Достали големы? Тогда Лис идёт к вам! Ну и не пропадать же добру, поэтому утилизировать големов надо правильно. И лучше вкусно. Лучше жевать, чем воевать! Короткий рассказ, в котором наконец «правдиво» рассказано, откуда пошла сказка про Теремок.
Кряжистый матёрый полусотник с обманчиво забавным прозвищем Муха с тяжёлым вздохом проговорил:
— Ну здравствуй, добрый молодец Никита, по прозвищу Лис. Князь передал, что пришлёт на нашу дальнюю западную заставу лучшего умельца по нашей беде. Но я, признаюсь, ждал богатыря удалого. А то колдун наш стар совсем стал, на покой удалился, а он уж умел и ржавчину напускать на железных големов, и дрожь скал на каменных, и дождь на глиняных, и огонь на деревянных. А вместо него вчера прислали внучку его, красну девицу, которая просит её Мышкой называть, потому что в колдовстве неискусна, только блины печёт лучше всех.
Все посмотрели на порозовевшую очень скромную и застенчивую Мышку с тарелкой самых вкусных в нашем княжестве, а значит и на свете, блинов.
Я улыбнулся и пояснил:
— Мышку князь по моей просьбе прислал, но никто не должен знать, что она в боевом колдовстве не очень. Всем сказано и разболтано, что внучка старого чародея превзошла деда в его умениях. Ну а то что в блинах, так это мы никому не говорим. Но даже не врём, ведь её дед тоже любит блины печь. И не только блины, а и кулебяки, и другие пироги, а всё это Мышка умеет готовить куда лучше деда. И любит радовать блинами и пирогами славных бойцов и добрых людей.
Румяная девица-красавица негромко добавила:
— Я ещё всяких мелких зверушек люблю, и птичек. Могу управлять ими, от ларей с припасами отваживать, чтобы не озоровали и не попадались в лапки кошкам. И Лис сказал, что это моё колдовство здесь пригодится.
— Так это твои лисьи проделки? — удивился ловкий и быстрый лучник и разведчик Заяц, с удовольствием прожевав блин.
— Мои. И не только эти, — усмехнулся я. — По дороге сюда я разболтался в таверне, в которой как раз отдыхало и посольство западного короля, возвращающееся с очередных неудачных переговоров с нашим князем. Сердитые они были, что княже их угроз не испугался, даже грозились, что через месяц опять голема король на нас нашлёт, чтобы лютовал значит. Ну а я выболтал, что новая колдунья Мышка куда сильнее деда и гораздо быстрее него одолеет чудище. Но я ещё якобы по простоте рассказал, что на юге на нас басурмане чудо-юдо Муку насылали, и вот там тяжело нам пришлось. Потому что сделано оно было из плотно утрамбованной муки, и его прозвище оправдалось и в смысле того, из чего сотворили его, и в смысле, что намучились мы с ним. Ну нет у нас колдунов и чар против такого материала. А ещё я болтал, что оружие отличное везу, новое, зачарованное.
— А привёз топоры плотницкие, — хохотнул лучший боец среди дружинников заставы Волк, снимая фартук, в котором помогал печь пироги.
— Не только топоры, а и другой плотницкий инструмент, — пояснил я. — И знаю, что вы не только бойцы отличные, но и мастера хорошие, и руки у вас из плеч растут. Так что сейчас лучших на свете блинов покушаем, и за работу! Месяц у нас есть.
— Неужто стену перед Малиновым мостом будем строить? — удивился здоровенный дружинник Лягва, прозванный так потому, что ездил с послами в дальние западные страны и рассказывал, что там лягушек едят, а он двух рыцарей поколотил за надменность и наплёл стражникам, что лягушек защищал. — Так мучного голема мы и так одолеем, побегаем перед ним, как обычно, постреляем, поводим по буеракам. Раньше-то колдун их чарами обкладывал, пока не заржавеют или не раскиснут. С деревянными сложнее было, возились пока чары огненной защиты не иссякали. Но раз этот из муки будет…
— Не надо недооценивать западных чародеев, — строго сказал я. — Сам собой никакой голем не развалится. И лучшая пшеничная мука будет надёжно скреплена чарами. А ещё не будем же мы отличным продовольствием разбрасываться? Да и нехорошо это, муку с грязью смешивать. Так что будем недалеко от дороги и заставы строить скрытый лесом терем на курьих ножках. Длинных. Чтобы голем под него зайти мог. А терем на ножках так поставим, чтобы он опуститься мог. Раздавит голема, и сразу амбар с мукой получится.
— А если не полезет под терем этот бяка, твой голем Кулебяка? — хмыкнул Волк, ещё и прозвище заграничному чуду придумав, и даже непростое.
— Полезет. Мы ножки юбкой из горбыля скроем. Ну и рядом ещё обманный дом построим, потом его спалим. Чтобы из-за Малинова моста графьям, рыцарям и чародеям короля было видно, что много бед их голем причинил. Чтобы ещё мучных големов присылали, раз такие они сильные и вредоносные.
***
Через месяц я любовался, как отчаянные дружинники дальней западной заставы привычно и умело, подпуская очень близко и атакуя, вели за собой голема Кулебяку. Которого мы, с лёгкой руки Волка, так прозвали за то, что тоже из муки, ну и для супостатов — будем в болтовне для них о тяжкой битве упирать на часть имени «бяка».
Подвели тяжко топавшего очень широкого голема, ростом втрое выше человека, к трёхэтажному терему с высоченной подклетью. Лучник Заяц забежал в хлипкие, но внушительно выглядевшие ворота, запер их, и выскочил с другой стороны.
Высокую крышу терема украшала башенка с большой деревянной фигурой медведя. И я не по-глупости сказал это сделать с утра до ночи плотничавшим дружинникам. Голова медведя видна с холма на неприятельском берегу, где у них всегда военачальники располагаются и наблюдают за нашей вознёй с очередным големом, и они увидят её обрушение вниз. Я с лучшим разведчиком Зайцем даже ходил за границу, на тот берег реки Крыжовницы, на наблюдательный холм. Сходил бы и один, меня ведь не только за хитрость Лисом прозвали, но полусотник Муха был строг, сказал что я новичок на заставе и местность не знаю, а у него не забалуешь. Даже не подействовал мой довод, что негоже нашего лучшего разведчика от ловли неприятельских соглядатаев отвлекать, ну да и без него один день справились, и ещё одного королевского разведчика в кустах изловили.
Голем с низким яростным рычанием ударил в ворота, вынес их, и с трудом, ещё и наклонившись и подприсев кое-как на коротких толстых ногах, ввалился в подклеть, где его ждали сети, которые ненадолго задержат чудище. А над ним уже стучали топоры, перерубая крепления массивной верхней части терема на толстых столбах. Сложно было так сделать, но всё хорошо продумано, да и дураков у нас вообще нет, так что мы и потренироваться успели аж на трёх избах, расположенных неподалёку.
Верхняя часть терема рухнула вниз! А пола там нет, только перекрещивающиеся балки, которые и разрезали незадачливого голема с очень прочной шкурой из спечённой в огромные сухие лепёшки муки и могучих чар.
И обманные стенки из горбыля скрыли окна бывшего второго этажа, и это правильно — амбару окна не нужны. И стены без щелей, но всё равно облако белой муки окружило ловчую постройку, ставшую складом.
Выскочившие из превратившегося в амбар терема дружинники, помятые, белые от муки, и очень весёлые, сразу кинулись поджигать тренировочные постройки в виде кособоких избушек, набитых ветками и щепками.
Глядя на разгоравшиеся грандиозные костры, дым от которых поднимается над лесом и отлично виден с королевского берега реки, а ещё и вечернее небо освещено заревами, полусотник Муха довольно хлопнул меня по плечу испачканной мукой ладонью, оставив белый отпечаток, пробасил:
— Ну, спасибо, хитрый Лис! Как всё придумал-то! Теперь мы отдохнём малость, да будем следующего мучного голема ждать. Терема-ловушки строить, и теперь уже не спеша и аккуратнее. А из обрезков и веток избы обманные для сжигания. Ну и соглядатаев ловить, да и вообще за границей присматривать. Куда ты теперь? Но мы ждём тебя ещё. На свадьбу. Наша красавица Мышка не устоит перед моими добрыми молодцами, выберет лучшего для себя, и скоро придётся мне засылать сватов к старому чародею, сватать внучку. А Мышка у нас служить останется, надо же амбары от мышей защищать, а это как раз её волшебство. Ну и лучшие на свете блины с пирогами печь будет. Мы их так полюбили!
— Поживу я ещё у вас, — улыбнулся я. — И Мышка ПОКА поживёт. А то ведь такая красавица и хозяюшка и мне нужна и очень нравится. И она здесь сердечного друга не выбирала, уставали мы все строить, а она кормить, не до хороводов было. Но мы все присмотрелись друг к дружке, убедились в надёжности и других важных качествах. А теперь дружинники помогут Мышке с блинами-пирогами, дадут отдых от печи, а она и поёт прекрасно. А я на гуслях, дуде и других инструментах играть умею. И пляшу неплохо, лишь немного похуже Мышки. Так что пожалуй вместе уедем туда, где скромные умения нашей семьи нужны будут.
— Давай, полусотник наш Муха, пиши князю грамоту, что Лис закончил оборону от големов налаживать, и его ждут другие важные и срочные дела. Но сначала получение награды за хитрость и отлично законченное дело, — даже без веселья в голосах воскликнули слушавшие нас теперь мои друзья Заяц, Волк и даже не молодой уже Лягва, да и остальные дружинники дальней западной заставы, которые помоложе и не женатые. Но дружба борьбе за сердце красавицы и мастерицы не помеха.
— А чего сразу грамоту? Чуть что, так сразу грамоту? — с деланной тревогой и обидой воскликнул я. — Но я не только ради прогулок с Мышкой останусь. Есть у меня здесь ещё важные дела.
Я посмотрел на трещащие обманные пожарища, на друзей-товарищей, и веско сказал:
— Первое, давняя многолетняя вражда, это не хорошо. Вот и надо на дороге от приграничного Малинова моста, дальше от заставы в сторону нашего стольного града, построить торжище. С тавернами и лучшими блинами на свете. Чтобы купцы заграничные ездили. А наш князь, которому я и сам грамоту отправлю, пойдёт на уступки королю, раз тот теперь такого «лютого» голема придумал и наслал, и ещё нашлёт. Не будет князь сильно обижаться на короля, снизит пошлины и пустит заграничных купцов. Ну и договорятся послы, чтобы наших купцов пускали в королевство. Времени путь к миру займёт много, после такой-то древней вражды, так что мучных големов на наш век хватит. На твой, полусотник Муха, точно. Ты ещё успеешь и заставой покомандовать, давя мучных големов, и за постройкой торжища присмотреть, и головой этой будущей купеческой слободы послужить.
Я взял дивный блин из развязанной друзьями котомки с припасами от Мышки, продолжил:
— Второе. Князю толстые дружинники не нужны, так что не старайтесь всю эту муку скушать в виде лучших на свете блинов и пирогов, всё хорошо в меру. Будем на торжище продавать, купцов заграничных их же големятиной потчевать. Ну и к столу князя отправлять, пшеничная мука у соседей превосходная.
Я обрисовал заманчивые перспективы, огорчил, и сразу подсластил печаль расстроившихся намечтавших лучшую из жён друзей:
— Ну и в торговой слободе будет ещё много красных девиц, хозяюшек и мастериц по блинам-пирогам, будут и вам, друзья, невесты. А ещё красны девицы ягоды будут собирать у не зря так прозванных Малинова моста и на нашем берегу реки Крыжовницы, а вы присматривать, чтобы их не обидели, ну и друг к дружке присмотритесь. А моя жена Мышка со мною уедет. Да, мы уже женаты, и здесь, среди прекрасных лесов и новых друзей, провели медовый месяц. Мышки тоже очень хитрые, не только лисы, а дела здесь были неотложные. И Мышка помогала мне присмотреться и к вам, и к чужим, даже одного королевского соглядатая вычислила из проезжих мимо заставы, который решил у простушки секреты вызнать, а получил обманные россказни. Так что с мышами в амбаре будете традиционно бороться, подыщу и пришлю вам отличную кошку-мышеловку.
Наконец я улыбнулся и закончил:
— Надеюсь, что вы ещё не удивили старого чародея засылкой сватов к его внучке. Он сватов разве что к праправнучкам ждёт, а внучки его уже бабушки.