Спальня Риты Скитер была удивительно нежной и мягкой: пастельные оттенки интерьера обволакивали комнату, и стало ясно, что именно здесь Скитер отдыхает от всех отвратительных делишек, в которые она погружается.

— Жди.

Гермиона задрожала. Почему спальня?

Сев на краешек кровати, Гермиона снова почувствовала неприятное напряжение. Где сейчас Рон? Что делает Гарри? Хотелось кричать, но кто-нибудь мог услышать.

Перенервничав, Гермиона расстегнула верхнюю пуговицу блузки и провела рукой по ключицам — она была мокрой, как слон после пробежки в тридцатиградусную жару. Капли пота впитывались в ткань одежды, оставляя липкие дорожки, и Гермионе захотелось прямо сейчас уйти из этого места, убежать, не оглядываясь.

Скитер появилась в эффектном чёрном пеньюаре, выгодно подчёркивавшем её грудь и плоский живот. Гермиона невольно восхитилась: выглядеть так в пятьдесят с хвостиком лет — это искусство.

— Я хочу тебя.

Рита ослепительно улыбнулась, обнажив три золотых зуба, удивительно гармонировавших с камнями на оправе её очков. Гермиона сглотнула.

— Что? — рассеянно спросила она.

— Я хочу тебя. Твоё тело — моё молчание.

— Но... я... замужем...

— Да-да, знаю, — наигранно зевнула Скитер. — Тем не менее с Поттером ты поразвлеклась на славу.

Гермиона с ужасом осознала, что всю ночь они с Гарри были не одни — за ними бесцеремонно наблюдали, фиксируя всё на крохотную камеру.

— Ты идиотка, — серьёзно сказала Рита. — Запретила мне писать статьи о Поттере, но я всё ещё могу превращаться в вездесущего жука. Я тебя обыграла, Грейнджер, — лукаво улыбнулась она и, подойдя к Гермионе слишком близко и наклонившись лицом к лицу, прошипела: — И ты сделаешь всё, что я тебе скажу.

Оторванные от блузки пуговицы глухо ударились о начищенный до блеска паркет.

— Раздевайся.

Голос эхом пронёсся по комнате, ударившись о громоздкий комод. Гермиона дрожащими руками сняла с себя жакет и блузку, оставшись в одном бюстгальтере.

— Неплохое начало, — утвердительно кивнула Скитер, хищно осмотрев её небольшую грудь.

Гермиона неловко приподнялась, и Скитер сделала шаг назад — движения Гермионы всё ещё были скованны, но появившийся кусочек личного пространства приободрил её.

«Она не станет, — убеждала себя Гермиона, стягивая юбку, прилипшую к бёдрам, — просто попугает и всё».

Скитер наслаждалась. Абсолютная власть и ни капли свободы, тотальный контроль — это ей нравилось даже больше, чем гнусные статейки о кумирах домохозяек. Это было опьяняюще, словно наркотик, только менее доступный и от того — более желанный. Скитер неожиданно для себя почувствовала влагу меж бёдер.

Оставшись в одном нижнем белье, Гермиона умоляюще смотрела на Скитер и проклинала тот момент, когда она подумала, что ставить ультиматум было хорошей идеей. В конце концов, тот, из-за кого всё это сейчас творится, даже не явился на помощь и вовсе не собирался спасать её из цепких рук Скитер.

Герой, блядь, ебучий.

Рита сняла очки и кончиком дужки, обрамлённой драгоценными камнями, — Гермионе казалось, будто каждый камень отражал её затравленный взгляд, — подцепила кружевные трусики, потянув их вниз. Гермиона молча вперилась взглядом в пол.

— Брось, тебе никогда не хотел...

— Нет, — отрезала Грейнджер.

Скитер вздохнула и, надев очки, рывком сняла трусики и бюстгальтер с Гермионы и принялась осматривать её тело. Что ж, для женщины, которая не так давно родила двоих детей, Гермиона выглядела весьма привлекательно: округлые бёдра, персикового цвета кожа, небольшая аккуратная грудь и никакого целлюлита — как славно быть волшебницей.

Скитер хищно улыбнулась, и Гермиона почувствовала, как у неё мурашки забегали по позвоночнику.

Рита легла на широкую кровать и раздвинула ноги.

— Повернись.

Гермиона закрыла глаза и медленно повернулась лицом к постели.

— Открой глаза и смотри.

Правая рука Скитер мягко скользнула по животу и, нащупав клитор, начала неторопливо ласкать его. Гермиона мгновенно покраснела.

— Смотри! — рявкнула Скитер.

Аккуратно раздвинув пальцами малые губы, Скитер осторожно проникла средним пальцем внутрь себя и утонула в естественной смазке. Вынув наманикюренный пальчик, она тут же облизала его и поманила им Гермиону.

Грейнджер, словно затравленный зверь, сделала шаг вперёд, и Скитер, схватив её за руку, повалила на кровать — аккурат перед собой.

— Лижи.

— Нет!

— Лижи!

Плечи Гермионы задрожали, и горячие слёзы, так долго копившиеся внутри, потекли по щекам. Она прильнула к телу Скитер и с отвращением приблизилась к ней. Отвернувшись, Гермиона несколько раз глубоко вдохнула, а затем коснулась кончиком языка горячего клитора. С губ Скитер слетел жаркий стон.

— А-а-ах... Прекрасно.

Всё, конец. Она перешла черту. Уходить поздно. Бежать некуда.

Морщась от отвращения, Грейнджер двумя пальцами проникла во влагалище Скитер и круговыми движениями кончика языка ласкала её клитор, вызывая громкие стоны. Грейнджер целовала её, лизала её, языком проникала внутрь неё — более унизительными были лишь её набухшие соски и влажное болото между ног.

Неужели ей это нравится? Невозможно. Она нормальная. Дрожь охватила всё тело Гермионы, и она уже не знала, было это из-за страха или нахлынувшего возбуждения. Отказываясь верить в происходящее, Грейнджер продолжала ласкать Скитер, мысленно погрузившись в планы на вечер: вымыть посуду, накормить детей, прочитать тот древний фолиант, который она позаимствовала у профессора Нари — нынешнего преподавателя зельеварения в Хогвартсе...

Скитер не сразу заметила эту защиту, впитывая в себя наслаждение, даруемое Гермионой. Она была возбуждена до предела — ткань под ней стала влажной, впитав часть похоти, незримо витавшей в воздухе. Заметив стеклянный взгляд Гермионы, устремлённый в одну точку, Скитер зарычала.

— Гр-р-рейнджер, твою мать! Думай обо мне!

Скитер отстранилась и, подавшись вперёд, пальчиками с пунцово-красным лаком сжала Гермионе щёки, зафиксировав её взгляд.

— Я хочу, чтобы ты думала обо мне. Не о какой-то ерунде, а обо мне. Ты здесь. Ты со мной. И мы трахаемся. Ясно?

Гермиона растерянно кивнула. Она сломалась. Она здесь. Она... отдалась — терять было нечего.

Снова нырнув Скитер между ног, Грейнджер проникла языком во влагалище Скитер, яростно вылизывая её. Скитер извивалась от удовольствия и сжимала шёлковую простынь, оставляя на ней влажные отпечатки. В один момент она потянула Грейнджер на себя и, перевернув её на спину, прошептала на ухо:

— Умница.

Сев верхом, словно свихнувшаяся наездница, Скитер принялась тереться о бёдра Грейнджер, размазывая липкий сок по её коже. Минуты казались вечностью, и Гермиона сама не заметила, как начала вливаться в безумный ритм Скитер, окончательно забыв о себе, муже, детях, проклятом Поттере — обо всех.

Только она и Скитер. Скитер и она.

Лаская грудь Грейнджер, Скитер осыпала её живот поцелуями, оставляя влажную дорожку. Вылизав пупок, она спускалась вниз — крайне медленно, — и, не выдержав, Грейнджер метнулась ей навстречу, но тут же почувствовала жар на коже.

— Это твоё наказание, Грейнджер.

Скитер тут же впилась Грейнджер в губы, невесомо коснувшись сосками её груди. Она жадно целовала её, будто в первый и последний раз — впрочем, так и было, — проводила кончиком языка по её нёбу и ускользала от языка Грейнджер, настойчиво пытавшейся перехватить инициативу. Наконец, ей это удалось, и Скитер ослабила хватку — Грейнджер тут же уловила момент и, шумно втянув носом воздух, закружила язык Скитер в диком танце со своим. Скитер хмыкнула.

— Заткнись, — бросила Грейнджер.

Вдоволь нацеловавшись, Скитер поняла: нужно быстро менять темп, иначе Грейнджер потеряет всякое желание. Подобные встречи у неё уже были, и Рита хорошо знала, как себя вести с такими девочками. Они как искры: быстро вспыхивают, но так же быстро гаснут.

Поднявшись с кровати, Скитер выпрямилась. Её стройная фигура приковывала взгляд, и Гермиона не могла поверить, что их тела были так близки несколько минут назад. Ей всё же удалось уловить запах Риты — бергамот, смешанный с ароматом розы и корицей. Последняя была от неё самой.

Скитер закрыла глаза и, глубоко вдохнув, задержала дыхание. Внезапно она начала уменьшаться прямо на глазах недоумевающей Грейнджер — чуть ниже прикроватной тумбочки, теперь ниже кровати, и, наконец, Гермионе удалось разглядеть крохотного жука с длинными усиками и коротенькими лапками. Ахнув, она протянула руку, и жук смело заполз на неё, приятно защекотав кожу лапками.

Грейнджер осторожно поместила жука на шёлковую простынь и с интересом стала наблюдать за ним. Жук, то есть Скитер, мотнув малюсенькой головкой, словно взглянув на Гермиону, перебежала на противоположный конец кровати, ловко минуя опасно высокие для мелкого насекомого складки простыни.

— Что ты?..

Скитер уже вскарабкалась на большой палец Гермионы и мелкими шажками ползла по ноге. Добравшись до колена, она немного свернула влево и, пробежав по внутренней стороне бедра, оказалась на лобке. Гермиона задержала дыхание в томительно-сладком предвкушении.

Рита-жук осторожно пробежала по чувствительным розовым лепесткам и вползла во влагалище. Грейнджер тут же почувствовала непреодолимое желание засмеяться, глупо захохотать в голос — Рита Скитер в форме жука рыскает у неё в... Вместо этого она подавила смешок и прислушалась к собственным ощущениям. Как ни странно, ей это нравилось: Скитер-жук приятно перебирала лапками, пробегая по стенкам влагалища, и Гермиона только от одной мысли о происходящем млела, словно змея на тёплом солнышке. Ни одна игрушка не приносила ей таких необычных ощущений, даже самая дорогая, и Гермиона, незаметно для себя нащупав рукой клитор, принялась массировать его, впадая в сладкую негу.

Быстро выбежав из мокрого лона, Скитер метнулась в сторону...

— О боже, нет, не надо!.. — испуганно запищала Гермиона, но Скитер уже втиснулась в тугое колечко.

Грейнджер задержала дыхание, боясь сделать что-то не так. Одно неосторожное движение — и она убьёт Скитер. Несколько секунд она серьёзно обдумывала эту мысль: сжать мышцы сфинктера — и жука просто расплющит внутри её собственной задницы. Трупик сжечь и не забывать делать удивлённое выражение лица, когда новость о том, что Скитер пропала, раструбит вся волшебная пресса.

Скитер-жук, словно прочитав нехорошие мысли Грейнджер, судорожно пощекотала её лапками.

— Выйди, — попросила Грейнджер.

Скитер-жук послушно выбежала из ануса, и Гермиона, облизав средний палец, нащупала узенькую дырочку. Палец туго вошёл, растягивая упругое колечко, и Грейнджер закрыла глаза, раскрасневшись то ли от возбуждения, то ли от стыда. После нескольких возвратно-поступательных движений Гермиона ввела палец в анус в последний раз и попыталась сжать его — мышцы отлично слушались свою хозяйку. Грейнджер плюнула в сомкнутую ладонь и, поднеся обе руки к ягодицам, аккуратно раздвинула их. Неглубоко проникнув пальцем, она терпеливо дождалась, когда слюна медленно начала стекать на кожу, приятно увлажняя её, а затем размазала остатки вязкой жидкости по сухим участкам.

— Теперь можно, — застенчиво пробормотала она.

Скитер бодро взбежала на ягодицу и снова вошла во влажное отверстие — теперь в нём было куда просторнее, чем пару минут назад.

— Влево, — подсказала Гермиона.

Скитер-жук игриво пощекотала усиками левую стенку ануса, и Гермиона выгнула спину. В уголках глаз приятно защипало, и она рефлекторно сжала мышцы, однако сразу же испуганно расслабила их. Скитер возмущённо постучала лапками внутри.

— Прости, — улыбнулась Грейнджер, — больше не повторится.

Следующие пять минут были самыми странными в жизни Гермионы: она извивалась от удовольствия на шёлковой простыни совершенно одна. Со стороны могло показаться, что она сходит с ума, — и так оно и было, но причина этого сумасшествия сидела внутри неё и, повинуясь приказам, выполняла желания своей жертвы. Мышцы ануса сокращались, но Гермиона не давала им сомкнуться, оставляя безопасное пространство для крохотного тельца своей партнёрши.

Наконец Скитер выбежала из ануса и взобралась на руку Гермионы. Та спустила жука на пол, и Скитер в течение нескольких секунд приняла человеческий облик. Наклонившись, она страстно поцеловала Гермиону. Солоноватый привкус остался на губах Грейнджер, и она провела по ним языком, слизав влагу.

Не успев толком отдышаться, Скитер выдвинула ящик прикроватной тумбочки и достала небольшой красный вибратор.

— Из крокодиловой кожи? — ехидно спросила Гермиона.

Скитер улыбнулась и засунула ей вибратор в рот. Гермиона приняла правила игры и, проведя рукой по вспотевшему телу, беззастенчиво начала ласкать себя и сосать вибратор, глядя прямо в глаза соперницы. Скитер прислушалась к себе: такого она никогда не чувствовала, запах страсти и разврата пьянил — нет, она снимала девочек, но искать их не было никакой нужды — они сами находили её и знали, что им нужно. Что им обеим нужно — разрядка, потрахались и разбежались.

С Гермионой всё было иначе, она была жертвой, но Скитер знала: ещё немного — и жертвой станет она сама.

— К чёрту.

Вырвав из рук Грейнджер вибратор, она сняла очки и бросила ей на живот. Грейнджер непонимающе уставилась на неё, но быстро уловила намёк и, взяв очки, принялась играть кончиком языка с одной из дужек. Скитер почувствовала, как теряет голову, и, не моргая, наблюдала за игрой.

Грейнджер сложила очки и провела ими по телу: сначала покружила вокруг ложбинки около груди, затем спустилась к пупку и неторопливо заскользила вниз. Помассировав клитор и обмакнув очки в смазке, Гермиона аккуратно вставила их в себя. Драгоценные камни, которыми была усеяна оправа, неприятно царапали нежную кожу, но она даже не почувствовала боли — напряжение росло, и она знала, чего от неё ждали. Она сама этого хотела.

Поступательными движениями Грейнджер всё глубже и глубже вставляла в себя очки, получая неведомое до этого момента удовольствие. Смешалось всё: стыд, наслаждение, унижение, ярость, ненависть — и ей хотелось ещё.

Она взглянула на Риту. Скитер облизала пересохшие губы и, схватив вибратор, вонзила его внутрь себя, словно нож.

Они вместе наращивали темп, стараясь забыться. Гермиона вновь расправила дужки очков и умудрилась одну дужку ввести во влагалище, а вторую — в растянутый и предварительно увлажнённый анус. Она наслаждалась этой игрой, ей нравилось это безумство — ни о чём подобном она и мечтать не могла. Грудь Скитер тряслась всё быстрее и быстрее, и Гермиона в порыве страсти пыталась ухватить её за соски. Наконец почувствовав наступающий оргазм, Грейнджер вгоняла в себя очки всё быстрее и быстрее, сожалея о том, что они были такими небольшими.

— А-а-а...

Она застонала и, оставив очки во влагалище, дрожащими пальцами принялась ласкать клитор. С губ Грейнджер слетел короткий выдох, она выгнулась, а затем обмякла и тяжело задышала. Через мгновение Скитер тоже кончила и упала на неё.

Они лежали несколько секунд. Скитер так и не поняла, кто кого поимел, и поэтому решила сорвать куш.

— Мило.

Она вынула очки из влагалища Грейнджер и бросила ей на живот.

— Одну минуточку.

Гермиона, казалось, даже не услышала её слов. Она тяжело дышала, пытаясь прийти в себя и осмыслить произошедшее: она переспала со Скитер. И ей понравилось. Со Скитер. Пора занимать палату в Мунго.

Неожиданный щелчок вывел её из раздумий.

— Отличные получатся фотографии.

Скитер сделала ещё пару снимков недоумевающей Гермионы и спрятала фотоаппарат в тумбочку.

— Мы же догов...

— А теперь пошла вон.

Скитер поднялась с постели и, вынув из платяного шкафа шёлковый халат, накинула его на себя.

— Эти фотографии будут у меня ровно до тех пор, пока ты будешь молчать о том, что я анимаг. Компромат за компромат.

Рита ослепительно улыбнулась, снова обнажив золотые зубы, и Гермиона, вскочив с кровати, взяла груду своих вещей и пулей вылетела из комнаты.

В коридоре раздались неприятные звуки рвоты.

— И убери за собой!