Планета Зеленушка (Пути не изведаны)

Часть 1

Глава 1

Я Мопров Владимир Ильич, родители и соседи звали меня просто Виул, но это было раньше. Мои инициалы меня не особо впечатляют.

Да и прозвище мне не нравиться. Зато родители были довольны и всегда улыбались когда обращались ко мне называя Владимиром Ильчём.

И для всех вокруг кроме как Виулом я и не был. Официально например в школе или ещё где нибудь именовали Мопровым Вовой.

Весёлые мама с папой были коммунистами, вот и обозвали меня в честь дедушки Ленина, Владимиром Ильчём Ульяновым Лениным или просто Виулом.

А фамилия моя, это сокращение от Международная Организация Помощи Революционерам. По историческим документам эта организация помогала

в лечении и реабилитации революционеров пострадавшим от ранений и гонений со стороны правящих капиталюг, в том числе и деньгами.

Моих родителей убили бандиты в начале девяностых. Они пришли грабить нашего соседа пенсионера деда Сеню, всю жизнь собиравшего старинные

вещи, монеты, всякую не дорогую кухонную утварь, малюсенькие книги и такие же картины, которые были по размеру с ладошку ребёнка.

Родители услышали шум и крики соседа и поспешили узнать, что что стряслось со стариком. Естественно встали на пути бандитов, когда увидели

ограбление. Вот за монетки их вместе с соседом и убили. После похорон родителей меня сдали в детский дом, потому как никто из

родственников не захотел взять меня на воспитание. В начале девяностых время было тяжёлое, безденежье, бандитизм, работы нет кругом

коррупция, милиция готовая содрать с тебя последнее, челноки-торгаши, тоже от них не отставали в своей жадности. Мне тогда было шесть лет.

В интернате я легко научился курить корейские дешёвые сигареты с птичками на пачке, пить тёплый спирт Рояль, закусывая солёным крекером,

тырить у воспиталок печенья и мелочь. Я быстро забыл мамины песенки на ночь, папины бубнилки про скорый развал мирового капитализма. Новая

интернатовская жизнь меня закружила, завертела. Мой лучший друг Лёха Куртин попал к нам в интернат практически вместе со мной, но причина

его изъятия из семьи пьющих и бомжующих была другая. Родители его опустились до плинтуса, пропили всё и сгинули на бескрайних помойках.

Вот последний год Лёха и жил в подъездах и на помойках, где и питался. Отмыли конечно его, одели, но волчёнком он так и остался. Никому

не доверял и всё время стаскивал со стола куски хлеба, пряча их по всем углам. Его за это часто наказывали, но он не сдавался, и как

настоящий хомяк постоянно делал запасы для побега на волю. Он единственный кто не ржал над моим именем и фамилией . И я быстро с ним

сдружился на почве запаса продуктов питания. Я постоянно хотел есть, поэтому мой друг легко расставался с едой, заныканной по всем щелям,

подкармливая меня, что бы на следующий день пополнить их заново. Я ел много, воспитатели даже заставили меня сдать анализы на гельминтов и

прочих засранцев, жрущих не положенный им провиант. Но нет, у меня ничего не нашли. И психолог сказал, что это чисто психологическое,

после смерти родителей, какой то сбой в голове. Обещали, что со временем пройдет. После этих издевательств докторов над моим не устойчивым

к внешней среде организмом, есть я меньше не стал. И естественно вся еда усваивалась растущим организмом легко и непринужденно. Ну и

похоже усиленное питание растило не только тело, но и мой мозг, заодно ударяя в сторону гиперактивности мелкого любознательного организма.

Мы с Лёхой частенько сбегали из интерната и смотрели как на наши поиски собирался весь персонал интерната, сидя на ближайшем дереве. Как

только освобождался путь для нас, мы по тихому возвращались и тырили очередной запас провианта из столовки. Повариха Татьяна Ивановна

видела наши шкоды, но не сдавала. Даже иногда подкармливала проглота, то есть меня, вкусненьким. Леха столько сколько я съесть не мог, но

схронки делать не переставал. Через год дурость моя по поводу обжираловки прошла сама собой,как и обещали врачи. Да и друг перестал делать

запасы по углам. Он просто всё складывал на общий стол. Мелкие этим пользовались без зазрения совести, обнуляя Лёхины запасы. Однажды мы с

Лёхой в очередной раз решили нарушить режим нашей интернатской изоляции и тихо свинтить на улицу погулять при свете уличных фонарей,

установленных ещё при Сталине в тридцатые годы. Ушли не далеко от здания интерната, когда услышали крики девушки зовущей на помощь. Мы

пошли без задней мысли посмотреть на безпридел и увидели картину ограбления девчёнки лет пятнадцати здоровым мужиком с ножом бабочкой в

руке. Я впал в ступор, как страус, а Лёха взял камень и пустил в дядьку. Не сильно, но точно попав тому в голову. Этот бандюга бросил

девку и рванул за Лёхой, я за ними, девчёнка за мной. Через улицу бандит зажал друга в подворотне. Громила орал, что замочит говнюка,

размахивая ножом. Нужно было выручать друга. Оглянувшись назад увидел девку и не долго думая взял камень по руке и кинул в окно над

головой бандюгана. Звон раздался как взрыв сверхновой. Через секунду орал весь дом. Кто пытался разорвать кому то зад на флаг, кто орал

что вызвал милицию. Я кричал, что этот мужлан приставал к девочке с непристойностями. Выбежавшие жители скрутили преступника, и взяли нас

в кольцо. Милиция повязала всех и нас и громилу и половину жителей дома, в тупике которого Лёху зажал неудачный жулик.

Следователь попался нормальный. После рассказа о героическом в нашем понимании поступка, нас отвезли в интернат. Руку конечно не пожали,

но и по шее дали не сильно. На следующий день о нашем героическом подвиге знали почти все. Кто завидовал, кто осуждал. Но в общем мы легко

отделались и контроль со стороны воспитателей над двумя героями усилился. После этих приключений мы утихли и потихоньку закончили второй

класс. А в начале июня нас повезли в пионерлагерь. Уж не знаю пионерский или скаутский, потому как капитализм проникал повсеместно. Мы с

Лёхой себя в нём чувствовали как рыбы в воде. Мне нравилась еда в столовке, зарядка с утра под музыку Бони Эм, и завтрак из манной каши с

какао и вкусной булкой или печенкой. Игры, концерты самодеятельности, наша вожатая да и ребята из нашего отряда. Лето пролетело как метеор,

в лагере мы провели всё лето, то есть все три смены. Грустно было расставаться с лагерем и ребятами с которыми мы сдружились. И поэтому

когда автобус тронулся я уткнувшись лбом в окно, тихо грустил, вспоминая приключения на отдыхе в лагере.

Глава 2

Приехав в интернат меня опять закружила жизнь почти концлагеря, где время бежало со скоростью света. Постоянное выживание и

психологическое давление воспитателей сделало нас устойчивыми к любым неприятностям. В один прекрасный день за моим другом пришли

усыновители. Здоровый лысый мужик с лысиной в пол головы и тётка толстая и весёлая. Она мне понравилась, в отличии от мужика.Но меня никто

не спрашивал. Лёху усыновили. Мы тепло попрощались с моим бессменным другом Лёхой и он укатил в Тьму Таракань, правда обещал написать,

когда устроится на новом месте. После Лёхи я так ни с кем не сдружился. Поэтому дети дали мне кличку Дикий Мопр. Мне было по барабану, как

и кто и главное, что думает обо мне. Я увлёкся инопланетянами. Читал, смотрел всё об тарелках, загадках и тайнах. Записался в секцию

выживальщиков, с удовольствием ходил в походы где пытался разводить огонь без спичек, варить суп без котла и фильтровать воду из лужи

подручными средствами. Мне шёл уже пятнадцатый год, когда моя заявка в экспедицию от Космопоиска пришла с положительным ответом. Правда

нужен был ещё старший из нашего интерната. И то в поиск пустили только по нашей Пермской области. Например за метеоритом в Тунгуску или

ещё куда, ни за что не брали молодёж. Там нужны были подготовленные люди. Я же с нетерпением ждал своё первое путешествие за тарелками и

инопланетянами. Сопровождающий нашёлся, это был наш завхоз Николай Василич, тоже страдалец по приключениям. В бытность развитого

социализма он носился по степям за контрабандистами, где его и подстрелили супостаты. Выйдя на пенсию, его к нам пристроила тёща,

работавшая у нас в бухгалтерии, так он и прижился у нас. До выезда в экспедицию нас неоднократно вызывали на ковёр к заведующей, и вбивали

нам в головы постулаты осторожности и аккуратности при походах на открытом воздухе, вдали от контролирующего органа в лице руководителя

всеми любимого интерната. Василич смотрел на начальственную болтовню снисходительно и понимая, что без её разрешения мы можем вообще

никуда не поехать. Так, что терпели и получили отмашку от заведующей или проще директрисы,дамы страшной наружности и необъятной

окружности. Все расходы взял на себя Василич,но ему обещали часть затраченных средств после экспедиции компенсировать. Но походу нашему

Николаю Василичу было всё равно на компенсацию, он пытался просто сбежать подальше от тёщи, которая его окончательно достала. Река времени

текла быстро и не заметно приплыла она к весне две тысячи седьмого года. Май месяц заканчивался, до моего выпуска было ещё два года и я

прыгал от радости, что учёба заканчивается, а время моей первой экспедиции приближается.

Глава 3

Облом прилетел неожиданно. Космопоиск-Перьмь отказал Малёбкиной аномалии в своём посещении и отправился в Лыткарино, куда я да и Василич

совсем не стремились. Совещание по поводу изменения плана состоялось тут же. Решили план не менять, но слегка скорректировать. А что всё

готово. Снаряга в полном порядке, сухари макароны тушёнка тоже. Осталось найти лодку надувную на двоих. Василич обещал спросить у знакомых

рыбаков в аренду. Пришёл день икс. Василич с трудом но всё же нашёл двухместную резиновую лодку, которую доверил тащить мне. И это не

считая рюкзака, резиновых сапог, свёртка полиэтиленовой плёнки, пластиковых мешков и еще всякой всячины. Свой рюкзак я доработал, сделал

каркас из тонких трубок от парника и к нему приделал небольшие сантиметров десять, может двенадцать колёсики от старой коляски. Вся

конструкция вместе с поклажей была тяжеловата, но на дороге становилась просто ракетой. Да бог с ними. Ехала конструкция весело и легко.

Доехали кое, как на автостанцию и стали ждать. Василич побежал за билетами и заодно позвонить знакомому из поисковиков клуба Урал. Тот

обещал подкатить на место сам. Я прождал где то полчаса и слегка стал беспокоится за Василича он конечно мужик стойкий, но вот со змеем

борьба у него не складывалась. То один выигрывал, то другой. И всё таки Василич держался и как настоящий мужик давал по рогам зелёному

змею. Ну слава богу идёт наш дорогой руководитель похода. Я уж, что только не передумал. Василич спросил не скучал ли я в этом цветнике

пожилых и сморщенных дам не определяемого возраста. Николай Василич был слегка обескуражен и поведал мне о перестройки нашего маршрута.

Знакомый объяснил Василичу правильный путь к аномальному треугольнику. Нам надо было переместиться на железнодорожную станцию. Василич

быстро закинул поклажу на свои и мои плечи и мы потопали в сторону железнодорожного вокзала. Еле влезли в траллик номер пять. Пришлось

доплатить и за багаж. Василич пожаловался, что заставили оплатить нашу объёмную поклажу. Я не расстроился, денег у меня всё равно не было

ни копейки, весь бюджет был у Василича. С горем пополам, мы кое как доехали. Время одиннадцати ещё нет, а первая электричка в тринадцать

тридцать. Делать нечего купили билеты до Усть-Кишерти, и стали ждать отправления. Василич решил пока сидим сделать микро перекус. Сходил в

продуктовый накупил всякой отравы в виде снежка и прошлогодних плюшек и начал подкрепляться. Минут пять было тихо, но потом у начальника

нашей экспедиции пробило, да правильно вы догадались конечно же дно. Полчаса Василич боролся с приступами тошноты, в конечном счёте

прибегнул к активированному углю и бифидумбактерину. Объяснив это желанием быть готовым к подвигам по обнаружению аномалий, а не

загаживанием и так аномальной зоны кучками отходов жизнедеятельности. Промучившись два с половиной часа на улице в ожидания нашей

электрички мы наконец дождались её. Нашего железнодорожного коня подали к перрону и мы как оголтелые рванули в выбранный Василичем вагон.

Он заверил, что именно в этом вагоне нам не будет ничего грозить в пути. У него якобы предчувствие. Балабол конечно, но пусть на старости

хоть немного себя потешит. Расположились, заняли аж четыре сидения, два по два напротив друг друга. И вот тут он мне поведал, что тёща

сейчас помянутая им нецензурными словами, оказывается перед отъездом Василича принесла пирог с мясом. И он проглотил этот продукт в одну

физиономию, хотя жена предупреждала, что он тяжеловат для желудка. Видать сама не раз на этом пироге обламывалась. Так же он поворчал по

поводу дорогих билетов, что если так дальше будут убывать капиталы, то назад нам придётся идти пешком от самой Малёбской аномалии. Два

часа пока ехали на электричке Василич промывал мой молодой мозг правилами и запретами при поиске тарелок, аномалий и просто в

туристических походах. Много чего я услышал о местах куда совал свой любознательный нос мой теперешний наставник. Про Аномалию в которую

мы собственно и ехали он поведал много интересного. И что тарелки летают туда сюда, и что иногда даже садятся для чего-то. И про шары,

которые то перемещаются, то висят неподвижно. Сказал что якобы его знакомый, который каждый год ездит в эту зону, видел и гуманоидов, но

не серых и маленьких, а больших и чёрных. Я слушал открыв рот, представляя как я покатаюсь на тарелке и поймаю, хотя-бы на плёнку

фотоаппарата инопланетянина. Но незаметно для меня, за этими интересными разговорами мы прибыли в Усть-Кишерть. Приехали, а автобус то на

Малёбку только вечером, около восьми. Что делать? Делать нечего, только и остаётся ждать. Пока Василич караулил барахло я свинтил в

магазин, взяв у начальника финансы для поправки молодого и шустрого моего организма продуктами питания. Заметил, что в дороге раз пять

куснул по мелочи, не иначе как от нервов. И всего только раз сбегал до ветру, в платный местный клозет при вокзале. Пока я бегал Василич

встретил друга из поисковой команды Урала. Пока они болтали я любовался местными особями противоположного пола с формой заправских

тяжелоатлетов. Они хихикали, нагло пялились на меня и явно обсуждая мою кредитоспособность, а она у меня не просто хромала, она вообще

отсутствовала. Поняв, что от меня они ничего не добьются, отвернулись в другую сторону, полностью меня игнорируя, как в прочим и я их. На

фронте амура получился облом, поэтому я нацелил своё внимание на моих коллег по экспедиции. Болтали они как бабки на базаре, громко споря

где лучше пройти, шушукались и мне не было слышно чём, что меня слегка раздражало и я придвигался ближе к соратникам сталкерского дела.

Семён, так звали нашего попутчика, рассказал про некоторые загадки и волшебные места Пермского треугольника, которые мало кто фиксировал

или вообще о них не слышал и не видел. От него мы с Василичем узнали о поляне здоровья, а самое главное о воротах или портале, как между

собой его называли поисковики. Я загорелся идеей посмотреть на это чудо, что и заявил Василичу, тот подумав сказал, что можно попробовать,

тем более Семён описал место достаточно подробно. Так же у него мы срисовали примерную карту расположения аномалий от центральной поляны

до лошадиной горы. Это дело было поручено естественно самому молодому члену экспедиции, то есть мне. Чем я почти полчаса и занимался

прикусив слегка язык от усердия и должного старания при рисовании шедевра, вообще то не художником. Поэтому после завершения работы,

Василич сказал, что я не Репин, но потянет, между тем уточнив у Семёна некоторые моменты на моей карте. После чего мне пришлось немного

поправить этот шедевр. Последняя электричка пришла пол девятого, поэтому загрузились мы в Пазик только к девяти вечера. Автобус был под

завязку, естественно мы с Василичем висели на поручнях всю дорогу, а рюкзаки мешались под ногами. Все кто с нами ехал в автобусе и туристы

и местные, дружно проклинали местные дороги и криворуких водителей. После часа экзекуции в местном, не очень комфортном, транспорте мы

вывалились на остановке в Малёбке с каким то вздохом облегчения, после проделанной работы по удержанию наших тушек в вертикальном

положении. Руки гудели, спина ломила, голова кружилась, ноги подламывались, хотелось упасть прям где стоял. Но подождав минутку тело чуток

отдохнуло, на душе полегчало.

Глава 4

Не долго думая мы с Василичем рванули на берег реки, а Семён пошёл в деревню к знакомому, где он не раз оставлял лишнее из немалого груза,

который он нёс на плечах. Мы прошли до переправы с Василичем, распаковали лодку и стали накачивать наше плав-средство. Мой начальник

сказал, что ужинать будем уже в лагере. Накачав наш корабль мечты мы начали грузить его нашим скарбом и с большим трудом уместились в нём и

сами. Наш ковчег тронулся к месту будущей стоянки. Река показалась нам мелковатой, так что Василич старался держаться середины этого

водоёма с цветом воды от серо-зелёного до светло коричневого. Проплыли первый поворот налево, перед ним увидели справа стоянку с кучей

народа. Василич сказал, что это стоянка под названием Чащёбы, правда чащёбы я не увидел, так узкая полоса деревьев, всего метров пятнадцать

шириной. Плыли медленно, боялись зачерпнуть воды, течение еле еле продвигало наш корабль к цели, даже приходилось помогать, работая ручными

вёслами лопатками, придавая хоть немного скорости нашему судну. По ходу любовался окружающим лесом, росшим по берегу. Иногда проявлялись

проплешины, было такое впечатление, что деревья вырубали хаотично, как бог пошлёт, бессистемно и бездарно, видно лихие лесорубы лихо рубали

деревья и элексира в их желудках было по макушку. Проплыв минут сорок, добрались до следующего поворота, теперь он был в правую сторону.

Ещё минут через двадцать увидели, вернее приплыли к острову и решили переночевать на нём. Я выпрыгнул из лодки и помогая Василичу смотрел

вокруг. Было здорово, единственно, что смущало не было слышно птичек. Василич заверил,что здесь такое бывает. Меня послал за дровами для

костра, а сам стал распаковывать палатку и посуду для приготовления не хитрого ужина. Пробежав по округе я набрал кучу хвороста и принялся

чистить бывшее здесь костровище. Пришлось мусор, который в нём был закопать в отрытую мной не вдалеке ямку. Что только я не обнаружил в

кострище: и железные банки из под консервов и бутылки стеклянные, даже одну из под водки Брынцаловской нашёл, и пластиковые, в общем всяка,

прости Господи, хрень. Вот спрашивается куда торопились бывшие постояльцы, что трудно было всё собрать и закопать, нет надо запихать

именно в костёр, что бы вонища от горелого пластика перепугала всех местных инопланетян и они задохнулись вдыхая этот смрад. Ну понятно

почему мы за два часа плывя по реке Сылве не увидели и не услышали ни одной птички. С горем по палам разобрался с костром. Он всё же

загорелся. Для котелка нашёл палки, пока не ставя их, пусть костёр немного прогорит. Следя за костром попутно помогал Василичу с палаткой.

Лодку запихнули чуть приспустив внутрь, глава сказал, что лучше спать в лодке, чем на голой земле. Укрепили углы и накачали каркас

палатки. Первый раз я видел такую палатку с надувным каркасом, очень кстати удобно, да и места в ней кажется больше. Вроде-бы особо не

напрягались, но оба умотались прилично, Василича аж покачивало, может из-за путешествия на резиновой лодке, где сидеть то не очень удобно,

не то что ещё и грести, этими очень маленькими лопатками, которые здесь были вместо вёсел. Я кашеварил, Василич уже откровенно дремал,

невпопад отвечая на мои вопросы о нашем дальнейшим маршруте. Вода в котелке закипела, когда уже почти стемнело. Закинув геркулес в

котелок, кинул сушёного мяса и приправы стал помешивать, чтобы каша не пригорела, минут через десять решил, что хватит мучить начальство

быстро снял котелок с огня заменив его походным чайником. Он был как игрушечный, литр, может литр двести. Воду правда наливал в чайник

взятую с собой ещё в интернате. Василич оживился, унюхав вкуснятину, заозирался, ища что то взглядом. Хлопнув себя полбу ладонью понял

забыл достать сухари, заранее заготовленные к экспедиции. Вот что было неприятно в этой идиллии, так это комары, я думал они меня сожрут.

Василич видя мои мученья достал герметичную как то странно пахнущую банку из под жидкого мыла и велел мне обмазать всё, кроме глаз и рта.

Помогло сразу, запах отшиб этим кровопийцам весь аппетит и мы закончили ужин при костре на вольной воле, да ещё и в аномальной зоне.

Летающих тарелок мы конечно не увидели, но по небу проскочила какая-то звёздочка слева направо от луны, если смотреть в сторону реки.

Может это просто спутник, но мне хотелось, что-бы это была тарелка. После кормёшки посуду Василич доверил мыть мне, я вздыхая отправился

на речку скоблить котелок, было уже темно и ничего видно не было, хреново помогал налобный фонарик. С трудом справился с мойкой посуды,

наверняка Василич завтра с утра будет ворчать и читать лекции про чистоту посуды. Да и пупыр с ним, вот завтра сам и пойдёт отмывать не

домытое с его точки зрения. Мне по приходу было уже не до аномалий и зелёных человечков, я почувствовал, что надо спать, а зелёные никуда

от меня не денутся. Завалились в наше резиновое корыто, а места то маловато для двоих. Пришлось рюкзаки положить рядом с лодкой и стелить

сверху спальный коврик. Ложиться на получившуюся верхнюю полку повезло мне. Полка представляла из себя борт лодки и рюкзаки с боку от неё,

получилось очень даже ничего. Я лёг на супер лежак, не много поворочался устраиваясь поудобнее на лежаке и уснул влёт.

Глава 5

Проснулся от того, что Василич тряс меня, выговаривая не громко по поводу молодых лентяев не годных к суровой сталкерской работе и готовых

спать до обеда, когда великий и мудрый начальник возится с завтраком. Кое-как поднявшись с походной перины, встряхнул головой право влево,

побрёл на реку умываться. Решил что зубы полоскать в этой воде не желательно, приду чайком сполосну, если остался. Естественно холодного

чая не было, был горячий, скипевший по заверению Василича только что. Позавтракав печенюшками с чайком мы опять обмазались супер мазью

против комаров. Василич сказал что там много трав от чистотела до пижмы. Не торопясь опять собрали лагерь, загрузились на лодку,

предварительно её подкачав и двинулись вниз по реке дальше. Следующая остановка предполагалась в районе пирамидок, так называют место где

плоские камни от старых фундаментов зданий наложены в виде пирамидок. Как по мне, так это просто некий шутник сделал это для большего так

сказать антуража этому месту, просто это голый угол рядом с поворотом реки и всё. Этим скорее всего смешливый энтузиаст подбросил в

копилку аномального треугольника ещё одну историю, на вроде истории о долине ужасов, в которой алкаши заблудились в двух соснах, да ещё и

получили от этого нервный срыв, потому что обнимались в тот день с белой горячкой. Проплыли минут десять, провожая слева то-ли остров,

то-ли косу и пристали к левому берегу сразу за островом-косой. Привязали лодку, прошли всего метров двадцать, уперевшись в эти пирамидки.

Как и предполагалось, здесь на пяточке уже заросшими деревьями поляне увидели несколько пирамидок, выложенных из камней горкой, и всё,

конец аномалии. Я пробежался вокруг и попытался помедитировать как учил меня Василич. Ничего не вышло. Василич видя мои бесплодные потуги

махнул рукой и велел заканчивать с этими плясками. Мы пошли назад к нашей лодке, я же получил только разочарование. Идя с кислой миной на

лице спросил у начальника, до коли надо мной будет измываться эта едрёна аномалия и когда я хоть чего нибудь увижу путное. Не тужи

говаривал мне Василич хриплым голосом, придёт твоё время отрок и поймаешь ты ещё свою тарелку счастья. Опять забрались в лодку и поплыли

дальше. Любуясь в пути на природу мы через час подплыли к центральному лагерю. Народу там был целый табун, все галдят, что то обсуждают.

Вылезли, Василич привязал лодку, не доверяя мне и мы пошли здороваться и знакомиться с нашими коллегами. Поспрашивали про Выселки про

Горку и решили двигать дальше. Правда пришлось перекусить прямо у реки. Не стали мы объедать местных сталкеров. Рванули дальше от гомона и

умных наставлений. Ещё три часа в пути и мы высадились на левый край берега ниже Скопино. Обнаружив стоянку мы никого не найдя и

убедившись в отсутствии нахлебников расположились с комфортом на стоянке с номером одинадцать. Сварив на этот раз супчика из пакета мы

наелись и уже в сумерках первый раз увидели аномалию. На противоположном берегу справа от нашей стоянке мы увидели белёсые круги размером

с колесо Билаза. Потом присмотрелись и рассмотрели малые круги с футбольный мяч. Ещё раз перекусив уже чайком мы полночи смотрели на

медленно плавающие белёсые шары. Василич попытался разъяснить природу этих шаров. Он сказал, что вероятно всё из-за железной руды под нами

на не большой глубине. Там возникают электрические поля как в электромагните и всякая всячина в виде наэлектризованный за день частиц

парят над сильными электромагнитами, как бумажки над намагниченной пластмаской. Наконец нам надоело и мы и завалились спать.

Глава 6

Всё ночь я проворочался, иногда проваливаясь в дрёму на десяток минут и снова просыпался. Что то тревожило, но что?, не понятно. Кое как

дождался рассвета. Встал, стараясь не разбудить Василича, взяв из кармашка в рюкзаке рыболовку пошагал за будущей удочкой и червями.

Удильник выбирал не долго, так как лиственных деревьев было не ахти сколько, срезал понравившуюся жердинку. Пока подготовил всё, уже

рассвело полностью. Привязал леску к удильнику, нацепил червячка и закинул удочку, не далеко от берега. Рядом закинул донку. Стал ждать.

Ну я вам скажу рыбка клевать и попадаться на мой крючок что то не стремилась. И только через час случилась первая поклёвка. Я с

удовольствием выудил первый экземпляр рыбъева племени. Оказалась плотвичка или краснопёрка не важно. После этого за час я поймал еще

тройку рыб, в том числе и на донку окунька, грамм в двести пятьдесят. Рыбалку быстро свернул, смотал рыболовные принадлежности, оставив у

реки местную удочку, может кому ещё пригодится и почапал к нашей стоянке. Посмотрел на часы, оказалось около восьми утра. Разжёг костерок,

достал котелок, уже не боясь разбудить начальство, и принялся за готовку местной ухи. Намучился с чисткой рыбёшок, не удобно в руках

чистить, потом дошло до меня использовать более менее ровное брёвнышко, ровным его трудно было назвать, но уж лучше чем в руках. Пока

чистил водица в котелке закипела и я закинул в него всё что мог, от сушёного мяса до крупы каких-то злаковых, пряностей из специального

разноцветного пакетика, взятых для каши. Через полчаса закинул рыбу и добавил соли, пришлось и воды подлить, выкипела немного. Заодно и

чайник повесил рядом, уха доварится и чайник закипит примерно в одно и тоже время и мы откушаем вкуснейшей ухи. Василич уже скакал

козликом около костра, торопя меня с готовкой. Прикольно было смотреть, как взрослый мужик излучает в атмосферу столько, совсем уж

детского энтузиазма. С нетерпением со стороны Василича сели за походный стол и начали есть уху. Блин действительно вкусно получилось. Да и

рыбёшку всю съели. Правда больше отплевываясь от мелких косточек с волос толщиной. Запили добрым чайком с мятой и шиповником, и пошли на

прогулку. Не знаю как здесь с умельцами тырить, что плохо лежит, но я прикопал всё же наши припасы и не крупную снарягу. А вот лодку и

палатку оставил. Да и Василич глядя на мои действия сказал, что сюда приходят люди особенные и воровать не приученные, а наоборот всегда

готовы помочь ежели что. Но моя детдомовская жизнь научила верить только себе и немного своей жабе. Мы тронулись в путь, что бы погулять

по округе, решили дойти до Змеиной горки и пройти до начала космодрома, не заходя далеко в заросли. Зашли в Скопино, вернее прошли мимо

проплешины с левой стороны от дорожки. Там ничего не видели, потопали на Змеиную горку. Шли вдоль реки, было такое впечатление, что до нас

здесь прошёл полк, а то и дивизия. Всё было вытоптано, будь-то каток проехал, со специальными выпуклостями для проделывания колеи. Я то

представлял, что будет тишина, первозданный лес, птички, медведи с волками. Уж приготовил петард целый карман, свисток у пацанов выменял,

что бы пугать местную агрессивную фауну. Нет тут фауны. Видел за время нашего пути двух лягушек, кучу комаров и пару бабочек, ну еще

какая-то птичка на стоянке надоедала, своими не музыкальными трелями. Пройдя еще немножко, дошли до следующей стоянки. У неё у этой

стоянки был целый перекрёсток. Влево от нашей дороги, вверх уходила ещё одна, Василич дал пояснение, непонятливому и раздражённому мне

тормозу, что тропа идёт в Центральный лагерь, где мы уже были и откуда убежали от орущейи надоевшей цивилизации, где орали и носились

дети, а взрослые сталкеры делились опытом в походах по местным тропинкам. Осмотрели лагерь и пошли на Змеиную горку. Шли аккуратно, всё же

не даром её назвали змеиной. У нас на ногах были резиновые сапоги, палки-посохи в руках, ножи и жажда приключений, по крайней мере у меня.

Поднялись на холм и попали на площадку со следами стоянки. Поглядели вокруг, и пошли назад. Спустились по дорожке окружённой молодыми

деревьями к лагерю внизу. Остановились, перевели дух и пошли дальше по краю реки вниз к космодрому.Да космодром!, это сказано с

преувеличением. Заболоченные, да ещё не очень проходимые места, это тебе не дорожки, протоптанные толпой сталкеров и местных жителей. Про

аборигенов я сказал не просто так, их походу здесь бывает не меньше, чем туристов-сталкеристов. Да ещё рассказывают сказки присказки,

завлекая в зону не окрепшие умы, любителей экстремального туризма. Мы шли по правому краю реки обходя по полукругу заболоченное место,

обходя сваленные деревья и сучки. Перешли ручей и двинулись дальше к лощине, описанной в каком то журнале. Прошли метров сто и

остановились напротив предполагаемой аномалии под прозвищем Ворота или Калитка, а не важно, пусть любители обзывают, как хотят. Дошли до

берега реки и подумали, что на сегодня хватит, молча пошли обратно на нашу стоянку. Шли долго, сюда по моим ощущениям быстрее дошли, чем

назад. Может устали просто, лазая через все топи и буераки, да ещё в ожидание всяких не обычных и аномальных приключений. Сегодня

приключения нам дали отдохнуть. В самом начале похода у деревни, местный старожил сказал, что если настроиться внутренне на событие, то

оно обязательно проявиться. Надо нам было настроиться, но комары и овраги выбили из нас всю концентрацию на встречу с тарелками. Я решил

сегодня посидеть ночью и понаблюдать за небом, может какой нибудь инопланетянин всё же заглянет к нам на пикничёк. Придя на нашу стоянку

проверили запасы, они были на месте, мы быстро перекусили и увалились отдохнуть до ночного бдения. Василич заявил, что бдеть я буду в

одиночку, так как он устал сильно, за сегодняшний день, бегая со мной по пересечёнке. Утром мы проспали, чуть ли не до обеда. Здесь

сказались мои ночные смотрелки в небо, до боли в глазах и возраст Василича, умотался он за вчерашний день капитально. Позавтракав или

пообедав супер-кашей двинулись на охоту. Хоть река и не глубокая мы решили на противоположный берег переплыть на лодке. С собой я взял

почти всё, вплоть до пайка, дня на три. Положа палатку под зад Василичу, я глянул на небо. Всё остальное собрали и убрали в лодку. Да

похоже будет дождь, и так погода продержалась без него чуть ли не неделю. В душе проплыл холодок и не уверенность, успеем ли на том берегу

выставить палатку, ладно увидим. Двинулись, Василич молчал, словно чего то предчувствуя. Я предложил подождать пока дождь придёт, но

начальство сказало надо, да и палатку уже свернули. Быстро перебрались через реку, нашли тропку, напротив переправы и поставили палатку,

поставив её у выхода тропы к берегу реки. Дождя не было. Василич пока с дождём не получилось, решил пройти по тропинке. Решено, сделано.

Прошли метров двадцать, посмотрели и обомлели. На высоте метров пяти висел круг. Его поперечник был метров около двух. Круг, не похожий на

ведьмины кольца. Края этого круга заворачивались наружу, белёсый цвет вызывал неприятное чувство. А вот внутренняя кромка светились всеми

цветами радуги, да ещё и кружилась изнутри наружу, радуя яркими красками впотьмах этого лесочка. Мы с Василичем смотрели заворожённо на

чудо чудное, медленно спускающееся на землю. Волосы поднялись вместе с бейсболкой, по коже прошлись мурашки, сердце придавило. На тропинке

стало светло как днём, круг достиг земли и ушёл вниз ещё сантиметров на тридцать. В месте где он соприкасался с землёй, она вспучилась,

как будто её подвинуло что то тяжёлое. От нас до аномалии было метра три, не больше. Вдруг ударила молния, прямо в верхний край светящего

круга. Вспышка ослепила и я почувствовал, что меня потащило в центр круга. Вот здесь испуг пробрал меня до самых пяток. Я сопротивлялся,

да что сопротивлялся, я буксовал уперев ноги в грунт. Ноги упёрлись, а голова и всё остальное перло вперёд в портал. Да это был настоящий

портал, потому что молочность на поверхности сменилась на клубящиеся марево. Внутри видимого мной прохода было видно, что то типа коридора

со множеством кругов только разного цвета. Сил сопротивляться не было. За эти секунды борьбы с затягивающей меня силой, она вымотала меня

вдрызг, пот стекал по лбу, затекая солёными струйками в глаза. Глаза драло нещадно. Меня развернуло вперёд головой и я лёжа на животе

старался цепляться за всё, что только попадалось под руку. Думаете мне это помогало, да ни черта. Чуть притормозило и всё, а как тянуло

так и тянет. Рюкзак давил в голову до боли. В последний момент увидел широко открытые глаза Василича и распахнутый рот, он что то кричал,

но я уже не слышал, мои уши заложило из за высокого давления в портале. Ну вот и всё пролетело у меня в голове, когда я проваливался в

белёсую пелену портала. Переход был тяжёлым, все внутренности болели из ушей у меня текла кровь, я проверил это проведя левой ладонью по

правому уху. Попробовал вздохнуть, лёгкие чуть не выхаркнул. Воздух или что там было не знаю, напоминал кисель, вздохнуть полной грудью

как хотелось не получилось. Пришлось вдыхать не торопясь маленькими порциями, стараясь не закашляться. Внутри этого помещения запах был

как у пролежалого, больничного матраса, которому исполнилось минимум тысяча лет. Да и с силой тяжести в месте куда я попал было не всё

ладно. Оно по моим ощущениям было слегка великовато. По коридору в который я попал меня тянуло, но уже с меньшей силой. Я встал сначала на

четвереньки не переставая двигаться под действием силы, потом на ноги. И пошёл куда меня вела сила, перестав сопротивляться. Стало сразу

легче, по крайней мере дышать. И словно ветер подгонял меня в спину, в сторону нужную чуждому разуму. Наконец я увидел зеленоватый портал

похожий на тот из которого меня вытянуло сюда. В нём все цвета были или зелёные или жёлтые, меняя только глубину и интенсивность цвета. В

этот портал меня засунуло не сразу, как будто давая мне отдохнуть и привыкнуть к краскам на его краях и приготовиться к переходу. Но

отдохнуть от боли в многострадальном теле я так и не смог, также как и сосредоточится. После тройки секунд меня швырнуло в портал с такой

силой, что у меня хрустнуло в спине, и я отключился. Может мне показалось, а может это поле специально швырнуло меня с такой силой, чтобы

от перегрузки я потерял сознание, меньше мучаясь при перемещение в другой мир. Об этом знает только создатель этого портала.

Глава 7

Очередное пробуждение было даже тяжелее, чем в предыдущей раз. Место куда меня выбросило было всё зеленоватым. С трудом встав на ноги я

осмотрелся вокруг. В голову после кругового осмотра этой местности пришли слова из старой песни, степь да степь кругом, путь далёк лежит.

На счёт пути не знаю, а вот степь была, вернее лесостепь. Деревьев было не много и все они были не выше трёх, четырёх метров. Посмотрев на

руки я заметил в них странные изменения. Во первых цвет, он был зеленоватый, во вторых толщина пальцев. Они стали толще и мощнее, по

сравнения со старыми. Но по ощущениям это были мои руки, да и тело было моё. Мне стало ясно, это излучение местного светила влияло на всё

мною видимое. Небо имело цвет желтовато-зелёный. А вот солнца было не видно. И его свет искажал, и как бы растягивал в ширь все предметы,

которые попадались мне на глаза в данный момент. Я понимал, что надо найти воду, а заодно и еду. И только потом озадачиться их

съедобностью. Но сначала нужно произвести инспекцию того, что ещё осталось от моего походного комплекта путешественника. Найдя более мение

ровное место выложил всё что было в рюкзаке. Из крупного остались только кроссовки и большие мусорные мешки. Мелочи было больше, а вот еды

было маловато. Два ножа, первый охотничий двадцать два сантиметра, который мне дал Василич на время похода и второй раскладной,

одиннадцати сантиметровый, ложка и кружка. А вот котелок остался у начальника. Китайская вечная спичка и компас, правда маленький, да и

рабочий он или нет не знаю, потом проверю, китайский налобный фонарик. Солнечная зарядка, для фонаря. Моток суровой нитки, иголки и самое

главное, рыболовный набор. Правда не знаю есть ли здесь реки. Так посмотрим, чем заняться. Сначала уберём ценности экстремального туриста

в рюкзак. Теперь переобуемся, кроссовки лучше чем резики. Тем более здесь грязи не видно и луж тоже. Так двигаться тяжеловато, ну да ладно

переживём. Есть не хотелось, да и пить тоже. Но это не надолго покушать то я люблю. Надо подумать как добыть еду. Силки сделать сможем, а

вот подстрелить птичку нет, просто нечем. Сначала нужно определить в какую сторону я пойду. Пойду туда где цивилизация. Здесь тепло, даже

больше чем нужно, значит нужно лыжи свои навострить туда, где чуть попрохладней, скорее всего там и вода и побегайцы на обед, тоже будут.

Достал микро-компас поставил его горизонтально, стрелка встала колом, словно приклеенная. Ну так я и знал с этим компасом облом. Тогда

определимся по местному светилу, так а его и не видно. На бледно зелёном небе пелена и не разобрать где это местное солнышко или как тут

его обзывают находится. Хорошо, вынул из рюкзака зарядку для фонаря. Благо индикатор встроенный, правда линейный ну ничего. Подключил

фонарь к солнечной батарее и поводил вправо, влево, вверх, вниз. Ага вот в одном месте шкала прибавила одно деление, покрутив в этом

направление помедленней и вуаля в одном только направлении шкала прибавляла, в остальных оставалась на той же позиции. Да помню читал про

земных моряков, они тоже как то с помощью стекляшек находили солнце в затянутом облаками небе, что бы сориентироваться. Мне легче, у нас

прогресс. Да, но не факт что надолго. Светило нашли. Нужно идти немного севернее. Там прохладнее значит больше живности и воды. Поэтому

идём от солнца в противоположную сторону. Еще раз проверив направление я двинулся в перёд к приключениям. Знать бы мне в тот момент

сколько их будет, я подумал бы остаться на месте, что бы не провоцировать судьбу. Но тогда я был в поиске и в хорошем настроении. Никто не

довлел надо мною, и я не был никому и ничем обязанным.

Часть 2

Планета Зеленушка (На героическом пути)

Глава 1. Зелёный мир

Я шёл не торопясь по неизведанной для меня планете и внимательно смотрел вокруг. Новый мир был похож на наш, только зеленый от деревьев до

неба, хотя цвета присутствовали почти все.Тяжеловато будет привыкнуть к излучению местного светила. Как взгляну вверх сразу вспоминаю

песенку мышонка из советского мультика, какое всё красивое, какое всё зелёное, какое небо синее. Вот с небом неувязочка, небо то тоже

зелёное, раздолье для лягушек. Что то защемило в груди, никак домой захотелось. Больно быстро я соскучился по детдому. Насмотревшись по

сторонам, двинулся дальше. Трава вроде мягкая, если не смотреть на форму листьев, то никаких различий от нашей земной, так сказать и нет. А

деревья вообще не отличимы от лиственных земных, единственно ни берёз ни хвойных не видно. Вот опять вспомнился стишок про мышонка, умного,

тот который Самуил Яковлевич Маршак написал: Шёл он шёл, взошёл на горку и в дали увидел норку. В реальности там был маленький овражек, а

чуть ниже показался небольшой ручеёк. Слава Зеленушке, наконец то нашёл воду. Набрав куда только можно местной водицы я напился и

задумался когда жажда ушла, а можно ли было эту воду вообще пить то? Вот в чём вопрос. Ладно подождём, если через час плохо не станет,

значит следующий раз вскипячу и напьюсь без опаски вдоволь. Через час и даже через два, мои внутренности забастовку не устроили. Всё, пить

местную воду можно. Поесть бы ещё и совсем хорошо будет. Но с едой проблемы, от пайка остались только крохи. Так и пошёл голодный дальше,

осматривая всё вокруг. Прошагав час с небольшим, не вдалеке я рассмотрел небольшой лесок и решил там отдохнуть. Только пристроился под

небольшим деревом и хотел протянуть уставшие ноги, как с правой стороны от себя услышал шум и звуки похожие на тявканье не то мелкой

собаки, не то какого то животного типа нашей большой кошки. Вся эта братия неслась к дереву под которое я пристроился. Честно говоря я

немного струхнул, вероятно по этому вмиг оказался на втором ряду веток дерева, под которым собирался отдохнуть. Немного придя в себя и

успокоившись я глянул вниз, там разыгрывалась трагедия на моих глазах, не большой зверёк с крупного кота размером, только в мелкой

пластинчатой броне пытался отбиться от животных больше него раза в два, и по моему мнению явно проигрывал в силе нападавшему, но не в

ловкости. Этот мелкий котоящер носился под деревом как метеор, неожиданно меняя траекторию движения с изрядной скоростью, не давая

противнику до себя дотянуться. Но успех этого шустрика скоро мог закончиться, потому что из кустов в метрах ста от дерева на которое я

забрался, появилась ещё пара животных похожих на напавшего на кото-ящера хищника. Что делать? Вот в чём вопрос. Хоть я и догадывался, что

я намучаюсь с этим котоящером, но было его жалко. Момент и в моей голове созрел план, как спасти местного шустрика. Быстро достал из

рюкзака верёвку, сделал само затягивающуюся петлю и принялся вылавливать зверька. Не тут то было, этот засранец успевал не только

уворачиваться от хищника, но и от петли, через некоторое время, я всё таки подсёк шустрика под передние лапы и быстро затащил на ветку

ниже себя. Хорошо успел, а то внизу в зад шустрику чуть не вцепился подоспевший к нападающему ещё один местный хищник, а метрах в

пятидесяти бежал и третий кракозябр. Как только я опустил шустрика на ветку и ослабил петлю тот полез выше по дереву, глядя на меня не

доверчивым взглядом и слегка расстроенным выражение морды. Видите ли не дали ему самому навалять этим засранцам. Я его взгляды, на этот

счёт, не разделял. И решил поймать самому одного из напавших на шустрика хищников. Пока хищники бродили вокруг дерева я сделал в середине

петли из куска оставшийся без дела тряпки приманку и опустил вниз свой уловитель недоброжелателей. Один из хищников увидев тряпку

пахнущую, наверняка вкусностями, лежащими вместе с ней в рюкзаке, кинулся на тряпку, сразу попав в уловитель местных хищников, мордой. Как

ему не понравилось это дело, петля естественно затянулась наглухо, да ещё я держал верёвку слегка внатяг. Поэтому хищник завис под деревом

и издавал не характерные для него звуки, пытаясь вырваться. Но вот фиг ему, я решил, что от одного убитого мной засранца местный мир не

обеднеет. Вон там ещё два прыгают, тоже чем то не довольные. Будете выкобениваться и вас повешу рядом с вашим коллегой. Пока я разбирался

с бандитами местного животного мира, спасённый мной шустрик припав на передние лапы внимательно следил за моими действиями. В его умную,

по местным меркам голову, видать никак не могли уложиться мои действия с хищником. А я меж тем с энтузиазмом дубасил агрессора об дерево,

добиваясь его обездвиживания, путём причинения не совместимой с его хищной жизнью урона. После пяти минут издевательств, хищник затих.

Слегка приподняв его повыше, что бы его коллеги до него не дотянулись, я смотря на шустрика загрустил. Дружки то хищника уходить не

собирались. Пока решил разделать хищника, подумал, подумал и распоров тому шею перевесил тушку головой в низ, решил пусть стекает. Потом

угощу ею шустрика. Тот заинтересованно смотрел на меня, и походу меня не боялся, понял кто спас его шкурку. Хищники внизу занервничали,

когда кровь из их коллеги потекла вниз, потом принюхались и стали слизывать её с земли. Понятно, канибалы или оголодали. Так подумал я,

будем ловить тогда и дружков висящего на верёвке рядом со мной хищника, местного так сказать разлива. Устал я очень, но кракозябр внизу

всё равно не дадут мне покоя. Надо мочить их в сортире, то есть о дерево. Технология уже отработана. Займёмся охотой на охотников. Вот и

вырисовалась пищевая цепочка во всё дерево. Хитрозадый шустрик, вверху, я на второй позиции, а в низу придурки захотевшие комиссарского

тела, ну я про тело шустрика, которое было выше надо мной. Назову эту хитрую бестию Шустриком, он вполне оправдывает это прозвище. Ведь ни

один из хищников не причинил ему травм, а вот Шустрик довольно их погонял. Подтянул к себе кракозябра, кое как срезал ветку рядом с собой и

перевесил на неё местного хищника, подцепив за заднюю ногу. Меж тем приготовил петлю для очередной добычи. Правда ели отцепил её от морды

пойманного кракозябра. Остальных я решил тоже повесить рядом с первым, уж больно агрессивные попались. Вот и будет им наука. Спустил

петлю, краем наблюдая за Шустриком, который аж привстал на лапах оттопырив задницу, смотря на представление по отлову его обидчиков.

Только петля с тряпкой, вместо приманки, приспустилась к поверхности, тут же на неё прыгнул второй хищник, но не удачно, я зацепил его

переднюю лапу. Что тут началось: визги, писки, дрыганье. Но улов то в петле. Что не ожидал кракозябр, такой подлости?!. Я с большим

удовольствием долбал этого агрессора об дерево, при этом поглядывая на Шустрика. У того глаза были величиной с узбекскую сливу, в пол

морды точно. Я конечно не думаю, что он разумный, но взгляд явно был удивлённый. А я с упоением стучал кракозябром о дерево и думал, о

картошке с мясом, молоке с кусочком свежего чёрного хлеба. Пока я расправлялся со вторым хищником, третий отрешённо наблюдал за мной не

свалюсь ли я случайно к его лапам, и не удастся ли ему меня слегка куснуть. Фиг тебе подумал я и сдуру заехал, мотающийся на моей верёвке

тушкой, по морде последнего хищника. Тот неожиданно для меня вцепился в заднюю ногу своего соплеменника. Вдвоём вес груза в моих руках

стал больше, чем был мой, и меня потянуло вниз. К тому времени, как я окончательно отпустил верёвку, последний хищник уже рвал своего

товарища, не оставив ему и надежды на благополучное завершение этого происшествия. Еле удержавшись на ветке, она была всё же не очень

широкой, я полез в рюкзак за ножом. Найдя ветку подлиньше и попрямее я стал привязывать к ней большой нож, который дал мне Василич ещё на

Земле. Скоро оружие было готово и я стал спускаться ниже, чтобы воткнуть его в зад агрессора. С первого раза не получилось, пришлось

висеть на одной руке и одной ногой придерживаться за ветку, пытаться достать хищника моим копьём. Я стремился воткнуть это копьё в

зад кракозябру, но попал тому вниз головы, за ухо. Видно этот тычок и послужил завершением боя с хищниками, потому что последний издох не

приходя в сознание, правда перед этим пожевав своими зубищами моё оружие. После чего, палку от копья пришлось заменить, так как кракозябр

почти перегрыз её пополам. Но это позже, а сейчас я не торопясь слезал с облюбованной мной ветки с опаской поглядывая в сторону с какой

появились не любимые мной и Шустриком хищники. Почти слез с дерева, как подумал про тушку на ветке, её надо бы снять да разделать, а то

Шустрик уже наметился на неё, вон как смотрит заинтересованно, наверняка хочет оттяпать немного, ввиде так сказать, пусть и косвенной, но

всё же добычи. Погрозив ему пальцем я заявил глядя ему в глаза, что без тепловой обработки неизвестного мне мясного продукта он не получит

и грамма. Не знаю понял он или нет, но после того как я снял и спустил нашу с ним добычу он спустился на нижнюю ветку и пристально стал за

мной наблюдать. Не обращая ни на кого внимания я сложил все тушки в одно место и принялся разделывать их. Вес каждой был килограмм двадцать

точно. Но с учётом местной силы тяжести мне казалось больше, хотя размером были со среднюю собаку. Не знаю может они камни ели и из за

этого были такие тяжёлые или по какой другой причине так отяжелели, но всё равно попались мне на разделку. Ну и конечно я был рад, что не

мы с Шустриком стали их обедом, а на оборот. Поэтому при разделке руки подрагивали, но дело делали, хотя до этого ничего крупнее голубя я

не разделывал, и то это было всего один раз. С горем пополам разделал все три тушки и решил после готовки испытать сперва на Шустрике

местный деликатес, а уж потом попробовать самому, хотя и побаивался отравиться местной живностью. При такой гравитации подумал я и

питаться надо больше, и желательно мяском, не то ноги махом протянешь, на веганской диете. Да пока воевал и разделывал кракозябров устал,

аж капли пота катились по лицу, попадая в рот, а ноги подкашивались. Вот где сказалась увеличенная гравитация. Ничего вот побегаю месяцок

по Зеленушке сразу стану как Шварц наш Негер, а то и переплюну кумира молодёжи. Пока собирал сухие ветки для костра вспомнил слова песни,

мои мысли мои скакуны. Кое как насобирал хворост для костра, выкопал ямку сложил ветки и зажёг костерок. Шустрик смотрел с дерева чихал,

когда до него доходил дым от костра, но не слезал хитрец. Я же резал на не широкие полоски мясо, протыкал прутиками подставляя ближе к

костру, втыкая их в землю. Натыкал штук двадцать прутиков и остановился. Хватит пока. Постепенно подкидывая ветки обжарил все полоски мяса

которые приготовил. Снял и сложил их рядом с собой. Стал цеплять другие кусочки. Взяв прожаренный кусочек поманил ими Шустрика, пусть

испытает. Положил три кусочка рядом с деревом и стал наблюдать. Долго наблюдать мне не пришлось, только я отошёл на два метра от дерева,

как Шустрик спрыгнул с облюбованной им ветки и в несколько секунд справился с провиантом и теперь глядел на меня просящими глазами. Ну

как бы маловато начальник, говорил его взгляд. Пришлось скормить почти всё приготовленное на костре мясо, оставил себе на пробу только два

куска. После трапезы моего нового подопечного, решил нарезать оставшееся мясо кусками покрупней и закопать в золу, мало ли пригодится,

может так случится, что животинки больше не попадутся на моём пути ещё долго. Оставшиеся кости и внутренности закопал не далеко от костра.

Честно говоря я уже еле ходил, так устал за этот насыщенный приключениями день. Но кушать хотелось сильней чем спать, поэтому я с опаской

куснул мясо и медленно переживал его прислушиваясь к ощущению во рту и в желудке. Запил водой и подождал воздействия местной белковой пищи

на мой организм минут пять. Ничего организм остался доволен и тут же попросил ещё, да так громко что Шустрик лежащий невдалеке вскинул

голову, смотря на меня. Я махнул ему рукой сказав не громко, что всё нормально и доел оставшийся кусок хорошо прожаренного кракозябра.

Шустрик успокоился и не чуя угрозы залёг не далеко от дерева. Я же положил всё оставшееся мясо в угли, положил ветки с листьями на мясо и

прикопал сверху землёй. Затем залез на облюбованное мной дерево, привязался и попытался заснуть. Выключился почти сразу.

Глава 2

Неожиданное нападение.

Проснулся резко без перехода, болело всё тело от макушки и до кончиков пальцев на ногах. Голова разламывалась на куски. Все части тела

ломило. Видно вчера второпях не удачно привязался к дереву, от этого моему телу и досталось. Кое как отвязался и слез с дерева. В ноги

стрельнули тысячи игл. Пройдясь под деревом туда сюда и помассажировал себя как смог, принялся за водные процедуры, сполоснул рот, умылся и

полез раскапывать в остатках вчерашнего костра наш с Шустриком завтрак, обед и ужин. Выкопал куски пропечённого за ночь мяса, и обратил

внимание на то, что Шустрика нигде не было. Сложил жаркое в пакет, убрал в рюкзак оставив себе на завтрак небольшой кусочек. Тут же закинул

рюкзак за спину. Всё же меня проняло и я занервничал. Шустрика нет, ну это понятно он ничем мне не обязан, но всё же какое то чувство

беспокойства витало вокруг. Я наскоро пожевал мясо бывшего агрессора запил водой, и только взял в руку самодельное копьё, как со стороны

пригорка спереди и чуть правее от него увидел хищное чудо, похожее то ли на медведя, то ли на собаку, с коротким хвостом. Приглядевшись

рассмотрел округлое и массивное тело, с переливающейся всеми цветами зелёного, шерсти. Чудо природы имело короткие мощные задние лапы,

тяжелые передние с длинными когтями как небольшие ножи, большие глаза. С скорее всего оно питалось не травкой, потому как в его огромной

пасти торчали зубищи не виданной мной раньше длинны. Теперь понятно почему Шустрик не дождался утреннего завтрака, а спрятался или вообще

убежал куда глаза глядят. Меж тем этот зверь рванул ко мне с пробуксовкой, из под его коротких, но мощных лап как из под колёс мощного

внедорожника полетела почва. А я осознал свою никчемность в боевом, так сказать, плане. Схватив своё псевдокопьё я рванул к дереву, но

забраться на него явно не успевал. У дерева резко развернувшись я присел на одно колено и упёр древко своего копья в основание дерева, не

успевая ничего больше сделать, как только направить остриё своего примитивного оружия в грудь тигрозавра. Я моргнул в тот момент, когда эта

агрессивная гадина насадилась на копьё, пытаясь достать меня мощными передними лапами. Затем раздался хруст, копьё треснуло и тигрозавр

выпучив глаза стал наклоняться вперёд и вправо, попутно достав меня правой лапой, а я со страху прыгнул на его бестолковую башку,

оттолкнулся и зацепился за вторую ветку дерева. Хватило одного вздоха и я вмиг очутился, чуть ли не на самой вершине дерева. Внизу бушевал

гром, в разные стороны летели клочья земли, коры и ещё какой то дряни, похоже тигрозавр бушевал неспроста, в середине груди торчал обломок

моего примитивного копья. И представитель местной пищевой цепочки был недоволен, видно не слабо ему досталось. Когда я посмотрел на свою

руку, чуть не рухнул с дерева. Рука была разорвана чуть выше локтя, кровищи вагон, она капала вниз оставляя густые потёки на ветках. У меня

тряслись руки, ноги и всё остальное. Понимая чем мне грозит потеря крови я стал снимать с плеч свой тощий рюкзак, стараясь не касаться моей

пораненной конечности. Сняв рюкзак стал вынимать всё необходимое, что мне пригодится для лечения рваной раны на руке. Кое как устроившись

на ветви, сразу перетянул плечо не снимая ветровки. Сквозь прореху в куртке залил перекисью рану, сыпанул туда же какой то порошок типа

стрептоцида, наложил поверх раны марлевый тампон, предварительно сомкнув края раны вместе, и замотал вместе с курткой руку. После

приключения перевяжу на совесть, а пока и так сойдёт. Внизу подо мной шарообразное или скорее всего булкообразное с пастью как у

тигрозавра пыталось вынуть обломок моего самодельного оружия, уже попробовавшего кровь местных хищников, из груди. Но ничего у него не

получалось и было видно, что ещё минут пять, десять и к нему прибежит северный лис.

Так и случилось. Через десять минут зверюга улеглась на бок и захрипела, а потом и совсем затихла. Походу не выдержала такую

технологическую занозу в своём теле. Ну да острая приправа с ним, с этим телом. Мне тоже досталось не слабо. Всю руку разодрал хренозавр

мезозойский. Ничего вот отсижусь и сдеру с него шкурку, авось пригодится. Да и фонит от этой зверюги, не пойму только чем, аж слезать вниз

не хочется. Так просидел примерно полчаса, решил рассмотреть трофей. Теперь с пораненной рукой вниз слезать было не очень весело. Так как

зверюга поранила мне левую руку, то я старался её не беспокоить, но не всегда получалось и время от времени я стонал во весь голос, уже

никого не опасаясь. Уж больше этого хренозавра вряд ли кто здесь появится в ближайшее время. Этот зверь разогнал всю мелочь наверняка на

десятки километров. В честь победы над зверюгой, решил именовать его хренрозавр. Ну так вот подойдя к осмотрел его со всех сторон. Он

показался мне не таким уж и здоровым, как поначалу. Вот не зря говорят, что у страха глаза велики. Зверь действительно оказался похожим на

булку с огромной пастью не похожей на собачью, а скорее на пасть львиную или тигриную, только короче. Лапы мощные и короткий хвост, вроде

и не длинный, но мощный. Шкура отливала какой то изумрудностью и искрилась что ли. Вот представьте себе радугу, но цвета все в изумрудно

зелёном спектре. Вот и шкура хренозавра была именно таково цвета с завораживающим отливом. Я ещё пару раз прошёл вокруг зверя и только

потом принялся за разделку вынутым из животного ножом. С больной рукой это было сделать трудновато, через час справился со свежеванием. С

этого колобка взял только шкуру и клыки. Выбил почти все. Подумал и забрал ещё и когти с лап. Может пригодятся, здоровые всё таки. Да и

трофей как никак, но вот шкура по моему была самым шикарным трофеем, ни клыки, ни когти, а именно шкура. Она после обработки и протирки о

траву буквально засверкала всеми цветами и не только зелёными. Она излучала не только зеленоватый свет, а ещё какое то тепло. Да не

простая шкурка мне досталась. Ещё бы вымочить её в каком нибудь ручье, вообще была бы красота. Ладно, что досталась то и носим, так

сказать. Пока спальником побудет, а потом уж приспособим к чему нибудь. Устал зверски, идти куда то вообще не хотелось, да и поесть надо.

Блин забыл рука моя бедная, пораненная, что то ты заболела не на шутку. Всё надо поесть и заняться тобой. Найдя в небольших запасах

медикаментов анальгин, проглотил одну таблетку и принялся за еду. Кое-как прожевал кусок печёного мяса, запил водой и занялся рукой. Ну

как занялся, просто попробовал размотать намотки бурые от крови. То что я пытался размотать, бинтом назвать уже было нельзя. Пришлось

срезать малым ножом и размачивать оставшейся водой коричнево-бурое нечто. Пришлось и рукав слегка подрезать, ничего потом пришью на место.

Мучился полчаса не меньше пока размочил рану, срезал всё не нужное да и вынул из рукава пораненную конечность, выглядящую ужасно.

Естественно пока выковыривал руку из рукава рана открылась, и на землю потекла моя, ничем, в этом мире, незаменимая кровь, третьей

положительной группы. Промыл оставшейся перекисью рану опять сыпанул порошка, сомкнул рану и замотал покрепче, но так чтобы кровотоку не

мешало. Ну вот немного успокоился, а то таких ран у меня не было, эта первая, да ещё и боевая. Теперь этот шрам будет мне напоминанием о

приключениях, на планете Зеленушка, а что может ещё к старости мемуары напишу, если выживу. Пока возился с рукой поглядывал по сторонам,

может Шустрик прибежал, но того не было, видно здорово напугал его хренозавр. Решил уходить с этого места. Вынул свой супер компас и

провёл опять операцию по определению сторон света. Уяснив куда идти собрался скатал шкуру хренозавра, подвязав сверху рюкзака поперёк.

Вышло не очень, но пойдёт. И отправился вперёд к приключениям. Было тяжеловато, шкура то сырая и здоровая, килограмм пять, шесть не

меньше. Шел долго, до самого местного вечера. Воды к большому сожалению не нашёл. Ничего на кружку чая у меня воды ещё хватит, а завтра

обязательно найду. Нашёл дерево побольше и решил под ним развести небольшой костерок. Раскопал ямку, набрал веток сухих и принялся

разжигать костерок. Разгорелся он быстро налил остатки воды в кружку и поставил с боку от костра, буду поворачивать, что бы побыстрей

закипело. Десять минут и вода закипела, бросил щепотку чая в кружку и стал ждать пока заварится, жуя местный шашлык. Давился, но жевал.

Хоть и осталось немного от земного туристического пайка, но было жалко его транжирить, ведь не известно когда теперь у меня будет

возможность запастись земной пищей. Нет будем привыкать к местной. Как мне не хотелось, пришлось опять лезть на дерево, хоть и невесть

какая, но всё же защита. Местные зубастики не достанут, надеюсь. Вот тигрозавр имел здоровые клыки и не факт, что он за час другой не

перегрыз бы дерево на которое я собирался примоститься на ночь. Выбрал ветку пошире положил шкуру под зад, рюкзак приспустил на ветку,

чтоб не тянул и привязался к дереву подмышками. Я полагал, что и эта ночь не будет простой, но отдохнуть надо. Руку потрогал, больную. Был

удивлён тем, что она не болела, так тянула немного, так всегда бывает когда болячка заживает. А в остальном не беспокоила. Местное светило

зашло и ночные звуки и запахи заполнили всё вокруг. Красота думал я, уже уплывая в пелену сна. Проснулся от того, что отсидел задницу,

блин как неприятно и не повернёшься особенно, ни вправо ни влево. Тело то привязано. Мучился, извивался, но пристроил свою пятую точку

поудобнее.

Тут обратил внимание на шкурку подо мной, она светилась не ярко, но в темноте очень даже заметно, попробовал рукой погладить ещё больше

засветилась. Ну тут я разошёлся, пробовал и рукой тереть и рукавом, и веточкой. Эксперимент прошёл успешно, когда тёр рукой аж искры падали

вниз, остальными предметами эффективность падала, то есть светилась, но не так сильно, как рукой. Вывод рука имеет заряд и в

соприкосновении со шкурой усиливает потенциал. Во какой я умный, такую сложную концепцию вывел на гора. Болтовня болтовнёй, но результат

во всё лицо, здесь существует неизвестная науке энергия, вроде нашей электростатики, которой на земле вагон. После этого продолжил

рассуждать про себя, уже не так порывисто и вскоре уснул, свесив руки и ноги вниз, как мягкая кукла на вешалке.

Глава 3

Бандиты.

Проснулся когда солнце только начинало вставать, минут двадцать полюбовался местной зарёй, затем начал спускаться вниз. Оказалось не так

просто как залезать. Справился и приступил к холодному завтраку. Решил идти весь день, но воду найти, да и животинку хоть какую поймать на

ужин. Посмотрел руку, там было нормально. Не гнило и не болело, даже удивительно. Обычно порежешься там ножиком, так болит неделю, а тут

ничего, даже покраснения не видно. Долго мне бездельничать было ни к чему, собрался как пуля и полетел, только пятки засверкали. Привык

видно к повышенной силе тяжести. Шёл долго минимум полдня, когда уж совсем выдохся, при спуске с очередного холма увидел овражек

тянувшийся довольно далеко. Решил посмотреть водицы. Запасы её совсем закончились. Спустился и вправду увидел ручей, маленький шириной не

больше метра. С удовольствием напился, всё же протопал много, набрал куда можно было воды да и решил отдохнуть.Только расстелил шкуру

разложил остатки еды, подумал про костерок для чая, как услышал звуки странные. Встал на ноги определяя направление шума и не дальше

трёхсот метров вправо от себя, ниже по течению ручья увидел как двое гуманоидов дубинами с мою ногу бьют третьего, а ещё я смог

рассмотреть троих, которые бежали в мою сторону, стараясь спастись от неминуемой гибели. Не долго думая я в одно движение смахнул обед со

шкуры и обвернул её вокруг левой руки, попутно схватил копьё в правую руку и бросился вперёд на амбразуру. Мне и в голову не пришло, что

можно было поступить иначе, например спрятаться и переждать нападение, а потом по тихому смыться. Пока я бежал второй бандит, не приятной

наружности, догнал беглецов и уже расправлялся с женской особью, махая дубиной. До места происходящего непотребства оставалось ещё метров

сто, когда меня заметил бандит, по другому назвать это звероподобное существо я не мог. Он перестал долбать уже бесчувственное тело и

схватив ещё одного, но очень маленького представителя местных гуманоидов с силой швырнул о землю, я бежал с ужасом и злостью глядя на

расправу, попутно зверея и уже кипя от праведного гнева. Мозг отключился, я как при замедленной съёмке видел это животное, которое

добивает последнего представителя здешних гуманоидов, по видимому тоже ребёнка, немного постарше первого. Когда я добежал было всё кончено

все тела несчастных лежали неподвижно, а бандит взяв за руку последнего пострадавшего потащил к первому бандюге, не обращая на меня

никакого внимания. Это меня ещё больше взбесило я с большим удовольствием всадил копьё ему в копчик, а когда тот попытался развернуться

ткнул в грудь. Копьё с чавканьем вошло под углом в грудь. И от моего толчка ногой в пах, стало заваливаться назад и в бок. Я уже не видел

как упал бандит, когда пробежал за считанные секунды расстояние до первого бандюги. Тот повернулся и ждал моих действий, играя дубиной,

при этом выставив нижнюю конечность вперёд. Ну не долго думая я вогнал своё копьё ему в верхнюю часть стопы. С хрустом копьё пробило ногу

душегубу, а я по инерции, чудом не попав под замах дубины местного бандита, слёту долбанул его плечом в челюсть. Раздался отчётливый хруст

и тот отлетел метра на два. При этом я смог удержать в руке копьё и сделав шаг ткнул им в живот противнику. Когда тот уже перестал

двигаться, сознание моё включилось. Время вдруг побежало с привычной скоростью, и до меня дошло что я сделал, меня тут же вырвало желчью.

Во рту было погано, голова к тому же сильно заболела, а в висках застучали молоты. Придя в себя и оглядевшись я бросился к малышам по ходу

взглянув на их мать, к сожалению ей я уже не мог ничем помочь. Её голова пробитая дубиной бандита орошала траву кровью и мозгом,

вывалившимся из разбитого пополам черепа. Меня опять чуть не вырвало, кое как справившись с тошнотой я поторопился к первому малышу. Так

как они бежали, когда их догнал бандит, то они сейчас находились на определённом расстоянии друг от друга. Я подбежал к самому маленькому,

не трогая осмотрел его со всех сторон, как учили в секции по выживанию и только потом смотав с левой руки шкуру расстелив её на траве и

очень аккуратно переложил туда малыша. Еще раз осмотрел и поправив походу сломанную ручку отправился за его сестрой. Почему сестрой, да

потому что они были вместе, и похожи на ту женщину, которая до последнего вздоха пыталась их защитить, но не смогла. Я побрёл к девочке,

сестре мальца, я решил для себя, что буду придерживаться земной терминологией, да и удобнее это и привычно. Дойдя до неё по моим щекам уже

бежали крупные, солёные слёзы, скатываясь по щекам к подбородку. Мне их так было жалко, что меня всего трясло, от нестерпимой обиды и

жалости к несчастным детям. Так же перебарывая слабость я осмотрел и её. С девочкой было хуже, хоть она и подавала признаки жизни. Очень

аккуратно приподнял и не обращая внимания на вздохи с её стороны, отнёс её к брату, положив рядом. Гладя по маленьким головам обоими

руками не мог прийти в себя и не зная как им помочь. У девочки были сломаны обе ноги и скорее всего ещё и рёбра. Да и по голове ей тоже

досталось. Вспомнив чему учили в секции, пошёл искать палки для шин. Набрал разных и много, может какие не подойдут. Принёс своё

снаряжение, положил рядом со шкурой на которой лежали дети и копьё, единственное моё оружие. Затем сквозь сопли и слёзы, заставляя себя

успокоиться начал делать шины, сперва у девочки. Она пришла в сознание, наверно от моих действий, но что удивительно не плакала, лишь

постанывала когда я задевал уж очень больные места, истерзанного уродом тела. Её молчание и терпение ещё больше защемило моё сердце и по

щекам опять начали бежать предательские слезы жалости, к этим малюткам. Я сам детдомовец и знаю, что душевная боль намного сильней

физической, но у них физических травм хватало изрядно и душевных не меньше. Так сопливясь и жалея всех, я замотал девчёнку, чуть ли не в

кокон. Мне было не очень удобно, то есть совсем уж стыдно, накладывать выше её колен палки, заменяющие нормальные шины. С большим трудом,

но я справился. Подумал и подложил под зад ей и брату рубашку бандита, другого памперса здесь не наблюдалось и принялся за мальчика. Вот

теперь после нескольких дней на Зеленушке стал привыкать к здешним цветам, и мог различать оттенки. Лицо мальчика было бледным и в

сознание он приходить не собирался. Закончив с его ручкой я успокоился и принялся искать анальгин, что бы дать девочке. Но подумав решил

этого не делать, фиг знает как среагирует её организм на земные лекарства, может для них оно кажется отравой. Понимая, что на месте

оставаться никак нельзя, я засуетился быстрей. Быстро раздел и помарадёрил,потом оттащил бандитов в первую попавшую ямку, завалил их тела

ветками и травой. Никакого почтения к покойным бандитам у меня не было, по этому последнему трупу ещё и пару пинков досталось, чтоб не

выпендривался и ложился так как надо. Мать же ребят я аккуратно прикопал недалече. Поставил православный крест, что бы пометить место

захоронения. После этого проведал малышей и только после этого пошёл к первому аборигену. Дойдя я впал в ступор. Человек, на теле которого

живого места не было подавал признаки жизни. Это оказался не молодой мужчина на первый мой взгляд годам так к семидесяти не меньше. Я

бросился лечить его чем только мог. Сбегав к своим запасам лекарств и быстро обмазал его зелёнкой, сунул анальгина таблетку в рот ему,

подумав так, что если уж бандиты не добили то земные лекарства точно не добьют этого восьмижильного старичка, замотав тому и руку и ногу

лентами нарезанными из штанов бандитов. После всех моих действий, а может из за действия обезболивающего лекарства. Старик зарумянился и

пытался встать с моей помощью. Кое как встал и не переставая охать пошёл придерживаемый мной к детям. Я правда подправлял направление

движения, а то деда тянуло все время влево. Во подумал я, старый, избитый а всё налево стремится. Крепкий Ака. Дойдя с дедом до малышей я

показал ему рукой и шаманскими танцами, как я обработал их тела и что сделал с конечностями. Этот пердун меня опять удивил, качнул в мою

сторону головой стал спрашивать девочку, а та не смотря на переломы нашла свежие уши и пошла тараторить, аж деду поплохело. А когда он

заметил на чём лежат дети он буквально вскрикнул, так визгливо и удивлённо, что я испугался как бы старый не умер от потрясения. А я

опустился на колени погладил по голове малыша и по руке девочку, губы мои затряслись и я стал тереть шкуру ладонью, что бы успокоиться. От

смущения и не сдержанности, так тёр шкуру по краю, что видимые от моих действий искры рассыпались по шкуре и замотанным ногам девочки.

Естественно я этого не видел, глаза то я закрыл, что бы никто не видел моих соплей. Когда открыл увидел дикие взгляды деда и девчёнки их

глаза имели размер не меньший чем недавно у Шустрика, когда я мочил хищников о дерево. Глубоко вздохну спросил у деда, что будем, дорогой

товарищ, делать дальше. Ведь хищники и бандиты не спят и бродят где то совсем рядом. Вот это я и попытался объяснять деду, жестикулируя

руками и помогая мимикой. По глубокому задумчивому выражению лица деда, я понял, что часть информации до него всё же дошла. Показал ему,

чтобы тот присмотрел за больными, я рванул выполнять свою работу, защищать не защищённых и давать пендели любым агрессорам, да после таких

переживаний мне захотелось порвать на нано-полоски ещё парочку или троечку, бандитов. По этой причине я носился бестолково минут пять по

поляне смотря кого бы мне затащить в сортир. Побегав немного и видя, что мочить не кого, успокаиваясь побрёл к оставленным вещам

пострадавших. Вещей было не много, три небольших походных, по всей видимости мешка, типа наших торб, с верёвками вместо заплечных ремней,

волокуши с набросанными на них непонятной мне поклажей, короче фигня там валялась. Но боясь обидеть аборигенов, забрал всё, ещё по пути

насобирал разбросанные бандитами вещи. Потом подумал и сорвав ветки и траву стал заметать за собой следы, что то очень мне захотелось

поиграть в разведчиков. Периодически останавливался и заметал, кому надо конечно найдут, но всё же, пусть помучаются. Дотащив волокуши до

импровизированной стоянки, подумал и показал деду, что надо сделать какое нибудь укрытие. Тот кивнул и я принялся искать место нашего

будущего блиндажа. Ещё раз пробежал по местности вспомнил одно местечко прямо у ручья, но чуть выше, откуда я и прибежал.Там на полпути от

нашего места положения я видел интересненькое местечко, которое нам будет хорошим укрытием, если его слегка подделать. Не знаю как дед

отнесётся к новой стоянке, но я уже предвкушал как буду утром в рассвете Зеленушки смотреть на гладь ручья прямо из укрытия и любоваться

рассветом и неспешным течением воды. Блин как было здорово, там на Земле. Сердце опять защемило от тоски. Ну вот куда меня понесло. В

задницу бы эти эксперименты с калиткой. Пусть в этот портал попался бы кто то другой. А с другой стороны, Шустрик, дед, переломанные

малыши. Нет не спроста я здесь. Чей то неугомонный разум двигает фигурки по доске мироздания. .Дойдя до места, оставил все переживание на

потом. Занялся обустройством. В промытом берегу ручья было углубление, вот из этой норы сделаю наш временный дом, из веток и травки. Я с

энтузиазмом носился собирая ветки и сухостой.Почистил внутри пещерки, где подкопал дополнительные углубления, где полочки выкопал, короче

приводил к стандартам цивилизации будущее жильё. Обложив весь пол и выкопанные мной полки травой, где только можно я наложил в них красивы

веточки и камешки, попавшие мне на глаза за время обустройства землянки. Тем более здесь придётся какое то время и жить детям. А мне

хотелось, что бы находясь здесь им было хотя бы чуть, чуть по комфортнее. Потом принялся срезать ветки, что бы заложить вход будущего,

хоть и временного, но всё же нашего жилья. Закончив с обустройством я пошёл за будущими постояльцами. Придя обнаружил деда отчитывающего

девчёнку. Конфликт поколений подумал я, про воспитательную тираду деда. Я кашлянул, что бы привлечь внимание старика. Тот обернулся и

выражение его лица резко сменилось с хмурого на боязливое, глаза забегали и он ни как не мог успокоиться. Вдоволь насмотревшись на театр

боязни и не земной скромности, махнул рукой и сказал деду, чтоб не волновался, чай не налоговая инспекция припёрлась за ним. И принялся

готовить волокуши для перевозки на них детей. Сначала он не понял для чего я распределю ровным слоем поклажу на волокушах, но после моих

жестикуляций включился и стал мне помогать. Перенеся детей на волокуши накрыли их шкурой, я с усилием поволок нагруженную раненными

волокушу к месту госпитализации больных и несчастных. После часа мытарств справился с переселением и пошёл за остатками вещей. На обратном

пути не забывая заметать веником следы. Следы волокуши заметались не очень, но справился более менее. Когда принёс всё оставшееся и

разложил по местам, взяв копьё пошёл искать где костерок развести и ужин сообразить. Дед, когда освободился, подошел кряхтя и показал мне,

что нужен костёр для готовки. Я показал свою кружку, на что дед только усмехнулся и выкопав из своих пожитков сосуд похожий на глубокую,

металлическую литров так пяти тарелку и торжественно вручил её мне. Этот таз был совсем не глубокий, сантиметров семи в высоту. Да вот

тебе мужик и сковородка без ручки, подумалось мне. Ни дырок за что подцепить ни выступов, как хочешь так крутись. Я вопросительно

посмотрел на старика. Тот стукнул себя по здоровой ноге ладонью и пошёл рыться дальше в своих запасах. Две минуты и вопрос решился, старик

подал мне обруч с цепью. Ну вот я улыбнулся и потер ладонями друг об дружку и начал шаманить с ужином. Сперва достал все куски жареного

мяса, потом специи и остатки круп. Свалил всё в котел залил водой и подвесил над костром, при помощи треноги из длинных веток. Прошёл

посмотрел, подумал и чуть приподнял конструкцию. Начал пляски у котла. Так как мясо было печёное решил бросить потом в уже готовую кашу.

Двадцать минут самодеятельности и по округе поплыл аромат. У меня у самого аж слюньки потекли. Глянул меж делом на ребят, малец так и не

очнулся. Меня слегка это беспокоило. Выложил в выданные дедом глиняные тарелки всю кашу, снял пустой котёл с обода и пошёл мыть его на

ручей. Помыл набрал воды и поставил на огонь. Посмотрел на деда тот стоит на меня смотрит, а в руках две тарелки с кашей, блин довёл

старый, ну я ему на русском свободным от предрассудков языке, объяснил какой он баран, что держит ребёнка голодными и сам не ест, дед

глубоко проникся к русской эмоциональной речи. Махнул ему рукой и зашёл в блиндаж будущих партизан. Подумал так раз мы на вражеской

территории, у меня на руках раненные, значит у нас боевые действия с хищниками и бандитами, поэтому мы переходим к партизанским действиям.

И задача у нас основная это маскировка. Вода закипела когда девченка с дедом наелись, а я уже заканчивал. Показал деду на мальца и на

котел, потом изобрази что солью котел и потом рукой указал на мальчика. Дед сообразил, опять полез в свою котомку достал травы и быстро

бросил её в котел. Вот шустрый, когда не надо, я хотел отлить себе на чай кружку кипятка. Ладно испробуем местный настой. Мне тоже надо я

же тоже ранен. Во вспомнил, быстро достал свой рюкзак, который смотрелся на фоне дедовский котомки, как Мерседес рядом с Копейкой, и

достал аптечку. Принялся разматывать повязку на своей левой руке. Размотал и не увидел пореза, по руке шёл шрам годичной давности не

меньше, уж я то разбираюсь в этом. Ничего себе Росомаха, подумал я. Зажил такой здоровый порез, а его хозяин и не заметил. Ну ты Зеленушка

и даёшь. Это же элексира молодости не надо, да и кремлёвская таблетка отдыхает. Делать ничего не стал, только обтёр место бывшего пореза,

точнее бывшей рваной раны не менее десяти сантиметров длинной, от вида которой я по началу чуть с дерева ни рухнул, а теперь там был

старый шрам. У меня на душе стало легче, значит и молодёж скоро оклемается. Слава богу все поели попили отвару, даже мальцу дали попить.

Хоть и без сознания проглотил немного лекарства. Собрал у постояльцев посуду, сходил помыл, затем убрал на полочки в землянке. Выражение

лиц у партизан опять было удивлённое. Я улыбнулся и добил их окончательно, вынул светодиодный фонарь, ну и продемонстрировал произведение

Тайваньской промышленности. Это был шок, нет это был ступор аборигенов. Всё замерло. было такое впечатление, что воздух загустел. Теперь

при помощи фонарика я наконец рассмотрел их лица. Нормальные лица, не европейские конечно, но тоже ничего. А девчёнка вообще миленькая.

Стал разговаривать с дедом на тарабарском. Дед завис как тополиный пух в июне . Тогда я придвинулся к девчёнке и начал расспрашивать, что

это, кто этот, ну и так далее. Девочка проговорила слова, но повторить за ней правильно я не мог. Она хихикала, над тем как я пытался,

вытягивая губы, сказать правильно её имя. Помучился затем плюнул и назвал её Маша, её брата Миша, а главного тормаза, просто дед. Назвал

себя, но она быстро переделала на свой туземный лад и стал я Вулом. Да баклажан с ней, пусть зовёт как может. Тут я решил спеть детские

песенки. Может поспит немного, но перед этим растолкал деда и показал, что нужно помочь девочке с туалетом, а то выдула целую кружку

местного чая. После водных процедур я спел, про Паровоза и Кота, Голубой вагон, Маленькой ёлочке и добил Спокойными ночами. Моя

переводчица сопела уже на Голубом вагоне. Затем вышел, позвав за собой деда. Тот пошёл вслед за мной. Повернувшись к нему я жестами стал

объяснять, что останусь дежурить всю ночь, а утром завалюсь спать. Тот кивнул и пошёл в блиндаж. А я присыпал угольки в костре землёй,

взял копьё и пошёл на пост, который облюбовал для себя в пяти метрах от выхода из нашего блиндажа в колючих кустах. Рюкзак я взял с собой,

не доверял я деду, от избытка чувств этот Хотабыч полез бы посмотреть чудо, а мне не хотелось расставаться с остатками цивилизации.

Примостясь к кусту спиной я сидел и думал про себя, про Василича, про ребят которые остались на Земле. В принципе мне терять нечего,

родных нет, на следующий год меня и так бы выперли, всё равно пришлось бы или учиться или работать. Жить в общаге, мало отличающейся от

казармы, где я прожил всё это время. Так почему бы и нет, пристроимся и здесь. Вон и попутчики образовались. Подлечим и вперёд строить

светлое будущее под зелёным светом Зеленушки. Так я грустил пол ночи, слушая шорохи и вздрагивая при резких звуках в темноте. Наверное

приходили небольшие животные пить воду. Ни рыков, ни завываний я в эту ночь не услышал. Местный божёк видно дал нам отдохнуть, после таких

то приключений, как на кануне. Пришёл ожидаемый мной рассвет. В нашем блиндаже партизаны зашевелились. Через некоторое время вылез дед. Я

показал на замотанную руку и ногу, и вопросительно поднял брови, спрашивая как самочувствие. Он не отходя от меня развязал

импровизированные бинты и показал мне желтые пятна, но заверил, что у него ничего уже не болит. Я жестами объяснил, раз у него всё

нормально, то на нём остаётся всё хозяйство и готовка завтрака. Он пошёл готовить, а я завалился спать. Проснулся и услышал галдёж всех

обитателей нашего лагеря. Оказалось, что мальчик очнулся и вовсю болтал с сестрой. Она улыбалась и была крайне довольна. Причина была

простой, они с братом вылечились. То есть все мои завязки на их телах были сняты и они с удовольствием хвалились друг перед дружкой. Дед

тоже лыбился слушая молодёж. За то мне было не до смеха, хоть Машка и не бегала, как её брат, но попытки были. Я погрозил им пальцем и

сказал на русском, что бегать ещё рановато. Прошли только сутки, а они в бега. Минимум день хотя бы, дайте заживёт как следует. Ну и что,

что волшебная шкурка подлечила. Кость то всё равно не срослась как следует. А они только хихикают и улыбаются, ладно хоть глаза в пол,

вроде всё понимают, но с собой ничего не могут поделать. Всё устал я от вас, пойду на охоту. Есть то надо, что то. Мелкий Мишка как

увидел, что я копьё взял сразу уши навострил, никак со мной собрался. Ладно возьму не далеко чай идём. Может что знает из местной

живности. На супчик хоть насекомых, да насобираем. Деду отдал малый нож и дубина бандитов у него. Не ахти какое оружие конечно, но мы

рядом будем. Проходя у ручья заодно и умылся и попил. Есть не хотелось, а Мишка привычный. Пошли вниз по течению ручья. Ушли не далеко,

когда Мишка дёрнул меня за рукав и показал чуть ниже и правее. Там у ручья скопились животные, размером с небольшую хрюшку. Я насчитал

одинадцать особей. Они вели себя шумно, некоторые даже дрались между собой. Взяв копьё поудобнее я наметил себе цель. Мишке показал рукой,

чтоб не шумел и не вылезал. Он только мешался бы под ногами. Напарник погрустнел, но не артачился. Он присел и наблюдал со стороны за

охотой специалиста. В полной уверенности в свои охотничьи способности, стал обходить будущий шашлык с подветренной стороны, да так чтобы

когда животные рванут с места, Мишка был не на линии их движения. Минут десять мне понадобилось чтобы подобраться к животным. Затем я резко

бросил копьё и рванул ему вслед. Попал в небольшого представителя местных травоядных. Ничего нам хватит, подумал я когда остальные

разбежались, оставив нам подраненного товарища. Секунда и мы стали обладателями местного травоядного. Подозвав Мишку, я стал разделывать

тушку на месте. Местный абориген меж тем носился радостный как ураган, попутно нарвал каких то трав и корешков. Во крепкая психика. Сутки

не прошли как его мать отправилась к праотцам, а он уже справился с проблемой и рад каждой минуте жизни. Походу они привыкли жить одним

днём. Выжил хорошо не выжил, так и ладно. Наши бы сопли пустили, как я недавно. Всё справился с разделкой, надо тащить в лагерь наш

будущий шашлык. Мелкому на кукан насадил сердце с печенью или что там у них ливером называется, а сам поволок тушку. Пока дошли до

блиндажа вспотел раз пять не меньше. Тяжёлый всё таки травоядный оказался. В лагере стояла тишина, нет не гробовая, но всё же. Партизаны

местные, сидели в блиндаже и занимались не понятным для меня делом, медитацией. Ноги как у йогов, выражение лиц в прострации, и тишина. Не

стал мешать оккультными извращениям, занялся готовкой. Первым делом занялся шашлыком. Нарезал достаточно много небольших кусочков, стал

насаживать на палочки и втыкать вокруг костра. Затем нарезал кусочки побольше и отложил их в сторону. Потом пришёл черёд ливера. Так же

мелко порезав положил в таз, который исполнял роль котла и залил водой. Когда немного проварился мелко нарезанный ливер добавил немного

мясо, затем подозвал Мишку показал ему на корешки и травки, которые он собирал. Тот сообразил и сыпанул всё, что собрал в котёл с

довольным выражение лица, затем он понюхал варево и расплылся в широкой улыбке. Пока в котле варился ужин я не забывал переворачивать мясо

на веточках, воткнутых у костра. Наконец шашлык был готов. Я собрал кусочки на широкий лист растения вроде нашего лопуха и стал помешивать

рагу в котле. Плохо, что к этому тазику крышка не предусматривалась. С ней было бы удобней, закрыл и забыл. Ладно будем снимать ливерный

супчик. Мишка вон облизывается значит съедобно. Снял котёл и поставил в выемку в середине импровизированного стола, туда же положил

жаренное мясо на листе. Всё надо звать медитаторов на обед, вернее уже на ужин. Заглянул в блиндаж я громко позвал партизан ужинать, в

принципе они и сами уже с нетерпение ждали когда их позовут к столу. За ужином дед молчал, а вот Машка болтала на тарабарском не

переставая, я не мог понять как она жуя выдаёт такое количество звуков секунду. Дед тоже не понимал и быстро устал от её вопросов. Тогда

она вовлекла Мишку в дебаты и вдвоём они набросились на меня. Хорошо, что я не понимал девяносто процентов того чего она выдавала на пару

с братом. Мне надоело это дело я поднял руку и показал рукой что болтать хватит. И всё, до конца трапезы стояла тишина. Зато после они

опять бросились с расспросами на меня. Но я повёл свою игру и занялся продолжением изучения языка, вооружившись карандашом и маленьким

блокнотиком с ладонь Мишки не больше, который завалялся у меня в рюкзаке. Теперь я сделал из него словарь-переводчик ихней тарабарщины на

наш великий и могучий. С которым они уже познакомились, когда я выдал тираду на эмоциональной части этого языка. Но сейчас я был очень

послушным учеником маленькой учительницы. Именно у неё, а не пожилого представителя Зеленушки я пытался выучиться изъясняться на местном

тарабарском. Она же терпеливо повторяла слова и проговаривала медленно, что бы значит бестолковым было понятно. Ученик из меня был не

очень. Я и до этого с иностранными языками не дружил, но с местным надо было познакомиться поближе, поэтому я пыхтел и старался. Как никак

от этого зависела моя адаптация у аборигенов. После часа языковедения, моя учительница устала и я переключился на Мишку. У того терпения

было меньше и он вскоре тоже отвалил к деду. Ну и ладно поучу сам, что успел записать. Учил до заката, пока местное светило не ушло за

горизонт. Дети улеглись, а я взяв копьё опять отправился на дежурство. Правда перед этим спросил, как мог у старика, как он себя

чувствует. Тот заверил меня, что он здоров и готов к действиям. На это я только кивнул головой и пошёл на пост, в свои колючие кусты. Сев

на место караульного, я принялся раскладывать в своей голове всё по полочкам. Что мы имеем, во первых дряхлого деда, который делает вид,

что завалит даже булкозавра, во вторых двух детей, пусть и адаптированных к местной жизни,но в войне не помощников. Долго на месте сидеть

не стоит, нужно двигаться ближе к цивилизации. Нужно наказать бандитов окопавшихся километрах в десяти от нашего лагеря, к тому же

освободить пленных, которые были захвачены в деревне где жили мои спутники. А то прошло уже четыре дня, и что эти отморозки сделали с

пленными не известно. Про них между делом мне рассказала, а точнее показала на пальцах моя маленькая учительница. Потом надо подумать куда

двигаться дальше. Так как до ближайшего городка было далековато. В тяжёлых думах о будущем прошло моё ночное дежурство.

Глава 4

В гости к бандитам.

Утром разбудив деда, я передал ему все партизанские полномочия, и сразу завалился спать, в нашем блиндаже. Пару часиков нужно отдохнуть.

После того как ушёл спать странный шаман Вул, Машка придвинулась поближе к деду и спросила:

Деда ты понял о чём говорил Вул.

Дед покачал головой и негромко ответил:

Ничего я не понял, странный он какой то.

Явно сильный шаман, но вот скажи почему всё делает своими руками,

не чурается простой работы.

Вообще не понятно откуда он.

Странно вылечил всех нас.

Магия но не знакомая мне, никогда не видел такого.

Шкура у него самого сильного хищника в этих местах.

Да ладно бы просто шкура, так ведь он утверждает, что сам его убил.

Это просто не возможно.

Даже все сильные воины нашего посёлка не смогли бы убить Круарха.

Ведь зверь весь пропитан магией с лап до ушей.

Странно, почему же он так добр к нам?

Да не знаю я! Знаю только одно, надо идти с Вулом.

С ним у нас будет сытое, но вероятно не спокойное будущее.

Проснулся от весёлых и громких голосов у нашей норы. Открыл глаза, потянулся и понял, надо вставать. Все партизаны сидели у костра и

громко обсуждали, какие то, ведомые только им дела. Выйдя огляделся, махнул рукой бойцам невидимого фронта, пошёл умыться на ручей.

Приняв водные процедуры подошёл к соратникам, и спросил на местном, как дела. Дед нахмурился, а Машка зарумянилась. Мелкий же похихикивал,

смотря то на Машку, то украдкой на меня и лыбился. Подсев поближе я черпнул из котла каши и принялся усердно жевать. Ничего нормально дед

научился кашу варить. Так как словарный запас не позволял делать длительные доклады, как на собраниях, я просто сказал, что надо идти.

Куда идти и так все знали. Операция "месть бандитам" началась. Главным в нападении на лагерь бандитов я назначил себя, с полного согласия

личного состава. Личный состав партизанского отряда мстителей, потопал вперёд к подвигам и приключениям, возглавляемый инопланетяниным, то

есть мной. С собой взяли только оружие сделанное на коленке и не большой запас еды и воды. По пути чего нибудь добудем, да и на месте

помарадёрим, ежели что. Так мы и шли, часа три не меньше. Когда подошли к лагерю бандитов я попросил моих спутников спрятаться в ближайших

кустах. А сам двинулся на разведку. Я понимал, что ошибок делать нельзя ни в коем случае. Иначе всем будет не сладко. Тем более, что к

планете до конца я ещё не привык, хотя сейчас по прошествии времени, проведённым в этом мире, немного освоился. Лагерь бандитов был не

большой, на мой взгляд метров тридцать. Раздвинув колючие кусты, я внимательно стал вглядываться в суету, которая происходила у бандитов.

На вид мужики с палками и дубинами шастали туда сюда по стоянке, они выглядели как бомжи с наших помоек, а некоторые вообще смотрелись как

неандертальцы горилообразные, никак иначе. Страшные, грязные, здоровые и злые. Насчитал одиннадцать бандитов, хотя Машка говорила что их

десять. В принципе без разницы им всем всё равно кранты. Нужно подумать немного, как осуществить захват стоянки этих гамадрил. План, мне

нужен план. Так, а где пленные? Приглядевшись повнимательней, рассмотрел в середине лагеря яму, закрытую решёткой. Ага значит пахнуло

Азией, зиндан никак иначе. У меня претензий к бандитам прибавилось на порядок. В своё время прочитал про становление советской власти на

юге бывшей нашей родины. Республики среднеазиатские здорово отметились в этой борьбе. Что вы хотите феодальный строй, а они его сразу в

коммунизм, перешагнув капитализм с социализмом. Конечно же эти алладины захотели посопротивляться, ну и захватывали в рабство советских

людей сажая их на ночь в зиндан. Рабовладельцы, что же с них взять. Вот и здесь на Зеленушки видны такие же замашки, местных аборигенов.

Ничего устрою я вам "Варфоломеевскую ночь", узнаете сколько весит пуд лиха. С этими мыслями я не забывал пялиться на лагерь ненавистных

мною рабовладельцев, местного разлива. Походу дела в голове формировался план освобождения сородичей моих партизан. Наверняка и

родственники моих подопечных были в составе пленных. Так, никакой организации охраны зиндана не было. Только слышались бормотания

бродивших троглодитов и тихие еле слышные стоны из зиндана. Я по тихому стал заходить справа от стоянки, периодически осматривая

местность. После всех моих просмотров и пристальных осмотров бандитов я так и не понял, кто у них старший. Кто мать их за ногу заведует

этим скопищем животных. Обходя вражеский лагерь я думал меня увидят, заметят, ну хотя бы услышат, потому как я не старался всё равно

получалось шумновато, разведчик из меня пока никакой. Но никто и глазами, и ушами не думал поводить. Тут я немного успокоился, хотя

коленки предательски подрагивали, и подкрался поближе к месту где был зиндан. Всё рассмотрев, я тем же путём пополз к своим соратникам по

борьбе. Когда добрался до них стало уже темнеть. Найдя их я объяснил диспозицию на данный момент. После этого мы подумали и я решил, что

они к стоянке гамадрил близко подходить не будут, а останутся на подхвате, что бы помочь своим соплеменникам. Я же займусь бандитами. Да и

Мишке предстояло сыграть приманку для бандитов. Очень опасный момент кстати в нашей операции по вызволению пленных. Но получив от меня

дополнительные инструкции, как себя везти и куда бежать, я немного успокоился. Мишка вроде понял всё мои инструкции. Когда немного

стемнело, я махнул Мишке и тот галопом пробежал не далеко от троглодита, который шатался по лагерю около ямы с пленными. Охранник сперва

опешил, от такой наглости, а затем рванул за пацаном. Остальные бандюги уже храпели и плевать хотели на трудности своего коллеги. Мишка

пробежав около меня резко свернул в сторону и упал в ямку метрах в десяти за мной, сверху закрывшись срезанной за ранее травой. Я же

принял на заточенную мной палку грудь бежавшего за пацаном страшно волосатую личность. Он насадился на кол в моих руках с оглушительным

хрустом и сломал моё временное оружие. У меня в руках остался только обломок. Я шагнул к гамадрилу и отоварил его камнем по башке. После

такой тёплой встречи бандюга сразу затих. Связав его на всякий случай по рукам и ногам его же завязками, прислушался. Удивительно, стояла

гробовая тишина. Никто из неандертальцев даже не проснулся или делал вид, что так и должно быть. Я же отправив Мишку к засевшим в кустах

помошникам и двинулся к яме где сидели пленные. Конечно я предварительно с Машкой изучил слова, необходимые мне при общении с будущими

спасёнными. Подкравшись к зиндану я осмотрел решётку из не толстых стволов деревьев, и попробовал сдвинуть её в сторону. С трудом сдвинув

на полметра и заглянул в яму спросил смогут ли они подняться на верх, если я им спущу лестницу. Снизу сразу задали дурацкий вопрос:

А ты кто. Конь в пальто, прошипел я вскипая. И сразу пресёк все попытки задавать дурацкие вопросы сказав, что плохо понимаю ихнюю речь.

Поэтому, кто хочет на свободу вперёд вернее вверх, а остальные могут оставаться, может завтра их съедят на завтрак. После такой

убедительной речи, оставаться никому не захотелось и они рванули к опущенной мной в яму лестнице. Я попросил вести себя потише, так как

бандюг местного разлива ещё много, и я с ними со всеми не справлюсь, если они проснутся не вовремя. Операция протекала дальше уже спокойно

и по деловому. Я помогал вылезавшим по одному пленникам и направлял их в сторону своих помошников. Те же формировали колону и Мишка вел их

к нашему блиндажу. Когда последний пленник покинул зиндан я задвинул решётку на место и двинулся за спасёнными, замыкая колонну. Меня

взбесило спокойствие троглодитов, которые дрыхли как у себя дома, не реагируя на на шум. Я решил немного испортить им настроение, наставив

напоследок всяких ловушек в виде заострённых веточек и колышков, заодно подвесил камешки где только мог. Пусть на себе почувствуют мою

справедливость. Мы ушли быстро и практически бесшумно. Даже дети которые были на руках у немногочисленных матерей, вели себя тихо, вообще

не издав ни одного звука, пока мы не отошли километра на три. За то потом на меня обрушился град вопросов и причитаний. Я строго сказал,

что все вопросы и просьбы пусть они оставят до нашего лагеря. Шли хоть и без остановок, но медленно. Сил у освобождённых было маловато,

все они пытались идти быстро, хоть и через силу. Ещё через час мы пришли к нашему блиндажу и тут же все рухнули от усталости на траву.

После десятиминутного отдыха мы с Машкой сразу занялись обедом, а дед с Мишкой занялись распределением людей. Пока принимались готовить, к

нам на помощь пришли две тётки, как мне показалось весьма так сказать не молодых. Мы сразу с Машкой оказались на подхвате, так как эти две

старые вредины нас оттеснили от готовки. Дед с Мишкой суетился у блиндажа распределив раненых и детей внутри, а остальных на свежем

воздухе. Посмотрев на опытных и вредных поварих я пошёл лечить увечных и раненых, оставив врединам мою помощницу Всю дорогу раненых несли

на носилках три представителя мужского пола. Почему три, да потому, что остальных мужиков убили троглодиты, опасаясь получить от них потом

по своим троглодитским головам. Да и эти были дай бог на пару лет старше меня. Но бразды правления я не собирался отдавать всяким там

и при уходе заявил поварихам, что здесь на нашей базе партизан я старший. А если им не нравиться, то скатертью дорога. После этого я

услышал такое огромное количество не знакомых мне слов, что еще минут десять записывал их излияния. Конечно Машка ещё полчаса объясняла

каждое сказанное поварихами слово. Ничего подумал я зато научусь языку как следует. Только после того как я получил все объяснения

отправился в наш временный госпиталь, для осмотра болезных. Дойдя до блиндажа я увидел двоих, чуть живого старика и не старую женщину.

После осмотра, старика мы с парнями переложили его на волшебную шкуру, а женщину определили на подстилку из травы, не далеко от входа.

Старику же я дал последнюю таблетку анальгина, так как протестировал на нашем деде и не боялся последствий от её применения. Напоив водой

я уложил деда, ещё раз осмотрел его раны и ссадины затем намазал их йодом. После моих художеств зелёнкой и йодом, старик стал похож на

композицию дед в камуфляже из зелёнки с йодом в набедренной повязке вместо одежды. После этого я сосредоточился и начал гладить шкуру под

стариком. Шкура засветилась, заискрилась и лицо старика стало приобретать нормальный вид. Он приподнял голову и слегка кивнул мне. Потом

откинулся и засопел в две дырочки.Накрыв старика тем, что первое попалось под руку я перестал гладить шкуру и пошёл к следующему больному,

вернее к больной. Женщина после моего осмотра была перебинтована и намазана с ног до головы так же, как и предыдущий больной. У неё

оказалось уж слишком много синяков, сломана нога и отбиты внутренности. Так как таблеток не осталось дал больной отвар из местных трав,

затем наложил временную шину на сломанную ногу и положил обе руки на лубок и подержал минут пять, пожелал про себя быстрого заживления.

Затем попрощался и пошёл на воздух. За то не большое время пока занимался двумя нашими больными устал, так как будто перетаскал сто мешков

песка и теперь еле дотащил своё тельце до костра у которой суетилась Машка с поварихами. Увидев меня она чуть слышно пискнула и начала

объяснять что то нашей вредной кухарке.Та мазнула взглядом по мне и черпнув варева из котла сунула его мне рявкнув: Ешь!, рванула в

сторону к ещё не разобранным тюкам. Затем навела какой то гадости в деревянную миску уже мягче пробасила: Пей!, встала около меня и

нависала надо мной до тех пор пока я не выпил, а затем и не съел её варево. Только потом повернулась к своему любимому котлу потеряв ко

мне всякий интерес. Обалдев от вкусной и сытной пищи и странного напитка, улыбаясь и закрывая глаза я погружался во тьму заваливаясь

назад, теряя сознание.

Машка смотрела на Вула и улыбалась, потому что Вул зарумянился, после сытной похлёбки и укрепляющего отвара нашей склочницы Альденцернии.

Она отвернулась на секунду, а когда опять взглянула на их спасителя то ужаснулась и громко вскрикнула, Вул широко улыбаясь с закрытыми

глазами заваливался на спину. На её причитания прибежали Мишка с дедом и парни. Вреднючая Альденцерния лишь прикрикнула на них сказав, что

ничего страшного, поспит и будет как огурчик. Да и мешаться никому не будет, хренов командир. Машка же высказала в её адрес такое

количество эмоциональных выражений на языке Вула, что все опешили, даже вредина повариха, затем продемонстрировала всем каменное выражение

лица, отвернулась и позвала ребят отнести командира, потом пошла рядом с парнями тащившими Вула в блиндаж. Она проследила, что бы

помощники Вула уложили, а не уронили и только после того как его пристроили в углу блиндажа пошла командовать дальше. После этого случая

между ней и поварихой Альденцернией пробежала чёрная пантера. Машка так и не смогла простить поварихе издевательства надо мной. А по мне

так хорошо, я и поел и поспал, красота. Проснулся вполне отдохнувшим и вполне довольным жизнью. Встав на ноги оглядел балаган, ой блиндаж

конечно же и посмотрел на больных. Старик храпел а вот тётка шевелилась. Я подошёл к ней и спросил как она себя чувствует? Она сказала,

что у неё болит всё, кроме переломанной ноги. Я оглядел её ногу и другие болячки. Походу надо менять тётку со стариком местами. Выйдя из

нашего укрытия попробовал позвать трёх удальцов мужского пола, но те ушли на охоту ещё затемно. Пришлось просить крупную женщину,

напарницу поварихи помочь поменять старика и больную женщину местами. Та бросив не хитрое своё занятие пошла за мной. Мы с ней растолкали

старика и перенесли его к выходу,а больную тётку уложили на волшебную шкуру. Поблагодарив помогавшую мне женщину я прогнал всех лишних на

воздух. Сел рядом с больной ещё раз спросил как и что у неё болит, подумал и позвал Машку которая тёрлась у дымящего котла и собачилась с

нашей вредной поварихой. Она тут же прибежала.

Маш ты покорми больных и помоги им с туалетом, а я потом ещё полечу страдальцев, попросил свою учительницу, местной словесности.Машка

мне и рванула к котлу, наверняка опять начнёт ругаться с Альденцернией, что бы накормить страдальцев. Я же побрёл осматривать лагерь

беженцев, которым руководил дед Машки и который возник буквально на ровном месте. Бедлам видели, ну вот и я увидел. Орут друг на друга,

носятся. Единственными нормальными оказались те трое парнишек, уже пришедшие с охоты молча начали работать, выполняя все пожелания будущих

жильцов временного лагеря. Молодцы короче. Остальные как тараканы, бегают толкаются, а толку нет. Но дед ухитрялся всё таки, как то

управлять строительством лагеря. Тут делов действительно было ещё вагон и маленькая тележка. Людям хотя бы укрытия типа шалашей нужны, что

бы ночь коротать. Насмотрелся на стройку, дал несколько ценных советов, и деду задание, что бы собрал совет старейшин для определения

дальнейшего пути нашего партизанского отряда. Но собранию не суждено было состояться, потому как на наш лагерь напали троглодиты, всё таки

нас нашли, наверно по следам оставшимся после нашего поспешного бегства со стоянки бандитов.

Глава 5

Враг на пороге.

Троглодиты напали когда все были заняты своими делами . Мы не успели подготовиться к их встрече. Первым их увидел парнишка, один из тех

трёх, что остались от населения деревни, в которой обитали дед, Машка и Мишка. Но паники не было. Удивительно, но все знали что делать.

Видно у местного населения выработался годами план противодействия троглодитам. Все дети, старики и больные организованно не толкаясь

побежали в блиндаж. Те кто мог отбиваться брали заготовленные заранее копья с каменными наконечниками стоящие в рядок у входа в блиндаж,

которые мы с Мишкой сделали перед освобождением пленников, да так и не пригодившиеся. Зато теперь они пойдут в дело. Надеюсь наша маленькая

армия даст прикурить бандитам. Троглодиты бежали с улюлюканьем и предвкушением грабежа и поживы. Один я наверно был с этим не согласен, да

ещё может Мишка, который знал о моих ловушках. Десять псевдолюдей с лохматыми зарослями на головах, похожие больше на Ети зелёного цвета

нежели на разумных, бежали в перёд на нас ощетинившихся копьями. У меня у одного было копьё с металлической частью в виде ножа Василича, у

остальных с каменными, но острыми наконечниками. Мишка открыв рот, пялился во все глаза на набегающих на нас противников прячась за мной

куда я его определил, предвкушая увидеть проблемы троглодитов. Не даром мы с ним столько времени провели устанавливая ловушки. Первыми

попали в нашу ловушку двое здоровяков вырвавшихся вперёд, влетев в нашу волчью ловушку они заорали переломав себе ноги и насадившись на

колья вкопанные под углом. Первая победа была не долгой, секунды разделяли нас от начала боя. Нас в строю было семеро. Я, затем дед, три

парнишки, и вредная повариха с помошницей. Краем глаза посмотрел как они держат копья, хоть я и не специалист, но заметил, что Альден наша

Церния делала это умело в отличии от её помощницы. Перед тем как на нас навалились я сунул Мишке раскладной нож в руку и велел

подстраховывать женщин и чтобы особо не высовывался. Времени не осталось, сказать остальным, что бы держали копья крепче и прикрывали друг

друга. Волосатые навалились на нас размахивая дубинами палками, а кто и камнями. Сшибка была быстрая. Время растянулось и пошло медленно,

вот троглодиты наваливаются на нас, а вот они уже корчатся от ран проделанных нашими копьями. Такое впечатление будто время

приостановилось, а затем скакнуло вперёд. Я включился, когда трое наших пацанов уже добивали раненых бандитов, чуть повернувшись я заметил

как заваливается на спину наша повариха. Всё же ей досталось камнем в голову от одного из бандитов местного мира. Быстро метнулся к ней,

осмотрел рану. Кожу содрало, но кость осталась цела, слава Зеленушке. Я отогнал всех в сторону и положив голову Альден себе на колени взял

с двух сторон за виски сосредоточился на лечении представляя как зелёные ручейки энергии бегут по моим рукам к голове нашей поварихе.

Прошло немного времени и вздрогнув она открыла глаза, а я убрав руки от её головы улыбнулся и сказал, что всё уже хорошо. Альденцерния

вымученно посмотрела на меня не моргая, а потом из уголков её глаз побежали капельки слёз и переливаясь всеми цветами и оттенками падали

на мои колени. Погладив её по руке глядя ей в глаза сказал, не бойся я с тобой и ними показав на стоящих вокруг. Русские своих не бросают,

мы не амеры. Затем поспешно заверил, что о русских с амерами расскажу потом, как нибудь или не расскажу, посмотрим на ваше поведение.

Затем подумал и сказал Альлене, что у меня к ней тоже возникли вопросы и мне на них скоро нужны будут ответы. На это она только кивнула

сразу сморщилась от боли в голове. Хоть я и подправил, но сотрясение всё таки есть сотрясение. Мы с парнями отнесли её в наш теперь уже

госпиталь, хотя строился блиндаж как укрытие от дождя. После этого пришлось заняться ссадинами и синяками у остальных. Наша победоносная

война пряников не принесла, а вот синяков у всех добавилось. У парней, ушибы у помощницы поварихи опухоль на ноге, у остальных царапины.

Даже мне прилетело,и то я заметил когда все были осмотрены и обмазаны. Затем отрядили одного парня с помощницей поварихи варить

праздничный обед. Есть хотели все. Машка с Мишкой и дедом умотали на ручей, остальные занялись мародёркой похоронами бандитов. Я сидел и

отрешённо пялился на всех не видящим взором, когда ко мне подсел второй наш старик оклемавшийся от болячек. Какое то время сидели молча,

затем он сказал:

Нам наверно не стоит здесь задерживаться.

Ну и, договаривай давай старик.

Думаю нужно идти в город.

А разве здесь есть города? Удивился я.

Есть но мало. Поэтому нужно выбрать в какой лучше пойти.

Согласен. Со вздохом ответил старику.

Хорошо, но прежде я должен знать кто ты.

А тебе старый не всё равно ли .

Ну уж нет. У меня ответственность перед людьми.

Как никак я у них старший в поселении, был.

Теперь нет ни поселения ни людей.

Не спроста уничтожили наше поселение.

В смысле?

Ну представь себе, есть поселение, оно платит налоги,

Возит продукты, поставляет людей на работы.

И вдруг приходят бандиты и вырезают чуть ли не весь посёлок.

Ладно бы пограбили, девок попортили и ушли, так нет.

Убили и не взяли почти ничего.

Да старик действительно странновато.

Им выгодней, что вы восстановились, подкопили,

а потом ещё разок пройти по посёлку.

Значит кому то вы мешаете, да так, что вас

на этом свете видеть не хотят.

А поэтому колись дед, что вы скрываете

такое, что из за этого вас хотели всех порешить?

Старик посмотрел на меня,

потом потупился и тихо сказал:

У нас есть только Альденцерния.

Причём здесь эта вредина?

Она последняя в роду Цернов.

Старый дальше не продолжай, я понял.

Пока она жива, вам спокойной жизни не видать.

Да так оно и есть. Но я обещал её отцу приглядеть за ней.

И сколько же лет ты за ней приглядываешь.

Да посчитай уж лет тридцать.

Вот те на..а, думал здесь первобытный

строй, а здесь уже феодализм, да с

волшебством во всю планету.

Старый а кому вы платили знает о

принцессе местного разлива.

А от куда ты знаешь, что она принцесса?

Я и не знал, ты сам мне только что об этом сказал.

Значит так живая принцесса не нужна при дворе.

Тогда её надо сберечь до определённого времени,

когда появиться возможность засунуть нашу вредину на трон.

Значит пусть поварихой и походит, пока будим в городе устраиваться.

Тебе Виул надо с языком поработать, уж больно заметно, что ты иностранец.

Так и буду иностранцем, что лишнего городить.

Например каким нибудь лекарем или травником.

А как тебя звать то? Только коротко, а как

у твоей подопечной пока начинаешь выговаривать

первую половину имени вторую уже забываешь.

Зови меня магистр Мильд.

Во ещё и ты волшебник, тик так вас по макушке.

Крепись мой мальчик с сегодняшнего дня я буду

твоим учителем словесности и магии.

Ну вот, что ты мне мозги пудришь Мильд.

Нет магии, есть физические явления, которые

надо изучить и объяснить незнайкам.

Ладно учитель побежал я, делов вагон.

А про себя подумал в задницу таких хитрозадых учителей.

И пошёл проверять больных и немощных. После драчки все ещё находились в возбуждённом состоянии, выражение на лицах напряжённое. Зайдя в

блиндаж осмотрел последнюю лежачую пациентку. У неё всё было нормально, день два и всё можно отправляться в путь. Именно она нас сейчас и

задерживала от похода в мир просвещения и благосостояния, а так бы сегодня и ушли с нашего места пребывания. Нас ждёт цивилизация,

феодальный строй и дискриминация бедных и не благородных, богатыми и власть-предержащими. Хотя и старый обещал меня учить местной магии,

но саморазвитие оставлять на самотёк не стоит. Займусь медитацией. Выйдя из блиндажа пошёл к ручью на своё место, будем развивать ум и

тело. Тело расположил уперев к здоровому камню и захрапел, не дойдя до самосовершенствования. Разбудила меня Машка, звала поесть. Пацаны

настреляли дичи, а Альдена наготовила вкуснятины на весь наш отряд. Когда я подошёл и улыбнулся поварихе, она как всегда сморщила лицо,

то ли от боли, то ли от моего присутствия. Взяв у неё из рук тарелку с рагу я поблагодарил её и быстренько смотался подальше. Чего то

вредина была бледноватая, зачем её расстраивать пусть подлечится. Потом повредничаю, поиграю на нервах благородной дамы, как на скрипучем

инструменте типа скрипки или виолончели. Я ещё шире улыбнулся и доел вкуснятину. Что не говори но лучше Альдены никто готовить не мог, ни

я ни дед Машки. Отнёс посуду и поскакал как козлик молодой по своим делам. Найдя двух стариков дал им команду на подготовку к длительному

марш-броску в город. Да и пусть определятся в какой именно пойдём. Затем нашёл трёх наших супер охотников и объяснил им что с собой нужна

копчёная и вяленая мяснинка и чтобы воды наготовили питьевой. Пусть сами думают куда её наливать. Я им уже подкидывал идею сохранения воды

в обрезанных ветках, как у наших земных папуасов. Надеюсь только что пробки не забудут вырезать и забить ими тару, а то как в решете

получится. Так потихоньку советуясь и давая команды я добрался и до нашей лежачей больной. Погладил очередной раз шкурку под ней, наложил

на больные места, пожелал скорейшего выздоровления и затем попрощавшись убежал с Мишкой на рыбалку. Теперь мы с ним ловя рыбку болтали на

отвлечённые от девок темы и любовались начавшимся закатом. Красота одним словом. Вот и Машка прискакала, вон зовёт нас с мелким на ужин, а

мы не с пустыми руками, успели наловить рыбки. Отдав рыбу мы все вместе поужинали и сели у костра обсудить наши планы на завтра. Парни всё

приготовили в поход, старики тоже отчитались. Альдена промолчала, не особо ей хотелось возвращаться в цивилизацию. Эх, телегу нам хоть

одну бы. Ну да ладно понесём всё на себе, да и немного у нас вещей. Потом все пошли спать а мы с парнями распределили на ночь дежурство,

естественно я взял самое сложное дежурство под утро.

Глава 6

Путь в цивилизацию.

Рано утром я разбудил наших стариков. Пусть командуют нашей десятой колонной. Как ни как принцесса в поход собирается, на столицу идёт.

Это шутка конечно, но в каждой шутке есть зерно истины. Короче, мы долго собирались и тронулись лишь через час. Как положено и мной

усмотрено в фильмах, что впереди колонны должна идти развед-группа, вот я и послал вперёд разведку, а сзади оставил прикрытие из одного

парня и помощницу Альдены. Впереди же носился наш молодой разведчик Мишка и второй парнишка из троицы. Блин, что бы я делал без них. Вот

парни: не орут, не пререкаютсЯ, выполняют всё быстро и без возмущений. Шли мы до обеда,ну наверное до обеда, потому как день здесь длинней

чем на матушке Земле. Наконец встали на днёвку. Двое в дозор все остальные пошли отдыхать и кушать. Костёр не зажигали, воды не много было,

да и до вечера потерпеть можно. Мишка носился по стоянке как метеор, взяв себе в напарницы ещё одну мелочь, не уступающую ему в энтузиазме

и любознательности, лет так пяти шести, но ниже Мишки на голову. Вот они как метеоры носились вокруг нас. Правда инструктаж я Мишке всё же

провёл перед его беготнёй. Чтоб значит не уходил дальше ста шагов от стоянки. После небольшого отдыха наш отрЯд отправился дальше. Два деда

о чём то всё время бубнили, Альдена ругалась с Машкой и выздоровевшей тёткой, которую я лечил с дедом по имени Мильд, хитро-вымученным

опекуном Альдены. Короче красота среди идущих. Наконец Мишка набегавшись со своей напарницей начал донимать меня, что бы я рассказал

историю о рыцаре, его подружка и напарница просила рассказать про принцессу. Короче до вечера я тренировалсЯ в местном языке, попутно

поправляемый всеми слушателями, а их набралось не мало, которые окружили нас и шли рядом. И если не правильно говорил слово или выражение

целиком меня тут же поправляли, направляли и заставляли говорить как положено, иначе им видите ли ничего не понятно. Сказок я нарассказывал

кучу, аж челюсть устала к вечеру шевелиться и голова заболела от напряжения, поэтому за ужином я молчал, слушал и запоминал, что говорили

другие члены нашей экспедиции. Альдена с Машкой снюхались и теперь перемывали всем кости и хихикали, наверняка и в мой адрес не один

камешек упал, ну да бог с ними, что с женщин возьмёшь. Наконец уже поздно вечером мы остановились на ночёвку и сразу без перехода небо

потемнело и показались местные звёзды, а дымка закрывающее небо весь день растворилась словно её и не было. Я любовался мерцающими в

высоте звёздами и не далёкими их скоплениями, этими холодными красавицами, правда не долго. Альдена наша как всегда осталась на высоте

кулинарного искусства, наготовила на нашу команду буквально из нечего всё вкусно и сытно и много, всем хватило. Мы с парнями разделили

ночное дежурство. Я как обычно взял себе волчью вахту и сразу завалилсЯ с напарником спать, оставив остальных двух парней дежурить. Вот

знаете и рад бы их по именам величать, но никак не мог выговорить их имена, что бы не сломать пополам свой язык. Вроде бы и надо, как то их

похвалить, но нет не получаетсЯ. Хотя можно, как и Машкино имя маленько адаптировать, что бы и им, и нам было не обидно и главное

произносимо. Не пойму они специально так коверкали свои имена, что бы враг их имена не выговорил или это само так получилось. Оставил их

имена, но слегка подправленные для лучшего произношения мной. Первого обозвал Кайрик, второго Найрик, а третьего Сайрик. Ладно хоть не

обижаются на меня, понимают даже наоборот, и чуть ли в рот не заглядывают, уважают начальство.А когда вечером за ужином рассказал о

планетарных системах и устройстве галактик и строение нашей имею ввиду Земной вселенной, они вообще глаза выкатили. По ходу рассказа

прикольнулся над Машкой, задав ей вопрос юных астрономов; чем отличается пульсар от квазара.Короче весело было смотреть на их удивлЮнные

мордашки. Хоть правильного ответа я и не услышал всё же движение мыслей в голове слушающий пробежали, упёршись в стену не знали местной

астрономии и выдали десяток предположений. Малые дети никак иначе. Во даже некоторые рот приоткрыли и даже вопросы не задают, и глаза как

давеча у Шустрика. В конце всех рассказов мы легли спать. Кто на циновки, а кто и просто на землю вокруг костра, дети во внутреннем кругу

кто постарше снаружи. Когда почти все улеглись кто то на выдержал и спросил, чем же отличается квазар от пульсара. Я в полудрёме заявил,

что ответ будет завтра вечером. Только уснул и сразу кто то толкает в плечё, вставай мол на вахту мы свою мол отдежурили. Еле встал, устал

видать вчера за день. Ну да ничего остальные не меньше меня топали, прорвёмся как нибудь. Занял свою волчью вахту подбрасывая изредка в

костёр ветки и немного отойдя к колючим и густым кустам, принялся обдумывать наше будущее и смотреть на стоянку. Не знаю почему, но днём

небо всегда затягивало какой то мутью, ночью после захода местного светила сразу пелена растворялась и открывались местные звёзды и две

луны, глядя на которые хотелось протянуть к ним руку и потрогать эти разноцветные шарики, плывущие чёрт знает на какой высоте. Всё

оставшееся время до рассвета, пока я оглядывал стоянку и всё вокруг, кто то шуршал в траве издавая звуки раньше мной не слышимые. Больших

зверей типа тех которые мне попались в первый день я не заметил, но поменьше было много. Большие может и приходили, но не близко. Только

поднялось светило наш как караван пробудился зашевелился, сразу округа загудела, кто в кусты, кто ближе к котлу, мелкие носились по округе

собирать травки, которые понадобились Альдене нашей для приготовления завтрака. Было удивительно, что она не собачилась с Машкой. Глядя на

Машку Я думал вот будет кому то заноза, кто к ней посватается, да она когда подрастёт переплюнет нашу Альдену по сквернословию и

язвительности. И ведь даже мне не легко было её переспорить, всё у неё в словах продумано и аргументировано. Но всё равно я питал к ней и

её брату самые тёплые братские, так сказать чувства, А как иначе ведь они мне стали братом и сестрой в буквальном смысле, сколько крови

они выпили у меня фигурально выражаясь. Да и нравились они мне. Мишка своей любознательностью, а Машка преданностью и заботой обо мне.

Даже Альдену не побоялась и обматерила, что грузчик на попойке в шумной компании. А я теперь за них ни одного Круарха завалю и

тиранозавру шкуру попорчу. Тем более смотря на то, что им пришлось пережить за какую то неделю. Позавтракав кашей и настоем Альдены, мы

потопали дальше. Как теперь уже было мной заведено вперед вышел я с Сайром, а сзади топали Найр с Кайром, прикрывая колонну переселенцев.

Мы шли из одной задницы в другую. Я не думал, но всё же наделся, что на новом месте будет легче и лучше. Шли мы дня три неспешно и наконец

нам стали попадаться мелкие поселения с заброшенными постройками. Ну хоть какой то цивилизацией повеяло, в виде странного вида колодцев и

строений похожих отдалённо на пагоды восточных и прищуренных наших братьев. Наконец дошли до центра странного посёлка пройдя к крупному

зданию, куда направились наши старики и я пристроился им в хвост. Хоть послушаю жителей этого заброшенного уголка цивилизации. Знания мне

пригодятся. Да и интересно, что будут втирать этому аборигену наши хитрозадые старцы. Подойдя мы увидели помещение похожее на зал для

неспешного приёма пищи. Что бросилось в глаза, так это столики как в наших забегаловках выше пояса почти по грудь и без стульев. Точь в

точь как в наших пивных, глотнул пивка и вышел. Да ещё и расположенных полукругом, вокруг выдвинутой в этот полукруг п-образной

столешницей. За ней наблюдался безобразный, бородатый и лысый мужик с узким разрезом глаз. Вот кого снимать в фильмах про маджахедов даже

грим не нужен, вот только разрез глаз подводит. Он оторвался от своих дел и упёр свой тяжёлый взгляд в нашу компанию. Вперёд вышел

наставник Альдены и сказал что мы хотели бы купить еды и узнать про ближайший караван идущий в столицу. На что местный Тамерлан грубо

послал старика, как я понял глубоко и надолго. У меня по телу проползли огромные мурашки размером с крокодила и потерев руки друг о друга

я подошёл поближе к грубияну направив в сторону грубияна указательный палец и только хотел его отчитать за грубость как тут же с пальца

слетела небольшая молния и прямо в нос аборигену. Того снесло за стойку с грохотом, как будто кувалдой размером с малолитражку долбануло.

У меня аж ноги подкосились от этого, я не ожидал от своего указательного пальца таких выкрутасов. Поднеся его к глазам я увидел белое

свечение на его кончике и слегка опешив, удивлённо посмотрел на Мильда и спросил, что это было. Он немного подумав сказал, наверно ты

слегка был не доволен поведение бармена, ну и вот, организм сработал на несправедливость. Ну да я слегка разозлился. Я подошёл поближе и

заглянул за стойку увидел там безумно испуганный взгляд местного бармена. Затем подозвал стариков и сказал, что они могут продолжить

прерванную мной беседу, меж тем уступив им место у стойки. Отойдя немного назад я заметил за стойкой сперва поднимающуюся медленно

красную лысину, потом глаза открытые на всю возможную для них ширину, затем всё остальное тело. Мильд вопросительно посмотрел на

тут же скользнул в проход за дальнюю часть стойки. Я предположил, что он рванул на склад полуфабрикатов местного производства или местный

холодильник. Не прошло и пяти минут как нам вынесли большую корзину с продуктами и мешочек со специями. Мильд сунул ему в руку не большую

монетку и мы пошли назад к своим. Всё время пока старики выходили из этого заведения я стоял и смотрел на лысого и бородатого то ли

бармена, то ли хозяина этого заведения. Тот держался от меня на расстоянии отчаянно боясь, это было видно по его глазам и по рукам,

которые тряслись как у склеротика. Затем я себя пересилил и сделал в его сторону шаг, хоть он мне и не нравился, но информация мне была

нужна. Уважаемый, обратился я к нему, мне вот интересно ты хочешь кому нибудь рассказать нас? Тот затрясся и помотал головой. Я медленно

поднял руку и вверх указательный палец сказал, знаешь на моей родине никогда ни на кого первыми не нападают, менталитет знаешь ли такой,

но вот тех кто пакостничает ждёт не слабое такое наказание. Надеюсь ты меня понимаешь, тот опять кивнул. И я собираясь уходить спросил у

него знал ли он раньше Мильда. Тот кивнул. Опиши, что за он за человек. Тот заикаясь просипел в ответ не спуская с моего светящегося

белым свечением указательного пальца испуганного взгляда, люди говорят, что он не хороший человек и съёжился, ожидая молнию себе в нос.

Но я ещё ближе придвинулся к нему и сказал: уважаемый, а вот теперь поподробней, пожалуйста. И скажи как тебя зовут. Тот сказал своё имя.

обошёлся при встрече?. Да господин, пробурчал тот. Ну извини, сказал ему я надеюсь теперь ты понимаешь, что с любым клиентом надо вести

себя почтительно. Торвис кивнул. Ещё на один вопрос ответишь, спросил его я. Да конечно господин. Аж засиял после последних моих слов

Торвин. Как добраться до столицы, чего опасаться в дороге и чего бояться в столице, а так же расскажи бояться ли мне общества этого

Мильда. Тот посмотрев на выход из его заведения и шёпотом начал рассказывать сначала про выкрутасы Мильда, затем про дорогу в стольный

град и наконец про опасности в самой столице. Я подошёл вплотную положил руку на опухшую лысину Торвина и пожелал вылечить гематому. Тот

вздрогнул, но тут же его лицо разгладилось и он со страхом и обожанием посмотрел мне в глаза. Не отводя взгляд я ему сказал, знаешь

Торвин в чём сила, тот замотал головой, а я продолжил словами Бодрова младшего, сила дорогой Торвис в правде. И какому бы ты богу не

молился она всегда одна, не изменить не подвинуть, можно исказить и то не на долго. Ладно Торвин спасибо тебе за нужную мне информацию и

обращайся если что, помогу чем смогу. Попрощавшись с хозяином я вышел на улицу, где ни кого не увидел, старики уже ушли к колоне наших

собратьев по несчастью. Я спешил догнать колонну, которая двинулась сквозь этот не уютный посёлок. Ближайшего каравана не наблюдалось,

так что старики решили идти самостоятельно. Мне было всё равно с кем идти и когда, лишь бы побольше цивилизации и поменьше проблем, тем

более что меня мучил рассказ Торвина про нашего хитрого Мильда и его порядочность, скорее всего хитрозадость. Догнав колонну уставших

переселенцев я нашёл глазами Машку и подошёл к ней стараясь, что бы нас поменьше подслушивали, притормозил её. Когда нас все обогнали мы

пристроились в хвосте колонны и я принялся расспрашивать её о Мильде, да и о Альдене было интересно послушать. Она заявила, что Мильд с

Альденцернией были всегда, она ещё малышкой помнит эту не приветливую и заносчивую парочку. А вот что было до этого, нужно спрашивать у

её деда. Подумав немного я так и сделал.принялся выспрашивать у него про вредную парочку. Рассказал он не много, во первых появились они

в посёлке давно уж лет эдак пятнадцать назад и были не очень общительны. Ни кого к себе не подпускали, но работали на ровне со всеми. Не

отлынивали от крестьянского труда, ну и не лезли в передовики производства. Вели своё хозяйство, ну по мере возможности участвовали и в

общественных работах на благо посёлка. Иногда Мильд исчезал на неделю из посёлка, но возвращался, естественно никому не докладывая о том

где пропадал. Выведал все сведения о Мильде я отпустил деда командовать дальше, идя в заде колонны размышляя, как себя вести со

сладко-горькой парочкой. Ясно что нужно опасаться пакостей, уж что так это было понятно, у нас в детдоме я научился не создавать себе

неприятностей из за деятельности таких типов как Мильд. У нас и похуже были говнюки. Вот так проводя в голове баталии с нехорошими

противниками я и шёл смотря по сторонам отслеживая обстановку. Уж больно не хотелось ещё каких нибудь неожиданностей в нашей и так не

лёгкой дороге. Пройдя ещё километров пять мы остановились на отдых. Найдя Кайрика пошли в разные стороны в заслон. Потом нас сменят Найр

с Сайром. Протопав кучу километров мы впотьмах остановились на привал. Помня о местных говнюках сразу поставил нашу доблестную парочку,

конечно Найра с его компаньоном. Всё никак не перестану удивляться этим трёхжильным парням. Слушают, делают не задают тупых вопросов.

Остальные раскладывали походный скарб и готовили еду. Мне не нравилась обстановка в нашем лагере, этот хитрый Мильд затеял под ковёрные

игры. Он всё шушукался с Альденой и её помошницей, я видел что некоторые стали коситься в мою сторону. Ну и решил пройтись по своим

сподвижникам и зондировать почву, заодно пресечь революцию в корне. Мне подумалось прям как при избрании нового предводителя среди

старшеклассников в период гона, ничего и не такое видел в детдоме, переварим и этого пердуна. Видели мы бунты и провокации и игнор в мою

сторону. Ничего справлюсь. Если этот говнюк Мильд затеял сепаратизм я ему его отрежу по самою шею. Пойду с теми кто за меня горой

поговорю. Мне не хочется, но если что..?!!! Дошёл до деда отвёл его в сторону и объяснил ему свои подозрения и довёл до него мои домыслы.

Дед сплюнул и сказал, что он со мной хоть в лес, хоть по дрова. Хорошо тогда так, не будем пока привлекать внимание Мильда. Ты дед

поговори с мелкими, а я возьму на себя неразлучную троицу. Мы разошлись. Я побрёл к на парнику, сказав ему идти со мной я повёл его к

Сайрику и Найру. Дойдя до караульных обрисовал вкратце межотрядную обстановку спросил их, что они будут делать при разделе отряда. Те

впали в ступор. Минут пять мы стояли молча, затем Кайр сказал, что они не хотят раздора в отряде и не могут пойти против Мильда. Ну я

выразил своё отношение к подкаблучнику не жалея эмоциональной части русского языка. Немного остыв я повернулся к Кайру и тихо

проникновенным шёпотом объяснил ему, что будет с ними если они сделают хоть чих в нашу сторону, ну я про деда, Мишку и Машку. Плюнув на

землю я со злостью щелкнул пальцами правой руки, с руки сорвалась молния метра полтора и ударила в землю. Идя назад я думал и вот, что

надумал. Мильд тоже маг, пусть и хреновый. А не мог ли этот старый козёл как то воздействовать магией своей на людей подчиняя их себе.

Ведь даже на Земле есть гипнотизёры способные запудрить голову почти любому человеку. Вон возьмём хоть Мессинга, тот вообще проходил к

Сталину без звука и ни какая охрана не помогла. Да и Гитлер ему не смог ничего сделать. Значит так: нужно людей слегка приободрить, ну

хотя бы моим электрошоком, а затем промыть мозг от внушений Мильда. Да и комбинатору шею намылить за мятеж в моём курятнике. Ещё раз всё

продумав я побрёл к оппонентам для предметного разговора с совестью в моём лице. Придерживая свою неуёмную энергию в виде электричества,

я каждому дурдалею всаживал молнию в зад, а если не дотягивался до зада, то прилетало тем в голову. Досталось всем и Альдене, и Мильду,и

пацанам, да и помощнице Альдены тоже прилетело. Они дико косясь на меня смотрели со страхом и недоумением на своего наказателя. Я

подождав минуту в гробовой тишине сказал: так дорогие мои власть принадлежит мне, все кто против пошли на хрен, да именно туда, то есть

назад откуда мы пришли. Остальные за мной, хватит мне тут демократию разводить. Вы все до одного должны мне свою жизнь, ваша жизнь это

моя заслуга, а не ваша. А ты старый неблагодарный козёл, указал я пальцем на Мильда, должен мне полторы жизни. И за своё неблагодарное

нахальство, и замашки начальника сранных горшков заплатишь здоровьем. И резко в два шага подойдя к не ожидавшему от меня такой прыти

демократу я дотронулся до его лба своей открытой ладонью. Молния зелёного цвета долбанула его, сбив с ног. Мильд завалился назад, как

тряпичная кукла. Все были в шоке, только Альдена рванула к старому интригану, пытаясь тому помочь. Стояла тишина. Было слышно биение

сердца и шум вдыхаемого воздуха. Я ещё раз окинул всех тяжёлым взглядом и рявкнул, как мог громче: десять минут на сборы и вперёд. Все

молча пошли собираться в дальнейший путь. На этом и закончился мятеж, под авторством старого интригана Мильда. Я тоже пошёл собирать свои

не хитрые пожитки, по ходу думая: как же всё таки неприятно, когда делаешь человеку хорошее, а он вместо благодарности плюёт тебе в душу.

Надо лечиться от совести, приобретая вынужденный скотинизм к окружающим, иначе сожрут. Через десять минут естественно никто ещё не был

готов к походу, пришлось ещё минут двадцать капать всем на мозг. Наконец мы выдвинулись. Наших молчаливых трёх богатыре послал в дозор,

двоих в перёд, сам же как всегда остался в прикрытии с Кайром, который опустив голову всё дежурство промолчал. А я был не против. Пусть

подумает над своим поведением. Может хоть, что и дойдёт до их безтолковок. Остановок в пути сегодня не делали, шли все не торопясь молча,

но и не снижая выбранного дедом Машки темпом. Наконец устав я решил, что на сегодня приключений хватит. Дав немного отдохнуть погнал трёх

дружков на охоту, время до заката у них было вдоволь. Остальные раскладывали походный лагерь. Все молчали, правда слышались шепотки, но

они быстро прекращались после моего взгляда на шептунов. Так в тишине мы и поужинали. Перед самым отбоем пришли три друга, принесли

небольшую животинку похожую на ящерицу, только с восемью лапами. Оставили дичь на завтрак. Распределив дежурство я отошёл от лагеря сев к

нему спиной, думая как там дальше будет. Тихо ко мне подобралась Машка и шёпотом сказала: Прости их, они знают, что обязаны тебе жизнью.

Только подумали, что Мильд для них ближе чем чужак. Мильда они давно знают, вот и подумали, что ты отступишься. Да они после твоих

фокусов теперь и думать про Мильда не захотят. Да и так все к тебе с благодарностью относятся. Она приткнулась к моему левому боку и

положила свою головку мне на плечо. Я тяжело вздохнув прижал её к себе и положил ладонь на её лоб слегка делясь своей энергией. Она

улыбнулась и попросила рассказать ей сказку про принцессу томящуюся в высоком замке на вершине горы. Ну вот что с ней делать, конечно я

двадцатый раз пересказал ей эту сказку про принца на белом коне спасавшего свою возлюбленную принцессу, с милым лицом и покладистым

характером. Так я и просидел почти всю ночь с Машкой на плече, давно уснувшей под мой рассказ о принцессе. Перед рассветом ко мне подошёл

Кайр сказать, что начинается моё дежурство. Взяв на руки спящую Машку отнёс её к деду под бочёк, где уже сопел мелкий Мишка. Затем я

отправился караулить спящее царство. Ночь прошла спокойно. Кайр сидел в противоположном от меня конце нашей стоянки. Утром как только

забрезжил зеленоватый рассвет я поднял Альдену готовить завтрак. Через некоторое время начали просыпаться и остальные. Постепенно лагерь

зажужжал, как огромный рой пчёл. Вроде бы и тихо все перешёптывались, а гул стоял ещё тот. Я сделал быстро зарядку, прошёл в перёд по

ходу нашего дальнейшего пути, осматривая сложные и опасные повороты. Не увидев для нас ничего опасного двинулся назад, разглядывая

встречающийся мне по пути пейзаж. Ну что сказать дико красиво, вот что значит экология во всю планету. А запахи, какие запахи полевых

цветов. Только сейчас я стал замечать красоту этих мест. Вроде и нет ничего трава, да небольшие рощи по пути, а визжать хотелось,

ну поскакать и побегать, как молодой коо…, нет олень .Настроение поднялось и вчерашнее приключение с Мильдовской революцией забылось.

Я предвкушал сытный завтрак в исполнении Альдены и дорогу к местному городишке, где нас встретит, хоть какая то цивилизация. Дойдя до

костра где трудилась наша вредина Альдена, увидел как наш табор с аппетитом поглощает вкусную кашу. Не долго думая присоединился и взяв

тарелку с кашей присел к деду, ни на кого не обращая внимания. А вот наши, походу все исподтишка пялились на меня, просто мурахи

носились по моей спине чувствуя их взгляды. Я даже мог определить кто на меня смотрит со страхом или ненавистью, а кто с теплом и

сочувствием. Все поели и я дал команду на сборы в путь. Настроение после завтрака у всех слегка поднялось, а у меня и так хорошее было,

после не долгих сборов мы двинулись дальше. Найра с Сайром отправил в перёд, а сам как уже было у нас принято пристроился в заде колонны с

Кайром. Припасы подходили к концу так, что всем посоветовал собирать и ловить подножный корм, что бы на стоянках не задерживаться. Шли не

торопливо, но без остановок до обеда. Остановились буквально на полчаса, только чтобы перевести дыхание и успокоить уставшие ноженьки и

затем тронулись дальше. К вечеру мы достигли предместья городка. Все уже не сдерживаясь улыбались и гудели как стая огромных пчёл или

больших с собаку жуков. Короче почти дошли.

Глава 7

Городок надежды.

Наконец то мы добрались до цивилизации. Пусть и примитивной, феодальной, но уже не совсем дикой. Это обстоятельство радует всех горемык и

скитальцев, вон по лицам всё видно, довольны, улыбаются и чертята в глазах через одного. Только Мильд подавлен, с кривой рожей настроение

всем портит. Наверняка гадость задумал, коллаборант хренов. Ну да чёрт с ним, расстанемся с этой высокомерной компанией в городке, пусть

валит куда надумал, а нам и так будет чем заняться. В сам городок входить сразу не стали, остановились у посёлка хлипких домиков плотно

облепивших высокую стену окружающую этот городок. Предместье, как выразился на это безобразие наш дедок. Да и поздно подошли, никто бы нас

на ночь глядя и не пустил бы за стену. Как всегда расположились, я развёл патруль по сторонам и завалился спать, даже не дождавшись,

нашего скромного ужина. Правда сказав Кайру, чтоб разбудил на волчью вахту. Прилёг на свою волшебную шкурку и вырубился. Вот только, что

лёг и на тебе Кайр уже толкает в бок, вахта моя началась, мать её.. Ладно с трудом поднялся, окинул мутным взглядом наш табор и побрёл

чуть в сторонку по своим надобностям. Сделал дело, затем дров подбросил в костерок, и отошёл за линией света, отбрасываемым костром. Стал

думу думать. Чем на пропитание зарабатывать в городке. Надо с дедом поговорить. Мильд паразит, мне не простит того щелчка по его старому

хитрому носу, поэтому толку от него не жди. В тишине так и прошла ночь. Вдалеке уже зазеленело светило, переливаясь золотистой желтизной

с изумрудными оттенками рассвета. На меня напала меланхолия и я стал напевать простую песенку соченённую за какие то пять минут.

Планета Зеленушка

Земле она подружка

Планета Зеленушка

В руках богов игрушка

Песенка бестолковая, прилипчивая, но весёлая. Только последнюю строчку меняй. Утром выпала роса. Первая в этом зелёном мире, которую я

здесь увидел. Скорее даже почувствовал. Я просто замёрз. Не сильно, но всё же неприятно. Да и нашим думаю, когда встанут это приятностей

не добавит. А с другой стороны вода в дорогу это хорошая примета, значит в пути всё будет хорошо. Как только забрезжил рассвет Альдена

встала и занялась готовкой. Подумав пошёл к деду проводить политинформацию. Растолкав его приступил к промывки мозга старого аборигена.

Спросил чем нам заняться в городе, и как добывать пропитание. Показал ему свои пустые ладони и спросил где брать деньги на вход в город,

как с постоем, да и вообще питаться надо. Он усмехнулся и показал маленький холщёвый мешочек, тут же вынутый из за пазухи. мои глазки

слегка расширились. Он улыбнулся и сказал, что финансы ещё у бандитов заимел, кстати тогда Мильду ничего не досталось, дед объяснил всё

тем что заслуга основная в ликвидации была моя, а он как близкий ко мне старший товарищ, как бы опекает героя, ну и имеет претензии на

трофеи своего опекаемого, так что остальные в пролёте, в том числе и хитрозадый Мильд. Честно я был в шоке от такого объяснения текущего

финансового положения в микро-общине. Но согласился с дедом, пусть рулит. На счёт же заработков в самом городе, то я по его мнению буду

лечить и развлекать пением для благородных и рассказами сказок местную молодёжь и не только. Я как то не совсем понимал как это всё будет

выглядеть. И ещё разбивать наш бедлам на Мильдовский и дедовский сабантуй он категорически не согласился, ну да он старый ему видней,

пусть рулит. Я как то не стремился кидаться с головой в политику и мешать деду. Тут и Альдена позвала всех на завтрак. Мишка как всегда

свалился прямо у самого котла чуть ли не нырнув в него, хорошо Альдена его отбросила залихватским пинком. А так как это был не первый и я

думаю не последний подвиг нашего мелкого торопышки, то все пропустили это происшествие не придавая особого значения. Мишка же как так и

надо быстро схватил свою порцию и унёсся словно ветерок к выбранному им месту, чтобы съесть кашу. Каша так вкусно пахла, что у меня

забурлило в животе. Я тоже встал в очередь к поварихе за завтраком. Через полчаса все сытые и довольные мы были готовые к вхождению в

цивилизацию местного масштаба. А тут и открыли центральные ворота в город. Все с энтузиазмом стали пристраиваться к уже образовавшейся не

большой колонне желающих пройти в город.

На воротах стражу не волновало, что мы беженцы и денег не у кого из нас нет, ну кроме деда. Пришлось нашему казначею платить мзду за всю

нашу команду. Наш караван тихо переговариваясь шёл в не известность. Я глядел на всё огромными глазами. Всё было ново и необычно.

Сразу за воротами я увидел тоннель из природного камня метров десять высотой. Никто в нём не задерживался, все торопились пройти его

побыстрей. Я тоже почувствовал тяжесть и давление проходя по нему. Хоть и не знал точно, что это было за давление, но догадывался.

Наверняка излучатели где то стояли или сканеры, как у нас в аэропорту. Зато когда мы вышли из тоннеля сразу полегчало, словно груз с плеч

скинул. В голове сразу прояснилось и проснулся интерес к окружающему меня новому для миру. Сразу после тоннеля мы вышли на площадь. Шум

на ней стоял как на базаре. Стражники похожие на дружинников древней Руси ещё до крещения, сгоняли новоприбывших по разным сторонам.

Кого толкали по трём улицам, кого прессовали за тупость, ну а кого и провожали до палатки где сидел седой дедок с блекло-зелёной кожей

и жёлтыми старческими пятнами по всему телу. Видно это была шишка весьма большая, так как ему все кланялись и говорили с уважением и даже

благоговением, что ли. Наш дед сразу помчался к этому начальнику, а нам велел идти куда скажет мальчишка с которым он перекинулся парой

слов, как мы только вошли на эту площадь. Когда мы двинулись за пацаном, то я потерял из вида нашего деда, зато прислушался к болтовне

Машки с провожатым. О чём они болтали я не слышал, но по ошарашенному выражению лица парня догадывался. Наверняка Машка рассказывала ему

нашу эпопею по борьбе с бандитами. То то он скакал в припрыжку вокруг Машки, заглядывая ей в рот и время от времени оборачиваясь и глазея

на меня, как на приведение. Да подумал я видать Машка расписала мои похождения на славу. Теперь у меня появиться второй фанат, первая

фанатка капитально окучивает второго, а жуть берёт, что она там напридумывала. Но помимо этих сказочников в нашей группе был ещё народ,

вот за остальными я и приглядывал, то же ловя и от них непростые взгляды. Уж не знаю кем они меня представляли, но глядели на меня как на

боса местного разлива. Пройдя площадь мы с нашим провожатым углубились в местный ремесленный квартал. Прям как в сказках, двухэтажные

маленькие домики с лавчёнками на первом этаже, с жилыми помещениями на втором и мастерскими во дворах. Запахи тоже подсказывали вид

деятельности лавок, которые мы проходили. Где кожей пахло, где едой, а где и кожей. Наконец после недолгого блуждания по живописному

ремесленному кварталу мы свернули в небольшой переулок и подошли к хорошенькому домику. Мне показалось, что нас ждали потому как дверь

при нашем приближении открылась и на пороге нас встретил старый дедок с умными глазками и лукавой усмешкой. Окинув его взглядом и не

почувствовал с его стороны никакого негатива я оглянулся назад окинув наш отряд обнаружил, что Мильда нигде нет. Остальные все, даже

Альдена , были на месте.Войдя за стариком в помещение мы оказались в невысоком, но довольно таки большом помещении. Место хватило всем.

Наш дед о чём то шептался с местным стариком, а мы с парнями стали обустраиваться. Разделили верёвкой помещение на три части, занавесили

чем смогли. Потом принялись за разборку вещей необходимых всем для комфорта в этом месте. Альдена ушла с помошницей варганить обед.

Остальные собрались в отгороженном месте где принялись обсуждать как мы будем жить. Кто то хотел уйти в прислуги, парни собрались в

местную дружину, а кто захотел и побездельничать, но таким сразу сказали валить на все три стороны из нашей общины. Я заявил, что пока

всё не определится буду лечить не лечимое и исцелять не исцелимое местными, так сказать, лекарями. Затем пришёл наш дед изложил нам

текущую диспозицию. Короче: жить будем пока здесь, работать кто где устроится, а со временем купим домик, если денег конечно заработаем.

Про меня он поговорил с встретившим нас стариком, тот сказал, что клиенты будут, но место для приёма нужно снимать отдельно, что бы здесь

не вонять травами и всякими лекарствами. В принципе я с хозяином был согласен. Нечего вонять всякой гадостью в общественном месте,

поэтому поинтересовался у нашего казначея где взять деньги на съём помещения для моей медицинской деятельности. Дед заявил мне, что

немного осталось мелочи, на которую и снимем помещение ближе к местному рынку. Потом ещё час решали кого куда пристроить, наконец всё что

можно обсудили и решили чуть подкрепиться. Альдена из купленных на местном рынке продуктов накормила наш отряд. Затем мы группой пошли

устраиваться на работу. Зашли в местную шарашку военных оставив там троих наших парней: Кайра, Сайра и Найра, затем дамочек в одном

огромном доме, ну и до моих хотелок добрались. Да помещение на которое хватило денег мне не очень приглянулось, ну да ладно приберёмся,

отмоем, отремонтируем, будет как надо или как положено блистать белизной и вонять травками, если честно то от некоторых местных трав у

меня чуть ли не аллергия была, воняло от них аж дух захватывало, это при том что всё в баночках и под крышкой хранилось. Все эти травки

мне наш дед презентовал, сказал, что мне они нужней будут, хотя я в них не в зуб ногой не понимал для чего какая. Короче для антуража

будут, там разберусь как нибудь. Наконец прикрыв эту кладовку на местный замок, потом расскажу об этом чуде местной безопасности мы с

дедом рванули к нам в общинный дом, хоть и съёмный, но всё же . Тот старик который принял всю нашу банду оказался старинным другом

нашего деда звали его незамысловато Хариалин, он же просил звать его просто Хар. Хороший старикан, по доброму отнёсся к нам. Свои дети

разъехались по другим местам, так что он жил один и с трудом справлялся с таким большим домом, а тут мы нагрянули с плясками и гомоном.

Короче деду легче и веселее стало, да и с мелкими посидит, когда старшие по делам уйдут. Вечером после всех дел все собрались отчитаться

кто чего добился и где пристроился. Правда были не все. Парни наши остались на новом месте службы, это я про Кайра с Найром и Сайром.

Ещё отсутствовали одна женщина и помощница Альдены. Видно взяли тоже поварихой. Это уже от Альдены мы узнали, что там Мильд её пристроил.

Я похвалился своей приёмной для местных больных, если они конечно будут. Но это завтра узнаем. Я расспросил кому чего не хватает для

лучшей жизни и узнал много интересного, оказалось что у нас нет вообще ничего.Я сказал, что нужно потерпеть, а как появятся деньги наш

казначей всё купит кому чего не хватает, а пока нужно потерпеть. С тем и разошлись по своим углам.

Глава 8

Похищение.

Утром меня разбудил мелкий Мишка, который полночи спать не давал, болтая со всеми до кого мог дотянуться, спрашивая как да чего там было.

С трудом поднявшись я со всеми кто проснулся поздоровался, спали то все на полу как узбеки, кроватей здесь не было, а если где и были,

то точно не нас. Так что все позавтракали через силу холодной кашей и местным настоем из трав, поев отправились по своим делам.

Я пошёл к своей лечебнице которая была не далеко от нашего дома, метров сто по проулкам. Не успев даже открыть дверь в лечебницу я потерял

сознание. Пробуждение было тяжёлым, болело всё тело, но больше всего голова, к тому же меня тошнило и в глазах всё рябило. Будто песка

насыпали на стекло и ты сквозь него пытаешься, что то рассмотреть. Попытался повернуться на бок, но сильная боль в боку не дала мне даже

пошевелиться. Пока обдумывал происшедшее со мной услышал шаги на до мной, такое впечатление, что я лежал в погребе, а на домной по гулкому

полу кто то специально шаркал и топал, что бы привлечь моё внимание, но темнота всё равно не давала увидеть ничего вокруг. Так никого и

нечего не увидев я выключился. Уж не знаю сколько я так провалялся, но следующее пробуждение мне понравилось больше, я уже смог

перевернуться на правый бок и рассмотреть то на чём я лежал, а лежал я ни на чём. Голый земляной пол, пыль и что то похожее на паутину,

вот что я увидел в слабом свете проникавшим через верхние брёвна перекрывавшие крышу моего погреба, где я изволил валяться. Подумав ещё

немного понял надо попробовать подняться, хотя бы на колени. Перевернулся с трудом на живот и стал подтягивать ноги, было больновато, но

я справился и пытаясь поднять голову ударился головой о потолок. Как оказалось погреб дай бог метр с небольшим был. Погладив свою не

везучую голову пригнулся и на коленках стал обследовать место своего заточения. Оно оказалось всего метра два на два с половиной, да ещё

загромождено с одной стороны всякой бякой, об которую я руки поцарапал. Там на ощупь оказались разбитые и переломанные то ли ящики, то ли

мебель старая. Остановившись на середине я подумал, что меня похитили, только зачем. Послать я никого ещё не успел, напакостничать тоже.

После получаса бестолкового размышления о том кому я так не понравился, остановился на одном кандидате на Мильде. Только он старый

маразматик имел претензии ко мне. Блин все дела теперь из за него встали. Как там Машка с Мишкой, дед без меня справятся. Мне стало

страшно, что с ними будет без меня. Привык к заботе и сочувствию, пониманию с их стороны. Надо выбираться мать их этих уголовников за ногу.

Припомню всем кто причастен к этому и даже к тем кто знал, но не сказал. Лег на спину прощупал каждую косточку на теле, прогладил где

болело, особенно шишку на голове. Живот заурчал просил пищи. Сколько я уже не ел, небось сутки. А что такое сутки без еды молодому

организму, кошмар. Поэтому стал пошевеливаться. Кстати руки и ноги у меня были оказывается связанные, только сейчас увидел в слабом свете

падающим сквозь щели наверху их остатки. Их будто лазером срезали, тонкий срез на верёвках, да ещё и пахнущий горелой травой. Как я так

умудрился срезать верёвки сам этого не ожидая. Во блин местное волшебство. Ладно попробовать надо, лазер в руках моих, да обрушиться на

моих похитителях и отрежет им очень болезненно не нужные этим не уважаемых мною гов…, ой, не хорошим людям ихние причиндалы и головы

тоже заодно, всё равно таким дуракам головы не нужны, они же ими не думают, только едят. А Мильду если он свои ручонки к моей пропаже

приложил я бы желал жить долго и плохо, что бы помнил гов…, не хороший заговорщик на кого руку поднял. Вот так понося всех не хороших

похитителей я лазил по своему узилищу и ощупывал полок из мелких брёвнышек. Ободрав окончательно свои пальцы о не струганные деревяшки я

сел поджав под себя ноги по турецки подумал и сведя большой и указательный палец представил себе бандитов убивших мать Машки, и чудо искра

длинной пять сантиметров осветила этот погреб. Я не забывая вспоминать бандита бившего Машку и Мишку дубиной, осмотрел верх застенков

заметил в одной стороне соединение брёвен, вернее щель поперечную, наверняка крышка моего узилища. Пока пальцы не обгорели от искры,

которой позавидовала и промышленная сварка, я поднёс пальцы с чудом к жгутам, крепившим крышку не знаю к чему и почувствовал, да и увидел

как верёвку как лазером разрезало моя искра. Вот что ещё заметил если пальцы свести ближе друг к другу интенсивность искорки

увеличивалась, да и на искру сейчас эта ерунда была не похожа скорее на лазер, только короткий от пальца до пальца. Я ещё ожидал, что

пальцы задымятся, но нет даже не почувствовал жары, так чуть потеплело. Видно хозяину это чудо не вредило.