Одно случайное слово, одно объятие в метро, одно имя и целая история жизни.
– Уважаемые пассажиры, занимайте обе стороны эскалатора! – раздался скомканный голос диспетчера над толпой людей, – и обнимайтесь!
"Это что, шутка?" – подумала Таня, оглядываясь по сторонам. Многие так же в недоумении прислушивались к объявлению. Кто-то смеялся, кто-то не обратил внимания, а другие и вовсе не услышали из-за наушников.
– Обнимайтесь, не стесняйтесь! Три минуты объятий продлевают вашу жизнь, дарят вам и вашему попутчику счастье и тепло, – не унимался диспетчер. Девушка перед Таней обняла человека слева. На соседнем эскалаторе, некоторые люди тоже обнялись. "Сумасшедшие," – мелькнуло у Тани в голове, но она все же повернулась к человеку рядом с собой, – "С другой стороны, один раз же живём". Тане было страшно, сердце бешено билось где-то под шеей. Рядом с ней стоял молодой человек в лёгком пальто и взъерошенными от ветра волосами. Его квадратные очки немного запотели, но даже так были заметны добрые голубые глаза. Он улыбнулся, смотря на Таню сверху.
– Обнимемся? – весело спросил он, уже протягивая руки для объятий, словно не сомневался: она согласится, словно для него это было нормой. Таня кивнула от неожиданности и её тут же заключили в объятия. Крепкие, но при этом очень нежные, как объятия со старым другом. Парень был очень аккуратен, его руки легли на спину Тани, позволяя ей приблизиться к нему и не оступиться на узких ступенях. Таня почему-то была уверена, что даже если оступится, то он обязательно её удержит. Чувство защищённости и надёжности мягко обволокли её сердце. Она прижалась щекой к шершавой ткани пальто. Немного нервно вздохнув, с непривычки она ощутила яркий запах черники. "Черника? Как это глупо и по-домашнему, интересно, где такие духи раздобыть?" – мысленно улыбнулась девушка, кладя свои руки на талию незнакомца. Объятия выходили странными и кривыми. И всё же обниматься было приятно. Пусть даже с незнакомым человеком. "Диспетчер был прав," – мелькнуло у нее в голове. На пару мгновений она позволила себе забыть о проблемах, о людях и диспетчере, что продолжал говорить. Таня могла поклясться, что услышала, как сердце парня забилось быстрее. И почему-то ей стало неловко от этого. Словно эти объятия стали чем-то интимным, чем-то большим, чем просто объятия между незнакомцами. Парень тихо выдохнул, словно боялся спугнуть момент, боялся упустить её. Но Таня отбросила эти мысли, они не встретятся больше и они не виделись раньше. Всё это просто наваждение. "Тогда почему не хочется его отпускать? Почему не хочется прекращать объятия?" —Таня не знала ответов на свои мысли.
Нежность исчезла так же быстро, как и пришла, мгновение – и вот он уже отстраняется. Холод пробирается куда-то под куртку. Резко не хватает тепла. Объятия прервались. Мгновение пройдено.
– Мы приехали, – всё ещё улыбаясь, говорит парень, держа её за руку. Ступеньки эскалатора складываются и она вслед за ним ступает на кафельный пол. Голос диспетчера тонет в шуме толпы.
– Спасибо, – говорит он и, отпуская её руку, исчезает в толпе. Таня порывается пойти за ним, но не решается. Холод окутывает сердце. Наваждение тепла и близости проходит. И вот она, как и все вокруг, выходит на улицу. Хмурится дождливому дню и спешит на работу. Только в голове теперь его улыбка, его объятия, а не мысли о работе. Таня корит себя за слабость, за глупость, за то, что не сказала "нет". Почти бегом заходит в здание.
Нельзя влюбиться в человека, которого встретила впервые в жизни. Объятия работают не так, она уверена. Вбегая в лифт, она почти не сомневается, пока не замечает в отражении зеркала улыбку. Свою глупую и счастливую улыбку от воспоминаний. "Господи, я как дура, надо его забыть," – мысленно корит себя девушка, подходя к рабочему столу.
– Хей, подруга, – Женька подкатывает к ней на рабочем стуле, сегодня она оделась наконец-то по форме. Только вот на белой блузке уже пятно от чернил ручки, а юбка карандаш явно не выглажена толком. Зато в её изумрудных глазах сверкает неподдельный интерес.
– Что с тобой? – спрашивает подруга, замечая, как девушка резко кидает сумку на стол.
– Всё нормально, – отвечает Таня поправляя форму и волосы. Всё же ветер поколдовал и над её вьющимися локонами.
– По тебе не скажешь, – не сдаётся Женька, поправляя чёлку, – колись давай.
– Да диспетчер на эскалаторе попался странный, – Таня садится за стол, убирая сумку, – сказал занять обе стороны эскалатора.
– Так это нормально, – перебивает подругу Женька, – новое правило, чтобы в час пик быстрее всех перевезти.
– А потом добавил "обнимайтесь". И представляешь люди его послушали, стали обниматься.
– Фу, что за старый извращенец? – морщит нос подруга, к своему столу, – надеюсь, ты не обнималась с бомжом.
– Это был красивый парень, – почти не врет Таня. Парень был красивым, во вкусе Тани как минимум, но девушка знала, Женьке такие не нравятся. Слишком худощавый, слишком смазливый, слишком слабый, в общем слишком не её.
– Та-а-ак, – довольно тянет подруга, – а тут подробнее.
– Да чего подробнее? Он предложил, я согласилась, а потом мы разошлись. Он высокий, ходит быстро, умчал и имени не спросил, – пожимая плечами рассказывает Таня.
– Так говоришь, словно в баре его на одну ночь сняла, а потом надеялась на свадьбу, – Женька смеётся, смешно морща круглый нос. Таня лишь слегка улыбается.
– Ну, как минимум познакомиться-то мы могли бы, – парирует она.
– Ой, да ладно тебе. Небось, он девственник и ты первая девушка которая позволила себя обнять. Забудь. Вы же больше не увидитесь, – подруга уже вовсю печатает запросы в интернете, пока Таня слушает её.
– Не увидимся, – вторит глухо девушка.
– Хотя, – тянет подруга не отрываясь от работы, – было бы забавно, встреться вы в метро сегодня снова, – Женька уже разошлась в своей фантазии.
– Упаси боже.
– Да что такого-то? Роман в метро, звучит очень даже неплохо.
– Ужасно звучит, всё, закрыли тему, – Таня тоже открывает браузер, работники сами себя не найдут. Рабочий день обещает быть весёлым.
Женька подкалывает подругу весь день.
– Вот представь, заходишь ты в метро, а там он с букетом роз и кольцом, – серьёзным тоном выдаёт блондинка, выдыхая дым от сигареты. Таня давится кофе и начинает кашлять.
– Прекрати, – умоляет она подругу и уже жалеет, что рассказала ей. Женька лишь смеётся, гася окурок и закидывая его в урну.
– А голос у него какой?
Таня на секунду задумывается. Не смотря на то что она уже успела обзвонить кучу народа с утра, голос парня она помнит отчётливо. Точно отчетливее того, с кем общалась с утра по телефону.
– Нежный, слегка высоковат, хотя он сам довольно высокий. Наверное, его можно сравнить с ложкой мёда. У меня было ощущение, что мне за шиворот что-то липкое и сладкое налили, когда он прощался.
– Брр, – блондинку передергивает, – сравнения у тебя конечно, ужасно романтичные и отвратительные.
Теперь смеётся Таня и надеется, что на этом её мучения кончатся.
– А что если он уже давно тебя заприметил, и только и ждал возможности обнять и познакомиться? – не унимается девушка даже за обедом. Таня игнорирует вопрос, неспеша накалывая кусочек курицы на вилку.
– Но он не познакомился, – всё же отвечает она Женьке.
– Ссыкло, – отвечает та, попивая чай, – блин, начальство озверело. Я им уже двадцать кандидатов предложила, а им всё не то. Может, поможешь?
– Помогу, если ты перестанешь меня подкалывать.
– Ну я же о тебе же пекусь. А вдруг он маньяк? Убьёт и поминай как звали! – всплескивает она руками.
– Не мы одни обнимались, – парирует Татьяна.
– Резоно, но на такие условия не согласна. Давай за шоколадку.
– Ладно, – с улыбкой соглашается девушка.
– Приятной встречи с незнакомцем, – смеётся Женька и уходит к остановке. Вечер морозит, одинокие фонари льют тёплый рыжий свет, люди спешат домой. Таня машет подруге и неспешно идёт к метро. Тут снова толкучка. Пусть и меньше, чем утром, но всё же. Люди как пингвины продвигаются к эскалатору. Зелёный свет мелькает почти незаметно, люди проходят через турникеты. Голос диспетчера слышно плохо, словно Тане напихали ваты в уши. Она встаёт с правой стороны эсколатора, разглядывая людей на противоположной лестнице.
– Уважаемые пассажиры, занимайте обе стороны эсколатора! – снова раздаётся в динамике. Кто-то встаёт рядом, но девушка не обращает внимания, она вся в своих мыслях. "Только бы он опять не сказал обнимайтесь", – почти молится про себя Таня и бросает беглый взгляд на человека рядом. Сердце пропускает удар. Воздух застревает где-то в горле. "Да не бывает таких совпадений", – стучит у неё в голове, но, видимо, бывают. Парень, что обнимал её утром, стоит рядом. Он смотрит прямо ей в глаза, слегка улыбаясь. А она тонет в этих голубых глазах, тонет без шанса на спасение.
– Обнимемся? – спрашивает он совсем тихо, но она всё равно слышит. Не смотря на шум поездов внизу, на болтающих людей вокруг и диспетчера. Он ждёт её согласия. Таня лишь кивает и парень очень осторожно её обнимает. Таня удивлена, так сильно, что до конца не понимает на что соглашается. Только когда мир тонет в шершавом пальто, до неё все же доходит. Она обнимает в ответ, почти невесомо. Так же аккуратно как и незнакомец. "Надеюсь, Женька на его счёт ошибалась," – мелькает единственная здравая мысль в голове, но влюбленные тараканчики тут же её глушат. В голове пусто. Только звук чужого сердцебиения отдаётся в груди. "В унисон", – думает Таня и улыбается. Запах черники обволакивает, дурманит. Тане нравится, она вдыхает поглубже и уже сама сжимает парня чуть сильнее отчего он вздрагивает, но не отстраняется. И она ему благодарна за это. "Я сошла с ума", – понимает девушка, слегка краснея, но сил отойти не находит. Всё заканчивается так же быстро, как и в первый раз. Парень отпускает её, но придерживает за руку, пока она не сходит с эскалатора. Таня ловит себя на мысли, что ей мало этих минут с ним. Она уже хочет спросить его имя, но он улыбается легко целуя её руку.
– До следующих объятий, – произносит он, прежде чем растворяется в толпе. Таня замечает, что его уши покраснели. И это почему-то её радует. Она сама не понимает этого, но, вполне себе довольная, идёт к путям.
"Я забыла спросить его имя!"– понимает она слишком поздно.
Утро у Тани наступает с будильником. С горячим кофе и мурчащим котом под ногами. А ещё с сообщения подруги, которая просто не может успокоиться.
«Ну, как там твой незнакомец, встретились?». Сообщение висит с раннего утра без ответа. Таня не знает, как рассказать подруге о том, что влюбилась. Что хватило двух объятий, что хватило случайности. Она лишь улыбается и собирается на работу. "Мне же не шестнадцать, чтобы верить в судьбу и случайности," – корит она себя по пути к метро и снова возвращается воспоминаниям о встрече, к его улыбке, к ямочкам на щеках. "А, что если он тоже в это время ездит на работу? Не такая уж и большая случайность тогда", – эти мысли рождают в ней уверенность, что и сегодня они встретятся. Девушка снова улыбается, у неё появляется ощущение что она бежит на свидание, а не на работу. В счастливых мечтах о голубоглазом незнакомце, с яркой улыбкой и росыпью веснушек на щеках, она ныряет в стеклянные двери метро. Не замечая ничего вокруг, спешит по привычному маршруту, пока не натыкается на затор у эскалатора. В немой привычке занимает вторую сторону эскалатора. Стучит пальцами по перилам. Смиренно ожидая, когда уже доедет до конца. На платформе полно народу, двигаться сложно. Но Таня впервые не злится, ей не до толпы вокруг, она ждёт встречи. От предвкушения показывает в кончиках пальцев. Вот она, остановка. Вот открываются двери. Её выносит вместе с толпой. Двигаясь вслед за людьми, она озираеться вокруг. Его не видно. Ни впереди, ни позади. Таня нервничает. Подходит её очередь к эсколатору. Рядом встаёт девушка. И в ней все обрывается. Она осматривает эсколатор и соседний, но парня не видно. "Это и правда была случайность", – с грустью понимает девушка, – "А вчера говорил, что будут ещё объятия". Сердце приглушенно бьётся. Таня не чувствует этого. Ей почему-то обидно, и где-то под горлом застревает комок слез. "А собственно, какие причины для грусти и слез? Две встречи? Два объятия? Две случайности? Надо просто выкинуть из головы,"– Таня понимает это, но сделать это сложнее, чем решить. Подставляя лицо холодному ветру она старается не думать о нем, но как назло мерещится, что вот сейчас он обнимет её. Возьмёт за руку и она утонет в глубине ледяных глаз. Этого так и не происходит. Мечты остаются мечтами.
– Как там твой незнакомец? – растягиваеться в довольной кошачей улыбке Женька, когда Таня заходит в кабинет.
– Не встретила, – обиженно отвечает девушка.
– Жаль, а я-то уж думала, судьба, – подруга бросает осторожный взгляд на Таню, – ну ты чего, расстроилась?
– Нет, – врет Таня. Женька больше не спрашивает ничего, чувствуя недовольство подруги. Рабочий день идёт как обычно. День тянется бесконечно долго. Таня возвращается мыслями к нему. Незнакомцу, который запал в душу, ей мерещится запах черники. Закрывая глаза, видит его голубые глаза, тонкие руки, черные кудри. Её это достаёт. "Ну что я как дура? Одна встреча и влюбилась. Идиотизм. Я ничего о нем не знаю, так что забыли и работать. Работать. И ещё раз работать," – но сколько бы она себе это не твердила, все равно мысли возвращаются к нему. К его тёплым объятиям, к веснушкам на щеках, к милым квадратным очкам. И с каждым новым звонком мерещится все больше его голос в трубке. К обеду девушка изводит себя так сильно, что готова стоять с плакатом в этом метро и ждать его. Как бы глупо эта идея ни звучала. К концу дня Таня мириться с мыслью, что больше его не увидит, но сердце все равно хранит надежду. И вечером она снова спешит к метро. Озирается по сторонам. Пятница. Пьяных людей чуть больше, чем обычно. Толпа. Нет лишь его знакомого лица. "Да, что же со мною не так?" – корит себя Таня, вставая на ступени эсколатора. Мимо проходят люди, многие спешат домой. Она не спешит. Лишь смотрит по сторонам, пытается увидеть его. Стоит внизу минут пять, может он просто запоздал. Но его нет. Она уезжает домой.
Утро приходит слишком рано. Выходной. Никуда не надо. Но Таня по привычке выходит из дома и идёт к метро. Людей мало. Суббота. Осень. Холодно. Метро. Голос диспетчера. Она спускается вниз, не смотря по сторонам. Какой в этом смысл? Куда она идёт? Таня и сама не знает. Просто идёт.
– Эй, парень, прекрати бежать против движения эсколатора! – раздаётся в динамике и Таня оглядываться по сторонам. "А может?" – стучит у неё в голове. Это и правда он, бежит вверх, хотя эскалатор едет вниз. Бежит, потому что она едет наверх.
– Если ты бежишь не за возлюбленной, то я заставлю платить тебя штраф, да расступитесь же вы, люди! – снова сыпется голос диспетчера на все метро. А он уже наверху. Бежит к её эскалатору. Чёлка забавно растрепалась, пальто растегнуто. Он останавливается, слегка подпрыгивая, пока Таня на ватных ногах поднимается к нему. Он стоит прямо перед ней. Протягивает руки для объятий. И она ныряет в них без оглядки. Не думая, не отрицая. Глупо и самозабвенно.
– Я забыл спросить твоё имя, – шепчет он, обнимая её, – и телефон, и пригласить на свидание.
– Таня, – шепчет она, – а остальное узнаешь на свидании, если ты, конечно, сегодня свободен.
– Свободен, – отодвигаясь и беря её за руку, смеётся он, – А я Дима.
И Таня улыбается в ответ.
***
– Вот так, дети, я и познакомился с вашей мамой, – Дима одним движением руки ловко треплет сына и дочь по голове.
– Вас свела сама судьба! – восхищенно вздыхает малышка, спрыгивая с папиного колена.
– Ну, – мужчина виновато чешет бороду, – вообще-то это я попросил диспетчера это сказать. Он был моим другом, и я хотел запасть вашей маме в душу.
– А она потом не злилась на тебя, когда узнала? – спросил мальчик заглядывая отцу прямо в глаза.
– Целый месяц после этого с ним не разговаривала, – усмехнулась Таня, заходя в комнату и целуя сначала дочь, а потом сына, – пойдёмте кушать, пока ваш папа вам ещё сказок не на рассказывал.
Дима на это лишь весело рассмеялся и последовал за детьми на кухню. Порой приходится быть и чудом, и судьбой, лишь бы добиться своего счастья.