Внезапно спустившийся туман был совсем некстати. Он сгущался настолько быстро, что минут через десять ничего не было видно на расстоянии двух метров.

Это было очень скверно. Я и так опаздывал на важную деловую встречу, а тут ещё и туман…

Я съехал к обочине, чуть не сбив при этом дорожный указатель, и заглушил двигатель. «Жигули» обиженно фыркнули и замерли. Обернувшись назад, я посмотрел на Саньку. Тот тихо посапывал на заднем сиденье, положив под голову своего плюшевого любимца.

— Спит? — спросила Лариса.

— Да, — я взглянул на неё. Она сидела съёжившись, и в её взгляде было нечто, что заставило меня заволноваться. Это была не та Лариса, которую я знал. Всегда бойкая, неунывающая, жизнерадостная она выглядела сейчас испуганным котёнком.

Я обнял её за плечи, и она положила голову мне на грудь. Гладя рукой её каштановые волосы, я вспоминал нашу первую встречу. Тогда она рыдала у меня на груди, а я, желая успокоить, гладил её по голове. Они с матерью переходили улицу, когда на них налетел сумасшедший водитель. В последний момент мать успела оттолкнуть дочь в сторону, а сама угодила под колеса.

Все произошло на моих глазах. Я как раз собирался переходить дорогу, когда в меня врезалась Лариса. Потом — визг тормозов, истошные вопли женщин и крик Ларисы…

Я поспешил отогнать мрачные мысли.

Белый «кисель» за окнами машины стал немного реже.

— Кажется, рассеивается, — сказал я.

— Поскорее бы, — Лариса подняла голову.

Вскоре можно было продолжить путь, и, когда мы въезжали в город, снова стоял ясный, погожий день.

Проезжая по улицам, я удивился странному запустению. Вокруг не было ни души, а об автомобилях и вовсе говорить не приходилось. Город словно вымер.

— Куда это все подевались? — удивилась Лариса.

— Не знаю, — мне стало неуютно от этой пустоты.

До самого дома моих родителей мы ехали молча.

Остановив машину у подъезда, я помог Ларисе взять не желающего просыпаться Саньку на руки и, оставшись ждать, пока она относила сына наверх к бабушке и дедушке, огляделся вокруг. Отсутствие вездесущих старушек на лавочках и звонкоголосой детворы усиливало растущую во мне тревогу.

Появилась Лариса. Она была озабочена.

— Родителей нет дома, — сообщила она; при этих словах тревожное чувство обострилось.

— Я останусь, а ты езжай. Удачи тебе, — пожелала Лариса.

Я кивнул в ответ и, улыбнувшись, послал ей воздушный поцелуй.

Времени у меня было в обрез, и я прибавил скорость.

Свернув на очередном повороте, я оказался на улице, где впервые встретил свою тогда ещё будущую жену. Увлечённый воспоминаниями, я перестал замечать происходящее вокруг. Вернуться к реальности меня заставила возникшая из неоткуда плотная стена тумана, в которую я врезался на полной скорости, а через мгновенье вылетел в ясный солнечный день.

Не успел я опомниться, как передо мной выросли две фигуры. До них был метров десять.

Я отчаянно давил на педаль тормоза, одновременно пытаясь вырулить в сторону, но машина меня не слушалась. Фигуры стремительно приближались.

Я зажмурился.

Глухой удар тела о капот, женский крик, и…

Пролетев по инерции ещё несколько метров, «Жигули» остановились.

Какое-то время я сидел с закрытыми глазами, пытаясь прийти в себя, потом медленно вылез из машины и посмотрел назад. На дороге в луже крови лежала пожилая женщина, а чуть правее у обочины стояли двое — парень и девушка. Девушка рыдала на груди у молодого человека, а тот её успокаивал, гладя по голове.

Я застыл, не веря глазам своим, узнав молодого человека: это был я, только на десять лет моложе, а девушка…

Я посмотрел на сбитую мной женщину и вдруг понял, кто был тот сумасшедший водитель!

От внезапного осознания происшедшего у меня помутилось в глазах. Голова закружилась, и, чтобы не упасть, я опустился на асфальт и закрыл глаза. Оглушённый, я сидел и вспоминал тот злополучный день. Прижав к себе рыдающую девушку, я посмотрел на водителя. Тот стоял и растерянно смотрел мне в глаза. Его лицо показалось мне тогда очень знакомым.

Дальше я смутно помню карету «Скорой помощи», и мы с Ларисой внутри неё…

С момента нашей встречи меня мучил один и тот же вопрос: встретились бы мы когда-нибудь с Ларисой, не будь того сумасшедшего водителя? И вот сегодня я получил ответ.

Возникший из неоткуда обеспокоенный женский голос, прозвучавший прямо над ухом, заставил меня испуганно вздрогнуть.

— Мужчина? Мужчина, что с Вами? Мужчина!

Я открыл глаза.

— Вам плохо? — женщина заботливо заглядывала мне в лицо.

Я сидел посреди дороги в метре от моей машины и рассеянно смотрел на собравшуюся вокруг толпу зевак.

— Милиция уже здесь? — я поднялся на ноги и посмотрел на пострадавшую, но на дороге никого не оказалось, и лужи крови тоже.

— Какая милиция? — непонимающе спросила женщина.

— А… нет, нет, ничего. Всё хорошо, — я попятился к машине, ища взглядом в толпе девушку и молодого человека; тех нигде не было видно. — Спасибо.

Поспешно ретировавшись с места происшествия, я свернул в первый попавшийся переулок, остановил машину и заглушил двигатель. Меня била нервная дрожь. Я никак не мог оправиться от потрясения.

Мистика какая-то!

Когда я наконец успокоился, то увидел, что вокруг стоит туман.

Как долго я просидел в раздумьях, не знаю, только когда снова взглянул за окно, белой пелены уже не было, лишь лёгкая дымка витала в воздухе. Тогда я включил зажигание, передвинул рычаг скорости и надавил на педаль.