Добро и зло, вечная борьба. Но что, если появится тот, кто способен убить само мироздание…
— Илона! О, прекрасная Илона! Твой блеск затмевает свет солнца! Твой голос волшебен! Твоя красота божественна! О, Илона, ты — само совершенство!
Человек бережно погладил полированное лезвие меча, украшенное витиеватой вязью замысловатых узоров, которые плавно перетекали на гарду, и, скручиваясь витой змейкой, оплетали рукоять, расцветая на яблоке диковинным цветком. Внезапно перед ним возникло светящееся облако, и из него ступил архангел.
— Безумец! Ты сам не ведаешь, что сотворил! — голос архангела звучит, словно дивная песня.
Небожитель склоняется и берёт из рук потрясённого мастера его детище. Меч сам ложится в ладонь. Архангел поднимает его и осторожно касается остриём клинка головы мастера. Бездыханное тело мягко оседает на землю, а в глазах застыли понимание и ужас…
* * *
Они лежали, раскинувшись, на белоснежных простынях, утомлённые и счастливые. Он приподнялся на локте и заглянул ей в глаза. Катэра поймала взгляд и улыбнулась. В ней вновь вспыхнуло желание.
— Ты такой чувственный и страстный, ты это знаешь? — сказала она.
— Ты обворожительна, — тихо ответил он.
— Боже, как мне хорошо! — простонала она, потянувшись всем телом.
— Не поминай Его имя всуе! — строго оборвал её Ангел.
— Больше не буду, — Катэра резко расслабилась и замерла, ловя мгновения блаженства.
Он залюбовался ею.
— Знаешь, Ангел, — произнесла она задумчиво, — когда ты рядом, мне кажется, я рождаюсь заново, — Катэра вновь посмотрела ему в глаза. — Я думала, во мне ничего хорошего уже не осталось.
— Я всегда знал, что это не так, — ответил Ангел.
Она долго изучающе смотрела на него, потом легонько шлёпнула по руке и делано надулась.
— Врёшь!
— Разве ты не знаешь, что ангелы никогда не врут?
— А дьяволицы?
Ангел хотел было ответить, но вдруг осёкся, долго смотрел в глаза Катэре, а потом рассмеялся.
— Так нечестно! — заявил он.
Вместо ответа она соблазнительно изогнулась, предлагая своё тело.
— Искусительница! — он припал к её губам.
Катэра ответила страстным поцелуем, разжигая в партнёре желание, а потом вдруг легко выскользнула из объятий Ангела.
— Мне пора, — сказала она, одеваясь.
Он разочарованно вздохнул и остался лежать неподвижно лицом вниз.
— Не обижайся, — попросила Катэра примирительно, присев на краешек ложа и погладив его рукой по спине между крыльев. — Пожалуйста.
— Не буду, — нехотя ответил Ангел.
Она поцеловала его в плечо и ушла.
Тронный зал был пуст, не считая Повелителя Тьмы, четырёх демонов-стражников да приспешника Оротая, боязливо жавшегося к подлокотнику трона, нашёптывая что-то на ухо своему господину. Люцифер, слушая его в пол-уха, поминутно кивал головой, однако, кивки были адресованы скорее его собственным мыслям, нежели вассалу. Взгляд Хозяина Преисподней бесцельно блуждал по залу, на мгновенье задерживаясь на огненных бликах отражённого от стен адского пламени, скользил по чадящим черным факелам и дымящим курильням, взлетал к невидимому потолку, затем стремительно падал на антрацитовый пол, и вновь метался по стенам.
В момент, когда взгляд Повелителя обратился к дверям тронного зала, на пороге появилась гостья. Она шла величаво, гордо вскинув голову, словно она была здесь хозяйка, а не сидевший на троне.
Люцифер невольно залюбовался ею: стройная, точёная фигура, грация кошки, огненно-рыжие волосы расплескались волнами по обнажённым плечам, едва прикрываемая вызывающим декольте упругая грудь, пронзительно голубые миндалевидные глаза, алые губы чуть приоткрыты в улыбке, обнажающей белоснежные зубы.
Катэра остановилась на самой границе дозволенного этикетом расстояния и сделала лёгкий поклон, вложив в него всю грацию, дерзость и почтение.
— Встань, — обратился к ней Повелитель Тьмы, жестом приказывая удалиться всё ещё бормотавшему над ухом Оротаю.
Катэра выпрямилась, глядя прямо в глаза Люциферу.
— Ты звал меня, Повелитель?
— Властитель родился, — сообщил после некоторой паузы Повелитель Тьмы; несмотря на дерзость и некоторое самоволие дьяволицы, он многое прощал ей не в силах противостоять обаянию.
При словах о Властителе в глазах Катэры едва заметно вспыхнула заинтересованность, но тут же погасла, уступив место умело разыгранному безразличию.
— Властитель? — переспросила она.
— Наши гонцы опоздали, — ответил Люцифер. — Посланники Иеговы были первыми.
— Ты знаешь, кто они?
— Нет. Но ты узнаешь это.
На лице Катэры появилось откровенное удивление.
— Я?
Люцифер долго внимательно смотрел ей в глаза.
— Ты, — подтвердил он. — Уверен, тебе это не составит труда. Попроси помочь твоего Ангела.
Лицо дьяволицы исказилось гневом, она зашипела, но Повелитель Тьмы спокойно воспринял это.
— Ты думала, я не знаю? — спросил он, скривив рот в ухмылке.
— Я не стану этого делать, — резко ответила Катэра.
— Ты смеешь перечить? — Люцифер, хлопнув ладонями по подлокотникам, вскочил на ноги. — Забыла, кому служишь! — Хозяин Тартара спустился со ступеней и вплотную подошёл к ней.
— Я помню об этом, — ответила Катэра с вызовом.
— Никогда не забывай, — прошипел он ей в лицо.
В глазах дьяволицы вспыхнуло раздражение, но под тяжёлым взглядом Хозяина она покорилась.
Для пущей убедительности Люцифер обошёл её кругом и вернулся на трон.
— Ступай, — сказал он вполголоса.
Катэра поклонилась и покинула тронный зал.
Люцифер долго задумчиво смотрел ей вслед. Да, он многое мог простить этой женщине, этой самке, этой чертовке-дьяволице, но только не её холодность по отношению к нему. Сколько он ни пытался, Катэра так и не ответила ему взаимностью, она вообще не ответила на его ухаживания, а теперь этот Ангел…
Хозяин Преисподней сжал кулаки и ударил ими в бессильной злобе по подлокотникам трона; антрацит жалобно хрустнул, едва не рассыпавшись в мелкое крошево.
Раздражённо фыркнув, Люцифер откинулся на спинку трона и вновь воззрился на огненные блики на стенах.
Ангел сидел в библиотеке и трудился над очередной главой собственного Писания. Работа продвигалась медленно. Писание требовало особого внимания и усердия.
Когда некто вошёл и остановился у ангела за спиной, он даже не заметил этого. Визитёр терпеливо ждал, когда Ангел закончит главу, отложит перо и закроет рукопись, и лишь потом деликатно кашлянул, давая знать о своём присутствии.
Ангел обернулся, и в его глазах сначала вспыхнуло удивление, затем смятение, сменившееся покаянием.
— Прости невежество, я не заметил… — сказал он, почтительно склонив голову.
— Это ничего, — Владыка Небесный дотронулся его плеча и присел на скамью. — Ты выполнил поручение?
— Да.
В глазах Иеговы зажёгся интерес.
— Где Илона?
— Она в тайной комнате.
Иегова помолчал.
— Посланники Люцифера видели тебя?
— Нет.
— Хорошо, — Господь встал. — Будь осторожен, — предупредил он. — Сила Властителя велика.
Ангел внутренне содрогнулся.
— Я знаю, — тихо ответил он; на его лице проступил отголосок пережитой муки. — Я почти поддался…
— Отныне ты его Хранитель, — изрёк Господь.
— Да будет воля Твоя, — Ангел снова склонил голову.
Губы Иеговы тронула загадочная улыбка.
— Не моя. Властителя.
Ангел хотел спросить, почему он так сказал, но не осмелился.
В дверях Повелитель Рая обернулся.
— Теперь ты более уязвим, чем когда-либо, — сказал он.
Ангел непонимающе смотрел на него.
— Катэра, — пояснил тот.
«Он знает?!» — Ангел был потрясён.
— Но… разве любовь не делает нас сильнее? — спросил он вслух.
— Да, но она же делает нас слабыми, — губы Иеговы снова тронула улыбка.
Ангел не ответил.
После ухода Повелителя Рая он долго сидел в раздумье. Ему не давали покоя слова Иеговы о Властителе. Разве не едино в руце Господней воля его? Неужто Властитель сильнее Господа?
Сам не зная как, но ангел вдруг обнаружил себя стоящим посреди тайной комнаты Хранилища с мечом в руках. Витиеватая вязь узора струилась по полированному лезвию, плавно перетекая на рукоять. Ангел вздрогнул, почувствовав, как неведомая энергия вливается в него. Ужас сковал тело, когда он ощутил эту силу, столь долго дремавшую в заточении, всю ту голодную мощь, неосторожно разбуженную, готовую выплеснуться наружу, подмять бытие под себя. И шёпот древнего, как мир, голоса звучал в голове гипнотически завораживающе…
Пришедшее вслед умиротворение, словно вспышка молнии, разбудило уснувшее было сознание. Выпустив меч из рук, Ангел отшатнулся и замер, глядя на лежащее у ног обиженно сверкающее лезвие. Голос, всё ещё звучавший в голове, стал почти умоляющим, и ангел почувствовал, как снова проваливается в забытье.
— Нет, — твёрдо сказал он, не то себе, не то желавшей его покорить неведомой силе. — Нет!
Голос обиженно смолк.
С трудом оторвав взгляд от меча, Ангел переступил через лежащего на полу Властителя и пошёл прочь из Хранилища.
Катэра остановилась у открытой двери библиотеки, из которой слышались голоса. Один голос принадлежал Ангелу, а второй… Иегова?
Дьяволица насторожилась, прислушиваясь к разговору. Властитель… здесь, и… Ангел??!
Из мыслей её вывел звук приближающихся шагов. Катэра юркнула прочь, едва успев укрыться в тени каменного Херувима.
Повелитель Рая неспешно прошёл мимо, чему-то загадочно улыбаясь. Проводив его взглядом и немного подождав, пока Господь удалится, Катэра вышла из своего укрытия, но тут в дверях появился Ангел, и она вновь скользнула в спасительную тень. Выйдя из библиотеки, он было направился вслед за Иеговой, но передумал, повернулся и пошёл в противоположную сторону.
Она последовала за ним.
Оказавшись у двери Сокровищницы, Катэра вдруг ощутила блаженство, словно благодать снизошла на дьяволицу. Казалось, в эту минуту всё ей подвластно, весь мир, вся Вселенная лежат у её ног. Единая, всесильная Повелительница всего сущего и не-сущего. Безграничная, безраздельная власть…
Судорожно вздохнув, Катэра вздрогнула, очнувшись от наваждения, сердце бешено колотилось. Заглянув в Хранилище, она увидела в противоположном его конце маленькую открытую дверь, и в её проёме ангела с мечом в руках.
— Илона! — прошептала она заворожённо. — Властитель…
С трудом оторвав взгляд от сверкающего в свете лампад клинка, Катэра глубоко вздохнула, дабы успокоиться. Покуда Ангел Хранитель Властителя, меч для Люцифера недосягаем. Главное теперь тянуть время.
Отступив на шаг от дверей Хранилища, дьяволица повернулась, чтобы уйти, и оказалась лицом к лицу с Оротаем. На лице приспешника Сатаны играла самодовольная ухмылка.
На мгновенье Катэра растерялась и испугалась. Как ему удалось подкрасться к ней незамеченным? Быстро взяв себя в руки, она сверкнула на него глазами.
— Как ты смеешь?… — прошипела она.
— Не стоит так сердиться, прекрасная Катэра, — сладко пропел Оротай, наслаждаясь её смятением. — Гнев тебе не к лицу.
Дьяволица задохнулась от возмущения.
— Убирайся, — процедила она сквозь зубы.
— Что мне передать нашему Повелителю?
— Передай, они найдены.
Иегова сидел в приёмных апартаментах и просматривал бумаги, — прошения, жалобы, просто молитвы. Последних с каждым днём становилось всё меньше, а первых всё больше. С тех пор, как предзнаменование явило рождение Властителя, мир сильно изменился. Алчность и честолюбие ныне возобладали над благодетелью и добротой. Пророчество исполнялось неумолимо, неотвратимо приближая день страшного суда не только на земле, но и под землёй и на небесах.
Из дум Господа вывел робкий голос ангела-послушника:
— К Вам Повелитель Тьмы, Владыка.
«Началось», — подумал он, откладывая в сторону очередную депешу.
— Проси, — откликнулся Иегова и встал навстречу гостям.
Люцифер в сопровождении вассала вошёл и остановился ровно на середине расстояния, положенного этикетом.
— Прошу простить за нежданный визит, — изрёк он, напряженно глядя Иегове прямо в глаза.
— Напротив, я ждал тебя, — ответствовал тот с невозмутимым видом.
Они стояли друг против друга, ни друзья, ни враги, ни на миг не отрывая друг от друга взгляд.
— Ты знаешь, зачем я здесь, — сказал наконец Люцифер, прерывая затянувшуюся паузу.
Иегова утвердительно кивнул.
— Илона здесь? — вопрос Повелителя Тьмы прозвучал скорее, как утверждение.
— Иначе бы тебя здесь не было, — Повелитель Рая вернулся на своё место, жестом пригласив Люцифера присесть, указав на кресло напротив, — Властитель уже избрал Хранителя.
— Я протестую, — заявил Хозяин Тартара, — Согласно заключённому соглашению, «все дела, имеющие прямое либо косвенное отношение к равновесию мироздания, обязаны решаться обеими сторонами на правах равных».
— Его нельзя выпускать на свободу. Надеюсь, ты это понимаешь.
Люцифер недовольно хмыкнул, приподняв бровь, изображая обиду за недоверие.
— Наверняка ты уже выбрал Хранителя, — продолжил Иегова, — Однако, выбор твой должен принять Властитель.
Губы Сатаны изогнулись в самодовольной ухмылке.
— Он примет, — сказал он, щёлкнув пальцами, и в дверях появилась Катэра.
Встретившись взглядом с Иеговой, дьяволица потупилась.
«Лучшего выбора ты сделать не мог», — мысленно поаплодировал Люциферу Иегова.
— Что ж, представим Властителю второго Хранителя, — сказал он вслух.
— Без меня, увы, — поднял руки в предупреждающем жесте Повелитель Тьмы. — Дела, знаешь ли, — он поднялся. — Рад был повидаться, Иегова.
— Взаимно, Люцифер.
Сатана сделал знак Оротаю и быстро направился к выходу. Поравнявшись с дьяволицей, он на секунду задержался и беззвучно проговорил:
— Добудь его!
Катэра повернула голову, следуя за Хозяином, но тут же опомнилась, отвела глаза и снова наткнулась на взгляд Иеговы. Он долго смотрел на неё, потом улыбнулся.
— Я знаю, ты боишься меня, но Ангел верит в тебя, а я верю Ангелу, значит, верю тебе.
Катэра удивлённо воззрилась на Господа, не понимая, искренен он или же проверяет её.
— Ступай, — отпустил он её. — Думаю, ты знаешь, где искать его.
Дьяволица торопливо поклонилась и поспешила удалиться.
Повелитель Рая покачал головой, глядя ей вслед. Люцифер всегда отличался непревзойдённой проницательностью. Катэра — идеальный выбор, учитывая их связь с Ангелом. Любовь — величайшая сила, она же величайшая слабость. Теперь всё зависит только от Ангела, отныне судьба мироздания лежит на его хрупких крыльях, и он ничем не может ему помочь.
Они лежали на белоснежных простынях, утомлённые и счастливые. Он приподнялся на локте и заглянул ей в глаза. Она поймала взгляд и улыбнулась, обнажая жемчужные зубы.
— Ты восхитительна, — прошептал Ангел и поцеловал Катэру в плечо.
Дьяволица потянулась, изогнувшись всем телом.
— Блаженство, — сладко простонала она.
Ангел долго смотрел на неё, потом склонился и жадно припал к её губам. Она ответила на поцелуй, страстно, задыхаясь от желания…
Бессильно откинувшись на подушки, Ангел некоторое время лежал с закрытыми глазами, стараясь как можно дольше задержать ускользающие мгновенья удовольствия, потом повернул голову и посмотрел на Катэру. Дьяволица лежала, раскинув руки, волосы огненно-рыжими волнами расплескались по подушкам, пышная грудь ровно вздымалась и опускалась в такт дыханию. «Если бы так было всегда», — подумал ангел со вздохом, закрыл глаза и почувствовал, как наваливается усталость…
Подождав, пока сон всецело завладеет Ангелом, Катэра осторожно выскользнула из постели и быстро оделась. Бросив беглый взгляд на любовника, она покинула комнату и отправилась в Хранилище.
Спешно минуя бесконечные запутанные коридоры, дьяволица вспоминала наставления Люцифера. «…Властитель примет тебя из-за Ангела, потом ты возьмёшь меч и принесёшь мне…»
— Чёрта с два я отдам тебе Илону! Она моя! — подумала Катэра и вновь ощутила накатившую волну благодати.
Дверь тихонько скрипнула, открывая вход в тайную комнату Сокровищницы. Меч лежал там, где его оставил Ангел, — на полу. Блеск полированного узорного лезвия ледяным огнём отразился в глазах Катэры.
Рука сама потянулась вперёд, и в момент, когда пальцы готовы были сомкнуться на витой рукояти, за спиной дьяволицы прозвучал голос:
— Катэра? Что ты делаешь?
На мгновенье замерев, она обернулась и посмотрела снизу вверх на того, кто стоял позади неё.
— Ангел? — голос звучал бесцветно, равнодушно.
— Что ты делаешь? — повторил он свой вопрос.
Катэра безучастно смотрела на ангела, и, казалось, взгляд её проходит сквозь него, словно он вдруг сделался прозрачным.
— Ты хотела забрать Властителя? Почему? — голос Ангела чуть дрогнул. Он никак не мог, не хотел поверить, что она предала его.
Ничего не ответив, Катэра отвернулась, и зачарованно глядя на Властителя вновь потянулась к Илоне, но ангел, резко подавшись вперёд, выхватил меч у неё из-под рук.
— Почему, Катэра? — он почти кричал, — Почему?
Она посмотрела на него, и в глазах мелькнуло отражение бездны, словно некто или нечто из глубин иного бытия смотрело с той стороны.
— Лишь так мы можем всегда быть вместе, — произнесла дьяволица.
Неведомая сила вновь поднималась в нём. Ангел чувствовал, как она притягивает его к себе, и из последних сил сопротивлялся, понимая, что долго ему не выстоять…
— Нет, — прошептал Ангел и занёс Илону над головой; рукоять жгла ладони, но он не чувствовал боли.
— Это не ты, это Властитель…
Она почти умоляюще смотрела на него, и в её глазах стояли слёзы.
Он никогда не забудет эти слёзы…
— Прошу тебя, — Катэра воздела к нему руки, — Вспомни, как хорошо нам было вместе.
Он уже готов был сдаться, но в последнее мгновенье словно пелена пала с глаз и внутреннему взору предстал мир, наполненный ужасом и хаосом, покрываемый всепоглощающей, всеобъемлющей тьмой.
— Не-е-ет! — крик прорвался откуда-то из глубины воскресшей души, и руки, сжимавшие поднятый над головой меч, стремительно опустились вниз.
— Не-е-ет!!!
За миг до того, как клинок опустился на её голову, глаза дьяволицы удивлённо расширились, и только в момент удара в них вспыхнул страх…
* * *
Ангелу разрешили вернуться, но он навсегда запер себя в самом жарком уголке низменного мира, где и предался отшельничеству. Никто никогда не забредает в тот уголок, и лишь изредка Хозяин Тартара наведывается к отрешившемуся, дабы снова предложить ему покинуть это проклятое, даже по меркам самого Правителя Ада, место и снова уйти ни с чем.
Никто не осуждал Ангела, но никто и не был властен вразумить его простить самого себя, ибо ни в каком другом прощении он не нуждался. Поэтому было решено оставить ангела в покое в его добровольном заточении.
Что до Властителя, то Илону запечатали в склепе. Мироздание пришло в относительное равновесие, всё вернулось на круги своя: Свет противостоит Тьме, Добро Злу, вечная борьба продолжается, и кто знает, когда наступит её конец. Да и возможен ли он вообще…
01.02.2005 г.