– Асия, я знаю, ты слышишь! – Кхеф Шад до боли сжал подлокотник капитанского кресла. – Ответь немедленно, это приказ!

– Нет!

Связь вывели на громкую, и вопль Асии порванными бусами рассыпался по мостику, докатившись до каждого. Шад еле удержался, чтобы не обернуться на пост отдела Связи – туда, где на месте подруги уже второй день стояла Морин. Она хотела следить за ходом операции лично, узнавать всё одной из первых, и он разрешил ей… Зря.

– Капитан, – голос С’таша отвлёк от тяжёлых дум. Но слова оказались ещё тяжелее: – С лейтенантом Муратовой потеряна связь.

– Жизненные показатели?

– Нет.

– У командора Аруса?

Полсекунды – как тысячи световых лет.

– Тоже нет.

Самое главное – дышать глубоко. Он уже переживал такое раньше, переживёт и сейчас.

– Пусть инженеры усилят сигнал передатчиков.

– Капитан… – начал было Сер’тан, но осёкся, поймав взгляд Шада.

«Я знаю, что ты скажешь, – подумал Кхеф. – Но не могу его бросить. Как ты бы не бросил С’таша».

Но то, что не произнёс начальник Безопасности, озвучила Бергман:

– Надо улетать, – она подалась вперёд на кресле, которое установили на мостике специально для неё. – Если нас заметят со станции…

– Я знаю, командор, – последнее слово – как самая горячая часть пламени: прозрачная, жжёт больнее всего. Только штабная могла так нагло перечить капитану при всех.

Вновь вмешался С’таш:

– Нас уже заметили. Из-за «Лактарры» выходит корабль. Направляется к нам.

Капитан нахмурился:

– Охранный челнок?

– Не похоже, – С’таш, прищурившись, чуть наклонился к своему монитору. – Корабль большой, почти как «Шаман». Наверняка на нём есть вооружение, но он слишком велик для охранного. И спецификации… – несколько нажатий на экран, – они затёрты, но не полностью. Я узнаю литанийские маркировки.

– Как если бы корабль был угнан?

– Да. Капитан, – глаза С’таша, тоже золотые, но только бледные, светлые, встретились взглядом с его, – этот корабль нас вызывает.

– Принимай!

– Передача голосовая. Включаю.

– Приветствую офицеров Союза.

Мимоходом Кхеф отметил, что речь пропущена через фильтр – звучало так, словно на связь вышел робот, к тому же не самый новый.

– С кем я говорю?

– О, я представлюсь! Но только лично.

– Хотите в гости?

Раздался искажённый смех.

– Ты, наверное, капитан?

– Он самый.

– Это хорошо. Капитаны ведь дорожат своими офицерами.

Эти слова вошли лезвием Шаду между рёбер.

– Что с ними?

– Оба у меня. И – не переживай, капитан, – живы. Приходи ко мне, если хочешь их увидеть. Я предал координаты для телепорта.

Шад повернулся к С’ташу, и тот кивнул.

– Опережая вопросы: я не буду атаковать или догонять вас. Но если через десять минут ты не появишься, то можешь попрощаться с полосатым парнем и его подружкой. Про компанию и оружие, надеюсь, не нужно говорить?

– Ну нужно, – буркнул Шад. – Я приду. Отбой.

Что бы дальше ни хотел сказать командир угнанного судна – это было Кхефу неинтересно. Он поднялся с кресла.

– Капитан, – снова Сер’тан. – Я готов пойти.

– Ты же слышал, – Шад повернулся к нему. – Они требуют главного.

– Они знают ваш голос, но не лицо, – начальник Безопасности сделал шаг от своего монитора к капитану. – Не смысла рисковать вами. К тому же, мои навыки гораздо больше подходят…

Шад покачал головой и усмехнулся:

– Ты меня с кем-то путаешь, командор. Ещё не настолько я растерял умения, чтобы прятаться, когда меня вызывают. – Сер’тан хотел возразить, но капитан не позволил. – Я иду. Это вопрос решённый.

Стоя на платформе телепорта, Кхеф думал о том немногом снаряжении, которое получилось взять с собой. Это напоминало сборы в поездку: документы на месте, запасной комплект белья, энергокредитка… Правда, в отпуске редко приходилось рисковать жизнью, но это как раз не смущало. Кхеф шёл в логово врага с одной целью: исправить то, что уже произошло по его вине. Только бы это было возможно.

– Аш Шад.

Он не сразу заметил тоненькую фигурку, державшуюся ближе ко входу.

– Морин?

Конечно, она пришла. Ведь там, на станции, попала в плен её подруга. На месте Морин Кхеф поступил бы так же.

Он сверился со своим чувством времени, безупречным ещё с Академии. У него оставалось ещё около двух минут. Кхеф спустился с платформы и подошёл к Морин. Она смотрела на него со смесью ожидания и страха. Словно хотела что-то сказать, но боялась. Повинуясь порыву, Кхеф взял её за руку.

– Морин, – повторил он, – я не могу ничего обещать, – ему показалось, что она вздрогнула. – Но я сделаю всё, чтобы их вернуть. Чтобы вернуть Асию.

Она подняла на него глаза, тёмные, как ночи на Аристави1. Когда-то он оставил там часть себя, но здесь, в этой девушке… Нет, не мог, не успел. И всё же она сказала совсем не то, что он ожидал:

– Не ходи туда, Кхеф.

Он посмотрел на Морин пристально, но удержался от ухмылок и колкостей. Чего только не скажешь, когда вокруг творится пепел знает что.

– Я должен, – он слегка погладил пальцем тыльную сторону её ладони. – Но я очень постараюсь вернуться.

Он выпустил руку Морин и в несколько широких шагов вновь оказался на платформе телепорта.

– Жди нас, – громко сказал он, прежде чем сияние поглотило его.

Расстроенное лицо Морин, ещё более бледное, чем обычно, отпечаталось в памяти. Но всё равно, оказавшись на борту чужого корабля, Кхеф постарался стереть его: сейчас переживания будут только мешать.

Никто не окликнул его, не поприветствовал и не велел поднять руки. Оглянувшись, Кхеф даже подумал сначала, что он один в полутёмном помещении, но потом заметил фигуры.

– Кто здесь?

Ответа не было.

Тогда Кхеф, ступая чуть боком, чтобы в него труднее было попасть, направился к ним. Он отметил, что фигуры, хотя и находились в неестественной позе с поднятыми руками и согнутыми спинами, не двигались. Может, это скульптуры?..

О, лучше бы так и было!

Полумрак, развеиваясь, подобно туману, открыл Кхефу тех, кого держал в себе. Перед ним были застывшие изваяния Аруса и Асии.

Старпом находился чуть впереди, а лейтенант Муратова – за ним, вцепившись ему в руку. Асия, кажется, кричала. Но ни звука Кхефу не дано было услышать. Они стояли безжизненные, как вулканы Колшара. Или, может, оно только спало?..

– Одно из самых ярких произведений в моей коллекции.

Вспыхнул свет, заставляя на мгновение зажмуриться. Его лучи заиграли бликами на застывших Арусе и Асии, и стало казаться, что они не из воска, а изо льда.

Кхеф обернулся. В другом конце помещения стоял рослый инопланетянин. Широким столом он словно хотел отгородиться от Кхефа. Впрочем, если пламя его офицеров было погашено безвозвратно, его это не спасёт.

– Заморожены за раз! Я думал, что на парочку понадобится больше выстрелов. Но девчонка вцепилась в синего, так что хватило и одного…

– Что с ними?

Капитан не собирался тратить время на бессмысленные разговоры.

– О, не волнуйся! – хозяин корабля развёл руками в успокаивающем жесте. – Это всего лишь анабиоз. Такой вот экзотичный, но совершенно безвредный. Как видишь, я люблю всё необычное…

Взгляд Кхефа пробежал по стенам. Действительно, вдоль них стояли тумбы с довольно оригинальными скульптурами, посудой, а на стенах висели аляпистые даже по колшарским меркам цифровые картины. Кажется, несколько из них значились в реестрах Союза как украденные. Впрочем, не это интересовало Кхефа.

– Но не всё, что ты любишь, безвредно.

Хозяин корабля рассмеялся.

– На самом деле, как посмотреть. Иногда чтобы сделать что-то действительно большое и важное, что, может, оценят через века…

– Это всё демагогия, – прервал его Кхеф. – Если бы я хотел заниматься ей, я бы поступил на факультет Связи.

– Но ты военный, – кивнул хозяин. – И, насколько я знаю, был на фронте. Значит, не терпишь полумер и привык оставлять нравственные выборы другим. – Он взял со стола массивный кубок, украшенный драгоценными камнями, – из такого впору пить президенту! – Тогда тем более должен понимать, о чём я говорю.

О, это Кхеф понимал.

– Тогда другие вопросы. Кто ты такой и почему решил, что это тебе выбирать за других?

– Верные вопросы. – Придирчиво оглядев кубок, хозяин вернул его на место. – Не зря говорят, что в армии Союза нет дураков, – он улыбнулся, взглянув на Шада.

Дураков там, действительно, не было. Особенно среди тех, кто по окончанию Батширской кампании – или, как её окрестили историки, Последней войны Союза, перешёл в Межзвёздный Флот. Офицеры Безопасности, в которых превратилось большинство военных, должны были не только уметь драться и отдавать приказы, но также знать историю, разбираться в ксенокультурологии и многих других науках. Но это снова уводило их от главного.

– Кто. Ты. Такой?

– Меня зовут Хексабаль, – хозяин медленно обогнул стол, всё-таки решаясь приблизиться к гостю. – И я – каршит.

Знакомое слово резануло слух Шада, заставило замереть. Но подавать вид, что оно его зацепило, было нельзя.

– Кто, прости?

– Эх, Кхеф, – вздохнул Хексабаль, – я надеялся, что с тобой будет проще.

– Твои ожидания – не мои проблемы.

Хексабаль не стал обращать внимания на дерзость.

– Ты же был на Денаре-Прото, говорил со старушкой Шаргл. Кстати, – Хексабаль обвиняюще указал на Кхефа пальцем, – это ведь после тебя она накрылась. Не хорошо так обращаться с наследием предков…

– Впервые слышу это название. – Что было правдой, хотя от упоминания Шаргл рука едва не потянулась к шее. – И даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь моё имя и то, где я служил, где высаживался.

– И правильно, – Хексабаль осклабился. – Ведь я всё равно не скажу – тебе не нужно этого знать. А вот другое знание – то, что дала тебе Шаргл, очень даже пригодится…

– По-прежнему не понимаю, о чём ты.

– Ладно! А если я отпущу твоих друзей, ты будешь сговорчивее?

Кхеф застыл, почти как Арус и Асия, боясь упустить удачу.

Хексабаль вернулся за стол, провёл по нему пальцем. Из поверхности всплыла панель, и он набрал на ней что-то, после чего старпом и лейтенант Муратова, в одночасье перестав быть изваяниями, рухнули на пол. Кхеф поспешил к ним, нагнулся, приложил пальцы сначала к шее Аруса, потом – его напарницы. На секунду с облегчением закрыл глаза: сердца у обоих бились, хотя у старпома очень, очень медленно.

– Так мне всё-таки нужно снова рассказывать тебе то же, что ты уже слышал от Шаргл? – осведомился Хексабаль. – О далёких временах и наших великих предках каршитах…

– Ладно, – Кхеф решил уступить. Или сделать вид, что уступает. – Можешь не рассказывать.

– Рад, что мы друг друга поняли.

«Ещё не совсем», – подумал Кхеф, поднимаясь на ноги и вновь поворачиваясь к Хексабалю.

Только теперь он разглядел его как следует. Песочные волосы, заплетённые во множество косичек, бронзовая кожа, золотые глаза. Телосложением Хексабаль мало чем отличался от Шада. На каршитов – по крайней мере, на тех, кого показывала ему Шаргл, – Хексабаль и вправду был похож, хотя Кхефа не отпускало чувство, что он видел подобное сочетание оттенков и черт где-то ещё: не на экране, в реальности. Впрочем, нельзя было исключать, что он имеет дело с шизофреником, который просто сделал себе кучу пластических операций, чтобы стать похожим на образ из легенды, которая его вдохновила.

– Почему ты решил, что ты каршит? – спросил Кхеф напрямик.

– Всё просто, – улыбнулся Хексабаль. – Моя мать – колшарка, а отец – литаниец.

– Ну, в этом ничего удивительного, – пожал плечами Шад. – У меня есть приятель, тоже капитан. Так у него та же история – правда, наоборот…

– Нет! – выпалил Хексабаль, гневно сдвинув брови. – Это тебе не «ничего удивительного»! Это как раз САМОЕ удивительное – когда расщеплённые гены соединяются, чтобы вновь могла возродиться великая…

– Ну, хорошо, хорошо, – Кхеф примирительно поднял руки. – Ты каршит, и он каршит. Вместе вы братья, древние, великие и что-нибудь ещё из того же списка. Но ведь мы сейчас здесь не поэтому!

Хексабаль, прищурившись, наклонил голову. Мимика и жестикуляция у него были активными, точь-в-точь как у чистокровного колшарца.

– Моих офицеров отправили, чтобы выйти на наркоторговца. Теперь они здесь. – Кхеф мельком взглянул на Аруса и Асию, и ему показалось, что рука девушки дёрнулась. Чутьё подсказало, что лучше Хексабалю не видеть, как она приходит в себя. – Это, как я понимаю, значит, что за всей отравой, которая проникает в Союз, стоишь ты. Я прав?

Кхеф не торопясь двинулся к столу.

Хексабаль загадочно усмехнулся.

– И да, и нет.

Кхеф закатил глаза. Невыносимо хотелось размять кулак о челюсть каршита, но спешить с этим не стоило.

– Я действительно стою за всем этим. Но отрава ли это? Здесь всё сложнее, – когда Кхеф приблизился, Хексабаль начал обходить стол с противоположной стороны. – И уж тем более назвать себя злодеем я не согласен.

– Тогда кто ты?

– Освободитель.

Кхеф не удержался от смешка.

– Или, если хочешь, реставратор.

– Сильно звучит!

– Не смейся, – Хексабаль взглянул на него с укором. – Когда-то каршиты правили галактикой, они могли создавать планеты и…

– Слушай, я уже понял, что ты повёрнут на своей идентичности. Но я по-прежнему не вижу связи между ней и наркотиком.

Асия тем временем уже вяло, но несомненно шевелилась. Хорошо, что Хексабаль теперь стоял к ней спиной, тогда как Шад оказался во главе стола. Охотник и жертва поменялись местами.

– Ты знаешь, какой эффект на нервную систему оказывает наркотик? – спросил Хексабаль.

Стараясь не смотреть на попытки Муратовой перевернуться на живот, Кхеф озвучил то немногое, что знал:

– Повышенная агрессия, пена изо рта, припадки…

– Да нет же! – Хексабаль поморщился. – Это, в основном, у колшарцев. Ваша нервная система и так слишком активная, а наркотик – скорее катализатор… Конечно, даже с вами можно добиться правильного эффекта, но всё-таки с литанийцами вероятность выше…

– А какой эффект ты называешь правильным?

– Наркотик будит спящие гены.

Кхеф нахмурился, показывая, что не понимает.

– Ты в курсе, что цепочку ДНК невозможно по-настоящему разорвать? Если это сделать, то в результате получатся существа, неспособные к размножению, а то и вовсе нежизнеспособные… Как тогда каршиты смогли из своих генов получить две абсолютно разные расы?

– Гормональная терапия? – вспомнил Кхеф часть из того, что ему рассказала Шаргл.

– Именно! – Хексабаль хлопнул в ладоши. – А мой наркотик проводит в ускоренном виде обратную. Те, кто переживает его действие, – как я уже сказал, чаще это литанийцы, – меняются. У них преображаются все процессы в организме: они начинают иначе думать, иначе двигаться, иначе воспринимать мир… А знаешь почему? Потому что они становятся каршитами! Великое наследие пробуждается в них, возвращается в мир!

– «Те, кто переживает его действие», – покачал головой Кхеф. Асия тем временем встала на колени и, похоже, пыталась привести Аруса в чувство. – Ты говоришь о живых колшарцах и литанийцах так, словно они – побочный продукт твоего плана.

– Они и есть побочный продукт, – фыркнул Хексабаль. – Тупиковая ветвь эволюции. Их жизни – ничто по сравнению с возможностью вернуть в галактику величайшую расу.

С этим Кхеф не мог согласиться.

– Любая раса, как и любое государство, идеология или достижение – ничто по сравнению с жизнью. С возможностью мыслить, чувствовать и делиться этим с другими. Не будет жизни – всё остальное тоже потеряет смысл.

Но Хексабаль лишь поморщился:

– Ты рассуждаешь как обыватель. Надо быть выше этого, смотреть в будущее… А может, – его взгляд стал пристальным, – ты просто боишься, что с возвращением каршитов пошатнётся колшарское господство? Усидит ли президент в Дизар-Хаме, если выяснится, что несколько веков колшарцы обманывали всех, чтобы сохранить ведущие позиции в Союзе? А на самом деле те же литанийцы как наследники каршитов имеют столько же прав.

– Литанийцы и колшарцы в Союзе равны.

– Да брось ты, – махнул рукой Хексабаль. – Никто не верит в паритет.

Хексабаль начал разворачиваться, и Кхефу нужно было срочно придумать что-то, чтобы он не увидел Асию, которая уже поднялась и, слегка пошатываясь, шагала к одному из пьедесталов с украденными сокровищами.

– А ты не думал, что всех устраивает политическое устройство Союза таким, какое оно есть? – выпалил Кхеф так резко, как только мог. Если бы не стол, он бы ещё и шагнул к Хексабалю, чтобы выглядело более вызывающе.

Сработало – Хексабаль замер, не обернувшись.

– Это ты сейчас так считаешь. Потому что литанийцы тихие, покорные и хотят только хорошо делать свою работу. Но как только в них проснутся подавленные гены…

Асия, оглядевшись, взяла с постамента старинную вазу. Судя по всему, та была тяжелой – Асия с трудом держала её обеими руками.

– …Они заговорят по-другому, вот увидишь, – продолжал Хексабаль. – И этого-то ваш президент боится.

– Он не боится правды, – уверенно сказал Кхеф. – Просто твоя цель не оправдывает средства. Ты никакой не реставратор и не освободитель…

Асия с вазой была уже совсем близко, прямо у Хексабаля за спиной.

– Ты – преступник и убийца, и должен быть наказан.

Асия подняла вазу – от напряжения у неё вздулись вены на шее. Но за секунду до того, как махина опустилась на голову Хексабаля, он молниеносно обернулся и перехватил её запястья. Асия вскрикнула, её руки разжались, и ваза с грохотом упала. Тут же Хексабаль залепил ей такую пощёчину, что девушка отлетела от него и потеряла равновесие.

Кхеф кинулся к нему через стол, но не успел ничего сделать: в зал сразу из нескольких входов влетела охрана, и дула десятка пистолетов оказались направлены на него и на сжавшуюся на полу Асию.

– Вы думали, что я тупой? – золотые глаза Хексабаля горели, как Арментон2. – Что я не знаю, сколько длится действие моего же оружия, и не понимаю, почему ты так стараешься, чтобы я не смотрел за спину? – он рассмеялся. – Чтобы ты знал, у каршитов и реакция, и слух получше, чем у каких-то отбросов эволюции, – последние слова он выплюнул в сторону Асии, прижимавшей ладони к лицу. – Я думал, мы с тобой договоримся, капитан, – Хексабаль вновь повернулся к Шаду. – Но теперь вижу, что ошибался. В камеру обоих! И это тело тоже.

Один из охранников ткнул носком ботинка по-прежнему лежащего без движений Аруса, и от этого всё внутри у Шада сжалось. Но он промолчал, потому что понимал – сейчас он ничего, совсем ничего не может сделать…

В камеру их с Асией втолкнули. Аруса бросили следом – Шаду пришлось изловчиться, чтобы поймать его и не дать удариться. Потом подскочила Асия и помогла ему перетащить старпома на одну из небольших, но на удивление мягких кроватей

Когда они уложили Аруса – одна его рука безжизненно повисла, доставая до пола, Асия вновь закрыла лицо руками и захныкала.

– Ну, что такое? – Кхеф, подавив раздражение – в конце концов, девочка в первый раз в жизни оказалась в такой передряге, потянулся к ней, аккуратно отводя ладони от лица. Как он и думал, щека налилась тёмным и распухла. – Очень больно?

– Нет, – всхлипнула Асия, вытирая рукавом нос, совсем как ребёнок. – Арус… Он… Не поднимается. Я не понимаю, что с ним…

Значит, не о себе плачет.

– Асия, – он чуть сжал её руку, – мы его спасём. Я знаю, что делать.

В её глазах заискрилась надежда:

– Точно? – Асия снова хлюпнула носом.

Кхеф осторожно выпустил её руку и повёл плечами – так он хотел сказать «Возможно», хотя боялся неопределённости этого слова.

Чуть подвинув Аруса, присел рядом с ним на краешек кровати. Принялся расстёгивать пуговицы на странном пиджаке. И кто придумал его одеть в такое? Неужели где-то ещё был в ходу этот атавизм моды?..

Не торопился. Если его догадка правильная, то спешка ни к чему. Пока боролся с пуговицами, вспоминал. Жизнь Аруса теперь была в прямом смысле в руках Кхефа, и он не мог его подвести.

Наконец, распахнул пиджак. Одну ладонь запустил под тонкую поблёскивающую ткань футболки, вторую положил Арусу на шею. Он был таким холодным, что Кхефу стало страшно – вдруг опоздал?.. Но нет, пульс всё ещё подрагивал под рукой, пускай и как ветвь дерева в день, почти лишённый ветра. Кхеф уцепился за эту ветвь, надеясь, что ей хватит прочности вытянуть их обоих.

На шее он быстро нашёл нужные точки. Пришлось постараться, чтобы одну накрыть большим пальцем, а другую – средним. Теперь настал черёд живота. Опасливо, будто в любой момент Арус мог открыть глаза и спросить, что он делает, Кхеф водил пальцами по его гладкой коже. Он бы хотел, чтобы это было иначе, но… Спасибо, хоть что Асия молчит, не задаёт вопросов и не лезет под руку.

Пупка у Аруса не было, и это затрудняло поиски. Пришлось просунуть руку дальше, чтобы искать от рёбер. Нащупал их, скользнул чуть ниже. Кажется, здесь.

– Пусть получится, – сказал Кхеф вслух, не зная, к чему готовит себя и Асию: к радости или к возможной неудаче.

Надавил на три точки одновременно. Губы Аруса разомкнулись в судорожном, хриплом вдохе. Руки взметнулись, схватив Кхефа за предплечья, сдавив когтями до боли. Но Кхефу было плевать на боль – в этот момент он улыбался.

Взгляд, сначала выстреливший в потолок, побежал вниз, и первым зацепился за его лицо.

– Кх… Кх… Кхеф…

– Всегда знал, что у меня удачное имя, чтобы кашлять.

Асия, зажав рот ладонью, то ли хихикнула, то ли всхлипнула. Испортила момент – выспыхнула в Кхефе искра досады, но ту же погасла. Он вздохнул – ладно. Главное, что получилось…

– Где мы?.. – слабым голосом спросил Арус. Он не отпускал его рук, а Кхеф не торопил.

– Если честно, то в жопе.

– Что?..

Арус попытался встать, но Кхеф удержал его, положив руку на грудь.

– Ты не готов. Лежи.

– Где Асия?..

– Я здесь! – она взяла ладонь Аруса в свою, притянула к шее и опустила подбородок, будто бы пряча. – Со мной всё хорошо.

Арус перевёл на неё всё ещё мутный взгляд. Через пару секунд, осознав её слова, улыбнулся. Наверное, не разглядел ещё расплывшееся на её щеке «хорошо».

Кхеф бы сжалился. Стёр бы свои чувства, как стирал из базы корабля данные о миссиях, уже перенесённые в архив командования, и дал бы им побыть вдвоём. Но он не мог.

– Мы в плену у наркоторговца. И если хотите миловаться и дальше, то нужно решать, как мы выберемся отсюда.

И Арус, и Асия повернулись к нему.

– Постой, – старший помощник нахмурился. – А ты почему здесь?..

– Пришёл за вами. Нет, серьёзно, – добавил он, видя их недоверчивые взгляды, – вы же не думали, что я могу вас оставить пепел знает где?

– Но ведь командор Бергман говорила… – неуверенно начала Асия.

– Пусть сгорит командор Бергман! Она не заведует этой миссией. Пока что я ваш капитан. – Он оглядел обоих строго, чтобы не несли больше вулканической пыли и настроились на серьёзный лад. – А сейчас давайте думать, как выбираться отсюда.

Пока Кхеф объяснял свой план, Арус смог, опираясь на руку Асии, сесть.

– Надо разогнать тебе кровь. Иначе будешь валяться двое суток.

Асия взглянула на него с укором, но Кхеф был непреклонен:

– Вставай.

Они вдвоём помогли Арусу подняться.

– А сейчас – урок физкультуры.

Приседать пришлось всем троим – Шад и Асия поддерживали Аруса, положив его руки к себе на плечи. Всё это напомнило Кхефу, как он ещё подростком отдыхал в летнем лагере в степях Гринара3, и там за ночную вылазку в город вожатые наказали их с друзьями: заставили наматывать круги по спортивному полю, а в конце каждого круга – вот так же, сцепившись, приседать. Если они садились неровно, «волной», то попытка не засчитывалась. Сейчас было плевать, как ровно у них получалось. Главное – заставить кровь калнара течь быстрее.

Затем Арус принял упор лёжа. Кхеф помнил, как тот и в лучшие времена терпеть не мог отжимания, и, опустившись на корточки рядом, старался его подбодрить:

– Давай, боец, – не сдержал незлую усмешку. – Всё получится. Ведь сегодня ты у нас секретное оружие.

– Почему секретное? – Асия стояла, прислонившись спиной к стене, и смотрела на них с любопытством.

– Здесь нет камер.

– Камера без камер4?

– Это не камера.

– Почему?

– Погляди внимательно вокруг, – сам Кхеф не переставал наблюдать за Арусом. – Драпировка на стенах, фигурные лампы, да и кровати явно не тюремные.

– Но ведь тот колшарец сказал…

– Он не колшарец, – к своему удивлению, Кхеф абсолютно признал это. – И мало ли, что он сказал.

Асия запнулась от резкого ответа, а Арус, не переставая отжиматься, взглянул на него с укором. Кхеф вздохнул: так и быть, он будет с ней мягче.

– Скорее всего, на корабле нет помещений для пленников, – продолжил он спокойнее. – И это – обычные гостевые каюты, запертые снаружи. Так что, повторюсь: здесь нет камер, а значит, они не в курсе, что Арус очнулся. Это надо использовать.

План разработали быстро – топорный до невозможности, но в простоте и была его сила. Арус, уже уверенно державшийся на ногах и достаточно быстро соображавший, притаился справа от двери.

Шад кивнул ему, приложил ладонь к двери. Она, конечно же, не открылась, но под рукой всплыла переговорная панель

– Чего надо? – пронёсся по комнате голос охранника. Говорил он на ломаном колшарском.

– Я хочу поговорить с Хексабалем, – отозвался Кхеф.

– А ещё что хочешь?

Кхеф проигнорировал издёвку.

– Отведи меня к Хексабалю, – повторил он. – Или его приведи сюда.

Конечно, на второе каршитский террорист вряд ли согласится. Но попробовать стоило – уж больно соблазнительно было взять его в плен и привести на «Шаман».

– Жди, – рыкнул охранник, и связь прервалась.

Арус с Шадом в очередной раз переглянулись. На всякий случай Кхеф протянул руку назад, чтобы убедиться, что Асия, как они и условились, стоит прямо за ним.

Не прошло и минуты, как панель вновь ожила.

– Я захожу, – предупредил охранник. – Отойди от двери как можно дальше.

– Отхожу, – Шад принялся отступать вглубь комнаты, заставляя Асию делать то же.

Дверь, пускай и не метапластиковая, бесшумно скользнула в сторону, как на «Шамане». На пороге стоял охранник – смуглый, как юлжанец, но по-литанийски бритый наголо. В руке он сжимал пистолет, направленный на Шада. Кхеф напрягся.

Насторожённым взглядом охранник пробежал по комнате.

– А где синий? – спросил он, делая шаг вперёд и свою самую большую ошибку.

Арус кинулся на охранника, вцепился когтями в руку с пистолетом. Тот закричал и выстрелил – заряд прочертил борозду в стене, чуть левее того места, где только что стояли Шад и Асия – Кхеф успел отскочить в другую сторону, утягивая девушку за собой.

Старпом переломил руку охранника об колено, и пистолет покатился по полу. Самого его, кричащего, втолкнул в камеру. Кхеф мгновенно подхватил пистолет и бросился к выходу, где уже готов был к бою другой охранник. Не колеблясь, Кхеф выпустил заряд ему в грудь – того прошило насквозь. С лицом, полным непонимания – где и когда он успел так облажаться? – охранник номер два осел на пол. Позади всё ещё скулил его напарник.

– Арус, выруби его, – велел, не оборачиваясь, Шад.

– Так точно.

Звук удара – и стало тихо.

– Лейтенант Муратова, изыми у него средства связи.

– У… уже, аш.

– Отлично.

Кхеф, держа наготове пистолет, присел и аккуратно высунулся из-за угла, проверяя, нет ли в коридоре других охранников. К счастью, на них выделили всего двоих. Зря. Или, скорее всего, их ещё ждали сюрпризы.

– Выходим, держимся за мной, – скомандовал Кхеф. – Следующая остановка – кабинет Хексабаля.

На самом деле, он не был уверен, что место, куда его телепортировали – именно кабинет Хексабаля. Однако Кхеф хорошо помнил, что камера и то помещение разделяла лишь пара коридоров, а между ними – отсек с переборками, вероятно, на случай разгерметизации какой-то из частей корабля. Попасть в него получилось без проблем, а вот выйти…

– Заблокировано, – с досадой рыкнул Кхеф, когда панель двери, ведущей в соседний коридор, третий раз подряд отклонила его запрос.

– Что будем делать? – спросил Арус, деловой и спокойный, как всегда.

– Вернёмся. Пойдём в другую сторону и попробуем пробиться там.

Куда пробиться – он сам не знал. Но надеялся, что в планах Хексабаля не было просто обособить от корабля целый отсек и ждать, пока они умрут тут от голода. Кхеф предпочёл бы принять бой.

– Идём, – он двинулся к предыдущей двери, но там его ждало то же самое.

– Картах!

– Что такое? – на этот раз голос Аруса звучал обеспокоенно.

А Кхеф и забыл, что они все знают колшарские ругательства.

– Тоже заблокировано, – мрачно констатировал он.

– А что если прорезать замок с помощью энергопистолета? – неуверенно спросила Асия.

Кхеф поморщился: он всегда считал, что фантастические боевики, которые на любой планете штамповали пачками – зло! Но не успел он объяснить Асии, что в таком случае дверь будет испорчена, а они останутся замурованы здесь, как сверху раздалось шипение. Кхеф поднял глаза и увидел, как из небольшого отверстия в потолку вырываются клубы кислотно-розового дыма.

Взгляд метнулся к панели, на которой высветилась надпись.

– «Через четыре минуты концентрация газа в отсеке станет смертельной», – зачитал он вслух. – «Если хотите покинуть его раньше – отгадайте загадку». Картах.

– Он играет в сфинкса! – воскликнула Асия.

Кхеф ничего не понял, поэтому не ответил. Метнулся к другой панели – там было то же.

– Давай уже свою загадку, – Кхеф несколько раз ударил пальцем по панели. Внутренние часы уже начали отсчёт, и он чувствовал, что времени осталось совсем немного.

Надпись на экране сменилась. Кхеф застонал.

– Что там? – Арус нагнулся к его плечу, всматриваясь в текст.

– Это староколшарский. Я не знаю его. Даже прочитать не смогу.

– Может, я попробую? – вперёд шагнула Асия, и Кхеф тут же уступил ей место.

– Давай, лейтенант. На тебя вся надежда.

Асия, нахмурившись, склонилась над панелью.

– Не понимаю, – сказала она через несколько секунд. – Здесь написано: «караль», «стура», «хедар», «атрас»…

– Это названия месяцев на Колшаре, – перебил её Кхеф. – Только порядок неверный.

– Я знаю, – Асия зацепила пальцем одно из слов, перетаскивая его на другую позицию в столбце. Остальные послушно разъехались, освобождая место. – Но ведь на Колшаре десять месяцев.

Теперь Кхеф склонился к её плечу. Пробежал по списку глазами.

– Одиннадцать… Мда…

Он тут же закашлялся – розовый дым, сначала стелившийся по полу, уже дошёл до живота и карабкался выше.

Асия, не переставая передвигать слова, рукавом закрыла рот и нос.

– Я расставлю их в правильном порядке, – глухо сказала она, – но что делать с одиннадцатым – не знаю…

– Делай что-нибудь! Но быстро. Давай, Асия, – добавил Кхеф, увидев, что её рука дрогнула. – Мы верим в тебя.

Она зажала одно из слов – как он понял, то самое, – и перетащила в конец списка. Колебалась ещё секунду – и нажала на кнопку внизу.

Шипение стало громче. Сначала Кхеф подумал, что это конец, но оказалось, что открылись отверстия в полу – через них газ постепенно уходил.

– У тебя получилось! – Арус положил ладонь ей на плечо.

Асия обернулась.

– Иногда простое решение – самое правильное, – она белозубо улыбалась, глядя на Аруса.

Кхефу не хотелось нарушать эту идиллию, но…

– Молодец, лейтенант. Идём дальше.

– Разве раньше на Колшаре делили год на одиннадцать месяцев? – спросила Асия, когда они шли по следующему коридору.

Что удивительно, здесь не было ни охраны, ни прислуги, но Кхеф на всякий случай всё равно держал пистолет наготове.

– Нет, – покачал он головой. – Никогда так не было. Но этот урод повёрнут на каршитах – думаю, это на их планете месяцев было одиннадцать.

– Каршитах? – переспросила Асия.

Кхеф с Арусом переглянулись.

– Я тебе расскажу, – пообещал капитан. – Но сначала надо вернуться на «Шаман».

Кабинет Хексабаля им удалось открыть без проблем, хотя хозяина внутри не было. Должно быть, он и не предполагал, что к нему могут вломиться.

– Что мы ищем? – поинтересовалась Асия.

– Схему корабля, – ответил за Кхефа Арус. – Как я понял, наши сигналы глушат, поэтому нам надо найти местный телепортационный отсек, чтобы оттуда переправиться на «Шаман».

– Правильно, старпом.

Кхеф, на время опустив пистолет, быстрым шагом двинулся к столу. Но не успел он вызвать панель, как это делал на его глазах Хексабаль, как корабль покачнулся. Раздался далёкий заглушенный множеством переборок грохот. Кхеф едва успел схватиться за стол, а Асию удержал от падения Арус.

– Что это?.. – девушка в ужасе переводила взгляд с Аруса на капитана.

– Привет от Сер’тана, – ухмыльнулся Кхеф. – Мы не вернулись в срок, и он обстреливает корабль.

– Плохо, – покачал головой Арус. – Могут пострадать нужные нам отсеки.

– Мы все можем пострадать, – огрызнулся Кхеф. – Так что время дорого.

План Кхеф изучил быстро. Телепортационный отсек был недалеко – стоило только пройти длинный коридор, а после спуститься на несколько ярусов на лифте. Но вот в коридоре…

– Что там? – спросил Арус, когда Кхеф в очередной раз выругался.

– Охранники. Много.

– Откуда вы знаете? – вмешалась Асия.

– Они носят значки вроде флотских маячков, – Кхеф взмахом руки закрыл панель. – Поэтому перемещения отслеживаются на схеме корабля.

– Они вооружены? – поинтересовался Арус.

Кхеф поднял на него золотые глаза.

– Будем исходить из того, что да.

Асия приложила ладонь к губам.

– А у нас всего один пистолет…

Кхефу нравилась её эмоциональность: читать девушку было легко, как колшарку.

– Разве его хватит?..

– Нет, – не стал обнадёживать её Кхеф. – К счастью, это не всё, что у нас есть.

Он достал пистолет и, выставив его на максимальную мощность, принялся лазером нарезать стол Хексабаля. Ему понадобилось меньше двух минут, чтобы выпилить из него два длинных и плоских куска. Как раз вовремя, потому что заряд в пистолете иссяк.

Кхеф ещё раз, на всякий случай, попытался выстрелить в стену – ничего не вышло, и без сожалений бросил бесполезное оружие. Асия с опаской смотрела то на него, то на Аруса. Должно быть, думала, что капитан сошёл с ума.

– Что ты будешь с этим делать? – спросил Арус. Уж он-то верил, что у Кхефа с головой всё в порядке.

Вместо ответа Шад отстегнул от штанины тонкий чёрный ремешок, который до этого оплетал его бедро, подобно подвязке. Стал пристраивать его к голове, выпутывая волосы. Приятнее было бы, конечно, попросить Аруса помочь, но сейчас не время и не место, чтобы прикидываться беспомощным.

Вдали опять грохнуло.

– Ты когда-нибудь видела, как работает лента Артида? – спросил Кхеф у Асии.

Она помотала головой.

– Это очень опасно, – озабоченно произнёс Арус.

– Сейчас всё опасно. – Ремешок, наконец, лёг идеально. – А это наш шанс прорваться, – провёл пальцем по боку устройства – вдоль ремешка загорелась цепочка огней: от белого через золотые к красным. Кхеф двинулся к двери, сжимая в руках импровизированные биты. – Выходите, когда станет тихо. И пожелайте мне удачи, пока я вас слышу.

– Пламя с тобой, – шепнула Асия старую колшарскую поговорку как раз для этого случая.

Её голос уже звучал чуть замедленно. Кхеф улыбнулся в ответ.

Арус ничего говорить не стал, только сжал на секунду его плечо. Это было даже лучше.

Дверь открывалась до-олго-долго. Кхеф не мог дожидаться, пока она отъедет в сторону полностью – выскочил, как только это стало возможно. Сразу же отбил два заряда, ещё два пролетело мимо.

Около десятка светящихся линий устремились к нему с дальнего конца коридора. Отразить их, стоя на месте, было бы легко, но с Артидом время дорого – если не отключить его через минуту, он может выжечь мозг. Поэтому пришлось бежать вперёд, то уклоняясь, то изображая из себя бешеного игрока в харим5.

Только бы Арус и Асия не высунулись. Умереть от шального заряда – самое лёгкое и глупое, что может случиться.

Артид, разгоняя все процессы в мозге и теле, давал носителю не только скорость, но и силу. Добежав до ближайшего из охранников, Кхеф рубанул его битой по горлу. Его голова отлетела назад, а сам он начал заваливаться. Кхеф знал, что больше тот не поднимется.

Он пробивал ударами вражеский строй, как поток метеоритов обшивку прогулочного челнока. Кто-то пытался выстрелить, кто-то с ужасом на лице подавался назад, но всё это было медленно, ужасно медленно. Последние секунды Шада под Артидом стали последними и для двенадцати охранников, вышедших ему навстречу.

Когда все враги пали, Кхеф провёл пальцем по боку ремешка на голове. Из-под действия Артида, как и из глубоководного погружения, нельзя было выходить резко – сначала по одному должны были потухнуть все огни на ленте.

Взяв у одного из охранников пистолет, Кхеф методично обошёл всех, выпуская каждому в грудь по короткому заряду. Жестоко. Но он не мог рисковать тем, что кто-то из недобитых выстрелит им в спину.

Обернувшись, Кхеф вздрогнул: оказалось, что Арус и Асия уже рядом.

– Я сказал выйти, когда будет тихо, – сказал он строго. – Это тихо? – указал на почти разряженный пистолет.

Асия смотрела на него с ужасом. Ничего. Пусть запомнит, что неподчинение может стоить жизни.

– Это я виноват, – вмешался Арус. – Я выглянул, увидел, что ты уже… – он кивнул на поверженных охранников.

Кхеф вздохнул. И этот за все годы во Флоте так и не привык, что иногда на миссиях приходится убивать. Приходится.

– Скажи, все огни потухли? – Кхеф повернулся боком.

– Нет. Остался один.

– Хорошо.

Отопнув подальше биты, искорёженные и бесполезные после того, как приняли на себя столько зарядов, Кхеф двинулся к лифту.

В кабине он ввёл код, который, согласно схеме из кабинета Хексабаля, обозначал телепортационный отсек. Привалился спиной к стене, прикрыл глаза.

Слуха коснулись негромкие слова Аруса:

– Это он с тобой сделал, да? Хексабаль?

Молчание.

– Аси!

Наверное, она кивнула. Или молчание оказалось красноречивее слов.

– Если только я его увижу…

– Будем надеяться, не увидишь, – Кхеф открыл глаза.

Арус удивлённо посмотрел на него. Когтистые пальцы старпома с удивительной даже для него аккуратностью прижимались к распухшей щеке Асии.

– Поверь, я хочу сломать ему лицо не меньше, чем ты, – Кхеф сдёрнул, наконец, с головы Артид. Отбросил со лба серебристые пряди. – Но нам надо скорее вернуться домой. Это главное, пока здесь всё не…

Подтверждая его слова, кабина содрогнулась вновь. Потом остановилась. Подняв пистолет, Кхеф, на всякий случай, напомнил:

– Я первый.

Арус кивнул.

Кхеф высунулся из кабины. В помещении, не таком уж просторном, как можно было предположить, стоял один инопланетянин не известной Кхефу расы. По тому, как вытянулось его лицо, стало понятно – не вооружён. Скорее всего, технический работник. Его рука дёрнулась к одной из панелей, но Кхеф рыкнул:

– Пристрелю.

Инопланетянин замер.

Кхеф вышел из кабины, сделав Арусу и Асии знак следовать за ним.

– Где телепорт?

Техработник указал дрожащей рукой на угол. Пока Арус и Асия пробирались туда, лавируя между многочисленных столов и панелей, Кхеф держал местного под прицелом. Потом и сам отправился за своими офицерами, спустившись в небольшое, примерно по колено, углубление, куда была вмонтирована платформа телепорта.

– Возвращай нас на наш корабль. Быстро.

К счастью, не пришлось ни прорываться через языковой барьер, ни уговаривать. Инопланетянин тут же заелозил пальцами по панели, и не прошло и нескольких секунд, как отсек потонул в сиянии.

– Капитан!

По голосу Кхеф узнал Ксарена, колшарского лейтенанта из Инженерного.

– Я на мостик, – бросил ему, едва телепортационная «Шамана» приобрела очертания.

– И я, – рванулся было Арус, но Кхеф остановил его жестом.

– Будь с Асией. Отведи её к Штолю. На мостике и без тебя народу хватает.

Арус кивнул, и Кхеф выбежал из отсека – так быстро, что это было почти неприлично для капитана. Палуба под ногами покачнулась, и он налетел на стену, больно ушибив плечо. И правда, было глупо думать, что если «Шаман» стреляет, то по нему не стреляют в ответ.

– Сер’тан, – к счастью, здесь маячок работал, – прекратить безобразие. Мы на борту, все трое. Я сейчас буду.

На мостик вошёл стремительно и сразу – к своему креслу. Даже Морин, которая по-прежнему была здесь, заметил лишь краем сознания.

– Доложить обстановку.

Сер’тан, занявший его место, тут же поднялся.

– Они пытаются сбежать, – сказал он. – Набирают скорость, но мы не отстаём.

– Сложно удрать на таком большом корабле, – заметил Кхеф, опускаясь в капитанское кресло. – Это может стать гонкой на износ…

– У лейтенанта Йолта есть мысли на этот счёт.

– Лейтенант?

Молодой рилт, главный навигатор «Шамана», обернулся.

– Они держат курс к солнцу. Думаю, планируют гравитационный манёвр.

– Разворот с набором скорости с помощью притяжения звезды?

– Да.

– Но это самоубийство!

– Почти. Может получиться, и тогда они наберут такую скорость, что оторвутся от нас. Если только… – зелёные глаза Йолта с вертикальным зрачком смотрели на капитана в упор.

– «Если только»?..

– Если мы не повторим манёвр.

Кхеф приложил к щеке два пальца, задумавшись.

Местная звезда становилась всё больше в прозрачной стене мостика. Красный карлик, но сгореть в нём ничуть не менее реально, чем в голубом гиганте.

– Они это сделают, – прошипел динамик маски Йолта. – Капитан, клянусь Йогавой, они точно это сделают!

Кхеф подался вперёд, опершись локтями на колени. Он следил за точкой, которой компьютер отмечал уже изрядно отдалившийся от них вражеский корабль, с не меньшим волнением, чем навигатор. Точка шла прямо на солнце, неумолимо приближаясь к линии Ибжена6.

– Сейчас, – донёсся до него шелест-вздох Йолта.

Точка достигла линии. Прошла по ней по касательной и… оторвалась, удаляясь со скоростью ещё большей.

– Мы можем это повторить? – спросил Кхеф. Внутри у него всё свело от напряжения, дыхание казалось горячее, чем звезда по курсу.

– Можем. Но с огромным риском. И решать надо сейчас, – Йолт снова обернулся. – Ещё тридцать пять секунд, и повернуть назад мы не сможем. Надо или остановиться, или набрать скорость и…

– Я понял.

Все на мостике притихли. Кхефу стало казаться, что он слышит шум своей крови в ушах. Или с таким звуком бурлила плазма в двигателях «Шамана»?

Его кровь. Его «Шаман». Его команда. Он не впервые и не просто так назвал свой корабль домом. Это и был его дом – больше, чем Колшар и одинокая брошенная квартира там. И команда – больше, чем соседи. Больше, чем друзья.

Его команда против одного зарвавшегося террориста. И это уравнение нужно было решить максимально быстро.

– Навигатор, полный назад.

Йолт поспешил выполнить приказ.

Кхеф выпрямился в кресле, убирая локти с колен. Он только что проиграл гонку. А может быть, выиграл жизнь.

Аристави – одна из планет, недавно вошедших в Союз. Считается курортом высшего класса.

Арментон – самый знаковый памятник на Колшаре. Расположен на площади перед Дворцом Совета. По размеру Арментон огромен, как целое здание, и в нём, не утихая ни на минуту, горит пламя. Этот вечный огонь – напоминание о последней войне, которая чуть не уничтожила планету.

Степи Гринара – одно из мест в северном полушарии Колшара. Популярно среди туристов: там располагаются различные туристические базы, в том числе детские лагеря и т.д.

Камера без камер – по-русски похоже на тавтологию, но в колшарском языке эти слова звучат и пишутся по-разному, так что такого эффекта не возникает.

Харим – популярная игра на Колшаре. Самый близкий земной аналог – бейсбол.

Линия Ибжена - согласно современной повествованию астрофизике Союза, это граница, перейдя которую, ни один из изобретённых двигателей не сможет преодолеть притяжение звезды. Столкновение будет неминуемо. Расстояние от звезды до линии в каждом случае различно и вычисляется, исходя из массы звезды, при помощи формулы, которую открыл рилтанский учёный Ибжен.