Будет здорово, да? Её можно поставить у большого окна в гостиной.

Эльза кивнула и попыталась улыбнуться в ответ. Поначалу она страшно расстроилась, когда папа сказал, что он переходит на новую работу и поэтому им надо будет переехать в другой город.

Ей не хотелось никуда переезжать, не хотелось расставаться с подругами – и вообще это как-то несправедливо.

Почему ей придётся всё бросить, причём не по собственной воле? Сейчас она более-менее свыклась с произошедшим, но папа всё равно за неё беспокоился.

– Кажется, кто-то спит за столом, – сказал папа через пару минут, подхватив кусок пиццы, чуть не выпавший из руки Эльзы. – Иди ложись. Я минут через пять поднимусь пожелать тебе спокойной ночи.

Эльза зевнула и поднялась из-за стола, но как только вышла из кухни в сумрачный коридор, всю сонливость сняло как рукой. Этот дом был очень старым, гораздо старше их прежнего дома. Повсюду – скрипучие половицы и тёмные уголки, куда, кажется, не дотягивается ни один лучик света. Поднимаясь по лестнице, Эльза услышала странный звук. Словно кто-то тихонько скребётся когтями…

Задыхаясь от страха, Эльза взлетела вверх по ступенькам, словно за ней кто-то гнался. Ей и вправду казалось, что у неё за спиной кто-то есть, но оглянуться она не решилась. Она ворвалась к себе в комнату и нырнула в постель, спрятавшись под одеялом. Если свернуться клубочком и почти не дышать, может быть, он её и не заметит… тот, кто поднялся по лестнице следом за ней…

Через пару минут Эльза слегка успокоилась и мысленно отругала себя за глупость. Конечно, никто за ней не поднимался. Но всё равно в этом доме есть что-то странное. Словно они с папой и Сарой тут не одни. Словно здесь живёт кто-то ещё. Или что-то ещё…

Снизу послышались голоса, и Эльза испуганно вздрогнула. В коридоре раздались шаги, и Сара крикнула, проходя мимо Эльзиной двери:

– Спокойной ночи!

Эльза на миг затаила дыхание, потом решительно выбралась из-под одеяла и пошла в ванную чистить зубы. Она просто устала, вот ей и мерещатся всякие странности. Она и вправду чуть не заснула за ужином и мало что соображала. Всё хорошо. Ничего страшного не случилось – и не случится.

Когда папа пришёл пожелать Эльзе спокойной ночи, она уже крепко спала.

Она проснулась посреди ночи и испуганно огляделась по сторонам. В спальне было темно – гораздо темнее, чем в их с Сарой комнате в прежнем доме, где за окном всю ночь горел фонарь. Здесь всё тонуло в густой темноте, и было вообще ничего не видно.

Что её разбудило? Эльза снова попробовала оглядеться. Она дышала шумно и часто, как после долгого бега. Ей снова вспомнилось то пугающее ощущение на лестнице, когда ей показалось, что за ней кто-то идёт.

– Папина комната прямо напротив… – прошептала она. Всегда можно пойти и его разбудить. Надо лишь встать с кровати и пройти два шага по коридору…

Над головой что-то зашебуршало и заскреблось – а затем тоненько пискнуло.

Эльза нырнула под одеяло, укрывшись с головой. Нет, она никуда не пойдёт…

– Привидений не существует, – сказала Сара, закатив глаза.

– Откуда ты знаешь? – Эльза сердито взглянула на сестру. Сара вечно считала себя самой умной. На самом деле Эльза тоже не верила в привидений, но в доме действительно происходило что-то очень и очень странное.

– Неужели ты сама веришь в такую чушь? Тебе просто приснился кошмар.

– Да, иногда сны бывают настолько яркими, что запоминаются, как наяву, – сказал папа. – Но сейчас, при свете дня, дом совсем не похож на усадьбу из фильма ужасов, правда? – Он хотел пошутить, но было видно, что он встревожен. Он не любил разговоры о привидениях и загробной жизни. Мама Эльзы и Сары умерла, когда Эльзе было два года, и папе пришлось объяснять дочерям, почему умирают люди. И он совершенно точно не верил в привидений. Он сам так сказал.

– А как же тот странный звук? Я его слышала, когда поднималась по лестнице, – нахмурилась Эльза. – Тогда я ещё не спала. Значит, он мне не приснился.

Сара зевнула и потянулась.

– Может быть, где-то скрипнула половица. Или в трубах зашумела вода.

– Скорее всего, – кивнул папа. – В старых домах так бывает.

Эльза сидела, задумчиво тыкая вилкой в яичницу. Сестра рассуждала вполне разумно, и всё же у Эльзы остались сомнения.

Вчера ей не почудилось. В доме действительно что-то есть. Что-то, что наблюдает за ними… и ждёт.

Скрипнувшие половицы – это, конечно, прекрасное объяснение, но, чтобы они заскрипели, по ним должен кто-то пройти, разве нет?

Сара внезапно встревожилась и резко выпрямилась на стуле:

– А вдруг это крыса?

– Вполне может быть. – Эльза сморщила нос. У Мэйси, её лучшей подруги из школы – из старой школы, мысленно поправилась она, – жили две ручных крысы. Они постоянно скреблись и шуршали. Эльзе нравились Мэйсины крысы, очень милые и забавные. Но они всё-таки были домашними, а вот насчёт диких крыс, не питомцев, у Эльзы были большие сомнения. Особенно если они, эти дикие крысы, будут жить в её доме.

– Папа! Тут крысы?!

Сара аж побледнела от ужаса. Она до дрожи боялась мышей и крыс. Эльза однажды попробовала заикнуться о том, чтобы завести дома крысу – ей и вправду понравились Мэйсины питомцы, – но Сара впала в истерику и заявила, что она категорически против и что, пока они с Эльзой живут в одной комнате, никаких крыс там не будет. Папа тоже был не в восторге от Эльзиного предложения, но сказал, что, когда они обустроятся в новом доме, можно будет подумать о морских свинках.

– Я уверен, что если бы здесь были крысы, нас бы предупредили, – сказал папа. – Так, девчонки, давайте без паники. Как очень верно заметила Сара, наверняка где-то скрипит половица или в трубах шумит вода.

* * *

Котёнок проснулся и с надеждой высунул нос из-под старого свитера. Наверное, мама уже вернулась. И принесла что-нибудь вкусненькое. Легонько подёргивая усами, он ждал, что сейчас братики и сестрички налетят на него со всех сторон, примутся грызть ему уши и облизывать щёки. Он бы не возражал. На этот раз он был бы даже рад. Навострив ушки, он прислушивался к каждому шороху, готовый выскочить из коробки и броситься навстречу маме…

Но на чердаке не было никого.

Уши котёнка уныло поникли. Он принюхался, пытаясь уловить угасающий запах мамы и остальных котят, и принялся яростно разгребать лапами старые свитера, словно его пропавшая семья могла прятаться на дне коробки, под слоями одежды. Он никого не нашёл и совсем растерялся. Ему было холодно, страшно и одиноко.

Видимо, шум, который его разбудил, донёсся откуда-то снизу. Котёнок выбрался из коробки и нерешительно подошёл к двери. Раньше, когда он пытался выскользнуть за эту дверь, мама всегда загоняла его обратно. Иногда даже хватала зубами за шкирку и относила в коробку. Но мамы так долго нет, что он уже и не верил, что она когда-нибудь вернётся.

Котёнок стоял у приоткрытой двери, прислушиваясь и пытаясь понять, что за странные запахи носятся в воздухе. Откуда-то снизу доносились шаги и голоса. Значит, там кто-то живёт. Наверное, у них есть еда? Он так сильно проголодался, что у него разболелся живот. Он был уверен, что чует запах чего-то вкусного. Он осторожно высунулся из-за двери и оглядел крошечную площадку, откуда спускалась чердачная лестница. Здесь вкусный запах был ещё сильнее. Да, там внизу наверняка есть еда.

Котёнок решительно подошёл к лестнице и смерил взглядом крутой склон ступенек, уходящих далеко вниз.

* * *

После завтрака Эльза вновь поднялась к себе в комнату. Она решила, что лучше уж разбирать свои вещи, чем помогать папе распаковывать коробки с посудой, где каждая чашка и каждое блюдце были завёрнуты в пупырчатую плёнку, которую замучаешься разворачивать.

Но прежде чем приступить к делу, она пару минут постояла у окна, глядя на сад. Может быть, дети, живущие в соседнем доме, выйдут гулять и она их увидит? Хотя сегодня всё-таки было холодновато для прыжков на батуте.

Вчера Эльза начала оформлять свою пробковую фотодоску, которую решила заполнить фотографиями подружек из старой школы. Сейчас доска лежала на полу, и почти все фотографии были разложены по местам: и фотографии, и открытки, и записки от Мэйси, и Лары, и всех остальных. Осталось только их приколоть. Эльза села на пол и взяла в руки коробку с булавками, которые Мэйси подарила ей на прощание. Это были очень красивые канцелярские булавки с головками в виде сердечек, цветов и звёзд.

Эльза шмыгнула носом. Она уже очень соскучилась по подругам. Скоро она пойдёт в новую школу и заведёт новых друзей, но всё равно это будет совсем не то, что было с Мэйси и Ларой. Они дружат с детского сада.

Она окинула взглядом доску и озадаченно нахмурилась: на доске кое-что поменялось. Фотография, где они с Мэйси и Ларой стоят втроём, раньше лежала в центре, а теперь её сдвинули к краю. Открытка от учительницы валялась на полу под столом.

Сначала Эльза подумала, что это дело рук Сары. Но нет, Сара не стала бы так шутить. Она знала, как сильно Эльза расстроилась из-за того, что ей придётся перейти в новую школу. Саре и самой было грустно расставаться с подругами. Они с сестрой часто спорили, иногда даже ссорились, но никогда не обижали друг друга.

Эльза зябко поёжилась. Папа с Сарой почти убедили её за завтраком. Старые водопроводные трубы, скрипучие половицы… Никакой мистики. Никаких привидений. Но теперь Эльза уже и не знала, что думать. Что-то проникло к ней в комнату и перепутало все фотографии, разложенные на доске. Эльза оглянулась на дверь. В Сариной комнате громко играла музыка. Папа внизу распаковывал посуду. Всё нормально – нормальнее некуда. Вряд ли до дому расхаживает привидение, которое забавляется тем, что раскидывает аккуратно разложенные фотографии. Так не бывает.

Ведь правда?

Под кроватью что-то зашебуршало. Эльза испуганно вскрикнула и попятилась к двери. А вдруг сейчас выскочит зубастое чудище? Или призрак, сотканный из серого тумана. Или, может быть, мертвенно-бледная девочка в белой ночной рубашке…

Но из-под кровати раздался писк. Жалобный, тоненький писк.

Кажется, привидение боялось Эльзу гораздо больше, чем Эльза боялась его самого. Она очень медленно присела на корточки и осторожно заглянула под кровать, готовая сразу вскочить и бежать, если там обнаружится что-то страшное: чудище из кошмара – или пусть даже обыкновенная крыса.

Из сумрака под кроватью на неё глядели два горящих желто-зеленых глаза. Казалось, они парят в темноте сами по себе. Эльзе вдруг вспомнилась страшная история, которую ей рассказала Лара: история о желтоглазом гоблине, который живёт под кроватью, а по ночам забирается на постель к спящему человеку и крадёт у него дыхание. Эльза прищурилась, пригляделась получше и поняла, что это никакой не гоблин.

У неё под кроватью сидел котёнок. Очень напуганный, крошечный, чёрный, пушистый котёнок.

– Откуда ты взялся? – прошептала Эльза. Котёнок сжался в комочек и забился ещё глубже под кровать. – Не бойся, всё хорошо. Я тебя не обижу. Интересно, ты чей-то или ничей? – Она на секунду задумалась. – Почему-то мне кажется, что ничей. Это ты скрёбся на чердаке?

Да, это всё объясняет: и скребущие звуки от чьих-то когтей, и странный тоненький писк, показавшийся ей таким жутким. Эльза покачала головой:

– Ох, котёнок, мы думали, что ты крыса…

Котёнок с тревогой смотрел на неё. В темноте его зрачки расширились, так что глаза сделались почти полностью чёрными, с тоненькой, как волосок, золотистой полоской по ободку. Теперь Эльза разглядела, что котёнок был очень худеньким и очень маленьким. И как же такой малыш ходит совсем один?

– Где твоя мама? Может быть… – Эльза нахмурилась, кусая губы. Наверное, это котёнок предыдущей владелицы дома, очень старенькой бабушки. Она говорила, что продаёт этот дом, потому что уже не может ходить по лестницам. Эльзе она показалась вполне милой и доброй старушкой. Трудно было поверить, что она могла бросить котёнка. Но, с другой стороны, как ещё он попал на чердак?

– Ты, наверное, голодный. – Эльза медленно поднялась на ноги, стараясь не делать резких движений, чтобы не напугать котёнка. – Только ты никуда не уходи. Дождись меня, ладно? Сейчас я тебя покормлю. – Она выскользнула из комнаты и на цыпочках спустилась по лестнице. Главное, чтобы в кухне не было папы. Он собирался чинить протекающий кран на мойке. Если папа увидит, как Эльза роется в холодильнике, он наверняка удивится, что она снова проголодалась, хотя они только-только позавтракали, а ей совсем не хотелось ему говорить, что у неё в комнате прячется голодный котёнок. Пусть пока это будет секрет.

К счастью, папа распаковывал книги в гостиной и даже не слышал, как Эльза спустилась вниз. Кажется, он уселся читать и увлёкся. Эльзе, можно сказать, повезло: теперь он точно не оторвётся от книжки ещё очень долго.

Эльза проскользнула на кухню и, стараясь не слишком шуметь, открыла холодильник. Дверца скрипнула, Эльза на миг замерла, затаив дыхание, но из гостиной по-прежнему не доносилось ни звука. Она схватила ломтик ветчины, но, наверное, этого было мало. Вряд ли голодный котёнок наестся одним тонким ломтиком. Виноград он не будет. И йогурт тоже… И тут Эльза вспомнила, как бабушка говорила, что её кошка Плюша больше всего на свете любит сыр. Она отломила кусочек от большого куска сыра, сложила всё на тарелку и поспешила обратно наверх. Где-то на середине подъёма лестница у неё под ногами издала громкий протяжный скрип. Эльза застыла на месте, но всё обошлось. Кажется, папа всерьёз зачитался.

Она вошла к себе в комнату и сразу заглянула под кровать, там ли котёнок. А вдруг он ушёл? Нет, не ушёл. Он сидел, сжавшись в комочек, в самом дальнем углу. Увидев Эльзу, он испуганно дёрнулся и ещё плотнее вжался в стену.

– Будешь кушать? – прошептала она. – Я тебе кое-что принесла. Ты любишь сыр? А ветчину? – Она поставила тарелку на пол, отщипнула кусочек от ломтика ветчины и протянула его котёнку. То ли ей показалось, то ли ушки котёнка и вправду заинтересованно шевельнулись. Подождав пару секунд, Эльза задумчиво проговорила: – Ты, наверное, ещё боишься ко мне подходить.

Она легла на пол и очень медленно просунула руку под кровать. Котёнок испуганно пискнул.

– Не бойся. Я просто пытаюсь тебя покормить. – Она положила кусочек ветчины на пол, не слишком близко к котёнку. Он и так был напуган до дрожи. Эльза убрала руку и стала ждать, что будет делать котёнок. Хватит ли ему смелости подойти и взять угощение?

* * *

Котёнок с сомнением уставился на ветчину. Он никогда в жизни такого не ел, но пахло оно очень вкусно. Он мысленно измерил расстояние между ним, угощением и девочкой. Она была слишком близко… Но пока он размышлял, лапы сами двинулись вперёд. Голод оказался сильнее страха. Не сводя с девочки насторожённых глаз, котёнок схватил кусочек ветчины и быстренько проглотил. Он решил так: если девочка пошевелится, он успеет забиться поглубже под кровать. Но она даже не шелохнулась. И у неё есть ещё много еды. Котёнок видел тарелку, стоящую на полу, а на тарелке – большой кусок этого вкусного мяса и что-то ещё…

Девочка шевельнула рукой. Котёнок испуганно отскочил, но она вовсе не собиралась его хватать. Она лишь отщипнула ещё кусочек от большого куска ветчины и положила его на пол на самой границе безопасного пространства, вроде ещё под кроватью, но уже почти снаружи. Ещё ближе к себе.

На этот раз котёнок раздумывал дольше, но еда пахла так вкусно и так заманчиво, что устоять было никак невозможно. Маленькими, насторожёнными шажками он медленно подошёл к угощению, быстро его проглотил и… уселся на месте, почти вынырнув из-под кровати. Он смотрел на тарелку: там осталось ещё много ветчины, гораздо больше, чем он уже съел. И ему очень понравился запах той жёлтой еды, для которой он даже не знал названия.

Девочка что-то шепнула тихим, ласковым голосом, потянулась к тарелке, раскрошила в руке кусочек вкусно пахнущей жёлтой еды и рассыпала крошки по полу прямо перед котёнком. Ему даже и не придётся целиком выбираться из-под кровати. Достаточно вытянуть лапку. Одну лапку – и всё.

Он осторожно двинулся вперёд – потихоньку, ползком, – прижавшись к полу так низко, что его худенькие лопатки встали торчком. Его розовый язычок нервно подёргивался, подбирая жёлтые крошки. Но уже не от страха, а от восторга. Как же вкусно! А есть ещё? Он с надеждой взглянул на девочку и испуганно прижал ушки, когда она протянула к нему ладонь, на которой лежал кусочек этой невероятной жёлтой вкуснотищи.

Значит, теперь ему надо подойти ещё ближе…

Он неуверенно шагнул вперёд и невольно поёжился, выбравшись на яркий свет из безопасного сумрака под кроватью. Девочка застыла с протянутой рукой, предлагая ему угощение. Если она попытается его схватить, он увернётся и снова спрячется под кроватью. Он маленький и проворный, он успеет сбежать, разве нет? Он подкрался к ней почти ползком и принялся слизывать вкусные крошки с её ладони.

* * *

Эльза изо всех сил старалась не рассмеяться. Котёнок вылизывал её руку, пытаясь не пропустить ни одной крошки сыра, и его шершавый язычок щекотал ей пальцы.

– Тебе так понравился сыр?

Эльзе очень хотелось его погладить, но она боялась его напугать. Он был полностью чёрным и очень пушистым, из-за чего его шёрстка казалась воздушной и матовой, а не блестящей и гладкой, как у многих чёрных котов. Хотя, может быть, это был ещё детский пушок, а потом у него отрастёт новая, взрослая шерсть. Его розовый язычок казался особенно ярким на фоне чёрной шубки.

– Доешь ветчину? – ласково прошептала она. – Давай, я её поломаю на маленькие кусочки. – Она взяла с тарелки оставшуюся половинку ломтика ветчины, но котёнок не стал дожидаться, когда она поломает большой кусок на удобные кусочки поменьше. Он забрался к ней на колени, выхватил ветчину у неё из руки и проглотил весь кусок целиком, почти не жуя.

Эльза застыла, как статуя, и боялась пошевелиться. Она сильно переживала, как бы котёнка не вытошнило, ведь он так жадно ел. Он, наверное, и вправду очень голодный. Котёнок доел ветчину и сосредоточенно облизал мордочку, чтобы убедиться, что нигде не осталось ни крошки. Потом он испуганно замер и насторожённо взглянул на Эльзу, словно только сейчас сообразил, что сидит у неё на коленях.

Эльза подумала, что он собирался нырнуть обратно под кровать. Он топтался передними лапками по её ноге, словно готовился взять разбег. Но котёнок не убежал. Он поднял одну лапку, тщательно её вылизал и принялся умываться, по-прежнему глядя на Эльзу.

Она сидела, затаив дыхание. Что будет дальше?

Она уже почти решилась погладить котёнка, но тут раздался звонок в дверь, очень громкий и резкий. Котёнок пулей сорвался с места и снова забился под кровать. Эльза горько вздохнула.

Папа крикнул из кухни:

– Девчонки, откройте кто-нибудь дверь! Я под раковиной, чиню кран. Тут всё течёт!

Эльза прислушалась, надеясь на Сару, но в Сариной комнате по-прежнему гремела музыка, так что, скорее всего, сестра и не слышала папиных криков. Эльза снова вздохнула, бегом спустилась по лестнице и помчалась в прихожую открывать дверь. Ей пришлось повозиться с незнакомым замком, а когда дверь наконец поддалась и открылась, на крыльце стояла девочка, ровесница Эльзы. Она нервно переступила с ноги на ногу и застенчиво улыбнулась.

– Э… привет. Я Лили. Из соседнего дома. Я видела, как ты смотрела в окно, и решила зайти познакомиться. – Она сплела пальцы в замок и опять улыбнулась, всё так же застенчиво.

– Привет, я Эльза. Мы переехали только вчера. Э… Хочешь за… – Эльза умолкла на полуслове. Она собиралась сказать: «Хочешь зайти ко мне в гости?» – но вовремя вспомнила о котёнке, который прячется у неё в спальне. Её самый главный секрет, таинственный котёнок, о котором никто не знает. Эльза в ужасе замерла, широко распахнув глаза. У неё в спальне котёнок, а дверь нараспашку! Эльза в панике обернулась к лестнице. Может быть, она всё-таки закрыла дверь?

Нет, не закрыла.

Кусая губы, она повернулась обратно к Лили. Надо как-то избавиться от гостьи, пока котёнок не дал стрекача. А то вдруг он куда-нибудь убежит, и она больше уже никогда его не увидит? И даже если он просто выскочит в коридор и забредёт в комнату к Саре…

– Слушай, ты извини, но у меня куча дел, – пробормотала она и начала закрывать дверь.

– А… Ну, ладно…

Лили совсем растерялась и, кажется, сильно обиделась. Но Эльза поняла это только потом, когда захлопнула дверь у неё перед носом. Да, она повела себя грубо. Даже, наверное, очень грубо. Но что ещё было делать?!

– Заходила соседская девочка. Просто так, познакомиться, – крикнула она папе, вихрем поднялась по лестнице, влетела в комнату и заглянула под кровать.

Котёнка там не было.

Значит, он всё-таки убежал? Эльза встревоженно оглядела комнату. Может, котёнок выскочил в открытую дверь и умчался обратно на чердак?

Папа строго-настрого запретил Эльзе и Саре заходить на чердак – сказал, что там плохой пол, который может провалиться прямо под ногами, – но ведь ей вовсе не обязательно туда заходить, можно просто заглянуть в дверь…

От окна, где стояли коробки, донёсся шорох. Эльза обернулась, и у неё отлегло от сердца. Из верхней коробки торчали два маленьких чёрных ушка.

– Что ты там делаешь? – Эльза подошла ближе и разглядела следы тоненьких коготков в тех местах, где котёнок карабкался вверх по картонным коробкам. – Ты ещё не наелся? Ищешь покушать?

Котёнок смотрел на неё так, словно всё понимал и надеялся, что его покормят.

– Я тебе что-нибудь принесу. Только сейчас в кухне папа, нам придётся чуть-чуть подождать. – Эльза внимательно оглядела котёнка, его пушистые ушки с кисточками, как у белки, и золотисто-жёлтые глаза. – Интересно, ты девочка или мальчик… Просто я думаю, как мне тебя назвать. Почему-то мне кажется, что ты мальчик. Ладно, назову тебя Кляксой. Это имя подходит и для мальчика, и для девочки.

Котёнок вскарабкался на стопку Эльзиных свитеров и тихонько мяукнул. С тех пор, как Эльза его покормила, он стал заметно смелее.

– Наверное, всё же не стоило давать тебя имя, – вздохнула она. – Я не уверена, что тебе разрешат здесь остаться, котёнок Клякса. Папа не хочет заводить кошку, и Сара тоже. Она хочет собаку, но папа вряд ли согласится. Я почти уговорила его завести морских свинок, но он пока только думает.

Котёнок подошёл ближе к Эльзе и легонько боднул её руку лбом.

Эльза широко распахнула глаза. Он и вправду к ней ластился или ей показалось? Она не решалась его погладить, она боялась его напугать. Но он дотронулся до неё сам! Подошёл и дотронулся!

– Спасибо, – прошептала она, изо всех сил надеясь, что он притронется к ней ещё раз. Они оба застыли, глядя друг на друга. Сейчас, в ярком свете солнечного зимнего утра, зрачки котёнка превратились в узкие щёлочки, и глаза стали почти полностью золотыми.

– Даже если папа не хочет кошку, я смогу его уговорить, – пробормотала Эльза, не сводя глаз с котёнка. Доверчивое прикосновение этого тёплого, мягкого, живого комочка решило всё. У неё ещё не было ощущения, что Клякса – её котёнок, но она знала, что уже любит его и хочет оставить себе. – Не знаю как, но смогу. – Она задумчиво сморщила нос. – Хотя, наверное, не прямо сейчас. Папа всё ещё переживает из-за переезда… И бесится из-за крана на кухне. Сейчас уж точно не самое лучшее время сообщать ему новость, что мы завели кота. – Она осторожно придвинула руку поближе к котёнку. Вдруг он снова захочет её потрогать?

Котёнок секунду помедлил, а потом наклонил голову, потёрся щекой об Эльзину руку, закрыл глаза и… Да! Он урчал. Эльза не только слышала его урчание, но и чувствовала рукой, как гудит всё его крошечное пушистое тельце.

Он урчал громко-громко.

* * *

Эльза решила никому не рассказывать о Кляксе ещё как минимум несколько дней. За обедом она сказала Саре и папе, что готовит рождественский сюрприз, и попросила не заходить в её комнату. Папа был очень доволен. Он истолковал её просьбу как знак, что она потихонечку обживается на новом месте и уже не так сильно грустит.

Вечером, лёжа в постели, Эльза размышляла о том, что Клякса станет отличным сюрпризом на Рождество. Можно будет надеть на него ошейник, украшенный блёстками или ёлочной мишурой… Она осторожно подвигала ногой, чтобы снова почувствовать приятную лёгкость почти невесомого тельца котёнка, уснувшего в изножье её кровати. Эльза даже не ожидала, что Клякса будет спать с ней. Она собиралась устроить ему постельку в коробке со свитерами, которую поставила на пол, чтобы малышу было удобнее забираться внутрь.

Она постаралась превратить свою комнату в уютный дом для котёнка. Расстелила в углу газеты, надеясь, что Клякса сообразит, куда надо ходить в туалет. Конечно, кошачий лоток с наполнителем был бы лучше, но где его взять? За обедом Эльза сказала папе, что жутко проголодалась и не откажется от второго сэндвича с сыром и ветчиной. Она тайком утащила с кухни пластиковую тарелку и миску, чтобы налить Кляксе водички. Эльза уже поняла, что потихоньку носить еду в комнату будет непросто, но папа, всё ещё занятый обустройством нового дома, ничего не заметил. И вряд ли заметит в ближайшее время. А вот Сара как раз таки может заметить. С ней надо быть осторожнее.

Эльза весь день играла с котёнком. Она скормила ему весь сэндвич, терпеливо отламывая по маленькому кусочку. Он съел почти всё, даже хлеб, но отказался от корки. Она скатала бумажный шарик, и Клякса долго гонял его по комнате. Потом Эльза придумала другую игру: она трясла блестящей, завитой в спираль ленточкой, которой Мэйси перевязала свёрток с подарками на прощание, а котёнок пытался её поймать. Было так уморительно наблюдать за его прыжками – иногда он подпрыгивал даже выше собственного роста.

– Интересно, есть у тебя братики или сестрички? – задумчиво проговорила Эльза и рассмеялась, когда котёнок вырвал ленточку у неё из руки и утащил в дальний угол, вцепившись в добычу крошечными острыми зубками. Она подумала, что он, наверное, скучает по играм с другими котятами. И уж точно скучает по маме.

Перед тем как лечь спать, Эльза усадила Кляксу в коробку со свитерами, но он сразу вылез наружу и встал рядом с кроватью. Как только Эльза легла, он тут же вскарабкался к ней на постель, цепляясь коготками за свисающий край одеяла, с любопытством потоптался на месте, улёгся у Эльзы в ногах и свернулся клубочком.

Эльза приподнялась на локте, стараясь разглядеть котёнка. В темноте его было почти не видно, его чёрная шёрстка сливалась с ночными тенями, но Эльза чувствовала, как он лежит, прижавшись к её ноге.

– Как же ты оказался на чердаке совсем один? – прошептала она.

Котёнок даже не шелохнулся.

Эльза легла головой на подушку и принялась вспоминать сегодняшний день, такой хороший и радостный. Единственное, что испортило радость: обиженный взгляд Лили. Эльза и впрямь повела себя грубо, захлопнув дверь у неё перед носом. Но что ещё было делать? Она не могла рассказать Лили о Кляксе. Ведь она совершенно её не знает. Не знает, можно ли ей доверять. А вдруг она не умеет хранить секреты?

Но Лили и вправду сильно обиделась. У неё был такой грустный, растерянный взгляд… Она пришла познакомиться, подружиться с новыми соседями, это было так мило с её стороны. Действительно очень мило. Эльза тяжело вздохнула. Наверное, надо пойти извиниться и всё объяснить. Да, получится странно, но если не сделать вообще ничего, Лили так и будет считать её злюкой и грубиянкой. К тому же Лили наверняка учится в той же школе, где теперь будет учиться Эльза. А вдруг она всем расскажет, что её новая соседка – совершенно ужасная, неприветливая девчонка, которая вообще не умеет общаться с людьми?! Даже страшно представить, что тогда будет.

– Надо что-то придумать, – сонно пробормотала Эльза в подушку. – Но уже завтра. Сейчас надо спать. Спокойной ночи, Клякса.

* * *

Котёнок вздохнул и приоткрыл один глаз. Девочка постоянно ворочалась, но она была тёплой – и ворочалась всё-таки меньше, чем большое кошачье семейство в одной коробке. В животе приятно урчало. Сегодня котёнок наелся досыта, и всё было очень и очень вкусно, хотя он скучал по маминому молочку и по её тёплому мягкому боку, к которому так хорошо прижиматься, когда наешься. Он по-прежнему не понимал, куда делась мама и куда подевались его братики и сестрички, но теперь ощущение пустоты и потери было уже не таким острым, как раньше.

Котёнок встал, потянулся, покогтил лапками одеяло и принялся расхаживать по кровати, преодолевая кочки и бугорки. Девочка крепко спала, тихо посапывая во сне, её длинные волосы рассыпались по подушке. Он наступил на них лапкой, девочка что-то пробормотала, но не проснулась.

Котёнок задумчиво заглянул под верхний краешек одеяла, в которое девочка закуталась до самых плеч. В одном месте краешек чуть приподнялся, как бы открывая вход в норку. Котёнок забрался в тёплую, мягкую темноту и свернулся клубочком, прижавшись к спящей девочке.

Тепло. Сонно. Уютно.

Так хорошо…

Эльза проснулась с ощущением приятного тепла и уюта. Папа всё ещё разбирался, как отрегулировать батареи в новом доме: они либо жарили на полную мощность, либо не грели вообще, и, как говорится, третьего не дано.

Вчера утром в Эльзиной спальне была настоящая холодрыга. Значит, папа всё-таки уговорил батареи работать нормально, подумала Эльза ещё в полусне.

Что-то зашевелилось рядом с её подбородком, кто-то тихонечко засопел.

Она заглянула под одеяло и увидела крепко спящего Кляксу. Он лежал на спине, прижав лапки к животику, его глаза были плотно закрыты. Эльзе пришлось зажать себе рот ладошкой, чтобы не рассмеяться и не разбудить малыша.

– Ты самая лучшая грелка на свете, – прошептала она, ласково почесав его под подбородком. – Мне так с тобой повезло. Представляешь, ещё вчера утром я и думать не думала, что у меня будет котёнок.

Тут она вспомнила о Лили и уныло вздохнула. Наверное, всё-таки надо пойти извиниться. Но тогда ей придётся рассказать Лили о котёнке, а ей совсем не хотелось раскрывать свой секрет. Вдруг Лили скажет о Кляксе своим родителям, а те скажут папе? Осторожно, чтобы не потревожить котёнка, Эльза приподнялась на локте. Клякса тоненько засопел, приоткрыл один глаз и сердито уставился на неё.

– Извини, – прошептала она. – Я не хотела тебя разбудить. Закрывай глазки, спи дальше.

Котёнок заворочался под одеялом, вскарабкался на живот Эльзы и свернулся клубочком, повернувшись к ней спиной.

– И этим всё сказано, – пробормотала Эльза. – Извини, котик. А я так и не знаю, что сказать Лили, чтобы она на меня не сердилась. Может быть, взять с неё честное слово, что она никому о тебе не расскажет? Но, если по правде, я боюсь к ней идти. А вдруг она не захочет со мной разговаривать?

Эльза вздохнула и обвела комнату рассеянным взглядом. Наверное, для начала надо встать и одеться. А потом сесть и спокойно подумать. Всё равно ещё рано ходить по гостям… Её взгляд наткнулся на фотодоску, которую она по понятной причине не успела дооформить вчера. Фотографии и письма так и лежали на ней наполовину разобранной кучкой.

– Я напишу Лили записку, – сказала она, слегка оживившись. – Напишу и попробую объяснить, что я не хотела ей нагрубить, просто была занята. Мне надо было разобрать вещи…

Котёнок обернулся к ней через плечо, широко зевнул и снова улёгся спать.

Эльза почесала его за ушком.

– Да, так себе оправдание, я понимаю. Но я пока не придумала ничего лучше…

Легко сказать: написать Лили записку, – подумала Эльза. Оказалось, что это не так уж и просто. Как объяснить человеку, с которым общалась не больше минуты, что ты извиняешься за свою грубость, но у тебя есть очень важный секрет, и ты не уверена, что его можно доверить малознакомым людям? Она долго думала, что написать, и вот что получилось в итоге:

Дорогая Лили!

Это Эльза из соседнего дома. Извини, что вчера я повела себя странно и недружелюбно. Я переживала из-за переезда, и мне надо успеть разобрать вещи до вечера. Мне приятно, что ты заходила. Мне бы очень хотелось с тобой подружиться, если теперь ты захочешь дружить со мной.

Эльза

Она ещё раз перечитала написанное и поставила подпись. Теперь оставалось лишь ждать, что будет дальше: либо Лили прочтёт записку и придёт в гости, чтобы нормально поговорить с Эльзой – либо вообще никогда больше не заговорит с этой странной соседской девчонкой. Эльза даже нашла предлог, чтобы выйти из дома: надо отнести в ящик для сбора макулатуры стопку упаковочной бумаги, которую папа не успел вынести вечером. На обратном пути она подошла к двери соседнего дома и опустила конверт с запиской в прорезь для писем. Она услышала, как конверт упал на пол, и с надеждой скрестила пальцы.

– Как идёт подготовка рождественского сюрприза? – спросил папа, когда Эльза вернулась домой. Эльза непонимающе уставилась на него и только потом вспомнила о своей выдуманной причине, по которой никому нельзя заходить к ней в комнату.

– Э… подготовка идёт хорошо, – пробормотала она. – Хотя я не уверена, что вам с Сарой понравится мой сюрприз…

– А я уверен, что нам понравится. – Папа приобнял Эльзу за плечи и поцеловал её в макушку. – Я очень рад, что ты нашла себе дело и уже не так сильно грустишь.

Эльза поспешила к себе наверх, чувствуя себя виноватой. Хорошо, что разгадкой тайны нового дома стал симпатичный котёнок, но Эльзе всё-таки было неловко, что приходится врать папе. Когда она собиралась сказать ему правду? Ещё вчера она решила, что покажет ему Кляксу, когда улягутся хлопоты с переездом, но когда это будет? И как понять, что хлопоты уже улеглись?

Когда Эльза вошла в комнату, Клякса бросился ей навстречу, глядя на неё совершенно умильными глазами. Он тёрся о её ноги, приподнимался на задние лапки и горестно мяукал, изображая самого голодного котёнка на света. Эльза тихонечко рассмеялась.

– Ты, похоже, и вправду проголодался, – сказала она. – Наверное, мама кормила тебя постоянно, как только ты просил есть. Маленькие котята быстро растут, им надо хорошо кушать. А ты как раз маленький и растёшь. Мне кажется, ты стал чуточку больше, чем был вчера. Живот уж точно круглее. Ладно, сейчас я тебя покормлю. Папа сделал сэндвичи с беконом. – Эльза вытащила из кармана половинку сэндвича, завёрнутого в салфетку. – Правда, он ливанул внутрь кетчупа. Я не успела сказать, что не надо. Надеюсь, тебе понравится.

Котёнок, похоже, совсем не расстроился из-за кетчупа. Он не сводил золотисто-зелёных глаз с сэндвича в руке у Эльзы и смотрел так, будто в жизни не видел ничего прекраснее.

Эльза кормила его с руки, отламывая по маленькому кусочку. Она боялась, что если отдать ему целый кусок, он проглотит всё разом и его может стошнить. Когда она протянула котёнку последний кусочек, он вдруг отвернулся, насторожённо навострив ушки.

– Что такое? – шёпотом спросила Эльза. – Ты что-то услышал? Наверное, это Сара шумит за стеной.

Но котёнок смотрел в сторону окна, словно снаружи что-то происходило. Теперь Эльза тоже услышала странный стук. Может быть, птица ходит по крыше над верандой? Она с любопытством выглянула в окно, но ничего не увидела. Стук раздался снова, очень явный и чёткий. Он доносился со стороны соседнего дома. Кто-то стучал по оконному стеклу.

С трудом отодвинув тугую задвижку, Эльза открыла окно и высунулась наружу. Окно её комнаты выходило в сад, и сразу под ним начинался скат крыши над задней верандой. Соседний дом стоял ближе к забору, разделяющему два участка, и в его боковой стене было окно, глядящее прямо на Эльзин дом.

В окне стояла Лили, прижимая к стеклу лист бумаги, на котором было написано большими печатными буквами:

Получила твою записку. Вчера ты и вправду вела себя странно!

Эльза уныло поморщилась. Вот и наладили отношения… Она вырвала лист из альбома для рисования, лежащего на столе, написала: ПРОСТИ МЕНЯ!!! – и показала его Лили, снова высунувшись в окно. Секунду подумав, она ненадолго вернулась к столу и написала на другой стороне листа: «Я не хотела тебя обидеть. Прости!»

Она с надеждой смотрела на Лили, по-прежнему стоявшую у окна. Кажется, Эльзины отчаянные призывы не произвели на неё впечатления. Прикусив нижнюю губу, она хмуро глядела на Эльзу, словно не зная, что сказать.

Эльза так сильно распереживалась из-за Лили, что не заметила, как Клякса забрался на подоконник. Он проскользнул мимо её руки, точно шарик чёрного пуха, встал передними лапками на оконную раму и с любопытством высунулся наружу, ёжась на холодном зимнем ветру. Эльза испуганно вскрикнула, котёнок обернулся к ней, вздрогнув от неожиданности, и его лапки сорвались со скользкой рамы. Он прижал уши и в панике зашипел, цепляясь когтями за деревянную планку, покрытую гладким слоем краски.

– Клякса! – воскликнула Эльза и попыталась его схватить. С тем же успехом можно было бы хватать струйку воды или песка. Котёнок вертелся и вырывался, и Эльза больно оцарапала руку об острый край черепицы на крыше. Но она всё же сумела удержать Кляксу и отскочила прочь от окна, прижимая его к груди. Она чувствовала, как колотится его крошечное сердечко. Похоже, он не на шутку перепугался. – Всё хорошо, – с дрожью в голосе прошептала она. – Всё хорошо. Ох, Клякса, как ты меня напугал! Я боялась, ты скатишься к самому краю и свалишься вниз!

Со стороны соседнего дома донёсся встревоженный стук по стеклу. Эльза широко распахнула глаза. Вот и вся тайна.

Теперь Лили прижимала к стеклу листок с надписью: «У тебя всё в порядке?» Пока Эльза думала, что написать ей в ответ, Лили открыла окно и высунулась наружу.

– Ты не поранилась?

– Чуть-чуть поцарапалась. Не о Кляксу, а о черепицу.

– Его зовут Клякса?

– Да… Только, пожалуйста, никому о нём не говори. Это не мой котёнок. В смысле, не совсем мой. В общем, это секрет… Ой, и не надо кричать на всю улицу. Сестра может услышать. Её комната прямо за стенкой.

Лили снова нахмурилась, на секунду замялась и неуверенно проговорила:

– Ясно… Слушай, давай я к тебе зайду?

* * *

Клякса лежал на коленях у Эльзы, совершенно без сил. Всё утро он гонялся за пёрышками на ленточке – вместе с Эльзой и ещё одной девочкой, которая пришла с ним поиграть, – а после обеда Эльза устроила ему полосу препятствий из картонных коробок. Он устал, и ему надо было немного вздремнуть. Ему показалось, что Эльза тоже устала. Но она была очень довольной. Это сразу понятно уже по тому, как она его гладила: медленно, сонно и очень ласково.

Он широко зевнул, потоптался на Эльзиных ногах, приминая их лапками, затем улёгся, уютно свернулся клубочком и приготовился спать. Он и вправду устал, а она была такой мягкой и тёплой…

Дверь с грохотом распахнулась, и Эльза вскрикнула от неожиданности.

Клякса пулей сорвался с её колен и испуганно спрятался под кроватью. Секунду в комнате было тихо, а потом раздался пронзительный крик. Котёнок ещё глубже забился под кровать.

– Что это? Крыса?

– Нет, Сара! Не говори глупости!

– У тебя в комнате крыса! Я так и знала, что тут кто-то есть. Я слышала, как кто-то топает и скребётся!

– Это не крыса!

Услышав шаги, приближающиеся к кровати, Клякса вжался в стену и затаил дыхание.

Ему не понравилась эта шумная, крикливая девчонка. Та девочка, которая играла с ним утром, была тихой и ласковой, как Эльза.

Они вдвоём угостили его сыром, его самой-самой любимой едой. Он встревоженно наблюдал, как узкая полоска света у дальнего края кровати потемнела, закрытая двумя человеческими головами. Они обе уставились на него, Эльза и эта ужасная громкая девочка.

– Эльза… откуда у тебя котёнок?

рисунок

Эльза со вздохом поднялась с пола.

– Давай оставим его в покое, ему надо прийти в себя. Ты его напугала своими криками! – Она осуждающе посмотрела на Сару, и та закатила глаза.

– На моём месте ты бы тоже кричала. Я его видела всего полсекунды, и мне показалось, что это крыса. Ты знаешь, как я ненавижу крыс.

– Не называй его крысой! – сердито воскликнула Эльза. – Он совсем не похож на крысу. Где ты видела чёрных крыс с пушистым хвостом?

– Но откуда у тебя котёнок? – нахмурилась Сара. – Это и есть твой сюрприз к Рождеству? Я тебе сразу могу сказать: папе вряд ли понравится, что ты тайком завела котёнка.

– Я его не заводила, он сам завёлся, – медленно проговорила Эльза, пытаясь придумать, как лучше объяснить. – Помнишь, я говорила о странных звуках, доносившихся с чердака? Я ещё думала, что в доме водится привидение.

– Это был котёнок?

– Да, – кивнула Эльза. – А потом я нашла его у себя под кроватью. Ему там нравится. Наверное, он чувствует себя в безопасности. Как бы в «домике», где его никто не обидит.

– И ты его прятала у себя в комнате?!

– Со вчерашнего дня. Я нашла его утром, сразу после завтрака. – Эльза улыбнулась сестре. – Ночью он спал у меня на кровати. Ой, тише. Кажется, он выходит.

Затаив дыхание, они наблюдали, как чёрный котёнок высунул голову из-под кровати и неуверенно замер, насторожённо глядя на Сару.

– Не бойся, – прошептала Эльза. – Иди сюда… Иди ко мне, Клякса…

– Ты дала ему имя! – Сара покачала головой. – Ох, Эльза. Папа не разрешит тебе его оставить…

– Может быть, и разрешит, – упрямо проговорила Эльза. – Откуда ты знаешь?

Клякса подошёл к ней и осторожно потёрся лбом о её ногу.

– Он очень милый, – сказала Сара. – Можно его погладить?

– Не знаю… – Эльза с сомнением посмотрела на Кляксу. – Сначала мне приходилось выманивать его едой, но он уже не такой робкий, каким был вчера. Может быть, если мы сядем на пол и будем сидеть тихо-тихо, он осмелеет и подойдёт ближе.

Сара кивнула, и они сели рядышком, прислонившись спинами к кровати. Клякса секунду помедлил, потом вскарабкался на колени к Эльзе и задумчиво посмотрел на Сару.

– Может быть, для него мы с тобой одинаково пахнем? – прошептала Эльза.

Сара закатила глаза, но она улыбалась, а когда Клякса осторожно поставил переднюю лапку ей на ногу, её улыбка сделалась ещё шире. Котёнок тихонько мяукнул и улёгся поперёк вытянутых ног двух сестёр, словно мягкая меховая игрушка.

– Надо рассказать папе, – вздохнула Сара, ласково почёсывая котёнка за ушком.

– Давай не сегодня! – умоляюще проговорила Эльза. – А то вдруг он скажет, что его надо отдать? Я не могу с ним расстаться так быстро. Он был моим котиком только два дня. Даже меньше двух дней. – Она погладила Кляксу по пушистой спинке. – Тебе самой разве не хочется, чтобы он остался у нас?

– Ну… да… Он хороший, – сказала Сара. – Я снова пыталась уговорить папу завести собаку, но мне кажется, он никогда не согласится. Он говорит, что нас целыми днями не будет дома: он на работе, мы в школе, – и собака станет тосковать. Собаки требуют много внимания. А с кошками проще. Кошки совсем не скучают, когда остаются дома одни.

– Вот именно! – с жаром воскликнула Эльза. – Кошки – отличные домашние питомцы. Значит, ты мне поможешь уговорить папу? Если Клякса останется с нами, он будет нашим общим котёнком, не только моим.

Сара надолго задумалась, сморщив лоб, а потом улыбнулась и медленно кивнула.

– Хорошо, я тебе помогу. Но мне кажется, надо сказать ему сразу. Чем раньше, тем лучше. Папа обидится, если узнает, что ты прятала от него Кляксу.

Эльза уныло вздохнула. Она надеялась подождать ещё несколько дней – до тех пор, пока они не обустроятся в новом доме и папа не перестанет так сильно нервничать из-за переезда. Но она понимала, что Сара права.

Она снова вздохнула и медленно проговорила:

– Тогда пойдём прямо сейчас. Папа сказал, что ему нужно засесть за компьютер, пробежаться по сайтам и поменять все учётные записи: внести новый адрес, и всё такое. Он говорил, это будет ужасно скучно. Может, он даже обрадуется, если мы на минутку его оторвём.

– Ты бери Кляксу, – сказала Сара, осторожно приподнимая котёнка, заснувшего у неё на коленях. – Ты его нашла, и он всё-таки твой. Но я обязательно скажу папе, что нам надо оставить его у себя.

Сёстры спустились по лестнице. Эльза ласково прижимала к груди сонного Кляксу и очень надеялась, что папа будет в хорошем настроении.

– Вы что, снова проголодались? – удивился папа, когда они вошли в кухню. Он хмурился, глядя в экран ноутбука, и Эльза застыла в дверях и чуть было не повернула обратно. Сейчас было явно не лучшее время, чтобы знакомить папу с котёнком.

– Мы не проголодались. – Сара легонько подтолкнула Эльзу вперёд. – Эльза выяснила, кто шумел в доме.

Папа обернулся к ним.

– О нет. Только не крыса… – Он немного опешил, увидев Кляксу на руках у Эльзы. – Котёнок?!

– Он, наверное, был на чердаке, – сказала Эльза.

– Ты сама не ходила наверх? – встревожился папа. – Это опасно. Там гнилой пол.

– Нет, я не ходила. Честное слово. Клякса спустился сам. Я нашла его у себя в комнате.

– Клякса? – нахмурился папа. – Раз ты дала ему имя, значит, он нашёлся не прямо сейчас.

– Вчера утром, – пробормотала Эльза, глядя себе под ноги. – Ты был занят делами… Я не хотела тебя отрывать…

– Ох, Эльза… – Папа тяжко вздохнул. – Он, наверное, голодный.

– Я его покормила. Дала ему сэндвич и сыр. Ему понравился сыр. Помнишь, бабушка говорила, что Плюша любит сыр больше всего на свете? И я подумала, что ему тоже понравится.

– А ещё бабушка говорила, что Плюшу тошнит, если она объестся. И приходится мыть весь диван, – угрюмо проговорил папа. – Ну ладно, по крайней мере, ребёнок накормлен. Но откуда он взялся? Вот что хотелось бы знать. Говоришь, он был на чердаке? Но он же не мог быть совсем один. – Папа вдруг встрепенулся, широко распахнув глаза. – Может быть, там остались другие котята? Может быть, там его мама?

– Я их не слышала, – сказала Эльза. Ей почему-то и в голову не пришло сходить проверить. – Мне кажется, он был один.

Папа поднялся из-за стола.

– Я пойду посмотрю. А вы ждите здесь. Я не хочу, чтобы кто-то из вас провалился в эти дырки в полу.

Когда папа ушёл, Эльза уныло вздохнула.

– Папа, кажется, рассердился. Зря мы пошли к нему прямо сейчас. Надо было немножечко подождать.

– Он не сказал, что его надо куда-то отдать, – резонно заметила Сара. – Может быть, всё будет хорошо. – Она ласково пощекотала Кляксу под подбородком. – Сейчас папа вернётся, и тебе надо сделать самую милую мордочку. Давай, котёнок. Будем стараться очаровать папу.

Папа вернулся довольно быстро и сказал, что на чердаке нет других котят, но он, кажется, нашёл место, где спал Клякса.

– И там немного попахивает. Как я понимаю, к туалету он не приучен.

Сара сморщила нос, но Эльза покачала головой.

– Я положила ему газету, у себя в комнате. И он сразу понял, что надо делать. Сходил на газету по-маленькому и по-большому. Утром я её вынесла в мусорку и положила ему новую.

– Ну, уже кое-что, – вздохнул папа. – Но нам надо выяснить, чей он, Эльза. Нельзя просто взять и оставить его у себя.

– Почему нельзя? – Эльза умоляюще посмотрела на папу. – Он очень хороший. Умный и дружелюбный. Саре он тоже понравился. – Она легонько толкнула сестру локтем в бок, и та с готовностью закивала.

– Мне кажется, его надо оставить. Он очень славный. Погладь его, пап.

– Ты же хотела собаку!

Сара вздохнула.

– Хотела. Но ты прав: нас целыми днями не будет дома. Собака будет скучать. А кошки легко остаются одни. Они не так сильно нуждаются в обществе, как собаки. И за ними легче ухаживать.

Папа покачал головой.

– Мы только что въехали в новый дом, Сара. У нас хватает забот и без кошек.

Эльза с трудом проглотила комок, вставший в горле. Она так надеялась, что папе понравится Клякса – что он хотя бы подумает о том, чтобы оставить котёнка. А он сразу же сказал «нет», даже не попытавшись познакомиться с Кляксой поближе!

Папа снова вздохнул.

– Я позвоню миссис Белл, предыдущей владелице дома. Может, она что-то знает. А вдруг это котёнок кого-нибудь из соседей? Может быть, он потерялся и его ищут.

Эльза почесала Кляксу под подбородком и ничего не сказала. Но про себя подумала, что, если хозяева Кляксы не уследили за крошечным котёнком и он ушёл и забрался на чей-то чужой чердак, таким хозяевам просто противопоказано иметь кошек.

* * *

Лили снова подёргала ниточку, прикреплённую к игрушке из перьев, которую она смастерила специально для Кляксы. Сегодня утром она пришла к Эльзе и робко спросила, можно ли сделать котёнку подарок. Эльза сказала: «Конечно, можно». Ей очень нравилась Лили, и она была рада, что они подружились.

Лили пообещала, что сразу после каникул, в первый день школьных занятий, она сама, её мама и её младший брат Тейлор зайдут за Эльзой и папой, чтобы всем вместе поехать в школу. А в школе Лили сразу же познакомит Эльзу со всеми ребятами. И Эльза, если захочет, может сесть с ней в столовой. После слов Лили Эльза уже не так сильно боялась идти в новую школу.

– А какая она, миссис Белл? – спросила Эльза. – Папа вчера звонил в пансионат, где она теперь живёт, но ему сказали, что она спит. Он оставил наш номер, чтобы она ему перезвонила, и тогда он расспросит её о Кляксе. – Она тихо вздохнула. – По крайней мере, Клякса останется с нами ещё как минимум на один день.

– Она хорошая, – медленно проговорила Лили. – То есть я её почти не знаю. Она редко выходила из дома. Мама говорила, что она очень старенькая и больная. Но если мы виделись, она всегда улыбалась, и вежливо с нами здоровалась, и помнила, как зовут меня и Тейлора.

– Значит… она не похожа на человека, который уедет и бросит котёнка в пустом доме?

– Нет! Конечно, нет! – Лили испуганно посмотрела на Эльзу. – А ты подумала, что она его бросила?

– Я не знаю. Я просто не понимаю, как Клякса оказался на чердаке. Если он пришёл с улицы, то как он забрался наверх? Он такой маленький… Меня удивляет, как он вообще смог спуститься по лестнице с чердака.

Лили кивнула.

– Да, ты права. Хотя у миссис Белл была кошка. Мы её видели редко, она была очень робкой. Но однажды мы увидели её во дворе, и миссис Белл сказала, что её зовут Джемайма и что она была уличной кошкой и сама пришла к ней в сад. Может быть, Клякса – котёнок Джемаймы!

– Может быть. – Эльза озадаченно нахмурилась. – Но если миссис Белл такая хорошая женщина и любит кошек, как же она могла бросить котёнка? Если папа с ней поговорит и она скажет, что хочет его забрать, я не уверена, что его можно ей отдавать.

– И что же делать? – спросила Лили, встревоженно глядя на Эльзу.

Эльза понуро сгорбилась.

– Я не знаю. Если Клякса действительно её котёнок, тогда нам, наверное, придётся его отдать.

* * *

Папа хмуро взглянул на Эльзу.

– Я понимаю, что тебе не хочется ехать…

– Конечно, не хочется! Зачем нам к ней ехать? Она его бросила!

– Мы не знаем, что произошло, Эльза. Послушай. Когда я говорил с миссис Белл, у неё был больной голос, и она очень расстроилась, когда я сказал ей о Кляксе. Она спросила, можем ли мы к ней приехать, и я сказал: да. Вот мы и едем.

– Но почему она его бросила? – сердито спросила Эльза. – Это жестоко! Он бы умер от голода, если бы не спустился к нам с чердака!

– Я уверен, что всему есть объяснение, – сказал папа. – Да, всё это очень странно. Но прежде чем делать выводы, надо выслушать миссис Белл. Она действительно сильно расстроилась, Эльза. Не думаю, что она его бросила здесь нарочно. И мне кажется, что нам надо с ней поговорить. Она сама всё расскажет.

– Пойдём, Эльза. – Сара приобняла её за плечи и шепнула ей на ухо: – Не спорь с папой. Нам ещё надо его уломать, чтобы он разрешил нам оставить Кляксу. А так ты его только рассердишь.

Эльза надела пальто. Она была рада, что Сара по-прежнему ей помогает, но уже было понятно, что папа не разрешит им оставить Кляксу. Он, конечно, не выгонит котёнка на улицу, но сделает всё, чтобы найти ему новый дом.

Эльза вытащила из корзины у двери свой длинный шарф, и Клякса тут же принялся охотиться за бахромой на краю. Эльза не смогла удержаться от улыбки, хотя ей было грустно: такой хороший котёнок, и им придётся его отдать!

– Нет, глупенький, это не игрушка для котиков. Ой, Сара, смотри!

Клякса с решительным видом карабкался вверх по шарфу, как по канату.

Папа покачал головой.

– По-моему, он хочет пойти с тобой. Не в этот раз, котёнок. Сегодня тебе придётся остаться дома. – Он подхватил Кляксу на руки и попытался отцепить его коготки от Эльзиного шарфа. Клякса сердито запищал. – Нет, не хватайся опять… Ну, вот! Пойдём-ка в коробку, там тебе будет уютно.

Папа отнёс Кляксу в кухню и посадил в картонную коробку, где Эльза устроила ему постельку из старого махрового полотенца. Потом вернулся в прихожую и сказал:

– Так, быстро выходим. Пока он нас не догнал.

Он выгнал Сару и Эльзу наружу, вышел сам и быстро захлопнул дверь.

* * *

Клякса встревоженно замяукал и выскочил из коробки. Куда все ушли? Почему не взяли его с собой?

Эльза иногда оставляла его одного в комнате, но это было совсем другое. Сейчас люди ушли все втроём, и в доме сразу же сделалось пусто, холодно и одиноко.

Запахи, доносившиеся из-за большой крепкой двери, были странными и немного пугающими.

Ему не хотелось выходить наружу, но ещё больше ему не хотелось сидеть в пустом доме. Люди ушли и бросили его одного, точно так же, как его бросила мама и все остальные котята.

Он стоял под входной дверью и громко мяукал, звал Эльзу. Если мяукать погромче, она непременно услышит и вернётся за ним. Но она почему-то не возвращалась.

Котёнок отчаянно царапал дверь в надежде, что она откроется, и тогда он сможет выйти и побежать следом за Эльзой.

Он скрёбся в дверь, пока у него не заболели лапки. Он мяукал так громко, что сорвал себе голос. Почему все ушли? Почему его снова оставили одного? Где его мама?

Наконец он без сил опустился на коврик у двери, свернулся клубочком и поджал под себя стёртые до крови лапки. Он так устал, так замёрз. Никто его не пожалеет, никто не согреет. Он остался совсем один.

Клякса был совсем маленьким, он не знал, что люди обычно уходят не навсегда.

Обычно они возвращаются.

Сотрудница пансионата провела папу, Сару и Эльзу в гостиную. Эльза только теперь поняла, что миссис Белл переехала в дом престарелых. Хотя Лили говорила, что она была очень старенькая и больная.

Сотрудница пансионата присела на корточки перед старушкой, сидящей в кресле, и легонько похлопала её по руке.

– Миссис Белл? К вам пришли гости. Мистер Парсонс и его дочери.

Миссис Белл сонно моргнула, словно она задремала, а её разбудили.

– Спасибо, что вы пришли, – сказала она, повернувшись к папе и девочкам. – Берите стулья, садитесь рядом.

Папа подтащил стулья, и все расселись. Все выглядели смущёнными. Никто не знал, что сказать. Эльзу поразило, что миссис Белл была такой слабой и, кажется, очень больной. Как же она справлялась, когда жила в их доме – да, Эльза уже начала привыкать к новому дому и про себя называла его своим, – где столько крутых лестниц? Может, поэтому она и оставила Кляксу? Ей уже не хватало здоровья, чтобы о нём позаботиться? И всё равно это как-то… неправильно.

– Я была просто потрясена, когда вы позвонили, – произнесла миссис Белл слабым, дрожащим голосом. – Мне до сих пор даже не верится. Вы действительно нашли в доме котёнка?

– Да, – кивнул папа. – Крошечного чёрного котёнка. Ему, наверное, нет и месяца. Он совсем маленький.

– О господи. Как же так? Не понимаю, – пробормотала миссис Белл.

– Значит… вы не знали, что в доме остался котёнок? – неуверенно спросил папа.

– Конечно, не знала! Если бы вы не въехали сразу, бедняжка мог бы… Даже страшно подумать. – Миссис Белл с ужасом посмотрела на папу. – Вы думали, я его бросила?

Папа неловко пожал плечами.

– Ну, мы не знали, что думать… Мы не знали, что произошло.

– А как получилось, что Клякса остался совсем один в доме? – спросила Эльза. – Откуда он появился? Пожалуйста, расскажите.

– Да, я всё расскажу. Я сама толком не понимаю, но… Моя кошечка Джемайма… – Миссис Белл шмыгнула носом. – Прошу прощения, я до сих пор не могу успокоиться. Она была уличной кошкой. Я нашла её в саду за домом, примерно год назад. Она была такой худенькой и голодной, бедняжка. Она боялась заходить в дом, но её явно никто не кормил, я накупила кошачьей еды и поставила блюдечко во дворе. Она постепенно поправилась и распушилась. И потихоньку привыкла ко мне. Она всё-таки вошла в дом, но не сразу. Я так думаю, дело решили зимние холода. В прошлом году выпал снег, и в тот вечер, когда начался снегопад, Джемайма впервые осталась в доме на всю ночь. Она так и не стала ласковой, ручной кошкой. Но давала себя погладить и урчала, когда её гладили, и спала в корзинке на кухне…

– Какого она была цвета? – с любопытством спросила Эльза.

Может быть, тоже чёрной, как Клякса?

– Она полосатая, но не серая, а рыжевато-коричневая. Очень красивая, с длинными белыми усами… – Миссис Белл сморщилась, и Эльза с ужасом поняла, что старушка изо всех сил пытается не заплакать. Что же случилось в Джемаймой?

Миссис Белл шмыгнула носом и продолжила свой рассказ:

– Надо было сразу отнести её к ветеринару, чтобы стерилизовать и сделать все положенные прививки, но она была такой робкой… Мне не хотелось её хватать и запихивать в переноску. Она могла испугаться и уйти от меня навсегда. В общем, до ветеринара мы не дошли. И, конечно, потом я заметила, что она стала толстенькой, и поняла, что у неё будут котята.

Миссис Белл вздохнула.

– Тогда мне уже было трудно ходить по лестницам. Особенно по крутой лестнице на чердак. Последние месяцы перед отъездом я спала на диване в гостиной, внизу. Редко когда поднималась в спальню. Ко мне в гости приехала дочка, увидела, как мне тяжело, и убедила меня переехать в пансионат. Мне здесь нравится. Есть с кем общаться, и не надо готовить самой. Кормят вкусно, уход хороший. Но…

Папа кивнул и тихо проговорил:

– Но сюда нельзя брать домашних животных?

– Да. Мы с Бет искали дом престарелых, где селят с животными, но ничего не нашли. – Миссис Белл вытерла глаза рукой. – Я договорилась, чтобы Джемайму забрали в кошачий приют. И Джемайму, и её котят. Я их не видела, когда они родились. Не смогла бы подняться по лестнице на чердак. Но я слышала, как они пищат наверху… Я старалась получше кормить Джемайму, оставляла ей в кухне побольше вкусного, чтобы у неё были силы кормить котят. Бет поднималась и видела, как они спят в коробке со старой одеждой. Она их сфотографировала для меня. И, конечно, я видела котят, когда девушки из приюта приехали их забирать. Бедная моя Джемайма… Она так испугалась.

Эльза молча взяла папу за руку. Она так злилась из-за того, что Кляксу бросили одного… Но она даже не думала, что это будет такая печальная история.

– Но они не забрали Кляксу?

Миссис Белл покачала головой и снова вытерла глаза рукой.

– Наверное, мы с Бет неправильно посчитали котят. Ничего другого мне в голову не приходит. Мы сказали девушкам из приюта, что котят четверо, и они нашли четверых. Все полосатые, как Джемайма. Может быть, чёрный котёнок где-нибудь прятался? Они не стали его искать, потому что не знали, что он вообще есть. Мне очень жаль, что всё так получилось. Слава богу, вы быстро его нашли.

– Да. – Эльза кивнула и тихо добавила: – Мы думали, вы его заберёте себе…

– Я бы его забрала, если бы могла, – сказала миссис Белл. – У меня до сих пор болит сердце из-за разлуки с Джемаймой. И я бы с радостью оставила всех котят. Хотя, конечно, их всех надо было бы стерилизовать. – Она посмотрела на папу и девочек с надеждой в глазах. – Вы сможете оставить его у себя? Если нет, тогда я дам адрес приюта, куда забрали Джемайму и всех его братиков и сестричек.

Эльза с надеждой обернулась к папе, но он кивнул миссис Белл.

– Да, обязательно дайте адрес. Девчонки меня уговаривают оставить котёнка, но я сомневаюсь, что мы сейчас сможем уделить ему должное внимание. Мы только въехали в новый дом и ещё толком не обустроились.

Эльза часто-часто заморгала, чтобы не расплакаться. Она видела, что Сара тоже расстроилась. Как папа мог сказать «нет» после того, как услышал грустную историю Джемаймы?!

* * *

На обратном пути сёстры не произнесли ни единого слова. Сара не стала садиться на переднее сиденье рядом с папой, а села сзади вместе с Эльзой. Они всю дорогу держались за руки.

– Девчонки, вы на меня не сердитесь, – тихо проговорил папа, когда они выбрались из машины и подошли к дому. – Я знаю, вам хочется оставить Кляксу. Но сейчас и вправду не лучшее время заводить питомца. Когда мы обустроимся, тогда и подумаем о домашних животных. Может быть, заведём морских свинок, как ты хотела, Эльза. А, может, и кошку.

Эльза кивнула и шмыгнула носом, очень стараясь не разреветься. Какой смысл лить слёзы и упрашивать папу, если он уже всё решил?

Папа распахнул дверь, и от неё откатился крошечный шарик чёрного пуха. Папа испуганно ахнул:

– Клякса!

Котёнок вяло моргнул, весь обмякший и очень-очень несчастный, а потом широко распахнул глаза, и они словно вспыхнули золотым светом. Он вскочил с места и громко замяукал.

– Эльза недавно тебя кормила. – Папа покачал головой. – И ты снова голодный?

– Нет, пап… – Эльза взяла Кляксу на руки и прижала к себе, то ли смеясь, то ли плача. Котёнок буквально дрожал от радости и тыкался носом прямо Эльзе в лицо. – Он не голодный. Посмотри на его лапки. У него кровь под когтями. И один коготь расколот.

– Вы посмотрите на дверь… – вставила Сара.

– Мы ушли и оставили его одного, – сказала Эльза, и её голос дрогнул. – Как Джемайма и все остальные котята.

– Ты хочешь сказать, он подумал, что мы ушли навсегда? – Папа протянул руку и очень ласково погладил Кляксу по спинке. Эльза подумала, что уже очень давно не видела папу таким потрясённым.

– Один раз его уже бросили, – тихо проговорила Сара.

Папа вздохнул и провёл рукой себе по лбу.

– Да, наверное. Ну, хорошо.

Эльза растерянно заморгала.

– Что хорошо?

– Пусть живёт с нами.

– Что? – Сначала Эльза не поверила своим ушам и на миг потеряла дар речи. – Правда? Мы оставим его себе? – наконец прошептала она. Папа молча кивнул. Эльза потёрлась щекой о мягкую шёрстку котёнка и почувствовала, как он тихонько урчит. Она прижимала его к себе крепко-крепко, но всё-таки бережно, чтобы ему не было неприятно.

* * *

Эльза снова сняла Кляксу с наряжённой ёлки. На этот раз он подцепил коготками нитку серебряной мишуры и утащил её за собой.

– Ёлка – не игрушка для котиков, – строго сказала Эльза котёнку, но папа рассмеялся.

– Ёлка – лучшая игрушка для котиков, Эльза. По ней можно лазать, на ней можно звенеть колокольчиками, внизу – куча достаточно мягких коробок с подарками, на которые можно упасть, если сорвёшься. Кстати, о подарках… Ты ещё не открыла один подарок. Это для вас с Сарой. Сара, оторвись на секунду от нового телефона. Иди посмотри.

Папа вручил Эльзе тонкий плоский свёрток в красивой бумаге с сердечками. Эльза принялась с любопытством его разворачивать. Она уже получила свой главный подарок – велосипед, о котором мечтала, – и плюс ещё кучу «приданого» для Кляксы, включая фетровый кошачий домик, который пока что совершенно не заинтересовал Кляксу. Эльза абсолютно не представляла, что это может быть за подарок. Наверное, книга об уходе за кошками?

Но оказалось, что это не книга, а фотография в рамке. Фотография очень красивой рыже-коричневой полосатой кошки с огромными золотыми глазами. Кошка на снимке смотрела прямо в объектив, и вид у неё был немного встревоженный.

– Ой, это Джемайма?! – воскликнула Эльза, вспомнив, как миссис Белл описывала свою кошку. – Это для Кляксы? Чтобы он не забыл, как выглядит его мама?

Папа загадочно улыбнулся.

– Там ещё есть конверт, – сказал он и потёр руки, словно в предвкушении большого сюрприза. – Открой конверт.

– Ой… – Эльза даже и не заметила конверт, оставшийся внутри упаковки. В конверте лежал лист бумаги, озаглавленный: «Свидетельство о пристройстве животного». – Дэвид, Сара и Эльза Парсонс, примите искренние поздравления. Вы стали владельцами кошки Джемаймы… – прочла она вслух. – Джемаймы? Папа! Ты забрал её из приюта!

– Я хотел привезти её прямо на Рождество, но она ещё кормит других котят, – сказал папа. – Анна, сотрудница приюта, с которой я общался, говорит, что котят разберут быстро. Как я понял, зимой котята рождаются редко, так что на них наверняка будет много заявок от желающих взять их домой.

– И Джемайма вернётся сюда! – Эльза радостно обняла, но потом вдруг встревожилась. – А как же миссис Белл? Джемайма, наверное, удивится, что её нет?

– Может быть, – сказал папа. – Но Анна считает, что Джемайма привыкнет. Она очень робкая, пугливая кошечка. И сильно нервничает в приюте. Анна сказала, что для неё будет лучше всего вернуться в свой прежний дом, пусть даже теперь тут живут другие люди. Здесь ей всё привычно, а в каком-то совсем новом доме она может затосковать. Только вы, девочки, сразу должны понимать, что она вряд ли будет такой дружелюбной и ласковой, как Клякса.

– Это не страшно, – сказала Эльза. – Мне было так грустно, когда миссис Белл рассказала, как испугалась Джемайма, когда её забирали в приют. И мы можем фотографировать Джемайму и Кляксу и посылать фотографии миссис Белл. Ей будет приятно.

– Отличная мысль, – сказал папа. – Ну, что? Хороший я вам устроил сюрприз на Рождество? – Он улыбнулся, очень довольный собой.

– Самый лучший! – Эльза подхватила на руки Кляксу, который уже примеривался, чтобы снова запрыгнуть на ёлку.

– Кляксе тоже понравится. Он снова встретится со своей мамой, и ему будет не одиноко, пока мы с Сарой в школе.

Клякса сердито заёрзал у неё на руках. Почему ему не разрешают забраться на дерево?! Оно хорошо пахнет, и на нём висит много всего интересного, что сверкает, шуршит и звенит. Но каждый раз, когда ему удавалось подобраться поближе, кто-нибудь из людей обязательно его хватал и портил ему всё веселье.

– Вот, играй с мишурой, которую ты уже утащил. – Эльза потрясла мишурой перед носом у Кляксы, и тот схватил её лапами и угрожающе зарычал. Он никому не отдаст свою добычу.

Он лежал на коленях у Эльзы, крепко вцепившись когтями в мишуру. Теперь ему захотелось спать. Он ужасно устал от бессчётных попыток забраться на дерево. Он сладко зевнул, показав все свои мелкие острые зубки, и довольно зажмурился, когда Эльза почесала его под подбородком.

– Скоро мы забираем домой Джемайму, твою маму, – прошептала она. – У нас будет две кошки. Мне уже не терпится рассказать Лили!

Клякса сонно заурчал и прижался пушистым боком к Эльзиной руке. Он решительно вытянул лапку и положил её прямо на пальцы Эльзы.

Он её никуда не отпустит.