Последний год обучения. Однажды вечером я пришла в комнату к друзьям чтобы «убить время». Тогда еще ничего не изменилось в моей жизни. Абсолютно ничего….

Рон сидел на его кровати, симулируя учение, но в действительности разглядывая популярные комиксы из жизни магглов. Гарри тоже был в комнате, пробуя вычислить точно, что он сделал неправильно, составляя микстуру. Его микстура, как предполагалось, должна быть фиолетовой, но вместо этого стала бурой.

Напомню, что они оба любили получать от меня советы.

«Твой корень Maндрагоры немного староват», сказала я, как только вошла в неубранную комнату (помню, что она часто бывала таковой и прежде).

Рон ухмыльнулся на замечание всезнайки Гермионы.

«Спасибо», откликнулся Гарри, искренне улыбнувшись. «Я знал, что ты обязательно дашь правильную подсказку».

Я улыбнулась в ответ и села за свое обычное место за столом Гарри, отодвинув в сторону его книги, и положив пару своих собственных среди груды бумаг. Стол Гарри был грязен, но в отличие от стола Рона, по крайней мере, на нем можно было найти что-то.

«Неужели так трудно здесь прибираться время от времени?», спросила я их, откусив половинку шоколадной лягушки.

«Да», ответил Рон, если заниматься еще и этим, то не останется времени на отдых».

Я протянула ему длинный исписанный свиток. Рон восхищенно прочитал мои примечания к домашнему заданию: «Спасибо Гермиона ... ты же знаешь, что мы любим тебя».

«М-м…, я полагаю, что тебе иногда стоит напоминать мне об этом.

Рон... Что привлекательного я могла когда-то находить в Роне ?!?

Рон рылся в куче на своем столе и искал книгу по Трансфигурации. Он собирался учиться? Я была искренне удивлена. Когда он схватил свою мантию и торопясь стал натягивать ее, я удивилась еще больше. Так же как и Гарри.

«Ты куда-то идешь?» — Гарри спросил, прежде, чем я смогла сформировать слова.

Рон улыбнулся, подмигнул Гарри, и, посерьезнел, когда поймал мой взгляд: «Разве ты не помнишь? Луна Лавгуд помогает мне делать эссе по Трансфигурации».

Я отвернулась, подумав об истинных поводах этой сессии «обучения».

«Отлично, по крайней мере, это напоминает создание попытки учиться. Надеюсь увидеть, что ты покажешь приобретенные познания завтра на занятиях», быстро проговорила я, ужасно напомнив самой себе госпожу Уизли.

Рон тоже это заметил. «Хорошо мамочка, если тебе больше нечего добавить, я лучше тогда пойду». Он еще раз подмигнул и вышел. И что — то возникло ... ЭТО ..., что-то, что, казалось, появлялось в воздухе всякий раз, когда Гарри и я оставались наедине.

ЭТО. Я потратила много времени в последнее время, размышляя о том, что ЭТО было. Это имело смысл, тем более, что нам было по семнадцать лет теперь, мы сильно повзрослели, особенно Гарри — невозможно было не заметить сильные мускулистые руки и глубокий голос, который удивлял каждый раз, когда я не ожидала, что он заговорил. Я предполагаю, что и я изменилась тоже, но если они и заметили, то, конечно, не заговаривали об этом.

«Так ты думаешь что все, в чем я нуждаюсь, это молодой корень Мандрагоры?» — спросил Гарри.

«Да. Думаю, это все что тебе нужно», ответила я нарочито небрежно.

«Тогда, пожалуй, мне лучше перейти к написанию эссе по Архиманции», он отставил зелье в сторону и с мученическим видом взялся за толстую книгу.

Я сидела молча в течение десяти минут, наблюдая за усилиями Гарри. Не выдержав, я предложила ему свою помощь в подготовке занятий. Подсев на кончик кровати, я увидела облегчение на его лице.

Мы полностью посвятили этот час подготовке домашнего задания. Гарри, задавал вопросы, а я обеспечивала ответы, не было Рона, чтобы отвлечь нас; и мы закончили задание в рекордном времени. Я была особенно довольна, что Гарри сделал так хорошо эссе по Архиманции — этот предмет у него не получался с начала года.

«Замечательно, я не думаю, что смог бы сделать это без тебя», улыбнулся он.

Его лицо было настолько искренне, а глаза так удивительны...

Я покраснела против собственного желания, и произнесла вежливое «спасибо».

«Думаю, что Профессор Флитвик вероятно даст нам викторину в этот четверг. Я видела его в библиотеке, и он делал копии с чего-то, и, похоже, он не хотел этого никому показывать», запинаясь, продолжила я.

И вдруг я поймала его взгляд. Он смотрел на меня немного непривычно, как будто оценивая. Я сделала то, что любой вежливый человек будет делать в подобной ситуации — просто проигнорировала этот взгляд, и стала говорить о тривиальных вещах, в течение следующих пяти минут или около этого.

Он, казалось, притворялся, что слушает. Ну почему он так смотрит на меня?!

В какой — то момент я почувствовала, что в комнате прохладно, и вдруг заметила, что моя рубашка ...расстегнута. Я никогда не попадала в подобную ситуацию раньше.

«Гарри!», вскрикнула я, мгновенно став густо-красной, энергично двигая пальцами, чтобы привести себя в порядок, «Почему ты ничего не сказал?»

Гарри рассмеялся и поднялся с места: «Я хотел, правда,…но подумал… и передумал!»

«Что?..», я схватила его подушку и ударила так сильно, что испугалась, мне показалось, что это могло быть очень больно.

Засмеявшись, он играючи, запустил подушкой в меня. Мы кричали, захлебываясь от смеха, выдирали подушку из рук друг друга, и так или иначе и закончилось тем, что я упала на него, повалив его за собой на пол, пуговицы расстегнулись снова, и мое лицо обдало жаром. И что-то ... было в воздухе, что давило, я едва могла дышать.

Я попыталась отодвинуться от него, но он остановил меня, положив руки на мои бедра. «Гермиона?» — его голос слегка дрогнул.

Это заставило меня трепетать и во рту пересохло Я подумала, что я, должно быть, выгляжу довольно глупо, вися на нем с открытым ртом и хватая воздух, но он очевидно так не думал, так потому что подвинул мое лицо к своему и поцеловал. Мне показалось, что я немножко вскрикнула.

Он поцеловал меня сильнее. Я поцеловала его в ответ, с трудом сосредоточившись на нашем поцелуе, абсолютно не имея опыта в этой области, но в какой-то момент даже посмела проникнуть языком в его рот. От этого он слегка застонал, и тогда я повторила это снова. Потом Гарри сделал то, чего я не ожидала — он передвинул руки под мою юбку.

Я вздохнула, захлебнувшись воздухом. Он услышал меня и мгновенно прервал наш поцелуй, возвратив руки обратно. «Нет, все в порядке…», запинаясь, выговорила я.

Что-то блеснуло в его глазах. Он был возбужден. Я чувствовала себя напуганной.

Он поцеловал меня снова. Это был длинный поцелуй, и мы должны были даже отдалиться после нескольких секунд, чтобы вдохнуть воздух. Коричневые ботинки Рона нечаянно попали в область моего зрения.

Рон. Мы не можем позволить Рону увидеть нас.

«Когда вернется Рон?», спросила я. Гарри нагнул голову и застонал в мое ухо при упоминании имени Рона. «Скоро ... я предполагаю, что мы должны остановиться», неохотно ответил он.

Я кивнула и встала. Мы были оба тихи в течение минуты, сосредоточивая мысли на том, что только что случилось. Его дыхание стало заметно интенсивнее, и я боролась, чтобы получить некоторое подобие самообладания.

«Это было ... неожиданно», робко промолвила я. Гарри взглянул на меня, все еще разгоряченный: « Немного…».

После этого я не уверена, что случилось. Я думаю, что что-то екнуло внутри меня и подсказало, что я не была бы способна спать этой ночью, если я не получу ЭТО…. Я не думала долго. «Мы могли бы пойти в мою комнату», предложила я тихо.

«Хорошо», отозвался он. Но мы все еще не двигались. Одна минута ... две минуты...

«Сейчас?» нерешительно осведомился он. «Да», ответила я.

Мы встали, чтобы уйти. Я взяла книги. Гарри начал натягивать ботинки. Я испытывала желание взять его за руку, и бежать как можно скорее в мою комнату, что бы завершить то, что мы начали.

Вдруг вошел Рон, усмехнувшись: « Эй, Вы что, еще занимаетесь?»

«Да!», Гарри выпалил сверхъестественным высоким голосом.

«Ясно», Рон удивленно поглядел на него.

«Мы идем в мою комнату, чтобы переделать микстуру, я одолжу ему некоторые компоненты, " — солгала я. Гарри кивнул. Рон нашел этот ответ приемлемым и снова взял полюбившуюся книжицу с комиксами.

«Гарри, ты надолго?», крикнул вслед Рон, поскольку мы открыли дверь, чтобы уйти. Гарри посмотрел на меня, и я пожала плечами, желая выйти прежде, чем Рон задаст еще какой нибудь вопрос. Я чувствовала себя немного виноватой по отношению к нему, но что я, как предполагалось, могла сказать ему?

«Это зависит от того, как быстро мы найдем компоненты, но если что-то не будет получаться, ты не увидишь его несколько часов».

Мы прошли через гостиную Гриффиндора, не останавливаясь, чтобы с кем-либо поговорить. Мы даже не говорили друг с другом. Я не знаю, о чем он думал… Как далеко это зайдет? Я готова к этому? Мы останемся друзьями после этого? Я ношу трусики с глупыми бабочками? Он заметит их?

Напряженность между нами была мучительна. К тому времени как мы достигли двери в мою комнату, было очевидно, что мы оба стремимся закончить с этим.

Как только я закрыла дверь за собой, он прижал меня к стене, и его губы снова прижались к моим губам. Любые запреты о проникновении рук под мою юбку исчезли. Он снял очки и положил их на стол, даже не прервав наш поцелуй.

Я почувствовала себя слишком слабой, чтобы стоять, и мои ноги, должно быть, начали дрожать, потому что он подхватил меня и перенес ближе к кровати.

Его руки потянули за край моей мантии. Это не выглядело очень изящно, и потребовалось несколько секунд, чтобы распутать мои волосы из одной из пуговиц.

Мы справились быстро, и он начал расстегивать мою блузу. Он был неловок сначала, но через некоторое время, продвигаясь ниже к животу, стал весьма умелым. Я отбросила блузу в сторону, и немного привстала, чтобы он мог расстегнуть крючки моего лифчика. После немногих секунд, я почувствовала, что расстегнут последний крючок. Слегка дрожа, я сняла эту часть одежды и откинула в сторону.

Гарри пристально глядел вниз на мои груди. Взгляд на его лице был напряжен, подобно тому, когда он готовится поймать золотой снитч. Я была приведена в смятение, когда он нагнул голову чтобы поцеловать мягкую ложбинку между грудями. Я ворошила пальцами его темные волосы, трепеща, потому что он поместил в рот один из моих сосков. Я застонала, совсем не ожидая, что ощущения могут быть настолько интенсивными. Потом выгнула спину, поскольку он «питался мной», перемещаясь от одной груди к другой. Почувствовав незнакомую боль между бедрами, я невольно передвинула ноги…

«Гермиона...», Гарри застонал, очевидно, еще не ожидая этого. Он отступил от меня слегка. В этот момент, похоже, Гарри подыскивал нужные слова.

«Гермиона ... — мы ... я имею в виду ... ты уверена? Это изменит нашу дружбу навсегда... Ты понимаешь, что я подразумеваю...».

«Гарри, я думаю, что это уже случилось. И я хочу этого», ответила я, казавшись более уверенной, чем это было на самом деле.

Он покраснел и снова окинул меня взглядом. «Ты очень красива ... ты уверена?», он переспросил еще раз, прежде чем поцеловал меня опять.

«Я уверена Гарри», ласково прошептала я.

Несколько часов назад, я была готова провести типичный вечер с Гарри и Роном и единственной вещью, что я думала, буду изучать, будет книга по «Истории Волшебства». Теперь, похоже, что я собиралась потерять свою девственность.

Собравшись с силами, я призналась ему: «Я никогда не делала этого прежде».

«Я тоже, ответил он, взглянув облегченно, но я думаю, мы справимся».

Он снял собственную мантию, и затем спортивную футболку, и бросил на пол. Я не видела его голую грудь раньше и позволила своим рукам погладить ее, поскольку он поцеловал меня снова. Его кожа была очень приятной на ощупь, а стройный мужественный стан приводил в восхищение.

Почувствовав небольшой прилив смелости, я разрешила своим рукам путешествовать к его брюкам, и расстегнуть пуговицу и застежку. Гарри помог, сдвигая брюки вниз, и отпихивая их в сторону, заодно избавляясь от обуви. Оставались еще шорты— боксеры.

Я оцепенела, поскольку почувствовала, что его руки стали стягивать с меня юбку. Видимо он почувствовал мою нервозность и поэтому вовлек в страстный поцелуй.

Мои губы были уже опухшими, и я уверена, что имела опьяневший вид, и стекленеющие глаза. Он расстегнул мою юбку и легко скинул ее. Я не помню, как мы упали на кровать.

Тонкий материал его шорт почти не оставлял места для воображения, и он откинулся своим весом на меня, устраиваясь между моими бедрами, и вдруг я поняла, что Гарри был ... хорош ... намного больше чем, я ожидала.

Я начала сильно волноваться.

«Гарри...», прошептала я, когда почувствовала, что он начал стаскивать мое нижнее белье. «Пожалуйста, остановись. Я немного нервничаю... Пожалуйста, делай это медленно».

Нежный взгляд приободрил меня. Он поцеловал мой лоб и нос.

«Хорошо... я обещаю», сказал он.

Он стянул мои трусики, сдвинув их вниз. Я могу честно признаться, что никогда не чувствовала себя настолько полностью уязвимой, но на мое счастье это был Гарри. Он мягко провел пальцами по моим ногам и приласкал рукой меня там ... и я расслабилась немного, прерывисто дыша в его ухо.

Он поцеловал меня снова, и я помогла ему снять шорты. Потом я взглянула вниз, запаниковала от увиденного и зажмурила глаза так сильно, как смогла. Он мягко раздвинул мои ноги врозь, и, задыхаясь, плотно прижался ко мне. Потом наклонил голову на мое плечо и вздохнул в ухо. Я чувствовала его твердость, нажимающую на мой вход, и едва сдерживала дыхание, поскольку он начал входить в меня.

Он продвигался медленно. Я поняла позже, что эта часть была очень трудна для него, поскольку он не хотел ранить меня. Я почувствовала горячую плоть, и затем он продвинулся еще немного дальше. Я ощутила, что наши тела настроились друг к другу. Это не было настолько страшно, как я думала раньше.

«Тебе хорошо?», спросил он низким голосом, который прозвучал очень возбуждающе.

«Да», ответила я, наивно полагая, что самый трудный этап уже позади. Я решила помочь ему, но когда я приподняла бедра ближе к нему, он прижался резко, и я напугалась снова, понимая, что была не права прежде, не представляя себе всего остального. Мы были друг в друге почти полностью.

«Это действительно хорошо», уверила я его, инстинктивно цепляясь за простыни.

Тогда он взял меня, и это было болезненно. Я хныкнула немного, и он ничего не делал в течение нескольких секунд, позволяя мне привыкнуть к нему. Он был как будто «вложен в ножны» настолько плотно внутри меня, что, когда он начал двигаться, я задалась вопросом, было ли это болезненно для него также как для меня? Я, наконец, открыла глаза, и, взглянув на наслаждающееся выражение его лица, поняла, что это не так.

Я обхватила его за спину, поскольку он передвигался внутри меня, входя глубже с каждым нежным толчком.

«О боже, Гермиона ...», тихо застонал он.

Кровать издавала мягкий скрипящий шум, абсолютно ритмично к нашим любовным ласкам, и я отвечала ему теперь, перемещаясь под ним, подгоняя его. Через некоторое время, он стал ускорять темп, но я смогла заметить, что он по-прежнему сдерживался для моей пользы. Но вдруг я поняла, что не хочу этого. Я начинала наслаждаться чувством его внутри меня, и подумала, что это — то, о чем всегда мечтала во снах. Тогда я приподняла бедра и вдалась в него.

Гарри задохнулся, выкрикнув: « О боже…!» Я почувствовала его дрожь. Один раз ... тогда опять ..., и подумала, что, наверное, пришло время. И внезапно я начала плакать.

Он был сверху меня, я ласкала пальцами по его спине, чувствуя небольшие бусинки пота, который сформировались там. Он поднял голову, и я поняла, что мои слезы ошеломили его, потому что на его лице отразилось волнение

«О нет … Пожалуйста, скажи мне, что я не ранил тебя... Мне так жаль...»

Я улыбнулась, целуя его в губы: «Нет, это было замечательно. Ты замечательный».

Гарри выглядел облегченным, и тоже поцеловал меня. Он перевернулся возле меня, и мы натянули на себя стеганое одеяло. Мы лежали некоторое время, целуясь и вздыхая.

«Наступил комендантский час», разочарованно сказал он.

«Не беспокойся. Никто никогда не проверяет спальную комнату у школьных старост», я позволила пальцам ног прогладится по его ногам, и мои руки снова блуждали по его волосам.

Гарри начал целовать мою шею, перемещаясь к моему рту снова: «Что я скажу Рону? Он, пожалуй, захочет знать, как мы внезапно стали больше чем друзья».

«Так мы теперь будем больше чем друзья?», серъездно спросила я, глядя в его глаза.

Гарри улыбнулся: «Я должен надеяться, что это так». Он пододвинул меня ближе к себе: «Я не хочу, что бы ты, когда нибудь, делала ЭТО с кем — либо еще».

Через некоторое время я проводила его, вздыхая, зная теперь его полностью, и любя его больше чем я думала. Это — Любовь всей моей жизни. Наша Любовь. Любовь навсегда......