В курортном городке Яблограде в последнее воскресенье февраля отмечают странный праздник – День жаворонка. У Павла Маршалова большие планы на этот день, для этого он даже заночевал один в лесу, несмотря на мороз и снегопад. Только кое-что упустил из виду. Телефон.
«Everything works out in the end»
группа Kodaline
Яблоград в последнее воскресенье февраля празднует День жаворонка – первый посетитель любого развлекательного заведения получает услугу бесплатно.
Жаворонки, символ на гербе Яблограда, зимуют недалеко и первыми возвращаются назад в самом начале марта, хотя повсюду ещё лежит снег. Символичный праздник для жителей курортного городка, ведь молодежь кочует в поисках работы по соседним мегаполисам, а на праздники и в отпуск возвращаются проведать родителей.
Павел Маршалов полгода мотался по стране, собирая развивающие конструкции в коррекционных центрах для особых детей. Настолько привык спать в поездах сидя, что пару раз по привычке отключился прямо на кухонном стуле за просмотром кино. На днях вернулся домой. Заслуженный двухнедельный отпуск.
Паша давно мечтал побывать в самой большой ледяной пещере страны. Она находится поблизости от его родного Яблограда, но настолько высоко в горах, что без канатной дороги не обойтись. Нужно проехать с двумя пересадками три станции в стеклянной кабинке, потом идти пешком не меньше двух часов. Да со снегоступами на ногах и палками в руках.
Стоимость билета на канатку казалась Паше слишком кусачей. На эти деньги можно было купить семь упаковок вермишели, двенадцать сосисок, десяток яиц, килограмм сахара и пачку чая. Почти недельный паёк. А перед приездом ещё и потратился на гостинцы для матери – варенье из сосновых шишек, алтайский мёд и банку груздей.
Горы Паша полюбил ещё в детстве. Он помнил свой первый поход. Ему пять. Они с отцом лежат на крыше дачного навеса, а впереди холмы полыхают от макового цвета. Выглядят такими близкими – только перейди через дорогу. Отец обещает собрать большой рюкзак и отправиться в поход, когда сын подрастёт. Но Паша храбрится, говорит, что хоть завтра готов, обещает не плакать.
Отец сдаётся. Наутро собирают авоську – походного рюкзака на даче нет. Шпроты, лепешка, вода и сладкий чай в стеклянной бутылке. Маму оставляют на пледе у подножия холма. Тропы нет. Сначала пешком, а после уже ползком. Нос Паши грязный от пыли, руки крепко хватаются за траву.
– Может, вниз? – папа не ожидал, что они окажутся первыми покорителями этого холма.
– У-у, – отрицательно бубнит Паша, а сам дышит ртом часто-часто.
Альпинисты шутят: «Научи ребенка любить горы, и у него не будет денег на наркотики». С первой же зарплаты Паша по крупицам начал собирать снаряжение, покупал только б/у по объявлениям. Самый удачный его улов – когда девушка из Ассоциации альпинизма перед переездом в Мексику к будущему мужу распродавала всё по дешевке. Так у Паши появилась горелка и походная кухня из трёх маленьких котелков, складные вилки и ложки. Легендарная куртка «Jack Wolfskin», хотя и женская, но просторная и универсального черного цвета. Снегоступы смастерил сам по видеоуроку, а вот кошки-ледоходы для ботинок пришлось купить новые, иначе рискуешь остаться в ледяной пещере навсегда.
В День жаворонка Паша решил во что бы то ни стало стать первым клиентом канатной дороги и добраться до пункта назначения бесплатно. Был уверен, что предусмотрел всё.
В 6:30 открывается касса. Первый автобус прибывает к канатной станции только к семи часам утра. Его могут опередить владельцы личных автомобилей. Так не пойдёт.
Паша приехал накануне на последнем вечернем автобусе в 22:30. С налобным фонариком поднялся по крутому серпантину выше парковки и свернул в лес. Здесь не было хоженой тропы, снега по пояс. Полчаса потратил на вытаптывание места для палатки. Позже со знанием дела развёл костёр. Нельзя было рисковать при таком морозе, пришлось нести дрова с собой в рюкзаке, хотя по максимуму облегчил свою ношу, даже у зубной щётки отпилил б
Сладкий чай из талой воды перед сном. Термометр на телефоне показал 15 градусов ниже нуля. Пашин спальный мешок рассчитан на температуру не ниже минус 18 градусов. Точнее, это предельный нижний порог, при котором спать не получится, только недолго вздремнуть.
Паша надел вторые теплые перчатки поверх флисовых, приклеил к шерстяным носкам самогревы, особый их химический состав при взаимодействии с кислородом согревает ноги почти всю ночь. Будильник на телефоне установлен на 5:00.
Будет ещё темно, когда завтра утром Паша свернёт свой лагерь, вскипятит воду и отправится к канатной станции. Картофельное пюре в баночке он заварит уже у кассы, ожидая её открытия.
Идеальный тайминг.
Ночью пошёл снег, надежно укрыв юбку палатки от ветра. Внутри стало теплее, хотя Паша дважды просыпался и отжимался прямо в спальнике, чтобы согреться.
Когда он открыл глаза в следующий раз, было светло. Замок спальника зажевал кусок ткани. Паша кое-как вытащил одну руку из него, дотянулся до телефона и… о, ужас, чёрный экран. Телефон не включался.
Старенький шестой айфон достался Паше от брата два дня назад. Тот собирался его выбросить, честно говоря. Но Паша не позволил, он ведь ещё работал, хотя на дисплее были мелкие трещинки. Батарея телефона на морозе моментально потеряла заряд. Такого с прежним дешевым устройством Паши никогда не случалось в горах.
Он мигом свернул палатку, неаккуратно (чего никогда не делал) запихнул её прямо без чехла в рюкзак, колышки бросил в боковой карман, и принялся тропить по свежему снегу в сторону канатной станции. Ему бы достать из «багажа» снегоступы, дело пошло бы быстрее. Но Паша почти до слез опечалился, только и дело шипел, костерил себя за упущенный шанс.
Конечно, его опередили. Перед кассой выстроилась пятиметровая пёстрая «змея» с шипами из торчащих лыж и сноубордов.
Паша сел на единственную здесь лавочку и жевал подмерзший за ночь банан.
«А может, ну их, эти сосиски и макароны. Махнуть и купить билет?»
«Ну и лопу-у-ух. Маршал чертов! Стратегию он придумал. Спал на морозе. 15 кг за спиной».
Парень в пестром лаймово-зелёном горнолыжном костюме со сноубордом под мышкой крикнул: «Ну ЁПРСТ, Маша. Кто так ходит по горам?» Выругался вполголоса рядом с Пашей, а затем бросил что-то в сторону урны. Бумажка не достигла цели и приземлилась на дощатый настил возле Пашиной ноги.
Билет. Комбо на все три станции в оба конца. Да, на высоте 4 000 метров есть опасный склон с трещинами, без накатанной трассы. Там, несмотря на запрет, катаются самые безголовые фрирайдеры. При подъеме на вершину её карниз может обвалиться, и тогда вы – покойник.
Паша быстренько сунул билет в карман и только потом заинтересовался той самой Машей, из-за которой ему так повезло. Девушка шла в высоченных ботфортах на каблуках и держала на поводке малюсенькую серенькую собачонку со смешной чёлочкой над глазами. Было понятно, что она туристка и, скорее всего, не бывала в горах, либо не знакома с местными суровыми зимними тропами.
Парень выписал воздушный подзатыльник своей подруге, потом они обнялись, чмокнули друг друга и направились к дорогому кафе в стиле швейцарского шале. Даже уличные столики здесь круглый год заполнены людьми. В основном ленивыми (так считал Паша), которые не любят длинные пешие маршруты. Так и будут попивать свой чай-матча и никогда не узнают, как выглядит внутри самая большая в стране ледяная пещера.
Распогодилось, на небе ни облачка. Такое синее небо бывает только в горах. Паша сел в стеклянную кабинку. А кто-то в лаймово-зелёном горнолыжном костюме прожил ещё один день, который мог бы стать его последним днём, если бы не Маша.