То, что день будет непростым, стало понятно с самого пробуждения. Кукушка проспала на пятнадцать минут да еще и недовольно шикнула на меня, когда я достучалась к ней в часы. Затем «обрадовал» водяной, когда сообщил о поломке в системе и пришлось умываться остатками воды из чайника. Соответственно, чая на завтрак я не получила. Даже бутерброд и тот, упал маслом вниз на ковер.

Но посетовать на сложившуюся ситуацию мне не дает стук по стеклу.

— Нет, нет, нет, — взмахиваю рукой, — у меня сегодня выходной. Улетай!

Однако мой гость, черный ворон, так и остался на своем месте. Смотрит на меня своими глазами- бусинками и головой качает. Отказываясь выполнять мою то ли просьбу, то ли приказ.

— Ладно, — вздыхаю, распахивая окно, — что за срочность?

— Аврррал, — ворон топчется по подоконнику туда-сюда, — за тобой послали.

— Ты не заметил странной закономерности? Как у меня выходной, так у вас вечно что-то случается. А Кащеев там зачем сидит?

— Этот лентяй не спррравляется.

— Так это его проблемы. Сядь ему на голову и поклюй в темечко, может он быстрее начнет работать. Чего меня донимаешь?

— Там бунт намечается.

— Не преувеличивай, пернатый, там всегда кто-то скандалит.

— Контору ррразнесут.

— Главное мой кабинет не трогайте, а в остальном, пожалуйста, разносите. — Бурчу в ответ, оттирая масло с кухонного коврика. — Может быть, наконец-то стены в столовой перекрасят и избавят нас от этого раздражающего цвета.

— Яга Васильевна сказала, что, если этот цирк не прекратится, она Верховного вызовет.

— Ну еще бы, — бросаю тряпку в раковину, — эта противная бабка вечно ищет повод чтобы закрыть наш отдел.

— И чтобы этого не случилось, тебе нужно сррочно выехать в бюрро. — Ворон расправил крылья, готовясь вылететь из окна.

Наблюдаю за тем, как он пикирует вниз и снова вздыхаю. Все планы коту под хвост.

Последний, кстати, встречает меня с недовольным видом.

— Пропуск, — мурлычит он, спускаясь по цепи вниз.

— Издеваешься?

— Пропуск, — не отступает кот.

— Да ладно, блохастый, — паркую велик у дерева, — пять дней в неделю я хожу мимо тебя.

— И пять дней в неделю я требую документы у всех входящих сюда сотрудников. К твоему сведенью, все они беспрекословно выполняют требование, которое ввел Верховный. Одна ты, Алена, вечно игнорируешь все правила. Да еще и обзываешься. — Кот возмущенно чихает. — Так что либо предъявляй пропуск, либо крути педалями отсюда.

— Хорошо, усатый, — роюсь в сумочке, — я тебе это еще припомню. Больше вкусняшек из людского мира не увидишь.

Шартрезовые глаза сужаются недобро, когда я подхожу к дереву и тычу карточку прямо ему в нос. Кот тщательно обнюхивает сначала ее, а потом мою руку и снова чихает.

— От тебя снова несет другим миром.

— И что?

— Это небезопасно. — Он деловито начинает нализывать лапу и вытирать свою морду. — Тебя могут рассекретить.

— А ты не мявкай об этом и все будет хорошо, — прячу пропуск и окидываю взглядом дерево, — ты бы лучше не к людям приставал, а за имуществом следил. Цепи вон все ржавеют, да и дерево подкрасить надо. И сменщица твоя, русалка вечно на рабочем месте то ногти красит, то косы плетет. Одним словом, беспредел.

Но кот вместо ответа лишь зашипел на меня. И это нормальное окончание разговора для нас. Вот только дерево тут же реагирует на поведение кота и начинает мерцать красным цветом, как и все защитное поле за ним.

— Брось, шерстяной, там кошмар творится. Не пропустишь, сам перед Верховным будешь объясняться.

Готова поспорить, что дай ему волю, он давно бы куснул меня. Но есть достаточно много нюансов, которые не дают ему этого сделать. И то, что я — лучший сотрудник, один из них.

Красное мерцание плавно становится золотистым и я могу наконец-то переступить защитный барьер. Когда прохожу сквозь него, чувствую легкое покалывание в теле и все волосы на мгновение электризуются, поднимаясь вверх. А потом все возвращается на свои места, как только я оказываюсь по ту сторону от дерева. Которое теперь выглядит размытым, будто ты смотришь на него сквозь матовое стекло на расстоянии.

Бодро шагаю в сторону огромного здания, где базируется наше бюро. А сама нет-нет, но бросаю взгляд на небо. Где беспокойно кружат вороны — посланники. И то, что их слишком много для выходного дня, говорит о том, что все-таки не зря меня выдернули из дома.

Достигаю крыльца и вот тут-то слышу это. Какофонию звуков, состоящих из криков, возмущений, причитаний. Кажется, кто-то даже подвывал.

— А что, собственно говоря, здесь происходит? — замираю на пороге и обвожу взглядом собравшуюся толпу.

— Алена, наконец-то! Спасай! — мелькает кучерявая копна волос где-то позади всех. По-моему, Кащеев сейчас даже прыгает, что увидеть меня. Потому что каштановый вихрь то взымает вверх, то прячется за спинами наших посетителей.

— Товарищи, будьте любезны, пропустите моего помощника. — Машу рукой в его сторону.

— А этому молодому козлику полезно попрыгать, — подает голос бабуля в цветастом платочке на голове. — А то ишь, сидел тут, важный. Нога на ногу, умничал больно много. То не положено, се не положено. Мол, главных нет, заяву не принимаю. А нам что делать, коль беда приключилась?

— Баб Маш, добрый день, — киваю ей. — Снова к нам?

— Как видишь внучка, — пожимает она плечами, опираясь на тросточку. — Укатился поганец, нигде найти не можем.

— Да вы к нам сразу со свидетелями, — присвистываю, оглядывая остальных.

Медведь в заляпанном краской комбинезоне, лиса с бигудями на голове, заяц с тяпкой в лапах и волк с раздувшейся щекою.

— Ну, теперь хоть понятно, кто выл. — Бормочу себе под нос, а затем откашливаюсь. — Так, все в мой кабинет. Говорим по очереди, никого не перебиваем, никого не обвиняем. Баб Маш, вас это касается в первую очередь.

— А я-то что? — бабуля делает вид, будто не понимает.

— Все то же, что и на базарчике, и на почте, — иду вперед, возглавляя всю процессию. — Жалобы на вас поступали, что везде суету наводите.

— Да я ж… это… не со зла, — поджимает она губы. — Да и чуть-чуть ведь суеты той навожу. Накажите за это?

— Не в наших полномочиях, — открываю дверь и первой захожу внутрь. — Милости прошу, с последней нашей встречи ничего не изменилось и стульев не прибавилось. Располагайтесь, где сможете.

Естественно, лиса первой заняла единственный стул для клиента. Остальным пришлось встать за ее спиной.

— Слышь, рыжая, совесть есть? — медведь сначала постукивает пальцем по плечу лисицы, а потом кивает на бабулю. — Ей уступить не хочешь? Возраст уважать все-таки надо.

— Да она шустрее всех нас вместе взятых, — ворчит лиса в ответ, но со стула все же встает. — Такая солидная контора, а удобств никаких.

— Такая солидная сказочная героиня, а уже в четвертый раз оказывается у следователя на допросе. — Не остаюсь в долгу. — Где были во время исчезновения нашего героя?

— А почему сразу я? Самая рыжая что ли? У волка вон, в лесу тоже репутация не очень. — Возмущается она.

— А шо сразу я? — у волка округляются глаза. — Я вообще у стоматолога был и зуб лечил. Вон, смотри, до сих пор десна опухла. Знаешь, как бооольно?

На последнем слове он завыл, пытаясь широко открыть рот и продемонстрировать нам свою проблему.

— А я с совой красоту наводила, — лиса тычет лапой в бигуди на своей голове.

— А я в берлоге ремонт заканчиваю, — басит мишка.

— А я морковку полол, — заяц постукивает тяпкой по полу, — прямо с грядки сорвали посреди работы.

— Ясно, — тру переносицу и повышаю голос, — Кощеев!

— Здесь, — бодро рапортует помощник, протискиваясь к столу.

— Сопроводи всех домой. А заодно проверь информацию и опроси всех, кто находится рядом с их местом жительства.

— Сделаю. — Парнишка с деловым видом записывает задание к себе в блокнот.

— Внученька, это что ли все? — ахает бабуля. — Ты их вот так вот отпускаешь?

— Баб Маш, мы все проверим, но даже сейчас я могу сказать с уверенностью в девяносто девять процентов, что никто из четверки не причастен к исчезновению вашего дитяки. Как и в прошлые разы. Отправляйтесь домой, найдется ваша пропажа.

— Нет, так дело не пойдет. — Бабушка нервно дергает платочек. — Я ж места себе не найду. Сердце мое чует, что мое солнышко у кого-то из них, а они вон дела себе понапридумывали, чтоб подозрение снять.

— А вы самовар поставьте да пирожков напеките, — встаю из-за стола, — тем самым время свое займете и голову отвлечете от дурных мыслей. А вечером уже будете все вместе чай пить.

— Хм, — хмыкает она, с подозрением косясь в мою сторону. — Не нравятся мне твои доводы. А может, главного позовешь? Он же толковей тебя, опытней. Ты ж девчонка молодая, тонкостей поди всех не знаешь.

— Эх, баб Маш, снова начинаете, да? — Пропускаю мимо ушей все колкости. — Я вас в прошлые разы подводила? Нет. Будьте уверены, вернем дитяко в целостности и сохранности.

— Но ведь… — никак не успокаивается она.

— Никаких «но». — Обрываю ее и не даю закончить фразу, иначе это никогда бы не закончилось. — Кощеев, выводи гостей.

Хмурюсь, пока наблюдаю за тем, как он выпроваживает всех за дверь. Звери охотно покинули кабинет, а вот баба Маша недовольно что-то там ворчала. Неугомонная старушка. Но не прошло и пяти минут, как в проеме оказывается небольшого роста мужичок.

— Милочка, вы освободились?

— Дядь Коль, а у вас что случилось? — окидываю его удивленным взглядом.

— Да беда приключилась, — сразу же начинает он причитать, — яйцо наше золотое украли. Весь дом перерыли вверх дном, мышь к стенке приперли, так та вообще не в курсе куда оно делось. Бабка рыдает, у курочки шок. Подмоги, а? Надо срочно отыскать вора, иначе с ума сойдем.

— Хорошо, оставьте адрес с заявкой, заскочу сегодня, если время позволит.

— Уважь стариков, начни с нашего дела, — слезно просит он, — а то у нас давление знаешь, как скачет от всех этих переживаний.

И вот как отказать после такого? Конечно же, я соглашаюсь, иначе бы моя совесть мне бы этого никогда бы не простила. Прошу подождать меня в коридоре и начинаю собирать в рабочий рюкзак все необходимые инструменты для расследований. Как снова слышу за спиной голос, от которого выть хочется, как тот волк с опухшей щекой.

— Ален, есть дело.

— О, нет, — даже не смотрю на него, когда перемещаюсь к нужным мне вещам. — Представь, что меня здесь нет.

— Ну, Ален.

— Это не я. Зайдите позже, она скоро появится.

— У моей семьи чп.

— Я знаю. И имя ему — ты.

— Что? Я? Чего?

— Того, — останавливаюсь и смотрю на помощника, — твои родители уже звонили с самого утра. Говорят, ты зайца из дуба зачем-то вытащил, а тот взял и убежал.

— Вот это не совсем правильная формулировка, — парень так отчаянно трясет головой, что она вот-вот возьмет и отвалится. — Мне сказали, что его нужно выгулять в вольере. Я не виноват в том, что он каким-то образом сбежал.

— Каким-то образом? — Не удерживаюсь от усмешки. — Зная, какой ты растяпа, я могу с уверенностью сказать, что ты сам забыл закрыть этот вольер. И заяц, внутри которого утка, яйцо и игла твоего деда, теперь бегает по заколдованному лесу. Поправь меня, если я вдруг оказалась неправа.

— Поможешь найти его? — морщится он, когда мои слова попадают в цель.

— Виталька, — вздыхаю, — если я здесь буду все делать одна, то зачем мне ты? Это, во-первых. А во-вторых, это твой косяк, так что ты его и исправляй.

— Так как я его найду? Лес-то огромный, да и Сема меня не очень-то и любит.

— Так ты же заявлен вторым сыщиком? Заявлен. И если меня не подводит память, ты жаловался, что я недостаточно доверяю тебе работы. Так вот, настало время себя проявить. Морковку возьми и вперед.

— А как же другое поручение? Дома зверей осмотреть, проверить их алиби.

— Кощеев, справляйся, как хочешь. Пора становиться взрослым и самостоятельным. — И затем добавляю. — Зарплату наконец-то начнешь отрабатывать. И вообще, меня человек в коридоре ждет, так что… да где же он?

Копошусь в столе и выуживаю оттуда синий клубок ниток, который отправляется в рюкзак к остальным вещам.

— О чем это я? — хмурюсь. — Потеряла нить разговора. Я говорила, что ты растяпа?

— Угу. — Мрачнеет Виталя.

— А о том, что пора взрослеть?

— И это тоже.

— А о самостоятельности было?

— Было.

— А про зарплату упоминала?

— Издеваешься?

— Да ладно, я просто проверяю, насколько внимательно ты меня слушал. — Похлопываю его по плечу, когда прохожу мимо. — До конца дня справляться без меня и не беспокоить, ясно?

— Предельно.

— Вот и славно. — Выхожу из кабинета и обращаюсь уже к мужичку, который сидел на скамейке и беспокойно крутил свою кепку в руках. — Дядь Коль, пойдёмте, покажете место преступления.

На самом деле, время тоже отразилось на сказках. Современность добралась и до нашего мира, а мы сильно и не сопротивлялись. Кто имел пропуск в человеческий мир, тащил оттуда всякие новшества. Все же лучше жить в новых домиках, где есть водопровод и туалет, чем в избушках. Ходить в небольшие магазинчики за едой, а не в холодный лес. Появилось много рабочих мест и сказочным героям стало как-то даже веселее жить. Все при деле, происшествий мало и то, они незначительные.

До сегодняшнего дня.

Что-то не так.

Да, пока что это были лишь смутные предположения без подтверждающих фактов. Но я старалась подметить все, что встречалось мне на глаза, чтобы ничего не пропустить. Каждая мелочь могла указать на неожиданный поворот в деле.

— Где говорите, вы видели яйцо в последний раз? — обвожу взглядом комнатку.

— Так на кухне ж, вот сюда положила, — бабуля показывает на полку, прибитую чуть повыше стола. — Думала, новости гляну и потом уже попытаюсь разбить. А когда пришли с дедом, то яйцу-то ножки уже приделали. Виновница, вон, до сих пор не признается. Хотя грешок за ней такой уже имеется. Мы с дедом только не поймем, чего открещивается? И мы бы не нервничали, и вас бы не всполошили.

— А это не я была. — Тут же подает голос мышь, одиноко сидящая на табуретке. — Я вообще у внуков гостила. Да и надоели вы мне с этими яйцами. То плачете, что разбилось. Потом оно появляется и вы его до поздней ночи расколоть не можете. Грохот на весь домик стоит, спать мешаете и так может продолжаться неделю! Нервы не выдерживают, приходится самой все делать. Так они потом еще неделю воют, что оно наконец-то расколото. Вы уже определитесь, е-мое, какое оно вам надо.

— А не тебе нас уму-разуму учить. — Мужичок качает указательным пальцем. — Может, хобби у нас такое. Не думала?

— Хобби? — переспрашиваю.

— Ну да, забава. — Соглашается бабуля. — Спорим с дедом на то, кто через какое время его разобьет.

— Совсем старики из ума выжили, — вздыхает мышь, — другие крестиком вышивают, подделки из дерева на ярмарки делают. А они яйца лупят и несушку свою скоро до нервного срыва доведут.

И в этой фразе есть что-то такое, что заставляет обратить на нее внимание.

— Не правда, мы переживаем за нашу красавицу. Она ж у нас единственная такая, прикипели к ней так, что жизни без нее не представляем. — Не соглашается дед Коля. — Так что не слушайте эту хвостатую.

— Кстати, а где Ряба? Я могу с ней поговорить? — Заканчиваю делать заметки в маленьком блокноте.

— А она во дворе должна быть. Проводить?

— Спасибо, — успеваю остановить пожилую пару, — я сама. Допрос вещь такая, конфиденциальная.

— А нас чего тогда вот так допрашивали? — прищуривается мышь и встает на задние лапы. — А ее отдельно решили?

— Потому что в вашем случае, именно курочка является пострадавшей стороной. Ведь она несет эти яйца, значит, вред причинили ей. И с ней нужно действовать деликатно.

Прикрываю за собой дверь и спускаюсь по ступенькам во внутренний дворик. Прохожу аккуратную беседку, затем сворачиваю направо, где виднеется небольшая полянка, залитая солнцем. И вот там, на скамейке, я вижу курочку.

— Здравствуй, Ряба, — приветствую ее, — могу я к тебе присоединиться?

— Да, пожалуйста, — взмахивает она крылом на соседнее место.

Присаживаюсь, опуская рюкзак себе под ноги. А затем зажмуриваюсь, наслаждаясь тишиной и солнечным светом.

— Хорошо здесь, — озвучиваю свои мысли, не открывая глаз. — Спокойно. Не то, что в доме, да?

— Не то слово, — соглашается она со мной.

— Ты же у них давно живешь?

— Да сколько себя помню, столько с ними и нахожусь. А что?

— Да я вот подумала, что меня бы на твоем месте все бы это утомило. Вот несешь ты им яйца, а они все лупят их и лупят. Ладно бы с пользой это делали. А так, ради забавы только. — Приоткрываю один глаз и посматриваю на курочку. — Наверняка, очень досадно наблюдать за этим?

Ряба тяжело вздыхает в ответ, но ничего не говорит. Тогда я продолжаю:

— Мы можем просидеть здесь до вечера, сетуя на стариков. А можем поступить иначе. Ты вернешь им яйцо и после этого, мы подумаем, как можно исправить вашу ситуацию.

— А откуда вы поняли, что это я? — Ряба в удивлении даже вскакивает со скамейки и приземляется на землю.

— Мышь подсказала направление. Сказала, что они тебя скоро до нервного срыва доведут и тут меня озарило, что яйцо никто и не воровал. Это ты их так решила провести.

— Не провести, а наказать. — Поправляет меня Ряба. — Они мой труд не ценят и относятся к этому, как к какой-то привычной вещи. И мне не просто досадно, а обидно от этого. Они каждый раз слезно обещают, что это точно в последний раз. А потом срываются и разбивают его.

— Так может, стоило бы им об этом открыто сказать? Даже сказочные герои не все умеют читать мысли и разбираться с тем, что у других на душе. Пропажа яйца лишь всполошила их и не более. Получат его обратно и снова примутся за свое. Должный эффект произведут только слова. Так что без честного диалога ничего никогда не получится.

Курочка думает еще несколько минут, а потом все-таки соглашается и мы возвращаемся в дом. Я нахожусь там еще пару минут, чтобы удостовериться в том, что все идет так, как нужно. Как я и предполагала, в их доме царило полное недопонимание. Старшее поколение неумело проявляло свою заботу. Им казалось, что частые обращения за новыми яйцами вполне доказывают, что курочка им небезразлична. А Ряба расценивала все в точности да наоборот. Вот почему я всегда придерживаюсь мнения, что нужно всегда и обо всем говорить. Озвучивать все мысли, пожелания, недовольства. Делиться страхами, мечтами и радостью. Кажется, в этом доме теперь все так и будет. Поэтому уходила я оттуда со спокойной душой.

А вот со следующим делом могло получиться все не так радужно. Во-первых, Колобок уже не в первый раз сбегал. Во-вторых, прятаться он умел как никто другой. В прошлый раз пришлось потрудиться пару дней и за это время Мария Федоровна, она же баба Маша, взяла наше бюро на измор. И даже ночевала под моим кабинетом. Повторения не хотелось.

— Ну, дружочек, без тебя не обойтись, — достаю клубок синих шерстяных ниток и подношу к лицу, — выручай, клубочек. Катись по дорожке да приведи меня к Колобку!

Бросаю его на землю и готовлюсь следовать за ним. Однако клубок кружится на месте, будто не знает направления. И с ним такое случается впервые. Я, конечно, сначала подумала, что это колдовство Яги Васильевны исчезает. Но этого просто не могло быть. Чары исчезают лишь в одном случае — если их владелец перестает владеть ими. А у нас фактически все сказки с добрым концом и даже плохие герои перевоспитываются, но никак не погибают. Так что этот вариант быстро отпадает. После нескольких минут кружений, клубок все-таки нашел направление и быстро-быстро покатился. Да так, что мне пришлось бежать за ним через опушку, а потом еще и перепрыгивать маленькие болотца в заколдованном лесу. Хочу заметить, что к такому марафону с препятствиями я была не готова. Волосы выбились из резинки, щеки полыхали, легкие горели, а ноги обещали завтра не поднять мое бренное тело с постели в отместку за такие издевательства над организмом. В этот момент я сама себе слезно пообещала снова заняться физкультурой, чтобы не чувствовать себя древней развалиной. Но все это померкло по сравнению с тем, что я испытала, когда поняла, куда меня привел клубок.

Да, мы можем путешествовать из сказки в сказку. Кто-то делает это по приглашению другого героя, кто-то по работе. А работники бюро имели специальные возможности, чтобы проходить сквозь границы сказок в любое удобное для них время. Поэтому, мое появление на берегу синего моря не становится чем-то невероятным. А вот то, что у самой кромки я вижу нашу пропажу, меня очень настораживает. Ведь раньше сюда могли попасть те, кто записывался на прием к золотой рыбке. Но сейчас-то она в отпуске и значит, эта территория была временно закрыта для посещения. Так как же Колобок попал сюда?

Провожу ладонью перед собой и защитная граница то здесь, то там искрит пятнами. Будто она пришла в негодность или была кем-то умышленно испорчена.

— Не к добру это, — тихо проговариваю сама себе, — ой, как не к добру.

Теперь уж точно не осталось сомнений, что сегодня нужно посетить еще и Верховного. Он этому визиту будет не рад, как и тем новостям, которые я ему принесу.

Только сейчас, пропажу верну на место…

Ноги утопают в песке, слышен шум прибоя. Если бы не пасмурная погода, вообще бы была благодать. Но когда главный герой необходимой локации отсутствует, сказка без него как бы теряет свои краски. Она пустеет и становится безликой. Поэтому, что я, что Колобок, смотрелись яркими инородными элементами в этой посеревшей местности.

— Она была моей единственной надеждой, — произносит Колобок, услышав мои шаги позади себя. — Вот только я немного не успел.

— И что же ты хотел попросить у золотой рыбки? — опускаюсь на песок рядом с ним.

— То, что мне не дают родители, — он грустно вздыхает, — вот прошу же не первый год, ну слепите мне ручки да ножки. Я бы помогал и по хозяйству, и на работу бы устроился. А они…

— А что они?

— Да все как обычно, — фыркает Колобок, — то муки нет в амбаре, то пенсию ждем, чтоб продукты купить, то печь топить лень. Да только враки это все. Они специально не хотят, чтобы у меня конечности появились. А как думаешь, почему?

— Я бы предположила, что они боятся, что ты уйдешь, — усмехаюсь, — но даже при отсутствии ног, ты умудряешься от них сбегать с завидной регулярностью. Так что проблема не в этом.

— Не в этом. — Соглашается он. — Как только начинаю ругаться, так матушка за сердце хватается. Вбила себе в голову непойми что. Говорит, что они мне сразу ненужными станут. А я ж наоборот, из лучших побуждений…вижу ведь, что уже возраст дает о себе знать и тяжело им становится. Но она уперлась и не переспоришь. Не дает мне ничего делать и душит своей заботой. Вот и сбегаю, когда нервы сдают.

— Ну, баб Машу я хорошо знаю и могу только посочувствовать тебе по поводу этой гиперопеки. — Киваю головой, а сама смотрю, как волны волнуют синее море. — Я это тоже давно подметила. Но, могу сказать, что не со зла она это делает и не специально. Понимаешь, Колобок, сколько бы нам лет ни было, мы всегда для родителей останемся несмышлеными детьми. И им очень трудно принять мысль, что мы можем уже справляться без их помощи. Понимаешь?

Но ответа не следует и тогда я поворачиваюсь к герою. Который выглядит… растерянным.

— Ален, а чей-то со мной? — он пытается развернуться ко мне, но при этом от него отваливается кусочек и невесомыми частицами развевается на ветру.

Подрываюсь на ноги и пытаюсь подхватить и его, вот только зря. Он рассыпается у меня на руках. Исчезает, будто его никогда и не существовало.

— Ох, ты ж, — выдыхаю, — е-мое. Красный код…Красный код!

Хватаюсь одной рукой за рюкзак, а второй тяну кулон-камень вверх, который болтался у меня на шее.

— К Верховному, — произношу и ломаю его пополам, выпуская вихрь ветра, который подхватывает меня и начинает кружить в своем водовороте.

Ненавижу так делать, но другого выхода не было. Но времени не было. Своим ходом вряд ли бы успела так быстро добраться до бюро. А так, несколько оборотов и я оказываюсь в кабинете начальника прямо посреди его важного совещания.

— Сестра? — удивленно смотрит он на меня.

— Иван, — потом смотрю на второго посетителя, — князь Гвидон, вы не против, если я поговорю с братом?

— Ты немного невовремя, подожди в приемной. — Голос брата строже, чем обычно.

— Нет, не могу. У нас беда, Колобок исчез прямо на моих глазах, — вытягиваю ладони вперед, — и вот на этих руках. А еще, граница на стыке сказок нестабильная. Она разрушается…

— Стоп. — Он обрывает меня на полуслове. — Погоди, в смысле исчез?

— Растворился в воздухе. Перестал существовать.

Иван переглядывается с Гвидоном, а затем мрачнеет еще больше.

— У нас так белка растворилась двумя днями ранее, — подает голос князь. — А сегодня все войско Черномора пропало вместе с ним.

— Иван-царевич вчера заявил о пропаже Царевны-лягушки. — Добавляет брат.

— И заяц исчез! — бью себя по лбу.

— Какой еще заяц?

— Кощеевский! — качаю головой. — Мы думали, что это Виталька его закрыть забыл и он сбежал. Но теперь понимаю, что нет его вины.

Резкий стук в дверь заставляет меня замолкнуть и мы все устремляем взгляды на нового посетителя.

— Простите, Верховный, — кот нервно дергает хвостом из стороны в сторону, — но мне нужно срочно доложить вам неприятные вести.

— Говори, — взмахивает Иван рукой, — при всех.

— Нашему дереву плохо, — кот мечется по периметру, — оно засыхает. Я не знаю, кто наложил эти чары. Но если мы не снимем их, дерево станет трухой и вся защита рухнет. Наш мир в опасности, Верховный.

— Это не чары, — брат хмурится, — потому что они не могут охватить такое количество сказок.

— А из-за дерева, могут возникнуть проблемы с границами? — решаю уточнить на всякий случай, хотя уже заранее догадываюсь каким будет ответ.

— Отчасти, да, — шартрезовые глаза кота останавливаются на мне, — оно ведь является главным источником силы, от которого все питаются. Это основа основ нашего мира.

— Теперь понятно, почему границы мерцают и истончаются. — У меня холодеют руки. — Что будем делать?

— Гвидон, собирай своих людей и не спускай с них глаз. Если будут новые случаи, сразу же докладывай мне.

— Хорошо, — князь кивает и исчезает в таком же вихре, которым воспользовалась и я.

— Я прикажу нашим вестникам контролировать всю ситуацию с неба. — С этими словами, Иван открывает окно и пронзительно свистит, созывая всех воронов к себе. — И с Ягой Васильевной постараюсь поддержать дерево и не дать ему засохнуть окончательно.

— Вань, — впервые позволяю назвать его так, как называла в детстве, — а мне что делать?

— То, что ты умеешь лучше всего. Найди причину того, что сказки исчезают. Возьми своего помощника и кота, — брат смотрит на нас, — и отправляйся в человеческий мир.

— Зачем нам туда? — недовольно уточняет кот.

— Затем, что сказки связаны с людьми. — Следует ответ. — Мне кажется, все беды оттуда.

— Кто бы мог сомневаться, — фыркает четвероногий гость.

— Только сделай с ним что-нибудь, чтобы он не выбивался из общей массы, — Ваня смотрит на кота, а затем на меня.

— А что со мной не так-то? — слышится шипение.

— Для начала то, что ты разговариваешь. — Вздыхаю. — Очень много разговариваешь.

— Мяяуу! Как? Как вы это делаете?

— Во-первых, перестань мяукать. Во-вторых, делается все точно так же, как и на четырех лапах. Раз-два, раз-два и равновесие, кот, равновесие держим.

Бум. Бах.

— Ай! — Слышится с пола, куда тот грохнулся.

— Кощеев, вот тебе первое задание, — нажимаю на кнопку электрического чайника и достаю чашки из шкафчика, — научи нашего бедолагу ходить, чтобы он стал похож на нормального человека.

— Почему вы не оставили меня в прежнем виде? Это что, наказание? Ты же знаешь…

— Да, да, да, — останавливаю его, — к людям ты питаешь особые чувства. Но, так надо. Трое человеческих подростков вызовут меньше подозрений, чем двое взрослых со сказочной внешностью и говорящий кот в придачу. Не переживай, действие зелья всего на пару дней. И за это время нужно успеть найти причину того, что сказочные герои исчезают. Так что прекращай ныть… кстати, нужно придумать тебе имя. Какое тебе нравится?

— Никое, — бывший кот, а ныне парнишка с черными, как смоль волосами, недовольно хмурится и рассматривает свои руки. То сгибая пальцы, то разгибая их. Затем подносит ладонь к носу и втягивает воздух. — Фу, чем это воняет?

— Пахнет, кот, пахнет кофе. — Размешиваю напиток в чашке и подвигаю к нему.

— Я не буду пить эту гадость!

— Еще как будешь. Не забывай, ты теперь человек. А людям для поддержания сил нужно что-то кушать и пить. Кофе является неплохим источником бодрости, а бутерброды неплохо с ним сочетаются по вкусу.

— И все-то ты знаешь, — прищуривается он. — И жилище так быстро нашлось, и одежда в нем. И даже еда, будто кто-то знал, что мы прибудем.

— И что же тебя смущает во всем этом? — отвлекаюсь от нарезки сыра и пристально смотрю на парня-кота.

— Наверное то, что все это богатство принадлежит сказочному персонажу. Как посмотрю, место не пустует, обжито неплохо да и если не брать в расчет этот ужасный кофе, то пахнет чистотой. Значит, ты здесь не редкий гость. Если ты забыла, то по уставу нам не положено без лишней надобности появляться в человеческом мире. А уж все, что я уже увидел здесь… тянет на очень грубое нарушение наших законов. Вплоть до отстранения от работы.

— Да? — кладу сыр поверх колбасы, — ну так, вперед, напиши жалобу. Ах да, сейчас ее вряд ли рассмотрят. Видишь ли, сейчас есть проблемы посерьёзней. И именно на нас все надежды. Кощеев, ау, отложи зеркало в сторону и поешь.

— А? — парень удивленно смотрит сначала на меня, потом на тарелку перед собой.

— Еда. Вкусно. Есть. — Разговариваю будто с каким-то неандертальцем. — Быстро.

Виталя оказался понятливее и сговорчивее. Перестал рассматривать свою новую внешность в зеркале и бодренько принялся жевать бутерброд.

— Шпашибо, — благодарит он меня с набитым ртом. — Ммм…это дейштвительно неплохо.

— Ну, хоть кому-то угодила. — Сама усаживаюсь на стул и принимаюсь за еду, тем самым обозначая, что не горю желанием продолжать разговор ни с одним, ни со вторым напарником.

Угораздило же меня оказаться здесь вместе с ними. Один — растяпа, другой — ворчун. И я не знала, что больше меня огорчает. То ли эта компания, то ли факт того, что пришлось рассекретить свое убежище в человеческом мире. О, да, для нас это не просто нарушение с выговором. За это действительно могли лишить лицензии и навсегда запереть в сказочном мире. Такой закон принял мой брат Иван, он же Верховный, после нескольких случаев, когда сказочные герои уходили в людской мир и не возвращались оттуда. Казалось бы, они сделали свой выбор, что в этом такого? Однако есть очень весомая причина для того, чтобы этого не происходило. Без героев, сказки превращаются в черные дыры, которые разрастаются и могут поглотить живые сказочные территории. Яга Васильевна сдерживает их своими чарами, но, если бы Ваня не следил за исполнением закона, случаев было бы намного больше и я даже боюсь представить, что стало бы со всеми нами.

Что касаемо меня, я не планировала настолько сильно рисковать. Просто иногда хотелось глотка свежего воздуха и смены обстановки. Да и в отличии от кота, людей я очень любила. А уж их техника и прочие человеческие атрибуты для жизни меня приводили в такой восторг, который со мной разделяли не все. И эту мансарду я держала здесь именно для того, чтобы хотя бы пару дней, но побыть человеком. Дольше — нельзя. Все строго в тех рамках, которые я сама для себя же установила. Не стоит привязываться к этому месту еще больше, мы ведь и так зависимы от людей…

— Так вот оно что! — бросаю бутерброд на тарелку и вскакиваю на ноги.

— Ты о чем? — за мной подрывается и Кощеев.

— Люди, — мечусь по небольшой кухоньке, — дело в них!

— Мда? — Кот подирает одной ладонью подбородок и смотрит типа «я же говорил». — Надо же, какая новость.

— А я вот не понял, — Виталя топчется на месте, не зная, то ли бродить за мной, то ли оставаться у стола.

— Это твое привычное состояние, Кощеев, — машу рукой. — У меня есть догадка, но нам нужно выйти на улицу и заглянуть в пару мест, чтобы она подтвердилась.

— Сразу сказать не вариант? — неохотно поднимается на ноги кот.

— Нет. — Закидываю сумку на плечо и беру ключи с полки. — Не хочу заранее давать тебе повод для твоего злорадствия.

Мы спускаемся вниз и выходим на улицу. В людском мире сейчас разгар лета, солнце печет не по-детски.

— Советую надеть кепки, — поправляю панаму на своей голове и достаю еще солнечные очки. — Иначе заработаете тепловой удар, а мне потом за вашу халатность отчитываться придется.

— Ужас, — ворчит кот, — как они выживают здесь?

Оглядываюсь на него и едва сдерживаюсь от усмешки. Хоть и перевоплотился в человека, но в нем узнавался прежний Кот. Вместо черной шерсти — черные волосы, которые он спрятал под кепкой. Участок рук, видневшийся из-под рукавов футболки тоже выделялся густой темной растительностью. Светло — зеленые глаза сейчас щурились от яркого солнца. Шагает, на удивление, уже бодро. От препятствий на дороге уворачивается по-кошачьи грациозно.

— Не удивительно, ты ж во все черное вырядился. — Пожимаю плечами. — А черный цвет нагревается быстрее. Бери пример с Кощеева, он вот не жалуется.

Второй помощник никак не реагирует на слова, потому что занят разглядыванием витрин и выглядит так, словно он маленький ребенок и его привели в какое-то невероятное место. Чары не сильно изменили его внешность: все тот же крючковатый нос с горбинкой, худощавое лицо и рыжие волосы. Он и у нас был каким-то несуразным по телосложению со своими длинными ногами и руками. А здесь все осталось тем же, только лицо моложе стало. Рядом с Котом, который вышагивал в черных джинсах и такого цвета футболке, Кащеев выглядел весьма ярко. Зеленые шорты, голубая футболка и фиолетовые носки, торчащие из кроссовок. Взрыв красок, не иначе.

И возглавляла нашу процессию — я. Но я-то здесь не впервые, поэтому ничем не выделялась. Внешность подобрана среднестатистической девчонки, которая будто вышла на прогулку с друзьями. На мне панамка и полосатый комбинезон из легкого материала, надетый поверх тонкой майки.

— Ты можешь хотя бы сказать, куда мы направляемся? — Кот едва успевает схватить и передвинуть Кощеева, который чудом не свалился в открытый люк. — Я уже устал спасать твоего неуклюжего напарника. Он то в дерево чуть не влетит, то в столб.

— Виталя, — обращаюсь ко второму парню и щелкаю его по носу, — внимание.

— А? Что? — его взгляд фокусируется на мне.

— Перестаем считать ворон и внимательно смотрим по сторонам.

— А мы уже на месте?

— Да. — Киваю головой.

— И что мы забыли в парке? — Останавливается слева от меня Кот.

— Сегодня выходной день и все хотят куда-то выбраться. Кто не поехал отдыхать за город, тот окажется здесь.

— Это я вижу. Но как прогулка по парку с людьми нам поможет в нашем деле?

— А ты присмотрись внимательнее. — Тычу пальцем. — Вот там человек сидит читает, а вот там мама листает книжку для малыша. А вот на той лавочке ребята с планшетами. Тем, кто сидит с такими гаджетами уделите внимание побольше. Потому что на них можно играть, работать и читать. Прогуляйтесь рядом с ним и соберите информацию. Через час встретимся на этом же месте.

— А ты куда? — подает голос Кащеев.

— В библиотеку. — Озвучиваю простой ответ. — Наведу справки о том, что сейчас модно у молодежи.

На том мы и договорились, а затем разошлись по сторонам. Ребята спустились в парк, а я развернулась и поспешила на другую улицу, где по моим сведеньям, действительно находилась библиотека.

Вот только здесь меня ожидало разочарование. Здание, где находилась библиотека было закрыто на ремонт. Мой план медленно расходится по швам.

Где же теперь взять ответы на мои вопросы?

Кручусь на месте то туда, то сюда, не зная, что делать. А потом замечаю вывеску книжного магазина в конце улицы и устремляюсь туда.

Это место встречает меня запахом типографской краски, кофе и чего-то нового. Теплый свет озаряет стены, окрашенные в ярко-желтый цвет с рекламными плакатами и множество стеллажей, где виднелись книжные корешки. А еще по периметру магазина расположились маленькие столики с цветочками в вазах и новинками книг. Интересно тут, атмосферно.

— Добрый день, вам что-то подсказать? — ко мне подходит миловидная девушка — консультант.

Я хотела было отказаться, а потом передумала. Мнение специалиста мне не помешает.

— Да, здравствуйте, — улыбаюсь, — меня интересует отдел детской литературы.

— А он у нас вот за этим поворотом, — ведет меня девушка к нужным стеллажам. — Интересует что-то конкретное? У нас богатый ассортимент. Смотрите, здесь классика «Гарри Поттер».

Я усмехаюсь. Об этих книгах была наслышана давно, но когда они вдруг стали классикой детской литературы?

— А вот здесь у нас новинки. Вам что нравится? Волшебники, драконы, мистика про вампиров или путешествия в другие миры?

— Ммм…вообще-то, мне нужны русские сказки.

Девушка замешкалась, видно задумалась над направлением и я решаю ей помочь.

— Про Аленушку и братца Иванушку, Колобка, Змея Горыныча. — Перечисляю первое, что приходит на ум.

— А, вы об этих. — Она склоняется в самый низ, где книги сложены плотной стопкой. — Знаете, вообще-то, это не совсем ходовые истории. Вам очень повезет, если я найду хотя бы пару сборников для совсем маленьких.

— Что ж так? Неужели деткам такое не читают?

— Честно говоря, вы у меня первая, кто спрашивает подобные книги. Так что да, видимо, это уже не модно. — Она достает книжку и протирает ее ладонью. — Удача на вашей стороне. Смотрите, одна нашлась.

Беру в руку твердый переплет, на котором виднеются часть жителей моего сказочного мира и сердце немного сжимается при виде иллюстраций. Да, нарисованы они смешно. Но кого-то из них уже нет, а кто-то наверняка исчез в то время, пока мы пытаемся докопаться до истины.

— И что же сейчас модно? — прижимаю книжку к груди, когда мы возвращаемся к кассе.

— Наверно, интернет. — Пожимает она плечами. — У меня много знакомых, которые не сильно парятся и включают своей малышне мультики на ноутбуках и планшетах. Сейчас в сети полно как обычных, так и развивающих видео. Ну, а если брать книги… моей пятилетней сестре намного интересней слушать того же «Гарри Поттера», чем любую другую сказку Пушкина.

— То есть, можно сказать, что такие книги больше не интересны? — стучу пальцем по обложке.

— Скорее всего, да. Я же говорю, их спрашивают очень редко да и то, старшее поколение, которое на них и выросло. Но они не учитывают то, что время идет и вкусы у поколений меняются. Лично я не вижу ничего страшного в этом.

— Ясно, — киваю.

— Что-то еще? — весело щебечет консультант, пробивая мою покупку и не замечает то, как грусть разливается в моих глазах.

— Нет, спасибо.

Из магазина я выхожу с тревогой, смятением и чувством какой-то беспомощности. Стою и просто смотрю на мимо проходящих людей, особенно на детвору. Все сплошь с телефонами, планшетами. Даже ребятне в колясках, и тем всунули гаджет. Людей полностью поглотил интернет, а те, кто еще проявляет интерес к чтению, интересуется совершенно другим.

— Что у вас? — голос мой бесцветен и не выражает никаких эмоций, когда я встречаю своих напарников.

Выглядят они так же, как и я.

Подавленно.

— О наших — ничего. — Пожимает плечами Кощеев.

— Люди говорят о книгах со странными названиями, — отвлекает Кот от поедания белого пломбира в стаканчике. — Я о таких даже и не слышал.

— Откуда мороженное?

— Меня угостили.

— Ему девчонка дала подержать, — докладывает Кощеев, — а он начал его есть.

— Фу, кот, как не стыдно? — подхожу к лавочке и плюхаюсь на нее. — Мог бы подождать меня и я бы тебе купила.

— Она не расстроилась, — он доедает стаканчик и облизывает пальцы, — а ты слишком долго где-то бродила, я бы не дождался.

Он усаживается слева от меня, а Виталя справа. Вот так мы и сидим, смотря на садящееся солнце и на то, как со спадом температуры, людей в парке становится больше. Они катаются на скейтах, велосипедах, самокатах. У каждого третьего из портативной колонки звучит музыка. Кто-то танцует, кто-то фотографируется. Их жизнь бьет ключом.

В отличии от нашей.

— Они нас забывают, — наконец-то подаю голос. — А некоторые даже и не знают, кто мы такие. Вот поэтому мы начинаем исчезать.

— Серьезно? — Кощеев рядом напрягается.

— Ты или слеп, или глуп, — в свойственной ему манере, говорит кот.

— Ой, как будто ты это понял сразу. — Кощеев дергает плечом.

— Нет, не сразу, — шипит парень слева. — Но ход мыслей Алены стал понятен после нашей прогулки. Верховный тоже догадывался об этом, не так ли?

— Предполагаю, что да. Не зря же он отправил нас именно к людям. Мы связаны с ними. Как оказалось, наши жизни действительно зависят от них. — Глухо отвечаю.

— Печально, — вздыхает Кощеев.

— Не печально, а ужасно. — Поправляет его кот.

— Слушай, неизвестно сколько нам осталось, а ты продолжаешь всех поучать. Не надоело еще? — поворачиваю голову в его сторону и пристально смотрю на парня. — Может быть, хватит?

— Предлагаешь сложить лапки?

— Ни в коем случае, — возражаю, — я просто пока не понимаю, что нам нужно делать.

— Думай быстрее, Алена, — кот тянет наверх джинсовую ткань, оголяя левую щиколотку. — У нас не так уж и много времени.

Стоит мне опустить глаза, как я понимаю, о чем речь. И как же хорошо, что люди заняты своими делами и никто не обращает на нас внимания. Иначе бы они узрели весьма странную вещь. А именно то, что у моего напарника часть ноги становится почти прозрачной.

Кот начинает исчезать.

Мы не спали всю ночь, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Соответственно утром, наше состояние было разбитым. К уже существующим проблемам добавились и новые. Кот лишился одной ноги и трети левой правой руки. У кощеева стал мерцать левый бок. Я начала чувствовать покалывание в зоне предплечий. И это дурной знак.

— Может, нам домой вернуться? — жалобно так уточняет Виталя.

— Нет! — мы с котом почти хором отвечаем ему.

— Мы еще живы лишь благодаря чарам Яги. — Объясняю. — Они нас удерживают в человеческом мире. Стоит нам попасть обратно в сказку и мы исчезнем так же, как и остальные герои.

— Мы исчезнем в любом случае, — парень с ужасом разглядывает то место, которое исчезло у него. — Сколько у нас там осталось времени?

— До вечера, — ставлю перед парнем-котом чашку с теплым молоком, а себе чай.

— И мы ничего не придумали. Так чего здесь сидеть? Уж лучше дома…я хочу успеть попрощаться с

родными. — Кощеев сглатывает и отворачивается. — Если из них кто-то еще остался.

Мне так хочется хоть как-то поддержать его и сказать что-то ободряющее. Но что? Я и сама не уверена, что встречу Ивана на его месте. И успею ли добраться сама…

— Мяяя… — слышится сначала голос кота, а затем звон разбитой посуды.

— Что еще? — поворачиваюсь к нему и с грустью смотрю на осколки чашки у своих ног.

— Эти… как их… телефоны, — он скачет на одной ноге. — Вот где выход!

— Не понимаю, — хмурюсь.

— Я же верно все понял и в них можно найти все, что угодно?

— Ну да.

— А объявление дать можно, как в нашей волшебной газете? — Зрачок его глаз настолько расшился, что закрывал собою почти всю радужку.

— Можно, — медленно улавливаю суть и тоже подскакиваю. — Но не объявление. Я мигом!

О, могучий сказочный мир, пусть он будет только на месте… пусть будет на месте…

Мысленно взываю ко всему, чему только можно. А сама в два прыжка преодолела лестничный пролет и с силой вжала кнопку возле двери с цифрой «13».

— Че надо? — в проеме показывается лохматая голова.

— Сереж, привет, — выпаливаю, — нужна твоя помощь. Дело жизни и смерти!

— Че случилось — то? — сон в его глазах как рукой сняло.

— Ты же как там его… блогер?

— Ну да.

— А можешь в своей сети клич дать?

— По поводу? — еще больше оживает паренек.

— Собирайся и живо ко мне, мы все расскажем. — Разворачиваюсь обратно к лестнице. — С меня твой любимый шоколад.

Не спрашивайте меня о том, откуда я его знаю. Наше знакомство было странным, что в целом-то очень подходило под девиз всей моей жизни. Но Сережа оказался порядочным соседом и я даже отдала ему один комплект ключей, чтобы в мое отсутствие он поливал мою плантацию кактусов. А я взамен таскала ему шоколад из нашего мира. Только тссс, никому об этом не говорите.

— Сказка? — Сережа таращится на каждого из нас по очереди. Благо мы успели прикрыть вещами недостающие части наших тел и выглядели более менее прилично. — Да ну, это тухлая тема.

— Серж, ты же спец, подумай, как это обыграть, чтобы людям понравилось. — Молю его и подвигают вазочку с кусочками шоколадки. — И чтобы они заинтересовались этим.

— А вам это зачем?

— А это эксперимент, — влезает в разговор парень, он же кот. — Нужен нам для работы. Мы…эмм…должны посмотреть на реакцию людей и…

При этом он выразительно смотрит на меня, мол, давай, помогай.

— Затем оценить эту реакцию, — договариваю за котом, — и на основе результатов, подать отчет в городской совет о том, нужны ли эти книги в общей ознакомительной программе. Если да, то тогда нужно дозаказать книги в библиотеки и книжные магазины. Видишь ли, я тут зашла в один и еле нашла одну книжку с такими сказками. И на самом деле, это очень печально. Как по мне, старые истории не так уж и плохи. Их не стоит забывать.

Договариваю это и едва сдерживаюсь, чтобы не закрыть лицо руками. Врать я не умею и не люблю. Поэтому, все сказанное кажется мне таким глупым и несвязным, что вот-вот и мы провалимся в своем обмане. Даже Кащеев, и тот, пнул меня ногой под столом. Типа, ну ты и бред несешь.

Но это прокатывает. На удивление.

— То есть, у нас что-то на подобии программы возрождения? — Серега задумчиво чешет голову.

— Я бы даже сказал, что это в какой-то степени благотворительное дело, — кот подвигает ему свою чашку с молоком.

— Хм, а что? — сосед кивает. — Благотворительность — это штука хорошая. Да и для имиджа полезная. Только вот, если мы запишем сториз, где попросим рассказать о старых сказках, оно никого не заинтересует. Надо что-то мощное, драйвовое.

— Я в тебя верю, — достаю из шкафчика еще три огромных плитки шоколада и кладу перед ним.

Рядом слышится недовольное фырчание кота, который сразу же понял откуда эти сладости в этом мире.

— Это для дела, — тихо шепчу ему. — Позже прочтешь мне нотации.

— Я придумал! — лицо Сережи озаряется улыбкой. — Сейчас все сделаем!

— Ух ты, — Кощеев с восхищением смотрит на него. — Так быстро?

— А че тянуть-то? — Сосед достает телефон и что-то нажимает на экране, видимо, настраивая. А затем наводит на свое лицо. — Хэй, гайз, у меня тут такая очешуительная новость для вас! Мы запускаем мега челлендж по мотивам старых сказок. Прочти одну, проработай сказочный образ и запиши сториз, где ты в этом образе рассказываешь о любимом моменте, а затем загадываешь следующему игроку любую сказку, которая придет тебе на ум. Тот, кто справится с этой задачей максимально креативно, получит фирменный мерч от моего канала. Действуйте, народ, юху!

Он отключает своей гаджет и с довольным выражением лица, начинает уплетать шоколадку за обе щеки. И только мы втроем не совсем «въехали» в то, что сейчас произошло.

— Эмм, и это все? — Кот смотрит на него с недоверием.

— Ну да, — как ни в чем не бывало отвечает Серега.

— И через какое время последуют ответы? — осторожно уточняю у него.

— Не знаю, — пожимает он плечами. — Думаю, что к вечеру сто процентов кто-то отреагирует. Вы же не спешите?

— Ну как сказать, — вздыхает кот и теперь настал мой черед пнуть его под столом.

— Все в порядке, Сереж, мы очень рады и благодарны тебе за помощь. — Поднимаюсь, чтобы проводить соседа. — Слушай, мне тут снова нужно будет уехать в командировку. Наведаешься через недельку, чтобы цветы полить?

— Конечно, — отвечает он, — а куда результаты-то скинуть?

— Да я их и так замечу, — выдавливаю улыбку и снова лгу, — я ж подписана на твою страницу.

— Да? Круто. Ну ладно, давай, не прощаемся. — Подмигивает мне Сергей и уходит.

Стоило двери закрыться за ним, как моя улыбка сползает и вместо нее, на глазах наворачиваются слезы. И так стало тяжело дышать, будто огромная глыба свалилась на мою грудь с намерением раздавить все внутри.

— Как думаешь, это поможет нам? — Кощеев наворачивает круги по маленькой кухне.

— Я не знаю. — Останавливаюсь в проеме комнаты и прислоняюсь плечом с твердой поверхности стены. — Но очень на это надеюсь.

— А что, если не получится? — Он приближается ко мне и заглядывает в глаза.

— Тогда могу сказать одно, — одна слезинка все-таки скатывается с моих ресниц, — напарник ты так себе. Но мне приятно было с тобой работать. И с тобой, кот, тоже. Кот?

Мы с Кощеевым переводим взгляд на третьего персонажа на нашей кухне и видим, что вместо парня там сидит кот в своем настоящем обличии.

— О, нет, — опускаюсь на колени.

— Кажется, Яги не стало, — констатирует кот, разглядывая то, как его тело медленно начинает искриться. — Мяаа…

Он не успевает договорить и исчезает.

А за ним и мы.

По человеческим меркам, нас не было в сказочном мире всего день. Но здесь время шло совсем иначе. И когда очутились в родных края, поняли страшную вещь.

Мы отсутствовали непозволительно долго.

Грозовое небо раскалывалось от ярких вспышек молнии. Ветер стоял такой, что даже шаг было сделать трудно. И все вокруг стало бесцветным, рассыпающимся на глазах. То тут, то там отсутствовали кусочки пейзажа. Сказка погибала.

— Туда, — пытаюсь перекричать шум ветра и тычу пальцем в сторону, где еще слабо светилось дерево. А рядом с ним виднелся силуэт.

Подхватываю на руки кота и цепляюсь за Кощеева. Вот так мы и пробираемся сквозь весь этот хаос. Едва успевая уворачиваться от летящих в нашу сторону остатков чьих-то домов.

— Иван! — машу рукой, привлекая его внимание и тот что-то начинает шептать, позволяя защитному куполу пропустить нас внутрь.

— Как ты? Кто-нибудь еще выжил? — Засыпаю его вопросами, попутно отмечая, что одну руку брат держит на стволе дерева. Питает его своими силами. Это видно по тому, как рука и половина его тела стала серой. По коже разрастались уродливые трещины. — Ваня…

— Выбора нет, — понимает он меня без лишних слов. — Есть уцелевшие герои в маленькой церквушке. Яга сначала отдала свои силы, теперь мой черед. Если не продлить жизнь дерева, мы все погибнем. А нам нужно дождаться, чтобы ваш план сработал. Вы же успели что-то предпринять?

— Да, но…

— Не теряй надежды, Аленушка. — Брат улыбается такой светлой и спокойной улыбкой, будто за периметром купола не бушует стихия, разрушающая наш мир. Будто наши жизни не висят на волоске.

— Не стану. — Киваю и протягиваю ему свою руку. — Бери.

— Нет.

— Не спорь со мной.

— Я — Верховный.

— А я твоя старшая сестра. — Сама стискиваю его ладонь и кривлюсь, чувствуя, как нас замыкает в одно целое и сила тоненькой струйкой начинает перетекать от меня через Ивана к дереву.

Но больше всего меня до глубины души растрогал тот факт, что в другой своей руке я почувствовала ладонь Кощеева.

— Что? Мы же все-таки напарники, — он грустно улыбается.

— В этом я с ним полностью прав, — кот ковыляет на трех лапах к дереву и прислоняется к стволу, — да и жизнями мы жертвуем не просто так, а на благое дело.

После того, как он это сделал, дерево заискрило еще больше и купол над нами стал светиться еще сильнее.

Говорить больше не хотелось. Мы наслаждались, возможно последними моментами нашей жизни в этой сказке. Каждый вспоминал о чем-то хорошем и это было видно по блуждающим улыбкам на их губах. Я смотрела на них и пыталась запомнить каждую черточку их лиц, пока это было возможным.

Первым не стало кота. За ним исчез Кощеев, он был слишком молод и слаб по силе. А затем настал черед Вани, потому что он встал на защиту намного раньше нас. В итоге я осталась совсем одна.

— Мы старались, но, видимо, мы людям не нужны. — Шепчу сама себе и обнимаю ствол дерево обеими руками, тем самым отдавая ему всю свою силу. — Что ж, значит, это неминуемая концовка.

В следующую секунду раздался оглушительный взрыв, будто купол надо мной разорвало на тысячу кусочков. Я хотела было посмотреть, но яркий свет ослепил меня и пришлось зажмуриться. А следом за этим вокруг воцарилась тишина. Давящая, звенящая. Будто я оказалась в вакууме. Нет, будто я оглохла. Распахиваю глаза и вижу, что теперь оказалась в полной тьме. А может, я ослепла?

Нет. Наверно, это та самая черная дыра, которая поглотила остаток сказки.

Меня не стало? Тогда почему я продолжаю все чувствовать?

Чувствовать и видеть настоящее чудо. Как эту тьму то тут, то там начали пронизывать яркие лучи, освещая знакомые места. А затем, как в замедленной съемке, фрагменты сказочного мира начали возвращаться на свои позиции. Они, как пазлы одной мозаики слетались друг к другу. И вскоре, я снова стояла на полянке у дерева. А за ним привычно мерцал защитный барьер.

— Мяу, — слышится с ветки, — снова без пропуска?

— Кот! — восклицаю и едва удерживаюсь от желания стянуть это мохнатое чудовище к себе на руки, чтобы потом затискать. — Как я рада тебя видеть! Ты как?

— Я? — непонимающе смотрит он на меня. — Все чудесно, впрочем, как и всегда. А ты не увиливай и доставай пропуск.

— Ты ничего не помнишь?

— О чем это ты? — прищуриваются шартрезовые глаза сверху.

— Конец света, жизнь в человеческом мире, — начинаю перечислять, но тут же замолкаю, — а впрочем, не бери в голову. Вот, держи эту ненавистную бумажку.

— Ты сегодня какая-то особенно странная, — он передергивает усами, обнюхивая карточку и мою руку, — все хорошо?

— Теперь, — улыбаюсь, — однозначно, да.

И если бы девушка хоть раз обернулась, она бы увидела, как кот тоже улыбается, облизывая заново восстановленную лапу. Все он помнил, да только в силу своего ужасного характера, не хотел показывать.

А девушка почти бежала по тропинке к огромному зданию, где базировалось их бюро. И не уставала радоваться тому, что слышит привычный шум и гам оттуда.

— Ален, ну наконец-то, — в проеме маячит шевелюра Кощеева, — у нас тут аврал! Верховный рвет и мечет. Яга Васильевна грозится нас вообще отсюда выселить.

А она даже не огрызается в ответ. Потому что на душе легко и радостно от того, что весь сказочный мир вернулся на круги своя. Это означало, что люди снова вспомнили о них. И судя по тому, как он переливается яркими красками, старые сказки теперь получили глоток свежего воздуха с появлением новых читателей.

А значит, теперь они в безопасности.