Бальдер, лорд Волков, восседал перед своим домом на массивном троне, искусно вырезанном из цельного ствола берёзы. Каждый день, кроме того времени, когда зима заваливала город снегом и сковывала льдом небольшой залив, он сидел на этом троне, временами засыпая, а иногда беседуя со своими сыновьями и маленькими детьми. За многие годы его старческое лицо покрылось морщинами. Волосы, некогда жёлтые, ныне стали белы, как снег. Семья гордилась этими волосами, а его правнучки ссорились за право расчёсывать и приглаживать их.

Ночью он мирно спал на широком ложе, столбики которого были украшены резными волчьими головами. Он возлежал, укрываясь шерстяным одеялом, наполненном гусиным пухом. Уже много лет он спал в одиночестве, с тех пор, как его возлюбленная леди Тира, дочь короля Фолькесов — Эрика из Верфольда, покинула любовное гнёздышко этой постели, подарив ему семь сыновей и трёх дочерей.

Род Волков обитал в группке каменных домов. Много лет они были оторваны от мира, независимые и полностью довольные жизнью. Море давало им пропитание, леса — мясо и древесину, пастбища — траву для скота и зерно для гусей. Хотя поблизости не было соседей и никто не участвовал в битве со времён юности лорда Бальдера, часть каждого дня они проводили, играя в военные игры, совершенствуясь во владении мечом, бросании копья в цель и метании молота.

Шесть драккаров стояли в естественной гавани. Когда умирал повелитель или один из его сыновей, его укладывали на корабль, со всем боевым убранством и любимым конём, и, поджигая корабль, смотрели, как он уплывает в сторону закатного солнца и Валгаллы. Затем они строили новый корабль.

Год за годом Бальдер сидел на своём большом троне, разговаривая всё меньше и дремля всё больше. Время от времени он заговаривал о былой славе Волков. Он рассказывал об их предке Скьёльде[1], пришедшем из далёкой земли на Западе. Тот был всего лишь мальчиком, когда приплыл в Ютландию в лодке без вёсел, направляемой волшебством богини Гевьон, впоследствии вышедшей за него замуж. С того времени роду стали помогать сами боги. Тор научил их использовать в сражениях молот. Когда род Волков был очень юн, Тор послал в центр города падающую звезду. С одной стороны она была плоская, с другой остроконечная, и очень тяжёлая. Искусный кузнец приспособил к этой звезде рукоять из древесины пекана, надёжно прикрепив её и оковав дерево медными полосами. Рукоять он оплёл полосками бычьей шкуры, чтобы она не выскальзывала из руки. Отец Бальдера, а прежде него дед пользовались этим молотом в битвах и он никогда их не подводил. Никто не брал его в руки с тех пор, как Бальдер в последний раз разил им, ибо молот был столь тяжёл, что сыновья могли лишь поднять его с земли. Бальдер содержал молот в чистоте и полировал, и он всегда находился у его трона днём и у его ложа ночью, поскольку Бальдер думал, что может настать час, когда он ему понадобится; но, спустя годы, сила оставила лорда и, под конец, он мог лишь поднять молот с земли и гордо держать на коленях. Пока он не признавал этого, весь род знал, что его никогда не одолеют в битве.

Ранней весной, в один чудесный день все Волки устроили празднество. Юноши и девушки собирали древесину девяти различных видов и относили её на ближайшую горную вершину, чтобы сжечь ночью, как Балар Бальдера. Рядом высилась груда поганок, названная Баран, чтобы можно было кидать их в огонь, отпугивая троллей, которые бродили по горам, ожидая возможности напакостить роду. Старики отправились в лес с особенным поручением, в то время как женщины занимались подготовкой к пиршеству. Лишь маленьким детям было нечем заняться и поэтому они собрались вокруг лорда Бальдера, слушать его рассказы о молоте и как он сражался им в юности. Он часто об этом рассказывал, но, когда состарился, то стал путать реальность с вымыслом и даже не был уверен, сколько врагов он сразил на самом деле. Тем не менее, для малышей всё это выглядело чудесным и даже взрослые останавливались послушать, ибо они гордились, что их лорд был столь могучим воином.

— Расскажи нам о Бальдере Прекрасном, боге, в честь которого тебя назвали, — потребовала голубоглазая девочка с льняными волосами, забравшись старику на колени. — Расскажи нам сказку! Расскажи нам сказку! — загалдели другие дети, а потом смолкли, когда старик начал историю, по своему ежегодному обыкновению в день, когда Волки праздновали возвращение своего любимого бога из Валгаллы.

— Бальдер, сын Одина, был мудрейшим и прекраснейшим из всех богов. Как-то ночью ему приснился сон, в котором привиделось, что он умрёт. Он рассказал этот сон другим богам и они решили оберегать его от всякой опасности. Богиня Фригг, желая его защитить, заставила огонь и воду, железо и все металлы, яды, болезни и все растения и животных на свете, поклясться, что они никогда не причинят Бальдеру вреда.

— Они исполнили ту клятву? — спросил мальчик.

— Исполнили. Боги проверили это. Они бросали в Бальдера камни, пускали в него стрелы, рубили его мечами и даже разводили под ним огонь, но не могли нанести ему ни малейшего вреда. Однако Локи, Злобный, не был рад и спросил Фригг, — Ты взяла клятву со всех? — и Фригг ответила, — Со всех, кроме растеньица под названием омела, которое произрастает к востоку от Валгаллы. Оно выглядит слишком маленьким, чтобы о нём беспокоиться. — Тогда Локи отправился в Валгаллу, нашёл это растение и вернулся туда, где боги забавлялись, пуская стрелы в Бальдера. Лишь слепой Хёд не стрелял. Локи спросил его, отчего он не стреляет и тот отвечал, что не видит. Тогда Локи вложил Хёду в руки лук и стрелы, и велел ему стрелять. Хёд пустил стрелу, покрытую омелой, она попала в Бальдера и тот умер.

— Что случилось потом? — спросила одна из девочек.

— Все боги рыдали. Женщины причитали, рвали волосы и кричали, — Плачьте по Бальдеру Прекрасному, ибо он мёртв. Они отнесли его к драккару, Рингхорну, вытащенному на берег, но не смогли столкнуть его. Тогда верхом на волке приехала великанша по имени Хюррокин и толкнула корабль так сильно, что, когда он скользнул в море, катки вспыхнули и вся земля содрогнулась. Они сложили на корабле погребальный костёр, и положили туда Бальдера и его жену Нанну, которая умерла от горя. Они убили коня Бальдера и уложили его близ мёртвого бога, после этого подожгли корабль и отправили его в Валгаллу.

— Но он вернулся! Он вернулся! — загалдели дети.

— Да, он возвращается каждую весну, чтобы благословить посевы, и принести тепло, мир и счастье всем людям. Вот почему мы зажигаем Балар и веселимся, ибо он вернулся и будет с нами, пока снег не покроет землю. Тогда он возвратится в Валгаллу. Он великий бог и мне повезло быть названным в его честь.

Затем Хольга, старший сын, возвратился с другими мужчинами из тёмного леса, неся связки омелы.

— Вам удалось? — спросил Бальдер.

— Да, Олаф стрелами срезал омелу со священного дуба. Когда ветки упали, мы поймали их так, что они не коснулись земли.

— Славно! — воскликнул старик. — Теперь разрежьте их золотым ножом. Поставьте по ветке в каждый дом и пусть женщины съедят семена, чтобы в следующем году были дети. Теперь пришлите ко слепого арфиста.

Арфист, ведомый своим учеником, пришёл и сел на подушку у ног лорда Бальдера. Он был почти так же стар, как правитель Волков. Много лет он играл на золотой арфе с тремя медными струнами и пел песни, которым научился от своего учителя, в свою очередь, обученного им старейшим певцом. Его ученик сел рядом, но арфа у него была деревянной, со струнами, сплетёнными из конского волоса. На ней он подыгрывал слепому арфисту, тихим шёпотом повторяя слова песни, чтобы, когда придёт время, стать арфистом рода и играть на золотой арфе.

Слепой арфист спросил лорда Бальдера, — Желаешь ли, чтобы я спел некую особенную песню?

— Да, — ответил Бальдер. — Спой про давние времена, когда мы правили на островах, где не садилось солнце и как, когда та земля канула в разъярённое море, мальчик Скm`льд, сын Отина, приплыл в Зеландию, женился на богине Гевьон и основал наш род. Эту песню всегда следует петь в сей день.

Арфист спел эту песню, выученную им от своего наставника, который, в свою очередь, узнал её от своего. Многие поколения, что пелась эта песня, каждый арфист добавлял немного нового и фантастического, так что факты были погребены под курганом фантазии; но это была блистательная песня, наполненная былой славой Волков. Пока он пел, Бальдер погрузился в сон.

Старшая дочь Хольги обратилась к своему отцу. — Расскажи нам, как твой отец завоевал свою прекрасную невесту. Эту историю следует рассказывать дедушке Бальдеру, но сейчас он уснул и вместо него должен поведать ты. Многим из нас она известна почти наизусть, но некоторые из малышей должны снова услышать её, ни один пир в честь Бальдера Прекрасного не завершится без этого повествования.

— Я расскажу её, — ответил её отец, — хотя это значит услышать всё из вторых уст, а лучше бы от моего бодрствующего отца; но он стареет и всё больше спит на своём троне с молотом Тора на коленях. Пусть дети перестанут играть и соберутся вокруг меня. Может, старейшие Волки забудут на время свой возраст и притворятся детьми, первый раз слушающими историю нашего лорда Бальдера и как он завоевал свою невесту, прекрасную Тиру, дочь короля Фолькесов — Эрика из Верфольда, правящего землёй, где ночь длится половину года.

— Бальдер, сын Олафа, лорд Волков, хоть и всего лишь двадцати лет отроду, отправился в южные страны на поиски сокровищ слабых людей далёких царств. Рождённый повелевать и покорять, он превосходил обычных людей. Его отец хорошо понимал, что однажды отправится на горящем корабле в Валгаллу и желал, чтобы его сын приплыл в северные страны, отыскав себе принцессу, светловолосую и голубоглазую, для роста и процветания Дома Волков.

— Бальдер, желая угодить отцу, отплыл на своём драккаре с двадцатью лучшими воинами. Корабль плыл на север, влекомый ветром, а, когда ветер стихал, то гребли воины, по десятеро с каждого борта; и у руля всегда стоял Бальдер, проводя корабль мимо грохочущего прибоя и коварных скал. Они плыли вперёд и вперёд, пока не достигли дальней земли, сотрясаемой сильными ветрами и увидели там замок, наполовину заметённый снегом.

— Покинув корабль, они направились к замку и нашли там вход в пиршественный зал, где восседал король Эрик. В широком очаге высоко взвивалось пламя. Повсюду сидели вооружённые воины, в то время как насытившиеся волкодавы спали на покрытом камышом полу. Воины пировали тюленьим и медвежьим мясом, запивая его мёдом, болтали о войне, любви и неистовых приключениях прошлого. Но король Эрик и принц Бальдер вели тихую беседу, задавая множество вопросов и отвечая на них. Потом король послал старуху за своей дочерью, с просьбой прийти, дабы она помогла занять принца.

— Она была прекрасной женщиной, широкой в плечах, с глубокими голубыми глазами и истинно саксонскими волосами, коса из которых мела по полу, когда она шла. Один взгляд на неё и Бальдер понял, что она станет любящей невестой и его сердце забилось быстрее от изумительной любви.

— Затем король поведал о великане, ростом более броска копья, который правил прибрежными землями. У того было немного воинов, да в них и не было нужды — всех, против кого выступал, он сокрушал и убивал, пополняя своё богатство. Он был могучим жрецом, любимым богами и никто не мог противостоять ему.

— Этот грозный великан прислал вестников с требованием, чтобы король отправил свою дочь с приданым из драгоценностей и изрядного количества золота, утверждая, что боги желают, чтобы они сочетались браком.

— Бальдер вскричал в ответ, — «Этого никогда не будет. Я и двадцать моих Волков сразимся с этим трусливым великаном, спасём твоё королевство и защитим девицу». — Добрая принцесса ответила вместо своего отца. — «О, принц, похоже ты хороший и добрый человек. Мне печально, что ты погибнешь. И всё-таки ты пойдёшь, ты и твои рубаки-воины. Вот мой знак. Прикрепи его на своём шлеме; он сможет защитить тебя в ближайшей битве».

— Он взял её знак, обвил золотую цепь вокруг шлема и сказал, что скоро вернётся с победой. Следующий день, а затем и ещё один, Бальдер и его люди пробирались через снежные заносы и, в конце концов, достигли замка великана у заледеневшего озера, где ветер сдул весь снег. Здесь они надели коньки из оленьей кости и, скользя по льду, приблизились к замковым вратам, где, поджидая их, стоял великан. Бальдер крикнул, — «Ты — шавка, которая не может убить добычу сама, лишь жрёт падаль, оставленную медвежьей милостью! Пришло время тебе сдохнуть. Я и двадцать моих воинов пришли, чтобы поторопить тебя и этим избавить землю от подобной зловонной чумы».

— Великан заскользил к ним, кичась своей силой и уверенный в победе. Невзирая на раны, он убил семерых Волков. Тогда Бальдер, охваченный горем, видя, как его товарищи погибают, разъярился и метнул в великана свой молот. При таком могучем броске, при такой верной цели, молот пробил нагрудник, сокрушил рёбра и разорвал великаний хребет пополам.

— Они сняли с него доспехи, забрали оружие и бросили изломанное тело на льду, на поживу огромным хищным белым совам. Затем, неся семерых своих погибших, они медленно возвратились в замок короля Эрика; но, прежде трапезы, положили своих мёртвых в драккар и отправили пылающий корабль через плавучие льды в Валгаллу.

— А после того Бальдер рассказал о сражении на замёрзшем озере и весь пиршественный зал огласился хвалебными возгласами. Ту зиму Бальдер и его Волки провели в замке, но, когда снова наступило лето, и вся земля покрылась травой и цветами, он отплыл на юг, забрав свою невесту, прекрасную Тиру. Олаф возрадовался, увидев сына снова и поклялся, что навряд ли видел более прелестную женщину. Он принёс драгоценности своей покойной жены и её корону, и отдал их гордой и счастливой невесте.

— Когда Олаф скончался, править стал лорд Бальдер, и неправда и злодейство были изгнаны из этой счастливой земли, как летнее солнце рассеивает туман. И так Дом Волков продолжился и пребудет всегда, поскольку ничто не может изничтожить наше племя, пока мы держимся мужества, гордости и верности.

— Теперь эту историю часто рассказывает мой отец. Впервые я услыхал её, когда был всего лишь юнцом. Когда он рассказывал её на празднике Бальдера Прекрасного, то всегда заканчивал так: «Возможно, некоторые из вас, дети не поверят, что великан был таким большим, как я рассказывал, но он был выше, чем его копьё, которое теперь стоит в углу моего дома. Ни один из Волков не мог коснуться наконечника, даже вытянув руку. Кроме того, после смерти великана, мы положили копьё рядом с его телом и наконечник достал лишь до плеча. Так что вы можете сами убедиться, каким громадным мужем он был. И всё же, одним ударом молота Тора, я переломил ему хребет пополам». Так наш лорд Бальдер заканчивал свою историю и теперь, когда он спит, вы можете зайти в его дом и посмотреть на копьё. Он всегда держит молот с собой и даже сейчас тот прислонён к его бедру, но прошло много лет с тех пор, как он метал молот в цель, и никто из его сыновей не может сделать большего, чем поднять это оружие с земли.

Потом старшие дети убежали играть, а малыши пошли посмотреть на копьё. Мужчины начали военные игрища с мечами и молотами, а женщины продолжили готовить пиршество.

Бальдер, пробудившись ото сна, оказался в одиночестве. Затем маленький человечек, одетый в чёрный бархат, вышел из тёмного леса и сел у ног Бальдера.

— Добро пожаловать, незнакомец, — приветствовал его лорд. — Вижу, что ты пришёл с миром, ибо у тебя нет ни меча, ни доспеха.

Маленький человечек рассмеялся. — Они мне не нужны. Видимо, так и должно быть, что я посетил тебя и разделяю твоё восхищение величием семьи.

— Да. Несомненно, она велика. Жена родила мне семерых сыновей и трёх дочерей, и теперь у меня много внуков и правнуков. Все достойные члены Дома Волков.

— Ты имеешь полное право гордиться ими; и я тоже, ибо я отец твоей любимой жены.

— Как такое может быть? — спросил озадаченный Бальдер. — Я думал, что она дочь короля Эрика; по крайней мере, он сказал мне так.

— Ты правильно поверил ему. Я известен под многими именами, но в южных странах, где солнце жарко и виноград отягощает лозы, меня называют Паном. Я часто играю на свирели и, когда я так делаю, все люди, звери и птицы веселятся. Я принёс эту свирель с собой, простую тростинку с восемью отверстиями, но всё же самая радостная музыка. Позволь мне сыграть для тебя.

Когда он заиграл на своей свирели, маленькие дети собрались вокруг него, козы прибежали из леса, а гуси, хлопая крыльями — с луга. Все образовали вокруг него большой круг и прибегали со всех сторон, смеясь, блея и крича, пока маленький человечек играл. Молодые женщины взялись за руки со своими мужьями и весело отплясывали. Наконец незнакомец перестал играть и дети вернулись к своим играм, козы в лес, а гуси — на луг.

— Я был в северных странах несколько лет назад, — сказал незнакомец, — и там я встретил прекрасную девицу, пасущую стаю гусей. Три дня я оставался с нею, играя для её удовольствия, а затем отправился странствовать. Я слышал, что вскоре после того, она вышла замуж за великого короля и родила ему дочь, которую назвали Тирой. Естественно, король посчитал ту малютку своей и он имел полное право так думать, но его жена знала, что мужчина, подаривший ей ребёнка — это я. Это часто происходит, когда я играю на свирели, чтобы порадовать девиц. Поэтому весь род Волков такой же мой, как и твой и я здесь, чтобы защитить вас от опасности, которая, если не действовать мудро, может его уничтожить.

— Это очень странная история, — задумался Бальдер. — Отчасти она кажется невероятной, но, увидев детей, коз и гусей, пляшущих под твою игру на свирели, я могу понять, как музыка может повлиять на душу девы. Но Тира была любящей невестой и настоящей женой, которой может гордиться любой мужчина. Если бы ты знал её столько лет, как я, ты бы гордился такой дочерью.

Когда они сидели, беседуя, прибежал задыхающийся гонец и, поклонившись лорду Бальдеру, поведал о пятидесяти драккарах, обрушившихся на побережье Ютландии, сжигающих маленькие поселения, проливающих кровь и несущих смерть тем, кто противился им. Не далее, как через два дня они могут дойти до земли Волков и на каждом корабле двадцать один могучий норвежец. Бальдер созвал семерых сыновей и поведал им новости, принесённые гонцом.

— Мы можем остаться и сражаться! — вскричал один из младших сыновей. — Зачем Волкам бежать от своих врагов?

Но маленький незнакомец послал лорду Бальдеру совет, хоть и безмолвно, и он сказал своим сынам, — Мы можем остаться и сражаться, но это почти наверняка станет концом для Волков, ибо нас — мало, а их — много. — Он приказал Хольге, своему старшему сыну: — Загрузи наши драккары водой и пищей, и возьми на борт весь род — мужчин, женщин и детей. Заведи на корабли нашего лучшего жеребца и пять добрых кобыл, и столько коз и гусей, сколько сможешь поместить. Отплывайте, как только сможете и найдите новый дом в южных странах, где, надеюсь, вы будете жить в мире с соседями. Что до меня, я не могу этого сделать, я не сбегу, но буду ждать здесь, пока прядильщица не размотает нить моей жизни до конца и резчица не перережет её волокна. Вскоре в один день я умру и лучше умереть, сражаясь, чем в своей постели.

— Сегодня ночью вы зажжёте Балар Бальдера, чтобы он знал, что мы помним и чествуем его. В ответ он поможет в вашей новой жизни, одарит большим урожаем и множеством детей, чтобы Дом Волков всегда процветал. Обязательно возьмите с собой ветви омелы, чтобы повесить её в своих новых домах, быть может это волшебное растение не растёт в южных странах, куда вы приплывёте. Сегодня ночью я буду спать, но все вы должны трудиться, загружая корабли, ибо нельзя упускать время.

На исходе следующего дня шесть драккаров с Волками вышли на вёслах из маленькой естественной гавани. Чтобы сесть за сто двадцать вёсел не хватило мужчин, поэтому вместе с ними сели все женщины и дети помогали, как могли, по двое на весло.

Лорд Бальдер сидел на своём троне перед домом. Тут не было его сыновей, чтобы слушать мудрые слова; арфист не играл для его удовольствия и малыши не расчёсывали ему волосы. Большая часть прошлого для него забылась, настоящее казалось сном, а будущее скрывалось в тумане неведения, понапрасну терзающем его.

Тогда явился незнакомец, снова сел на землю у ног лорда Бальдера и спросил, — Что ты будешь делать теперь?

— Не знаю, — ответил Бальдер. — Мой род в безопасности уплыл к новому дому в южных странах. Что до меня — я просто жду, чтобы убивать и быть убитым, ибо я всего лишь один человек и не смогу выстоять против плывущих на меня полусотни кораблей с норвежцами. Если бы я был высоким утёсом в гавани, то мог бы сокрушить корабли, кидаемые на меня волнами. Если бы я был гигантским дубом, то мог бы встать перед своим домом. На мне росла бы омела и птицы гнездились в моих мшистых ветвях. Но я ни скала, ни дуб, а всего лишь очень старый человек, поэтому мне придётся умереть. Но когда они убьют меня, я уйду сражаться в Валгаллу и, несмотря на мой возраст, смогу захватить с собой нескольких этих спесивых норвежцев.

— Мне нравится мысль о том, чтобы ты стал гигантским дубом, — медленно произнёс маленький человечек. — Ты плавал по морям, но никогда не был по-настоящему счастлив, если твои ноги не ступали по земле. Я думаю, тебе бы понравилось стать дубом. Поскольку таково твоё желание, я устрою это дело таким способом, который принесёт тебе большое удовлетворение, но довольно неприятным для воинов, которые предвкушают удовольствие от твоего убийства.

— Меня не тревожит смерть, — ответил Бальдер, — каждый, кто достаточно долго прожил, стареет и в конце концов должен умереть от старости, как гнилое дерево, которое под конец рушится наземь. Но я печалюсь о своём молоте Тора. Будет жаль, если он достанется тем дикарям с Севера. Ибо Волки многие годы пользовались этим молотом. Если бы я был мудр, то велел бы своему старшему сыну, Хольге, забрать его с собой; но, переполненный гордостью и глупостью многих лет, я оставил его, в надежде, что смогу убить им ещё раз. Я должен был понять, что моих сил хватит лишь на то, чтобы поднять его с земли и положить на колени.

— Когда я сделаю всё прочее, то позабочусь и о молоте, — ответил незнакомец, — ибо я так же горжусь им, как и ты. Может, Тор и послал его с небес, но я помогал старому кузнецу, когда он прикреплял его к рукояти. — Потом этот человек сыграл на своей свирели простенькую мелодию и Бальдер уснул.

На следующий день драккары зашли на вёслах в залив и были вытащены на песок, пока повелитель Тордис и его люди дошли до берега вброд.

— Где город Волков? — вскричал Тордис. — Лишь две ночи назад мы видели, как огромный Балар горел в горах, значит, Волки должны быть тут и всё же теперь они как-то скрылись. Я думал, мы найдём здесь богатство, мужчин для убийств и женщин для забавы. Может ли быть, что мы высадились не в той бухте?

— Это должно быть то место, — отвечал его сын, — но нет ни домов, ни амбаров ям, ни скота, ни людей. Ничего, кроме пустынного берега всего с одним деревом, огромным дубом, таким большим, что его пришлось бы долго рубить. Но это — священный дуб и его нельзя трогать. Каким-то образом Волки сбежали от нас, не оставив ничего, чтобы вознаградить нас за тяготы пути сюда. Мы можем лишь отплыть и надеяться на удачу в будущем.

— Что за дивное зрелище, — воскликнул повелитель Тордис. — Если мои глаза не обманывают меня, на этом дубе защемлён между двумя ветвями могучий молот Тора, принадлежащий Волкам, которым в молодости пользовался повелитель Бальдер. Я слышал, как наш певец пел о том, как Бальдер сразил им великана. Когда мы приплыли сюда, я желал этот молот больше сокровищ, ибо их ценность недолговечна; больше, чем вырезать мужчин, ибо мы можем проделать это в любой день; больше, чем захватить женщин, ибо все женщины одинаковы, и все они стареют и теряют красоту. Поэтому мы срубим дуб, а потом я стану убивать Бальдеровским молотом, а после меня мои сыновья и их сыновья будут убивать им, поскольку Тор послал его из небес, и никто не может противостоять ему. Этот молот — оружие, с коим не сравнится никакое другое и он должен быть моим.

— Не тронь дуба, отец, — умолял его сын, — ибо это священное дерево, благословенное богами и повредив ему, ты принесёшь нам много горя и мало пользы.

Но повелитель Тордис не внял ему и, схватив свой боевой топор, шагнул к дереву и врубился в него так глубоко, что не смог вытащить топор обратно. Сильный ветер потряс все ветви, и молот Бальдера провалился вниз и сокрушил шлем повелителя Тордиса, разбросав его мозги по песку. Увидев, как их владыка погиб, все норвежцы в великом страхе застыли на месте, ибо поняли, что это смертоубийство наслали боги.

Пока они ещё дивились, с океана налетел шторм, высокая волна зашвырнула пятьдесят кораблей далеко на сушу и ярость вод уничтожила всех скандинавов. Но гигантский дуб устоял перед штормом, ибо его корни глубоко уходили в землю и все ветви были крепки.

Затем Пан сотворил волшебство, чтобы молния никогда не ударяла в дуб и зимние ветры не ломали его ветвей; и Бальдер продолжал жить, да поживать, полностью довольный своим новым домом.