«Гражданин Картошка» – такую кличку я получил в школе, где образование было на столь «высоком» уровне, что не все учителя, а уж тем более ученики были в курсе, что антропонимы не переводятся. При рождении же меня назвали Ситизен. Фамилия Потейто, как и положено, досталась от отца. Такое бывает, когда в самой нравственной стране на свете, где не существует секса, а дети рождаются от любви к партии, примерная с идеологической точки зрения девушка, состоящая во всех необходимых родине объединениях и общественных движениях, встречает любовь всей своей жизни в лице иностранца, приехавшего на проводимую в стране олимпиаду.

Дальше была классическая схема, которая в дальнейшем, месяцев через девять, пополнила население страны весьма интересными своей внешностью гражданами, которых доселе в государстве закрытого типа не встречалось в принципе. Собственно я был одной из капель той волны нетипичных для наших широт жителей.

Достоверно мне неизвестно, действительно ли фамилия моего биологического отца была Потейто. По какому принципу мне подбиралось имя. Но, имеем то, что имеем. Хотя, скорее всего, фамилия вымышленная. Большинство иностранных визитеров рассматривали наш духовный, атеистический край как локацию для секс-туризма. А наши Маши, на радостях развесив уши, охотно соглашались помогать иноземцам в изучении камасутры, надеясь на удачное замужество и переезд из рая на земле, в загнивающее болото капитализма. Каким грандиозным приколом это в итоге закончилось, я уже упоминал.

У всего нашего, так называемого поколения, школьные годы были более чем веселыми. Дремучее общество, среднестатистический член которого обычную колбасу видел максимум два раза в год (как привило, случалось это в новый год и на день рождения) вдруг видит внешне непохожего на себя человека. Идеологически убежденный атеист, вмиг превращался в суеверную бабку, подозревающую всякого с виду нетипичного человека в колдовстве, поедании детей и прочих грехах рода людского.

Такое детство на каждого из нас повлияло по-разному. Кто-то покончил с собой, кто-то в бандиты подался, а некоторым чуть ли не академиками стать удалось. Благо в кругу интеллигенции, таким как я, жилось куда проще. Мне же просто удалось сохранить человечность и шагнуть во взрослую жизнь с высоко поднятой головой. Правда, в дальнейшем я так же чувствовал себя не в своей тарелке, будто родился не там, где следовало.

Учебное заведение, как и будущую профессию, я выбирал, отталкиваясь от принципа «чем меньше контактов с примитивными формами человекообразных особей, тем приятнее жизнь на белом свете». Все низкоквалифицированные профессии, в виду характерного для них контингента, отвалились сами собой, как и учреждения образования, рангом ниже высших учебных заведений. Правда планировал я свое будущее, отталкиваясь от существующей тогда уравниловки (система, при которой представители любой профессии получают примерно одинаковую зарплату, независимо от квалификации, приложенных усилий и тяжести самой работы). Но, свершилось неожиданное.

Великая империя, она же дом народов – выдала последний писк и благополучно развалилась. Теорий на этот счет было много, но что было правдой, никто разбираться не стал, ибо наступили не самые сытые времена. Людям было не до политики. Вчерашние атеисты, получавшие за свою идеологическую приверженность курсу партии бесплатные квартиры и прочие бонусы, сразу после развала системы ринулись в церковь. Видимо выпрашивать бесплатное жилье уже на том свете. Хотя, вероятнее всего, это связано с генеральной линией «новой партии» по замене обычного хлеба, на хлеб духовный. Страна новая, порядки старые. Тотальная нищета, плавающие по улицам фекалии и беспрекословное следование назначенному сверху курсу.

Большинство населения нашей «необъятной» такой расклад устраивал. За тебя обо всем подумают, за тебя все решат и скажут как правильно. Твоя задача лишь исправно батрачить, меньше думать, больше смотреть телевизор и обязательно вступить в партию. Привилегий это, правда, никаких не давало, но членские взносы мудро осваивались в карманах руководства. Так и жила десятилетиями серая масса по принципу дом-работа-дом, не забывая каждый вечер опрокинуть рюмку далеко не самой дорогой водки, закусив тем, на что хватило средств. Но даже такой способ абстрагироваться от реальности не делал людей хоть немного счастливее. Гуляя по улице, можно было наблюдать в большинстве своем угрюмые лица, словно морда бульдога, только что слизавшего сперму с крапивы. А стоило выйти в город с хорошим настроением, прихватив на прогулку легкую улыбку, так на тебя начинали кидать взгляды, будто ты враг народа. Полиция и вовсе могла задержать, подозревая радостного гражданина в наркотическом либо алкогольном опьянении.

К моему счастью, были в царстве уныния и положительные люди, обладавшие не только позитивными жизненными установками, но и недюжинным талантом в своих сферах деятельности, что помогало им добиваться высот, занимаясь любимым делом. Со временем и мне удалось пополнить ряды таковых.

Вопреки многим стереотипам, я стал весьма успешным в коммерческом плане художником. К моему счастью, при жизни, а не как принято в данной профессии. По правде говоря, я был художник не совсем в привычном понимании данного термина. Помимо типичных работ, которые создавались от большего для души, как хобби, я работал над коммерческими заказами. Чаще всего это были эскизы татуировок, разрисовка общественного пространства, написание портретов и кучу всего, что было связано с изобразительным искусством. Ну, кроме разве что скульптуры.

В числе моих клиентов всегда были обеспеченные люди, не жалевшие денег на преображение окружающего их пространства, либо же на подарок семье или знакомым. В деньгах я, мягко говоря, не нуждался и жил припеваючи среди единомышленников по позитиву. Наш элитный поселок был своего рода вариантом внутренней миграции для тех, кто вырвался из оков серости и решил сменить свое окружение. Как не крути, а от окружения многое зависит. Живя все время рядом с неблагополучными слоями общества, ты и сам будешь подобен им. Горькая, но правда.

Так и жил я, в роскошном частном доме, занимаясь любимым делом за хорошие деньги, путешествуя по миру пару раз в год. Не забывал я и про нуждающихся, регулярно жертвуя солидные суммы в различные фонды помощи как людям, так и четвероногим нашим друзьям. Помогать людям было проще. Это и местными властями приветствовалось, и проекты подобные утверждались без проблем. Не важно, будь то закупка оборудования для местной больницы или игрушек для детского дома. С братьями нашими меньшими было сложнее. Далеко не все проекты получали одобрение свыше, поскольку под строительство условного приюта для животных власти города землю выделять не хотели. Небольшие кормушки и будки для ночлега, которые нам с периодическим успехом позволяли устанавливать на просторах города, ломались руками алкашей и другими разновидностями вандалов.

Вот и, получается, что жили мы в своем мини королевстве подальше от плебсов, не забывая радоваться жизни. При этом надеясь, что когда-нибудь случится толчок, который подтолкнет серую массу к началу процесса саморазвития. Варианты переехать в более благополучное место не рассматривались, поскольку имя и заработок, позволявший жить на широкую ногу, были привязан именно к этому месту. А на чужбине все сначала, и снова никто.

Нечто похожее на толчок в итоге произошло. По заветам старого вождя падшей ныне империи, верхи не понимали, как управлять по новому, а низам надоело жить по-старому. Начались волнения, бунты, забастовки и прочие проявления недовольства населения страны. Катализатором стал очередной идиотский закон, принятый правительством. Не совсем понятно, чем закон о запрете верблюдам гадить на ромашковые клумбы так взбесил людей, ведь ранее и более тупые законы принимались, но именно это стало отправной точкой в возрождении «национального самосознания».

Мне, как и некоторым моим товарищам, логичнее было отсидеться в стороне. В жизни у нас все хорошо, обществу мы ничего не должны, да и мягко говоря, недолюбливали мы среднестатистических граждан. Нам, это было позволительно, ведь было за что. Но, в одном месте заиграл героизм, и нам загорелось поучаствовать в шумихе, лозунги и требования которой были более чем адекватными. Казалось, что позитивные изменения в обществе вот-вот наступят, а жизнь в нашем королевстве заиграет иными красками. Так в итоге и произошло, только краски оказались не те.

Зачинщики смуты, забыв об изначальной цели, перегрызлись на почве дележки шкуры еще не убитого медведя. Бесконтрольная масса людей быстро потеряла инициативу. На фоне вышеперечисленных событий, полиции с легкостью удалось полностью подавить волнения. Меры пресечения для попавшихся в руки, так называемого правосудия, были пропорциональны степени активности участников. О возобновлении действий речи не шло, поскольку в попытках переложить вину друг на друга, перегрызлись абсолютно все, вплоть до тех, чье мнение дальше кухни никогда не выходило. Мне, благодаря знакомствам, приобретенным в процессе профессиональной деятельности, удалось отделаться строгим выговором и легким испугом.

Все эти события настолько выбили меня из колеи, что впервые за несколько лет пришлось взять отпуск, поскольку вдохновение полностью меня покинуло. Знатно пополнив запасы своего бара, я месяц не выходил из дома, копаясь в себе, попутно уменьшая запасы коньяка. При анализе ситуации, в которую угодила моя пятая точка в поисках приключений и социальной справедливости, я наткнулся на интересный вывод. Все было абсолютно зря! Все жертвы и усилия – все напрасно!

Если в свинарнике сделать косметический ремонт, свинарником он быть не перестанет. Свинарником его делает не помещение или название, а населяющая живность с характерными чертами. Засели в этот сарай коров, он станет коровником. Засели людей – жилплощадью. С государственным устройством ситуация аналогичная. Плодородные земли, богатые на ресурсы, в руках кретинов становятся руинами, в то время как под руководством людей здравомыслящих и небольшой клочок земли способен превратится в райское местечко. И дело тут не в государственном аппарате и его топ-менеджерах, а населении в целом. Ничто не происходит без согласия большинства, пусть и согласие это молчаливое. Да и свою работу в народе принято выполнять сквозь рукава, что уж требовать от верхушки, вышедшей из этого самого народа.

Стоит ли рисковать своим будущим ради тех, кто свое строить не собирается? На этот вопрос каждый ответит для себя сам. У меня же осталось два союзника: семья и кошелек. А эти лысые обезьяны пусть сами решают свои проблемы. Руки, ноги есть, голова тоже на месте. А если нравится палочкой в фекалиях ковыряться, вместо того, чтобы из них выбираться, то дело их. У меня-то в жизни все прекрасно и добился я этого сам.

Отныне, я безразличен к проблемам большинства, именуемого себя обществом. Я тот, кто может спокойно смотреть на страдания масс, получая при этом небольшое удовольствие. Наблюдать за голодом людей, попутно набивая желудок. Сами виноваты. Когда проще переложить ответственность за свои невзгоды на других, вместо того, чтобы признать ошибки и исправить их, какого результата они ожидают? Более не вижу смысла забивать себе голову проблемами масс.

Отныне, для них, я идеальный винтик данной системы, который общество так долго пыталось из меня выковать. Я – Гражданин Картошка.