На пороге обычной жизни дух магов охотников из специальной организации им выдают задание по устранению преступника, засевшего на проклятом острове. И только в непростом пути проясняется истинный масштаб угрозы.
– Круто ёло, это реально ты сочинил?
– Не забывай, мы на миссии.
– Ёло… Нам надо в Ан…
– Да, отправимся на пароме, путь будет долгим, хоть и на карте выглядит поменьше.
– Скорее бы, я уже соскучился по штаб-квартире.
– Ты вообще уверен, что после этой миссии мы не уволимся?
– После этой миссии нас должны повысить, ёло! С чего это вдруг увольнением запахло по-твоему?
– Вот увидишь, после подобных миссий мы точно уволимся по собственному желанию.
– Это тебе старина Карон рассказал? Он просто тебя напугать хотел, чтобы самому забрать заказ, ёло!
– Ой, тогда хорошо.
– Смотри, корабль летит!
– Где?
– Ёло! Лови подзатыльник!
– Ай!
– Наивный ёло. На Ан будь бдительнее. Я хочу повышение!
– Ладно-ладно, только говори «ёло» пореже, прошу.
– Хорошо ёло.
– Хуже тебя только Гутапаусские шлюхи.
– Но они же прекрасные, стоп… Ёло… Это были шлюхи?
– Да, если бы ты был сдержаннее, может быть заметил у одной из них кинжал в сапоге.
– Мы были на юге 3 кольца назад, и ты мне только сейчас об этом говоришь ёло?!
– Да я просто только сейчас вспомнил.
– Эх, а ведь такая волшебница была.
– Магииииический кинжал под рёбраааааа.
– Не было такого, я же жив!
– Зато наутро мне пришлось с ней сражаться.
– Бойкие девчушки конечно. Ёло, они же до сих пор верят в богов земли, воды, огня и прочей чуши.
– В этом есть логика, это ведь всё стихии. Бог Родиз ведь жаждет силы стихий и делится силой со своими последователями.
– Выходит ёло… Все южане – чернокровки?
– Почти. Они ещё недостаточно развиты, чтобы понять настоящих богов! Ха-ха!
– Ёло, я спал с чернокровкой.
– Вдруг у неё будет маленький ёло чернокровка, ха-ха, ты влип!
– Ёло, не пугай так, мои дети будут красной крови, поклоняться Тасиму и бегать по дому крича «Ёло, папа! Ёло!». Эх… Поскорее бы…
– Очнись, тебе только пьяная макака даст, потому что даже трезвая откажет.
– Не правда! С пьяной южанкой же получилось!
– А я про кого говорил?
– Ёло…
– Так или иначе, нам пора на причал, скоро будет уже поздно, вечереет, брат.
– Ты прав, ёло. Так долго шли, сегодня все шенчаиум празднуют, так хочу рисовых шариков на шпажке…
Сэн совсем скрылась за горизонтом. Небо затягивалось тучами, холодный западный ветер разгонял облака, пока издали с востока были слышны отголоски душ путешественников. Эхо страшной войны, после которой остались глухие поющие трупы на побережье Одефа. Для кого это городская легенда, для кого – встреча, после которой не говорят «увидимся». На причале царили страх и ненависть. Все паромщики были настроены негативно ко всему окружающему, что есть на белом свете. Будто сегодня или завтра им придётся умереть от рук морских богов.
Они поглядывали на мореходов, желая найти хоть одного доброжелательного, дабы меньше заплатить. Но каждый второй ловил взгляд братьев отворачиваясь и нервно цокая. Никто не хотел смотреть на неместных. Тем более на головорезов из Вияжа. В один момент старый паромщик не выдержал пристального и настолько веселого, насколько и раздражающего взгляда головореза Новы:
– Храни меня Тасим, я убью тебя, если будешь дальше так пялиться, уродец!
– Ёло, давай без грубостей. Нам нужны твои услуги.
– Говори куда тебе надо, я поплыву куда угодно.
– Прямо на Ан, ёло!
– Ан говоришь… Как думаешь, сколько стоит моя жизнь?
– Ёло, 10 илго хватит?
– Вот наглец, я живу жизнью моряка или нищеброда?
– А какая разница, ёло?
– Нова, давай лучше я.
– Ёло, давай.
– Интересно! Сколько предложишь ты?
– Ты у нас портовая шлюха выходит? Хочешь и рыбку съесть, и на хуй сесть? Твоя жизнь в море сопоставима жизни обычной рыбы, тоже что-то плывёт, жрёт и срёт на дно. Два илго, не больше.
– Двадцать.
– Хочешь проторчать на причале весь день, валяй, мы найдем другого паромщика.
– Какой ненормальный захочет плыть на Ан за пару илго?
– Ты например. Не шути с головорезами, сынок.
– «Сынок»?! Ты мне во внуки годишься, щенок, грозить мне вздумал?!
– Да, СЫНОК, твой паром больше не уйдет с причала, если не согласишься.
– Тасим, прости меня, они умрут не от моих рук. Мне придётся им помочь.
– Тасима не упоминай, вдруг услышит твои грязные словечки.
– Уродцы… Залезайте на борт…
– Нова, видишь как надо?
– Ёло, ты просто супер!
– А то!
– Шучу, это было отстойно, ёло. Ты угрожал старику.
– А что поделать то?
– Сами бы поплыли.
– В такую погоду? Шутишь?
– Да всё путем, ёло!
– Вы двое, давайте быстрее, отчаливаем!
Гнилые дощечки причала отдавали хлипкими ударами туфлей головорезов. Они только ступили на борт, как почувствовали резкое изменение. Доски причала и палубы парома так сильно отличались по звуку, но на вид дерево как дерево. Нову это немного насторожило, но желание прибыть на Ан было сильнее. Его брат – Рино довольствовался тем, что сумел сэкономить уйму денег, но путь предстоял долгий. Можно лечь спать в каюте, прождать первую ночь в пути.
Волны так и норовили стукнуть в лишний раз о паром, слабо омывая его палубу. Издали были слышны раскаты грома, начинался ливень. Один стук капли о палубу, два, восемь, сорок в секунду. Этим подсчетом маялся Рино в попытках уснуть глубокой ночью, пока Нова уже во снах с улыбкой на лице купался в деньгах. От скуки Рино решил погулять по каютам, осмотреться, может быть даже поговорить с кем-нибудь, но никто не зиждел в ночи разговоров, особенно в такую грозу. Всё было настолько шумно снаружи, насколько от того и спокойно. Стук ботинок Рино сопровождался ударами капель дождя на палубу, там, чуть выше, в каюте капитана проходил диалог:
– Вот как бы ты назвал Ан, новый Хандерфэллец?
– Я бы поменял всего одну букву. «Ад».
– Такой ответ весьма удручает, старина. Я-то надеялся, вы приверженец новой, истинной веры. Старики всегда останутся старыми, в сущности и разуме.
– Что ты имеешь в виду, поганец? Ступай обратно в каюты, мне твои разговоры только на вред. Даже скуку не развеют.
– А обязаны? Капитан, вы меня не так поняли…
– Отрок Родиза, чтоб вас всех утащило на дно!
– Так и знал, вы – южан, нам такие люди ни к чему…
Спокойные речи незнакомца затихли, пока в один момент он не воспылал будто первый пастырь Тасима во времена рассвета новой религии:
– ВЫ МЕНЬШЕ, ЧЕМ ЗАБЛУДШАЯ ДУША! ВЫ – ИРОД! СМЕЮЩИЙ НАЗЫВАТЬ СЕБЯ СЫНОМ РОДИЗА И ТАСИМА! ВЫЫЫЫЫЫЫ! ВЫ! ВЫ СОГЛАСИЛИСЬ ПУСТИТЬ НА СВЯТЫЕ ЗЕМЛИ АНГЕЛОВ КРОВОПРОЛИТИЯ! ОНИ! ОНИ ПРИВНЕСУТ В НАШ МИР ХАОС!
– Отец моря, спаси меня и мой экипаж от напастей глупцо…
Не успел капитан произнести молитву, как его голова скатилась по палубе колесом событий разливаясь реками крови из шеи. Исток сей реки не остановить отныне и впредь, течение будет столь же сильно, сколь и буря в ночь отплытия ковчега. Страшное могущество вереницы событий, которое даст начало одному из важнейших событий в истории Хандерфэлла, именуемым как «Реки Крови».
Рино почувствовав странное направление движения парома, понял что за штурвалом творится настоящий бардак. Его целью стало узнать: что стряслось, почему паром шатает из стороны в сторону? Его вопросов стало больше, когда поднявшись на палубу увидел безумную фигуру в крови до колен, которую не сумел смыть такой бушующий ливень. Он стоял у носа и читал молитвы на странном языке, не существующем ныне. Казалось, будто кровь сочится прямо из его плеч фонтаном, а молнии бьют в такт его молитв. Он бился в агонии и страсти к своему божеству. Рино держал оружие наготове, и в один момент…
– Я знал! Я знал что вы на этом пароме! Я знал что вы в пути! Сын Родиза всё мне рассказал!
– Чего? Сын Родиза? Ты просто псих. Что за магию ты используешь? Не похоже на стихии…
– Тебе этого знать не велено, предатель!
– И кого это я предал? Хотя подожди… Помню, в Вияже, после удачного поступления, я с Новой хорошенько так выпил. Ничего не помню что натворил, может к твоей шайке присоединялся, ты уж прости пьяницу.
– «Шайке»? Да как ты смеешь так говорить о Вива-Сиентум?! АНГЕЛ! Я ПОКОНЧУ С ТОБОЙ ВО ИМЯ ИСТИННОГО БОГА!
– «Вива-Сиентум говоришь»… Придётся тебя схватить живым. Нападай!
Рино достал клинок и начал потихоньку наполнять оружие магией огня. Как только Рино заметил как противник начал снова читать странные молитвы на неизвестном языке, головорез саркастично вскрикнул: «А-А-А! КАК СТРАШНО! Я ОЧЕНЬ НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ НА НАЧАЛЕ МИССИИ! ВОТ БЫ ПОЛУЧИТЬ ПОВЫШЕНИЕ УБИВ ЧЛЕНА СЕКТЫ! О-О-О! ВОТ БЫ МНЕ ПОМОГ МОЙ ТОВАРИЩ!».
–
– Тасим тебя подери, хорошо же Нове спится… Мне опять всё расхлёбывать, да твою налево!
– Ангел, тебе знаком эффект горящей свечи? Конечно знаком, ты ведь часто молишься Тасиму, он ведь такой хороший. День за днём ты наблюдаешь за горящей свечой, пока та не догорит. Он сгорает раз за разом до конца и становится бесполезной. Но тебе интересно за ней наблюдать, верно?
Сгустки крови на теле сектанта взмыли вверх и свернулись в магической тёмные сфере, готовящиеся с огромной скоростью ударить концентрацией высокой энергии.
– Это воплощение моей веры, наслаждайся, это последнее, что ты увидишь.
Сферы устремились в сторону Рино, в его голове была всего одна мысль: «Мне не увернуться, слишком быстро».
Оставалось всего мгновение до того как сферы размозжат лицо Рино, как в миг с грохотом перед его лицом появился столп света заблокировавший удар.
Это была не молния ударившая в палубу, гроза перестала греметь в унисон с сердцем. Тишина… Громкий смех нарушает её:
– Хо-хо! Ёло, ты решил в такую погоду использовать стихию огня?
– Нова!
– Зови меня просто: «Крутой мужик»!
– А вот и второй ангел, жаль, я собирался расправиться с вами по одному.
– Нова, твоя магия света как раз кстати, давай разберемся с этим психом, главное не убивай его.
– Ёло, так у нас на ладони член секты Вива-Сиентум? Эй! Скажи, где твой глава? Нам только его надо убить, тебя не тронем, честно!
– Сдаться? Ха! Вы попадёте на остров только через мой труп.
– Через его труп, ёло?
– Какой труп, уже забыл, что я говорил? Бери живьём, нам нужна информация…
– Да ты просто глянь на него, ёло, тёмная сфера уже размером с тебя, а он до сих пор её держит и усиливает.
– Да ты хоть постарайся, я не хочу опять неделями цель задания искать.
– Ёло, на каждой миссии ноешь.
– Ага, а помнишь про гигантский куб возле Синороса?
– Ёло, ну не надо.
– Нас послали исследовать куб, а ты искал на карте прямоугольник!
– Да не говорил старик куб искать.
– Ага, четырёхугольник исследовать.
– Ёло, он это и говорил!
– Он тебе три раза повторял «куб». ТРИ РАЗА! МЫ ТРИ НЕДЕЛИ ИСКАЛИ ПРЯМОУГОЛЬНИК!
– Ёло, сейчас на нас сфера прилетит.
– Чем дольше вы стоите, тем больше боли впитаете от
– Ёло, он меня пугает, давай просто убьём.
– Чёрт, даже если схватим, он не предаст главу.
Братья многозначительно кивнули и приготовились к атаке. Началась страшная буря, паром качало в разные стороны, на шумиху пришёл экипаж просто, чтобы разобраться, что вообще происходит. Это была их самая серьёзная ошибка… В этот же миг сектант успел прочитать заклинание града кровавых осколков, братья сумели их быстро растопить огненной магией, но все остальные оказались пригвоздены к палубе.
– Ёло, момент для атаки один.
– Понял, брат, будь осторожен, он каким-то способом владеет магией крови и хлада одновременно.
Головорезы разбежались в разные стороны, чтобы ударить с левого и правого фланга одновременно, сектант пытался уследить за ними двумя. Тогда он решил не целиться в кого-то одного, а ударить прямо по палубе, чтобы враги тонули вместе с паромом. Мгновение, быстрый взлёт материи и удар о заднюю часть парома. Он быстро наклонился назад от удара, а каюты начало затапливать. Это испортило момент атаки для Рино, намереваясь ударить, его неожиданно пошатнуло назад из-за тонущей задней части корабля. Рино начало шатать в разные стороны из-за новых волн ударяющих о корму. В этот момент сектант собрался наносить решающий удар по Рино, но его волновало куда подевался Нова. Его нигде не было видно, а перед глазами стали мерцать огоньки. Сектант слишком испугался и эти эмоции начали питать его заклинания силой. «Какими бы страшными ангелы света ни были, страх сына Родиза и его злоба придают сил куда больше чем честь и мир еретиков!».
После этих слов он начал вытягивать кровь с трупов на палубе, она заряжалась гнусной энергией и могла управляться с помощью сил неизвестной до сей поры магией крови. Сектант помалу впитывал в себя новую кровь, пуская её по собственным венам. Она пульсировала в такт сердцу, а вены набухали и проявлялись даже на лбу. Сектант вспотел и теперь сильными руками совершал взмахи вставая в странную стойку. Он готовился к защите, правая рука была выдвинута вперед, а раскрытая ладонь закрывала грудь. Левой же он сжимал и разжимал кулак около плеча. Мокрые длинные волосы воняли кровью и растекались ею, всего миг, и сектант наконец увидел молниеносный силуэт Новы. «Попался» – сказал сектант и резким рубящим ударом максимально напряженной ноги уничтожил Нову. После удара его выражение лица не изменилось, силуэт Новы рассеялся, его разрезали даже капли дождя, но было уже слишком поздно для осознания того, что Нова на самом деле…
– Я за твоей спиной, ёло! Слышал про мираж?! ПОЛУЧАЙ!
Нова с самого начала оставлял маленькие миражи, это и было россыпью света перед глазами сектанта. Нова напугал его этим, чтобы спокойно оставить свою копию из света. Нова победил.
– Червяк! ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ?!
Сектант не на шутку разозлился, он вложил всю силу, чтобы ударить локтем с разворота, но со стороны Рино вылетел горящий клинок на цепи и хомутал его руку словно змей.
– Про меня не забыл?
– Чёрт! Жжётся!
– Ёло, собери весь свой жар, Рино!
– Да сожжёт пламя!
– Да ослепит же их свет!
– ЭНЕРГИЯ СВЕТА! ВЗРЫВ НОВЫ!
– НЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!
Огненная энергия питаемая эмоциями шла к клинку словно электричество по медному проводу. Она взрывалась новой силой и сжигала всё чего коснётся, а тем временем Нова запустил врагу прямо в спину сферу полную энергии света. Старый трюк Новы и Рино, который впервые использовали в бою ещё во время великой войны четвертой эры. Опытные бойцы принятые после войны в особую организацию в Вияже попросту не могли потерпеть поражение в начале миссии. От сектанта не осталось и следа.
– Фух, победа.
– Да, только вот… Нова… Капитан и весь экипаж мертвы, а мы посреди моря.
– Ёло… А когда хоть буря стихнет?
– Пф… Не знаю… Хорошо хоть плавать умеем.
– Ёло, в бурю даже на пароме сложно плыть.
– Паром идёт.
– Паром тонет.
– Пойдём хоть на карту глянем, может поймём чего полезного?
– Если он не утонул вместе с каютой капитана.
– Она не утонула.
– Ёло! Вперед!
– Она уничтожена, если ты вдруг не заметил. Вообще вся каюта капитана. Её нет.
– Ёло, что делать теперь?
– Строить плот из того что осталось.
– Нас конечно в штабе предупреждали, что сектанты используют странную магию, но кровь? Как можно контролировать кровь? Разве Родиз и Тасим не создали всего 6 стихий?
– Ёло, насколько я помню, в учебниках правда было всего 6 стихий…
– Свет и пустота… Хлад и нагрев… Ветер и земля…
– Ёло, каким боком тут магия крови?
– Вот и я не знаю. Это ведь даже не стихия, просто часть нас.
– Вот бы была магия волос, стрелять шевелюрой круто, ёло.
– Мы дрейфуем черт пойми где, и плывём черт пойми куда на черт пойми каком плоту, а ты думаешь о магии волос?
– Ёло, я же шучу. Меня больше напугало, что он использует две стихии.
– Управлять сразу двумя стихиями какому-то слабаку… Больше походит на чудо.
– Ёло, если немного подумать, проще научиться второй стихии, если она стоит близко в Шестиугольнике Олафа.
– Если магия крови действительно может быть в этом шестиугольнике, то только между хладом и тьмой.
– Ёло, где магия волос?
– Где-то между твоими ребрами и моим клинком.
– Интересный шестиугольник, ёло…
– И не говори. Но вернемся к делу: сектанты скорее всего используют вместе с магией крови тьму или хлад.
– Ёло, нам очень повезло с врагом. Будь это маги земли или ветра, пришлось бы придумывать стратегии.
– Не стоит недооценивать магов антиподов. Если их тьма окажется сильнее твоего света, тебе конец.
– Вот бы я мог выучить нагрев или землю.
– Сам знаешь как тяжело выучить вторую стихию. И раз есть промежуточные стихии как магия крови, значит они не так тяжелы в освоении как на те, что на углах Шестиугольника Олафа.
– Ёло, напоминает мне войну четвертой эры.
– И чем это?
– Ты уже забыл наш отряд лазерной артиллерии? Маги нагрева и света собирались у резонаторов энергии, чтобы выстрелить сильным светом по врагу с дальней дистанции.
– Никогда эти резонаторы долго не держались.
– Ёло, то сломаются, то враг нападёт с тыла.
– У северян всегда с обороной проблемы были. Но надо же было воевать за Вияж.
– Ёло, как иначе. Наш дом как-никак. Поскорее бы вернуться.
– Нова, мне пришла идея.
– Что такое?
– Помнишь у нас в детстве были маленькие парореактивные лодочки?
– Ёло, как ты такое запомнил?
– Мы поплывём на такой до Ан.
– Ты собрался из плота делать парореактивную лодку? Ты хоть понимаешь как она работает?
– Знаешь как плывут осьминоги? У них нет никаких плавников или гладкой чешуи. На вид они безобразны, но их способ передвижения по воде нам пригодится. Осьминог с раздвинутыми щупальцами всасывает воду в клюв, а затем выпускает с большей скоростью, создавая импульс. На этих импульсах и работает парореактивная лодка.
– Ёло, сейчас мозг взорвётся.
– Тут где-то завалялись медные трубы, просто дай мне несколько, я всё сооружу.
– Надеюсь на тебя!
Нова подплывал к останкам парома, когда не хватало материалов, Рино всё сооружал на поверхности плота небольшую печь и проводил от неё две трубы уже под водой. И только находясь под водой Рино переставал вслух проговаривать принцип работы каждой детали. Нова не понимал ни слова, но был уверен в словах брата из-за его энтузиазма. «В эту печь будет подаваться вода из левой трубки, но чтобы она добиралась, требуется куда большее давление, чем в тех миниатюрных игрушках. Я компенсирую его с помощью магии нагрева. Огонь создаст микро вакуум в трубах, который заполнится взмывающей вверх водой! Как же я люблю магию! Так, а из этой трубы будет выходить пар пульсацией под воду из этой печи. Нова поможет приварить эти трубы. Слабая магия света и нагрева – магия сварки! Ха-ха! Вода в котле греется, кипит, давление пара растет, чем больше давление пара – тем больше он контактирует с холодными трубками, конденсируется, тем меньше давление. Это будет работать! Да! Мы доплывём до Ан!».
– Нова! Нужны трубки почти одинаковой длины!
– Почему «почти»?
– От этого зависит периодичность пульсаций! Если одна будет слишком длинной, интервал между пульсациями станет выше.
– Выше это же хорошо?
– Нет! Выпускать пар будет реже, а значит нам нужно будет больше стараться над давлением в печи, чтобы пар хотя бы дошел до конца трубки!
– Тогда может используем эту трубу для воды?
– Тоже не вариант. Вода станет реже приходить в печь, но объём пара будет увеличенным. Куда думаешь уйдёт переизбыток? Просто улетит в воздух, она не пойдет на трубу с паром.
– Вот оно как… Понял тебя, ёло!
Постройка заняла некоторое время, скоро стемнеет, оба брата вымотались, но были несказанно рады успехом, даже таким маленьким. Рино весь вечер сидел и использовал слабую магию нагрева на печь, чтобы импровизированная паровая лодка не переставала плыть.
– Рино, а ты не знаешь в какую нам сторону?
В ответ Рино покусал свои губы и перестал нагревать печь.
– Ты не знаешь куда мы плывём.
– Нет, я знаю! Правда знаю!
– Куда мы весь день плыли?
– В Ан!
– Ёло, как же хочется тебе верить, но я не настолько тупой.
– У м-меня есть и-идея!
– Ёло, пожалуйста, вот бы эта идея была полезна.
– Сэн ушла за горизонт, скоро появится Шенч и Аиум. По ним поймём стороны света, Аиум должен взойти на востоке!
– Хорошо, Рино, эта идея мне нравится! О, а вот и оба спутника!
– Стоп, они уже успели взойти?
– Рино, ты чего?
– Как теперь понять, где стороны света? Я думал только-только вечереет. Когда Шенч Аиум успели взойти?
– Рино, не отчаивайся, ёло, зато смотри как красиво! Шенч прямо за Аиум. Скоро оба уйдут в нужную сторону, гляди в оба!
– Хорошо, только вот, слушай, Нова… Пожалуйста, не усни раньше времени!
Братья всю ночь вглядывались в небо, чтобы заметить уход двух спутников Ховака. Сегодня они взошли быстрее обычного. Всё дело в том, что им посчастливилось увидеть редкое природное явление, когда два спутника встали друг за другом: маленький красный Аиум встал перед большим синем Шенчем, образуя невероятной красоты синего с края и красного в центре круга в ночном небе. Сегодня весь мир праздновал «Шенчаиум». Вместе спутники и ушли за горизонт. Утро.
– Нова, эй, Нова! Вставай!
– Ёло… А? Что? Уже утро?
– Ты заметил Шенч?
– Какой Шенч? Где мои девушки? Ах… Это был сон…
– ТЫ ВСЁ ПРОСПАЛ?!
– А почему ты меня спрашиваешь? А! Ёло, ты тоже проспал!
– Я? Нет конечно, я не смыкал глаз и наблюдал!
– Тогда зачем меня спрашиваешь?
– На всякий случай.
– Какой такой «всякий случай»? Вдруг ты проспишь, а я всё увижу?
– Д-да.
– Ёло, ты гений.
– Что снилось?
– Девушки. Красивые девушки. Они всю ночь НЕ спали.
– О, я знаю что они делали.
– О да-а.
– Пытались от тебя свалить.
– Ёло, чтоб тебя Родиз пожрал. Видел я куда ушёл Шенч.
– Правда? И где он был? Если скажешь случайное направление из головы, нам двоим конец, понимаешь?
– А, ёло, жаль. Тогда никуда не покажу.
– Мы в дерьме.
– Мы в дерьме…
– Ха-ха! Вы в дерьме!
Братья вместе одновременно обернулись назад и с великим удивлением выдали: «Кто это сказал?».
Обернувшись братья увидели весной прямо посреди открытого моря небольшую линию изо льда, а на конце этой линии… Велосипед. Казалось бы, каким образом в такое время в открытом море лёд и чёртов велосипед? Нова хотел бы это знать, но Рино уже догадывался: оседлал велосипед никто иной как Бола – выдающийся маг хлада из штаб-квартиры БРОМСО в Вияже. Рино давно наслышан о его достижениях и безупречном выполнении сложнейших миссий. Всё дело в его одной особенности, делающей его одним из сильнейших магов БРОСНО…
– Заблудились, парни?
– Ёло, ты кто такой? Ты колесишь на велосипеде по морю, моя магия света такая бесполезная…
– Нова, не падай духом, смотри у нас зато какая лодка классная!
– Велосипед на льду круче!
– Спасибо, спасибо. Хватит. Если не ошибаюсь, вас недоумков отправил Карон уничтожить Вива-Сиентум?
– О да, ёло, мы плывём прямо в Ан, где они и засели!
– Оу, так Ан в другой стороне.
– Ой, с-спасибо, Бола.
– Вы не удосужились взять с собой даже компаса. Именно из-за вашей некомпетентности меня и отправили на то же задание. В списках ваши имена уже в графе «суицидальная миссия».
– Ч-что ты сказал?
– Ёло, значит мы возьмём и вычеркнем как вернемся. Можешь не плыть, ой, ехать с нами. Мы справимся!
– Со дня принятия вами задания прошла неделя. Будь вы быстрее, это задание класса A не переросло в S класс. Сектанты Вива-Сиентум слишком быстро набирают сил, я советую вам уйти сейчас же в Вияж. Никто не осудит такой выбор персонала класса B.
– Ёло, ты просто хочешь забрать всю славу себе.
– Нова, помолчи. Бола, давай отправимся вместе. Втроём у нас больше шансов.
– Я потерял достаточно людей. Вы ещё зеленые и не понимаете весь масштаб трагедии. Вы в дерьме. Уходите пока не поздно.
– Ёло, Рино всё равно с утра напуганный, думаю, стоит выслушать тебя, странный мужик.
– Нова, постой.
Вдруг Рино решительно поднялся, в его глазах загорелся огонь, что пылал на полях сражений войны четвертой эры. Взрывы, огонь, кровь и бесчисленные смерти врагов и товарищей. Это выковало из боязливого Новы не только мага огня, но и члена БРОМСО. И раз командир сказал выполнить задание, солдат его выполнит невзирая даже на смерть. Он вспомнил свою настоящую сущность. «Мы пойдем и убьём главу Вива-Сиентум. Только покажи куда двигаться: соврёшь – и окажешься на дне вместе со своим сраным велосипедом.».
Бола всё выслушал со спокойным лицом, он не думал переубеждать юнцов. Раз хотят идти, пускай идут. Что будет с ними дальше – не его проблема. Главнее всего избавиться от главы секты, а дальше всё обязуется пройти спокойно.
– Вон там восток. Плывите прямо и увидите мёртвые берега. Окраины Ан усыпаны кладбищем кораблей, это будет тяжко не заметить. Увидимся в Ан, господа.
– Ёло, в Ан значит, удачи в пути!
– Спасибо, Бола.
Прощание, Бола взялся за руль и крутанул педали, ледяная тропа шла за ней и быстро исчезала в конце. Лодка совсем не успевала за следом, но Рино уже на начале понимал в какую сторону Бола отправился. Он не стал врать братьям, и не знай никто наверняка: правда ли Бола желает им чего-либо хорошего. Ведь Бола…
– Эй, Рино, кто этот Бола?
– Он из персонала класса S. Один из сильнейших магов Вияжа. Он единственный, кроме Карона из нашего штаба, кто сумел обуздать три стихии.
– Ёло, три?! Это же невозможно, все рождаются к предрасположенности к одной!
– Да, давай лучше объясню на пальцах: сначала покажу тебе средний это ты.
– Ты точно объясняешь?
– Нет. Ой, то есть да. Слушай внимательно!
– Ах ты сукин сын.
– Ладно-ладно, ты средний палец ноги! Так сойдет?
– Уже лучше.
– Он примыкает к безымянному и указательному пальцу. От твоего характера зависит какую стихию тебе будет обуздать проще всего. Я немножко нервный и вспыльчивый, поэтому магия нагрева. Ты очень позитивный, поэтому магия света твой конёк. Ты средний палец – маг света, указательный – ветер, нагрев – безымянный. Эти две стихии тебе будет второй обуздать легче. Характер человека меняется. Его сущность меняет само время. Но если изменения будут слишком радикальны, то первая выученная магия забудется. Мизинец и большой палец дальше всего от среднего. Это магия земли и хлада. Но дальше всех… Чёрт, у меня всего пять пальцев… Допустим… Нос. Дальше всех от среднего пальца нос. Этот нос полная противоположность среднему пальцу – магия тьмы. Как бы ты не старался, управлять магией тьмы и света невозможно. Ровно так же, как невозможно быть очень позитивным и негативным одновременно.
– Как же ты долго идешь к сути, ёло, я же про Болу спросил!
– Так вот Бола… Его сила заключается в том, что он смог обуздать не то что три стихии… Первой его стихией была магия нагрева, а вот второй оказался хлад.
– Постой… Ёло, хочешь сказать, он владеет противоположными стихиями? Но как можно быть и холодным, и вспыльчивым?
– Знаешь как называли Бола во время войны четвертой эры? Нопперабо Бола. Человек без души это и есть нопперабо. Магические силы заклинатель черпает из эмоций, и чем они сильнее, тем больше энергии выходит в заклинание. Но Бола никогда не испытывал искренних эмоций. Он меняет их и контролирует по собственному желанию. Он научился их контролировать настолько, что спонтанно они никогда не появляются.
– Ужас, то есть сейчас Бола разговаривал с нами не искренне?
– Да, возможно, он говорил с нами с таким холодом, потому что ему нужно было черпать энергию для ледяного следа. Ехать на велосипеде и оставлять одновременно медленно тающий крепкий лёд сложно.
– Ёло, вот оно как… Тогда… Какая его третья стихия?
– Ты не поверишь, но третью стихию ему было изучать легче всего. Так как его вторая находилась на противоположной стороне по шестиугольнику Олафа, Бола мог выучить совершенно любую. Тьма и воздух были рядом с хладом, а рядом с нагревом земля и свет.
– Вот бы хоть вторую выучить, ёло…
– Мне больше нравится в совершенстве использовать одну.
– Ты представь, как было бы удобно с магией ветра плыть по морю! Дуешь в парус и всё. Не жизнь, а сказка… Я обязательно выучу магию ветра!
На миг шутливое настроение Новы переменилось, он задумался о том, каково это быть нопперабо. Конечно, это даёт огромное преимущество, силу, которой нет у большинства сильнейших магов севера. Но что насчёт души? В учениях Тасима испокон веков говорится, что душа – источник силы. Суть человека заключена в ней. Не будь души, не станет и человека. Как можно жить человеком, но не быть им? Голову в пути одолевали многочисленные вопросы. Их потихоньку смывало слабым, непринуждённым течением. Шум моря успокаивал, но голова более не перестанет надуваться мыслями.
Будучи подростком живущим в мире, Рино побаивался людей и всячески отстранялся от них. Но ещё до встречи с Новой у него был один друг зверолюд. Человек волк из Вияжа, который часто звал Рино в поход по заснеженным полям севера. Прогулки по воде с помощью магии хлада, создание собственных снежинок. Этот зверолюд показал Рино чудеса магии, именно тогда он пожелал всем сердцем обучиться магии к которой предрасположен. Круглые сутки он уделял время учебникам Олафа. Изучал досконально его шестиугольник, время летело очень быстро, затем, казалось бы, война, в которой обещали быструю победу, постучалась в дверь Рино. Тогда он был ещё юношей, не знающим ужасов войны. Его друг Сигвард – молодой вол уже получил повестку и отправился на войну, даже не попрощавшись. С тех пор Рино ничего о нём не слышал, не успел показать магию нагрева которую изучил, не успел отправиться в ещё один поход за город. Рино и по сей день не знает, почему вол не попрощался перед уходом. Он не хотел, чтобы Рино переживал, или же вол перестал видеть в нём друга из-за резкого отсутствия какого-либо общения. Да, Рино практически не выходил из дома, но он просто хотел выйти оттуда магом и вместе с волом тренироваться. Через одно кольцо уже и самому Рино пришла повестка с обязательством встать на военную службу. Две недели на подготовку, в нём увидели хорошего мага нагрева, и после этого Рино перевели в артиллерийские войска Хандерфэлла. Маги света и нагрева использовали свои силы для заряда стационарных резонаторов энергии, преобразовывая в смертоносный лазерный луч стреляющий на высокие дистанции. Это подразделение было одним из самых безопасных для магов севера. Рино часто задумывался о судьбе вола, который был магом хлада. В какое подразделение отправили его с такими силами? Жив ли он ещё? До сих пор не известно ничего… И только знакомство с Новой в этой войне помогло успокоить мысли. Нова был жизнерадостным парнем, всегда верящим в лучший из исходов. Это и делало его хорошим магом света. Хоть и Нова был по большей части наивен и глуповат, это ни сколько не отталкивало Рино. Друзья на полях сражения становятся не просто друзьями. Нова и Рино были братьями по оружию. Сражаясь плечом к плечу, отбиваясь от атак диверсантов, проливая кровь за товарищей, они становились сильнее. Кровь стыла в жилах, время останавливалось после каждого взрыва снарядов, а их братство во время битв только крепло. В 64 кольце простой маг нагрева артиллерийского отряда Рино вместе с Новой во время отдыха попался в засаду шпионов Виллиона. Отряд с неизвестным доселе оружием и одеждами для Новы и Рино показались пугающими. Косы и клинки на цепях, двуручные фрагментарные мечи, больше похожие на плеть, а их одеяния были максимально лёгкими и скрывали практически всё лицо. Победа над ними далась с огромным трудом и отпечаталась многочисленными шрамами на спине и груди. Рино в тот день сказал Нове взять как трофей одно из их оружий, но ему ничего не приглянулось. Ему не было интересно использовать оружие как катализатор магии, да и с магией света много приёмов с комбинацией стихии и оружия не придумаешь. С того самого дня Рино использует как катализатор клинок на цепи. Изначально меч был отдельно от цепей, присоединить их стало задумкой Рино. Он не любил режущее оружие, взмахи и рубящие удары были не под стать его стилю борьбы. Ему куда больше нравились колющие точно в цель удары и парирования. Самое лучшее оружие катализатор для практически любого мага должно быть длинным, чтобы держать своего оппонента на расстоянии и на большие дистанции пользоваться магией. Именно поэтому с помощью Новы Рино приварил клинок к цепи. Уже после войны он попросил у кузнеца БРОМСО сделать копию этого оружия, но из материала более теплоёмкого. Остальное оружие от той группы Рино с Новой унесли в свои казармы напоказ остальным. Командир узнавший об их успехе немного испугался, но знал, где такие люди могут сыскать работу под стать их силе. Он написал письмо в БРОМСО, и уже на следующей неделе братья по оружию стали агентами специальной организации, берущей специфичные задания, которые никто кроме них не выполнит. А Нова и Рино далее выступали на войне уже не как артиллеристы, а члены спец. отряда БРОМСО. Из персонала класса D по мере продвижения военных действий, они дослужились до класса B. Так закончилась история юных солдат и начались записи в отчетах членов персонала специальной организации БРОМСО.
4 эра, 62 кольцо
Нова проходил по улицам Вияжа в поисках чего-то сильного, чего-то, чего ему всё время не хватало. Он не хотел возвращаться домой ни в коем случае. Его ждали лишь неприятные разговоры с отцом, который ненавидел магию и любое её проявление. Нова восхищался выступлениями циркачей из родного Вияжа. Они использовали свою магию, чтобы создавать множество красивых иллюзий и веселить людей. Нова тренировался день за днём, чтобы быть, таким как они. Дарить радость ему хотелось больше всего на свете, он был одним из самых дружелюбных и жизнерадостных мальчиков на суровом севере. Радость и трепет охватывали мальчика, когда тот изучал магию света. Но с приходом темноты приходилось возвращаться домой, где отец встречал сына со словами: «Опять занимался проклятой магией?». Эта частичка тьмы в его жизни мешала продвижению в изучении магии, поэтому он ушёл из дома будучи юнцом и подался в циркачи. Там он за месяц сумел обучиться этой магии. Все циркачи усердно помогали юнцу, а тот в ответ временами выступал сам. Показывал фокусы с исчезновением, стал настолько ловким, что мог выкручивать пируэты и безумные трюки на висячих шестах веселя публику. Но самым любимым выступлением для него было создание световых иллюзий с помощью капель воды. Он мог создать иллюзию чего угодно, это были распускающиеся прекрасные цветы, которых так мало в Вияже, полёт птиц внутри шатра цирка. Это было завораживающее зрелище, отражающееся от капель воды прямо в изумленные и счастливые глаза публике. Нова никогда не накладывал на лицо грим веселого циркача. Он и без того был счастлив. Эта радость длилась недолго. Военные, узнав о способностях циркачей, немедленно отправили всех в артиллерийский отряд Хандерфэлла. Но даже в таком месте он поднимал дух солдат и радовал их своими трюками со светом, хоть и получал за это частенько от командира. Его переводили из одного отряда в другой из-за частых выходок с фокусами, мол, это бесполезное растрачивание магической энергии. Так было до тех пор, пока Нову не перевели в отряд с Рино. Он помог Нове держать свои привычки циркача в руках, по крайней мере, пока не видит командир. Всё остальное время боевой дух отряда был на высоте. Наверное, большинство магов света такие.
– Нова… Нова! Нова, хватит спать! Мы приплыли!
– Что? Брр… Куда?
– Вот он, остров Ан. Мы на месте!
Едва Нова поднял голову, как перед глазами предстал ужасный причал из кладбища кораблей и черепов на кольях. Практически весь берег был усыпан различными кораблями войны четвертой эры. Разорванные паруса, кружащие везде вороны и совсем маленький причал. Никто не ждёт в этом острове большие корабли. Никто здесь не любит чужаков. Никто в здравом уме не отправится сюда. И кажется, даже море перестало бить крохотными волнами о камни на берегу, будто не желая будить нечто ужасное в них и там, где-то в глубинах острова. На секунду братья услышали извне плачь настолько дальний и глубокий, будто его не должны были слышать.
– Идём, Нова.
– Ёло, вперед!
Как только Рино и Нова ступили на земли Ан, они увидели перед собой высокие двери с морем воткнутых в неё гвоздей. Неясно кто это сделал и для чего. Нове это даже показалось забавным. Двери не открывались, и единственное, что придумал Нова – постучать, однако было тяжело найти область, где не было гвоздей.
– Ёло, это антистук защита?
– Как думаешь, если снесем эту дверь к чертям, всё пройдет хорошо?
– Ёло, если соберутся у входа сотни магов крови, не видать нам повышения.
– Тогда какие есть идеи?
– Постучать, сказать что мы вернулись из магазина или рыбалки.
– По нам прямо видно, что свои.
– Не уверен, что у них строгий дресс код.
– Это же сектанты, точно есть какие-то дырявые балахоны на всех.
– Ёло, и где нам балахоны достать?
– Это надо ещё сектанта за воротами Ан найти.
– И умудриться выпросить балахон…
– Нова, зачем нам упрашивать? Возьмём силой!
– Мне лень ходить по окрестностям и искать сектантов, давай просто постучу?
– Если бы ты не уничтожил к чертям того сектанта на пароме, мы бы могли прямо сейчас войти!
– Кто «мы»? Он не носит два балахона, ёло!
Этот спор всё шел и шёл. Нерешительность и страх рисковать отняли много времени и сил на пустые разговоры. Ни к какому хорошему исходу они попросту не могли привести. Но в один момент они заметили как затворка на двери вдруг отодвинулась и из неё появились чьи-то глаза.
– Эй, вы там! Кто такие?!
– П-привет, брат мой!
– Ёло, меня зовут Нова.
– Нова? Не помню никого с таким именем, уходи, чужак!
– Нова! Чтоб тебя в аду имели!
Рино сильно разозлился из-за глупости брата. И не успев затворка закрыться, как Рино схватил её рукой и держал изо всех сил пытаясь прожечь.
– Ты чего творишь, чужак! Горячо же!
– ОТКРОЙ БЫСТРО! Иначе я доберусь до твоих рук и оставлю клеймо позора, скорее отпирай нам!
– Да кто вы такие, чтобы слушать вас!
За это время Нова успел достать из поясной сумки флакон и разбросать капли перед глазами охранника и с их помощью провернуть трюк, который использовал будучи циркачом в Вияже. Свет отражался от каждой капли создавая иллюзию. Зрение сектанта было обмануто, и тот увидел перед собой собрата в белой маске.
– Отпусти, я сейчас открою…
– Так-то лучше.
– Ёло, как ты мог нас не узнать, ха-ха!
Дверь были открыты, подле них стоял охранник с напуганным уставшим лицом. Ещё бы чуть-чуть, и из-за ошибки мог получить наказание от главы. Он пытался не смотреть братьям в глаза избегая позора. Прямо за дверьми раскинулся огромный зеленый двор, сектанты просто проходили в разные стороны, будто не живые. Лишь изредка они вглядывались в глаза друг друга. Казалось, их разум полностью подчиняется главе, который заседает где-то в особняке далеко впереди. Ан в военное время был крепостью не дающей кораблям врага приблизиться к берегам северных городов. Сюда попадало множество военнопленных, которых держали в многоуровневой тюрьме под землей. После войны этот остров перестал подчиняться Хандерфэллским законам. Множество проблем с огромным числом военнопленных после войны пытались в тайне от остального мира решить, но все кто отправлялся туда, не возвращались в нормальном здравии ума. Именно из-за этих событий БРОМСО решило разобраться в этом деле. 5 колец было уделено сбору информации, и только в этом кольце были приняты меры по устранению корня всех бед. Главы засевшей там секты Вива-Сиентум. Где же сейчас скрывается глава? Это и предстоит узнать братьям в первую очередь. Однако Нова не желал долгих поисков:
– Эй вы, ёло! Где наш глава? У меня есть к нему предложение!
– Нова, ты чего? Мы ведь теперь даже не похожи на них, одним чудом только впустили, Нова! – едва сдерживая страх и раздраженность сказал Рино.
Прямо сейчас они стоят на волоске над пропастью. Пустые взгляды сектантов вокруг были нацелены только на этих двоих безумцев. Никто не решался даже подойти к ним, считая придурками. Никто не достоин лично видеться с их царем и будущим богом. Кем эти двое себя возомнили? Но всё-таки один из толпы сектантов решился подойти к братьям. Его глаза были куда ярче и игривее. Он с радостью принял «гостей».
– Здравствуйте, братья, вы должно быть совсем недавно вступили в наши ряды? Ничего страшного, не обращайте внимания на безжизненные травы и простите нас за столь холодный приём. Так у вас есть предложение к отцу Иоанну?
– Именно, ёло. Нам нужно с ним поговорить пару минут и…
– О нет-нет-нет. Прошу, это оскорбит каждого из нас. Каждый брат нашей семьи Вива-Сиентум потом и кровью пытается заслужить внимания отца. Я понимаю, вы ещё слишком мало времени провели с нами, но не все такие понимающие как я. Многие могут быть, мягко говоря, изумлены. Большинство станет преследовать ревность, дорогие… Кстати, забыл представиться. Меня зовут Хорхе Алая Мантия.
Братья застыли и вслушивались в речь сектанта. Они не ожидали, что среди настолько опасных людей и зверолюдов окажется настолько красноречивый человек. Они с изумлением смотрели за его изящными движениями рук во время разговора. Ни один палец не совершал лишних движений, в его речи не было и капли злобы или черни. Он больше походил на аристократа, нежели ужасного убийцу.
– С вами всё в порядке, братья?
– Д-да. М-меня зовут Рино.
– Ёло, я Нова.
В мгновение лицо сектанта перестало источать радость и красоту. Он поник и застыл на несколько секунд вглядываясь в глаза братьям. Это продолжалось совсем недолго, братья даже не заметили столь резкого изменения в лице, как Хорхе уже приподнял уголок губ и продолжил:
– Рино и Нова. Рад видеть вас в нашем кругу! Вероятнее всего, вы сейчас не владеете магией крови, каждый новый член семьи имеет право на первую личную встречу с отцом ради получения силы.
«Вот он, наш шанс узнать об этой магии и обезглавить секту!». – эти мысли моментально пронеслись в голове Рино, он предвкушал момент скорой расправы над главой секты. Отец Иоанн сейчас так и приближается к ладони Рино, чтобы тот сжал её в кулак и раздавил воплощение зла в этом проклятом острове!
– Однако, вам придётся заслужить даже этой капли силы отца Иоанна. Он щедр и делится истинным языком предков, чтобы сделать нас счастливее. Как же жаль, что не все понимают его благородство. В Хандерфэлле всё ещё сотни и тысячи еретиков не принимающих Иоанна как мессию. Чтобы доказать искренность ваших намерений, покажите мне на что способны ради нашей семьи.
– Ёло что угодно нам под силу, только скажи что делать?
– Рад лицезреть подобный боевой дух, надеюсь, огонь вашей веры будет долго служить отцу. Но что мы теряем время на разговоры, давайте расскажу чем можете заслужить доверие.
– Давай.
– Мне больно говорить об этом… Но на побережье появился монстр… Огромная саламандра, она сжигает наши малые постройки и беспощадно живьём жрёт наших собратьев… Большинство из нас наслышаны о её жестокости и боятся выходить к побережью. Прошу вас, убейте эту тварь и обещаю, отец не останется в долгу перед вами! Эта тварь чаще всего ошивается недалеко от маяка и поджидает наших людей. Это на западной части Ан, мы много раз пытались дать отпор этой твари, но её чешуя крепче стали, мы сумели лишь лишить её правого глаза. Используйте это. Вы в деле, братья?
– Мы справимся!
– Обязательно, ёло!
– Тогда ступайте прямо сейчас! Без промедлений!
Рино и Нова были полны боевого настроя. Победа над одним чудищем им казалась совсем маленькой платой за проход к главе секты. Всего одно чудище, и миссия выполнена. Они на всех парах ринулись к выходу на побережье, а довольный всем этим Хорхе стоял и улыбался поддерживая маску левой рукой. Его лик сильно изменился, он стал маниакальным, Хорхе еле сдерживал смех: «Я убью тебя, мразь.». Эти слова для него были сладки словно мёд. Они эхом звенели в разуме и были всё слаще. Совсем скоро планы Хорхе свершатся. Тучи над Ан сгущаются.
Из темницы Ан доносятся сотни голосов измученных жаждой и голодом, плетью и клеймом, тьмой и абсолютной тишиной. Сюда попал во время войны воин из Виллиона. Зверолюд хамелеон по имени Салазар. В тёмных подземных тюрьмах он выживал съедая любую крысу, но так и не решаясь из принципов поедать сокамерников, он довольствовался личинкам на их гниющих трупах. Его товарищей оставляли там гнить, пленные это всего лишь пленные. Только знатных капитанов держали в плену на поверхности, в особняке, желая получить с них выкуп тяжелыми мешками золотых монет. Салазар был обычным солдатом Виллиона, подумать только, будь он знатной крови, не пришлось бы оставаться в Ан на всю жизнь. Всеми силами Салазар старался выйти из темницы, скребя когтями путь к отходу. Последние годы своего заточения он отчетливо слышал манящий звук из самых тёмных глубин тюрьмы. Казалось, оно, там, в заточении несколько веков. Это существо манило Салазара остаться навсегда в темнице, однако воля взяла верх и к началу пятой эры он вышел из тьмы, но вокруг не было ни души. Стены были разрушены, всюду руины, а на траве лежали одни лишь трупы. Но когда Салазар начал в них вглядываться, заметил, как вся их кровь невероятно быстро впитывается в землю. Сердце стало трепетать от этого зрелища, Салазар пытался найти способ выбраться из острова, пока на побережье не услышал знакомый гул. Тот самый голос, который звучал в недосягаемых глубинах темницы. Салазар разревелся и повторял одну фразу: «Прости, я бросил тебя!». Крик раздирал его душу, Салазар сходил с ума, пока не решился остаться на острове и пытаться всеми силами спасти то, что оставил кричать в глубинах ада. Но как только он побежал обратно к дверям темницы, его остановил неизвестный мужчина в плаще со своей свитой. Салазару предложили встать на его сторону, но его не волновало ничего кроме своей цели. С того самого дня его изгнали из острова. Салазара не стали вспоминать даже на родине, теперь он пленник острова Ан.
Братьям пришлось выйти за ворота прибежища сектантов. Рино радовался тому, что это ненадолго, и в следующий раз они пересекут эти ворота с головой отца Иоанна. Всего одно поручение, и они приблизятся к цели задания. Однако…
– Нова, когда черт возьми появляется эта саламандра?
– Ёло, я думаю, это чудище должно приходить как только заметит добычу. Это же зверь, наверняка он уже на месте ждёт жертву.
– Хорошо, Нова, скоро дойдем до маяка. Там видно будет.
– Ёло, тут так много сухих деревьев, а ведь скоро кончится весна.
– Наверное эти деревья сгнили, даже листва не растет.
– А где тогда все остальные?
– Спилили наверное, хотя даже пней не видно.
– Ёло, может выкопали.
– Ты думаешь этих психов заботит внешний вид окраин? Да и зачем им пни?
– Ёло, когда я выступал в цирке, из пней делали небольшие статуи.
– Постой, зачем циркачам статуи?
– Как бы тебе объяснить… Шуты в цирке выступали не только для поднятия настроения. Это самое печальное…
– У шутов бывает что-то печальное?
– Нас часто использовали как инструмент пропаганды. Ещё до начала войны шуты вырезали из дерева фигуры императора Виллиона и прилюдно сжигали напевая оскорбительные песни. Ёло, печально, что такую хорошую профессию очерняет государство.
– Ты никогда мне такое не рассказывал. Нова, тебе приходилось этим заниматься?
– Нет, мне повезло. Всякий раз когда государство давало прямой приказ цирку вырезать фигуры и сжигать их, мои друзья укрывали от таких дел. Знали как для меня это было бы тяжело.
– Вот оно как… А чем ты занимался пока все делали эту работу?
– Так как цирк, ёло, был закрыт на время, я веселил людей на улице.
– Да ну? В этих тоненьких одеждах шута ты работал на улицах Вияжа? Как ты не стал магом хлада? Ха-ха!
– Да, было холодно, но что поделать? Людям без радости ещё холоднее, как я мог их оставить?
– Не знаю, Нова, я плохо в этом разбираюсь. Я всю жизнь только и делал – что магию тренировал.
– Главное, что это пошло на пользу, теперь мы в пару работаем в БРОМСО.
– Я долго думал, почему ты ещё не вернулся в цирк? Почему ты цепляешься за БРОМСО?
– Я просто кое-что понял после войны. Вернись я в цирк, и всё бы пошло к тому, где я начинал. Ёло, я не сильно умный и мало чего понимаю, но одно я знаю наверняка: регресс это плохо.
– И что ты понял в БРОМСО?
– Мало дарить людям радость, свет может не только давать свет, он в состоянии избавить от тьмы. Люди приходили в цирк отвлечься от реальности. Смотрели на световые иллюзии, жонглирование, безумные трюки. Им было смешно, пока те не выходили из шатра. Одна радость не может справиться с печалью в сердце.
– Нова, ты когда успел стать философом?
– Какая это философия? Просто мысли. Вот Карон настоящий философ.
– Его слушать – одна нудятина. Учебник на ножках.
– Когда он что-то рассказывает я будто плыву.
– Это ты просто спал.
– Но не каждый же раз!
– Да, пару раз я засыпал, а ты был в столовой.
– Тоже верно.
– Мы на месте, тихо, Нова! Эта тварь уже там сидит, копает? Что она там копает? Прямо под маяком сидит и копает.
– Рино, приглядись, то что вылетает из ямы совсем не похоже на землю. Больше походит на пепел.
– Точно, Карон же рассказывал что саламандры способны плавить лапами практически любую поверхность. На ледяных духов мы как-то брали миссию, помнишь? Вот на что ЭТА тварь способна я вообще не знаю. Да и что она вообще делает?
– Может, яйца хочет зарыть?
– Не знаю, не похожа эта саламандра на мамочку… Как и говорил Хорхе: шрам на глазу. Здоровая скотина!
– И как нам её убить?
– Тсс, кажется она что-то заметила.
Саламандра ощутила чьё-то присутствие, но не могла разглядеть врага. Она закрывала собой нору которую недавно копала с разных сторон. Зверь не мог понять откуда исходит угроза, но она однозначно есть, и она обязана защитить кое-что от посторонних. Она шипела и показывала горящий язык, больше похожая на всплеск магмы часть тела создавала грозный вид. «Не подходи.». Эти слова она бы сказала, будь у той дар речи. Издревле саламандр боялись и не подходили к ним обычным местам обитания. Будто живое воплощение магии нагрева, они находили себе пристанище в самых горячих местах Ховака. Загадочные и опасные животные, особенно для огромного количества людей и зверолюдов не знающих какой-либо магии.
– Рино, что нам делать?
– У меня всегда есть идея, сейчас расскажу…
– Конечно есть! Поэтому всегда, ёло, всю работу со стратегией передаю тебе.
– Нет, потому что ты сам с этим не справишься.
– Хочешь сказать, что я без тебя никуда не гожусь?
– Ну как «никуда», можешь мыть посуду в штабе.
– Если бы не такой крутой мойщик посуды, твоя задница давно была бы в руках шпионов Виллиона.
– Подумаешь один раз спас.
– Или пират из Акинаму…
– Ну два…
– Или крокодилов зверолюдов из Миохоны.
– Ну хватит.
– Ёло, а помнишь как тебя взяли в плен работорговцы из Локу?
– Это было случайно, откуда я мог знать что у их шайки есть антимаги.
– Но я же знал.
– А почему мне не сказал?
– Я говорил, а ты рисовал план бухты со всеми этажами!
– Правда?
– Да, и не раз говорил, в ответ я только слышал: «вход в подвал на северо-восточном крыле.». Это было очень полезно, я хотя бы знал куда тебя утащили.
– Хорошо, я понял, ты крут.
– Да, очень крут, отныне называй меня «самый крутой маг в мире».
– Случайно не так тебя называли Гутапаусские шлюхи?
– Они поскромничали.
– За скромную плату, да?
– Какой там был план?
– А, теперь план? Кто тут не может без моей помощи?
– Самый крутой маг в мире!
– Ты прав, твоя магия тупости непобедима.
В этот момент Нова от души посмеялся, без сарказма, ему доставлял веселье подобный разговор. Мирный, душевный, сколько бы оскорблений не полетело, ясно было одно – соратники не бросят друг друга и будут сражаться плечом к плечу. Рино не воспринял этот смех как какой-то высокомерный ответ, он знал, что Нова не такой. Для него Нова был самым простым человеком в мире: если смеётся, значит он рад, вот и всё. Рино вдохновился этим смешком и принялся с энтузиазмом объяснять план:
– Атаки кулакам или любым другим оружием ближнего боя наравне самоубийству. Моя магия нагрева против саламандры не сработает, но мы же у берега, рядом есть вода. Просто привлечем её внимание, а затем приведем к воде. Эта тварь боится воды как Карон выхода на пенсию. А пока саламандра будет рычать на нас, я сломаю на одном из кораблей на берегу мачту и уроню её прямо монстру на рыло!
– Это точно сработает?
– Нет конечно.
– Вот и хорошо.
– Это почему?
– Как только её увидел, стало её так жалко.
– Это чудище то? Ты видишь сколько возле неё обугленных скелетов?
– Это же сектанты, все сектанты плохие. Хорошая девочка.
– Думаешь она нас не тронет. А как же задание Хорхе?
– Я хочу узнать что с этой саламандрой. Не зря же она ёло копает там что-то под маяком?
– А вдруг это настоящий монстр. Возьмёт и сожрёт тебя, откуда ей знать кто такие сектанты и члены БРОМСО?
Нова перестал слушать брата и молча вышел из укрытия. Он медленно подходил к саламандре и пытался её успокоить. Однако с каждым шагом шипение зверя не прекращалось, оно становилось только агрессивнее. Но Нова слышал в этом шипении: «Не подходи, пожалуйста.». Парень отвечал спокойно и не отступал: «Тише, я не причиню тебе вреда, я твой друг. Не бойся.». Рино наблюдал за всем этим и не собирался выходить из укрытия. В его голове был один страх и саркастичный ответ на слова Новы: «Чего вдруг ей тебя бояться? Это ты должен в криках от неё нестись.». Нова подошел достаточно близко, чтобы саламандра могла сделать спешный рывок и расплавить туловище или выплеснуть струю магмы на юнца. Но зверь смирился, он перестал видеть угрозу и смиренно смотрел в глаза Новы. Что в них было видно? Одна загадка. И только Нова мог разглядеть в левом глазу спокойствие и крохотную радость, а шрам на правом отражал только глубокую обиду, непонятную для зверя. Он вымещал её на обидчиках и пожирал их с потрохами, но даже у такого опасного и, казалось бы, неразумного зверя был долг. Не смотря ни на что он помогал единственному другу. Как только Нова понял это, он сумел разглядеть не только обиду в шраме, но и печаль того самого друга. Нова услышал эхо этой раны: «Кто тебя так изувечил?». Услышав это эхо, Нова не сдержался и заплакал глядя прямо в глаза саламандре, такие слова звучали с сильнейшей жалостью и печалью, что просто не могли ничего не задеть внутри Новы. Увидев гордый зверь на лице человека слёзы, он совсем усмирил пыл и закрыл глаз, будто поблагодарив за понимание, которого было так мало в его жизни. Рино стоял как вкопанный не понимая какого чёрта происходит, как Нову ещё не убили и почему он вообще плачет? Но по интенсивности огня на спине саламандры Рино понял его эмоциональное состояние, Карон когда-то говорил: «Магия появилась не от людей и зверолюдей. Элементали и звери с сердцами стихий первые, кто был наделен магией в Ховаке. Сила магии человека зависит от эмоций так же как и у монстров, которых страшится весь Ховак. Мы должны благодарить этих существ за то, что вообще существуют. Олаф Шестирукий создал свой шестиугольник только основываясь на этих «монстрах». Великие умы Хандерфэлла не способны подчинить природу в свои цепи, только лишь изучить и научиться у них чему-либо.».
Пока Нова вытирал слёзы, издали слышался чей-то голос: «СОЗО! ГДЕ ТЫ?». В этот же момент глаз саламандры загорелся, она завиляла хвостом, а на спине стали пестрить вспышки пламени. Зверь ринулся в сторону голоса, а Рино потихоньку выходил из укрытия направляясь к Нове с парой вопросов.
– Нова, что это было?
– Ёло, как мы могли согласиться её убить?
– Как «как»? Легко! Это же наш путь к главе Вива-Сиентум.
– Нет… Так нельзя…
– Перестань плакать, ты же мужчина!
– Придумай какой-нибудь план, чтобы не убивать саламандру, пожалуйста.
– Что ты?.. Чёрт, ладно. Я что-нибудь придумаю, не станем убивать этого зверька.
– Спасибо, Рино…
– Да что с тобой?
Нова воздержался от ответа, он только указал на бегущую саламандру, пока Рино разглядывал довольно глубокую нору. Она проходила под маяком, были слышны капли ударяющиеся о землю. Нора затронула не только землю, там были катакомбы, прямо под маяком! Издали было слышно радостное шипение и вопросы на странном диалекте. Эта тонкая фигура подходила всё ближе к маяку вместе с саламандрой. Изорванная, но знакомая одежда, братьям часто доводилось видеть подобный прикид, но что-то в нём было не то. Каждый кто носил подобную форму, выделялся своей гордостью и желанием победить во что бы то ни стало. Однако приближающаяся фигура не выглядела сильной и мужественной, на неё было жалко смотреть, пока не стало видно лицо. Это был безумный лик зверолюда…
Глаза без устали двигались в разные стороны разглядывая всё подряд, но самом деле хамелеон желал направиться только в одну точку. Оставшиеся три зуба гнили и ужасно воняли, хамелеон хромал и менял окрас случайно, он не мог контролировать этот процесс. Его смрадная улыбка становилась всё более отчётливой с каждым шагом, скоро его планы свершатся.
– Эти одежды… Ёло, это же форма морпехов Виллиона четвертой эры!
– Будь бдителен, может он до сих пор хочет поубивать Хандерфэллских людей.
Вдруг зверолюд поприветствовал братьев у маяка. Он потирал руки друг о друга, едва не поцарапав их когтями и начал говорить:
– Вы знаете Салазара? Салазар должен! Салазар обязан!
– Кто такой Салазар?
Хамелеон испугался, впервые услышав собственное имя от другого человека. Будучи пленником он постоянно повторял своё имя и обращался к себе в третьем лице, чтобы не забыть имя. Но время стёрло это воспоминание, и сейчас зверолюд не мог ответить кто такой Салазар. Салазар стал просто набором звуков.
– Ёло, с тобой всё в порядке?
Салазар быстро оживился:
– Да! Вы помочь Салазару?
– Что ты тут вообще делаешь? Можешь нормально сказать?
– Рино, будь мягче.
– Да ты посмотри на него, это либо псих, либо отшельник. Одно хуже другого!
– Верьте Салазару! В глубине истина! В тюрьмах есть человек!
– Человек? Надо его тогда спасти.
– ДА! САЛАЗАР ДОЛЖЕН СПАСТИ! ВЫ ПОМОЧЬ САЛАЗАРУ!
– Ладно-ладно, скажи только где находится этот человек.
– Салазар должен помочь, он глубоко, он плачет.
– Странно это всё.
– Рино, он точно говорит правду.
– Да я знаю, у этого подобия зверолюда мозг сто процентов стёрся на этом острове. Он уже не знает что такое врать.
– Если на этом острове ещё остались военнопленные, нам надо их вызволить.
– Эх… Придётся поработать сверхурочно. Показывай куда нам идти.
– Под маяком ступени глубоко вниз! На дне человек, нам надо его спасти!
– Отлично, простой маршрут. Справимся.
– Вперед, ёло.
Вчетвером они отправились в глубины тюрьмы. Дорога обязует быть утомительно долгой, тысячи ступеней вниз, и голос из недр становился только сильнее. Уже довольно долго братья не возвращались во двор с известиями.
Хорхе через час с довольным лицом подошёл к маяку и ждал саламандру, ибо не было ни её трупа, ни новичков. Когда Хорхе подумал, что саламандра сегодня не появится, он убедил себя: «Значит все трое мертвы. На такой хороший исход я даже не надеялся, отлично! ВЕЛИКОЛЕПНО!». Сектант уже не мог сдерживать смеха. Хорхе слишком долго ждал своего часа, и он настал. Мысль о том, что он может прямо сейчас направиться к отцу Иоанну невероятно пьянила. Его цель всей жизни на ладони, долгие годы проведенные в кругу сектантов ушли не зря. «Как же хорошо, что я не упустил шанса. Я должен быть благодарен этим отбросам за помощь. Ха-ха-ха-ха!». Хорхе поддавался безумной радости, сама возможность прийти к Иоанну прямо сейчас заставляла изливаться смехом. Но в скором времени Хорхе собрался и быстрым шагом отправился в особняк. Он не обращал никакого внимания на других сектантов вокруг, по его мнению они все без пяти минут покойники. Хорхе скрывал свои истинные намерения под маской. Только его неподдельная улыбка никуда не могла деться. Это лучший момент в его жизни. У входа в особняк стояли три высокие фигуры омраченные светом Сэн: слева худая и до ужаса грациозная, этот человек вселял страх и сам получал от этого непомерное удовольствие; справа грубая, широкая фигура могучего зверолюда, держащий боевой топор всегда наготове; по центру стояла нервная, лысая женщина с чёрной окраской на веках и не давала пройти. Это придворные маги отца Иоанна, сильнейшие после главы. Никто их не одолеет из тех, кто без цели часами ходит по двору в ожидании чего-то грандиозного. Хорхе сказал им, что убил саламандру, и просит поговорить о вознаграждении с Иоанном. Человек посмеялся и дал пройти, зверолюд немного поворчал, но не стал противиться, отпустив руку с топора, а женщина молча кинула презренным взглядом, но всё же дала согласие. Поднявшись дальше по деревянным ступенькам, Хорхе наконец дошёл до покоев Иоанна. Безумно дорогая мебель красовалась на третьем этаже особняка, где Иоанн ждал своего сына с известиями. Открыв хлипкую дверь кабинета главы, Хорхе увидел перед собой причудливый трон, к которому вели множество труб. На нём восседал длинноволосый, седой, насколько бледнокожий, настолько и прекрасный отец Вива-Сиентум – Иоанн Сын Родиза. Его красивые речи заворожили Хорхе, только он зашёл в кабинет. Иоанн сидел на троне неподвижно, его слова медленно выходили из губ и туманили все чувства. Хорхе на минуту забыл свою цель. Он был объят этим нежным звуком, насколько неслышимым, настолько и чарующим. И после этого Иоанн сказал первое слово:
– Сын мой, тебя привела в мои покои радость? Гордость? Жадность? Я услышал, что ты убил саламандру. Без прикрас, ты заслуживаешь моего уважения. Но разве тебе этого недостаточно? Чем я могу удовлетворить твоё шумное сердце. Даже сейчас я слышу его бойкие удары.
– Отец… Я просто хочу обнять тебя. Я твоё чадо, жаждущее отцовской любви. Я хочу твоего признания и заботы, вот и всё. – едва не заплакав, Хорхе выдавил из своих уст горькие словно желчь слова.
– Так и быть, ты этого заслужил, подойди ко мне.
Хорхе было ужасно тяжело сдерживать безумный смех, но если он этого не сделает, в один момент умрёт. Он подошёл к отцу, заранее спрятав в рукаве острый как бритва кинжал. Хорхе протянул руки, обхватил отца. Его объятия были невероятно тёплыми и нежными, словно это была родная мать. Но Хорхе знал какой страшный обман таится в столь прекрасном с виду человеке. Он всей душой жаждал отомстить за всё, что Иоанн сделал с его семьей давным-давно… Пара мгновений, и холодная сталь перережет тёплую сонную артерию. Разрез. Кровь хлещет из раны и бьёт фонтаном. Иоанн в смятении придерживает рану ладонью, но кровь льётся сквозь пальцы.
– Непокорный… Ты причинил боль своему родителю, разве ты не испытываешь стыда, сын мой?
– ЗАТКНИСЬ, МРАЗЬ! ТВОЯ ЖИЗНЬ В МОИХ РУКАХ ХА-ХА-ХА-ХА! Уже не помнишь сколько семей ты загубил своими бреднями про смерть Родиза? «О нет, помогите мне спасти мир от злого Тасима, сын Родиза в опасности.»! Сын безмозглого речного моллюска, вот кто ты! Такой бред втираешь всем этим осталопам снаружи. Ты убивал каждого неверного, нет слова важнее твоего, да? ДЕРЬМА ПОЕШЬ, ДАЖВОГ! Я слишком долго находился в тени под видом твоего «сына». МОЙ ОТЕЦ МЁРТВ. ЭТО ТЫ ЕГО УБИЛ! ТЫ! ТЫ ДИЛОФОВАЯ ГЛОЖЗА! ДАЖВОГ!
Иоанн убрал руку с шеи и встал с колен. Он сверлящим взглядом смотрел на Хорхе, желая выслушать каждое его слово, каждый гнусный звук.
– Хорхе Алая Мантия? Твоё имя все забудут.
– Хорхе? ХА-ХА-ХА! Ты думаешь я всё это время говорил с тобой показывая настоящее имя? Ты тупее чем пытаешься показаться. Как ты вообще стал лидером будучи таким конченым идиотом? Готов поспорить: даже те придурки с наружи могли бы догадаться, что когда-нибудь кто-то придёт по твою голову. Моё имя – Диего, а фамилию ты даже не достоин услышать перед смертью, ублюдок. Что скажешь напоследок? Давай же, говори скорее, пока вся твоя поганая кровь не впиталась в гнилые земли Ан. А чего молчишь? Хочешь запомнить лицо убийцы и вернуться призраком? Именно, ты ведь и способен лишь на обман и запугивание, смотри не испусти дух слишком рано, ещё столько ласковых слов хочется тебе сказать, урод.
– Диего, ты веришь в людское цунами?
Именно в этот момент Диего наконец заметил отсутствие крови на ладони, которой Иоанн придерживал рану на шее. После Диего быстро кинул взгляд на шею, но на ней нет даже следов раны. Только пятна крови на полу. В этот момент его охватил ужас. Буквально минуту назад он был на апогее своей цели, но сейчас будто боги сыграли с ним в злую шутку. «Волны людей растекаются мирным потоком, Диего, я стану цунами, который изменит их слабое течение.». Это стало последним, что Хорхе услышал. Один миг. Диего не успел даже испугаться, из пятен крови на полу вылетели штыки и вонзились ему прямо в мозг и сердце. Диего проиграл.
– Салазар, нам ещё долго идти, ёло?
– Он кричит всё громче, Салазар близко!
– Ёло, как ты приручил саламандру?
– Не важно, главное впереди!
– Нет, мне интересно.
– Тебе не должно быть интересно. Салазару неинтересно.
– Как это? Вот же он, улыбается. Он всю дорогу только на тебя смотрит, и тебе неинтересно?
– Салазар идёт, Салазар спасёт тебя!
– Нова, это бесполезно, он себе все мозги прожёг на острове.
– Печально всё это.
– Нова, всё в порядке. Спасём человека из темницы, и за главой.
– Да, только мы не выполнили задание Хорхе.
– Думаю, если саламандра просто не будет более попадаться сектантам на глаза, всё будет хорошо.
– Мы пришли!
Факела стали куда слабее светить, практически все решетки вокруг были пусты. не было никого живого в них, только горы трупов и трубы ведущие куда-то вверх. Но только в одной клетке что-то тихонько двигалось в тяжелых оковах. Оно хрипело и выло от боли. Рино поддал огня факелу и подошёл ближе к этой камере дабы взглянуть что это внутри?
– Рино, этот старик…
– Храни меня Тасим, он жив? Как?!
За клеткой смиренно сидел и временами издавал звуки старик похожий больше на иссохший труп. Из его спины торчало множество труб ведущих вверх. Впервые за сотни колец он увидел свет.
– Эй, как нам тебя вытащить?
– Нова, осторожнее.
– Осторожно? Рино, посмотри на него, хочешь сказать, он представляет угрозу?
– Ничего я такого не собираюсь сказать. Просто будь осторожнее, у меня дурное предчувствие.
Только Салазар был крайне эмоционален в этот момент. Он пустился рыдать, и молить о прощении: «Я бросил тебя тогда!». Саламандра при виде хозяина в таком состоянии немедленно принялась плавить решетки, прямо сейчас она возвращает долг своему спасителю. Но когда она принялась это делать, Салазар разгневался и ударил её ногой по голове: «ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! САЛАЗАР СПАСИТЕЛЬ! САЛАЗАР!». Нова и Рино готовились к защите и отпрыгнули назад.
– Нова, я говорил, этот косоглазый просто псих!
– Салазар, что ты делаешь?!
Салазар уже никого не слышал, его святой цели мешал какой-то зверь. Его он уже намеревался убить за дерзость. Для него саламандра была просто инструментом, лёгкой лопатой, не более. Салазар не переставал избивать зверя, но саламандра не сопротивлялась, в её потускневшем от крови глазу была только одна фраза: «Значит так надо.». Эмоциональное состояние саламандры было хуже некуда, совершенный покой, не желающий более бороться. Даже самому маленькому пламени не появится на теле воплощения магии нагрева, поэтому Салазар мог её избивать не боясь ожогов.
– САЛАЗАР, ПРЕКРАТИ НЕМЕДЛЕННО!
– Нова, просто убьём его.
Нова видел как быстро тускнел глаз саламандры, как с каждым ударом она истекала кровью. Нова решил закрыть глаза, чтобы больше не печалиться, но эта картина преследовала его разум, не давая сил для колдовства магии света. Он не мог собраться с силами и еле сдерживал слёзы. «Чёрт, Нова, я разберусь сам, отдохни от этого дерьма.». Такой эмоциональный удар по напарнику разозлил Рино, его жар стал куда сильнее, а факел в руке стал взрываться словно связка петард. Чем быстрее Рино убьёт Салазара, тем скорее Нова придёт в себя. Шаг для замаха, рывок. Простые, но смертельные движения. Рино метнул клинок на цепи прямо в голову Салазару, он кричал и молил о пощаде через невероятную боль. Осколки черепа вонзились ему в мозг и заставляли кровоточить. Несколько минут он в отчаянии и невозможной боли ещё мог жить, поэтому Рино без пощады потянул цепь в свою сторону, чтобы совершить добивающий удар. Салазар упал наземь и разбил нос, он корчился от боли и кричал, его эхо раздавалось по всей темнице, кровь из его головы била фонтаном. Затем быстро, без промедлений Рино взял клинок и перерезал зверолюду глотку. Теперь он не сможет кричать и тихонько захлебнётся в своей же крови.
– Спасибо, Рино… Я бы не справился…
– Это была жестокая смерть, не знаю даже, заслужил ли он её…
В этот момент Нова хлопнул друга по плечу и ответил:
– Мы не блюстители закона, нам не стоит думать кто какой участи заслужил. Мы персонал БРОМСО класса B.
– Ты прав, жаль только, саламандра уже не дышит. Мы не успели её спасти.
– Не стоит об этом думать, ёло.
– Да. Давай лучше поможем старику, саламандра достаточно расплавила решетку, чтобы мы смогли зайти.
Внезапно тихий хриплый голос, звучавший будто последние вздохи тяжело больного, остановил их:
–
– Ёло, ты о чём?
– Он питается моей,
– «Бессмертной»? Старик, ты так не шути, пойдёшь с нами на волю, в БРОМСО о тебе позаботятся.
– Волю?
– Погоди, «вторую»? Как ты мог жить во второй эре?
– Думаешь, мне есть дело до того, чтобы кому-то доказывать свою правоту? Я просто говорю что я знаю. Четыре с лишним тысячи колец назад я видел blo'tush битву Тасима и Родиза. Они были легендарными воинами Хандерфэлла. Сражались друг с другом день и ночь, пытаясь узнать кто всё-таки сильнее. Я застал их последнюю битву, никто не выжил в ту судьбоносную ночь. Vanama! Эх, grun pa zi'gsha. Они сражались как боги, но не были таковыми. Всю эту ересь ваши придумали предки, они умерли в благом неведении, а мне не повезло с судьбой. В моих жилах течет бессмертная кровь. Vanama…
– Ёло, постой… В это просто невозможно поверить. Ты хочешь сказать… Богов нет?
– Я уже это сказал, мне не нужно повторять. Vanama…
– Старик, так тебе четыре тысячи колец? Если не хочешь выбираться отсюда, может тебя избавить от мук сектантов?
– Это вас мучат сектанты. Моя жизнь ничего не стоит, vanama, ибо она не кончится, как бы я того не хотел. Моя кровь – источник их «магии». Иоанн вставил мне эти трубы и делится с сектантами только каплей её бессмертия.
– То есть никакой магии крови нет?
– Именно. Tvucha L shal'bo. Иоанн обманывает даже собственных болванов. Он и вас смог обдурить. Никакой магии крови нам моём веку не существовало. Vanama…
– Нова, подожди, у меня есть один вопрос. Старик, как ты здесь оказался?
– Всё просто, во время войны четвертой эры мне предложили смерть. Иоанн сдержал слово, с каждым кольцом я чувствую слабость. Эх, ещё пару колец, и я наконец сгину. Однако Иоанн спрятал меня подальше от любопытных глаз. Удивлён, что вы нашли меня. Иоанн был обычным капитаном форта Ан, пока не отыскал меня, он был опьянен желанием обрести бессмертие. Сколько же колец я искал смерти. Вам, щенкам, никогда не понять страха вечности. ВСЕ ВЫ ГЛУПЦЫ!
Старик резко поднял голову, его взгляд источал смерть. В нём была заключена сама вечность. Именно она стала сердцем ада на Хандерфэлле – острове Ан. То, что было заперто на долгие кольца появилось пред глазами обычных людей. Глаза этого человека видели слишком долгую историю, чтобы оставаться человеком. Само слово «кольцо» для него сродни лишь одной секунде. Месяца? Сотни, тысячи колец? Эры? Нет. В его разуме не эти слова определяют время. Жизнь и смерть. Если их нет, нет и времени, только бесконечный страх. Его слова были буквально пропитаны знаниями давно ушедших колец. Словами, которые вряд ли уже кто-нибудь вспомнит.
– Ёло… Что всё это значит? Этого просто не может быть… Я не понимаю…
– Эй, старик, как нам убить Иоанна?
– Я если бы знал как его сейчас убить, меня бы не было на этом свете раньше, чем Иоанн успел обрести бессмертие. Теперь он словно чудовище из сказок. Отрежь любую часть тела, и она снова отрастёт. Я знаю только одно: новые тела части появляются невероятно быстро, grun pa zi'gsha, но у этого есть своя особенность. Если отрезать хвост ящеру, из хвоста не отрастёт рептилия. Если отрежете руку Иоанну, регенерация придёт на большую часть тела. Tramata dieb grun, vanama… И да, если вам удастся каким-то чудом его убить, уведите трубы в пески. Я вас прошу. Никто не должен страдать этим проклятием более. А я останусь здесь, пока вся кровь не уйдёт.
Братья обязались исполнить его последнее желание, долго обдумывая его слова, они всё-таки вышли из катакомб оставив старика там. Никто больше не вернется в эту злополучную глубь. Пора уничтожить зловещую ауру форта Ан и превратить его в простой остаток войны. Пристанищу ада в Ховаке должен прийти конец.
Всё это время Нопперабо Бола в тени собирал информацию обо всех сектантах. Однако узнать троицу придворных магов Иоанна ему так и не удалось. Никто из сектантов просто не знал об их способностях. Уже сутки Бола находится под маскировкой с помощью постоянной поддержки магией света. Он уже успел догадаться каким способом работает магия крови Иоанна, но подобная разведка не осталась без внимания особо подозрительного сектанта. Он следовал за Бола по пятам. Нопперабо сумел это заметить и специально начал вести по ложному следу куда-нибудь подальше от лишних глаз, чтобы расправиться со свидетелем. Местом расправы стала чаща леса, Бола с давних колец чувствует себя комфортно в сражении в сложных, запутанных местностях. Он намеревался использовать окружение против врага.
– Долго ты за мной будешь ходить?
– Когда ты меня заметил?
– Несколько часов назад. Ты совершенно не умеешь прятаться. Ты абсолютно бесполезен. Как тебя приняли в семью?
– Да как ты смеешь?! ТЫ ХОЧЕШЬ ПРЕДАТЬ ОТЦА ИОАННА! Я ЗНАЮ!
– И что же ты сделаешь?
–
– Что ты там бормочешь? Тебе обязательно говорить на придуманном одним человеком языке, чтобы использовать каплю его магии?
– ЭТО НЕ ПРОСТО ЯЗЫК! Только так мы можем говорить с матерью Родиза и просить её о силе!
– Я знаю, от того она и слаба. Тебя обманули, никакой матери Родиза нет. Никакого особого языка для него нет. Тебя просто обвели вокруг пальца, неприятно, да? Ты всего лишь маленькая марионетка в большом кукольном театре. Иоанн всеми вами пользуется как хочет, хороший у него выдался цирк плохих шутов.
– Нет! Я ни за что не встану на твою сторону, твои речи – ложь!
– Ошибаешься. Мне не нужны такие слабаки вроде тебя. Но гордись, твоё ничтожество пробивает все возможные границы.
– ДАЖВОГ! ТЕБЕ КОНЕЦ!
– Вот и твоя магия хлада ослабла. Смотри внимательно… Ледяная эра…
Сектант в порыве ярости не мог использовать магию хлада и налетел на Болу с пустыми криками это было его единственным оружием сейчас. Нопперабо встав на колено использовал усовершенствованную технику Виллионских магов хлада, которые те активно использовали в разведывательных миссиях во время войны четвертой эры. Всё вокруг быстро холодало, Бола притронулся к почве и заморозил большую часть леса. «Знаешь почему березы обильно источают сок? Вода под большим давлением струится к самому верху. Здесь, среди деревьев ты в моей власти.». Нопперабо Бола замораживал и быстро размораживал воду двумя противоположными магиями, из-за чего мог контролировать потоки воды в стволах деревьев. В один нужный момент большинство из них просто разорвало от льда внутри, в полёте Бола вновь растапливал лёд, чтобы быстро падающие капли превратить в огромное количество летящий вниз ледяных стрел. Бола менял настроение настолько резко, насколько и быстро менялись местами магия хлада и нагрева. Его меняющейся лик – последнее, что увидел сектант. Он напомнил ему один шлем из Виллионской империи. Несколько сторон радикально отличающихся выражением лица маски. Они вставали на лицо каждый раз, когда её пользователь менял магию. Её носили единицы людей в империи, но всех помнят со зловещим именем: «Демон Нопперабо». Стрелы одна за другой падали с неба прямо в спину сектанту, он не мог ходить, но ещё не собирался издать последний вдох. Тогда Бола спокойно подошел к нему, его лицо вновь изменилось. Он схватил сектанта за голову, и со всей силы ударил её коленом. «Чего ты не дохнешь, дерьма кусок?! Хочешь меня разозлить, да?! Из-за тебя всё это! Я бы мог дальше работать, но припёрся ты, сопляк. Ты испортил мне все планы!». После этих слов Бола сумел настроить себя на мощное использование магии нагрева. Поднёс свою руку к ране на спине, из которой всё ещё текла кровь. Сектант ещё хотел жить, но жалел о том, что так жестоко умрет за своего отца, который не пришёл ему на помощь. Он схватил Болу за штанину и пытался молить о пощаде, однако, он был слишком занят и погружен в исполнение важной миссии. Демон Нопперабо начал нагревать кровь сектанта как только мог. Кровь в его венах кипела и заставляла корчиться от боли. Она обжигала всё изнутри, казалось, будто прямо сейчас жилы расплавятся. Глаза краснели, большинство капилляр лопались прямо под кожей, оставляя страшные синяки. Сектант погиб с пеной изо рта, сражаясь за мнимую семью и пустую веру против Демона Нопперабо. «Ты даже не смог принудить меня использовать третью стихию, все сектанты здесь ничтожные.».
В рядах сектантов происходит настоящий хаос. Люди стали пропадать один за другим. Кто-то сливает информацию и устраивает постоянные диверсии. За несколько часов были уничтожены несколько лодок, фильтры воды, ветряная мельница и несколько складов зерна. И каждый раз преступник оказывается абсолютно незаметным. Все свидетели были убиты на месте, всё началось с прихода двух новичков. Затем убийство Хорхе руками Иоанна. Всем стало ясно, Хорхе пустил на святые земли Ангелов Кровопролития. Отец Иоанн предупреждал о том, что за ним придут, его действия не окажутся незамеченными, это будут ангелы, жаждущие полного контроля и власти Тасима. Он внушил сектантам, что Тасим намеревается избавиться от единственного сына Родиза, дабы укрепить свою власть над миром. И именно Иоанн – сын Родиза сумеет избавиться от врага отца, накопив силу в Ан и одним ударом заставить Сэн гаснуть. Теперь все сектанты максимально бдительны, совсем скоро они встретятся лицом к лицу с ангелами и дадут бой. Прямо сейчас они на выходе из катакомб, давно не видящие света Сэн, они наконец выбрались. Прямо у маяка их дожидался Нопперабо Бола, его неожиданный визит немного напугал братьев:
– Где вас так долго носило? Что вы забыли в заброшенной тюрьме?
– Ёло! Ты откуда вообще узнал, что мы там?
– За вами нужен глаз да глаз, я с самого начала пути слежу за вами.
– Тогда зачем спрашиваешь что мы делали в катакомбах, ты же всё знаешь, да?
– Нет, с вами в эту дыру я не шёл.
– Ёло, если кратко, Иоанн бессмертен.
– Это я знаю.
– Откуда?
– Я видел его в деле. Вы не в коем случае не должны сражаться с ним. Оставьте это дело мне. От вас нужно только одно – расправьтесь с придворными магами. Они – главное препятствие на пути к Иоанну.
– Ёло, у нас всё схвачено. Нам дали задание убить саламандру. Она мертва…
– Не думай, Нова, я договорю за тебя. Убив саламандру мы сможем приблизиться к Иоанну. Хорхе дал нам это задание, теперь мы достойны…
– Хорхе мёртв.
– Что? Как?
– Для нашей миссии это уже не важно. Ваша задача отвлечь придворных магов. Сначала я…
Не успел Бола договорить, как в один момент рядом с ними появилась зловещая, тонкая фигура с кинжалом. Человек в жутких одеждах шута летел с огромной скоростью и смеялся, желая быстро перерезать всех троих. Но благодаря реакции Болы, он остановил кинжал собственной ладонью. Сквозь боль он держал кинжал, чтобы шут не вынул его. Через силу другой рукой Бола пытался вцепиться за шею шуту, но в его глазах вдруг всё резко потемнело. Вокруг не было ничего, даже кинжала не было видно, но режущая боль никуда не пропала. Нопперабо видел только непроглядную тьму и пытался в ней ориентироваться, но его постоянно одолевало чувство, будто сейчас он рухнет вниз на огромной высоте. «Опасно. Слишком опасно! Чёрт! Что происходит?!». Недалеко от себя Бола услышал звон лезвия. Кто-то достал оружие из поясных ремней и гневно рычит, но не на него. Затем грозный, радостный крик: «Уходи! Этот противник мой! Ха-ха!». Впервые за долгое время Бола почувствовал панику. Его союзников куда-то забрали, не слышно уже никого из них. Всего двое противников, теперь их нет. Они куда-то забрали Нову и Рино. Дела совсем плохи. Непроглядная тьма начала рассеиваться. Перед глазами наконец что-то появляется: воздух плавится, песчаные ветры ударяют в лоб почти без какой-либо силы. Наконец человек. Сильнейший придворный маг Иоанна – Мариам Золотистый Бархат!
– Приветствую, Нопперабо Бола, я наслышана о твоих способностях, но тебе меня не одолеть. Ещё никто не сумел сравниться с пламенем Мариам Золотистый Бархат. Я испепелю тебя в мгновение ока!
– Значит моя магия хлада будет не кстати. Посмотрим чей огонь разгорится сильнее!
Головорезы БРОМСО раскиданы по разным частям острова. Первые искры будущего бушующего пламени битвы уже разлетелись. Совсем скоро начнётся настоящий пожар!
Нова ничего не успел понять. Что успело произойти в мгновение ока? Из воспоминаний: Бола засуетился будучи ослепленным или что-то вроде того. Теперь Нова очутился в максимально странной и дурацкой комнате, все стены были изрисованы яркими красками вразнобой. Только приглядевшись к этим рисункам, Нова заметил попытки нарисовать улыбку. Каждая попытка на этих стенах была безобразнее другой. А на полу заросли ядовитого плюща, нужно будет быть максимально аккуратным, чтобы не угодить в них. И наконец посреди этого безумного окружения появилась тонкая, хохочущая фигура:
При одном только взгляде на него всё вокруг темнело. Его зловещая аура была настолько сильна, что яркий свет канделябров меркнул, однако огонь продолжал гореть. Человек долго смеялся, но после решил представиться: «Я Роджер Обманчивый. Из той же породы, что и ты! Ха-ха-ха!». Нова испугался, но всё-таки пытался настроить себя на позитивное мышление. Если это маг тьмы, значит ему нужно только усилить свет как можно лучше, тогда победа за ним.
– Роджер, ты тоже шут? Я выступал в Вияже, было так весело, тебе обязательно стоит разок посетить шатер «Бом-Бом».
– А ты значит Нова! Я тебя знаю, «мальчик ёло». Этому слову тебя там научили, да?
– Да, все циркачи в Бом-Бом его говорят, ёло.
В миг радость в лице шута пропала, он спешил разочаровать:
– Малыш Нова, ты последний.
– Что?
– Тебя так долго не было в Вияже. Маленький мальчик Нова, ты ушел на войну. Я всё о тебе знаю. Мир стал невероятно тусклым пока тебя не было. А я остался там, дальше выступать.
– Это же чудесно, ёло!
– Чудо то, что я остался жив. Твои дружки придумали новое развлечение пока тебя не было. Я чистый Виллионец, мне не повезло родиться их врагом, понимаешь? Все выбрали меня как козла отпущения, их новым номером стали пытки Виллионца, который смеется когда его бьют и режут.
– Что ты такое говоришь?..
Шут начал нервно смеяться, свет вокруг почти полностью поглощался. Оставалась та же непроглядная тьма, в которой пришлось побыть Боле.
– Они… Они издевались надо мной! Всем было смешно, я думал, так всё и нужно делать! Это правильно! Малыш Нова, тебе повезло родиться Хандерфельцем. Ты всю свою жизнь был баловнем судьбы. А теперь посмотри в какую дыру меня затянуло!
– Постой, я могу тебе помочь! Пойдём с нами в БРОМСО, там о тебе позаботятся!
Черная пустотная сфера, из которой только слышался голос Роджера, начала перевоплощаться. Тьма стала подниматься словно дым, и со временем преобразовалась в форме черепа. Он смеялся в унисон голосу Роджера. Нова не понял самого простого трюка магов любой стихии: настроить эмоциональное состояние перед битвой. Роджер изливал душу не ради жалости или спасения. Всё было лишь для того, чтобы убивать. Убивать со смехом и безграничной ненавистью. Комната стала абсолютно тёмной, ничего не видно, даже тех ярких улыбок на стенах. Только чутье Новы сейчас способно позволить ему избежать атаки извне. Как Нова выберется из непроглядной тьмы, найдёт ли он сейчас силу найти в столь зловещем месте луч света?
Рино с трудом приходит в сознание, он опирается рукой, чтобы подняться на ноги, и нащупал ею снег. Посреди весны ударила сильная метель, разрезающая щёки своим хладом. Не успел Рино встать, как возле него ударил боевой топор. Рино оглядывался вокруг, пытаясь понять где он. Сделав пару шагов, он чуть не упал с большой высоты. Прямо сейчас Рино находился на крыше сторожевой башни и ощущал мороз, сравнимый только с суровым климатом Вияжа. Перед глазами встал знакомый, но слишком огромный силуэт. Он был меньше, нет, просто вырос… «Сражайся, Рино!» – Сказал волк зверолюд ныне известный как Сигвард Ледяная Буря.
– Сигвард, это ты?..
– Не делай вид будто увидел призрака. Слишком долго тебя не было на горизонте. Скажи, Рино, ты веришь в притяжение?
– Сигвард, чтоб ты провалился, я не видел тебя десятки колец, и ты говоришь такое? Что за дела?!
– Не важно как давно и насколько крепки были отношения людей, слишком велика вероятность снова их встретить. Их будто притягивают, пока они находятся на разных сторонах Ховака. Это притяжение люди и называют судьбой. Так скажи, Рино, ты веришь в судьбу?
– Я не могу поверить, что тебя притянуло в такую дыру. Что ты забыл в Вива-Сиентум?!
– Не злись, маг нагрева. Во время войны я дезертировал, из-за чего меня пленили в Ан. Так тебе скажу, Рино: в Ан не так хорошо как в Вияже читать книжки про магию. Тебе когда-нибудь приходилось жрать сокамерников? От всех этих мук меня избавил Иоанн. Я обязан ему жизнью. Он мой покровитель!
– Как же ты низко пал, может ты ещё исполняешь для него трюки за вкусняшку?
– Очень смешно.
– Я просто пытаюсь разрядить обстановку. А то ты как-то холоден ко мне. Брр…
– Я знаю что тебя отправили убить отца. Я не позволю тебе этого сделать. Неважно какими мы друзьями не были раньше и…
– Сигвард, заткнись! Мне противно тебя слышать, всегда мог только убегать. Какой ты друг? Прямо сейчас Нова и Бола сражаются изо всех сил, и я их не подведу!
– Что ж, тогда я нападу первым… Вой стаи.
Сигвард встал на колено и поднял руку вверх, после чего изо льда поднялось множество волков, готовящихся разорвать ледяными клыками добычу. Рино с улыбкой предвкушал битву, которая поставит точку в конфликте со старым другом. Отголосок прошлого решил врезаться ледышкой, Рино готов к битве!
Прямо сейчас развернулась битва между Нопперабо Болой и Мариам Золотистый Бархат. Воздух казался невероятно жарким, Мариам собирается атаковать, и прямо посреди боя стала слышна странная мелодия, музыка из инструмента, который Бола ещё ни разу не слышал. Музыка казалась одновременно загадочной и демонической в своей сути. Тона и настроение менялись спонтанно, но не сбивая композиции до тех пор, пока мелодия плавно не перешла в навязчивый шум. Воздух вокруг ладоней Мариам плавился от жара магии нагрева, Бола не стал ждать момента для парирования, нападение – лучшая защита. Он использовал свой козырь – третью магию, которую запомнил перед тем как отправиться на задание. Магия хлада и нагрева навсегда остались в разуме Нопперабо, но третью стихию он способен забыть и заменить абсолютно любой из шестиугольника Олафа. Именно магия света стала тем самым третьим оружием в борьбе с сектантами. Бола начал заливаться смехом и бросаться в Мариам оскорбительными шутками. Его свет сейчас искрился и был готов сразить всех усиленным магией нагрева лучом. Как только Бола приготовился выстрелить, его наполняла радость, но шум стал более зловещим, и тогда магия ослабла, под ногами Нопперабо начала гореть земля и чуть не расплавила сапоги. «Чёрт, нужно менять магию.». Он отпрыгнул назад и быстро изменился в лице. На ней резко пропала радость, его разум очистился вновь для смены стихии. Бола почуял что-то неладное и выпустил немного крови из руки, чтобы заморозить её и преобразовать в лезвие. Мариам не торопилась атаковать, она с улыбкой на лице ждала действий Болы, в ней не было и капли агрессии, которая бы питала столь мощную пламенную ауру. «Прямо сейчас я могу использовать свет, чтобы обмануть её, главное суметь поддержать магию хлада для клинка и вовремя вонзить в сердце».
– Нопперабо Бола, твои старания напрасны. Твой лёд растает, едва…
–
Бола не стал слушать её слов, нужно быстрее покончить с препятствием на пути! Его лицо перестало источать какую-либо эмоцию, вместо этого шум перестал проникать в разум, он был полностью мрачен и окружен зловещим первобытным страхом. Его действия не были читаемы, его эмоции не могли питать магию, но всё же каким-то чудом Бола сумел обмануть свой мозг и применить три стихии одновременно прямо сейчас. Хоть Мариам и была в мнимой безопасности, её охватил ужас, когда мелодия прекратилась, а лик Болы стал нечеловеческим. Путь хлада – комбинированная техника, которую Бола использует для сокращения дистанции и быстрого устранения: он метнул перед собой лезвие из замороженной крови в сторону Мариам и заставил его растаять в полете, и пока тот таял, Бола использовал магию света, чтобы от капель крови отражать свет прямо в глаза Мариам и тем самым заставить видеть её иллюзию – ложные движения Нопперабо! В её глазах Бола невероятно быстро перемещался вокруг неё и та не могла уследить за ним. Перед глазами были только остаточные изображения, в которые она выстреливала огнём, пока настоящий Бола замораживал лужу крови перед ней, чтобы сделать один маленький надрез на её ноге. Кровь Мариам стекалась по колену и медленно мёрзла. Всего одной раны достаточно, чтобы один из сильнейших магов БРОМСО взял верх в сражении! «
– Молодец, малыш Бола! Хороший мальчик! Ты смог выбраться из первого акта обжигающих песков, похвально, малыш Бола, похвально! Ха-ха!
– Смейся, прямо сейчас ты сдохнешь.
Бола отпрыгнул от воздуха с помощью микровзрывов под подошвой, которая подбрасывала его наверх, затем он перегруппировался и взорвал под подошвой сферу пламени большей энергии для усиленного рывка к Мариам. В полете он готовил сферу пламени в ладони и выставил её вперед, ударив на высокой скорости словно горящая стрела. Однако в миг Мариам исчезла и оказалась по другую сторону Болы:
– Ну-ну, малыш Бола, тебя не учили как вежливо разговаривать с дамой? Тебя придётся наказать…
Мариам полностью покрыла себя песками и превратилась в огромного песчаного титана с копьём. Бола казался муравьем по сравнению с песчаным титаном такого исполинского роста. Мариам где-то внутри этого монстра, её можно достать сквозь пески, но простой удар здесь не поможет. Мариам не собиралась использовать сложные приёмы против муравья, она подняла громадную ногу, которая закрыла собой свет Сэн, прямо сейчас она готова была раздавить ничтожного жука и стереть с лица земли. «Не увернуться. Слишком большая область атаки.». Бола повторял эти два предложения в своей голове, чтобы сильнее взбеситься. Он направил весь свой гнев над собой, земля содрогнулась от недвижимой силы, готовящей выстрелить и взмыть в небо. Шум в ушах сменился гулом и резким скрипом, словно кто-то царапал когтями древесину. Пламя разгорелось в его руках слишком сильно, чтобы держать энергию на кончиках пальцев. Один выдох, и невероятный всплеск энергии взрывом ударил вверх заставив половину титана рассыпаться. Пламя распространилось на весь форт, стало уже слишком жарко, а пламя и не думало останавливаться! Бола полный жестокости и гнева бил огненными кулаками падающего песчаного титана. Он бежал по нему и бил в разных местах, пока тот не рассыпится насовсем. Бола намеревался расплавить весь его сраный песок и не оставить ничего кроме пыли. Мариам лежала без сил и пыталась встать на ноги, однако Бола не думал выходить из режима ярости и ринулся прямо к ней. Подбегая к Мариам, он каждым шагом взрывал под собой землю, а горящий взрывающимся пламенем кулак он готовил для добивающего удара. Шаг, второй, третий, Бола совсем близко! Мариам увидела его яростный лик и не успев создать даже самый слабый песчаный барьер, получила на огромной скорости горящим кулаком в челюсть и упала наземь в нокаут. «Я надеялся увидеть третий акт, ты меня разочаровала.». После этих слов Бола направился к отцу Иоанну, пока Нова и Рино отвлекают остальных.
Только когда Бола сумел справиться с Мариам, Нова закончил обмениваться простыми выстрелами энергии с Роджером Обманчивым. Совсем вымотавшись Нова спрятался за укрытием и пытался набраться сил для защиты. Его магия была слаба и редко ранила противника, однако тьма Роджера повергла в ужас. В один момент Нове показалось, что она бесконечна, а его поражение – лишь вопрос времени. Воздух был заряжен тьмой и смрадом, только Роджер чувствовал себя комфортно. Это было его местом сражения. Ни один луч Сэн не смог пробраться в эту комнату без окон и дверей. Он король своей сцены:
– Какой ты дом так пытаешься защитить, Нова?! Люди которых ты пытаешься спасти не достойны наших с тобой стараний! Как только Иоанн двинется на «землю обетованную», он спасёт всех сам, как надо!
– Прекрати всё это, да, есть много плохих людей в Хандерфэлле, но и хороших достаточно, просто вглядись! Перестань слепо идти на поводу у сектанта!
На минуту выстрелы тёмной магией прекратились, в воздухе витала блаженная тишина и покой. Нова быстро обрадовался этому и показался на свет воплощению самой тьмы и уже было готов был услышать от него радостные вести. Роджер стоял непреклонно и обдумывал каждый произнесенный Новой звук. Он проворачивал в голове то, как он шевелил губами с каждой буквой не вытаскивая изо рта ни единого звука, однако как они были громки и значительны. Оттого и смехотворны…
– «Идти»? «Слепо»? Ха.
Абсолютно безэмоциональное «Ха» вырвалось из тела шута и собиралось разрастись словно эхо. Ха. Ха. Ха-ха. Они словно шаги приближались к Нове вместе с несуразной маской шута, под которой обманчивый Роджер еле сдерживал ухмылку, чтобы та не переросла в искривленный гневом и болью смех. Но когда шаги в сторону Новы кончились, кончилось и терпение.
– Ничто-о-жество! Ты думаешь, что узнал меня? Как думаешь, почему я сражаюсь с тобой сейчас?! Людям зачастую и не нужны причины, чтобы убивать подобных себе. Нет никакой разницы кто на кого направит гибельный клинок. Войны и убийства никогда не закончатся, пока есть цепочка из жертвы и хищника. Я, убив тебя, смогу избавить мир от этого ужасного проклятия. Но что будешь делать ты, когда победишь меня? Что дальше?! Кто из нас идёт слепо, головорез из БРОМСО?
– Давить опасных психов вроде тебя – моя работа. И я в ней один из лучших! Называй мою профессию как хочешь, а мне приятно от того, что такие люди как ты, пропадают с лица Ховака с каждым новым заданием БРОМСО. Я покажу тебе на что способны маги света!
– Ты действительно шут, слишком уж забавный. Где есть свет, будет и тень. Но я не тень, я сама тьма. Твой свет мне не ровня! Дальше ты ничего не увидишь, хоть глаз себе выколи.
– Ну уж нет. Всё что ты видишь – отражение света в твоих глазах. Без глаз мир не исчезнет!
Эти слова взбудоражили Нову. Магическая энергия била по венам и была готова выйти наружу. Он улыбался и закрыл глаза, дабы не лицезреть жутковатый вид мага тьмы. Поле боя исчезло, и вместо него перед глазами всплыли воспоминания из юности, когда Нова выступал в цирке и дарил людям радость. Свет его сердца ещё тогда благоволил и вел Нову к приключениям, и теперь он готов сиять! Быстрая вспышка света осветила всё помещение и сильно ослабила тьму Роджера, однако не нанесла ему серьёзного урона.
– Решил ослепить меня, поганец? Повторяю: пока есть свет, будет и тьма. Чем ярче будешь светить, тем больше врагов наберешься!
После этих слов Роджер ловким движением тощей руки достал из мешочка на поясе монеты и бросил в сторону Новы. Множество небольших теней появились в следствии броска и стали его руками. К этим теням он мог с лёгкостью провести энергию и выстрелить ею от них, словно кукловод заставляющий разные части марионетки двигаться как ему нужно, Роджер воспользовался малой, но опасной властью на поле боя.
Нова раскрыл глаза от колющей боли. В него попал первый тёмный снаряд и пробил одежду, оставив неглубокую рану, словно в него пустили стрелу. Раз, два, уже три ранения. Открыв глаза, Нова опять оказался во тьме и пытался увернуться даже не зная откуда будет следующий выстрел. Он понимал: чем больше вспышек света использует, чтобы ослабить тьму, тем больше окажется теней. Нова бултыхаясь только бы глубже опускался под воду, и в попытках выбраться он решил схватиться за проплывающую мимо дощечку – отчаянную попытку выйти из ситуации. Мимолётная мысль резко появившаяся в голове – единственная надежда выбраться, пока Роджер не изрешетит его. Нова решил довериться ей и ринуться с голыми кулаками в ближний бой. «Раз магия бесполезна, просто изобью его до смерти!». С каждым шагом Нова наполнялся всё большей решимостью и уверенностью в успехе своего плана. Казалось бы: что может быть лучше, чем хорошо вдарить в челюсть врагу? Но как только Нова приблизился к противнику, Роджер перестал стрелять и резким движением выдвинул штык нож из носа сапога. «Правильно, подходи ближе!». Он ловко взмахнул ногой вверх, ударив разящим плоть подлым пинком надрезал Нове бок едва ли не задев важные органы. Страшная рваная рана сковывала болью движения и жгла плоть. Ненадолго потемнело в глазах от резкого всплеска большого объема крови, нож прошел почти по всей высоте туловища, создав источник крови для гнусного мага. Сразу после удара, Нова рефлекторно отпрыгнул назад, подальше от ножа. Роджер использовал магию крови, чтобы восстановить свои силы, которые были ослаблены мощной вспышкой света. Он вытягивал кровь Новы, но не смог достать её напрямую из раны. «Вот оно, бессмертной крови подчиняется только кровь вышедшая из тела. Магическая энергия не позволяет древней крови забирать её силы. Магия в крови – моя защита. Нужно использовать это как оружие!».
– Успел среагировать, если бы остался на месте, в твоей крови осталось бы настолько мало магии, сколько самой крови в теле!
– Моя кровь тебя убьёт!
Выстрелы прекратились, Роджер достал из рукава ещё пару ножей и держал их наготове, желая в крайнем случае метнуть один из них. Нова отпрыгнул назад после удара Роджера. Тело само избегало малой дистанции и не хотело снова оказаться под ударом ножей. Однако мысли Новы шли в радикально противоположном направлении. Именно поэтому он уверенно шагнул в сторону Роджера! Шаг за шагом он излучал странный свет и пытался не наступить на ядовитые плющи, коих было в изобилии в комнате. Как только Нова оказался на расстоянии вытянутой руки от Роджера, мага тьмы поглотил азарт и безумие. Он стал яростно взмахивать то одним кинжалом, то другим. Нова не переставал излучать свет и уворачиваться. «Что же ты делаешь?! АТАКУЙ МЕНЯ!». Хоть и выносливости на уклонение совсем не было, хоть ноги еле держали туловище, хоть магические силы практически иссякли, а сам Нова истекал кровью, он был невозмутим, на его изрезанном лице всё ещё красовалась улыбка и мысль в голове сияла ярким светом: «Я победил.».
– Ха-ха-ха! Что ты делаешь? Ты не сможешь так уклоняться бесконечно, рано или поздно хотя бы один нож окажется у тебя меж рёбер, идиот!
– Да, я идиот, всегда мне только это и твердили, но если я идиот, то ты самый тупой человек на свете. Не чувствуешь ничего у ног?
– Что за?
– Человеческий глаз не видит ультрафиолетовые излучения, но это не значит, что их нет. Пока ты размахивал кинжалом с остатками моей магической крови, ты приводил мой план в действие. Моя кровь разлетелась вместе с сильным ультрафиолетом на ядовитые плющи на полу. Отличное удобрение! Из меня вышел бы крутой садовник. Ты ведь хотел это использовать на мне, да? Прости, но я слишком глуп для таких уловок.
– А ты хорош, но уже поздно. Думал я не взял с собой…
– Противоядие? – спросил размахивая небольшой склянкой прямо перед лицом Роджера – Я знал, что ты взял его с собой, на каждый яд должно быть противоядие. Не думал, что ловкость циркача пригодится для кражи. Ну… Счастливо оставаться.
– Темнеет в глазах… Это должен был быть твой свет, но ничего. Не смог погубить я, погубишь ты сам… – после этих слов Роджер пал наземь потеряв сознание от ядовитого плюща обвивающей его ноги по колено. Лозы обвили его труп и унесли под землю. Ту, в которую он верил.
Незадолго до победы Новы, схватка Рино во всю разогналась и бросалась искрами от ударов оружия. Рино и Сигвард истекали реками пота и крови, но не думали останавливать битву или отступить хоть на минуту, ибо ритм такой эпической битвы просто нельзя сбить чем-то подобным!
– Сигвард, я тысячу раз пожалел о том, что не победил с первого удара такого слабака!
– Раз я слабак, кто тогда ты?!
– Камень…
– Ножницы…
– Бумага!
Они испробовали множество ударов, море эмоций: ярость и отчаяние бились словно фонтан. Но до сих пор Сигвард и Рино схлестываются в ожесточённой битве Цу-е-фа! Они бросили оружие и влились в схватку умов и будоражащих задницы пенделей:
– Ха! Рино, ты поставил ножницы, это было слишком предсказуемо, готовь свой зад!
– Как насчет того, что я намеренно ставил ножницы, чтобы ты потерял концентрацию после победы?
– Зачем ты мне вообще про это говоришь, это же явный блеф!
– Кто знает, кто знает, Сигвард…
– Эй, кончай уже, я не стану сомневаться в том, намеренно ли ты проиграл сейчас. Просто дам тебе хороший пинок под зад и дело с концом!
Правила есть правила. В течении нескольких раундов проигравший обязан получить пендель, далее ставки повысятся и нужно будет подставить щеку для любого удара рукой!
– Ай! В следующем раунде бьём уже по щеке, именно в последнем раунде пенделей я тебе поддался.
– Я уже прописал тебе пинок, так и будешь блефовать?
– Да! Ой, то есть нет!
– Хватит мешкать, Камень!
– НОЖНИЦЫ!
– БУМАГА-А-А!
Яростный бросок одного из трех самых смертоносных оружий человечества когда-либо созданных. Какое же из них они выбрали в этом опасном первом раунде на щеку Цу-е-фа?!
– Готовься, Рино, твой блеф бесполезен! Ты надеялся что я поведусь после ножниц и подумаю, что ты задумывал с самого начала не менять ножницы после моего испуга, но как бы не так, ОТВЕДАЙ БОЖЕСТВЕННЫЙ УДАР! БУМАГААААААААА!
– Ножницы.
– ЧТО?! ПОЧЕМУ?!
– Пока ты так долго болтал, я уже понял что ты выкинешь.
– Чёрт, никогда не везло в этой игре…
– Я жду щеку…
– Пф, бей, только давай чтобы это с укусом комара возможно было отличить.
Рино ни на секунду не замешкался и заряженный пламенем кулак летел на огромной скорости прямо в лицо Сигварда.
– А?
АТАКА! Удар был настолько силён, что кинетическая энергия разнеслась по всей голове Сигварда и заставила его пошатнуться и выплюнуть пару клыков.
– Когда бьют в одну щеку, подставляй вторую.
– Тогда начнётся мордобой, Рино.
– А что такого, я думал в этом и есть соль фразы. Кстати, у меня как раз в кармане мешочек соли завалялся, тебе посыпать на рану?
– Мне от тебя подачки не нужны.
– Тогда себе оставлю, эта соль так хорошо лечит раны, м-м-м. Настоящий сок лечебный. – начал издеваться Рино тряся мешочек перед своим носом. – Если вдруг проиграю мои милые щечки та-а-к быстро заживут!
– А ну отдай! – побесился и выхватил мешок у Рино, а затем незамедлительно рассыпал немного на рассеченную рану на щеке – А-А-А! ПОЧЕМУ ТАК БОЛЬНО?!
– А что ты хотел, побочные эффекты, ты насыпь ещё, тогда спадут.
– Точно?
– Да как я могу тебе врать?
– Ну смотри у меня… – медленно насыпал ещё немного на рану, и о чудо… Это не помогло.
– Пф… Ха… ХАХАХАХА. В Ан вам ничего вообще про соль не рассказывали? ХАХАХА.
– Заткнись и сражайся!
– Хорошо, камень!
– Ножницы!
– Бумага!
– Ты серьезно опять поставил бумагу, Рино?
– Н-на этот раз я н-нарочно!
– А, тогда ладно. Готовь щеку.
Только Рино приготовился получить удар, как он почувствовал мороз пробивающийся на лицо и окутывая щеки красой колющей пеленой от хлада. После чего Сигвард со всей силы ударил по щеке ладонью оглушив Рино последующим хлопком и острой болью от удара по красной от мороза щеке.
– Так не честно!
– Ты вообще нагревал свою ногу когда играли на пендель!
– Не правда! Это была магия поджопника! Не слышал о такой? Вот если бы пошел в БРОМСО, тебя бы такой научили… – начал подшучивая, а затем потерял настроение, вспомнив как он с Новой получали от Карона пендели за каждую оплошность на миссии.
– Ты чего так поник внезапно?
– А? Войну вспомнил.
– Во всяком случае, не нравится мне это всё. Сначала мы играли в маджонг, потом были шашки и кости. Ты тянешь время для того Нопперабо. Но я знаю, ему не победить Иоанна в одиночку. Думаешь Отец не знает о его приходе? Мариам скорее всего его знатно потрепала. Она сильнейший маг огня! Просто находясь рядом с ней в ушах звенит гимн смерти. Даже если Нопперабо выйдет живым из её рук, он останется совсем без сил. И кто ему поможет? Один идиот, который всё время играл в дурацкие игры с придворным магом, пока Бола сражался?!
– Ты прав, и у меня для тебя новость из Вияжа, тебя заждались дома.
– К чему ты клонишь?
– Одна простая игра, играем до трех очков. Выиграю я, ты пропускаешь меня к Иоанну, а сам уходишь в Вияж. Но если выиграешь ты, я покончу с собой.
– И что это за игра?
– Ничего особо не меняю. Будем также играть в Цу-е-фа. Только использовать магию запрещено.
– По рукам, начнём игру.
– Начали!
Ставки повысились. На кону не просто целостность Рино, а жизнь всего мира. Если член БРОМСО проиграет в такой простой игре, последствия станут ужасающими, прямо сейчас на его плечах судьба всего человечества, и она решится за несколько минут!
После изобретения парового двигателя началась 4 эра и между Виллионом и Хандерфэллом началась холодная война, которая в 32 кольце привела к вооружённым конфликтам в Проливе предков и у его берегов. Которые в 33 кольце переросли в 38-кольцевую мировую войну. После несчастных случаев с паровыми двигателями, фактора начала войны и из-за консервативных взглядов общества в Минервуде долго не хотели принимать паровые технологии. Однако неприязнь к паровым технологиям привела к упорному развитию других областей, в частности электроэнергетика, таким образом в 53 кольце появилась первая электрическая лампа, а в 66 появились полноценные электродвигатели. В 71 кольце был заключён мирный договор между всеми странами, так или иначе причастными к войне, именно после семьдесят первого кончилась четвертая эра. Окончание войны послужило началом новой эры, ещё молодой, но помнящей ужас мировой. Этого бы не случилось, не оказавшись в нужное время в нужном месте Бальдура Илго. Именно он положил конец распрям в Зикамере. Медведь зверолюд из Виллиона долгие годы вкладывался в миротворческие операции и спасение как можно большего количества людей и зверолюдов от ужасов войны. Его дипломатические и ораторские навыки сумели поднять Илго до статуса председателя суда. Его имя гремело в тысячах финансовых фондов, а его слово стало решающим в вопросе войны. Он всеми силами призывал остановить войну и корпеть во благо народа. Все его возгласы были приняты с восторгом у публики, это помогло добиться принятия его законов в пользу скорейшего окончания мировой войны: запрет использования резонаторов магии в военных целях, запрет на использование магии для масштабного изменения климатических условий, запрет на использование магии нагрева и хлада в паровых машинах для военных целей и многое другое относящейся к войне и паровым машинам. Именно эти законы завязали руки представителям двух воюющих государств и заставили сложить оружие. После этого финансовое состояние Бальдура Илго увеличилось десятикратно, это сподвигло его создать собственный банк «Илго», у народа он стал настолько популярен, что все остальные банки Зикамеры с мечтой создать собственную валюту нещадно обратились в прах. Народ не только возжелал назвать валюту в честь этого банка, но и избрать его создателя в императоры Виллиона. Сам Бальдур не был против управлять страной, но и время главного миротворца Хандерфэлла прошло. Всех людей и зверолюдов не щадит старость, Илго не решился сесть на трон, он ушёл в отставку в третьем кольце пятой эры в возрасте восьмидесяти одного кольца. Но такой великий человек не мог уйти не оставив ничего после себя. Так он назначил на роль императора своего старшего сына, народ возлюбил приемника столь великого человека и доверял ему, желая видеть в нём отражение отца – Бальдура Илго Миротворца… Так и началась династия Илго.
Это была история человека знающего войну, но выросшем в мире. Что насчет человека, жившего в войне и не знающий мира? Рожденный в пламени и гневе, под взрывы и крики солдат был слышен издали всхлип ребенка. В одной из казарм родился ребенок, его плач успокаивал солдат и напоминал о будущем. Их поколение может не вернуться домой, но потомство будет расти в покое. Однако этому чаду не повезло родиться в столь ужасное время, в столь плохом месте появилась жизнь. Для кого-то это был луч надежды, причина по которой надо продолжать пробиваться сквозь отряды всё ближе и ближе к штабу врага. Но для самого ребенка ничего не было понятно. Он родился прямо в начале мировой войны, вся юность звучала как испорченная скрипка, на которой играл без пяти минут мёртвый бард. Это было 33 кольцо четвертой эры. Когда мальчику исполнилось шесть колец, он умел обращаться с кремниевым пистолетом, в его действиях всегда пылал огонь и желание стать чем-то большим. На каждую вылазку с отрядом партизан он брал с собой кортик из казарм, в которых родился. Он выделялся среди простых солдат невероятной памятью, мог запомнить самые сложные тропы до мельчайших деталей. Столь юный мальчик уже был лидером небольшого отряда партизан, но ему всего было мало. Он беспощадно обманывал врага, прикидываясь беззащитным ребенком, его дело было – убивать. И убивал малец без сожалений. Он думал, что так и нужно, это и есть жизнь. Есть те, кого надо убить, а есть те, кого надо защищать. Всё просто. И так, на одной из успешных миссий он возвращался с отрядом в казармы, он желал снова увидеть собратьев по оружию и поиграть с ними. Солдатам нравился этот парень, веселый, эмоциональный, внушающий надежду. Но по прибытию в лагерь, малец увидел самое ужасное, что ему когда-либо приходилось видеть. Бездыханные тела его товарищей лежали в лужах крови со вспоротыми брюхами. Было ясно, что после убийства солдаты решили поиздеваться над трупами. На их спинах были вырезаны различные оскорбления и угрозы. Тогда ещё маленький мальчик впитал большую боль. Его гнев не знал границ, он требовал от командира отправить его на самую горячую точку и раздавить силы врага, но получил отказ. И лишь достигнув 12 колец он добился своего и сам стал командиром. Он боялся за каждого подчинённого, но не заставлял делать то, чего не сможет сделать сам. Всё время он тренировался в фехтовании, стрельбе и учению стратегии боя. Его отряд был ему семьей. Он знал всех своих людей порой лучше, чем их самые близкие друзья. Ему было ужасно больно, когда даже один из сотни солдат не возвращался в казармы живым. Каждый раз ему приходилось хоронить не солдата, а сына или дочь. Когда ему пришла весть от разведчиков о том, что спец. отряд магов хлада врага готовится к тотальному уничтожению всего нашего отряда, тот безо всяких раздумий отправил всех подальше от места бойни. Найти убежище и ждать, пока сам командир не даст знак, что можно выходить. Этот мальчик не желал снова терять товарищей, поэтому решил в одиночку принять удар. Естественно, он не думал о победе. Главным было выживание его солдат. И точка. Далеко не все сразу согласились с командиром, но его слово было не просто приказом. Столь юного командира они воспринимали больше как отца, нежели солдата выше по рангу. Все его любили и уважали. Он всё ещё давал солдатам надежду, но те хотели отплатить ему той же монетой. Уверить, что с ними всё будет хорошо. Что все вернутся домой и будут сражаться под его руководством до последней капли крови. Однако командир не желал слышать этих слов, один приказ, и он остался один в пустующих казармах в ожидании врага. На протяжении нескольких часов всё было слишком тихо и мирно. Его люди успели уйти, это однозначно. Командир знал куда они пойдут, недалеко была лесная тропа, в которой можно было легко замаскироваться, все должны выжить… Должны… Аиум светил красным этой ночью и не давал покоя. «Почему они ещё не пришли?». Что-то явно не так. Этой ночью командир решил отправиться в лес проверить всё ли в порядке. Его слишком сильно одолевал страх за своих людей. Именно это и начнет рушить в нем человека. По прибытию в лес он не мог понять что именно в нём поменялось. Несколько часов назад лес выглядел ровно так же, но листва не шелестела, не было звука ломающихся прутьев. Только холод пробирал тело с каждым шагом в чащу леса. Руки дрожали и немели, щеки краснели, а земля под ногами становилась слишком сухой и твёрдой. Командир захотел остановиться и отдохнуть, поднять голову и посмотреть на Аиум и звезды. Слишком рано начало холодать, град не должен был идти. Но как только Командир поднял голову, он увидел обмороженные тела своих подчинённых на ветвях деревьев. Их кровь падала из многочисленных ран и в полете леденела. В голове командира всё помутнело: «Что? Эти лица. Прошу, только не вы. Вы ведь в безопасности, это другой отряд, вы в безопасности. Ребята?». Командира сковал холод, он не хотел верить своим глазам, но суровая правда заставила впервые выдавить из его глаз слезы. Он не желал сражаться без них, казалось, мир сошёл с ума и начал сужаться в одну лесную тропу усыпанную сотней трупов. Именно в этот момент командира окружили маги хлада из спец. отряда. «Мы следили за тобой достаточно долго, чтобы понять, куда отправишь своих людей. Такого жалкого командира я только в байках слышал. Если бы все были как он, войны бы длились двое суток. Твой отряд ЖАЛОК.». Жалок. Это слово словно пульсировало в разуме парня. Он слышал только это слово сквозь смех магов хлада. Они расслабились, ведь остался только один ребенок. Смеялись и глумились. Его отряд жалок. Все его люди погибли. И внезапно из глубин разума появился щелчок. Что-то начало светить. Сила пробудилась в его жилах и начала пульсировать. Казалось, что это свет, но свету в душе юнца не было места. Его вены переполнял огонь. Всепоглощающее, рушащее всё на своём пути пламя. Оно горело настолько быстро, что было готово в любой момент взорваться. Секунда. Командир закричал изо всех сил, маги огня оглушены и напуганы лишь на мгновение. Но этот крик ярости дал волю пламени внутри реветь и жечь. Малец вошёл в раж и беспощадно вырезал пламенным кортиком магов хлада и плавил их лёд. Их магия ничего не была в состоянии сделать. Эмоции мальчика были настолько сильны, что даже самый холодный лёд в миг бы растаял. Весь лес вокруг загорелся, его охватил великий пожар гнева. Трупы таяли и предавались огню командира. Моментально сжигая всё вокруг он за минуту уничтожил весь отряд магов хлада. Но чем ярче огонь горит, тем быстрее он затухает. Весь лес был объят огнём. А чувства командира резко иссякли. Он стал холоден как сталь. И пока всё горело, он поднял голову на небо и тихонько сказал: «Я навсегда запомню имя которое вы мне дали. Я стану сильнее, соратники, я стану одним из сильнейших магов и отомщу за вас всех. Потому я командир шестого отряда… Перроне Бола.»
Сердце Рино забилось в такт мыслей. Он решился на отчаянный и рискованный шаг, чтобы как можно скорее приблизиться к союзникам и начать финальное сражение. Всего три победы в игре, но пора бы забрать хотя бы первую:
– Первым ставим ножницы, понял, Сигвард?
– Старая традиция, я за.
– Камень! – «Он клюнул, я заработаю легкую первую победу.».
– Ножницы!
– Бумага!
Игра началась, на кону стоит абсолютно всё, в руках Рино решительный бросок орудия против ножниц, которые сам же потребовал выкинуть. Это должна быть стопроцентная победа, однако Сигвард предугадал этот ход и выбрал бумагу.
– К-как?
– Эта игра не для честных. Даже в покере люди более искренние в выборе. Твоя первая фраза раскрыла мне глаза, ты превосходный лгун, но это тебя и погубит.
– Заткнись и играй, камень!
– Решил не раскрывать карты и блефовать, хорошо.
– Камень говорю!
– Ножницы!
– То-то же, бумага! – «В предыдущем раунде он бросил бумагу. Следующим он бросит камень, я произнёс это слово два раза, он обязан записать его себе на подкорку подсознательно.».
Рука Рино не дрогнула в отличие от Сигварда, который собирался вновь кинуть бумагу, думая, что соперник ожидает изменений. Но план Рино сработал и действия Сигварда повернули в другую сторону, и тот выбрал камень!
– Один, один, второй раунд мой, Сигвард!
– Я же хотел поставить бумагу, чёрт тебя дери!
– Следующим ты поставишь ножницы.
– Ещё чего?
– Камень!
– Ножницы!
– Бумага! – «Да, я заставил сказать его ножницы! Заодно он сам блефовал, чтобы я считал, что мой план не сработает! Второй раунд мой!».
На этот раз Сигвард уверенно кинул ножницы, но именно этого Рино и ожидал, ударив их решительным броском камня! Второй раунд за Рино, и счёт теперь 2/1 в его пользу!
– Дальше, Рино, камень!
– Ножницы! – «Чёрт, я не успел ничего сказать, он это делает нарочно!».
– Бумага!
Рино совсем не знал что поставить, от паники он совсем забыл предыдущий ход, на чём Сигвард и сыграл, поставив камень.
– Рино, я смотрю, у тебя ножницы.
– Чёрт, чёрт, чёрт! Оставалась всего одна победа! Как ты понял что я поставлю именно ножницы, я ведь запаниковал и мог выкинуть что угодно.
– Да нет, на самом деле твой выбор был ограничен. От паники тебе отшибло память, поэтому для тебя игра воспринималась так, будто ты играешь первый раунд. Будучи в панике, игроки делятся на два типа: защищающиеся и атакующие. Как крысы, которых загнали в угол. Они либо царапаются, либо кричат забившись в углу. Только спокойные люди могут в начале выбрать бумагу, так что я бы как минимум сыграл вничью, если бы ты выставил камень. До того как я повстречал Иоанна, я был той самой крысой, но теперь мой разум чист. Я могу ставить бумагу и побеждать. Готовься покончить с собой, РИНО!
– КАМЕНЬ!
– НОЖНИЦЫ!
– БУМАГА!
Решающий раунд, Рино остался совсем без опоры для блефа. Для него сейчас Сигвард мог выкинуть что угодно, защищаться будет неэффективно, ибо он даже не знал от чего. Всё решится одним взмахом руки, что покажет ладонь двух игроков, сыгравших ва-банк в судьбоносной игре за жизнь человечества?!
– Сигвард…
– Ты проиграл, снова поставил ножницы на мой камень. Пора кончать с собой.
– Посмотри внимательнее. Я всё планировал с самого начала, но решающий раунд должен был быть менее опасным. Пока мы играли на пощёчины, я не просто так использовал магию нагрева. Весь снег под тобой превратился в лужу, а теперь вглядись туда.
Сигвард весь вспотел и медленно опускал взгляд на воду окружающую большую площадь. Вода всё это время медленно нагревалась из-за раскалённой поверхности. Пара вдруг оказалось так много, что Рино сумел незаметно поменять ножницы на бумагу, и когда пар рассеялся:
– Мало того что ты сменил ножницы, так ещё и использовал магию нагрева, это запрещено в правилах, ты же их сам устанавливал!
– Да, это мои правила. Магию нельзя применять, однако ты не учёл одного – я на самом деле не применял её во время игры! Нагрел поверхность ещё до того, как мы начали, а пар это лишь последствие действий до игры!
– Тогда что насчёт подмены?
– Какой подмены? Я изначально выбирал бумагу. Тебе нечем доказать мой мухлёж. Иначе говоря… Ты проиграл, СИГВАРД! Теперь отправляйся восвояси и не преграждай дорогу!
– В твоих глазах я просто сектант, но я хотя бы имею честь, головорез из БРОМСО. Я принимаю поражение и отправляюсь в Вияж, прощай.
– Да-да, не заплачь только и вали уже.
Хоть Рино и понимал, что Сигвард никогда не станет прежним, что друг навсегда потерян, он всё-таки одержал верх. Лишь эта мысль могла отвлечь от боли потери, однако жажда мести не могла просто так стихнуть. Рино сумел победить придворного мага и заставить его уйти из острова. Теперь осталось отыскать брата и направиться на помощь к Нопперабо и всем вместе одолеть зло, затаившиеся в сердце Ан. Вперед, Рино!
Нова и Рино с большим трудом справились с поставленной задачей несмотря на столь неожиданную атаку. Они взяли верх, и пошли дальше когда Бола зашёл в покои Иоанна. Ступенька за ступенькой вверх сквозь трубы с бессмертной кровью. Бола пробовал их чем-нибудь уничтожить, но всё было тщетно. Оставался единственный способ, который тот держал в голове на протяжении всей битвы с Мариам. Стук барабанов прямо по перепонкам бил из ниоткуда. Этот звук давал сил и ступеней становилось всё меньше. Будто окутанный попутным ветром парус он мчался к новой земле. Ещё чуть-чуть, высокая дверь, никакой охраны, со всеми уже разобрались, за это Бола был благодарен двум братьям. Они справились! До решающей битвы осталась всего одна дверь, за которой стояла могильная тишина. Ни биения сердца, ни всплесков крови из труб. Ничего. Мелодия прекратилась, нужно просто открыть дверь, но как же сильно она отталкивала зловещей тайной и тишиной того, кто за нею скрывается. Страх окутал Болу – одного из самых великих магов Хандерфэлла. Пара холодных капель пота упали со лба Болы на гнилые доски. Миг. Бола сглотнул слюну и решительно открыл дверь. За ней может быть что угодно, это не важно. Прямо сейчас он обязан победить! Комната переливалась множеством красок от самых тёмных до самых пёстрых. Появилась звоном и свистом в ушах надоедливая мелодия, сводившая с ума. Бола начал тяжело вздыхать, земля словно проваливалась под ногами. Невыносимая усталость одолела героя, намеревавшегося прямо сейчас покончить со всем злом на этом острове. Всего на миг он сумел поднять взгляд на трон. Воссевшая гордая фигура радостно смеялась. Её облик менялся без остановки, импульсивно с каждым новым щелчком в безумной мелодии. Лица невозможно было узнать, слишком всё расплывчато и тошнотворно выглядит и звучит. Тяжело было даже стоять на месте и выпрямить собственный хребет.
– Прости меня, мальчик Бола. Видимо, моя музыка совсем затуманила твой разум. А ведь я всё это время сидела здесь, в ожидании тебя, сладкий. Ты так красиво разобрался с песочным големом. Жаль только, что он не был настоящим. А сколько же в тебе было гордости в этот момент, может, покажешь мне ледяную поступь во всей красе? Ты направлялся в покои Иоанна, но попал в мою башню, как же так?
– Старая сука… Вот гадство, что за дела? Я же убил тебя!
– Тебя не учили не радоваться слишком рано, мальчик Бола? Всё это пагубно, знаешь ли.
– Я убью тебя и два и три раза если потребуется. Везет что ты не кошак зверолюд, не придётся все девять жизней рубить с плеча.
– Ты такой милый когда злишься. Злись сколько хочешь, магия нагрева тебе всё равно не поможет. Моя магия тебе вообще не знакома, раз ты такими жалкими приёмами хочешь избавиться от меня.
– Да правда? Я весь этот остров к чертям сожгу, мне не сложно и одну шлюху поджечь.
– Все мужчины одинаковые. В какую бы страну не отправилась, все мнят себя сильными. Мальчик Бола, позволь мне назвать своё настоящее имя.
– Тасим тебя дери, заткнись, закрой свой рот наконец!
– Мариам из дома Лакшата – Гибельный Резонанс.
– Тогда я Дума из дома Напротив – Убийца Шлюх.
– Какой же ты беспечный…
В этот момент в ушах Болы заиграла адская мелодия, режущая разум, будто всю голову колют тысячи иголок. Невыносимая головная боль мешала сконцентрироваться и сменить стихию, оставалось только раздражение и боль, вытекающая в стресс.
– Мальчик Бола, мне не нужно даже подходить к тебе. Я сумею одолеть тебя сидя на стуле или что ты там видишь, мне на самом деле безразлично. Зря ты пришёл сюда.
– Что это за магия?! Прекрати сейчас же!
– Я маг звука и могу посылать твоему мозгу сигналы. Восприятие меняет взгляды на мир не в зависимости обстоятельств, малыш Бола. Всё меняет твой мозг, из-за звуков он достраивал картинку в твоей голове. Я знала, что ты за мной следишь, и поэтому выставляла себя у всех на виду магом нагрева. Ты видел то, о чём думал. Но стоило тебе увидеть в «покоях Иоанна» меня, как всё в твоих глазах расплылось, не так ли?
– Останови этот шум в ушах!
– Прости, но ты помеха Иоанну, я не могу этого допустить.
– Для чего ты рискуешь жизнью за Иоанна, чем он тебя купил?
– Жизнь? Не собираюсь я сражаться за него до последней крови, я не настолько глупа, чтобы идти за ним в пекло. Время меняло меня в путешествиях по всему Ховаку постепенно. Однако есть люди, которые меняют время и обстановку своими действиями. Выдающиеся люди! Они меня возбуждают, малыш Бола! Иоанн прямо сейчас создаёт эпоху, новые события, мир ждут перемены. Одна лишь магия крови взбудоражит умы людей и зверолюдов, и заставит правителей государств охотиться за этой опасной силой. Ты хоть представляешь насколько это красиво… – Разрываясь от возбуждения закончила фразу положив указательный палец на нижнюю губу – Я должна это увидеть! Ах! У меня мурашки по коже…
Шум в ушах Болы стал только сильнее от эмоционального состояния Мариам. Этот звук сводил с ума и истощал разум, заставляя его сдаться и загнаться в угол будто жертве, которая вот-вот будет съедена.
– Ты тоже это чувствуешь, Бола? Все мои эмоции передаются тебе в виде звуков.
Бола уже не слышал ничего, кроме ужасного скрежета и гнёта собственного разума, однако один до боли знакомый голос внезапно слышался из окна: «Нова! Мы почти у цели!». Тревога ненадолго спала, но вслед за ней пришла паника. Его старая рана времен войны открылась и начала страшно кровоточить, его товарищи могли снова умереть. Поэтому Бола был обязан подойти к окну и предупредить их о том, что всё ещё сражается с Мариам, им вдвоём не одолеть Иоанна. Бола собрал все свои силы и подбежал к окну, и увидел внизу двух братьев недалеко у входа к поместью Иоанна. Сектанты разговаривали с ними: «Вот вы где. Помогите нам. В покоях Иоанна сейчас сражение, к нам пробрался Нопперабо Бола, убил Мариам и недавно напал на нашего отца! Спасите его, прошу!». Бола во всю кричал им сверху: «НЕ ВЕРЬТЕ ИМ! ЭТО ЛОВУШКА!». Однако…
– Бесполезно, малыш Бола, они тебя не слышат. Маги звука способны не просто создавать нужные волны, но и управлять ими. Проще говоря, все твои слова, шорохи, нервные удары о стены… Все безмолвно. Вот бы и мне самой знать что ты пытался крикнуть, ха-ха-ха. Но вот ирония. Как я тебя не слышу, так и ты меня. Кричи дальше в окно, зови на помощь сколько влезет. Ты даже не понял что я сделала.
– НЕТ! НЕ ХОДИТЕ ТУДА! ПРОШУ, НЕТ! ВЫ НЕ ДОЛЖНЫ УМЕРЕТЬ! – сильная паника охватила Болу и тот чуть не сорвал голос. Он пытался выбить решетку голыми руками, ибо магическая энергия иссякла, но всё было тщетно. – ОСТАНОВИТЕСЬ!
Все воспоминания всплывали наружу. Однажды Бола поклялся стать сильнее, чтобы защищать товарищей и не дать тому инциденту случиться вновь, но став Нопперабо воспоминания и личность были частично утеряны, он был никем, пока не испытал вновь знакомую панику и боль.
– Я вспомнил… Дом Лакшата из Ламмерсэта… Долгий же путь тебе пришлось пройти до Хандерфэлла, маг звука. Вашей гнусной магии нет в шестиугольнике Олафа, ибо она передаётся только членам дома Лакшата. Я читал в БРОМСО о вас, зажравшиеся ублюдки. Это магия опасна, но раз тебе для этого нужен мой слух, то просто избавлюсь от него.
Бола собрал последние капли магии нагрева и сжёг свои барабанные перепонки, чтобы более не попадать под атаки мага звука, чем взбесил своего соперника!
– Да как ты смеешь? КТО ТЫ ТАКОЙ?!
Бола не слышал её слов, но её злобное лицо только давало хорошего настроения:
– Я капитан шестого ударного отряда Перонэ Бола! Готовься к смерти.
Когда они войдут, их судьба будет предрешена. Притяжение самая мощная природная сила. С самого рождения люди принадлежат матери и миру в котором явились на свет. Однако далее лишь тьма ведет до самого конца к непрерывно увеличивающейся массой бездны. Но что если простые люди столкнутся с существом обуздавшим эту силу?
Тёмный гранитный пол со следами крови предателя. Покровитель лжецов, честолюбивых воинов и жаждущих вкусить молодую кровь истории. Жестокость и неукротимая воля бьёт в жилах крови древнего. И лишь страх и желание покончить с этой ошибкой и опасностью для всего Ховака проносится мурашками по коже головорезов БРОМСО. Всё кончится здесь и сейчас…
– И так, грешники, вы пришли сюда по мою голову. Я знаю каково ваше непреодолимое желание снять её с плеч, и это доставляет мне некоторые проблемы. Раз вы добрались сюда, то справились с моими придворными магами и прямо сейчас вы без сил. Я предлагаю вам простое и выгодное для каждого из нас решение. Ваши грешные души отправляются прочь и оставляете меня в покое, прежде чем они окажутся в небытие. Прислушайтесь к голосу разума пока не стало слишком поздно.
– Хватит мнить себя богом, мы знаем о твоём вранье!
– Вот оно как, значит тот старик вам всё рассказал… Спешу разочаровать вас, но само слово «Бог» – лишь титул, не более. Как и остальные титулы его присваивают люди. Родиз и Тасим существовали, это не миф. Однако были они настолько могущественными, короли. Люди сделали из них богов. Взгляни на всех тех в моём божественном саду. Именно ОНИ прямо сейчас делают нового бога, а не я, малец.
– Так ты решил загубить их жизни и разум, чтобы самому стать божеством? Для чего всё это?!
– Ничто не возможно без амбиций. Если ты не жаждешь стать королём и не идешь по головам, тебе им не стать. Удел народа идти за королём, удел короля же – вести их за собой. Я не рождался с этой силой, но с самого начала знал куда идти и чем нужно будет жертвовать. Вы не пережили ни толики того кошмара, через который мне пришлось шагать окровавленной пятой к этому трону. Это моё королевство, и им буду править только я!
Рино, не зная для чего задавая все эти вопросы, просто озвучивал их. Он не надеялся услышать что-либо обнадёживающее, но ответы так и хотели дойти до его ушей. Информация, которая не была ясна, наконец избавилась от пелены загадочности. И ответ этот задел нерв Рино продетый в иглу: его некогда лучший друг шел за человеком, жаждавшим построить королевство на груде черепов тех, кто ему доверял. И пелена незнания и вопроса: «почему он пошёл за ним?» стала кроваво-красной, пламенной и взрывающейся. Он мог спасти Сигварда ещё тогда, в Вияже, но уже поздно. И всему виной тот выскочка на троне, один взгляд на него отдавал резкую мысль: «Прикончи его.». Только Нова на тот момент мог ощутить каков ужасный жар его ненависти положив руку ему на плечо: «Рино, мы не можем сразить его ударом в лоб. Не торопись.». Однако его на тот момент уже не интересовала миссия, гнев и только грубый крик, единственное слово, которым Рино сумел опечалить Нову: «Заткнись.». Рука на плече дернулась и ужасно жглась, но это было не настолько больно, сколько отстранённым было слово Рино. Ещё никогда он не казался настолько далеким и чужим, будто Рино совсем не знаком с Новой.
Гнев вот-вот вырвется последовательностью действий звеньями в цепи летящей словно оса клинком прямо в сердце Иоанну. Пламя вырывалось из лезвия и жаждало взорвать самый важный орган кровообращения, это месть за Сигварда, и она вонзилась в плоть, но взрыв не дошёл до сердца, а сама цепь вдруг стала легче.
– Ты действительно считал, что я оставлю без защиты моё слабое место? Всю историю БРОМСО шла рука об руку системе и их шаблонам. Видимо их политика по учебнику такая же как и методы ведения боя. Вы слишком просты, головорезы. Вам давно пора учиться у других людей.
– Как? Клинок же долетел…
– И где теперь твой катализатор? Ты лишь беззащитное дитя, я могу быть твоим покровителем и защитником.
– Сигвард на эти слова согласился?! Ты бы использовал его пока не умрёт, а потом просто бросил! Какой ты король?!
Не дав Иоанну договорить, Нова уже действовал и появился за спиной противника, чтобы опробовать свою новую силу со словами: «Спасибо, Рино.». Раздражение, которое привнёс Рино своими словами, раскрыли в Нове силу пламени. Эта буря света и нагрева озарило сердце и помогло воссоздать излучение света, способное испепелить всё на своём пути, однако контролировать её стало невероятно тяжело. Целясь в сердце, Нова выстрелил лазером из пальца в плечо, оставив большую дыру, из которой была видна ключица и обрывки мышц, что инстинктивно сокращались от боли. За несколько секунд дыра обрастала волокнами и венами, а кожа в миг затянулась. Иоанн встал с трона и размял пару секунд назад раненое плечо, даже шрама не осталось.
– Вы решили стать преградой к моему правлению, значит мирному решению не бывать…
Вспышка… Или же это было поглощение света, неважно… Всего один миг, и Нова всей душой возжелал не видеть этого. Выпрямленная бледная ладонь пробила грудь его брата, достав сердце наружу. «Н-нова, мне холодно, я замерзаю…». Оно быстро билось в руке Иоанна, и пока у Рино темнело в глазах, сектант прижавшись щекой к холодеющему лицу говорил: «Почему тебе вдруг стало страшно? Ты же всем сердцем хотел избавиться от меня, теперь оно отделено от тела. Не находишь это забавным? Ты проиграл ровно в тот день, когда решил для себя: не идти по головам. Судьба вела тебя ко мне, чтобы нанести тебе окончательное поражение. Рано или поздно это бы случилось, сила притяжения ужасающая, и она подвластна МНЕ!». После этих слов Иоанн вынул руку из Рино, и тот упал наземь изливая поверхность своей кровью. Собрав последние силы, он поднял шею и кашляя кровью еле прохрипел: «Но… Кха… Нова, по… бе… ди…».
Иоанна рассмешило то, с каким отчаянием человек под его ногами желает победы перед смертью. И чтобы закопать какую-либо веру в победу Иоанн схватил Рино за затылок и вбил его голову в пол.
– Нет… Рино… Нет! Это всё обман, ты жив, ты должен жить! Не покидай меня!
– Так ты ждёшь от него ответа? Ожидание – страшная мука, я избавлю тебя от этого бремени.
После этих слов из ладони Иоанна выпала тёмная сфера, ужасающая и всепоглощающая – апофеоз магии тьмы.
– Притяжение ведет людей к цели и другим людям. Это огромная масса, впитавшая в себя миллиарды жизней – тьма… Эта тьма пожирает миры, она высоко в небе и способна стереть весь Ховак и всех королей. Но я единственный король, способный контролировать такую мощь. Я – король королей! Твой соратник будет казнён величием этой силы!
– НЕТ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!
Сфера тьмы уже впитала в себя кожу с ладони Иоанна и падала прямо на голову изувеченного Рино, более не было шансов всё исправить, спасти от смерти, она уже шла к нему мерзким сгустком и опустошала всё вокруг. И когда сфера приблизилась, она содрала волосы, кожу, и обнажив череп уничтожала внутренности, пока головы совсем не осталось. И всё это видел Нова, не в состоянии что-либо сделать, и от ужаса потери он еле сдерживая слёзы, держал себя за голову и бормотал, что всё – ложь, кошмарный сон, и вот-вот он проснётся и всё будет хорошо. Вся эта ситуация казалась ему нереальной. Тот, кого он знал и сражался бок о бок мёртв. Чуда не настанет, брат никогда больше не скажет Нове и слова, теперь он холодный, бездыханный труп. Смерть. Свет сэн гаснет, Нова сломлен. Только гордый Иоанн радовался своему величию и был в состоянии что-то говорить. Он встал ногой на труп и смотря Нове прямо в глаза говорил: «Не бессмертная кровь, которую я получил от К'охея позволила мне управлять этой силой, а моя воля, подчинившая этого старика. Меня не убить, моё тело вечно, даже если вырвать сердце, я с трудом, но сумею отрастить новое. Кровь твоего соратника уже не защищается магией, я впитаю её, и та послужит кирпичом моих ступеней к правлению!». Тем временем тьма в сердце Новы только сгущалась, прямо сейчас его друга иссушат и не оставят ничего кроме кожи и костей. Он ясно понимал, что Иоанн делает это всё не ради выгоды, а чтобы поиздеваться над мёртвым. В голове пролетали мысли о кровавой расправе над Иоанном. Нова представлял как без устали режет его, пока регенеративные силы не покинут врага. Он хотел отрывать Иоанну ногти и заставлять их жрать, отрезать язык, чтобы тот в агонии не мог сказать и слова. Нова всем сердцем хотел причинить Иоанну боль. И когда Нова встал с колен, его разум и личность стали ломаться словно стекло после падения. Разбиваясь на множество осколков, они тоже падали и делились, не оставив прежней формы. Эти осколки хрупки, но остры и причиняют боль. Более нет целостного стекла, Нова потерял свою личность и направил ладонь в сторону Иоанна, целясь ему в шею. Его кожа на руках сгорала и оголяла мышцы, но эта боль была для Новы ничтожной по сравнению с той, которую он намеревался причинить сам. Его ногти расщеплялись, а из ладони стали видны кости за слабой, непрозрачной сферой, что уничтожала Нову изнутри и снаружи. И уже через пару секунд она стала плотной и оставила Нову без кисти, он запустил сферу, направив в остаток запястья магию тьмы в шею Иоанна. Она моментально долетела до него и не дала возможности как-либо уклониться, сфера не смогла уничтожить всю его голову, но Нова не хотел давать ему лёгкой смерти. Отсечённая голова продолжала жить и пыталась как можно скорее добраться до шеи. «Нет, регенерация будет идти от большей части тела, нельзя ему позволить…». Не успел Иоанн договорить, как Нова схватил его за волосы и ещё одной тёмной сферой уничтожил ему нижнюю челюсть. Нова поднял голову Иоанна и повернул лицом к регенерирующему трупу, пока тот восстанавливал новую голову. «Смотри внимательно, твоя голова сейчас в моих руках, а то, что ты видишь – уже не ты. Это другой человек управляет твоим телом. Смотри, он даже ходить нормально не может. Древняя кровь не способна регенерировать личность, твой разум в другой голове. Смотри! СМОТРИ, УРОД!». После этих слов Нова заметил, что Иоанн закрывает глаза, это его сильно взбесило, и тот отрезал ему веки. Иоанн с кровавыми слезами, стекающими по половине лица на труп Рино, смотрел на нового Иоанна. Он пускал слюни и ползал по полу мыча что-то под нос. «Это новая личность, она красуется на твоём старом теле. Приятно, да? Я так рад.». Нова потерял себя и отдался безумию, он стал раз за разом отрезать головы, десятки детей отсеченных от тела рыдали на полу и захлёбывались в крови. Только Нопперабо вошедший в покои смог остановить парад безумия. Он был напуган увиденному, но быстро понял, что уже ничего не изменить. Остаётся только перевести трубы с бессмертной кровью в пески, забрать выживших и доказательство того, что Иоанн побежден. Пора возвращаться в штаб с докладом. И где-то глубоко под землёй, с чувством боли и радости одновременно, делает последние вздохи существо, пережившее многие эпохи и видевшее столь многое, сколько не способен вместить в себя мозг человеческий. Кровь стекает на песок, кипит под неистовым жаром Сэн, и в конце концов иссыхает, оставляя после себя лишь багровую корку.
– Маг S класса БРОМСО Бола Нопперабо докладывает: статус миссии – выполнена. Мы понесли значительные потери. Лучшие маги B класса: Рино был убит Иоанном во время выполнения миссии, Нова потерял рассудок и прямо сейчас находится в палатах для восстановления. Однако он не сможет больше быть боеспособным из-за третьей стихии, которую изучил в бою против Иоанна. Он останется недееспособным инвалидом на всю жизнь. Тело придворного мага Роджера обманчивого ещё не было обнаружено, поисковый отряд прочесывает территорию Ан. Сигвард Ледяная Буря ушёл из секты, за ним ведется наблюдение нулевого отряда. Мариам Лакшата сумела сбежать, текущее местонахождение – неизвестно. И самое главное: голова Иоанна переполнена древней кровью, она сейчас в лаборатории исследовательского корпуса. Исследование под грифом «секретно». Источник древней крови мёртв. Его труп находится в глубинах тюрьмы Ан. На этом мой доклад окончен, главнокомандующий Карон…
Высокая, печальная фигура старика стояла над Болой и с горечью выслушивала каждое слово подчинённого. Нопперабо склонив колено не мог смотреть в глаза главнокомандующему, и уже совершенно не ясно было кто докладывает: солдат, головорез, маг прошедший троичную гармонизацию или же человек с великим страхом, преследующим всю жизнь кошмаром который сегодня обернулся реальностью.
– Мне жаль наших юнцов, Бола. Я помню каждого члена БРОМСО, которого завербовал. И тебя, в том числе, Перонэ Бола. Я прекрасно понимаю каково тебе сейчас, нет смысла прятать всё под уставом. Мы понесли потери, серьёзные потери, Перонэ. Маги света черпают свои силы не из животных элементалистов Ховака, их покровитель – сама звезда сэн. Тяжело видеть, как в жизнерадостных магах света гаснет сэн. Однако все солдаты БРОМСО – лишь солдаты. Мы отделены от мира, из тени сражаемся с теми, с кем никто не решится выступить против. Все мы рано или поздно окажемся в склепе БРОМСО. Одиноки, без благодарности, полные сожалений. Не имея семьи или родственников, здесь мы стали солдатами и обрели соратников. И обнимает нас только гуща битвы и смерть. Поэтому не плачь, Перонэ Бола…