Добрые дела наказуемы. Решила помочь парочке олухов с боевого – и сама очутилась за воротами Академии. Что делать ведьме в городе? Да все что угодно! И так, чтобы все запомнили!
Бал закончился. Мы с Айлирой добрели до своей комнаты и рухнули в кровати. Благо на следующий день можно было спать сколько хочется, потому что в Академии Изумруд начинались каникулы.
Утром никто нас не будил, и мы спали почти до обеда. За едой пошли сонные и помятые, но вокруг шатались ровно такие же адепты, и никто в нас пальцами не тыкал.
Я не очень понимала, что такое каникулы, и зачем они нужны, но Лэриса объяснила нам, что это передышка в учебе после сдачи зачетов и экзаменов.
Старшие курсы поедут домой – кто пожелает. Кто-то останется в Академии, но будет каждый день выходить в город. Кто-то будет сдавать “хвосты” или вести научную работу. Грустнее всего нам – первокурсникам. Из-за нестабильной магии нас не выпускают даже в город, и все каникулы мы вынуждены проводить в Академии, отсыпаясь и таская из столовой булочки. Я вздохнула – перспектива так себе.
Айлира же несказанно обрадовалась – у нее накопились заказы на косметические и слабомагические зелья, так что она сразу решила, что все каникулы проведет в лаборатории.
Мне же хотелось иного. Город за стенами Академии манил. Однако выйти из Академии не было никакой возможности. Ладно стены – старшекурсники легко порхали по Академии на метлах, ковриках и даже табуретках. Они могли преодолеть стену и левитацией опустить себя вниз. Могли бы, но мешал защитный купол, который, по слухам, когда-то защищал Академию Изумруд от набегов варваров с их требюшетами и катапультами, а теперь защищал мирных жителей от магических выбросов и дурных шуток магов.
Через ворота первачку тоже не пройти: в башенке возле них сидит вахтерша – огромная зеленокожая троллина по имени Мила Гро. Лэриса шепотом поведала, что ее называют между собой Громила, и еще ни одному студенту не удалось пробраться мимо нее без записки от преподавателя или разрешительного жетона от ректора.
– Она носом чует, когда ей пытаются подсунуть подделку, – вздыхала подруга, прихорашиваясь. Крис пригласил Лэри на прогулку, и она забежала к Айлире за гламарией.
– Эх-х, – вздохнула я, – как бы все же выйти погулять? А со старшекурсниками выйти можно?
– Никак нельзя, – сочувственно вздохнула Лэриса и упорхнула, махнув на прощание пышной юбкой.
Мы немного посидели в тишине, потом Айлира собрала свой рабочий саквояж и ушла в лабораторию, а я вышла прогуляться во двор.
Страшно подумать: прошло всего четыре месяца, как я попала в Академию Изумруд, узнала о том, что я ведьма, научилась пользоваться своими силами, подружилась с другими адептками и даже помогла задержать маньяка! А теперь меня не выпускают в город, домой тоже нельзя, пока не сдам экзамен по владению личной магией, и целая неделя в одиночестве!
Лэриса с Крисом спокойно ходят в город, и, пусть нередко фыркают друг на друга, всем уже понятно, что это настоящее серьезное чувство. Айлира прикрывается своей лабораторией, но я-то вижу, что она берет с собой печенье, которое ей вручили в таверне. И приходит из лаборатории с пустым саквояжем. Но я молчу. Не знаю, кто ее таинственный поклонник, но вижу, что с ним непросто, и не лезу к подруге с расспросами.
Я гуляла по аллее, думала свои невеселые мысли и вдруг заметила что-то странное! Парочка парней в мантиях боевого факультета возилась у стены. Я медленно подошла и чуть не расхохоталась – они явно намеревались перелезть по едва заметным выступам кладки.
– Эй, – напомнила я, – стена зачарована!
Тот, который забрался повыше, фыркнул и свалился.
– Ведьма! – буркнул второй. – Накаркала!
– Да заклинания ректора за версту видны! – возмутилась я, незаметно рассматривая парней. Симпатичные. Один решительного вида шатен, второй брюнет с глазами, подведенными черной тушью. С таким гримом в Академии ходили только вампиры. Макияж помогал им защитить зрение от слишком ярких солнечных лучей.
– Нам в Тильдер надо, – поморщился шатен, – а наставник отказался разрешение подписывать, пока “хвосты” не сдадим!
– Так сдавайте!
– Без выхода в город не сдадим, – отрезал вампир.
– Почему не сдадите? – поинтересовалась я.
– Да потому что мы свое оружие и накопители в городе оставили! – буркнул шатен. – Выходили погулять, сдали все на хранение и забыли! А теперь нас не выпускают!
Я задумалась, поглаживая свой кусочек янтаря. Парни явно только второкурсники, и без накопителя им экзамены не сдать.
– А наставнику объяснить пытались?
– Ты что, дурная совсем? – вампир уставился на меня, как на насекомое. – Накопители и оружие нельзя брать в город! Мы сглупили, но пока об этом никто не знает. Если декан Тродо узнает, нам чистка монстрятника раем покажется!
Я снова задумалась. Парни, конечно, поступили неправильно, но и дел пока не натворили. Надо бы помочь, но как?
– Слу-у-ушайте, – мне вдруг в голову пришла потрясающая идея, – я знаю, как вам можно выйти из Академии!
– Как? – заинтересовался шатен.
Второй боевик дергал его за рукав и пытался увести, но парень стоял как скала.
Дольше всего мы искали швабру для моей метлы. Моя магическая красотка не желала надевать на свои прутики грязную тряпку, а никто в Академии не поверит, что ведьма подметает что-нибудь своей метлой.
Ведра нашли быстро. Набрали воды, сыпанули в прачечной сухого мыла и побрели к воротам. Жидкий ручеек адептов, желающих покинуть Академию не порталом, уже иссяк, так что Громила заметила нас издалека и смотрела весьма подозрительно.
Я первая бухнула ведро на каменный настил моста, вздохнула, взяла метелку, замаскированную под швабру, и принялась уныло возюкать ею по камню. Рядом пристроились парни. Мы молча, с угрюмыми лицами отмывали плитку за плиткой, не забывая про каменные перила. Мимо Громилы прошли с написанным на лице желанием, чтобы нас не выпустили из Академии, но… эта необъятная дама лишь ткнула в особенно заметное пятно птичьего помета, и мы с кислыми лицами принялись оттирать его дальше.
Когда мост закончился, и мы очутились в городе, в воротах уже толпились студенты. Я быстро спрятала ведра и швабры под настил и собралась попрощаться с боевиками:
– Ну все, вы в городе. Обратно пойдете, берите ведра – и все.
– Это было здорово! – шатен восхищенно улыбнулся. – Не думал, что сработает! Кстати, меня зовут Ма́рек.
– Я Ви́нтон, – сказал вампир.
– Мейта, – представилась я. – Ладно, мне пора, первокурсников из Академии не выпускают…
– Эй, – удивился Марек, – разве ты не хочешь сходить в город? Если ты сейчас вернешься одна, у Громилы точно появятся вопросы!
Я растерялась.
– Сходить хочу, но я же никуда не собиралась, даже денег не взяла!
– Ерунда! Пошли с нами! Мы сейчас свои вещички заберем и завалимся в корчму – пообедать и новости узнать.
Я вздохнула, оглянулась на ворота и… решительно двинулась за парнями! Возвращаться сейчас и впрямь было бы глупостью, а так хотя бы посмотрю на город, наберусь впечатлений. Да и метелке будет интересно!
Парни обрадовались моему решению и быстренько утащили в переулок:
– Сейчас заглянем к старику Джонису, заберем амулеты. Ты держись строго, чтобы постарше выглядеть. И жетон спрячь!
Я вспомнила про жетон с цифрой “один” и послушно приколола его на обратную сторону мантии.
Мы весело шли по узким улицам, я с удовольствием крутила головой. Марек купил мне горячий маковый бублик и стаканчик сбитня, Винтон забежал на минутку в мясную лавку, а потом ел бублики вместе с нами. Мне было интересно, я мало знала про вампиров, но не считала возможным задавать вопросы. Впрочем, подкрепившись, он сам мне все объяснил:
– Иногда приходится пить свиную кровь, чтобы гулять по городу днем. Не очень вкусно, но если быстро заесть чем-то сладким, то нормально.
– Значит, вы не… пьете человеческую кровь?
– Вообще можем, – вздохнул Винтон, – иногда на поле боя это единственный способ вернуть силы и одолеть врага, но в мирное время нам хватает обычной еды и стаканчика крови животных. Иногда и кровяной колбасой удается обойтись.
Я поблагодарила за беседу и расслабилась. Бублик был вкусным, сбитень сладким, день пронзительно ясным, и даже легкий ветер и мороз не пугали меня – ведь вечером я вернусь в Академию и тихо проведу каникулы, помогая Айлире в лаборатории.
Вдруг Марек схватил меня за руку и дернул в сторону:
– Бежим!
Ничего не понимая, я помчалась за ним. Позади неслышной тенью стелился Винтон.
Мы пробежали несколько улиц и наконец остановились – у меня уже страшно кололо в боку, и я с трудом переводила дыхание, опираясь на метелку, замаскированную под швабру.
– Вы чего? – чуток отдышавшись, возмутилась я.
– Прости, – смутился Марек, – показалось, что магистр Тродо за нами шел. Вот мы и рванули.
Я припомнила мрачного, покрытого татуировками здоровяка – декана боевого факультета, и передернула плечами.
– Ладно, поняла, я и сама не хотела бы с ним встретиться. Только куда мы теперь?
Парни огляделись и повлекли меня за собой:
– После пробежки нужно согреться и подкрепиться! – решили они, сворачивая к таверне, на вывеске которой покачивалась аппетитная жареная курица.
Внутри, правда, все было не так нарядно, как снаружи. Простой деревянный пол, щедро посыпанный опилками, массивные лавки, неподъемные столы и запах горелого масла и несвежего пива. Я сморщила нос:
– Марек, Винтон, здесь есть опасно для жизни!
– Да ладно тебе, Мейта, здесь недорого и съедобно. И пиво наливают к рульке!
Я опять поморщилась и сказала честно:
– Парни, я в трактире работала до поступления в Академию. Тут вас пивом приманивают на тухлятину и гнилые овощи. Давайте лучше булочек купим и сбитня.
– Булочки это не еда, – вздохнул Марек, тоскливо поглядывая на неопрятную подавальщицу, вальяжно шагающую к адептам.
– Ну давайте почище хоть место найдем! – взвыла я, заставив швабру плясать. – Здесь даже смотреть на тарелки страшно!
К моему счастью, боевики все же вышли из таверны. Наверное, вспомнили чистенькую столовую собственного факультета. Мы еще прошли по улице и наконец уткнулись в милую булочную, из которой пахло выпечкой и медом.
– Вот, перекусить можно и тут! – указала я пальцем на заведение.
Парни синхронно поморщились:
– Да мы не голодные!
Я фыркнула:
– Так уж и говорите, что выпить хотите! Между прочим, здесь можно попросить добавить в чай или кофе ликер!
– Это другое дело! – приободрились адепты, но потом тряхнули кошели и помрачнели.
– Что, совсем с деньгами плохо? – поняла я. – Тогда надо в Академию возвращаться. У меня там монеты есть.
– Нет, в Академию нельзя! – хором сказали парни и огляделись.
– Мы сейчас заработаем! – сказал Винтон.
Я тоже огляделась, но ничего подходящего для подработки не нашла. Милая улица с небольшими лавками, булочными и закусочными. Не центр, но и не совсем окраина. Скорее вариант для местных жителей – чтобы не ходить далеко. Маловероятно, что здесь понадобятся помощники. Да и то сказать – почти все адепты Академии Изумруд нуждались в деньгах и выходили в город не просто так.
Рынок легальной подработки был насыщен, а нелегальную ректор и деканы выжигали в городе огнем и магией. При попытке нанять адепта гнев магистров не могло остановить ничто. Вот выпускники – другое дело. Тут уже преподаватели не вмешивались, потому как молодые маги сами выбирали свою судьбу. И нанимателей.
Однако парни говорили уверенно и активно тянули меня за собой. Через пару минут мы вышли на изнанку милой улицы. Я сразу сморщила нос – похоже, на уборке и вывозе мусора за городские стены тут сильно экономили.
– О, – вампир потянул носом, – работа для нас точно есть!
Марек оживился:
– Откуда начнем?
– Да как обычно, – фыркнул Винтон, – с начала. Остальные увидят, что дело пошло, и сами прибегут.
Марек нацепил на лицо приятную улыбку и постучал в ближайшую заднюю дверь. Ему открыл упитанный толстячок с ножом в руках:
– Чего надо? – буркнул он.
– Выводим крыс, тараканов, блох, слизней… – с огоньком зачастил шатен.
– Больно надо! – фыркнул толстячок и потянулся закрыть дверь, но тут прямо ему под ноги метнулось нечто серое, шустрое и с длинным хвостом.
Мужчина завопил, уронил нож, прихлопнул пальцы дверью… В общем, костерил он нас страшно! Обещал нажаловаться ректору, вызвать магическую полицию и просто отлупить, хотя парни были выше него на две головы, да и винного цвета мантии знал весь город. Но адепты струхнули и подались назад. А между тем я замерзла и проголодалась, а из-за приоткрытой двери вкусно пахло едой. Пришлось вмешаться:
– Милейший, ну что вы так распереживались? – сказала я ласковым тоном, копируя преподавателя по менталистике. – Ну, бросилась крыса под ноги, какие пустяки. Вам нужно побыстрее руку в лед положить, а то ведь опухнет, готовить не сможете!
Мужик схватился за пострадавшую конечность и застонал:
– Готовить! Пироги! У меня заказ! Завтра на рассвете за ними придут!
– Простите, – я спрятала улыбку, – вам никто не может помочь?
– Да кто же сейчас поможет? – буквально взвыл мужичок. – Свадебная неделя, будь она неладна! Все или пьют и гуляют, или гуляют и пьют!
– Вот что, – сказала я, – раз уж мы невольно стали причиной вашей травмы, мы поможем вам с пирогами. Я работала в трактире несколько лет и отлично умею стряпать пироги с разными начинками и из любого теста. Парни помогут с тестом и печами. А вы нас накормите и позволите переночевать, идет?
Пекарь мрачно взглянул на стремительно синеющую конечность и кивнул:
– Ладно, но я буду рядом и все проверю! И еще этих… крыс чтобы всех выгнали!
Марек и Винтон корчили рожи, шипели и ворчали, ровно до того момента, как вошли в тепло пекарни. Здесь было чисто, пахло сдобой, подходящим в кадушках тестом и разнообразными начинками.
– Мойте руки, – буркнул повар, сам хорошенько намыливая ладони.
После мытья он выдал мне косынку, фартук и нарукавники – не лишняя предосторожность, мантию мне пачкать не хотелось.
Парни тоже получили фартуки – но серые. И серые же шапочки на голову.
– Чтобы ни единого волоса! – строго сказал пекарь, провожая нас в комнату с печью.
Я ахнула – шесть кадушек! Да это до рассвета пироги лепить!
– И вы все это собирались делать сам?
– Собирался! – пекарь кивнул на тазы с начинкой и объяснил: – Сестра моя замуж выходит. Прежде она мне тут помогала, ну а сегодня – что ж, невеста же! Расхвалила мои пироги, сказала, лучший подарок на свадьбу от меня будет. Вот и взялся. А теперь как?
Я покачала головой и напомнила:
– Скорее лед приложите, а то хуже будет, как бы не перелом! Кстати, меня Мейта зовут!
– Биркас! – буркнул пекарь и сунул руку в ледяную воду, в которой стояло ведерко с паштетом для начинки.
– Марек!
– Винтон!
– С чего начнем? – невесело спросила я, понимая, что реально не уснем до утра. А потом нас выгонят. Ну, хоть проведем ночь в тепле и, может, даже пирогов поедим.
– С мясных пирогов! – решил Биркас. – Им жар больше нужен!
Под его руководством парни подбросили в печку дров, вынули листы, и я взялась обминать и делить тесто. Потом катать. Потом лепить.
Часа через полтора, загрузив в печь противни с пирогами, парни вышли на заднее крыльцо – подышать. Биркас умудрился их тоже загонять, заставляя мыть пол, носить воду и рубить нежные начинки.
– Мейта, ты же ведьма! – простонал замученный Марек. – Подлечи этому типу руку! Пусть он уже сам свои пироги печет!
– Я первокурсница, – пришлось напомнить, – у нас еще не было лекарского дела, его с третьего курса читают, даже общее. Но вы же боевики! Неужели вас не учат хотя бы обезболивать раны?
Парни переглянулись, и Винтон насмешливо хмыкнул:
– Я умею, но этот человек меня к себе не подпустит. Вампиров боятся.
Я заметила, что пекарь отсылал Винтона с заданиями на другой конец пекарни, но не думала, что все так плохо.
– А это сложно – снять боль и отек? – уточнила я. Вообще мне казалось, пекарь просто притворяется, не так уж сильно он ушиб руку.
– Вообще – нет, – ответил вампир, – я могу показать и объяснить, и ты сама подлечишь этого хитреца.
– Показывай, – вздохнула я.
Счастье, что, собираясь на прогулку, я не забыла свой янтарь. Счастье, что у Винтона хватило терпения объяснить мне, что к чему. Счастье, что пекарь заскучал и рад был вернуться к своим пирогам. В общем, у меня получилось снять боль, убрать отек и даже почти залечить синяк! Потом у меня закружилась голова, янтарь побледнел, и я вынужденно присела, а Биркас сам взялся за скалку. Мы остались на подхвате – мыли пол, скребли стол, подавали начинку, снимали пирожки, чистили горячие противни и снова ставили их в печь.
Справились быстро – часа за четыре. Потом пекарь налил нам горячего взвара, выложил корзинку пирожков и потребовал от боевиков прогнать крыс.
Парни моментом смели угощение, потом Марек вздохнул и потребовал мешок или ненужную посудину, которую не жалко выбросить.
– Зачем? – изумился пекарь.
– У вас что, маги еще ни разу живность не гоняли? – удивился вампир.
– Да я сюда только месяц как переехал, – признался мужчина.
– А, тогда понятно, почему не знаете. Мы можем живность просто разогнать, тогда она уже завтра вся обратно вернется. А можем собрать в мешок или в большой горшок и сжечь на улице. Но посудину лучше тоже выбросить. Горелые крысы так воняют!
Пекарь побледнел и нашел битый горшок и мешок тоже.
Пока Марек чертил незнакомую мне руну прямо на полу у входной двери, я шепотом спросила у Винтона:
– А почему хозяин просто не купит амулеты от крыс и насекомых?
– Потому что их нужно менять или заряжать, – так же тихо ответил боевик, – многие считают, что проще раз-два в месяц накормить студентов, чем раз в год платить деньгами. Ну, а мы не ходим голодными.
Я хмыкнула. В таких местах, как трактиры, пекарни, булочные – где всегда есть еда, тепло и влага, без магии выгонять насекомых и грызунов задача затейливая.
Бабуля, помнится, и наш скромный погребок наполняла пижмой, полынью, сухими репьями и порошком буры – только бы не бегали по углам шустрые таракашки, не пищали по ночам мыши.
Между тем Марек дочертил руну, поставил на нее горшок и позвал Винтона. Вампир напитал контур своей силой, и я подпрыгнула, закусила кулак и забралась с ногами на лавку: из щелей полезли муравьи – любители сахара, за ними тяжелые блеклые слизни, многоножки, мелкие шустрые блохи, а за ними – крысы и мыши. И все это перло в горшок, стоящий в центре руны.
Я с писком забралась на лавку с ногами, рядом воздвигся бледный пекарь, но, кажется, мы кое-что не учли – с потолка тоже посыпалась какая-то мелочь. Только парням было хоть бы хны – они вовремя натянули капюшоны и старательно сгребали живность в горшок. Когда посудина наполнилась, Винтон левитацией поднял горшок и опрокинул его в мешок. Потом вернул на место и повторял эту процедуру трижды!
Пекарь рядом со мной не то молился, не то матерился, а моя метелка, приплясывая, помогала сгребать мелочь, подпинывая иногда особенно жирных крыс.
– Все! – Марек утер пот и поволок мешок к двери. Винтон левитацией тянул горшок. Метелка-предательница подметала за ними дорожку. Я содрогнулась – как я теперь ее в руки возьму?
Биркас спрыгнул со скамьи, покачнулся, хекнул и поспешил за боевиками. Ему, похоже, стало интересно, как парни будут избавляться от “урожая”.
Я вздохнула и пошла следом.
Посреди заднего двора, в стороне от домов и сараев пылал горшок. Марек держал над ним руку, поддерживая ровное пламя, а Винтон периодически подсыпал гадость из мешка. Все быстро, чисто и аккуратно. Вот только запах стоял… Я фыркнула и сняла с пояса мешочек с зельями первой необходимости. “Душка” там тоже была. Эта мазь полностью отбивала запах чего-либо. Очень удобно после практикума по некромантии или уборки в монстрятнике. Айлира варила “душку” каждую неделю по ведру, и все равно она расходилась быстрее гламарии.
Подойдя к своеобразной печи, я поманила к себе метелку, сорвала с нее грязную тряпку-маскировку, вытерла пальцы, смазанные мазью, о тряпку и швырнула ее в огонь. Вонь почти сразу исчезла, и парни высказали свое одобрение:
– О, Мейта, что ты туда бросила?
– Тряпку с “душкой”, – честно ответила я и добавила: – Два серебряных за коробку.
– Ведьму на дело брать выгодно! – хмыкнул Винтон, бросая в костер мешок.
– Еще как! – согласился Марек – он стоял ближе всех к огню и старался не дышать из-за вони.
Костер дымил и чадил довольно длительное время, и пекарь ушел в дом проверять еще одну бадейку теста, которую он поставил, пока мы занимались пирогами.
– Все, – утер пот Марек, размазывая по лицу сажу, – можно закапывать.
– Закапывать? – удивилась я.
– Мейта, – укоризненно посмотрел на меня Винтон, – третье правило магистра!
Я только глазами хлопнула.
– Все остатки любого магического ритуала следует предать земле или проточной воде!
– Я же ведьма, – выкрутилась я, – мы ритуалы еще не проходили!
Парни пошли искать лопату, а я из любопытства заглянула в горшок. Там все еще рдели угли, и один особенно яркий… Метелка вдруг толкнула горшок, и он рассыпался на черепки, а мне под ноги отлетело яйцо! Самое обыкновенное, куриное. Горячее, пышущее жаром и магией. Метелка тут же забросала его землей, а потом снова подтолкнула ко мне.
– Это мне? – спросила я шепотом. Артефакт, конечно, не ответил, но снова подтолкнул яйцо ко мне. Я осторожно присела на корточки, коснулась его через фартук, поняла, что это терпимо, и забросила яйцо в поясной кармашек. Потом разберусь!
Тут вернулись парни. Они присвистнули, увидев разбитый горшок, но быстро выкопали ямку и похоронили черепки и пепел.
– Все, можем идти спать, – зевнул Марек.
– И поскорее бы, скоро петухи запоют! – поежился Винтон.
Если честно, я думала, что Биркас запер дверь и подпер ее изнутри кочергой. Ну зачем ему впускать трех чумазых студентов, когда пироги уже слеплены, а крысы и слизни вытравлены? Но пекарь меня приятно удивил – дверь легко отворилась, и у двери нас ждали ведра с кипятком, полотенца и мыло.
– Идите мойтесь, – устало сказал хозяин дома, – и спать ложитесь. До обеда точно можно спать.
Мы закивали, и парни даже уступили мыльню мне первой.
Ах, как жаль, что не было с собой чистого белья и одежды! После купания я расстроилась, но в ширму деликатно поскреблись:
– Мейта? Это Винтон, не визжи! Давай свою одежду, я очистительное заклинание брошу!
– А ты умеешь? – насторожилась я. Мы еще такие сложные заклинания не проходили, так что я прикидывала – нельзя ли прополоскать бельишко в тазу или хотя бы смазать “душкой”.
– Умею! Я же на третьем курсе уже, и богатеньких родителей у меня нет, – нетерпеливо отозвался вампир.
Я со вздохом повесила свою одежду на край ширмы, потом вспомнила про яйцо, дернулась убрать и тут же облегченно вздохнула – непонятная штука лежала в кармашке на поясе, а пояс рядом, на лавке.
Когда я закончила омовение, одежда и белье уже висели на углу ширмы – чистые и даже благоухающие лимоном.
Я быстренько оделась и вышла, уступая угол парням. Пекарь показал мне лежанку у печи:
– Ложись здесь, самое теплое место в доме.
– А парни куда? – пряча зевок, уточнила я.
– Там лавки есть! – Биркас указал на другой угол просторной кухни, и я быстро легла на лежанку и закрыла глаза. Спать хотелось немилосердно.
Разбудили нас к обеду. Кто-то начал яростно стучать в заднюю дверь, и пекарь спустился, зевая и почесывая голову.
– Мирта, сестричка, ты чего в такую рань?
– Какую рань, Биркас? – отвечал звонкий женский голос. – Уже полдень! Пироги готовы?
– Все готово! – заверил пекарь, скатываясь с лестницы. Он растолкал сонных парней, и они втроем загрузили пироги на повозку.
Я тем временем встала, умылась и поняла, что пекарь-то сейчас уйдет на свадьбу, и нам тоже придется уйти.
Так оно и получилось. Биркас сунул нам по паре пирожков на завтрак и по пять медяков – как раз на перекус в дешевой таверне, и запер дверь. Я повела плечами – у печки спалось неплохо, и хоть мышцы ныли от усталости, но город манил.
Парни тихонько переговорили, бросая на меня странные взгляды, а потом потянули за собой:
– Сейчас заберем все и пойдем погуляем. Тут неподалеку рыночек есть, можно будет и перекусить, и подзаработать.
Насчет “подзаработать” я сомневалась. Мы влились в толпу, и в ней нередко мелькали мантии разных цветов. А вот погулять, поглазеть на прилавки я была вполне готова.
Парни рванули в глубину переулков, утягивая меня за собой.
– Почему мы бежим? – удивилась я, когда закололо в боку от бега.
Они резко остановились и фыркнули:
– Ведьма!
– Ну и что, что ведьма? – обиделась я.
– Да ничего, просто вы не тренированные. Хуже вас только бытовики и менталисты, – пояснил Винтон. – Мы вовсе не бежали, мы просто быстро шли, как привыкли на тренировках.
– Если вы бугаи, – буркнула я, – это не значит, что все вокруг такие. Сказали бы сразу, я бы на метле полетела!
– У тебя нет разрешения на полеты! – сразу напомнил Марек.
– Так это в Академии нет!
– А за пределами тем более летать нельзя, пока экзамен не сдашь! – неожиданно жестко сказал вампир.
– Мы пойдем медленно, – успокаивающим тоном сказал шатен, – просто говори, если не успеваешь.
– А что не так с полетами? – подозрительно спросила я.
– У нас так друг… пострадал сильно. Выпил и решил до Академии на телеге левитировать.
Я закашлялась от неожиданности.
– Это ж сколько силы надо, чтобы телегу поднять?
– Телегу он поднял, – вздохнул Марек, – а про лошадь забыл! И эта скотина свалилась ему на голову. Короче, он уже полгода в лекарском крыле лежит, и неизвестно, когда выйдет. Переломанный весь.
Я только вздохнула:
– Ладно, я поняла. Идемте, только медленно!
И мы уже неспешно двинулись в лабиринте улочек.
Я шла, разглядывая витрины лавочек, любуясь архитектурными деталями. Недавно на лекториуме по обережным символам в быту нам рассказали о том, что все эти карнизики, горгульи, плачущие маски, многослойные украшения окон и дверей – все это тоже обережные символы. Просто они такие древние, что никто не помнит их значения, и воспроизводят их на домах, как часть традиционной архитектуры. А ведь окно, например – это разрыв в полотне стены, уязвимое место! Вот его и прикрывают “кругами” из бордюров, “клыками” из выступающего кирпича или даже венками из обережных растений, выписанных яркими красками.
Поскольку Тильдер – город многонациональный, и в нем осели выходцы из разных миров, дома сильно отличались один от другого.
Были тут и общины, и улицы, названные в честь мира или расы. Но в основном все жили как получится. Маги жестоко наказывали любое проявление расовой нетерпимости, а количество миров сводило на нет все попытки как-то обособиться.
Размышляя об этом, я молча дошла за парнями до чистенькой таверны. Они помялись на пороге и попросили меня не заходить. Мол, заведение для боевиков, если они придут с одной девчонкой на двоих – шуток не оберешься.
Я фыркнула, но согласилась подождать на улице.
– Только вы мне хоть сбитня купите, зябко!
Парни дружно пообещали и нырнули в пахнущее мясной похлебкой тепло, а я от нечего делать принялась рассматривать соседнее заведение. Даже через стекло нагло заглянула! И не поверила своим глазам! В соседней кофейне сидела Айлира! Как?
Моя соседка по комнате в красивом платье сидела за столиком и с кем-то разговаривала! Как она вышла из Академии? С кем сидит за столиком, мягко улыбаясь?
Погибая от любопытства, я прижалась носом к стеклу, всматриваясь в полумрак маленького зала, освещенного только одинокими свечами на столиках. Почему-то собеседника моей подруги я не увидела! Он словно расплывался, терялся в тенях и пляске язычка огня на столбике воска!
Айлира вдруг начала поворачиваться к окну, и я отступила. Почему-то поняла, что такая внезапная встреча смутит нас обеих.
Тут меня окликнули боевики, и я радостно пошла к ним. Они деловито прятали под мантиями оружие, вешали на запястья и шеи амулеты. Винтон даже в волосы что-то вплетал, а Марек нацепил пару хитрых браслетов на лодыжки. Потом они попрыгали на месте, проверяя, как все это сидит – чтобы не вываливалось и не звенело, а потом уже протянули мне кувшинчик сбитня, накрытый сырной лепешкой:
– Ешь, и можно в Академию идти.
– В Академию?
– Ну да, – почесал затылок Марек, – мы тут с парнями пересеклись, они сказали, нам пересдачу боевухи на завтра поставили!
– Тогда идем! Только давайте на рынок заглянем, мне бы пряностей прикупить.
– Пряностей?
– Я же ведьма, – развела руками, как будто это все объясняло.
Парни не стали спорить. На самом деле пряности – это тоже оберег. Особенно жгучие. Их часто добавляют в исцеляющие зелья, чтобы усилить их действия, иногда набивают пряными зернами саше или зашивают несколько горошин перца в шов платья, чтобы отогнать злые помыслы.
Пряности мне были нужны для защиты нашей комнаты. Кто-то из Темных ведьм повадился таскать у нас печенье, травяные сборы и даже готовые зелья. Устроить ловушку старшекурснице мы пока не могли, разговоры в общей гостиной не помогали, вот и задумала я на каникулах сделать много простейших амулетов и защитить ими наше жилище. А для них нужны были пряности. И нитки!
В общем, парни проводили меня на рынок и даже отдали заработанные на пирогах монетки:
– Ты нас выручила, вот и бери, – отмахнулся Винтон, когда я попыталась отказаться.
– Ладно, печеньем отдам! – решила я, и такой бартер парни одобрили. Поесть боевики всегда любили.
В общем, я прикупила немного корицы, перца, бутонов гвоздики, мускатных орешков, звездочек бадьяна, тмина и горчичного порошка. Отдельно взяла моток ниток у пряхи. Можно было и самой напрясть в обережной мастерской, да только там меня могли увидеть. Поэтому пришлось пробежаться по рукодельному ряду, выбирая подходящие нитки из тонкого льна и крученого шелка. Шерсть я брала в последнюю очередь – ее надо было немного, и лучше не нитями, а куделью.
Закончив покупки, мы довольные подошли к мосту, достали ведра и швабры и снова принялись драить каменные перила. В этот день дежурил пожилой тролль, и он нас спокойно пропустил в Академию.
Парни быстренько попрощались и умчались в сторону своего общежития, а я неспешно двинулась к своему. Странная получилась прогулка. Может, мне показалось, что я видела в кофейне Айлиру? А может, она выбралась из Академии, как и я? Только с кем это она пила кофе и болтала? Или не пила? На столике стояла одна чашка… Ай, ладно, спрошу у нее, если будет случай. А пока нужно заняться оберегами!
Комната меня не порадовала – к нам опять кто-то проник и вытащил пару банок гламарии, печенье и зачем-то запас недорогой бумаги, которую выдавали адептам для записей.
Вздохнув, я умылась, переоделась в домашнее и занялась оберегами. Обвязала палочку корицы шелковой ниточкой, внутрь положила почку гвоздики и пару горошин перца – и примостила это над дверью. Потом такое же “украшение” повесила над окном. Взяла кусочек кудели, обсыпала толченым перцем, тмином и бадьяном и припрятала под порог. Там же натянула льняную нить с простеньким наговором – на тот случай, если похитительница печенья явится без защиты.
Увлекшись, я растолкла в ступке понемногу всех купленных пряностей, высыпала в мешочек и двинулась к двери, чтобы прочитать еще один защитный наговор, и тут в дверь постучали! Я торопливо спрятала пахучую улику в кармашек на ведьминском поясе и двинулась к двери. За нею оказалась мистрис комендант.
– Адептка Лайбен? – она, кажется, даже удивилась, увидев меня в комнате.
– Да, мистрис Дея, вы что-то хотели?
– А где ваша соседка?
– Ну где может быть Айлира? В лаборатории, конечно! Вы же ее знаете, чуть свет убежала экспериментировать! – как можно убедительнее сказала я.
– А ты чем занята? – опытная ведьма смотрела на меня подозрительно, и я решила признаться:
– Обереги делаю, мистрис Дея. Кто-то у нас печенье… одалживает. Корзинками! – и показала на палочку корицы.
– Обереги – дело хорошее, – вздохнула комендант, – а медвежий капкан – надежнее! – и ушла.
Я вздохнула с облегчением. Хорошо, что не успела последний наговор прочитать. Он относился к условно-разрешенным, потому как мог навредить воришке.
Но стоило мне сунуть пальцы в кармашек, как я быстро вытащила их обратно и затрясла рукой. Кончики среднего и указательного словно в кипяток окунули! Неужели пряности столь хороши, что обжигают, как свечка?
Я аккуратно приоткрыла карман и застыла, разглядывая сияющее яйцо, посыпанное моей пряной смесью. Это же то самое, которое метелка мне из огня достала!
Пальцы я больше тянуть не рискнула, взяла карандаш. Деревянный футлярчик для графита не вспыхнул. Шпилька тоже осталась цела, тогда я протянула руку – и ощутила жар, даже не прикоснувшись!
Что это за яйцо такое странное? Как бы узнать? А что если оно опасно? Я покосилась на метелку, стоящую в углу. Вообще, личные артефакты, они такие – хозяину навредить не могут. Напрямую. Вот ложка надо мной сколько издевалась? Но метла – дело другое, с ней мы сразу подружились. Так зачем мне это странное яйцо?
Покружив по комнате, я все же сгребла с яйца часть пряностей, набормотала наговор, рассыпала порошок у двери, потом натянула сапожки, мантию и рванула в библиотеку.
Библиотека Академии место особое. Я никак не могла привыкнуть к размерам читального зала и той тишине, которая опускалась на посетителя, стоило занять место за рабочим столом. Тем не менее я приходила сюда часто. Мне нравилось бродить среди стеллажей, легонько касаясь кончиками пальцев корешков книг. Иногда я закрывала глаза, мысленно задавала вопрос и вела пальцами по рядам книг, пока кожу не начинало покалывать. И вот тогда я открывала глаза и видела то, что мне было нужно.
Такой способ мне казался более уважительным и безопасным, чем попытки Лэриссы выбивать нужный учебник, топая ногами. Может, поэтому библиотека и запирала ее порой в гнусном чулане или пугающем коридоре?
В общем, я пришла в библиотеку, отметилась у магистра Оливера и под его понимающую улыбку углубилась в ряды книг, доступных для первокурсников. Закрыла глаза, мысленно поздоровалась с библиотекой и двинулась вперед, описывая странное яйцо, пряности, костер и выходку собственной метлы. Пальцы кольнуло почти сразу. Я остановилась, открыла глаза и даже головой помотала – не может быть! Раздел “Драконы”?
Ладно. Может, это шутка подсознания? Мы ведь еще не проходили другие расы. Я закрыла глаза и снова провела рукой по корешкам. Ой! Пальцы кольнуло так, что пришлось на них подуть. Что это за книга? “Виды слаборазумных драконов. Зелья и фамильяры”.
Я озадачилась. Где драконы – и где зелья? И при чем тут фамильяры? Я как-то раз видела дракона на боевом факультете – высоченный парень, я ему даже до груди не доставала. Сильный и в броне, похожей на чешую. Я бы и внимания на него не обратила – но Лэри меня тогда толкнула и сказала посмотреть ему в глаза. Вот глаза были чудесатые – с вертикальным зрачком, как у змеи. Лэрисса тогда сказала, что это единственное отличие драконов от людей или оборотней в этом облике. А тут фамильяры.
Книгу я взяла, села за рабочий стол, поежилась от накрывшей меня тишины и открыла обложку.
Автор книги – магистр Джарвис, хранитель монстрятника. Я нахмурилась – кажется, сейчас главный там магистр Дарро? Потом сообразила – книга-то рукописная! Значит, написали ее давно. Интересно стало, и я углубилась в предисловие.
В принципе, ответы на свои вопросы я получила на первой страничке. Ильсарра соприкасается со многими мирами. И если где-то драконы – это оборотни, имеющие второй облик огромной крылатой ящерицы, то в других мирах драконы – полуразумные мелкие зверьки размером с кошку. А где-то тупые и злобные монстры, жрущие все живое. А где-то магические звери, практически духи.
Так вот, в предисловии хранитель монстрятника сообщал, что написал эту книгу на основании собственного опыта. В ней он сделал описания всех знакомых ему видов драконов, а также все, что удалось про них узнать. Отдельным разделом шла информация о зельях с применением частей драконов, таких как чешуя, когти, кровь и клыки. А последняя треть книги была посвящена драконам-фамильярам.
В первой главе шло описание драконус-хомус, то есть драконо-человека. К описанию прилагались картинки – мужчина, женщина, ребенок, яйцо. Яйцо? Драконы, оказывается, вылуплялись из яиц, если оба родителя были драконами. От мужчины-дракона и женщины практически любой расы рождался дракон. А вот драконицы могли родить яйцо, а могли и человека. Тут большую роль играла сила магии отца.
Я прочитала с интересом, особенно внимательно отнеслась к размеру яйца. От полутора до двух метров? Это точно не мое! Вторая глава была посвящена каменным драконам – огромным зверюгам, живущим инстинктами.
Бр-р-р, они были пугающими даже на картинке. Человеческого облика у этих монстров не было. Они практически не приручались и вообще считались опасными хищниками. Потом были драконы-духи, драконы-рыбы, драконы-бабочки. Я залюбовалась изящным перламутровым дракончиком со стрекозиными крылышками, но увы, ни одно описание не подходило под мою странную находку.
Я уж начала думать, что ошиблась книгой, когда я его нашла!
Именно такое сияющее яйцо было на картинке! И словно “пряности” тут тоже было! Я вчиталась и застонала – ну коне-е-ечно, что я еще могла найти в пекарне? Фамильяр. Кулинарный дракон! Появляется в местах, где готовят много-много лет. Чаще самка подкидывает яйцо в пекарню или булочную большой семьи. Почему подкидывает? Потому что откладывает два яйца и второе высидеть не может. Не хватает внутреннего огня, который могут дать… пряности!
Я вздохнула и потерла лоб, что ж, надо читать до конца. Если мать не удалось поймать и усадить высиживать кладку, яйцо отлично развивается в печи. На ум сразу пришел костер. После перегрева может хранить тепло около суток, потом снова нужно греть. Если нет печи, можно… засыпать пряностями!
Мне захотелось побиться головой об стол. Надо же, как все совпало! Автор упоминал, что такие драконы редкость и часто достаются ведьмам, потому что любят тепло, пряности и вкусно покушать. Особенно выпечку.
Я повздыхала, но продолжила читать. Вылупляются… Кормить… Польза… Вот польза была интересная. Оказывается, чешуйки кулинарного дракона весьма ценятся зельеварами – они придают приятный вкус и аромат даже самым противным зельям. Кровь усиливает эффект лекарств, когти и роговые пластины применяют для изготовления медицинских инструментов и кулинарных шедевров.
Но я ведь не кулинарная ведьма! И даже не зельевар! Если бы не волшебная ложка… Вот уж метелка подсуропила! Точно шваброй сделаю!
Злись не злись, а сделанного не воротишь. Я аккуратно переписала из книги все, что нашла про кулинарных драконов, положила книгу в тележку с прочитанными книгами и поспешила к себе. Если я правильно поняла написанное – яйцо пора греть!
Печи в комнате у нас не было, зато внизу были прачечные. Да и в столовую можно было пойти. К фамильярам в Академии относились положительно, а безопасных можно было даже в комнате держать.
В общем, я пошла сдаваться мистрис Дее.
Командант удивилась. Но не появлению фамильяра, а тому, откуда я его взяла. Пришлось сказать честно – метла прикатила. А откуда – я не видела. Ну правда же – не видела!
– Что ж, печи у нас круглосуточно топятся, да только жарко ему, наверное, будет. Давай-ка так… На ночь клади свое яйцо в печь прачечной, а на день в пряности перекладывай.
– Так у меня их мало осталось, – вздохнула я, – стынуть будет быстро.
– Выдадим! Для монстрятника все равно много закупают. Надо только прачек предупредить, чтобы самую маленькую печурку водой не гасили. Пойдем, я им все скажу и за пряностями на склад наведаюсь!
До самого ужина мистрис Дея помогала мне с обустройством яйца. Она отыскала где-то керамическую миску, мешочек с пряностями и отрез мягкой ткани:
– Будешь свое яйцо прятать от соседки. Фамильяры чувствительны к потокам магии, а эта ткань соткана специально для маскировки. Поможет.
Пряности пришлось толочь, для миски искать подходящее место и устраивать яйцо в самом уголке, чихая от запаха корицы и перца. Потом я ушла на ужин и с аппетитом съела все, что сложила на поднос. А после ужина отнесла яйцо в печь и с некоторым сожалением оставила там.
– Пока, пирожок, грейся, я приду за тобой утром! – шепнула я, засыпая яйцо теплой золой.
Смотреть на будущего дракончика больше никому было нельзя, поэтому я и не знала, когда он может вылупиться. В книге говорилось, что точных сроков вылупления никто не знает – вывести кулинарных драконов в монстрятнике не получилось ни разу. Однако на территории Академии такие фамильяры появлялись примерно раз в двадцать-тридцать лет, и неизвестно откуда.
Я вспомнила, как мне досталось яйцо, и догадалась, что ушлые ведьмы просто скрывали свои прогулки в город. Может, в Тильдере есть какой-то тайный портал в мир этих драконов? А может, они прячутся в подвалах под булочными, как крысы? Размеры в книге были указаны не особенно большие – дракончик вырастал примерно с крупного кота или с мелкую собачку. В городе животное такого размера вполне могло спрятаться…
Размышляя обо всем этом, я вымылась, запихнула грязную одежду в мешок для прачечной и легла спать. Айлиры все еще не было. Неужели она правда в городе? Или просто засиделась в лаборатории и прикорнула на диванчике прямо там? На ужине я ее тоже не видела…
Сквозь сон я услышала легкие шаги. Насторожилась, потом повеяло болотом, кофе и сдобой, и я успокоилась. Соседка все же пришла, непонятно как просочившись мимо коменданта. Повозилась у кровати и затихла. Я повернулась на другой бок и провалилась в сон. А утром… Утром у нашей двери топталась старшекурсница с черными волосами и темными карими глазами. Я видела ее пару раз в столовой, но не помнила ее имени.
– Что ты тут делаешь? – подозрительно спросила я.
Мы с Айлирой уже встали, умылись, оделись и собрались на завтрак. Пока бегали в купальню и приводили себя в порядок, про то, что я не ночевала дома, не говорили. Как, впрочем, и про то, что моя соседка пришла домой едва ли не на рассвете.
– Что-что! Отпустите меня! – буркнула ведьма, и я вдруг поняла, что она вот-вот уйдет на Темный факультет. Чувствовалось рядом с ней что-то такое жутковато-потустороннее.
– Хм, – я опустила взгляд и хмыкнула. Не зря вчера от перца чихала! – А ты знаешь, мы не можем тебя отпустить, – сказала я.
– Что? Да ты! Пакость мелкая!
– Видишь ли, – я довольно улыбнулась, – этот оберег считает, что ты нам должна. И довольно много. Пока не отдашь – будешь стоять тут.
– Я вам ничего не должна! – ведьма взбесилась так, что у нее покраснели белки глаз, а на кончиках вытянутых пальцев заклубилась тьма.
Только я не испугалась. Не зря же комнаты к нам привязаны кровью – попытку напасть вне полигона вычислят сразу. А потом разбирательство, комиссия и вероятное отчисление нападавшей. Будущая Темная тоже это сообразила. Сморщилась, словно лимон проглотила, и заявила:
– Ну и что ты хочешь в качестве откупа?
Я переглянулась с Айлирой. Ведьма-старшекурсница может дать многое, только что?
– А что ты можешь предложить? – я сложила на груди руки, копируя позу Берты, и даже ложку в руки взяла.
Темная задумалась. Ей явно хотелось отдать поменьше, но оберег, завязанный на магии, не позволит дать меньше, чем она взяла в нашей комнате.
– Могу зелий дать…
Айлира фыркнула. Имея доступ к лаборатории, библиотеке и лавке, мы и сами варили все необходимое.
– Темные амулеты?
Я многозначительно качнула палочку корицы, и ведьма сморщилась. Обереги у меня самой отлично получались.
– Могу помочь призвать фамильяра!
А вот это было интересно! У меня-то уже лежало яйцо дракона в печи, а вот Айлира… у нее иногда возникали на занятиях проблемы, она ведь была старше. И преподаватели очень удивлялись тому, что у нее нет фамильяра.
– По рукам! – быстро сказала я. – Но… – вынула из кармана льняную нитку и навязала Темной на запястье. – Долг. Пока не скажем, что ты его отдала.
– Пока не призовете фамильяров! – буркнула ведьма и тут же унеслась по коридору – магия ее отпустила.
Завтракали мы в молчании – вокруг было слишком много народа, а обсудить нужно было многое. Айлира ела без аппетита, да и я не была голодной. Но помня о том, что у меня в любой момент может вылупиться кулинарный дракон, я запаслась булочками и парой пирожков. Подруга на это и внимания не обратила, выводя вилкой на салфетке какие-то формулы.
– Мейта, – наконец сказала она задумчиво, забыв про компот, – как ты думаешь, существует зелье, способное раскрыть истинные чувства?
– Зелий таких точно нет, – вздохнула я, – ты же помнишь теорию зельеварения? Любое зелье, кроме ядовитых, выводится из организма рано или поздно. Да и яды задерживаются за счет несъедобных примесей вроде ртути, мышьяка и прочей гадости. Вот артефакты, слышала, такие есть – но редкие и дорогие.
Айлира вздохнула, допила компот и двинулась в общежитие. Я ее притормозила:
– Ты иди, я в прачечную забегу и приду. Надо про фамильяров поговорить!
Яйцо я выгребла из золы сразу в миску с пряностями. Оно снова сияло, так что хотелось им любоваться непрерывно. Но пришлось накрыть защитной тканью и быстро нести в комнату. Угол, выбранный для фамильяра, я отделила от комнаты меловой линией и нашептала защитный наговор. Потом отряхнула руки, плюхнулась на постель и уставилась на подружку:
– Рассказывай!
– Что рассказывать?
– Я вчера видела тебя в городе. В кофейне. С кем-то, кто очень искусно прятался под иллюзией. Как ты вышла из Академии, и кто он?
Подружка в ответ прищурилась и спросила:
– А как ты вышла из Академии? И зачем?
– Я тебе все расскажу, но сначала ты! Я первая спросила!
Айлира вздохнула, потеребила тонкими пальцами бахромки на своей мшисто-зеленой шали, а потом почти прошептала:
– Магистр Окс…
– Декан бытовиков? – я открыла рот и прижала ладони к губам. Вот это сюрприз! Хотя… я вспомнила экзамен и сплетни, что витали потом. – Лира, он же ведьм терпеть не может!
– Не может! – признала подруга.
– В Академии запрещены отношения между адептами и преподавателями…
– Запрещены! – покивала болотная ведьма.
– Тогда как?
– Я… предложила магистру эксперимент.
– Эксперимент? – я ушам своим не верила!
– Да, – несчастным тоном сказала Айлира. – Я ему сказала, что его ненависть к ведьмам может помешать его карьере.
Я задумалась. Магистр Саннелиус был, наверное, самым молодым деканом Академии Изумруд и, конечно, мечтал стать самым уважаемым, но бытовиков в принципе ценили невысоко, не забывая пользоваться их умениями.
– И что потом?
– Я… помнишь, когда доступ в лабораторию получала, ходила к госпоже Идан Теер?..
– К Террору? Лира! – у меня даже волосы на голове зашевелились от ужаса!
Эта пугающая женщина один раз вела у нас сдвоенную лекцию, подменяя мистрис Божену, и в тот день артефакты в аудитории раскалились от неоформленных проклятий, направленных на странную даму с противно-высоким голосом.
Она в каждого тыкала пальцем и говорила что-то вроде: “Вы сегодня не причесались! Я вижу, в этом виновата ваша детская травма! Ваша мать драла вам волосы гребнем, торопясь собрать вас в школу! Поэтому ваша неопрятность есть протест против родительского произвола!”
Адептка с вьющимися от природы волосами краснела, пыталась спрятаться под стол, и тогда “Террор” переключалась на ее соседа: “А вы, молодой человек, явно страдали в детстве энурезом!“ Молодой ведьмак пылал, как маков цвет, пряча взгляд. “Да-да! – не отступала психологиня, тряхнув коротко подстриженными светлыми волосами. – Именно поэтому у вас сейчас такие выразительные прыщи на лице! Последствия детской травмы. Вероятно, вас запугали бабайкой…” И так почти три часа! Впечатления были настолько незабываемые, что прозвище “Террор” прилипло к психологине намертво!
– Магистр Агенора потребовала от нее справку, – вздохнула Болотная. – В общем, я пока в приемной ждала, почитала там кое-что на столе. И воспользовалась…
Я не знала, что и предположить! Как воспользовалась? Чем? Видно, взгляд получился выразительный, потому как Лира продолжила рассказывать:
– Там была небольшая брошюра по излечению фобий с разбивкой на этапы. Вот я и предложила магистру попробовать излечиться от страха перед ведьмами.
– И он согласился? – я так изумилась, что аж подпрыгнула на кровати.
– Ему пришлось, – фыркнула Айлира, – я пообещала намазать гламарией его ботинки, если он не попробует.
– Ты еще и шантажировала его? – в волнении я закусила пальцы.
– Он тогда на экзамене наговорил мне много неприятного, – покачала головой Лира, – а я предложила ему чаю с печеньем попить. Он раскричался, что мы, ведьмы, коварны и готовы подсунуть ему зелье даже в сладостях. Ну ты же знаешь, у меня малый лабораторный набор всегда с собой… Я у него на глазах провела маганализ печенья и доказала, что нет там ничего, а чай ему предложила заварить из его запасов. Ну а потом вот… Шантажировала!
– Ну ты дае-е-е-ешь! – я снова запрыгала на постели. – Какая же ты смелая, Айлира! Я бы к магистру Саннелиусу и близко не подошла!
– Мне показалось, что он очень… одинокий, – вздохнула Болотная. – Как я раньше. Знаешь, на болоте сложно жить даже не потому, что вокруг всегда стоит хмарь, промозгло и плохо пахнет. Нет. Ко всему можно было привыкнуть. Я порой месяцами не видела людей. Оставят у тропы корзинку с хлебом и сыром и банку из-под мази – и все. А я ведь тоже живая… Хотелось поговорить с кем-то, обнять!
Я порывисто вскочила, бросилась к подруге и обняла:
– Ты теперь точно не одна! А теперь расскажи, что вы делали в городе?
– Ну, это часть терапии, – вздохнула Айлира и принялась объяснять. – Первая стадия – это осознание своего страха. Ее магистр сам прошел. Второй этап – работа с причиной страха. Удалить всех ведьм из Академии невозможно, но можно поменять к ним отношение, – тут Болотная мечтательно улыбнулась.
– Значит, вы на второй стадии? – поторопила я. – И в чем она заключается?
– Сначала мы просто каждый день встречались. На короткое время. И просто здоровались, говорили о погоде, как обычные знакомые. Потом начали задерживаться, обсуждать учебную программу. Я записалась на факультатив по бытовым заклинаниям, и у меня всегда были вопросы…
– А вчера? – я аж замерла в предвкушении.
– А вчера мы впервые вышли из Академии, чтобы провести нашу обычную встречу вне привычного круга стен. Правда, магистр ничего не ел и не пил, его фобия все еще сильна. Но хотя бы не кричал и не злился. Ну, а теперь твой черед отвечать!
Пришлось рассказать про наше приключение, про парней с боевого и даже про метлу и яйцо дракона.
– Вот это новости! – потрясенно протянула Айлира, когда я приникла к чашке, чтобы промочить пересохшее горло. – И кто из этих двоих тебе больше понравился?
– Парни как парни, – пожала я плечами, – идиоты и раздолбаи!
– Совсем не понравились? – удивилась Болотная.
– Лир, я с парнями работала, училась в храмовой школе, да и тут сталкивалась. Что в них такого особенного?
– Эх, – усмехнулась соседка, – маленькая ты еще! Погоди, все поймешь!
Я только головой покачала и перевела тему:
– Айлира, а он тебе нравится? Магистр Саннелиус?
– Не просто нравится, – покачала головой ведьма. – Нравиться может красивое лицо или нарядная рубашка. Или волосы, там, красиво лежат. А я люблю его всего. От макушки до пяток.
– Но ведь адептам и преподавателям нельзя, – осторожно напомнила я.
– А мы никуда не спешим, – улыбнулась Айлира неожиданно взрослой улыбкой. – Неизвестно, сколько времени на фобию уйдет, потом мне нужно будет заронить мысль, что ведьмы – это не зло, а польза, а там уже потихоньку к романтике склоняться. Думаю, раньше выпускного мы даже не поцелуемся.
– Ох, – я с трудом представляла себе, как можно пять лет ходить рядом и просто смотреть друг на друга?
Айлира улыбнулась, глядя на меня с превосходством старшей сестры, кое-что уже знающей об этом мире. А потом сказала:
– Покажешь своего дракона?
Я всплеснула руками:
– Ой, я совсем про него забыла! Он пока не вылупился. Можешь на него взглянуть, только, пожалуйста, не пересекай линию, в книге про драконов говорилось, что фамильяры особенно чувствительны к посторонним энергиям.
Мы подошли к миске в углу, полюбовались сияющим яйцом, потом умылись, переплели волосы и легли спать.
Среди ночи меня разбудил треск и жалобный писк. Кое-как подняв от подушки тяжелую голову, я увидела в углу огонь и тотчас проснулась. Пожар в деревянном доме – катастрофа! Вскочив, я схватила кувшин с водой и чуть было не плеснула в угол, не разобравшись. К счастью, я вспомнила, что общежитие зачаровано от любых катаклизмов, и пригляделась.
Трещала миска. В ней на остатках скорлупы и пряностей неловко переминал лапами умильный толстопопый дракончик. У него были длинные острые уши, маленькие рожки, усы и… широкая пасть, которую он распахнул, явно прося есть.
Поставив кувшин прямо на пол, я бросилась к фамильяру, пытаясь вспомнить, чем его надо кормить. Кажется, молоком? Звереныш сам решил проблему кормления – тяпнул меня за руку и слизнул языком капельку крови. Я было обиделась, но в голове вспыхнула строчка из пособия по фамильярам: “практически все виды животных-фамильяров привязываются к симбионту кровью”.
Вздохнув, я выудила дракошку, отряхнула от перца и завернула в полотенце, сдернутое со спинки кровати. Сколько сейчас времени? Четыре часа утра? И где же мне искать ему молоко?
Накинув мантию прямо поверх ночной рубашки, я, зевая и ежась, пошла вниз – к мистрис Дее. Наверное, глупо, но я просто не знала, что делать и куда бежать.
Стоило мне занести руку над дверью с надписью “комендант”, как она распахнулась:
– Адептка Лайбен? Что случилось?
– Простите, мистрис Дея! У меня вылупился… Вот! – я показала ведьме мордочку хнычущего фамильяра.
– О, – женщина накинула плащ и вышла в коридор. – Ему, наверное, надо теплого молока или свежего мяса. Ты прочитала, к какому виду относится твой фамильяр?
– Кулинарный дракон, – сказала, вздохнув.
Ящеренок крутился в своей импровизированной пеленке, норовя свалиться на пол, а еще он начал пищать и грызть полотенце.
– Какая редкость! Раз кулинарный, значит, молоко! Идем в столовую. Думаю, там уже начали работать.
Дракончик)
Комендант провела меня в столовую через подвал. Оказывается, все здания факультета соединялись подземными переходами, но допускались туда только преподаватели и работники Академии. Мы быстро добрались до кухни, на которой уже действительно кипела работа – кто-то обминал тесто в огромной квашне, кто-то рубил мясо или чистил овощи.
Мистрис Дея провела меня краешком к высокому мужчине в белоснежном поварском колпаке:
– Магистр Вейнир! Доброе утро!
– Доброе, доброе! – отозвался тот, взвешивая на весах пряности и вписывая их в толстенную амбарную книгу. – Что-то случилось, мистрис Дея?
– Новенький фамильяр, – пряча зевок, ответила комендант. – Нам нужно молоко, подогревающий артефакт и, возможно, что-то еще.
– Кто? – мужчина выпрямился во весь рост и взглянул на сверток в моих руках.
– Кулинарный дракон! – пискнула я.
– Покажите, адептка!
Я осторожно отогнула край полотенца, и на свет появилась… круглая упитанная попа.
– Ой! – я смутилась и все же отыскала в складках ушастую мордочку.
– Имя уже дали?
– Нет!
– Нужно имя! Оно может повлиять на рацион!
Я вздохнула, посмотрела на острое ухо и сказала:
– Перчик!
– Значит, молоко с куркумой, гвоздикой и перцем! Отличный выбор, адептка!
Через пять минут передо мной стояло блюдце, две бутылки желтого от пряностей молока и артефакт для подогрева.
– Молоко можете брать на завтраке и на ужине. Бутылки не держите в подогревателе – ставьте только перед подачей. Здесь на горлышке охлаждающий амулет, молоко не прокиснет и в комнате, только пополнять его не забывайте!
Я рассыпалась в благодарностях, а магистр Вейнир вписал в длинный список на стене: “Мейта Лайбен – две бутылки молока с куркумой, гвоздикой и перцем”.
– Когда рацион изменится, предупредите заранее, – попросил ведьмак, – чтобы мы успели закупить необходимые продукты.
– Благодарю вас, магистр! – я присела в книксене и вслед за мистрис Деей оставила кухню.
Когда мы уже шли по подземному переходу, я осторожно спросила:
– Магистр на кухне?
– Магистр Вейнир ведьмак с кулинарной специализацией! – с улыбкой ответила мне комендант. – Его еда помогает вам контролировать потоки магии, развивает их и стимулирует рост и развитие адептов. Он неоднократно получал призы на всевозможных кулинарных конкурсах разных миров. А в Академии работает, потому что здесь работает его жена.
– Жена? – мне стало любопытно.
– Магистр Бремосси, – с легкой улыбкой обронила мистрис Дея, – но это секрет!
Я открыла рот, как деревенская дурочка, и не закрывала его до самой комнаты! Магистр Шартолла Бремосси! Потрясающе красивая блондинка, декан факультета лекарей! Она читала у нас одну из первых лекций и произвела неизгладимое впечатление своим профессионализмом и черным юмором.
А ведь наши парни пытались за ней ухаживать! Строили глазки, пытались попасть на прием! А она замужем! Понятно, почему магистр так насмешливо улыбалась, видя попытки юных ведьмаков заигрывать с ней!
У своей двери мистрис Дея простилась со мной и ушла к себе – досыпать, благо в каникулы отдыхали практически все службы Академии. Я же бегом поднялась к себе, потому что Перчик уже не просто нетерпеливо ерзал и скулил – он уже начал подвывать.
В комнате я быстро открыла одну бутылку, сунула ее в подогреватель и заметалась по комнате в поисках миски. А, есть же та, что служила яйцу гнездом! Схватила, потрогала молоко пальцем, вздохнула – еще не нагрелось, и принялась тихонько напевать колыбельную и качать дракончика, чтобы он не разбудил Айлиру.
Соседка, конечно, все равно проснулась, но услышав от меня, что все хорошо, натянула на голову подушку и снова легла.
Молоко подогревалось медленно, так что я успела спеть колыбельную раз пять, прежде чем вылила всю бутылку в миску. Перчик радостно макнулся в теплую жидкость всей мордой и вытянул питье в один момент. Потом покачнулся на коротких ножках, икнул, выпустив пахнущее гвоздикой облачко, потом схватил брошенное мною полотенце и потопал в тот угол, где все еще высилась горка пряностей. Там свернул из полотенца что-то вроде гнезда, умостился в нем и затих. Я вздохнула и легла спать.
Утром меня разбудил жалобный писк. Вспомнив про дракончика, я кое-как разлепила глаза, сунула бутылку с молоком в подогреватель и пошла умываться. Пока молоко подогревалось, выяснилось, что дракончик ночью сделал в полотенце свои дела и отпихнул грязную тряпку в сторону. Повздыхав, я пожертвовала нижней юбкой, прихваченной из дома, а полотенце застирала и положила в мешок с грязной одеждой. Дракончика нужно выгуливать, только где? Не портить же Академические клумбы? А что есть в правилах Академии? В прошлый раз я пропустила раздел “Фамильяры”, зато теперь открыла брошюрку из тех, что раздавали на первых лекциях, и прочитала:
– Фамильяр или дух-помощник студента имеет право на проживание в его комнате.
– Фамильяр или дух-помощник имеет право на пищу, лежанку и дополнительные условия, необходимые для выживания.
– Фамильяры или духи-помощники, опасные для окружающих, содержатся в монстрятнике.
– Площадка для выгула фамильяров находится в монстрятнике.
– Малые площадки расположены возле корпусов общежитий.
Я выглянула в окно – странно, я не видела никакой площадки. Разве что… Белый заборчик проступил из тени деревьев. А за ним… стояли ведьмы, выгуливая на поводках фамильяров-волков, котов, лис… А прежде я этого уголка не замечала! Значит, вот куда можно будет выводить дракончика! Прямо камень с души!
Перчик завтракал, хлюпая молоком, а я собиралась в столовую. Сама я и без завтрака могла бы обойтись, но этому проглоту в обед снова понадобится молоко! Вот почему магистр Вейнир сказал приходить за молоком на завтрак и ужин!
Но стоило мне двинуться к двери, как дракончик рванул за мной. Я вздохнула – вроде и не крупный, но увесистый. Как его с собой нести? На коротких лапках он не поспеет, да и лестницы… Покумекав, нашла платок и повязала на пояс, как уличные танцовщицы. Посадила дракончика и закрепила уголок узелком. С одной стороны торчит любопытная мордочка, с другой – хвостик. Прошлась – тяжеловато, но лучше, чем в руках. Прихватила пустые бутылки и двинулась в столовую.
По дороге я с жадностью посматривала на ведьм с фамильярами. Раньше как-то не замечала, что их много. И звери самые разные. Есть и птицы, и гады всякие. И какие-то магические кракозябры невероятных расцветок. В общем, Перчик на фоне всего этого зоопарка выглядел вполне мило.
Я набрала себе еды на поднос и с облегчением плюхнулась за стол. Народу на каникулах было мало – в основном первокурсницы, да немного тех, кто сдавал “хвосты”, и потому я заметила то, на что раньше не обращала внимания – в дальнем углу за раздачей стояла еще одна очередь. Несколько ведьм – все с фамильярами – получали знакомые бутылки с молоком, плетеные короба с чем-то неизвестным и горшочки то ли с кашей, то ли с похлебкой.
Я присмотрелась – одна незнакомая старшекурсница открыла коробку, вынула кусочек мяса и сунула зверьку, который прятался у нее в сумке. Значит, это место, где выдают еду для фамильяров?
Закончив завтрак, я подошла к окну и отдала пустые бутылки.
– Кто? – спросила шустрая девица в белой наколке и кружевном фартучке.
– Мейта Лайбен.
– Молоко с пряностями, – прочитала она в списке и тут же выдала мне две бутылки, напомнив: – Об изменении рациона предупреждайте заранее!
Я кивнула, поблагодарила и отошла. Отнесла молоко в комнату, уложила Перчика в его гнездо и задумалась. Когда наводила порядок, выудила из кучки пряностей огненные скорлупки. Еще и пару чешуек. Если правильно помню ту книгу – все это годится для зелий. Еще там упоминалась кровь дракона, но я не буду ранить Перчика. Вздохнула, посмотрела на спящего фамильяра и пошла снова в библиотеку. Главу о кулинарных драконах придется переписать полностью и поискать информацию о зельях, которые готовятся с их помощью. Вдруг что-то полезное смогу приготовить?
Перчик проспал до обеда у меня на коленях в библиотеке. Потом завозился, завздыхал, начал жалобно поскуливать. Пришлось отложить книги и бежать в общежитие – кормить проглота. Потом я, робея, вывела его на площадку. Зверья там было немного – взрослые особи гуляли только утром и вечером. Так что Перчик чувствовал себя вольготно и носился кругами, разбрасывая рыхлый снег.
После прогулки я отнесла его в общежитие, налила молока, а когда дракончик уснул, прихватила бутылки и ушла вместе с Айлирой, оставив метелку охранять малыша. Все же таскать его с собой было тяжеловато.
Бутылки мне поменяли быстро и сделали пометку об увеличении рациона. За столом я пыталась шепотом рассказать Айлире, какие зелья можно приготовить с чешуей кулинарного дракона, и тут возле нашего стола остановилась знакомая старшекурсница:
– Эй, – сказала она, не потрудившись узнать, как нас зовут. – Сегодня самое благоприятное время для поиска фамильяра. Пойдете?
– Пойдем, – оживилась Айлира. – Что нужно и куда пойдем?
– Фама лучше искать в тихом месте, – ответила недовольным тоном старшекурсница, – я все принесу, приходите через час к роще за общежитием.
Мы покивали, доели обед и вернулись в свою комнату. Перчик все так же дрых в углу, метла его охраняла. Я поставила одну бутылку молока в нагреватель и спросила Айлиру:
– Ты уверена, что та Темная не обманула?
– Сегодня и правда благоприятный день для фамильяров, я видела объявление на двери столовой.
Я потерла лоб:
– Объявление?
– Провидцы иногда так развлекаются. Вывешивают объявления с рекомендациями. Так что я пойду и попробую приманить себе… кого-нибудь.
– Интересно, а мне можно хотя бы посмотреть?
– Думаю, можно, – пожала плечами Айлира, скрывая свои собственные опасения – в одиночку с Темной ей не справиться. – У тебя ведь уже есть фамильяр, значит, больше никого не притянет.
Ой, как она ошибалась…
Через час мы пришли в рощицу. Перчика пришлось запереть охранной линией – малыш рвался за мной, но я не стала его брать. Вдруг Темная решила нас обмануть? А вот метлу прихватила, предварительно объяснив ей, куда и зачем мы идем. Метла жестко вытянула прутики и свалилась мне в руки. Я поняла – решила притворяться обыкновенной.
Темная нас уже ждала.
На земле был начерчен круг призыва, а в центре стоял треножник, украшенный по краям непонятными нам предметами. Я присмотрелась – кусок мяса, сыр, зелень, колосья, какие-то капельки, камушки, нитки, что это, интересно?
– Пришли все же, что ж, давайте кровь! По капле! В центр!
Мы с Айлирой переглянулись. А Темная поторопила:
– Эй, я тут мерзнуть до заката не собираюсь! Амулет призыва сами будете магией наполнять!
– Давай я первая, – шепнула я, – ты прикроешь, если что!
Подруга кивнула и провела рукой по баночкам с зельями. При случае у нее в ведьминском поясе много всего интересного найдется!
Я вынула из кармашка иголку – заговоренная, с занятий по рукоделию! И проколола палец. Капелька крови упала в треножник, магия заструилась в амулет. Темная заунывно запела наговор, и там действительно звучали слова “друг по магии” и “фамильяр”. Я залюбовалась синим дымком, который начал подниматься от углей, и как-то забылась.
– Вторая, тоже капай! – зашипела Темная. – Скорее!
Айлира повторила за мной.
– Теперь угощение предлагайте! Столкните с края что-нибудь в огонь!
Соседка покачала головой и пихнула на угли кусочек мяса. Я замешкалась, и у меня получилось скинуть вниз только какой-то камушек.
Темная допела-дорычала наговор и, устало выдохнув, упала на чурбачок. Место, похоже, не раз использовалось для призыва, так что тут было на что присесть. Мы потоптались и тоже сели.
– Эй, Темная, – Айлира потрясла старшекурсницу за рукав, – тебе восстанавливающего зелья налить?
– А есть? – Темная отвечала хрипло.
– Есть. Тебе Темное же?
– Не знаю, у меня адаптация…
Лира перебрала свой поясок и протянула флакон:
– Держи, это нейтральное – для менталистов, тебе должно помочь.
Ведьма осторожно выпила и вскоре порозовела.
– Спасибо, – буркнула она, возвращая склянку, и вдруг сказала: – Меня Дарилла зовут.
– Айлира.
– Мейта.
Некоторое время мы молча ждали.
– А зачем ты к нам залазила? – поинтересовалась я, когда молчание наскучило.
Дарилла вздохнула, поджала губы, покрутила головой и призналась:
– Дар мучает.
– Дар?
– Я темный поисковик. Некоторые воду ищут или, там, руду, а я вижу предметы, важные для окружающих. Дар недавно появился, вот и шалит. Не просто найти требует, но и себе забрать…
– А магистры что говорят?
– Предлагают склады разобрать, – фыркнула ведьма. – Говорят, через год-два пройдет. К Темным пока не переводят – чтобы не зашибли нечаянно. А у нас тут велят отрабатывать похищенное.
– Так ты поэтому можешь фамильяров призывать? – сообразила Болотная. – Ты их как бы находишь?
– Да, только это трудно бывает. Иногда фамильяра и нет еще на свете. Или ведьме вообще фамильяр не положен.
– А если уже есть?
– Просто не придет, – пожала плечами Дарилла, – или придет второй…
– Второй? – как-то мне стало невесело. – А бывает несколько фамильяров?
– Бывает, – подтвердила Темная, – но редко.
Мы помолчали. Вдруг из глубины сереющего неба к треножнику упал ворон. Каркнул, покружил и… сел на плечо Айлиры, крепко запустив когти в плотную ткань плаща.
Подруга на миг растерялась, а Темная быстро открыла коробку и сунула ей в руки кусок мяса:
– Корми!
Лира заторможенно взяла ломтик и поднесла птице. В горле ворона что-то уркнуло, и он взял мясо, задев острым клювом кожу на пальцах Лиры так, что выступила кровь. Потом прижал “добычу” лапой прямо на плече ведьмы и начал отрывать маленькие кусочки говядины, смоченные кровью ведьмы.
Я выдохнула. Все хорошо! У Болотной появился фамильяр, можно идти в общежитие! Встала, отряхнула подол мантии и, радуясь тому, что все прошло хорошо, слепила снежок из свежего снега и кинула в треножник, чтобы загасить огонь.
– Ты что! – Дарилла подскочила к чаше и тут же расслабилась: – Вот и твой фамильяр! Забирай!
Я глупо захлопала глазами – у меня ведь уже есть фамильяр! Но повинуясь толчку Дариллы, заглянула в чашу – там среди погасших углей сидела белая, почти прозрачная ящерица! Она оглядывалась по сторонам и скулила.
– Кто это? – испугалась я.
– Похоже на саламандру, – с сомнением сказала Темная, – но прозрачная… Да из снега еще явилась. Не знаю даже! Ты вытаскивай давай, ей плохо!
Я выловила верткую ящерку и получила укус в палец. И покрутила ее в руках:
– Ну и чем тебя кормить?
– Спроси в столовой, – предложила Дарилла, собирая свой инвентарь. – Там всяких фамильяров видали!
– Придется. А у тебя ничего нет?
– Я взяла мясо, молоко и зерно, – пожала плечами Темная, – это самое простое.
– Может быть, молоко попробуем?
– На! – ведьма сунула мне бутылку обычного молока, и я налила немного в ладонь.
Ящерка высунула язычок и оценила угощение, а через минуту стала вдруг молочно-белой!
– Ого! – Айлира обратила внимание на моего нового питомца.
– Ага, – вздохнула я. – Еще один любитель молока!
– Это она! – фыркнула Дарилла. – Не забудьте им имена дать!
Я покрутила белую ящерицу:
– Ты похожа на снег, но “Снежинка” слишком просто. “Стекляшка” – грубо. “Мороз” – для мальчика… Будешь Мора!
Длинный тонкий язык лизнул меня в нос.
– Вот и договорились!
Айлира с легким опасением смотрела на своего ворона и тоже размышляла вслух:
– Ворон птица серьезная…
– Кра!
– Имя нужно строгое и короткое…
– Кра!
– И чтобы сразу было понятно, что это мой фамильяр…
– Кра!
– Айк?
– Кра!
– Вот и договорились, – вмешалась я, – идем в столовую, нужно записать новых фамильяров и взять для них еды!
В столовой новичкам не удивились – внесли в список и даже узнали мою ящерку.
– Ледяная саламандра, – сказала девушка на раздаче. – Пока маленькая, можно просто теплым молоком кормить, потом мучными червями, фаршем, улитками или молоками рыбы.
Я повздыхала и уточнила:
– Ей условия особенные нужны?
– Они прохладу любят, а еще, если в воду положить, вода будет холодная. У нас таких раньше вместо ледника держали.
Я поблагодарила, забрала еще две бутылки молока и отошла. Айлира задержалась дольше – ее ворону предлагали разные виды мяса на пробу, и наконец он сделал выбор.
Запасшись едой для своих магических помощников, мы вдруг поняли, что настало время ужина, и сели за стол. Каникулы были в разгаре, многие старшекурсники уже сдали “хвосты” и благополучно умчались к родным или хотя бы на прогулку в город. Вот мысли о прогулке и напомнили мне о боевиках. Интересно, они сдали свой экзамен? Айлира тоже о чем-то напряженно думала. Я взглянула на важную птицу, сидящую на плече соседки, и встретилась с умными черными глазами Айка. Мои помощники были еще малышами, как и я сама, а Болотной досталась взрослая птица с характером. Уживутся ли?
После ужина мы вышли на улицу и с неожиданным удовольствием залюбовались медленно падающими хлопьями снега.
– Хорошо! – протянула я. Мора завозилась у меня на груди и выбралась на свежий воздух. Снежинки не таяли, падая на ее прохладное тельце, а она, высунув свой длинный язык, ловила их, словно мух, и с наслаждением прикрывала глаза.
– Прогуляемся? – Айлира почему-то не спешила в лабораторию и даже в комнату. Обретение фамильяра что-то изменило в ней, и ведьме требовалась передышка.
Я согласилась – мне нравилось идти под сплошным потоком снега, зная, что при первом же желании мы можем вернуться в теплую комнату, согреть чаю и доесть имбирное печенье.
Мы прошли от столовой к роще, оттуда свернули к полигону для полетов и… наткнулись на парочку парней в винных мантиях.
– Мейта! – окликнул меня один из них.
Я удивилась, но, подойдя ближе, узнала Винтона и Марека:
– Ребята! – почему-то обрадовалась. – Как ваш экзамен?
– Все сдали! – заверил Марек. – А ты как?
– А у меня появился фамильяр! – я показала им белую саламандру, и парни уважительно присвистнули.
У боевиков фамильяры были редкостью, а если и случались, то обычно какие-то стихийные духи или пугающие крупные звери-тотемы. У вампиров магических помощников не бывало никогда.
Мора млела, пока я чесала ее под подбородком и рассказывала боевикам разные ведьминские байки.
Немного поболтав, мы с Айлирой извинились и собрались идти в общежитие. Но Марек вдруг почесал в затылке и сказал:
– Вообще, мы к тебе шли. Нам нужна ведьма, которая варит гламарию, ты ж в общаге живешь, наверняка знаешь, кто этим занимается!
Мы с Айлирой переглянулись, и я прямо спросила:
– Зачем боевикам зелье, усиливающее привлекательность?
Парни тоже переглянулись, помялись, вздохнули и… рассказали. Мы с Айлирой хрюкали от смеха, не в силах остановиться.
Оказалось, невеста Винтона – молодая вампирша по имени Солара – тоже поступила в Академию Изумруд. На боевой факультет. Завхозом же у боевиков служит очаровательная троллина – высокая, молодая и очень сильная зеленокожая красавица. Мечтающая выйти замуж.
Зовут ее Коннара Лугун, и, нежно обожая боевиков-парней, она довольно прохладно относится к девушкам.
– В общем, когда Солара поступила, мы никому не говорили, что между нами заключена помолвка. Ждали, пока закончим учебу. А тут Изумрудный бал, выпили крови с алкалоидами, развеселились и начали целоваться! И Коннара нас увидела!
– Приревновала? – сразу поняла Айлира.
– Ну да, и теперь Сола ничего получить не может. Впереди практика, без снаряжения никак.
– Так что вы задумали? Гламария-то вам зачем? Это же зелье для повышения женской привлекательности!
– К магистру Лугоолю родственник приехал… Он медведя завалит, не то что троллину!
– Ну, а как вы эту Коннару зельем намажете? Его совсем немного надо под глаза намазать! – подбоченилась Болотная.
– Да если мы парням скажем, что нашли для завхоза жениха, они ее упакуют и намажут чем угодно! – разгорячился Марек. – Нам бы только зелье купить…
– Зелье не проблема, – вздохнула Лира, – но вы явно дурачки. Этот мужчина, которого вы хотите привлечь к вашей троллине, где он ее увидит?
Парни почесали в затылках.
– Гламария действует на небольшом расстоянии – не более пяти метров, – продолжила просвещать боевиков ведьма. – Значит, им нужно устроить свидание.
– Свидание? – опешил Марек.
– Ну вы вообще! – вмешалась я. – Напишите ей письмо с приглашением от его имени. В таверну хотя бы! И подарите баночку гламарии, она сама ею воспользуется перед свиданием!
Парни переглянулись.
– Только не сами дарите, – усмехнулась Айлира, – а то на вас и опробует. Пусть Солара подарит. Для примирения.
– И тому мужчине отправьте письмо. От прекрасной незнакомки. Пусть тоже в таверну придет, – напомнила я.
У парней, кажется, голова кругом пошла.
Мы с Айлирой переглянулись и усмехнулись – ведьмы мы или нет?
– Значит так, давайте-ка дойдем до нашего общежития. Деньги на гламарию приготовили?
– Да, – Винтон звякнул кошельком и признался: – У нас весь этаж скинулся, когда узнали, что Коннаре можно жениха найти!
– Тогда идем!
Комендант Дея не пустила парней к лестнице, но позволила им посидеть внизу, подождать нас. Снег валил уже так густо, что находиться на улице было непросто.
Мы с Айлирой быстро поднялись к себе. Перчик уже выл и кидался на преграду. Я ахнула, сунула молоко в подогреватель и стерла меловую линию, выпуская дракончика. Он обиженно фыркнул на меня, потоптался грязными ногами по коленям, но я признала, что виновата, и взялась убирать за ним.
– Ничего-ничего, сейчас сходим погуляем, – ворковала я, наливая теплое молоко в миску.
Фамильяр сразу бросился к еде, а я дочистила угол, насыпала туда свежих пряностей и тут же вспомнила про Мору. Ящерка уютно устроилась на холодном подоконнике и слизывала лед, намерзший на стекле. Для этой крошки подошло чайное блюдце. Перекусила она тоже с удовольствием, а потом я просто отнесла ее на руках в ванную, чтобы она сделала свои дела в унитаз.
Пока я хлопотала со своими фамильярами, Айлира предложила Айку выбрать место для насеста. Ворон покрутил головой – комната была маловата, и наконец выбрал уголок шкафа. Туда ему ведьма и поставила блюдце с фаршем и стаканчик с водой.
Потом Айлира вынула баночку гламарии, села за стол и набросала наш план по этапам со всеми подробностями. Я закончила кормить своих питомцев, и мы спустились вниз.
Боевики ждали с нетерпением.
– Пойдемте на площадку выйдем, – предложила я, косясь на мистрис Дею, – мне надо Перчика и Мору выгулять.
– Так у тебя два фамильяра? – изумился Марек.
– Два, – вздохнула я, – и поверь, это очень непросто!
Стоило нам выйти на улицу, как ворон сорвался с плеча Айлиры и перелетел на дерево. Я занесла Перчика на площадку и спустила в снег. За пазухой завозилась Мора. Пришлось ее тоже отпустить. Вообще, на общих лекциях нам говорили, что фамильяры не убегут и не потеряются, ведь они связаны с хозяином кровью и магией, но я все равно немного волновалась.
Между тем Айлира отдала Винтону баночку с гламарией и список дел. Получила взамен кошель и обещание держать в курсе.
Перчик быстро нагулялся и запросился на ручки, а вот Мора не желала покидать сугроб. Пришлось ловить шуструю ящерку, ныряя в снег, а в комнате развешивать и плащ, и мантию, и юбки на просушку.
Следующий день прошел мирно – Айлира с утра убежала в лабораторию, а может, и на свидание. А я посвятила день своим фамильярам. Нужно было наладить удобный график выгула и кормления, а еще найти в библиотеке информацию о ледяных саламандрах.
Книгу я нашла и прочитала с большим интересом – зверюшка оказалась полезной и редкой, как и кулинарный дракончик. А вот с графиком все было плохо. Перчик требовал, чтобы я всюду носила его с собой. При этом вес дракончик набирал быстро и сидеть на руках спокойно не хотел. Саламандра, напротив – могла остаться на подоконнике, слизывать ледяные узоры, но вот как раз ее я бы носила с удовольствием – легкая, цепкая, она легко располагалась на плече или за пазухой.
Наблюдая за моими попытками вынести Перчика то в платке, то в корзинке, мистрис Дея наконец сжалилась и подсказала решение – нужно было купить в лавке “Котел и корона” специальную переноску.
– Бери просторную, с запасом, все равно твой дракончик вырастет. А если денег не хватит – возьми ту, которую студенты продали. Они дешевле обычно. Потом продашь и купишь побольше!
Вняв совету, я перед ужином побежала в лавку и нашла подходящую переноску. Удобная плетенка, обтянутая кожей, запиралась на засов, а еще внутрь можно было поставить мисочки с едой в специальные зажимы. Снаружи на крышке располагались удобные петельки, за которые охотно цеплялась Мора.
Оставив фамильяров привыкать к переноске, я ушла на ужин, а когда вернулась – дракончик и саламандра мирно спали в корзинке, завернувшись в мою нижнюю юбку.
Еще два дня мы с Айлирой спокойно занимались своими делами, а на третий – последний перед началом учебы день – в стекло прилетел снежок.
Я сердито выглянула и едва уклонилась от следующего:
– Марек! С ума сошел?! – возмутилась я.
– Выходите! – боевик сиял и приплясывал. – Мы вам расскажем, что у нас получилось!
К счастью, Айлира в этот момент была в комнате, так что мы быстро оделись, прихватили фамильяров и вышли на улицу. Я сразу выпустила своих зверей на площадку, Айк взлетел на дерево, и мы побежали к боевикам.
Парни были в отличном настроении – они схватили нас за руки и начали прыгать вокруг, смеясь и крича:
– Ура! Все получилось! Коннара выходит замуж!
– Замуж? Серьезно?
– Ну да! – парни остановились и рассказали: – Сегодня в полночь пройдет брачный ритуал троллей, а завтра этот родственник магистра Лугооля устраивает брачный пир в таверне!
– Вот это да! – хором выдохнули мы с Айлирой.
– А подробности? – тут же потребовала подруга.
Мы присели на ограду прогулочного загона, и нам все рассказали.
Оказывается, парни сразу побежали к Соларе, и вампирша план одобрила. Даже нашла повод подсунуть родственнику магистра Лугооля чистый лист бумаги – у троллей тонкое обоняние, и запахи всех студентов троллина отлично знала.
Потом на лист нанесли текст – хитрым способом переноса с черновика – и подкинули бумагу в каптерку завхоза.
В это же самое время второе письмо вручили гостю магистра. Здоровенного мужчину с простым и грубоватым лицом звали Пирком, и он сначала решил, что письмо ему вручили ошибочно. Однако, прочитав подпись, магистр Лугооль неожиданно заверил кузена в том, что это, несомненно, приглашение на свидание, и на него стоит пойти.
– Мы не знали, почему магистр уговорил родича пойти в таверну, – блестя глазами, рассказывал Марек, – но менталисты проговорились, что магистр давно хотел Пирка в Академию устроить, хотя бы в монстрятник. Он, оказывается, сильный очень и потому часто ломал инструменты, вот и сложно с работой было.
– Ого! – только и сказали мы с Айлирой. Работа в монстрятнике требовала недюжинной силы, смелости и ловкости. – А дальше?
– Солара отнесла Коннаре гламарию и сладости. Объяснила, как пользоваться этим зельем, и даже посоветовала, что лучше надеть, – хмыкнул Винтон.
– Мы позавчера все пальцы изгрызли, пока они болтали в каптерке, – кисло улыбнулся Марек.
– А вчера наша Лугун пошла на свидание! Таверна нас не пустила внутрь, так что мы не знаем, что там внутри было, – покачал головой вампир, – но Пирк вынес Коннару на руках!
– Да-да! – подтвердил нам боевик. – Вынес на руках, назвал “своей малышкой” и унес в комнату, которую ему выделили в общежитии менталистов!
– Бедные задохлики до утра вокруг общаги скакали! – оскалился Винтон.
– Почему? – не поняла я.
– Они же менталисты! – захихикал Марек. – А там такой грохот стоял! Комендант ругался. Сказал, обе кровати сломали и шкаф!
Я поняла и покраснела.
– Но вообще, было и безо всякого ментала отлично слышно! – сказал боевик. – А утром они еще и поругались, потому что Пирк заявил, что теперь Коннара, как честная женщина, должна выйти за него замуж!
– А троллина передумала? – догадалась Айлира.
– А троллина сказала, что это он должен ответить положительно на ее предложение.
Я опять глупо хлопала глазами, пока Винтон не напомнил, что у троллей матриархат.
– К обеду они разобрались между собой и отправились устраивать Пирка на работу, покупать свадебные наряды и разносить приглашения!
– Солару Коннара пригласила первой, – поморщился Винтон, – и даже разрешила позвать жениха!
– Ого, какие перемены! – восхитились мы, переглядываясь. Все-таки ведьминская смекалка даже троллей в оборот берет!
Слух о свадьбе Коннары и Пирка быстро разлетелся по Академии. Многие захотели увидеть ночную церемонию и поздравить молодых. Приглашенных было столько, что ректор распорядился отвести под веселье самую большую пещеру монстрятника. Пирк произвел впечатление на невесту, лично выставив из пещеры саблезубого тигра.
Мы с Айлирой от приглашения отказались, но передали в подарок пару баночек гламарии – чтобы брак был долгим и крепким. Впрочем, нашего отсутствия наверняка не заметили. Подругу ждал очередной сеанс психотерапии с магистром Саннелиусом, а меня Марек пригласил в таверну – на ужин.
Отказываться я не стала. Парень мне нравился и тем, что не чурался тяжелой работы в пекарне, и тем, что не постеснялся обратиться за помощью к ведьмам. А еще его шутки были веселыми и никого не обижали. Рядом с этим боевиком хотелось улыбаться, и даже моя метелка вела себя смирно, только один раз по пути в “Маг и башмак” поставив Мареку подножку.
Мы отлично провели время, ужиная и болтая. Кажется, Айлира с магистром были где-то рядом – я иногда слышала довольное “кра”, но, конечно, никого не видела. Волшебная таверна хранила свои тайны.
На свидание я взяла с собой переноску с Перчиком, там мой дракончик очаровал хозяйку таверны и безнаказанно весь вечер лопал имбирное печенье, запивая пряным молоком. А за пару чешуек с его толстой попы нам насыпали целую корзину печенья и завернули с собой отличный мясной рулет для боевика.
Прощаясь у дверей общежития, я так переволновалась, что чуть не упала, когда Марек вдруг прижал меня к двери, склонился, вызывая учащенное сердцебиение и дрожь в конечностях. Постоял, рассматривая меня близко-близко, а потом взял и… чмокнул в нос! У меня, наверное, было очень удивленное выражение лица, потому что боевик широко улыбнулся и сказал:
– Вот так, Мейта Лайбен. Привыкай. Я не хочу, чтобы ты меня боялась, поэтому мы будем тренироваться каждый день! Иногда даже дважды! – тут он снова чмокнул меня в нос, а метелка стукнула его черенком по затылку! Отпрыгнув в сторону, парень помахал мне рукой и убежал. Я же выдохнула и, крепко сжимая в одной руке метлу, а в другой – переноску с Перчиком, зашла в общежитие.
Мистрис Дея стояла в дверях своей комнаты и, увидев меня, покачала головой:
– Еще одна! – сказала она довольно громко. – Ну и шустрые парни эти боевики!
Я только засмеялась и бегом поднялась к себе – завтра первый день второго семестра! Пора спа-а-а-ать!