Умирающий старик впадает в медикаментозное безумие; он отчаянно цепляется за обрывки мыслей, издавая при этом непроизвольные звуки. Это закат сознания, это грандиозное зрелище.
– Йозеф! Йозеф! – раздалось сквозь темноту.
– Йозеф! Скорей сюда! Йозеф! – повторил хриплый крик.
Щелкнул выключатель. Тусклый свет заполнил комнатушку, большую часть которой занимает узкая кровать. Ветхий старик лежит в этой кровати. Он беспомощно кричит лежа, даже не в силах приподняться.
– Йозеф! Иди сюда, мальчик, – сказал, успокаиваясь, старик. – Йозеф, почему ты не шел?
Взволнованный мужчина подходит к кровати старика. – Папа, что случилось?
– Йозеф, почему ты не шел?
– Я спал и не сразу услышал тебя, пап. Тебе плохо?
– Йозеф, нет, нет. Все в порядке. Я хочу чтобы ты сел, Йозеф. Сядь, пожалуйста. Вон там стул.
Мужчина ставит стул у кровати отца и утомленно садится. – Пап, ты уверен, что чувствуешь себя хорошо?
– Да, да. Не беспокойся, Йозеф.
Старик взял руку его и сжал ее обеими своими немощными кистями; он посмотрел своими сияющими и восторженными глазами в заспанные глаза сына.
– Все хорошо, все хорошо… Я тебя разбудил, Йозеф – прости меня. Просто знаешь… – почти шепотом, сжимая ему руку – я кое-что понял.
Сын с непониманием смотрит на возбужденного отца. – Йозеф, мне нужно тебе кое-что сказать. Это очень важно. Это… Это насколько важно! Ох, Йозеф, если б я понял это раньше… Может и моя жизнь сложилась бы иначе?..
– Что ты такое говоришь, пап? Может позвать Аннет?
– Нет, нет! Пожалуйста, не надо Аннет! – старик вскричал с испугом, – Сынок, пожалуйста, выслушай меня.
Взгляд сына начинает казаться раздраженным. – Да, пап… я тебя слушаю.
– Понимаешь, Йозеф, в последнее время я стал много думать о жизни. Сынок, понимаешь, ведь что такое жизнь? Жизнь это просто форма существования материи, ведь правда? Но… НО! Что же нас отличает от неживого? Мы можем мыслить. То есть, я хочу сказать, что ведь когда мы мыслим, мы как бы создаем пространство у себя в голове. Мы теоретизируем то, что знаем о мире и используем эти знания, чтобы подстроить этот мир под себя, мы изменяем его в соответствии со своим восприятием. Но главное здесь то, что когда появилась мысль, то есть интеллект, то есть способность мыслить теоретически, эволюция создала как бы новое пространство, вне физического, в котором мы живем, а теоретическое. Это теоретическое пространство существует как сумма человеческого опыта, как коллективный опыт нашего вида: мы способны сохранять его, передавать, расширять, накапливая его. Это…. это и есть то теоретическое пространство, которое родилось в нас. Я хочу сказать, что несмотря на то, что оно неощутимо, оно способно влиять на то пространство, в котором живем мы, оно есть сумма наших знаний о физическом пространстве. Понимаешь?
Сын молча сжимает руку отца, с болью смотря на него.
– Но это пространство, теоретическое пространство, которое в себе несем мы, оно как бы приобрело от нас направленность, оно ширится через нас, вбирая в себя все большее количество материи, каждый новый человек это частичка в нем. Оно ширится в нашем пространстве, как наше пространство ширится в пустоте. Ты наверное спросишь: и что с того? Пойми, ведь это пространство – это мы. Но… Но… – сильный кашель останавливает отца, – Сейчас… – с минуту он корчился, как в судорогах. Его лоб покрылся горячим потом. Отдышавшись, отец поднял свои глаза на сына, хрипло вздохнул и продолжил:
Сынок, ведь чем может быть ограниченно это новое, теоретическое пространство? Конечно, материей. То есть общей массой материи в том виде, в котором оно может существовать. Ведь человек наверняка не единственная форма материи, способная быть носителем этого пространства. Я не говорю про инопланетный разум, нет… Может быть, что сейчас мы и единственная такая форма, но не конечная, понимаешь! Ведь эволюция не может остановиться, ведь эволюция как принцип есть результат законов нашего физического мира, влияющих на материю. Будут новые, более масштабные, более эргономичные формы, ведь эволюция стремится к совершенству!.. Сынок, сынок! Я подхожу к самому главному!.. И как только эволюция живой материи, носящей в себе новое, теоретическое пространство придет к идеальной форме, как только эта форма в своем совершенстве достигнет масштабов вселенной, как только она захватит всю возможную материю в нашем физическом пространстве, наша вселенная станет… БОГОМ!
Сын почти с ужасом смотрит на отца, находящегося на грани истерики. – Опять!.. – с болью произносит он.
– Все стремится к этому! Вселенная станет организованной материей, содержащей в себе все знания о пространстве в котором находится и все следствия этих знаний. Она сможет создавать жизнь, управлять ей! Сможет рождать и взрывать звезды! Сможет схлопывать и развертывать вселенную!.. но нет, конечно нет, я шучу! Она будет разумным существом, существом справедливым! Она создаст мир, который будет наполнен благом и спокойствием, ведь наученная человеческим опытом она будет помнить о том, что такое страдание…
– Аннет! Аннет! Быстрее сюда!
– Пойми! Это пространство, оно уже управляет нами! Ни один человек не способен осознать все законы, по которым живет наше общество! Но в сумме наших рвений, желаний и есть тот курс, который взяло это пространство!
– Папа! Прошу, тебя успокойся! Папа, ты слышишь?!
– Мы – личинка бога! Мы – носители четвертого измерения! Мы сосуды…
В комнату залетает усталая, истощенная женщина.
– Что происходит?
– Отец бредит… Прошу, принеси воды, он не выпускает мою руку…
– Когда же это закончится!.. Дай бог нам сил…