– У любой истории есть начало, но, к сожалению, начало этой я не знаю…

Ночь. В домах гаснут окна одно за другим. Фонари вдоль дороги освещают округу. Несмотря на ветер, на улице непривычно тепло. По тротуару покачивающейся походкой идёт молодой человек. Болтающаяся через плечо небольшая чёрная сумка бьёт по бедру при каждом шаге. Где-то раздался лай собаки. Оглянувшись, молодой человек посмотрел на силуэты домов. Никого. Парень поднял воротник кожаной куртки и двинулся дальше по безлюдной дороге.

– Начитаешься новостей… пропал ребёнок, другой найден мёртвым… и это для нашего-то города, – резкий порыв ветра слился с шумом быстро проехавшей мимо машины. – А потом боишься ходить по улицам ночью, – молодой человек вновь оглянулся. – Ну и сыкун же ты, Андрей, – ухмыльнувшись, он продолжил путь.

Дойдя до перехода, остановился. Замигавший на другой стороне светофор сменил изображение на стоящего красного человечка. На табло стали отсчитываться секунды: шестьдесят… пятьдесят девять… Раскрыв сумку, Андрей достал из неё плеер, перевязанный розовой ленточкой. Нажав на кнопку с красной точкой, он на мгновение задумался.

– Прости, не умею я поздравлять… С днём рождения, братик! – прокричав на пустой улице, Андрей рассмеялся. – Пускай этот плеер напоминает обо мне, когда ты будешь вдалеке от дома.

На светофоре загорелся идущий зелёный человечек. Опомнившись, Андрей последовал примеру электронной фигурки и шагнул на переход.

– Не сломай его, как сломал многое в своей жизни. Прости за ленточку, другого цвета я не нашёл. И это… люблю тебя, придурок!

Отжав кнопку записи, Андрей зажмурился от яркой вспышки. Резкий визг тормозов. Удар. Кровь по мостовой.

***

Светлая комната. Бежевые стены. Вдоль стены стоит внушительных размеров комод. На стене портреты неизвестных личностей в красивых рамках. В углу, возле единственного окна, столик, на его краю дымится кружка со свежим кофе. На комоде стоят часы, секундная стрелка неумолимо мчится к концу сеанса, будто отмеряет последние мгновения жизни.

– Алексей, расскажи, что сегодня произошло на уроке английского? – спросила женщина, одетая в строгий серый костюм. Сидя за массивным столом в удобном чёрном кресле, она периодически поглядывала на часы.

– Занимался, – пожав плечами, восемнадцатилетний парень провёл рукой по коротко стриженным тёмно-русым волосам.

– Не лги, учитель жаловался, что ты слушал музыку на уроке.

– Я слушал музыку на английском, на уроке английского, – не дожидаясь ответной реакции, Алексей продолжил: – Самостоятельное изучение по индивидуальной программе.

– Тебе сейчас тяжело, не прошло и месяца после смерти брата. Я понимаю, что такими поступками ты привлекаешь к себе внимание, но я не смогу долго убеждать учителей и директора дать тебе ещё время смириться с утратой. Тебя отчислят, если позволишь себе и впредь подобные выходки. Этого ты добиваешься? Отчисления? – сложив на груди руки, женщина придала взгляду суровость. – Я говорила с твоей мамой, она сильно переживает за тебя. Когда вы в последний раз общались?

– Не помню, – опустив руку к стоящей у ноги сумке, Алексей будто убедился, что она на месте, – разве это важно?

– Важно. Ты постоянно в наушниках, твоя мама не знает, о чём ты думаешь, она хочет тебе помочь, поэтому обратилась ко мне.

– Я думаю, зря…

– Давай договоримся. Ты отдашь мне плеер до сдачи экзаменов, а после я верну… – протянув руку, женщина казалась убедительной.

– Нет! Его подарил мне брат. Никто не смеет его трогать! – схватив сумку, Алексей был готов сбежать.

– Хорошо, – вернувшись в исходное положение, женщина вздохнула, – плеер останется у тебя, но ты начнёшь разговаривать с мамой… Хотя бы отвечай на её бытовые вопросы. Договорились?

– Я постараюсь.

– Ты с кем-нибудь наладил общение в классе? – взглянув на наручные часы, женщина сделала в блокноте запись.

– Да, его зовут Миша.

– Хорошо, можешь вернуться на занятия.

***

Просторный кабинет. Два больших окна пропускают поток света, который отражается бликами на окрашенных в зелёный цвет стенах. В три ряда стоят местами исписанные бежевые парты и такие же стулья. Параллельно окнам у стены два шкафа, они поновее, чем парты. На их полках расставлены какие-то поделки начальных классов. А со шкафов смотрят несколько горшков с чахлыми цветами, которые постоянно заливают.

– Лёша, входи, не стой в дверях. Мы сейчас как раз обсуждаем нашу предстоящую поездку в галерею, – произнесла стоящая возле доски учительница.

Заняв своё место, Алексей достал из сумки плеер и положил его возле учебника. Пододвинувшийся к Алексею одноклассник тихо прошептал:

– Однажды твоя покойная группа доведёт тебя до кабинета директора.

– Миха, всё нормально. Я больше не буду их слушать на уроках, – убедившись, что ответ устроил друга, Алексей широко зевнул: – Разбудишь, как они закончат. – И, включив на плеере запись, Лёша положил голову на руки.

– Думаешь, пропустишь что-то важное? – указав на идущую в плеере запись, Миша улыбнулся.

Пожав в ответ плечами, Алексей закрыл глаза.

– Миша, отсядь от Алексея. Лёша, не спать. Да, Света, выезжаем в три. Марина, оплату за поездку сдаём сейчас. Завтра пишем сочинение об увиденных на выставке экспонатах. Нет, Вова, туалет к ним не относится…

***

Заняв место в обшарпанном автобусе с грязной обивкой на сиденьях, Алексей надел наушники и уставился в окно. Он не хотел слушать музыку, просто создал видимость отстранённости и недоступности для окружающих. Слушая возню одноклассников, что пытались усесться каждый у окна, он закрыл глаза. На раздавшийся из наушников треск не сразу обратил внимание.

«Approachtheimagefilledwithfear, – из наушников послышался голос, похожий на скрежет металла, – astheimagegrowssoclear. Future now takes full control. The one whose past is now behold. Bodies fall onto the ground, blood flies through the air. Shreddedvictimslieinpain», – взбудораженный Алексей слушал монотонно повторяющиеся слова.

Достав из сумки ручку и блокнот, он принялся записывать услышанное. Стоило ему поставить точку, как голос оборвался, будто ничего и не было.

«Чей-то там образ близко», – напрягая память, стал переводить первое предложение Алексей.

– С каких пор ты стал учить уроки? – упав на свободное место рядом с ним, Миша выхватил блокнот из рук одноклассника. – «Страшный образ приближается. Образ вырастает так ясно. Теперь будущее захватывает полный контроль. Над теми, чьё прошлое ты сейчас видишь. Тела падают на землю, кровь летит по воздуху. Раздробленные жертвы лежат, страдая».

Пробежав взглядом вновь по тексту, Михаил нахмурился:

– Что за бред? Зачем ты это написал?

– Не знаю, просто пришло в голову, – забрав блокнот, Алексей спрятал его обратно в сумку.

– Ты со своей музыкой вообще спятил, – продолжая сверлить одноклассника взглядом, Миша осуждающе покачал головой, увидев, что Лёша надел наушники.

Автобус тронулся с места и стал стремительно набирать скорость. За окном замелькали деревья. Вдруг одна из сидящих впереди одноклассниц завизжала, взметнув руки. Не обращая на неё внимания, Алексей, чтобы снова услышать голос, сдавил наушники обеими руками. В это мгновение автобус содрогнулся от сильного удара. Сокрушив головой спинку переднего сиденья, Алексей потерял сознание.

Очнулся в кювете, лицом во взрытой колёсами земле. Отряхиваясь от битого стекла, Лёша едва осознавал случившееся. Спускающиеся с трассы по склону люди помогали пострадавшим в аварии. Только сейчас он ощутил запах гари и жар – неподалёку лежал на боку пылающий автобус.

– Что произошло? – Алексей смотрел мутным взглядом на мужчину, который помогал ему подняться.

– Ваш автобус столкнулся на полном ходу с грузовиком, ехавшим по встречной полосе. От удара он сорвался с трассы, перевернулся несколько раз на склоне, а затем загорелся. Выжили лишь те, кто вылетел через разбитые окна.

От услышанного ноги Алексея подкосились, упав на колени, он смотрел на пылающий автобус. Там, внутри, оставались его одноклассники, с которыми он учился долгие одиннадцать лет.

– Это твоё? – протянув плеер, мужчина улыбнулся: – На нём ни одной царапинки, повезло.

***

На краешке железной скамьи сидела женщина, одетая в белое летнее платье с красными распустившимися бутонами и коричневую лёгкую ветровку. Держа у рта сложенный пополам голубой платок, она всхлипывала, наблюдая за творящимся вокруг неё кошмаром. Медицинский персонал, словно наперегонки, вёз на каталках обезображенные тела пострадавших в жуткой аварии. На одной лежал парень в разорванной жёлтой футболке, его обожжённая рука свисала до пола. Всмотревшись в мёртвое лицо, женщина опустила глаза, узнав Мишу.

– Здравствуйте! – сначала она увидела бирюзовые медицинские брюки и туфли белого цвета. – Меня зовут Игорь, вы мать Алексея?

Услышав имя сына, женщина подняла взгляд. Перед ней стоял мужчина с гладким загорелым лицом, на котором выделялись тонкие губы и красивые серо-зелёные глаза.

– Что с моим сыном? – под давлением нарастающих слёз у неё задрожал подбородок.

– С ним всё в порядке, – поспешил успокоить Игорь. Сев рядом, он взял её руку и улыбнулся: – Я провёл тщательный осмотр – пара ссадин и ушибов, никакого сотрясения или перелома.

– Спасибо, спасибо, – вздохнув с облегчением, она подняла голову, не в силах сдерживать слёзы, которые заструились по щекам, – я могу… его увидеть?

– Конечно, – продолжая улыбаться, Игорь погладил женщину по плечу, – можете забрать его домой.

***

Алексей спал в кровати. Мать, сидя у него в ногах, вновь и вновь переживала то, что её младший сын сегодня едва не погиб.

– Всё наладится. На выходных… мы могли бы съездить за город, устроить пикник, как в детстве, помнишь, с Андреем… – произнеся имя старшего сына, мать перевела взгляд на соседнюю кровать, на которой он когда-то спал. Как трудно осознать, что дети выросли, имеют собственное мнение и желания, отличные от родительских! Каждый день она кляла себя за то, что не сумела дать Андрею больше свободы, тогда бы он не ушёл из дома, хлопнув дверью, не скитался бы по друзьям в поисках ночлега. Ощущая на себе вину за его смерть, несчастная мать надеялась, что ненависть младшего сына однажды пройдёт и они снова станут семьёй.

Положив маленькую ладонь на грудь сына, она потянулась было поцеловать спящего, но, заметив на нём наушники, остановилась. Аккуратно сняв их, надела на себя, затем взяла в руки плеер. Нажав на кнопку «Play», женщина услышала голос старшего сына, который прорывался сквозь треск и завывания ветра: «Я… люблю тебя… я… люблю тебя…»

***

Проснувшись, Алексей не обнаружил возле себя мамы. Дверь в комнату была закрыта. Порыскав в темноте по кровати и не найдя плеера, потянулся к тумбочке – рука ощутила знакомый предмет. Стоило надеть наушники, как заждавшийся голос, отгоняя остатки сна, проскрежетал новую фразу: «Nevertoforget, whatyouhaveseen. Whatcannotberealisnowbelieve».

Схватив телефон, Алексей внёс незнакомые слова в переводчик. Сглотнув от волнения, молодой человек включил торшер и принялся записывать в блокнот готовый перевод диктуемых под запись предложений.

«Всегда помни о том, что увидел. Теперь ты поверишь в то, что не может быть реальным, – растерев вспотевшие ладони, Алексей продолжил переводить. – Вглядись во тьму и используй свою энергию. Учись у этих образов, у мыслей, которые люди зовут мечтами. Эта сила лежит внутри разума. Измени то, что случится в будущем».

– Кто ты такой? – прошептал Алексей в тишине.

«Навязчивые голоса», – сквозь шипение прорывался утробный рык.

– Ты говоришь фразами из песен? – перечитав заново переведённые предложения, Алексей узнал текст любимой группы.

«С днём рождения, братик!» – голос Андрея продолжал отзываться эхом.

– Ты используешь голоса на плеере? – Алексей застыл, ожидая подтверждения своей догадки.

«Да».

– Зачем ты здесь… в плеере? – хлопнув себя по лбу, Алексей не знал, как сформулировать вопрос.

«Не сломай его, как сломал многое в своей жизни», – вновь прозвучал голос Андрея. – «Думаешь, пропустишь что-то важное?» – произнёс плеер голосом Миши. – «Миша, отсядь от Алексея. Лёша, не спать…» – плеер заговорил голосами учительницы и других одноклассников.

– Ты говоришь фразами мертвецов?

«Да».

– Все, кто были записаны на плеер, погибли по твоей вине?

«Управляя их жизнями, ты решаешь, когда и как они должны умереть. Я… Механизм самоубийства».

***

Поздняя ночь. Алексей, не желая отвечать на вопросы матери, куда он собрался в такое время, спрыгнул с окна дома, благо первый этаж, и быстрым шагом пустился к ближайшей остановке. Одетый в джинсы и чёрную футболку с белой надписью «Death» на груди, он дрожал от холода, ругая себя за столь поспешное решение в выборе одежды.

«Седьмой…» – зациклившись на этой цифре, твердил рык из плеера.

Простояв длительное время на остановке у «дороги, ведущей в ад», Алексей едва сдержался, чтобы не запустить обманувший его плеер в ближайшие кусты. Наконец подошёл автобус с номером «30», раскрыл переднюю дверь. Водитель, заканчивающий смену, нервно постукивал пальцами по рулю, не попадая в ритм играющей в салоне музыки.

– Едешь, нет? – спросив Алексея, водитель поправил кепку. – Оглох, что ли?

Выругавшись, мужчина что было силы надавил кнопку панели и закрыл перед молодым человеком дверь.

Проводив взглядом грязный автобус, Алексей услышал в наушниках брутальный голос: «Waiting now to die». Посчитав, что прозвучала очередная подсказка, он достал из кармана телефон, чтобы узнать значение произнесённых слов, как вдруг раздался протяжный гудок автобуса, который остановился в нескольких метрах. Взглянув на его номер, Лёша снял наушники и двинулся к нему, не веря глазам. На борту красовалась цифра «7».

Открывшаяся дверь выпустила из салона тёплый воздух. Сидящий на водительском месте мужчина в чёрной куртке поприветствовал Алексея.

– Не поздновато стоишь тут? – водитель с густыми чёрными усами посмотрел из-под нависших бровей на наручные часы. – Я до конечной, садись, подвезу. – Приложив палец к кнопке закрытия двери, он был готов распрощаться с Алексеем.

– Спасибо, – поднявшись по ступенькам, Алексей занял место в центре салона.

– Только не мусори там, – проводив парня взглядом, водитель собрался было ехать, как вдруг у дверей возникла хрупкая светло-русая девушка с нежными чертами лица. Одетая в синее вечернее платье, она уверенно стояла в белых туфлях на высоком каблуке. Голубоглазая, небольшого роста, девушка принялась барабанить по стеклу, привлекая к себе внимание. Посмотрев на неё, водитель глубоко вздохнул, отчего его усы полезли выше носа. Открывшаяся дверь убрала преграду между ними.

– Я до конечной, без остановок, – сказал водитель глухо, но внятно. Похлопав по нагрудному карману куртки, он достал мятую пачку сигарет.

– Меня устраивает, – поднявшись по ступеням, девушка, держа в руках белый клатч, элегантной походкой направилась в глубь салона. Встретившись с взглядом Алексея, остановилась напротив него:

– У вас не занято?

Оглядев совершенно пустой автобус, Лёша убрал лежащий сбоку рюкзак к себе на колени.

– Вы простите, я не люблю ездить одна в пустом автобусе.

– Бывает, – набрав в переводчике последние буквы из предложения, Алексей прочёл: «Теперь жди смерти».

Выключив телефон, Алексей уставился на девушку, будто она и была смертью.

– Я Мария, – протянув изящную руку, улыбнулась.

– Лёша, – настороженно пожав девушке руку, Алексей едва расслышал собственный голос.

– Значит, Лёша… а почему так поздно домой едешь? – бросив быстрый взгляд на окно, Мария вновь посмотрела на попутчика.

– У друзей засиделся, – пожав плечами, Алексей убрал рюкзак под сиденье. Наклонив голову, он надеялся услышать из наушников новую подсказку.

– Я тоже… молодой человек пригласил на вечеринку и… повёл себя мерзко, выставил полной дурой перед своими дружками. Устроили у всех на виду скандал. Я разбила телефон, что он подарил, и ушла… так он увязался за мной, кричал всякие пакости вслед…

– Может, ещё всё наладится, – не зная откуда ждать смерти, Алексей посмотрел на водителя.

– Нет, после такого никогда, – вздохнула Мария. – Что слушаешь? – протянув руки, она заставила Алексея непроизвольно вздрогнуть. – Не бойся, я хотела послушать, – указав на наушники, девушка попыталась улыбнуться.

– Покойников, – накрыв ладонью Механизм самоубийства, Алексей с недоверием посмотрел на Марию.

– Покойников? – взяв наушники, Мария вслушалась в играющую музыку, затем закивала под тяжестью играющего ритма. – Я знаю эту группу! – произнесла девушка на весь автобус.

Обернувшись, водитель посмотрел на пассажиров. Встряска. Вывернув руль, он вернул автобус с обочины на трассу.

– Правда? – удивился Алексей.

– Да. Только этой группы уже нет. Её вокалист попал вместе с музыкантами в аварию и погиб… примерно месяц назад.

– Где-то в это время я и начал их слушать, – вздохнул Алексей, – и сейчас я думаю, что лишил того вокалиста жизни.

– Какие-то глупости говоришь… чему суждено, то свершится, – вернув ему наушники, девушка достала из клатча пудру.

– Ты думаешь, будущее невозможно изменить?

Новая встряска отвлекла молодых людей от разговора – съехавший с трассы на обочину автобус резко повернул на заросшую травой дорогу.

– Что происходит? Куда мы едем?! – выронив пудру, Мария вцепилась в переднее сиденье.

Алексей попытался подняться, но подкинутый на яме автобус не позволил этого сделать.

– Приехали! – остановив автобус, водитель встал и загородил выход. Из-под чёрных усов, поверх злорадной улыбки скользил дым от тлеющей сигареты. Бросив окурок, он стремительно направился к сидящей парочке, по пути постукивая ножом по пустым местам. – Давайте посмотрим на сегодняшний улов!

Схватив Марию за волосы, водитель потянул девушку к себе.

– Хочешь, я нарисую на твоём нежном личике своё имя? – рассмеявшись от представленной картины, он запрокинул её голову и приставил к щеке нож. – Тебе нравится имя Влад? Нравится, да?! – чтобы прекратить вопли Марии, он ударил её по лицу рукояткой ножа.

В этот же момент, заметив краем глаз движение, Влад выставил перед собой нож:

– А куда ты собрался, герой?

Вцепившись грязными ногтями в щеку девушки, уставился на неё бешеным взглядом. – Он хотел тебя спасти? Скажи мне… тебя нужно спасать?!

Залитая слезами Мария отрицательно замотала головой.

– Вот видишь, этому миру не нужны герои! – прижав холодное лезвие к лицу девушки, водитель вновь посмотрел на дрожащего Алексея. – Твой телефон! Вытащи из него батарейку и выкинь в окно вместе с её сумкой, – облизнув сухие губы, он махнул возле лица Марии ножом, – или я вырву ей глаз.

Сняв с телефона на удивление легко заднюю крышку, Алексей едва не уронил вытащенную батарейку. Действуя под бдительным взором Влада, открыл окно и выкинул разобранный телефон с клатчем.

– Прошу, пожалуйста… – держа водителя за руку, молила Мария.

– Заткнись, – рванув девушку к сиденью, он зажал её коленом, – а теперь наушники и что там у тебя?

– Это плеер, – сняв наушники, Алексей положил Механизм самоубийства на сиденье возле себя.

– Подай, – отпустив Марию, Влад толкнул её к плееру.

Рыдая, девушка взяла его и передала своему мучителю.

Выдернув из плеера наушники, водитель стал нажимать все кнопки на устройстве. Сквозь шипение раздался женский голос: «Я понимаю, что ты вырос, но я всё равно очень люблю тебя. Прошу, не вычёркивай меня из своей жизни. Я очень скучаю по тебе и Андрею. Ты всегда был сильнее нас, надеюсь, и теперь ты найдёшь силы, чтобы простить меня… Целую крепко. Спокойной ночи, мой малыш».

– О-о, кому-то мамочка на ночь оставила сообщение, – захихикал Влад, – когда я с вами закончу, я обязательно разыщу её и передам ушки сыночка.

– Мама! – горький ком лишил возможности дышать. Алексей хватал ртом воздух, но вздохнуть не мог.

– Всё, с меня довольно! – швырнув Марию в проход, душегуб, оскалившись, смотрел, как она, сломав каблук, упала на пол. – Теперь твой черёд, – схватив Алексея за футболку, потащил его по автобусу, на ходу пиная пытающуюся подняться девушку.

Покинув автобус, Алексей увидел небольшой домик посреди густого леса. Одинокая колея уходила к спасительной трассе, с которой они съехали. Почувствовав приставленный к спине нож, он вскрикнул.

– Открывай… и без глупостей… – удерживая Алексея, Влад указал Марии на ветхую дверь.

Зайдя внутрь, Алексей еле сдержался от рвотного приступа. Лишённое окон, помещение не проветривалось долгое время. Всё было пропитано спёртым запахом смерти. Одинокая лампочка мирно покачивалась на тонком проводе, бросая на окружение слабый свет. Опрокинутый табурет, старый, прикрученный к стене стол с разбросанными на нём колющими предметами и деревянный столб в центре комнаты. Свисающая со столба цепь казалась липкой и ледяной, как приставленный к спине Алексея нож. Вдоль стены грудой лежала детская одежда. В метре от стола имелась ещё одна дверь. Обитая железом, она выглядела массивнее, чем первая.

Стоило Владу закрыть за собой дверь, как его накрыла волна адреналина. Путаясь в словах, он трясущейся рукой пытался что-то объяснить Марии:

– Открой эту дверь, рычаг там… да не там, а там, под столом… да!

Отжав выступ, Мария заставила обитую железом дверь приоткрыться.

Толкнув Алексея в окутанное тьмою помещение, Влад захлопнул за ним массивную дверь. Налегая плечом на преграду, пленник пытался выбраться. Молящая о пощаде в соседней комнате девушка звала на помощь. Её страданиям вторил глухой смех Влада. Нанеся по двери несколько ударов, Алексей от бессилия прижался к ней. Холодный металл не мог успокоить сильное сердцебиение. Тяжело дыша, он продвигался в кромешной темноте на ощупь, надеясь найти что-нибудь, чем можно было взломать преграду. Разбросанная по полу солома хрустела при каждом шаге. Комната была абсолютно пустой. Разбежавшись, Алексей со всей силы ударил ногой по двери. Стоны Марии прекратились.

Послышался голос Влада: «Он прав… он прав! Это как-то негостеприимно уделять всё внимание только тебе! Ты пока что отдохни, а я схожу и отрублю ему ноги. Я скоро вернусь, ты только не умирай… у меня есть хорошая идея!»

Приоткрывшаяся дверь впустила полоску света и смрадный запах.

– Теперь твоя очередь, – открыв настежь дверь, Влад смотрел на свою жертву, держа в правой руке топор, по которому стекала свежая кровь. Заляпанный кровью фартук не был завязан на талии и болтался на шее при каждом движении. – Выходи! – рявкнул застывший в узком проходе маньяк.

– Тебе нужно – сам и иди! – сжимая кулаки, прокричал Алексей.

Проведя ладонью по усам, Влад рассмеялся: жертва с характером, нам это нравится, ох, как нравится!

Не дожидаясь, когда смерть придёт за ним, Алексей бросился в её объятия. Сбив Влада с ног и не рассчитав силы, рухнул сам. Услышав стон Марии, он посмотрел в её сторону. Девушка лежала возле стола, залитая кровью, с обезображенным лицом.

Вскочив на ноги, Алексей рванулся к входной двери, пытаясь её открыть, но безуспешно! Смеясь над потугами жертвы, Влад, опираясь на топор, поднялся.

– Ты забыл про ключ! Лови! – оборвав смех, маньяк кинулся на Алексея с занесённым над головой колуном. Промах! Топор угодил в дверь, выбив из неё щепки.

Выплёвывая ругательства, Влад пытался вырвать топор из двери. Воспользовавшись заминкой, Алексей подбежал к столу, под который забилась Мария, и схватил первый попавшийся предмет – им оказалась отвёртка. Оставив попытку вернуть себе любимое оружие, Влад выхватил из-за пояса нож и бросился на Алексея.

Нанося разящие удары, душегуб безудержно смеялся. Очередной замах – и нож пронзил плечо Алексея. Закричав, тот выронил отвёртку и принялся отступать, испытывая резкую боль. Следуя за раненой жертвой, Влад усмехался, вытирая окровавленный нож о штанину, как вдруг острая боль пронзила ему спину. Вскрикнув, он обернулся и сокрушил кулаком ударившую его сзади Марию. Рухнув на груду детской одежды, девушка перестала подавать признаки жизни. Извиваясь от боли, маньяк хватал рукой воздух, пытаясь дотянуться до торчащей из спины отвёртки.

Воспользовавшись моментом, Алексей налетел на него и точным ударом в грудь опрокинул на пол. Повалившись на маньяка, он, превозмогая боль, принялся бить Влада по лицу и груди.

– Сдохни, сдохни! – кричал юноша, сбивая костяшки рук в кровь.

Обильная струя крови полилась изо рта маньяка. Кровь была повсюду – она растекалась под лежащим, пропитывая его одежду. Широко раскрыв глаза, Влад сотрясал воздух булькающим хрипом, в уголках рта собралась розовая пена. Пальцы, стиснувшие рукоять ножа, разжались…

Сорвав с Влада фартук, Алексей расстегнул на нём куртку – торчащее из груди окровавленное остриё отвёртки стало причиной смерти маньяка. Сев неподалёку, Алексей, сжав кровоточащее плечо, наблюдал за, казалось бы, безжизненным противником: грудь не поднимается, дыхания не слышно. Страх того, что Влад вновь набросится, не позволял приблизиться к нему. Наконец, решившись, он подполз к телу. Похлопав по куртке, Алексей обнаружил в нагрудном кармане Механизм самоубийства целым и невредимым.

Хотел было убрать плеер в карман, как вдруг увидел, что включена кнопка с красной точкой. Отжав её, Алексей задрожавшей рукой воспроизвёл запись.

«Ты забыл про ключ…» – прозвучал голос Влада. «Сдохни, сдохни!» – завопил плеер его голосом… дальнейшая возня не имела значения, как и то, кто начал запись – маньяк, пожелавший записать свои издевательства, или он сам, когда ударил Влада в грудь.

Запустив руку в карман джинсов маньяка, Алексей достал ключ.

– Вот и всё, – перед глазами замелькали воспоминания, как он с братом и матерью ездили на пикник, когда они были семьёй.

«Ты всегда был сильнее нас…»– прозвучал из плеера голос мамы.

Вытерев подступившие слёзы, Алексей нажал на плеере кнопку записи: «У любой истории есть начало, но, к сожалению, начало этой я не знаю…»

***

Закончив рассказ, Алексей отключил запись и выдохнул, поставив плеер на пол возле себя. Слабость сдавливала, не давая подняться. По онемевшей руке каплями стекала кровь. Всё тело накрыли дрожь и озноб. Пошевелившаяся в куче детской одежды Мария позвала на помощь. На коленях Алексей подполз к ней.

– Ты жива?! – он не мог сдержать радости.

Опёршись на слабую руку парня, девушка поднялась на ноги, на её окровавленном лице читалось высеченное имя маньяка. Прижимая к груди искалеченную левую руку, Мария прижалась к стене. Коснувшись лица, несчастная застонала от боли:

– Он изуродовал меня! Он отрубил мне пальцы, – колотясь в истерике, она показала Алексею культю.

– Тише, тише, успокойся, всё позади…

– Ты убил его? – недоверчиво косясь на неподвижное тело, девушка дрожала от страха.

– Его убило это, – указав на лежащий на полу плеер, Алексей с трудом поднялся на ноги.

– Я не понимаю…

– Любой, кто запишет на него свой голос, погибнет. Из-за него погибли моя семья и друзья, умер он… умру и я. У меня мало времени, смерть придёт за мной в любой момент, я должен уничтожить Механизм самоубийства, чтобы больше он никому не навредил.

– Механизм самоубийства? – наполненные слезами глаза просветлели.

– Так он себя называет. Нужно его сломать!

– Убери его тело в комнату, – указав на Влада, Мария побелела от воспоминаний, в которых он всё ещё истязал её.

– Зачем? Он же… – видя, что девушка вне себя, Алексей решил промолчать.

– Я не хочу его так оставлять, вдруг он очнётся.

– Хорошо, если тебя это успокоит, – взяв Влада за ногу, Алексей рывками потащил его в комнату.

Качаясь от слабости, он заволок тело в тёмное помещение и обернулся к выходу, где у порога стояла Мария.

– Прости, но я не могу позволить тебе его сломать. В мире ещё существует множество людей, заслуживающих смерти, – потянув массивную дверь, девушка захлопнула её, навсегда лишив Алексея света и свежего воздуха.

«Теперь жди смерти…» – проскрежетал Механизм самоубийства, но тут же умолк, оказавшись в руке Марии.