1.0
В Предуралье и на Южных склонах Уральских гор живёт древний народ — башкиры. Сами представители этого народа называют себя немного иначе — башкорты. По одной из версий, это слово переводится как волк-вожак. Волк или волчица — частые герои башкирских сказок. Ещё одно важное для башкир животное — конь. Как же без коня в степи? Прекрасные наездники, охотники, скотоводы башкиры в давние времена вели кочевой образ жизни, пасли стада в степях, временные поселения (аулы) ставили на берегах рек и озёр, жили в войлочных юртах.
В XIII веке территория Башкирии была захвачена монголо-татарами. После разгрома Золотой Орды башкиры оказались под властью Казанского, Ногайского и Сибирского ханств. В середине XV века царь Иван Грозный призвал башкир перейти в российское подданство, сохранил их земли и религию, но обязал служить в российской армии. Вскоре была основана Уфа, столица Башкирии.
Со временем башкиры начали переходить к оседлой жизни и земледелию. Они прекрасно ткали, занимались выделкой войлока, производством ковров, обработкой кожи. Из серебра, добытого в рудниках Уральских гор, делали украшения.
Сочиняя сказки, башкиры хотели передать своим детям национальные традиции и поделиться жизненной мудростью. Почитай их и ты.
Когда-то давным-давно жил старик со старухой. У них был сын Аминбек. Родители хотели сделать Амин-бека богатым торговцем. Однажды они дали сыну денег и велели идти учиться торговать. Аминбек не хотел быть торговцем, а хотел изучать науки или искусство.
Аминбек приехал в город, переночевал в заезжем доме, а наутро вышел на улицу. Тут он услышал, как проходившим мимо глашатаи возвещал:
— Кто хочет научиться хорошо писать, пусть идёт к такому-то человеку!
Аминбек тут же отправился к этому человеку и договорился обучаться у него письму в течение года.
Он научился писать так искусно, что мог сделать свой почерк похожим на почерк любого человека. Когда прошёл год, Аминбек возвратился к родителям. Родители были очень огорчены, что их сын ещё не научился торговать.
Старик со старухой опять дали ему денег и отправили учиться торговать. Аминбек приехал в город, переночевал там, а наутро вышел на улицу. Тут он встретил глашатая, который кричал:
— Кто хочет научиться играть в сарташ[1], пусть идёт к такому-то человеку!
Аминбек обратился к этому человеку, уплатил монеты и стал учиться у него игре в сарташ. И научился играть так хорошо, что стал побеждать самых лучших игроков.
Прошёл год, и Аминбек отправился домой. Родители побранили его за то, что он зря переводит деньги и обучается пустякам. Затем они дали ему ещё монет и велели, чтобы на эти деньги он научился торговать.
Как и прежде, Аминбек приехал под вечер в один город, заночевал, а поутру вышел на улицу и встретил глашатая, который кричал:
— Кто хочет научиться играть на скрипке, пусть идёт к такому-то человеку!
Аминбек пошёл к этому человеку, уплатил ему монеты и стал учиться играть на скрипке. Прошёл год, и он так хорошо научился играть, что, пожалуй, на всём свете не было другого такого скрипача. После учения Аминбек отправился домой.
Старик со старухой жестоко выбранили его за то, что он опять занимался пустяками. Им стало стыдно перед односельчанами, что у них такой непослушный сын. Они продали дом, всё своё добро и решили переселиться в другое место. Добрались до одного города, проголодались в пути и решили купить хлеба. Но денег у них не было. Рассердились они на Аминбека.
— Из-за тебя оставили деревню, из-за тебя без денег сидим, — проворчали старики и продали сына одному владельцу каравана[2].
Однажды этот караван проходил по безводным местам, всех стала мучить жажда. Люди спустили ведро в колодец, но оно никак не могло достать до воды. Тогда владелец каравана объявил:
— Кому-то из нас надо спуститься в колодец и во что бы то ни стало достать воды, иначе погибнем от жажды.
Владелец каравана посмотрел на Аминбека и сказал:
— Ну-ка, мальчик, спустись ты!
Аминбека обвязали верёвкой и спустили в колодец. Он осмотрелся кругом: воды в колодце не оказалось. Зато в углу лежала целая куча золота. Аминбек наполнил спущенное ведро золотом и крикнул, чтобы тянули. Люди наверху увидели золото, очень обрадовались и сейчас же спустили ведро обратно. Аминбек опять наполнил его золотом. И так он отправил наверх сорок вёдер золота. После этого Аминбек крикнул, чтобы вытащили его самого. Люди начали поднимать Аминбека, а потом остановились и стали рассуждать: «А ведь если он выйдет из колодца, он может завладеть всем золотом».
Рассудив так, жадные торговцы обрезали верёвку и отправились дальше своей дорогой.
Аминбек с грохотом свалился на дно колодца. Он поднялся на ноги, увидел, что верёвка обрезана, и горько заплакал. Но потом решил, что слёзы горю не помогут. Он стал смотреть вокруг и нашёл конец какой-то верёвки. Когда он потянул её, открылась дверь, и за ней Аминбек увидел дэва[3]. Этот дэв еле сидел от слабости. Аминбек робко подошёл к нему и сел рядом. Оглядевшись, Аминбек увидел висящую скрипку и обрадовался. Он знаками попросил у дэва разрешения взять скрипку.
Дэв разрешил, и тогда Аминбек настроил скрипку и заиграл так хорошо, что дэв расчувствовался и от этого стал выздоравливать. Дэв спросил у Аминбека:
— Егет[4], как ты попал сюда?
Аминбек рассказал ему, как было дело. Дэв не прогневался на него:
— Ну, егет, за то, что ты меня излечил своей игрой, я тебе сделаю добро.
Сказав так, дэв подхватил Аминбека и вылетел с ним на поверхность земли.
Оказалось, что у колодца был оставлен ишак[5], на котором раньше ехал Аминбек. Дэв доставил Аминбека с его ишаком до места привала каравана, а сам отправился обратно.
Владелец каравана, когда увидел Аминбека целым и невредимым, задумал новый способ его погубить.
Он написал письмо, передал его Аминбеку и велел тому отправиться с письмом вперёд. Он сказал, что хочет порадовать жену вестью о своём скором возвращении.
Аминбек тронулся в путь и дорогой решил посмотреть, что написано в письме. А там говорилось следующее:
«Мальчика, который доставит это письмо, убей и зарой в такое место, чтобы люди не увидали».
Аминбек разорвал это письмо и таким же почерком, как у владельца каравана, написал:
«Скоро возвращусь. Мальчика, который доставит это письмо, приюти в нашем доме, корми и одевай».
С этим письмом он приехал к жене владельца каравана, а караван шёл ещё пять дней.
Жена владельца каравана прочитала письмо и ласково приняла мальчика. Ночью все жители города легли спать, но в одном большом доме всё горел свет.
— Почему, когда все люди спят, вон там светится огонь? — спросил Аминбек хозяйку.
— Там живёт правитель города. Он очень любит играть в сарташ, наверно, и сейчас занят этой игрой. Тому, кто его обыграет, он обещает уступить своё место.
Аминбек отправился к правителю города. Правитель спросил его:
— Эй, егет, зачем ты сюда явился?
Аминбек ему ответил:
— Я слышал, что вы играете в сарташ и всех обыгрываете. Хочу сыграть с вами.
— Ладно, — сказал правитель города. — Если ты, мальчишка, дерзнул играть со мной в сарташ, то у меня есть условие: выиграешь — будешь вместо меня править городом; проиграешь — отрублю тебе голову.
И вот правитель города сел играть с Аминбеком. Он подвинул свои шашки туда-сюда и запер шашку Аминбека.
— Будем играть до тех пор, пока кто-нибудь из нас не выиграет три раза подряд, — сказал правитель города.
Начали играть второй раз, и снова выиграл правитель города. Он сказал Аминбеку:
— Эй, мальчик, не губи свою голову, уйди, пока не поздно!
Аминбек не послушался и на этот раз выиграл. Аминбек три раза подряд обыграл правителя города. После этого правитель сказал:
— Я стар стал, не могу больше править городом. Я искал вместо себя человека со знанием и умом. Вот он и нашёлся.
Тем временем в город вернулся прежний хозяин Аминбека — владелец каравана.
— Ну, жена, как ты поступила с моим посланцем?
Жена ответила:
— Как ты мне велел — приняла его в нашем доме, одела, обула, кормила.
— Ах ты, глупая женщина! Разве это велел я тебе делать? Ну-ка, дай мне письмо, я покажу тебе, что там было написано! — закричал муж.
Когда жена подала ему письмо, он прочёл:
«Скоро возвращусь. Мальчика, который доставит это письмо, приюти в нашем доме, корми и одевай».
Владелец каравана был удивлён:
— А где же он сейчас?
Жена ответила:
— Он теперь стал правителем города.
Услышал это владелец каравана и ещё больше удивился.
Вскоре в этот город забрели бедные родители мальчика. Увидели они сына, обрадовались. Теперь они каялись, что напрасно не слушали сына и заставляли его учиться торговать. Сын их хотел получить знания и добился этого. Мало того: когда стал он правителем города, то открыл школы для всех детей. Там обучали их мудрейшие учёные и искусные мастера. Пока был Аминбек главой города, много юношей обучилось разным наукам и ремеслу. И пошла слава о них по всей земле.
В далёкое время жил в степях богатый бай[6]. И была у него дочь-красавица. Когда она выходила в степь, то гасли звёзды в небе, ручьи замолкали, потому что ярче звёзд были очи её, алее маков её нежные щёки, звонче пения ручьёв её голос. Звали девушку Мэфтук. Очень любил и берёг отец свою Мэфтук и исполнял всякое её желание.
— За кого же ты хочешь выйти замуж, моя красавица? — спросил он её однажды.
— Отец, я выйду только за того человека, который будет и самым богатым, и самым бедным на свете, — сказала Мэфтук.
Подумал старый бай, покачал головой:
— Хитрую задачу ты мне задала. Где ж я найду тебе такого жениха?
— А ты не ищи, — ответила девушка, — только кликни, женихи соберутся сами.
И объявил старый бай, что отдаст он свою дочь, красавицу Мэфтук, замуж за того, кто докажет, что он самый богатый и в то же время самый бедный человек на свете. И назначил день, когда все женихи должны были явиться ко двору бая. День этот наступил. С утра прислужницы толпились вокруг невесты, одевая и украшая её. Одна заплетала её чёрные косы и перевивала их жемчугом, другая приготовляла золотой парчовый халат, третья отбирала жемчуг и драгоценные кольца, чтобы украсить ими шею и тонкие пальцы Мэфтук. И все прислужницы болтали о женихах, которые тем временем собирались на дворе.
— Один привёл с собой сотню верблюдов, — рассказывала первая, — и все они нагружены тюками с ценными товарами.
— Другой привёл с собой тысячу воинов с прекрасным оружием, — говорила вторая.
— А третьи несут ящички с алмазами, жемчугами и изумрудами, — болтали остальные служанки. — Наверно, их богатствам нет цены.
— Готова ли ты, дочка? — спросил старый бай, появляясь на пороге. — Женихи собрались и ждут тебя.
— Готова, отец, — отвечала девушка и, сияя, как солнце, красотой и уборами, вышла к женихам.
Все они низко поклонились красавице Мэфтук и её отцу. Старый бай сел на парчовую скамью, посадил дочь рядом с собою и громко сказал:
— Моя дочь Мэфтук желает выйти замуж за того, кто будет самым бедным и самым богатым человеком на свете. Расскажите нам о себе.
И вышло вперёд несколько богато одетых людей. За ними слуги вели нагруженных товарами верблюдов и несли тюки с дорогими тканями и посудой.
— Мы любим тебя, красавица, и хотим на тебе жениться, — сказали женихи, кланяясь ещё раз, — выбирай, кто из нас тебе по сердцу.
— Вы все очень богаты? — спросила Мэфтук.
— Да, красавица, мы — богачи.
— Почему же вы думаете, что вы, кроме того, и самые бедные люди на свете?
— Потому, что у нас нет главного сокровища на земле — твоей руки и твоего сердца, — отвечали юноши.
Засмеялась Мэфтук:
— Нет, это не то, что я хотела услышать. Я не пойду ни за кого из вас.
И выступило вперёд несколько славных воинов. За ними толпилось их войско.
— Мы не слишком богаты, Мэфтук, — сказали они, — но при помощи наших воинов можем стать самыми богатыми людьми на свете, если завоюем чужие земли.
— А что вы можете сделать сами, без ваших воинов? — спросила Мэфтук.
— Без них мы ничего не можем, — отвечали они.
— Ну, значит, и вы не те, за кого я могу выйти замуж, — сказала невеста.
И встали перед ней женихи, державшие в руках ящики с драгоценностями.
— Посмотри, Мэфтук, — сказали они, — в этих ящиках — несметные сокровища. Но мы отдадим их тебе — и станем самыми последними бедняками на свете.
— Значит, вы будете сначала богатыми, а потом бедными, а вовсе не сразу теми и другими, — сказала девушка. — Вы тоже не те, кого я ждала.
И вдруг выступил вперёд красивый юноша в грубом платье бедняка. Низко поклонился он красавице.
— Что, и ты хочешь предложить свою руку моей дочери? — насмешливо спросил его бай. — Что ты беден, это мы видим. А где же твоё богатство?
— Моё богатство всегда при мне, — весело ответил юноша и вынул из кармана иглу, молоток и поварёшку. — Я — хороший портной и могу сшить платье много лучше того, которое сейчас надето на тебе. Я — хороший кузнец и могу в час подковать всех коней в твоих табунах. Я и повар и могу состряпать такой обед, какого не ел ещё ни один повелитель в мире. Без верблюдов, без товаров, без воинов я могу заработать столько, что окажусь богаче любого из этих женихов, потому что моё богатство — в моих руках и в моём уменье.
— Вот наконец пришёл настоящий жених! — воскликнула Мэфтук. — У него золотые руки.
И вышла замуж за ремесленника.
Эту сказку я слышал от разных людей. Будто бы в давние времена, когда нас с тобой на свете не было, стояла посреди ковыльной[8] башкирской степи большая величественная гора. Называлась она Асылтау, то есть Прекрасная гора, очень и очень красивая. В голой степи нет ни деревца, а на ней густые леса росли, много водилось разного зверя и птицы. Внизу, у подножия, аулы[9] ютились. Не теперешние, другие. Жители аулов пасли на горных лугах лошадей, в лесу добывали мёд диких пчёл, охотились на тетеревов и куропаток, на зайцев, лис и куниц. Все куницы были чёрными, но иногда охотникам на глаза попадалась белая куница. Удивлялись охотники — ведь белых куниц не бывает. «Она хранительница горы, — говорили аксакалы[10]. — Не трогайте её. Убьёте — не миновать беды». Слово аксакалов — закон. Никто не смел поднять охотничий лук на хранительницу горы.
Слух о необыкновенной белой кунице дошёл до ушей могущественного хана[11]. Загорелся он желанием изловить её и сшить себе шапку. Ни у кого на свете нет шапки из белой куницы, а у него будет — это ли не подтверждение его могущества?!
Прибыл хан с многочисленной свитой на гору Асылтау. Аксакалы пытались образумить его: «О, великий хан, шапка нужна для головы, а не голова для шапки. Даже сто шапок не заменят одной головы. Не накликай несчастье на себя и на нас, оставь в покое хозяйку Асылтау». Хан высокомерно ответил: «Я тут единственный хозяин. Всё принадлежит мне — и люди, и гора, и белая куница. Что захочу, то и сделаю».
Разослал он по всей горе загонщиков, чтобы они выгнали желанную добычу под его выстрел. Загонщики с шумом идут по лесу, кричат, улюлюкают. Всё теснее сужается их кольцо. Хан вложил в тетиву золотую стрелу с алмазным наконечником, приготовился стрелять. Однако не успел он глазом моргнуть, как белая куница, выскочив из леса, юркнула в нору на макушке горы. «Всё равно поймаю!» — вскричал разъярённый хан. Приказал он носить воду и лить в нору. Думал, некуда будет деться кунице, обратно выскочит, если окажется затопленным логово.
Воды потребовалось много. Иссякли колодцы, родники. Хан погнал всех своих подданных к чужедальнему морю. Доставляли воду в повозках с бочками, несли в вёдрах. Люди проклинали хана, но ослушаться не смели. Сорок дней и сорок ночей прошло. Вычерпали до дна чужедальнее море, вылили в бездонную нору, да без толку. Не вышла белая куница, навсегда исчезла. Наверное, в другие края перебралась. Без хозяйки, без доброй хранительницы осталась Асылтау. А на сорок первый день окутала гору мрачная туча. Разразилась великая гроза, какую никто ещё не видывал. От раскалённых молний камни трескались, скалы раскалывались, земля тряслась и стонала. До поздней ночи сотрясала гроза окрестности. В полночь гора не выдержала, зашаталась, обвалилась, с головою под землю ушла. Целиком ушла. Вместе с ханом и его свитой.
Утром выглянули люди из окошек — на месте горы громадное озеро простирается. Лишь с одного боку остались от горы обломки в виде гряды холмов. А в память об Асылтау люди назвали озеро Аслыкулем.
Давным-давно жили, говорят, купец с женой. Был у них сын. В тот самый день, когда он родился, их кобыла ожеребилась, собака ощенилась и кошка окотилась. Мальчик рос и вместе с жеребёнком, щенком и котёнком играл. Отец дома редко бывал, по чужим землям торговать ездил.
И вот уехал однажды отец, а мать с учителем из медресех[12] встречаться стала. Мальчик подметил это, и те опасаться начали, как бы не выдал он их, когда отец вернётся. Думал-думал хальфа[13] и надумал: избавиться надо от мальчишки. Мать испугалась и всё же спрашивает:
— А как от него избавиться?
— Ядом отравить, — говорит хальфа.
Разговор их конь подслушал и громко заржал: мальчику знак подал. Услышал он ржание своего коня и бегом из медресе домой примчался. Конь, ему всё рассказав, предупредил, что суп, который мать ему к обеду подаст, будет отравлен.
Приготовила мать к обеду суп. Мальчик за еду сел, а суп нарочно пролил.
На другой день хальфа спрашивает:
— Ну что, извела сынка?
— Нет.
— Тогда в хлеб яд подложи.
Разговор этот конь услышал и мальчику передал. Тот не стал за обедом хлеб есть. Опять невредим остался. Тогда хальфа советует матери мальчика:
— Вернётся твой муж, больной притворись. Скажешь, чтобы меня, хальфу, позвал. Дальше я сам знаю, что делать.
Через день-другой муж возвратился. Подъехал к дому, ворота на запоре. Стучит, никто не выходит. Как хочешь, так и входи в собственный дом. Кое-как калитку отпер, в дом вошёл. А там жена на постели лежит. Увидела мужа и стонет:
— Иди скорее за хальфой. Только он сможет вылечить меня.
Побежал хозяин к хальфе, привёл. Хальфа и говорит:
— Если хочешь, чтобы жена твоя жива осталась, накорми её мясом от правой ляжки сына и его коня.
— Да ты что, хальфа! — хозяин вскричал. — Сын-то ведь у меня один-единственный!
— Не любишь ты меня, — говорит жена. — Если б любил, не стал бы жалеть ни лошади, ни сына.
Заплакал купец, да что поделаешь, дал согласие.
Разговор этот конь в конюшне услышал и мальчику передал. Перепугался мальчишка, как теперь быть, не знает.
— Ты вот что сделай, — советует конь. — Когда меня резать выведут, скажи отцу: разреши, мол, в последний раз прокатиться верхом. Отец разрешит. Ты на меня садись, а когда два круга по двору сделаешь, ударь меня камчой[14], дальше я сам знаю, как быть.
И вот вывели коня, чтобы зарезать, мальчик и просит отца:
— Разреши, отец, в последний раз на коне проехать!
— Отстань! — говорят мать и хальфа. — Давайте быстрей резать!
Сжалился отец, разрешил. Объехал мальчик два раза двор, а потом, как конь велел, ударил его камчой, тот взвился и в один миг через плетень перелетел. Вслед за ними собака с кошкой помчались.
Ехали они месяц, ехали год, добрались до высокой горы. Остановились отдохнуть.
К тому времени мальчик вырос, настоящим егетом стал. Отменным тулпаром[15] стал его конь. Он говорит:
— Здесь неподалёку большой камень есть, каких даже на КаФтау[16] нет. Надо этот камень поднять, под ним булатный меч лежит и доспехи, которые в огне не горят, в воде не тонут и сабли не боятся.
Нашли тот камень, глянули: никакому человеку тот камень не осилить. Тогда конь говорит:
— Нет, просто так тебе не поднять. Полезай-ка в моё левое ухо и выходи через правое.
Сделал так егет и стал могучим богатырём. Поднял камень, под ним и вправду меч и доспехи лежат.
— Пусть всё это пока здесь останется, под камнем, — говорит конь. — Надо будет — придёшь возьмёшь. А сейчас мы расстанемся. Я знаю, как тебя найти, а если понадоблюсь — свистни, я и примчусь. Ты дальше один ступай, в дороге не разговаривай ни с кем. Сделай себе клюку и шар. Будешь бежать и шар той клюкой перед собой гнать. На пути красивый большой город будет, там прекрасный дворец стоит. В нём три девицы живут, царские дочери. Из-за тебя спор между ними выйдет. Станут они бежать за тобой, а ты сделай так, чтобы тебя догнала младшая, самая красивая и умная. Когда догонит она тебя, в разговор с ней не вступай. На все вопросы одно отвечай: «Не знаю».
Попрощался егет с конём, собакой и кошкой, смастерил клюку, слепил шар и погнал его по дороге. В пути ни с кем не разговаривает, знай себе гонит шар по дороге. И вот впереди большой красивый город показался, а в городе дворец сверкает. Прямо в царский дворец направился и у ворот стал шар гонять. Увидали его царские дочери, стали спорить:
— Этот егет ко мне пришёл!
— Нет, ко мне, не к тебе!
Долго спорили, потом одна и говорит:
— Не надо нам спорить. Давайте так сделаем: как только он шагнёт, бросимся его догонять. Кто догонит, той из нас другом будет.
Первой побежала старшая. Как ни старалась, не смогла догнать. Потом средняя побежала, тоже не удалось: быстро шар катится, егет ещё быстрее бежит. Очередь младшей дочери догонять. Парень сразу же поддался. Собрался вокруг них народ, и сам царь к ним вышел:
— Ты кто? — спрашивает. — Откуда и куда идёшь?
А егет на все вопросы одно отвечает: «Не знаю».
Все подумали, что его зовут Незнай. Жалеют люди Незная: вот, какой красавец, а говорить не умеет. Молодец молча с утра до вечера шар гоняет. Надоело это царю, решил спровадить куда-нибудь молчаливого егета. Догадалась об этом младшая дочь и говорит:
— Никуда я не отпущу его от себя, потому что мил он мне. Царь рассмеялся:
— Что ты с немым делать-то будешь?
И вот остался Незнай во дворце. Построили ему особое помещение, чтобы шар гонял. Дни и ночи егет там шар гоняет. Больше ничего не интересует его. А младшая царевна смотрит, как он играет.
Много времени так прошло. И вот решил царь старшую дочь замуж отдать — за старшего везира[17]. В день, когда свадьбу должны были играть, налетела на город чёрная туча, гром загремел. Выбежали посмотреть, что в небе творится, а из тучи письмо на землю упало. Написано в том письме: «Царь! Ты решил отдать замуж дочь, которую я давно уже себе выбрал. Объявляю тебе войну. Трёхглавый дэв».
Прочитали письмо и испугались. Царь совсем расстроился:
— Со свадьбой придётся подождать. Надо войско собирать, к войне готовиться!
Собрали войско. Старшего везира царь во главе его поставил. Войско в семидневный поход выступило. Царь с дочерьми тоже в поход отправился. Младшая царевна перед этим приказала слугам, чтобы хорошо заботились о Незнае — он ведь во дворце остаётся.
Шесть дней, шесть ночей прошло. Незнай всё шар гоняет. На седьмой день услышал громкое конское ржание. Вышел во двор — его богатырский конь стоит. Упрекнул его хозяин:
— Шесть дней, шесть ночей минуло, а ты не думаешь ни о чём. К закату солнца должны мы на поле битвы поспеть.
Сел Незнай на коня и в путь отправился. Едет, а следом за ним собака с кошкой бегут. Доехал до той высокой горы, достал из-под огромного камня воинское снаряжение, облачился егет в доспехи, меч на пояс повесил, вскочил на коня. Не узнать Незная — батыром[18], какого ещё не видел свет, стал. Домчался до места, где битва должна быть. Войско дэва готовое к бою стоит, а царского совсем не видать, не подоспело ещё. Стал Незнай один с тысячным войском биться, кошка с собакой тоже помогают. Мечом батыр махнёт — вражьи головы так и летят. Истребил всё войско. Теперь с дэвом сразиться ему осталось. Дэв говорит:
— А-а, так это ты и есть Незнай? Хоть ты и разбил моё войско, но тебе меня не одолеть! Биться будем или силой меряться?
— Мне всё равно, биться ли, силой ли меряться, — отвечает Незнай.
Схватил дэв Незная, поднял и ударил оземь. Незнай по щиколотки в землю ушёл. А ему — хоть бы что: он от земли силу берёт, оказывается. Теперь его очередь. Ударил дэва, тот по пояс в землю провалился. Размахнулся батыр мечом и все три головы снёс.
Во время боя был легко ранен Незнай. Вот едет он назад. Навстречу войско. Рану ему перевязали царевны. Царь не узнал победителя и говорит:
— Вот батыр так батыр! Один целое войско и самого дэва победил. Иди ко мне служить. Я за тебя младшую дочь отдам.
А та в слёзы:
— Нет, ни за кого, кроме Незная, не пойду!
— Не плачь, красавица, — говорит батыр. — Не пойду я в царское войско служить, у меня своих дел хватает.
Поблагодарил царевен за то, что рану перевязали, вскочил на коня и вмиг с глаз исчез. Не доезжая города отпустил коня. Приходит во дворец и опять начинает шар гонять. Вернулось войско, младшая царевна у слуг спрашивает:
— Как здесь Незнай поживал?
— А что ему сделается? Шар свой с утра до ночи гоняет. Один день только пропадал где-то.
Через некоторое время царь отдал старшую дочь за главного своего везира. Свадьбу отпраздновали. А Незнай знай себе шар гоняет. Вот и среднюю дочь царь замуж отдаёт, за второго везира. Накануне свадьбы налетела туча на город, перепугался народ: как бы опять чего не вышло! И вправду — из тучи письмо на землю слетело: «Царь! Зря решил ты вторую дочь за везира отдать! Объявляю тебе войну. Шестиглавый дэв».
Царь опять войско собрал, жениха во главе его поставил. В девятидневный поход войско отправилось. Царь и дочерей в поход взял. Незнай, как и прежде, остался шар свой гонять. За ним слуги присматривают, младшая дочь так велела. Семь дней прошло, молодец во дворце всё шар гоняет. На восьмой конское ржание раздалось. Вышел Незнай — его конь стоит.
Сел Незнай верхом, никому не доложился, в путь отправился. У высокой горы облачился в богатырские доспехи, меч взял, дальше поехал. Приезжает на поле битвы, а там вражеское войско — что чёрные галки, всю землю покрыло. Кинулся врагов косить. Ему конь, собака и кошка помогают. Только на следующий день истребил всю нечисть. Тогда выходит шестиглавый дэв на поединок:
— А-а! — кричит. — Так это ты, Незнай?! Попробуй-ка со мной сразиться!
Схватил Незная и оземь ударил. Тот по колени в землю ушёл. По колени ушёл — ещё сильнее стал. Вскочил на коня, махнул мечом, четыре головы разом снёс. Понял дэв: плохо дело, надо хотя бы две головы сберечь. Долго ещё кружили они друг друга. Изловчился, наконец, Незнай и снёс последние две головы дэву. Но небольшую рану успел тот нанести батыру.
Поехал он назад, навстречу — царское войско. Царевны перевязали рану богатыря. Тут его царь увидел:
— А-а, тот самый батыр! Уж теперь-то не отпущу тебя. Оставайся в моём войске служить.
Не соглашается батыр. А младшая царская дочь всё приглядывается к нему да приглядывается:
«Что-то батыр этот на Незная похож, не брат ли ему?» — думает.
А царь всё своё:
— Хочешь, среднюю дочь бери, хочешь — младшую отдам.
Та снова в слёзы:
— Кроме Незная, ни за кого не пойду!
— Не плачь, красавица, — говорит батыр. — Не останусь я у вас, моё дело — обиженных защищать.
Вернулся во дворец и, как прежде, стал шар гонять. Через девять дней возвратилось войско. Младшая царевна сразу к слугам:
— Как Незнай здесь поживал? Хорошо ли ел-пил?
— Ел-пил хорошо, шар гонял, но два дня пропадал где-то.
Царь богатую свадьбу устроил, среднюю дочь за второго везира выдал. А Незнай всё шар гоняет.
Наступило мирное время. Пора младшую царскую дочь замуж отдавать. Много женихов приезжало свататься. Всем царевна отказывала. Вызвал царь её и говорит:
— Давно я тебе слово дал: за кого захочешь, за того пойдёшь.
— За Незная, только за Незная хочу! — стоит она на своём.
Огорчился царь:
— Сама подумай. Умру я, младший зять царство должен наследовать, а какой из Незная правитель царства: молчун он.
Заплакала дочь. Сжалился тогда отец, велел к свадьбе готовиться. Старшие зятья-везиры довольны: после смерти царя, думают, они править станут, потому что какой же правитель страны из немого?!
День свадьбы настаёт. И опять чёрная туча город накрыла. На этот раз двенадцатиглавый дэв войну царю объявляет. Собрали войско, а кого во главе его поставить, царь не знает. Спрашивает младшую дочь:
— Ну, что скажешь: кому войско вести, ведь не молчуну Незнаю?!
— Сама поведу!
И повела войско на войну. Незнай остался шар гонять. А до поля битвы — двенадцать дней пути. Девять дней прошло. Вышел Незнай на двор, по-молодецки свистнул. Конь явился.
Кликнул Незнай собаку, кошку и верхом в путь отправился. У высокой горы достал из-под камня богатырские доспехи, взял меч. Поскакал дальше. До поля битвы домчался. Глядит: войско вражеское, как саранча, землю покрыло. Начал биться. А вражеские полчища так и лезут, так и лезут — конца-краю не видать. Налево мечом махнёт, направо махнёт — они так и валятся. Истребил всех до последнего. Свалился сам от усталости, заснул. Когда отдохнул немного, будит его конь:
— Вставай, навстречу двенадцатиглавому дэву спешить надо. Если он сам сюда прибудет, не скоро одолеешь его. Напади неожиданно. Когда ты у него восемь голов срубишь, он просить станет: чтоб отпустил ты его с отцом проститься. Ты отпусти. А только нам до его отца раньше добраться следует. Ведь он от отца силу берёт. Мы ту силу перехватим.
Помчались навстречу дэву. Дэв, увидев батыра, зарычал:
— А-а! Так это ты, Незнай? А ну давай силой меряться!
День бьются, другой. Восемь голов срубил у дэва Незнай, стал тот просить, чтобы отпустил его домой с отцом проститься. Батыр отпустил, а сам, не мешкая, поскакал на коне туда, где отец дэва живёт. Тот слепым был. Когда Незнай к нему приехал, тот подумал, что это сын вернулся. Нацедил своей крови стакан и подаёт батыру. Выпил Незнай той крови и намного сильнее, чем раньше, стал. Поблагодарил старого дэва, вышел за порог — а там с подоспевшим двенадцатиглавым дэвом столкнулся. Не ожидал этого дэв. Батыр сразу три головы у него снёс. Последнюю голову осталось срубить. Когда срубил её, сам рану получил и упал без сознания.
Подхватил конь Незная, к царскому войску поскакал. Перевязали его царевны, а царь опять отпускать от себя чудесного батыра не хочет.
— Оставайся, — говорит, — младшую дочь за тебя отдам.
— Никого не желаю, — говорит та. — Незная люблю.
Помчался батыр во дворец. На этот раз конь у него остался. Привязав во дворе коня, спать лёг: очень уж устал. Собака с кошкой Незная сторожить стали. Войско нескоро вернулось, а Незнай всё спит. Младшая царевна любимого разыскивать кинулась. Побежала туда, где он всегда шар гоняет, — нету. Потом в его комнату направилась. К дверям подходит, у порога собака сторожит. Царевна не испугалась, вошла. Смотрит, Незнай лежит. Вскочил он и обнял царевну, к сердцу прижал.
Сбежалось сюда много людей. По доспехам узнали батыра-победителя. Обрадовались, что это Незнай. Вскоре свадьбу сыграли. Стал он мужем младшей царевны, наследником царя был объявлен.
А старшие зятья решили погубить его, младшего. Вот один из них и предлагает другому:
— Говорят, есть за семью морями, под семью слоями земли, скатерть волшебная, аждаха[19] владеет ею. Что ни пожелаешь, на скатерти той вмиг появится. Многие пытались ту скатерть добыть, да никто ещё обратно не возвращался оттуда. Давай посоветуем тестю, чтоб Незная за этой диковинкой послал. Он пропадёт, а мы тогда наследниками царя останемся.
Рассказали они царю про волшебную скатерть, загорелся тот и за скатертью послал всех троих зятьёв. Вот как! Наутро собрались старшие зятья в дорогу, зовут Незная, а тот говорит: «Вы езжайте пока, а я потом».
Три дня проходит, четыре, на пятый посылает царь слугу: — Ступай посмотри, уехал ли младший зять.
Тот проверил, докладывает:
— Нет, не уехал.
— Ладно, пусть денёк ещё дома побудет с молодой женой.
Ещё два дня проходят, царь опять слугу посылает узнать, уехал ли. Тот опять докладывает:
— Не уехал.
— Не намиловался, верно, с молодой женой, — думает царь.
Десять дней так и прошло. Царь сам решил молодых проведать. Тогда конь говорит Незнаю:
— Давай собираться в путь, сам царь идёт навестить тебя. Осерчать может.
Собрались, поехали. Собаку с кошкой батыр с собой взял. Через шесть морей переправились, перед седьмым конь остановился и говорит:
— Сейчас самое трудное будет. Чтобы через седьмое море перебраться, надо дочь морского царя подкараулить. Когда она, Алтынсяс-Златовласая, в воду станет входить, мы незаметно за волосы её ухватимся и на другой берег моря переплывём. Но если почует она, утопить может.
На берегу старик сидит, рыбачит. Поздоровался с ним Незнай, о житье-бытье расспросил, потом говорит:
— Давай одеждой меняться.
Когда поменялись одеждой, старик домой пошёл. А в это время старшие зятья подъезжают, подумали, что какой-то рыбак сидит. Не признали Незная. Стали просить рыбака, чтоб он для них волшебную скатерть достал.
— Если достанешь, самородок золота с конскую голову дадим, — обещают они.
— Я-то достану, — отвечает Незнай, — только не надо мне золота. Получите от меня эту диковинку, если один из вас свой палец отрубит и мне даст, а у другого со спины ременную полосу я вырежу. Согласны?
Подумали-подумали зятья и согласились:
— Ладно, в рукавице ходить буду, не заметит никто, — говорит старший.
— Ладно, рубаху снимать не буду, никто спины моей не увидит, — говорит другой.
Велел Незнай своякам на берегу ждать, а сам к коню направился. Кошка навстречу бежит:
— Быстрей давай! Сейчас Алтынсяс появиться должна.
Стали они поджидать. И вот засветилась вода, и Алтынсяс на берег вышла. Конь советует:
— Вы за меня крепче держитесь, когда я за Алтынсяс поплыву.
И вот златовласая девица снова в воду вошла, на тот берег поплыла. Конь — за нею, незаметно ухватился зубами за волосы, а Незнай, собака и кошка ухватились за лошадиный хвост. Почти переплыли море, Алтынсяс что-то неладное почуяла, тряхнула волосами, конь и взмолился:
— Не топи нас в море, доставь уж до берега, там поговорим.
Выплыли на берег, конь говорит Златовласой:
— Раз уж начала доброе дело, до конца его доведи. — И рассказал, зачем они за семь морей явились. Алтынсяс отвечает:
— Не знаю я к аждахе дорогу. Дальше сами ступайте, впереди моя сестра живёт, двести лет ей, она, может, знает.
Отправились дальше. До той старушки дошли. Она встречает:
— А-а, из дальней земли гости! Проходите!
Приветила гостей, напоила-накормила, расспросила, куда путь держат.
— Нет, — говорит, — не знаю я про волшебную скатерть. Дальше старшая сестра живёт, может, она знает. Только уж больно далеко она живёт.
— Ну, далеко не далеко, а скатерть мы должны раздобыть.
И отправились дальше. Долог их путь был. Наконец, до старшей сестры добрались. Эта древняя старуха тоже хорошо встретила, угостила. Да только про скатерть и она ничего не слыхала.
— Уж если кто и знает про эту скатерть, так это мой ворон.
Позвала ворона — тот и вправду знает:
— Разыскать её можно, да вот взять трудно будет. Под семью слоями земли дом стоит на семи этажах. Та скатерть спрятана в седьмом сундуке, что находится на седьмом этаже того дома. И стережёт её аждаха. Тише кошки надо быть, чтобы скатерть ту добыть. Аждаха каждый шорох слышит. Вот вам гребень, вот точило[20] да зеркало. Если аждаха за вами в погоню бросится, за спину кидайте то, что я вам дал.
Показал ворон дорогу, и отправились они дальше. Очень долгой дорога была. Но вот видят — дыра в земле. Спустились в подземное царство около семиэтажного дома аждахи. Впереди пустили кошку. Пробралась она неслышно на седьмой этаж, утянула скатерть и обратно шмыгнула. Да вот беда, убегая, хвостом за струну задела. Запела струна, проснулся аждаха. Заметил, что волшебной скатерти нет на месте.
— Что же это делается! — ревёт аждаха от злости. — Какой-то наглец у меня из-под носа скатерть утащил.
И в погоню бросился. Вот уж догоняет похитителей. Тогда Незнай зеркальце за спину кинул — позади озеро разлилось. Припал аждаха к воде, стал озеро пить. Пока до дна выпил, те уж далеко были. Снова догонять стал, бросил тогда Незнай гребешок за спину — позади лес вырос. Пока аждаха деревья зубами грыз, чтобы дорогу проложить, беглецы уже далеко были. Опять настигать их стал. Бросил батыр точило, на его месте гора до небес поднялась, вершины не видать.
Пока аждаха гору по камням раскидывал, Незнай уже у тех старушек успел побывать, поблагодарил их и до седьмого моря добрался. Переправила их Алтынсяс на другой берег. Незнай спрятал своих друзей в укромное место, а сам направился к старшим зятьям. Но прежде облик того рыбака опять принял. Подошёл, отдал скатерть. Теперь и зятьям рассчитываться надо по уговору: старший палец свой отрубил; а у второго со спины кожу на ремень содрали. Так получив в обмен скатерть, зятья довольные домой поехали. Потом Незнай выехал, собака и кошка за конём бегут. Приехал Незнай во дворец, задолго до старших свояков. Те лишь через десять дней вернулись. Увидели, что Незнай дома, смеяться над ним стали. Царь же сердится на младшего зятя: думает, что он ничего не раздобыл, а вот раньше старших зятьёв домой прибыл.
Собралась вся царская семья. Царь Незная начинает строго допрашивать, а тот говорит:
— Ты прежде у своих старших зятьёв спроси: почему один из них в рукавицах сидит, а другой в тёплой рубахе летом парится?
Царь проверить распорядился, в чём дело. Проверили — у одного пальца нет, у другого со спины полоса кожи вырезана. Тогда Незнай говорит:
— А где недостача находится, знаете? У меня! — Вытаскивает срубленный палец и полосу кожи, зятьям отдаёт.
— Приставьте на место, а добытую мною волшебную скатерть верните.
И рассказал обо всём подробно. Разгневался царь. Хотел казнить старших зятьёв за то, что обманули его, но Незнай с женой за них заступились. Когда царь умер, стал Незнай царством править, а везири во всём ему помогали.
В давние-давние времена жил вместе со своими родичами среди лесистых гор один старик по имени Ульмесбей. Бессмертный батыр — вот что означало его имя. Справа от них были владения Тойгонбея-батыра, а слева жил со своим родом Таргынбей-батыр. Все они охотниками были.
И вот как-то раз возвратился Ульмесбей-батыр с охоты — больной, бессильный. Ни слова сказать не может, ни вздохнуть. Собрались аксакалы на совет, думали, решали, ничего придумать не могли. Тогда позвали они самого мудрого аксакала. Тот и говорит:
— Советовал я ему: не ходи один на охоту, бери с собой сына, Кусун-батыра. Не послушался…
И стал он вместе с другими аксакалами гадать, что могло так сильно напугать Ульмесбея-батыра, что причиной его болезни могло быть. Бросил мудрец в кузовок[21] с водой глины — она и позеленела в воде-то. Догадались тогда старики, что молния ударила в Ульмесбея-батыра, оттого он и заболел. А сын его, Кусун-батыр, и говорит:
— Весь белый свет обойду, а найду лекарство для отца!
— Погоди, сынок, — говорит мудрец-аксакал. — Знаем мы, что силы в тебе достаточно, да только не забывай, что и Ульмесбей силой не обделён был, а вот поди ж, другая сила его силу одолела.
И простёр мудрец руки к Кусуну-батыру, и провёл ладонями по телу его с головы до ног. И другие аксакалы сделали то же. А известно, что после этого батыр в огне не сгорит, в воде не утонет.
Отправился Кусун-батыр по свету искать снадобье для отца. Шёл он, шёл — глядит: молодой ельник раскинулся. Вошёл в ельник, видит: нора волчья. А вокруг неё змеи шипят и двух волчат из норы волокут. Выхватил Кусун-батыр меч и стал змей рубить. Рубит он их, рубит, а каждая змеиная половинка снова в змею обращается и в ельник уползает. Только через три дня и три ночи расползлись все змеи. (Ну а змеиный яд для Кусун-батыра, конечно, не страшен был!) Присел он отдохнуть, а тут волчица появляется: человеческий дух учуяла. Хотела она разорвать батыра, а волчата и говорят:
— Он нас от смерти спас, не трогай его!
Спрашивает тогда волчица Кусун-батыра:
— За то, что спас детей моих, что желаешь ты?
— Ищу я по белу свету лекарство для отца, — отвечает Кусун-батыр.
— Найдёшь ты это лекарство возле трёх берёз, — говорит волчица. — Туда ступай. Увидишь под берёзами трёх девушек. Будут они ветви берёзы сплетать и к веткам тем птичьи когти привязывать. К одной ветке — коготь беркута, ко второй — стервятника коготь, к третьей — журавлиный. И на этих когтях о счастье гадать будут. Из первого когтя кумыс[22] течь будет, из второго — паутина, из третьего — мёд. Если эти три снадобья смешав, напоишь отца, болезнь оставит его.
Отправился Кусун-батыр туда, куда волчица указала. И вправду, у трёх берёз три девушки сидят. Одна Тойгонбея-батыра дочь, вторая — Таргынбея-батыра, а третья — мудреца-аксакала дочь. Поставили они бурдюки[23] в холодную воду, а сами сидят разговаривают. Вот дочь Тойгонбея-батыра сплела ветви берёзы, что по левую руку росла, коготь беркута привязала и говорит:
— Кабы стать мне невестой Кусун-батыра, приготовила б я тогда самый вкусный кумыс на свете и всех людей угощать стала.
И в это время из когтя беркута кумыс полился, и просветлела девушка лицом.
Заплела вторая девушка берёзовые ветви, привязала коготь стервятника и говорит:
— Стать бы мне невестой Кусун-батыра — я б тогда на весь белый свет одежды нашила.
Только она сказала это, как из когтя стервятника на паутине паук спустился, и просветлело лицо девушки.
Заплела берёзовые ветви младшая из них, дочь мудреца-аксакала, привязала журавлиный коготь и говорит:
— Если б я стала невестой Кусун-батыра, я б родила ему сына, и был бы он сильней самого Кусун-батыра. И назвала б я его Санай-батыром.
Сказала она так, и из журавлиного когтя мёд побежал. Засияло лицо девушки. Вышел тогда Кусун-батыр пред девушками и говорит:
— Ты моей старшей женой будешь, — и указал на дочь Тойгонбея. — Весь народ нашим кумысом досыта напоишь. А ты средней женой моей станешь, на весь белый свет одежды нашьёшь, — указал он на дочь Таргынбея. — Тебе же, красавица, — сказал Кусун-батыр самой юной девушке — дочери мудреца-аксакала, — быть моей младшей женой. Роди мне сына, чтоб сильней меня был.
Вернулись они все вместе домой, напоили Ульмесбея-батыра снадобьем, вернулось к тому здоровье.
А сын его, Кусун-батыр, тех трёх девушек в жёны взял. Старшая кумыс готовит, средняя одежды шьёт, а младшая бременем отяжелена, Санай-батыра вынашивает. Невзлюбили её старшие жёны, злую зависть затаили. А когда та рожать собралась, старшая жена объявила, что за повитухой надо послать, а сама бабку-колдунью, что на их стойбище жила, вызвала. Средняя объявила, что за нянькой посылает, а сама злую ворожею привести велела.
Родился ребёнок, а старухи и говорят:
— Давайте его щенком подменим и в лес отнесём.
Так и сделали: вместо младенца щенка положили, а Санай-батыра в лес отнесли.
— Младшая твоя жена, — сказали они Кусун-батыру, — щенка родила, не сдержала, стало быть, своего слова.
Что делать Кусун-батыру — запер он в клеть свою младшую жену: ведь перед людьми-то стыдно.
Ну, да оставим пока всех их, вернёмся-ка к Санай-батыру.
В лесу, куда злые старухи — ворожея и колдунья — младенца отнесли, жила с волчатами та самая волчица, с которой Кусун-батыр встретился. Услышала она плач и принесла ребёнка в своё логово. И стал расти Санай-батыр на своём молоке! День пройдёт — а он на год подрастает. Быстро вырос он в доброго егета, смастерил себе лук со стрелами и на охоту ходить стал.
И вот однажды вышел он к озеру, блестевшему словно зеркало. А по озеру утка плавает. Прицелился было Санай-батыр, а утка и говорит человеческим голосом:
— Не стреляй, егет! Я ведь счастьем твоим обернусь, когда время придёт. — Промолвила так и исчезла, пропала.
Расстроился Санай-батыр и говорит, вернувшись, волчице: — Повстречал я своё счастье, да скрылось оно от меня.
А волчица и отвечает:
— Не печалься, всё ладно будет. Ступай-ка ты за семь гор высоких, там озеро найдёшь и гнездо. Ступай, добывай своё счастье.
Собрался Санай-батыр и отправился за семь гор. Подходит к озеру, а утка та девушкой обернулась, на камне сидит, волосы расчёсывает. Подкрался Санай-батыр, ухватил её за волосы и говорит:
— Теперь-то ты не скроешься от меня, поймал я своё счастье.
— Что ж, я согласна, будь по-твоему, — отвечает та.
И стали они жить вдвоём на берегу того озера. Но загрустил однажды Санай-батыр: никого из людей не видит он, кровных родственников своих не знает. И вот идёт он как-то, полон своей грусти, а навстречу волчица:
— Что случилось, что голову повесил?
Отвечает Санай-батыр:
— Родимую сторонку увидеть хочу, людей, стойбище с табунами…
— Быть посему, — отвечает волчица.
Подходит Санай-батыр к своей юрте[24], а там по поляне кони ходят, и нет им числа, множество людей сидят, кумыс пьют, веселятся. Обрадовался Санай-батыр, и стали они жить все вместе.
И вот остановился на их стойбище однажды караван. Устали в долгой дороге караванщики, передохнуть решили. Сидят, о дальних странах рассказывают, кумыс пьют, мясо едят. И загрустил Санай-батыр. Отправился один в лес, а навстречу волчица:
— Что приключилось, Санай-батыр, отчего невесел?
— Хочу я, как другие люди, по земле странствовать, белый свет поглядеть хочу.
— Что ж, будь по-твоему. К юрте возвратишься, осой обернёшься, вместе с караваном отправишься. — И дала ему волшебный волос.
Вернулся Санай-батыр, разорвал волос и осой обернулся. Взлетел, на верблюжье ухо опустился и затих.
В пути остановился караван отдохнуть. А место это стойбищем Кусун-батыра было. В честь гостей приготовлено было угощение, застолье собрано. Когда поели-попили, Кусун-батыр и спрашивает:
— Скажите-ка, гости дорогие, где были, что видели?
Отвечают караванщики:
— В разных землях побывали мы, много богатств повидали, но такого табуна, как у батыра, что в семи днях пути от вас живёт, не встречали…
В это время злая ворожея подмигнула старшей жене Кусун-батыра, та поняла и прервала рассказ гостя:
— Экое счастье — большой табун! А вот я слышала, есть где-то скатерть-самобранка, и любые яства по желанию на ней появляются. Вот счастье так счастье!
Вот ведь на какие слова подбила ворожея вредную бабу!
А оса, что в уголочке всё это время тихонько сидела, взлетела, прямо в глаз её ужалила и улетела. Закричало застолье, зашумело, все с мест повскакали, да уж поздно: ослепла на один глаз старшая жена.
Возвратился Санай-батыр на своё стойбище и в лес отправился. Навстречу — волчица:
— Ты чего грустный такой? Какая дума печалит тебя?
— Слышал я, — отвечает Санай-батыр, — что есть где-то скатерть-самобранка и что любые яства на ней по желанию появляются. Мне бы такую скатерть иметь…
— Что ж, исполнится твоё желание, — говорит волчица.
Дала она Санай-батыру два волшебных волоска и исчезла.
Вернулся на стойбище Санай-батыр, глядит — скатерть-самобранка, а на ней яства, какие душе угодно!
Время прошло — тот караван снова на отдых у Санай-батыра остановился. Увидали они скатерть-самобранку, диву дались: экое богатство! И начался тут пир!..
На другой день отправились караванщики в путь-дорогу, а Санай-батыр при помощи волосков снова в осу превратился, догнал караван и на ухо верблюду сел.
И снова остановились на отдых караванщики у Кусун-батыра. Поели-попили, хозяин и спрашивает:
— А скажите-ка, почтенные, что повидали вы на пути?
Старший караванщик стал рассказывать:
— Остановились мы в дороге однажды на отдых в одном стойбище и диво-дивное увидели там. Есть там скатерть-самобранка, а на ней любые яства по желанию появляются, и множество народу та скатерть кормит…
Но тут злая ворожея средней жене подмигнула. Тогда та и говорит:
— Экое диво! А вот есть на свете, говорят, зипун[25], который сам по себе летает. Наденешь его — и лети куда хочешь.
Только она это проговорила, оса взлетела и ужалила среднюю жену прямо в глаз. Та и ослепла.
А Санай-батыр вернулся домой, взял лук и стрелы и в лес отправился. А волчица будто ждала его уже:
— Что случилось? — спрашивает. — Чего загрустил?
— Эх, — отвечает Санай-батыр, — мне бы зипун летающий…
— Ступай домой, будет по-твоему, — говорит волчица и даёт ему три волшебных волоска и зеркало.
Вернулся Санай-батыр, смотрит: люди его стойбища верхом на зипуне летают. Спрятал Санай-батыр зеркальце и те три волоска, что волчица дала, и приказал пир устроить.
А в это время снова тот караван подъехал, отдохнуть остановился. Санай-батыр всех гостей при помощи летающего зипуна прямо к юрте доставил. Изумлён был таким чудом старший караванщик. На прощание узнали караванщики, что хозяина Санай-батыром зовут, и дальше в путь отправились.
Уехали караванщики, затихло гулянье, тогда разорвал Санай-батыр три волоска, и предстал пред ним тулпар, красавец-конь. Вскочил он на коня, опоясался оружием и зеркальце достал, чтоб поглядеться. А в зеркале-то не Санай-батыр! Всё, что раньше происходило, показывает зеркало: и как родился Санай-батыр, и как мать его в клеть закрыли, и как младенцем в лес отнесли. Сунул он зеркальце в карман — и стали невидимыми всадник с конём.
Тогда Санай-батыр, недолго думая, отправился на отцовское стойбище, отпустил коня, а сам среди гостей притаился. И только начал было тот старший караванщик свой рассказ, Санай-батыр вышел вперёд и зеркальце из кармана достал. Глянули люди в зеркальце и очень удивились. Да и как не удивиться, если увидели они времена давно умершего Ульмесбея-батыра и всё, что потом было до сего дня!
А когда показало зеркальце, как младенца щенком подменили, поднял Санай-батыр свою камчу, чтобы с ворожеей посчитаться, глядь: а её и след простыл. Знала, видать, наперёд старуха, как дело обернётся, вот и сбежала.
— А где же моя мать? — спросил тогда у отца Санай-батыр.
Только он это сказал, приводят мать из той самой клети, где она томилась. Пал Кусун-батыр на колени перед женой, а она бросилась к сыну:
— Сынок мой, Санай-батыр!
А потом и говорит мужу Кусун-батыру:
— Пусть старшая и средняя жёны твои в собак превратятся, а повитуха-колдунья пусть камнем станет!
Как сказала, так и обернулось всё.
И начался тут пир, веселье. Да только забыл Санай-батыр пригласить на праздник волчицу с волчатами. А потому забыл, что злая старуха-колдунья, перед тем как в камень превратиться, лишила Санай-батыра памяти.
С тех пор и невзлюбило волчье племя людей. Кусун-батыр со своей женой до самой старости дожили. Санай-батыр хорошим охотником стал. Славно живёт. Вчера только в гостях у него был, мёд-пиво пил.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
1 Сарташ - шашки.
2 Караван - несколько странствующих торговцев, которые ведут за собой верблюдов, ослов, мулов или лошадей, гружённых товарами.
3 Дэв - чудовище, злой дух.
4 Егет - юноша, парень.
5 Ишак - домашний осел.
6 Бай - земледелец и скотовод.
7 Аслыкуль - самое крупное озеро в Башкирии.
8 Ковыльная степь - степь, заросшая травой ковылём, которая имеет серебристую окраску и напоминает конскую гриву.
9 Аул - селение людей, община у народов Средней Азии.
10 Аксакал - глава рода, старейшина, пожилой мудрый человек.
11 Хан - правитель, князь у тюрских народов.
12 Медресе (араб, «место, где изучают») - учебное заведение, одновременно и средняя школа, и мусульманская духовная семинария.
13 Хальфа - учитель.
14 Камча -нагайка, камча. плеть.
15 Туллар - боевой конь.
16 Кафтау-горы, Кавказ.
17 Везир, или визирь - министр, высший сановник в странах Востока.
18 Батыр - богатырь.
19 Аждаха - злой демон, чудовищный змей.
20 Точило - камень для ручной заточки ножей.
21 Кузовок - сосуд, ёмкость для хранения молока, воды или еды. Плетут из коры деревьев, например из берёсты.
22 Кумыс - кислый напиток из молока кобылы.
23 Бурдюк - кожаный мешок из шкуры животного, в котором хранят воду, вино и другие жидкости.
24 Башкирская юрта - национальное жилище, дом круглой формы, сделанный из жердей, войлока и кожи.
25 Зипун - верхняя одежда у крестьян, яркий кафтан из грубого сукна.