– Его не должно быть здесь, – хмуро проговорил Хаммер, глядя сквозь лобовое стекло своего автомобиля на поросшие диким виноградом дома.

Я тут же уткнулся в навигатор. Он показывал чистое поле впереди.

– На карте его нет.

– Как интересно! – высунулась с заднего сиденья Зои. – Может, пойдем посмотрим?

– Я за, – подал голос парень Зои – Стэн. – Разбавим наши скучные будни.

Неизвестный город неумолимо приближался, и мы плавно затормозили около развилки. Фиби остановилась следом за нами, и мой телефон тут же зазвонил.

– Вы тоже это видите? – Голос Фиби казался радостно-взволнованным.

– Да. Впереди какое-то поселение, которого нет на карте.

– Круто: город-призрак! Мы с ребятами хотим осмотреться.

– У нас тут тоже есть желающие, – кисло сказал я. Самому мне не слишком хотелось останавливаться – это не входило в наши планы. Без особой надежды я обернулся к Хаммеру. – Ты как?

Мужчина хмуро разглядывал ближайшие здания. Впрочем, хмурился он всегда.

– Мне это не нравится. Его нет на карте. Его не должно быть здесь. Может, это военный объект? В таком случае, наше вторжение будет преступлением.

– Как скучно, – протянула Зои, а Стэн добавил:

– Если даже это военный объект – в чем я сильно сомневаюсь – он выглядит давно заброшенным.

– Ну давайте же! Ничего не случится, если мы потратим пару часов и прогуляемся по заброшенному городу. В конце концов, мы же путешествуем!

Я снова взглянул на Хаммера, тот угрюмо пожал плечами.

– Ладно, мы идем.

Скоро мы все столпились под палящим солнцем около своих машин. На всякий случай взяли пару фонариков, складных ножей и бутылку воды. Надолго здесь задерживаться мы не собирались.

Гравийная дорога повела нас в город. Здесь было тихо – ни птиц, ни насекомых, но почему-то на это никто не обратил внимания. Город приветливо распахнул нам свои объятия, и мы смело шагнули на его давно покинутые улицы. Дома по бокам были каменные, однотонные, покрытые трещинами, мхом и ползучими растениями.

Зои радостно вертела головой, фотографируя все подряд. Алекс и Макс попытались заглянуть в черные щели между досок, которыми были забиты окна первого этажа, подергали ручку двери.

– Заперто. Но не похоже, чтобы там кто-то жил.

Я оглянулся назад в каком-то непонятном мне порыве, вгляделся в тени оконных проемов. А они, будто бездонные глазницы затаившихся хищников, глядели на меня в ответ. Чувство тревоги, поселившееся в душе при подъезде к городу, многократно усилилось сейчас, в обступившей меня неестественной тишине.

– Колин, не отставай! – окликнула меня Фиби, и я поспешил к остальным.

Самые любопытные из нас разбрелись и начали дергать все подряд ручки, но пока мы натыкались только на запертые двери. Признаться, я был этому рад – заходить внутрь совершенно не хотелось.

Пройдя чуть дальше, мы стали замечать какую-то симметрию в расположении домов. Друг напротив друга по бокам дороги стояли одинаковые дома в два, три или четыре этажа, и даже двери с окнами располагались напротив.

Дорога становилась все уже, дома лепились плотнее, но мы все шли вперед, до сих пор не найдя ни одной открытой двери. Странное дело – деревьев здесь тоже не было. Скоро мы вышли к каменной лестнице, где и решено было сделать общее фото. Зои настроила свою камеру, поставила таймер, а мы сделали счастливые или глупые лица. После трех вспышек Зои побежала проверять, хорошо ли все смотрятся в кадре.

– Ну, что там?

– Да… свет странно падает.

– Покажи-ка. – Фиби склонилась над экраном, а потом перевела взгляд на лестницу, туда, где мы только что стояли. Обе они выглядели растерянно. – Ну ничего, потом подправим.

Я мельком взглянул на экран – наши лица выглядели будто в тени. Подняв глаза к небу, я удостоверился, что солнце все еще ровно над нашими головами, как и минуту назад.

– Эй, народ! – Алекс уже исследовал следующую часть города. Ко всеобщему удивлению, он стоял около открытой двери. – Посмотрим?

В доме было темно, пришлось включить фонарики. Круги света выхватывали из темноты пыльные обломки мебели и разбитую посуду, у стены стоял диван с разодранной в клочья обивкой.

– У-у, дом с привидениями!

Зои радостно щелкнула комнату, но внутрь мы пока заходить не решились. Хаммер, все это время молчавший, обвел друзей мрачным взглядом.

– По-моему, нам уже пора возвращаться.

– Да ладно тебе, мы ведь только пришли! Еще немного пройдем вперед – и все, ладно?

– Ладно. Но мне здесь не нравится.

Странно было слышать это из его уст – мужчина по праву считался самым стойким из нас. Следуя его примеру, я произнес:

– Мне тоже.

Остальные посмотрели на нас как на зануд.

– Ой, только не говорите, что испугались!

– Здесь так необычно. Дома выглядят покинутыми давным-давно. Может, внутри мы найдем что-нибудь ценное?

– Интересно, что же здесь все-таки случилось?

– У кого вода? Пить хочется.

Макс протянул Стэну бутылку, тот сделал большой глоток, но тут же скривился и выплюнул все себе под ноги. Протер рот рукой и уставился на бутылку.

– Она как будто… протухла?

Хаммер взял у него бутылку и принюхался, а потом вылил воду на дорогу.

– Странно.

Мы переглянулись и пожали плечами, но все же продолжили наше исследование покинутого города. В следующем открытом доме картина оказалась похожей: разбросаны по полу обломки и тряпки, обрывки газет. Но на этот раз на стенах обнаружились какие-то символы, неаккуратно намалеванные бурой краской. Зои, конечно, решила рассмотреть их поближе.

Под ногами хрустели стекла, приходилось перешагивать через горы мусора, и все, что волновало меня в тот момент: как бы не наступить на гвоздь в этом хаосе и почти полной темноте. Зои первой добралась до стены и провела пальцами по рисунку. Краска посыпалась на пол.

– Что это? Смотрите! – раздался возглас Алекса за нашими спинами.

Я с замиранием сердца обернулся, но парень всего лишь поднял с пола какую-то вещь. Мы подошли поближе и с интересом уставились на сверкающую в свете фонарей подвеску в его руке.

– Похоже на золото. Может, здесь еще есть?

– Давайте поищем. А потом, если найдем что-то ценное, разделим между собой.

– Да, отлично.

Остальные принялись с горящей в глазах жадностью шарить вокруг своими фонариками. В первый момент я поддался общему порыву и тоже присоединился к ним, но удаляющаяся фигура Хаммера заставила меня очнуться и последовать за другом. Вместе мы вышли на улицу, где собирались подождать остальных.

Мужчина казался мрачнее обычного, что было довольно сложно себе представить.

Чтобы чем-то себя занять, я сделал пару снимков улицы и домов. С каким-то трепетом я открыл их на экране смартфона, ожидая увидеть там что угодно. Но, к моему удивлению, ничего необычного на снимках не было. Тогда я решил проверить еще одну мысль и сфотографировал Хаммера, на что тот ответил мне недовольным ворчанием.

Я взглянул на его фото – и меня охватил страх. Лицо мужчины было темным и размазанным. Если на общем фото это еще могло показаться тенью, то сейчас все выглядело гораздо хуже. Я молча протянул смартфон Хаммеру, а тот молча уставился на свое фото.

– Может, случайность?

– Сфоткай меня, проверим.

Мое лицо на фото оказалось точно таким же: темное расплывчатое пятно.

Внезапно из дома раздался радостный возглас, и еще через несколько минут поисков ребята вышли на свет. В руках Стэн держал золотой перстень с огромным камнем, который он воровато спрятал в карман, когда продемонстрировал всем остальным. Когда же все успокоились, мы показали наши фото.

– Это не может быть случайностью. Надо убираться отсюда.

– Пожалуй, ты прав, – кивнула Фиби, заметно побледнев. Сомнение читалось на лицах каждого, но Стэн с каким-то фанатизмом заявил:

– А если в этих домах еще много такого добра? Вы подумайте: мы могли бы разбогатеть! Неужели, вы испугались каких-то фоток? Давайте посмотрим еще несколько домов, и, если ничего не найдем, вернемся к машинам.

Алекс поддержал его, и вдвоем им удалось уговорить остальных. Жадность пересилила страх, и мы пошли к следующему дому.

Здесь дорога между домами настолько сузилась, что можно было достать до обеих стен вытянутыми руками. До сих пор сохранялась странная симметричность. Мы заходили в дома только по одной стороне, чтобы не запутаться, но в нескольких следующих ничего не удавалось найти.

Стэн и Алекс как одержимые рылись в мусоре и каждый раз первыми бежали к следующей двери, в то время как остальные все больше погружались в беспокойство. Да и странное поведение друзей сводило с толку. Фиби и Зои, а затем и Макс присоединились к нам в решении двигаться обратно. Мы уже повернулись к выходу из помещения, как Алекс закричал:

– Сюда! Сюда! – И вместе со Стэном они скрылись за дверью в подвал.

– Стойте!

– Проклятье! Мы пойдем за ними?

– Придется. Вытащим их и уберемся.

Мы в нерешительности столпились перед входом. Впереди ждала кромешная, почти осязаемая тьма, где от наших фонариков не было почти никакого толку. Только гулкие отзвуки торопливых шагов долетали до нас. Парни умчались уже на приличное расстояние.

Наконец, Хаммер первым шагнул на лестницу, и я последовал за ним с замирающим от страха сердцем.

– Стэн! Алекс! Вы где?

– Сюда! – долетело из глубины.

Оказалось, лестница вела не в подвал, а в какой-то туннель. Мы могли разглядеть только камень, окружающий нас со всех сторон. То и дело кто-то наступал мне на пятки, а я пытался только не упустить из виду широкую спину Хаммера. Смотреть по сторонам мне было страшно: воображение уже начало рисовать призраков, таящихся в тени.

Внезапно позади раздался крик. Мы все обернулись и направили фонарики на Фиби, которая с зажмуренными глазами размахивая руками, будто пытаясь отогнать назойливую осу.

– Что с тобой? Успокойся! – Макс схватил ее за плечи, но Фиби продолжала бешено размахивать руками. – Что с тобой? Здесь никого нет.

Только когда он заключил жену в объятия, Фиби прекратила дергаться и несмело приоткрыла глаза. Обвела всех нас взглядом и судорожно выдохнула.

– Мне… мне показалось… что на меня напали огромные насекомые. Вы разве их не видели?

– Нет. Здесь никаких насекомых не было.

– Но… они были такими реальными, и так много. Они даже жалили меня!

Она вытянула вперед руку, совершенно чистую, и сама с удивлением уставилась на нее.

– Ладно, пошли. Чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше.

Но не успели мы пройти и десяти метров, как с потолка внезапно хлынул тусклый красный свет. Я отвлекся на него, осмотрел свод туннеля, но никаких ламп не обнаружил. Такое ощущение, будто камень светился сам по себе. Когда я снова опустил взгляд на своих спутников, с ужасом заметил, что остался один. Ни впереди, ни позади меня никого не было, а туннель, похоже, простирался бесконечно длинной прямой, равномерно освещенный красным.

– Хаммер? – позвал я хриплым от страха голосом. – Ребята?

Но ответа не последовало. Я растерянно оборачивался в обе стороны туннеля, так что совсем скоро запутался и не смог бы сказать, с какой стороны пришел. Сердце заколотилось как бешеное, на лбу выступил холодный пот, а к горлу подступила паника.

Что мне делать? Куда идти?

Своим затылком я почувствовал чей-то пристальный взгляд и резко обернулся. Но на том конце красного прохода никого не было. Ощущение взгляда в спину не исчезло, и я снова крутанул головой. Снова никого. Мне начало казаться, что я могу заметить какое-то движение на краю поля зрения, но всякий раз оборачиваюсь недостаточно быстро, чтобы что-то разглядеть. Я снова завертел головой, а мой рассудок уже готов был меня покинуть.

Кто-то невидимый схватил меня за плечи и ударил по щеке так, что на секунду зрение заволокло пеленой. А когда я смог открыть глаза, то увидел перед собой озадаченного Хаммера. Красное свечение пропало, остались лишь фонарики, которыми друзья светили на меня и на Макса. Мужчина скорчился на полу, закрывая голову руками и тихо всхлипывая. Его пыталась привести в чувство Фиби.

– Колин, – позвал кто-то, но я не сразу понял, что обращаются ко мне. Голова гудела, а сердце выпрыгивало из груди. – Колин, черт подери! Да что с тобой?

Я перевел расфокусированный взгляд на Хаммера, немного отдышался, прокручивая в голове все возможные идеи насчет происходящего.

– Мне показалось, я остался один, но кто-то постоянно стоял за моей спиной. Я будто оказался в одном из своих кошмаров. Думаю, галлюцинация. По-другому это не объяснить.

– Что-то в воздухе? Мы все попали под воздействие?

– Не знаю, но лучше будьте готовы. Если увидите что-то странное, знайте, что это не по-настоящему.

Макса удалось привести в себя, и мы снова смогли продолжить путь. Каждый изрядно нервничал. Оставалось лишь вопросом времени, когда страх окончательно возьмет верх, и мы решим повернуть назад, бросив своих друзей в этом проклятом городе.

Туннель повернул вправо, и неожиданно для себя мы оказались в просторном зале, тускло освещенном огнем. У дальней стены в камне были выбиты символы, похожие на те, что мы видели на стенах домов, а под ними находилось что-то вроде прямоугольного алтаря. Алекс и Стэн стояли неподвижно лицом к стене.

– Ты в порядке?

Оба одновременно обернулись на звук. Зои бросилась к своему парню, но тот не ответил на ее объятия. На его лице застыла безумная улыбка, глаза покраснели. Помимо внешних изменений, что-то еще в нем заставило Зои отшатнуться.

– Смотри, – проговорил он, и голос будто доносился издалека, – теперь мы богаты!

Стэн указал на что-то позади себя, и, приблизившись, мы все это увидели. То, что я вначале принял за алтарь, оказалось каменным бассейном около метра высотой, и его почти полностью заполняло золото. Жадность снова взыграла во мне, и я, поддаваясь порыву, запустил руку в гору золотых украшений и монет.

Хаммер снова заставил меня обратиться к реальности. Он сжал мощную руку на моем предплечье, и я пристыженно отпрянул от бассейна.

– Ты что делаешь? Все, пора возвращаться.

Стэн и Алекс обратили к нему свои лица с признаками помешательства в глазах.

– Зачем? Мы можем остаться здесь. Мы должны.

– Что ты несешь?

– Стэн, выкинь ту штуку и пошли отсюда, – умоляюще произнесла Зои и потянулась к его карману, в котором он оставил найденный перстень.

Внезапно он ударил девушку по лицу, так, что та потеряла равновесие и опустилась на пол, закрывая горящую щеку рукой. Из глаз потекли слезы, а изо рта кровь.

– Ты свихнулся? – закричал Макс, пока Фиби поднимала подругу с пола.

– Вы не уйдете отсюда! Мы все останемся здесь. Он хочет этого. Он зовет нас.

– Кто – он?

– Город.

В безумном взгляде Стэна не осталось ничего человеческого. Его поведение всех нас испугало, начали сдавать нервы.

– Черт с ними, пошли отсюда! – Макс потянул Фиби за руку к выходу из зала, но та еще сопротивлялась.

– А как же остальные? Мы не должны разделяться.

– Город зовет нас, – провозгласил Алекс и двинулся к нам.

Хаммер опять среагировал первым. Он врезал парню кулаком по лицу, из носа пошла кровь. Но Алекс даже не дернулся. Он перехватил руку, занесенную для следующего удара, а Стэн в этот момент всадил свой перочинный нож Хаммеру под ребра. Зои вскрикнула, я отступил к стене, а кровь здоровяка хлынула на пол.

На несколько секунд мы все замерли, не зная, что делать. Стэн все с тем же жутким оскалом оттолкнул Хаммера и обернулся к нам. С его руки капала черная кровь раненого друга.

Я хотел подбежать к Хаммеру, помочь ему подняться, увести его отсюда – но застыл. Ледяной ужас сковал меня, когда я увидел красную жидкость, наполняющую бассейн с золотом. Кровь, густая и вязкая, быстро добралась до края и потекла через него по каменным плитам, прямо нам навстречу. Помещение наполнилось характерным запахом, а позади раздались сдавленные возгласы.

Значит, не один я это вижу.

Я бросил еще один взгляд на Хаммера, который тяжело дышал и прикрывал исходящую кровью рану рукой. Кровь быстро наполняла комнату, она уже дотянулась до его ботинок и скоро должна была слиться с кровью из его бока. Сглотнув противную слюну, я развернулся и побежал.

Во тьме впереди уже мелькали фонарики остальных, а в спины нам врезалось глухое:

– Город никого не отпускает!

Мы бежали в бесконечном туннеле, топот звонко отражался от стен, а голова кружилась от мельтешения лучей. Во мне смешались стыд и ужас. До сегодняшнего дня я и подумать не мог, что способен оставить друга умирать, лишь бы спасти собственную шкуру.

Бежали быстро, но все равно эти несколько минут показались нам вечностью. В какой-то момент я почувствовал взгляд на своем затылке, пробирающий до костей, вспомнил свою галлюцинацию. Что, если мы никогда не выберемся из этого туннеля? Что, если он, как и тогда, уходит в бесконечную черноту?

Страх ни на минуту не отпускал меня, но у каждого из нас вырвался вздох облегчения, когда мы добрались до лестницы и быстро ворвались в заваленную хламом комнату. Я захлопнул дверь в подвал, и мы перегородили ее старым хромым комодом. К сожалению, это не являлось надежной защитой, но мы понадеялись на фору. Входную дверь тоже перекрыли и, задыхаясь от длительного бега, от ужаса и пережитых эмоций, мы побежали прочь из города.

Зои отстала первой. Она схватилась за бок и привалилась к стене здания, беспомощно глядя нам вслед. Я обернулся к ней через плечо, раздумывая, стоит ли немного задержаться и подождать ее. Погони пока не было.

– Давай же, некогда отдыхать!

– Я просто не могу. Дай мне минутку. Что здесь творится? Нужно сообщить кому-нибудь, позвонить в полицию!

Я вытащил свой смартфон – и почти не удивился, увидев, что тот не работает. Зои скривилась от боли, ее подбородок задрожал.

– Почему Стэн убил Хаммера? Что с ними случилось?

– Наверно, это все – влияние каких-то галлюциногенов в воздухе…

– Получается, с каждым из нас может произойти то же самое?

Я тоже об этом думал. Мой растерянный взгляд блуждал по окнам ближайших домов, где я с трепетом ожидал увидеть что-то или кого-то, кто по-прежнему сверлил мой затылок взглядом. Глаза добрались до двери, из которой мы выбрались, и я замер, не в силах отвести взгляд.

Из-под двери изливался на улицу поток густой алой крови, и она быстро заполняла проходы между домами. Поток стремительно мчался к нам.

Река крови.

Зрелище одновременно пугало и завораживало, но пугало все же больше, и мы снова побежали. Вниз по лестнице и дальше по все расширяющейся дороге. Впереди нас никого не было: возможно, Макс и Фиби уже достигли границы. Зои снова начала отставать, но я не мог остановиться. Я ничем не смог бы ей помочь, по крайней мере, уговаривал себя именно так, пока мчался все дальше по серой гравийной дороге.

И тут, будто в одном из ночных кошмаров, которые я так ненавижу, мое тело перестало меня слушаться. Я начал замедляться, прикладывая нечеловеческие усилия для каждого следующего шага. Красный поток уже был в нескольких метрах от меня, а Зои нигде не было видно. Мои ступни потяжелели, глаза застилал пот, а сердце колотилось о ребра в страхе перед тем, что меня ждет.

Кровавая река захватила мои ноги, заставила рухнуть на землю и за считанные секунды поглотила с головой. В глазах потемнело, на миг я задохнулся и, кажется, потерял сознание.

Когда открыл глаза, никакой крови на улицах не было. В щеку впивались камни, ноги болели после стремительного бега, но я все еще был жив. Я привстал и огляделся: никого. Улицы выглядели пустыми и заброшенными, ни следа кровавой реки или кого-то из ребят. Что это – очередная галлюцинация?

Но ведь я чувствовал липкое тепло, резкий запах и даже металлический привкус крови на языке, когда поток накрыл меня с головой. Неужели, все это не реально? Неужели, я не могу доверять даже своим органам чувств? И как в таком случае понять, что реально, а что – плод моего больного воображения, каким-то образом вышедший из-под контроля?

Почему-то после подобных размышлений я немного успокоился. Иллюзии ведь не могут навредить мне – разве что моему разуму – так что опасаться стоит лишь людей. Очередная волна стыда и боли накатила на меня, когда перед мысленным взором предстал раненый Хаммер, которому я даже не попытался помочь.

Я побрел в сторону выхода теперь уже шагом, постоянно озираясь вокруг. Я искал глазами друзей, потому что была слабая надежда на то, что они не оставили меня одного, а просто прячутся где-то. В голову пришла мысль заглянуть в дома, хотя я и помнил, что в прошлый раз двери в этой части города были запреты. Каково же было мое удивление, когда первая же дверь поддалась, и здание раскрыло свою черную пасть мне навстречу. Я осветил захламленное помещение фонариком, который лишь каким-то чудом остался при мне после всей этой безумной беготни.

Никого. Что ж, было бы глупо надеяться найти кого-то в первом же доме. Я перешел к двери напротив – она тоже оказалась открытой. Но на сей раз увиденное поставило меня в ступор. Комната оказалась точно такой же, как и предыдущая. Заваленное набок кресло, разбитый пополам стол и обломки цветочных горшков – все это было как будто зеркальным отражением дома напротив.

Следующие несколько домов, которые я проверил, также являлись зеркальными отражениями друг друга. Это казалось слишком странным, чтобы быть реальностью. Значит ли это, что я до сих пор нахожусь в иллюзии?

В следующем здании обнаружилось уцелевшее зеркало. И новой безумной идеей, пришедшей в мой расстроенный разум, было поглядеть на свое отражение. С трепетом я переступил порог и медленно направился к зеркалу. Я и в лучшие времена относился к зеркалам с подозрением, особенно, старался не смотреть в них в темноте: от собственного отражения в темном зеркале по спине невольно пробегали мурашки. А сейчас как раз было темно.

Когда я приблизился к зеркалу, мне потребовалось несколько секунд, чтобы собрать свою волю в кулак. Я не знал, что увижу там, и боялся этого. Я сделал шаг и заглянул в зеркало. Ничего. Это обескуражило меня и напугало. Там не было моего отражения, словно я какой-то невидимка.

Дрожащей рукой я дотронулся до поверхности, мысленно готовый к тому, чтобы, прямо как Алиса, проскочить сквозь зеркальную гладь в другой мир – или же в свой, реальный. Но поверхность была обычной, твердой, как у любого зеркала.

Почему тогда я не вижу своего отражения? На ум пришли десятки мыслей разом, одна безумнее другой. Может, это очередная галлюцинация, или плохой сон, из которого я никак не могу выбраться? Хотелось бы верить. А может, меня вовсе не существует? Может, я уже мертв, и теперь мой потерянный дух вынужден блуждать по проклятому городу до скончания веков?

Нет. Эту мысль я стряхнул с себя и выбежал на улицу. Больше заглядывать в дома я не собирался, и теперь просто брел по дороге в каком-то отупении, а мой разум отказывался во что-либо верить. Солнце уже опустилось к горизонту, а я все шел и шел. Я видел конец дороги – выход из этого бесконечного города, но он не приближался ко мне. С каждым шагом до выхода оставалось точно такое же расстояние. Снова иллюзия? У меня начала кружиться голова.

Впереди в одном из зданий зажегся свет. Но только в одном, на этот раз без симметрии. Решив, что это хороший знак, я потянул дверь на себя – и оказался в собственной гостиной. Теплый свет ламп освещал мягкий диван и низкий кофейный стол, на стене красовалось собрание семейных фотографий. Я настолько опешил от увиденного, что не сразу заметил появление сестры.

– Колин, – она крепко обняла меня, в глазах стояли слезы счастья. Я не мог не ответить ей. – Я так рада тебя видеть!

– Я тоже. Очень. Как ты здесь оказалась?

– О чем ты? – Она забавно нахмурила брови. – Я вчера вернулась с работы, а тебя не было дома. Я начала беспокоиться.

– Но ведь…

Больше всего на свете мне хотелось, чтобы это было правдой. Но сестра два года назад разбилась на машине по пути с работы домой, и только эта мысль мешала мне полностью отдаться счастью снова видеть ее.

– Это не может быть правдой, – тихо выговорил я, а она с улыбкой взъерошила мои волосы.

– Но это правда. Твоя правда.

Я отступил на шаг. Сердце сжималось от боли, а глаза готовы были наполниться слезами.

– Нет. Это иллюзия. Тебя здесь нет.

– Но я здесь. И я могу остаться. Ведь ты так этого хочешь. Остаться навсегда. Если и ты останешься.

– Останусь? – тупо повторил я. Голова раскалывалась и отказывалась работать.

– Да, останешься здесь, в городе. Это станет реальностью. Хочешь, чтобы я осталась? – Сестра протянула руку мне навстречу.

– Я хочу…

– Здесь ты будешь счастлив!

– …но прошлое не изменить. Ты мертва. Никакие иллюзии не смогут воскресить тебя!

Слезы все же брызнули из глаз, и я стремительно развернулся, желая как можно скорее избавиться от этого наваждения. Я очень хотел, чтобы сестра осталась жива, но остатки разума твердили, что от моего желания ничего не изменится. Я выбежал на улицу, а вслед мне полетели слова сестры:

– Город зовет тебя.

Слезы заволокли мой взгляд, и я просто бежал, а по бокам от меня сменяли друг друга расплывчатые пятна. Когда я все-таки нашел в себе силы протереть глаза и оглядеться, город преобразился. Липкие щупальца страха сдавили мое горло, я едва устоял на ногах и был на грани потери сознания.

Стены домов вокруг и даже дорога под моими ногами – все это предстало в виде сплетенных в невероятном клубке тел. Серые лица с распахнутыми в ужасе пустыми глазами, с раззявленными в немом крике ртами взирали на меня со всех сторон. Их серые тела, совершенно одинаковые, сплелись между собой, словно корни гигантского дерева. Конечности одних срослись с телами других, и все они казались неподвижными, но я чувствовал под ногами плоть и чувствовал, что в этих телах осталась жизнь. Они уже не принадлежали себе, а принадлежали городу, и это он вдохнул в них новую жизнь, поглотил, переработал, сделав их частью своей все разрастающейся сущности.

И я тоже должен был занять место среди этих срощенных, неупокоенных, плачущих тел.

Нет. Я не собирался сдаваться так просто. Я снова побежал. Мои ботинки натыкались на чьи-то головы, топтали чьи-то тела, но я старался не смотреть на них. Не воспринимать их как людей. Они уже давно перестали быть собой, попав в сети города и поддавшись его обещаниям.

Впереди я увидел одинокую фигурку, неподвижно стоящую у края дороги. Фиби.

– Что ты стоишь, идем скорее! – закричал я, хватая ее за плечо.

Она обернулась, и я встретил ее пустой безжизненный взгляд. На руках она держала сверток с младенцем. Кожа под моей рукой оказалась липкой и холодной, она будто потеряла цвет. Скоро она станет такой же, как и эти безымянные тела, и сольется с ними. Город поглощает ее.

Город воплощает не только наши страхи, но и наши желания. Заманивает в ловушку обещаниями несбыточного. Но ведь я не поддался его чарам? Мне очень хотелось верить, что у меня все еще есть шанс выбраться.

Я оставил Фиби и помчался к выходу, а в голове крутилась лишь одна мысль: я не поддался ему, он не сможет меня поглотить. На этот раз пространство не шутило над моим разумом. Я видел выход, и он приближался. Бежать становилось все труднее, ноги не слушались, легкие горели огнем, но я не мог остановиться. Я перепрыгивал с тела на тело, стараясь не попадать в зазоры между конечностями. Чувствуют ли они боль? – совсем не тот вопрос, который должен волновать меня в этот момент. Я не думал об их боли, мне лишь нужно было выбраться.

Внезапно моя нога соскользнула, зацепилась за плоть, и я полетел вниз, руками впечатавшись в чьи-то лица, холодные и тугие, словно вяленые. Ногу прострелила боль. Я с ужасом уставился на нее. Сустав торчал вбок – это вывих? Я не имел понятия, как быть, а шансы уйти отсюда живым улетучивались на глазах. Ползти? Почему-то я был уверен, что не успею, но от чего я бежал?..

– Вставай.

Слово, раздавшееся в полной тишине, заставило меня вздрогнуть. Я обернулся на звук и увидел Хаммера. Он был бледен, на лице испарина, повязка на боку пропиталась кровью, но – жив. Он подал мне руку и помог подняться.

– Но как?..

Я не верил своим глазам. Меня переполняло счастье, облегчение, но также и стыд из-за моего недавнего поступка. Похоже, друг оказался благороднее меня и пришел мне на выручку даже после того, как я его оставил.

– Потом. Надо убираться. Идти можешь?

– Да.

Я облокотился о его плечо, и вместе мы заковыляли к выходу. Нога отдавалась жгучей болью каждый раз, как я пытался опереться на нее, но это было не важно. Важнее всего было покинуть этот город – любой ценой.

Конец дороги из трупов виднелся всего в нескольких метрах впереди. И чем ближе мы подбирались, тем более разрасталось мое беспокойство. Я боялся, что он не позволит нам уйти, что в последний момент что-то случится.

Но вот мы подошли к границе уже практически вплотную. Всего в метре впереди нас ждала зеленая трава и самый обычный гравий. Сердце замерло на тот краткий миг, когда мы, наконец, переступили черту.

Ощущение взгляда в спину, затхлый запах и постоянное давление на разум пропали. Я чувствовал ароматы цветов и ночной свежести, легкий порыв растрепал мои влажные волосы. А где-то вдалеке можно было слышать пение птиц. Неужели, свободны?

Мы переглянулись с другом, не до конца уверенные, но робкие улыбки все же проступили на наших измученных лицах. Хаммер помог мне добраться до машины и усадил на заднее сиденье, а сам запрыгнул вперед. Вторая машина осталась на месте. Значит ли это, что никому, кроме нас, не удалось выбраться?

Машина завелась с первого раза, и Хаммер дал по газам, желая как можно скорее оказаться подальше от этого проклятого города. Мы мчались прочь в бархатной темноте ночи, а с неба подмигивал белесый месяц. Шум двигателя, темнота и равномерное движение автомобиля успокоили меня, и я сам не заметил, как вскоре провалился в сон.

Проснулся я от слабого света, бьющего мне в глаза. С трудом разлепив неподъемные веки, я увидел перед собой серую стену с трещинами и забитые досками окна.