Сегодняшний день был весьма подходящим для проведения ланча в парке на свежем воздухе, вместо привычных кафе, в которых становилось душновато, как только столбик термометра показывал плюс двадцать пять градусов по цельсию.

Стоило мне найти свободную лавочку и достать, купленный несколько минут назад, кебаб, как напротив меня возникла бездомная дворняга, жалобным видом осматривающая, висящий на деревянном шампуре, кусок мяса. Я делал вид, что не обращаю внимания в надежде, что собака постоит пару минут и уйдет сама.

– Жмот!– произнес голос, севшего рядом, парня, который попутно начал кормить пса.

– Простите, но я не припомню, когда спрашивал ваше мнение. – возразил я.

– Припомню эти слова на тот случай, когда ты снова будешь молиться о повышении на работе либо когда тебе экстренно понадобится помощь. А то ведь поднадоело твои вопли по несколько раз в неделю слушать.

– Какого…? – хотел я продолжить свою мысль, как скулы мои свело, а дар речи пропал.

– Тише, пса спугнешь. Скажу так, я тот, кто мог щелчком пальцев выполнить твою просьбу, но мне лень тратить на подобные действия секунду своего времени. Тебе ведь лень было покормить бедолагу, вот и мне на тебя все равно. Человек ты не самый приятный. Сам со своими трудностями разбирайся. – молвил мой собеседник, пока я сидел, лишенный возможности произнести хоть слово.

Следующие минут десять, пока мой непонятный сосед по лавочке кормил пса, мы сидели в полной тишине. Я пытался понять, что тут происходит? Откуда он знает о моих молитвах? Почему я не могу произнести ни слова. Доев последний кусок мяса, пес, виляя от радости хвостом, благодарными глазами посмотрел на моего собеседника, после чего отправился дальше бегать по парку.

– Погоди пару минут, пока этого бедолагу не заберут хозяева, которые должны вот-вот появиться. – произнес мой сосед по скамейке, прервав длительное молчание.

Спустя менее чем через минуту, дворняга еще радостнее, завиляв хвостом, побежала к молодой паре, которая не менее радостно ее звала. Судя по эмоциям, которые я мог наблюдать, это действительно были хозяева собаки. Судя по всему, она потерялась при определенных обстоятельствах. Но откуда он мог знать, что они придут за собакой в это место и именно в это время?

– Все просто, я сам инсценировал события таким образом, чтобы они нашли своего пса. И ты здесь тоже не случайно. Нужно было показать тебе наглядно данную ситуацию, чтобы дальнейший материал усваивался лучше. – произнес мой собеседник, прервав ход моих мыслей, попутно вогнав меня в ступор.

– Как ты… – попытался выяснить я.

– Прочитал твои мысли ? – произнес он, попутно перебив меня.

– Быть не может! Неужели ты и есть…

– Нет, я не Бог. Но и с ним ты сегодня познакомишься. Это будет частью нашей экскурсии. – заверил мой собеседник, перебив меня снова, – В твоей голове сейчас мешанина из всевозможных мыслей, что нормально для человека в подобной ситуации. Но вся эта сцена с собакой была необходима в качестве своего рода предисловия, дабы немного ввести тебя в курс того, как приблизительно устроен данный мир. Тебе не составляло труда покормить пса, но лень на пару с жадностью сыграли свою роль. После подобного глупо тратить время на молитвы, ибо адресату, до которого они доходят, лень слушать попрошайничество озлобленного на жизнь неудачника, неспособного на самостоятельное решение своих проблем.

Выслушивая нотации от моего нового спутника, я не заметил, как мы оказались в метрах ста от проходной местного машиностроительного завода. Все бы ничего, да вот только данное предприятие находилось за полтора десятка километров от того парка, в котором мы были меньше минуты назад. Не хватало еще и телепортации вдобавок к чтению мыслей и умению предугадывать будущее, ну или, как он там догадался, что за собакой хозяева придут именно в тот парк и именно в то время.

– Посмотри на них, – произнес незнакомец, указывая на выходящих после рабочей смены, заводчан, – люди без стремления к развитию и познанию окружающего мира. Жизнь по расписанию и предписанным нормам. А ведь самое интересное в том, что сами эти нормы они не читали. Сказали людям, как жить нужно, а они и спорить не стали. Даже перечитать эти самые «правила жизни» не додумались. Забавным во всей этой истории является то, что столь ущербный образ существования они чуть ли не идеализируют. «Зарабатывай мало, вкалывай много, выпивай еще больше», – вот примерный их девиз. Ну и как же без порчи окружающего их общественного пространства, попутно обсцыкая каждое дерево. Да уж, крепостнические и рабские гены пальцем не раздавишь.

– А какие нормы имеются ввиду?

– Те, которые вы сами написали, но при этом не следуете им. Законы разные, библия и прочие каракули.

– То есть библия писалась не под диктовку самого …?

Не успев до конца произнести свою мысль, я оказался в очередном ступоре, поскольку место нашего пребывания сменилось вновь. На этот раз это была церковь. Шла служба, посвященная какому-то церковному празднику. Но ведь середина недели, какие церковные праздники-то?

Достав телефон, дабы воспользоваться интернетом и узнать, что сегодня празднуют, я обратил внимание на сегодняшнюю дату. В графе «день недели» было указано воскресенье! То есть мы переместились не только в пространстве, но и во времени!

– Расслабься, я потом все верну, как было, – успокаивающе заверил меня мой спутник, – лучше послушай, о чем говорит этот толстяк в рясе.

По данному мне наставлению, я начал внимательно слушать проповедь священника.

По содержанию данная проповедь была рядовой для данного религиозного течения. Презрение к сексуальным меньшинствам, абортам, научному прогрессу, гражданским бракам, богатству и прочим неотъемлемым составляющим современного общества. Поощрение жизни в бедности, отсутствия интереса к знаниям и полной покорности церкви и государству. Лучшее, что может в этой жизни сделать человек, по мнению попа – это завести как можно больше детей и быть готовым отдать жизнь во имя некой высшей цели, не задавая при этом вопросов.

– Тебя не смущает, что про разведение кучи детей и благе существования в бедности рассказывает человек, живущий в пятиэтажном особняке? Да и дети представляют для него немного специфический интерес.

– Везде же так. – парировал я вопрос своего собеседника.

– А тебе откуда знать, как оно там, везде? Ты ведь пределов Сэйнт Пицбурга ни разу за двадцать восемь лет своей жизни не покидал.

– Слышал об этом из проверенных источников.

– Вот с собственными законами и религией у вас, большинства людей, схожая история. Слышали от кого-то, а самим перепроверить в голову не приходило.

Только собрался я возразить, как мы оказались в небе, на высоте двухсот или трехсот метров над городом. Удивил меня тот факт, что моя паническая боязнь высоты куда-то пропала.

– Я временно убрал твою фобию, дабы тебе лишний раз не пришлось перестирывать штаны. – обнадежил меня собеседник.

– А здесь-то мы зачем?

– Чтобы ты смог полностью лицезреть свой родной город. На небольшой промежуток времени я дам тебе возможность читать мысли людей, видеть поступки каждого, зная при этом их будущее и прошлое. С этого ракурса это будет более информативно.

Спустя секунду, в моей голове возникли сотни тысяч голосов, видений, мыслей, надежд, желаний и пороков. Все гнилые черты людей, населявших Сэйнт Пицбург, наполнили мое сознание. Среди сотен грязных помыслов, светлыми были лишь единицы. На тысячи желаний с кем-либо переспать, единицы желаний помочь нуждающимся. Педофилы, насильники, убийцы – я слышал их всех. Большинство людей, которых я ежедневно наблюдал на улицах, были в душе теми еще уродами, скрывая свою сущность за маской улыбки. Те, кто на людях богобоязненные святоши, превращаются в самых мерзопакостных личностей, стоит только скрыться от людского взора. Город с темным прошлым, без шанса на светлое будущее. И дело-то не в городе. Это всего лишь набор бетонных конструкций на случайно выбранном клочке земли. Настоящая причина всех бед – люди.

Через минуту я вернулся в свое обычное состояние.

– Каково тебе узреть человечество в подобном ключе?

– Я до сих пор не могу понять, кто ты и зачем показываешь мне все это?

– Дионис Уэльс, зови меня так.

– А разве это не имя древнегреческого бога виноделия, гуляний и дураков?

– В качестве составной части псевдонима более чем подходит. Забегая вперед, скажу сразу, что Уэльс – это название страны. В этой вселенной аналог рая на земле.

– Уэльс? Этой вселенной?

– Страна в составе Великобритании. Да, это не единственная из существующих вселенных. Более того, каждый день возникают новые со своими богами, устройством, населением и порядками.

– Получается, ты Бог в этой вселенной?

– Я ведь уже говорил, что нет. Ах да, я ведь обещал познакомить тебя с ним.

В следующее мгновение мы уже были в месте, похожем на библейские небеса. Пол, если можно его так назвать, состоял из белой субстанции, похожей на облака. Абсолютно синее, без единой точки небо. Повсюду золотые колонны, поливаемые лучами солнечного света.

Кинув взгляд вперед, я увидел картину, которая в мою религиозную концепцию уж никак не вписывалась. Седовласый старец в белом одеянии восседал на горстке ободьев, полностью покрытых глазами и парящих в воздухе с помощью имеющихся у них пар крыльев.

По обе стороны от импровизированного трона стояла пара огромных существ гуманоидного телосложения, но имеющих по две пары крыльев и четыре лица: человеческое, львиное, бычье и орлиное. Ноги их хоть и были похожи на человеческие, но вместо ступней виднелись бронзовые копыта.

Над старцем порхали непонятные существа, с виду представляющие три пары крыльев, причем для полета использовалась лишь одна пара. Две остальные пары были неподвижны, будто скрывали что-то.

– Что это за существа? – задал я вопрос своему спутнику.

– Ангелы.

– Эти чудовища и есть ангелы?

– Да, точнее три их разновидности. Серафимы, Херувимы и Престолы. Есть еще шесть разновидностей, но эти самые приближенные к Богу. Кстати, знакомься, это Дув, тот самый Бог, которого вы представляете, имея в виду библейскую версию.

– Библейскую?

– Именно. Божество, отвечающее за духовное развитие высших биологических существ, то есть вас, людей.

Присмотревшись внимательней, я заметил оковы на руках и ногах Бога. Только я собрался поинтересоваться, в чем же дело, как мой собеседник сразу же ответил на мой вопрос.

– Он, назовем это так, наказан за несоответствие занимаемой должности. Вот и сидит, в ожидании вердикта.

– Наказан? Вердикта? Кто может наказать, а уж тем более судить Бога?

– Наказать может тот, кто эту вселенную создал. А вердикт будет выносить обычный человек, точнее почти обычный. Юноша, однажды чуть не лишившийся жизни от деяний Дува. Как у пострадавшей стороны, у него есть срок в десять тысяч лет, дабы наблюдать за тем, к каким последствиям приводит божественное вмешательство и решить, нужен ли этому миру такой Бог.

– А если он решит, что не нужен, что тогда?

– Забвение! Клинок, удар которого убьет Бога и заставит всех о нем забыть. Никаких больше религий и культов. Останутся лишь культура и материализм.

– То есть судьбы всех религий и вероучений сейчас в руках одного человека?

– Да. А до вердикта осталось примерно три тысячи лет. Так что пока можешь наслаждаться всей этой божественной темой.

Спустя секунду мы вернулись на ту же лавочку в парке, с которой и началось наше путешествие.

– Тебе было интересно? – поинтересовался мой спутник.

– Почему ты выбрал именно меня для подобного?

– Ты сам этого хотел, знаний, а вещи, которых человек истинно желает всем сердцем, имеют свойства сбываться. Правда, как правило, не совсем вовремя.

– В каком смысле?

Через секунду мы оказались на кухне у меня в квартире, где моя невеста вовсю готовила ужин.

– Например, она. Еще года три назад, когда ее жизнь была совсем не сахар, главным желанием твоей пассии было умереть. Причем не путем суицида, а чтобы смерть либо наступила сама, либо в результате несчастного случая, либо насильственно. Но на сегодняшний день, не без твоей помощи, она очень счастлива и с минуты на минуту ждет своего жениха, для которого, собственно, и готовит ужин.

– Ты хочешь сказать…?

– Да, именно! Я ведь говорил, что желания имеют свойство сбываться не совсем вовремя, даже тогда, когда уже и не желаешь того, о чем раньше мечтал каждый день. Обрати внимание на небольшой жировой след на подоконнике, оставленный там недавно стоявшей сковородой. И заодно на карниз, на котором с одной из прищепок сорвался кусок шторы. Хорошая хозяйка никогда не оставит подобное без внимания. Только все эти факторы в совокупности с открытым окном. Ты ведь и сам уже понял, какую концовку мы увидим в этом сюжете? Тем более ты находишься в комнате в виде бестелесного духа, который никак не сможет повлиять на события.

– Умоляю, не дай этому случиться! Или дай мне самому это предотвратить!

– А зачем мне это? Вы, люди, не сильно вмешиваетесь в проблемы тех, кто в биологической цепи ниже вас. Зачем мне вмешиваться в ваши? Тем более она сама этого хотела когда-то. Ты ведь когда читал вашу эту библию, помнишь слова «по образу и подобию»? Так вот, если вы, человечество, настолько гнилая субстанция, которая готова бросать в беде не только тех, кто ниже вас в пищевой цепи, но и собственных детей, почему те, кто выше вас, ваши создатели, должны быть лучше, если вы являетесь их образом и подобием. Ты видел вашего Бога, который за устроенные геноциды и детоубийства, сидит в кандалах, ожидая приговора. Увы, не все его деяния удалось вовремя остановить. Но теперь, он сидячая груда энергии, которая лишь косвенно может влиять на ход истории минимальным вмешательством, поскольку большая часть его сил заблокирована. Ваше с ним отличие лишь в том, что у него больше времени, чем было у тебя, после сделанного мной замечания. А ведь всего-то нужно было просто покормить пса. Теперь же, онемев, наблюдай развитие сюжета.

В следующую секунду моя любовь вскарабкалась на подоконник, дабы поправить эту проклятую штору. Пытаясь на носочках дотянуться до карниза, она наступила на жировой след, на котором и поскользнулась, вылетев в настежь открытую половину окна, успев при этом ухватится за штору, на которой и повисла, попутно пытаясь ухватиться за открытую часть окна, чтобы хоть как-то удержаться. Штора в этот момент ежесекундно слетела с петель, к которым крепилась.

– А знаешь, я сегодня добрый. Даю шанс. Спасай ее.

Неизвестный ублюдок нейтрализовал охвативший меня паралич, попутно вернув мне физическое тело. Я сразу ринулся вперед и чудом успел схватить, слетевший с последней петли, тюль, за который держалась моя невеста. Я пытался тянуть штору на себя, но позиция, в которой я словил летевший вниз кусок ткани, не сильно этому способствовала. Я видел, как пальцы моей возлюбленной ослабевали и по одному отпускали тот самый набор нитей, на котором держалась ее жизнь. Понимая, что это, вероятнее всего, конец, на наших глазах синхронно наворачивались слезы. Осознание, что самого дорогого мне человека вот-вот не станет, ослабляло и мою тягу к жизни. Поняв, что без нее жизнь уже не будет прежней и все уже, вероятнее всего, решено за нас, я оттолкнулся от пола ногами, дабы уже, находясь последние секунды в состоянии полета с девятого этажа, насладится красотой ее глаз.

***

– Интересно, вы, ребятки, приземлились, друг на дружку, почти звездочкой. – Произнес Уэльс глядя вниз. – Вот и подошли к финалу истории очередных людей. Романтично? Нет, скорее банально. Все же, не зря я возвел Сэйнт Пицбург. Город – экспериментальная лаборатория по изучению человечества. А ведь даже самый заурядный человек способен на интересные поступки в критической ситуации. Но собачку, все же, следовало покормить.