POV Автор.

POV Ария.

POV Ария.

POV Ария.

POV Ария.

POV Автор.

POV Ария.

POV Ария.

— Фадж просто навязал нам её! И еще дал ей право инспектировать других преподавателей! — Гермиона часто дышала, а её глаза лихорадочно блестели на свету. — Невероятно! Безобразие!

— Согласен, — сказал Гарри. Он посмотрел на свой правый кулак, где остались белые очертания слов, которые заставила его врезать в руку Амбридж. Когда она уже от него отстанет?!

— Ладно, пошли, — вскочила Гермиона. — Может, она уже инспектирует урок Бинса, нам нельзя опаздывать…

Естественно, Грейнджер обращалась не ко мне, а к мальчикам, моё присутствие она по максимуму игнорировала.

К превеликому счастью профессор Амбридж не инспектировала урок истории магии, такой же скучный, как в прошлый понедельник. Не было её и в подземелье Снейпа на сдвоенном уроке зельеварения, где моя работа о лунном камне была вознаграждена буквой «В», что красовалась в правом углу. Я сначала даже расстроилась, ведь привыкла получать только лучшие оценки, а его Выше ожидаемого смотрится как оскорбление. Но потом узнала, что получить подобное у него — величайшая редкость.

Вообще система оценивания в Хогвартсе была не похожа ни на одну другую. Положительными оценками считались: П — Превосходно, В — Выше ожидаемого, У — Удовлетворительно. А отрицательными: С — Слабо, О — Отвратительно, T — Тролль. (Последняя означала, что студент по умственному развитию тупой, как тролль.) Ну что сказать, учителя особенно заботятся, о нашей самооценке. Зато Тролль это прекрасный способ, не оскорбляя, сказать правду (чем могу спорить, регулярно пользуется Снейп).

Увы, счастье не может длиться вечно, поэтому, когда я вытаскивала свой дневник сновидений в сумрачном классе прорицаний, увидела, что из люка в полу поднимается генеральный инспектор собственной персоной. Класс, весело гомонивший до этого, разом умолк. Внезапная тишина заставила оглянуться и профессора Трелони, которая раздавала в это время экземпляры «Оракула снов».

— Добрый день, профессор Трелони, — с широкой улыбкой поздоровалась Амбридж. — Полагаю, Вы получили мою записку с датой и временем инспекции?

Трелони с недовольным видом кивнула, повернулась спиной к гостье и продолжила разносить учебники. По-прежнему улыбаясь, Амбридж взялась за спинку ближайшего кресла, подтащила его вперед и поставила прямо позади кресла Трелони. Уселась, вынула большой блокнот из цветастой сумки и подняла голову, ожидая начала. Меня очень интересует, знает ли она, что на свете есть ещё цвета, кроме розового?!

— Сегодня мы продолжим изучение вещих снов, — сказала она, стараясь говорить как всегда таинственно, хотя голос у нее немного дрожал. — Разбейтесь, пожалуйста, на пары и с помощью «Оракула» попробуйте истолковать последнее ночное видение партнера, — она хотела было сесть в свое кресло, но, увидев позади него Амбридж, свернула влево.

Я только раскрыла свой «Оракул снов», как Амбридж уже что-то писала в блокноте. Через несколько минут она поднялась и стала ходить по пятам за Трелони, прислушиваясь к её разговорам с учениками и время от времени задавая вопросы.

Я настолько увлеклась, продвигая её взглядом, что не сразу обратила внимание на того, кто подсел ко мне в пару.

— Малфой, ты знаешь, что ученики Гриффиндора и Слизерина никогда не сидят вместе?

— Это предрассудки, что появились на почве разногласий между факультетами, — спокойно разъяснил парень.

Странно, что на нас никто не обратил внимание, ну, по больший части это может быть из-за того, что я всегда выбираю самые отдаленные места, а из-за лёгкого полумрака нас и вовсе было почти не видно. Разве что одна слизеринка с черными волосами и короткой стрижкой, уже раз десять убила меня взглядом.

— А что снится тебе? — неожиданно спросил блондин, и мне пришлось разорвать зрительный контакт с той девушкой.

— Как я убиваю свою семью, — на автомате ответила я. Почему он так странно на меня смотрит?

Эти сны и подтолкнули меня к такому выбору. По факту, именно из-за них я начала задумываться, что я лишь птичка в клетке, которую вытаскивают когда угодно хозяевам.

— Это кошмары? — он слегка напуган или же мне кажется?

— Нет, — я посмотрела на него как на несуразное дитя. — Когда я вижу их тела, я чувствую такую лёгкость… и, наверное, свободу, — я немного приблизилась к нему и перешла на шёпот. — И эта свобода опьяняет так, как ничто другое во всем мире. А потом я просыпаюсь, — сев на место, с досадой сказала я. — Но не считай меня монстром, у меня остались только дедушка и папа, и я никому не позволю их и пальцем тронуть. Ты принял решение?

— Скажу завтра.

— Тогда завтра в девять я приду в гостиную Слизерина.

— А сможешь?

— Ты забыл: чья я дочь? — с хитрой улыбкой спросила я.

— Так, — притворно задумалась Амбридж. — Как долго вы занимаете эту должность? — а я уже и забыла о её присутствии.

— Почти шестнадцать лет, — ответила Профессор Трелони, нахмурившись.

— Изрядный срок, — верно заметила женщина и сделала пометку в блокноте. — И на работу вас взял профессор Дамблдор?

— Да, — что-то мне не нравится этот допрос.

Не понимаю, почему дедушка не вышвырнет её из школы. Законно, разумеется, это сделать будет сложно, но есть тысяча и один способ обойти скучные правила.

— Может быть, вы и мне что-нибудь предскажите? — она с легкой улыбкой испытующе уставилась на Трелони. Та оцепенела, словно не веря своим ушам.

— Не понимаю вас, — она судорожно стянула шаль на тощей шее.

— Я прошу вас сделать мне предсказание, — раздельно проговорила Амбридж.

Почти весь класс замер, глядя на Трелони, которая выпрямилась во весь рост, так что зазвенели бусы и браслеты.

— Внутреннее Око не зрит по приказу, — оскорбленно сообщила она.

— Понятно, — проворковала профессор Амбридж и записала что-то в блокноте.

— Я… но… но… подождите! — Профессор Трелони пыталась говорить, как всегда, потусторонним голосом, но эффект таинственности был несколько подпорчен тем, что голос дрожал от гнева. — Кажется, я что-то вижу… что-то, вас касающееся… да, я чувствую что-то… что-то темное… большую угрозу… — Профессор Трелони наставила дрожащий палец на профессора Амбридж, а та, подняв брови, продолжала любезно улыбаться. — Боюсь… боюсь, вам грозит большая опасность, это сама тьма! — драматически возвестила преподаватель прорицания.

Пауза. Профессор Амбридж, по-прежнему подняв брови, смотрела на профессора Трелони.

— Ну что ж, — мягко произнесла она после очередной заметки в блокноте. — Если это всё, что вы можете сообщить…

Она отошла, а предсказательница, со вздымающейся грудью, будто приросла к полу.

Трелони безусловно шарлатанка, очень умная в своей сфере преподавания, но всё же шарлатанка. Но в данной ситуации я лично проконтролирую чтобы её предсказания сбылось.

Укутавшись посильнее в черную накидку, я зашла в бескрайний лес, что находился на территории школы. Деревья в его чаще росли так густо, что неба совершенно не видно. Здесь было очень холодно и мрачно, словно я вновь вернулась домой.

Я шла средним шагом, внимательно смотря по сторонам, пока справа в метре от меня не заметила женщину в черном одеянии. Я даже не удивлена, что заметила её только сейчас. Она идеально сливалась с лесом.

— Беллатриса, — негромко окликнула я женщину.

Беллатрикс Лестрейндж, в девичестве Блэк — чистокровная волшебница, Пожиратель смерти. Склонна к безумию, очень жестока и коварна, великолепный тактик и стратег. Одна из моих бывших учителей. Если бы меня попросили описать её в двух словах, я бы сказала так: она обладает огромным магическим мастерством при полном отсутствии совести.

— Приветствую, Ария, — коротко поздоровалась та.

Беллатриса намного выше меня с «тяжёлыми веками» и короной блестящих чёрных волос. Они были длинными и нечёсаными. Её лицо после долгого заключения в Азкабане выглядит иссохшим и похожим на череп. Хоть тёмная волшебница и сохранила остатки былой красоты, о которой мне только рассказывали, но несколько лет, проведенных в неволе, сильно сказались на её внешнем виде.

— Темный Лорд очень раздражён, — громко заявила она.

— Из-за чего?

— Даже не знаю с чего начать! Может из-за того, что ты переехала в Хогвартс и ведёшь себя как одна из тех грязнокровок…

— Как ты смеешь? — грубо перебила я её. — Так не позволял себе меня оскорблять даже Воланде-Морт!

Я была в гневе, в последнее время меня слишком легко вывести из равновесия. Наверное, виной всему то, что мне долгое время приходится быть совершенно другим человеком. Я привыкла делать и говорить то, что хочу, а не быть прилежной ученицей, ведь по другому, я привлеку к себе ненужное внимание, ещё и постоянная слежка со стороны Дамблдора. Это всё начинает мне надоедать.

— Неужели зная меня, ты правда решила, что я бы сделала столь неосмотрительный шаг, без весомой причины? Неужели ты считаешь, что если бы он был против моего решения, всё бы закончилось только его раздражением?!

Беллатриса замялась:

— Я знаю, он тебе верит, но…

— По-твоему, он ошибается? Или ты думаешь, я каким-то образом сумела его провести? Одурачить Темного Лорда, величайшего из волшебников, самого искусного мастера легилименции во всем мире?

Беллатриса промолчала, но в её поведении появилась легкая неуверенность.

— Он не хотел, чтобы я отправлялась в Хогвартс. Отсюда его раздражительность, но он так же понимает, что это вынужденные меры. Всё дело в пророчестве.

— Он мог поручить это мне! — подобострастно воскликнула Беллатриса. — Я справлюсь с этой мелочью. Ради него я провела столько лет в Азкабане!

— В самом деле. Похвально, — скучающим тоном протянул я. — Правда, оттого, что ты сидела в тюрьме, пользы для него было мало, зато какой красивый жест…

— Жест! — выкрикнула она в бешенстве, становясь похожей на безумицу. — Пока меня мучили дементоры, ты благополучно жила ни в чем себе не отказывая!

— Не совсем так, — спокойно опровергла я. — Это я вытянула тебя из тюрьмы, это я провернула всё, дабы отец вернул былую силу и мощь. Ты не имеешь право меня в чем-либо обвинять.

Беллатриса скривила губы, словно только что проглотила горькое зелье.

— Я тебя позвала не для выслушивания лекций. Через месяц, может через два, Поттер откроет пророчество, и в этот момент я буду рядом. В любой другой ситуации, я бы полностью доверилась вам, но речь идёт о судьбе отца, и тут я не собираюсь полагается на других. Я сообщу вам куда направляться, что бы смогли лично доставить пророчество. Но для тебя у меня будет особое поручение, и я не потерплю промаха.

Аккуратно пробравшись в школу, я направилась в гостиную Гриффиндора, чтобы подняться наверх и лечь спать, но знакомые голоса заставили меня изменить планы.

— В прошлом году. — Рон почти кричал, — ты снова схватился с Сам-Знаешь-Кем.

— Да послушай же! — Гарри начал сердиться, а Рон и Гермиона лишь беззаботно улыбались.

— Вы можете послушать? Все это звучит очень красиво, но мне просто везло — половину времени я сам не понимал, что делаю, ничего не планировал, действовал вслепую и почти всегда мне помогали. — Рон и Гермиона по-прежнему улыбались, и Гарри сердился всё больше, что что было мне даже очень на руку. — Что вы смеетесь, как будто лучше меня знаете? Я там был или кто? Я знаю, что там было, понятно? И выпутался не потому, что блестяще владею защитой от Темных искусств, а потому… потому, что помощь приходила вовремя или правильно угадывал… все делал наобум, не соображая… КОНЧАЙТЕ РЖАТЬ!

Гарри резко встал, и миска с кой-то жидкостью упала на пол и разбилась. Кот Гермионы юркнул под диван. Друзья уже не улыбались.

— Вы не знаете, что это такое! Вы никогда с ним не сталкивались! Думаете, просто запомнил десяток заклинаний и пустил в него, как на уроке? Ты все время знаешь, что между тобой и смертью — ничего, кроме… твоих мозгов, или смелости, или чего там еще; — когда не теряешь рассудка, осознавая, что через секунду — конец или пытка… Или друзья умирают у тебя на глазах… Ничему такому нас в классах не учили, не объясняли, как с этим быть, а вы тут сидите с таким видом, как будто перед вами умненький мальчик, а Диггори был глуп, все не так сделал… Вы просто не понимаете, это вполне мог быть я, и так и было бы, если бы я не был нужен Воланде-Морту.

После его тирады повисла гробовая тишина, Гарри подорвался с места и чуть ли не бегом покинул гостиную.

— Гарри, — я смогла догнать его аж на лестнице.

— Что ты здесь делаешь?

— У меня бессонница, не могла заснуть, — быстро соврала я. — Я случайно услышала ваш разговор, не обижайся на друзей, они просто не понимают насколько это опасно.

— Почему человек, с которым я знаком всего пару месяцев, понимает меня намного лучше, чем друзья, с которыми я знаком не один год?

— Просто мы похожи. Я на твоей стороне, помнишь, — с самой милой улыбкой на которую только была способна, напомнила я.

В следующий момент я почувствовала легкое прикосновение на своих губах его. Этого было настолько неожиданно, что я не знала, что делать дальше.

— Прости, — на парня будто вылили ведро холодной воды. — Не знаю, что на меня нашло.

POV Ария.

— Я твоя кто? — еле сдерживая смех, я зашла в пустой класс зельеварения, попутно закрывая дверь на замок.

— Племянница, — холодно ответил Северус.

Он встал из-за стола и поставил пузырек, с какой-то коричневой жидкостью в шкаф, при этом, как всегда даже не посмотрев на меня.

— Тогда, дорогой дядя, у меня к вам прискорбная новость: инцест запрещен, даже в нашем мире, — уведомила я, садясь на парту.

На секунду его рука остановилась в воздухе, но потом он вернулся за стол и начал спокойно перебирать пергаменты.

Меня искренне веселила эта ситуация. Это же какая у меня родословная! Воланде-Морд — отец, Дамблдор — дедушка, Северус — дядя, тогда Беллатрисса тоже родственница. Ахренеть, да я прям счастливчик.

— Ты нагрубила Амбридж, и думаешь, что она об этом просто так забыла? О тебе почти нет информации, и её это насторожило, поэтому Дамблдор попросил меня найти выход. Теперь, дорогая племянница, — он особенно выделил последние два слова и поднял на меня взгляд чёрных глаз. — С этого момента мы родственники.

Мне кажется или в черных глазах горит недобрый огонь? Ха, а я думала, что только меня веселит данная ситуация.

— Это странно, — я встала и подошла к столу. — Ты мог найти, столько способов исправить этот нюанс, но решил поступить именно так, — я оперлась локтями на стол, так чтобы наши лица были на одном уровне. — Ты ведь любишь оставаться в тени… как и я.

— Второй раз у тебя это не выйдет, — он резко встал и сделал два шага от меня. Блин, быстро учится. — Мы не похожи, я люблю оставаться в тени, в одиночестве, чтобы меня никто не трогал. А ты любишь управлять из тени. Поставить марионетку и править так, чтобы никто, и даже тот бедняга не знал у кого истинная власть.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — задумчиво произнесла я. — Даже лучше семьи, поэтому мне придется держать тебя ближе или убить.

— Скорее второе, я не поддамся на твои уговоры, — я лишь улыбнулась про себя.

— Я тебя никогда не уговариваю, все действия всегда были исключительно по твоей инициативе, — с хитрой улыбкой напомнила я.

— У тебя урок, — он взмахом палочки открыл дверь. — Дорогая племянница, тебе пора.

POV Автор.

Выручай-комната — зачарованная комната на восьмом этаже замка Хогвартс. Вход в неё появляется только тогда, когда человек трижды пройдёт мимо неё, испытывая огромную необходимость в помощи. При этом комната будет обставлена так, как это нужно нуждающемуся. Ария тихо зашла и как обычно начала наблюдать за уроком. В Гарри настоящий талант, в мирное время он мог бы быть учителем, даже преподавать в Хогвартсе. И пусть официального объявления войны ещё не было, но все с ужасом осознавали, что безмятежные времена давно в прошлом.

Поупражнявшись десять минут в Чарах помех, они разложили на полу подушки и занялись Оглушением. Пространства было слишком мало, чтобы всем заниматься одновременно; половина группы наблюдала за другой, а потом они менялись. Гарри смотрел на их работу, и его буквально распирало от гордости. Правда, Невилл оглушил вместо Дина, в которого целился, его соседку Падму Патил, но промах был гораздо меньше обычного, и все остальные тоже действовали успешнее, чем прежде.

Через час Гарри скомандовал: «Стоп».

— У вас уже очень хорошо получается, — сказал он, обводя их довольным взглядом и на секунду остановившись на блондинке, что всё это время наблюдала за ним, не сводя глаз. — Когда вернемся с каникул, попробуем что-нибудь посильнее, может, даже Патронуса.

В ответ — взволнованный гомон. Стали расходиться, как всегда, по двое, по трое. Прощаясь, желали Гарри счастливого Рождества. Веселый, он собирал вместе с Роном и Гермионой подушки и аккуратно складывал. Рон с Гермионой ушли, а он остался, потому что задержалась Ария, и он надеялся услышать от неё: «Счастливого Рождества».

Гарри сделал вид, что поправляет стопку подушек. Теперь они остались вдвоем.

— Почему ты сюда приходишь? То есть я очень рад, что ты приходишь, но… — быстро исправился парень, слегка запинаясь. — Просто ты ни разу не училась чему-нибудь, ты лишь смотришь.

— Ты никогда раньше не применял непростительных заклятий? — это было её излюбленная привычка: отвечать вопросом на вопрос. — Вижу, что нет, — а еще задавать вопросы, на которые уже давно знает ответ.

— Это не то, чему нужно учить школьников, — тихо ответил брюнет.

— Империус, — шепотом начала обладательница серо-зеленых глаз. — Полностью подчиняет человека воле наложившего это заклятие волшебника. Авада Кедавра — убивающее заклятие. Круциатус — заклинание боли, ужасной боли. И пусть оно не самое сильное из трех, но как по мне оно особенное. Ведь, что бы использовать его, — девушка медленно начала ходить кругами вокруг него как стервятник. Ещё одна излюбленная привычка. — Ты должен по-настоящему хотеть, чтобы они подействовали, Гарри, надо хотеть причинить боль и получить от этого удовольствие, а праведный гнев — это пустяки…

— Но тогда я ничем не буду отличаться от Пожирателей Смерти.

— Ты же знаешь, что скоро начнется, ты видел, насколько они жестоки. Ты думаешь, если мы будем играть по правилам, то сможем победить?

— Ты их использовала?

— Да, — быстро отвечает Ария. — Когда твоей жизни угрожает опасность, запрет Министерства отходит на второй план.

Они смотрели друг другу в глаза. Ария показала на потолок над его головой.

— Омела. Она смертельна, если её съесть.

— Да, — Реддл подошла ближе. — А поцелуй ещё смертельней, если на то пошло.

Теперь она стояла совсем близко. Во всем теле странно покалывало, руки и ноги будто онемели, мозг тоже бездействовал. Она была слишком близко. Ария касается подушечками пальцев его скул. Осторожно скользит пальцами вниз по щеке, чуть задевая уголок рта.

Шаг вперёд и девушка обхватила лицо Гарри, соприкасая их губы. Мягко и нежно, но в тоже время настойчиво.

Когда она прервала поцелуй, парень моментально потянулся вперед. Он смотрел в её глаза. Смотрел и медленно шёл ко дну, задыхаясь собственными мыслями. Нужен глоток кислорода. Глоток неё.

Но когда парень сделал шаг вперед, девушка отступила.

— У меня есть одно неотложное дело, до завтра.

Дверь тихо отворилась, и в полумрак зашла светловолосая девушка. Снейп медленно выпрямился и повернул к ней голову.

— Что ты здесь делаешь? — спросил мужчина, ставя бутылку на стол. Лицо Снейпа было непроницаемо, впрочем, как и всегда.

— Сегодня день её смерти, — Снейп скривил губы. — В этот день умерла единственная женщина, которую ты любил, — мужчина едва шевельнул губами. Он был очень сердит. — Ёе сын об этом даже не знает, а ты запиваешь горе в одиночестве, — она вальяжной походкой подошла к столу, и наполнила его чашу до краев.

— Откуда ты это знаешь? — буркнул Снейп.

— Я не раз бывала в твоей голове, когда ты спал, — сказала она со сладкой улыбкой.

— Я думал, что не может быть человека хуже Воланде-Морта, но ты его превзошла, — с удовольствием сказал Снейп. — Он использовал это на врагах, и только как элемент пыток, а ты копаешься в мыслях всех. Откуда такая паранойя?

— Не задавай вопросы, на которые знаешь ответы.

— Хорошо, тогда чего ты хочешь?

— Того же что и ты.

Впервые он её увидел, когда ей было тринадцать, ещё ребенок. Темный Лорд взял с него слово, что он станет её наставником, и он согласился без раздумий, ведь не имел право на отказ. И спустя пару месяцев он понял, что надо было отказаться. Она расчётливей Дамблдора, хладнокровней Воланде-Морта, её спокойствие и мощь иногда приводило в ужас и его.

Пусть даже таким образом, но она была первой после Лили, о ком он думал столь много. Да, пусть, она красива. Пусть светлые с золотым оттенком волосы волнами струятся по её плечам. Пусть эти холодные серо-зеленые глаза похожи на бездну, на ловушку для душ. Он никогда не любил эту девушку, но каждый раз совершал одну и ту же ошибку.

Она видит его горящий огнём взгляд, это редкость, это огромная редкость видеть его таким. Вино отрадно помутнело рассудок волшебника, но Арии наплевать. Совесть не мучает её по ночам, а вот его будет.

Брюнет грубо усаживает её на стол, смахивая всё содержимое на пол и властно располагаясь между её ног, под звук разбивающейся бутылки. Касаясь, пробуя её на вкус, он в конец обезумел. Плотоядно впивается в её губы и увлекает в развязный поцелуй, играя с её языком, заставляя издать глухой стон.

Он разорвал поцелуй, с силой сжимая её горло.

— Пошла вон! — сквозь зубы прошипел мужчина.

POV Автора.

— А ведь Патронус отображает истинную сущность, — с ехидной улыбкой заметила Гермиона.

О, я прекрасно знала, что это моя сущность. Змеи — это мои любимые животные, они величественны и опасны хоть многие со мной и не согласятся.

Поэтому мне было глубоко наплевать, на слова Грейнджер, даже, наоборот — для меня это комплимент. Ведь я много времени потратила, чтобы добиться совершенного и беспрекословного подчинения этих животных. Мне не нравились взгляды, что бросали на меня; не люблю быть в центре внимания. Намного проще оставаться в тени.

Из-за этого всего было крайне некомфортно находиться в этой комнате, поэтому я, не попрощавшись, вышла, пока не попросили показать ещё что-то. Если бы это были запретные заклинания, то всегда пожалуйста, а так, пусть найдут кого-то другого для развлечений.

Даже не знаю, почему я так не люблю быть в толпе, ведь с самого рождения я никого не была одинока. Скорее всего, это из-за того, что этой же толпе мне нужно постоянно доказывать, что я лучшая. Разумеется, всё даёт свои плоды, ведь теперь среди пожирателей я имею непоколебимый авторитет. Как они часто повторяют — «Истинное наследие Темного Лорда».

— Мимбулус мимблетония, — сказала я и прошла через портретный проем в общую гостиную.

Но почти сразу поняла, что не одна в помещении, и резко обернулась. В двух шагах от меня стоял Поттер, странно, что его присутствие я заметила только сейчас.

— Почему ты здесь? У тебя ещё не закончился урок.

— Почему ты ушла? — он сделал шаг вперёд и, похоже, хотел сделать ещё один, но остановился. — Это из-за Гермионы? Она не права — Патронус ничего не значит…

— Не ты ли говорил, — я перебила парня. — Что Патронус — является неотъемлемой частью каждой личности; это моё истинное лицо, тебе что-то не нравится?

— Нет, — брюнет замотал головой. — Я ведь заклинатель змей, — вот именно то, что тебе далось без единых усилий — мне пришлось тренировать неделями. Может срок и маленький, но сам факт. — И когда я впервые начал разговаривать на парселтанге, на меня все смотрели, как на монстра. А вообще…

Он резко замолчал, а ещё через секунду рухнул на пол.

POV Автор.

— Черная метка — это своего рода Протеевы чары — довольно сложный вид магии, позволяющий объединять в единое целое, в некое подобие системы несколько предметов, — пояснила я.

Я хотела, чтобы он знал на что подписывается.

— Ты сделаешь это для меня? — более настойчиво повторяет слизеринец, и делает шаг ко мне.

Что ж, похоже мальчик настроен решительно, и мне стоит сменить тактику.

— Я сделаю для тебя всё, что только пожелаешь, — я перешла на шёпот. — Но только при условии, что это действительно тебе будет нужно.

Я почти бесшумно передвигалась по лесу постоянно ускоряя шаг, мне нельзя опаздывать только не к НЕМУ. Полная луна ещё не стала на своё коронное место, а значит у меня ещё есть пару минут. Попутно осматривая местность вокруг себя, я заметила, как маленькие пауки сотнями бежали в противоположном направлении. ОН уже здесь.

Пройдя ещё мимо четырех громадных деревьев, я резко остановилась.

Отец стоя повернут ко мне своим бледным как смерть лицом. Наверное, в это сложно поверить, но для меня нет ничего роднее чем эти красные злобные глаза, тупой нос, что кажется подобным змеиному из-за узких щель ноздрей. Звучит это конечно так же отвратительно, как и выглядит, но именно благодаря этому ужасающему образу его власть и страх перед ней стает абсолютной. А также именно это лицо я видела, когда лежала в колыбели, когда помогали вставать на ноги, когда наказывали обидчиков, и помогали стать сильнее.

Воланде-Морт был одет как всегда в черную мантию, никогда не видела его в другой одежде. Кисти напоминали больших белых пауков, которые стремительно бежали с родного дома стоило ему только здесь появится.

Я подошла ближе с радостной улыбкой, длинные бледные пальцы нежно погладили мою щеку. Красные глаза, зрачки которых, подобно кошачьим, превратились в щелочки, горели в темноте еще пронзительнее. Несмотря на то, что от взгляда этих глаз многие со страха теряли сознание, для меня они были очаровательны. И всё по той простой причине, что в отражении этих змеиных глаз я всегда была великолепна, отец всегда смотрел на меня как на ходячие совершенство и никогда по-другому. Иногда мне даже кажется, что, если бы я его предала, его взгляд не изменился. Ведь сделала я бы это не из-за детской капризности, а по той же причине, по которой он когда-то множеством заклинаний изуродовал своё лицо — желанием заполучить больше власти, чем есть.

Он стал расхаживать взад-вперед передо мной, то и дело окидывая взглядом верхушки башен Хогвартса. Через минуту-другую он снова посмотрел на меня, остановился, и жестокая улыбка исказила его змееподобное лицо.

— Когда я здесь учился, многие учителя говорили, что из меня получится прекрасный волшебник подобный Дамблдору. Кстати, как он?

— Как всегда верит, что всё держит под контролем.

— Старый дурак, — Воланде-Морт поднял свои багровые глаза и засмеялся пронзительным, ледяным смехом.

— Обмороки Поттера участились, скоро он узнает где спрятано предсказание, и когда возьмёт его в руки, я буду рядом. Потерпите ещё немного, вскоре я перенесу Вам хорошую весть.

С выражением злобного удовлетворения на лице отец выпрямился и на минуту повернул голову в сторону где к нам подползла Нагайна, а затем вновь посмотрел на меня.

— А ты уверена, что Поттер настолько доверится тебе?

— Мы друзья, он…

— Дружба, — перебил он меня. — Она никогда не была гарантом. До того времени как он притронется к предсказанию, ты должна быть уверена на сто процентов, что будешь рядом. Только заполучив сердце можно беспрекословно управлять человеком.

— Всё будет так как Вы того желаете, я не допущу промаха.

— Как и всегда, — Темный Лорд снова расхохотался и принялся мерить шагами поляну, а змея скользила за ним в траве как верный раб. При разговоре со всеми он всегда держал дистанцию, но делал это в особенной манере, будто захватывая территорию вокруг.

— Я никогда не верил, что смогу стать хорошим отцом. Моя мать, колдунья, влюбилась в магла. Но он бросил ее, когда она рассказала ему кто она такая… Он не любил магию, мой папаша…

— Как можно не любить то, — перебила я отца. — Что приносит столько власти?

— Вот именно! — восторженно воскликнул Темный Лорд. — Он бросил её и вернулся к своим маглам-родителям ещё до моего рождения, а она умерла, родив меня, и я вырос в магловском приюте… Единственное, что чувствовал ко своему отцу — это желание отомстить. К счастью ты не похожа на свою мать, которая меня так же предала. Ты лишь МОЯ кровь и плоть, — безгубый рот Воланде-Морта искривился в усмешке.

— У меня к Вам будет одна просьба. Не отправляйте больше Нагайну на задания. Крестражи всегда далеко, пусть хоть она будет всегда рядом, — обеспокоенно заметила я, наблюдая как змея кольцами вьется возле моих ног.

— Ты, — он поднял мой подбородок своими смертельно белыми пальцами. — Мой самый главный и самый сильный крестраж. Тебя специально все эти годы тренировали жёстче других, что бы сегодня я не волновался за свою жизнь.

Затем он превратился в черный дым и исчез. Прощания никогда не были в духе отца.

Я сидела в маленькой роще. Ручей блестел под лунным светом извиваясь между деревьями. Их кроны давали прохладную черную тень.

Подняв прутик, я крутила им в воздухе, думая о своём, мне было наплевать на прекрасный пейзаж, после разговора с отцом в моей голове всё стало на свои места, и этот порядок мне чертовски не нравился. С кончика прутика начали сыпаться сноп искр, а через секунду он и вовсе загорелся. Резкая боль в пальцах вывела меня из нежелательных размышлений.

— Нет, он обязан сказать правду, — тихо прошептала я себе под нос.

Где-то через двадцать минут я по хозяйский открыла дверь в комнату Снейпа. От неожиданно громкого звука мужчина резко сел на кровать. Сначала он сонно огляделся по сторонам, а когда остановил свой взгляд на мне, то столько злости было в его глазах, будто я вырезала всю его семью.

— Что ты здесь забыла? — рявкнул мужчина.

Оставив его вопрос без ответа, я взмахом палочки закрыла дверь на ключ, и начала осматривать обстановку вокруг. Почему-то я совершенно не удивлена, что комната такая же, как и хозяин — мрачная, будто говорящая, что лучше уйти прочь и немедленно.

— Я задал тебе вопрос! — более настойчиво и ещё злее прорычал Снейп надевая черный халат.

— Мог и не одеваться это меня не смущает, — бросив короткий взгляд на мужчину я вновь отвернулась.

— Тебя вообще невозможно смутить, — было сказано очень тихо, но я услышала.

Я была уверена, что знаю о тебе всё, но черт возьми! Ты умеешь настолько искусно подделывать свои воспоминания, что даже отец не заподозрит подвоха, — я резко развернулась на сто восемьдесят градусов и посмотрела ему прямо в глаза. — Я всё же слишком самоуверенна, раз решила, что не попадусь на ту же уловку.

Я спустились по винтовой лестнице в гостиную, откуда через портретную дверь вышли в освещенный луной коридор Полной Дамы. Через несколько минут я остановилась перед каменной горгульей, сторожившей вход в кабинет Дамблдора.

— Летучая шипучка, — сказала я.

Горгулья ожила и отскочила в сторону, стена позади нее разошлась, открыв каменную лестницу, непрерывно бегущую вверх наподобие спирального эскалатора. Я буквально забежала внутрь, стена за мною закрылась с глухим стуком, и лестница понесла наверх тугими кругами. И вот блестящая дубовая дверь с латунным молотком в виде грифона. Без стука я вошла в кабинет. В комнате царил полумрак; непонятные серебряные приборы не жужжали и не пыхали дымом, как обычно, а стояли неподвижно и безмолвно; портреты прежних директоров и директрис дремали в своих рамах. Спрятав голову под крыло, спала на своем шестке за дверью чудесная красно-золотая птица, большая, как лебедь.

— Я не ожидал тебя, что-то случилось?

Дамблдор сидел за письменным столом в кресле с высокой спинкой. Пронзительный взгляд голубых глаз осмотрел меня с ног до головы.

— Эта старая курица сместила Вас с должности, а Вы ещё спрашиваете, что не так?!

Я была как минимум зла, но больше всего сейчас меня задело, что он так спокоен и что тот смотрит не на него, а на переплетенные пальцы своих рук.

— Вы издеваетесь? — я глубоко вздохнула. — Вы хоть что-нибудь делать собираетесь?!

Наступила пауза; Дамблдор откинулся в кресле и задумчиво смотрел в потолок.

— А что я должен сделать? — спокойно спросил Дамблдор, по-прежнему не глядя на меня. — Может убить её? — все так же спокойно предложил дедушка.

— Как вариант.

Директор встал так неожиданно, что невольно дрогнула. Он вынул из кармана халата волшебную палочку и взмахнула ею. Из воздуха возник деревянный стул с прямыми спинками. Я села и через плечо наблюдала за Дамблдором. Тот гладил пальцем Фоукса по золотой хохлатой голове. Феникс сразу проснулся, поднял красивую голову и блестящими темными глазами смотрел на Дамблдора.

— А если я дам тебе такой приказ, ты его исполнишь?

— С превеликим удовольствием.

— В таком случае мне нужно серьёзней отнестись к твоему воспитанию, раз ты думаешь, что, отрезав голову гидре сможешь уничтожить животное.

— Но можно припечь шею и тогда на одну проблему станет меньше, надо же с чего-то начинать?

— Прекрасно, — он сел на своё место передо мной. — Я рад, что ты хоть мифологию изучала.

Ну почему нельзя ни разу похвалить так, чтобы потом не было обидно.

— Так что будем делать с Амбридж?

— Ничего, более того ты к ней ближе чем на метр не подойдёшь, не хочу, чтобы ты создала новых проблем.

— И это всё? — я резко подорвалась с места. — Всё что может сделать один из самых великих волшебников в истории? Какой тогда смысл в твоей силе знаниях и хитрости если отдаешь всё без боя?!

— Ты просто ещё ребенок и не до конца понимаешь, как устроен этот мир, и…

— Это я-то? — с истерическим смехом я перебила дедушку. — Я никогда не смотрела на мир сквозь розовые очки, ведь спасибо большое! Что мне с детства показали сколько в нем гнили и тварей, — я вперлась ладонями на край стола. — Но даже прожив так мало я чётко уяснила для себя одну вещь. Вместо того, чтобы хитростями обходить законы, можно уничтожить то, что не нравится, а на его место поставить то чего хочешь сам.

— Люди не терпят, когда ими пытаются управлять.

— Терпят если думают, что это их инициатива. Спасибо за уроки дорогой дедушка, они оказались даже очень полезными.

Пусть я вышла из его кабинета с улыбкой, но злость во мне так и продолжала кипеть, поэтому нужно срочно поднимать себе настроение.

Первое время нелепые попытки произнесения заклинания учеников «Отряда Дамблдора» и правда меня забавляли, пока я не заметила одну странную вещь. Чжоу Чанг — этот милый набор соплей и ванили уж слишком часто крутилась возле Гарри. И меня абсолютно не удивляет тот факт, что у неё мозг размером с горошинку, ведь нельзя с сотого раза не понять, как действует заклинание. Но неужели так необходимо крутится каждую секунду возле Поттера?

— К ней настолько медленно доходит? — спросила проходящую мимо блондинку.

— К кому?

— Чжоу, — пояснила я.

— Ааа, — довольно протянула голубоглазая. — Нет, на самом деле она все быстро схватывает, ей просто нравится Гарри, — она настолько мило посмотрела на эту парочку, что у меня начал появляться рвотный рефлекс.

— Наша азиаточка настолько наивна, что полагает, будто таким жалким образом сможет его добиться?

— Он и так в неё влюблен ещё с четвертого курса, всё об этом знают.

А вот теперь в моей голове прозвучал похоронный марш. То та она мне сразу не понравилась. Ну что же ничего не остаётся как сразу же искоренить заразу.

— Мой отец он… На самом деле он… Пожиратель смерти, — последние два слова были сказаны настолько тихо, что Гарри не сразу понял, что прозвучали они вслух, а не в его голове.

— Прости, что?

— Мою фамилию ни разу не называли именно из-за этого. Наверное, поэтому каждый раз, когда Гермиона, с явной насмешкой в голосе подмечала, что со мной что-то не так, я чувствовала себя настолько отвратительно и гадко… Теперь ты будешь смотреть на меня с презрением? — на последнем вопросе её голос дрогнул.

Неуверенность и страх, что сейчас читалось в глазах блондинки выбивали Гарри из колеи, эти эмоции никак не вязались с тем образом, что он видел все эти месяцы.

— Это ничего не меняет, — решительно заявил Поттер. — У каждого свои тайны…

— Но не такие как у меня — это лишь слова утешения. Думаешь я поверю, что есть что-то, что тебе так же сложно рассказать?

— Да, — парень оглянулся по сторонам, чтобы убедится, что рядом никого нет. — Во сне я вижу человека на коленях посреди темной комнаты. Потом я пулей несусь по коридору к Отделу тайн, мимо голых каменных стен, мимо факелов… простая черная дверь вырастала на глазах: казалось, я вот-вот в нее врежусь, до нее оставался всего шаг-другой, и я снова увидел тонкую полоску слабого голубого света… И дверь распахнулась! Наконец-то я очутился за нею, в круглой комнате с черными стенами и черным потолком; здесь синим пламенем горели свечи, а вокруг было множество новых дверей… я выбираю дверь, и следующее, что вижу — это хрустальный шар. ОН называет его пророчеством, и говорил, что оно ему необходимо. Мне кажется я сходу сума…

— Тогда мы оба психи, — Ария заключает его в объятие, и блаженно прикрыв глаза, улыбается.

Наконец мальчик дай ей нужную информацию. Спектакль окончен.

Дверь Выручай-комнаты открылась и снова закрылась. Гарри оглянулся посмотреть на вошедшего, но никого не увидел. Лишь через несколько секунд он заметил, что те, кто был ближе к двери, притихли, и сразу же почувствовал, как его дергают за мантию примерно на высоте коленки. Он опустил взгляд и, к своему огромному изумлению, увидел домовика Добби, который, как обычно, таращился на него из-под восьми шерстяных шапок.

— Привет, Добби! — сказал он. — Что ты здесь… что стряслось?

Глаза эльфа еще больше выкатились от испуга, и он весь дрожал. Ребята, обступившие Гарри, молчали; вся комната следила за Добби.

— Гарри Поттер, сэр… — пропищал эльф, дрожа с головы до пят. — Гарри Поттер… она… она…

Свободным кулачком Добби изо всех сил треснул себя по носу. Гарри схватил и его тоже.

— Кто «она», Добби? — но он сразу все понял: ведь только одна женщина могла повергнуть эльфа в такую панику. Добби взглянул на него чуть окосевшими глазами и беззвучно что-то пробормотал. — Амбридж? — спросил Гарри, и внутри у него все похолодело.

Добби кивнул и попытался размозжить себе голову о колени Гарри. Тот отодвинул его на расстояние вытянутой руки. — И что она? Добби… неужели она узнала про это… про нас… про ОД? — он прочел ответ на искаженном от страха личике эльфа. — Она идет сюда? — тихо спросил Гарри.

— Да, Гарри Поттер! — взвыл Добби. — Она сейчас будет здесь! Гарри распрямился и оглядел неподвижных, пораженных ужасом ребят.

— ЧЕГО ВЫ ЖДЕТЕ? — заорал он. — БЕГИТЕ!

Они тут же бросились к выходу; у двери образовалась пробка, но потом кто-то первым выскочил наружу.

— А-АХ!

Кто-то словно схватил Гарри за ноги, и он с разбегу эффектно грохнулся на пол, проехав на животе футов шесть, прежде чем остановиться совсем. Сзади захихикали. Он перекатился на спину и увидел Малфоя, который прятался в нише под безобразной вазой в форме дракона. К брюнету сразу же подбежала Ария помогая встать на ноги.

Зрачки Драко расширены — темнота почти целиком съела ледяной серый цвет радужки. Взгляд метался по её лицу. Снова. Она вновь была возле его врага, вновь на его стороне, крепко держа за руку.

— Заклятье-подножка, Поттер! — сказал он. — Эй, профессор! ПРОФЕССОР! Один есть!

Из-за дальнего угла выскочила Амбридж — запыхавшаяся, но с победоносной улыбкой. За ней стоит Чжоу Чанг с виновато опущенной головой.

«Предала» — пронеслось в Гарри в голове.

— Это он! — радостно воскликнула она, едва завидев Гарри. — Прекрасно, Драко, прекрасно! Просто великолепно — пятьдесят очков Слизерину! Я сама его заберу.

Он еще никогда не видел Амбридж такой счастливой. Она схватила Гарри за руку, оттолкнув Арию и, сжав его локоть точно тисками, широко улыбнулась стоящему рядом Малфою.

— Забери с глаз моих эту девчонку, и попробуйте изловить еще кого-нибудь, Драко, — сказала она. — Пусть ваши проверят библиотеку… пусть ловят всех, кто тяжело дышит… надо заглянуть в туалеты, мисс Паркинсон возьмет на себя те, что для девочек… ну, вперед… а вы, — добавила она самым вкрадчивым, самым зловещим тоном, на какой только была способна, — вы, Поттер, пойдете со мной в кабинет директора.

— Пошла к черту со своими играми, — Драко бросил палочку к её ногам и пошел в сторону Хогвартса.

Кипя от злости из-за предательства, Гарри спустился по лестнице в подземелье Снейпа. Хотя он знал, что Снейпу гораздо проще будет проникнуть в его сознание, если он придет к нему раздраженным и негодующим, ему ничего не удалось с собой поделать.

— Вы опоздали, Поттер, — холодно сказал Снейп, когда Гарри затворил за собой дверь.

Мужчина стоял спиной к Гарри, вынимая, как обычно, пряди своих мыслей и бережно опуская их в одолженный у Дамблдора Омут памяти. Положив в каменную чашу последнюю серебристую прядь, он повернулся к вошедшему лицом.

Через двадцать минут Снейп разбудил в нем целую вереницу очень ранних воспоминаний, которые оказались неприятным сюрпризом для самого Гарри.

— Ваше последнее воспоминание, — сказал Снейп. — О чем оно?

— Не знаю, — ответил Гарри, устало поднимаясь на ноги. Ему становилось все труднее и труднее выделить связные картины из потока звуков и образов, который обрушивался на него после взмаха палочки Северуса. — Вы имеете в виду то, где мой двоюродный брат запирал меня в туалете?

— Нет, — мягко сказал Снейп. — Я имею в виду человека на коленях посреди темной комнаты…

— Ах, это… ни о чем, — соврал Поттер.

Темные глаза брюнета впились в него. Памятуя слова самого профессора о том, что зрительный контакт играет в легилименции решающую роль, Гарри моргнул и отвел взгляд в сторону.

— Как этот человек и эта комната очутились в вашем сознании, Поттер? — спросил Снейп.

— Это… — сказал Гарри, стараясь смотреть куда угодно, только не на Снейпа, — это просто… сон, который я видел.

— Сон? — повторил Снейп. — Вы ведь знаете, почему мы здесь, не правда ли, Поттер? — сказал он тихим, угрожающим голосом. — Знаете, почему я жертвую своими вечерами ради этой скучной работы? Напомните мне, почему мы здесь, Поттер.

— Потому что, я должен научиться окклюменции, — сказал Гарри, уставившись вместо лягушки на мертвого угря.

— Правильно, Поттер. И даже такой тугодум, как вы, за два с лишним месяца занятий, пожалуй, мог бы чему-нибудь научиться. Сколько еще снов о Темном Лорде вы видели?

— Только этот, — солгал Гарри.

— Возможно, — сказал Снейп, чуть сузив свои холодные темные глаза. — Возможно, вам просто нравятся эти сны и видения, Поттер. Может быть, благодаря им вы чувствуете себя особенным — этакой важной шишкой, а?

— Нет, не чувствую, — сказал Гарри сквозь зубы, крепко сжимая в руке волшебную палочку.

— Вот и славно, Поттер, — холодно сказал Снейп, — потому что в вас и вправду нет ничего особенного, и совсем не ваше дело слушать, что Темный Лорд говорит своим Пожирателям смерти.

— Нет, это ваше дело, не так ли? — выпалил Гарри. Он вовсе не хотел произносить эти слова, они вырвались у него помимо воли — уж очень он был раздражен. Долгое время они сверлили друг друга взглядом; Гарри чувствовал, что зашел слишком далеко. Но когда Снейп наконец ответил ему, на его лице было странное, почти что удовлетворенное выражение.

— Да, Поттер, — сказал он, поблескивая глазами. — Это мое дело. Вы небрежны в работе! По неведомой причине Северус рассвирепел даже больше, чем две минуты назад, когда Гарри вломился к нему в память. — Вы ленивы и расхлябанны, Поттер! Неудивительно, что Темный Лорд…

— Позвольте спросить вас, сэр, — вспыхнув, перебил его Гарри, — почему вы называете Воланде-Морта Темным Лордом? На моей памяти его называли так только Пожиратели смерти.

Снейп открыл рот, собираясь злобно осадить его, — но тут где-то вдалеке раздался женский крик. Подбородок Снейпа взлетел вверх, он уставился в потолок.

Дверь кабинета со стуком распахнулась, и внутрь влетел Драко Малфой.

— Профессор Снейп, сэр… ох, извините…

Малфой с удивлением переводил взгляд со Снейпа на Гарри.

— Ничего, Драко, — сказал профессор, опуская палочку. — Поттер здесь, чтобы освоить приготовление кое-каких целебных зелий, — на физиономии Малфоя вспыхнуло злобное удовлетворение.

— Я не знал, — сказал он, ядовито ухмыляясь, и Гарри почувствовал, как у него запылали щеки. Он дорого дал бы за то, чтобы выкрикнуть в лицо Малфою правду или, еще лучше, угостить его хорошеньким заклятием.

— Ну, Драко, так в чем же дело? — спросил Снейп.

— Профессору Амбридж нужна ваша помощь, сэр, — сказал Малфой.

— Ну что ж, очень жаль, Поттер. Придется нам перенести занятия на завтрашний вечер.

Он повернулся и вышел из кабинета. Сердито засунув палочку обратно в карман, Гарри тоже направился к двери. Он был уже у самого порога, когда вдруг увидел дрожащий на косяке блик света. Поттер остановился и загляделся на него, вспоминая что-то… потом вспомнил: этот блик был немного похож на те, которые он видел прошлой ночью во сне — во второй комнате, которую он миновал, путешествуя по Отделу тайн. Он обернулся. Свет исходил из каменной чаши, стоящей на столе Снейпа.

Ее серебристо-белое содержимое играло и переливалось внутри. Мысли Северуса Снейпа… Те, что он прятал от Гарри на случай, если тому удастся прорвать блокировку его сознания… Гарри не сводил глаз с Омута памяти, и в нем все сильней разгоралось любопытство… Что же именно маг так хотел от него скрыть? Серебристые блики дрожали на стене… Напряженно думая, Гарри сделал один шаг к столу, потом другой. Может быть, мысли, которые Снейп так упорно прячет, имеют какое-то отношение к Отделу тайн? Гарри оглянулся. Теперь его сердце колотилось еще быстрей и сильнее, чем раньше.

Гарри подошел к столу вплотную и склонился над Омутом памяти, вглядываясь в его глубины. Он тихонько коснулся палочкой содержимого Омута. Серебряная субстанция внутри закружилась очень быстро. Гарри наклонился над ней и увидел, что она стала прозрачной. Он снова смотрел вниз, в какую-то комнату, словно бы через круглое окошко в потолке… Это был какой-то темный коридор. Его дыхание уже затуманивало поверхность мыслей Снейпа… его волю будто парализовало…

Он набрал полную грудь воздуха и окунул лицо в мысли Снегга. Пол кабинета тут же накренился, и Гарри полетел в Омут памяти головой вперед. Он падал в холодной тьме, отчаянно кувыркаясь по дороге, и вдруг… Гарри стоял посреди коридора, тишину нарушали только тихие приближающиеся шаги, повернувшись на звук он увидел Снейпа. Мужчина резко остановился, тяжело дыша, прислонился к стене, будто пытался успокоиться.

Выровняв дыхание он рывком распахнул дверь, зашел в комнату и Гарри последовал за ним. Если, смотря на коридор у Поттера появилось ощущение, что он в фильме ужасов, то данная комната в корни отличалась по интерьеру. Она была обставлена дорого, с некой роскошью, и комфортом что ли?

— Ты проиграла, — зло прошипел профессор.

— Напротив, — из темного угла комнаты прозвучал знакомый голос. А в следующий миг Гарри стал недоумевать, на свет вышла Ария, в темной мантии. — Я не считаю это проигрышем если в итоге получила, то что хотела.

Снейп лишь фыркнул и повернулся что бы выйти из комнаты.

— Почему ты стираешь все воспоминания обо мне? — это был первый раз, когда Гарри увидел блондинку раздраженной.

— Я не позволю тебе главенствовать в моей голове!

— А я главенствую? Серьезно?

Он резко обернулся к ней, но сразу же отвел глаза. Складывалось впечатление, что он профессор просто не мог выдержать её удивленный взгляд. Поттер смотрел на него и не мог узнать того строго преподавателя, что видел каждый день.

— Мысли обо мне главенствуют в твоей голове? — блондинка сделала шаг вперед. — Почему ты так зол на меня? Разве я когда-нибудь сделала что-то плохое тебе?

— Вот именно, я знаю, что в чем-то подвох, но не могу понять. Что тебе от меня надо?

— Не стирай сегодняшний день — это моя единственная просьба.

— Даже не надейся, я не сохраню ни единого воспоминания о тебе, оно будет уничтожено сразу же как только я выйду от сюда!

— Ладно, но почему ты все ещё стоишь здесь раз уничтожишь всё, что было здесь?

— Я ведь об этом пожалею? — он наконец посмотрел на неё.

— Тысячу раз.

Снейп сделал несколько быстрых и уверенных шагов по направлению к Арии…

Кто-то словно щипцами сжал ему руку чуть повыше локтя. Едва не вскрикнув от боли, Гарри обернулся — и, к своему величайшему ужасу, увидел позади себя другого, Снейпа с побелевшим от ярости лицом.

— Развлекаетесь?

Гарри почувствовал, что его поднимают в воздух; полумрак вокруг него растаял, как дымка. Он летел вверх сквозь ледяную тьму, у Гарри на секунду захватило дух, как после головокружительного сальто-мортале, его ноги ударились о каменный пол снегговского подземелья, и он снова очутился в сегодняшнем дне, рядом с Омутом памяти, стоящим на столе в полутемном кабинете преподавателя зельеварения.

— Итак, — сказал Снейп, сжимая руку Гарри так крепко, что она начала неметь. — Итак… вам понравилось, Поттер?

— Н-нет, — ответил Гарри, пытаясь высвободить руку. Ему стало страшно: губы у Снейпа дрожали, лицо побелело, зубы оскалились. — Что ты успел увидеть? — сказал брюнет, встряхнув Гарри так сильно, что у того очки съехали на нос.

— Я… я не…

Снейп изо всей силы оттолкнул его от себя. Гарри упал и больно ударился о каменный пол.

— Не вздумай рассказать кому-нибудь о том, что ты видел! — прорычал профессор.

— Нет-нет, — пробормотал Гарри, поднимаясь на ноги и стараясь держаться от Снейпа как можно дальше. — Конечно, я никому…

— Вон отсюда! И чтоб духу твоего здесь больше не было!

Гарри опрометью кинулся к двери, и у него над головой лопнула банка с сушеными тараканами. Он рывком распахнул дверь и бросился бежать по коридору. Остановился он только тогда, когда между ним и Снейпом пролегли три этажа. Тяжело дыша, он прислонился к стене и стал растирать руку, на которой обещал вскочить огромный синяк.

— Ты злишься на меня? — Драко резко оглядывается в сторону источника голоса, меньше всего он ожидал её увидеть в гостиной Слизерина, и пусть сейчас все спят, но нет гарантии, что один из учеников не захочет пройтись, как сейчас Драко.

В начале Ария лишь наблюдает за его реакцией, затем делает несколько шагов по направлению к парню, перейдя в контратаку.

— Ты правда думал, что я бы позволила тебе меня убить? — почти ласково, но с явной насмешкой в голосе.

— Да. Ты отдала мне свою палочку.

— И всё? — Ария издевательски изгибает бровь.

Она достает свою палочку и кладет её перед ним на небольшой столик, и отходит. Блондин садится в кресло понимая, что сейчас его ждет представление. Проведя кончиками пальцев по дивану, Малфой первое время просто не верит своим глаза — обшивка дивана начинает превращаться в пепел, будто её что-то испепеляет изнутри, а после послышался звук треска дерева.

— Моя сила не управляемая, я никогда не бываю безоружной, и могу убить человека на приличном расстоянии, не говоря ни слова. Пожиратели боятся меня не из-за того, что я дочь Воланде-Морта, а потому, что я несу за собой разрушения огромного масштаба, которые не подаются никакому объяснению.

Ария быстро сокращает оставшееся расстояние между ними, опустившись перед парнем на коленях. У Драко громко стучит в висках, и теперь уже непонятно, от неожиданности или возбуждения.

— На самом деле я хотела тебя проверить, пусть даже таким способом, но что бы между нами не возникло недопонимание, хочу сразу объяснить, что не собиралась добавлять тебя в армию фанатиков моего отца. Имея подобные слабости ты не достоин быть одним из них, — парень громко клацает челюстями, проглотив какое-то оскорбление. — Поэтому я не сделаю тебя очередной собачонкой на привязи.

Блондинка что-то начала шептать, но настолько тихо, что Драко не смог разобрать слов. Зато он заметил, что змея на её руке ожила и начала двигаться к ладони, а затем переползла на его руку, и скрылась под рукавом рубашки. Маг готов был поклясться, что чувствует холодную чешую пресмыкающегося на своей коже. А затем руку пронзила острая боль, будто животное забралось к нему под кожу и начало извиваться там кольцами. Он, сцепив зубы терпел боль, пока она резко не прекратилась.

— И что? Теперь я твоя собачонка на привязи?

— Нет, собачек у меня будет много, только подожди — Ария, немного привстала и теперь запредельно близко, шепчет ему прямо на ухо. — Мне нужен смотритель…

Девушка не успевает закончить, когда Драко медленно переводит на неё взгляд: жутко голодный, животный, бесконечно долгий, такой, что кожа покрывается мурашками. Как только прошла боль в руке, ему показалось, что по его венам начало что-то растекаться, даря непонятную уверенность и что-то ещё. Может это странное нарастающее чувство, было тем, из-за чего многие последователи Темного Лорда убивали самых дорогих людей.

Схватив её за пиджак, рывком притягивает к себе, за секунды сократив расстояние, и грубо впивается в губы. Ария была права — сила опьяняет. Блондинка больно кусает его губы, пока Драко глубоко втягивает носом воздух.

— Стой, — отпрянув от Драко, шепчет девушка, облизывая свои опухшие от поцелуя губы. — Это эффект от метки, тебе нужно немного подождать, и ты перестанешь обращать на это внимание.

Драко не реагирует, просто валит её на пол, выбив из легких девушки весь воздух. На секунду из взгляда Арии пропадает самоуверенность и появляется непонимание, похоже девушка не рассчитывала потерять власть над ситуацией, и принять не совсем привычную для себя роль. Резко прижался губами к губам Редлл, они стукнулись зубами, и она зашипела.

Драко с удивительной скоростью растегивает пуговицы на рубашке, оголяя грудь и живот.

— Мы всё ещё в гостиной, помнишь? — шипит Ария.

Но парень пальцами обхватив её подбородок и грубо вздергивает, заставив немедленно заткнуться и посмотреть в обезумевшие голубые.

— Мне наплевать, — хватка ослабляется, и ладонь соскальзывает, а она молчит, потому что позволяет холодному рассудку отойти на второй план, но по большой части из-за того, что Малфой заставил её замолчать… подчиниться.

Девушка полностью прижата весом парня сверху, и остается только получать и получать то, что дают. Чувствовать себя… уязвимой.

Его губы вновь накрыли её и очень настойчиво требовали ответного поцелуя. Язык парня скользнул в рот Арии, вызывая тихий стон. Малфой быстро избавился от ненужной рубашки и начал прокладывать дорожку из влажных поцелуев и несильных укусов от шеи до самого низа живота. Ария постоянно дергалась и стонала, пытаясь то уйти от переизбытка ощущений, то подставится под ласки как можно больше.

Но когда руки девушки, дотронулась до ремня на штанах Драко, тот на секунду замер, затаив дыхание, пока его не освободили от ненужной вещицы.

Их глаза встречаются, и Ария видит, как все меньше здесь зависит от нее. Её руки сводят вместе, не давая вырваться, Редлл никогда не думала, что он сильнее её в физическом смысле, принимая во внимание всегда только магические способности. Магия могла бы положить всему конец, но Драко продолжает свои ласки, и от всех его прикосновений все меньше хочется заканчивать.

Парень разделывается со своей одеждой, небрежно стряхнув ее.

Реддл вздрагивает, выдыхая, когда он проникает в неё. Простонав себе что-то сквозь зубы, она шипит и выгибает спину так, что кажется, её может сломать.

Позвоночник плавился, искрился и пытался исчезнуть одновременно. Каждое движение Малфоя отзывалось темным наслаждением где-то глубоко внутри, на самом дне души Арии. Удовольствия хотелось растянуть, но было не время и не место, а тот факт, что их могли в любой момент застукать, только добавляло остроты ощущениям.

— Кстати, Гарри, как ты думал добираться до Лондона? — безнадежно промолвила Гермиона.

Когда я вернулась в гостиную Грифиндора, все обсуждали, что Гарри вместе с Роном и Гермионой тайком пробрались в комнату Амбридж, но их спалили. И когда я пришла в её кабинет, никого не было, поэтому пришлось использовать поисковое заклятие, и вот я в Запретном лесу.

— Разве это проблема? — спросила я.

Гарри и Гермиона безотчетно прижались друг к другу и уставились в темноту под деревьями, откуда вышла я. Остальная часть «команды» выглядела потрепанной: у Джинни на щеке красовалось несколько длинных царапин, у Невилла под правым глазом налился большой лиловый фонарь, у Рона губа кровоточила хуже прежнего.

— Гарри, что случилось? Куда мы должны пойти? — ненавижу быть в неведении.

— Сам-Знаешь-Кто схватил Сириуса. Я уверен, что он жив, но как добраться к Министерству и ему помочь — не знаю.

— То есть в твоих снах ты был именно там? — Поттер кивнул в знак согласия. — Вот эти летают, и запросто могут доставить тебя куда нужно.

Гарри резко обернулся. Между двумя деревьями, призрачно тараща белые глаза, стояли два фестрала. Они смотрели на перешептывающуюся группу так, будто понимали каждое слово.

— Точно! — воскликнул он и двинулся к ним.

Вскинув головы, похожие на головы рептилий, они тряхнули длинными черными гривами. Гарри не мешкая протянул руку и погладил ближнего по отсвечивающей шее.

— Что, эти идиотские лошади? — неуверенно спросил Рон, уставившись в точку немного левей фестрала, которого гладил Гарри.

— У тебя есть идея получше? — Уизли промолчал.

Гарри оглянулся. Обходя деревья, к ним двигалось шесть-семь фестралов, не меньше. Огромные кожистые крылья были плотно прижаты к туловищам, глаза белели сквозь тьму.

— Хорошо, — сказал он. — Выбирайте, садитесь, и поехали.

Пока ребята принимали неудачные попытки заесть на лошадей, я отошла в сторону:

«Министерство магии отец, пророчество там. Пусть не нападают пока Поттер его не откроет».

Когда я вернулась, то почти все уже сели. Одобрительно кивнув на вопрос от Гарри: «все ли хорошо?», я крепко взяла за гриву ближайшего фестрала, намотала её на руку, потом встала на пенек и вскарабкался на шелковистую лошадиную спину. Устроившись, я оглянулся на остальных. Как по мне этих двух закадычных друзей было вполне достаточно, зачем ещё тянуть этих четверых?

Затем его мощные крылья распахнулись, чуть не сбросив меня на землю, конь слегка присел и взмыл вверх так резко и круто, что пришлось прижаться к нему всем телом, иначе соскользнула бы назад с его костистого крупа. Фестрал пронесся над замком, почти не взмахивая крыльями, миновали территорию школы, потом Хогсмид; я видела, как скользят внизу горы и ущелья. В наступающих сумерках маленькими гроздьями зажглись огни деревень; затем внизу показалась извилистая дорога с одиноким автомобилем, пробирающимся среди холмов… Сумерки сгущались; на ярко-фиолетовом, стремительно темнеющем небе загорелись крошечные серебряные звездочки. Теперь единственными ориентирами, по которым мы могли судить о скорости и высоте полета, были огни магловских городков.

POV Автор.

— Неправда! — закричал Гарри.

Он не мог в это поверить; он не хотел в это верил. Сириус спрятался, он всего лишь скрылся из виду…

— СИРИУС! — снова выкрикнул он. — СИРИУС!

— Он не сможет оттуда вернуться, Гарри, — голос у Арии сорвался. — Он не вернется, потому что он ме…

— ОН — НЕ — МЕРТВ! — взревел Гарри. — СИРИУС!

Вокруг них что-то происходило — какая-то бестолковая суета. Снова и снова вспыхивали заклятия, но для Гарри все это было полностью лишено смысла, он не обращал внимания на сверкающие совсем рядом лучи — ничто на свете не имело смысла, кроме одного: пусть Ария прекратит делать вид, будто Сириус, который сейчас стоит в двух шагах от них за этой старой занавеской, больше не появится оттуда. Нет — сейчас он выйдет, отбросит со лба свои темные волосы и снова ринется в схватку! Его взгляд был все так же прикован к арке — Гарри начинал сердиться на Сириуса за то, что он заставляет их ждать… Но каким-то краешком своего сознания, он уже понимал, что случилась беда — ведь никогда прежде Сириус не заставлял его ждать. Сириус рисковал всем и всегда, только бы увидеть Гарри, помочь ему… и если Сириус не появляется из этой арки теперь, когда Гарри зовет его так отчаянно, будто от крестного зависит его жизнь, это можно объяснить только одним: значит, он не способен вернуться… и он действительно…

Из-за платформы раздался громкий треск и вопль. Гарри увидел, как Кингсли с криком боли рухнул на пол; Беллатриса Лестрейндж тут же пустилась бежать.

— Гарри, стой! — воскликнула Ария, но Гарри не слушал её. — ОНА УБИЛА СИРИУСА! — закричал Гарри. — ОНА УБИЛА ЕГО — А Я УБЬЮ ЕЕ!

И он быстро полез вверх по каменным ступеням — сзади что-то кричали, но он не обращал на это внимания. Полы мантии Беллатрисы скрылись за дверью, и он выскочил вслед за ней.

Он слышал впереди громыхание лифта; прибавив скорости, он свернул за угол и ударил кулаком по кнопке вызова второй кабины. Решетки разъехались в стороны, Гарри ворвался внутрь и нажал кнопку с надписью «Атриум». Двери сомкнулись, и лифт тронулся…

Он выскочил наружу, не дожидаясь, пока решетки полностью разъедутся, и огляделся вокруг. Беллатриса была уже у телефонной будки в конце зала, но, обернувшись, увидела своего преследователя и метнула в него еще одно заклятие. Он нырнул за Фонтан Волшебного братства. Шаги Беллатрисы смолкли. Он скрючился за статуями, прислушиваясь.

— Выходи, выходи, малютка Гарри! — пропела она тонким издевательским голоском, и ее слова отразились эхом от начищенного паркета. — Зачем же еще было бежать за мной? Я думала, ты хочешь отомстить за моего дорогого братца!

— Да, хочу! — крикнул Гарри.

— Так-так… Наверное, ты любил его, малютка Поттер?

Гарри захлестнула такая лютая ненависть, какой он не знал никогда прежде; стрелой вылетев из-за фонтана, он взревел:

— Круцио!

Беллатриса вскрикнула. Заклятие Гарри сбило ее с ног, но она не стала извиваться и корчиться от боли, она мигом вновь вскочила на ноги, тяжело дыша и больше не смеясь. Гарри опять спрятался за золотым фонтаном.

— Ты никогда раньше не применял непростительных заклятий, правда, мальчик? — крикнула она уже нормальным голосом, без сюсюканья. — Ты должен по-настоящему хотеть, чтобы они подействовали, Поттер! Надо хотеть причинить боль и получать от этого удовольствие, а праведный гнев — это для меня пустяки! Я покажу тебе, как это делается, ладно? Я преподам тебе урок… Но все же, дам тебе шанс, Поттер! — крикнула Беллатриса. — Отдай мне пророчество! Выкати его ко мне по полу, и твоя жизнь спасена!

— Тогда тебе придется убить меня, потому что его больше нет! — откликнулся Гарри, и в то же мгновение его лоб пронзила боль: старый шрам вновь обожгло как огнем, и Гарри ощутил прилив ярости, абсолютно не связанной с его собственным гневом. — И он знает это! — Гарри рассмеялся безумным смехом, под стать Беллатрисе. — Твой закадычный дружок Воланде-Морт знает, что оно разбилось! Вряд ли он похвалит тебя за это, как ты думаешь?

— Что? О чем ты говоришь? — взвизгнула она, и он впервые услышал в ее голосе страх. — ЛЖЕЦ! — завопила она, но за ее злобой угадывался ужас. — Оно у тебя, Поттер, и ты отдашь его мне!

— Зря стараешься! — крикнул Гарри, зажмурясь от боли, которая стала совсем нестерпимой. — Он тебя не услышит!

— Неужели, Поттер? — сказал высокий холодный голос. Гарри открыл глаза.

Высокий, худой, в черном капюшоне, жуткое змеиное лицо, бледное и иссохшее, багровые глаза с щелочками зрачков… Лорд Воланде-Морт стоял посреди зала, направив на него палочку, и Гарри застыл на месте, не в силах шелохнуться.

— Итак, ты разбил мое пророчество? — вкрадчиво спросил Воланде-Морт, устремив на Гарри безжалостный взор своих красных глаз. — Нет, Белла, он не лжет… Я вижу правду, которая глядит на меня из его никчемного мозга… целые месяцы подготовки, столько усилий… и вы, Пожиратели смерти, позволили Гарри Поттеру снова расстроить мои планы…

— Простите меня, хозяин, я не знала! Я сражалась с анимагом Блэком! — зарыдала Беллатриса, бросаясь ниц у ног Воланде-Морта, сделавшего несколько шагов вперед. — Вы же знаете, хозяин…

— Замолчи, Белла. — В голосе Воланде-Морта послышалась угроза. — Через минуту я с тобой разберусь. Ты думаешь, я пробрался в Министерство магии, чтобы слушать твое дурацкое хныканье?

— Но, хозяин… он здесь… внизу…

Воланде-Морт не обратил внимания на ее слова.

— Мне больше нечего сказать тебе, Поттер, — спокойно промолвил он. — Ты мешал мне слишком часто и слишком долго. АВАДА КЕДАВРА!

У Гарри даже не хватило сил открыть рот, чтобы защититься; его голова была пуста, палочка безвольно повисла. Но на встречу смертельному потоку магии направился другой — зеленого цвета. Заклятие отскочило.

— Что… — воскликнул Воланде-Морт. И тут у него вырвалось:

— АРИЯ!

Гарри оглянулся; сердце его пустилось в галоп. Перед ним стояла Ария, наставив палочку на Воланде-Морта.

— Вам нужно уйти, — спокойно произнесла девушка.

— Что ты задумала? — воскликнул Воланде-Морт, и его красные глаза над щитом сощурились. — Как ты посмела меня предать?

— Вам нужно уйти, — негромко отозвалась Ария, продолжая наступать на Воланде-Морта, словно ничто на свете не могло испугать её, словно никакие вражеские усилия не могли остановить эту спокойную поступь. — Я не дам Вам убить Поттера, и скоро здесь будет много народу.

— Ты предала меня! — прорычал Воланде-Морт.

— Вы ошибаетесь, — возразила блондинка, по-прежнему приближаясь к Воланде-Морту; тон её был так небрежен, будто они собрались поболтать за чашечкой кофе. — Прошу отец, эта схватка бесполезна, и мы оба знаем, что Вы не убьете собственную дочь.

— Дочь? — удивленно воскликнул Поттер.

— Не разочаруй меня, — прошипел маг.

В течение нескольких секунд Воланде-Морт — темная, неясная фигура с дрожащими расплывчатыми очертаниями начала раставать в воздухе. Потом он исчез, и вода с шумом обрушилась обратно в бассейн — часть ее выплеснулась наружу, залив начищенный паркет.

— Все это время ты была на его стороне, ты постоянно мне врала!! — закричал Гарри.

Воланде-Морт стоял посреди заброшенной, комнаты с облупившимися обоями и заколоченными окнами. Нагайна, свернувшимися кольцами лежала возле него.

— Я вернулась домой, отец, — спокойным тоном объявила Ария, хоть в это и не было необходимости, он уже давно знал, что его дочь прибыла.

— Я уже думал, ты не соизволишь осчастливить меня своим присутствием, — отозвался Воланде-Морт высоким, ясным голосом. — Как ты думаешь, что я с тобой сделаю?

— Полагаю Вы подбирали варианты как бы лучше отправить меня на тот свет… но скорее всего ни один из вариантов, что пришел в Вашу голову Вы не сочли достаточно подходящим, и исключительно поэтому я пока ещё дышу.

Воланде-Морт повернулся. Теперь можно было рассмотреть его плоское змеиное лицо, красные глаза, бледность, матово светившуюся в полумраке.

— Ты с самого детства отличалась не подходящей по годам сообразительностью, — мягко начал Воланде-Морт. — Так почему же ты меня предала? С чего моя всегда умная и дальновидная дочь стала полоумной?

— Вы правда думаете, что я перешла на строну дедушки? — в тишине послышался тихий шип змеи, а может быть, это медленно угасал в воздухе свистящий вздох Воланде-Морта. — Я не собираюсь предавать Вас ради него. Что я получу взамен? Имя хорошего человека и прекрасную репутацию. А на кой черт она мне сдалась?

— И впрямь, благородством тебя не заманишь, — Темный Лорд говорил задумчиво и спокойно, но Ария ощущала буквально кожей, как подымается сдерживаемая ярость в душе Воланде-Морта. — Почему ты защитила мальчишку? — мужчина зашагал по комнате. Голос был тот же размеренный, однако девушка ощущала замаскированную боль и ярость.

— Потому что он Ваш крестраж. Близится война, Вы не можете рисковать ни одним из них. Я могу себя защитить, но я Ваша дочь, на меня подумать могут, но никому и в голову не взбредет, что часть Вашей души есть и в мальчишке. Я буду его защищать.

— Он должен умереть! — в глазах Воланде-Морта появился красный отблеск, когда тот обернулся. Мантия Темного Лорда шуршала, как подползающая змея, а его раздражение уже было заметно. — Что ты задумала?

— Хочу создать третью сторону. Что бы там не говорили, но я Ваша дочь, и вместе с кровью и силой мне так же передались и Ваши амбиции. Я заберу Поттера себе, тем самым лишив дедушку главного оружия. А Малфой обеспечит мне верных чистокровок, из могущественных семей.

— Люциус меня не предаст, он трус.

— Он — да, но его сын из другого теста. С самых ранних лет Вы учили меня подчинять, а не подчинятся, и этот урок я усвоила очень хорошо. Простите, но я не разделяю Ваших взглядов, и считаю, что маглы должны жить.

— Это жалкое недоразумение?! — Ярость Воланде-Морта пылающим пламенем отражалась в его глазах.

— Они должны жить, но зная о нашем существовании. Я считаю несправедливым то, что, находясь на вершине пищевой цепочки нам приходится скрываться.

— Хочешь сделать их нашими рабами?

— Не очень красивое слово, я предпочитаю «указать на их место». Я не сделаю ничего, что может навредить Вам, даю слово. Напротив — помогу.

— Власть — самая заразная болезнь на свете… Да, и сильнее всего уродующая людей.

— Но я уже прогнившая насквозь, а лицо — это лишь маска, дар, что любезно предоставила мне мама.

Воланде-Морт взмахнул палочкой, но ничего не произошло, и на какое-то мгновение Ария, подумала, что она помилована. Но тут намерение Воланде-Морта прояснилось. И не успела девушка даже вскрикнуть, она упала на пол возле змеи, её палочка оказалась в руке у отца, а сам Воланде-Морт сказал на змеином языке:

— Убей!

Девушка начала быстро отползать, от медленно надвигающейся змеи.

— Жаль, — холодно сказал Воланде-Морт. — Я возлагал на тебя огромные надежды.

И отвернулся. В нем не было ни печали, ни раскаяния.

— Ты. Подчиняешься. Мне, — на змеином сказала Ария, и Нагайна остановилась, а затем начала виться кольцами возле новой хозяйки.

— Нагайна подчиняется исключительно мне, и даже знание змеиного языка, не спасет указанный мною обед, — спокойно начал мужчина. — И дело тут не в силе и не в опыте, она чувствует влась, уверенность, мощь. Теперь я тобой доволен, Ария.

— Она могла меня убить, — сказала девушка, вставая из пола.

— Не исключено, но если моя дочь не может подчинить себе даже змею, то я сомневаюсь, что это мой ребенок.

— Логично. Я видела будущие, и в нем Вас убили, умер и дедушка, а Поттер победил.

— Сколько раз я говорил, что нельзя ходить к той ведьме! — гневно начал маг. — Если будущие озвучено, его уже не изменить.

— А я смогу, — твердо заявила девушка.

Поттера я нашла в спальне, он сидел в полном одиночестве возле окна.

— Ты ещё долго будешь меня избегать? — спросила я, подойдя ближе.

— Ты меня обманывала! — воскликнул парень, но ко мне так и не повернулся.

— И когда же? — я села на подоконник напротив него. — Назови хоть раз, когда я тебя обманула.

— Твой отец Воланде-Морт! — наконец меня удостоили гневного взгляда.

— Я говорила, что мой отец Пожиратель Смерти.

— Да, только забыла уточнить, что он их предводитель!

— Об этом я не сказала, потому что знала, что твоя реакция будет именно такой! Моё полное имя — Ария Реддл-Дамблдор. Я дочь Темного Лорда и внучка Альбуса Дамблдора, и если ты думаешь, что с такой родословной я хорошо устроилась, то ты глубоко ошибаешься.

— Ты… но… как это возможно? — немного придя в себя от шока, услышанного спросил парень.

— У Дамблдора была дочь, которую он скрывал, потому что боялся, что враги используют её как его самую большую слабость. Поэтому о ней мало кто знает. Амелия — так звали мою маму, понравилась Воланде-Мортду, и что бы понравится ей он принял своё старое обличье Тома Реддла, когда дедушка обо всём прознал, и открыл ей всю правду о её возлюбленном было уже поздно. Мама умерла при родах, а я стала перетягивающим канатом, для двух сильнейших волшебников. Я не сказала потому что знала, что ты будешь видеть во мне только монстра, — я даже пустила слезу для большей убедительности, и похоже это сработало, ведь Гарри с виноватым лицом обнял меня.

— Прости меня, я был слишком резок, а ведь ты спасла мне жизнь.

— Это не всё. Я достала из мантии бумаги и прянула ему. — Рон, как и вся семья Уизли хорошо относились к тебе, только из-за денег, которые им платил директор, кстати, из сейфа Поттеров.

— Это невозможно, — растерянно произнес Гарри снова и снова перечитывая текст в документе.

— Тебе всю жизнь лгали. Дамблдор готовит тебя к смерти во имя «общего блага». Гермионе дедушка пообещал покровительство древнего рода за помощь и дружбу с тобой. Она всегда была слишком умна, неужели ты думал, что она нарушала правила и ввязывалась в неприятности, которые могли погубить её жизнь исключительно из-за тебя?

— Дамблдор не мог управлять моими счетами.

Я протягиваю ему ещё одну бумагу.

— Директор стал твоим магическим опекуном, и заключил твою помолвку с Джинни Уизли, — Гарри посмотрел на меня удивлёнными глазами, а я то уж думала, что больше они не могут стать. — Оу, не надо так удивляться, девочка уже начала маленькими шажками втираться к тебе в доверие, это был просто вопрос времени. В твоих руках кодекс рода Поттеров, а в нем говорится что ребенок рожденный в браке с предателем крови не может быть наследником рода Поттеров. Тебя хотели сделать добровольной жертвой и отобрать всё.

— Почему я должен верить тебе?

— Хм… наверно потому что я предоставила доказательства их предательства, и являюсь такой же жертвой, как и ты. И потому что я предлагаю выход.

— Какой?

— Третья сторона, — я склонилась на колени перед ним. — Тебе более не будут указывать, что делать, ты будешь управлять, — придвинувшись к нему ближе, я соприкоснулся губами с Поттером.

— Я не хочу воевать.

— Этого и не будет, прошептала я ему в губы. — Мы будем править, и ты сам будешь решать, как именно. Самая великая ошибка в том, что все думают, что мир нужно завоевать. На самом деле он уже твой, с самого первого вдоха и до последнего, — я встала на с колен, а парень непроизвольно потянулся за мной. — Жду тебя через тридцать минут в кабинете у Амбидж.

— Я пришла попрощаться, — едва переступив порог класса сказала я.

— Всего хорошего, — сухо ответил Снейп перебирая бумаги. — Оставь парней в покое, у них ещё есть шанс на нормальную жизнь.

— Хочешь их защитить от меня? — спросила я, подходя ближе. — Я не против, более того, предоставлю для этого все условия, вот только… Перейди на мою сторону, только так ты сможешь ограничить моё влияние на них.

— Ты думаешь я попадусь на твою уловку? Не путай меня с этими детьми.

— Как знаешь, — я повернулась к двери. — Захочешь им помочь — знаешь где меня найти.

— Что он здесь делает? — Поттер указал на Драко, что зашел в кабинет следом за мной.

— Он тоже с нами, и не надо говорить, что он тебе не нравится. Немного по-детски ненавидеть человека всего лишь из-за распределения шляпы.

— Он несколько раз меня подставлял! — не отступал Поттер.

— Он запутался так, как и ты, потому что верил не тем людям, — я достала небольшой мишочек с пеплом и протянула его Драко. — Скажи: «Мон-Сен-Мишель».

Парень без лишних слов взял немного пепла, шагнул в камин и бросил его в огонь. Пламя вспыхнуло, загудело, изумрудно-зеленые языки взметнулись выше человеческого роста и увлекли с собой Драко.

— Теперь твоя очередь, — я протянула ему мешочек, и Гарри сделал тоже самое.

Пройдя через камин вследом за мальчиками, я оказалась в просторной зале.

— Где мы? — спросил Малфой.

— Во Франции — это мой дом, и теперь ваш, — я одним движением задрала рукав мантии выше локтя, оголяя Черную Метку. — Время позвать остальных гостей.

Я прижала указательный палец к Метке, и она стала угольно-черной. С выражением злобного удовлетворения на лице я выпрямилась и огляделась вокруг.

— Ты призываешь их! — воскликнул Поттер.

— Только тех, кто желает подчинится мне, другие её не почувствуют, для достойного противостояния нужна армия, и мы возьмем её понемногу с каждой стороны.

Внезапно тишину нарушил шорох развевающихся мантий. Везде, где была тень, возникали фигуры волшебников. Все они были в масках, на головах у них были капюшоны. Один за другим они двигались к нам. Наконец один из Пожирателей смерти упал на колени, подполз к моим ногам и поцеловал подол черной мантии.

— Хозяйка… хозяйка… — пробормотал он.

— Что они делают? — не громко спросил Поттер.

— Приветствуют новую хозяйку, — так же не громко объяснил ему Малфой.

Остальные Пожиратели смерти сделали то же самое. Один за другим они подползали на коленях ко мне и целовали мантию прежде, чем подняться и отойти в сторону. Мало-помалу они образовали круг, внутри которого находились мы.

— А вот теперь да начнется игра.