Дороти не заставила себя долго ждать. Она появилась на пороге со шляпкой в руках и позвала:

— Косматый, если хочешь, чтобы я показала тебе дорогу на Баттерфилд, пойдём.

Девочка перелезла через изгородь, и незнакомец последовал её примеру. Он двигался медленно, спотыкаясь на небольших кочках, как будто не замечал их, погружённый в свои мысли.

— Ну и ну, до чего же ты неповоротлив! — воскликнула Дороти. — Или, может быть, у тебя устали ноги?

— Нет, милая девочка, дело не в ногах, всему виной растительность на моём лице: все эти волосы так мешают в тёплую погоду. Хоть бы пошёл снег. А ты бы обрадовалась снегопаду?

— Конечно нет, — ответила Дороти, строго взглянув на оборванца. — Если в августе пойдёт снег, он погубит и кукурузу, и овёс, и пшеницу, дядя Генри не соберёт урожая, обеднеет и тогда…

— Нет, нет! — воскликнул оборванец. — Я думаю, снега не будет. Это наша тропинка?

— Да, — ответила Дороти, перелезая ещё через одну изгородь. — Я провожу тебя до главной дороги.

— Спасибо, милая девочка. Ты хоть и юна, но очень добра.

— Не каждый знает дорогу на Баттерфилд, — заметила Дороти, вприпрыжку двинувшись по тропинке, — но я часто бывала там с дядей Генри и сумею найти её даже с завязанными глазами.

— Пожалуйста, не завязывай глаза, — с серьёзным видом возразил незнакомец, — ты можешь ошибиться.

— Это невозможно, — засмеялась девочка. — Вот главная дорога. А нам нужен второй поворот налево; нет, третий; нет, пожалуй, четвёртый. Давай-ка посмотрим. Первая тропинка около пенька, вторая около норы суслика, а потом…

— Что же потом? — спросил оборванец, опуская руку в карман. Тотошка тут же укусил его за палец. Незнакомец вскрикнул и мгновенно вытащил руку из кармана.

Дороти ничего не заметила. Она с беспокойством смотрела на дорогу, защищая ладошкой глаза от солнечных лучей.

— Пошли, — решительно произнесла она, — осталось уже немного, и я тебе покажу, как идти дальше.

Вскоре они подошли к развилке, откуда в разных направлениях расходились пять дорог. Дороги указала пальцем на одну из них и сказала:

— Вот эта.

— Весьма признателен, милая девочка, — произнёс незнакомец и зашагал по другой дороге.

— Куда же ты? — закричала девочка. — Ты пошёл совсем не туда.

Оборванец остановился.

— Ты сказала, что вот эта дорога ведёт на Баттерфилд, — произнёс он, в смущении теребя пальцами бороду.

— Ну да.

— А я не хочу попасть в Баттерфилд.

— Не хочешь?

— Ни в коем случае. Я просил тебя показать мне дорогу на Баттерфилд, чтобы не попасть туда случайно по ошибке.

— А! Так куда же ты направляешься?

— Мне всё равно…

Ответ странного незнакомца не только удивил девочку, на и рассердил: выходит, все её старания были напрасны.

— Здесь много замечательных дорог, — заметил оборванец, внимательно оглядываясь и напоминая медленными поворотами своего туловища ветряную мельницу. — Мне кажется, отсюда можно попасть куда угодно, в любую точку света.

Дороти тоже оглянулась и с удивлением стала всматриваться в окрестности. Отсюда действительно шло много прекрасных дорог. Их оказалось гораздо больше, чем раньше. Девочка попыталась сосчитать тропинки, зная, что их должно быть пять. Но когда она насчитала семнадцать, то пришла в полное недоумение и перестала считать: тропинок было столько, сколько спиц в колесе, и они разбегались в разные стороны от развилки, где остановились девочка и её странный спутник. Если бы Дороти продолжала считать, скорее всего, некоторые тропинки попадались бы ей не один раз.

— Боже мой! — воскликнула девочка. — Здесь всегда было только пять дорог — главная и все остальные. А теперь… где же главная дорога, Косматый?

— Не знаю, милая девочка, — ответил лохматый незнакомец, садясь на землю, вероятно, утомлённый долгим стоянием. — Разве её здесь не было минуту назад?

— Кажется, была, — промолвила совершенно сбитая с толку Дороти. — И я видела норку суслика и пенёк, но теперь их нет здесь. Все эти тропинки очень странные, и их так много! Как ты думаешь, куда они ведут?

— Дороги, — заметил оборванец, — не ведут никуда. Они лежат неподвижно на своём месте, и поэтому люди могут идти по ним.

Он сунул руку в карман и так быстро вытащил яблоко, что Тотошка не успел на сей раз укусить его.

Собачонка высунула из кармана мордочку и залаяла так громко, что Дороти в испуге отскочила назад.

— Тотошка! — воскликнула она. — Откуда ты взялся?

— Это я прихватил его, — пояснил лохматый незнакомец.

— Зачем?

— Чтобы он стерёг яблоки в моём кармане, а то кто-нибудь может стащить их.

Тут космач одной рукой взял яблоко и начал его жевать, а другой вытащил из кармана Тотошку и опустил на землю. Разумеется, Тотошка стремглав кинулся к Дороти, заливаясь радостным лаем и упиваясь возвращённой ему свободой, особенно приятной после неволи в тёмном кармане оборванца. Девочка ласково погладила Тотошку по голове, и он уселся перед ней, свесив набок красный язык и внимательно глядя ей в лицо живыми коричневыми глазками, будто спрашивая: «Что же мы будем теперь делать?»

Дороти не могла ответить на этот вопрос. Она тревожно озиралась, пытаясь найти в окрестном ландшафте какие-нибудь знакомые приметы. Но всё вокруг казалось необычным и странным. Между тропинками пестрели зелёные полянки, шелестели листьями деревья и кусты, но нигде не видно было хутора, откуда она совсем недавно вышла, и вообще ничего знакомого и привычного — за исключением Тотошки и Косматого.

Вдобавок к прочим неприятностям Дороти столько раз поворачивалась в разные стороны, пытаясь понять, куда же она попала, что теперь уже не могла определить, в каком направлении надо искать хутор. Девочка не на шутку встревожилась.

— Боюсь, что мы заблудились, — глубоко вздохнув, обратилась она к спутнику.

— Не бойся, в этом нет ничего страшного, — ответил Лохматый, выбрасывая огрызок и принимаясь жевать следующее яблоко. — Каждая из тропинок куда-то ведёт, иначе их просто не было бы здесь. Какое имеет значение, куда они идут?

— Я хочу домой, — сказала Дороти.

— Пожалуйста. Почему же ты не уходишь?

— Потому что не знаю, какой дорогой возвращаться.

— Это скверно, — в замешательстве покачал головой оборванец. — Очень хотел бы помочь тебе, но, к сожалению, не могу. Я совсем не знаю здешних мест.

— Мне теперь кажется, что я тоже их не знаю, — сказала девочка и уселась на землю рядом с ним. — Странно. Пять минут назад я была дома и вышла показать тебе дорогу на Баттерфилд…

— Чтобы я по ошибке не пошёл по этой дороге…

— А теперь я заблудилась и не знаю, как попасть обратно домой!

— Съешь яблоко, — предложил Косматый, протягивая Дороти румяное яблочко.

— Я не хочу есть, — ответила девочка.

— Но завтра ты можешь проголодаться и тогда пожалеешь, что отказалась.

— Если я проголодаюсь, тогда и съем твоё яблоко.

— Но к тому времени, скорее всего, яблок уже не останется, — возразил оборванец и начал сам жевать румяное яблочко. — Иногда собаки лучше ориентируются, чем люди, и быстрее находят дорогу домой. Может быть, Тотошка доведёт тебя обратно до фермы?

— Тотошка, ты найдёшь дорогу? — спросила Дороти.

Тот энергично завилял хвостом.

— Отлично, — промолвила девочка, — пойдём домой.

Тотошка огляделся и припустил по одной из тропинок.

— До свидания, Косматый, — крикнула Дороти и побежала за Тотошкой, но тот вскоре остановился и вопросительно посмотрел на хозяйку.

— О, не надейся, что я тебе что-нибудь скажу, я не знаю, куда нам идти. Ты должен сам найти дорогу домой.

Но Тотошка ничем не мог помочь. Он вилял хвостом, сопел, тряс ушами и снова возвращался к тому месту, где они оставили оборванца. Затем он устремлялся к другой тропинке, опять возвращался и нёсся к следующей. Однако каждый раз дорога казалась ему незнакомой, и он понимал, что она не приведёт к родной ферме. Наконец, когда Дороти уже почувствовала усталость, бегая вслед за Тотошкой, запыхавшийся пёсик сел рядом с косматым незнакомцем и притих, оставив все попытки найти дорогу домой.

Дороти тоже присела и глубоко задумалась. Она иногда сталкивалась с необычными событиями, но сегодняшнее приключение казалось самым странным. Потеряться рядом с домом, не больше чем в пятнадцати минутах ходьбы от него, да ещё в таком совсем не романтичном уголке Канзаса! Это привело её в полное недоумение.

— Твои родные будут волноваться? — спросил косматый спутник, глядя на девочку своими славными лукавыми глазами.

— Скорее всего, — вздохнув, ответила Дороти. — Дядя Генри говорит, что со мной всегда что-то происходит, но в конце концов я возвращаюсь домой целая и невредимая. Может, он не будет волноваться, решит, что я скоро вернусь.

— Уверен, что ты вернешься, — улыбнулся оборванец. — Ты знаешь, хорошие девочки никогда не попадают в беду. С другой стороны, я тоже хороший человек, так что, надеюсь, и мне не грозят неприятности.

Дороти с любопытством взглянула на незнакомца. Его одежда представляла собой сплошные космы и лохмы, обувь была разодрана и дырява, волосы и борода клоками торчали в разные стороны. Но улыбка казалась ласковой, а глаза добрыми.

Дороти спросила:

— А почему ты не хотел попасть в Баттерфилд?

— Дело в том, что в Баттерфилде живёт человек, который должен мне пятнадцать центов, и если он встретит меня, то непременно захочет вернуть долг. А я не желаю иметь деньги, милая крошка.

— Почему? — удивилась Дороти.

— Деньги делают людей надменными и спесивыми, а я совсем не хочу стать таким. Я хочу, чтобы меня любили. А пока у меня есть Магнит Любви, все, кого я встречу на пути, будут любить меня.

— Магнит Любви! А что это такое?

— Если ты никому не расскажешь, я покажу его тебе, — ответил Косматый тихим таинственным голосом.

— Здесь некому разболтать секрет, кроме Тотошки.

Оборванец тщательно обследовал один карман, затем другой, потом третий. Наконец он извлёк маленький пакетик, завёрнутый в мягкую бумагу и завязанный бечёвкой. Он развязал бечёвку, развернул свёрток и достал кусочек металла, по форме похожий на подкову. Этот предмет, тусклый и тёмный, выглядел малопривлекательно.

— Вот чудесный магнит, притягивающий любовь, — взволнованно произнёс Косматый. — Его подарил мне эскимос с Сандвичевых островов, где на самом деле нет никаких сандвичей. Пока магнит у меня, все живые существа, которых я встречу, будут нежно любить меня.

— А почему эскимос не оставил магнит себе? — с интересом разглядывая металлический брусок, спросила Дороти.

— Он устал от всеобщей любви к своей особе и захотел, чтобы его кто-нибудь возненавидел.

Поэтому он отдал магнит мне, а на следующий день его загрыз гималайский медведь.

— И эскимос не пожалел, что расстался с магнитом?

— Не знаю, он ничего не успел сказать, — ответил Косматый, тщательно завёртывая и завязывая магнит и опуская его в другой карман. — Но медведь совсем не казался огорчённым.

— Ты был знаком с медведем? — поинтересовалась Дороти.

— Да. Мы часто играли с ним в мяч на Икорных островах. Медведь любил меня, потому что я обладал магнитом. Я не упрекал медведя за то, что он загрыз эскимоса, поскольку такова его природа.

— Когда-то я знала голодного тигра, которому очень хотелось полакомиться упитанными младенцами, но он никогда не тронул ни одного ребёнка, потому что имел совесть.

— У гималайского медведя, — вздохнул оборванец, — не было совести.

Несколько минут он молчал, видимо, обдумывая случаи с медведем и тигром. Всё это время Тотошка с большим интересом разглядывал его. Пёсик, несомненно, вспоминал о прогулке в кармане оборванца и размышлял о том, как в дальнейшем избежать подобной участи.

Наконец Косматый обернулся и спросил:

— А как тебя зовут?

— Дороти, — ответила девочка и вскочила, — но что же нам теперь делать? Не можем же мы тут вечно сидеть!

— Давай выберем седьмую дорогу, — предложил Косматый. — Семь — счастливое число для маленьких девочек, которых зовут Дороти.

— Седьмую с какого конца?

— Откуда ты начала считать.

Дороти снова принялась считать: седьмая тропинка выглядела точно так же, как все остальные. Однако оборванец поднялся с земли и двинулся в путь, как будто был абсолютно уверен, что эта дорога самая лучшая. Дороти и Тотошка последовали за ним.

Малыш продолжал серьёзно и упорно рыть яму. Девочка обратилась к нему:

— Как тебя зовут?

Мальчик невозмутимо взглянул на неё. Его лицо с пухлыми щёчками освещали большие, голубые, очень серьёзные глаза.

— Пуговка, — наконец ответил он.

— А как твоё настоящее имя? — продолжала допытываться Дороти.

— Пуговка.

— Это не настоящее имя! — воскликнула девочка.

— Разве? — спросил малыш, продолжая копать землю.

— Ну конечно нет. Это — прозвище. У тебя должно быть имя.

— Должно быть?

— Естественно. Как тебя зовёт мама?

Малыш перестал копать и задумался.

— Папа говорит, что я сияю, как начищенная пуговица, и мама называет меня иногда Светлая Пуговка.

— А как зовут твоего папу?

— Папа.

— Нет, как его имя?

— Не знаю.

Тут, улыбаясь, вмешался Косматый:

— Всё это не имеет значения. Мы будем называть молодого человека, как его зовут папа и мама, — Пуговка. Это имя ничуть не хуже, а может, и лучше многих других.

Дороти понаблюдала, как мальчик копает, затем спросила:

— А где ты живешь?

— Не знаю.

— А как ты сюда попал?

— Не знаю.

— И совсем не знаешь, откуда ты?

— Нет.

— Наверное, он потерялся, — обратилась Дороти к Косматому и вновь обернулась к малышу:

— Что же ты собираешься делать?

— Копать.

— Но ты же не можешь вечно копать. А что ты будешь делать потом?

— Не знаю.

— Ты же должен знать хоть что-нибудь, — начала сердиться Дороти.

— Должен? — удивился малыш.

— Конечно.

— А что я должен знать?

— Прежде всего, что с тобой будет дальше.

— А ты знаешь, что будет со мной?

— Ну конечно нет.

— А что будет с тобой, ты знаешь? — с серьёзным видом поинтересовался малыш.

— Пожалуй, не знаю, — призналась Дороти, вспомнив о собственных трудностях.

Косматый рассмеялся:

— Никто на свете не знает всего, Дороти.

— Но мальчик, кажется, не знает вообще ничего. Не так ли, Пуговка?

Мальчик покачал головой в очаровательных локонах и невозмутимо ответил:

— Не знаю.

Никогда ещё Дороти не встречала человека, который сообщил бы ей так мало о себе. Во всяком случае, было ясно, что малыш потерялся и родные должны встревожиться. Мальчик казался младше Дороти года на два-три, и его прелестный костюмчик свидетельствовал о нежной любви и трогательной заботе близких. Каким же образом он попал на безлюдную тропинку?

Рядом с Пуговкой на земле лежала соломенная шляпа с позолоченным якорем на ленте. Длинные штанишки матросского костюмчика расширялись книзу, а на свободный широкий воротник блузы были нашиты золотые якоря. Мальчик сосредоточенно рыл яму.

— А ты видел когда-нибудь море? — спросила Дороти.

— Что?

— Ну, был ты когда-нибудь там, где есть вода?

— Да. У нас в саду за домом колодец.

— Ты не понял. Я спрашиваю, плыл ли ты когда-нибудь на большом корабле по океану?

— Не знаю.

— Почему же на тебе матросский костюмчик?

— Не знаю.

Дороти потеряла терпение:

— Ты ужасно бестолковый, Пуговка!

— Я бестолковый? — спросил мальчик.

— Да.

— Почему? — поднял он на Дороти большие ясные глаза.

Девочка хотела ответить: «Не знаю», но вовремя спохватилась.

— На этот вопрос ты должен ответить сам.

Косматый спутник Дороти вновь откусил от яблока и вмешался:

— Нет смысла задавать ему вопросы. Тебе не кажется, что кто-то должен позаботиться о бедном малыше? Пожалуй, лучше бы ему отправиться в путь вместе с нами.

Тем временем Тотошка с нескрываемым интересом заглядывал в ямку, выкопанную малышом, с каждой минутой проявляя всё большее беспокойство и возбуждение. Он, вероятно, решил, что мальчик охотится на какое-нибудь животное. Песик громко залаял, прыгнул в яму и начал энергично работать лапами, разбрасывая землю во все стороны. Комья полетели в малыша. Дороти подняла мальчика с земли и отряхнула с одежды землю.

— Прекрати, Тотошка! — закричала она. — Здесь нет ни мышей, ни сурков. Не будь таким глупым.

Тотошка остановился, подозрительно принюхался и выпрыгнул из ямы, виляя хвостом, как будто совершил что-то важное и полезное.

— Ладно, пошли, — предложил Косматый, — а то ночь застигнет нас в пути.

— Куда ты собираешься идти? — спросила Дороти.

— Я похож на Пуговку: я не знаю, — засмеялся Косматый. — Но жизненный опыт подсказывает мне, что любая дорога куда-то ведёт. Поверь, милая Дороти, если мы пойдём вперёд, то рано или поздно придём куда-нибудь. Что это будет за место, мы не можем сейчас даже предположить, но когда придём туда, то узнаем.

— Ты прав, Косматый, — согласилась Дороти, — это разумно.

Пока путешественники с любопытством разглядывали арку, с той стороны неожиданно появились лисы, одетые в солдатскую форму. На них были зелёные рубашки и жёлтые панталоны, а маленькие круглые шапочки и высокие башмаки были ярко-красного цвета. Кроме того, их длинные пушистые хвосты украшали большие красные банты. Каждый солдат нёс деревянную шпагу, на остром конце которой устрашающе поблёскивал ряд отточенных зубов. Когда Дороти увидела эти зубы, она вздрогнула.

Во главе колонны маршировал капитан. Его форму украшали золотые позументы, и он выглядел более парадно, чем простые солдаты.

Путники не успели ещё ничего сообразить, как лисы окружили их, и капитан закричал:

— Сдавайтесь! Вы наши пленники!

— А что такое пленник? — спросил Пуговка.

— Пленник — значит невольник, — ответил лисий капитан, прохаживаясь взад-вперёд с величественным видом.

— А что такое невольник? — снова спросил малыш.

— Это ты! — ответил капитан.

Косматый рассмеялся.

— Добрый день, капитан, — произнёс он, вежливо кланяясь лисьей команде и особенно низкий поклон отвесив командиру. — Надеюсь, вы и ваши родные в добром здоровье.

Лисий капитан взглянул на Косматого, и резкие черты его лица прояснились и приобрели вполне приятное выражение.

— Спасибо, у нас всё благополучно, — ответил он, и Дороти поняла, что Магнит Любви подействовал и лисы полюбили Косматого. Увы, Тотошка не знал этого: он довольно сердито залаял и попытался укусить капитана за ногу в открытое место между красными башмаками и жёлтыми панталонами.

— Назад, Тотошка! — закричала Дороти и подхватила собаку на руки. — Это наши друзья.

— Да, мы друзья! — подтвердил капитан слегка удивлённым тоном. — Вначале я решил, что вы враги, но, кажется, вы действительно наши друзья. Вам придётся отправиться вместе со мной к королю Дису.

— А он кто? — очень серьёзно спросил Пуговка.

— Король лисьего царства, великий и мудрый монарх, управляющий нашим сообществом.

— А что такое монарх и что такое сообщество? — поинтересовался Пуговка.

— Малыш, пожалуйста, не задавай столько вопросов.

— Почему?

— А действительно, почему не задавать вопросов? — воскликнул капитан, с восхищением глядя на малыша. — Если не спрашивать, ничего не узнаешь. Это истина. Я был не прав. Ты очень умён, малыш, если вдуматься, очень умён. А теперь, друзья, пойдём, мой долг — проводить вас в королевский дворец.

Солдаты строевым шагом промаршировали под арку, и вместе с ними двинулись Косматый, Дороти, Тотошка и Пуговка. И тут перед ними предстал красивый большой город. Дома́, построенные из разноцветного мрамора, радовали глаз живописными красками. В отделке в основном использовались изображения птиц и домашних пернатых — павлинов, фазанов, индюков, тетеревов, уток и гусей. Над входом в каждый дом красовалась резная голова лисицы, представляющая обитателя данного дома, что производило странное, но приятное впечатление.

Когда путешественники шествовали по улице, многие лисы вышли на веранды и балконы своих домов, чтобы посмотреть на незнакомцев. Все лисы были красиво одеты; особы женского пола носили платья из переплетённых перьев, эффектно раскрашенных в самые причудливые тона.

Пуговка так пристально рассматривал новое место, что глаза его стали ещё больше и круглее. Он не раз спотыкался и упал бы, если бы Косматый не сжал покрепче его ручку. Все четверо не переставали удивляться, а Тотошка был так возбуждён, что ему всё время хотелось лаять, гнаться за каждой лисой, которую он видел, и сражаться с ней. Но Дороти не выпускала из объятий его маленькое, вздрагивающее тельце и уговаривала успокоиться. В конце концов Тотошка утихомирился, решив, что вокруг слишком много лис и со всеми невозможно сразиться.

Вскоре они пришли к большой площади, в центре которой возвышался дворец. Дороти сразу поняла, что это дворец короля, потому что над монументальной входной дверью увидела голову лисы, точно такую же, как над аркой. Эта лиса, единственная из всех, была в золотой короне.

У входа стояла внушительная охрана, но лисы-караульные поклонились капитану и пропустили его, не задавая никаких вопросов. Капитан провёл путешественников через множество комнат, где разодетые лисы сидели в красивых золочёных креслах и пили чай, который разносили лисы-слуги в белых передниках. Наконец друзья подошли к широкому дверному проёму, задёрнутому тяжёлой портьерой из золотой ткани.

Около дверного проема стоял огромный барабан. Капитан подошёл к барабану и ударил по нему сначала одним коленом, потом — Другим. Барабан ответил: «Бум-бум».

— Вы все должны постучать по барабану точно так же, как я, — велел капитан.

Косматый подошел к барабану и постучал по нему сначала одним коленом, потом другим; Дороти и Пуговка последовали его примеру. Мальчику так понравился звук, издаваемый барабаном, что он попытался ударить по нему ещё несколько раз своими маленькими пухлыми коленками. Но капитан остановил его. Тотошка не мог постучать по барабану коленками, и у него не получилось так загнуть хвост, чтобы он достал до барабана. Дороти ударила по барабану вместо Тотошки, и пёс в ответ залаял. Капитан, услышав его лай, нахмурился.

Золотая портьера раздвинулась, чтобы пропустить входящих, и капитан вместе со своими спутниками вошёл внутрь.

Широкая длинная комната, куда они попали, сверкала золотом и сияла красочными витражами. В центре, на роскошном золоченом троне, восседал Король-лис, окружённый лисами-придворными. У всех придворных на глазах поблёскивали очки, что придавало им серьёзный и важный вид.

Дороти сразу узнала Короля, потому что видела его изображения на арке и над входом во дворец. Поскольку в прежних путешествиях девочка уже несколько раз встречалась с особами королевской крови, она знала, как себя вести. Едва увидев Короля, она приветствовала его низко поклонившись. Косматый тоже поклонился, а Пуговка кивнул и сказал: «Привет».

— Мудрейший и благороднейший властелин Страны Лис, — торжественным тоном обратился капитан к Королю, — осмеливаюсь смиренно доложить Вашему Величеству, что этих незнакомцев я обнаружил на дороге, ведущей к вашим владениям, и, следуя своему долгу, привёл их сюда.

— Так, так, — произнёс Король, пронизывающе глядя на путников. — Что привело вас в мою страну, незнакомцы?

— Ваше Величество, нас привели сюда ноги, — ответил Косматый.

— А что вы собираетесь здесь делать? — последовал новый вопрос.

— Идти дальше, и чем быстрее, тем лучше, — вновь ответил Косматый.

Король, естественно, не имел ни малейшего понятия о Магните Любви, но волшебная сила магнита заставила его мгновенно полюбить косматого путника.

— Если хотите, вы можете покинуть мою страну в любую минуту, — вежливо промолвил король. — Но мне хотелось бы показать вам мою столицу и оказать гостеприимство, пока вы здесь. Мы также счастливы принимать у себя Дороти и признательны ей за то, что она посетила нас. Ведь какую бы страну Дороти ни посетила, то сразу становилась известной.

Речь Короля чрезвычайно удивила Дороти.

— Ваше Величество, откуда вы знаете, как меня зовут?

— Ну что ты, дорогая крошка, все знают тебя, — ответил Король. — Разве ты не догадывалась об этом? Ты стала очень известной особенно с тех пор, как подружилась с Озмой из Страны Оз.

— Вы знакомы с Озмой? — удивилась Дороти.

— С сожалением должен признаться, что не знаком, — печально ответил Король, — но надеюсь вскоре познакомиться. Принцесса отмечает день своего рождения двадцать первого числа этого месяца.

— Неужели? — изумилась Дороти. — А я и не знала.

— О да! И это будет самая блестящая церемония из всех, что происходили когда-либо в волшебной стране. Надеюсь, ты попросишь, чтобы меня тоже пригласили?

Дороти задумалась.

— Уверена, Озма пришлёт вам приглашение, если я попрошу, но как вы доберётесь до Страны Оз и до Изумрудного Города? Ведь это так далеко от Канзаса.

— От Канзаса! — изумлённо воскликнул король.

— Ну да, а разве мы сейчас не в Канзасе?

— Какая странная точка зрения! — засмеялся Король. — Почему ты думаешь, что это Канзас?

— Да ведь я ушла с фермы дядюшки Генри примерно два часа назад, — ответила Дороти, слегка озадаченная вопросом.

— Скажи откровенно, дорогая, видела ли ты когда-нибудь в Канзасе такой прекрасный город, как Лисбург?

— Нет, Ваше Величество.

— А разве ты не добиралась из Страны Оз в Канзас в одно мгновение благодаря серебряным башмачкам и волшебному поясу?

— Добиралась, Ваше Величество.

— Тогда почему же ты удивляешься, что за час или два дошла до Лисбурга, расположенного ближе к Стране Оз, чем к Канзасу?

— Господи! — воскликнула Дороти. — Неужели это опять волшебная страна?

— По-моему, да, — улыбнулся лисий Король.

Дороти повернулась к Косматому с серьёзным и укоризненным выражением лица.

— Ты чародей или переодетый волшебник? Ты заколдовал меня, когда спрашивал дорогу на Баттерфилд?

Косматый покачал головой.

— Разве ты видела когда-нибудь такого оборванного волшебника? Нет, дорогая Дороти, поверь, моей вины в этой истории нет. Во мне не найти ничего необыкновенного, кроме Магнита Любви. А обо всём остальном я знаю ничуть не больше, чем ты. И я вовсе не пытался увести тебя из дома. Если хочешь поискать дорогу на ферму, я с удовольствием пойду с тобой и постараюсь чем могу помочь.

— Не стоит, — задумчиво произнесла Дороти. — В Канзасе я никогда не увижу столько интересного, как здесь, и надеюсь, тётя Эм не будет слишком сильно волноваться. Ведь я не собираюсь путешествовать очень долго.

— Прекрасно, — одобрительно кивнул Король Дис. — Мудрый человек доволен своей судьбой, что бы ни случилось. Однако я вижу, у тебя новый друг — он выглядит очень умным, и посмотрите, какая у него светлая улыбка. Он сияет, как начищенная пуговка.

— Вы правы, — согласилась Дороти, а Косматый прибавил:

— Ваше Величество, вы угадали: малыша зовут Пуговка.

— Разумно! Весьма разумно. Естественно, ты не знаешь. Никто этого не знает. Нам только известно, что дважды два четыре, а почему — никто не может ответить. Милый Пуговка, твои кудри и голубые глаза не соответствуют такой мудрости. Из-за них ты выглядишь слишком юным и твоя мудрость остаётся скрытой. Я решил оказать тебе большую честь. Жалую тебе лисью голову, чтобы ты и внешне выглядел таким же умным и очаровательным.

С этими словами Король взмахнул лапой, в одно мгновение прелестные кудри и свежее круглое личико с огромными голубыми глазами исчезли, и на плечах Пуговки оказалась лисья голова с острым носом, заострёнными ушами и пронизывающими маленькими глазками.

— О, пожалуйста, не делайте этого! — закричала Дороти испуганно, отпрянув от неузнаваемо изменившегося малыша.

— Поздно, дорогая крошка, дело сделано. Тебе тоже не помешала бы лисья голова, если, конечно, ты сумеешь доказать, что так же умна, как Пуговка.

— Не хочу, она такая страшная! — воскликнула Дороти.

Услышав это, малыш расплакался.

— Как ты можешь называть эту прелестную голову ужасной? — спросил Король. — Мне кажется, новое лицо малыша гораздо красивее, чем прежнее, а моя жена утверждает, что у меня прекрасный вкус. Не плачь, лисёнок. Тебе оказали высокую честь — ты должен гордиться и быть весёлым. Ну, нравится тебе новая голова, Пуговка?

— Н-не з-з-на-ю! — заикаясь от слёз, пробормотал малыш.

— Пожалуйста, ну пожалуйста, Ваше Величество, верните ему прежнюю голову! — взмолилась Дороти.

Король Лисин Четвёртый покачал головой:

— Не могу. Даже если захотел бы, у меня нет власти на обратное превращение. Пуговке придётся остаться с лисьей головой, и, уверен, он полюбит новое обличье, когда привыкнет к нему.

И Дороти, и Косматый страшно огорчились, что в их маленькой дружной компании произошла такая неприятность. Тотошка даже залаял на мальчика-лисёнка, не разобравшись, что это его друг, только с лисьей головой. Но Дороти шлёпнула Тотошку и заставила его замолчать. Наоборот, все лисы считали, что новая голова очень подходит малышу и что Король оказал ему большую милость.

Наверное, кому-то забавно было наблюдать, как малыш ощупывал свой острый нос и широкий рот. Он смешно поводил ушами, а в его маленьких чёрных глазках блестели слёзы. Дороти страшно огорчилась и не могла смеяться над другом.

В этот момент в комнату впорхнули три маленькие лисички-принцессы, дочери Короля. Когда они увидели Пуговку, одна воскликнула:

— Ой, какой он очаровательный!

А вторая в восторге прибавила:

— Какой милый!

Третья принцесса радостно захлопала в ладоши и закричала:

— Какой он красивый!

Пуговка перестал плакать и неуверенно спросил:

— Это правда?

— Такого милого личика нет больше ни у кого на свете, — решительно заявила старшая принцесса.

— Ты должен стать нашим братом и остаться жить у нас! — воскликнула её сестра.

— Мы будем нежно любить тебя, — добавила третья принцесса.

После этих признаний малыш повеселел и даже попробовал улыбнуться. Увы, у него получилось лишь жалкое подобие улыбки, потому что он ещё не привык к новому лицу. Дороти подумала, что улыбка на лисьей мордочке выглядит ужасно.

— По-моему, нам надо идти дальше, — робко предложил Косматый. По правде говоря, он испугался: мало ли что ещё может взбрести в голову Королю Дису.

— Умоляю, не покидайте нас так быстро, — взмолился Король. — Я хотел в вашу честь устроить праздник.

— Пожалуйста, устройте его после того, как мы уйдём, у нас нет времени, — вежливо попросила Дороти. Но увидев, как нахмурился Король, она добавила:

— Если вы хотите получить приглашение от Озмы на день рождения, я должна попасть к ней как можно скорее.

Хотя Лисбург был очень красив, а его жители великолепно одеты, и Дороти, и Косматый чувствовали себя здесь беззащитными и мечтали поскорее убраться восвояси.

— Но уже поздно, — напомнил Король, — в любом случае вам придётся подождать до утра. Приглашаю вас на ужин, а после ужина в театр, в королевскую ложу. А завтра, если не передумаете, можете продолжить путешествие.

Друзья согласились, и лисы-слуги проводили их в роскошные покои королевского дворца.

Пуговка боялся оставаться один, и Дороти пришлось отвести его в свою комнату. Пока лиса-горничная причёсывала Дороти (а надо сказать, за время путешествия её волосы сильно спутались и разлохматились) и вплетала ей чистые яркие ленты, другая горничная расчесала волосы на лице и голове несчастного малыша, тщательно пригладила их, а затем повязала по розовому банту на его острые ушки. Горничные хотели нарядить детей в прелестные костюмчики из перьев, чтобы они были одеты, как все лисы, но дети отказались.

— Матросский костюм никак не подходит к лисьей голове, — сказала горничная, — и я что-то не припомню, чтобы хоть одна лиса когда-нибудь была матросом.

— Я не лиса! — закричал Пуговка.

— К сожалению, ты прав, — согласилась горничная. — Но на твоих тощих плечах сидит прелестная лисья головка, а это почти так же хорошо, как если бы ты был лисой.

Малыш, вспомнив о своем несчастье, снова заплакал. Дороти начала утешать Пуговку и пообещала придумать какое-нибудь средство, чтобы вернуть ему его собственную голову.

— Если нам удастся попасть к Принцессе Озме, она тут же вернет тебе прежний облик, — пообещала девочка. — Поэтому не огорчайся, мой милый, и постарайся пока приспособиться к этой голове. Конечно, она не такая красивая, как твоя, что бы там ни говорили лисы, но ты ведь можешь потерпеть ещё немного, правда?

— Не знаю, — с сомнением произнёс малыш, но плакать перестал.

Дороти расправила ленты, приколотые служанками, и дети приготовились идти к королевскому столу. Когда они пришли в роскошную гардеробную и увидели своего косматого друга, то обнаружили, что он почти не изменился. Косматый отказался сменить тряпьё на новую одежду, заявив, что тогда он уже не будет Косматым и ему придётся заново привыкать к себе.

Косматый сказал Дороти, что он расчесал и пригладил волосы, бакенбарды и бороду, но девочка подумала, что, скорее всего, он расчёсывал их в противоположном направлении, поскольку вся растительность на голове и лице её друга оставалась такой же всклокоченной, как и прежде.

Лисы, собравшиеся на королевский ужин, были одеты ещё роскошней, чем раньше. На фоне их богатых одеяний простой наряд Дороти, матросский костюмчик Пуговки и драная одежда Косматого выглядели довольно жалко. Но гостей принимали с большим почётом, и королевский ужин оказался по-настоящему хорош.

Как известно, лисы обожают курятину и разнообразную дичь. Поэтому на столе дымился куриный суп, распространяли приятный аромат жареная индейка, тушёная утка, жареные куропатки и перепела и пирожки с гусиной начинкой. А поскольку все блюда были превосходно приготовлены, гости с удовольствием отведали всего.

После ужина хозяева и гости отправились в театр, где посмотрели пьесу, разыгранную лисами, наряженными в красивые костюмы из ярких перьев. В пьесе речь шла о девочке-лисе, которую украли и притащили в свое логово злые волки. В тот момент, когда волки собирались убить и съесть девочку, подоспел отряд лис-солдат, спас девочку и перебил всех волков.

— Понравился ли тебе спектакль? — обратился Король к Дороти.

— Очень. Пьеса напомнила мне одну из басен Эзопа.

— Умоляю, не упоминай при мне Эзопа! — воскликнул Дис. — Я ненавижу его. Он написал много историй про лис, но всегда изображал их жестокими и злыми. Но ты же видишь, какие мы на самом деле ласковые и добрые.

— Однако в баснях Эзопа лисы всегда очень умные, даже мудрые, и более проницательные, чем все другие животные, — заметил Косматый.

— Да, мы именно такие. Разумеется, мы знаем гораздо больше, чем люди, — с гордостью промолвил Король. — Но мы используем свою мудрость на добрые дела, а не во вред другим. Так что этот противный Эзоп просто не знал предмета, о котором писал.

Друзья не спорили с Королем, поскольку понимали, что он знает лисью природу лучше, чем люди. Они сидели тихо и следили за ходом спектакля, а Пуговка так заинтересовался происходящим на сцене, что на время забыл о своей лисьей голове.

После спектакля все отправились обратно во дворец и легли спать на мягкие, набитые перьями кровати. Поскольку лисы добывали для пропитания много дичи, то перья они использовали для одежды и матрасов.

Дороти удивилась, почему другие животные, населяющие Лисбург, не носят в отличие от лис одежду. Когда она спросила об этом у Диса, тот ответил, что лисы в высшей степени цивилизованны и культурны.

— Но вы рождаетесь без одежды и, по-моему, не особенно нуждаетесь в ней, — заметила девочка.

— А разве люди появляются на свет одетыми? — возразил Король. — Пока человек не достиг определённого уровня цивилизации, он ходил голым. Но с ростом цивилизации люди стали одеваться всё тщательнее и искуснее. Каждый старался одеться как можно красивее, чтобы соседи завидовали ему. Поэтому цивилизованные лисы, так же как цивилизованные люди, тратят уйму времени на свой гардероб.

— Ко мне это не относится, — заметил Косматый.

— Не буду спорить, — внимательно взглянув на гостя, ответил Король. — Но, может быть, вы не относитесь к цивилизованному миру.

После крепкого сна, который отлично освежил путешественников, они позавтракали в обществе Короля, а затем распрощались с ним.

— Вы были чрезвычайно добры, — обратилась к Королю Дороти, — лишь бедному Пуговке не повезло. Нам очень понравилось в Лисбурге.

— Надеюсь, ты постараешься получить для меня приглашение на день рождения Принцессы Озмы, — напомнил Король.

— Если увижу Озму, обязательно попрошу, — пообещала Дороти.

— День рождения Принцессы двадцать первого, и если тебе удастся достать приглашение, я найду способ пересечь Гибельную пустыню и попасть в Страну Оз. Я всегда мечтал увидеть Изумрудный Город. Какое счастье, что подруга Принцессы Озмы посетила мою страну и теперь поможет мне побывать в гостях у Принцессы.

— Если увижу Принцессу, непременно попрошу её, — ещё раз пообещала Дороти.

Король Дис дал гостям в дорогу вкусную еду, и Косматый спрятал её в карман. Капитан проводил путников к арке, вывел из города, и они очутились на том месте, где впервые повстречались с лисами. Здесь друзья увидели множество лис, охраняющих дорогу.

— Вы опасаетесь врагов? — спросила Дороти.

— Нет, — ответил капитан, — мы очень бдительны и готовы отразить любое нападение. Но эта дорога ведёт в страну, где живут большие глупые звери. Они могут причинить нам серьёзные неприятности, если подумают, что мы их боимся.

— А что это за звери? — заинтересовался Косматый.

Капитан не сразу ответил. Какое-то время он колебался, а затем сказал:

— Если вы попадете к ним, то узнаете о них всё. Но ни в коем случае не бойтесь. Уверен, что Пуговка сумеет защитить вас: он так умён и у него теперь по-настоящему мудрое выражение лица.

Слова капитана не успокоили Дороти и Косматого, а, наоборот, вселили в них страх, потому что у них было несколько иное представление об умственных способностях малыша. Попрощавшись с лисьим капитаном, друзья продолжили путешествие.

Вдруг она перестала танцевать. Девочка, пугливая, как лань, увидела людей и приподнялась на одной ноге, будто собираясь в следующее мгновение улететь. Дороти страшно удивилась, заметив, что из фиалковых глаз девочки капали слёзы и струились по прелестным розовым щёчкам. Казалось странным, что можно одновременно танцевать и плакать.

Дороти вежливо и сочувственно в голосе обратилась к девочке:

— У тебя что-нибудь случилось?

— Да! — воскликнула девочка. — Я потерялась!

— Ну и ну, с нами произошло то же самое, — с улыбкой ответила Дороти, — но мы не плачем.

— Не плачете? А почему?

— Потому что я уже терялась много раз, но меня всегда находили.

— А я никогда не терялась, — прошептала девочка, — и поэтому мне страшно.

— Но ты ведь танцевала, — заметила озадаченная Дороти.

— О, я танцевала только для того, чтобы не замёрзнуть, — быстро ответила девочка. — Уверяю тебя, мне совсем не весело.

Дороти внимательно разглядывала незнакомку. Её тонкое, воздушное платье не казалось тёплым. Впрочем, холода не чувствовалось, воздух был мягким и ласковым.

— Кто ты, дорогая? — ласково спросила Дороти.

— Я Многоцветка, — ответила девочка.

— Много чего?

— Многоцветка. Я Дочь Радуги.

— О! — изумлённо протянула Дороти. — А я и не знала, что у Радуги есть дети. Впрочем, мне следовало догадаться: ты не можешь быть никем иным.

— А почему? — с интересом спросила Многоцветка.

— Потому что ты так прекрасна и мила.

Девочка улыбнулась сквозь слёзы, подошла к Дороти и вложила свои хрупкие пальчики в её крепкую ладошку.

— Хочешь быть моей подругой? — робко спросила Многоцветка.

— Конечно.

— А как тебя зовут?

— Дороти. А это мой друг Косматый, у него есть Магнит Любви. А вот Пуговка, но только ты не можешь увидеть его настоящего лица, потому что Король Дис неосторожно заменил его голову на лисью. У Пуговки очень приятная внешность, и, надеюсь, со временем мне удастся вернуть ему прежний облик. Маленькая Дочь Радуги весело кивала, не опасаясь больше новых знакомых.

— А это кто? — спросила она, указывая на Тотошку, с восхищением взиравшего на хорошенькую девочку и весьма дружелюбно вилявшего хвостом. — Его тоже заколдовали?

— О нет, Цветка. Можно, я буду тебя так называть? Твоё полное имя очень трудно произнести.

— Пожалуйста, Дороти, если хочешь, зови меня Цветкой.

— Так вот, Цветка, Тотошка — обычный пёсик, но, должна признаться, он умнее Пуговки, и я очень люблю его.

— Мне тоже он нравится, — сказала Многоцветка, изящно наклонившись, чтобы погладить Тотошку по голове.

— Но как Дочь Радуги попала на эту пустынную дорогу и заблудилась? — спросил Косматый, с удивлением прислушивавшийся к беседе девочек.

— Сегодня утром мама протянула радугу над этой дорогой, и один конец её коснулся земли, а я, как обычно, танцевала на ней. Никто не заметил, что я стою слишком далеко от изгиба дуги. Вдруг я начала скользить вниз, всё быстрее и быстрее, пока не очутилась на земле. И тут как раз мама подняла радугу, не заметив, что я упала. Я попыталась ухватиться за конец луча и удержаться, но радуга исчезла, и я оказалась одна на холодной твёрдой земле.

— По-моему, сейчас не холодно, Цветка, — заметила Дороти, — скорее всего, ты просто легко одета.

— Я ведь привыкла жить близко к солнцу, — сказала Дочь Радуги. — Вначале мне казалось, что я здесь превращусь в ледышку. Но танец согрел меня, и теперь я думаю, как вернуться домой.

— Наверное, твоя мама увидит, что ты потерялась, начнёт искать и опустит на землю другую радугу?

— Может быть. Но она сейчас очень занята: во многих частях света в этом сезоне идут сильные дожди, и ей приходится опускать радугу в самых разных местах. Дороти, что ты посоветуешь мне?

— Пойдём с нами, — ответила Дороти. — Я хочу попробовать найти дорогу в Изумрудный Город, который находится в волшебной Стране Оз. Принцесса Озма, правительница Изумрудного Города, — моя подруга. Если нам удастся попасть в волшебную страну, уверена, что Озма сумеет отправить тебя домой к маме.

— Ты действительно уверена в этом? — взволнованно спросила Многоцветка.

— Да.

— Тогда я пойду с вами. Кстати, ходьба поможет мне согреться, а мама найдет меня в любой части света, если, конечно, у неё будет время искать.

— Вот и отлично, двинемся дальше, — весело сказал Косматый.

И они отправились в путь уже впятером. Многоцветка шагала рядом с Дороти, крепко держа её за руку, словно боясь, что та исчезнет. Её характер оказался таким же лёгким, как её воздушное платье, поэтому время от времени она убегала вперед и кружилась в танце. Затем возвращалась, улыбающаяся, с сияющими глазами. Она забыла все свои страхи, забыла, что потерялась. К ней вернулось обычное хорошее настроение.

Друзья нашли в Многоцветке отличного спутника. Её танец и смех — а надо сказать, что её смех напоминал звон серебряного колокольчика, — оживляли путешествие и поддерживали хорошее настроение.

— Ну и ну, ты ешь, как муха, — сказала Дороти, которая получила отменный кусок индейки. — Впрочем, я знаю кое-кого в Стране Оз, кто не ест совсем.

— Кто же это? — заинтересовался Косматый.

— Один — Страшила, соломенное пугало, а второй — Железный Дровосек. У них совсем нет аппетита, и поэтому они никогда ничего не едят.

— А они живые? — спросил Пуговка.

— Конечно. К тому же очень умные и симпатичные. Если мы доберёмся до Страны Оз, я вас обязательно познакомлю.

— Ты действительно надеешься попасть в Страну Оз? — спросил Косматый и отхлебнул холодного чая.

— Не знаю, — серьёзно ответила Дороти. — Но я заметила: стоит мне заблудиться, я обязательно в конце концов попадаю в Страну Оз. Так что и сейчас мы можем там очутиться. Но я не могу обещать этого. Надо только ждать и наблюдать.

— А пугало напугает меня? — спросил Пуговка.

— Нет, ты же не ворона. У него самая чудесная улыбка, только она нарисована, и он не может изменить её.

Обед закончился, и друзья побрели дальше — Косматый, Дороти и Пуговка чинно шагали рядом, а Дочь Радуги весело кружилась впереди.

Время от времени Многоцветка уносилась вперёд так стремительно, что почти исчезала из виду, затем, кружась, возвращалась назад и одаривала друзей своим серебристым смехом. Но однажды она вернулась с серьёзным видом и сообщила:

— Тут недалеко какой-то город.

— Так я и думала, — сказала Дороти. — Помните, лисы предупреждали нас, что одна из дорог ведёт в город, где живут глупые звери. Но не надо их бояться, и они не причинят нам никакого вреда.

— Хорошо, — ответил Пуговка.

Однако Многоцветка не была уверена, что всё так уж хорошо.

— Это большой город, — заметила она, — и дорога идёт как раз через него.

— Не беспокойтесь, — сказал Косматый, — пока у меня Магнит Любви, все живые существа будут меня любить, и, можете быть уверены, я не допущу, чтобы кто-нибудь обидел моих друзей. Слова Косматого немного успокоили детей, и они пошли дальше. Очень скоро путешественникам попался указатель с надписью:

«ДО ОСЛОВИЛЯ — КИЛОМЕТР»

— Ну, — сказал Косматый, — если здесь живут ослы, нам нечего бояться.

— Ослы могут ударить копытом, — нерешительно заметила Дороти.

— А мы запасёмся прутьями и заставим их прилично вести себя, — ответил Косматый и тут же срезал с дерева ветку, сделал себе длинный тонкий прут, а друзьям прутики поменьше.

— Не пугайтесь, если звери окружат нас, — посоветовал он, — они всегда так поступают.

Вскоре дорога привела путешественников к городским воротам. Город окружала высокая побелённая стена. Попасть в город можно было только через незапертые ворота, у которых как раз остановились путники. Над оградой не было ни башен, ни шпилей, ни куполов. Друзья подошли совсем близко к воротам, но не увидели ничего, напоминающего о жизни горожан. Когда они уже собирались смело войти в город, послышался шум, который нарастал и усиливался с каждой минутой. В конце концов друзья почувствовали, что вот-вот оглохнут, и зажали пальцами уши, чтобы окончательно не потерять слух от страшного гама.

Шум напоминал пальбу из орудий, но путники не видели ни пушечных ядер, ни каких-либо других снарядов. Звуки походили и на мощные раскаты грома, но на небе не было ни одной тучи. Могло также показаться, что это ревут бесчисленные волны, ударяясь о скалистые берега, но вокруг не было ни моря, ни вообще какой-либо водной поверхности.

Путешественники в нерешительности остановились. Но поскольку шум не причинял никакого вреда, они вошли в ворота и сразу поняли причину грохота. По ту сторону стены висели щиты из жести или листового железа, и множество ослов яростно колотили по этим металлическим щитам копытами.

Косматый подбежал к ближайшему ослу и сильно огрел его прутом.

— Немедленно прекрати! — закричал Косматый.

Осёл перестал колотить по металлу и, обернувшись, с изумлением уставился на человека. Тогда Косматый хлестнул прутом следующего осла и заставил его прекратить шум. Таким образом он прошёлся по спинам всех ослов, и постепенно грохот стих. Ослы со страхом уставились на незнакомцев.

— Зачем вы устроили такой грохот? — строго спросил Косматый.

— Мы отпугиваем лис, — кротко ответил один осёл. — Обычно они разбегаются, когда слышат шум.

— Здесь нет никаких лис, — заметил Косматый.

— Позволю себе не согласиться. По крайней мере, одна лиса тут есть, — возразил осёл, садясь на задние ноги и указывая передним копытом на Пуговку. — Мы увидели, как он приближается к городу, и решили, что за ним следует всё лисье войско. Мы думали, они хотят напасть на нас.

— Малыш вовсе не лиса, — начал объяснять Косматый. — Но некоторое время ему придётся ходить с лисьей головой, пока не удастся вернуть свою собственную голову.

— А, понимаю, — сказал осёл, поводя левым ухом. — Прошу простить: мы ошиблись и зря устроили этот гам.

Остальные ослы во время разговора своего товарища с Косматым сидели на земле и внимательно разглядывали незнакомцев большими глазами. Они представляли довольно странное зрелище: вокруг шеи у каждого болтался широкий белый воротник, украшенный фестонами и кружевами. Ослы мужского пола носили высокие заострённые шляпы, которые помещались между их большими ушами, а ослицы щеголяли в шляпках, защищавших их от солнца. В каждой шляпке были прорезаны дырочки, куда продевались уши. Кроме головных уборов, на ослах не было никакой одежды, их тела покрывала только собственная грубая шкура. Впрочем, на передних копытах красовались золотые и серебряные браслеты, а на задних — металлические обручи. Когда ослы колотили по щитам, они помогали себе передними копытами. Теперь же они стояли или сидели на задних ногах, пользуясь передними как руками. Животные выглядели достаточно неуклюжими, но Дороти с удивлением обнаружила, как много умеют они делать своими жёсткими, грубыми копытами. Ослы были разного цвета — белые, коричневые, серые, чёрные, в крапинку. Но шкуры у всех казались холёными и гладкими, а широкие воротники и шляпы придавали им опрятный и даже отчасти щегольской вид.

— Вы придумали отличный способ приветствовать гостей! — укоризненным тоном произнёс Косматый.

— Простите, мы не хотим показаться вам неучтивыми, — ответил серый осёл, прежде молчавший. — Но вас здесь не ожидали, и вы не прислали своих визитных карточек, как это принято.

— Что ж, пожалуй, в его словах есть доля истины, — заметил Косматый. — Но теперь, когда вы знаете, что мы известные путешественники, надеюсь, вы окажете нам должное внимание.

Торжественная речь Косматого очаровала ослов. Они поклонились ему с большим уважением. Потом серый осёл сказал:

— Мы должны представить вас Его Величеству Королю Ревуну-Брыкуну. Он примет вас с почестями, соответствующими вашему высокому положению.

— Отлично, — вмешалась Дороти. — Отведите нас к кому-нибудь, кто хоть что-то знает.

— О дорогая крошка, мы все что-то знаем, иначе мы не были бы ослами, — с достоинством произнёс серый осёл. — Разве ты не знаешь, что слово «осёл» означает «умный»?

— Нет, этого я не знала, — ответила Дороти. — Я думала, оно значит «глупый».

— Ты ошибаешься, малышка. Если ты откроешь энциклопедию «Ослиниана», то убедишься, что я прав. А теперь пойдёмте. Я сам отведу вас к нашему блестящему, благородному и мудрому правителю.

Все ослы обожают возвышенные слова, поэтому неудивительно, что серый употреблял их в таком количестве.

— Скажите, пожалуйста, а что такое «копытолог»?

— Это тот, кто предсказывает будущее по линиям на копыте, — ответил серый осёл.

— Понимаю. Вы здесь вполне цивилизованны.

— Ословиль, — гордо произнес осёл, — центр мировой цивилизации.

Они подошли к дому, стены которого белили два молодых осла. Дороти остановилась понаблюдать за их работой. Ослы опускали в ведро с побелкой кончики своих хвостов, которые служили им вместо кистей, поворачивались задом к дому и водили хвостами по стене вправо и влево, до тех пор, пока краска не ложились ровным слоем. Потом ослы вновь опускали в ведро свои забавные «кисти», и представление повторялось.

— Какая замечательная игра, — сказал Пуговка.

— Нет, это работа, — возразил серый осёл. — Чтобы уберечь молодежь от шалостей, мы поручили ей производить в городе всю побелку.

— Разве они не ходят в школу? — спросила Дороти.

— Все ослы рождаются мудрыми, — ответил старый осёл, — поэтому единственная школа, которая нам необходима, — это школа жизненного опыта. Книги полезны только тому, кто ничего не знает и вынужден учиться у других.

— Иными словами, чем больше кто-то уверен, что он всё знает, тем он глупее, — заметил Косматый.

Старый серый осёл не обратил внимания на реплику Косматого, поскольку как раз в этот момент остановился перед домом, над дверью которого была нарисована пара копыт, а между ними ослиный хвост. Завершался рисунок грубо намалёванными короной и скипетром.

— Надо узнать, дома ли Его Королевское Величество Ревун-Брыкун, — сказал серый осёл.

Он поднял голову и противным голосом проревел: «И-а-а! И-а-а! И-а-а!» — затем повернулся и начал стучать в дверь копытом.

Какое-то время никто не отзывался. Потом дверь приоткрылась, из неё высунулась ослиная голова и посмотрела на путников.

Голова была белая, с огромными ушами и круглыми серьёзными глазами.

— Пришли лисы? — дрожащим голосом спросил обладатель головы.

— Нет, нет, Ваше Королевское Величество, — ответил серый осёл. — Прибыли путешественники, которым надо оказать почет.

— О, — произнёс Король с облегчением, — пусть войдут.

Он широко раскрыл дверь, и друзья очутились в большой комнате. Дороти тут же подумала, что комната совсем не похожа на королевские покои. Впрочем, она была чистая и аккуратная, пол покрывали половики, сплетённые из травы. Но никаких других предметов обихода в комнате не наблюдалось, возможно, Король в них просто не нуждался. Король уселся посреди комнаты, а маленький коричневый ослик побежал за большой золотой короной, которую и водрузил на голову монарха. Затем он подал Королю золотой жезл с усыпанным драгоценными камнями набалдашником. Сидя вертикально, Король держал жезл между передними копытами.

— А теперь, — промолвил Король, доброжелательно поводя длинными ушами, — расскажите мне, как вы сюда попали и чем я могу быть вам полезен.

С особым вниманием Король смотрел на Пуговку, так как подозрительная голова малыша внушала ему определённый страх. Но ответил монарху Косматый.

— Благородный и великий правитель Ословиля, — начал он, едва удерживаясь, чтобы не рассмеяться прямо в лицо Королю-ослу, — мы путешественники, бредущие сквозь ваши владения. Нам пришлось войти в вашу великолепную столицу, потому что дорога шла как раз через неё, а другого пути не было. Мы желаем только одного: засвидетельствовать уважение Вашему Величеству — самому умному на свете монарху, а затем продолжить свой путь.

Эта любезная речь невероятно понравилась Королю. Она настолько пришлась по душе правителю Ословиля, что, как вы вскоре увидите, доставила Косматому серьёзные неприятности. А может быть, Магнит Любви не меньше, чем лесть, помог ему заслужить любовь Короля. Во всяком случае, белый осёл весьма доброжелательно посмотрел на оратора и сказал:

— Только осёл способен произнести такую прекрасную, возвышенную речь. Ты слишком мудрый, чтобы оставаться человеком. Чувствую, что люблю тебя не меньше, чем своих близких, поэтому я решил оказать тебе огромную честь: дарую тебе ослиную голову.

С этими словами он поднял свой жезл. Хотя Косматый закричал и попытался отскочить и даже убежать, ничего не помогло. В одно мгновение, вместо собственной головы на его плечах очутилась ослиная — коричневая, страшно всклокоченная, настолько нелепая и смешная, что Дороти и Многоцветка не удержались от смеха, и даже лисье лицо Пуговки искривилось жалкой улыбкой.

— О Боже! Боже! — завопил Косматый, почувствовав на плечах новую голову с длинными ушами. — Какое несчастье, какое ужасное несчастье! Верните назад мою голову, глупый король, если желаете мне добра!

— Тебе не нравится новая голова? — удивлённо спросил ослиный монарх.

— Ох! Я ненавижу её! Скорее заберите её обратно! — умолял Косматый.

— Я не могу этого сделать, — ответил Ревун-Брыкун. — Мне дана волшебная власть только на превращения. Я не в состоянии вернуть назад то, что было. Ты должен найти Пруд Истины, искупаться в нём, и тогда вернёшь назад свою голову. Но не советую тебе этого делать: новая голова гораздо красивее.

— Это дело вкуса, — заметила Дороти.

— Где находится Пруд Истины? — спросил Косматый.

— Где-то в Стране Оз, но точно не знаю, — ответил Ревун-Брыкун.

— Не огорчайся, Косматый, — сказала Дороти, с улыбкой наблюдая, как её друг забавно поводит ушами. — Если Пруд Истины в Стране Оз, мы обязательно разыщем его, как только там окажемся.

— О! Вы идёте в Страну Оз? — спросил Ревун-Брыкун.

— Не знаю, — ответила Дороти, — но нам сказали, что мы ближе к Стране Оз, чем к штату Канзас. Если это правда, чем быстрее я найду Принцессу Озму, тем скорее попаду домой.

— И-а-а! Ты знакома с могущественной Принцессой Озмой? — спросил Брыкун удивлённым и одновременно взволнованным голосом.

— Конечно. Мы подруги, — ответила Дороти.

— Тогда, может быть, ты окажешь мне покровительство? — продолжал белый осёл, всё больше волнуясь.

— А в чем оно будет состоять?

— Вдруг ты сможешь получить для меня приглашение на день рождения принцессы? Это будет самый великолепный праздник за всю историю Страны Оз. Мне так хочется попасть туда.

— И-а-а! Вы заслужили не награду, а наказание, нацепив на меня эту ужасную голову, — укоризненно заметил Косматый.

— Пожалуйста, не говори так часто «И-аа», — взмолилась Многоцветка, — у меня от этих звуков по спине бегут мурашки.

— Ничего не могу поделать, моя ослиная голова всё время хочет реветь. А твоя лисья голова не пытается тявкнуть? — спросил Косматый Пуговку.

— Не знаю, — ответил мальчик, пристально глядя на уши Косматого. Казалось, они интересовали его больше всего на свете, он даже забыл о собственной лисьей голове, к которой уже успел привыкнуть.

— Как ты считаешь, Цветка, пообещать Ревуну-Брыкуну приглашение на день рождения Озмы? — спросила Дороти у Дочери Радуги, которая порхала по комнате, как солнечный луч, потому что ни минуты не могла стоять смирно.

— Поступай как считаешь нужным, дорогая, — ответила Многоцветка. — По-моему, он может позабавить гостей Принцессы.

— Хорошо. Если Ваше Величество накормит нас ужином и позволит переночевать, а рано утром отправит дальше в путь, я попрошу Принцессу пригласить вас, конечно, если попаду в Страну Оз.

— Прекрасно! И-а-а! Великолепно! — заревел довольный Ревун-Брыкун. — Вы получите отличный ужин и хорошие постели. Что вы предпочитаете, кашу из отрубей или спелый овёс в шелухе?

— Ни то ни другое, — поспешила ответить Дороти.

— Тогда, может быть, вам по вкусу простое сено или свежая сочная трава? — подумав, предложил Ревун-Брыкун.

— И это всё, что у вас есть? — спросила Дороти.

— А что ещё вы хотите?

— Вы же видите, что мы не ослы, — пояснила девочка, — мы употребляем другую пищу. Лисы в Лисбурге накормили нас отличным ужином.

— Я люблю росу и печенье из тумана, — сказала Многоцветка.

— А я предпочитаю яблоки и бутерброды с ветчиной, — вставил Косматый. — И хотя у меня теперь ослиная голова, желудок остался прежним.

— Мне бы хотелось яблочного пирога, — заявил Пуговка.

— А я бы съела бифштекс и шоколадный слоёный торт, — заметила Дороти.

— И-а-а! Должен отметить, — сказал Ревун-Брыкун, — что каждый из вас просит разной еды. Какие странные все живые существа, кроме ослов!

— А ослы, вроде вас, самые странные существа на свете, — засмеялась Многоцветка.

— Ладно, — решил Ревун-Брыкун. — Думаю, мой волшебный жезл сможет добыть то, чего вы просите. Я не виноват, что у вас такой скверный вкус.

С этими словами он взмахнул жезлом, и перед друзьями появился чайный столик, покрытый прелестной льняной скатертью. На нём стояли те самые блюда, какие они просили. Бифштекс, заказанный Дороти, еще дымился. Яблоки Косматого были круглыми и румяными. Король не подумал о стульях, поэтому путешественники окружили стол и поели стоя с отменным аппетитом, так как сильно проголодались. Многоцветка обнаружила на хрустальной тарелочке три капельки росы, а Пуговка увидел большой кусок яблочного пирога и мигом съел его.

Когда они поужинали, Король подозвал коричневого ослика, который оказался его любимым слугой, и приказал проводить гостей в пустой дом, где им предстояло переночевать. Там оказалась только одна комната и не было никакой мебели, кроме подстилок из чистой соломы и нескольких половиков, сплетённых из травы. Друзья довольствовались этими простыми предметами: они понимали, что ничего лучше Ревун-Брыкун не может им предложить. Когда стемнело, путники улеглись на половички и спокойно проспали до утра.

На рассвете в городе начался дикий шум. Каждый осёл ревел в своем доме. Услышав ослиные крики, Косматый поднял голову и тоже взревел: «И-а-а!»

— Немедленно прекрати! — рассердился Пуговка.

А Дороти и Многоцветка укоризненно посмотрели на своего старшего друга.

— Ничего не могу поделать, дорогие, — перестав реветь, сказал Косматый. — Но я попробую как-то удерживаться.

Разумеется, его тотчас простили. К тому же не надо забывать о Магните Любви: пока он лежал в кармане у Косматого, окружающие не могли не любить его.

Путешественники не увидели больше Ревуна-Брыкуна, но он не забыл о них. На столике, который появился в комнате, стояли те же блюда, что и накануне вечером.

— Не хочу на завтрак пирог, — сказал Пуговка.

— Возьми кусочек моего бифштекса, — предложила Дороти, — здесь порция, которой хватит нам всем.

Малыш воспользовался предложением Дороти. Косматый сказал, что его вполне устраивают яблоки и бутерброды, но всё же доел пирог Пуговки. А Многоцветка любила капли росы и печенье из тумана гораздо больше, чем любую другую пищу, так что все позавтракали с большим удовольствием. Тотошка получил остатки бифштекса. Он стоял столбиком на задних лапках, пока Дороти кормила его.

Завтрак был съеден. Друзья отправились в путь и в сопровождении коричневого ослика-слуги прошли через весь город, минуя лабиринты беспорядочно разбросанных домов. Выйдя за городские ворота, они опять попали на дорогу, уводящую их в неизвестные страны.

— Король Ревун-Брыкун просил напомнить, чтобы вы не забыли попросить для него приглашение у Принцессы Озмы, — сказал на прощание коричневый ослик.

— Не забуду, — пообещала Дороти.

Возможно, никто никогда не встречал столь странной компании, как та, что брела теперь по дороге, по очаровательным зелёным лугам, мимо рощиц перечных деревьев и кустов благоухающей мимозы. Многоцветка в прелестном воздушном платье, которое обвевало её, как радужное облачко, шла впереди. Она, как обычно, то уносилась, кружась в танце, вдаль, то возвращалась назад, то летела собирать цветы, то останавливалась и следила за жуками, ползущими по тропинке. Тотошка то устремлялся за ней, радостно лая, то успокаивался и чинно бежал рядом с Дороти. Наша канзасская героиня спокойно шла по тропинке, ведя за руку Пуговку. Малыш со своей лисьей головой, покрытой шляпой с якорем на ленте, имел весьма необычный вид. Но самым странным казался Косматый с всклокоченной ослиной головой. Он шаркающей походкой брёл позади, засунув руки в глубокие карманы своих лохмотьев.

Никто из путников не чувствовал себя особенно несчастным. Они шли в незнакомую страну и испытывали определённые трудности и неудобства. Но все понимали, что участвуют в волшебном приключении, посещают сказочные земли, и с интересом ждали, что будет дальше.

— Перестаньте! — строго прикрикнул Косматый. — Прекратите этот отвратительный вой!

Толстяк грустно посмотрел на Косматого и заговорил. Когда он говорил, музыка продолжала звучать, и казалось, что речь сопровождает ноты. Он произнёс, вернее пропел:

— Как забавно! — воскликнула Дороги. — Он сказал, что музыка создаётся из его дыхания.

— Всё это чепуха! — заявил Косматый.

Но звуки вновь полились из горла толстяка, и друзья услышали:

— Бедняжка, — сказала Многоцветка, — он не может справиться сам с собой. Какое несчастье!

— Да, — согласился Косматый, — мы обречены слушать эти звуки совсем не долго, потому что скоро пойдем дальше, а бедный малый вынужден внимать себе всю жизнь. По-моему, это может довести до помешательства, как вы считаете?

— Не знаю, — ответил Пуговка.

Тотошка сказал: «Тяв-тяв! «, а остальные рассмеялись.

— Наверное, поэтому он живёт совсем один, — предположила Дороти.

— Скорее всего. Если у него и были родственники, вероятно, они лупили его, — добавил Косматый.

Пока друзья рассуждали, толстяк беспрерывно пел:

и им приходилось говорить очень громко, чтобы слышать друг друга. Косматый спросил:

— Кто вы?

Ответ снова прозвучал в виде жалкого подобия песни:

— Не понимаю, почему он гордится своей особой, — сказала Дороти, — впрочем, я слышала музыку и похуже.

— Где? — спросил Пуговка.

— Сейчас не помню. Но господин Да Капо действительно очень странная личность, и, наверное, он один такой на всём белом свете.

Слова Дороти, казалось, обрадовали толстяка. Он надул грудь, важно посмотрел на путников и продолжал свою песню:

— Я не совсем понимаю его песни, — заметила Многоцветка в некотором замешательстве, — может быть, потому что я привыкла к музыке сфер.

— А что это такое? — спросил Пуговка.

— О, Цветка имеет в виду атмосферу и полусферу, — уверенно объяснила Дороти.

— А! — протянул Пуговка.

— Тяв-тяв! — согласился Тотошка.

Но толстяк в этот момент затянул свой постоянный мотив:

и нервы Косматого не выдержали.

— Неужели вы не можете прекратить это безобразие? — сердито закричал он. — Постарайтесь дышать потише или поставьте зажим на нос. Сделайте же что-нибудь, чёрт побери!

Но толстяк печально поглядел на Косматого и пропел в ответ:

Косматый, услышав новую песню, расхохотался, широко разевая свою ослиную пасть. А Дороти сказала:

— Не знаю, насколько хороша его поэзия, но, по-моему, слова вполне достойны музыки.

— Мне он нравится, — вдруг заявил Пуговка, который очень внимательно рассматривал музыканта, стоя перед ним на широко расставленных пухлых ножках. А затем, к великому удивлению друзей, малыш задал самый длинный вопрос:

— Если я проглочу губную гармошку, кем я тогда стану?

— Человеком-гармошкой, — ответил Косматый. — А теперь, друзья, пойдёмте. По-моему, надо немедленно идти дальше, пока малыш ничего не проглотил. Вы не забыли, что мы ищем дорогу в Страну Оз?

Услышав последнюю реплику Косматого, толстяк пропел в быстром темпе:

Коль в Страну вы отправитесь Оз,Захватите меня в свой обоз,Ибо к дню именинЯ для Озмы одинПривезу плясовых целый воз.

— Нет, спасибо, — возразила Дороти, — мы предпочитаем путешествовать своей компанией. Но если я увижу Принцессу Озму, то скажу ей, что вы хотите получить приглашение на её день рождения.

— Пойдёмте же, — нетерпеливо позвал Косматый.

Многоцветка уже устремилась, кружась в танце, вперёд, и остальные последовали за ней. Тотошке почему-то не понравился толстяк, и он попытался укусить его за толстую ляжку. Однако Дороти успела подхватить рычащую собачонку и побежала догонять друзей, которые шли быстрее, чем обычно, стараясь поскорее избавиться от неприятной музыки. Всё время, пока путники поднимались по склону холма, они слышали монотонное:

Тири-тири-лири, ум-пум-пум,Ум-пум-пум, ум-пум-пум!

Путешественники взобрались на вершину холма и стали спускаться вниз по противоположному склону. Звуки постепенно становились всё тише, пока совсем не заглохли. Друзья почувствовали огромное облегчение.

— Как я рада, что не живу под одной крышей с человеком-органом, — сказала Дороти. — А ты, Цветка?

— Конечно, — согласилась Дочь Радуги.

— Он славный, — вдруг заявил Пуговка.

— Надеюсь, принцесса Озма не пригласит его на день рождения, — заметил Косматый, — в противном случае его музыка доведёт гостей до помешательства. А ты, Пуговка, подсказал мне мысль: думаю, наш музыкант проглотил в детстве аккордеон.

— А что такое аккордеон? — спросил Пуговка.

— Это такая музыкальная штуковина со складками, — объяснила Дороти, опуская на землю Тотошку.

Тотошка радостно залаял и со всех ног помчался вперёд, пытаясь ухватить жужжащего шмеля.

Дело шло к полудню, а бедным путникам нечем было подкрепиться. У Косматого, правда, оказалось два яблока, которые он предусмотрительно захватил со стола во время завтрака. Он разделил их на четыре части и раздал друзьям. Дороти и Пуговка с удовольствием съели свои порции. Многоцветка откусила крошечный кусочек, а Тотошка не прикоснулся к своей доле, потому что терпеть не мог яблок.

— Как ты думаешь, — обратилась Многоцветка к Дороти, — эта дорога приведёт нас к Изумрудному Городу?

— Не знаю, — ответила Дороти, — но она здесь единственная, так что нам придётся идти по ней до конца.

— Похоже, что она скоро кончится, — заметил Косматый. — Как мы тогда поступим?

— Не знаю, — ответил Пуговка.

— Если бы у меня был Волшебный Пояс, — задумчиво промолвила Дороти, — у нас бы сразу всё наладилось.

— Что за Волшебный Пояс? — спросила Многоцветка.

— Этот пояс я взяла у Короля Гномов, и с его помощью можно было совершать много замечательных чудес. Но я оставила его у Принцессы Озмы, потому что чудеса не происходят в Канзасе: пояс действует только в Волшебной Стране.

— А здесь Волшебная Страна? — спросил Пуговка.

— Мне кажется, уж это ты должен знать, — серьёзно ответила девочка. — Если бы мы не находились в волшебном царстве, разве у тебя была бы сейчас на плечах лисья голова, а у Косматого — ослиная? Разве Дочь Радуги в обычном мире стала бы невидимой?

— А что такое невидимый? — спросил малыш.

— По-моему, Пуговка, ты не знаешь совсем ничего. Невидимый — предмет, который ты не можешь увидеть.

— Значит, Тотошка невидимый, — заявил малыш, и Дороти пришлось с ним согласиться, поскольку Тотошка исчез из виду.

Но вскоре друзья услышали его яростный лай откуда-то спереди, из груды серых камней.

Путники поспешили, чтобы посмотреть, на кого лает их четвероногий друг, и неожиданно увидели невероятно странное существо, сидящее на большом камне. Оно напоминало худощавого человека среднего роста. Поскольку странное создание сидело достаточно высоко и неподвижно, путники могли разглядеть его лицо. Оно оказалось чёрным, как чернила. Таким же чёрным был его наряд, сшитый наподобие костюма и в то же время идеально подогнанный к телу. Руки загадочного существа тоже были чёрными, а пальцы загибались, как когти птицы. Неведомое существо оказалось целиком чёрным, за исключением волос, довольно тонких и абсолютно жёлтых, подстриженных чёлкой спереди и коротко по бокам. Чёрное создание пристально разглядывало лающего Тотошку маленькими блестящими противными глазками.

Друзья остановились, в изумлении рассматривая странного незнакомца, и Дороти тихо спросила:

— Как вы думаете, что это такое?

— Не знаю, — ответил Пуговка.

Непонятное существо вдруг подпрыгнуло, перевернулось и уселось на прежнее место, повернувшись к путникам противоположной стороной. И что же они увидели? Другая сторона неизвестного оказалась абсолютно белой, белое лицо походило на маску клоуна, а блестящие волосы были фиолетового цвета. Странное существо оказалось двухсторонним, и теперь, когда оно повернулось к путникам противоположной, белой, стороной, его белые пальцы так же загибались наподобие птичьих когтей, как минуту назад чёрные.

— Ой, у него два лица, — прошептала потрясённая Дороти, — и совсем нет затылка: и спереди и сзади — лицо.

Развернувшись, незнакомец уселся так же неподвижно. Тотошка же принялся лаять на его белую сторону ещё громче, чем прежде на чёрную.

— Однажды я видел прыгающего человечка с двумя лицами, — заметил Косматый.

— А он был живой? — спросил Пуговка.

— Нет, он был сделан из дерева, и его дёргали за веревочку.

— Интересно, а этого тоже дёргают за веревочку? — поинтересовалась Дороти.

Но в этот момент Многоцветка закричала: «Смотрите!» — и друзья увидели, что на другом камне появилось точно такое же существо. Оно сидело чёрной стороной к путешественникам. Оба незнакомца вдруг повернули голову, и теперь путники видели чёрное лицо на белом туловище и белое лицо на чёрной фигуре.

— Как забавно, — воскликнула Многоцветка, — и как свободно вертятся их головы. Интересно, дружелюбно они к нам относятся или нет?

— Не знаю, Цветка, — ответила Дороти. — Давайте их спросим.

Необычные фигуры плюхались, поворачиваясь к путникам то чёрной, то белой стороной, и теперь их уже стало три — на соседнем камне появился ещё один прыгающий незнакомец. Наши друзья попали в небольшую долину, расположенную между холмами, и сейчас стояли в окружении огромных камней, напоминающих куски скал, — дорога шла как раз между этими камнями.

— Их уже четыре, — заметил Косматый.

— Пять, — перебила Многоцветка.

— Шесть, — вмешалась Дороти.

— Ой, их видимо-невидимо! — закричал Пуговка.

И он оказался прав: вокруг, на камнях, сидело уже множество чёрно-белых фигур.

Тотошка перестал лаять и жался к ногам Дороти, что служило у него верным признаком страха. Странные существа смотрели на путешественников отнюдь не дружелюбно, и ослиное лицо Косматого становилось всё серьёзнее.

— Спроси их, кто они и чего хотят от нас, — прошептала Дороти.

Косматый очень громко спросил:

— Кто вы?

— Прыгалсы! — резкими, пронзительными голосами хором закричали существа.

— Что вы хотите? — снова спросил Косматый.

— Вас! — заорали Прыгалсы, одновременно протянув тонкие пальцы по направлению к друзьям. Затем они разом подпрыгнули и сели белой стороной вперёд, но тут же вновь перевернулись в прыжке, и путники опять увидели их чёрную сторону.

— Но для чего мы вам нужны? — с тревогой спросил Косматый.

— Для супа! — заорали хором Прыгалсы.

— Господи! — дрожащим голосом воскликнула Дороти. — Они, видимо, людоеды.

— Не хочу быть супом, — заплакал вдруг Пуговка.

— Перестань, дорогой, — попыталась успокоить его Дороти, — никто из нас не хочет попасть в суп. Не волнуйся. Косматый защитит нас.

— Правда, он спасет нас? — спросила Многоцветка. Ей ужасно не нравились Прыгалсы, и она старалась держаться поближе к Дороти.

— Попробую, — пообещал Косматый, но вид у него был встревоженный.

В этот момент он нащупал в кармане Магнит Любви и обратился к двуликим незнакомцам доверительным тоном:

— Разве вы не любите меня?

— Любим! — закричали они.

— Тогда вы не должны обижать меня и моих друзей, — более уверенно произнес Косматый.

— Мы любим тебя в супе! — вновь завопили Прыгалсы и, подпрыгнув, повернулись к путникам белой стороной.

— Ужасно! — сказала Дороти. — Пожалуй, Косматый, на сей раз тебя любят слишком сильно.

— Не хочу быть супом! — снова захныкал малыш, а Тотошка принялся подвывать ему, по-видимому, тоже не желая попасть в кастрюлю.

— Единственное, что мы можем сделать, — тихо сказал Косматый, — это как можно быстрее выбраться из западни между скалами. За мной, друзья, и не обращайте внимания ни на действия, ни на слова этих чудовищ.

В ту же минуту Косматый устремился вперёд, и друзья последовали за ним. Но Прыгалсы сорвались с места и ринулись наперерез, закрывая проход. Тогда Косматый остановился, поднял камень и запустил им в Прыгалсов, пытаясь согнать их с дороги.

Прыгалсы истошно завопили. Двое сорвали с плеч свои головы и швырнули в Косматого с такой силой, что сбили его с ног. Он упал на камни, невероятно изумлённый происшедшим. Тогда оставшиеся без голов Прыгалсы огромными прыжками устремились вперёд, схватили свои головы и пристроили их на прежнее место, после чего опять уселись на камнях.

Прыгалсы, швырявшие в путешественников головы, затем с удивительной скоростью подбирали их. Но тот Прыгало, чью голову утащил Тотошка, никак не мог вернуть её на место. Дело в том, что голова не могла найти своего тела двумя парами глаз, поскольку Тотошка всё время бежал. Безголовый Прыгало спотыкался, кружась вокруг камней, не раз пытался влезть наверх. А Тотошка старался пробраться с другой стороны, затем катил голову с вершины холма. Но тут на помощь незадачливому товарищу пришли остальные Прыгалсы. Они закидали Тотошку головами, и тому в конце концов пришлось бросить свою ношу и поспешно вернуться к Дороти.

Дороти и Многоцветку летящие головы не задели, но они поняли, что ускользнуть от чудовищ не удастся. — Придётся подчиниться, — поднявшись с земли, удручённо произнёс Косматый. Он повернулся к преследователям и спросил:

— Что мы должны делать?

— Пошли! — с торжеством заорали Прыгалсы, тотчас попрыгали с камней и окружили путников со всех сторон.

Надо отметить, что Прыгалсы могли передвигаться во всех направлениях, не разворачиваясь, поскольку имели два лица или, как сказала Дороти, лицо у них было и спереди, и сзади, а ноги имели форму перевёрнутой буквы Т. Чудища передвигались с огромной скоростью, а в их блестящих глазках, разноцветных телах и отделяющихся от туловища головах было нечто настолько ужасное, что друзья трепетали и думали только о побеге. Тем временем Прыгалсы уводили пленников от скал и от дороги, куда-то вниз, по склону холма. Вскоре они очутились перед сложенной из камней невысокой горой, похожей на огромную миску, перевёрнутую вверх дном. На краю горы, у входа в пещеру, зияла глубокая пропасть, такая глубокая, что если заглянуть в неё, то, кроме страшного чёрного провала, ничего не было видно. Вокруг пропасти шёл узкий каменный мостик, один конец которого упирался в арку, ведущую в пещеру.

Прыгалсы провели пленников по мосту, затем заставили войти под арку. Здесь друзья обнаружили огромную пещеру. Свет в неё проникал через отверстия в своде. Всё круглое пространство пещеры было застроено каменными домами, расположенными вплотную друг к другу. В каждом доме в передней стене помещалась дверь. Пространство внутри дома в ширину не превышало двух метров, но, поскольку Прыгалсы отличались худобой, они не нуждались в более просторном помещении. Сама же пещера была такой огромной, что в середине, перед домами, оставалось довольно большое свободное пространство, где её обитатели могли собираться вместе, словно в настоящем зале заседаний.

Дороти вздрогнула, увидев огромный железный котёл, подвешенный на крепкой цепи в центре пещеры. Под котлом лежала внушительная куча дров, казалось, готовых вот-вот вспыхнуть.

— Что это? — спросил Косматый, отпрянув назад, едва он увидел котел. Но чудовища тут же толкнули его вперёд.

— Суповой котёл! — завопили Прыгалсы. — Мы хотим есть.

Малыш, крепко вцепившийся с одной стороны в руку Дороти, а с другой — в руку Многоцветки, был так потрясён видом котла и криком Прыгалсов, что снова заплакал и запричитал:

— Не хочу быть супом, не хочу быть супом!

— Не бойтесь, — постарался приободрить друзей Косматый, — думаю, им хватит на суп меня одного, я ведь такой большой. Я попрошу их положить меня в котел первым.

— Хорошо, — более весёлым тоном отозвался Пуговка.

Но Прыгалсы не сразу принялись варить суп. Они повели пленников в дальний угол пещеры. Там помещался дом, более просторный, чем все остальные.

— Кто здесь живёт? — спросила Многоцветна.

— Королева, — ответил стоящий рядом Прыгало.

Дороти обрадовалась, услышав, что свирепыми Прыгалсами управляет женщина. Но сразу после того, как сопровождающие пленников чудища ввели их в мрачную пустую комнату, её надежда растаяла без следа.

Королева оказалась ещё страшнее и отвратительнее, чем её подданные. Одна сторона её туловища была огненно-красной, волосы — чёрными и блестящими, а глаза — зелёными. Другая сторона поражала ярко-жёлтым цветом тела, малиновыми волосами и чёрными глазами. На Королеве была короткая юбка красных и жёлтых тонов, а на кудрявых волосах торчала круглая серебряная корона. Корона выглядела сдавленной и скрученной. Это легко объяснялось, ведь Королева, так же, как и её подданные, много раз швыряла свою голову в разных направлениях. Королева казалась тощей, даже костлявой, и оба её лица бороздили глубокие морщины.

— Что это? — резким голосом спросила Королева, увидев пленников.

— Суп! — хором закричали Прыгалсы-стражники, приведшие пленных.

— Неправда! — возмущённо воскликнула Дороти. — Мы не имеем ничего общего с супом.

— Неважно, скоро вы им станете, — возразила Королева со зловещей улыбкой, от которой её лицо стало ещё ужаснее.

— Прошу прощения, прекраснейшая Королева, — почтительно кланяясь, произнёс Косматый. — Осмелюсь просить Ваше Королевское Величество не варить из нас суп, а отпустить с миром, чтобы мы могли продолжить путешествие. Видите ли, у меня есть Магнит Любви, и все, кто встречается на моем пути, должны любить меня и моих друзей.

— Это правда, — ответила Королева. — Мы очень сильно любим тебя. Так сильно, что будем есть бульон из твоего мяса с огромным удовольствием. Но скажи мне, ты действительно считаешь, что я прекрасна?

— Если вы съедите меня, то не будете прекрасной, — ответил Косматый, печально качая головой. — Судят не по словам, а по делам.

Королева повернулась к Пуговке.

— А ты как думаешь, я хороша собой? — спросила, она.

— Нет, — ответил малыш, — ты безобразна.

— А я считаю, что ты страшилище, — вставила Дороти.

— Если бы ты увидела себя, то пришла бы в ужас, — добавила Многоцветка.

Королева бросила на них свирепый взгляд и, подпрыгнув, перевернулась. Теперь красная сторона её туловища была сзади, а жёлтая спереди.

— Уведите их, — приказала она стражникам. — В шесть часов проверните их через мясорубку и начните варить бульон. И положите побольше соли, а то я сурово накажу поваров.

— А лук, Ваше Величество? — спросил один из стражников.

— Да, не жалейте лука и чеснока и положите немного красного перца. А теперь идите!

Прыгалсы увели пленников и заперли их в одном из домов, оставив на страже только одного караульного. Помещение, куда привели друзей, напоминало склад или кладовку. Здесь хранились мешки с картофелем и корзины с морковью, луком и репой.

— Этим, — сказал стражник, показывая на овощи, — мы заправляем бульон.

Друзья окончательно приуныли. Они не видели никаких путей к спасению и не знали, скоро ли наступит шесть часов, время, когда должна завертеться мясорубка. Но Косматый был мужественным человеком и не собирался покоряться страшной участи без борьбы.

— Попробую побороться за наши жизни, — шёпотом обратился он к детям. — Даже если я потерплю неудачу, хуже нам уже не будет. Сидеть же здесь и покорно ждать, когда нас начнут варить, глупо и малодушно.

Охранник стоял возле двери, поворачиваясь к друзьям то белой, то чёрной стороной, словно хотел видеть упитанных пленников сразу четырьмя алчными глазами. Печальные путники уселись в дальнем конце комнаты.

Лишь Многоцветка порхала в танце по тесному помещению, чтобы согреться, так как в пещере действительно было очень холодно. Когда, танцуя, Многоцветка приближалась к Косматому, он шептал ей что-то на ухо, и она согласно кивала.

Затем Косматый велел Дороти и Пуговке загородить его от глаз стражника и начал выбрасывать картофель из одного мешка. Ему удалось проделать эту работу незаметно. После этого Многоцветка, продолжая порхать по комнате, приблизилась к стражнику, неожиданно подняла руку и ударила его по лицу. Через секунду она уже упорхнула назад к друзьям.

Разъярённый Прыгало сорвал голову и с силой швырнул её в Многоцветку. Но Косматый, который только этого и ждал, ловко поймал её и сунул в мешок, а мешок привязал тут же, у входа в кладовку. Стражник, оказавшись без головы и не видя пленников, принялся без толку носиться взад и вперёд. Косматый с легкостью увернулся и открыл дверь. К счастью, в пещере в этот момент не было ни одного Прыгалса. Косматый велел Дороти и Многоцветке как можно быстрее бежать к выходу, а затем через мостик подальше отсюда.

— А я понесу Пуговку, — сказал он девочкам, понимая, что малыш не сможет бежать так быстро на своих маленьких ножках.

Дороти подхватила Тотошку, взяла за руку Цветку, и они помчались к выходу из пещеры. Косматый усадил на плечи Пуговку и последовал за ними. Путешественники неслись так быстро, и побег прошел настолько незаметно, что им удалось добраться до мостика. Только тогда один из Прыгалсов случайно выглянул из дома и увидел их.

Чудовище издало такой ужасный крик, что все его соплеменники тут же выскочили из своих домов и пустились в погоню. Дороти и Многоцветка уже успели перебежать через мостик, когда Прыгалсы начали швырять вдогонку беглецам головы. Один из необычных снарядов ударил Косматого по спине и чуть не свалил с ног, но тот успел добежать до выхода из пещеры. Тут он опустил на землю Пуговку и велел ему как можно быстрее бежать через мост к Дороти.

Оставшись в одиночестве, Косматый повернулся лицом к врагам и встал у входа в пещеру рядом со страшной чёрной пропастью. Когда головы Прыгалсов долетали до него, он ловил их и швырял в чёрный бездонный провал. Безголовые туловища передних Прыгалсов мешали задним приблизиться к Косматому, но те всё равно продолжали срывать с плеч головы и швырять их, пытаясь задержать убегающих пленников. Косматый ловко ловил летящие снаряды и без устали бросал их в чёрную дыру. Среди запущенных в него голов он узнал и красно-жёлтую голову Королевы. Её он швырнул в яму с особым удовольствием.

Вскоре все чудища остались без голов, а все головы исчезли в чёрной пропасти. Безголовые тела метались и кружились по пещере в тщетной попытке найти свои головы. Косматый захохотал, спокойно перебрался через мост и присоединился к друзьям.

— Какое счастье, что в молодости я научился играть в бейсбол, — заметил он. — Вы обратили внимание, как легко я поймал все головы: ни одна не пролетела мимо. А теперь вперёд, мои юные друзья. Прыгалсы никогда больше не потревожат ни нас, ни кого бы то ни было.

Но Пуговка никак не мог прийти в себя и избавиться от страха. Он всё продолжал твердить: «Не хочу быть супом!» Спасение пришло так неожиданно, что малыш ещё не понял: они свободны, и их жизни ничто не угрожает. Косматый принялся успокаивать его и убеждать, что опасность миновала, в суп они не попадут и Прыгалсы вообще больше никогда не смогут попробовать суп.

Всё же друзьям хотелось как можно быстрее уйти подальше от ужасной пещеры. Они спустились с холма и вышли на дорогу, туда, где впервые встретили страшных Прыгалсов. Можете себе представить, как они обрадовались, когда почувствовали под ногами старую знакомую тропинку.

Путники, вспотевшие и обессилевшие, побежали вперёд, чтобы насладиться этим живительным видом, и вскоре очутились в тени деревьев. Здесь они обнаружили ключ с прозрачной журчащей водой, а рядом, в траве, росло огромное количество земляники — ягоды уже созрели, покраснели и так и просились в рот. Деревья же были усеяны жёлтыми апельсинами и красновато-коричневыми грушами. Итак, голодные путники неожиданно нашли вдоволь еды и питья.

Друзья не стали терять времени, чтобы выбрать самые большие и спелые ягоды и фрукты. Они быстро насытились и пошли дальше. Миновав рощу, они очутились на краю зловещей унылой пустыни, сплошь покрытой серым песком. Друзья увидели белый дорожный знак, на котором чёрными буквами было написано:

ПРЕДУПРЕЖДАЕМ ВСЕХ: НЕ РИСКУЙТЕ. НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ К ЭТОЙ ПУСТЫНЕ.

Беспощадные пески вмиг превратят любое живое существо в пыль.

За этой пустыней находится СТРАНА ОЗ, но никто не сможет попасть в прекрасную страну из-за смертоносных песков.

— О! — воскликнула Дороги, после того как Косматый вслух прочёл надпись. — Я видела уже эту пустыню. Действительно, любой, кто пытался пройти сквозь страшные пески, погибал.

— Тогда не будем испытывать судьбу, — задумчиво произнёс Косматый. — Но если мы не можем идти вперёд и не в состоянии вернуться назад, что же нам делать?

— Не знаю, — как всегда ответил Пуговка.

— Признаться, я тоже не знаю, — уныло подтвердила Дороти.

— А мне очень хочется, чтобы мама наконец нашла меня, — вздохнув, сказала Многоцветка. — Я возьму вас всех с собой, мы будем жить на радуге, вы сможете танцевать там с утра до вечера, ни о чем не беспокоясь и не подвергаясь никакой опасности. Но думаю, мама всё ещё слишком занята и не может искать меня по всему свету.

— Не хочу танцевать, — заявил Пуговка, устало опускаясь на мягкую траву.

— Дорогая Цветка, для тебя самое приятное развлечение — танцевать на радуге, — сказала Дороти, — но я предпочитаю совсем другие занятия. Думаю, на радугу приятнее смотреть, к тому же, боюсь, она меня не удержит.

Друзья никак не могли решить, что же им делать дальше. Они умолкли и лишь вопросительно глядели друг на друга.

— Я действительно не знаю, что делать, — пробормотал Косматый, уныло взирая на Тотошку.

Пёсик завилял хвостом и сказал: «Гав-гав», словно подтверждая, что тоже не знает, как быть. Пуговка взял палочку и начал ею копать землю, а остальные молча, в глубокой задумчивости наблюдали за его работой. Наконец Косматый произнёс:

— Сейчас уже вечер. Мы сможем хорошо поспать в этом очаровательном уголке, ведь нам надо отдохнуть. Утро вечера мудренее.

Косматый не мог предложить детям настоящих кроваток, но ветви деревьев были такими густыми, что отлично защищали от ночной прохлады. Косматый натаскал охапки мягкой травы в самое закрытое место, и когда совсем стемнело, дети улеглись и спокойно проспали до утра.

Дети спали уже глубоким сном, а Косматый всё сидел, задумчиво глядя в мерцающий океан звёздного неба.

Вдруг он улыбнулся и сам себе кивнул: видимо, ему в голову пришла удачная мысль. Вскоре он тоже лёг под дерево и погрузился в сон.

Наступило ясное солнечное утро. Друзья позавтракали земляникой и сладкими сочными грушами. Дороти спросила у Многоцветки:

— Цветка, ты можешь сделать какое-нибудь волшебство?

— Нет, дорогая, — ответила девочка, покачав прелестной головкой.

— Ты должна уметь хоть немного колдовать, ведь ты Дочь Радуги, — продолжала настаивать Дороти с самым серьёзным видом.

— Тот, кто живёт на радуге, среди пушистых облаков, не нуждается в чародействе, — ответила Многоцветка.

— Я хочу найти какой-нибудь способ пересечь Гибельную пустыню и попасть в Страну Оз, в Изумрудный Город. Вы ведь знаете, что я уже не раз бывала там. Сначала ураган перенёс меня через пустыню в Страну Оз, а обратно я вернулась в одно мгновение благодаря серебряным башмачкам. Во второй раз Озма перенесла меня к себе, а домой я вернулась с помощью Волшебного Пояса Короля Гномов. Видите, за исключением первого случая, я попадала в Страну Оз и возвращалась оттуда только с помощью волшебных сил. Но сомневаюсь, что сейчас начнётся ураган и перенесёт нас в Изумрудный Город.

— Надеюсь, не начнётся, — вздрогнула Многоцветка, — я ненавижу сильный ветер.

— Именно поэтому я и спросила, не обучена ли ты волшебству, — продолжала Дороти. — Я точно ничего такого не умею и уверена, Пуговка тут тоже нам не поможет. Всё волшебное в Косматом заключено в его Магните Любви, но сейчас Магнит вряд ли нам пригодится.

— Не говори об этом с такой уверенностью, дорогая, — вставил Косматый, и широкая улыбка осветила его ослиное лицо. — Я сам не в состоянии сделать ничего чудесного, но могу призвать всемогущего друга, который любит меня благодаря Магниту Любви, и, уверен, мой друг сможет помочь нам.

— А кто твой друг? — спросила Дороти.

— Джонни-Умелец.

— Что же умеет Джонни?

— Всё, — с таинственным видом заявил Косматый.

— Зови его! — нетерпеливо воскликнула Дороти.

Косматый достал из кармана Магнит Любви и вынул его из бумаги, в которую тот был завёрнут. Держа волшебный магнит на ладони, он пристально посмотрел на него и произнёс заклинание:

Джонни, Джонни, приходи,Поскорей мне помоги!

— Я тут, — отозвался весёлый голос.

Друзья оглянулись и увидели забавного маленького человечка, сидящего на большом сундуке и пускающего дым из длинной трубки. Его волосы и борода отливали сединой, а борода была такой длинной, что её концы приходилось заматывать вокруг талии и завязывать крепким узлом под кожаным фартуком, закрывавшим почти всю фигуру Джонни от подбородка до ног. Фартук выглядел весьма грязным и ветхим, видимо, он служил хозяину очень долго. Нос Джонни был широким и немного вздёрнутым, а глаза светились весельем. Его руки казались такими же крепкими и жёсткими, как кожа фартука. Дороти подумала, что Джонни приходится очень много и тяжко трудиться.

— Доброе утро, Джонни, — обратился к весёлому человечку Косматый. — Спасибо, что ты так быстро появился.

— Я никогда не теряю зря времени, — ответил Джонни. — Но что с тобой случилось? Откуда эта ослиная голова? Я ни за что не узнал бы тебя, если бы не взглянул на твои ноги.

Косматый познакомил Джонни с Дороти, Тотошкой, Пуговкой и Многоцветкой и поведал ему историю их приключений, добавив, что сейчас они не могут придумать, как бы им попасть в столицу Страны Оз — Изумрудный Город. Там у Дороти есть друзья, которые позаботятся о них и помогут вернуться домой.

— Но, — закончил рассказ Косматый, — мы поняли, что не можем перебраться через Гибельную пустыню, где беспощадные пески вмиг превращают всё живое в пыль. Поэтому мне пришлось вызвать тебя: ты должен помочь нам.

Джонни попыхивал трубкой и внимательно разглядывал лежащую перед ним пустыню. Она простиралась до самого горизонта.

— Вы должны переехать через пустыню, — живо сказал Джонни.

— На чём? — спросил Косматый.

— На специальной лодке: она катится, как сани, и скользит, как корабль. Ветер будет мчать вас вперед, и никакие пески не смогут затянуть вас.

— Замечательно! — воскликнула Дороти, радостно хлопая в ладоши. — Это то, что нужно.

— Но где же лодка? — спросил Косматый озираясь.

— Сейчас сделаю, — заверил Джонни.

С этими словами он выбил из трубки золу и убрал трубку в карман. Затем отпер сундук и поднял крышку. Тут Дороти увидела, что сундук заполнен блестящими инструментами всех видов и форм.

Джонни действовал теперь ещё быстрее. Он поворачивался с такой скоростью, что друзья недоумевали, как он может работать в таком темпе. В сундуке были все инструменты, необходимые Джонни. Видимо, инструменты были волшебными, потому что они выполняли все работы невероятно быстро и очень добротно. Работая, Джонни напевал песенку. Дороти прислушалась и вот что сумела разобрать:

Коль хочешь что-то смастерить —Освой сначала дело,Чтоб вещь с уменьем сотворить,Чтоб всё в тебе запело!Несчастлив тот, кто вор и плутИ всех трудов стыдится.А счастлив тот, кто взял за трудС умением трудиться.

Джонни напевал и прилежно трудился, а путешественники стояли рядом, с изумлением наблюдая за его работой.

Сначала Джонни взял топор и несколькими ударами свалил дерево. Потом в его руках очутилась пила, и он мгновенно распилил дерево на широкие длинные доски. Затем Джонни сбил доски так, что они приобрели очертания лодки. Лодка оказалась около четырёх метров в длину и полутора — в ширину. Из другого дерева Джонни выстругал длинную тонкую жердь. Когда он срезал с неё все ветки и укрепил в центре лодки, оказалось, что это отличная мачта. Потом Джонни достал из сундука свёрнутый канат и большой кусок парусины. Напевая песенку, он приладил парус так, чтобы его можно было поднимать или опускать по мере необходимости.

Дороти даже рот разинула от удивления, видя, с какой быстротой появляется лодка. Пуговка и Многоцветка наблюдали за работой с таким же всепоглощающим интересом.

— Надо бы покрасить лодку, — сказал Джонни, бросая инструменты в сундук, — чтобы она выглядела красивей. Впрочем, покрасить-то я могу за три секунды, а сохнуть краска будет целый час. Нельзя терять столько времени.

— Нам неважно, как выглядит лодка, — заметил Косматый, — лишь бы она перенесла нас через пустыню.

— С этим она справится, — заверил Джонни. — Вы только должны внимательно следить, чтобы она не перевернулась. Кто из вас управлял когда-нибудь судном?

— Я видел однажды, как капитан вёл корабль, — ответил Косматый.

— Ладно, вспомни, что ты видел на корабле, и вы отлично пересечёте пески.

С этими словами Джонни захлопнул крышку сундука, и от её грохота все на миг зажмурились. Когда они открыли глаза, Джонни уже исчез — вместе с сундуком и инструментами.

Дороти, держа на руках Тотошку, первой взобралась в лодку и села на дно ближе к центру, как раз перед мачтой. Пуговка поместился рядом с Дороти, а Многоцветка устремилась на нос. Косматый встал на колени позади мачты. Когда все заняли места, Косматый начал поднимать парус, и ветер тут же надул его. Лодка сдвинулась с места и заскользила по песку, вначале медленно, затем всё быстрее и быстрее. Косматый совсем отпустил парус, и они помчались с такой скоростью, что пришлось затаить дыхание и изо всех сил вцепиться в борта лодки.

Пески пустыни колыхались, как морские волны. Местами их поверхность была очень неровной, и лодка кренилась то на один бок, то на другой, но, к счастью, ни разу не перевернулась. Скорость стала такой бешеной, что даже Косматый испугался и стал размышлять, как бы её хоть немного уменьшить.

«Если лодка перевернётся и мы вывалимся в центре пустыни, — размышляла Дороти, — через несколько минут нас засосёт песок, и мы погибнем».

Но они не перевернулись, и вскоре Многоцветка, расположившаяся, как мы помним, на носу лодки и внимательно глядевшая вперёд, обнаружила на горизонте тёмную линию. Она никак не могла понять, что это такое. С каждой минутой тёмное пятно росло, и, наконец, девочка увидела, что это скалы. Выше, над камнями, она заметила плато, поросшее зелёной травой и деревьями.

— Осторожнее! — крикнула она Косматому. — Помедленнее, иначе мы разобьёмся о скалы.

Косматый услышал предостережение и попробовал спустить парус. Но ветер не выпускал из своих объятий широкое полотнище, канаты, которыми был привязан парус, переплелись и спутались.

Скалы быстро приближались, и Косматого охватило отчаяние: он никак не мог остановить дикий бег лодки-саней.

Лодка домчалась до конца песков и врезалась в скалы. Послышался страшный треск, и Дороти, Пуговка, Тотошка и Многоцветка взлетели, как ракеты, и приземлились прямо на зелёную травку плато. Удар оказался настолько сильным, что некоторое время они ещё катились по траве, пока им не удалось наконец остановиться.

Косматый летел последним, головой вперёд, и приземлился около Тотошки. Пёс, страшно возбуждённый происшествием, ухватил зубами ослиное ухо Косматого и принялся с яростью рвать его. Косматый отбросил от себя собачонку, сел и огляделся.

Дороти щупала один из передних зубов, который качался, так как, приземляясь, она сильно ударилась челюстью о коленку. Многоцветка грустно смотрела на дырку в своём воздушном платье. А лисья голова Пуговки прочно застряла в норе, проделанной сусликом, и он неистово извивался и сучил маленькими пухленькими ножками, пытаясь освободиться.

Но в общем все остались целыми и невредимыми. Осознав это, Косматый поднялся, вытащил малыша из норы и подошёл к краю плато, чтобы посмотреть, что сталось с лодкой. Но лодки больше не было, вместо неё валялась груда обломков. Ветер унёс парус, и тот, разорванный, болтался на верхушке высокого дерева, развеваясь как флаг.

— Отлично, — весело сказал Косматый, — вот мы и приехали. Но что это за местность, понятия не имею.

— Здесь должна быть уже Страна Оз, — ответила Дороти, подходя к Косматому.

— Должна быть?

— Ну да. Мы же пересекли Гибельную пустыню. А в центре Страны Оз находится Изумрудный Город.

— Чтобы убедиться в этом, — кивнул Косматый, — пойдём туда.

— Но я не вижу никого, кто мог бы указать нам дорогу, — продолжала Дороти.

— Давайте поищем людей, — предложил Косматый. — Ведь должны же они здесь быть, но, наверное, нас не ждали и поэтому не могут достойно встретить.

— А, — протянул малыш, пытаясь понять объяснения Дороти.

— Наверное, мы ещё далеко от Изумрудного Города, — сказал Косматый.

— Да, далековато, — ответила Дороти. — Лучше поискать кого-нибудь из Мигунов. Они очень милые люди.

И друзья снова отправились в путь. Они пошли по направлению к роще, а Дороти продолжила рассказ:

— Однажды я была здесь с друзьями — Страшилой, Железным Дровосеком и Трусливым Львом. Мы сражались со злой волшебницей, превратившей всех Мигунов в своих рабов.

— И вы победили её? — спросила Многоцветка.

— Конечно. Я облила её водой из ведра, и она растаяла, — ответила Дороти. — После этого Мигуны стали свободными и выбрали Ника-Дровосека своим императором.

— А что такое император? — спросил Пуговка.

— Император? Думаю, это что-то вроде главного правителя.

— А! — глубокомысленно протянул малыш.

— Я думал, Страной Оз управляет Принцесса Озма, — заметил Косматый.

— Так и есть. Она правит Изумрудным Городом и всеми четырьмя областями Страны Оз. Но в каждой провинции имеется свой правитель, хотя и не такого высокого ранга, как Принцесса Озма. Понимаете, это похоже на армию: правители областей — капитаны, а Озма — генерал.

Тут путники подошли к деревьям, которые росли правильным кругом и на таком расстоянии одно от другого, что их плотные ветви соприкасались или, как заметил Пуговка, пожимали друг другу руки. В центре круга, под густой тенью деревьев, друзья обнаружили прозрачнейший пруд с неподвижной и гладкой, как стекло, поверхностью. Должно быть, пруд был очень глубоким. Многоцветка склонилась над водой и даже слегка вскрикнула от удовольствия!

— Ой, прямо как настоящее зеркало!

Девочка увидела в воде всю себя: её очаровательное личико и воздушное платье отражались гладью пруда и представали точно такими же, как в жизни.

Дороти тоже наклонилась над водой и начала причёсываться: её волосы, растрепавшиеся во время путешествия через пустыню, выглядели как спутанные верёвки. Вслед за девочками над гладью пруда склонился Пуговка. Едва увидев свою лисью голову, он в ужасе зарыдал.

— Думаю, мне не стоит смотреть на себя, — печально заметил Косматый, весьма недовольный своей ослиной наружностью.

Пока Дороти и Многоцветка утешали Пуговку, Косматый уселся на берегу, откуда ему не видно было свое отражение, и устремил задумчивый взгляд на воду. И тут он заметил прибитую к камню под водой серебряную пластину, на которой выделялась надпись:

ПРУД ИСТИНЫ

— Ой! — закричал Косматый, вскочив с земли в порыве искренней радости. — Наконец мы нашли его!

— Что нашли? — спросила Дороти, подбегая к нему.

— Пруд Истины. Теперь я избавлюсь от этой ужасной ослиной головы. Помнишь, нам сказали, что только Пруд Истины может вернуть мне прежний облик.

— И мне тоже! — закричал Пуговка, подбегая к ним.

— Конечно, — согласилась Дороти. — Надеюсь, пруд избавит вас обоих от этих ужасных голов. Какое счастье, что мы нашли его.

— И правда, счастье! — ответил Косматый. — Я со страхом думал, как явлюсь к Принцессе Озме в таком чудовищном виде, тем более что она собирается отмечать день рождения.

Его слова прервал громкий всплеск. Оказалось, что Пуговка в нетерпении увидеть пруд, который спасёт его, подошёл слишком близко к краю, свалился и ушёл с головой под воду. Он пошел ко дну, и только шляпа осталась на поверхности.

Вскоре он вынырнул, и Косматый ухватил его за рубашку и вытащил на берег. С малыша ручьями стекала вода, и он едва дышал. Друзья смотрели на него в глубоком изумлении: лисья голова с острым носом и заострёнными ушами исчезла, и на её месте вновь очутилась пухленькая, круглая рожица с голубыми глазами и прелестными локонами. Пуговка обрёл прежний вид и выглядел точно так же, как до встречи в Лисбурге с Королем Дисом.

— Ой, какой хорошенький! — воскликнула Многоцветка и хотела обнять Пуговку, но он оказался слишком мокрым.

Услышав радостные возгласы друзей, малыш вытер мокрые глаза и удивлённо посмотрел на них.

— Ты теперь такой же, как раньше, — объяснила Дороти. — Посмотри на себя.

Девочка подвела Пуговку к пруду, и, хотя водную гладь уже покрывала легкая рябь, он смог разглядеть своё отражение.

— Это я! — радостно прошептал малыш.

— Разумеется, — подтвердила Дороти, — и мы рады не меньше, чем ты.

— Отлично, — заявил Косматый, — теперь моя очередь.

Он снял ветхое пальто, положил его на траву и бросился в пруд головой вперёд.

Когда Косматый вылез из воды, ослиной головы как не бывало. На его плечах красовалась собственная косматая голова, а по всклокоченным бороде и волосам струилась вода. Он выбрался на берег, слегка отжал на себе лохмотья, которые оставались на нём, а затем склонился над прудом и в восхищении уставился на своё отражение.

— Конечно, я никогда не отличался особой красотой, — обратился Косматый к друзьям, с улыбкой наблюдавшим за ним, — но всё же я настолько привлекательнее любого осла, что могу гордиться собой.

— Ну вот, теперь у тебя всё в порядке, — заметила Дороти. — У Пуговки тоже всё отлично.

Мы можем поблагодарить Пруд Истины и идти дальше к Изумрудному Городу.

— Мне не хочется уходить отсюда, — вздохнув, прошептал Косматый. — Неплохо было бы всё время иметь рядом Пруд Истины.

Но в конце концов он надел пальто, и путники устремились вперёд в надежде найти кого-нибудь, кто указал бы им дорогу.

— Ой, Тик-Ток! — закричала Дороти и помчалась навстречу медному человеку. Когда девочка подбежала к нему, он подхватил её на руки и поцеловал в щёку медными губами.

— Ой, Биллина! — так же радостно вскрикнула Дороти, и Жёлтая Курица перепорхнула в её объятия. Девочка нежно обняла и расцеловала Курицу.

Друзья Дороти с удивлением наблюдали за сценкой. Но девочка поспешила объяснить:

— Это Тик-Ток и Биллина. Вы себе не представляете, как я рада снова видеть их.

— Добро-пожаловать-в-Страну-Оз, — сказал медный человек странным механическим голосом.

Дороти присела на землю, держа в объятиях Жёлтую Курицу, и начала гладить её по спине. И тут Курица заговорила:

— Дороги, дорогая, у меня хорошие новости.

— Расскажи скорей, Биллина!

Но вдруг Тотошка, который уже какое-то время рычал, не решаясь предпринять более решительные действия, прыгнул на Курицу. Биллина взъерошилась и издала такой злобный крик, что Дороти испугалась.

— Тотошка, сию минуту перестань безобразничать! — приказала она пёсику. — Неужели ты не понимаешь, что Биллина мой друг?

Несмотря на это предупреждение, если бы Дороти тут же не схватила Тотошку за загривок, он, пожалуй, растерзал бы Жёлтую Курицу. Даже теперь он неистово пытался освободиться из рук своей хозяйки. Дороти шлёпнула его пару раз по ушам и велела прилично себя вести. А Курица снова уселась на плечо Тик-Тока, где чувствовала себя в полной безопасности.

— Какой грубиян! — проворчала Биллина, глядя сверху вниз на Тотошку.

— Тотошка не грубиян, — вступилась за пёсика Дороти, — но понимаешь, дома дядя Генри иногда порядочно поколачивал его за то, что он нападал на цыплят. А теперь слушай меня внимательно, Тотошка, — добавила Дороти и погрозила ему пальцем, — ты должен понять, что Биллина — одна из моих лучших подруг, и не смей никогда обижать её.

Тотошка завилял хвостом, как будто всё прекрасно понял.

— Скверно, когда не умеешь разговаривать, — сказала, усмехнувшись, Биллина.

— Тотошка умеет, — заверила её Дороти. — Он разговаривает при помощи хвоста. Я понимаю всё, что он хочет мне сказать. Если бы ты могла вилять хвостом, Биллина, тебе не потребовались бы слова.

— Чепуха! — отрезала Курица.

— Ну что ты, совсем не чепуха. Вот сейчас Тотошка попросил простить его и обещал, что ради меня постарается полюбить тебя. Не правда ли, Тотошка?

— Гав-гав! — отозвался пёсик, вновь виляя хвостом.

— Но у меня же замечательные новости, Дороти! — воскликнула Жёлтая Курица. — Ты знаешь…

— Подожди, дорогая, — прервала её девочка. — Я должна сначала познакомить тебя и Тик-Тока со своими друзьями. Так принято, Биллина. Это, — обратилась Дороти к товарищам по путешествию, — Тик-Ток, Механический человек, всё в нем заводится, как часы, — и мысли, и слова, и действия.

— И всё это заводится сразу? — спросил Косматый.

— Нет, нет. Каждая часть заводится отдельно. Но Тик-Ток действует чудесно. К тому же он замечательный друг. Однажды он спас жизнь мне и Биллине.

— Он живой? — спросил малыш, пристально разглядывая Механического человека.

— Нет, конечно, но у него внутри замечательный механизм, и Тик-Ток не хуже, чем живой.

Дороти повернулась к Тик-Току и вежливо обратилась к нему:

— Дорогой Тик-Ток, это мои новые друзья — Косматый, Многоцветка — Дочь Радуги, Пуговка и Тотошка. Правда, Тотошка — мой старый друг и уже бывал в Стране Оз.

Механический человек низко поклонился и приподнял медную шляпу.

— Очень-рад-познакомиться-с-друзьями-Дор-р-р… — начал приветственную речь Тик-Ток, но вдруг, как бы поперхнувшись, замолчал.

— По-моему, его надо срочно завести! — воскликнула Дороти, подбежала к медному человеку и сняла ключ с крючка, который помещался сзади, на спине Тик-Тока. Потом она вставила ключ в специальное отверстие, расположенное под правой рукой, и завела механизм. Тик-Ток продолжил прерванную речь:

— Прошу-простить-за-остановку. Я-хотел-сказать, что-очень-рад-познакомиться-с-друзьями-Дороти. Друзья-Дороти-всегда-будут-и-моими-друзьями.

Речь Тик-Тока состояла из механических, отрывистых звуков, но все слова можно было понять.

— А это Биллина, — продолжила Дороти, представляя друзьям Жёлтую Курицу.

Биллина кивнула, и все поклонились ей в ответ.

— У меня отличные новости, — снова начала Биллина, поворачиваясь к Дороти так, что один её блестящий глаз смотрел прямо на девочку.

— Что за новости, дорогая? — спросила Дороти.

— Я высидела десять цыплят из самых красивых яиц на свете!

— О, как чудесно! А где они, Биллина?

— Остались дома. Они все красавчики, уверяю тебя, и очень умны. Я назвала их Дороти.

— Кого же из них?

— Всех десятерых.

— Забавно. Почему же ты назвала их всех одним именем?

— Понимаешь, так сложно подзывать каждого по отдельности, — объяснила Биллина. — А теперь, когда я кричу «Дороти», все цыплята бегут ко мне. Так что для меня гораздо удобнее, когда у них одно имя.

— До чего же мне хочется посмотреть на них, Биллина! — воскликнула Дороти. — Но скажите, друзья, как случилось, что именно вы первые встретили нас здесь, в Стране Мигунов?

— Сейчас-всё-объясню, — ответил Тик-Ток механическим голосом, в котором все слова звучали однотонно. — Принцесса-Озма-увидела-тебя-на-Волшебной-Картине-и-таким-образом-узнала, что-ты-идёшь-в-Страну-Оз. Она-послала-меня-и-Биллину-встретить-тебя, потому-что-не-могла-прийти-сюда-сама. День-рож-д-при-гл…

— Господи! Что с ним опять случилось? — воскликнула Дороти, в то время как Тик-Ток продолжал бормотать нечто нечленораздельное.

— Не знаю, — ответил Пуговка слегка испуганным голосом.

Многоцветка отлетела подальше, а затем обернулась, чтобы посмотреть, что происходит с медным человеком. В её глазах тоже можно было заметить страх.

— На этот раз кончился завод механизма, регулирующего его мысли, — спокойно заметила Биллина, уселась на плечо Тик-Току и расправила перышки. — Когда Тик-Ток не может думать, он не в состоянии правильно говорить, впрочем, то же самое происходит со всеми. Тебе придётся завести механизм, Дороти, или я вместо него закончу то, что он хотел сказать.

Дороти снова подбежала к Тик-Току, сняла с крючка ключ и завела механизм, расположенный под его левой рукой. После этого Механический человек смог продолжить свою речь.

— Прошу-простить: когда-мысли-перестают-поступать-в-мою-голову, речь-становится-совершенно-неразборчивой, ведь-только-мысли-формируют-слова. Я-хотел-сказать, что-Озма-послала-нас-встретить-вас-и-пригласить-в-Изумрудный-Город. Она-не-смогла-выйти-навстречу-сама, потому-что-очень-занята: Принцесса-готовится-к-своему-дню-рождения. Ожидается-огромный-съезд-гостей.

— Я слышала об этом, — сказала Дороти, — и очень рада, что мы успели вовремя. А далеко отсюда до Изумрудного Города?

— Не-особенно, — ответил Тик-Ток, — у-нас-достаточно-времени. Сегодня-мы-заночуем-в-замке-у-Железного-Дровосека, а-завтра-к-вечеру-будем-уже-в-Изумрудном-Городе.

— Ой! — воскликнула Дороти. — Как я рада, что опять увижу Ника-Дровосека. А что с его сердцем?

— Всё отлично, — заметила Биллина. — Железный Дровосек говорит, что оно с каждым днем становится всё мягче и добрее. Он ждет тебя в своем замке, Дороти. Ник не смог прийти вместе с нами, потому что наводит лоск перед праздником.

— Хорошо, — сказала Дороти, — но пойдемте, мы ведь можем разговаривать на ходу.

И все большой дружной компанией отправились дальше.

Многоцветка убедилась, что медный человек абсолютно безобиден, и больше не пугалась. Пуговка тоже успокоился, и ему теперь ужасно нравился Тик-Ток. Малышу очень хотелось посмотреть, как устроен медный человек внутри, разглядеть все колесики его механизма. Но Тик-Ток не мог удовлетворить любопытство Пуговки. Мальчик, кроме того, мечтал сам завести Тик-Тока, и Дороти пообещала, что разрешит ему это, как только завод кончится. Малыш был страшно доволен, он шёл теперь, крепко держа за руку Тик-Тока. Дороти шагала с другой стороны около своего старого друга, а Биллина то сидела на плече медного человека, то перепархивала на его шляпу. Многоцветка ещё веселее, чем раньше, танцевала впереди, а Тотошка бежал вслед за ней, радостно лая. Косматый замыкал шествие, но он не огорчался по этому поводу, а, напротив, весело насвистывал и глазел по сторонам, любуясь прелестными видами.

Через некоторое время путники добрались до вершины холма, и перед ними во всей красе предстал замок Ника-Дровосека. Башни замка причудливо освещались лучами заходящего солнца.

— Как красиво! — воскликнула Дороти. — Я ещё не видела новый замок Императора Мигунов.

— Нику пришлось построить его, потому что старый замок оказался слишком старым и тело Железного Дровосека начало ржаветь, — пояснила Биллина. — На все эти башни, шпили, своды и фронтоны пошло, как вы видите, очень много железа.

— А замок игрушечный? — тихо спросил Пуговка.

— Нет, дорогой, — ответила Дороти, — он гораздо лучше, чем игрушечный. Это волшебный дом волшебного императора.

Тут же Дороти обнаружила изображения Страшилы, Волшебника Изумрудного Города, Озмы и многих других давних знакомых, включая Тик-Тока. Статуи расположились по всей аллее вплоть до величественного входа в железный замок. Когда путники приблизились к замку, из дверей выбежал сам хозяин.

Ник обнял Дороти и сказал, что страшно рад её видеть. Потом он с не меньшим удовольствием приветствовал её друзей. Многоцветка произвела на Ника особенно сильное впечатление. Он признал, что никогда ещё его железные глаза не видели столь прекрасного создания. Ник-Дровосек с нежностью погладил кудрявую головку Пуговки: надо сказать, что он обожал детей. Затем Ник повернулся к Косматому и сердечно пожал обе его руки.

Император Страны Мигунов, известный в Стране Оз под именем Железного Дровосека, был замечательной личностью. Он был очень искусно сделан из железа и отлично спаян по всем стыкам. Все части его тела ловко и точно прикреплялись каждая на своё место, и он мог пользоваться ими с такой же лёгкостью и свободой, как если бы его тело не было железным. Когда-то, поведал Ник Косматому, он, как и все люди, состоял из мяса и костей. Ник работал дровосеком, чтобы заработать на жизнь. Но топор соскальзывал и отрубал какой-нибудь кусочек тела дровосека так часто, что постепенно у Ника, которому приходилось заменять отрубленные части на железные, совсем не осталось живых частей, и он окончательно превратился в Железного Дровосека. Волшебник Изумрудного Города подарил Нику прекрасное сердце взамен старого, поэтому он не во всех отношениях железный. Все любят его, и он любит всех людей. Именно поэтому Ник очень счастлив.

Железный Дровосек гордился новым замком. Он провёл гостей по многочисленным комнатам и всё им показал. Вся мебель — столы, стулья, кровати — была сделана из блестящего, великолепно отполированного железа. Даже полы и стены замка оказались железными.

— Мне кажется, — заметил Ник, — на свете нет лучших лудильщиков, чем Мигуны. Наверное, в Канзасе трудно найти подобный замок. Как ты думаешь, Дороти?

— Очень трудно, — серьёзно ответила девочка.

— На постройку такого замка, должно быть, ушло много денег, — заметил Косматый.

— Денег! Какие деньги в Стране Оз! — воскликнул Дровосек. — Что за нелепая мысль! Неужели ты думаешь, что мы здесь настолько пошлы, чтобы пользоваться деньгами.

— А почему бы ими не пользоваться? — спросил Косматый.

— Если мы начнем покупать вещи за деньги, вместо того чтобы любить друг друга, быть добрыми и стараться доставить окружающим радость, то станем ничуть не лучше, чем всё остальное человечество, — пояснил Железный Дровосек. — К счастью, в Стране Оз деньги не в ходу. У нас нет богатых и бедных. Если кто-нибудь из нас чего-то хочет, мы все стараемся добыть ему желаемое, чтобы он был счастлив. Никто в Стране Оз не берёт себе больше необходимого.

— Великолепно! — радостно воскликнул Косматый. — Я тоже презираю деньги. Житель Баттерфилда одолжил у меня пятнадцать центов, и я не хочу получать их обратно. Страна Оз действительно лучшая в мире страна, и её люди самые счастливые. Мне бы хотелось остаться здесь навсегда.

Железный Дровосек слушал Косматого с почтительным вниманием. Конечно, он сразу полюбил друга Дороти, хотя и не знал о существовании Магнита Любви. Когда Косматый кончил говорить, Ник заметил:

— Если сможешь доказать Принцессе Озме, что ты человек честный, правдивый и достоин нашей дружбы, то оставайся здесь и будь счастлив, как все мы.

— Что ж, я попробую доказать это, — серьёзно ответил Косматый.

— А теперь, — продолжил хозяин, — предлагаю вам пойти в отведённые для вас покои и приготовиться к обеду, который уже сервируют в парадной столовой. Прости, Косматый, что не могу предложить тебе новую одежду: я ношу только железо, но, боюсь, тебе оно не подойдёт.

— Меня мало волнует одежда, — равнодушно ответил Косматый.

— Так я и думал, — заметил Железный Дровосек.

Путников отвели в приготовленные для них комнаты и оставили одних, чтобы они могли привести себя в порядок. Вскоре все опять собрались вместе в огромной железной столовой. Даже Тотошка был тут. Надо сказать, что Ник очень любил Тотошку. Дороти поведала друзьям, что в Стране Оз ко всем животным относятся так же хорошо, как к людям.

— Конечно, если они прилично себя ведут, — добавила девочка.

Тотошка отлично держался: он сидел рядом с Дороти на железном стульчике и ел из железной тарелки.

Разумеется, все ели из железной посуды. Отполированная до блеска, она очень красиво смотрелась. Дороти подумала, что железная посуда ничуть не хуже, чем серебряная.

Пуговка с любопытством смотрел на Железного Дровосека, у которого, как рассказывала Дороти, никогда не было никакого аппетита. Ник кормил гостей очень вкусной едой, но сам ничего не ел. Он спокойно сидел на хозяйском месте и наблюдал, чтобы блюда подавались в изобилии.

Но ещё больше, чем обед, Пуговке понравился железный оркестр. Пока друзья ели, музыканты играли замечательные, нежные мелодии. Оркестр состоял из обычных Мигунов, но все инструменты целиком делались из железа — железные трубы, железные скрипки, железные барабаны, тарелки, флейты, валторны и все прочие инструменты. Оркестр так прелестно исполнял «Блестящий императорский вальс», сочинённый Жуком-Кувыркуном специально в честь Железного Дровосека, что Многоцветка не могла усидеть и принялась танцевать. Выпив несколько капель росы, специально для неё приготовленных, она грациозно закружилась по комнате. Тем временем её друзья заканчивали обед. Многоцветка так изящно порхала, а воздушное платье так красиво окутывало её, что Железный Дровосек не выдержал и в восторге захлопал железными ладонями. Но грохот его ладоней заглушил звуки оркестра.

Несмотря на то что Многоцветка ела очень мало, а хозяин совсем ничего, обед прошёл великолепно.

— Прошу прощения, что на столе нет печенья из тумана для прелестной Дочери Радуги, — обратился Железный Дровосек к Дороти. — По ошибке печенье потерялось, пропало, и его пока не удалось получить. Попробую придумать что-нибудь подходящее ей на завтрак.

Вечер друзья провели, рассказывая друг другу занимательные истории, а на следующее утро покинули гостеприимный железный замок и двинулись дальше к Изумрудному Городу. Железный Дровосек отправился вместе с ними. Он уже отполировал своё железное тело до полного блеска, и оно сияло и сверкало как серебряное. Топор, который Ник всегда носил при себе, имел стальное лезвие и топорище, покрытое железными пластинами, которые были украшены гравировкой и усеяны алмазами.

Мигуны проводили своего правителя до ворот замка и сердечно попрощались с ним. Нетрудно было заметить, что подданные нежно любят Дровосека.

Около полудня путешественники добрались до большого тыквенного поля — этот овощ как нельзя больше подходил к жёлтому цвету Страны Мигунов. Некоторые тыквы выросли до неправдоподобных размеров. Перед самым полем путники увидели три небольших холмика, похожих на могилы, с красивыми надгробными камнями на каждом.

— Что это? — удивилась Дороти.

— Личное кладбище Тыквоголового Джека, — ответил Железный Дровосек.

— А я думала, что в Стране Оз никто никогда не умирает, — заметила Дороти.

— Так и есть. Хотя, если кто-нибудь совершит преступление, он может быть осуждён гражданами Страны Оз и казнён, — пояснил Ник.

Дороти подбежала к холмикам и прочла выгравированные на надгробиях слова. На первом камне было написано:

Здесь покоится умершая часть ТЫКВОГОЛОВОГО ДЖЕКА, которая испортилась 9 апреля.

На втором камне Дороти прочла:

Здесь покоится умершая часть ТЫКВОГОЛОВОГО ДЖЕКА, которая испортилась 2 октября.

А на третьем камне была следующая надпись:

Здесь покоится умершая часть ТЫКВОГОЛОВОГО ДЖЕКА, которая испортилась 24 января.

— Бедный Джек! — вздохнула Дороти. — Как жаль, что он умер. А я так надеялась повидаться с ним.

— Не волнуйся, ты встретишься с Джеком, — заверил девочку Дровосек, — он жив. Пойдём к нему. Джек теперь фермер и живёт здесь, на тыквенном поле.

Они подошли к гигантских размеров полой тыкве, в кожуре которой были проделаны дверь и окна. Через крышу выходил дымоход, а к двери вели шесть ступенек. Друзья поднялись по ступеням и заглянули внутрь. На скамье сидел человек, одетый в красную рубашку, розовый в горошек жилет и выцветшие бордовые штаны. На его шее вместо головы красовалась круглая жёлтая тыква, а на ней было вырезано лицо, наподобие того, как мальчишки вырезают фонарики.

Странный человек собирал скользкие тыквенные семена деревянными пальцами, а затем бросал их, стараясь не промахнуться, в ведёрко, стоявшее на другом конце комнаты. Он не замечал посетителей, пока Дороти не воскликнула:

— Да это же Тыквоголовый Джек!

Он обернулся, увидел гостей, тут же вскочил и радостно поздоровался с Дороти и Ником. Затем ему представили новых друзей Дороти.

Пуговка сначала отнёсся к странному тыквоголовому существу с некоторым недоверием. Но лицо Джека было таким весёлым и приветливым, что мальчик вскоре от души полюбил его.

— Я уже решила, что тебя по частям похоронили, — сказала Дороти. — Но теперь вижу, что ты такой же, как прежде.

— Не совсем, дорогая. Мой рот с одной стороны немного больше, чем был, правда, он такой же удобный. У меня новая голова, четвёртая с тех пор, как Озма сотворила меня и оживила, посыпав волшебным порошком.

— А что случилось с прежними головами?

— Они испортились, и я похоронил их, потому что они не годились даже для пирога. Каждый раз Озма вырезает мне новую голову, точно такую же, как была старая. А так как тело гораздо больше головы, я по-прежнему Тыквоголовый Джек, и неважно, сколько раз заменяют мою верхнюю часть. Однажды случилась неприятность: мы не могли найти свежую тыкву, потому что был неурожайный сезон. И мне пришлось ходить со старой головой дольше, чем положено. Но после этого печального случая я решил сам выращивать головы, чтобы никогда больше не оставаться без подходящей тыквы под рукой. Видишь, теперь у меня это прелестное поле. Некоторые тыквы вырастают чересчур большими: они велики для головы. Я выкопал одну из таких тыкв и сделал из неё дом.

— А в нём не сыро? — спросила Дороти.

— Нет. Видишь, в тыкве не осталось ничего, кроме кожуры, а кожура ещё долго послужит.

— Мне кажется, ты стал смышлёнее, чем раньше, Джек, — вступил в разговор Железный Дровосек. — Твоя предыдущая голова была довольно бестолковой.

— В этой семена лучше, — ответил Джек.

— Ты собираешься на день рождения Озмы? — спросила Дороти.

— Конечно. Как же я могу пропустить такой праздник? Озма мне как мать, ведь именно она дала мне жизнь и вырезала мою тыквенную голову. Завтра я поспешу в Изумрудный Город, и мы снова встретимся там. Сегодня, к сожалению, не могу сопровождать вас: надо посеять свежие семена и полить молодые всходы. Передайте сердечный привет Озме и скажите, что я вовремя прибуду на её праздник.

— Обязательно всё передадим, — пообещала Дороти.

Друзья попрощались с Джеком и продолжили путешествие.

— А что стало с козлами потом? — спросил Косматый, с интересом слушавший рассказ Дровосека.

— Теперь это Деревянный Конь, и ты увидишь его в Изумрудном Городе. Остаток порошка Тип потратил на оживление Рогача. Но после того как Рогач улетел с Типом и спас его от врагов, его разобрали на части, и теперь он не летает.

— Жаль, порошка больше не осталось, — сказал Косматый. — Такую вещь хорошо иметь под рукой.

— Не уверен, — отозвался Дровосек. — Какое-то время назад Кривой Колдун гостил у своей родственницы Дины в Изумрудном Городе и забыл у неё бутылочку с этим порошком. Разумеется, Дина не знала о его свойствах. Когда-то у неё жил домашний голубой медведь, но однажды он подавился рыбьей костью и умер. Дина так любила его, что решила на память сделать коврик из его шкуры. Она оставила для коврика медвежью голову и все четыре лапы. Коврик всегда лежал на полу в переднем углу её маленькой гостиной.

— Я видел такие коврики, — кивнул Косматый, — но только не из шкуры голубого медведя.

— Послушай дальше, — продолжал Дровосек. — Старая Дина решила, что в бутылочке, доставшейся ей от Колдуна, хранится порошок от моли. Скорее всего, её натолкнул на эту мысль специфический запах порошка. Во всяком случае, в один прекрасный день, желая избавиться от моли, Дина посыпала коврик порошком из бутылочки. Нежно глядя на шкуру своего любимца, она сказала: «Как бы я хотела, чтобы мой дорогой медведь был жив!» И тут, к ужасу бедной женщины, коврик ожил — ведь она посыпала его волшебным порошком. Сейчас этот живой медвежий ковёр доставляет Дине множество неприятностей и неудобств.

— Почему? — спросил Косматый.

— Ну подумай сам: он не может встать на задние лапы, бродит везде на четвереньках, путается под ногами, мешает; как коврик его уже использовать нельзя. Разговаривать он не может, хотя и живой: он бы и мог произнести какие-нибудь слова, но для этого необходимо дыхание, которого у него нет. В общем, это непонятное существо гораздо хуже, чем медвежий коврик, и старая Дина сильно горюет, что он ожил. Каждый день она бранит его и укладывает в гостиной на пол, чтобы по нему можно было ходить. Но иногда, когда Дина отправляется на базар, коврик приподнимается, встаёт на четыре лапы и припускается за ней.

— А я думала, Дине это нравится, — сказала Дороти.

— Ничего подобного. Ведь все знают, что это не настоящий медведь, а одна шкура, которая может служить лишь ковриком, — ответил Ник. — Теперь понимаете, почему то, что порошок кончился, совсем не так плохо. Он мог бы доставить людям много неприятностей.

— Возможно, ты прав, — задумчиво произнёс Косматый.

Наступил полдень. Путники зашли в один из фермерских домов, где хозяин и хозяйка с радостью накормили их отменным обедом. Фермеры знали Дороти по её прежним посещениям Страны Оз и принимали девочку с таким же почётом, как своего правителя, ведь она была подругой могущественной Принцессы Озмы.

Вскоре после того, как путешественники покинули гостеприимный дом фермера, они увидели большой высокий мост, перекинутый через широкую реку. Железный Дровосек объяснил, что река служит границей между Страной Мигунов и территорией, принадлежащей Изумрудному Городу. Сам город был ещё довольно далеко, но его окружали прекрасные зелёные луга, ухоженные и содержащиеся в образцовом порядке. Чтобы не портить чудесного пейзажа, здесь не строят ни домов, ни ферм.

С высоты моста путники увидели далеко впереди изящные шпили и величественные башни роскошного города, которые возвышались над усеянными изумрудами стенами. Косматый глубоко и прерывисто вздохнул. Он не мог представить, что на свете — пусть даже и в Волшебной Стране Оз — существует такой прекрасный город.

Многоцветка была так восхищена увиденным, что её фиалковые глаза сияли, как аметисты. Девочка унеслась, порхая в танце, вперёд, перелетела через мост и попала в рощу странных, покрытых перьями деревьев, которые росли правильными рядами по обе стороны дороги.

Тут она остановилась, с восторгом и изумлением рассматривая деревья. Их листья по форме напоминали страусиные перья, а концы перьев красиво завивались наподобие локонов. Все перья были окрашены в те же нежные цвета радуги, что и воздушный наряд Многоцветки.

Но тут Многоцветка в ужасе застыла: из-под ветвей величавой поступью вышли два диких зверя, таких огромных, что достаточно было удара лапы или движения челюсти любого из них, чтобы от малышки не осталось и мокрого места. Один из зверей оказался коричневато-жёлтым львом высотой с лошадь, а другой — полосатым тигром почти таких же размеров.

Многоцветка так перепугалась, что не могла ни крикнуть, ни пошевелиться. Она стояла как столб, и сердце её бешено колотилось. Но тут Дороти с радостным криком пронеслась мимо подруги и, подбежав к огромному льву, обвила руками его шею. Она принялась обнимать и целовать льва с нескрываемым восторгом.

— Ой, как я рада тебя видеть! — воскликнула Дороти. — И Голодного Тигра тоже! Вы оба прекрасно выглядите. Надеюсь, у вас всё в порядке?

— У нас всё отлично, Дороти, — ответил Лев низким, очень приятным и добрым голосом, — и мы искренне рады, что ты выбралась к нам на день рождения Принцессы Озмы. Уверяю тебя, это будет грандиозный праздник.

— И на него, я слышал, приглашено очень много упитанных детей, — заметил Голодный Тигр и зевнул, так широко разинув пасть, что стали видны все его огромные, острые зубы, — но, разумеется, я не могу съесть ни одного.

— Надеюсь, с твоей совестью всё в порядке? — с тревогой спросила Дороти.

— Не беспокойся, она управляет мною, как настоящий деспот, — печально ответил Тигр. — Не могу представить себе ничего более неприятного, чем быть обладателем совести, — и он лукаво подмигнул Льву.

— Ты дурачишь меня! — засмеялась Дороти. — Никогда не поверю, что ты способен съесть ребёнка, даже если бы ты потерял совесть. Иди сюда, Цветка, я познакомлю тебя со своими друзьями.

Многоцветка робко приблизилась.

— Какие у тебя странные друзья, Дороти, — сказала она.

— Пока они друзья, их странности не имеют значения, — ответила Дороти. — Вот это Трусливый Лев. Трусости в нём нет никакой, хотя он почему-то считает, что есть. Волшебник однажды наградил его.

Лев с достоинством поклонился Многоцветке.

— Ты очень мила, дорогая крошка, — обратился он к ней, — надеюсь, когда мы познакомимся поближе, то станем друзьями.

— А это Голодный Тигр, — продолжила представление Дороти. — Он уверяет, что очень любит полакомиться упитанными младенцами. Но на самом деле он никогда не бывает голоден, у него достаточно пищи. К тому же я уверена, Тигр никогда не съел бы никого, даже если действительно был бы голоден.

— Тише, Дороти, — прошептал Тигр, — ты испортишь мою репутацию, если не будешь осмотрительнее. В этом мире имеет значение не наша настоящая сущность, а тот образ, который сложился у окружающих. Исходя из моей репутации, Цветка могла бы стать отличным разноцветным завтраком.

Тик-Ток и Биллина, отлично знавшие зверей, вежливо поздоровались с ними, поинтересовались их самочувствием и расспросили о Принцессе Озме.

Теперь все заметили, что Трусливый Лев и Голодный Тигр впряжены в сияющий золотой экипаж и сбруя на них тоже золотая. Снаружи экипаж украшали расположенные красивым узором грозди сверкающих изумрудов. Изнутри же экипаж был обит зелёным расшитым золотом атласом, а подушки на сиденьях сделаны из зелёного бархата, на котором золотыми нитями была вышита корона, а под короной виднелась монограмма.

— Это же королевский экипаж! — воскликнула Дороти.

— Конечно, — подтвердил Трусливый Лев. — Озма послала нас встретить тебя: она беспокоилась, что ты устала после такого длинного путешествия, и хотела, чтобы ты появилась в Изумрудном Городе в экипаже, достойном твоего высокого положения.

— О! — воскликнула Многоцветка, с удивлением глядя на Дороти. — Ты принадлежишь к высокому роду?

— Только в Стране Оз, — ответила Дороти, — потому что Озма даровала мне титул принцессы. Но дома, в Канзасе, я простая деревенская девчонка. Я помогаю тёте Эм сбивать масло и вытираю посуду, после того как тетушка её вымоет. А ты, Цветка, помогаешь мыть посуду у себя на радуге?

— Нет, дорогая, — улыбнулась Многоцветка.

— Конечно, здесь, в Стране Оз, у меня нет никаких обязанностей, — продолжала Дороти. — Не правда ли, очень интересно иногда становиться принцессой?

— Дороти, Многоцветка и Пуговка поедут в экипаже, — сказал Трусливый Лев. — Садитесь, и, пожалуйста, поосторожнее: не повредите золотую обивку и не ставьте пыльные ноги на вышивку.

Пуговка наслаждался поездкой в таком роскошном экипаже. Он сказал Дороти, что чувствует себя, как актёр на манеже цирка. Процессия приближалась к Изумрудному Городу, и каждый встречный вежливо кланялся детям, а также Железному Дровосеку, Тик-Току и Косматому, которые шли за экипажем.

Жёлтая Курица уселась на бортик экипажа, здесь, пока они ехали, она могла подробно рассказать Дороти о своих замечательных цыплятах. Наконец экипаж подъехал к высокой стене, окружающей Изумрудный Город, и остановился перед роскошными, украшенными драгоценными камнями воротами.

Ворота открыл маленький весёлый человечек в зелёных очках. Это был Страж Ворот Изумрудного Города. Дороти познакомила его со своими друзьями. Путники обратили внимание на большую связку ключей, которая висела на шее человечка, прикреплённая золотой цепочкой. Экипаж проследовал через наружные ворота и попал в красивое сводчатое помещение, выстроенное в широкой стене, а затем, через внутренние ворота, выехал на улицы Изумрудного Города.

Многоцветка без конца восторгалась чудесами и красотами, которые открывались взору, пока они ехали по величественному, роскошному городу. Пуговка был так поражён, что не мог произнести ни слова, время от времени он издавал лишь удивлённые восклицания. Но его глаза были широко открыты, и он пытался смотреть сразу во все стороны, чтобы не пропустить ничего интересного.

Косматый тоже поражался всему, что видел вокруг. Элегантные, удивительно красивые здания были украшены золотом и изумрудами, причём такими прекрасными и редкими, что в другой части света любой из этих камней мог бы обеспечить будущность своего владельца. Тротуары покрывали великолепные мраморные плиты, отполированные, как стекло, а бордюрный камень, отделяющий тротуар от мостовой, тоже был усеян прекрасными изумрудами, расположенными красивым узором. По улицам сновало множество мужчин, женщин, детей. На всех были очень изящные наряды из шёлка, атласа или бархата и прекрасные украшения. Но что гораздо важнее, все казались счастливыми и довольными, лица светились улыбками и выражали беззаботность. Со всех сторон неслись музыка и смех.

— Они что, совсем не работают? — поинтересовался Косматый.

— Ну что ты, конечно, работают, — ответил Железный Дровосек. — Без труда не мог быть построен этот волшебный город, без работы его нельзя было бы содержать в порядке. А кто же обеспечивает жителей фруктами, овощами и другой едой? Но здесь никто не работает больше чем полдня, и жители Страны Оз любят работу не меньше, чем развлечения.

— Как это прекрасно! — воскликнул Косматый. — Я так надеюсь, что Озма позволит мне остаться здесь навсегда.

Экипаж, проследовав через множество прелестных улиц, остановился перед таким огромным, величественным и элегантным зданием, что даже Пуговка сразу понял, что это королевский дворец. Сады и обширные угодья дворца окружала стена, не такая высокая и широкая, как городская, но ещё более изящно украшенная, сложенная целиком из зелёного мрамора. Когда экипаж приблизился к воротам, они открылись. Трусливый Лев и Голодный Тигр подвезли детей к парадным дверям и остановились.

— Вот мы и приехали! — весело сказала Дороти и помогла Пуговке вылезти из экипажа. Многоцветка легко выпорхнула вслед за ними. Друзей встретила толпа пышно одетых слуг. Пока гости поднимались по мраморным ступеням, слуги отвешивали им низкие поклоны. Впереди стояла хорошенькая маленькая девчушка с тёмными глазами и волосами, одетая в зелёное платье, расшитое серебром. Дороти с искренней радостью подбежала к ней и воскликнула:

— Джелия Джемм, как я рада видеть тебя! А где Озма?

— В своих покоях, Ваше Высочество, — застенчиво ответила девочка, которая была любимой служанкой Принцессы Озмы. — Она ждёт вас к себе, как только вы отдохнёте и переоденетесь, Принцесса Дороти. Вы и ваши друзья приглашены сегодня на ужин к Принцессе Озме.

— Когда будет отмечаться день рождения Принцессы, Джелия? — спросила Дороти.

— Послезавтра, Ваше Высочество.

— А где Страшила?

— Он отправился в Страну Жевунов за свежей соломой, чтобы подновить себя перед праздником в честь Принцессы. Он пообещал вернуться в Изумрудный Город завтра.

Пока они беседовали, подоспели и все остальные — Тик-Ток, Железный Дровосек и Косматый. Экипаж увезли на задний двор, а Биллина с Трусливым Львом и Голодным Тигром отправилась навестить своих цыплят после долгого отсутствия. Тотошка, в свою очередь, держался поближе к Дороти.

— Входите, пожалуйста, — пригласила Джелия, — нам так приятно проводить вас в отведённые вам покои. Там вы найдёте всё необходимое.

Косматый не решался войти во дворец. Дороти никогда прежде не замечала, чтобы он стеснялся своего оборванного вида. Но теперь, когда его окружали такое сияние и красота, он с грустью почувствовал себя явно не на месте.

Дороти принялась убеждать его, что все её друзья желанные гости во дворце Озмы, после чего Косматый тщательно протёр свои дырявые башмаки не менее рваным носовым платком и последним вошел в огромный зал.

Тик-Ток жил в королевском дворце, а у Железного Дровосека были здесь свои покои, где он останавливался всегда, когда посещал Принцессу. Поэтому они сразу отправились к себе, чтобы привести себя в порядок после путешествия, стряхнуть пыль со своих сверкающих тел. У Дороти тоже были во дворце свои апартаменты: она всегда занимала их, когда оказывалась в Изумрудном Городе. Тем не менее несколько слуг шли впереди, показывая дорогу, хотя Дороти сама легко могла бы найти свои покои. Пуговку она взяла с собой. Очаровательную Дочь Радуги Джелия Джемм сама проводила в приготовленные для неё комнаты: было заметно, что Многоцветка привыкла к роскошным дворцам и имела право на особое внимание.

Косматый глубоко вздохнул и отважился произнести:

— Я готов.

Они прошли через зал, поднялись по широкой лестнице, застланной толстым бархатным ковром, вошли в просторный коридор и остановились у резной двери. Слуга открыл дверь и почтительно произнёс:

— Пожалуйста, входите и чувствуйте себя как дома: эти покои Принцесса Озма приказала приготовить специально для вас. Всё, что здесь есть, ваше, пользуйтесь всеми вещами как собственными. Принцесса ужинает в семь, и я приду сюда, чтобы проводить вас в столовую, где вы будете представлены прекрасной правительнице Страны Оз. Нет ли у вас каких-нибудь приказаний или пожеланий, которые я имел бы честь исполнить?

— Нет, — ответил Косматый, — очень вам благодарен.

Он вошёл в комнату и, прикрыв дверь, минуту постоял в замешательстве, восхищённый пышностью обстановки. Косматый попал в один из самых красивых покоев роскошного дворца. Подобный поворот судьбы удивил и потряс его; Косматый должен был освоиться с окружавшим его великолепием. Мебель в покоях была обита золотой тканью, на которой алели вышитые королевские короны. Мраморный пол покрывал ковёр, такой толстый и мягкий, что звуки шагов таяли и растворялись в его глубине. Стены украшали очаровательные гобелены, на них изображались сценки из жизни Страны Оз. Везде в изобилии лежали книги и разные безделушки. Косматый подумал, что никогда ещё не видел столько милых вещичек. В одном углу серебрился и журчал фонтан с ароматной водой, в другом стоял стол, а на нём — золотой поднос со свежими фруктами. Косматый заметил на подносе и несколько своих любимых румяных яблок.

В дальнем углу комнаты Косматый увидел открытую дверь. Он подошёл к ней и заглянул в соседнюю комнату. Тут оказалась спальня, такая удобная и прелестная, что Косматый был просто потрясён: он не мог представить себе ничего подобного в прежней жизни. Стенки кровати оказались из золота, усеянного множеством бриллиантов, а покрывало было расшито жемчугом и рубинами. Рядом со спальней помещалась элегантная гардеробная. Тут Косматый нашёл большое количество разнообразной новой одежды. А за гардеробной располагалась ванная — просторная комната с мраморным бассейном, достаточно большим, чтобы в нём можно было поплавать, со спускающимися к воде ступенями из белого мрамора. Вокруг, по краям бассейна, сияли и переливались крупные изумруды, а вода поражала чистотой и прозрачностью.

Какое-то время Косматый с безмолвным изумлением рассматривал всё это великолепие, а затем решил воспользоваться подарком судьбы. Он снял драные башмаки и ветхую одежду и с огромным наслаждением нырнул в бассейн. Затем он вытерся мягчайшим полотенцем и направился в гардеробную, надел свежее бельё и обнаружил, что оно ему впору. Затем Косматый осмотрел новую одежду и выбрал элегантный наряд. Как это ни покажется странным, новый костюм Косматого оказался достаточно разлохмаченным, хотя все вещи были с иголочки и очень красивые. Косматый с облегчением вздохнул, поняв, что теперь он может быть чудесно одет и оставаться самим собой. Его камзол был сшит из розового бархата и отделан косматыми завитушками и фестончиками. Пуговицами служили кроваво-красные рубины с золотыми закруглёнными краями. Жилет ему сшили из косматого атласа кремового цвета. Короткие штаны из розового бархата были сшиты и отделаны так же, как и камзол. Разлохмаченные шёлковые чулки кремового цвета и косматые туфли из розовой кожи с рубиновыми пряжками завершали наряд. Одевшись, Косматый посмотрел на себя в зеркало с большим удовольствием.

Затем он нашёл на столе перламутровый ящичек, украшенный узором из переплетающихся серебряных виноградных лоз и цветов и инкрустированный рубинами. На крышке он обнаружил серебряную табличку с выгравированной на ней надписью:

Шкатулка для украшений КОСМАТОГО.

Шкатулка не была заперта. Косматый открыл её и чуть не ослеп от блеска богатых украшений. Какое-то время он с восхищением рассматривал содержимое, потом вынул очаровательные золотые часы на длинной цепочке, несколько прекрасных колец и брошь из рубинов, которую приколол на грудь косматой рубашки. Тщательно расчесав волосы, бороду и бакенбарды и разлохматив их насколько возможно, Косматый с удовлетворением вздохнул и решил, что он готов к встрече с Принцессой. Ожидая, когда за ним придёт слуга, Косматый вернулся в гостиную и, чтобы чем-то занять себя, съел несколько румяных яблок.

В это время Дороти в своих покоях нарядилась в хорошенькое платье из мягкой серой ткани, расшитой серебром. На Пуговку она надела голубой с золотом атласный костюмчик, в котором он выглядел просто очаровательно. В сопровождении Пуговки и Тотошки — на шее собаки красовался новый зелёный ошейник — Дороти спустилась в великолепную гостиную, где Принцесса Озма, удобно устроившись на зелёных обитых атласом подушках, лежащих на изысканном малахитовом троне, с нетерпением ожидала девочку и её друзей.

— Почему ты ни словом не сообщила мне о своём дне рождения? — спросила Дороти, после того как улеглись первые восторги встречи.

— Разве я не сообщила? — в свою очередь спросила Озма, весело поблёскивая пленительными глазами.

— Неужели сообщила? — задумалась Дороги.

— А как ты думаешь, дорогая, кто перемешал и перепутал все дороги так, что тебе пришлось отправиться в Страну Оз? — поинтересовалась Озма. — О! Я и не подозревала, что это ты! — воскликнула Дороти.

— Я следила за тобой всё время путешествия, видела на Волшебной Картине каждый твой шаг. Дважды мне казалось, что придётся воспользоваться поясом Короля Гномов, чтобы спасти тебя и твоих друзей и перенести в Изумрудный Город. Первый раз это случилось, когда вас схватили Прыгалсы, а второй — когда вы подошли к Гибельной Пустыне. Но Косматый сам справился со всеми трудностями, и мне не пришлось вмешиваться.

— А ты не знаешь, кто на самом деле наш Пуговка? — спросила Дороти.

— Нет, я никогда не видела его до той минуты, когда вы нашли его на дороге, а потом, на Волшебной Картине, он был всё время с вами.

— А Цветку не ты прислала к нам?

— Нет, дорогая, Многоцветка соскользнула с радуги как раз перед тем, как вы встретили её на дороге.

— Понятно, — заметила Дороти. — Я обещала Королю Лисбурга Дису и Королю Ословиля Ревуну-Брыкуну, что попрошу тебя пригласить их на день рождения.

— Я уже послала приглашения, — ответила Озма, — я думала, тебе будет приятно оказать им любезность.

— А ты пригласила музыканта? — поинтересовался Пуговка.

— Нет: он чересчур шумный и доставил бы беспокойство остальным гостям. Когда музыка не особенно хороша и звучит к тому же всё время, не умолкая ни на минуту, лучше, чтобы исполнитель оставался в одиночестве, — пояснила Озма.

— Мне понравилась его музыка, — серьёзно сказал Пуговка.

— А мне нет, — перебила Дороти.

— Когда мы будем отмечать мой день рождения, вы не почувствуете недостатка в музыке, — пообещала Озма. — Надеюсь, Пуговка и не заметит отсутствия музыканта.

В этот миг в комнату впорхнула Многоцветка, и Озма поднялась с трона, чтобы с обычной сердечностью встретить её. Дороти подумала про себя, что никогда ещё не видела рядом два таких очаровательных создания. Но Многоцветка сразу почувствовала, что её красота не может соперничать с красотой Озмы, и ничуть не завидовала ей.

Доложили о прибытии Волшебника Изумрудного Города, и в гостиную вошёл маленький старичок, одетый с ног до головы в чёрное. Но лицо Волшебника излучало доброту, поэтому Пуговка и Цветка совсем не испугались его. Слава Волшебника как искусного чародея гремела по всему свету. Сердечно поздоровавшись с Дороти, он скромно встал позади трона Принцессы и прислушался к весёлой болтовне юных друзей.

И тут в гостиную вошёл Косматый. Его появление в новом наряде произвело такой потрясающий эффект, что Дороти не удержалась: громко вскрикнула и восторженно захлопала в ладоши.

— Здорово, он всё равно Лохматый-Косматый, — заметил Пуговка.

А Озма весело закивала, ведь она, готовя Косматому новый наряд, специально задумала его таким, чтобы Косматый оставался самим собой.

Косматый смутился, очутившись в таком блестящем обществе. Дороти подвела его к трону и в изысканных выражениях представила Принцессе:

— Это, Ваше Высочество, мой друг Косматый, у него есть Магнит Любви.

— Приветствую вас в Стране Оз, — в своей обычной изящной манере обратилась к Косматому Озма. — Но, пожалуйста, расскажите мне, откуда у вас Магнит Любви?

Косматый покраснел и уставился в пол, а затем шёпотом произнес:

— Я украл его, Ваше Высочество.

— Ой, Косматый, — воскликнула Дороти, — как некрасиво! А ты рассказывал мне, что тебе подарил Магнит эскимос.

Косматый переступал с ноги на ногу в крайней степени смущения.

— Я солгал тебе, Дороти, но теперь, искупавшись в Пруду Истины, я должен говорить только правду.

— А почему вы украли Магнит? — вежливо спросила Озма.

— Потому что никто не любил меня и не заботился обо мне, — ответил Косматый. — Мне отчаянно захотелось быть любимым. Магнит принадлежал девушке из Баттерфилда. Молодые люди так сильно любили её, что постоянно из-за неё ссорились, и она очень страдала от этого. Когда я украл Магнит, только один юноша остался верен своей любви. Они поженились, и девушка обрела счастье.

— Вы жалеете, что украли Магнит? — спросила Озма.

— Нет, Ваше Высочество, я счастлив, ведь так приятно быть любимым. Если бы Дороти не позаботилась обо мне, я никогда не смог бы попасть вместе с ней в эту замечательную страну и не познакомился бы с её доброй правительницей. Теперь, когда я здесь, я так надеюсь остаться и стать одним из самых верных подданных Вашего Высочества.

— Но в Стране Оз мы любим друг друга только за личные качества, за доброту, за хорошие поступки, — заметила Озма.

— Я отдам Магнит Любви — воскликнул Косматый. — Дороти получит его.

— Дороти и так все любят, — заметил Волшебник.

— Тогда пусть Магнит достанется Пуговке.

— Не хочу, — ответил малыш.

— Ну, я отдам Магнит Волшебнику, потому что, уверен, Принцессе Озме он не нужен: её и так все обожают.

— Все мои подданные любят Волшебника, — засмеялась Озма. — Лучше мы повесим Магнит Любви на воротах Изумрудного Города, и тогда любой, кто войдёт в Город или покинет его, будет любим и станет любить других.

— Отличная мысль, — заметил Косматый, — охотно присоединяюсь к мнению Принцессы Озмы.

После завершения беседы все отправились ужинать. Можете себе представить, какой роскошный был стол. Поужинав, Озма попросила Волшебника показать всем что-нибудь из запаса его чудес.

Волшебник достал из внутреннего кармана девять крошечных белых поросят и посадил их на стол. Один поросёнок, одетый как клоун, принялся развлекать присутствующих забавными клоунскими ужимками и шалостями. Остальные поросята начали прыгать через посуду, носиться вокруг стола, как скакуны, кувыркаться. Они были настолько веселы и забавны, что все за столом хохотали и никак не могли успокоиться. Волшебник научил поросят забавным фокусам. К тому же они оказались настолько малы, очаровательны и ласковы, что Многоцветка брала их в руки, когда они пробегали мимо неё, и гладила, как котят.

Ужин и развлечения закончились поздно, и все разошлись по своим комнатам.

— Завтра, — обратилась к друзьям Озма, — приедут приглашённые на мой день рождения, и обещаю, вы найдёте среди них интересных и забавных особ. А послезавтра мы отметим день рождения. Торжества пройдут на широком лугу за воротами Изумрудного Города, там смогут удобно разместиться все гости.

— Надеюсь, Страшила не опоздает, — забеспокоилась Дороти.

— Нет, он уверял, что вернётся завтра, — ответила Озма. — Страшила хотел добыть новой соломы, чтобы привести себя в порядок, и поэтому отправился в Страну Жевунов, где есть отличная солома.

Принцесса пожелала всем спокойной ночи и отправилась в свои покои.

К тому времени, как Дороти с друзьями вернулась в комнату, Страшила уже поднялся к ним. Он сердечно обнял девочку и пожал руки всем остальным своими мягкими, набитыми соломой и облачёнными в белые перчатки руками. Косматый, Пуговка и Многоцветка с любопытством уставились на знаменитого обитателя Страны Оз.

— Ой, твое лицо заново раскрашено! — воскликнула Дороти после первых приветствий.

— Фермер из Страны Жевунов, который когда-то сделал меня, теперь немного подновил мою внешность, — с удовольствием начал рассказывать Страшила. — Со временем лицо у меня посерело, с одного конца рта облупилась краска, и я не мог из-за этого чётко произносить слова. Теперь я снова отлично себя чувствую и могу сказать без ложной скромности, что набит лучшей соломой Страны Оз.

Страшила постучал по своей груди.

— Слышите, как хрустит? — спросил он.

— Да, — ответила Дороти, — звук отличный.

Пуговка и Многоцветка были очарованы соломенным человеком. Косматый отнёсся к Страшиле с большим уважением, поскольку тот был так искусно сделан.

Джелия Джемм пришла за Дороти: Озма попросила, чтобы Принцесса Дороти встречала прибывающих гостей в тронном зале. Сама Озма была занята приготовлениями к предстоящему празднику и хотела, чтобы подруга заменила её.

Дороти с радостью согласилась, ведь она была единственной Принцессой в Изумрудном Городе, помимо самой Озмы. Дороти отправилась в тронный зал и села на трон Озмы, Многоцветка устроилась сбоку, рядом с подругой, а Пуговка сел по другую сторону трона. Страшила встал слева, а Железный Дровосек справа от трона. Волшебник и Косматый устроились сзади.

Появились Трусливый Лев и Голодный Тигр, их шеи и хвосты украшали новые широкие ленты. Приветливо поздоровавшись с Дороти и её друзьями, они улеглись перед троном.

Пока все ожидали прибытия первых гостей, Страшила, оказавшийся рядом с малышом, спросил:

— Почему тебя называют Пуговка?

— Не знаю, — ответил мальчик.

— Дорогой, — обратилась к ребёнку Дороти, — расскажи Страшиле, почему тебя так зовут.

— Папа говорит, что я сияю, как начищенная пуговица, и мама всегда называет меня Пуговкой, — объяснил мальчик.

— А где твоя мама? — спросил Страшила.

— Не знаю, — снова ответил малыш.

— Где ты живёшь? — продолжал расспрашивать Страшила.

— Не знаю.

— А ты хочешь отыскать маму?

— Не знаю, — невозмутимо ответил Пуговка.

Страшила задумался.

— Твой папа, скорее всего, прав, но ведь существует много разных пуговиц. Бывают серебряные и золотые, отполированные до блеска и сияющие пуговицы. Встречаются перламутровые, каучуковые и множество других пуговиц, которые тоже блестят. Но есть и другие пуговицы, покрытые сверху тканью. Они уж не блестят. Так какая же ты Пуговка?

— Не знаю, — как всегда, ответил малыш.

В этот момент в зал вошёл Тыквоголовый Джек в новых белых лайковых перчатках. Он принёс в подарок Принцессе Озме ожерелье из тыквенных семечек. В каждое семечко был вправлен сверкающий карлит, считающийся одним из самых редких и красивых драгоценных камней. Ожерелье лежало в плюшевой шкатулке, и Джелия Джемм поставила шкатулку на специальный столик, предназначенный для подарков ко дню рождения Принцессы.

Вскоре в зале появилась высокая красивая женщина в роскошном платье со шлейфом, отделанным изысканным кружевом, прозрачным и лёгким, как паутинка. Это была Волшебница Глинда. Она всегда и во всём помогала Озме и Дороти. В её чарах не заключалось ничего зловещего, Глинда была столь же доброй, сколь и могущественной. Она с нежностью поздоровалась с Дороти, поцеловала Пуговку и Многоцветку и приветливо улыбнулась Косматому. После чего Джелия проводила её в один из самых великолепных покоев дворца и оставила при ней пятьдесят слуг.

Следующим прибыл профессор Жук-Кувыркун С. У, и В. О. Буквы С. У, означали Сильно Увеличенный, а В. О. — Высокообразованный. Жук-Кувыркун был ректором Колледжа Атлетических Искусств Страны Оз. Он сочинил прелестную оду ко дню рождения Принцессы. Профессор собирался тут же прочесть её присутствующим, но Страшила просил его подождать.

Вскоре послышались кудахтанье и писк. Слуга поспешил открыть дверь, и в тронный зал вошла Биллина в сопровождении десяти пушистых цыплят. Жёлтая Курица гордо выступала впереди своего семейства. С криком «Ой, какие хорошенькие!» Дороти соскочила с трона, кинулась к цыплятам и принялась гладить и ласкать маленькие жёлтые пушистые комочки. На Биллине сверкало жемчужное ожерелье, а на шее каждого цыплёнка блестела маленькая золотая цепочка с медальоном, на внешней стороне которого была выгравирована буква «Д».

— Открой, пожалуйста, медальон, Дороти, — попросила Биллина.

Девочка послушалась и обнаружила в медальоне собственный портрет.

— Цыплята ведь названы в твою честь, дорогая, — продолжала Биллина, — и мне хотелось, чтобы все мои детки носили твоё изображение.

Но тут цыплята рассыпались по всему залу и начали шустро носиться из угла в угол.

— Цып, цып, цып, Дороти, ко мне! — закричала Биллина.

Цыплята со всех ног бросились к матери, смешно взмахивая пушистыми крылышками.

Биллина вовремя собрала цыплят и прикрыла их своим мягким крылом, так как в этот момент в зале появился Тик-Ток и прошествовал к трону, неловко переступая плоскими медными ногами.

— Меня-отлично-завели, и-все-мои-детали-прекрасно-работают, — обратился механический человек к Дороти.

— Я слышу, как он тикает, — объявил Пуговка.

— Ты выглядишь настоящим блестящим джентльменом, — сказал Железный Дровосек. — Встань здесь, рядом с Косматым, и помогай нам встречать гостей.

Дороти разложила в углу комнаты мягкие подушки для Биллины и цыплят и вернулась на своё место. И тут за стенами дворца послышались громкие звуки оркестра, возвещавшие о прибытии высоких гостей.

С каким изумлением рассматривали гостей наши друзья-путешественники, когда те входили в тронный зал через широко открытые главным церемониймейстером двери. Первым шествовал Человек-Пряник, искусно слепленный и выпеченный из коричневого теста. На нём красовалась шелковая шляпа, в руках он держал полосатую трость из леденца: красная полоска чередовалась с жёлтой. Манишка и манжеты рубашки Пряника поражали белизной, а пуговицами служили леденцы.

После Человека-Пряника в зал вошёл ребёнок с льняными волосами и весёлыми голубыми глазами, одетый в белую пижаму. На его милых голых ножках были только сандалии. Малыш засунул руки в карманы пижамы и, улыбаясь, осматривался. Вслед за ребёнком появился большой гуттаперчевый медведь. Он шёл на задних лапах, выпрямившись во весь рост, и весело поглядывал по сторонам озорными чёрными глазами. Он выглядел так, будто его только что до отказа накачали воздухом.

За этими забавными персонажами шествовали два высоких худых человека и два маленьких толстячка. Все четверо были одеты в одинаковые пышные наряды.

Главный церемониймейстер двора поспешил громко объявить имена только что прибывших гостей:

— Его Всемилостивейшее и Всесъедобнейшее Величество Король Имбирь Первый, правитель двух королевств — Высландии и Низландии; Главный Шутозвон Его Величества по имени Цыпа-Херувимчик и их верный друг Топтун, гуттаперчевый медведь.

Именитые гости низко кланялись, когда церемониймейстер произносил их имена. Дороти поспешила познакомить их со всеми присутствующими. Эти посетители оказались первыми чужеземными гостями, и все друзья Озмы наперебой старались оказать им гостеприимство.

Цыпа-Херувимчик поздоровался со всеми, включая Биллину. Главный Шутозвон Короля Имбиря оказался таким весёлым, открытым и жизнерадостным, что мгновенно стал общим любимцем.

— Как ты думаешь, это мальчик или девочка? — прошептала Дороти.

— Не знаю, — ответил Пуговка.

— Господи! Как здесь много странных персон! — воскликнул медведь, оглядывая собравшееся общество.

— Вы тоже странные, — серьёзно заметил Пуговка.

— А Король Имбирь съедобный?

— Даже чересчур, — засмеялся Цыпа-Херувимчик.

— Надеюсь, никто из вас не любит пряников, — слегка испуганным тоном произнёс Имбирь.

— Мы никогда бы себе не позволили даже подумать о том, чтобы съесть наших гостей, — успокоил его Страшила. — Пожалуйста, не волнуйтесь, пока вы в Стране Оз, вам ничего не грозит.

— Почему тебя зовут Цыпа? — спросила у Херувимчика Биллина.

— Потому что я выращен в инкубаторе и у меня нет родителей, — ответил Шутозвон.

— У моих детей есть мать: это я, — с важным видом изрекла Биллина.

— Очень рад, — ответил Цыпа-Херувимчик, — что о них есть кому позаботиться, ведь инкубатор не заботится о своих питомцах.

Король Имбирь подарил Озме на день рождения прелестную пряничную корону с вделанными в неё маленькими жемчужинками и с пятью большими жемчужинами, расположенными на каждом из пяти остроконечных концов короны. Дороги с благодарностью приняла роскошный дар и положила его на подарочный стол, после чего главный церемониймейстер проводил гостей из Высландии и Низландии в приготовленные для них покои. Вскоре перед дворцом вновь послышались звуки оркестра, возвещавшие о прибытии новых гостей. Опять прибыли чужеземцы, и главный церемониймейстер поспешил на свое место, чтобы официально объявить их имена и звания.

Вместе с Пестрячками и Гнутиками вошёл человек, которого знали все. Он был так известен и любим во всех уголках света, что присутствующие вскочили со своих мест и низко склонились перед гостем ещё до того, как главный церемониймейстер успел объявить его имя.

— Могущественнейший и преданнейший друг детей, Его Высочайшее Высочество Санта Клаус! — произнёс церемониймейстер благоговейным тоном.

— Отлично, отлично! Очень рад, очень рад видеть всех вас! — весело кричал Санта Клаус, быстро проходя по залу.

Он оказался круглым, как яблоко, с румяным свежим лицом, смеющимися глазами и белой как снег густой бородой и в красном плаще с горностаевым воротником. Карманы плаща были набиты очаровательными подарками Озме.

— Здравствуй, Дороти. Опять у тебя приключение? — весело спросил он у девочки, держа её руку обеими ладонями.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут, Санта Клаус? — спросила Дороти.

В присутствии этого бессмертного волшебника наша канзасская героиня почувствовала необыкновенную робость, никогда ещё она не была так смущена.

— Да разве я не вижу тебя каждый год в Сочельник, когда ты ещё спишь? — ответил Санта Клаус, весело ущипнув Дороти за румяную щёчку.

— Ох, так мы знакомы?!

— Ба, да здесь и Пуговка! — воскликнул Санта Клаус и поспешил поцеловать малыша. — Господи, какой длинный путь ты проделал!

— А ты знаешь и Пуговку? — взволнованно спросила Дороти.

— Конечно. Я бываю в его доме под Рождество.

— Значит, ты знаком и с его отцом?

— Ну разумеется, дорогая. А кто же, как ты думаешь, приносит малышу на Рождество новые подарки? — спросил Санта Клаус, лукаво подмигивая Волшебнику.

— Тогда ты должен знать, где он живет! Мы чуть не сошли с ума, пытаясь узнать это: ведь Пуговка потерялся.

Санта Клаус засмеялся и приложил палец ко лбу, как будто задумался, прежде чем ответить. Потом он наклонился к Волшебнику и что-то прошептал ему на ухо. Волшебник улыбнулся и согласно кивнул.

В этот момент Санта Клаус заметил Многоцветку и поспешил к ней.

— Кажется, Дочь Радуги ушла от дома дальше, чем все остальные, — сказал Санта Клаус, любуясь очаровательной девчушкой. — Я обязательно расскажу твоей матери, где ты, и пришлю её за тобой.

— О, пожалуйста, я буду так благодарна тебе, дорогой Санта Клаус, — умоляющим тоном произнесла Многоцветка.

— Но теперь нам надо как следует повеселиться на дне рождения Озмы, — продолжил Санта Клаус, выкладывая свои подарки на столик. — Как вы знаете, я очень занят и не часто выбираюсь из замка. Но Озма пригласила меня на день рождения, и мне не хотелось упускать счастливой возможности повидать всех вас.

— Я так рада! — воскликнула Дороти.

— Позвольте представить вам моих Пестрячков, — сказал Санта Клаус, указывая на маленьких духов, окруживших его. — В их обязанности входит раскрашивать цветы, когда они распускаются и цветут. Я привёл своих весёлых помощников, чтобы они полюбовались Страной Оз, и они оставили дома горшочки с красками. Вместе со мной пришли и Гнутики, которых я очень люблю. Не обращайте внимания на их неказистый вид: Гнутики гораздо симпатичнее, чем выглядят. Они ухаживают за деревьями в Лесу Рождественских Подарков, поливают их и выполняют все работы добросовестно. Должен вам сказать, что это тяжёлый труд, и поэтому мои Гнутики согнулись, искривились и сами стали похожи на деревья. Но у них очень доброе сердце, как у всех, кто творит добро в нашем замечательном мире.

— Я читала про Пестрячков и Гнутиков, — сказала Дороти, с интересом разглядывая маленьких тружеников.

Санта Клаус остановился побеседовать с Железным Дровосеком и Страшилой, сказал несколько приветливых слов Косматому. Затем он вышел из зала, чтобы проехаться на Козлах по Изумрудному Городу.

— Раз я здесь, — пояснил он, — то хочу увидеть весь прекрасный город, а Озма разрешила мне воспользоваться Козлами: я стал слишком тучным, и мне уже тяжело много ходить.

— А где твои олени? — спросила Многоцветка.

— Остались дома: в этой солнечной стране им было бы слишком жарко. На оленях путешествую только зимой.

Санта Клаус вместе с Пестрячками и Гнутиками в мгновение ока исчез, и все услышали постукивание золотых подков по мраморной мостовой. Звук подков постепенно становился всё тише: Деревянный Конь уносил вдаль благородного седока. Но тут вновь заиграл оркестр, и главный церемониймейстер объявил:

— Её Всемилостивейшее Величество Королева Веселандии.

Путешественники с нетерпением смотрели на дверь, ожидая появления Королевы. Им так хотелось поскорее увидеть, что же это за королева. И тут в зал вошла изысканная восковая кукла, одетая в изящное, пушистое, гофрированное, усыпанное блёстками платье. Ростом она оказалась примерно с Пуговку; её щеки, рот и брови были раскрашены нежными оттенками красок. Синие глаза Королевы, сделанные из стекла, сияли, а выражение лица было очень приятным. Королеву Веселандии сопровождали четверо деревянных солдатиков: двое гордо, с большим достоинством шагали впереди, а двое шествовали сзади, как настоящие королевские телохранители. Солдатики, выкрашенные в яркие тона, несли деревянные ружья. Шествие завершал маленький толстый человечек. Несмотря на внешнюю скромность и застенчивость, он сразу привлёк всеобщее внимание. Человечек был сделан из леденца и нёс оловянное сито, полное сахарной пудры. Он всё время осыпал себя этой пудрой, чтобы ненароком не приклеиться к окружающим предметам. Главный церемониймейстер назвал его Человеком-Леденцом из Веселандии. Дороти заметила, что один его палец немного обкусан. Видимо, кто-то, чересчур любящий леденцы, не смог удержаться от соблазна.

Прежде чем отправиться в приготовленные для неё покои, восковая Королева мило побеседовала с Дороти и её друзьями и попросила передать нежные приветы Озме. Она достала подарок, завёрнутый в папиросную бумагу и перевязанный розовыми и голубыми лентами, а один из солдатиков положил его на подарочный столик. Человек-Леденец остался в зале, объяснив, что предпочитает поговорить с Тик-Током, Страшилой, Волшебником и Железным Дровосеком, которых считал самыми необычными и интересными на свете личностями. Пуговка очень обрадовался, что Человек-Леденец остался в тронном зале: мальчику чрезвычайно понравился запах, распространяемый Леденцом, — нежный запах первой зелени и кленового сахара. Следующим в тронном зале появился Человек-с-Косичками. Ему тоже посчастливилось получить приглашение на день рождения Озмы. Он жил в пещере, расположенной как раз посредине между Невидимой Долиной и Страной Гаргойлей. Волосы, борода, бакенбарды и усы Человека-с-Косичками отличались такой длиной, что ему приходилось заплетать их во множество косичек, которые достигали ему до пят. Каждая косичка была завязана цветной лентой.

— Я принёс в подарок Принцессе Озме коробочку со взмахами, — серьёзно сказал Человек-с-Косичками, — надеюсь, они понравятся Принцессе: эти — лучшие из всех, какие мне приходилось делать.

— Принцесса будет довольна, — заверила гостя Дороти, хорошо знавшая его.

Волшебник пригласил Человека-с-Косичками присоединиться к компании и предложил ему кресло, так как новый гость собирался продолжить тему о подаренных им взмахах.

Оркестр снова заиграл, приветствуя новую группу гостей. В тронный зал торжественно вступила прелестная и величественная Королева Страны Эв. Рядом с ней шёл юный Король Эвардо. За ними следовала вся семья, состоящая из пяти принцесс и четырёх принцев. Королевство Эв располагалось по ту сторону от Гибельной пустыни на север от Страны Оз. Когда-то Озма и её подданные спасли Королеву Страны Эв и её десятерых детей из плена Короля Гномов. Дороти принимала участие в освобождении Королевы и её детей, поэтому она сердечно поздоровалась со старыми знакомыми. Гости тоже очень обрадовались встрече с девочкой. Королевская семья из Страны Эв отлично знала также Тик-Тока и Биллину, Страшилу и Железного Дровосека, Льва и Тигра. Так что, можете себе представить, какая это была весёлая встреча. Прошёл почти час, пока Королева и её дети наконец отправились в отведённые им покои. Как только они покинули тронный зал, оркестр вновь заиграл, оповещая о прибытии новых гостей. Но прежде чем уйти, Король Эвардо положил на подарочный столик Принцессы Озмы бриллиантовую диадему в оправе из сияющего радия.

Следующим гостем оказался Король Лисин из Лисбурга, или, как он предпочитал именоваться, Король Дис. Король Дис был в прелестном новом наряде из перьев, на лапы он надел белые лайковые перчатки, в петлицу продел цветок, а шерсть на голове тщательно расчесал и разделил на пробор.

Король Дис горячо поблагодарил Дороти за то, что она помогла ему получить приглашение в Страну Оз, которую он всю жизнь мечтал посетить. Пока его представляли всем собравшимся в тронном зале знаменитостям, он ходил с важным видом, что выглядело достаточно смешно. Когда Дис узнал, что Дороти — принцесса, он в благоговении опустился перед ней на колени, а затем пытался удалиться из зала задом. Это была рискованная затея — Король Дис ударялся лапами обо все предметы и спотыкался на каждом шагу.

Не успел Король Дис покинуть зал, как звуки рожков, барабанов и тарелок известили о появлении новых важных гостей. Главный церемониймейстер вновь распахнул дверь и особенно торжественным тоном объявил:

— Её Высочайшее и Сиятельнейшее Величество Королева Зикси из Страны Икс. Его Светлейшее и Всепотрясающее Величество Король Нет из Нетландии. Её Королевское Высочество Принцесса Пушинка.

Появление таких высоких и именитых гостей заставило Дороти и её друзей принять самый серьёзный и торжественный вид и вспомнить о хороших манерах. Но когда они увидели прелестную Королеву Зикси, то поняли, что никогда ещё не встречали столь обаятельной особы.

Дороти решила, что Зикси не больше шестнадцати лет, однако Волшебник прошептал ей на ухо ошеломившее её известие: прекрасная Королева живёт на свете уже не одну тысячу лет, но знает секрет вечной молодости, поэтому всегда остается юной и прекрасной.

Король Нет из Нетландии и его очаровательная белокурая сестра Принцесса Пушинка дружили с Королевой Зикси. Их владения граничили друг с другом и располагались очень далеко от Страны Оз, поэтому они решили все вместе отправиться на день рождения Принцессы Озмы. Они привезли много роскошных подарков, и на подарочном столике уже не оставалось места.

Дороти и Цветка полюбили принцессу Пушинку с первого взгляда. А маленький Король Нет оказался таким открытым и по-мальчишески живым, что Пуговка сразу подружился с ним и не желал, чтобы тот уходил. Но наступил полдень, и гостям пришлось удалиться, чтобы привести себя в порядок перед званым ужином, где им предстояло встретиться с правительницей волшебной Страны Оз. Королеву Зикси отвела в покои Джелия Джемм в сопровождении большого числа служанок. Короля Нета и Пушинку не менее торжественно проводили в отведённые им комнаты.

— Господи! Какой грандиозный праздник задумала Озма! — воскликнула Дороти. — Мне кажется, дворец будет битком набит. Как ты думаешь, Пуговка?

— Не знаю, — ответил мальчик.

— Нам надо пойти к себе и побыстрее переодеться к ужину, — продолжала Дороти.

— А мне не надо переодеваться, — заметил Леденец. — Я должен только время от времени посыпать себя свежей сахарной пудрой.

— Тик-Ток и я всегда носим один и тот же наряд, — сказал Железный Дровосек, — кстати, Страшила тоже.

— Мои перья всегда хороши, — откликнулась из угла Биллина.

— Тогда я попрошу вас четверых встречать новых гостей, — сказала Дороти, — а сама с Пуговкой отправлюсь переодеться: мы должны как можно лучше выглядеть вечером.

— А кого ещё ждут во дворце? — спросил Страшила.

— Должны прибыть Король Ословиля Ревун-Брыкун, Джонни-Умелец и Добрая Волшебница Севера. Джонни, думаю, появится довольно поздно, ведь у него всегда так много дел.

— Мы радушно встретим их, — пообещал Страшила. — Беги и спокойно переодевайся.

В противоположном углу королевской столовой стоял другой стол, за которым поместились Пестрячки и Гнутики, сопровождавшие Санта Клауса, деревянные солдатики из свиты Королевы Веселандии и жители Высландии и Низландии, прибывшие вместе со своим Королём Имбирём. Здесь также сидели офицеры королевской гвардии Страны Оз.

Роскошные наряды собравшихся поражали пышностью и блеском. Никто из присутствовавших на ужине наверняка никогда не смог забыть этого великолепия. Вероятно, нигде ещё не собиралось такое изысканное общество, как здесь, на званом ужине у Принцессы Озмы.

Когда все гости заняли свои места, оркестр, включающий пятьсот инструментов и расположенный на балконе, заиграл нежную, пленительную мелодию. И тут дверь, украшенная королевской короной, распахнулась — и перед собравшимися предстала прекрасная юная Принцесса Озма.

Это было её первое появление перед гостями, и она сердечно приветствовала их.

Принцесса встала около трона во главе стола, и глаза всех гостей с восторгом устремились на неё, столь же благородную, сколь и пленительную. Принцесса так нежно улыбалась и старым и новым друзьям, что все сердца раскрылись ей навстречу и на всех лицах заиграли ответные улыбки.

Около каждого гостя стоял хрустальный бокал, наполненный ароматным нектаром, очень любимым жителями Страны Оз. Нектар был гораздо приятнее на вкус, чем лимонад. Санта Клаус прочитал милые стихи, сочинённые специально ко дню рождения Принцессы, и предложил всем выпить за здоровье и счастье очаровательной хозяйки. Гости с большим энтузиазмом последовали призыву Санта Клауса: те, кто мог пить, выпили за здоровье Принцессы, остальные вежливо поднесли бокалы к губам. Слуги начали обносить гостей разнообразными блюдами.

Уверен, что только в волшебной стране могли быть приготовлены такие изысканные яства. А посуда была сделана из золота, усеянного драгоценными камнями.

Некоторые гости, такие как Человек-Леденец, гуттаперчевый медведь Топтун, Тик-Ток, Страшила, по своей природе не могли есть. А Королева Веселандии довольствовалась маленькой порцией опилок. Но все без исключения радовались блестящему празднику: те, кто не мог есть, веселились не меньше прочих гостей, получавших удовольствие от деликатесов.

Профессор Жук-Кувыркун прочёл оду в честь Озмы, написанную с соблюдением ритма и рифмовки и благосклонно принятую обществом. Волшебник, в свою очередь, позабавил гостей: перед Дороти вдруг появился огромный кусок торта, а когда она его разрезала, оттуда выскочили девять крошечных поросят и принялись танцевать на столе под весёлую мелодию оркестра. Этот трюк чрезвычайно развеселил общество. Но ещё больше всем понравился танец Дочери Радуги. Многоцветка быстро насытилась, поскольку, как вы знаете, ей требовалось очень мало пищи, вышла из-за стола и продемонстрировала гостям свой грациозный, полный очарования танец. Когда она завершила выступление, все восторженно захлопали в ладоши, а звери принялись аплодировать лапами. Биллина же в знак одобрения закудахтала, а Ревун-Брыкун заревел.

Джонни-Умелец тоже был за столом и доказал, что способен совершать чудеса и в поглощении пищи. Железный Дровосек спел чудесную песню. Гости присоединились к нему, и пение закончилось общим хором. Затем деревянные солдатики из Веселандии промаршировали перед гостями и показали различные приемы обращения с деревянными ружьями. Пестрячки и Гнутики исполнили Волшебный вальс, а гуттаперчевый медведь, упруго отскакивая от пола, как мячик, пролетел по комнате. Все веселились, хохотали и чувствовали себя превосходно. Пуговка был настолько заинтересован и увлечён происходящим, что почти не обращал внимания на замечательные блюда, а смотрел только на проделки своих забавных друзей. И разумеется, правильно делал: ведь поесть он мог и в другое время.

Трапеза и общее веселье продолжались до ночи. Наконец все расстались, чтобы встретиться утром и принять участие в грандиозном празднике, посвященном дню рождения Озмы, — ведь ужин был только вступлением.

Следом за Принцессой шествовали два огромных зверя — Трусливый Лев и Голодный Тигр. Если бы гвардии не оказалось на месте, Лев и Тигр смогли бы защитить свою повелительницу от любой опасности.

За ними шли гости Принцессы, а толпы жителей Страны Оз их громко приветствовали. Гостям приходилось всё время раскланиваться направо и налево. Первым оказался Санта Клаус, но поскольку он был тучным и с трудом передвигался, то ехал верхом на Козлах. Весёлый старик прихватил корзину с игрушками и по дороге раздавал их детям. Пестрячки и Гнутики шагали рядом с ним.

Вслед за свитой Санта Клауса шествовали: Королева Зикси; Король Имбирь с Цыпой-Херувимчиком и гуттаперчевым медведем Топтуном; Королева Веселандии в сопровождении деревянных солдатиков; Король Нетландии Нет и его сестра принцесса Пушинка; Королева Страны Эв и десять её детей; Человек-с-Косичками и Человек-Леденец; Король Дис из Лисбурга и Король Ревун-Брыкун из Ословиля, ставшие большими друзьями. Завершал шествие гостей Джонни-Умелец в обычном кожаном фартуке и с неизменной трубкой во рту.

Но тех, кто шёл в торжественной процессии вслед за этими выдающимися особами, толпа встретила, пожалуй, ещё более восторженно. Дороти шествовала рука об руку с нежно любимым местными жителями Страшилой. За ними шли Многоцветка и Пуговка. А надо признать, что очаровательную Дочь Радуги и голубоглазого малыша в Изумрудном Городе полюбили с первого взгляда. Всеобщее внимание привлёк и Косматый в своём новом косматом наряде: незнакомец очень заинтересовал публику. Ровными, размеренными шагами прошагал Тик-Ток, а за ним, сопровождаемый громкими приветствиями толпы, следовал Волшебник Изумрудного Города. Следующими шли Жук-Кувыркун и Тыквоголовый Джек, а за ними Глинда и Добрая Волшебница Севера. Завершали шествие Биллина и десять цыплят. Биллина, не переставая, кудахтала, собирая детей в кучку и торопя их, чтобы не отстать от процессии.

За Биллиной и цыплятами следовал ещё один оркестр — железный оркестр императора Страны Мигунов. Он исполнял марш под названием «Нет металла лучше железа». За оркестром шли длинной шеренгой слуги из королевского дворца, а за ними уже спешили все, кто захотел присоединиться к процессии. Через изумрудные ворота гости вышли на широкую зелёную лужайку.

Здесь гостей ждал роскошный павильон; в нём оказалось достаточно мест, чтобы все приглашенные Принцессой и жители, присоединившиеся к процессии, смогли удобно разместиться. Над павильоном, покрытом зелёной расшитой золотом шёлковой крышей, развевались на ветру бесчисленные флаги. Перед гостями простиралась широкая сцена. И зал, и сцена были построены так умело, что все зрители могли отлично видеть представление.

Главным действующим лицом тут стал Волшебник: Озма поручила ему руководить представлением. Когда все разместились по местам, Волшебник ловко продемонстрировал несколько фокусов со стеклянными шарами и зажжёнными свечами. Он подбрасывал их высоко в воздух и с лёгкостью ловил. Шаров и свечей при этом было не меньше дюжины, и Волшебник ни разу не уронил их.

Затем он объявил следующий номер программы. Вышел Страшила и провёл сеанс шпагоглотания, вызвав огромный интерес публики. После него выступил Железный Дровосек, он показал чудеса обращения с топором: Ник вращал топор вокруг себя и крутил с такой скоростью, что глаз едва успевал следить за движением блестящего лезвия. Затем настала очередь Глинды. При помощи её магии посреди сцены выросло огромное дерево, на нём распустились листья, а на ветвях откуда ни возьмись появился огромный фрукт. Он оказался таким большим, что, когда слуги влезли на дерево и сбросили его вниз, волшебного фрукта хватило всем собравшимся в павильоне.

Гуттаперчевый медведь Топтун влез на верхушку огромного дерева, свернулся в клубок и скатился на сцену, после чего вновь полез на дерево. К великому удовольствию сидящих в зале детей, он повторил свой трюк несколько раз. Закончив выступление, Топтун поклонился и вернулся на место. Глинда взмахнула волшебной палочкой, и дерево исчезло. Но фрукт остался, дожидаясь, пока его съедят.

Добрая Волшебница развлекла зрителей, превратив десять камней в птичек, затем птичек в ягнят, а ягнят в маленьких девочек, исполнивших очаровательный танец. После выступления девочки опять превратились в камни.

На сцене появился Джонни-Умелец со своими инструментами. За несколько минут он построил большой летательный аппарат, уложил в него инструменты, а затем, попрощавшись с гостями и поблагодарив за гостеприимство Принцессу Озму, улетел.

И тут Волшебник Изумрудного Города объявил последний номер программы, оказавшийся по-настоящему великолепным. Волшебник изобрёл машину, которая выдувала огромные мыльные пузыри размером с воздушный шар. Машину установили таким образом, что зрители видели только отверстие большой глиняной трубы, из которого выходили пузыри. Бак с мыльной пеной и насос для накачки воздуха были спрятаны от посторонних глаз. Поэтому, когда прямо из пола начали вылетать мыльные пузыри, жители Страны Оз решили, что это настоящее волшебство. К тому же они ничего не знали о существовании обычных мыльных пузырей, которые наши дети делают при помощи простой глиняной трубочки и чашки с мыльной водой.

Но Волшебник придумал ещё один фокус.

Обычные мыльные пузыри непрочны и быстро лопаются, продержавшись на воздухе лишь несколько минут. Волшебник же добавил в мыльную пену особый клей, придавший ей определённую плотность и упругость. Клей мгновенно высыхал, попадая в воздушную среду, и мыльные пузыри оказывались такими прочными, что могли часами парить в воздухе.

Первые пузыри, которые Волшебник выдул при помощи машины, он выпустил в небо. Они поднялись высоко, солнце заиграло на их оболочке, переливаясь всеми цветами радуги, и это было очень красиво. Зрелище удивило и восхитило собравшихся, развлечение оказалось новым для всех, кроме Дороти и Пуговки. Но даже они никогда не видели таких огромных и прочных мыльных пузырей.

Затем Волшебник выдул несколько маленьких пузырей и окружил их большим пузырём так, что маленькие оказались внутри большого. Большой пузырь с маленькими в середине взмыл в небо и стал подниматься всё выше и выше.

— Как красиво! — воскликнул Санта Клаус, обожавший игрушки и всяческие чудеса. — Господин Волшебник, мне хотелось бы попасть в середину пузыря. Я смог бы полететь в нём домой и по дороге рассматривать расположенные внизу страны. Конечно, нет такого уголка на свете, где я бы ни бывал, но обычно я появляюсь ночью, и меня привозят олени. А сейчас я смог бы разглядеть землю при дневном свете, не торопясь, спокойно.

— Вы уверены, что сможете управлять полётом пузыря? — спросил Волшебник.

— Конечно, моих знаний на это хватит, — ответил Санта Клаус. — Поместите меня внутрь пузыря, и обещаю вам, что в целости и сохранности доберусь до дому.

— Пожалуйста, и меня отправьте домой в мыльном пузыре! — взмолилась Королева Веселандии.

— Вы, разумеется, полетите первая, — вежливо предложил Санта Клаус.

Очаровательная восковая кукла попрощалась с Принцессой Озмой и гостями и прошла на сцену, где Волшебник вмиг окружил её большим мыльным пузырем. Затем он выпустил пузырь, и тот медленно поплыл вверх. Гостям отлично была видна маленькая Королева Веселандии, стоящая в центре пузыря и посылающая всем воздушные поцелуи. Пузырь выбрал южное направление и быстро исчез из поля зрения.

— Какой приятный способ путешествовать, — заметила Принцесса Пушинка. — Мне бы тоже хотелось отправиться домой в мыльном пузыре.

Волшебник тут же окружил мыльным пузырём Принцессу Пушинку, в следующий пузырь поместил её брата, Короля Нета, а в третий — Королеву Зикси. Все три пузыря поднялись в небо и плавно полетели в сторону Нетландии.

Успешный полёт пузырей убедил оставшихся иноземных гостей последовать примеру уже отбывших. Волшебник помещал их одного за другим в мыльные пузыри, а Санта Клаус определял направление полёта, поскольку отлично знал, где кто живет.

И тут раздался голос Пуговки:

— Я тоже хочу домой.

— Отлично! — воскликнул Санта Клаус. — Уверен, что папа с мамой будут рады увидеть тебя. Господин Волшебник, пожалуйста, сделайте большой красивый пузырь для Пуговки, и я отправлю его домой. Обещаю, он долетит цел и невредим.

— Как жаль, — глубоко вздохнув, сказала Дороти, успевшая полюбить маленького друга, — но, наверное, Пуговке действительно лучше отправиться домой: думаю, его родные ужасно волнуются.

Дороти поцеловала малыша, потом Озма поцеловала его, а остальные помахали руками и пожелали ему приятного путешествия.

— Ты рад, что улетаешь от нас? — грустно спросила Дороти.

— Не знаю, — ответил Пуговка.

Он уселся на сцену, и Волшебник окружил его большим красивым мыльным пузырем.

Через минуту пузырь поднялся в небо и поплыл на запад. Последнее, что увидели оставшиеся на земле, — спокойно сидящего в середине пузыря малыша, который махал им шляпой.

— А как ты хочешь отправиться домой, в пузыре или при помощи пояса Короля Гномов? — спросила Озма у Дороти.

— Пожалуй, предпочту пояс, — ответила девочка. — Я немного побаиваюсь этих пузырей.

— Гав-гав, — поддержал её Тотошка.

Он лаял вслед каждому улетавшему пузырю, но не стремился очутиться в одном из них.

Санта Клаус решил улететь следующим. Он поблагодарил Озму за гостеприимство и пожелал ей долгой счастливой жизни. Волшебник соорудил большой мыльный пузырь вокруг Санта Клауса и маленькие пузырики вокруг каждого Пестрячка и Гнутика.

Когда лучший друг детворы поднялся в воздух, оставшиеся в павильоне громкими криками приветствовали его, потому что все любили Санта Клауса. Он услышал крики через стенки пузыря и ещё долго улыбался и махал рукой. Пока пузырь не исчез из поля зрения, оркестр громко играл в честь Санта Клауса.

— А как ты, Цветка? — спросила Дороти у подруги. — Ты тоже боишься лететь в пузыре?

— Нет, — улыбнулась Дочь Радуги, — но Санта Клаус обещал рассказать моей маме, где я, поэтому я рассчитываю попасть домой более простым путем.

Едва Многоцветка произнесла эти слова, сияющий луч пронзил воздух, и, пока все в изумлении разглядывали его, край великолепной яркой Радуги медленно опустился на сцену.

С радостным криком Многоцветка вскочила с места и взлетела на Радугу. Кружась и танцуя на луче, она поднималась всё выше и выше. Складки воздушного платья окружали фигурку Многоцветки облаком и переливались всеми цветами.

— До свидания, Озма! До свидания, Дороги! — раздался сверху голос Многоцветки. Но вскоре фигурка девочки растаяла и слилась с Радугой, и подруги больше не видели её.

Вдруг конец Радуги поднялся вверх, и переливающаяся всеми цветами полоса растаяла в воздухе, как туман под порывами ветра. Дороти глубоко вздохнула и обернулась к Озме.

— Как грустно расставаться с Цветкой, — сказала девочка, — но, наверное, ей лучше быть вместе с мамой, потому что даже Страна Оз не может стать подходящим домом для небесного создания.

— Разумеется, — подтвердила Принцесса, — но ведь мы познакомились с Многоцветкой и, кто знает, может быть, снова с ней встретимся.

Праздник закончился, все вышли из павильона и отправились назад в Изумрудный Город. Из спутников Дороти вместе с ней остались только Тотошка и Косматый. Озма решила приютить Косматого на время в Стране Оз. Если он окажется благородным и честным, Озма обещала навсегда оставить его у себя. Косматый страстно желал справиться с трудной задачей и заслужить награду.

Друзья чудесно пообедали и провели приятный вечер в компании Страшилы, Железного Дровосека, Тик-Тока и Биллины.

Потом Дороти пожелала друзьям спокойной ночи и заодно попрощалась и расцеловалась с ними, поскольку Озма решила, что, пока Дороти будет спать, она отправит её и Тотошку домой с помощью волшебного пояса. Наша маленькая канзасская героиня должна была проснуться в собственной кроватке на ферме. Дороти очень веселилась, представляя удивлённые лица дядюшки Генри и тетушки Эм, когда утром она спустится к завтраку.

Чрезвычайно довольная замечательным приключением и немного уставшая от дневных событий, Дороти поднялась к себе, обняла Тотошку и улеглась в прелестную белую кроватку.

Вскоре девочка уже крепко спала.