© Успенский Э. Н., насл., 2021

© Соколов Г. В., ил., насл., 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Девочка Галя не любила ходить в детский сад. Не любила и всё, без объяснения причин. Чтобы отправить её в детский сад, надо было вызвать трактор, зацепить девочку тросом и буксировать. Только так её удавалось довести до нелюбимой младшей группы.

И хорошо ещё, если она не падала на пол, на спину, и не начинала бить ногами. Тогда трактор приходилось отменять, потому что просто невозможно было подойти к девочке.

А зачем ей было ходить в детский сад, когда у неё дома была своя хорошая компания – папа и мама, хомячок Персик, ассирийская кошка Аська, и иногда к ним в гости приходила генеральская собачка Терпсихора.

Что касается мамы, то маму Галя почти не видела. Её мама была шоу-тётя, то есть артистка, которая работает на телевидении, выступает на разных площадках и сама организовывает концерты.

Так что с мамой они очень редко встречались. Больше Галя дружила с папой.

А потом у неё появился гуттаперчевый человечек Гевейчик.

Где-то далеко-далеко, в джунглях реки Амазонки, растут особые деревья – гевейи. Они дают очень липкий сок.

Когда сока в дупле дерева набирается достаточное количество, из него получается такой маленький гибкий человечек. Эти человечки собираются вместе и строят себе деревни.

Пока человечки молодые, они гибкие и клейкие. Они вообще могут расслабиться и превратиться в лужу. Когда они взрослеют, они уже не такие гибкие, они уже твердоватые. А старые человечки становятся совсем твёрдыми.

И когда они окончательно деревенеют, их отвозят в специальный парк деревянной скульптуры и ставят там на постаменты.

Так вот, около такой гевейской деревни – Туолувзвейгевей-сиротуллия – постоянно крутился один дядька, туземец с перьями на голове. Он приходил утром, устанавливал на полянке маленький детский батут и садился рядом плести берестяные коробочки (не берестяные, а гевейские, из гевейского лыка).

На самом деле он прятался.

Молодые человечки из деревни Туолувзвейгевей-сиротуллия, увидев батут, немедленно подбегали, залезали на него и начинали скакать.

К этому времени гражданин с перьями уже заканчивал одну коробочку. Он высовывался из кустов, ловил прыгающего гевейчика сачком и сажал в коробочку.

Он закрывал коробочку крышкой – и всё, сувенир на продажу для белых туристов готов.

Не зря же в деревне Туолувзвейгевей-сиротуллия малышам часто пели такую песню:

Но даже самые мудрые песни не удерживали прыгучих гевейчиков от скакания, и многие из них уехали далеко.

На следующее утро юный Гевей проснулся, выпрыгнул из коробочки и стал исследовать комнату. Он повсюду лазил, все дверцы открывал.

А Галин хомячок Персик, который жил на полке в коробочке с прутьями, удивился и сказал:

– Это что ещё за лысое чучело к нам приехало?

– Сам ты лысое чучело! – огрызнулся человечек.

– Он ещё и грубит! – рассердился Персик. – Он ещё обзывается! Какая-то жевательная резинка смеет голос повышать.

Хомяк стал трясти прутья своей коробки:

– Выпустите меня! Я ему покажу, я его в шарик скатаю! Я из него мячик сделаю!

Обычно Персик не бросался словами, он их экономил, но сейчас он был так рассержен лысостью Гевейчика, что забыл об этом.

– Держите меня пятеро! – вопил хомяк. – Я ему покажу!

– Не держите, – сказал клейкий человечек. – Я сам ему покажу.

Хомячок тряс свою клетку так, что из неё сыпался мусор. Вообще-то у него давно был прогрызен тайный ход, по которому он лазил воровать печенье, но он не спешил на встречу с новичком.

За их конфликтом внимательно наблюдала кошка Аська. Это была ассирийская кошка-ориенталка, с вытянутой мордочкой и голубыми глазами. Она всегда очень внимательно следила за перемещениями хомяка.

Она говорила всем:

– Мои предки из Ассирии. Только они оттуда ушли.

– Почему? – спрашивал потрясённый Персик.

– К ним плохо относились. Им не давали есть на золоте. Но кое-какие связи у нас остались.

Аська была очень коварная. Она всё время просила:

– Галя, Галечка, дай мне Персичка на пять минут.

– Зачем?

– Я буду с ним играть в кошки-мышки.

Но Гале читали Маршака, и она прекрасно знала, что бывает, когда тётя кошка приходит «нашу деточку качать».

И она ей так по-взрослому всё время отвечала:

– И не мечтай.

Тем временем хомячок всё больше горячился:

– Жаль, что я не могу выйти из этой клетки! Держите меня шестеро!

Но выходить он совсем не собирался. Тем более что Гевейчик схватил на столе заточенный карандаш и держал его в боевой готовности.

– Так я тебе помогу, – сказала коварная Аська и отодвинула задвижку на клетке воинственного Персика.

Совершенно без всякой охоты, очень медленно Персик отправился на страшный бой.

Гевейчик, используя карандаш как шест для прыжков, перепрыгнул хомячка и ловко сел на него верхом.

– Поехали!

Персик затих.

– Ладно, – сказал он. – Я не буду делать из тебя шарик. А то лапки прилипнут.

Он быстро смотался в свою клетку, ловко захватив кусочек печенья со стола. И сам за собой задвинул задвижку.

Однажды, когда девочку Галю с трудом запихнули на один день в детский сад, кошка Аська вошла в детскую и сказала:

– Вот вы тут все сидите, а взрослые в гостиной конфеты едят.

Хомячок Персик сразу насторожился:

– И печенье?

– И печенье.

– И сухарики?

– И сухарики.

– И орешки?

– И орешки.

– И что надо делать? – спросил Персик, высунувшись из тайного хода.

– Пойдём в обход, – предложила Аська.

– Не ходи, – сказал Гевейчик.

Он в это время разноцветными фломастерами делал себе боевую раскраску.

– Почему?

– Обратно не вернёшься.

– Вернётся, обязательно вернётся, – сказала Аська. – Ассирийские кошки хомячками не питаются. Они их пугают.

– Вот-вот, – сказал Гевейчик. – Ты его можешь так напугать, что он лапки протянет.

Гевей немного помолчал и вдруг спросил:

– А конфеты с начинкой?

– С начинкой, – сказала кошка. – Конечно, с начинкой.

– С липучей начинкой?

Аська ничего не знала про начинку, но уверенно ответила:

– Конечно, с липучей. Очень липучей.

Тут заволновался и гуттаперчик:

– А что, может быть, рискнём?

И под руководством Аськи они составили план. Как только взрослые выйдут из гостиной, Гевейчик на своих липучих лапках заберётся на стол и сбросит оттуда несколько конфет.

Персик уложит их в прозрачный мешок из-под чесночных сухариков и с мешком за спиной побежит в детскую.

В благодарность за наводку Гевейчик заберётся на кухонную плиту, поднимет тяжёлую крышку сковороды и скинет для Аськи котлету.

План сработал отлично, но только наполовину.

Взрослые ушли, и экспедиция тихо проникла в гостиную. Цепляясь липучими ладошками за ножки стола, Гевей залез на столешницу и сбросил на пол несколько конфет с начинкой.

Персик упаковал их в пакетик и, встав на задние лапки, как селянин с мешком, цокая коготками, побежал в детскую.

А Гевей приступил к выполнению второй части плана. Прилипая ладошками к эмали плиты, он добрался до сковородки и начал поднимать тяжёлую крышку. Но тут случилось неожиданное. Гевейчик вдруг превратился в бесформенную массу и повалился вниз. Только через некоторое время он опять пришёл в себя. То есть выбрался из массы всё тем же Гевейчиком.

– Что за фокусы? – спросила кошка.

– Никакие это не фокусы. Просто плита горячая. Она меня расслабила. Я не смог поднять крышку.

– Тьфу ты, – сказала Аська. – С вами дел не сделаешь. Придётся применять большие силы ради маленьких замыслов.

Аська поскребла лапкой под диваном в детской и вытащила на свет зелёный коврик с восточными узорами. Она села на него лицом на восток и сказала:

– Кошачий бог Ассириус Третий, появись!

И тут в комнате возник призрак здорового дядьки с большой чёрной бородищей. Гевейчик так испугался, что юркнул в клетку к Персику и закрыл за собой задвижку.

А вот Персик не прятался, наверное, он не в первый раз видел этого чёрного дядьку.

– Чего ты хочешь, дочь дочери царей?

– Мои хозяева обо мне совсем не заботятся. А мне хочется чего-нибудь вкусного.

– Она всё врёт! – закричал хомячок. – Они заботятся, ещё как заботятся.

– И что я должен сделать? – спросил Ассириус Третий.

– Открой дверь холодильника.

Ассириус хлопнул прозрачными ладошками, и как глазом моргнуть, распахнулась дверь холодильника.

Аська схватила маленького курёнка, который лежал там на блюдце, и скрылась за диваном.

Но она ещё высунулась оттуда и пригрозила хомячку:

– А ты у меня еще получишь, ябеда.

В детском саду было хорошо, но неинтересно. Галя всё время сидела в углу и рисовала человечков.

Воспитательница говорит:

– Пойдём, Галочка, с нами цветочки собирать.

А Галя отвечает:

– А мне неинтересно цветочки собирать.

Воспитательница говорит:

– Пойдём, Галочка, с нами в песочке копаться.

Галя отвечает:

– А мне неинтересно в песочке копаться.

– А что тебе интересно? – спрашивает воспитательница.

– Мне интересно с кошкой Аськой играть и с Гевейчиком.

И так до самого вечера. И Галя, и воспитательница очень уставали от этих разговоров.

Конечно, с кошкой Аськой интереснее было. Кошка Аська связи имела в разных областях. Даже с волшебниками ладила. Она всё время говорила Гале, что надо пойти в Игрушечный город.

– А что это такое? – спрашивала Галя.

– Это такая прелесть! Там есть всё для игрушечного счастья. И еда, и одежда, и игрушки.

– Но как туда попасть? Ведь я большая.

– Я немного поколдую. И всё будет хорошо. Значит, завтра не ходи в детский сад. Скажи, что ты заболела.

И действительно, всё получилось. Галя «заболела», её оставили дома, и что самое интересное, с утра она начала уменьшаться в размере. Наверное, это для дочери царей сделал всё тот же Ассириус Третий. Она, очевидно, имела на него какое-то влияние.

Скоро девочка сделалась маленькой – с ладошку, а комната Гали стала огромной, как стадион.

Аська сказала:

– Всё. Нас ждут в Игрушечном городе.

– А как мы туда попадём? – спросила Галя.

– Очень просто, – ответила Аська. – Вот видите, дверца от кладовой. Мы сейчас все очень захотим, чтобы эта дверь была выходом из нашей квартиры. Мы откроем её и выйдем в поле.

Они так и сделали: Гевейчик, Персик, Галя и Аська очень, очень, очень захотели.

Галя даже стала говорить:

– Хоч… Хоч… Хоч… Очень хоч!

Галя потянула за медную ручку, и дверца распахнулась. А за дверью было синее небо, зелёное поле и широкая сельская дорога. И где-то далеко-далеко виднелись верхушки городских зданий.

И они отправились в Игрушечный город. Солнце заливало их лучами, в полях пели жаворонки, и наша компания стала сочинять песню. Главным сочиняльщиком был Гевейчик.

Асфальтовой дорогойИдём, шагаем в ногу.Без папы и без мамыотправились мы в путь.(Эту строчку сочинила Галя.)Кругом чужая местность,Сплошная неизвестность,Но только нам не страшно –ни капельки, ничуть!(Опять Галя.)Вперёд ведёт нас кошкаКоварная немножко.(Это сочинил Персик.)И что нас ожидает,нам трудно предсказать.Так что ж сидеть нам дома,Где всё давно знакомо,И мы предпочитаемшагать, шагать, шагать!

Шли они, шли по дороге и увидели надпись на синем щите: «Игрушечный район».

Они пошли дальше и снова увидели щит, на котором было написано: «Город Игрушечный».

И сразу начался город. Он был весь из игрушечных домиков и игрушечных деревьев.

К ним сразу подошли два полицейских. Один был игрушечный, но очень большой и строгий. Другой был поменьше и не такой строгий.

– Ваши документы! – сказал строгий полицейский.

Путешественники испугались:

– А у нас нет.

– Разберись, – приказал большой маленькому и отошёл.

Маленький наклонился к ним:

– Покажите документы.

– У нас нет.

Маленький тихо сказал:

– Документы понарошку.

– Как понарошку?

– Так, понарошку. У вас фантик есть?

Фантика не было, но конфета нашлась. Её быстро съели, и фантик показали полицейскому. Он долго рассматривал фантик, читал его и потом сказал:

– Всё в порядке. Проходите.

Галя, Аська, Персик и Гевейчик проследовали дальше.

– Будьте осторожны! – крикнул им вслед главный полицейский. – У нас очень оживлённое движение.

И точно, на них сразу чуть не наехало игрушечное такси.

– Я вижу, вы новенькие, – сказал таксист. – Вас подвезти?

– А чем платить? – спросил Гевейчик.

Таксист тихо произнёс:

– Расплата понарошку.

– Тогда подвезти, – обрадовался Персик.

– И куда вы хотите ехать? Где вы хотите побывать?

– Везде, – сказал Гевейчик.

– Я вам советую посетить театр, – сказал таксист. – Там сегодня премьера. Дают «Колобка».

– Ура! – обрадовались путешественники.

И таксист повёз их. Город был разноцветный, сложенный из строительных кубиков и башен. Игрушечные деревья очень украшали его. Изредка встречались немножко кривобокие, но очень красивые замки.

Они подъехали к театру. Таксист помахал им рукой и уехал.

Перед театром ходил нарядный человечек и говорил:

– Внимание, внимание! Представление начинается! Будет показана известная пьеса «Колобок». Детям до пяти лет смотреть не разрешается.

– Ой! – сказала Галя. – Нас не пустят.

– Может, это понарошку не разрешается? – предположил Персик.

– А мы скажем, что нам уже пять, – придумал Гевейчик.

Они показали понарошечные билеты-фантики и вошли в театр. Там было темно и уютно. Гевейчик, Галя и Персик сели на лучшие места.

Зрителей в зале было немного. В основном в креслах сидели видавшие виды пупсики. Была ещё парочка игрушечных поросят и несколько лохматых котят. Прозвенел третий звонок.

Раздвинулся занавес. На сцене стояла деревенская изба, а в ней пожилой игрушечный дедушка разговаривал с такой же бабушкой. Вообще-то бабушка была молодой куклой. Но она была обмотана платком с ног до головы, и на лице у неё были нарисованы морщины.

Начал дедушка:

– Сколько лет мы с тобой живём, старуха, а детей у нас нет. Что будем делать?

– Может, попросим у аиста?

– Какой аист, милая! Грачи – и те уже улетели. Осень на дворе. А почему мы, бабушка, ничего не едим?

– Да потому, дедушка, что у нас ничего нет.

– Так ты по сусекам поскреби, по амбарам помети…

– Какие сусеки, какие амбары! Мы давно уже в город переехали, – сказала бабушка. – Есть у меня пакет муки на полке, так я тебе колобок сделаю.

Дальше было чем дальше, тем интереснее. Испекла бабушка колобок, положила на оконце, солнышко его пригрело, и он ожил:

– Я Колобок, Колобок,По сусекам не скребён,По амбарам не метён,Я из полки достаёнИ бабушкой испечён.

И Колобок на глазах изумлённого дедушки, оставшегося без завтрака, побежал в дальний путь.

– Какой он смелый! – сказала Галя.

– Такой же, как и я! – сказал Персик.

– При чём тут смелость, – фыркнула Аська. – Если бы он не убежал, его бы съели. Кажется, этим всё и кончится.

– Не говори так! – испугалась девочка.

Колобок между тем катился, катился и встретился с медведем.

– Ой, страшно! – прошептала Галя.

– Колобок, Колобок, я тебя съем! – сказал игрушечный, но всё равно очень страшный медведь.

Колобок совсем не испугался медведя и сказал:

– Не ешь меня, я тебе песенку спою.

– А что, – согласился медведь, – песни перед обедом полезны.

И Колобок запел:

– Я Колобок, Колобок,По сусекам не скребён,По амбарам не метён,Я из полки достаёнИ в духовке испечён.Я от бабушки ушёл,Я от дедушки ушёлИ от тебя, медведь,Тоже уйду.

И быстро, быстро колобок укатился.

Дети были счастливы.

Дальше стало полегче. Колобку попался волк. Колобок и от него убежал. А под конец стало совсем не страшно. Потому что встретилась лиса. Колобок стал и её лопошить. Спел ей песенку. Лиса говорит:

– Ой, какая хорошая песенка. Спой мне ещё разик, а то я совсем плохо слышу.

– Да эта лиса совсем старая, – сказал Гевейчик, – ничего плохого она ему не сделает.

А у Персика сердце тоскливо заныло в предчувствии чего-то нехорошего. И точно. Лиса, прослушав очередной раз про то, как колобок был «достаён и испечён», попросила колобка сесть ей на носик и снова спеть эту замечательную песню-хит.

Только Колобок начал свою историю, только он дошёл до слов: «Я из полки достаён и с водой перемешён», как лиса открыла рот и сделала «Ам!».

Всё.

Колобок пропал.

Галя заревела во весь голос. А ведь ей говорили, что детям до пяти лет смотреть не разрешается.

Тут сбежались все артисты, стали её успокаивать. Даже сам директор театра пришёл. А медведь взял лису за задние лапы и на глазах у всех вытряхнул из неё колобка и дал девочке его подержать.

Когда Галя, Аська, Персик и Гевейчик вышли из театра, их уже ждал знакомый таксист. Знакомые полицейские помахали им рукой, и они быстро побежали домой по той же дорожке.

Дорожка привела их к шкафу, а из шкафа они выбрались в комнату – счастливые и уже большие.

А однажды Персик вот что придумал. Он ходил и просил у всех:

– Дайте мне что-нибудь интересное.

И все ему давали, у кого что было. У него много было натаскано: два колечка серебряных, одна серёжка, две нераспечатанные жвачки, замочек от чемодана и даже маленькие детские часы. И Персик решил открыть торговлю.

Хомячок, пыхтя, полдня тащил к своей клетке толстую детскую книгу, потом разложил на ней все свои ценности и начал продажу.

– Подходите, покупайте! Цена простая: одна вещь – одно печенье.

Все жители комнаты собрались и с интересом разглядывали товар. Даже сорока Зойка прилетела. Она без церемоний цапнула замочек от чемодана и в восторге улетела на свой чердак.

– Ты мне должна одно печенье! – закричал ей вслед Персик.

– Сколько стоит эта брошка? – спросила кошка Аська.

– Одно печенье.

– А эта голубая ленточка?

– Одно печенье.

– А этот шарик от пинг-понга? – спросил Гевейчик.

– Тоже одно печенье.

– А где его взять?

– Можете взять взаймы у меня. У меня их сколько хочешь.

– А чем отдавать?

– Завтра отдадите два.

– А где брать два? – спросила Аська.

– У меня. Потом отдадите три.

И покупатели стали живо интересоваться товаром.

Гевейчик взял шарик от пинг-понга и сказал:

– Дай мне этот шарик, я дам тебе одно печенье из твоих запасов.

– Хорошо, – сказал Персик. – Вот тебе шарик. Но завтра ты мне будешь должен два печенья.

Гевейчик взял шарик и стал с ним играть и на нём кататься. Получилась красивая композиция – мальчик на шаре.

А Персик радовался:

– Завтра я разбогатею. У меня будет втрое больше печенья.

Потому что все брали у него и обещали платить завтрашним печеньем.

Назавтра Персик собрал всех должников и потребовал у них печенье. Ни у кого печенья не было.

На следующий раз он снова собрал всех и сказал:

– Долг платежом красен. Давайте печенья. Каждый из вас должен мне втрое больше, чем брал.

– А я у тебя ничего не брал, – сказал Гевейчик.

– И я ничего не брала, – сказала Аська. – Я только взяла ленточку и брошку.

– Отдавай! – закричал Персик.

– Но я ведь отдала тебе за них два печенья!

– Ты мне ничего не давала.

– Как ничего не давала? Я дала два печенья, которые ты мне дал взаймы.

– Так где они?

– У тебя. Ты сказал, что дашь за них три.

– И где они?

– У тебя.

– Караул! – закричал Персик. – Разорили! Ни товара, ни печенья! Нет, с этим народом бизнес не сделаешь.

Он ушёл в свою клетку и захлопнул дверцу.

Кошка Аська была вредная и коварная, но в глубине души добрая. Она и в самом деле была из ассирийских кошек и имела связи с ассирийскими богами и волшебниками.

То есть они её любили. И когда ей надо было, она их просила помочь.

Тогда она садилась на зелёный коврик лицом на Ассирию (теперь это Иран) и говорила:

– Кошачий бог Ассириус Третий, появись!

И тут же появлялся призрак здорового дядьки с чёрной бородой. Он спрашивал:

– Чего хочешь, дочь дочери царей?

И она говорила:

– Хочу, чтобы ты послал мне к обеду пару мышек, а то засиделась я тут в барских хоромах.

И точно: к самому обеду, когда вся семья была в сборе, вдруг откуда ни возьмись по комнате начинали бегать две мыши.

Галина мама в ужасе кричала:

– Спасите! – и вставала на стул.

Папа хватался за половник и начинал бегать за мышами. Вот тут Аська гордо прыгала на пол, хватала одну мышку за другой, подходила к балконной двери или к открытому окну и делала так:

– Тьфу!

То есть выплёвывала мышей на улицу. И все говорили:

– Ася – наша спасительница.

И вдвое больше её гладили и угощали. Какие там «Китикэты» – только свежая рыба да телятина!

Поэтому брехастая собачка Терпсихора очень завидовала Аське. Как только она увидела, что Аська с зелёного коврика вызывает кошачьего бога Ассириуса, она призадумалась.

Тяпа выждала момент, когда в доме никого не было, вытащила из-под дивана зелёный Аськин коврик, села на него лицом к Ассирии и сказала:

– Собачий бог Дрындо-Рычиндо, появись и сделай так, чтобы на собачьей выставке чихуахуа я получила самую большую медаль!

Такого бога не было, просто тяпная Терпсихора придумала его на всякий случай.

Как ни странно, перед ней возник образ кошачьего бога Ассириуса Третьего, который сердито сказал:

– Ах ты, моська несчастная! А ну, марш в свою будку, и не вылезай, а то съем!

Бедная «моська несчастная» забилась в свою будку и не выходила оттуда два дня.

Но самое интересное было потом. На выставке барашко-чебурашковых чихуахуа Тяпа Терпсихорова действительно получила большую собачью медаль размером с хорошую тарелку.

Однажды Аська, Гевейчик, Персик и брехастая Терпсихора сидели на балконе и рассуждали о смысле жизни. В смысле, зачем мы живём.

– Мы живём затем, чтобы скакать и прыгать, – сказал Гевейчик.

– Чтобы съесть как можно больше печенья, – сказал Персик.

– Мы живём затем, чтобы с нами произошло как можно больше разных событий, – сказала Аська.

И вдруг из дыры в полу высунулся худощавый молодёжный крыс и сказал:

– Вы живёте затем, чтобы платить мне дань. Я – господин Крыс, повелитель подземелья и окрестностей.

Все замерли и сидели как загипнотизированные.

Вдруг, не издавая ни звука, с места сорвалась брехастенькая Тяпа, подбежала к господину Крысу и вцепилась ему в лапу.

Мелкий Персик вдруг тоже подскочил, закричал «Ура!» и вцепился ему в другую лапу.

Тут же бесшумно прыгнула Аська и схватила Крыса за шею приёмом самбо.

Они вместе подтащили его к краю балкона и спихнули вниз.

Господин Крыс довольно сильно долбанулся о землю. Посидел, тряся головой минуту, потом сказал:

– Куда катится Земля. Ужас. Никакого уважения к молодёжи!

Если вы помните, папа обещал Гале в первое же воскресенье смастерить с ней скворечник. Тем более что приближался день птиц, и все папы с детьми в воспитательных целях сколачивали скворечники.

Галин папа был хороший педагог, но плохой мастер. Он ни за что не сумел бы сделать хороший скворечник обычным способом. Поэтому он пошёл на хитрость.

Он взял обычный кухонный табурет, обколотил его дощечками с четырёх сторон, спереди привинтил пластмассовую прозрачную крышку, и получился отличный пентхауз для птиц.

Папа с большим трудом взгромоздил это сооружение на ближайшую берёзу и ушёл, ощущая себя скворцовым благодетелем.

Скромники-скворцы полазили, полазили по этому табуретковому небоскрёбу и с ворчанием улетели. Дом показался им слишком большим и неуютным. А особенно их огорчила передняя плексигласовая панель. Потому что птенцы скворцов вылезают из скворечника, цепляясь лапками за шершавые доски. А на плексигласе никаких шершавостей не было.

Так что подарок получился не совсем удачный. Но зато благодаря ему во дворе объявилась сорока Зойка. Она была не очень подарочная сорока, но весёлая. Она с радостью поселилась вместо скворцов. И стала «дежурной по стране».

Как только мама появлялась в доме, она немедленно начинала заниматься воспитанием Гали. Начинала она всегда с купания.

Она немедленно наполняла ванну водой и запихивала туда девочку. А сама уходила заниматься своими артистическими делами и немного хозяйством. Зачем сидеть рядом с Галей, ведь Галя уже большая девочка, она сама знает, что надо делать.

И правильно, Галя всегда сама знала что делать. Она немедленно звала Персика, Аську и Гевейчика. И вся компания начинала плескаться и плавать. Кроме Гевейчика – он всегда отказывался:

– Я плавать не умею. Я утону.

Персик тоже не очень рвался купаться, но его особенно не спрашивали – пускали в тёплую воду, и всё: не хочешь плавать просто так, плавай на мыльнице.

Зато Аська очень любила купаться, потому что она была ассирийской кошкой. Они там у себя в Ассирии запросто переплывали Тигр и Евфрат.

В этот раз всё было как всегда. Персик и Аська плавали вокруг Гали. Галя была крутыми скалами, о которые разбиваются волны. А Гевейчик бегал по краю ванны и кричал:

– Осторожнее, не заплывайте далеко! Скоро будет прилив.

Откуда он знал про приливы, неизвестно, но он знал всё или почти всё.

Вода была налита по самый край. И вдруг Галя случайно выдернула пробку, и вода стала как-то особенно быстро уходить.

– Ой! – закричал Персик. – Меня утащит!

– И меня утащит! – испугалась Аська.

– И меня утащит! – испугалась девочка. – Вытащите меня.

– Держитесь за края! – крикнул Гевейчик и прыгнул в ванну.

Он погрузился на дно, свернулся в клубок и заткнул собой сливное отверстие. Вода перестала уходить.

Девочка, кошка и Персик вылезли из ванны. После этого Галя опустила руку в воду, выковыряла Гевейчика и положила его на бортик приходить в себя, то есть снова превращаться в человечка.

Аську и Персика она отправила сушиться на батарее в свою комнату, а сама снова залезла в ванну и, как ни в чем не бывало, продолжала купаться и мыться. Чем очень сильно обрадовала маму.

Однажды вся компания сидела себе в гостиной у камина. Родители ушли в кино, и можно было делать всё что угодно.

Гевейчик, как всегда, лазил по стенам. Хомячок Персик отдыхал перед ужином. Аська нежилась у камина. А сорока Зойка дрессировала Терпсихору.

– Терпсихора, голос!

Терпсихора нехотя говорила:

– Тяв, тяв!

– Тепрсихора, сидеть!

Не торопясь, Терпсихора прижимала свою попу к полу.

– Терпси… Тьфу ты, язык сломаешь! …Хора, лежать!

Эту команду Терспихора любила больше всего. И уж если ложилась, то потом отказывалась менять положение, как бы сорока ни старалась. Клюв сороки Зойки уже весь был набит шерстью Тер… Терпси… Терпсих… ну, в общем, Тяпы, тем не менее Тяпа после команды «лежать» выходила из дрессировочного состояния.

Откуда-то из пространства неожиданно, сам по себе, возник кошачий бог Ассириус Третий. Сам он был, как обычно, прозрачный, но чёрная борода его по-настоящему шевелилась от потоков тёплого воздуха.

– Меня кто-нибудь звал? – строго спросил он.

Все переглянулись.

– Никто не звал.

– Значит, мне послышалось, – сказал он. – Стареть начал, многое чудится.

Кошка Аська тряхнула Терпсихору за шкирку:

– Может, это ты?

– Клянусь честью, – ответила Тяпа.

– Ну, ладно. Прощайте, – сказал Ассириус и начал исчезать.

– А может, вы с нами посидите? – предложил Гевейчик.

– Да, посиди, – поддержала Аська.

– Ладно, посижу по-стариковски, – согласился бог. – Ну, и чем вы тут занимаетесь?

– Они – ничем, – застрекотала сорока, – а я собаку дрессирую.

– Ну-ка, ну-ка, покажите, как вы это умеете, – заинтересовался Ассириус.

И Зойка снова начала мучить тяпную Терпсихору:

– Терпсихора, голос!

– Терпсихора, сидеть!

– Терпси… тьфу ты, язык сломаешь! …хора, лежать!

– Нет, это никуда не годится, – сказал кошачий бог. – Что это за команды «лежать», «бежать»? Скучно.

Он уставился на Терпсихору и сказал:

– Собачка, летать!

Неожиданно Тяпа замахала лапками и полетела по комнате. Она летала круг за кругом, круг за кругом и нисколько не боялась. Можно было подумать, что она летала всю жизнь. Потом она зависла в воздухе.

– Собачка, лети вверх, – говорил кошачий бог, и она летела вверх.

– Вниз, – говорил кошачий бог, и Тяпа летела вниз.

– Собачка, пой! – приказал бог.

И неожиданно Тяпа запела:

– Помню, я ещё молодушкой была,Наша армия в поход далёкий шла…Вечерело, я стояла у ворот.А по улице всё конница идёт.Вдруг подъехал ко мне барин молодой:– Напои меня, красавица, водой.Всю-то ноченьку мне спать было невмочь,Раскрасавец-барин снился мне всю ночь.

Она допела песню до конца и обалделая опустилась на коврик. Дрессировщица Зойка была потрясена.

– Ой, научите меня этому… – шёпотом попросила она Ассириуса.

– Для этого нужна тысяча уроков, а сороки столько не живут, – ответил ассирийский бог, маг и гипнотизёр.

Собака Терпсихора уже пришла в себя:

– Теперь сделайте это с Аськой!

– С кошками такого не сделаешь, – сказал Ассириус. – Они плохо дрессируются.

Аська вспрыгнула на табурет и торжественно поклонилась.

– Есть только один маг на земле, который это умеет, – продолжил Ассириус. – Это Куклачёв Кутузовский.

– Почему Кутузовский? – спросила Галя.

– Он на Кутузовском проспекте живёт.

– А вы – волшебник? – спросил Ассириуса Гевейчик.

– Я не волшебник и не маг… Я из другой серии.

– А кто вы?

– Я – чародей. По-научному, я гипнотизёр.

– А как же вы открываете холодильник?

– Гипнозом. Вещи тоже можно гипнотизировать.

– А вам не нужны ученики? – неожиданно спросил толстый Персик.

Чародей задумался:

– А что? Хорошая идея.

– Возьмите меня! Возьмите меня! – наперебой закричали все. Только собачка Тяпа обиженно молчала, потому что из неё петрушку сделали.

– Стоит подумать, – сказал чародей. – Может, я и открою у вас кружок «Умелые чары».

Раздалось дружное: «Ура!»

И под этот крик Ассириус растворился в воздухе.

Однажды сорока Зойка прилетела на балкон очень важная. Она сложила крылья за спиной, два раза прошлась туда-сюда и сказала:

– У меня завтра день рождения, и я вас всех к себе приглашаю.

– Куда? – спросила осторожная Аська.

– На берёзу. Я и угощение приготовила – сорок пять майских жуков.

– Отличное угощение, – сказал Персик. – Для кур. Ешь сама своих жуков.

– Там есть и другие вкусности. Печеньица, орешки.

– А как мы к тебе доберёмся? – спросила Галя.

– А в самом деле, – задумалась сорока. – Не все же летают.

– Ну я, допустим, и доберусь, – сказала Аська. – Но как я донесу подарок?

– А не надо доносить, я могу и здесь подарки получить, – сказала Зойка.

– Мне кажется, что ты хитришь, – предположил Гевейчик. – Нет у тебя никакого угощения на берёзе.

– Если вы не верите, возьмите и проверите, – сказала сорока. – Заодно увидите, как весь мой дом буквально завален подарками.

– Кто же тебе их дарил? – спросил Гевейчик.

– Поклонники и трудящиеся массы.

– И что же тебе подарили поклонники? – спросила Аська.

– Печеньица, золотца, бусинки, машинки из шоколадных яиц, – стала перечислять Зойка. – Мне даже часики подарили кукольные. Они всегда точное время показывают.

Как только Галя услышала про эти богатства, она сказала: «Бежим!» – и побежала секретики проверять. За ней побежали Гевейчик, Аська и хомячок Персик. Зойка полетела вместе со всеми.

О горе! Все секретики были пусты.

– Где мои бусинки? – спрашивала Галя.

– Где мои машинки из шоколадных яиц? – спрашивал Гевейчик.

– Где мои печеньица? – спрашивал Персик. – И орешки?

– Где мой бантик с часиками? – спрашивала Аська.

– Действительно, где всё это? – спрашивала сорока Зойка, разводя крылья в стороны.

– А я знаю где, – сказал Гевейчик. – Вон видите тот дом табуретковый. Это всё там.

– Правильно, – сказала сорока. – Как вы догадались? Из этих ямок я всё туда перетащила. Там целее будет. Оттуда никто не утащит.

Все осуждающе на неё посмотрели.

– Но я могу вернуть, – сказала она, – если нужно.

– Не надо, – ответила Галя. – Давай считать, что это мы тебе на день рождения подарили.

– А сами придёте?

– Сами мы к тебе в следующем году придём, – сказал Гевейчик. – Мы даём тебе год на исправление.

Вечером резиновый Гевейчик сказал Гале, хомячку и кошке Аське:

– Подарков не жалко, жалко, что наши секретики рассекретились. Такие хорошие были секретики.

И все согласно закивали.

Иногда Галя всё-таки ходила в детский сад, в младшую группу. Там у неё даже появилось несколько подружек. У каждой подружки было что-то интересное.

Например, упитанная Наташа Терентьева гордилась своей особенной куклой Глашей. Если Глаше нажать на животик, она поёт:

У самой старшей девочки, Лены Егорычевой, был специальный сундучок, в котором лежал Чебурашка с открывающимися глазами. Когда его брали в руки, он пел:

А дальше музыка кончалась, потому что Чебурашку однажды очень хорошо искупали. Дальше шло: «Мне каждая… хыр-хыр-хыр хыр хыр-хыр хыр-хыр хыр-хыр хыр-хыр-ёт».

А у Гали особенных игрушек не было. Однажды она взяла с собой в детский сад в сумочке Гевейчика и показала его девочкам.

– Гевейчик, покажи, что ты умеешь.

Гевейчик прошёлся на руках. Сделал сальто. И залез по стеклу до самой форточки.

– Давай меняться, – сказала толстая Наташа, – я тебе свою куклу дам, а ты мне этого резинового мальчика.

Гевейчик, как услышал, так и замер.

– Я не буду меняться, – сказала Галя.

– А давай меняться на Чебурашку с глазами, – предложила старшая Лена Егорычева.

Но Галя и на это не согласилась:

– Этих Чебурашек в магазине пруд пруди, а Гевейчика мне папа привёз. Он – мой друг.

У Гевейчика отлегло от сердца.

А девочкам стало завидно, что у Гали есть резиновый мальчик, и они решили Гевейчика утащить.

Когда Галя ушла руки мыть перед обедом, девочка Наташа вытащила у неё из сумочки Гевейчика, скатала его в шарик и запихнула в свой пенал. Еле-еле Гевейчик в этом пенале разлепился, расклеился.

Лежит Гевейчик в пенале и думает: «Ничего себе дела, вот и сыграл я в ящик».

Галя пришла и спрашивает:

– А где мой Гевейчик?

А девочки на неё не смотрят:

– Наверное, он домой ушёл.

– Как ушёл? Он дороги не знает.

– Значит, знает, раз ушёл.

Галя очень удивилась и стала ждать, когда за ней придут.

Как только папа пришёл, она сразу спросила:

– Папа, Гевейчик домой не приходил?

– Не приходил.

– А как же так?

– Не знаю, – отвечает папа.

Галя сразу плакать принялась:

– Это, наверное, девочки из нашего сада утащили.

– Не плачь, – успокаивает папа, – разберёмся. А где они живут?

– Они – круглосуточники. Они в саду живут. У них игрушек мало, вот они и таскают чужие.

– В следующий раз не будешь зевать, – сказал папа. – Ну, ладно. Не плачь, завтра я тебя в садик поведу и отберу у них Гевейчика.

Вечером Галя собрала всех своих приятелей, посадила на стулья и спрашивает:

– Что будем делать?

Собрались все, даже сорока Зойка прилетела. Кошка Аська сказала:

– Надо кого-то послать к детскому саду, последить, что там с Гевейчиком.

– А кого послать?

– Конечно, меня, – сказала сорока. – Кого же ещё. Я много раз сама себя туда посылала. Я туда за Галей летала.

– Можно было бы и меня послать, – сказала Терпсихора-Тяпа, – только мой шофёр сейчас в отпуске.

– Ну так лети, – сказал Персик Зойке.

Зойка сорвалась с места и полетела к детскому саду. Она много раз провожала туда Галю с папой.

Она облетела весь сад, заглядывая во все окна.

В столовой дети, их было пятеро, затаив дыхание, зачарованно смотрели телевизор. Там показывали «Крокодила Гену».

В игровой комнате два малыша тащили друг у друга плюшевую обезьянку.

В спальне никого не было. Только воспитательница что-то писала за столом.

Никаких следов Гевейчика. С этим сорока и вернулась.

На другой день папа с Галей пришли в детский сад пораньше. Папа у всех спрашивал:

– Ваша девочка не приносила домой резинового мальчика? Это наша кукла.

И все родители отвечали:

– Нет, наша девочка ничего не приносила. У нас своих кукол хватает. Уже ставить некуда.

А Лена Егорычева и Наташа Терентьева в детский сад не пришли. Родители забрали их ещё вчера вечером. Галя правильно догадалась, что это они Гевейчика украли. И договорились заболеть, чтобы весь день в него играть.

Она снова заплакала и сказала:

– Папа, забери меня домой. Я тоже заболела. Я не хочу здесь оставаться.

Папа очень не хотел её забирать, у него много работы было. Но он сказал:

– Хорошо, я заберу тебя после обеда.

Вот после обеда Галя оказалась дома. Сидит и ревёт. А вокруг Гали все собрались – и хомячок Персик, и кошка Аська, и брехастая собака Тяпа, и даже сорока Зойка прилетела.

– Не плачь, Галя, – сказала Аська. – Мы кошачьего бога Ассириуса вызовем. Он поможет. Он их в лягушек превратит.

– Не надо в лягушек, – сказала Галя.

– Тогда в собачек, – предложила Тяпа.

– Не надо в собачек.

– Может, в хомячков? – предложил Персик. – Веселее будет.

– И в хомячков не надо, – сказала Галя. – Мне их жалко.

Кошка Аська села на зелёный коврик и сказала:

– Великий кошачий бог Ассириус, появись!

И Ассириус появился:

– Вы меня звали, или опять ошибочка вышла?

– Никакая не ошибочка, – сказала Аська. – У нас человечка украли. Накажи этих девочек. Преврати этих девочек в лягушек.

– У вас есть фотографии этих девочек?

– Есть.

– Покажите.

Галя пошла в свою комнату и принесла фотографию: «Средняя группа детского сада на даче в Перхушково».

– Какие девочки украли человечка?

– Вот эта и вот эта, – показала Галя Лену Егорычеву и Наташу Терентьеву.

– Преврати их в лягушек, – повторила Аська.

– Нет, это слишком. Я их по-другому накажу. У них завтра вырастут заячьи ушки, – сказал Ассириус. – А когда они признаются, ушки у них исчезнут.

И он сам исчез. Галя, Персик и Тяпа молчали. Ушки ушками, а Гевейчика-то нет.

– Я знаю, что делать, – сказала Зойка. – Я сегодня Гевейчика выручу.

– Как? – спросила Галя.

– Я его утащу.

Все обрадовались и захлопали в ладоши:

– Давай, Зоечка.

Зойка даже немного покраснела под перьями. Её никогда так ласково не звали.

– Только скажите, где они живут.

– В сером доме, где булочная, на последнем этаже. У них даже балкон общий.

Зойка помахала крылом на прощание и полетела к серому дому, где булочная.

Она легко нашла серый дом, потом сдвоенный балкон и заглянула внутрь. Она увидела, что в одной комнате на диване сидят две маленькие девочки и испуганно смотрят фильм про скелеты.

В руках у них были куклы Барби совсем голенькие. Никакого Гевейчика не было.

Зойка перелетела на вторую половину балкона и заглянула в другую комнату. Там на столе она увидела такие красивые стеклянные бусы, что совсем забыла про Гевейчика. Она просто обалдела от этих бус, влетела в форточку, схватила их – и дёру.

Она быстро прилетела к Гале и всей компании:

– Смотрите, что я вам принесла!

– А Гевейчик? – спросила Аська.

– Какой Гевейчик?

– Наш друг.

Тут Зойка опомнилась. И снова покраснела. В этот раз она покраснела вместе с перьями и даже стала похожа на попугая розеллу.

Она схватилась лапами за голову, да так, что даже шлёпнулась на подоконник. И Зойка снова полетела к сдвоенному балкону с несчастными бусами в клюве.

Бедный Гевейчик сидел в это время на письменном столе Лены Егорычевой, привязанный леской к настольной лампе. Вокруг него валялись шляпы, джинсы, кофты и прочие одежды кукол Барби. Видно, девочки пытались его как следует одеть.

Зойка влетела в форточку:

– Привет, Гевей, что это ты тут делаешь?

– Как что? Меня украли и привязали. Девочки в меня играют.

– Ты хочешь домой?

– Ещё как хочу!

Зойка прижала леску лапой и быстренько её расклевала. Потом подхватила Гевейчика клювом поперёк живота и быстро вылетела на улицу.

На другой день Лена и Наташа пришли в садик в купальных шапочках.

– А чего это вы в купальных шапочках пришли? – спросила Галя. – Может быть, вы что-нибудь украли?

– Ничего мы не крали, – сказала Наташа.

– Значит, так и будете жить с заячьими ушками.

– Ой, ой! – сказала Лена Егорычева. – Мы украли, украли твоего человечка. Только мы не можем тебе его вернуть. Он убежал.

– Хорошо, что вы признались, – сказала Галя. – Теперь можете снимать свои шапочки.

Крыс, Макс и Фред оказались совершенно свободными экземплярами. Им нечего было делать в подвале, и они часто наведывались в гости.

Вперёд они посылали мышонка Цыпиуса с флагом, а потом являлись сами. Если бы их увидели папа и мама, шум был бы невероятный. И как ни объясняй папе, что это хорошие крысы, он всё равно вызовет крысоморку.

Однажды Галя сказала всей этой троице:

– Меня очень интересует этот сундучок с монетами. Может быть, там есть ещё и украшения – бусы всякие?..

– Может быть, сухарики и орешки разные? – заметил Персик.

– А меня монетки интересуют, – сказала кошка Аська. – Для бога Ассириуса.

– А меня интересует всё, что вас интересует, – сказал Гевейчик.

– А что? – согласились Крыс, Макс и Фред. – Пойдёмте в поход, хоть сегодня.

– Сегодня никак нельзя, – сказала Аська. – Сегодня передача по телевизору интересная, называется «Домашние вредители». Это, наверное, про мышей.

– Это не про мышей, – сказала Галя. – Это про плохих мальчиков. Я видела отрывки.

– Тогда можно и сегодня, – согласилась Аська. – Вызываю Ассириуса.

– Зачем? – спросила Галя.

– Чтобы тебя сделать маленькой. Иначе ты в подпол не пролезешь. А всех посторонних прошу временно удалиться.

Макс, Крыс и Фред медленно ретировались.

– Ждите нас в подвале, – сказала Аська. – Скоро придём.

Она вытащила из-под дивана зелёный коврик, повернулась мордочкой на юг и произнесла:

– Кошачий бог Ассириус Третий, появись!

Ассириус сразу явился.

– Зачем звала, царица и дочь?

– Сделай Галю маленькой.

Ассириус скривился:

– Это делать всё труднее.

– Почему? – спросила кошка.

– Она слишком быстро растёт.

– А мы идём за золотыми монетками, – сказал Аська. – Кое-кто их очень любит.

– Это не я, – застеснялся Ассириус. – Это главный визирь. Хорошо, давайте попробуем.

Видно было, что он очень сомневается:

– Если старшие маги узнают, ох и влетит мне!

– За что?

– За использование магических сил не по назначению.

– А по назначению – это как? – спросила Галя.

– По назначению – это если плохого милиционера превратить в лягушку в фуражке.

– У нас нет плохих милиционеров, – сказала Галя.

– А у нас полно, – вздохнул волшебник.

Он вынул из кармана шёлковый ленточный метр, какой бывает у портных, отмерил на нём десять сантиметров и показал Аське:

– Столько хватит?

– Да, – согласилась кошка.

И Ассириус начал колдовать, произнося всякие сложные заклинания типа:

– Тур-мур-фыр-мяу! Мяу-фыр-мур-тур!

Скоро Галя стала маленькой – с ладошку, а её комната сделалась огромной, как стадион.

А сам бог Ассириус начал испаряться. В последнюю секунду он сказал:

– Когда вернётесь, хлопните пять раз в ладоши, и девочка снова станет большой.

И вот наша экскурсия уже в подвале. Макс, Крыс и Фред были счастливы, что принимают таких важных гостей. Они поддерживали Галю под руки и вели тайными ходами всё вниз и вниз.

Наконец они подошли к главной дыре.

– Я дальше не пойду, – испуганно пролепетала Галя. – Там страшно и темно.

– И мне страшно и темно, – пискнул Персик.

– Там совсем не темно и не страшно, – возразила Аська. – Там всё видно.

– Это тебе видно, – заспорила Галя. – Кошки отлично видят в темноте. А мы не кошки.

– Давайте, я схожу за сотовым телефоном, – предложил Гевейчик. – Он может немного светить.

– Я пойду с тобой, – засуетился Персик. – Я буду тебя защищать.

И они с Гевейчиком поспешили наверх.

Скоро Гевейчик вернулся один. С телефоном на одном плече он напоминал темнокожего носильщика из какой-нибудь экспедиции в джунгли.

– А где Персик?

– Он остался дом охранять. Если папа вернётся, он к нам прибежит.

Галя и Аська осторожно заглянули в дыру, освещая себе путь сотовым телефоном. Внутри оказалась маленькая сухая комната типа ямы. Она была сделана, как «секретик», только взрослый.

На дощатом полу лежал небольшой красный коврик. На коврике были разложены старинные карманные часы с ключиком, медная кофемолка, сабля с украшениями и ещё какие-то вещи. У противоположной стены стоял деревянный окованный сундучок, местами покрытый кожей.

Крыс, Макс и Фред остались снаружи.

– Почему вы не идёте? – спросила Аська.

– Мы боимся. Там кто-то есть.

– А как же вы взяли монетку?

– Она здесь лежала, с краю.

– Значит, вы нас пустили вперёд посмотреть, что с нами будет? – спросил Гевейчик.

– Да, – грустно ответили три товарища. – Это вековая тактика всех крыс, и мы ничего с собой не можем поделать.

– Вы – трусишки, – сказала Аська, а Галя стала выбираться из дыры.

– Ты куда? – спросил Гевейчик.

– Домой, – заявила Галя. – Я тоже трусишка.

– Да входите вы! – сердито приказала Аська. – Ничего с вами не будет. Вы же со мной.

Движимые любопытством, Крыс, Фред и Макс протиснулись внутрь почему-то с поднятыми вверх лапами. Вслед за ними осторожно вошла Галя.

Аська и Гевейчик приблизились к сундучку и потянули вверх крышку. Она никак не открывалась, появилась только маленькая щёлка.

Тогда Гевейчик стал протискиваться в эту щёлку, постепенно её расширяя.

Щель становилась всё шире и шире, из неё потянуло холодом и сыростью. Вдруг крышка сундука со стуком откинулась, и оттуда выскочило страшное привидение!!!

Это была такая активная пиратская старуха с седыми прядями спутанных волос, перевязанными банданой с Весёлым Роджером, вышитым впереди.

Она взвыла хриплым голосом, как поезд в тоннеле метро:

– У-У-У!

– Ой! Ой! Ой! – закричали бесстрашные искатели кладов и дружно задрожали все вместе с Аськой.

Вдруг в руках у Гевейчика громом затрещал сотовый телефон:

– ТР-ТР-ТР!

Тут привидение задрожало и тоже заойкало:

– Ой! Ой! Ой!

Первой успокоилась Галя:

– Это не настоящее привидение, а понарошечное, – сказала она.

– Сама ты понарошечная, – обиделось привидение.

– Какое же ты привидение, – спорила Галя, – если ты простая бабушка?

– Где ты видела таких бабушек? – возмутилось привидение и сделало мёртвую петлю под потолком.

– Да! – восхищённо сказал Гевейчик. – Я так не могу.

– И я не могу, – сказала Галя.

– А почему вы сидите в сундуке? – спросила Галя. – Кто вас туда посадил?

– Кто-кто! – сердито сказала старуха. – Я уж и не помню кто! Посадили, вот и сижу. Над златом чахну.

– Зачем?

– Чтобы никто его не украл.

– И давно вы здесь чахнете? – спросил вежливый Гевейчик.

– Лет двести, наверное.

– Вот что, бабушка, – сказала Аська. – Полезайте в свой сундук. Мы возьмём у вас две монетки и удалимся. Нас могут хватиться, и нам сильно влетит.

– Одним две монетки, другим две монетки, – заворчала пиратская старуха. – Так не над чем и чахнуть будет.

– Ну, и что? – сказала Галя. – Возьмёте отпуск и будете отдыхать. А потом устроитесь на работу в комнату ужасов.

– Ну и дети пошли! – сказала пиратка. – Вместо того чтобы бояться, на работу устраивают!

– Мы к вам скоро вернёмся, – сказал Гевейчик.

– Опять сто лет ждать! – сердито сказало привидение, залезая в сундук. – Много вас, обещальщиков…

Как ни спорила Галя, как ни сопротивлялась, в детский сад её всё-таки запихивали. Главным образом это случалось тогда, когда мама много времени проводила дома. А много времени дома она бывала мало. Это и спасало Галю. Папа был мягче и отзывчивей.

Чтобы не пойти в сад при папе, надо было проплакать минут пять, и папа сдавался. А при маме даже получасовой плач не помогал, мама брала дочь за руку и просто тащила её в этот счастливый детский рай.

Вообще-то в саду было неплохо. И друзья были – девочки и мальчики, и игры подвижные и напольные, и воспитательницы добрые. Так что вытащить Галю из сада в конце дня порой тоже было не просто:

– Ой, мама, я только дострою этот домик…

– Ой, папа, я только дорисую эту кошку…

Но утром оторваться от своей компании Гале было чрезвычайно трудно.

Вот и в этот день, при помощи слабовольного папы, Галя увернулась от детского сада.

– Ты только маме скажи, что у тебя горло болело и температура была тридцать семь и восемь. Запомнишь? Тридцать семь и восемь! – говорил папа, убегая на работу.

– А ты, папа, запиши.

– А ты читать не умеешь.

– А мне Гевейчик прочитает. Он всё умеет.

Первым делом Галя спросила у Аськи:

– Откуда взялась эта пиратская бабушка? И вообще, откуда берутся привидения?

– Привидение – это душа вещи, – сказала Аська.

– Как так?

– У каждой вещи есть душа. У стула, у табуретки. И у каждой монетки есть душа. А когда монетки собрались вместе, у них появилась общая душа – пиратская бабушка.

– А что такое душа? – стала дальше спрашивать Галя.

– Не знаю, – ответила кошка.

– И я не знаю, – сказал Гевейчик.

– Я и подавно не знаю, – сказал хомячок Персик.

– Может, сорока Зойка знает, – предположила Галя. – Она везде летает.

– От её полётов никаких знаний не прибавляется. Только треск один, – сказал Гевейчик.

Сорока Зойка в это время сидела на форточке и подслушивала:

– А кто тебя, дурака, от детсадовских девочек спас, когда из тебя куколку делали и на верёвочке держали? А кто придумал телефон включить, чтобы пиратскую старуху напугать?

Гевейчику стало неудобно от таких слов. Он застеснялся и растёкся резиновой пирамидкой.

– А давайте вызовем Ассириуса, – предложила Галя. – Уж он-то точно ответит.

– Нельзя, – сказала Аська. – Надо сначала своих спросить. Может, Терпсихор знает.

Долго Терпсихора ждать не пришлось. Была суббота, а в субботу бабушка – жена генерала приезжала в гости к Галиному папе.

Стали расспрашивать Терпсихора. Он был не самым светлым разумом в этой компании, но кое-что сказать сумел.

– Я не знаю, что такое душа, но зато я знаю, у кого она есть, а у кого нет.

– У кого она есть? – спросил Гевейчик.

– У тех, кто добрый, кто угощает и хвалит.

– А у кого её нет?

– У того, кто боится и ругается. И хочет стукнуть.

– Значит, у меня душа есть, – сказала Галя. – Я не ругаюсь и никого не хочу стукнуть.

И все решили, что у них души есть. И незачем стало ассирийского бога тревожить.

Однажды утром вся компания завтракала на кухне. Галя сидела за столом и ела из тарелки. Персик сидел на столе и ел из Галиной тарелки. Аська ела из мисочки на полу. А Гевейчик лазил по цветам на окне и пил из них сладкий сок.

Вдруг Аська сказала:

– Ой! Кто-то плачет!

– Где? – спросил Гевейчик.

– В подвале.

– Подождите, – сказал Гевейчик, – я сейчас.

Он, перебирая липкими лапками, стал спускаться по водосточной трубе. Там он проник сквозь подвальный воздуховод в подвал. В подвале никого не было.

Вдруг он услышал чьи-то шаги и разговоры. А потом из темноты выступила странная компания.

Макс и Фред несли большую крысоловку, а в крысоловке сидел печальный, весь в слезах Крыс.

Всё это напоминало сценку из древнего мира, когда рабы или воины несли паланкин с господином.

На крысоловке был наклеен красный крест.

– Это что за чудо такое? – спросил Гевейчик, показывая на крест.

– Это медицинский институт ловит пациентов для опытов.

– И откуда вы его несёте?

– От помойки. Там ещё три таких ловушки.

Гевейчик внимательно осмотрел защёлку крысоловки, потом потянул её на себя, и Макс с Фредом мигом подняли стенку ловушки.

Радостный Крыс выбрался наружу, обнял и несколько раз поцеловал Гевейчика. Гевейчик долго плевался, потому что Крыс не чистил зубы последние несколько дней, а может быть, и лет.

В это время на четвёртом этаже Аська сказала:

– Всё, больше никто не плачет!

– Рассказывайте, – попросил Гевейчик крысиную компанию. – Как это случилось?

А случилось вот что. В доме появился новый комендант – товарищ Жариков. Однажды он увидел сквозь подвальное окно, как Макс, Фред и Крыс играли в подвале в футбол.

– Я наведу здесь железный порядок, – сказал он и вызвал людей из медицинского центра. А им очень нужны были животные для экспериментов.

И теперь на всех помойках стоят эти крысоловки с красными крестами.

– А почему они не поставили крысоловку в подвале?

– Во-первых, в подвал не каждый залезет. А во-вторых, если бы мы увидели такую штуку в подвале, мы бы сразу насторожились.

– А на помойке? – спросил Гевейчик.

– Там некогда настораживаться. Хватай всё съедобное и беги, а то другие схватят.

– Ну, и что вы будете теперь делать? – спросил Гевейчик. – Как будете жить?

– Я в живой уголок пойду в детский сад, – сказал Крыс. – Есть предложение. Я же белый. А белых крыс все любят.

– А вы? – спросил Гевейчик.

– А мы… – подумали Макс и Фред. – А мы… Есть одно райское место для грызунов. Только до него далеко.

– Это что за место такое? – спросил Гевейчик.

– Городская свалка.

– Желаю удачи! – сказал Гевейчик. – Но отсюда вам лучше уйти. Этот товарищ Жариков, судя по размаху, вас в покое не оставит.

Они пожали друг другу руки и грустные разошлись в разные стороны.

И всё-таки Макс и Фред не забыли Гевейчика и Галю. Время от времени они приходили к нашим друзьям, и не с пустыми руками. Они всегда приносили с помойки что-нибудь вкусное.

На обратном пути Гевейчик заглянул к пиратской бабушке.

– Ой-ой, – забеспокоилась бабушка, – мне тоже надо отсюда сматываться. А то этот товарищ Жариков и меня отправит в какой-нибудь научный центр для опытов.

День рождения девочки Гали был в декабре, но ждать его не было никаких сил, и Галя сказала:

– А давайте мы сделаем запасной день рождения.

– Как запасной? – спросила Аська.

– А так. У лётчиков бывает запасной аэродром. У машин – запасное колесо. И у меня будет запасной день рождения летом.

Персик и Гевейчик обрадовались:

– Ой, хорошо. Будет праздник.

Сорока Зойка сказала:

– Ура! Я вам все вещи подарю, которые в секретиках взяла. И денежки, и часики на ленточке, и бусики с брошкой, и перламутровую бабочку.

Терпсихор сказал:

– У меня есть косточка из желе нежёваная. Я её тебе подарю.

– Зачем мне косточка нежёваная? – удивилась Галя. – Я не жую косточек.

– Ты её спрячь, – сказал Терпсихор. – А когда у меня будет день рождения, ты её подаришь мне.

А кошка Аська вдруг сказала:

– Это неправильно – запасной день рождения.

– Почему? – удивились все.

– С каждым днём рождения Галя становится старше. А когда она станет совсем старшей, у нас не будет нашего игрушечного мира.

– Ну, почему? – спросил Гевейчик.

– К старшим детям не прилетают волшебники, от них прячутся привидения, их не ждут в понарошечном городе.

– А ко мне всегда будут прилетать волшебники, и меня всегда будут ждать в понарошечном городе, – упёрлась Галя. – Даже если я стану бабушкой.

Вдруг в комнату влетела эсэмэска. Это потом Галя и Аська узнали, что это была эсэмэска, а сначала они увидели летающий прозрачный квадратик с неровными краями.

– Ой, – сказала Галя.

– Ой, – сказал Гевейчик.

А Аська подпрыгнула и попыталась схватить прозрачный листок лапой. Это ей не удалось. Листок только чуть-чуть отлетел в сторону.

Потом он сам подлетел и приклеился к стене. Это была записка, написанная корявыми печатными буквами, в углу записки красовался Весёлый Роджер.

– Я знаю, кто это! – закричал Гевейчик. – Это пиратская бабушка. Давайте прочитаем.

– Я не умею читать, – сказала Галя.

– И я не умею, – сказал Персик.

– Я тоже не умею, – сказала Аська, – но я почувствую.

Кошка внимательно посмотрела на записку, потрогала её усами и сказала:

– Она хочет в гости.

– А когда?

– Не знаю.

– В девять часов, – сказал Гевейчик.

Все удивились:

– Ты умеешь читать?

– Да, умею.

– Когда же ты научился? – спросил Персик.

– Не знаю. Гевейские люди самообучаемые. Мы просто впитываем знания, которые вокруг нас. Если рядом кто-то умеет читать, то постепенно и мы научаемся.

В разговор вмешалась сорока Зойка. Она, как всегда, сидела на форточке и подслушивала:

– Если я буду впитывать в себя знания, которые вокруг нас, я скоро лопну! – Потом подумала и добавила: – Всё, что надо, я и так знаю.

– Что же мы будем делать с бабушкой? – спросила Галя.

– Может, нам Ассириуса позвать? – предложил Персик.

– Зачем?

– Он нас защитит.

– Лучше папу, – сказала Галя. – Папа главнее.

– А что мы ему скажем? – спросил Персик. – Приходите к нам, мы боимся привидения?

– Во-первых, мы не очень боимся, – сказала Аська. – А во-вторых, мы ничего не скажем. Мы просто позовём его поиграть с нами.

– В привидения, – сказал Гевейчик, и все засмеялись.

Началось ожидание вечера.

Если многое было у Гали понарошку – игры, путешествия и даже вылазки на крышу, – то папа был не понарошку, папа был взаправдашний. Он работал в министерстве.

Сорока Зойка быстро смоталась к нему на работу и попросила не задерживаться.

Она особенно не умела говорить по-русски, она просто прострекотала что-то по-сорочьему, но папа, как и Аська, мог всё пони-мать и без слов.

– Хорошо, я не буду задерживаться.

И вот вечером вся компания была в сборе. На златом крыльце (на диване) сидели: в центре Галя и Аська, сбоку на валиках Персик и Гевейчик, а на форточке пристроилась сорока Зойка. Изредка она слетала вниз, чтобы ущипнуть лежащего на полу Терпсихора:

– Ишь как развалился! Прекрати чесаться у всех на глазах!

Терпсихор прятался от своего педагога под диван и там мог чесаться и чихать сколько угодно.

Скоро пришёл папа:

– Ну что, вся компания в сборе?

– Не вся, – сказала Галя. – Мы ещё одну бабушковую тётеньку ждём.

– Что это еще за тётенька такая, бабушковая? – спросил папа. – Откуда она взялась?

– Из подвала, – сказал Персик. – Она там живёт.

– И скоро она придёт?

– В девять часов, – сказал Гевейчик.

– Отлично, – сказал папа. – Значит, у нас ещё есть время. Будем учить буквы.

Они начали с буквы «А» и успели дойти до буквы «В», когда в коридоре загрохотал мусоропровод и из него вылезла пиратская гражданка.

– Всем морской привет! – сказала она, вплывая в комнату.

– Ой, – удивился папа, – эта старушка из компьютера? Из пиратской игры?

– Она из пиратского сундука, – объяснила Аська. – Сокровища охраняет.

– Да, я из сундука, – сказала пиратская бабушка. – Я сокровища охраняю.

Она осмотрелась вокруг и добавила:

– А то всё растащат.

– Хорошо, – сказал папа. – Значит, вы – не случайная тётя. Давайте знакомиться – Дмитрий Михайлович. – Он поклонился привидению.

– Джеки, – сказала бабушка и сделала книксен.

– Откуда в нашем доме пиратский сундук? – спросил папа.

– Пиратские сундуки есть в каждом доме, – сказал Гевейчик. – Надо только хорошенько поискать.

– И вовсе не в каждом, – возразила пиратская бабушка. – Между прочим, в этом доме жил и работал известный мореплаватель Фаддей Беллинсгаузен.

– Нет, кажется, Иван Крузенштерн, – поправилась она. – Я их вечно путаю.

– Ну, и при чём здесь Крузенштерн или Беллинсгаузен? – спросил папа. – Я их тоже вечно путаю.

– А при том, что пока путешественники плавают по морям и океанам, к ним стекаются всякие вещи и события. И среди вещей и событий попадаются пиратские сундучки. Их привозят и про них забывают.

– Значит, это подарочный пиратский сундучок, – сказал папа, – сувенирный.

– Ничего не сувенирный, – ответила пиратка Джеки. – Самый что ни на есть пиратский.

– Ладно, – согласился папа, – пусть будет пиратский. А вы плавали в этом сундуке?

– И где я только не бывала! – ответила пиратская старуха. – И в Белом море, и в Красном, и в Чёрном, и даже в Саргассовом. Какие только я не видела времена и материки!

– И вы можете рассказать об этом детям?

– А что, почему бы не рассказать, – согласилась Джеки. – А они не испугаются?

– Да ни за что на свете! – сказали Галя и Аська.

– Вот и хорошо, – решил папа. – Будет у нас своя учительница географии.

И тут папа надумал сделать пиратскую бабушку воспитательницей:

– Скажите, а вы можете делаться настоящей? Хотя бы на время.

– Могу, – ответила бабушка Джеки. – Если кто-то на время станет привидением.

– Я не хочу становиться привидением, даже на время, – сказал папа.

И никто другой не захотел.

– Ладно, – решил папа, – привидение-педагог – это даже лучше. А чем я вам буду платить?

– Ничем не надо. Перенесите мой пиратский сундук к себе в чулан. А то в подземельях всякая молодёжь стала лазить, скоро и до меня доберётся.

И сундук вскоре переехал в папин чулан.

С тех пор пиратская бабушка Джеки стала воспитывать городскую девочку Галю. Главным образом в области географии.

– Наш корабль, раздвигая бушпритом пространство, шёл по Атлантическому океану. Командовал нами капитан Морган. «Смело вперёд! – кричал он. – Держим путь на Саргассово море».

– А что такое бушприт? – спросила Аська.

– А что такое Саргассово море? – спросила Галя.

– Бушприт – это такая длинная доска на носу корабля. А Саргассово море – это такое море в центре океана. Там нет берегов, одни водоросли. Там много кораблей погибло.

– Не надо, – жалобно сказала Галя.

– «Пожалуй, мы обойдём это море», – решил капитан, и наша шхуна повернула резко на юг. Наш корабль, снова раздвигая бушпритом пространство, двинулся в сторону Гаити.

«Вижу торговый испанский корабль!» – закричал вперёдсмотрящий, сидя на мачте. – «Поднять чёрные паруса!» – приказал капитан. И мы стали догонять торговое судно.

Галя, Аська и все остальные слушали, затаив дыхание.

– Приготовиться на штурм! – приказал капитан. – Живым никого не брать. Всех топить. Даже женщин и детей! Нам не нужны свидетели наших преступлений.

– Не надо детей, – попросила Галя.

– Отставить! – приказал наш капитан. – Детей не топить.

– И женщин, – подсказала Аська.

– Вот что, – решил капитан, – женщин тоже ни в коем случае! Топить только мужчин!

– Нет, – прошептала Галя.

– Пожалуй, никого не будем топить. Нам нужны свидетели нашего благородства! – приказал капитан. – Мы продадим их в рабство. Но золото и серебро всё забрать!

– Золото не надо, – подсказала Галя, и капитан тут же переменил решение: «Забрать только серебро».

– И вот мы зацепили крючьями испанский корабль и попрыгали на палубу. А это оказался не торговый испанский корабль, это был военный испанский корабль, замаскированный под торговый. На палубу выскочили солдаты в полном вооружении и захватили в плен всех наших моряков.

– И что, вы все погибли? – спросила Галя. – Вас утопили?

– Нет.

– Вас взяли в рабство? – спросила Аська.

– Нет, – сказала пиратская бабушка. – Они посадили нас в лодки и отпустили в море. И ветер понёс нас на верную гибель. Капитан сказал: «Нас ждёт верная смерть от жары и голода».

– Нет, – твёрдо сказала Галя.

– «Мы погибнем, если мы не возьмёмся за вёсла и не начнём грести как следует». И мы налегли на вёсла и гребли без передышки день и ночь. И вот мы увидели впереди макушки пальм. Это был необитаемый остров.

– А дальше? – спросила Галя.

– Как только мы высадились, послышался страшный рёв. «Это рычит дикий лев. Он нас съест», – решили мы.

У Гали сморщилось лицо. Она приготовилась плакать.

– И неправильно решили, потому что это ревел дикий буйвол, который прогонял дикого льва. И мы стали устраиваться.

Бабушка чуть-чуть задумалась. Очень трудно было вести рассказ о полной лишений пиратской жизни и не расстраивать Галю.

– Очень хотелось есть. Ведь мы не ели четыре дня. «Мы скоро все умрём от голода», – сказал главный пират.

– Нет, нет! – закричала Галя.

– И тут же он замолчал, потому что ему на голову свалился кокосовый орех, – продолжила старушка.

– И он не погиб от голода? – спросил Гевейчик.

– Разве можно погибнуть от голода, – заметила Аська, – если тебе на голову падает кокосовый орех.

– А он большой, этот орех? – спросила Галя.

– Огромный, – ответила бабушка Джеки. – Килограмма на три. Он просто укокошил капитана. На то он и кокосовый.

– Нет, – твёрдо решила Галя.

И бабушка согласилась:

– Да. Кажется, это был небольшой орех. Ну так, размером с кулак. На одну хорошую шишку.

Галя облегчённо вздохнула.

– А сейчас я расскажу тебе о природных особенностях островов вблизи Гаити. Поговорим о растительности.

Но пришлось не начать, а кончить, потому что разговор про растительность быстро утомил Галю, и она заснула.

– У нас в джунглях, – как-то сказал Гевейчик, – есть такой обычай – раз в месяц устраивать весёлый праздник. Например, карнавал.

– И у нас в детском саду есть такой обычай, – сказала Галя. – Только он называется «концерт художественной самодеятельности». Он в старшей группе проводится.

– Вот давайте и устроим такой концерт, – согласился Гевейчик.

– А что мы будем делать?

– Пусть каждый что-нибудь придумает, – объяснил резиновый человечек. – Можно стихотворение рассказать. Можно фокусы устроить. Можно гимнастические упражнения показать. И гостей позовём – детей и взрослых.

– Детей? – удивилась Галя.

– Да, и детей, – сказал Гевейчик.

Предложение было принято и одобрено, и весь Галин клуб начал готовиться к выступлению, все стали себе номера придумывать.

Гевейчик придумал себе два номера. Первый номер – «Матадор и бык» с Персиком. Матадором, конечно же будет Гевейчик, а быком, конечно, Персик. Вторым номером он хотел показать акробатический этюд – хождение по натянутой проволоке с падением в пропасть.

Кошка Аська тоже придумала себе акробатический этюд с Персиком – прыжки через горящее кольцо, а также поедание живого мышонка Цыпа на глазах у изумлённой публики.

Персик решил стать индийским факиром и показывать опыты и фокусы. (Поедание живого человека на глазах у публики. Ну, раз никто не хочет, отложим до следующего раза.)

Сама Галя решила рассказать стихотворение или спеть песенку.

Сначала они решили подготовить концерт секретно от взрослых. Но почти сразу стало ясно, что без взрослых не обойтись. Кто напишет билеты, кто сделает афишу? Конечно, папа. Но какой папа взрослый – одно название. Папа совсем свой, детский.

Все приступили к репетициям.

Гевейчик, пользуясь своей липучестью, натянул под потолком крепкую леску (из того самого спиннинга, на котором опускали с балкона Персика) и постоянно по ней ходил, балансируя карандашом. Потом он с помощью сороки Зойки натянул ещё одну леску уже на улице – от балкона к табуреточному скворечнику сороки. Видно, он готовил что-то очень серьёзное.

Персик отгрыз зубами длинный кусок кухонного полотенца и сделал себе чалму. Он стал похож на хитрого усатого факира на восточном базаре.

Аська репетировала с Цыпом сценки из мультфильма «Том и Джерри». Она всё время ловила его, но так, что постоянно стукалась головой то о табурет, то о стену.

Галя с утра до вечера ходила и учила:

– Мальчик трубочку курил,Огонёчек уронил.Сразу сделался пожар,Этот мальчик убежал.

От волнения она всё время путала буквы. И у неё получалось:

– Мальчик тлубочку кулил,Огонёчек улонил.Слазу сделался пожал,Этот мальчик убежар.y

Тем временем папа написал большую афишу:

ВСЕ, ВСЕ, ВСЕ! ПРИХОДИТЕ НА КОНЦЕРТ!

УЧАСТВУЮТ ВСЕ УЧАСТНИКИ!

В программе:

Галя Частова. Стихотворение «Мальчик тлубочку кулил»

Кошка Аська и Персик. Акробатический этюд

Гевейчик и Персик. Бой матадора с быком

Персик. Выступление персидского факира

Гевейчик. Хождение по канату

Начало в семь часов вечераБилеты бесплатные

– А как мы гостей рассадим? – спросила Аська у Гали.

– Очень просто, дети впереди, взрослые сзади.

– А взрослые кто?

– Папа, мама, Ассириус Третий и пиратская бабушка.

– И Ассириуса позовём? – спросила Аська.

– Обязательно, он же взрослый.

– И пиратскую бабушку?

– И пиратскую бабушку, – сказал Гевейчик. – Чего ей всё в сундуке сидеть!

– А дети кто?

– Девочки из детсада, – ответила Аська.

– Ой, – сказала Галя, – я с ними плохо дружу.

– Значит, будешь дружить хорошо.

И время концерта стало стремительно приближаться.

От рассказа о тропической растительности Гале избавиться не удалось. На следующий же день бабушка Джеки появилась у неё в спальне перед сном и сказала:

– Твой папа просил меня заняться твоим воспитанием. Итак, про растительность островов Гаити.

– Итак, – согласилась Галя. Она бы на всё согласилась, только бы не спать.

– Растительность Гаити – это в основном джунгли. Это высокие стволы пальм, обвитые лианами. Животный мир на островах делится на три этажа. Первый, самый тёмный этаж, населяют змеи, игуаны, опасные кусачие насекомые и муравьи.

– Поехали на второй этаж, – потребовала Галя.

– На втором этаже, – согласилась бабушка, – обитают крупные обезьяны, леопарды и всякие пумы. Это очень хищные звери.

– Поехали на третий.

– Третий этаж самый светлый, – говорила Джеки. – Там живут мелкие обезьянки, всякие летающие белки и птицы. В основном там вьют гнёзда попугаи и туканы.

– Всё, – сказала Галя. – Дальше никуда не поедем, будем спать в гнезде на третьем этаже.

– А зубы мы не почистили? – спросила бабушка.

– Пираты зубов не чистят, – смело ответила Галя.

– Вот они и ходят без зубов, – сурово произнесла пиратская бабушка и добавила своим хриплым пиратским голосом саркастические слова: – Э-хе-хе-хе-хе-хе!

И Галя сразу вылезла из кровати и побежала в ванную чистить зубы.

И вот наступил день большого концерта. Это был двойной праздник, потому что закончился сезон детского сада. Начиналось настоящее лето.

Зрители явились вовремя, нарядные, а некоторые даже надушенные. В частности, упитанная Наташа Терентьева со своей куклой Глашей и Лена Егорычева со своим чебурашковым сундучком пахли, как два цветущих весенних сада.

Они сели впереди на маленькой скамеечке.

За ними расположились папа и мама.

А совсем сзади, у дальней стены так называемого концертного зала, устроились пиратская бабушка Джеки и невозмутимый Ассириус Третий. Им не надо было садиться на стулья, они просто висели в воздухе.

На форточке сидела сорока Зойка. Она тоже была нарядная, хотя на ней никаких нарядов не было.

Галя и Аська долго подготавливали друзей к встрече, но всё равно гости с удивлением пялили глаза друг на друга.

Больше всех поражены были Лена и Наташа. Уж сколько раз им Галя рассказывала про Ассириуса, про пиратскую бабушку – они всё равно думали, что это выдумки.

И ещё Галина мама была, пожалуй, в некоторой растерянности. Хотя «растерять» такую твёрдую маму было очень трудно.

Концерт начался с художественного чтения. На средину комнаты вышла Галя и начала с выражением читать:

– Матлосская шапка, верёвка в руке,Тяну я кораблик по быстлой реке.И скачут лягушки за мной по пятам,И плосят меня: «Прокати, капитан!»[1]

– А как же мальчик с трубочкой? – спросил папа.

– Он не запоминается.

Чтобы не терять темпа концерта, сразу за Галей на средину вышли Аська и Персик.

– Акробатический утюг! – объявила Галя.

Аська взяла Персика за передние лапы, раскачала и подняла над головой. Персик сделал на передних лапах стойку.

Гости сказали:

– Ах!

Но этого было мало. Аська кувыркалась, подбрасывала Персика высоко вверх и ловила. Немногие акробаты могут делать такое!

Аську и Персика наградили аплодисментами.

Дальше был бой матадора с быком. Он начался на большом столе. Гевейчик где-то раздобыл красную салфетку и большой гвоздь. Он махал перед носом хомяка этой салфеткой, а Персик бросался на него с жутким урчанием.

Персик настолько увлёкся, что прорвался через салфетку на край стола и полетел вниз на каменный пол.

Минута – и раздастся глухой удар… Но кошка Аська имела поистине кошачью реакцию, она прыгнула и поймала Персика почти над самым полом.

Чтобы заполнить паузу, Галя прочитала ещё одно художественное произведение.

– Раз, два, три, четыре, пять…Вышел зайчик погулять.Запереть его забыли.А потом чуть не убили…Раз, два, три, четыре, пять,Шёл охотник пострелять.Пиф, паф, ой, ой, ой…Умирает зайчик мой.

В этом месте Галя, как всегда, чуть не заплакала. Но спохватилась:

Принесли его домой,Оказался он живой.

И после этого началось выступление Гевейчика. Он, перебирая липкими лапками, быстро залез на шкаф. Там у него был заготовлен карандаш. Пользуясь им как противовесом, он пошёл по натянутой леске на средину комнаты. Он прыгал на этой леске, кувыркался и даже делал шпагат.

Потрясённые зрители аплодировали.

И тут наступил кульминационный момент – Гевейчик перешёл на уличную леску. Он сделал несколько первых шагов. Все зрители вышли на балкон и смотрели, как он идёт по проволоке на уровне пятого этажа.

И тут дунул ветер. Гевейчик зашатался и камнем рухнул вниз.

– Ой! Разобьётся! – ахнули зрители.

И тут случилось чудо. Гевейчик собрался в комочек, долетел до асфальта, ударился и снова полетел вверх.

Он долетел до лески, схватился за неё и, перебирая ручками, вернулся на балкон.

Дальше были другие номера. Выступали Цып с Аськой, пиратская бабушка пела весёлую пиратскую песню:

– Мы были в разных странах,Таинственных и странных,Где ночь такая чёрная,что не видать Луны.Измучилися там мы:кругом гиппопотамы,Бананы, обезьяны, лимоны и слоны.Далеко до суши,А море бездонно,Спаси наши души,Мадонна, Мадонна![2]

Девочки из детского сада станцевали польку. Но номер Гевейчика оставался самым сильным.

Наконец на средину вышел папа и сказал:

– Друзья, праздник окончен. Мы расстаёмся до осени.

Да, друзья-читатели, и мы с вами расстаёмся до осени.

Вернее, до следующей книги о Гевейчике и его друзьях.

Галя читает стихотворение А. Барто.

Эту песню когда-то напел автору писатель Аркадий Хайт.