Лот резко покидает призрачную базу отдыха, думая, что это навсегда. Он – удачливый парень, лишь ностальгирующий по прежним временам, от которых осталась лишь призрачная заброшенная база отдыха… Что произойдёт, когда он туда вернётся, и кого он встретит?
Глава 1
– Стекло треснуло! – сказала Катя.
Мы жили в двухкомнатной квартире, которую снимали и оплачивали пополам. Катя подрабатывала ветеринаром, сейчас ей было около тридцати.
Своего возраста блондинка не говорила. Она уклонялась дважды от вопроса, и я не стал настаивать.
Можно было бы и в паспорт заглянуть, но если Катя хочет скрыть это…
За девять месяцев совместной жизни я слегка влюбился в неё. Влюбился дурманящей любовью – какая была у меня в подростковом возрасте.
Несмотря на её внешний вид, я по-прежнему воспринимал Катю как ту, тринадцатилетнюю.
Ту Катю, с которой я так мило общался шестнадцать лет назад… Но это была другая.
– Лот?!
– Да, уже бегу! Никаких следов на полу нет?
– В плане?
– Мокрых следов? На полу… у меня такое было в номере.
– За сутки до того?
– Да.
В её ответе я уже не нуждался, потому как пришёл к ней в комнату и лёг на пол. Ни мокрого пятнышка.
– Вот это, – она указала на окно, выходящее на улицу.
– Ты ничего не заметила? Только этот треск?
– Да. Нет. Ну, только треск.
– Ясно…
Я навёл камеру смартфона и клацнул снимок. Открыл галерею.
– Та ну!..
Мне едва удалось сдержаться от мата.
Вместо целого стекла лежали десятки его кусков. Которые придётся собирать.
Я взял свой кроссовок, который стоял в шкафчике коридора, вернулся и замахнулся им на «целое» стекло.
– Нет! В другую сторону.
– Ах, да, точно!
Я пошёл в соседнюю комнату, схватив по пути швабру из ванной.
И тут послышался треск.
– Кать? Мне не послышалось?
– Что?
– Опять стекло треснуло в той комнате, – мне показалось, что слово «опять» вообще там не звучало.
– Та нет, не было ничего.
– Странно.
На балконе было прохладно, но мне пришлось открыть окно. Вытянув руку со шваброй, я стукнул ей по стеклу.
Ничего не произошло.
– Не то, зай!
Вытянув руку ещё сильнее, я махнул снова.
Стекло осыпалось внутрь комнаты.
Подул пронизывающий ветер – и меня перевесило. Тело стало выпадать из балкона, и я пытался зацепиться ногами за воздух.
С детства казалось, что между балконом и улицей существовала «невидимая стена». Непреодолимая.
Но сейчас мой мозг понял, что такой не было. Просто никогда не проверял.
Я свесился головой вниз, но смог задержаться, упёршись правой ногой в закрытое пластиковое окно на балконе, левой – в лутку.
Мои руки искали опоры, но её не было. Тогда я поднял швабру, чтобы ей удержаться за нижний край балкона.
Я испуганно оглянулся. Говорить со мной мог только ветер, но я – не персонаж украинской литературы, избитый горем от расставания с пар… девушкой.
– Не спасаться?
–
Глава 2
– Милый, что случилось?!
Она помогла мне вылезти, потянув за швабру. Вылезая, я обратил внимание на ручку пластикового окна.
– Я случайно упал, зай.
Кого не слушаться? Катя ничего не приказывала делать… и почему мне внимать
– Аккуратнее, пожалуйста! Я же тебя люблю!
В глазах у Кати появились слёзы. Мне стало её жалко – девушка пережила потрясение сильнее моего.
– Всё нормально, зайка, – я мягко улыбнулся, намереваясь её успокоить, – там всего лишь шестой этаж…
Она непонимающе посмотрела. Надо выкручиваться.
Я решил, что лучше всего будет рассмеяться.
– Лот?
Видимо, не сработало. Серьёзное лицо сменило широкую улыбку.
– Да, Кать?
– А ты ничего не слышал, пока висел с окна?
– А откуда знаешь? – я снова улыбнулся.
– Очень трудно выпасть с балкона так, как ты стоял. А ещё сложнее так удержаться. Я уверенна, что тебя
– Чтобы что-то передать?
– Именно. Передать в тайне от меня.
Я на секунду замолчал, снова пытаясь неудачно понять предназначение фразы.
– Мне непонятно, что это значило, – она с пристальным вниманием стала на меня смотреть, – но он пытался предостеречь меня. Сказал не слушаться кого-то…
– Меня.
Я был поражён её уверенностью.
– Почему именно тебя?
– А кого тебе ещё слушаться? Клиентов, которых ты фотографируешь?
Я кивнул, но до конца не согласился. Возможно, не
– Давай соберём стекло – может, тогда будет понятно…
– Пошли.
Вдвоём мы собрали «пазл» за полчаса. Получилась две надписи – окно состояло из двух стёкол – кривые настолько, будто их писали в спешке и в неудобном положении.
– Что с этим делать?
Вряд ли она могла дать ответ лучше, чем я.
– Заменить окно, я думаю.
– Кать, я не об этом. Куда мне верну… Дошло. Понял.
– Вот, к чему было «не слушайся».
– Значит, одно
– Нет-нет, что ты! – Катя судорожно запротестовала. – Я тебя никуда не пущу самого! Тем более, туда!
Это было очень приятно. Мы крепко обнялись.
Я закрыл глаза от удовольствия. Её волосы сладко пахли шампунем, которым она их помыла сегодня утром.
Она стала разжимать руки – моментально узнав знак, я отпустил её и открыл глаза.
Мой взор скользнул мимо её плеча на разбитое стекло. Точнее, два стекла.
На секунду у меня возникла тень, но быстро развеялась.
Глава 3
Мы решили не менять окно перед поездкой – поэтому сгребли все осколки в сторону (они слишком большие и тяжёлые, чтобы выносить их за раз), а проём залепили плитой OSB, которой было достаточно в гараже недалеко.
Смотрелось всё это несколько диковинно: пластиково-деревянные окна1 просто посреди многоэтажки.
Фразы «приезжай», «срочно» говорили об одной локации.
Или
– Как думаешь, нам выдастся хороший денёк, чтобы поплавать?
– В апреле? Не смеши.
– Ну почему ты такой бяка? Злюка!
Она заигрывающе ткнула меня в плечо. Я растянулся улыбкой. С ней было по-детски хорошо.
Катя (возможно, повторюсь) была подростком в моей голове. Тем самым человеком, который на 16 лет застыл во времени.
Пусть ей и не было тринадцать внешне.
Вот причина, по которой я был бякой. А ещё, интуитивно, я считал, что что-то не так.
Порывами налетал сильный боковой ветер. Машину опасно приближало к обочине, с которой нефиг делать слететь в кювет. Небо нахмурилось тёмными тучами – вполне типичная погода для конца апреля.
– Ну милый… неужели ты не рад, что мы поедем на несколько дней к морю?
Я знал, что если сейчас не отвечу, то Катя обидится.
– Всё хорошо, любимая! Просто сконцентрирован на дороге. И боюсь этих порывов ветра на однополосом движении.
Мимо проехала фура. Машину качнуло сначала вправо, потом влево от резкого потока воздуха.
Пугающее явление для новичков-водителей, едущих на трассе впервые. Но я не раз с ним сталкивался.
Катя достала наш талисман – маленькую фотографию 3.5х4.5 в медной рамочке. На ней она обнимала меня сзади, целуя в щеку.
Там наши лица светились от счастья. В такой рамочке фотографию было удобно носить с собой – что девушка и делала.
Я мог не смотреть на этот предмет, но точно знать, как он выглядит.
Полюбовавшись милым снимком, Катя спрятала его в карман и спросила:
– Долго нам ещё до городка? Который между…
Я прервал её, потому что на пути он был только один.
– Нет, ещё всего двадцать километров. Хочешь передохнуть?
– Это тебе нужно будет.
– Да, ты права, я чёт протупил. Дорога…
Подул очередной порыв ветра. Я повернул руль в противоположную сторону, затем выровнял автомобиль.
– Ты не против, если я включу музыку?
– Включи, конечно. Меня не отвлекает.
На самом деле я хотел, чтобы меня отвлекало – от дурных мыслей.
Катя подключилась к магнитоле через aux и включила свой плейлист. Мои уши ожидали поток рэпа, который я терпеть не могу, но нет – включился альтернативный метал.
– Это то, что я тебе скидывал?
– Да. Мне очень понравилось.
– Я рад.
И я правда был рад, что ей интересно слушать моё, хоть наши любимые жанры разнились почти диаметрально.
Дорога была необычно пустой – из-за погоды, вероятно.
Я не вслушивался в то, что играло, но одна фраза мне сильно врезалась в слух.
– Катюш, прости меня. Надо остановиться на несколько минут.
– Да, конечно, милый.
Она знала – если я назвал её Катюшей, значит, у меня что-то серьёзное.
Обочина противно загудела камешками, когда машина съехала на неё, сбрасывая скорость.
– Что-то случилось, Лот?
– Я сейчас расскажу. Поставишь на паузу и пересядешь назад?
– Да, конечно.
Мы пересели и оказались на заднем сидении автомобиля. Я обнял её и попросил сделать то же самое.
– Кать, у меня такое ощущение, что я делаю что-то не то, что нужно. Я обычно не верил в это всё, но после того, что было год назад…
– Понимаю.
Она готова была меня слушать. Это хорошо.
– Вот знаешь… этот голос, когда я висел вверх тормашками… пустынная трасса… порывы ветра, которые хотят меня снести…
Вдохнул-выдохнул. Катя ждала продолжения.
– Какие-то силы хотят меня смести отсюда.
Нет, я сказал совсем не то, что хотел!
– Какие-то силы хотят меня… не дать мне туда приехать. Отговорить не делать ничего.
– Я тебя понимаю. Тебе очень тяжело.
Она сильнее прижала меня к себе. На миг моя тревога сменилась чувством защищённости.
– А ещё эта фраза… из твоей песни…
– Какая?
Я повторил её в точности.
– А что в ней?
Мне понравился её спокойный тон, без примеси эмоций, кроме заинтересованности.
– Представь, что это относится к той базе. «Не пытайся меня починить, я не разрушена…».
– Лот, ты всего лишь накрутил себя. Честно тебе говорю. Звучит так, будто ты гадалка из Битвы Экстрасенсов.
Кстати, я к ней один раз ходил. По поводу этой базы.
Взагали-по загалям, если очень кратко. И реклама самодельных оберегов в конце сеанса.
– Но ведь мы едем туда «чинить». Наводить свои порядки.
Она ничего не отвечала.
Наверное, я действительно себя накрутил. И видел знаки во всём, в чём можно было.
– Помнишь, я тебе говорила, что немного знаю про то, как там всё устроено?
– Да, было такое.
– Тогда я скажу немного. Та Катя – не единственный призрак на базе. Ты просто далеко не заходил. Поэтому тебя почти никто не трогал.
А теперь я двигался туда не сам. А с девушкой, которая многое знала про ту базу. И имел намерения посерьёзнее.
– Поэтому против нас будет очень сильное противостояние. Они готовы делать всё, что угодно, только не убить тебя.
– Почему так?
– Почему так… потому что ты борешься с ними. А призрака-Лота убить они не смогут. Более того, ты потеряешь страх перед ними – как отчаянный самурай, окружённый полком врагов.
– Угу.
Год тому я решился на очень сильный шаг. И всё оставалось впереди…
– Ты ведь обещал мне, что мы ещё вернёмся?
– Обещал.
Я помню эту фразу, которую мы сказали в один голос.
«И мы вернёмся, чтобы отомстить».
Глава 4
– Спасибо тебе, любимая.
Мы сели обратно, я завёл машину. Пошёл дождь.
– Катюш, боюсь, что с нами может даже авария любая произойти. Фура, например, навстречу вылетит.
– Тебя нельзя убивать.
– Ах, точно.
Это немного успокаивало. Но смерть – не единственное, чем меня можно пугать…
Катя оказалась права – пока что ничто не вылетело на встречку, чтобы раздавить нас.
Сейчас мы остановились перекусить в городке у супермаркета. Дождь перестал накрапывать, а вечернее солнце выглянуло из-за туч и освещало влажный асфальт.
Так как мы стояли на въезде в город, то справа от нас виднелось огромное поле, засаженное, вероятно, пшеницей. И над ним висела радуга.
– Лот, а ты знал, что радуга имеет форму окружности? Как бублик. Просто мы можем увидеть всю его часть только с самолёта.
– Серьёзно? Та ты гонишь!
– Отвечаю, радуга – не полукруг, как кажется.
Катя попросилась сбегать в продуктовый сама – «я хочу выбрать сама то, что мы будем кушать вместе» – и не встретила возражения.
Я обратил внимание на двух девушек, которые шли вдоль дороги из города.
Они прошли немного дальше, потом остановились и слегка зашли в жёлтую траву.
Одна стала спиной к радуге, вторая достала смартфон и начала подбирать кадр.
Закрыв машину на сигнализацию, я перешёл дорогу и подошёл к девушкам.
– Давайте я помогу, у меня камера лучше.
– Ой, спасибо Вам…
– Меня зовут Лот, – с улыбкой произнёс я, фокусируя свой фотик.
– Красивое имя. Карина и…
– Соня.
– Приятно познакомиться.
Я делал снимки и показывал им. Моё вмешательство произвело то впечатление, на которое я рассчитывал.
– Классная… и это классная… капе-е-е-е-ец…
Они позировали разным образом – обнимались, корчили рожи, целовались… Я был не против устроить им бесплатную фотосессию и отдохнуть от дороги.
Начал накрапывать мелкий дождик.
– Давайте последние фотки – и разбегаемся.
Я предложил идею подобрать кадр так, чтобы они держались за руки, а из свободных выходила радуга. На этот снимок пришлось потратить пару минут – чтобы концы радуги попадали чётко в ладони.
Но у меня получилось.
И они были безумны благодарны.
– А можно с тобой сфотографироваться?
– Конечно можно!
Я стал в середине, обнял двоих и скромно улыбнулся. Девушки сложили руки мне на плечи.
Соня (или Карина, я не запомнил, кто есть кто) сделала несколько селфи под разным углом.
– Так, давайте теперь всё это скину вам.
Около сотни снимков полетели по беспроводной сети Bluetooth.
– А тебе как скинуть фотки? Ну, только что мы сделали…
– Телеграм есть?
– Да, есть.
– Давай введу свой ник…
Я написал его, воюя с каплями дождя на экране, и передал девушке назад.
– Тогда позже скину, как домой приду.
– Не вопрос, конечно. Хорошего вам дня!
А то перепугаются так, что с собой покончат.
Я вернулся назад к машине. Катя уже ждала меня с чашкой какао, сделанного в автомате внутри здания.
Себе она налила кофе, но неизвестно какой.
– Что за швабр ты себе уже нашёл?
Я пытался угадать по тону, как она к этому относилась. Но вроде как нормально.
– Предложил девочкам поснимать их на фотоаппарат. Красиво ведь! Не хочешь, тебе устрою…
– Не, спасибо. Я не сильно хочу.
– Обижаешься?
– Не обижаюсь. Я когда-то ревновала тебя к кому-то?
Мне повезло не сталкиваться с таким.
– Ну вот, дыши спокойно и не переживай.
– Давай сядем в машину? Не люблю водяной какао.
– Так ты крышку надень назад, которую снял.
Я посмотрел на неё, как будто она прилетела с неба.
– Тогда не люблю пластиковый какао. Хочу в машину.
Она рассмеялась.
– Чудик мелкий! Давай сядем, раз тебе удобно.
Она купила мне большой круассан с банановой начинкой. Вместе с какао было вкусно.
Перекусив, мы отправились дальше в путь. Я завёл машину, выехал на дорогу и пустился вглубь города.
Дождь заметно усилился, и мне пришлось переключить дворники на быстрый режим.
Людей на улицах вообще не было. Машин – мало.
Через три минуты мы выехали на трассу – финальную прямую на пути к базе отдыха.
Глава 5
– Ложись!
Я не знаю, зачем отдал такую команду. Катя вскрикнула – моё правое ухо стало слегка звенеть от оглушения.
Мы ехали по трассе, слушая музыку. Сильный дождь продолжал заливать дорогу, и тихий шелест воды от колёс не прекращался.
Траффик был нулевой – мы никого не обгоняли, никто не обгонял нас. Даже близко не было людей.
– Сейчас курортные города слабо населены. Почти никому не нужны. Вот и никого нет.
И тут внезапно в лобовое стекло влетела чёрная большая птица – возможно, ворон. Клюв звонко стукнулся о стекло, далее послышался звук смятой плоти.
Чёрное животное улетело дальше, и я поспешил вернуть управление машиной, взявшись за руль.
– От тварь, дворник сломала.
– Железо перебила?
– Походу. Ну, как видишь…
Теперь работал дворник только перед Катей. Я с трудом мог что-то увидеть, поэтому снизил скорость и вслепую заехал на обочину.
– Что собираешься делать?
– Поменяю дворники местами. Я
Выходить под порывистый ветер и крупный дождь не хотелось, но очень было надо.
К счастью, я мог залезть в багажник, не выходя на улицу. И сейчас это было неоценимым плюсом.
– Солнце заходит через час, вот бы ещё заглохнуть… – сказала Катя, глянув на часы.
– Прикалываетесь, мадам?
Вытащив несколько пакетов с вещами, я достал этот чемоданчик, где взял крестовую отвёртку.
– Если меня смоет, напиши на гробу, что я был плохим пловцом.
– Хорошо. Так и напишу.
Я посмотрел в боковое зеркало сквозь завесу воды – приближающихся фар видно не было.
– Ну шо, погнали?
– Стой!
Мимо пронеслась машина, ударив брызгами в стекло.
– Теперь можешь идти.
Я поблагодарил её и вышел наружу. Машина бы не сбила меня, а вот «помыть» могла запросто.
Дождь падал холодными тяжёлыми каплями. Чтобы не замёрзнуть, надо было действовать быстро.
– Угораздило же тебя так метко удариться…
Я нащупал болтик и открутил его. Капли воды быстро проникали сквозь мою футболку – в плечах ощущалась зябкость.
В поле ударила молния. Грохот понёсся с оглушающей силой.
Болтик чуть не выпал из моей руки.
Я выкинул обломок дворника и принялся за целый.
Солнце, скорее всего, преодолевало последние несколько градусов к горизонту. После починки нужно будет быстро добираться до курортной базы, чтобы не остаться в поле после наступления темноты.
Вот вообще не в тему получится.
Немного повозившись, я открутил второй дворник и посадил его на место первого. Лишний болтик полетел прочь.
– Ну, ты хоть не поломайся. Прошу тебя.
Стряхнув рукой воду с волос, я сел в машину.
– Молодец.
Она положила свою ладонь на мою.
– Спасибо.
Мы взаимно улыбнулись. И поехали.
– Слушай, у меня на телефоне двадцать процентов осталось, можно будет взять твой, если понадобится?
– Да, конечно, – ответил я. Хотя если на моём телефоне останется столько заряда, то он выключится через несколько минут.
В отличие от её смартфона.
Глава 6
Как ни странно, нам повезло добраться без приключений. Телефон Кати выдержал и не разрядился окончательно, дав ей дослушать музыку аж до самого приезда.
– Здравствуйте, мы сегодня бронировали по телефону…
– Да-да, конечно. На неделю?
– На неделю. А продлить в случае чего можно будет?
– Можно, если не забронируют. Тогда будем подыскивать Вам другой номер.
– Хорошо, спасибо!
– Заселяйтесь, – сказала администратор с вежливой улыбкой.
Нам достался номер 17 в небольшом трёхэтажном корпусе.
– Прям как когда-то шестнадцать лет назад… а, это же не с тобой было, сорри…
Она улыбнулась в ответ. Мысленно я пытался понять, как мог перепутать «двух Кать», пусть они были внешне немного похожи.
– Пойдём, прогуляемся по мостику?
– Та не знаю, я устал после поездки…
– Та погнали, Лот!
Она потащила меня за руку. Я неохотно встал, накинул тёплый худи и пошёл за ней.
Дождь успокоился, оставив за собой запах озона4 и прохладу. Мы взялись за руки и пошли в сторону лимана.
Та база, по которой я бежал спасать Катю, была сейчас закрыта для посетителей.
– Как себя чувствуешь?
– Нормально, вспоминаю день, когда ты нырял в лиман, чтобы спасти меня.
– Прикинь, я тоже об этом думаю!
Катя полезла в карман. Я знал, что она достанет.
Я притормозил, зашёл за спину девушке, обнял её и поцеловал в мягкую щёчку.
– Так, как там, только наоборот, – прошептала Катя. Она высвободилась – и мы обнялись.
– Я настолько счастлива быть с тобой…
Мне показалось это странным – в ситуации, когда мы поехали на почти последние сбережения на базу отдыха за месяц до сезона. Тем не менее, я ответил взаимностью.
– Любишь меня?
– Люблю. Безумно сильно… Сильнее, чем свой фотоаппарат.
Я знал, что ей очень нравится эта фраза. Мы обнялись сильнее, затем разжались.
Мы шли вниз – на мост – под прицел холодного ветра.
Я поспешил перевести разговор на иную тематику:
– Каков у нас план действий?
Она не ожидала этого вопроса прям сейчас, но, кажись, готовилась к нему:
– Пока что – отдыхать. А завтра будем что-то делать.
– А, точняк!
Она ответила смешком на мой сарказм.
– Сжечь напалмом эту базу не получится. Это их не победит – они заберут себе другое место.
– Я догадывался, что так может произойти.
– Ну вот.
– Кать, а расскажи ещё немного о том, против чего я снова ввязался.
Она оглянулась, затем, снизив голос, начала повествовать.
– В тех зданиях обитают разные призраки, но может, и что-то ещё… Мне передалась лишь малая часть того, что там есть.
Далее она начала описывать двухэтажное здание, где я смог побывать.
– Так, место мне знакомо, я посещал частично второй этаж.
– Угумсь. Мне известно, что дальше находятся большие здания – вроде бывшей столовой, главного корпуса на несколько этажей и ещё пару мелких. Там обитает
– И они все вместе затягивают к себе новых тварей…
– Именно. Мне кажется, что-то вроде попытки заесть сладким недостаток любви; их убили в возрасте подростков, и они теперь мстят другим с целью не ощущать себя неудачниками.
– Как же просто… по-детски… «мне плохо и пусть другим хорошо не будет».
Она не ответила. Я пытался понять, почему мы сюда приехали, и вспомнил.
– Зай, а помнишь, что-то просило нас приехать сюда?
– Мне кажется, тебя, а не нас.
– Сейчас неважно. Как думаешь, кто и для чего?
Мы спустились по ступенькам и вышли на мостик. Столбовые фонари не горели, и я включил фонарик на телефоне, чтобы освещать путь.
– Я не знаю, Лот. В любом случае, это для того, чтобы приехал ты.
– Ну почему я?
– Потому что
– В двенадцать пятьдесят один, – добавил я.
Море находилось где-то в четырёхстах метрах от нас. Я повернул фонарик вправо – на
Яркости света катастрофически не хватало, и я стал снова светить на деревянный мостик перед собой.
И тут что-то мелькнуло. Маленькая тень – чья-то нога – дёрнулась бесшумно и пропала из поля зрения.
С секунду я оторопело стоял, а затем очнулся, выхватил руку и побежал вслед.
Катя осталась позади – в темноте – надеюсь, у неё есть с собой фонарик.
Нечёткий силуэт снова показался на мосту.
И тут доски скрипнули впереди меня. Несколько сразу.
А потом ещё. Впереди.
И ещё.
У меня не было другого выхода, кроме как бросить телефон на мост и резко вцепиться руками в перила. Инерцией тело понесло дальше, и я содрал кожу с ладони.
Сильная боль заставила меня расслабить те конечности, которыми держался. И я упал на спину, ударившись головой.
Доски из-под спины проломились и упали вниз. Ногой я зацепился за край перил и повис вниз.
Неужели снова?..
Я ждал голоса. Висел, ощущая, как кровь приливает к голове. Но он не появлялся.
Катя подбежала, подняла телефон и навела фонариком на меня.
Я напряг бицепс и поднялся, сев у края моста.
– Как тебя так? Что случилось?!
– Он…проломил д…доски, – восстанавливая дыхание, проговорил я.
– Прям проломал?
Я кивнул. Кто
– Побежали отсюда!
– Только аккуратно, мост может быть с ловушками…
Мы решили пойти следующим образом: Катя впереди и держится за руку; я – сзади, свечу фонариком в две стороны и в случае чего вытягиваю девушку.
Ощущение было несколько криповое – каждые пару секунд нужно было светить в темноту – и кто знает, что там увидишь…
– Завтра обнаружат провал в мосту… Как думаешь, смогут доказать, что это я?
Катя не отвечала. Вероятно, сильно перепугалась.
Тени, отбивающиеся от решётчатых перил (не «в клеточку», а «в линию»), длинными отростками ложились на водную гладь лимана и поворачивались вместе с фонариком.
Я боялся, что в один момент вместо движения в сторону они начнут пониматься, попав на чьё-то тело.
Потом я вспомнил, что видел девушку лишь с помощью отражения. А если…
– На секунду, милая.
Я выключил фонарик, открыл камеру и сделал два снимка: один – Кати, второй – себя.
Вспышка неприятно ударила в лицо, но вопрос был не в фотогиеничности.
– Пойдём дальше.
Фонарик снова засветился. Я обернулся с ним назад и готов был снова увидеть на мосту то тёмное существо.
Но безрезультатно.
И тут Катя завизжала. Её рука напряглась, но я не сразу понял, что произошло.
Мигом позже она резко дёрнула меня вперёд.
Я выронил телефон и едва успел схватиться рукой за перила. Недавние раны отдались режущей болью – пришлось вставить меж прутьев ногу, чтобы удержаться, рискуя её сломать.
Девушка повисла на руке.
– Поднимайся сама! Второй рукой держусь!
Вдруг всё погрузилось в темноту. Упавший телефон не остановился на мосту и полетел в лиман.
Теперь это была маленькая светящаяся точка, и то – ненадолго.
Но это случилось. Катя поднялась, увидела лежащий в воде телефон и в ужасе побежала к базе.
– Катя! Стой! НЕ БЕГИ!!!
Телефон пришлось оставить в воде. Я побежал вслед за Катей, чтобы попытаться поймать её.
– КАТЯ! ПРОВАЛИШЬСЯ!!
Но она бежала в ужасе и не слышала меня.
– КАТЯ! СТОЙ!
К моему облегчению, она добежала до края моста и оказалась на ступеньках. Повезло.
– Лот! Бежим отсюда!
Наконец-то она на меня обратила внимание.
– Не побегу! Я смартфон доставать из воды буду!
На меня накатилась неожиданная волна уверенности.
– Из-за телефона?!
– Та я за него им всем глотки порву!!
– Тогда иди сам!
С этими словами Катя бросилась наверх, оставив меня внизу.
Я глянул на руки и пошёл в темноту.
Уверенность начала рассеиваться в мраке, и в голову стали закрадываться мысли о том, чтобы вернуться назад. Я поборол их и твёрдым шагом пошёл дальше – скорее для того, чтобы внушить себе свою уверенность.
Такая характеристика была правдивой для многих современных телефонов, в т.ч. для моего. Но нигде в воде не виднелся белый кругляшок света.
Меня окатил порыв ветра. Он дул в лицо –
Или мне просто показалось.
– Наверное, занесло слоем песка… или из чего там дно лимана… – прошептал я.
Телефона не было, хотя я точно прошёл дальше того места, где его выронил. Меня постигло разочарование.
Если занесло слоем илистой воды, то можно попытаться раскопать руками.
Тут в глаз ударило что-то ярко-красное. И сразу исчезло.
В миг передо мной начали кружиться разноцветные пятна – как после выключения света в комнате.
Луч лазера снова ударил мне в глаз. Он шёл откуда-то с дальней части моста.
Я оглянулся назад. База оставалась не так далеко…
Я развернулся и побежал назад.
Не успев сделать пару шагов и разогнаться, я услышал треск дерева. И железный лязг – удар по перилам.
Впереди были заросли камышей – пока проберусь сквозь них, точно завязну в грязи. И всё равно окажусь пойманным.
Я снова повернулся и пошёл. В этот раз прочь от света.
Глава 7
Наша база осталась далеко позади, превратившись в небольшое светлое пятнышко на фоне беспроглядной темноты.
Глаза слегка привыкли к темноте – где-то слева от нашей находилось «Пристанище». Но я всё не видел тёмной фигуры перед собой или ещё чего-нибудь – неужели зря повёлся?
Тут красный луч ударил с полоски песчаного берега. Она простиралась на двадцать метров в ширину и разделяла лиман с морем.
Мне не оставалось ничего делать, кроме как следовать за подсказкой.
Спустя пару минут я разулся и пошёл босиком по холодному песку. Ненавижу мерзкие песчинки, которые забиваются в обувь, особенно кроссовки.
Море легонько врезалось своими волнами в берег, издавая тихий плеск.
– Приземляйся, Лот.
Голос показался мне отдалённо знакомым. В уме всплыла подросток-Катя, но я не смог связать их.
Парень, который ко мне обратился, лежал в песчаной ямке, вырытой, вероятно, специально под него. Рядом находилась ещё одна.
Я поставил обувь и аккуратно лёг в песок. Под головой оказался лёгкий выступ, так, что она оказалась несколько выше всего тела.
Лунная дорожка шла по воде и вела прямо ко мне. Незнакомый мне человек умел расслабляться.
– Здравствуйте.
Он протянул мне мой телефон вместо ответа.
– Откуда Вы знаете моё имя?
Он выдержал паузу, чем вызвал лёгкое раздражение.
– Шестнадцать лет назад мы были на «ты». Но каждый из нас сильно поменялся.
– Кто-то вообще не выжил, – заметил я, вспомнив маленькую Катю. Мой голос слегка дрогнул.
– Она тебе нравилась…
– Потому что симпатичная. И не глупая.
Я следил за тем, чтобы он не заговорил меня. К нему хотелось относиться презрительно.
– Меня зовут Влад. Не помнишь?
– А-а-а-а-а…
Теперь я понял, причём тут Катя-подросток. Он тусовался вместе с нами.
Он был одним из тех, с кем мне удалось хорошо провести тот год на Пристанище Отдыха. В последний год перед тем, как…
Мне не хотелось об этом думать.
Влад исчез из моей памяти, как оборванное уборщицей бумажное объявление возле подъезда. Но сейчас его наклеили туда снова.
– Влад, я приехал сюда год назад для того, чтобы заново пережить…
– Ностальгия, – перебил он меня. – У меня были те же цели четыре года назад. Неизвестный прохожий рассказал мне несколько историй про то Пристанище, и я понял – с базой что-то неладно. С тех пор пытался устроиться работать сюда, но безрезультатно.
– И как же оказался здесь?
– Я знал, когда ты приедешь.
Интересно.
– Ты не первый из тех приехавших, кого я помню. Все парни приезжают сначала в конце июня, затем в конце апреля… А третий раз сюда не возвращался никто.
– Что за истории ты слышал от прохожего?
Он не отвечал, будто исчез. Я приподнялся – соседняя яма была пуста.
– Влад?!
Он дал мне подзатыльника.
– Тут я, чего орёшь? Хочешь гостей с Пристанища?
– Та я просто испугался.
– Не стоит. Тебя ждёт куда веселее приключения – всё впереди.
Энтузиазма его фраза не вызвала. Я стал вспоминать все вопросы, которые роились в голове, и задавать один за другим:
– Зачем ты появился на мосту?
– Хотел выбить у тебя телефон из рук. Чтобы то, что произошло, случилось быстрее.
– А зачем тогда проломил доски?
– ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?
В его голосе было сильное удивление.
– Доски. Проломил. Я касаюсь их, а они рушатся.
– Если это была не Катя, то…
– То?.. – настойчивым тоном спросил я, чтобы развеять новую загадку.
–
Увиделись? Я её не видел, но всё же расплылся в улыбке, услышав голос подростка.
– Катюшка…
–
В её голосе звучала обида.
– Даже будучи призраком, остаёшься девушкой.
Она не ответила. Я продолжал лежать, внимательно рассматривая лунную дорожку. Она снова шла ко мне – и тут я понял.
–
– Нет.
– Ща гляну, – сказал я, взяв в руки телефон.
– Яркость на минимум сделай.
– Хорошо.
Я открыл галерею. Совершеннолетняя Катя, щурится от яркого света. Потом такое же моё фото.
На фоне – ничего необычного. Лица вполне нормальные.
– А что с ними не так?
– Смотри внимательнее.
Влад подошёл ко мне и лёг рядом.
– Открой свою фотографию. Посмотри на мост.
– Ну, вижу. Мост как мост. Никого на нём не видно.
– Он целый, Лот.
С секунду мой мозг грузился. Затем я вспомнил, что только что прошёл по нему и не встретил ни одного обвала досок.
– А… как?
–
Я вспомнил, как пол в заброшенном доме провалился от падения камня. Вспомнил, как разваливалось стекло после моих касаний.
–
–
– Насколько далеко?
–
Тишина.
Я ощутил себя пристыженно – как школьник, рассказавший настолько «тихо» матерную шутку про учителя, что она её услышала.
– А как тогда я мог услышать голос в своей голове, свисая с балкона?
– Та ты гонишь, – отозвался Влад.
– Не гоню. Я его слышал. Оно говорил
–
– В плане?
– Рискнём? – спросил Влад, и, очевидно, не меня.
Я стоял, как будто меня тут вообще не было.
– Последний?
Затем Влад подошёл ко мне и положил руку на плечо.
– Послушай, Лот. Если ты уедешь отсюда, тебе ничего не будет.
– Не понял.
И это всё, что я мог сказать.
– Ну, для чего ты сюда приехал?
– Потому что мне Катя…
–
–
– Блин, да я не знал! Я думал, ты в неё переселилась!
–
– ТАК, хватит! – вмешался Влад. – Катя, отстань от человека! Он вообще не врубает, что происходит!
Я был очень благодарен ему за это – гон призрака был мне не по силам.
–
Влад стоял молча – значит, фраза предназначалась мне.
– Послушай, братан. У тебя есть время до завтрашнего вечера. Погуляй денёк, купи себе пару сувениров… а потом скажешь, готов ли ты воевать против этого всего ценой жизни.
Нет, никогда не был.
Не знаю.
– Лот?
– Влад, а что значит –
– Это значит, что в тебе есть и живое, и мёртвое. В каком-то соотношении.
– В каком?
– Уффф… – он тяжело выдохнул, – я не знаю. Если ты не ведёшь с нами двойную игру, то в незначительной.
– А если?..
– Тогда мы не знаем, какая опасность передо мной сейчас стоит.
Глава 8
На миг мне даже показалось, что я забуду всё, что мне сказали, даже эту встречу – так сильно мозг отказывался думать о произошедшем.
Я стал на мост и пошёл в сторону света. Хотелось включить фонарик на телефоне, но меня попросили этого не делать – чтобы не привлекать внимания нечисти с Пристанища.
Со ступенек базы на мост спустился человек. Несмотря на моё хорошее зрение, рассмотреть фигуру и движения не получилось. Он (или она), похоже, спешил(-а).
Мне бы хотелось, чтобы это была Катя. И не хотелось одновременно.
В голове была путаница насчёт них. Мне так и хотелось спросить у звёзд:
– Кого мне теперь любить? Катю? Или, может быть, Катю? Блондинку – или блондинку?
Подростка это не устроит. Да и я не смогу видеться с призраком…
Она непременно найдёт способ…
Я понял смысл этой фразы моментально. И побежал по мосту.
Влад как раз дал мне время подумать. Завтра меня здесь не будет. И он поймёт, что я струсил.
Правильно поймёт.
Ну и пусть.
Мои резкие шаги по деревянному мосту хорошо разносились над тишью лимана. Наверное, сейчас можно и включить фонарик – всё равно меня заметили бы.
Дыхание становилось трудным, но большая часть была позади.
– Кать?
Человека, который спустился вниз, видно не было.
– Катя!
Впереди меня треснули доски. Я набрал сил и сделал длиннющий прыжок прям перед надломанными досками.
Ноги приземлились снова на мост. Израненные руки приготовились хвататься за перила слева от меня – но я не провалился.
Теперь весь мост был освещён. Человека не было. Лишь маленький предмет лежал на краю, угрожая вот-вот упасть.
Прямоугольная рамочка. Я знал, кто на ней изображён.
Девушка с парнем. Она обнимала его сзади и целовала в щёчку.
Я выключил фонарик на телефоне и сфотографировал прямоугольный предмет.
Его раскрошили множественными ударами чего-то тяжелого.
Слёзы наворачивались на глаза.
–
Теперь этот голос вызывал только ярость. Мне хотелось ударить её – но я сдержался.
Катя поцеловала меня в щёчку – я чувствовал это тепло, плавно растекающееся по телу.
Подул ветер. Жизнь продолжалась, но без совершеннолетней Кати. Где-то подо мной лежит её тело… а завтра оно всплывёт.
–
Я свирепо выдохнул.
Глава 9
Трава колыхалась в такт дуновений ветра. Вдалеке по дорожке ходили парами пожилые люди.
Как поток машин. Она врезалась в препятствие и остановилась навсегда. Остальные поехали дальше, не сбрасывая скорости.
Только вот мне повезло оказаться сзади неё. Теперь нужно перестроиться в другой ряд – в русло жизни.
В крови не утихала жажда мести. Хотелось отомстить…
Но ведь пятнадцать лет ждала – и нормально…
Допустим. Попытаемся привязать сюда всё, что мне известно на сейчас.
Катя-младшая сделала так, чтобы я мог спасти Катю-старшую. Сейчас она её убивает – с какой целью?
Раньше мне казалось, что спасать девушка хотела для того, чтобы переселиться и уехать прочь со мной.
Или просто для того, чтобы спасти невинного человека. Но сейчас эта версия точно вероятной не выглядит.
Но если она меня не любит, то первая точно отпадает. Но для чего-то ей надо было это делать – ведь, вероятно, эти действия идут вразрез с какими-то правилами Пристанища.
Мне показалось, что я иду в правильном направлении. Вспомнился тот день, когда мы спохватились и решили ехать на базу. Что-то в том всём было не так.
Треск стекла, который я не услышал…
Затем я пошёл на балкон, чтобы выбить стекло внутрь комнаты…
Почему на балкон? Ведь можно было вытянуть руку из окна…
Я чуть не выпал из окна. И услышал странный голос –
А ещё…
Окно снова треснуло.
Это был неожиданный поворот событий. На глазах снова выступили слёзы – от сильных эмоций.
Могли ли быть другие заинтересованы в том, чтобы вернуть меня назад, сюда?
Тогда кто остаётся? Катя?
Пока что на этот вопрос очевидный ответ не напрашивался.
Тогда получается, что…
«Это значит, что в тебе есть и живое, и мёртвое. В каком-то соотношении»…
Но для того, чтобы быть частично призраком – надо частично умереть?..
Это казалось слишком невероятным, но всё сходилось…
Я зашёл в номер. На улице было слишком просторно, а мне хотелось тесноты для своих мыслей.
Это несложно проверить.
Я взял телефон, отошёл ко входу в номер и включил запись видео.
Моё обследование прервал голос в голове. Тот самый, который звучал, когда она висела вниз с балкона.
–
От неожиданности я выронил телефон. Он упал мне на ногу, затем полетел в комнату.
Я поднял смартфон с пола. К моему счастью, он не разбился.
Глава 10
– Полдвенадцатого. Идеальное время для того, чтобы посетить заброшенную базу.
Я посмотрел на то видео, которое записал. Ни одного призрака видно не было.
Вот только что-то мелькнуло перед тем, как телефон остановился у входа в комнату.
Я присел на лавочку, открыл программу для обработки видео, вырезал короткий кусочек полёта смартфона и замедлил его в несколько раз.
Тёмная фигурка, которая метнулась вглубь комнаты. Я сделал скриншот и закинул в «Избранное» в Телеграме, чтобы не потерять.
Далее телефон врезался в порог и остановился – камера снимала потолок.
А потом неживое во мне позвало на заброшенную базу. В столовую. Вероятно, это то, что находилось в середине.
– Твою ж мать, как же всё сложно…
Я закинул голову и смотрел на звёзды.
Скоро я получу полную картинку того, что происходит. Главное, чтобы было не сильно поздно.
Мой взор выцепил серебряную монетку.
Я подкинул её в воздух.
Холодный цинковый сплав упал мне на тыльную сторону ладони. Сверху оказался орёл.
–Атеисты тоже любят троицу.
Я перевернул монетку – с другой стороны оказалась решка. Кинул на землю, чтобы просто проверить – выпала решка.
Я встал и пошёл к выходу на дорогу, которая шла вдоль всех туристических баз.
Ветер сильно поддувал в спину. То, что требовало меня когда-то вернуться домой, сейчас требует вернуться на Пристанище Отд..ха.
Я включил фонарик на телефоне, чтобы осветить путь.
Дорожка, выложенная плиткой, становилась всё более разрушенной от базы к базе. Пристанище было чёрной дырой, которая засасывает в себя всё, что есть.
Меня в том числе.
В небе кружились мелкие чёрные птицы – а может, и не чёрные, просто в темноте все они такого цвета.
Одна стая улетала вдаль от меня, вторая прилетала, ещё одна двигалась прочь от моря где-то впереди, но вскоре разворачивалась.
Место для живых осталось позади меня – вместе с последними фонарями, которые слабо добивали сюда своим светом.
Я шёл вдоль нерабочих туристических комплексов – через месяц тут будет кишеть счастливая жизнь, но сейчас – лишь тусклый свет охраны из кабинки недалеко от входа.
С другой стороны, через дорогу, простирались нескончаемые поля, ничем не засаженные. И уже через десяток километров отсюда начинался городок.
Таким образом, я ощущал себя в преисподней. Или, как минимум, в ином мире.
Нужная мне база находилась на углу – казалось, что она упирается в поле напротив, вырезая дорогу. На самом деле она поворачивала и шла дальше – и уходила куда-то вдаль.
Пристанище отличалось от других баз тем, что сильно заросло снаружи – настолько сильно, что невозможно было проглядеть высокий забор.
Как ни странно, изнутри оно выглядело слегка поухоженнее. Возможно, туда слабее попадал солнечный свет или водосток после дождя проходил прям перед серой стеной.
Я подошёл к калитке. Она была приоткрыта – перелезать не придётся.
Страх рос внутри меня – захотелось развернуться и убежать восвояси. Но я переборол себя и зашёл внутрь.
Здание справа от меня стало ещё более зловещим. Свет фонарика не мог осветить окна и проходы – и они чернели на фоне светлой стены.
Я направил свет на дорожку впереди себя.
Ветер не колыхал ни единого листочка. Всё вокруг замерло, будто в ожидании…
Мои руки дрожали от страха; ноги окаменели и плохо слушались; вены в голове пульсировали, желая вот-вот лопнуть.
Я медленно шёл, стараясь не смотреть по бокам – лишь вперёд.
Напряжение в ногах слегка упало – оттого, что заставил себя идти.
Я выключил фонарик на телефоне. От него не было толку. Вместо этого включил камеру со вспышкой и осмотрелся.
Никакой нечисти.
И это меня сильно настораживало.
Тогда я зашёл лишь к первому зданию – и не провалился в яму по воле случая. Сейчас…
Я выключил камеру на телефоне и спрятал его в карман. Настигло ощущение, что всё мёртвое вымерло6.
Глаза постепенно привыкали к темноте, и я мог рассмотреть высокое здание впереди меня.
–
Я пошёл увереннее. Страх затаился где-то в глубине меня и начал сменяться любопытством.
Дорожка закончилась – точнее, забилась травой.
В начале базы всё явно не такое заброшенное. Выглядит поновее.
Вероятно, ответ был несколько другим – но рационально я придумать ничего не мог.
Я силился вспомнить отличие между двумя множествами чисел, но не вспомнил и открыл интернет.
– Ясно, не помогло, – слегка раздосадовано проговорил я.
Здание казалось заброшенным ещё раньше того, что стояло в начале базы.
Передо мной было просторное помещение с высоким потолком – когда-то зал столовой со входом с улицы.
Я проглотил ком и зашёл внутрь, включив фонарки на телефоне.
Тут могло поместиться около сотни столиков, но вместо этого лишь вдалеке под стеной стояло что-то крупное, похожее на него.
Вокруг оставалась та самая давящая тишина. Даже ветер не поднимается – мне было слышно собственное сердцебиение.
Я пересёк зал – большим прямоугольным предметом оказалось пианино – и прошёл в центр всего здания.
Лунный свет освещал квадратный коридорчик сквозь главный вход. Когда-то он был стеклянным, а сейчас превратился в зияющую дыру.
Слева от меня был узкий проход, после которого проглядывались кусты. Впереди – закрытые деревянные двери.
–
Я выключил фонарик и открыл камеру.
На телефоне осталось 18 процентов заряда. Я застыл на месте. Он продержится не более, чем несколько минут.
Монетки под ногой не оказалось, и я стал размышлять.
Решив, что от фонарика пользы нет, а с призраками мне столкнуться сегодня не повезло, я толкнул двери.
Передо мной оказались разбитые ступеньки – ровно такие, какие вели на второй этаж того здания с улицы. Только эти почти не сохранили бетона – подниматься придётся по арматуре, иногда перепрыгивая пропасти.
Я включил фонарик и полез наверх. Железо подо мной пугающе прогибалось, но не ломалось.
Послушавшись, я вышел из лестничной клетки и оказался сначала в коридорчике, затем в длинной комнатке. И замер.
В помещении лежали изуродованные трупы. Посередине было пусто – каждый находился у стены.
Мелкими цифрами над каждым стояла дата. Я присмотрелся к первому трупу, который превратился в скелет – и глянул на запись.
Почти шестнадцать лет назад.
Слева лежал другой труп – человек умер через три недели.
Я прижал к носу рукав – тухлый запах вызывал нестерпимую тошноту.
Дальше даты шли по возрастанию.
Некоторые тела лежали по частям – им обрубали конечности, ломали грудные клетки…
Я побежал вглубь комнаты, стараясь абстрагироваться от увиденного и не освещая фонариком тела справа, находящиеся на разных стадиях разложения.
Моей целью было добраться к концу шеренги и не вырвать наружу свои органы.
Череда мёртвых оканчивалась четырьмя телами. До них оставалось свободное место – я навёл фонарик на дату.
Последней лежала Катя – та, которая умерла вчера. Она выглядела живым человеком – и мои глаза залились слезами.
– Прости, что я не спас тебя. Не успел тогда, не был рядом с тобой позже…
Я начал рыдать. Тихо скулить и рыдать, находясь среди разлагающихся открытых трупов за две сотни километров от дома.
– Они использовали тебя, а я не знал…
Кулак врезался в холодный бетонный пол. Издался глухой стук, понёсшийся эхом по зданию.
Я закрыл глаза руками, и тут кое-что отвлекло моё внимание.
В этот момент фонарик погас. Телефон разрядился.
Потерял бдительность.
Глава 11
Да, мне не послышалось.
Я выбежал из комнаты с трупами. Лунный свет ударил мне в глаза сквозь выбитое окно.
На лестнице послышалось шарканье.
Мгновенно, весь застывший внутри страх вернулся. Мне захотелось кричать, визжать, крушить и бежать.
–
Дверь с лестницы стала медленно и со скрипом открываться.
Я подошёл к выбитому окну. Внизу разрозненно лежала плитка – опасно для приземления.
Повторить прыжок прошлого года не удастся.
Дверь скрипнула сильнее и открылась наполовину. Я двинулся на цыпочках в комнату мёртвых.
В коридорчике послышалось многочисленное шарканье.
Оказавшись в конце шеренги мёртвых, я убрал рукав от носа, затаил дыхание и, кинув труп в дальний угол комнаты, лёг под его датой.
Я видел его тёмную фигуру, которая медленно проходила мимо трупов. Это не был мертвец.
Это было что-то живое. Или
Тело застыло, как холодный воск. Пальцы не разгибались.
–
Я старался дышать редко и плавно, но получалось плохо. Сердце колотилось с бешеной скоростью – настолько громко, что силуэт мог бы заметить, проходя рядом.
Он свирепо и мощно дышал, проходя мимо трупов. До меня ему оставалось пройти пару десятков.
В другой стороне меня ждала стена. Не было даже окна.
Повезло, что не закрыл за собой дверь.
Внезапно, силуэт замахнулся чем-то длинным и тяжёлым, но остановил в воздухе.
Он двинулся дальше.
Теперь ясно, чьей работой есть расчленение.
Я замер и затаил дыхание. Сердце гупало и не унималось.
А где-то внизу играло пианино.
Музыка под моё убийство. Туземцы.
Создания с человеческой натурой и без законов.
Он подошёл ко мне. Я смотрел вдаль, на дверь.
Секунды тянулись вечно. Вот он поднимет топор и опустит на меня…
Но силуэт двинулся дальше.
–
Мне хотелось повернуться. Но я покорно лежал.
Он сделал ещё один шаг.
Сейчас он поймёт и…
–
– АХ ТЫ ТВАРЬ!
Но я уже был на ногах. Весь адреналин теперь пришёл в действие.
–
Послушавшись, я просто прыгнул на пол. И больно врезался подбородком – голова загудела, но силы остались на месте.
Топор пролетел и упал в нескольких метрах от меня.
–
Я подорвался и без команды. Силуэт почти настиг меня.
Внизу продолжала играть музыка. На пианино звучала знакомая мелодия, но у меня не было времени её вспоминать.
Внутренний голос молчал. Я не знал, куда двигаться.
Тогда нужно другое окно!
Я побежал прямо. Миновав узкий коридорчик, я оказался в маленькой комнатке с окном.
Передо мной стукнул пол.
Я прыгнул и приземлился телом на край окна. Внизу была трава, но что под ней…
Сзади приближались громкие шаги.
Поэтому в мою голову не пришло ничего лучше, чем вывалиться с окна.
Полторы секунды полёта ощущались как десять. Я сравнительно мягко приземлился на ноги, затем на руки – и закончил манёвр в кувырке через левое плечо.
Звуки струнного инструмента стали куда слышнее, но зал выглядел пустым.
Выглядел – ключевое слово.
Ударил сильный порыв ветра. Встав, я прыгнул вперёд максимально далеко, избегая падающих веток дерева.
Дуб завалился ровно позади меня. В ногу прилетело что-то тяжелое – икра заныла, но, к счастью, кость была целой.
–
Это был не призрак, а лишь мёртвая часть меня. Но без её помощи…
Встав, я побежал в противоположную сторону от того, откуда пришёл. И это был действительно самый короткий путь.
Ещё одно дерево упало впереди меня – я едва успел остановиться и отделался ударами мелких веток.
Пробежав по веткам, я наконец оказался у резкого склона вниз и остановился.
Нигде вблизи не было спуска вниз. Не было моста. Лишь лиман, густая трава и деревянные обломки, торчащие из воды.
Я остановился, ощущая себя в ловушке.
Издалека всё ещё доносились звуки пианино.
Передо мной пронеслась вся история последних двух суток.
И тут меня осенило.
Я смотрел на обломки моста и оценивал эту идею. Рискованная, но единственная.
Я смотрел на деревяшки, торчащие из воды.
Мост не сломан.
Мёртвые надламывают. Живые заканчивают это действие.
Только тут они строят.
Я побежал вниз по склону и вскоре перецепился, после чего стремительно покатился вниз.
Тут угол камня впился мне в ребро. Я решил, что решение предпринял плохое и запустил руки в землю, чтобы тормозить.
Послышался звук трения лопаты о почву.
Первый раз в жизни мне пришлось увидеть и ощутить, что такое оползень. Земля вместе со мной катилась вниз – в болотистый лиман.
Было похоже, что это вода на меня летит, а не я на неё.
План приземлиться ровно на деревяшку вышел неудачным – меня несло слегка в сторону, засасывая внутрь почвы.
Я пытался гребками рук выбраться на поверхность, но земля уже начала падать мне на лицо.
И тут я упал в воду. Нащупав под ногами почву, я оттолкнулся и отплыл прочь от склона, пока меня не привалило.
Грунт продолжал сыпаться в воду, угрожая закопать меня живьём. Но падал слишком медленно.
Оказавшись на безопасном расстоянии, я повернул в сторону обломков и коснулся деревяшки рукой.
Секция деревянного моста выросла передо мной.
Дальше – на береговую песчаную линию. По ней добежать до моста на своей базе…
Я схватился за деревянные перила, подтянулся и оказался на мосту.
Стоять на ветру в мокрых вещах было неприятно – меня пробила дрожь.
Странно, что ветер поднялся, ведь двадцать минут назад его не было. Или что тут уже странного…
Я побежал прочь от Пристанища. Секция за секцией вырастал мост прямо передо мной.
– Выкусите, твари!
Глава 12
Лазерный луч ударил мне в глаз. Кто-то делал это с пляжа – левее конца моста – оттуда, куда я собирался бежать.
Мне очень хотелось, чтобы это был Влад.
Гортань начала болеть от быстрого дыхания, ноги стали терять силу. Мне не хватало сна и сил на очередные рывки, но я подбадривал себя страхом.
Выбежав на песок, я ощутил себя в безопасности. Тут мне провалиться будет некуда.
Тут моя нога наступила на что-то твёрдое. Я наклонился и присмотрелся – кусок трубы, которую успели спилить.
Я пошёл дальше и обернулся. Живого тела на мосту видно не было. «Ломался» ли сейчас последний – мне было всё равно.
Ещё один лазерный луч ударил мне в правый глаз. Запустили со стороны моста на мою базу отдыха.
Ощутив малое восполнение сил, я побежал трусцой. Песок противно забился в кроссовки – но без них моя скорость ещё упадёт.
Спустя несколько минут я добрался до моста и уже хотел свернуть, как услышал голос в голове:
–
Послушавшись, я сделал три шага в обход и увидел маленькое отверстие, в которое медленно стекала вода. Оттуда выглянул Влад.
– Лот, заходи. Тут есть лестница.
Нащупав под собой что-то твёрдое, я стал спускаться.
– Люк накрой за собой.
Я нащупал пластмассовую крышку и закрылся, оказавшись в полной темноте. Тут что-то яркое засветилось снизу.
Влад включил фонарик.
– Смотреть на тебя живого – это чудо, Лот.
Песок на кроссовках со скрежетом тёрся о металл.
Я спустился вниз и стал в полный рост. Мужчина стоял чуть впереди и пригласил меня пройти по короткому коридору.
Влад с явным усилием закрыл за мной дверь. Мы оказались в узком песчаном домике на глубине трёх метров от уровня моря.
– Уверен, что нас здесь не тронут?
– Уверен. Песок уже намыло на крышку люка – пусть попробуют её найти.
– А если призрак следовал за мной?
– Это ловушка для призраков – если они сюда залезут, то их привалит песком. Они не умеют ходить сквозь стены.
– А со мной…
– С тобой никто не зашёл. Я вижу
Я молчал, отдыхая от совершённого побега. Глаза слипались.
– Искренне сожалею, Лот. Катя оказалась нашим противником. Я считал тебя нашим противником… внезапно ты оказался единственным союзником. Я поздно это понял.
Мои мысли были другие.
Дальше Влад принялся рассказывать свою историю до этой минуты.
– Я смотрел тебе в спину аж до того момента, пока ты не пригнулся. Тогда мне показалось, что ты упал – и я двинулся на помощь тебе.
Он снова увидел меня уже на базе, сидящего на лавочке с мрачным лицом. Влад быстро понял, что сделал призрак подростка.
– Тогда я понял, что она действовала сообща с кем-то из живых, иначе в мосту остались бы пробои.
Ему было интересно увидеть, что я предприму.
– Когда ты встал и отправился в номер, я заметил парня в чёрном, который побежал вперёд – но в стороне, чтобы ты не мог его увидеть.
Влад ринулся за ним и понял – он решил следить за мной в моём же номере.
– Я случайно поймал часть его головы на камеру. Жаль, что смартфон разряжен – не покажу.
– С тех пор я понял, что больше тебя не увижу, – продолжил он, будто бы меня не услышав, – но очень скоро ты вышел и направился в сторону Пристанища. Тогда я и вернулся поспешно на пляж.
– Как ты всё это выкопал под носом у призраков?
– Зимой, когда лимон замёрз, выкопал. В это время отдыхающих на побережье почти нет – на лёд выходить опасно, поэтому мост закрывают и меня никто не видит.
– А призраки…
– Живут у себя, на Пристанище. Ни один охотник не будет ловить добычу там, где её нет.
– Ясно, красавчик…
С этими словами я погрузился в сон.
Глава 13
– Погнали, Лот. В последний путь, ради нового настоящего.
Пять вечера.
Влад взял с собой спортивный рюкзак, в который положил баночку краски и бутылку растворителя.
– Мне не верится, что всё это забудется. Ты снова побежишь играть в волейбол на пляж, я буду сидеть на пляже и бояться присоединиться…
– Катя будет играть в чужой команде и принимать мои мячи… Я снова буду смотреть с подростковой любовью в её глазки, – мечтательно произнёс я.
– Главное, чтобы всё получилось.
У меня ломило тело от плохого сна, проведённого на холодном песке в мокрой одежде.
Утром мы вылезли из этого убежища – «нужно было пересидеть, чтобы призраки бросили все надежды искать тебя тут».
После этого мы перебежали длинный мост – повезло ни разу не свалиться в заготовленную заранее яму.
Мост, «построенный» вчера, стоял нетронутым. Лишь в начале отсутствовало пару секций, которые привалило землёй.
Мне перестало быть страшно. Присутствовало лишь лёгкое волнение того, что у нас не получится.
Влад забежал за калитку пристанища. Я последовал за ним.
Листья на деревьях не колыхались.
Мышцы ног противно заныли – им было не в привычку бежать так часто и с такими усилиями.
Влад достал телефон и включил трансляцию в Instagram.
– Мы находимся на базе отдыха «Пристанище Отдыха», заброшенной шестнадцать лет назад! Она заселена призраками!
Он назвал город и то, как сюда добраться.
Таким образом, ни один призрак не должен приблизиться – иначе попадёт в объектив камеры и подтвердит слова Влада.
Тогда интерес к этому месту вырастет до невероятного; в последствие, сюда хлынет столько людей, что призракам придётся просто исчезнуть.
Резко включился ветер. Мы отбежали в сторону – так, чтобы деревья не задели нас.
Из здания полетело несколько увесистых камней, но не попали по нам. Того здания, с которого всё началось.
Впереди послышался звук выкапывания земли. Влад резко развернул телефон – и
Мы подбежали к зданию столовой. Пианино работало.
–
Я повиновался.
Влад даже не обернулся, лишь выставил палец вверх. И тут до меня дошло – звук инструмента не запишется на видео, зато мой голос будет пропадать.
Дыхание закончилось, и я замолк.
Стример взял рюкзак в свободную руку – за что в следующий миг я оказался ему благодарен – и выбежал в проход.
Тут стена слева полетела на него. Да, просто свалилась, как от удара огромным молотом. Влад упал и выронил то, что было в руках.
–
Послушавшись, я бросил его под неподъёмными обломками и побежал вперёд.
– Ты сделаешь это… – выдавил Влад тихим голосом.
–
Я едва успел послушаться – камень полетел над головой, слегка поцарапав кожу. Слева стоял
–
Я повернул и выбежал прочь из здания.
–
Ещё секунда, и меня бы привалило стволом дерева.
Упавшее растение с грохотом ударилось в серое здание, разломалось на две части и легло на землю. Я едва успел залететь в соседнее окно и оказался в маленькой комнатке.
Именно залететь, потому что ветер дул со страшной силой.
Из неё был выход в какой-то узкий коридор, но мне был указан другой путь.
В углу потолка надо мной раздался стук. Я подбежал к оконному проёму, схватил одну из сломанных веток и ткнул ей в надломанное место.
Куски плит с торчащей арматурой посыпались вниз. Я спрятал телефон с трансляцией в карман, надел рюкзак на спину, стал на обломки и прыгнул вверх.
Руки схватились за пол, я подтянулся и оказался на втором этаже в коридорчике.
Зал мёртвых был прям передо мной. Он был тёмным из-за отсутствия окон в стенах.
Я сделал два скорых шагах и оказался вновь в этой ужасной комнате. В глаза бросился кирпич, который неестественно торчал из стенки.
Но только на видео. Вживую он лежал, как все.
Прям как в той задаче, на которую трудно ответить.
Сейчас я собирался переключить стрелку, доставая растворитель и банку краски. Телефон я положил на пол – и заметил, что на трансляции ничего не видно.
Не вязалось одно – я стоял у входа, сюда добивал свет. Камера ничем не была накрыта.
– Здравствуй, Лот.
Мёртвый голос позади заставил меня застыть. Силуэт пришёл ко мне. Подкрался.
– Камера не барахлит. Дверь лишь кажется открытой. Только ты попробуешь выйти…
«Ты сделаешь это…»
Мне стало больно от того, что я вспомнил эту фразу.
– Трансляция ничего не решает. Как только вы её запустили, она отключилась. Мы перебили интернет.
Я присмотрелся. Телефон, казалось, просто завис. Иконки мобильного интернета действительно не было.
– Хочешь поразговаривать со мной?
Я обернулся. Из-под капюшона на меня устремилась пара чёрных, злостных глаз. Губы сошлись в сдержанной улыбке.
– Это ты был у меня дома?
– Следил за тобой. Я хотел запереть тебя в номере и выведать, что ты узнал от Влада и где он сейчас.
– Он сказал всё, чтобы я был сейчас здесь.
– За это я ему очень благодарен.
Силуэт стоял, опустив топор. Я был уверен, что он вскинет его прежде, чем получит удар от меня.
– Как мне к тебе обращаться?
– Я – дух.
– И это моё пристанище.
– Так ты мёртвый или нет?
Он смотрел внимательно в меня, будто пытаясь что-то прочесть.
– Двуликий. Так тебе будет понятно. А здесь я решаю судьбу каждого мертвеца, поэтому и считаюсь главным духом.
– А для чего ты это делаешь? Неужто типичный злодей?
– Ни в коем случае, – запротестовал он. – Я лишь даю свободу. Освобождаю от тяжелого тела… Ты ж читал «Маленького Принца»?
Произведение мне было знакомым, но вот отсылку к нему я не понял.
– Да, читал. Но разве это свобода, когда ты не можешь далеко отлететь от Пристанища? Когда ощущаешь нужду убивать новых и новых людей?
– Это наоборот, правильно. Призраком жить лучше, чем во плоти. Нет зависти, любви, гнева…
Я ему не поверил, вспомнив, как призрак Кати выражала свою ревность. Или это лишь игра?..
В любом случае, если из мёртвого тела вылетает призрак, то рано или поздно все мы проходим это перевоплощение. Зачем ускорять этот процесс?
–
Я мысленно поблагодарил внутренний голос и отвернулся, став лицом к стене.
– Спрашивай, что хочешь. Пока ты жив, тебе будет легче объяснить здешние правила.
В ответ он получил молчание.
– Ты уверен?
Я ощутил, как топор поднимается сзади меня. На такую участь я был вовсе не согласен.
Грустно опустил голову, я ждал своей участи.
–
Я дёрнулся к стене и вытащил его.
В следующий миг кирпич врезался силуэту в лицо – по переносице, закрыв злостные глаза. Тут же топор опустился на моё плечо.
Озверев от боли, я стал отчаянно бить его ногами в живот. Он замахнулся своим оружием, но быстро опустил его в бессилии.
Тошнота подступала к горлу, но боль в плече глушила её. Мозг не мог осознать, как может у меня
Добив своего противника, я быстро стал на порог и отскочил назад. Дверь закрылась и едва не задела меня.
В голове осталось сомнение. Всё произошло сильно быстро, что-то может меня ещё поджидать…
Сильная боль от оторванной конечности оборвала поток мыслей.
Нащупав телефон, я прервал трансляцию и включил камеру со вспышкой.
Призраков не было возле своих трупов. Кроме одного… Того, кто меня интересовал.
Совершеннолетняя Катя подошла ко мне на расстояние вытянутой руки. Она была такой же, как я видел её в последний раз, возле моста на своей базе отдыха.
–
Она говорила у меня в голове. На камере её губы шевелились.
–
И я тебе благодарен, Кать. Люблю ли я тебя? Не знаю… Но мне тебя жалко.
–
С секунду мои мысли застыли. Потом я понял.
–
Я кивнул.
–
В её глазах стояла немая просьба.
К моему удивлению, ни один призрак не мешал мне стирать две цифры со стенки над трупом младшей Кати.
Боль в плече утихла, мозг будто забыл о конечности моего тела.
Ответа не было. Где он находилась, я не видел, потому что телефон лежал на полу.
В 2060-м ей будет почти семьдесят. На всякий случай, нужно поставить дату попозже…
Я открыл банку с краской, запустил в вязкую жидкость два пальца и стал водить по стене, рисуя кривую семёрку и единичку. Надеюсь, её эта дата устроит.
Глава 14
– Подавай!
Я подкинул мяч и ударил по нему ладонью. Он полетел низко и врезался в сетку.
– Эх, что ж ты так?
«Герой СССР» смотрел на меня с укором. Я сказал, что мне плохо – и ушёл с поля.
Мне нужно срочно найти Влада. Он, скорее всего, ждёт меня где-то на базе.
Всё до последнего момента. Помнил, как стёр растворителем две цифры, обозначавшие год, и написал новые: 71.
Да, Катя должна будет умереть в семьдесят первом году. Не позже.
Влад сидел на лавочке возле моста.
– Непривычно ощущать себя снова подростком, да?
– Что?
Я знал, что он меня хорошо услышал. А также то, что он меня не понял.
Мы снова сидели в кафе с Катей. Я пытался выдавить из себя разговор, но получалось не особо.
– Мне так нравится, как ты подаёшь… «Звёздочкой», что ли…
Катя натянуто улыбнулась.
Я выждал несколько секунд и обернулся назад.
Парень налил себе в стакан сок из графина, но перестарался – и шёл с переполненным стаканом муравьиными шагами.
– Выставь руку дальше, у тебя ж футболка белая…, – сказал я про себя.
И тут он всё же разлил немного на свою одежду.
Я ожидал услышать Катин смех. Но, обернувшись, увидел её серьёзное лицо.
– Я должна была рассмеяться, Лот. Я знаю. Но я ощущаю себя виноватой перед тобой.
– Виноватой? За что?
– За то, что предала тебя. Поверь, я не хотела, меня заставили.
Я не сильно удивился.
– Лот, у меня лишь один вопрос. Когда?
– Дата? – переспросил я.
Она кивнула.
– Шестое июня две тысячи семьдесят первого года. В одиннадцать сорок четыре. Это будет, – я сделал паузу, чтобы подсчитать, – через семьдесят семь лет и один день.
– Только год поменял?
– Только год.
– Шестьдесят семь, – исправила она меня, слегка подумав.
Молчание повисло между нами.
– Убей меня за год. Ровно за год до этого. Чтобы не повторялась история. Только если я сама быстрее не загнусь.
– Хорошо, – ответил я. – Обещаю исполнить это в любом случае. Хоть передать в завещании своим предкам.
Она улыбнулась.
Звучит, конечно, тоже не лучшим образом.
Цитата из песни Evanescence – «Hello» (Fallen, 2003)
Та не в смысле «поймать и домой унести», мы же не в сказке.
Более известный как «запах земли».
Или как глаза продавщицы, которой задолжал пять копеек.
Тавтология не случайная.