Брр… Что так похолодало? Опять что ли, ветер поднялся. Кутаюсь в одеяло…. Чёрт, это что такое?! Рука нашарила под телом что-то явно не похожее на простыню…. Сыпучее, и колется иногда. Открываю глаза… Ёёёёё! Надо мною небо, ещё тёмное, звёзды ещё не отошли…. Веет прохладой…. Поворачиваю голову в сторону идущего потока воздуха…. Море…. Море?!!! Откуда небо и море у меня в квартире? Наверное, это сон такой…. Но песок под попой довольно ощутимо колется..

Не должен он во сне так колоться! Сейчас мы всё проверим. И быстро установим, где мы сидим в печали, слёзы горько льём! Блямц! Больно! Значит, это не сон. Стоп, если это явь, то как я сюда попал? опускаю голову. И на глаза попадают длинные чёрные волосы…. Волосы?! Да у меня, их уже десять лет нет! Только сзади на затылке и остались. Трогаю затылок руками. Там что-то мягкое , но и на то, что было, непохоже. Дурак! Вода то рядом! Пойду, посмотрю, вместо зеркала сойдёт. Да и идти не надо. Лужа тут же в полуметре от меня. Подтягиваюсь к ней на руках… Стоп, а чего руки такие тонкие, и пальцы длинные? Ну, длинными они у меня всегда были, и … А на ногтях маникюр?! Рывком бросаюсь к луже, закрываю глаза, и фиксирую морду над гладью воды. Тихонько открываю один глаз, заглядываю в лужу… От неожиданности оба глаза расширяются на максимальный размер. А рот замирает в безмолвном крике. Из пошедшей рябью водяной глади на меня смотрит лицо девочки с немного раскосыми глазами, чёлкой на лбу, свисающей гривой длинных, чёрных волос. Губки бантиком, кончик носа чуть – чуть опущен вниз, пронзительные тёмные глаза, полосатая майка, под которой видна небольшая грудь, наверное, между первым и вторым номером. Чтобы убедиться, что это действительно я, делаю себе «рожки», и смотрю в лужу… Точно, сомнений быть не может, это я!. Ни фига себе! Меня что, перенесло куда-то? Дописался, бумагомаратель вшивый! Всё про попаданцев писал, и на тебе, попал… Только вот куда я попал?

Вот так и выгляжу

Надо подумать! Да и лицо вроде знакомое…. Где я его видел? Вспомнил! Это же так я в своём опусе «Эксперимент» главного героя или героиню представил. И фото кореянки подобрать мне помогли. Так, кто я такой (или такая?) - я уже знаю. Но от этого совсем не полегчало! Осматриваю себя. На мне короткая, до колен чёрная юбка. Внизу носочки, почему-то белые, с синими слониками (по-моему, это Думбо из американского мультика) по бокам, и кроссовки синего цвета, на липучке. Значит, какой-то гад или гадина, меня, почти шестидесятилетнего мужика запихал в тело девочки… Интересно, с какой целью? А что вы думаете, Ватсон? Тьфу ты чёрт! Какой ещё Ватсон!

Я в теле собственного литературного героя, причём противоположного пола! Ой! Я ведь сейчас баба! И у меня могут быть эти… Как их, тьфу! Месячные! Этого только мне не хватало на старости лет! Хотя, вроде ничего не болит. Голова крутится в обе стороны, проверяю пальцем зубы – все на месте. А то в той реальности, откуда меня сюда притащили, у меня уже только семь своих зубов и осталось… А здесь все свои! И вижу я практически на все сто процентов без всяких очков! Ура! Будет день, будет пища! Стоп! А это к чему?

Окидываю взглядом море. Горизонт розовеет, Наверное, вскоре взойдёт солнце нового мира, куда я попал! И буду я жить новую жизнь, но только в девичьем теле! А вот это уже не очень радует… Но раз дали, наверно это всё, что у них было…

Волн на море нет, вернее, они очень маленькие, и с еле слышимым шелестом накатываются на берег, и отступают обратно, унося с собой песок и гальку. Ладно. Надо оглядеться. Поворачиваюсь направо. И застываю в изумлении.

Пляж в Пусане

Я вспомнил этот пейзаж! Я его искал для книги в Гугле. Называется подборка фото «Пляжи Пусана»! Значит, я в Южной Корее. Вдали видны несколько человек, пара машин, а за ними многоэтажные дома. Вот это я попал! Но я ведь не бум-бум по-корейски! Не могли те, кто меня сюда закинул отправить меня куда-нибудь в космос, в какое-нибудь ЕВЕ, или что-либо подобное?!

Или меня сюда специально закинули, чтоб я айдолом стал? Но у меня ни голоса, ни слуха. Ошибочка вышла, господа демиурги!

Стоп. А чего это я так разоряюсь? Может они мне и голос и слух дали? Проверим! Начинаю петь:

Мы в такие шагали дали,

Что не сразу то и дойдёшь!

Мы в засаде годами ждали,

Невзирая на снег и дождь…

А голос ничего! Да и слух вроде нормальный! Вот какой я! Или какая? Так, надо срочно переходить на …. Стоп! Здесь Корея, детка! Ладно! Посмотрю теперь налево! Рядом в метре лежит моё одеяло, а вот в двух метрах ещё левее из под натянутого на тело и голову точно такого же, как и у меня одеяла, торчит рыжая шевелюра, отдельные волоски которой трепещут на лёгком ветерке…

Подкрадываюсь к тому, кто лежит под этим одеялом, и осторожно отодвигаю материю с его лица…

Где-то я это лицо видел. Правда, не фотографию, а рисунок. Ну, если у того изображения скосить глаза, то получится как раз то, что я сейчас вижу.

А это Мария Стирлец, она же Рыжик или Паша

Так, теперь подумаем. Кто это может быть? Так как литературный персонаж я помню (Мария Иосифовна Стирлец). А здесь передо мной его корейский вариант, значит, это Рыжик. А так как я нахожусь в теле своей героини, то резонно предположить, что в теле второго героя фантастики с переменой пола будет его автор. Сейчас проверим!

- Паша! Подъём! – Рявкаю я прямо в ухо Рыжику.

- Отвали... Поспать, бля, не дадут! – «Тело» поворачивается на второй бок.

Мдя! Как автор описал Рыжика, такая она (или он?) и лежит тут на одном из лучших пляжей Пусана. Ну, что же, раз не получилось поднять его (или её?) по-русски. Попробуем это сделать по-корейски. Для этого вспомним, что там у меня написано в книжке из корейских слов:

- Аньён, аджосси Паша! – Рявкаю вновь над ухом "тела". Оно вскакивает, и пытается ударить меня кулаком. Но глаза у него ещё закрыты. Одеяло упало, и мешается в ногах, а рот уже выдаёт очередную порцию матерного русского:

- Да, задрали уже! Дайте же поспать! Б…ь! Въ..у ж щас! Спать дайте су.. – Не договорив до конца и без толку помахав кулаками, «тело» открывает глаза и у него отвисает челюсть. Раскосые глазки, кстати, зелёного цвета, широко распахиваются, и девушка начинает обескуражено вертеть головой. Её взгляд задерживается на мне. И я тоном ментора начинаю вещать глядя прямо в глаза попаданца:

- Паша! Ты направил свою героиню воевать, и довёл её до Китая и Кореи. Это тебе аукнулось – теперь ты Мария Стирлец. И находишься в Корее! Можешь полюбоваться на своё прекрасное молодое девичье тело! Тебе не под шестьдесят, а около двадцати, если судить по виду! Кто и за что тебя сюда сбросил, вместе со мной, разумеется, я не знаю! Что мы должны тут делать, тоже не знаю!

- Ха, ха, ха! А ты кто? И где здесь скрытая камера?

- Камера – в луже. В трёх метрах от тебя! Кто я? Скажу потом, когда убедишься, что тебя не разыгрывают! Можешь посмотреть на свои руки. Не думаю, чтобы ты в жизни увлекался маникюром или педикюром?

Рыжик оторопело смотрит на свои пальцы рук и ног, но видно, что не поверил. Потом вдруг начинает шарить руками под чёрной майкой между ног, и тихо опускается на песок, с всхлипом:

- Еб...ть!.. За что?

- За то же, за что, и меня! Мой "Эксперимент" читал ведь!

- Вахо?

- Он самый! Позвольте представиться, Пак Джин Хо! – Делаю книксен. – А ты – Рыжик. Можешь в луже посмотреть на свою физиономию. Тоже самое, что ты нарисовал на обложке своей книжки. Только корейский вариант!

Паша бросается к луже, и убеждается, что всё именно так, как я сказал. С глазами, размером с блюдце он возвращается ко мне, и спрашивает:

- И что будем делать?

- Ну, раз тут Корея, кстати, Южная, а нам не дали никаких бонусов при перемещении из стариков в молодых девиц, то надо составить план, как будем выбираться из этой передряги. Первое: надо определится, как друг друга называть. Здесь, в Пусане, много иностранцев, и можем встретить людей, знающих русский язык. Не будем же при них называть друг друга Вахо и Паша. На нас посмотрят косо. Представь себе, идут две кореянки, и говорят на русском:

- Паша, а выпить ли нам пивка?

- Нет, Вахо, лучше тяпнем по стакану соджи!

Паша очевидно представил, потому что схватился за живот, и согнулся в припадке смеха. Отсмеявшись, посмотрел на меня полными слёз глазами. А я как. ни в чём не бывало, продолжил:

- Значит, нам надо привыкать к своим новым именам – ты меня будешь звать Джина, а я тебя – Маша. Фамилии пока трогать не будем. «Твою» из романа знаем. Да, тут в Пусане, вроде должно быть консульство России, если она в этом мире существует…

- А почему она здесь не должна существовать?! – Сразу вскрикивает Паша. – Если есть Корея, то и Россия будет!

- Логично! Но вот в каком виде она тут? Мы пока не знаем год, в который попали. Может там (я указываю рукой в сторону, где по моим предположениям находится север) ещё СССР или вообще, царская Россия…

- Хорошо бы! – Оживляется Паша.

- Хотя, судя по пейзажу, здесь явно конец двадцатого или начало двадцать первого века.

- Откуда знаешь?

- Здания вон там явно построены из бетона. При царях и королях нигде так не строили, а Корея была нищей и отсталой. Хотя, может здесь история другая. И сейчас мы находимся в каком-нибудь королевстве Чосон.

- Чего? – У Паши от удивления глаза становятся размером с блюдце.

- Это я фантазирую. Надо просто узнать, какой сейчас год. И всё поймём. Скорее всего похожие миры отстают или опережают друг друга на несколько лет. Так, на чём я остановился? А, если есть тут РФ, то есть и консульство в Пусане, и посольство в Сеуле. У Грузии посольство только в столице Кореи.

- А зачем тебе грузинское посольство? Ты на кореянку больше похож, чем я! Может ты местный кадр! – Лыбится во все тридцать два зуба Паша.

- Ага! И где ты видел кореянку, знающую грузинский язык? Они и английский освоить не могут нормально, а тут – и русский, и грузинский, и немного английский…

- Сам же в своей книжке написал, что героиня – полиглот! Вот, теперь и отдувайся!

- Не забывай, что и ты теперь кореянка, и знаешь как минимум русский. И, наверное, немецкий язык – у тебя Маша ведь немка в романе? Хоть она там и советская немка, а родной язык хотя бы на бытовом уровне знать должна! Дойче, дойче юбер алес!

- Не помню, вроде такое не писал. А может, и написал… - Мнётся Рыжик.

- Ладно! Мы пока не знаем, можем ли понимать и говорить по-корейски, но это быстро проверим. Поэтому, будем придерживаться версии, что мы «бананы»

- А почему не «ананасы»? – Ухмыляется Павел.

- Потому что так в Корее называют корейцев, родившихся и живших за границей! Тогда все непонятки для аборигенов исчезнут. И лишних вопросов даже в полиции не зададут.

- А-а-а! А как насчёт документов? Ведь если мы откуда то приехали, то у нас должны быль какие-то паспорта или, хотя бы, удостоверения личности? – Отошедший от первого шока русский начинает фантанировать идеями.

- А с документами, скажем, что были со знакомыми вегугинами, а они нас чем-то опоили, и всё утащили, а нас бросили на берегу моря, на пляже!

- Ну, ты и выдумал! А кто такие вегугины?

- Корейцы так зовут всех не азиатов.

- Стой. А нам ведь деньги понадобятся! Без них мы тут и поесть не сможем!

- Точно! Но где их взять? Конечно, можно сесть на перекрёстке и что-нибудь спеть. Но я не знаю, вдруг здесь это запрещено?

- Не будем проводить эксперименты!

- Ладно, Маша (Паша недовольно посмотрел на меня), привыкай к своему имени, а то нарвёмся, и по-крупному! Значит, так! запоминай! Ты. Мария Стирлец, приехала со знакомыми в Корею, на отдых, или историческую родину посетить, неважно! Здесь ты познакомилась с таким же «бананом», Пак Джин Хо, ну, со мной! С нами были ещё два вегугина – парня…

- Ты ещё скажи, что у нас с ними секс был! – Краснеет от злости Паща.

- Какой секс? Никого секса, просто вместе в самолёте летели. Кто такие не знаем, имена сказать можем, но не уверены, что они не выдуманные! Мы пошли вчетвером отдыхать на пляж, нас разморило, и я и ты уснули. Утром проснулись, нет вещей, нет этих опп!

- Каких опп?

- Оппа, по-корейски «парень»!

- А без парней нельзя? – Дуется Паша.

- Нет, детка, здесь Корея, не поймут-с!

- Щас как дам в лоб! Сам ты детка!

- Ага! Детка! Не дедок же! – Смеюсь я. Паша бросается ко мне, уворачиваюсь, и бегу по песку. Что-то твёрдое отдаётся резкой болью в стопе правой ноги. Спотыкаюсь и падаю на песок. Паша догоняет, но я машу ему рукой:

- Стой, что-то с ногой!

- Врёшь! Не уйдёшь! – Он (или она?) подскакивает ко мне, и чисто по-женски взлохмачивает мне волосы. Но видит, что не реагирую и спрашивает:

- Что, правда что-то с ногой?

- Сейчас посмотрим! – Снимаю кроссовку и заглядываю внутрь. Под стелькой явно лежит что-то прямоугольное. Достаю две карточки. Похожие на банковские. Но одна из них явно какой-то документ:

Идентификационная карточка иностранца.

А вот вторая выглядит, как настоящая банковская карточка:

Смотрю на первый документ и читаю английский текст:

«Джина Хопакшвили (Пак Джин Хо)», дальше «Республика Грузия», какой-то индекс статуса визы. А внизу дата выдачи этого документа – «2010. 4. 4.». Паша смотрит во все глаза, а я кошу взгляд на корейские буквы, изумляюсь – я их могу читать! Неужели рояли посыпались от демиургов?

- Слушай! А я только что прочитал эти иероглифы! – Почему-то шёпотом говорит Паша. – И английские буквы тоже прочитал…

Я поворачиваю карту второй стороной, а Паша хватает меня за руку:

- Что это?

Застываю с удостоверением в руке. Действительно, в воздухе над карточкой появляется трёхмерное изображение моего лица.

- Вот это технологии! – Восхищаюсь я. – У нас пока такого нет! Но, судя по документу, тут сейчас 2010 год. Значит, по времени наша Земля опережает местную, а вот по технологиям они явно впереди!

«Пусанский банк. Карточка «Маэстро»» - читаю на синей банковской карте.

- Паша! У нас вроде деньги есть! Интересно, сколько?

- Наверное, можно как-то проверить. А ну, поверти её!

Поворачиваю карточку, и в воздухе возникает надпись 10.000.000 вон.

- Ого, да ты у нас миллионер! – Радуется Паша.

- Скорее всего, здесь десять тысяч долларов. На нашей Земле курс воны и бакса как раз такой – один зелёный за тысячу вон. Здесь, наверное, то же самое будет.

Паша берёт банковскую карту из моей руки. И надпись с цифрами исчезает вместе с другими надписями на поверхности карточки, а она окрашивается в красный цвет.

- Отдай, единственные деньги были. И ты их нас лишил! – Выхватываю карточку из рук оторопевшего русского. Вначале ничего не происходит, но через секунд десять над карточкой появляется надпись (естественно, на корейском):

«Идентификация»

«Клиент опознан»

Банковская карта опять становится синей, появляются все надписи, а мы ошарашено смотрим друг на друга.

- Это что такое? – Паша указывает на карточку.

- Наверное, генетическая проверка. Если карта попадает в чужие руки, она отключается. Такого я даже в фантастике не читал.

- Значит, это точно не наш мир! – Вздыхает Павел. Может у него, где-то на задворках разума теплилась надежда, что мы всё-таки на нашей Земле… Увы и ах!

- Паша! Быстро проверяй свои кроссовки! Если у меня тут есть такое, то и у тебя должно быть!

- Ты думаешь? – С сомнением начинает он отстёгивать липучки обуви.

- Да! Раз попаданца два, то и двойной комплект карт должен быть!

И вправду, под стелькой у него тоже две карточки – идентификационная, с фото и надписью «Мария Стирлец (Мин Джи Ким)», «Российская Федерация» на английском языке, и датой – «2010. 4. 4.», и такая же, синяя банковская карта «Маэстро»» с сумой в десять тысяч долларов в вонах. Мы начинаем судорожно обыскивать и ощупывать каждый сантиметр нашей одежды и обуви. Но больше ничего нет.

- Всё, рояли кончились! Хотя, язык мы, по всей видимости, знаем. Иначе бы не смогли ничего прочитать, деньги у нас есть, фамилии и имена установили. Можем пойти в полицию и заявить, что нас ограбили!

- Ты серьёзно?

- А что? Пусть поищут, вдруг и вправду что-нибудь найдут! – Смеюсь я.

- Ну, Джина, хватит на песке сидеть, пошли в город. Я в Корее никогда не бывал. Да и жрать уже хочется!

- Не была, Маша, не была, запомни! Так говоришь, как будто я тут родилась и выросла! Мы с тобой «бананы» - это установленный факт!

- Бананы или ананасы, не важно! Пошли быстрее!

Вышли с пляжа по красивым длинным белым ступенькам на какую-то улицу. Я повернулся. Смотрю, на выходе с пляжа стоит белый прямоугольный щит на одной ножке – трубе. На нём по-английски и на корейском написано::

«Хэундэ Бич».

Вот, значит, как этот пляж называется. Паша, то есть Маша, шагает во всю ширь своих длинных ног в шортах, а я семеню сзади, и тихонько осматриваю улицу.

Какая-то она узкая. И в зданиях нет никаких дверей. Только окна на втором этаже.

- Бл..ь! – Злится Маша. – Пожрать захочешь, и то не найдёшь! Нахрена мне эта Корея нужна была?!

Выходим на какую-то асфальтированную площадку. Вдоль обрыва красиво уложены серые и чёрные камни, залитые раствором, и создающие защитный парапет. Маша тащит меня к какому-то круглому зданию.

Подходим ближе, читаем вывеску:

«Выставочный комплекс».

-Тьфу ты! – Ругается Маша. – Что за долбаная страна! Где тут можно пожрать? Вот за что мне такое? Здесь же сдохнешь с голоду даже с деньгами!

Из комплекса выходит кореец, внимательно следит за нами, прислушивается к ругани Маши, потом подходит и говорит, естественно, по английски – он в нас ведь опознал иностранцев – вон Маша уже начала все матерные слова перебирать:

- Вы зря сюда пришли, молодые леди! Комплекс открывается после одиннадцати!

- Не подскажете, где здесь кафе или бар какой-нибудь, аджосси? – я выдаю даже неожиданно для самого себя целую фразу на корейском языке. Маша остановила свой поток матерной брани, и удивлённо смотрит то на меня, то на корейца. Мужчина удивляется, а потом спрашивает:

- Хубэ, вы откуда приехали?

- Она их России, а я из Грузии, аджосси! Мы «бананы», нас ограбили, оставили одних на пляже без документов. Остались только такие удостоверения! – Протягиваю дядьке свой документ. Он его в руки не берёт, но явно читает. Потом спрашивает:

- Значит, ты Пак Джин Хо, хубэ?

- Да, аджосси, можно просто Джин!

- А твою подругу как звать?

- По-русски её зовут Маша, а по-корейски – Мин Джи Ким.

- Она из-за ограбления так кричала?

- Да! И ещё она кушать хочет! И в полицию нам надо! Может, этих бандитов поймают? Они вегугины! Позаботьтесь о нас, аджосси! – И я кланяюсь этому мужику.

- Сядьте вон в той беседке, хубэ! Я сейчас вызову наряд полиции!

Кореец достаёт какой-то аппарат, похожий на наши земные смартфоны, тыкает в него пальцем. И прямо перед ним появляется в воздухе изображение мужчины в форме. Он начинает говорить, я не прислушиваюсь. Потому что замечаю надпись на голограмме:

«Полиция Пусана. Участок 31». Смотрю на Машу. А она уставилась на голограмму полицейского круглыми глазами, от удивления у неё рот даже открылся. О еде она точно забыла! Как только кореец кончает разговор, Маша поворачивает голову ко мне. И произносит:

- Вот это техника! Интересно, сколько такой мобильник стоит? – Причём не замечает, что говорит по-корейски!

- Маш! Потом узнаем!

- Девочки. Сейчас приедет полиция, и вас повезут в участок. Составят протокол, и там же накормят!

Маша тревожно смотрит на меня, и спрашивает, но уже по-русски:

- А они нас в КПЗ не засунут?

- Ты что, сдурела? Какое КПЗ?

- Ну, это… Как в американских фильмах показывают, на клетку похоже!

- Не думаю! Мы, туристы, имеем удостоверения на руках. Ничего предосудительного не совершали. Тем более, мы корейцы, хоть и «бананы».

- Да я то откуда здешние правила знаю? Ладно, подождём ихних полицейских. Глянем, что по чём... – Вроде бы успокаивается Маша. Минут через десять появляется полицейская машина. Из неё выходят два патрульных. Один из них направляется к нам. И спрашивает:

- Хубэ! Это вас ограбили?

- Да, мисютео гионгчангван!

- Вы «бананы»?

- Да. Она из России (указываю на Машу). А я из Грузии.

- А там тоже корейцы есть, хубэ! – Удивляется полицейский.

- Да, но мало!

- Я был в Тбилиси позапрошлым летом. Жене понравилось! Ладно! Садитесь в машину, хубэ! Поехали в участок.

Нас сажают на заднее сидение. Прилипаем к стёклам, пока нас везут куда надо.

- Простите, аджосси, а почему не слышно работы мотора? – Внезапно начинает своё «сольное» выступление Маша.

- А его просто нет, хубэ! Снаружи – это бутафория, стилизованная под старые полицейские машины. Мы летим на электромагнитном поле на высоте сорока сантиметров над асфальтом. Там стоят какие-то электронные устройства, но точно я не знаю.

- Наверное. антигравитация какая-нибудь. – говорю я Маше на русском.

- Вот бы мне такую. - Загорается Рыжик.

- Подожди, пока не до этого!

Наконец, приезжаем, заходим в стеклянное здание в виде пирамиды. Такие полицейские участки для меня не новинка – на старой Земле в Грузии они были построены при реформе полиции. Маша с интересом разглядывает это сооружение.

- Слушай! А ведь видно же всё с улицы, как они там работают?

Пожимаю плечами. Заходим вместе с полицейскими, они подводят нас к какому-то столу, за которым сидит полный тип в форме.

- Сейчас заполним протокол! – Мужик достаёт «смартфон» и тыкает в него пальцем. Над столом появляется голографический лист и клавиатура.

Полицейский задаёт вопросы, мы отвечаем. Потом он просит наши удостоверения, и прикладывает их к голограмме. Через секунду на ней появляются изображения наших удостоверений, и нам возвращают документы. Затем полицейский просит приложить к голограмме в определённом месте указательные пальцы. Выполняем просьбу. На месте, где мы поочерёдно коснулись трёхмерного изображения, появились наши подписи на корейском языке. И я, и Маша смотрим с нескрываемым удивлением. Полицейский хмыкает, тыкает в телефон, и голограмма исчезает, а на столе появляется лист бумаги, с текстом нашего заявления и подписями.

Мы встаём и идём к имеющемуся здесь автоматическому буфету. Всё просто. Подходишь к стене из тёмного стекла, нажимаешь на неё. Появляются голографические изображения продаваемой пищи. Тыкаешь в то, что выбрал. Это на первое. Затем появляется изображения всяких салатов. Та же процедура, и наконец – напитки. После этого прикладываешь банковскую карточку к этому тёмному стеклу. И видишь, как у тебя на счету меняются цифры. Открывается окно, и выдвигается полка, на которой стоит на подносе всё, что ты заказал.

Идёшь с подносом к столику на высокой ножке. Стоишь, и кушаешь.

Мы взяли только первое - по тарелке куриных крылышек в остром соусе. Тарелки были одноразовые и палочки для еды тоже.

- Джин, что делать? Я никогда не пробовала палками есть! – зашептала Маша.

- А то я ела всю жизнь этими девайсами! – Откликнулась я. – Подожди. Давай попробую. А ты посмотришь и повторишь.

- Хорошо!

Так, захватываем палки между пальцев, и вперёд! Не успел ничего сообразить, как всё само пришло в движение. И я уже жую почти горькие крылья. С глаз льются слёзы. Прожевал. Ну, вроде ничего, только немного язык обжёг с непривычки. Маша, посмотрев на меня тоже решается поэкспериментировать. Вначале немного неуклюже, а потом всё быстрее и быстрее, и вот у неё уже стоит пустая тарелка, а передо мной ещё половина порции этих самых крылышек. Она выкидывает тарелку в специальный ящик, и идёт за второй порцией. Приходит и с улыбкой смотрит, как я давлюсь этой, горькой для меня пищей. Хочу побыстрее избавиться от этой порции, жаба душит – целых пять долларов на неё отдал! Но быстро не выходит. Из глаз катятся слёзы…

- А ничего так, вкусно. Слушай, ты ж вроде грузин. А острое не перевариваешь! – Издевается надо мной Маша, хрустя крылышками.

- Я из восточной Грузии. А там такое не едят! Это в западной части острые блюда! – Я бросаюсь к стене-буфету, и хватаю какой-то напиток, похожий на колу. Тут же опустошаю стакан и успокаиваюсь. Горечь во рту вроде пропала. В гробу видал я такую еду!

Наконец мы закончили обедать, потратили обе по двенадцать долларов. Но зато наелись. Теперь Маша уже спокойно рассматривает всё, что происходит в полицейском участке. Вот приводят каких-то двух европейцев в наручниках. По-моему, они из Англии. Мне почему-то так кажется. Маша тоже смотрит на них, они почувствовав взгляд, поворачиваются…. И с криком:

- Гност, Гност! - Отшатываются от нас. Полицейские застыли на месте, а те два вегугина чуть ли не плачут. Маша со зверским блеском в глазах бросается к нам и пытается ударить, но полиция не даёт.

- Это они, они меня топили! – На корейском и русском, мешая слова, орёт она прямо в морды преступников. И тут меня что-то как ударяет! Перед глазами всплывает что-то типа ролика: мы с этими типами пьём кофе на пляже. Едим пирожные. А потом и Маша, и я падаем на песок, не можем ни двинуться, ни крикнуть. Эти свиньи бьют нас ногами, потом опустошают наши рюкзаки, пересыпая всё в красную хозяйственную сумку, а затем тащат нас к воде, и заталкивают поглубже. Я вижу, как из моего и Машиного рта в воду выходят последние пузыри воздуха, и изображение гаснет. Значит, настоящие Джина и Маша погибли от рук этих ублюдков. А нас подселили в их тела…

По-моему Паша – Маша тоже это понял. И с ужасом смотрит на меня. Дай ему сейчас тесак, и он нашинкует этих убийц. Да и я тоже не отстану…

Полицейские начинают новый допрос бандитов. Они кидают на нас испуганные взгляды. Видно, что они морально подавлены появлением «покойниц», и фактически признаются в десяти(!) убийствах девушек и женщин. Сегодня утром они напали на какую-то кореянку. А та оказалась из спецподразделения полиции, и скрутила обоих. После убийц опрашивают уже нас. Мы повторяем то, что каждый из нас видел у себя в мозгу, но вот концовку я выдаю другую (хорошо, что Паша замолк, после того, как дошёл до места, где Машу кинули в воду). Я на ходу выдумываю, что на дне оказалось что-то колючее. И я упала на него. Это привело меня в чувство, и я смогла выбраться из под воды, и вытащить подругу. Полиция идёт проверять наши показания. И при нас связывается с каким-то профессором. Тот подтверждает, что если человек получил дозу наркотика (название не разбираю, он сказал его на латыни), то для того чтобы снять ступор, надо пострадавшего уколоть.

- Но почему мы не помним, зачем приехали в Корею? – Я специально задал этот вопрос, надо же узнать, что настоящие Джин и Маша тут хотели.

- Это одно из побочных действий наркотика. Вы сами ничего не вспомните. Надо всё восстанавливать в Иммиграционной службе, в Сеуле! – Объясняют нам полицейские. В это время приходят двое полицейских, которые несут красную сумку – именно её я и видел в воспоминаниях Джин.

- Вот! В эту сумку они кинули наши вещи! – И я, и Маша указываем на принесённый предмет. Полиция начинает выгребать на стол всё, что там лежит. Находят флаконы с наркотиком, две чёрные маски, пистолет без патронов, восемь паспортов на разные имена и фамилии, где на карточках сами убийцы. Затем достают золотые вещи, пачку долларов, десять паспортов убитых женщин. Среди них и два наших. Их нам обещают передать через посольства наших стран. Пока они идут, как вещественное доказательство. Нам на суд приходить не надо. Всё, что происходило в полицейском участке, фиксируют видеокамеры (голографические). И эти кадры будут в суде в качестве доказательства.

- У вас есть удостоверение. выданное иммиграционной службой. С ним вы можете находится на территории Кореи, судя по коду, на протяжении шести месяцев. – объясняет нам один из полицейских.

Наконец, нас отпускают. Мы заходим в какой-то парк, и садимся на скамейку. Надо о многом подумать.

- Значит, они погибли! – Глухо произносит Маша.

- Да, и мы вместо них!

- Интересно, а у них есть родители?

- Не знаю. Вот, поедем в Сеул, в наши посольства, и в их Иммиграционную службу, поднимем документы. И всё узнаем.

- Слушай, а давай посмотрим для себя эти их «смартфоны»! Найдём магазин и купим. Пока ты с профессором говорила, я у полицейского спросила насчёт них. Тут эти аппараты двести баксов стоят. Да и номер мне дали, сказали, чтобы мы связались с ними, как купим эти мобильники.

- Пошли! Вон, как раз какая-то аджума идёт, может она знает, как проехать к такому магазину. – я указываю на женщину, которая скоро пройдёт мимо нас.

- Извините, сонбе! Может вы знаете, где тут ближайший магазин электроники? Нам нужно мобильники купить, наши сломались. А мы в Пусане в первый раз, ничего не знаем….

- Хубэ! Сейчас вон к той остановке подойдёт автобус номер двести одиннадцать. Вам надо слезть на остановке «Радиорынок». Внимательно слушайте объявления робота. А то можете пропустить!

- Спасибо, сонбе, что позаботились о нас! – Я кланяюсь, а Маша стоит столбом. Кореянка удивлённо смотрит на Рыжика.

- Не обращайте внимания, сонбе! Она «банан» из России. Там они не приучены кланяться!

- А, всё понятно! – Смеётся аджума. И хихикая уходит.

- И что это было? Выходит ты одна тут культурная. А я «банан» из России? Щас дам тебе в ухо! – Начинает закипать Маша.

- Автобус! – Бросаюсь я к подлетевшему транспорту. Замечаю краем глаза, что автобус действительно висит на некоторой высоте от асфальта. Маша бросается за мной. Влетаем в полупустой «вагон». У нас что-то тренькает в руках. Разжимаем ладони, и видим над банковскими картами надписи:

«Произведена оплата городского транспорта»

Переглядываемся. Выходит, здесь безбилетник не проедет? Садимся в удобные кресла. Едем. И вправду, чуть не пропускаем остановку «Радиорынок». Идём в первый же магазин. Местные мобильники называются голофонами. Тут их целые залежи. Обходим стеллажи с телефонами разных фирм со всех концов света.

Подходит менеджер по продажам Ли Мэй Джи:

- Что желаете, хубэ?

- Голофоны. Надёжные, практичные, с большим сроком службы батарей… - Начинает выдавать на гора свои «хотелки» Маша.

- Тогда рекомендую взять вот эти голофоны «Самсунг – голо». – Улыбается продавщица.

- А сколько они стоят, сонбе? – Осторожно интересуюсь я.

- Всего двести двадцать тысяч вон! – Тоном змея искусителя сообщает нам Ли Мэй Джи.

- Берём! – Решает Маша. – А то тут столько всякого, что я уже захотела навечно тут остаться. Давайте две штуки, мне и ей! – Кивает Рыжик в мою сторону.

Продавщица приносит две коробки;

- Вставьте батареи и прикоснитесь к экранам.

Выполняем всё, что говорит Мэй Джи. Как я правильно догадался, здесь на личные вещи генетическая привязка. В руках другого человека ваш голофон не заработает, а при попытке вскрытия корпуса, сгорает вся внутренность.

- А дальше, как его настраивать? – Интересуется Маша.

- Он сам настроится в сеть. И вы увидите свой номер. Вставьте наушник в ухо.

- Он что, беспроводный? – удивляемся мы.

- Конечно! – Улыбается продавщица. - Вы услышите, что надо делать, как и что настраивать.

У кореянки загорается зелёным цветом на руке похожая на часы штука.

Она что-то читает. И потом улыбается нам:

- Вам повезло, хубэ! Вы миллионные покупатели в нашем магазине. Поэтому вам в качестве бонуса передаётся лептоп «Асус» китайского производства.

Мы ошарашено смотрим друг на друга. А потом Маша говорит:

- Раз дают на халяву, надо взять! Правда, китайский не очень…

- У меня китайский комп пять лет без перерыва работал. Пока я сюда не попал!

- Тогда, точно берём!

Нам выносят лептоп белого цвета, и мы покидаем магазин электроники. Садимся на лавочку в беседке около магазина и начинается настройка голофонов. Немного помучившись. мы за два часа настраивам эти девайсы. После этого Маша звонит по номеру, который ей дали полицейские. Над её голофоном появляется трёхмерная голова полицейского, с которым она говорила. Зафиксировав наши номера, представитель правоохранительных органов отключается. Нам хочется кушать. и мы ищем ближайшее кафе. Находим такое в трёхстах метров от магазина и садимся за столик. К нам подскакивает официант, и интересуется, что мы будем есть. Выбираем на голографическом меню известные нам куриные крылышки. Только Маша берёт их с острым соусом, а я с клубничным вареньем. Лучше съесть сладкое, чем горькое!

- Давай хоть прогуляемся, посмотрим, что да как. – Предлагает Маша.

Мы идём вдоль длинной улицы, где на каждом шагу магазин или магазинчик. Тут много всякого разного товара.

- Интересно, а оружие где у них продают? — Интересуется Маша.

- По-моему, у нас на Земле в Корее оружие не купишь. Насколько я помню. Там вроде полный запрет на его приобретение. Но могу и ошибаться. Как здесь, не знаю! Но можем же посмотреть на местном мобильнике! - Предлагаю я.

- А ты знаешь куда заходить?

- Скорее всего на какое-нибудь ГОВ. ЮК. Посмотрим, может у них как-то по другому называется?

Я тыкаю в «смартфон», набираю «Законы Республики Южная Корея», нажимаю «Поиск».

- Вот, видишь! – Показываю Маше. – Здесь тоже госсайты с таким же индексом, как у нас. Теперь напишем «Закон об оружии для гражданского населения», «Поиск»!

Выползает текст. Мы внимательно его читаем:

«Охотничьи и спортивные лицензии на приобретение оружия выдаются с 21 года любому гражданину ЮК, но любое огнестрельное оружие должно храниться не дома, а в местном полицейском участке. Пневматические винтовки, арбалеты и электрошоковые устройства относятся к категории огнестрельного оружия, но при условии хранения в железных оружейных ящиках, они могут находиться в доме владельца.

Категорически запрещается владение игрушечным пистолетом без оранжевого наконечника.

Санкции за нарушение закона

Нарушение законов об огнестрельном оружии может привести к штрафу в размере 20 000 долларов США, и тюремному заключению на срок до 15 лет

Штрафы увеличены до 30-150 тыс. долларов с 12 сентября 2009 года».

- Да уж, тут не постреляешь… - Грустит Маша.

- Почему не постреляешь? Тут тиры тоже есть. Только, по-моему, нас туда без мужиков не пустят!

- Каких ещё нах, мужиков?! – Взвивается Маша.

- Обычных, двуногих, какими мы с тобой были на той Земле! Имеется ввиду, что пока нам не стукнет двадцать один год, в тир без родителя или родственника мужеского полу вход закрыт!

- Там такого написано не было!

- Внизу было. Мелким текстом, как обычно юристы и банкиры знают, всё важное писать меленькими буковками, чтобы никто не прочёл! О, аптека! Давай зайдём!

- Нахрена?

- Прокладки купить!

- Вот чёрт! Совсем забыла, кто я теперь! – Краснеет и вздыхает Маша. Заходим.

- Джина, я тебе щас в глаз дам! Ты куда меня привела! Это же обычный супермаркет!

- Не гунди! На нашей Земле в аптеках Кореи известных нам лекарств не найдёшь! Но их можно купить в обычном продовольственном магазине! Вон, смотри, прилавки с лекарствами.

И действительно, перед нами за обычным аптекарским прилавком стоит мужик в халате, и внимательно смотрит на нас:

-Здравствуйте, аждосси! Нам нужны прокладки! Какие у вас есть?

- Хубе! У нас есть пять видов от разных европейских фирм! – Мужик протягивает мне несколько упаковок. Так, теперь надо вспомнить, какие употребляла моя сестра. Кажется эти… Ладно, пусть будут.

- Дайте пять таких пакетов! – Указываю на нужный нам девайс. Поворачиваю голову – Маша стоит поодаль, и что-то бурчит себе под нос. Ладно! Возьму еще что-нибудь от гриппа, простуды, желудочное…

Когда я с пакетом подошла к Маше, она с интересом рассматривала полки с пивными бутылками и алюминиевыми банками.

- Джин, возьмём по пивку?

- Тебе не дадут, да и мне тоже. Мы у них пока несовершеннолетние.

- Что?! И пиво даже выпить нельзя? – От возмущения Маша переходит на русский.- Вот же уроды, бля!

- Нам ничего из спиртного не продадут до двадцати одного года. Тут за это магазинам такие штрафы, что им лучше выгнать несовершеннолетнего на улицу, чем заплатить штраф.

Мы выходим на улицу и тут у Маши звонит голофон. Опять тот же самый полицейский:

- Хубе! Просим вас, задержатся в Пусане на три дня. Как только пройдёт судебное заседание, мы перешлём ваши паспорта в Сеул, в ваши посольства. Если вы поедете сейчас, то будете в столице ждать эти три дня! Да и судья может оказаться въедливым. И нам придётся за вами посылать машину.

- Хорошо! А не можете подсказать нормальную, но дешёвую гостиницу?

- Сейчас скажу. – Голова полицейского наклоняется. Наверное, что-то смотрит в голофоне.

- Вот, для вас подойдёт! «Орум Хотел», с человека за трое суток – сто баксов! Сейчас адрес вам перекину. Это в районе Донг- Гу. Перешлю вам и маршрут, но лучше наймите такси. Там бесплатное подключение к Сети как с голофона, так и с компьютера любого типа.

- Спасибо!

- Номер вызова автоматического такси 338!

Я набираю этот номер, и через пять минут около нас останавливается типичная южнокорейская «Хюндай», которых много в наших странах на старой Земле. Только вот колёс у неё нет, Висит, зараза, на высоте сорока сантиметров над дорогой. Двери открываются и мы садимся на заднее сидение.

- Цель маршрута? – Спрашивает девичьим голосом ИИ, спрятанный где-то в салоне.

- «Орум Хотел».

Слышно треньканье наших банковских карт – пошла оплата. Двери машины закрываются, и мы поехали….

Здание отеля увидели издали – Маша в сети нашла его изображение.

Машина подвезла нас прямо к дверям гостиницы и остановилась.

Мы вылезли из такси и войдя в гостиницу, подошли к ресепшену. Там стоит девушка с табличкой на лацкане пиджака:

«Менеджер Пак Хе Ён».

Заказываем номер, оплачиваем, получаем пластиковую карточку ключ.

- Хубэ! У нас завтраки есть двух видов: «шведский стол» с европейской кухней и азиатская еда. Какой выбираете?

Мы переглядываемся друг с другом:

- Европейскую кухню, сонбе!

- Сразу видно, что вы «бананы»! – Улыбается Хе Ён. Она даёт нам ещё одну, оранжевую карточку. – Это для шведского стола.

- Спасибо, сонбе!

Идём к лифтам. Там стоит небольшая очередь.

- Ой, Алиска, смотри! Рыжая кореянка! – Раздаётся шёпот за спиной. Шепчутся по-русски. Поворачиваю голову. Сзади нас стоят две явно русские, голубоглазые, с волосами пшеничного цвета, блондинки. Ноги от ушей, грудь – третий номер, одеты в лёгкие летние платья, за спиной рюкзачки.

- Маша, тут к тебе делегация из России! У тебя приёмный день?

- Чего? Какой день? Какая делегация? – Маша крутит непонимающе рыжей головой. Всё ясно, что-то смотрела в голофоне, ничего кругом не замечает. Хорошо ещё, что по-корейски говорит.

- Сзади нас, дурочка! Тобой заинтересовались, рыжих кореянок не видели! – Смеюсь я.

В это время русские опять стали шептаться:

- Наверное у неё волосы покрашены! Рыжих кореянок не бывает!

- Нет, Женя, я могу отличить краску от натурального окраса. У неё родные волосы!

Маша резко разворачивается. На лице русских девушек испуг:

- Красавицы, как дела на Родине! Что спорите? Я – натуральный рыжик! Можете меня звать…

- Маша! – Встреваю я, чтобы на радостях Машка не назвалась Пашкой. – А меня зовут Джина. Я из Грузии!

Девушки опешили, но потом представились:

- Алиса Селезнёва, Москва!

- Евгения Крайнова, Воронеж! А вы откуда?

- Ну, я вообще то жила на Дальнем Востоке в Комсомольске-на-Амуре…- Радостно вещает Маша, а я замираю, вдруг здесь нет никакого Комсомольска…

Русские переглядываются, а затем прекращают поток восторга от Маши:

- Вы хотели сказать, что жили в Пермске-на-Амуре?

Маша открывает рот и удивлённо смотрит на девиц, а потом выдаёт:

- А что, его уже переименовали?

- Давно. Ещё при коммунистах! Город только двадцать лет был Комсомольском. – Сообщает Женя.

- Маша! Ты поосторожнее там с городами! Не забывай, что это другая Земля, и история может быть другой. – Говорю по-корейски, предварительно осмотревшись. Перед нами в очереди на лифт все европейцы, сзади нас только эти две русские, и четыре не то индуса, не то пакистанца.

- А сейчас вы где живёте? – Алиса смотрит на Машу. Чтобы она больше ничего не напутала, говорю:

- В Саратове она живёт.

- Ой, как хорошо! – Радуется Алиса. – Я там в детстве у бабушки жила!

Слава богу. Пришёл лифт, мы все загрузились и поехали вверх. Люди выходили на нужных им этажах. Нам надо было выходить на шестом, а Алиса с Женей поехали дальше. Вышли в коридор. Быстро нашли свой номер, вошли внутрь, осмотрелись.

Ничего, номерок, телевизор и санузел на уровне, кровати две, прохлада внутри.

- Что погрустнела, Маша?

- Вот, бл..и! Комсомольск переименовали!

- А давай, включим лептоп, и посмотрим, может этот город совсем и не похож на твой Комсомольск! Вот я например, не уверена, что здесь Тбилиси такой же. как и на той Земле!

Мы сели на кровать, включили комп, Винду, или как она здесь называется, ставить не надо – она уже установлена со всеми драйверами, и сразу включает страницу «Ворлд.нет». Это местный Гугл. В углу висит надпись:

«Настройка рабочего стола». Этим займёмся потом. Маша прямо на-корейском набирает в поле поиска: «Пермск-на-Амуре. Фото». Тычет пальцем в «Ентер», и пока на экране появляются фотографии, закрывает глаза.

- Всё. можешь открыть! Фото все вышли. Аэропорт вроде похож на тот, что на нашей Земле. Посмотри. Ты лучше знаешь!

Маша открывает один глаз, потом оба, а потом радостно взвизгивает:

- Он это, он! И не какой это не Пермск, а мой Комсомольск-на Амуре! - Радостная Маша проверяет больше сотни фотографий.

А потом тычет в одну из них:

- Вот, здесь я жила!

- А давай позвоним к тебе домой! Может ты тут есть?

- А ну, полезли на русские сайты!

Но вначале пришлось лезть в настройки. Делать рабочий стол, устанавливать язык и прочее. Провозились часа два. Маша хотела позвонить себе, но я остановила:

- Здесь система номеров может быть другой.

- Это да! – Почесала макушку Маша. – Тогда зайдём на АТ местного производства!

Через двадцать минут поиска, чертыхаясь и матеря тех, кто нас перенёс сюда, Маша нашла местный АТ. Здесь он назывался «Авторская книга, сайт для писателей России и ближнего зарубежья».

- А дальше как?

- Вон, видишь? Написано – «Авторы». Нажми.

Вышла колонка с именами, отчествами и фамилиями. Меня там не было, а Павел Ионов был. У него пока было написано две книжки: «Рыжуха» и «Что нужно попаданцу?». Но прочесть эти книги мы не смогли. Надо было вводить свои данные, пароли в Сети и другое. Но зато мы нашли сайт «Поиск телефонного номера по имени и фамилии». Влезли. Маша завела все данные. Вылез номер. Набрали на голофоне. Появилась голова мужчины лет сорока. Он удивлённо смотрел на опешившую Машу, и спросил:

- Девушка, а вы кто?

- Маша Стирлец! А вы Павел Ионов?

- Да, я Павел Ионов. А вы откуда звоните, Маша?

- Из Пусана, из Южной Кореи…

- Она просто вашу книжку прочитала в Сети. И решила позвонить.

- А, ну, и как, понравилась вам моя книжка?

- Да! А меня, как и вашу героиню зовут!

- Ну, не совсем. Вы Маша. А героиню зовут Маня Стирлец! Извините, мне сейчас в рейс надо…

- Последний вопрос! А вы на железной дороге работаете?

- Да, работал до недавнего времени, потом ушёл. Теперь на фуре дальнобойщиком работаю! До свидания!

- До свидания!

Маша погрустнела:

- Даже я тут не тот, что был. И моложе. И на железке не работаю, И героиня в книге другое имя носит.

Кушать нам не хотелось. Включили телевизор. Но тут какие-то корейские новости были. Совсем они нам не интересны.

- Завтра прогуляемся по Пусану. Город посмотрим. Всё равно тут сидеть эти дни.

Испытали местную сантехнику. Опорожнили мочевые пузыри в создание местной промышленности под названием унитаз. Потом в ванне искупались по очереди. Я покопалась в компе. Нашла сайт бесплатных игр. Стала играть местный «Тетрис» Здесь он был на компе в двух плоскостях. А на голофоне – объёмный. Естественно, ни я, и ни подключившаяся к игре Маша, трёхмерный тетрис играть не смогли. Было уже поздно. И мы легли спать.

Утром проснулись от тренькающей оранжевой карточки. Она напомнила нам о завтраке. Быстро оделись, спустились на третий этаж, в ресторан. Подошли к расставленным на столах тарелкам с едой. Взяли первое, второе и третье (просто посмотрели, сколько брали остальные). На первое был какой-то салат с куском рыбы. На второе пюре с котлетой, на третье стакан лимонада.

Наш завтрак в гостинице

За столиком в углу мы увидали Алису и Женю. Они тоже нас заметили, и позвали к себе.

- Приветики!

- Чмоки – чмоки!

Пока ели и запивали лимонадом, сидели молча. После этого встали и вышли в коридор.

- Вы чего в Корею приехали? – Поинтересовался я у Жени.

- Алиса на конкурс – она пианистка, а я за компанию! – Засмеялась Евгения.- А если серьёзно, то вначале вы скажите мне, что вы знаете о К-поп.

Маша беспомощно посмотрела на меня.

- Это музыкальный стиль исполнения песни и рэпа вместе с танцем, где применяют мелкие фиксированные движения и позы определённого типа, выдуман в Азии. Как-то так…

- Ну, не совсем так, но в принципе, если смотреть внимательно, то ответ почти правильный…

- Вы что, в айдолы решили записаться? - С улыбкой смотрю на девушек.

Они смущённо переглянулись, мило покраснели, и молча кивнули головой.

- Дерзайте! Корея демократическая страна, и всем даёт возможность исполнить свои мечты! – С пафосом сказал я.

Маша прыснула, и схватившись за живот в голос захохотала.

Через минуту хохотали уже вчетвером. Отсмеявшись, спросили у девушек, были ли они в Пусане раньше.

- Нет! – Замотали они головами.

- Тогда вперёд! Нас ждёт Пусан! Покорим его своей красотой!

Под эти восклицания мы спустились на первый этаж.

После этого мы поинтересовались на ресепшине о экскурсиях по Пусану. Нас определили в группу к русским туристам. Там было человек двадцать. Подъехал, а вернее подлетел, автобус без колёс. У него было два этажа. Мы залезли на второй, где не было крыши и окон. Только стояли скамейки, а сверху от солнца нас прикрывал тент на столбиках. Рассказ гида был слышен всем – он говорил через микрофон с усилителем. Объехали все районы города, проехали около порта. Мы с девочками наснимали голографий на свои голофоны.

Фото разных районов Пусана

Нас поразило обилие мостов в этом городе, видимое на глаз различие районов. Эта разница выражалась как в архитектурных стилях, использованных при строительстве того или иного района города, так и людях, там живущих. Были районы исключительного проживания корейцев, китайцев, японцев, европейцев. Но было много мест со смешанным населением. Деловых частей города с высокими небоскрёбами мы насчитали пять или шесть.

Порт. Это отдельная песня. Там было столько кораблей различных стран, что рябило от парада флагов государств, имеющихся на этой Земле. Было много туристов из Северной и Южной Америки, Евросоюза (здесь он тоже существовал), группы арабских туристов, толпы китайцев и японцев.

Многочасовая экскурсия закончилась в гостинице, откуда мы выехали. Девочки пригласили нас к себе в номер. Он был почти такой же, как наш. Все хотели есть.

- Давайте закажем еду в номер! – Предложила Маша. Женя и Алиса обречённо посмотрели друг на друга, дружно вздохнули, потупив глаза. Мы поняли, что у них просто ограниченные финансовые возможности, и поэтому сделали заказ от своего имени. Через пятнадцать минут в дверь постучали. Алиса открыла, и нам ввезли на двухэтажном столике на колёсах заказанную еду.

Мы поели. Потом я спросила у Алисы:

- У тебя точно конкурс пианистов?

- Да! А у Жени – отборочный тур на трейни.

- А какая музыкальная компания его проводит, и где?

- Проводит отбор СМ Интертеймент. Сам конкурс начинается через четыре дня в Сеуле.

- О, вместе поедем! Нам тоже через два дня туда выезжать. На чём едете?

- На поезде. Тут напрямую около четырёхсот километров. – Просветила нас Женя.

- И что будешь петь?

- Не знаю…

- Как это не знаешь? – Маша удивлённо подняла брови.

- Я по-корейски не умею. Спою на русском и английском. Но всё дело в том, что надо петь песню своего сочинения, или хотя бы, неизвестную никому песню.

- Джин! Ты ведь написала про айдолов, там, я помню, много песен было… - Начала Маша по-корейски, чтобы девчонки не поняли.

- Но я ведь сама не знаю всех этих песен, я просто гуглила их с Ютуба, и заносила в текст. Да и я ведь не знаю в действительности этих песен, и нот к ним тем более не знаю! Я же не музыкантом там была, а инженером! Да и не знаем мы с тобой, какие здесь есть стили, музыка!

- Ну, давай, прямо сейчас и посмотрим, надо девчонке помочь!

- Что, понравилась? – Засмеялась я.

- Дура, ты! Извращенка!

- Сама про такую написала!

- Щас дам в ухо!

- Тогда я точно песню не вспомню! Ладно, оставим споры. Пиши в голофоне, в поиске. Только корейскими буквами, чтобы они не поняли! – Киваю подбородком в сторону притихших Алисы и Жени, с удивлением смотревших на наши упражнения в корейском языке.

Маша хватает голофон:

- А что писать?

- Давай начнём с «Прекрасное далёко». Она на многих языках была там в клипах.

Маша быстро пишет, и мы смотрим. считая секунды, какой вердикт вынесет нашим поискам местная Сеть. Через пять минут появляется надпись:

«Такого произведения в Сети нет».

Смотрим друг на друга, а потом Маша говорит по-русски, обращаясь к девочкам:

- Джина знает несколько песен, которые не зафиксированы в Сети. Жень, тебе как надо петь, всю песню, или только куплет с припевом?

- Да, куплет с припевом, а что!

- Джина скажет! Она у нас спец по музыке, я больше по оружию и тепловозам! – И ехидно смотрит на меня.

- Ну, Машка! Я тебе : А – отомщу, Б- скоро отомщу, В – страшно отомщу за такую подставу! И мстя моя, будет такой, что содрогнётся весь мир!

- Мсти, мсти, только вначале выдай песню на гора! – лыбится на все тридцать два Маша.

Так, первый куплет песни с припевом я помню. Это хорошо. Но главное – музыка! Нот то я не знаю. Можно, конечно, и голосом пропеть, это я тоже смогу, но я не уверен, что с этого получится сделать нотную запись. Хотя, если обе девушки музыканты, может, что-то и придумают вместе?

Но меня смущает одно обстоятельство. Обычно при подборе трейни их заставляют петь, если, конечно, голос у певца хороший, две – три песни. Это же не конкурс «Голос»! Значит, или Женя что-то не поняла, или она не знает точных условий отбора. Спрашиваю её:

- Жень, а ты полностью прочитала все их требования? Не может быть, чтобы они только по одному куплету смогли оценить человека?!

- А я их не читала. По телевизору сказали, что будет в Сеуле такой конкурсный отбор. Проводит его музыкальная компания СМ.

- И больше ничего?

- Нет! – Трясёт головой девушка.

- И ты, просто услышав объявление, решила в Корею приехать?

- Нет, мне Алиска и раньше предлагала с ней вместе поехать в Сеул. А то ей одной боязливо было на конкурс ехать.

- А с родителями нельзя было? – Смотрю на Алису.

Она вдруг погрустнела, и в глазах появились слезинки.

- У нас нет родителей! – Глухо произнесла Женя. – Мы из детдома.

- А как же бабушка в Саратове?

- Как она умерла, так меня и отдали в детский дом, а маму и папу я никогда не видела! Бабушка говорила, что они в автокатастрофе погибли, когда из роддома меня вывозили.

- А у меня и бабушки не было, я, сколько себя помню, всё в детдоме жила. – Начинает плакать Женя.

- Стоп! – Вмешивается Маша. – Слёзы лить будем потом! У вас ведь есть мобильники, девчонки?

- Нет! – Сокрушённо говорит Алиса. – Мы два года продавщицами работали. Деньги копили на билеты, и немного на то, чтобы месяца два здесь прожить. Ведь если мы пройдём и подпишем контракт, то потом деньги нам не понадобятся!

Маша и я смотрим друг на друга. Вот наивные дети! Здесь ведь им никто руку помощи не подаст, капитализм тут. Ну, может быть, найдутся какие-нибудь сердобольные корейцы….

А чего я думаю? Я и Маша ведь и есть корейцы! Правда, неправильные мы какие-то. Но это не наша вина. Так, надо с этими девчонками разбираться:

- Значит, вы прилетели на один и тот же конкурс, но в разные категории?

- Да! СМ объявило о наборе трейни два года назад. В России мы предварительный отбор прошли.

- Но за два года вы даже не поинтересовались условиями этого самого конкурса. – Констатирую я факты. Обе стоят с опущенными вниз головами, надулись и сопят, как маленькие дети.

- Джин! Хватит на них наезжать! Давай по голофону посмотрим условия конкурса.

- Тогда набирай. Только по-корейски! «СМ Интертеймент, конкурсные условия отбора трейни 2010 год».

- А год обязательно?

- Лучше напиши. А то чёрт знает, какие ещё у них конкурсы бывают!

- А, ну да! Вот, набрала! Поиск! Есть!

Читаем:

«Для прохождения конкурса кандидат в трейни в категории сольных певцов, реперов и музыкальных групп требуется исполнить одну песню на корейском языке.

Если претендент не владеет корейским языком, то он может спеть на английском или другом иностранном языке. Песня должна быть собственного сочинения. К тексту должна прилагаться нотная запись музыки оригинального сочинения или указаны поэт и композитор.

Если у конкурсанта есть несколько таких песен (желательно на разных языках), то он должен исполнить по одному куплету с припевом как минимум трёх песен собственного сочинения, или же указать поэта и композитора, написавших эти песни.

Тут также, как и в первом случае, должны быть тексты всех исполняемых куплетов с припевами, и нотная запись. Чтобы члены комиссии поняли, о чём песня, нужно вместе с её текстом сдать и перевод на корейский язык.

Конкурс начнётся 3 мая 2010 года в г. Сеуле, в здании СМ Интертеймент….»

«Примечание: на конкурс не принимаются народные песни и все произведения, которые есть в голо- или интернет сети…»

Услышав прочитанное. Женя совсем сникла. Она надеялась. что можно будет найти какую-нибудь бардовскую песню не очень известного автора или же исполнить что-то народное. Но вот, после прочтения условий конкурса, она поняла, что рушатся её последние надежды стать айдолом. Она закусила губу, чтобы не заплакать.

Маша посмотрела на меня и спросила:

- Выдашь три песни, первые куплеты с припевами?

- Выдать то выдам, а вот с музыкой что делать и нотной записью? На корейский мы с тобой худо-бедно смысл переведём. А ноты? Могу голосом мотив напеть. А вот ноты записывать, тем более с голоса, увы, не приучена!

- Но у вас же есть голофоны! – Алиса с недоумением посмотрела на нас. – Там, в сети есть раздел «Музыкальные программы» и подпункт – «Нотная запись с голоса»!

Я переглянулась с Машей:

- Это точно? А то мы не знаем, что тут за программы. Тем более, музыкальные!

- Точно, точно! Просто наберите то, что я вам сказала!

- А в компе есть такая программа? – Заинтересовалась Маша.

- Да! И она бесплатная. Там только сам мотив записывается нотами. Но я ведь закончила музыкальную школу, и знаю, как аккордами потом всё переписать.

- Тогда пошли к нам, на шестой этаж. Там у нас комп есть. Чего глаза портить на голофоне – у лептопа экран большой, а трёхмерные ноты нам не нужны!

Все поднялись и пошли к лифту. Потом, уже в нашем номере, мы набрали эти программы, и переписали на рабочий стол компа. Я попробовала, и пропела:

- В лесу родилась ёлочка,

В лесу она росла!

Действительно, на экране появились линии. Как в нотных тетрадях, а затем на них нарисовались какие-то значки, совсем не похожие на наши земные ноты. Но Алиса была в своей стихии и, с нашего разрешения, перевела всё написанное в нужное состояние. Потом нажала :»Ентер», и из динамика компа послышался музыкальный фрагмент «Ёлочки».

Я и Маша смотрели на это действо с нескрываемым изумлением. Может, и на нашей Земле, были такие же программы, но мы о них не знали.

Но теперь дело было за песнями. И их разучиванием к третьему мая.

Сейчас на календаре голофона красовалось десятое апреля 2010 года. Значит, у Женьки будет время выучить то, что я напою. А она говорила. что конкурс через три дня начнётся! Хоть бы даты прочла. Хотя, это и к лучшему, точно успеет выучить песни.

- Ну, приступим! Да, Женя, а ты знаешь какой-нибудь иностранный язык?

- Английский, немного. Я вместе с Алиской на курсы ходила…

- Хай, Дженни? Хау ар ю филинг?

- Мач бетер! Ай хоуп ви вил сусед!

- Нормально! Даже хорошо! Тогда одна песня будет на английском языке, вторая - на русском. А ты Алиса, какие языки знаешь?

- Ну, мой английский, на уровне Женьки, и ещё немного знаю японский.

Маша внимательно слушала, из чего я сделала вывод, что она английский теперь тоже понимает не хуже меня. Потом она вскочила. И сказала:

- Алиска! А если ты будешь не отдельно выступать, а вместе с Женькой. В дуэте?

- З..зачем? – промямлила девушка.

- Тут свои плюсы. Про музыку можно будет сказать, что это ты её сочинила, а слова вы придумали вместе! И вместе попадёте этими, как их там, трейнами в одну группу!

Женя и Алиса переглянулись:

- Можно…

- А петь ты умеешь? – Спрашиваю Алису.

- Да, она даже лучше меня поёт, просто вцепилась в своё пианино. И талдычит, я буду играть, я буду играть! – Женя посмотрела на подругу.

- А ты на электроинструментах играть можешь? Например, на синтезаторе?

- Она на всём играет! – Выдала подругу Женя.

- Это хорошо! – Я вскочила и потёрла руки. – Точно, вы будете дуэтом! Алиска, ты играешь на синтезаторе и поёшь! А Женя только поёт. Вместе - вы дуэт «Дза Пинацу».

- А причём тут арахис? – Зависла Алиса.

- Да, арахис, какой-то. – Поддакнула Маша.

- Маша, ну ты наверно это слышала, это рядом с вами, в Японии было. Знаешь песню «Каникулы любви»?

-Нет, не помню!

- А я тебе русский вариант напомню:

- У моря, у синего моря,

Со мною ты, рядом со мною,

И солнце светит лишь для нас с тобой,

Целый день поёт прибой!

Прозрачное небо над нами

И чайки кричат над волнами!

Кричат, что рядом будем мы всегда.

Словно небо и вода…

https://www.youtube.com/watch?v=Y3m3Uya4SEg

- А, эту знаю! А она что, японская? – Удивляется Маша.

- Да, просто перевели на русский. И музыку и слова немного поменяли! Ты посмотри, тут она в сети есть, или это тоже народное творчество?

Маша набирает название одно, второе, нет ни каникул, ни синего моря.

- Ну вот, можете брать эту песню. Сейчас напою. А ты Алиса переделай в аккорды или что там надо.

Я начинаю петь эти два куплета. Появляются нотные значки. Алиса колдует над лептопом. И у нас есть запись текста и музыки.

После этого я пытаюсь вспомнить что-либо на английском языке с простой музыкой и словами. АББУ и некоторые песни, которые мне нравятся, отметаю, из-за невозможности для меня, напеть мелодию голосом. Наконец вспоминаю: мелодия у «Битлз» простая. Слова тоже. Это спеть я смогу.

Маша проверяет местный Интернет и голосеть. Такой песни тут нет совсем. Как нет тут и самих «Битлз». Ну, тогда за дело.

- Close your eyes and I'll kiss you,

Tomorrow I'll miss you;

Remember I'll always be true.

And then while I'm away,

I'll write home everyday,

And I'll send all my loving to you.

I'll pretend that I'm kissing,

The lips I am missing

And hope that my dreams will come true.

And then while I'm away,

I'll write home everyday,

And I'll send all my loving to you.

All my loving,

I will send to you,

All my loving,

Darling, I'll be true.

https://www.youtube.com/watch?v=uXdGOYo_fsE

Пою. Затем Алиска вновь колдует над нотами. Прошло уже три часа. У нас есть две песни.

Осталась третья. Спрашиваю Алису:

- Ты на японский сможешь перевести с русского?

- Приблизительный перевод смогу сделать.

- А большего по-моему и не потребуется.

Я пишу ей русский текст:

- Слышу голос из прекрасного далёка,

Голос утренний в серебряной росе.

Слышу голос, и манящая дорога

Кружит голову, как в детстве карусель.

Прекрасное далёко

Hе будь ко мне жестоко,

Hе будь ко мне жестоко,

Жестоко не будь.

От чистого истока,

В прекрасное далёко,

В прекрасное далёко,

Я начинаю путь.

https://www.youtube.com/watch?v=Qp-mA1Vzd34

- Переведёшь это завтра на японский язык. А вот мелодия.

Пою. Маша уже поискала. Здесь есть композитор Энтин, но он такое не писал!

Алиса вновь колдует над нотами.

- Завтра пойдём в местное Интернет-кафе. Там засядем и сделаем переводы песен на корейский язык, а потом нужные документы распечатаем. Наверно придётся идти к юристу… - Начинаю я.

- К какому юристу? Зачем? – Мгновенно оживает прикорнувшая Маша. Женя уже спит на моей кровати. Да и мы с Алисой позёвываем – одиннадцатый час ночи.

- Чтобы интеллектуальную собственность у нас не стибрили! – Просвещаю я подругу. – Да и вопрос с композитором и поэтом завтра утром решим.

Мы ложимся с Машей на пол, Алиску и Женьку оставляем на кроватях. Засыпаем…

Утро начинается с тренькания карт «шведского стола». Все просыпаемся. Проводим мыльно – рыльно – унитазную зарядку. И спускаемся в ресторан, на третий этаж. Сегодня тут пицца. Берём её и колу.

После завтрака опять идём к нам в номер. Алиса садится переводить на японский язык «Прекрасное далёко», а я с Машей занимаемся переводом песен на корейский. Смысл песни до комиссии, скорее всего, дойдёт. Мы не переводчики. И в той жизни тоже таким делом не занимались. Поэтому потратили почти четыре часа. Чуть не поругались. Но вот, вроде всё переведено. И Алиска закончила.

Женя уже выучила русский текст и теперь пробует заняться английской песней. Алиса штудирует свой японский перевод.

Я запрягаю Машу на поиск местного закона об интеллектуально собственности.. Из прочитанного текста нам стало ясно, что для защиты авторских прав на песню, музыку или литературное произведение, надо обратиться в любую юридическую контору, имеющую в штате патентоведа. Оформление документов стоит 15 долларов на каждое произведение.

Патент выдаётся только после проверки, есть или нет такое произведение в Сети или Интернете. С удивлением узнали, что на этой Земле все печатные и рукописные источники перенесены на электронные носители. То есть, если ты хочешь прочитать, как, допустим, фараон Хефрен звал свою любимую рабыню, ставишь свою «хотелку» в «Поиск». И тебе, самое большее, через пятнадцать минут всё выведут на экран компа или голофона.

Просвещаем Алису и Женю в нюансах здешнего законодательства. Они признаются. что у них просто нет столько денег. За три песни отдать пятьдесят долларов - для меня и Маши не проблема. Но вот вопрос авторов произведения вызывает спор.

Алиса согласна стать композитором этих песен. Но брать на себя стихи обе русские отказываются. Они просто не умеют рифмовать вирши. Я смотрю на Машу. И по-корейски ей говорю:

- Станешь поэтом?

- Не! Я прозу только писать могу, а не поэмы! У меня стихи плохо получаются!

Пришлось записать так:

Композитор – Алиса Селезнёва.

Поэт – Джина Хопакшвили.

Переводчик - Ким Мин Джи.

И наши номера голофонов приписали, так в условиях конкурса было сказано - мы их полностью прочли.

После этого идем в ресепшн. Там в одиночестве скучает менеджер.

Мы подходим к ней и спрашиваем, где можно поблизости найти юридическую контору и Интернет-кафе.

- А зачем вам Интернет-кафе? – Интересуется менеджер Ли Джи Мин.

- Хотим с лептопа на бумагу перенесли некоторые тексты.

- Но у вас ведь есть голофоны для этого! – Удивляется кореянка.

- Мы пока не все их функции освоили. – Оправдывается Маша.

- Тогда я вам скажу, что делать, а вы запомните… - Далее следует бесплатная консультация.

Девушка вытаскивает целую стопку бумажных листов, а мы включаем лептоп и голофоны. Осваиваем перенос информации с компа на мобильник, а затем прямую голопечать с телефона на бумагу. Алиса и Женя во все глаза смотрят на эти действия. Увидев стихи на английском, тексты на корейском, прочитав один из них, Джи Мин спрашивает:

- Хубэ! А вы эти стихи хотите зарегистрировать?

- Ну, да, сонбе! – Признаёмся мы.

- Я сейчас позвоню дяде. Он, по-моему, патентовед. – Девушка звонит, заходит в комнатку менеджеров. Закрывает дверь. Выходит через десять минут. Радостная такая.

- Мой дядя Пак Чон Дун и вправду патентовед! У него недалеко отсюда юридическая контора. Вот адрес! Езжайте туда. Я вызвала такси для вас за счёт отеля!

Кланяемся и я, и Маша. Говорим:

- Спасибо, что позаботилась о нас, сонбе!

Алиска и Женька не понимают, а Маша им коротко бросает:

-Это этикет такой, корейский! Пошли на улицу, нас такси ждёт. К юристу поедем!

Мы садимся в автоматическое такси, называем адрес, тренькают наши банковские карты, едем. Через пять минут машина останавливается у какого-то здания. Заходим, спрашиваем, где тут юридическая фирма.

- На второй этаж, и прямо до конца! – Отвечает сидящий у двери за столом мужчина типичной корейской наружности. Краем глаза вижу, как его и без того раскосые глаза скосились на Алиску и Женьку, которые топают сразу за нами. Ладно. Пусть смотрит, не на меня же с Машкой он зенки свои вылупил!

Идём по указанному маршруту. Читаем надпись на двери:

«Юридическая фирма «Дядя Чон»»

Вот же! Смотрим с Машей друг на друга. Ну я и провидец! У меня в романе так и называлась юрконтора.

Мы открываем дверь и заходим. Оглядываем обстановку.

Ничего так. Нормальный офис.

- Хубэ. Вы к кому? – Появляется полноватый мужчина с круглым лицом. В волосах видна проседь. Одет в светлую сорочку и брюки, на ногах – классические чёрные туфли. А на шее – галстук.

- Аньён, аджосси! Нас к вам послала Ли Джи Мин!

- Тогда пройдёмте за стол. Садитесь. И рассказывайте!

Через два часа с уже оформленными патентами на все песни мы выходим от юриста.

Почему так быстро? Оказывается, дядя Чон как раз и занимается патентованием музыкальных и литературных произведений. У него такая аппаратура, что Маша чуть с катушек не слетела – там целый центр шпионский со всякими серверами во второй комнате оказался. Дядя Чон за секунды определил, что таких песен нет не только в Корее, а вообще, на всей этой Земле! Оформление бумаг заняло остальное время. Хоть мы и заплатили больше – сто долларов. Зато теперь эти песни имеют юридическую защиту по всей Азии и в Европейском союзе. И дуэт название официальное получил - "Кедровые шишки". По корейски будет "Солбанг-Ул". И знак соответствующий.

- Я уже кушать хочу! И даже жрать! – Заявляет Маша.

- Мы тоже! – Подхватывают Алиса и Женя.

- Вон, там продают! – Показываю на прилавок уличного торговца.

Мы подходим к прилавку. Берём корейский кимбап. Пробуем. Довольно вкусная штука.

Маша хочет ещё и мы берём ещё несколько рулетов. Все с удовольствием едим.

Когда идём по улице, Алиса и Женя спрашивают:

- А что мы ели?

- Корейское суши. Называется кимбап.

- А ты откуда знаешь? – На корейском языке спрашивает Маша.

- Не зря же про Корею писала. Кое-что запомнила.

Мы пешком прогуливаемся по улицам. Алиска и Женька вертят головами во все стороны, в первый раз оказавшись на улице Пусана фактически одни, если не считать сопровождающих их «кореянок» – меня и Маши.

Моя подруга по попаданию зря времени не теряет – Маша щёлкает голофоном всё, что её хоть чем-то привлекло – улицу, летящую машину, людей.

Мы гуляем уже с полчаса. Видим, как у одной из стен дома примостилась на роликовой доске молодая кореянка, по-моему, школьница – так по крайней мере она выглядит.

Она что-то бренчит на гитаре, а у её ног лежит синтезатор. Рядом к стенке прислонён небольшой рюкзачок.

Алиса тоже увидела кореянку, но её взгляд задерживается на синтезаторе. В глазах русской читается неподдельное удивление – очевидно, она знает, что это за инструмент.

Девушка что-то шепчет Жене и та тоже устремляет свой взгляд в направлении бренчащей на гитаре аборигенки...

- Джина, смотри, наши «шишки» увидели что-то интересное! – Маша поворачивается ко мне. – Пошли с той девчонкой познакомимся и поговорим!

- Пошли! – И мы тянем за собой засмущавшихся Алиску с Женькой.

- Аньён, хубэ! – С ходу начинает Маша. – Тебя как зовут?

- Пак Мин Сун, сонбе! А что такое?

- Просто познакомиться хотим! Я Ким Мин Джи. А это (указывает на меня) Пак Джин Хо. Вот эти две наши знакомые из России. По-корейски они не говорят. Поэтому я буду переводить.

Мин Сун немного напугана напором Маши, и пытается понять, чем она так заинтересовала иностранцев.

- Алиска! Я же вижу, что ты хочешь что-то спросить у аборигенки! Давай, колись, что ты тут увидела странного!

- Ну, у неё хороший синтезатор, но она почему-то не играет на нём! – Выдаёт наша пианистка.

- Хубэ! Иностранки интересуются, почему ты не используешь свой синтезатор?

- Сонбе! Я не умею на нём играть! Мне легче на гитаре, чем на этом! – Мин Сунн кивает на лежащий рядом инструмент. – Хочу продать этот синтезатор, а то таскать тяжело.

- А он работает, хубэ?

- Да! Можете проверить.

- Алиска, Давай, проверяй этот синтезатор. Хозяйка говорит, что продать его хочет.

- Но он дорогой, Маша!

- Ты проверь, а остальное – не твоё дело.

Алиса подходит к синтезатору, включает его и начинает что-то наигрывать. Маше музыка явно не нравится, но она стойко переносит звучание всех этих аккордов. Алиса что-то переключает, что-то проверяет, а потом говорит:

-Вроде всё в порядке! Правда, тут ещё должен быть сетевой шнур и наушники.

- Хубэ! А почему у тебя не полный комплект?

- Как не полный? – Не понимает кореянка.

- Вон, Алиса. так эту вегугинку зовут, говорит, что нет шнура и наушников!

- Есть они у меня, сонбэ, сейчас дам! – Мин Сунн лезет в прислонённый к стене рюкзачок, и достаёт из него целлофановый пакет, в котором кроме сетевого шнура и бесконтактных наушников есть ещё и несколько предохранителей, а так же инструкция, как, что, и куда вставлять.

Маша успокаивается, отдаёт всё Алисе и спрашивает:

- А сколько этот синтезатор стоит?

- Новый – около четырёхсот долларов. – Говорит Женя. Это Access Virus Ti Polar, Алиса на таком тренировалась, когда на музыку ходила.

- Хубэ, за сколько ты нам продашь этот инструмент? – Вступаю в дело я.

- Давайте сто тысяч вон, и он ваш!

- Она просит сто долларов!

- Хорошая цена! Берём! Мин Сун, а как тебе деньги передать? – Говорю я, вытаскивая свою банковскую карту. – У меняя только недавно эта карточка.

- Поднеси на расстояние в несколько сантиметров сюда. – Мин вынимает такую же карту, как и у меня. Я выполняю её инструкцию и над плоскостью обеих карт появляются надписи:

«Оплатить»

«Принять»

- Теперь жми на первую! – Командует Мин. Я выполняю.

Появляются две новые голограммы. Над моей карточкой вспыхивает экран и виртуальная клавиатура с цифрами. А у Мин только окошко с надписью:

«Получаемая сумма»

- Набери, сколько мне хочешь отдать!

Пишу –«100.000».

Опять появляется надпись:

«Оплатить».

Теперь всё понятно. Жму голографичекую кнопку. И над карточкой Мин появляется надпись:

«Получена сумма сто тысяч вон».

Маша и девочки с интересом наблюдают весь процесс платежа.

- У нас такое только в прошлом году начали вводить. – Говорит Женя.

- Сонбе! А для чего этим вегугинам синтезатор? – Интересуется Мин Сунн.

- Они прошли у себя на родине отборочный тур. А теперь приехали на конкурс. СМ Интертеймент набирает новых трейни. У них дуэт, он называется «Солбанг-Ул».

- Хотелось бы и мне стать трейни! – Вздыхает Мин Сун. – Но моего отца переводят в Англию, и через два дня мы уезжаем в Лондон.

- Да, не повезло тебе! Ну, ладно! Аньён!

- Аньён!

Мы ещё немного прошлись, а потом Маша вызвала такси и мы поехали в гостиницу. Там опять поднялись к нам в номер.

- Ну вот, девочки! Теперь у вас и инструмент есть. Можно начать тренироваться. Сейчас прямо и попробуем!

Алиса притащила стул и установила на него синтезатор, а потом включила его в сеть.

Начали с первой песни. Женя вполголоса пела (гостиница всё-таки), а Алиса играла. Ничего так вышло у них. Причём с первого же раза. Нам с Машей понравилось.

- Теперь план надо составить, что мы будем делать дальше. Значит, два эти дня, сегодня и завтра, вы разучиваете песни. А послезавтра мы все едем в Сеул. До конкурса ещё двадцать дней. Так что, время всё выучить у вас есть.

Устраиваемся в столице, там мы делаем свои дела, а вы продолжаете репетировать. Дожидаемся конкурса, узнаём итоги, а потом будем решать, что делать дальше. У нас полугодовая виза, так нам сказал полицейский, а у вас?

- Трёхмесячная! – Отвечает Женя.

- Хорошо!

В это время звонит мой голофон. Включаю и над ним возникает изображение знакомого полицейского:

- Хубе! Просим вас приехать в Главное полицейское управление Пусана. Выяснились новые обстоятельства вашего дела.

- Едем, сабоним!

Маша с тревогой глядит на меня:

- Что ещё им понадобилось?

- Не знаю. Они что-то новое накопали.

- Девочки! Нам позвонили, мы должны идти. Когда вернёмся, пока не знаем!..

- Мы вас здесь подождём! Будем тихо репетировать!

- Только надо вам поесть! Давайте, я вам на банковскую карточку переброшу сотню баксов! Как проголодаетесь, заказывайте еду прямо в номер!

Девочки стали отказываться. Но я настояла. И перевела сотню на карточку Алисе. У девчонок оказалось по восемьсот долларов. И с такой мелочью, они приехали в Корею?

Мы заказали такси, спустились на улицу и поехали. Минут через двадцать машина нас подвезла к зданию с вывеской:

Там мы прошли в вестибюль и предъявили дежурному свои удостоверения. Он с кем-то связался по селектору и потом направил нас в комнату номер пятнадцать.

Мы поднялись по широкой лестнице, а потом свернули в коридор. Спросили у первого же попавшегося сотрудника, где нужная нам комната- нашли довольно быстро. Маша осторожно постучала.

- Войдите!

Заходим. Стоит широкий стол с какими-то документами и канцелярскими девайсами. За ним в кресле сидит суровый корейский мужик в костюме и галстуке.

- Вы по какому делу, хубэ?

Мы протягиваем ему свои удостоверения. Он читает, а потом достаёт какую-то папку:

- Так. Значит вы потерпевшие по делу об убийстве и ограблении вегугинами десяти корейских женщин. Вы единственные, кроме нашей сотрудницы, кто остались живы после нападения. И опознали преступников тоже вы. Этим делом заинтересовался президент страны. Поэтому суд состоится в Сеуле. Вам там присутствовать не обязательно. Преступники будут сурово осуждены, и я им не завидую – скорее всего они в колонии не проживут и месяца.

После нескольких допросов бандиты сознались, куда спрятали вещи убитых. Мы нашли всё. Сейчас я позвоню дежурному. И в кабинет принесут то, что по мнению следствия принадлежит вам. Он поднял трубку обычного телефона и кому-то приказал:

- Несите!

Через пять минут зашёл молодой кореец в форме, который в руках нёс картонный ящик. Они подошёл к столу и начал выкладывать вещи. Два рюкзачка, пачку каких-то бумаг, два голофона. Набор косметики, бижутерию, красивое серебряное кольцо с каким-то чёрным камнем, клипсы, и … пачку прокладок.

- Подойдите сюда, хубэ! Посмотрите и распределите эти предметы!

Мы приблизились к столу. Я полезла смотреть бумаги. Так! Это написано по-русски. Значит Машино. Это тоже, это какая-то справка, Тоже её. Это по-корейски. Сейчас ознакомимся:

« По вашему запросу юридическая компания «Пусан Интернешнл Ло Офисис» сообщает, что из ваших родственников в Южной Корее на сегодняшний день проживают семьи Ким Сон Дэвона в Сеуле по адресу: Инсадон 36А Динг-До, и Ким Дун Чака на острове Чеджу-до. Адрес: Хауток-Гил 34.»

Так, обратный адрес: Саратов. ул.Рабочая. д. № 12. кв. 48. Юлия Стирлец (Ким Юн Ми)

Так. это тоже Машина. И вот эти тоже.

Ага! Остальные несколько листов написаны по-грузински и корейски. Значит, это моё! Прочитаю в гостинице. Пробую голофоны. Один не включается, и светится красным. Это не мой. Другой сразу включился. Появляется голографическая надпись на грузинском языке:

«მფლობელი აღმოჩენილია» (владелец обнаружен). Значит этот телефон точно мой. Маша разобрала бижутерию и клипсы. Осмотрела и надела на палец серебряное кольцо. Смотрю на неё. Она поясняет.

- Там на внутренней части по-русски написано – Юлия Стирлец.

- Попробуй этот телефон. Может твой?

Маша тыкает пальцем в экран и зажигается голограмма на русском языке:

«Хозяйка опознана».

Берём рюкзачки и складываем в них вещи, а я протягиваю ей бумаги:

- У тебя родственники в Сеуле и на Чеджу.

- А где это?

- Это большой курортный остров.

- Ни фига себе! А у тебя?

- Пока не прочла. В гостинице прочту.

- Как в чужих бумагах рыться, так мастерица. А о своих – молчок!

- Не виноватая я! Твои документы сверху лежали!

Потом мы подписываем протокол, который составляет следователь. Он встаёт, открывает сейф, достаёт две книжки – одну красную, а вторую вишнёвого цвета:.

- По распоряжению министра внутренних дел вам возвращаются ваши паспорта.

Мы подписываем ещё один протокол. Все эти официальные документы и подписи на них делаются, как принято на этой Земле, с помощью голофона. А потом появляются уже в бумажном виде.

Я беру свой паспорт. Написано на английском внизу:

«Джорджия пасспорт». А на верху то же самое по-грузински.

Герб какой-то незнакомый. Что-то вроде дракона с раскрытыми крыльями. Внизу полукругом надпись:

«ენა. მამული. სარწმუნოება» (Язык Родина. Вера).

Открываю обложку. А флаг то тот же, что и на моей Земле!

Маша тоже с интересом рассматривает красный российский паспорт. Герб тоже странный – двуглавый орёл сидит с раскрытыми крыльями на пятиконечной звезде с серпом и молотом.

- Аньён, сабоним! – Кланяемся мы.

- Аньён!

Выходим на улицу. Там берём такси и едем в гостиницу. Девочки находятся на месте. Репетируют. Мы с Машей идём в ресторан.

Там заказываем себе еду уже без оранжевой карточки. В голографическом меню выбираем морские продукты. Решили их попробовать.

А то находимся в Пусане, а ничего связанного с морем, кроме кимбапа не ели.

Наелись. Всё вроде вкусно. Но вот только чересчур остро! А Маша смеётся, ей хорошо! Заказали себе кофе и печёное. Пока ждали, поговорили:

- Значит, говоришь, у меня родичи в Сеуле?

- Да, я там прочитала. Кстати мама настоящей Маши искала родственников через какую-то юрфирму Пусана.

- Да, я вот это как раз и читаю! А у тебя что7

- Сейчас. Так. Это свидетельство о смерти бабушки. В 2009 году умерла. Так. Это что? А, бабушка написала мне свое настоящее имя Пак Лиен Сун. А в Грузии её звали Лина Хопакшвили. Так, а это ответ на запрос моей бабушки о своей сестре и её семье. В ту же компанию она обратилась, куда писала и твоя мать.

- Мама умерла от рака в 2007 году. Вот справка! – Маша достаёт бумагу, которую я посмотрела вскользь. – Отец погиб в автокатастрофе в 2006 году. – Продолжает читать Маша. – Получается, что мы сироты?

- Наверное! Вот у меня справка, что я продала квартиру за десять тысяч долларов.

- И у меня тоже такая есть, только российская. Так вот откуда деньги! Это ни какие не рояли от демиургов. А деньги настоящих Маши и Джин!

- Так, у меня родственники тоже в Сеуле. Бабушкина сестра – Пак Хё Бин жива. Район Хондэ 123 Ли-Дук. Посмотрю в старом голофоне, может есть фото моей бабушки?

Я ковыряюсь в своём мобильнике. Нашла только портрет на могиле.

Маша тоже нашла фото своей матери.

- А ничего. Симпатичная. Правда, рыжие волосы, наверное, мне от отца перешли! – Радуется Маша.

- Значит, всё выяснили! В Сеул ехать всё равно надо, но предварительно позвоним в ту юридическую контору, узнаем. Нужны ли документы какие-нибудь, чтоб предстать перед родственниками. Так просто ведь не придём к ним:

-Здрасьте! Я ваша тётя из Бразилии, где много диких обезьян!

- Ну да! – Отсмеявшись сказала Маша. Как раз принесли кофе и сладости.

Попробовали. Нормально, всё понравилось. Взяли ещё печёного. Понесли это девочкам. Они всё ещё репетируют.

- Алиса, Женя! Если вы станете трейни, то мы вам подарим по голофону! – Говорю я. - Это наши старые аппараты, но рабочие.

Маша с удивлением смотрит на меня, пытаясь понять, чего это мне стукнуло в голову. Видно ей не хочется никому дарить никаких мобильников.

- А если вы не пройдёте конкурс, то я вам подарю только мой голофон.

- А как мы сможем им пользоваться. Ведь там всё сгорит? – Спрашивает Женя.

- Сейчас посмотрю в настройках!

Копаюсь в меню. Нашла! Оказывается, отключить генетическое опознание человека может только хозяин телефона. Делаю всё по выплывшей инструкции. И вуаля! Со старого телефона снимается защита. Потом ставлю её заново.

- Так, девочки! Генетическую блокировку может снять только хозяин мобильника. Я попробовала, и у меня получилось снять. А потом поставить обратно.

- Потом меня научишь! – Маша переходит на корейский язык. – Вдруг понадобится.

- Вы пока музицируйте. А у нас ещё дело есть! – Я вывожу подругу – попаданку в коридор нашего этажа.

- Давай позвоним юристам. Там на листке их номера были написаны.

– Давай! Всё выясним, чтобы больше ничего нас не держало в Пусане! – Соглашается Маша.

Трубку взял мужчина. По моему, это один из владельцев:

- Аньён! С кем говорю?

- Ваша фирма вела поиски наших родственников в Корее в 2006 и 2009 годах! Вы нашли наших родных, но мы тогда не смогли приехать. Прибыли только сейчас. Можно к вам приехать?

- Да, пожалуйста! Я переслал вам наш точный адрес на голофон!

И правда, появляется картинка с буквами.

- Получили! Едем!

- Жду!

Вышли на улицу, там опять взяли такси и поехали. Через час подъехали к какому-то небоскрёбу. Юристы засели аж на двадцатом этаже. Поэтому пришлось занимать очередь в лифт. Наконец, добрались.

Офис оказался стандартным. Нас встретили оба сабонима. Они совладельцы этой конторы. Мы показали их присланные ответы на запросы, они проверили и убедились, что мы не мошенницы, а именно те люди, за кого себя выдаём.

Маша попросила документ – рекомендацию от юрконторы, чтобы показать родственникам. А то вдруг выгонят нас с порога.

- Выгнать вас. никто не выгонит, хубэ, но вы правильно озаботились наличием официального документа. У вас родственники и в Сеуле, и на Чеджу. С вас тридцать долларов Мин Джи, а с вас Джин Хо – пятнадцать!

Через час мы вышли уже с рекомендательными письмами и поехали в гостиницу. Уже вечерело. Алиса и Женя закончили свою репетицию и сидели, смотрели телевизор. У них была включена какая-то музыкальная программа – на сцене прыгали и пели какие-то парни.

- Это и есть К-Поп? – поинтересовалась Маша.

- Да, какая-нибудь очередная группа.

- Это «Блэкпинк»! – Сказала Алиса.

Я ошарашено уставился на экран. У нас, на старой Земле группа с таким названием была девчачьей. А здесь это были семь здоровенных лбов. Нет. Насчёт голосов ничего не могу сказать. Хорошие у них голоса! Но вот текст оставлял желать лучшего. Да и они больше прыгали и бегали, чем песню пели. И это такой здесь этот Поп? И туда стремятся Алиса с Женей? Господи, избавь меня от этого убожества! Хоть я и не был никогда любителем этого стиля, но у нас, на старой Земле, корейцы, и парни и девушки выступали намного эффектнее, чем здешние аборигены. Но я ничего не стал говорить девочкам. Это их выбор, раз им нравится – пусть идут!

Утром мы опять проснулись из-за треньканья оранжевой карточки. Опять бегаем по очереди навестить корейскую сантехнику и потом спускаемся в ресторан. Там почти никого нет. Многие туристы уже покинули отель, на ресепшине ждут новую группу из Америки.

Сегодня Алиса и Женя решили отдохнуть от репетиции. После завтрака – бургеров с лимонным соком, мы собрались пойти по магазинам. Начать решили с уже известного нам радиорынка. Вызвали такси, поехали.

Прибыли туда довольно быстро. Сейчас уже десять часов утра по местному времени и поэтому все магазины, магазинчики и другие подобные заведения открыты.

Торговый центр Пусана

Девочки начали заходить во все магазины, где видели одежду, обувь, бижутерию. Я и Маша просто не понимали их. Когда Алиса и Женя решили зайти в пятнадцатый по счёту магазинчик с какими-то платьями, Маша не выдержала. И спросила их:

- Девчонки! Вы хоть знаете, что хотите?

- Ну, мы просто посмотреть…. – Протянула Женя.

- Ну, женщины! – Покачала головой Маша. – Всё равно ведь покупать ничего не собираетесь! Зачем лишний раз ходить?

- Мы бижутерию и косметику хотели посмотреть подешевле, у нас их нету! – Опустили головы будущие трейни.

- Сказали бы тёте Маше! У неё в рюкзаке полно и того и другого, и платить ничего не придётся! – Засмеялась я.

- А разве вам самим это не нужно? – Удивились наши девочки.

- Нам совсем не нужно! Пошли вон, в тот сквер, на скамейку сядем и разберём! – Маша решительно потопала к ближайшей скамье. Мы двинулись за ней. Потом часа два Алиса и Женя отбирали из бижутерии, которую нам дали вчера в полиции, понравившиеся им цепочки, серёжки, клипсы, браслеты…

Косметику Маша им сразу почти всю отдала.

-А вам она не нужна? – Дрожащим голосом спросила Алиса, увидев большую, размером с небольшой ноутбук коробку.

- Нет. Мы ей почти не пользуемся! – Маша сунула набор прямо в руки оторопевшей Жени.

- И ещё вот это возьмите! – В руки будущих трейни перекочевали три разноцветные помады, несколько кисточек для макияжа, два одинаковых гребня. Девочки круглыми глазами смотрели на всё это богатство. Видно было, что о таком они и мечтать не смели.

- Так, с косметикой и бижутерией покончили! – Радостно улыбнулась Маша. Алиса и Женя тут же сложили все подарки в свои рюкзачки.

- Маша! Пошли, купим себе джинсы и блузки какие-нибудь. Да и кроссовки нам тоже нужны. Нам в Сеуле ведь пара визитов предстоит! – Намекнула я подруге. – А вам ничего не надо? – Обратилась я к девочкам.

- Ну, не знаем, пара платьев у нас с собой есть….

- Вы ведь хотите стать трейни, а потом айдолами! Идёте на конкурс. А там половина успеха – это так называемый вижуал! – Завелась я. - Да, вы милые, красивые, голоса у вас есть, музыкальные умения тоже, но этого мало! Жюри будет смотреть на всё! Вперёд, за обновами!

Наша четвёрка зашла в большой торговый центр, на вывеске которого было написано «Лотте». Там было конечно дороже, чем в маленьких магазинах. Но я намеренно повела туда девушек, чтобы у них появились качественные вещи. Тем более из прошлой жизни я помнила, что читала очерки туристов об этом торговом центре. И что в нём есть отделы беспошлинной торговли, где можно купить одежду и обувь примерно на треть дешевле, чем в остальных магазинах.

Торговый центр "Лотте", филиал в Пусане

Менеджер по продажам помогла нам с выбором. Для меня и Маши мы купили джинсовые костюмы и сорочки. А девочкам – два красивых платья. Потом поднялись на эскалаторе на другой этаж. И приобрели всем четверым кроссовки. Тут были кабинки для переодевания, и мы тут же ими воспользовались.

- Всё! Хватит уже смотреть женские шмотки. Пошли! Технику и инструменты посмотрим! – Маша решительно взяла курс на технические магазины.

- Здесь мы ничего не будем покупать, нам в Сеул ещё ехать! Там всё и купим. А здесь только посмотрим! - Сказала я.

Маша немного побурчала, но согласилась с моими доводами. Хотя резонно предположила, что в столице всё будет дороже.

Мы спросили у проходящего мимо мужчины, где тут магазины с разными электроинструментами, гаечными ключами, отвёртками…

Он очень удивился, что такими вещами интересуются молодые девчонки:

- Хубэ! А вы можете пользоваться таким инструментом?

- А что им пользоваться, аджосси? Я с детства этим занималась! – Заявила корейцу Маша. Тот покачал головой. Буркнув: «Куда катится этот мир?», он показал, куда нам идти.

Увидев через витринное стекло стенды с различным инструментом, Маша поспешила туда зайти.

Маша приобрела наборы отвёрток и гаечных ключей, разводной ключ, небольшую электродредь, ножовку с полотнами. Я купила болгарку с различными дисками. Алиса и Женя смотрели на нас во все глаза.

- Вы с этим собираетесь в Сеул ехать? Вы что, работать там будете?

- Ага! Нас пригласила компания «Сиа Групп»! Мы на верфях будем корабль строить! – Брякнула я.

У Алиски и Женьки отвисли челюсти. А Маша рассмеялась. Поняв, что я их разыграла, девчонки надулись, но только до первого кафе. Там мы заказали кимбап, потом выпили кофе с пирожными.

Вот теперь нам можно было возвращаться в гостиницу. Опять вызвали такси.

На ресепшине Маша поинтересовалась у менеджера, можно ли заказать билеты на поезд прямо с голофона.

- Конечно, хубэ! Но я вам советую это сделать через наш ресепшн – так они обойдутся вам на двадцать процентов дешевле.

Мы последовали совету менеджера и заказали четыре билета на одиннадцати часовой утренний рейс до Сеула.

- Спасибо, сонбе, что позаботились о нас! – Я и Маша дружно поклонились менеджеру.

Через полчаса на наши голофоны пришло извещение, что нам забронировано купе номер 6 в вагоне поезда на магнитной подушке.

- А у них, что, тепловозов или электровозов тут нет? – Спросила Маша у меня.

- Скорее всего, основные поезда у них тут на магнитной подушке. У них скорость больше. А в местах, где этого не требуется, наверное и тепловозы с электровозами используют. Кстати, обрати внимание, время отбытия у поезда -11.00, а время прибытия 12.15. Значит, скорость движения будет триста километров в час.

- Я вроде о таких поездах ещё на нашей Земле читала или по «ящику» показывали. Там у нас вроде китайцы такие поезда сделали. – Вспомнила Маша. – Может и в России, тут уже магнитные поезда ходят?

- Спроси у девчонок!

Женя нам рассказала. что такие линии есть практически в каждой стране их мира. В России есть несколько таких линий. Одна из них идёт из Москвы в Варшаву, а потом на Европу, другая же тянется на юг до Азербайджана. Там уже начали делать её продолжение через Баку и Тбилиси на Стамбул. А потом проведут и на Ереван с Тегераном.

Параллельно Транссибу построили Восточную магнитную дорогу, идущую на Пекин, и ответвление на Чукотку, где она соединяется в американской «Мэгни вэй». Есть и магнитка от Москвы ло Петербурга.

- Ого! Значит, если сесть в Москве, то можно и в Америку поехать? – Удивилась Маша.

- Да! Трое суток, и ты в Америке. Билет стоит столько же, сколько и на самолёт. Но никаких промежуточных посадок или пересадок нет!

Пока Маша открыв рот слушала достижения этого мира в железнодорожном транспорте, я влезла в голофон и нашла раздел история.

Меня интересовало, как здесь развалился СССР. Оказалось, что он тут назывался СКР – Союз коммунистических республик. Развалился он ещё в середине семидесятых годов. После валюнтаризма местного Хрущёва.

Здесь тоже был Сталин и Вторая мировая война. СКР, АШС (Американские штаты свободы) и другие члены антигитлеровской коалиции разбили Германию за четыре года (местные 1939 -1943). Тут СКР потерял в основном только военных. Не было никакой СС и зондеркоманд, не было концлагерей и прочего. Поэтому Гитлер подписал капитуляцию после высадки воздушного десанта Красной Армии в Берлин с огромных американских «Боингов» при поддержке истребителей Великобритании и наступающих с запада войск Де Голя.

Германия выплатила огромную контрибуцию. Ленинград не был тут в осаде. А немцы не смогли продвинуться к Москве.

СКР потерял в этой войне примерно шесть миллионов человек. Сохранилась большая часть промышленности в западной части страны. Поэтому не было такого катастрофического положения, как в нашей истории.

Евросоюз тут появился примерно в восьмидесятые годы двадцатого века. В космос полетели первыми коммунисты в 1958 году, но это был не Гагарин, а Титов.

Увидев, что космос требует многочисленных финансовых вложений, здешняя Америка договорилась с коммунистами, и была их совместная высадка на Луне в 1972 году. Это было последнее великое достижение СКР.

1978 год стал для него последним из-за накопившихся противоречий в обществе, слабости экономики – хоть и не было тут гонки вооружений.

Но «реформы» местного Хрущёва привели к стагнации, ухудшению положения с продовольствием, забастовкам рабочих.

Попытка решить всё силой привела к военному перевороту – армия не захотела подчиняться валюнтаристам и арестовала тогдашнего генерального секретаря коммунистов Воронова и других членов Политбюро.

Пришедший к власти военный комитет пригласил всех на съезд, где большинство республик бывшего СКР решили отойти от коммунизма и разойтись по национальным квартирам.

Но при этом сохранилась единая валюта – золотой рубль. Здесь не переходили на печатание бумажек вместо денег, а существовал золотой стандарт. Также сохранилась и единая оборонная система бывшего СКР, хотя у каждой республики и появились собственные войска и военно-промышленные комплексы.

Были приглашены с Запада специалисты, которые помогли провести реформы в экономической сфере. Никаких войн между республиками не было, и сохранилась безвизовая система поездок, беспошлинное передвижение грузов и товаров.

По существу, на Евразийском континенте образовалось два похожих экономических союза – бывший СКР и Евросоюз.

Корея здесь тоже была поделена на две страны, но не из-за столкновения коммунистов и американцев, как у нас.

Тут были свои причины – наличие перед второй мировой войной аж двух корейских царств, враждовавших друг с другом. Северная Корея осталась отсталой аграрной страной, а Южная вступила в американо –тихоокеанский экономический союз, и добилась огромных успехов.

Всё это я потом и рассказал Маше.

- Да, трудно поверить, что здесь пиндосы не стали навязывать свою волю и внедрять демократию атомными бомбами! – Задумчиво сказала Маша. – Интересно, а здесь у немцев были «Шмайсеры»?

Я потыкала в экран, а потом нашла:

«Оружие второй мировой войны».

Мы внимательно смотрели все фото. Здесь было практически то же самое вооружение, что и в нашей истории. Но были и такие образцы, которые у нас появились на вооружении в конце пятидесятых годов.

Атомное оружие так напугало местных военных, что они сами упросили учёных и правительства не производить его. Поэтому состоялись только испытания первых образцов. Причём одновременно в Европе, СКР и Америке.

Зато здесь уже смогли в 1990 году слетать на Марс на корабле с ядерным двигателем «Земля». И на Луне уже была станция « Селена-таун» с населением в десять тысяч человек.

Технически эта цивилизация обогнала нашу Землю из-за отсутствия холодной войны и жёсткого противостояния Запада и Востока.

Больше всего Машу заинтересовало, что нового тут на железных дорогах разных стран.

Оказалось, что до сих пор во многих местах живы паровозы, тепловозы и электровозы. И от обычных железных дорог никто отказываться не собирается. Просто, параллельно им провели вначале монорельсовые, а потом и магнитные пути.

После этого мы решили до конца разобраться с валютой. После просмотра ряда статей я сказала:

- Значит, тут всё цепляется за золото. А ну, давай посмотрим курс местных денег.

Маша включила нужный раздел, и мы увидели следующее:

«Доллар, евро и швейцарский франк приравнивается к грамму золота. Рубль, фунт, Йена, содержат 0.1 грамм золота. Юань, Вона Юк – 0,001 грамм золота». В общем, понятно.

Пока я и Маша на корейском языке знакомились с местной историей и техническими достижениями, девочки смотрели телевизор. Внезапно они обе вскрикнули и побледнели.

- Что случилось? – Испугались мы.

- Мы не сможем стать трейни! – Всхлипнула Женя.

- Почему?

- Я включила автоматический перевод. Тут на пульте телевизора есть такая функция. – Объяснила Алиса. – И диктор сейчас прочитал заявление СМ о том, что из-за большого количества претендентов, около двадцати тысяч, агентство ввело дополнительные условия.

Надо предоставить комиссии голоролик с исполнением двух – трёх песен на любом языке. Но их не должно быть в голосети или интернете. Я записала, что говорил диктор, но может быть в переводе что-то упущено. Вот, сами послушайте!

Я и Маша прослушали запись. Всё правильно. Скорее всего, они решили проверить способность претендентов быстро реагировать на неожиданности - ведь в жизни артистов всякое бывает.

Всё было так, как и сказала Алиса, но кроме этого было и сообщение, что около шести тысяч претендентов на звание трейни уже отказались от участия в конкурсе.

- Джина, я в музыке ничего не понимаю, ты должна помочь девочкам! – Хитро смотря на меня, Рыжик спихнула эту проблему на мои хрупкие плечи.

- Ладно! На эти голофоны ведь можно снимать ролики?

- Наверное. Давай в меню посмотрим. – Маша начала поиски, и обнаружила возможность съёмки обычного ролика и объёмного (трёхмерного) изображения. – Вот, вроде бы нашла. Давай попробуем! Сделай рожу!

Я высунула язык, округлила глаза, оттопырила руками уши, и прошамкала:

- Бе-бе-бе!

Все засмеялись. А Маша сняла. Потом мы полчаса веселились, кривлялись в голофон и снимали всю эту белиберду. Даже устали немного.

Я вызвала обед нам в номер. Когда мы поели, то решили приняться за дело.

Чтобы не вызывать нареканий от соседей по гостинице или её администрации, мы взяли синтезатор, и узнав, где тут рядом есть тихое место, где мало людей, отправились туда.

Аккумулятор синтезатора был полностью заряжен, часа на четыре интенсивной работы его хватит… Придётся опять какие-нибудь песни вспоминать…

До места мы добрались быстро. Это был какой-то парк. Но людей тут действительно мало.

Мы выбрали место поглуше, но так, чтобы была скамейка. Алису усадили на скамейку, ей на колени поставили синтезатор. Всё равно ведь только она умеет на нём играть.

- Так! Маша, ты будешь объявлялкой!

- Кем?!

- Ну, будешь на корейском объявлять название песни и давать её короткую аннотацию!

- Ладно!

С полчаса я пыталась вспомнить песни. Но на ум приходили только песни из кинофильмов. Но они не подходили для конкурса. Тогда я решил вспомнить что-нибудь детское. Нейтральное. О, вот:

От улыбки хмурый день светлей,

От улыбки в небе радуга проснется.

Поделись улыбкою своей,

И она к тебе не раз еще вернется!

И тогда наверняка вдруг запляшут облака,

И кузнечик запиликает на скрипке!

С голубого ручейка начинается река,

Ну а дружба начинается с улыбки.

С голубого ручейка начинается река,

Ну а дружба начинается с улыбки!

От улыбки солнечной одной

Перестанет плакать самый грустный дождик.

Сонный лес простится с тишиной

И захлопает в зеленые ладоши!

И тогда наверняка вдруг запляшут облака.

И кузнечик запиликает на скрипке!

С голубого ручейка начинается река,

Ну а дружба начинается с улыбки.

С голубого ручейка начинается река,

Ну а дружба начинается с улыбки!

https://www.youtube.com/watch?v=VqAhLa1dvMc

Так, одна песня есть! Там ведь не оговорена тема. Значит, можно любую!

Пока Маша искала, есть или нет такая песенка на этой Земле, а Алиса подбирала мелодию на синтезаторе под пропетый мною мотив, я думала, что бы ещё такое спеть.

Женя пока учит слова «Улыбки». Мы взяли с собой бумагу и с помощью голофона тиснули текст на неё.

В самом аппарате есть функция записи текста с голоса. Поэтому всё пропетое мной автоматически отобразилось на голограмме.

Алиса подобрала аккорды для этой песни. Женя тоже уже скоро полностью запомнит текст. А у меня всё застряло. Не могу вспомнить ни одну песню…

Маша посмотрела в сети – нет тут никаких «Улыбок». Женя её уже поёт, а я снимаю ролик. Посмотрим, что получится! Опыта съёмок у нас нет никакого. Может, придётся делать несколько дублей. Маша вышла и на страницу СМ, посмотрела, когда последнее число сдачи самодельных клипов. Оказалось. что двадцатое апреля. У нас пока ещё одиннадцатое. Поэтому, время есть. Если я сейчас не вспомню песню какую-нибудь, то можно будет и в поезде подумать. За три часа что-нибудь придумаем. Женька молодец, с первого дубля хорошо спела! Теперь надо посмотреть, что получилось, и немного украсить, если найдём в сети, как это делается. Уже вечереет и мы идём назад в гостиницу. Там снова смотрим, что получилось, но уже через экран телевизора – просто перекинули на него файл с голофона. Маша уже стала спецом по отыскиванию нужных программ. Нашла ролик, как на голофоне сделать мультик. Проверили пока наш клип – вроде хорошо получилось. Женя поёт красивым голосом, Алиса играет на синтезаторе. Вокруг зелень и скамейка. Теперь посмотрим, как Маша объявляет песню на корейском, и коротко рассказывает о чём поётся в песне. Так. первый дубль негоден – Маша засмеялась – ей на нос села какая-то бабочка. Второй дубль – она спутала слова. Третий – вроде ничего, Последний – вот его и вставим перед исполнением песни. Теперь нужна заставка. Смотрим, как и что делать. Открываем страницу, там что-то вроде «Паинта» с нашей Земли. Ну, с таким я знаком. Находим рисунок кедровой шишки:

솔방울

Подписываем по-корейски и вставляем картинку впереди объявления песни Машей. Так, теперь общий файл делаем и смотрим на голофоне, что получилось.

Красота! Всё есть, и заставка с названием. И песня. Ладно, пора ложится спать, ведь завтра уже уезжаем…

Просыпаемся, как обычно –«вопит» наша оранжевая карточка. Уже девять часов. Идём, последний раз пользуемся «шведским столом». Берём яичницу с беконом и сок.

Идём в номер. Быстро засовываем все вещи в рюкзачки.

Мой немного тяжеловат – болгарка довольно много весит. Но терпимо. Всё равно поедем на такси. Идём в ресепшен, сдаём карты от ресторана и от дверей номеров. Менеджер вызывает нам такси.

Уже десять минут одиннадцатого утра. Садимся в подъехавшую машину и без пятнадцати одиннадцать мы уже на вокзале Пусана.

Проходим внутрь. Народу там просто море!

Тут же на голофоны мне и Маше приходят извещения, что нам надо пройти вниз по ступенькам в тоннель, который выводит на перрон магнитной дороги. Мы идём туда, переходим под обычными железнодорожными путями и выходим на перрон.

- Магнитная дорога здесь? – Спрашиваем у стоящего с рюкзаком корейца.

Он вначале оглядывает Алису с Женей. Потом переводит взгляд на нас:

- Вас никто не учил, как надо говорить со старшими, хубэ?

- Нет! Мы «бананы» из России и Грузии, поэтому ваших правил не знаем! А ты оппа, не намного старше нас, а может и вообще, младше! И убери свои бесстыжие глаза, которые прилипли к нашим русским подругам! А то вызовем полицию! – Заводится Маша.

Я ей сказала, что у нас на Земле, в Корее оппам позволяется многое, поэтому лучше быть по агрессивнее, пока не выясним всё точно. Лицо корейца покрывается красными пятнами и он отходит подальше от нас. В это время на лицо нам начинает дуть довольно неприятный ветер и через минуту к перрону резко подлетает длинный вагон.

Заходим. Внутри идёт такой же коридор, как и в обычных поездах. Только двери купе похожи на люки фантастического звездолёта. Находим номер шесть, заходим. Внутри четыре кресла, вращающихся на триста шестьдесят градусов. Под потолком помещения помещён телевизор. Пробуем кресла. Оказывается, тут есть кнопки на ручке. Нажимаешь, и кресло превращается в комфортабельный лежак. Ты смотришь телевизор, а в ухо воткнут беспроводный наушник от голофона.

Если человек желает, то может смотреть в окно. Оно тут из толстого стекла, узкое, с закруглёнными углами. В стене небольшой холодильник. Там разные соки и лимонад. Рассаживаемся.

Поезд трогается неслышно. И быстро набирает скорость – видно по мельканию пейзажа за окном.

- Нам надо ещё одну песню! – Говорит Женя.

- Попробую что-нибудь придумать до Сеула. –Обещаю я. Маша включает голофон, и что-то читает. А потом обращается к девушкам:

- А вы танцевать можете?

- А что такое? - Сразу же насторожились будущие трейни.

- СМ ввела ещё одно ограничение час назад. Обязателен танец. Любой.

- Вот чёрт! – Девочки явно не обрадованы таким поворотом событий.

- Вы что, совсем танцевать не умеете?

- Умеем. Но не то, что показывают на сцене айдолы!

- Танцуйте то, что умеете! - Резюмирует Маша.

- Да, а жить вы, где собираетесь? До конкурса ведь ещё одиннадцать дней осталось! - Спрашиваю я.

- Вот! – Алиса показывает листок, на котором написано: «Cheonggye Haus»

Маша быстро находит на голофоне рекламу этого отеля. Одноместный номер в сутки стоит двадцать долларов. То есть, за месяц девчонки заплатят шестьсот баксов. Пока ничем им помочь не можем. Сами тоже решаем поселиться в этом же «Хаусе». Взяв другой одноместный номер. Но их надо бронировать.

Маша берётся за дело. Связывается с ресепшеном, а потом бронирует два одноместных номера на месяц.

- Нас ждут! Оплата за первые две недели пребывания в отеле производится сразу по прибытию. А вторую часть денег мы отдадим, как покинем отель.

Ну, что же. условия приемлемые. Ни я и ни Маша не знаем, как поведут себя "осчастливленные" нашим приездом родственники – корейцы.

Подъезжаем к Сеулу. Поезд останавливается и мы выходим со своими рюкзачками. Опять идём по тоннелю и выходим на местный вокзал.

Вызываем такси. Оно прилетает через десять минут. Называем нужный адрес. Тренькают карточки и мы отправляемся. Час езды и мы у отеля.

Заходим на ресепшен, спрашиваем про бронь. Нам выдают обыкновенные ключи с номерками. Идём в свои «апартаменты.

Относительно нормально. Обычный номер с минимумом удобств.

Выходим и идём к девочкам. Они устали и собираются спать. Нас это устраивает. Мы то хотим поехать по адресам наших родственников. Вызываем такси. Спускаемся и называем адрес:

- Хондэ 123 Ли –Дук!

Через час робот опять включился:

- Подъезжаем к заказанному району. Пассажиры могут потребовать авто гида! Включить?

- Да!

- Хондэ (Хонгдэ) - молодежный район, расположенный в западной части города. Тут всё построено вокруг университета искусств Хоник, поэтому тут находятся художественные магазины и галереи, ночные клубы, рестораны и прочие центры развлечения для молодежи.

Университет Хоник

- Сейчас мы проезжаем музей оптических иллюзий, выполненных в 3D формате.

Музей оптических иллюзий «Трик Айз»

- Как видите, здесь много магазинов одежды, кафе, баров, ночных клубов. Сейчас мы проезжаем один из винных погребов. Основной поток туристов и молодёжи развлекается здесь в вечернее время. Теперь мы едем в жилую часть района, справа дома, построенные в формате «умные жилища», а слева корпуса старой постройки. В каждом из них есть полный комплекс обслуживания жильцов. Вот мы подъехали к входу в здание .№ 123 на улице Лин-Дук. Заказ выполнен. Аньён!

Мы вылезли из такси и прошли в вестибюль корпуса. Там сидел консьерж – робот.

- К кому идёте, хубэ!

- Пак Хё Бин.

- Минуточку! – Робот, очевидно, подключился к информационной сети дома.

- Да, она живёт на шестом этаже , квартира номер тридцать пять. Подключаю её к разговору.

Прямо перед нами возникла фигура женщины, одетой в халат. Она была очень похожа на ту фотографию, что я нашла в голофоне.

- Вы откуда, хубэ! Я вас не знаю!

- Вы и не можете нас знать! Мы – «бананы»! Я, Пак Джин Хо, внучка вашей сестры Пак Лиен Сун. Она скончалась год назад. Вот её посмертное фото. – Достаю голофон. Сразу вывожу голограмму.

- О, боже! Наконец то я узнала, что-то о ней! Жаль, что мы не смогли встретиться. - У женщины начинают катиться слёзы из глаз.

- Она искала вас и вашу семью, но была уже больна. И оставила мне письмо для вас, уважаемая Пак Хё Бин.

- А вторая девочка?

- Это моя подруга - Ким Мин Джи. Она из России. Там её зовут Маша. Она тоже приехала искать родственников. Один из них живёт в Сеуле, а другой на Чеджу.

- Ой, что это я! – Засуетилась бабушкина сестра. – Идите к лифту. Я вас встречу у нас на этаже!

- Извините, что без подарка! Знаю, что у вас так не принято, но мы прямо с гостиницы.

- Ничего. На первый раз простительно!

Голограма исчезла.

- Можете проходить к лифту номер три. – Указал нам робот. Мы двинулись к открывшейся двери лифта. Хё Бин действительно встретила нас прямо у лифта. Мы пошли за ней. У бабушкиной сестры была двухкомнатная квартира.

Гостиная моей родственницы

С входа мы попали прямо в гостиную. Дальше был небольшой коридор, который вёл в кухню и на санузел. Вторая комната была спальней. Там на стене висел плоский телевизор. Внутри стояло одно трюмо с большим зеркалом и две низких кровати.

- Иногда у меня остаётся мой внук, когда приезжает из Пусана. Они там снимают квартиру. Его отец работает в порту, а мать в одном из магазинов. Сам внук пока учится в школе. Но он бывает только день или два, и сразу уезжает.

- Пойдёмте в гостиную. Поговорим!

Мы перешли в другую комнату и сели на диван. Хозяйка пошла на кухню, чтобы сделать кофе. Она вернулась через пять минут, и принесла какое-то печёное.

- А теперь, расскажи, как и где вы жили.

Я сначала испугалась, ведь я не настоящая Джин Хо, но потом, в голове начали появляться картинки жизни бабушки с внучкой в одном из сёл Грузии, затем пошли кадры жизни в Тбилиси, и так. вплоть до смерти бабушки Лиен. Затем было воспоминание о продаже квартиры, получение заграничного паспорта, и посадка на транзитный рейс Стамбул – Тбилиси – Алма-Ата – Пекин - Сеул. Потом всё померкло.

- Зачем ты сразу не заехала к нам, хубэ!

- Я тогда не знала адреса, Хё Бин-сии! Пришлось ехать в Пусан – там находится юридическая компания, которая искала вас по заявке бабушки Лиен. А там мы познакомились с Мин Джи, она пришла в ту же фирму. И тоже искала родственников в Корее. И вот мы здесь!

- Вы где остановились?

- В Чеонггу Хаус, Хё Бин-сии!

- Называй меня халмони!

- Хорошо, халмони!

- Вы на сколько взяли номер?

- На месяц!

- Ладно, Джин Хо! Через месяц я жду вас обоих у себя. Если что-нибудь пойдёт не так, то можете приходить раньше! У вас всегда будет место для соньяо моей онни!

Тут у неё в руках зазвонил голофон. Она посмотрела и сказала:

- О! Мой внук приехал. Пойду, открою!

Пока женщина открывала двери. Я шепнула Маше, что все воспоминания настоящей Джин возникли у меня в голове в нужный момент.

- Хорошо! Значит и у меня так будет! – Обрадовалась Рыжик.

- Сон Хен. Ты когда приехал, я тебя ждала немного раньше! – Пропустив парня в комнату, спросила Хё Бин.

- Хальмони! – Начал оппа , но тут же осёкся, увидев нас, сидящих на диване.

- Аньён, красавчик! - Маша и я сразу же вспомнили того типа на платформе магнитки в Пусане. – Как дела в школе?

Пак Сон Хен

- Что эти гуянги делают у тебя в квартире, хальмони? Они опасны и очень агрессивны. Особенно та, рыжая! Надо вызвать полицию! – Зашипел парень и спрятался за свою бабушку.

- Что ты так их испугался? Очень милые девочки! Тем более, что вон та, темноволосая, Наша родственница, саньяо моей онни Лиен!

- Он нам встретился на платформе в Пусане. И ехал с нами в одном поезде. Просто в другом купе! – Сказала я. – мы просто спросили у него, где магнитная дорога, а он начал нас укорять, что мы не знаем, как разговаривать со старшими.

- Понятно, - засмеялась Хё Бин. – Он такой. Любит всем указывать, как что делать, как себя вести. Ну что, мало тебя били твои одноклассники за такое поведение?

Сон Хен ничего не сказал. Только опустил голову и покраснел.

- Ладно, мы пошли. Хальмони! Нам ещё один визит нужно сделать. Теперь поедем к родственникам Мин Джи. Спасибо, что позаботились о нас, Хё Бин-сии!

Мы спустились на лифте, вызвали такси, а потом назвали адрес Машиного родственника. Гид при въезде в этот район описал нам его, как одну большую пешеходную улицу с ответвлениями от неё в виде переулков, аллей, небольших улочек. Это в основном туристический рай. Тут много торговых точек, кафе, баров, разных отреставрированных старых зданий времён последнего королевства. Поэтому тут постоянно много народа, шум и гам не прекращается целые сутки. Маша недовольно поморщилась:

- Тоже мне. родичи! Не могли хороший район выбрать, как у твоей хальмони?!

- Может у них нет возможностей?

- Посмотрим.

Такси остановилось.

- Дальше проезд для машин закрыт! Идите по этой улочке до конца.

- Ну, вот! Джин, почему тебя чуть ли не порога довезли, а меня посреди улицы высаживают? – Разозлилась Маша.

- Так говоришь, как будто я знаю!

Мы пошли до конца улочки. И увидели надпись: Динг-До 36А. Рядом была дверь со звонком. Маша позвонила.

- Кто вы? – Послышался заспанный мужской голос.

- Если вы Ким Сон Девон, то мы к вам, аджосси!

- Я сейчас выйду, хубэ!

Через десять минут дверь открылась. И вышел плотный мужчина в сорочке и шортах. Я удивилась. Обычно так корейцы не выходят к незнакомым людям.

- И что вам от меня надо?

- Вот! – Маша сунула ему под нос рекомендательное письмо от юристов. Мужчина прочитал. И спросил:

- И что ты хочешь, Мин Джи?

- Ничего, просто познакомиться!

- Ну, проходите, хубэ!

Мы зашли в открытую дверь. Потом поднялись по лестнице. Квартира у Сон Девона была однокомнатной. Внутри нас встретила его жена Сун Ок с тремя малыми детьми на руках. Пока раскланялись и перезнакомились, прошло минут пятнадцать. Потом нас угостили кофе, а я достала из рюкзачка пирожные – несколько штук их мне закинула хальмони. Дети явно обрадовались сладостям. В разговоре узнали, что Сон Девон работает клерком в каком-то офисе. Квартиру они снимают.

- А вы, случайно, не знаете о вот этом человеке?

Маша показала Сон Девону рекомендательное письмо к Ким Дун Чаку, который жил на Чеджу.

- А вы что, к нему тоже собирались съездить?

- Да!

- Можете не ехать! Он в феврале переехал в Америку вместе со своим семейством.

Мы ещё немного посидели. Разговор не клеился. Мы откланялись и вышли.

- Ну почему мне так не везёт? Тебе сразу и хальмони и двухкомнатная квартира, и ещё в Пусане родичи объявились! А у меня двое было, и где они сейчас? У одного места нет. А другой вообще к пиндосам умотал!

- Но хальмони же сказала, что в случае чего, она нас приютит!

- Неудобно, как то… Сразу вдвоём на твою бабку навалимся!

- Подожди. Пока мы ещё месяц в гостинице будем жить.

- Да, совсем забыла!

Мы сели в такси и поехали в отель. Маша ковырялась в голофоне – искала работу. Естественно, ничего не нашла. У нас нет корейских дипломов. Их школы мы не кончали, тесты на знание языков не сдавали. Поэтому и мест для нас нет. Учиться нам как-то в облом.

Алиска и Женька только что проснулись. Увидев грустившую Машу, они поинтересовались, что произошло. Маша не хотела рассказывать, но потом всё же ознакомила наших подруг, чем мы занимались всё это время.

- Значит, вы прилетели, чтобы найти родственников. – Послушав рассказ Маши, сказала Женя.

- Да, и мы их нашли, но радости нам пока это не принесло!

- Но ведь бабушка Джины сказала, что примет вас!

- Как сказала, так может и пересказать! – Огрызнулась я. – Мы фактически в ещё худшем положении, чем вы!

- Это ещё почему? – Удивилась Алиса.

- Чтобы сюда прилететь, мы продали квартиры. Родственников у нас нет фактически, ни там и не здесь.

- Ну, жилья и у нас нет, мы в Москве на съёмной квартире жили! – Сообщила нам Алиса. - А родственников, если они даже где-нибудь и есть, мы никогда не видели. А давайте, пойдём вместе на конкурс?

- Так мы петь не умеем! И не играем на инструментах. Как ты.

- Ага! Я только на нервах играть научилась за всю свою жизнь! И на барабане могу стучать. – Засмеялась Маша.

- А я только на пианино, и то одним пальцем! – Улыбнулась я.

- Давайте, девочки, мы лучше будем за вас болеть, а вы проходите свой конкурс. Может, и вправду станете трейни! – Серьёзно сказала Рыжик.

- А давайте, мы вас возьмём. Как переводчиков с русского на корейский! – предложила Женя.

- Только никому из местных это не говорите! А то у нас потребуют сертификат ихнего «Дома языка». Маша уже смотрела по голофону.

- Ладно, утро вечера мудренее. Пошли, я жрать хочу! – и Маша решительно двинулась из номера.

,

Проснулись мы рано. Было ещё только шесть часов утра. После обычных утренних процедур сели решать, что же делать дальше.

- Значит, у нас есть вариант, через месяц переехать жить к твоей хальмони. Работать мы здесь сможем разве что посудомойками. И то, если для этого не потребуется какая-нибудь справка! – Невесело улыбнулась Маша.

- Ехать назад, к себе домой, тоже не вариант. Родичей нет, помочь нам некому. Квартиру то можно и снять, но у нас не такие милые мордашки, чтобы нас посадили продавщицами, как Алиску и Женьку. Да и опасно опять начинать путешествовать – вон, предыдущие владелицы наших тел уже допутешествовались. Как бы и нам по их пути не пойти!

- И что ж теперь делать?

- Пока поживём одним днём. А потом, через месяц, посмотрим.

-А сегодня куда двинем? Мне надоело просто туристкой ходить! – Маша достала из рюкзачка какой-то флакон с кнопкой на крышке.

- Что это?

- Уничтожитель волос. Тут не бреются даже мужики. Купила такую штуку. Побрызгала на заросшее место, и через десять минут все волосы смыла. Написано, что месяц новые не вырастут. Вот, хочу проверить!

- Откуда у тебя это?

- Из того, что нам дали в полиции. Тут ещё две кисточки для макияжа, маленький набор теней и румян, и вот этот «ощипыватель кур» -пинцет для выщипывания волосков из бровей и других мест. Две помады тёмно-вишнёвого цвета и пара расчёсок тоже есть. Я же не дура, всё подругам отдавать! Сунула им самые габаритные вещи, чтобы самой не таскать! – Засмеялась Маша.

Эксперимент с удалителем волосяного покрова прошёл успешно. На ногах, руках и теле этот препарат действительно уничтожил всякую растительность. Потом испытали и помаду. Ощущения, конечно, непривычные. Косметику же решили испытывать в следующий раз.

Вышли из комнаты. Времени уже семь часов и девочки тоже проснулись и стояли, позёвывая, рядом со своим номером.

- Пошли жрать! – Маша возглавила шествие к круглосуточному кафе, которое находилось напротив нашего отеля. Никого из посетителей пока не было, поэтому мы могли выбирать любой столик.

Кафе напротив отеля

Заказали себе кофе с десертом. Вчера он нам здесь очень понравился. Официант принёс всё через пять минут...

За едой начали думать, куда нам сегодня пойти.

Корейский десерт к кофе.

Я вспомнила, что в книгах про айдолов всегда упоминается Центральный парк Сеула. Там есть открытые эстрады, на которых пробуют свои силы в музыке молодые девочки и парни. Там же есть и инструменты, чтобы на них играть. Я всё это и выложила девчонкам. Они тут же согласились. Всё равно ж делать нечего.

Мне в голову песни не приходят, а нужна ещё по крайней мере одна. Может что-то снизойдёт на меня в парке? Не знаю...

Посмотрели, как туда добраться. Придётся использовать два или три автобуса и метрополитен. По времени это на час дольше, чем ехать на такси. А если по ценам – так одинаково. Поэтому мы и решили вызвать такси-робота.

Оно появилось через десять минут после вызова. И примерно через час мы уже стояли перед входом в парк.

Людей внутри было мало. Мы неспеша прошли до какой-то небольшой площади внутри парка. Там было штук шесть открытых эстрад. На их стояли и лежали различные инструменты.

Все вместе мы влезли на одну из них. И как знающий музыкант, Алиса сразу же попробовала синтезатор. Потом перешла на гитару. Маша нашла местный барабан чангу и какие-то палочки к нему.

Чангу с палочками.

Она попробовала постучать этими девайсами. Но звук ей не понравился. Тогда Рыжик принялась бить по плоскостям инструмента обеими руками. Грохот заставил нас аж заткнуть уши. Наконец, минут через пять, Маша наигралась и оставила чангу в покое.

- Ладно. Побаловались и хватит. Алиса, давай, играй все песни, которые вы должны подготовить на конкурс. А Женя будет петь. - Стала командовать я.

- Этот мы мигом! – Женя тоже влезла на сцену. А меня как стукнуло по голове – вот оно!

- Постой, Женька! Я, кажется, вспомнила песню для ролика! – И я запела:

Призрачно всё

В этом мире бушующем.

Есть только миг,

За него и держись.

Есть только миг,

Между прошлым и будущим,

Именно он называется жизнь!

Вечный покой

Сердце вряд ли обрадует.

Вечный покой

Для седых пирамид.

А для звезды,

Что сорвалась и падает,

Есть только миг,

Ослепительный миг!

А для звезды,

Что сорвалась и падает,

Есть только миг,

Ослепительный миг!

Пусть этот мир

Вдаль летит сквозь столетия.

Но не всегда

По дороге мне с ним.

Чем дорожу,

Чем рискую на свете я?

Мигом одним,

Только мигом одним…

Алиса и Женя стояли открыв рты. А Маша даже похлопала:

- Ну, ты, даёшь подруга! Скажи спасибо, что у тебя есть такая умная Маша! Я записала то, что ты сейчас пропела. А с собой в рюкзачке у меня и пара листков бумаги найдётся. – И она перенесла текст из голофона на лист.

- Алиса, а ты сможешь перевести это на японский?

- А зачем?

- Эта песня будет на японском языке, а "Улыбку" споёшь на русском. Этим покажешь жюри, что ты владеешь языком.

- Можно попробовать. – Алиса занялась переводом. А Женя только голосом стала исполнять всё, что выучила до этого. Маша покопалась в голофоне, а потом победно окинула нас взглядом и сообщила:

- Этой песни тоже нет в сети!

Через час Алиска сделала перевод и сказала немного неуверенно.

- Вроде готово!

- А ну-ка, подбери музыку, и пропой!

Музыку подобрали быстро. Вокруг уже ходило довольно много народу. На соседней эстраде собралась кучка девочек – кореянок. Они что-то химичили с каягымом.

Маша подготовилась снимать всё действо на голофон.

Алиса стала поудобнее и заиграла, а потом начала петь по-японски.

https://www.youtube.com/watch?v=osfJDcrlMMc

Услышав шёпот, я оглянулась. Чуть поодаль стояли человек двадцать корейцев и двое японцев. Как только Алиса кончила петь, все эти люди захлопали в ладоши. Наша певица не растерялась, и поклонилась.

Кореянки на второй эстраде застыли с изумлением в глазах. Потом отмерли, и одна из них сокрушённо сказала остальным:

У этой вегугинки такой голос, что нам с нею не справится. Она явно приехала на конкурс трейни. И японский знает … - Она ещё что-то хотела добавить. Но тут под аккомпанемент Алисы на синтезаторе, стала петь Женя. Она исполнила «Улыбку». Потом начала исполнять по одному куплету из того, что они должны спеть на конкурсе на русском и английском. После этого Алиса исполнила на японском «Прекрасное далёко».

Девочкам хлопали собравшиеся рядом со сценами люди. Я тихонько подкралась в эстраде, где сидели приунывшие кореянки.

- Мэй! Что нам теперь делать? Если на конкурсе таких, как эти вегугины, будет много, то мы даже в первый тур не попадём!

- Мин Ок, смотри, сколько языков они знают! А куда мы со своим корейским денемся? Ещё ведь и ролики снимать надо!

- Смотри, они этим как раз и занимаются! Вон та! Крашенная….

Я решила спровоцировать Машу. И крикнула на корейском:

- Мин Джи! Тут какие-то школьницы о твоих натуральных рыжих волосах плохо отзываются! Они говорят, что ты крашенная курица!

- Чего! - Маша одним прыжком оказалась у сцены с кореянками. Те испугано залопотали:

- Извините сонбе, мы думали у вас волосы крашенные! Ещё раз извините нас за ошибку! - И все четверо поклонились Маше. А она сощурила глаза (куда ж ещё больше их щурить!), и ответила перефразом из неизвестного здесь фильма «Кавказская пленница»:

- Ошибки, хубе, смываются кровью! – И провела ладонью по горлу. Школьницы побледнели, и быстро соскочив со сцены, бросились со всех ног по аллее. Маша захохотала им вслед.

- Чего это вы людей пугаете? – Подошли к нам Алиска и Женька.

- Конкурентов ваших разгоняем! – Ответила я. - Противник разбит и унижен! Победа за нами!

- Извините, сонбэ! – Я и Маша повернулись. - А вы не можете принять меня в свою группу? – Перед нами стояла явная японка. Но по-корейски она говорила довольно чисто.

Я помнила, что японцы и корейцы на нашей Земле были на ножах. Причём самураи презирали корё. А те им отвечали ненавистью. А тут японка, кланяющаяся кореянке. Что-то большое рухнуло с дуба с лесу, в этом мире!

Юко Оно -новый мембер группы.

- Хубе, как тебя зовут? – Маша впилась взглядом незнакомке в глаза, отчего та потупилась и покраснела. И чуть слышно произнесла:

- Юко Оно, сонбе…

- И что надо от корейцев молодой и красивой японке? – Спросила я. Алиса и Женя прислушивались к разговору, но ничего не понимали.

- Я из группы «Песнь самурая». Но после объявления новых условий СМ все наши решили отказаться от выступления на конкурсе. Я думала пристать к какой-нибудь группе и вместе с ней попасть на отбор. Примите меня, очень прошу, сонбе! – И японка опять поклонилась.

Я с Машей переглянулись. Потом спросили у девочек:

- Вам ещё один мембер группы не нужен? Вот, Юко Оно просится к вам!

Девочки переглянулись и спросили:

- А что она умеет?

Мы перевели вопрос японке.

- Я умею играть на гитаре, синтезаторе, каягыме – специально научилась к конкурсу.

- А какие ещё языки, кроме своего и корейского, знаешь?

- Английский.

После десятиминутного спора решили принять Юко и преобразовать дуэт в трио.

Чтобы сразу прояснить юридическую сторону вопроса, я набрала код Пусана (его нашла Маша) и позвонила к юристу- патентоведу.

- Аньён, сабоним! Вы меня помните?

- Да, хубэ, вы приходили, чтобы зарегистрировать песни и дуэт.

- Мы хотим прибавить ещё две новые песни к тому списку, что был. И включить в состав группы третью девушку – Юко Оно. Как это осуществить?

- Тексты песен можете прислать мне. Я их зарегистрирую. А потом першлю вам файлы на голофоны. И вы их отпечатаете на бумаге. Каждая песня двадцать долларов. Присылайте тексты с кратким переводом на корейский.

- Отсылаю.

- Получил. Подождите, пока я проверю их на уникальность.

Через десять минут мне на голофон пришёл файл, который распакуется только после оплаты.

Уладив эти формальности и отпечатав на бумаге распакованный файл, мы получили дополнительный файл на распечатку. Это было заявление на приём японки в дуэт и его преобразование в трио. Выслали по сети ещё десятку.

- Теперь у вас есть вся документация! – Сказал юрист. – Аньён!

Японка смотрела с круглыми от удивления глазами, она явно не ожидала, что всё так быстро произойдёт.

- Теперь спой что-нибудь! – Попросила её Маша.

Мы уселись на скамейку и приготовились слушать. Девочка запела. Голос у неё был, причём довольно сильный и красивый.

https://www.youtube.com/watch?v=TDRDPbi7RMY

- И что это за песня? – Спросила Маша.

- «Цветущая сакура» - Откликнулась Алиса.

- Да! –Подтвердила японка.

- Ты где живёшь, Юко?

- В Чеонггу Хаус, сонбе!

Мы рассмеялись. Японка непонимающе посмотрела на нас.

- Мы тоже там же живём! – Ответила ей Алиса на языке страны Восходящего солнца.

А я с Машей переглянулись. Мы обе с удивлением поняли, что внезапно выучили японский. Чтобы проверить, я задала на этом языке Юко вопрос:

- А ты из Токио?

- Нет, из Саппоро! – Автоматически ответила Юко. И у неё от удивления округлились глаза (как. впрочем, и у Алисы): - Вы знаете мой язык?

- Вообще то мы много чего знаем! – Самодовольно подтвердила Маша

- А ещё больше не знаем! – Отрубила я.

- А почему вы не сказали, что знаете японский язык? – Обиделась Алиска.

- А мы и не знали, что можем говорить на нём! – Заявила Маша. – Только сейчас поняли, что откуда-то мы его знаем!

- Так не бывает!

- А теперь будет!

В это время освободилась одна из эстрад. И мы пошли занимать её.

Там мы пересняли наш клип на японском. Теперь Алиса играла на синтезаторе, а Юко на гитаре, и пели они куплеты песни по очереди. А вот как быть с танцем, мы пока не придумали.

К пяти вечера, мы после обеда в одном из кафе в парке, приехали назад, в отель. Там полностью смонтировали клип с двумя песнями. И переслали на адрес жюри СМ. Через пять минут пришло подтверждение, что ролик дошёл до адресата.

Больше в это день мы никуда не ездили.

На следующее утро наша пятёрка опять засела в кафе напротив отеля. Мы пораспрашивали Юко, что она ещё умеет, кроме музыки. Оказалось. что она окончила курсы визажистов. Поэтому она навела нам лёгкие тени на глаза, и сделала мягкий макияж на наши лица.

Пришлось Маше поделиться жидкостью для удаления волос с кожи. Хорошо, что на человека уходит мало. Потом Юко подправила нам брови пинцетом. Было больно, когда она тянула волоски. Но ни я, ни Маша даже не поморщились.

Наш салон красоты закончил работу примерно через час. Теперь надо было подумать, что придумать на танец. И тут у меня зазвонил голофон.

- Кто это ещё?

Поинтересовалась Маша.

- Хальмони. Интересно, что ей ещё надо?

- Аньен, хальмони!

- Аньён, соньяо! Что делаешь, Джин Хо?

- Сижу с подругами, и думаю, какие танцы им представить на конкурсе по отбору трейни!

- Идите все ко мне, Джин! Сколько вас человек?

- Пятеро, хальмони!

- Приходите все!

- Мы выезжаем!

- Жду!

Опять вызываем такси. Вначале заехали за подарками. Купили действительно дорогую мраморную говядину в большом ларце и праздничный набор соджи. И вновь такси везёт нас по названному адресу.

Робот в вестибюле корпуса хальмони просто считает нас по головам и пропускает к лифту. Поднимаемся на шестой этаж. Хё Бин уже нас ждёт.

- Проходите, хубэ!

В гостиной нас встречают внук Хё Бин – Сон Хен, его отец Чон Чак и мать Хеён Хо.

В середине комнаты нас ожидает накрытый стол. Там есть всё, начиная от кимчи, и кончая говяжьим языком в каком-то соусе. Меня и всех девочек хальмони знакомит с сидящими за столом родственниками. Начинаем есть. Нам отец Сон Хена наливает сок или лимонад. А сам стал глушить соджу. Маша всё время с грустью провожает взглядом каждую выпитую им стопку.

После торжественного обеда хозяева начинают интересоваться, что мы собираемся делать.

- Хальмони! Вот эти две русские и японка хотят стать трейни. И для этого они приехали на отборочный конкурс музыкального агентства СМ. Я и Мин Джи помогаем им. Пишем песни. Переводим, что надо, на корейский и обратно. А они исполнители.

- А вы не можете спеть хоть одну из ваших песен? – Просит Сон Хен.

- Можем показать. У нас тут на голофоне есть запись ролика, который мы послали в отборочную комиссию. – Маша включает голофон, предварительно сообщив, что первая песня на русском языке, а вторая на японском.

Хозяева слушают. Им нравится. Тем более, что есть вставки на корейском, которые поясняют смысл песни.

- У них хорошие голоса! – Задумчива произносит Хеён Хо.

- А почему они мало двигаются, нуна! – Ого! Сон Хен уже назначил меня своей старшей сестрой!

- Это проблема. Они плохо танцуют. Вначале СМ ничего о танцах не говорила, а потом потребовала сначала снять клипы с песнями, которые никогда не исполнялись, а затем ещё и танцы добавила. Всё мы сделали и отправили в жюри. Только танцы осталось придумать и подготовить.

Потом хозяева переключились на японку. Поспрашивали у неё про Саппоро, про родственников, спросили, понравилась ли ей Корея. Тоже самое мои родичи узнавали у Алисы и Жени. Огорчились, что они не имеют никого из родных. Интересовались жизнью в России. Мы с Машей тоже внимательно слушали, чтобы иметь представление, чем здешняя РФ отличается от оставленной моей подругой на старой Земле.

Вот про Грузию я могла говорить всё, что угодно, там никто из присутствующих за столом не был.

Потом переключились на Сон Хена. Он, оказывается, любит всякую технику, хочет пойти в местный вариант техникума на специальность автомеханика. Но пока должен сдать через год Сунын.

Но тут в разговор влезла Маша и стала интересоваться у моего намдонгсенга (младшего брата), какой у него мотоцикл. Тот включил свой голофон и стал показывать.

Да, это был летающий мотоцикл . похожий на то, что было показано в фильме «Звёздные войны».

Чтобы не мешать другим разговаривать, Маша и Сон Хен отошли на кухню.

Летающий мотоцикл.

Я присоединилась к ним через некоторое время. Сон Хен рассказывал, что это летающее чудо может подниматься на шесть километров в высоту. Но для этого надо надевать специальный костюм с подогревом и кислородным баллоном. Скорость этого аппарата достигает трёхсот километров в час.

Для его вождения нужно сдать на права, но для категории несовершеннолетних (меньше двадцать одного года) запрещено подниматься на высоту более ста метров и летать со скоростью более двухсот километров в час.

При этом мотоциклист должен иметь средства спасения. Было уже восемь часов вечера, когда мы ушли от хольмони. Все остались довольны проведённым днём.

Мы сидим с утра в номере все пятеро. Думаем, какой бы нам танец станцевать. Все местные мы уже перебрали.

Но народные не пойдут, не та аудитория, а вальс не будут же девчонки друг с другом танцевать. Тут, в этом мире, есть рок, правда, совсем не такой, как у нас.Да и диско тут тоже слишком слащавое. А то, что вытворяют местные айдолы, совсем на танец не похоже.

Маша не может вспомнить ничего подходящего, а я думаю. Может использовать из нашего К-попа? Например, танец девчонок из Т-АРА к песне «Роли-поли».

https://www.youtube.com/watch?v=QvSHxFWgRF0

Но пока для нас он будет сложен. Мы же не айдолы. Да и там семь человек, а нас всего пятеро, причём ни я, ни Маша ни петь, ни танцевать не собираемся. А тройка будет смотреться, по-моему, не очень. Ведь там, в танце переходы есть из ряда в ряд…

Для наших девочек надо что-нибудь помедленнее и попроще.

Уже двенадцать часов дня, а мы так ничего и не придумали.

Собираемся и идём в кафе. Людей хоть и много, но столик для нас находится.

За соседним столом сидят три молодых корейца и пьют кофе. Посматривают на нас, что-то говорят и лыбятся во все тридцать два зуба. Маша это тоже заметила.

Юко и девчонки начинают нервничать. А у меня и Маши с собой рюкзачки – ну не верим мы, что нас они дождутся в номере, если мы их там оставим.

Маша щурит свои глаза, оглядывается на корейцев за соседним столиком, ухмыляется и, засунув руку в рюкзак, достаёт из него разводной ключ, и кладёт его себе на колени.

Краем глаза я вижу, что оппы за соседним столом удивлены, начинают недоуменно смотреть друг на друга, а потом и на Машу. А она хватает ключ и бьёт им по ладони второй руки, как-будто проверяя, больно это или нет. У опп вытягиваются шеи и открываются рты.

А тут и я начинаю соображать, сую руку в Машин рюкзак и достаю оттуда электродрель. Она на аккумуляторах, поэтому я просто разворачиваюсь в сторону опп, вытягиваю руку с дрелью и жму на курок выключателя. Вжжж! –Закрутился патрон… А тут ещё и Маша поворачивается, и сделав зверское лицо, смотрит на опешивших корейских мачо, поигрывая ключом.

Те такого явно не ожидали от представительниц противоположного пола, поэтому минуту сидят в столбняке с круглыми глазами и открытыми ртами, а затем быстро вскакивают и уносятся с кафетерия быстрее ветра…

Люди, сидящие за соседними столиками весело переговариваются. Алиса, Женя и Юко смеются во весь голос. А мы с Машей укладываем инструменты на место в её рюкзак.

- Никогда не трогай мои вещи без спросу! – Сердито шепчет мне подруга.

- Не буду! – Отвечаю я.

Мы возвращаемся в отель. Хоть немного и повеселились, а того, что нам надо было, не сделали. Танца у нас пока нет.

Маша что-то проверяет в голофоне. А потом говорит:

- Слушай, Джин, а тут нет этой. Как её, блин, ну бразильской!..

- «Макарены»?

- И этой тоже нет, но не её, а вот, что перед ней была, название не помню! А, вот, «Лампада»!

- Ты хочешь сказать, «Ламбада»? Её что, правда нет в этом мире? – Мы говорим свободно, потому что девочки разошлись уже по своим номерам.

- Да!

- Это же классно, Машка! Там ведь не только песня, но и танец! И как раз в том темпе, что нас устроит. Да и вращать бёдрами любая женщина автоматически с детства умеет!

- Звать девчонок?

- Пусть возьмут синтезатор, позовут Юко и поедем в Центральный парк. Там я приметила одно тихое место на боковой аллее, запишем танец, потом они учить его будут.

Так и сделали. Через час уже добрались до понравившегося мне места. Это типа небольшой полянки, огороженной быстрорастущими растениями. А в её глубине находится скамья.

Девчонки заинтригованы – не знаю, что им сказала Маша, но они бросают на меня нетерпеливые взгляды.

- Так, сейчас я напою вам мелодию. Алиса, заводи свою шарманку.

Я начинаю голосом петь мотив. Алиса с Юко подбирают что-то похожее на синтезаторе. Полчаса мучений и наконец, из динамиков синтезатора полилась очень похожая на земную «Ламбаду» музыка.

Маша её записала на голофон, а потом позвонила юристу в Пусан. Через пятнадцать минут у нас был патент на «Ламбаду» в виде листа с нотной записью и печатью с соответствующим текстом. И всё это всего за двадцать долларов.

- Теперь я вам покажу примерно, как надо танцевать под эту музыку. Маша запишет всё на голофон и вы потом разучите.

Закрываю глаза и вспоминаю, что я видел на нашем Ютубе.

https://www.youtube.com/watch?v=7jsE1zBDH6o

Девочки заворожено смотрят на то, что я вытворяю, а Маша лыбится во всю ширь.

Мы ведь теперь с ней «соавторы» - в документе записано, что музыку сочинили Алиса Селезнёва и Юко Оно, а танец - Ким Мин Джи и Пак Джин Хо.

- Так! Танцевать будете вы, Алиса и Женя! А играть на синтезаторе – Юко!

- Я тоже хочу танцевать! – Заявляет японка. – Я ведь просто могу включить инструмент на автоматическое проигрывание записи.

- Хорошо. Тогда ты станешь в центре – ты меньше русских по росту. И станешь чуть впереди них, на шаг, чтобы вы друг другу не мешали.

Маша нашла покадровое воспроизведение записи и мы начинаем медленно разучивать каждое движение.

Сидим в парке почти весь день. Маша пробежалась пару раз, принесла нам перекусить – кимбап в одноразовых тарелках, кока-колу в жестяных банках и пирожное. Вечереет. Мы собираемся и едем к себе в отель.

Разучивание движений во все убыстряющемся темпе продолжается в парке на «нашем месте» ещё неделю. Наконец, генеральная репетиция.

Всё проходит на ура! Девчонки выучили и воспроизвели этот танец в этом мире!

В эту честь мы устраиваем себе торжественный обед в кафе. Уже двадцать третье апреля и до начала конкурса осталось десять дней. Пока всё хорошо. Песни есть, ролик отправлен, танец готов.

На следующий день девчонки отсыпаются. Никуда идти не хотят. Устали за неделю разучивания танца.

Маша предлагает позвонить моей хальмони, навестить старушку.

Звоним. Бабушка дома, никуда не идёт, так что мы можем пойти к ней в гости. Садимся на такси и едем.

У хальмони дома проблема – течёт кран на кухне. Она вызвала сантехника, но тот сегодня занят. Вмешивается Маша:

- Хальмони, покажите ваш кран.

Идём на кухню. Кран не закрывается, головка полностью прокручивается.

- Я думала, только резинку сменить. А тут весь вентиль менять надо!

- У меня есть такая ещё одна, она в комплекте была, когда я десять лет назад покупала этот смеситель. Сейчас пойду, найду.

Пока хальмони ходит, я смотрю, где тут может быть центральный запорный вентиль. Нахожу его в ванной. Он легко закрывается. Возвращаюсь на кухню. Хальмони принесла новую головку. Маша отвинчивает испорченный кран, и ставит новый, хорошо зажав его разводным ключом. Хё Бин удивляется, откуда у Маши инструменты.

- Купили в Пусане.

- Но ведь ими надо уметь пользоваться! – Говорит удивлённая женщина.

- Мы умеем! - Маша открывает кран, но вода не течёт.

Кончилась, что-ли? – Чешет она макушку.

- Нет! Я центральный вентиль перекрыла. Сейчас пойду, открою.

Направляюсь в ванную. Хальмони идёт за мной.

- Покажи, где он находится, саньяо! Чтобы я в следующий раз до прихода сантехника воду выключила!

Демонстрирую хозяйке дома, где у неё центральный запорный вентиль и открываю его. На кухне всё в порядке и мы идём в гостиную.

Хальмони включает свет, и тут перегорает лампочка.

- Ну что за день такой! – Злится Хё Бин. – То ключ потеряла, целый час искала, то кран испортился, а теперь вот и эта дрянь перегорела!

-Новая лампочка есть?

- Да!

- А лестница?

- Да.

Я иду с хальмони и помогаю притащить раскладную лестницу, а лампочку бабушка засунуда себе в карман халата. Маша взбирается наверх, к светильнику. Начинает крутить старую лампочку, и с неё отрывается колба, а цоколь остаётся в патроне. Я тем временем нахожу над входной дверью автомат, и отключаю его. У Маши не получается выковырять цоколь из патрона.

- У тебя плоскогубцы есть в наборе? – Спрашиваю её.

- Да, но ими зацепить край цоколя нереально.

- А я и не собираюсь зацеплять!

Беру поданые мне Машей плоскогубцы, лезу наверх, выламываю остатки стеклянной части колбы, оставшиеся на цоколе, потом раскрываю плоскогубцы до упора, пока грани их губок не войдут в контакт со стенками цоколя. Не давая плоскогубцам сомкнуться, начинаю осторожно их поворачивать.

Ну вот. Как и ожидалось, цоколь провернулся по резьбе патрона на два витка и теперь торчит из него. Схлопываю губки инструмента и вынимаю его из цоколя, а потом просто цепляю цоколь за торчащие края, и медленно выворачиваю из патрона.

Прошу у хальмони лампочку и вкручиваю на место. Маша идёт и включает автомат. И ура! Загорается свет.

- Какие вы обе умницы! Что бы я без вас делала!

Хальмони бежит на кухню готовить кофе. Потом достаёт из холодильника какой-то десерт и несёт его в гостинную. Маша складывет обратно выложенные инструменты в рюкзачок.

- Да, а вы не могли бы мне просверлить в одном месте стенку. Я туда хочу крючок заделать! – Хальмони увидела электродрель.

Маша вздыхает, спрашивает, не бетонная ли стена в спальне. Оказывается, нет. Из какого-то пеноматериала. Маша достаёт из набора пару свёрл и идёт за Хё Бин. Вжж! Вжжж!. Через десять минут они возвращаются. Хальмони сияет.

- Спасибо, Мин Джи! А то никак своего внука не могла упросить этот крючок закрепить на стенке.

Наконец, всё убрано назад в рюкзаки. Мы пьём кофе и угощаемся десертом. Хальмони интересуется, чем мы занимались эти дни. В ответ Маша включает голофон и показывает, как мы готовили танец. Увидев движения, бабушка застывает с открытым ртом.

- Но так в Корее не танцуют! Тут такое кореянкам танцевать нельзя! – Наконец выдохнула она.

- А наши подруги – вегугины, и им можно! В условиях не сказано ничего, каким должен быть танец.

- Ну тогда, конечно! – Соглашается с этим доводом бабушка.

Мы посидели ещё немного, а потом поехали обратно в отель.

Девчонки только что проснулись и собираются в кафе. Мы идём вместе с ними.

После посещения кафе мы просто прогуливаемся по улице. Доходим до поворота и перед нами оказывается какое-то здание с большим экраном на стене. Там выступает какой-то дядька.

Юко застывает и, открыв рот слушает, что вещает этот тип. Маша тоже внимательно прислушивается, а мне неохота, да и пролетающие машины мешают сосредоточиться.

Когда на экране меняется изображение, Маша и Юко наперебой начинают мне рассказывать, что же говорил это мужик. Оказывается, это директор музыкального агентства СМ.

Он пообещал, что все те, кто не пройдут прямой отборочный конкурс на трейни, могут попасть в агентство, опосредовано, пройдя так называемый конкурс на выживание.

Туда будут набраны сорок человек, которые наберут самые высокие баллы после претендентов прошедших конкурс трейни.

Для этого будет такая система оценки выступления – вначале баллы выставляет жюри, а потом телезрители. В конкурсе на выживание будут три части – музыкальная, техническая и спортивная. Также будут соревнования на приготовление пищи, уборку помещения и другие, какие только придут режиссерам этого шоу в голову.

В общем, обычный корейский сюр. Я и на старой Земле смотрел одно подобное шоу. Оно называлось «Деньги на бочку» и проводилось среди рэперов. Дай бог, Алиске, Жене и Юко на такое не попасть! Хотя, с другой стороны, некоторые участники подобных шоу становились потом известными айдолами…

Я и Маша переводим всё сказанное русским. Они тоже не хотят никуда дополнительно попадать. Но это от нас не сильно уже зависит.

Тут мне в голову приходит идея и я обращаюсь к Юко. – Ты говорила, что умеешь играть на каягыме?

- Да! А, что?

- Давайте девочки, проверим, как на вас будет реагировать местная публика. Для этого мы снимем ролик. Вы будете исполнять несколько песен. Допустим, споёте несколько песен на разных языках, Маша снимет. И мы это запустим в Интернет и голосеть. А потом посмотрим, что напишут про нас местные меломаны.

Девочки задумались.

- Немного боязно… - Алиса смотрит на Женю. – Хотя-я... Можно попробовать!

- А ты, Юко, согласна?

- Можно, я только за!

Надо теперь песни какие-нибудь вспомнить. Маша тоже будет занята, будет искать, есть ли они тут или нет, и звонить в Пусан, регистрировать.

Инициатива, как известно, наказуема. Вот и сижу я теперь в номере и перебираю в уме всё, что я помню. Военная тематика сразу же отбрасывается. Здесь и мир не тот, и время не подходящее. Значит надо что-то про любовь, морковь или что-то нейтральное, типа «Улыбки». Ничего придумать пока не могу. Пора спать...

Утром. после очередного захода в кафе, я подумала: а что, если взять что-нибудь из моей юности? Например, «Модерн токинг». Что я помню? А «Чери, Чери леди». Сейчас, сосредоточимся. Когда-то я знал все слова песни наизусть. Может это сейчас прокатит? Есть!

Oh, I cannot explain

Every time it's the same

Oh, I feel that it's real

Take my heart

I've been lonely too long

Oh, I can't be so strong

Take a chance for romance

Take my heart

I need you so

There's no time

I'll ever go

Cheri Cheri Lady

Goin' through emotion

Love is where you find it

Listen to your heart

Cheri Cheri Lady

Livin' in devotion

It's always like the first time

Let me take a part

Cheri Cheri Lady

Like there's no tomorrow

Take my heart, don't lose it

Listen to your heart

Cheri Cheri Lady

To know you is to love you

If you call me baby

I'll be always yours

I get up and get down

Oh, my world turns around

Who is right? Who is wrong?

I don't know

I've got pain in my heart

Got a love in my soul

Easy come but I think easy go

I need you so

All those times

I'm not so strong

https://www.youtube.com/watch?v=eNvUS-6PTbs

И музыку я тоже помню, она довольна незамысловата. Зову девочек, и мы едем на наше место в парке.

Там я напеваю мелодию, Юко и Алиса подбирают аккорды. Слова я сама записываю. А Маша выясняет, что на этой планете вообще и не слышали ни о каких «Токингах».

Мелодия за два часа мучений подобрана, и девочки начинают репетировать, а Маша снимает.

Так, пока они распевают, я подумаю над ещё одной песней. А если что-нибудь корейское, популярное у нас на Земле? А! Вот! Я же знаю одну песню АйЮ, которая называется «Ю энд Ай»

Jikan ni kakusareta himitsu mune ga kishinda itami

Kono kimochi wa naani? choa senaka osu no daare? choa tokenai mahou

Hitomi tojitara mayoikonda meiro

Watashi wa koko ni iru tick-tack hibiku unmei no oto

Anata to watashi tatoeba surechigatte mo shinjiyou

Mou ichido mirai de meguriaeru to

Onegai chotto dake mattete oikakete yuku kara

Nagai hari wa anata choa mijika no wa daare choa kasanaru shunkan

Hitomi tojitara mayoikonda meiro

Watashi wa koko ni iru tick-tack hibiku unmei no oto

Anata to watashi tatoeba surechigatte mo shinjiyou

Mou ichido mirai de meguriaeru to

Nanimo kamo wasurechau no kana?

Sou ja nai desho?…

Kinou no yume de mata aimashou

Gozen reiji no kane ga sekasu kedo akirametari shinai

https://www.youtube.com/watch?v=NJR8Inf77Ac

Так, по-корейски я теперь писать умею. А петь сможет Юко, она же знает корейский язык..

Даю задание Маше. Она проверяет. Тут нет пока никакой АйЮ в Корее. Наверное, она ещё только трейни. Не знаю.

Я зову японку и вручаю ей текст. Она пробегает его глазами, спрашивает про два немного непонятных ей места. И начинает учить.

Мелодию я помню. Там практически нет ничего сложного. Приблизительно голосом изображаю основную тему. А дальше – Алиса и Юко музыканты, сами разберутся.

Маша опять пару раз приносила еду для наших девочек. Юко выучила текст примерно за три часа. Столько же Алиса потратила и для подбора музыки для этого клипа.

Я объясняю русским, что исполнять вторую песню будет японка, так как только она знает среди трёх певиц корейский язык. И нечего на меня обижаться или наезжать! Лучше повторите лишний раз песню на английском языке.

Хотя-я... Нет, не надо ничего повторять, Маша её на голофон записала. Теперь подождём, когда они корейскую выучат.

Наконец, после нескольких часов мучений, обе песни фактически были готовы к эфиру. Но их мы запустим завтра.

Маша ещё должна получить на них патенты из Пусана. Но это тоже будет завтра утром. А пока надо поспать…

Во сне мне приснилось, что я на старой Земле. Сижу и смотрю на Ютубе, как ЛУНА играет что-то из классики на каягыме. Я там и подумал, что и Юко сможет такое же изобразить. А если совместить это с синтезатором (кстати, ЛУНА так и делала!)?

Просыпаюсь. Смотрю, Маша тоже не спит.

- Джин! А мне приснилось, что я на старой Земле, и в лесу нашёл старый, ржавый ППШ. Потом дома мучился, восстанавливал его, а жена ругалась, что мол, только железки домой таскаю! Эх! Жизнь была! – Маша мечтательно посмотрела на потолок.

- Ладно! Теперь ты молодая, красивая, может удастся нам нормально устроиться в этом мире, тогда и местные ППШ будешь напильником пилить! А пока пошли, девчонок будем будить. Пойдём в кафе, а потом опять в Центральный парк!

Через полтора часа такси нас уже везло к знакомым аллеям.

- А что сегодня будем делать? – Спросила Алиса.

- Нам нужна площадь с эстрадами. Там, на одной из них я видела каягым. Я напою мелодию, а ты на синтезаторе подберёшь аккорды. Потом Юко попытается изобразить всё это на каягыме. Если удастся, то вставим это в ролик, который запустим в сеть! Маша потом сразу все три произведения зарегистрирует.

Пошли к эстрадам. Как раз, пока никого нет.

Каягым тут трёх размеров. Я и остальные, кроме Юко, ничего в нём не соображаем. Она подходит, щиплет за струны то один, то другой инструмент и наконец выбирает тот, что ей подходит.

Каягым, который выбрала Юко.

Алиса включает свой синтезатор, а я начинаю напевать голосом основной мотив. Потом девчонки сами расцветят всё аккордами. Женя внимательно меня слушает, а потом делает удивлённые глаза:

- Но это же рок! Как она такое сыграет на этой бандуре? – Она кивает в сторону Юко, которая что-то наигрывает, тягучее и явно азиатское.

- Попробуем! Если не получится, то пошлём в сеть первые две песни.

Алиса подобрала ноты основного мотива и тактовые аккорды. Юко слушает, а потом начинает их медленно повторять.

По моему знаку Алиса выключает основной мотив, оставив только вспомогательные части мелодии. Юко с каждой минутой играет всё уверенней и быстрей.

https://pikabu.ru/story/come_as_you_are_na_kayagyime_ot_luna_4693676

Маша всё это снимает. Уже начал собираться народ. Группа корейцев с удивлением смотрит и слушает исполнение рока на каягыме.

- Вот это да! Я и не знал, что на такой древности можно рок играть! – Восклицает один парень. Юко заканчивает играть и все ей хлопают.

- А как называется композиция? – Задаёт вопрос молодая кореянка.

- «Как ты?», так она называется, хубэ!

- А вы к конкурсу готовитесь? – Спрашивает школьница.

- Нет, хубэ! Просто это трио «Кедровые шишки». Сегодня ночью мы планируем всё запустить в голосеть и интернет. Наверное, вечером или ночью это выйдет в эфир.

- Надо посмотреть! Спасибо, сонбе! – Школьница убегает.

Маша в это время занята переговорами с патентоведом из Пусана. Через полчаса нам приходят патенты, которые Маша распечатывает на бумаге.

Ну, всё! Теперь нам можно и отдыхать. Потом смонтируем ролик полностью и зашлём в обе планетарные сети.

Мы гуляем по парку. Катаемся на разных аттракционах. Даже в аквапарк сходили. Хорошо так повеселились! Поели мороженное, кофе выпили. Даже попробовали токпокки. Девочкам понравились, мне не очень.

Потом решили проехаться по Сеулу с гидом. Есть такая услуга в этих летающих такси.

После заказа прилетает машина и зависает перед нами. Мы садимся и летим над полотном дороги.

Видим, что кроме таких автомобилей, как наш, есть и обычные, на колёсах. Они очень похожи на те, которые мы видели на старой Земле. Хотя, может, работают не на бензине, так как у них нет выхлопных труб. Наверное, электрические. Ладно! Потом в голофоне прочитаю.

Робот - гид между тем рассказывает нам о достопримечательностях Сеула. Маша щёлкает всё на голофон. Потом посмотрим, что она там наснимала.

Гид рассказывает о дворцах королевских династий, о новых районах города, об Олимпийском стадионе, вокзале, аэропортах (здесь их два), пешеходных улицах для туристов и многих других вещах.

Девчонки прилипли к окнам. Машина летит неторопливо, поэтому всё можно хорошо рассмотреть. Мы поднимаемся на гору Намсан и пролетаем рядом с «Мостом влюблённых» - так называется в этой Корее выставка железо-скобяных изделий, навешанных на металлические конструкции моста влюблёнными парочками.

Девчонки охают и ахают. Мечтательно смотрят на висящие разнообразные замки. Мы с Машей переглядываемся и хмыкаем.

Экскурсия длится почти три часа. Потом такси доставляет нас прямо к нашему отелю. Все довольны проведённым днём. Мы идём к нам в номер и начинаем делать ролик.

Сначала идёт заставка с шишкой и корейской надписью. Потом на экране появляется Маша, которая объявляет песню «Леди» (мы сократили название), даёт её короткую аннотацию на корейском. Идут кадры с поющей тройкой наших девиц.

Затем вновь Маша объявляет песню «Ю энд ай». В кадре Алиса играет на синтезаторе. А Юко поёт. Ничего так получилось!

Затем следует новое объявление Маши, и Юко шпарит на каягыме роковую композицию. В конце все три девчонки кланяются, говорят:

- Любите нас! - И машут лапками потенциальным зрителям. Если бы кто знал, как я с Машей и Юко намучились, пока научили этой фразе наших блондинок!

Всё! Репетиционный музыкально-танцевальный марафон закончен! Можно отдохнуть и подумать, что нам с Машей делать.

Вначале узнали на ресепшине, что мы можем через три дня, заранее предупредив администрацию, слинять к хальмони.

Ведь за две недели, которые вот – вот кончатся, уже заплачено. Если мы этого не сделаем, то будем сидеть в гостинице весь месяц, и придётся доплатить за последующую половину месяца. Решаем позвонить к Хё Бин.

- Аньён, хальмони!

- Аньён, саньяо!

- Как вы смотрите, Хё Бин – сии, если я и моя подруга через два дня переселимся к вам!

- Джин Хо, я буду только рада!

- Договорились, хальмони! Через два дня мы переедем к вам! Аньён!

- Жду вас, аньён!

Маша спускается вниз и говорит с менеджером.

Ура! Всё получилось! Связь с нами девчонки будут держать через Юко, у неё есть голофон.

Девчонки эту последнюю неделю перед конкурсом никуда ездить не будут.

Уже восемь вечера и мы все собираемся в нашем номере. Маша заходит в местный Ютуб, здесь он называется «Our movie».

Мы за час разбираемся в настройках, а потом отсылаем фильм в Интернет.

На голофоне всё намного проще. Там есть функция:

«Отослать в голосеть».

Нажимаешь, выскакивает вопрос:

«Какой файл хотите переслать в сеть?»

Отмечаешь его и нажимаешь кнопку. Решили посмотреть итоги нашего музыкального репетиционного марафона на следующий вечер.

Маша нашла какую-то игру типа бродилки и стрелялки, и села её играть. Я же решила посмотреть по старому голофону, как выглядит в этом мире Тбилиси. Если Комсомольск-на-Амуре здесь просто переименован в Пермск, а всё остальное всё то же, то, наверное, и Тбилиси будет похож на свой аналог.

Да! Так и есть! Конечно, некоторые отличия, вначале незаметные, всё же есть, но они несущественны. Выскакивает сообщение:

«Вам пришло сообщение».

Поглядим, кто это?

На экране появляется какая-то квартира, сидит девушка лет восемнадцати. Она начинает говорить:

- Джина! Почему не звонишь? Майя и я по тебе соскучились! Если ты видишь меня, то позвони на мой номер. Он у тебя есть! Лика.

Так, ищем в памяти голофона эту Лику. А вот. Есть! Это бывшая одноклассница Джин Хо. Сейчас позвоним!

- Ой, Джина! Как я рада видеть тебя! Почему не звонила?

- Голофон потеряла со всеми номерами. Пока полиция нашла, я другой успела купить. Вот он!

Демонстрирую новенький «Самсунг».

- О! Такой у нас две тысячи пятьсот рублей стоит! Дорогая штучка! Ну, как, нашла родственников?

- Да! Вот, через два дня к бабушке переезжаю. Вот её фото!

-- Она похожа на твою Лину!

- Они близнецы. Моя бабушка Лина родилась всего на пять минут раньше Хё Бин. Так зовут её сестру.

- Ой... А кто это рыжий заглядывает в твой голофон?

- А, это Маша. Она из России, тоже искала здесь своих родственников, но у неё не так удачно получилось.

- Это кто? – Интересуется Маша. Понять она могла только последнее предложение, где промелькнуло её имя, я ведь с Ликой говорила по-грузински.

- Это моя бывшая одноклассница Лика.

- Здравствуйте, Маша! – Лика переходит на русский.

- Привет! Как там погода в Тбилиси?

- Ничего. Пока ещё прохладно. Какая-то в этом году весна странная, слишком холодная.

В это время звучит какая-то музыка.

- Извините, девочки. Ко мне гости пришли, потом свяжемся!

Экран гаснет. Я с Машей начинаем смотреть и читать по метсному Интернету про оружие армий этой Земли.

Ну, что сказать? Вооружены они почти так же, как и солдаты нашего старого мира. различия есть, но не такие заметные. А вот техника тут на грани фантастики. То, что только начали внедрять вояки нашего мира в боевые подразделения, тут находится на вооружении почти десять лет. И гиперзвуковые ракеты. И лазерные орудийные корабельные комплексы, и многое другое.

Турист тут может заплатить двадцать тысяч долларов и слетать на Луну – столько стоит туристический тур по «Селенатаун» и прогулка с гидом по поверхности нашего спутника.

Космические корабли здесь давно многоразовые. Та же «Земля», что слетала в начале местных девяностых на Марс, теперь выполняет уже свой сороковой рейс к исследовательской станции на Фобосе.

Мы с Машей только вздохнули, когда прочли, что на этой Земле уже двадцать лет не применяют бензиновые двигатели. Они заменены на гибридные или на чисто электрические.

Те же такси применяют какой-то физический эффект на сверхпроводимости, который, как мне помнится, был открыт и на нашей Земле.

Но вот у нас нет природного сверхпроводника, способного работать при обычной комнатной температуре. А в этом мире он нашёлся! Правда, не написано, где его обнаружили – на Земле или в космосе. Ладно, пора спать.

На следующий день мы с Машей решили немного развеяться и опять отправились в Центральный парк. Сидим себе, кушаем мороженое, запиваем его соком. Подваливают два косоглазых типа местного разлива:

- Хубэ! Можно с вами познакомится?

Маша кривит рот, да я тоже не в восторге. Поэтому мы молча встаём и идём из кафе прочь. Но эти сволочи настырными оказались! Побежали за нами. Смотрим друг на друга:

- Бить будем?

- Обязательно! Сами нарываются!

Маша выхватывает разводной ключ из рюкзачка. А мне суёт в руку ножик для разрезания бумаги и пластика.

Парни увидев, что мы вооружились, останавливаются.

- Подождём, что они предпримут! – Говорит по-русски Маша.

- Ага! А то законы мы местные не знаем, ещё загремим из-за таких дебилов в кутузку!

Оппы переглядываются. Слышим, как они спрашивают друг друга:

- Ты не знаешь. На каком языке они говорят?

- Это точно не японский и не английский! Наверное, это русский, там тоже азиатов много!

- Значит это вегугины?

- Скорее всего!

Немного потоптавшись, эти оппы отваливают. Мы переводим дух.

- Поехали обратно в отель! – Предлагает Маша, а я соглашаюсь. Весь оставшийся день мы сидим в номере. Играем в разные игры на нашем лептопе.

В дверь стучат – Пришли наши будущие трейни. Мы располагаемся вокруг лептопа и включаем местный Ютуб.

Вот наш фильм. Так. Просмотрело его за сутки шестьдесят восемь тысяч четыреста двадцать три человека. Лайкнули почти сорок две тысячи. Не понравилось десяти тысячам. Начинаем читать комментарии:

78-12. Хорошо спели! И по английски чётко слова выговаривали!

67-32. Ну, на то они и вегугины, чтобы хорошо по-английски говорить!

45-09. Я нашёл эти «Кедровые шишки». Они подали заявку на участие в конкурсе СМ.

72-77. А что, вижуал у них отличный! Голоса тоже есть. Песни, что они в этом ролике пели, нигде в сети я не нашла! А этот рок на каягыме, вообще отпад.

00-15. А я их видела, когда они этот ролик снимали в Центральном парке! Вот, могу переслать вам видео.

78-12. Давай! А, получил. Так. Да, действительно. Это эстрады в парке. Так! Эту японку они назвали Юко?

67-00. Да! А вот как зовут этих вегугинов, я не услышал. А кто это около них крутится? Так. Эта черноволосая командует, а рыжая снимает. Кто-нибудь знает, кто эти хубэ?

67-32. Нет!

00-15. Нет. Я забыла спросить!

78-12. Интересно, кто им песни и музыку пишет? Я сейчас запустил сканирование по музыкальным произведениям. Оно показало, что никто из известных на данный момент композиторов ничего подобного не писал!

45-09. Я нашёл! У них все песни запатентованы в одном из юридических бюро Пусана!

67-32. Они что, из Пусана?

45-09. Нет! Они все вегунины. Кроме Юко Оно, разумеется. Она из Саппоро. Эти светлые и та, рыжая, из России, а черноволосая – из Грузии!

78-12. А где это?

45-09. Географию учи! Это там же, около России. Так вот все имена. Пересылаю на ваши адреса!

67-00. Так. Алиса Селезнёва, Евгения Крайнова, Юко Оно. Это трио «Кедровые шишки». Об эти вегугинские имена язык сломаешь. Но поют они хорошо!

45-09. Нашёл! Нашёл! Теперь я знаю, кто эти песни написал. Это Пак Джин Хо или Джина Хопакшвили – «банан» из Грузии. А та, которая снимает – Мария Стирлец или Ким Мин Джи. Она тоже «банан», только из России!

67-32. Ясно. Без корейцев тут не обошлось! Значит все песни пишет эта Джин. А что делает Мин Джи?

45-09. Она переводчик. Музыку пишет эта вегугинка Алиса. Чтобы получить ноты и слова всех их песен и музыки, которые мы услышали, надо переслать сто тысяч вон на адрес юридической консультации «Дядя Чон» в Пусане.

00-15. А почему так дорого?

45-09. Песни и музыка абсолютно новые. Потому и такая цена. Через год за каждую из них больше двадцатки не дадут!

78-12. Сейчас попробуем. Так, сто тысяч. Так, адрес… Ага! Пришло! Так. Это "Леди", это «Ю энд ай». А вот и музыка для каягыма – «Как ты?» называется. Весь комплект…

Мы закрыли лептоп.

- Значит, людям нравится! – Аж чуть не светились от радости Алиса, Женя и Юко.

- У вас есть шанс стать трейни! – Заключила Маша. – Ведь часть оценок ставят телезрители!

В это время тренькнули карточки у Алисы и у меня. А потом пришло извещение на мой голофон. Мне и Алисе начислили деньги, по пятнадцать долларов, за музыку и стихи.

- О! Первые роялти пошли! – Обрадовалась Юко.

- А где мои денежки? Как переводчика? – Заинтересовалась Маша.

- Я тебе буду перечислять тридцать процентов от полученной суммы. Переводчикам обычно эти роялти не дают!

- Вот, всегда так! Больше всех работаешь, меньше всех получаешь! – В шутку насупилась Маша.

- Держи свои пять долларов! – Перекидываем ей на карточку деньги.

Юко показывает, как выделить на банковской карточке деньги за песни в отдельную строку, и как сделать автоматический перевод 30% поступившей суммы на карту Маши. То же самое проделывают со своими карточками Алиса и Женя. Да! Нам с Машей многому надо научится в этом новом мире!

На радостях мы идём в кафе и заказываем себе праздничный обед. Потом долго сидим, говорим о предстоящем конкурсе. Если девчонки не смогут пробиться в трейни, то мы попытаемся организовать платный показ музыкальных роликов по местному Ютубу.

Юко не собирается возвращаться к себе в Японию. В Южной Корее ей больше нравится. Если у неё не получится музыкальная карьера, то она может свободно поступить куда-нибудь визажистом. Тут принимают японские сертификаты, так как система образования в обеих странах похожая.

Потом мне опять звонит Лика. Я знакомлю её по голофону с подругами. А рядом с моей бывшей одноклассницей сидит наша общая подруга Майя. Немного напрягает, то, что это знакомые той, настоящей Джин, а не мои. Но теперь я вместо неё…

Уходим, когда кафе уже закрывается. Потом провожаем девочек по их номерам и заваливаемся спать. Завтра мы можем уже переселяться к хальмони. Не будем заставлять старушку долго нас ждать…

Утром мы собрались, подождали, пока проснутся наши девчонки, а потом всей толпой пошли на ресепшн.

Там мы сдали ключи от номера и после этого пошли в «наше» кафе.

После завтрака остающаяся тройка проводила нас к прибывшему такси. У девчонок текли по щекам слёзы.

- Ну, что вы, в самом деле? – Строго посмотрела на них Маша. – Мы же просто переезжаем и никуда от вас не денемся! Хватит слёзы лить, позвоните, если что!

- Как мы без вас? – Завыла Женя.

- Очень просто! В Корею же сами прилетели? А что бы было, если б нас не встретили? Разобрались бы сами!

- С вами интересно! – Юко посмотрела на меня и Машу. – Мы бы сами такие песни и танец никогда бы не придумали!

- Если что-нибудь новое сочиним, обязательно с вами встретимся и запишем! – Пообещала я.

Мы сели в такси, и оно отлетело от гостиницы. Маша повернулась ко мне:

- Они всё стоят и машут! Такое впечатление, что с родными прощались.

- Наверное, так и есть. У меня и тебя в этом мире никого нет, кроме этой тройки и хальмони.

- Сейчас позвоним ей! Пусть встречает родню!

Хё Бин встретила нас у своего корпуса. Мы поднялись на лифте к ней в квартиру.

- Вы уже ели, саньяо?

- Да, хальмони, не беспокойся!

- Я тут подумала, что одна из вас ляжет на кровать Сон Хена. А другая будет спать на диване, в гостиной.

- Как скажешь, хальмони!

В это время зазвонил голофон Хё Бин.

- Это внук! Наверное, скоро подойдёт. Он хотел вас повести в гараж к дяде – это брат моей невестки. У него срочный заказ. А рабочих нанимать – время надо. Сон Хен там ему помогает, но всё равно, вдвоём они не успевают. Вот внук и предложил вас в качестве подсобных рабочих.

Если вы понравитесь Пак Су Хану, то он может принять вас на постоянную работу. Будете работать по полдня, так как вам ещё нет двадцати одного года.

- Вот нас и припахали сразу твои родственнички! – Засмеялась Маша. Конечно, это она сказала по-русски, чтобы хальмони ничего не поняла.

- Ты ведь хотела работать, вот получи и распишись! – Шутя, ответила я. – Посмотрим, может мы понравимся аджосси Су Хану, и у нас будет хоть какой-то, но доход.

- Это тоже правильно! Попытаемся, всё лучше, чем на жопе сидеть и в телевизор пялиться! – ответила Маша.

- Мы согласны помочь родне, хальмони! - Сказала я по-корейски Хё Бин, которая по нашим лицам пыталась понять, о чём мы говорим.

- Вот это хорошо, вот это правильно! Родственники прежде всего! Хоть вы и ели, пойдёмте, я вас покормлю токпокками. – И женщина двинулась на кухню. Я нехотя поплелась за ней, ну не нравятся мне эти острые блюда! А Машка, поняв, почему у меня упало настроение, весело ухмыльнулась.

Когда мы уселись за стол, то оглядев всё, что там уже выставила хальмони, я с радостью увидала, что кроме токпокков там стоит ещё много разной еды. У Маши тоже разбежались глаза..

- Хоть вы и поели, но всё, что вы видите на столе, должны съесть! Я всегда мечтала о внучке, но родился внук. Поэтому, Джин Хо, готовься! Ты будешь моей любимой саньяо! – Улыбнулась Хё Бин. – А моя Джин должна много кушать, вон, какая ты маленькая, посмотри на свою подругу, какая она высокая и грудь у неё такая, как должна быть у девушки в её возрасте. Поэтому, ты должна много кушать, и всё есть, что я поставлю на стол перед тобой!

Маша лыбилась во все тридцать два зуба, слушая, что говорит Хё Бин.

- Ну, хальмони! Я ведь лопну от такого количества еды. Там, в Грузии мы так много не едим!

- Не слушайте её, хальмони! Они там такие столы закатывают, с утра до вечера за ними сидят! – Заявила Маша и стала бегать от меня вокруг стола, когда я двинулась на неё с криком:

- Предательница, не обманывай мою хальмони.

- Ты должна отрастить пятый номер груди, так сказала твоя хальмони! – Издевалась надо мной Рыжик. – А то тощая, как селёдка! Правильно, хальмони, надо её откормить, чтобы к Новому году она была пухлой, как поросёнок! И капусты ей побольше! Капусты!

Побегав минут пять, под смех Хё Бин, мы приземлились на стулья. Всё-таки домашняя еда намного вкуснее ресторанной пищи…

Сами не заметили, как под разговор действительно съели всё, что лежало на тарелках.

Раздался звонок в дверь.

- Сон Хен пришёл!

Мы вышли в гостиную.

- Нуна, вы действительно умеете пользоваться инструментами?

- Да! А я могу ещё и рисовать! – Ответила я!

Сон Хен посмотрел на меня удивлённо, а потом спросил:

- А на мотоцикле ты сможешь мне нарисовать череп и кости?

- Попробую, хубэ! Но для нанесения рисунка понадобится аэрограф и трафарет.

- Аэрограф у аджосси есть, его сын этим занимался, сейчас он в армии.

- А трафарет я сделаю. Правда, не знаю, может не выйдет с первого раза. Но я попытаюсь!

- Хорошо, нуна! А теперь ты и агасси Мин Джи должны помочь…

- Они всё знают. Я им уже сказала!

- Очень хорошо, спасибо, хальмони! Тогда мы пошли.

- Сейчас, возьмём с собой инструменты, хубэ!

- А они у вас есть?

- Конечно!

Таких круглых глаз, как у Сон Хена, я ни у кого не видела за всю свою жизнь на старой Земле. Мы опустошили свои рюкзаки, вытащили всю косметику, бижутерию, документы на песни, лептоп, по два голофона.

После этого Маша вытащила электродрель, а я болгарку с дисками. Потом пошли наборы гаечных ключей, отвёртки, разводной и трубные ключи, наборы разных свёрл. Плоскогубцы. И даже небольшие тисочки, напильники и струбцина. Я и не подозревала, что Маша столько нахватала в том пусанском магазине.

Потом все инструменты мы положили в один рюкзак, и вдвоём понесли его за лямки. Когда вышли на улицу, около нас остановилась обычная машина, но без выхлопной трубы. Оттуда вылез кореец среднего возраста.

- Это наш аджосси, нуна! – Сказал Сон Хен и поклонился. Я тоже поклонилась. А за мной поклон повторила Маша.

- Значит ты и твоя подруга, хубэ, можете пользоваться инструментами? - Су Хан скептически посмотрел на нас.

- Я могу и сварщицей работать, сабоним! – Заявила Маша.

- Даже так? Ладно, садитесь хубэ в машину, поедем, на месте всё выясним.

Когда машина двинулась, Су Хан начал нас просвещать насчёт работы.

- У меня автомастерская. Ко мне привозят антикварные машины с бензиновыми двигателями, которые надо снять, а вместо них поставить гибридные моторы. Ну и кое какие вещи внутри салона делать приходится. И с кузовом приходится заниматься.

Я пока вас возьму подсобными рабочими. Но если вы докажете, что можете большее, то приму вас на постоянную работу. Минимальная зарплата у нас восемь тысяч вон в час. Вы, как несовершеннолетние, можете работать пятнадцать дней в месяц с десяти утра до шести вечера или каждый день с десяти утра до трёх часов дня.

Мне всё равно, кому платить, лишь бы не стояло дело. Просто сейчас молодёжь не хочет таким заниматься, предпочитая работу клерка в какой-нибудь конторе. А если нанимать иностранца – тогда я ему должен платить в два раза больше – так написано в законе!

Мы ехали ещё с полчаса. А затем свернули на одно из ответвлений с главного шоссе. Там были несколько домов и какие-то каменные строения с большими воротами. В одно из них мы и въехали.

Это был когда-то заводской цех – ещё сохранились рельсы на асфальтовом полу. В одном из углов стоял над ямой полуразобранный автомобиль. Рядом лежал вытащенный тельфером шестицилиндровый бензиновый двигатель.

- Можете поверх своих джинсов одевать рабочие комбинезоны. И перчатки не забудьте. – Скомандовал Су Хан.

Когда мы экипировались и подошли к рабочему месту, пришлось цеплять за крюк тельфера прямоугольную коробку гибридного движка. Потом я заглянула в пустую отсек моторного отделения и мысленно сравнила, где отверстия для болтов на гибридном движке, и где на станине этой машины

- Аджосси, его установочные отверстия не попадут на нужные места в моторном отсеке. Нужны переходные площадки.

Дядя удивлённо посмотрел на меня, а потом принёс сделанные из металла площадки вместе с новыми отверстиями.

Маша достала свои ключи, и привернула площадки к станине автомобиля. Потом провела по их поверхности рукой. Одна ей чем-то на понравилась и она её сняла.

- Откуда вы взяли инструменты? Я вам ещё ничего не давал?! – Удивился подошедший Су Хан. Он отходил куда-то за ворота, с кем-то говорил. О чём, нам слышно не было.

- Это мои, я их в Пусане купила, сабоним! – Ответила Маша. – Джина, тут немного неровная одна из площадок, надо чуть-чуть снять болгаркой!

Под удивлённым взглядом аджосси я достала болгарку из рюкзака. Нацепила металлическую щётку, закрепила площадку в больших тисках на стоящем рядом со стеной верстаке и несколько раз прошла по месту, указанному Машей.

- Вроде всё! Теперь тащи движок тельфером! - Скомандовала Маша, укрепив обработанную болгаркой площадку на нужное место. Вдвоём мы подтащили и посадили на место движок. Маша залезла в яму. И большими болтами с пружинами и шайбами закрепила гибридный двигатель в моторном отделении.

- Не думал, что две девицы смогут самостоятельно проделать такую работу! Молодцы, хубэ! Может, вы ещё и электрическую часть подцепите?

- Мы пока не знакомы с этим видом двигателей, поэтому просим вас, сабоним, показать нам, что и как включать!

Я, а затем и Маша, поклонились Су Хану. Он улыбнулся и стал подсоединять к движку целый жгут проводов, показывая, какую клемму куда установить и в какой контакт воткнуть. Мы, естественно, с первого раза всё не запомнили.

Потом мы заводили провода в салон, монтировали панель управления, а дядя подсоединял мотор к трансмиссии. Руль выполнял сугубо декоративную роль, просто подчёркивая антикварность автомобиля. Да и сделан он был из какого-то мягкого материала, чтобы человек не получил при столкновении с ним травму.

После установки приборной доски и всех её элементов, подсоединения в нужных местах проводов и подключения аккумулятора, дядя провёл тестирование двигателя. Тот сразу включился, почти неслышно заурчал.

Су Хан включил передачу и колёса машины медленно завертелись.

- Всё хорошо! Можем продолжать! – Сказал он.

Пока Маша восстанавливала обивку в салоне, я вместе с аджосси правили резиновыми молотками неровности на капоте автомобиля.

Затем я счистила старую краску с капота болгаркой. И дядя пошёл её красить. За это время Маша перешла к установке кресел. Я ей помогала, но основную работу проделала она. Всё!

Мы сидим на скамейке у ворот автомастерской Су Хана. Устали довольно сильно – всё-таки это мы, мужики в девичьих телах, а не наоборот. Поэтому руки с непривычки болят и ноги заплетаются от усталости.

- Да, устала я, а вроде ничего не делала! – Маша смотрит на голофон. Раздаётся звонок. Появляется фигурка Юко:

- Как вы там, девочки?

- Вот, работали немножко, теперь отдыхаем!

- А вы же не могли найти работу?

- Родственники подкинули.

- А кем вы теперь там работаете?

- Пока подсобными рабочими за восемь долларов в час, а потом видно будет.

- Маша, я показала девочкам, что ты прислала утром. Им тоже захотелось всё это попробовать! Шучу! А вы и вправду всё это съели втроём?

-Угу! Особенно вот эта обжора больше всех умяла! – Маша тычет в меня пальцем.

- Ага! Мы столько смеялись, когда Джин за тобой гонялась вокруг стола!

- А у вас как дела?

- Сидим, смотрим телевизор. Дорамы всякие… Хотя бы скорее начался конкурс! Ну, ладно. Аньён!

- Аньён!

- Ты что им отослала?

- Да сняла, что было на столе, пока ты с хальмони говорила, а потом просто забыла выключить трансляцию. Вот они и увидели, как ты за мной бегала!

- А, хоть повеселила их!

К нам подходит дядя:

- Вы молодцы! Завтра работы не будет, но послезавтра прибудет новый заказ. Я сам подъеду за вами к Хё Бин. А теперь подставляйте карты. Сейчас перечислю каждой по сорок долларов.

Он перечисляет нам деньги. Мы снимаем комбинезоны и перчатки, а потом все грузимся к аджосси в машину, и он привозит нас обратно к хальмони. Мы поднимаемся в квартиру.

- О! Мои девочки пришли! Сейчас я вас накормлю!

Мы устало садимся на диван, кладём рюкзак с инструментами рядом. Потом бабушка нас зовёт на кухню. Сажает за ломящийся от еды стол. Неожиданно для себя мы опустошаем все тарелки и плошки, выставленные на нём. Потом по очереди идём купаться. А потом уже ползём к кровати и дивану – нам обеим захотелось спать. Так заканчивается наш первый трудовой день…

Потом мы неделю вместе с дядей реставрировали какой-то драндулет времён второй мировой войны. Это оказался японский лимузин 1935 года выпуска. Там мы здорово помучились над отделкой.

Дядя ругался, что в следующий раз больше не возьмёт никакой работы через неизвестного нам Сан Манна.

Аджосси принял нас на постоянную работу и теперь мы будем получать по пятнадцать долларов в час. За японский антиквариат мы с Машей получили по триста долларов.

Теперь мы уже привыкли и устаём намного меньше, чем в первый день.

И вот через два дня уже начнётся конкурс. Посмотрим, смогут ли наши девочки пробиться в трейни. Мы будем среди поддерживающих их зрителей.

Аджосси должен поехать в Пусан на неделю, за какими-то запчастями. Нас это вполне устраивает.

Сон Хену на его летающем мотоцикле я нарисовала с помощью трафарета череп и скрещённые кости под ним. Краску и аэрограф с маской он выпросил у дяди.

Над рисунком я колдовала часа три. Зато получилось отлично.

Потом он привёл ещё и своего одноклассника. У того был автомобиль. Поэтому на капоте новым трафаретом ему я изобразила череп с перекрещёнными под ним саблями.

Тот заплатил мне за работу сто долларов. Но этот засранец, Сон Хен, как фининспектор, объявил, что двадцатка его, так как он привёл мне клиента. Маша хотела его побить, но он стал угрожать, что больше никого не приведёт.

- Я тебе этот шантаж припомню, хубэ!

- Но, нуна! Мне же тоже нужны деньги!

- Они всем нужны! – Отрезала Маша.

В конце концов договорились, что этот шантажист будет получать свои двадцать долларов за каждого клиента, Маша будет за помощь мне получать тридцатку. А я пятьдесят баксов. Все при деле, и все с прибылью.

Пока мы обслужили «черепной» графикой только пять человек. Более сложные рисунки я пока опасаюсь делать, всё-таки я не художник.

Неожиданно на нас посыпались роялти. Наши песни купили сорок человек. Я и Алиса получили по четыреста долларов, Маша двести, а Женя и Юко по сто (так они договорились в своей тройке делить прибыль).

- Выходит, что телефоны и инструменты мы бесплатно получили! – Радуется Маша.

- Так, что можем спокойно подарить девчонкам наши старые аппараты! – Резюмирую я.

- Можно! –Добродушно соглашается Рыжик. - В новом аппарате функций значительно больше!

И вот мы снова едем в Центральный парк. Там у нас встреча с будущими трейни.

- Аньён!

- Аньён! Ну как вы без нас?

- Да, скучно. Нечего делать! Хорошо, что до конкурса всего два дня осталось. Вы же будете нас там поддерживать?

- Конечно, Алиса. Как раз совпало, что аджосси в Пусан на неделю собрался. Может и на две там останется. Он сам пока точно не знает.

- А как ваша хальмони?

- Нормально! Что с ней сделается?

Девочки интересуются всеми подробностями. Приходится рассказывать и о жизни у хальмони, и о работе. И о украшении капотов машин жаждующих черепами. Алиса удивляется.

- Как много вы умеете! И когда вы это всё выучили?

- Наверное, в прошлой жизни! – Мрачно шутит Маша. Я поддакиваю.

- А она разве существует? – Удивляется Женя.

- Да, мы все рождаемся несколько раз. Но не помним о прошлых жизнях при каждом новом рождении. – Неожиданно серьёзно говорит Юко.

- Не будем вдаваться в философию и религию. – Мягко говорю я. – Просто нам повезло встретиться с такими людьми, которые меня и Машу научили некоторым премудростям.

Вам тоже повезло – вон вы какие голоса имеете, и играть на инструментах можете. Если всё будет благополучно, то и в трейни пройдёте. А там, через несколько лет станете айдолами. Нам это не светит!

- Да, кстати! Вот вам наши старые голофоны! – Вспоминает Маша. Мы уже сняли всю генетическую защиту. И убрали всю информацию, которая кроме нас никому не нужна.

Алиса и Женя рады. Два часа убиваем на то, чтобы настроить аппараты под новых владельцев. Записываем их номера.

В это время тренькают одновременно все голофоны. Одновременно смотрим – пришли роялти за ещё десять проданных песен…

Прошло два дня. И вот, наступил день конкурсного отбора трейни музыкальным агентством СМ Интертеймент.

К зданию СМ надо было явиться в десять часов утра. Поэтому мы попросили хальмони разбудить нас в восемь утра, чтобы мы успели съездить к девочкам в гостиницу. Сами тоже легли спать пораньше, оставив бабушку одну досматривать историческую дораму «Злобный меченосец».

После пробуждения и быстрого забега в ванную, а потом не менее быстрого перекуса всем тем, что успела наготовить Хё Бин (интересно, а она когда встала?), мы спускаемся к подъезду, где нас уже ожидает роботизированное такси.

Город пока ещё свободен от большого потока машин. Поэтому мы долетаем до отеля в девять пятнадцать. Девчонки уже ждут нас. У них с собой рюкзачки со всем необходимым.

Такси трогается и без пяти десять мы уже у здания лэйбла СМ.

Перед ним огромная толпа, которую пропускают к зданию через сделанные в шести местах проходы в переносных препятствиях. Порядок контролирует полиция.

Мы вливаемся в одну из толп, которая нам показалась меньше по размеру. Но уже через час все оказываемся у здания. Мы с Машей с гостевым статусом и возможностью сидеть в зале, где будет прослушивание групп.

За это мы заплатили по десять тысяч вон. Групп около пятидесяти. Значит, будем сидеть аж до позднего вечера.

Всех претендентов на звание трейни и их болельщиков запускают внутрь Менеджер компании ведёт нас по каким-то коридорам в концертный зал. Конкурсантов уводят за кулисы, а мы рассаживаемся по местам.

Сцена ярко освещена. Она небольшая, за ней голографический экран. Перед ней, метрах в семи находится возвышение. Там установлены столик и стулья для жюри.

Проходит ещё около часа и отборочный тур начинается. Наши девчонки двадцать шестые. Сегодня первый тур.

Претенденты должны спеть первые куплеты с припевами неизвестных публике песен.

Выходит жюри. В нём представитель самого СМ, два известных айдола, представитель телекомпании, которая освещает это мероприятие и ведёт прямой репортаж.

Вначале приветственное слово зрителям, участникам, а потом начинается действо, ради которого мы все и пришли сюда.

По очереди выходят группы. Естественно, что больше всего корейских ансамблей. Уже на второй песне первая выступающая четвёрка уличена жюри в исполнении знакомой песни. Под свист зрителей эти претенденты убегают со сцены.

Такое же повторяется на протяжении всего прослушивания ещё с четырьмя группами.

В зале между рядами ходят специальные люди, которые разносят напитки и еду. Мы успеваем два раза перекусить за время первого дня прослушивания. И даже посетить в перерыве туалет.

Уже к четырём дня доходит очередь и до наших девчонок.

Перед ними жёлтый листок перехода в следующий тур получили только шесть групп. И вот, настаёт черёд "Кедровых шишек".

Видно, что девчонки волнуются. Жюри коротко спрашивает о том, кто входит в трио, откуда они и на каких языках исполнят песни. Юко отвечает за всех, так как вегугины пока не успели выучить корейский язык.

Следует отмашка председателя жюри. Вперёд выходит Юко и читает перевод на корейский язык. Женя начинает петь «У самого синего моря», а Алиса и Юко играют на двух синтезаторах – очевидно они эти дни готовились в гостинице, а то откуда японка могла знать ноты к этим песням, ведь мы их записали в Пусане и Сеуле ещё до её появления.

Женя спела основной куплет а потом и припев к ней. Жюри не прерывает, как это было с другими группами.

Ну, ясно! У тех голоса были так себе. А тут ясно видно, что голос хорошо поставлен.

Затем снова выходит Юко и выдаёт корейский перевод первого куплета и припева песни «Битлз». И практически без перехода, всё трио исполняет «Олл май ловинг».

Зрителям нравится, и они хлопают в такт музыке. Жюри оживлённо переговаривается.

Опять выходит японка и зачитывает корейскую интерпретацию «Прекрасного далёка». И опять, практически без перехода, Алиса и Юко поют на японском эту песню. Всё!

Зрители хлопают от души. Действительно, до «шишек» никто так хорошо и слаженно не пел. К жюри подходит техник, который приносит распечатку. В ней говориться, есть ли эти песни на музыкальном мировом рынке или нет.

Все члены жюри собираются у председательского столика. Такого пока ещё не было. Зрители вытянули шеи. Хотят понять, что происходит.

Жюри совещается минут пять. А потом они задают вопрос Юко:

- Тут написано, что эти песни, которые вы исполнили придумала некая Пак Джин Хо. Вы её знаете, хубэ?

- Да, сабоним! Это наша подруга! А перевод сделала Ким Мин Джи, она тоже наша подруга. Они тут обе, в зале сидят, среди зрителей!

- Позовите их на сцену, хубэ!

Прожектор шарит по рядам зрителей, люди поворачиваются, чтобы увидеть названных японкой лиц. Мы встаём и, прикрывая глаза руками от яркого света, идём к сцене. И вот, мы среди наших подруг.

- Кто из вас Джин Хо, а кто Мин Джи, хубэ!

Мы называемся.

- Можете точно доказать, что эти песни действительно ваши? Техник не нашёл упоминания ни об одном современном корейском поэте, который писал бы на иностранных языках!

- Могу! У нас есть патенты на все эти песни, и полный текст, а не только начало, сабоним!

Я спускаюсь со сцены, подхожу к жюри, кланяюсь председателю, а затем обеими руками передаю ему копии наших патентов с текстами и нотами.

Просмотрев всё, председатель объявляет решение.

- Так как тут исключительный случай, поэт и переводчик «бананы», а композитор вегугин, мы приняли решение перевести это талантливое трио сразу в третий тур. Я решил, что мы посмотрим ролик, присланный ими для второго тура, сейчас.

Мы сгрудились за занавесом у сцены. Гаснет свет. Начинается наш голофильм: возникает на экране шишка с надписью, и появляется Маша с переводом…

Когда отзвучали «Улыбка» и «Есть только миг», и экран погас, в зале захлопали так, как будто услышали выступление какой-то знаменитости.

Зажглось освещение в зале. Жюри поставило оценку девять (самая высшая – десятка).

Потом включился экран и пошли оценки зрителей из зала. «Шишкам» поставили ту же девятку. Затем объявили число лайков телезрителей. Наше трио получило почти двадцать восемь тысяч «за», тогда как выступающие до наших девчонок группы не получали больше десяти тысяч лайков. И не вылезали дальше семи баллов в оценках жюри и зрителей из зала.

Юко потащила Алису и Женю на сцену, что-то сказала им. И они синхронно поклонились и сказали по-корейски:

- Любите нас!

Это вызвало новые хлопки зрителей. Наконец, все успокоились. Председатель жюри подозвал Юко, и вручил ей два жёлтых листка со словами:

- Ждём вас послезавтра, в танцевальном туре, хубэ!

Японка приняла оба листка обеими руками с поклоном, и помахав зрителям, побежала к Алисе и Жене, а затем они вместе убежали за кулисы. Мы прошли с ними.

Все другие претенденты, которые должны были выступать после «Шишек», стояли с широко раскрытыми глазами. И смотрели на результаты голосования по большому монитору, висевшему за кулисами.

Девочки взяли свои вещи, и менеджер провёл нас через боковую дверь на улицу.

Там мы вызвали такси и полетели к хальмони.

Хё Бин встретила нас накрытым столом. Тут же был и Сон Хен. Они вместе смотрели по телевизору прямую трансляцию отборочного тура трейни.

Их обоих шокировало то, что я оказалась «поэтессой», а Маша «переводчиком». Они и не подозревали, что у саньяо и её лучшей подруги кроме умения пользоваться инструментами и навыков рисования, есть ещё и поэтический и переводческий дар.

Сон Хен сидел за столом опустив голову, так как хальмони каждые пять минут укоряла его, что из-за своей лени он не может прославить семью Пак так, как это сделала только что приехавшая издалека Джин Хо.

Маша, узнав от Сон Хена, что сейчас в чате уже многие будут обсуждать выступления групп, которые прошли в следующий тур, побежала и принесла наш лептоп.

Вышли на страницу комментариев конкурса. Ищем, что и где пишут про нас. Вот. Нашли, читаем:

Чат корейских меломанов

78-12. Это же те девчонки, что на том ролике из Центрального парка!

67-00. Да, я их тоже узнал. И этих двоих, что вызвали потом на сцену. Хорошо они спели и на сцене, и в ролике для жюри. А то, что их сразу на третий тур перебросили, не говорит ли о том, что за ними стоит спонсорская лапа?

45-09. Не говори ерунды. Я накопал про них в русском и японском Интернете. У вегугинок нет родственников вообще – они из детского дома. И кто таких будет спонсировать?

Они работали менеджерами по продажам, чтобы набрать деньги на поездку на конкурс. В России они прошли отборочный тур СМ, опередив всех конкурентов на шесть баллов. Поют обе с детства. На инструментах играет Алиса. Она вообще, пианистка. Ехала сюда на конкурс музыкантов. Но потом почему-то передумала и они вначале создали дуэт, а потом откуда-то нашли японку. И так появилось трио.

Вот. Могу документы из юрфирмы Пусана любому из вас переслать. Там всё написано. Просто, они много работали, хорошо подготовились. Вот и итог.

00-15. Ну, я не думаю, что они бы чего-любо достигли, если бы им не встретились эти «бананы».

Кстати, японку я узнала. Она пела в какой-то рок группе. Не то «Голос самурая», не то «Смерть самурая». Точно не помню.

Эта группа тоже была заявлена в списке претендентов на трейни, но сейчас её там нет вообще.

72-77. Многие отказались от участия после появления дополнительных условий от СМ. Всего должно было участвовать семьдесят восемь групп. А утром в списке я обнаружила всего сорок семь.

А на этих вегугинов никто и не думал, что они сразу в третий тур перейдут. Мне не только их первые песни понравились и та музыка на каягыме, но и то, что они сделали в ролике для жюри.

Я уже заказала все их произведения, какие только они придумали. Там оказывается и танец есть. Но пока они его не станцуют перед жюри, покупать его нельзя. Придётся ждать до послезавтра.

О! Пришёл весь набор! Так, полные тексты первых трёх песен, что они вначале по куплету пропели, ещё две песни с ролика для жюри. И две вместе с музыкой на каягыме.

Все правильно. Я туда перечислила восемьсот тысяч вон.

67-32. Я тоже сейчас закажу!

72-77. Я пока три первые закажу. А остальное после зарплаты добавлю! Интересно, а что они станцуют?

45-00. Ясно, что-то явно не корейское! И не японское. Значит, что-то вегугинское. Сейчас посмотрю, какие у них танцы вообще есть. Так, парные сразу отметаем, старинные тоже, не думаю, что они гавоты и польки танцевать будут. Так, групповой танец… Может быть. Так как эти вегугинки из России, наверное, что-нибудь типа народных танцев сбацают.

72-77. Не думаю. Год назад я была в командировке в России, и там практически никто не танцует никакие народные танцы. Они хорошо отплясывают и под рок и под диско.

00-15. Придётся у онни деньги просить, хотя бы одну их песню или эту музыку на каягыме купить.

78-12. Я тоже докуплю для полноты коллекции. Пройдут они или нет, не знаю, но пусть их песни у меня будут.

Тут у нас всех одновременно тренькнули банковские карточки. Это было так неожиданно, что хальмони схватилась за сердце от испуга, а девчонки вместе с лептопом подскочили на диване. Я сидела на стуле, задумалась и только мотнула головой от звука прихода денег. Сон Хен увидев это, захохотал.

Тут же пришло и уведомление на голофоны. Я открыла его и прочитала.

После сегодняшнего выступления девочек, наши песни и музыку приобрели шестьсот человек. На карточке мой счёт округлился на шесть тысяч долларов, а Маша получила две тысячи баксов. Женя и Юко, каждая, радовались тысяче зелёных, а Алиса гордо смотрела на шестёрку с тремя нолями.

- Что это, саньяо? – Спросила хальмони.

- Роялти! Деньги за музыку и песни.

- Так много?

- Вот. Видите, тут написано, что песни купили всего шестьсот человек. Вот, если бы это было шесть тысяч! – Мечтательно протянула я.

- А харя у тебя не треснет, Джин? – Маша, как всегда в своём репертуаре.

- А почему должна треснуть? Кстати, ты же хотела летающий мотоцикл или машину. Сразу бы купили!

- И то верно! Но потом надо было бы на права сдавать. У нас же местных прав нет! – Заключила Маша.

- Так у меня и в Грузии прав не было, я вообще не умею машину водить! – Ответила я.

- Наберём денег, и пойдём сдавать на права! – Предложила Маша.

- Посмотрим, пока и денег таких нет.

- Видишь, Сон Хен? Вот так надо работать, чтобы тебе за раз по нескольку тысяч приходило! А для этого надо упорно учиться! – Хальмони опять начала компостировать мозги внуку.

- Ну, я же не нуна, чтобы песни писать!

- А при чём тут песни? Я их вообще не писала, пока с девочками не встретилась в Пусане! А Мин Джи переводчиком в жизни не работала.

Алиса хотела приехать на конкурс, чтобы выступить на конкурсе пианистов. А стала петь. Женя вообще, вначале поехала для поддержки Алисы – та боялась ехать одна. А потом тоже стала петь. И Юко случайно нас услышала в Центральном парке и попросилась в группу.

Мы ведь и у Су Хана случайно оказались, потому что инструментами работать умеем. Кстати, а когда он едет в Пусан?

- Хотел ещё вчера уехать, но у него были ещё какие-то дела. И теперь он собирается выехать только завтра. Вернётся через неделю или две, нуна! – Ответил мне Сон Хен.

- Сейчас уже одиннадцать часов вечера, хубэ! Оставайтесь с нами! – Решила хальмони.

- О, что я нашла! – Маша привлекла внимание практически всех. - Только что закончился первый тур по всем номинациям. Итак, включаю трёх первых пианистов.

Полилась классическая музыка, на голограмме было видно, как быстро и умело играл занявший первое место. Потом посмотрели второго, и в конце третьего.

- Я бы так точно не смогла. – Грустно констатировала Алиса.

- Вот и хорошо, что согласилась петь! – Успокоила её Женя. - А сыграть ты и в бэнде сможешь.

- Теперь номинация – рэперы. Тридцать человек прошло во второй тур. Категория – сольные исполнители – во второй тур перешли семь тысяч пятьсот пятнадцать человек. А ты, Женя, хотела там выступать.

- Хорошо, что не пошла и туда не записалась. Точно бы вылетела. – Обрадовалась Евгения.

- Категория - группы! Тада-та-там! Прошло во второй тур двенадцать коллективов. Пока лидирует группа «Сеульские парни». Они набрали восемь с половиной очков. За ними следует группа «Твайс парк», набравшая восемь очков, третья - «Гёлс дженерейшн» - семь целых восемь десятых очка. Вне конкуренции группа вегутинов и «бананов» «Солбанг-Ул», которая неожиданно для всех вышла сразу в третий тур.

Жюри отметило великолепные вокальные данные вегугинок и японки. Неожиданностью стало появление «банана» - поэтессы, придумывающей текст на разных языках. А так же высокое качество перевода на корейский язык, которое осуществила другой «банан», не имеющая никого сертификата переводчика… - Маша взглянула на всех. – Ну, вот! И меня отдельно отметили! И даже узнали, что у меня нет каких-то сертификатов. А если они мне не нужны?

- Это у нас они не нужны, а в Корее без них не шагу! – Засмеялись Алиса и Женя.

- И у нас в Японии точно так же! – Сказала Юко.

- Ладно, хубэ. Пора ложиться спать. Сон Хен уедет к товарищу, а вы здесь ложитесь, на диване! – Хальмони указала место русским. Юко уложили на кровать в спальне, а я и Маша постелили себе на полу. Всё равно тепло. Да и не развалимся мы от одной ночи без кровати и дивана.

Утром я и Рыжик встали раньше всех. Поэтому спокойно выполнили сантехническо-гигиенические упражнения, пока другие досматривали очередные серии своих обычных снов.

Потом проснулась хальмони, которая принялась готовить еду. К девяти часам красавицы «шишки» встали, потирая кулачками глаза, и мешая друг другу, попытались все вместе залезть в ванную. Потом, под нашим весёлым взглядом, они наконец решили проблему – первой пошла Юко, затем Женя, и в конце – Алиса.

За завтраком «шишки» с удивлением смотрели, сколько я и Маша съели блюд. Хальмони хлопотала около них, заставляя чуть ли не насилу съесть тот или иной кусок.

Наконец, опустошив стол, мы пошли в гостиную. Начинался новый день. Что он нам принесёт?

В десять утра примчался Сон Хен. И сразу же ко мне:

- Нуна! Я нашёл пятерых клиентов. Но они хотят, чтобы на их машинах ты нарисовала оскаленные черепа!

- А если я предложу немного другой вариант? Но он стоит не сто тысяч вон, а больше. Там несколько трафаретов делать придётся. Кстати, аэрограф у тебя?

- Да, аджосси мне его оставил. Всё равно, его сына не будет ещё год.

- А ключи от мастерской тоже у тебя?

- Да! Как я им позвоню, так они и приедут. Это группа с нашего класса – четыре парня и их подружка. У них у всех машины.

- А ты же вроде в Пусане учился?

- Нет, нуна! Я перевёлся обратно, у отца закончилась работа, и мы вернулись.

- Понятно! Ладно, Маша, бери инструменты и поехали в мастерскую.

- Я на мотоцикле, нуна, поеду впереди вас!

- Хорошо!

- А нас не возьмёте? – Алиса и Женя вскочили с дивана. – А ты, Юко, не поедешь?

- Нет! Я вас тут подожду, и с хальмони посмотрю дораму.

- Хорошо! Вперёд, работать руками и головой!

Мы вызвали такси и дали задание роботу следовать за мотоциклом Сон Хена.

Приехали в автомастерскую быстро. Я вытащила из папки файлов под названием "Черепушки", которые я скачала из голосети, одно из изображений: череп в шлеме.

С помощью программы переноса голограмм на бумагу, получила рисунок на листе ватмана, а потом показала его. Тут, в этом мире такую операцию проделать может любой школьник.

-Такой пойдёт?

- Да! – Сон Хен чуть ли не облизывался на рисунок. – Я скажу им, что работа стоит двести тысяч вон. Ведь простые черепа ты рисовала за сто тысяч.

- Как хочешь, ты лучше знаешь. Как только мы сделаем трафареты, я тебе сразу скажу, и ты им позвонишь!

- Хорошо, нуна!

Алиса и Женя сели на скамейку рядом с моим рабочим местом и стали внимательно смотреть, что я делаю.

С помощью Маши я сначала размножила изображение черепа на нескольких листах. Это для того, чтобы сделать несколько трафаретов, и накладывая их друг на друга, получить искомое изображение на капоте автомобиля, закрашивая вырезанные предварительно линии рисунка.

Потом Маша была занята вырезанием по указанному мной размеру рамки из листа тонкой пластмассы. По углам полученной рамки она установила четыре шурупа, на которые будут надеваться трафареты – в них в соответствующих местах сделаем отверстия.

Потом я и Маша вырезали лишнюю бумагу с рисунка специальным дизайнерским ножом. Работа трудная и кропотливая. С ней мы справились часа за три.

Померили всё, и на одном из металлических листов нанесли рисунок, используя рамку и поочерёдно устанавливая на них трафареты. Получилось то, что мы и хотели.

- Теперь можешь звонить, - сказала я Сон Хену. Он всё это время сидел в голофоне, и что-то искал или играл какие-то бродилки.

- Сейчас, нуна! – Он поднял голову и увидел перед собой кусок металла с нарисованным на нём черепом.

От увиденного у него расширились до размеров блюдца глаза, а рот открылся и оттуда вырвался звук:

-О-о-о!

Он быстро позвонил одноклассникам, и те пообещали прилететь уже через полчаса.

Мы с Машей пока отдыхали. Она позвонила хальмони и та сообщила, что послала Юко за вещами в отель.

Хё Бин предложила всем девочкам на время конкурса переселиться к ней в квартиру. Алиса и Женя на это с радостью согласились.

Наконец, перед воротами автомастерской приземлились пять летающих машин. А вот и одноклассники Сон Хена.

Оказывается, они принадлежат к чеболям – таких машин у обычных людей мало. Ведь каждая из «леталок» стоит от ста тысяч долларов и выше.

Обычный автомобиль с гибридным движком или электромотором оценивается, судя по каталогам фирм, их выпускающих, от двадцати до тридцати тысяч баксов.

Из машин вылезли пять парней и одна девица. На всех были одинаковые кожаные куртки с надписью на спине «Корё –Хён». Что это значит на местном сленге, я выяснять и не пыталась.

Самый нагловатый из них, довольно крупный пацак в солнцезащитных очках подошёл с важным видом к вышедшему к воротам Сон Хену, и спросил:

- А где художник?

- Нуна! – Позвал меня младший брат. Я и Маша вышли к воротам.

- Вот. Моя нуна, она вам всё нарисует!

- Я просил настоящего художника, а не какую-то нуну! – Повысил голос этот много мнивший о себе местный богатенький Буратино.

-За такие слова, хубэ, можно и по шее получить! – Маша вытащила из-под металлического стола, который стоял рядом с воротами, довольно тяжёлый лом. И встала, оперевшись на него.

Очевидно, этот чеболёнок никогда не получал отпора в своих хотелках. И не следил за своим языком.

Поэтому у него и его сопровождающих от возникшего диссонанса в представлениях о жизни, со стуком упали челюсти. Возникло некоторое напряжение, удачно разрешившееся появлением Алисы и Жени, которые вытащили наружу металлический лист с нашим рисунком.

Вначале «заказчики» уставились на изображение скалящегося черепа в шлеме, а потом кореянка подняла глаза на русских и вдруг взвизгнула.

- Ты чего визжишь, Сон Ён? – Главарь банды школяров строго посмотрел на подругу. А та, тыкая пальцем в сторону стоящих Алисы и Жени, начала быстро-быстро говорить:

- Я их узнала, Ким Ер Хан! Ты же знаешь, что я вчера была на отборочном конкурсе трейни в СМ вместе с девчонками из «Гёлз дженерейшн». Так вот, эти вегугины там выступали вместе с японкой! Им жюри поставили девять балов, и их сразу же перевели в третий тур!

- Правда? – Голос чеболя подобрел. Он снял очки, и внимательно посмотрел на русских. Те непонимающе глянули на Машу и меня.

- А меня ты там и её случайно не заметила? – Спросила я, снимая кепку, и волосы рассыпались по моим плечам.

- Ой! Сонбэ! Я вас в комбинезоне не узнала! Ер Хан! Это «бананы», они вегугинам все песни написали, которые я тебе дала послушать сегодня утром. Эту, кажется, зовут Джин Хо. А ту, рыжую Мин Джи. Она тоже Ким!

- Правда? – Уже улыбнулся чеболёнок.

- Правда, правда! Старшим надо верить! – Маша назидательно подняла указательный палец, и отложив лом, спросила:

- Ну, что, хубэ? Будем черепа заказывать?

- Если такой, то конечно будем! – Чеболёнок радостно оскалился.

- А сколько обойдётся работа? – Осторожно поинтересовался один из школьников. - Я узнавал в одной мастерской, так там на один голый рисунок такого черепа без оскала захотели с меня содрать триста тысяч вон!

- Да я за триста тысяч вам по пять черепов нарисую – на капоте и дверях, и ещё надпись красной краской вегугинскими буквами сделаю «Хантер», и каплю крови пририсую к наклонной ножке буквы «R».

- Тогда согласны! Такого нет даже у этих шестёрок Те Дук Сона! А у нас будет!

Пока я малевала трафаретами на машинах чеболей черепа, Маша сказала Алисе и Жене:

- Вас узнали по вчерашнему конкурсу, а эта кореянка даже записи наших песен купила.

- А я думала, они драться хотели!

- Нет, повыпендриваться они хотели! Но здесь же Корея. И со старшими младшим лучше не связываться – если другие узнают – они могут стать изгоями.

- Какая странная, эта Корея! – Задумчиво произнесла Алиса.

- Какая уж есть!

Маша стала мне помогать. И за три часа мы намалевали черепа на всех машинах. Потом я ещё час латинским шрифтом, немного кривоватыми буквами выводила на капотах и дверях автомобилей «Хантер» с каплей крови, как и обещала.

Маша приволокла баллон для быстрой сушки автомобильной краски – тут такие были во всех автомастерских.

Когда я закончила, моя подруга высушила получившееся изображение и покрыла его быстросохнущим антипылевым прозрачным лаком. Школьники, до этого стоящие в сторонке, с радостными воплями начали бегать вокруг своих авто, а потом неожиданно выстроились и поклонились мне и Маше:

- Спасибо, сонбе!

От неожиданности мы тоже поклонились ребятам. И произнесли:

- Приходите ещё, хубэ!

- Обязательно придём! – Ответил один из парней.

А девчонка сфоткалась с нами четырьмя. Затем они перебросили на мою карточку деньги, и отбыли восвояси с довольными рожами.

А мы стали делить прибыль. Сон Хену за клиентов перепало триста долларов, Маше – четыреста пятьлесят, а мне – семьсот пятьдесят баксов.

- Как хорошо, что вы что-то умеете делать. За день вон сколько заработали! – Сокрушённо сказала Женя.

- А ты тоже возьми, и чему нибудь научись! – Посоветовала Маша. – А мы тебе поможем!

- Станешь трейни, а потом айдолом и, если повезёт, то в день ты будешь зарабатывать столько, что наши деньги тебе покажутся несчастными копейками. – Сказала я.

- -Когда это ещё будет? – Грустно произнесла Алисаа.

- Ну всё, я полетел домой! Нуна! Ты так и скажи хальмони, что её внук переходит жить к родителям, у отца закончилась работа в Пусане. И он с мамой приезжают сегодня. Аньён!

Сон Хен вскочил на свой летающий мотоцикл и скрылся с глаз.

Мы закрыли мастерскую, взяли всё, что принесли с собой и вызвали такси. А потом поехали домой.

Хальмони и Юко встретили нас с расстроенными лицами.

- Что такое? Что-нибудь произошло?

- Да, пока вас не было, перестал работать холодильник. Я вызвала мастера. А он посмотрел и сказал, что холодильник уже отработал своё. И действительно, я его купила в кредит пятнадцать лет назад. Но сейчас у меня просто нет возможности вновь взять деньги в банке.

- Сейчас. посмотрим, сколько тут стоят хорошие холодильники.

Мы уселись с Машей за комп, и открыли сайты магазинов. Набрели на большой маркет бытовой техники Ёнсон.

- Ты смотри, у них тут ни одного газового холодильника нет. Все только бесшумные, электрические! – Восхитилась Маша, рассматривая фото и технические характеристики аппаратов.

- Давай выбирать. Уже шесть часов вечера. Вдруг закроются! – Поторопила я Машу.

- Нет, это круглосуточный магазин. Там огромные залы с техникой. Я один раз туда забрела, просто посмотреть. - Отозвалась Юко

- Это хорошо! – Маша энергично принялась выбирать модели.

- О! Хальмони, иди сюда! Такой холодильник тебе подойдёт? Видишь, в нём две морозилки. И есть отдельные нижние полки для долгого хранения продуктов. Бесшумен, потребляет на тридцать процентов меньше, чем другие модели. Имеет автоматику – можно устанавливать нужную темпеатуру хранения в каждом отделении по отдельности. А ещё он может хранить горячий обед в специальном отделении на протяжении двадцати четырёх часов! Вот это вещь!

- Но он дорогой, Мин Джи, смотри, три миллиона вон! – Хальмони всплеснула руками. – Ищите подешевле!

- Нет! Мы с Джин Хо купим тебе именно этот, большой и вместительный! Тут ещё написано, что доставка и установка этого чуда бесплатные!

- Наверное, реклама. Или же всё в цену сунули! – Среагировала Юко.

- Ты тоже с нами пойдёшь! Там ведь и электроника продаётся. Купишь для трио лептоп. Он вам потом обязательно пригодится! - Раскомандовалась Маша.

- Ладно! Хватит болтать! Мы вызываем такси и едем с Юко в этот Ёнсон! – Закончила я прения.

Так и сделали. Через час мы были у входа в этот магазин. Обойти его нереально даже за четыре часа. Поэтому мы отправились прямо в отдел бытовой техники. Там к нам подошёл менеджер –мужчина.

- Что вам нужно купить, хубэ!

- Вот этот холодильник! - Маша показала марку продавцу.

- О, это совсем новый товар, недавно поступил с завода «Самсунг». Сейчас я переговорю с главным менеджером. И он вас обслужит – я не имею права торговать дорогостоящими товарами.

Вот это новость! Я и Маша переглянулись. У нас, на старой Земле такого не было! Через минуту спустилась молодая женщина лет тридцати. И повела нас к стоящим около стены большим холодильникам.

- Вот то, что вы хотите! – она показала нам всё и рассказала.

Даже в случае выключения электричества новый холодильник от «Самсунга» сохраняет продукты четверо суток благодаря новой теплоизоляции и встроенным плоским аккумуляторам.

Гарантийный срок обслуживания составляет десять лет именно для этой модели, а испытания этого типа аппаратов самой фирмой позволили установить предположительный срок работы агрегата в двадцать –двадцать пять лет.

Ну, эти рассказы я и Маша слушали вполуха. Десятилетний срок гарантии, тоже хорошо.

- Но, так как вы берёте такую дорогую вещь, магазин вам бонусом выдаёт вот эту стиральную машину, лептоп и вентилятор. Всё производство «Самсунга».

Маша быстро набрала на голофоне марку стиральной машины и удовлетворённо кивнула головой.

- Сейчас всё это отвезут по адресу. Который вы укажете.

- Но хальмони живёт на шестом этаже!

- Это не проблема! Летающий грузовик подвезёт товар прямо к дверям, а наши рабочие бесплатно установят всё, что вы купили, куда пожелаете.

- А можно, мы поедем впереди грузовика на такси?

- Это даже лучше!

Оформление покупки произошло за две минуты. Потом нам сказали подождать у специального бокового выхода.

Мы заказали такси. Через десять минут к этому выходу подлетел грузовик в кабине которого сидело двое рабочих, а кузов был закрытым. И что в нём находится, мы не увидели.

Но Юко нас обнадёжила, что всё будет в порядке. Ну, она местная. Лучше знает здешние порядки.

Приехали мы домой быстро. А потом я и Маша с открытыми ртами смотрели, как грузовик поднялся до уровня шестого этажа. Там открылось то, что мы считали коридорным окном. И машина влетела внутрь.

Пока мы поднялись на лифте, рабочие уже успели занести в квартиру и холодильник, и стиральную машинку. Потом они полтора часа подключали всё, как нужно и куда нужно. Затем попрощались и уехали.

- Вот, хальмони. Теперь у тебя есть и стиральная машина и холодильник.

Девочки в это время настраивали лептоп, спорили, какие программы им нужнее. Было девять часов вечера.

Из-за поломки холодильника бабушка ничего не успела приготовить. Но Юко сказала, что можно вызвать готовую еду с доставкой на дом.

- Да как мы могли это забыть! – В один голос воскликнули я и Маша. Правда, при этом мы имели в виду не здешний мир, а нашу старую Землю. Там тоже в последние годы во всех странах был развит этот вид обслуживания.

Мой племянник работал в такой фирме в Тбилиси и на своей машине развозил горячие обеды и разные товары заказавшим их клиентам.

Доставка в здешней Корее работала, как часы. Автоматический дрон завис около балкона и у нас сработал голофон. Хальмони вышла и занесла несколько коробок.

Мы заказали себе по шесть пицц, и шесть десертов. Юко не смогла осилить такой большой пирог, а вот десерт съела полностью. Хальмони пицца понравилась.

Оказывается, она ещё ни разу её не ела. Мы, «бананы», и русские девицы вгрызлись в итальянские пироги, как черви в яблоко. И уже через десять минут наши коробки опустели. Причём это был не корейский вариант итальянской пиццы, как это было бы у нас на Земле. А настоящая итальянская пицца со всеми присущими ей компонентами и соответствующим вкусом.

Ну а потом мы сели смотреть продолжение дорамы «Злобный меченосец». Здесь тоже, как и в нашей Южной Корее, дорамы пестрели картонными диалогами и многочисленными отступлениями с описанием мыслей и переживаний главных героев. Но в отличие от нашей старой Земли, здесь дорамы кончались хэппи эндом.

Потом начались местные новости. Их хальмони не слушала. И поэтому вышла в гостиную, где о чём-то говорила с Юко.

Мы переключали с канала на канал, пока не наткнулись на трансляцию старта с местного Байконура нового международного экипажа на корабле «Земля-2».

Оказывается, занятые конкурсом и работой, мы упустили главную мировую новость. Корабль «Земля-1» столкнулся с метеоритом при приближении к спутнику Марса. Фобосу. В результате вышел из строя ядерный двигатель.

Никто из космопроходцев не погиб, но теперь они ждут спасательную экспедицию, которая как раз и стартовала сегодня.

- Не, ну их, такие новости на сон грядущий! – Зевнула Маша.

Мы выключили телевизор и вышли в гостиную В ванной девочки вместе с хальмони осваивали управление стиральной машиной, постоянно сверяясь с инструкцией. Провозились они до одиннадцати ночи, а потом пришла злобная Джин Хо, и погнала девушек спать. Ведь завтра у них третий тур отборочного конкурса…

Проснулись все в восемь. Маша быстро наладила очередь посещения корейской сантехники в ванной хальмони, которая в это время уже начала что-то готовить.

Оказывается, она встала в шесть утра, вызвала такси и полетела на продовольственный рынок. Накупила там всяких продуктов и в пол-восьмого была уже дома.

Пока все девчонки привели себя в порядок, прошло минут сорок. За это время хальмони уже приготовила нам всякие рамёны с кучей ингредиентов, салат из морепродуктов и ещё кое-что.

Рамён с добавками

Салат из моркови с креветками

Чон

После завтрака началась обычная женская свистопляска со сборами на выход – все бегали по комнатам и запихивали нужные с их точки зрения предметы в рюкзачки.

Хальмони откровенно веселилась, смотря на этот бардак. Наконец, все собрались. На часах уже половина десятого.

- Быстрей! Опоздаем! – И пять девчонок несутся к лифту. Создают небольшую толчею у его дверей, запихиваются в кабинку и с нетерпением отсчитывают этажи, которые прополз лифт.

Хорошо, что такси уже на месте и открыло свои двери. Девицы заскакивают в него со скоростью прошедших хорошую подготовку солдат и с нетерпением следят за полётом по утренним улицам Сеула.

Уф! Успели! Без пяти десять отряд проходит идентификацию у столика на входе в здание СМ и вливается в большую группу конкурсантов и их болельщиков, которых через минуту менеджер проведёт в концертный зал…

Опять я и Маша сидим среди зрителей. Сегодня танцевальный конкурс, на который попали только девять групп. В их число входят и «Кедровые шишки». Сегодня девчонки выступают последними. Так что, будем сидеть до упора.

Маша копается в голофоне, что-то ищет. А я пока осматриваю зрителей.

О! Вон та школьница, которой мы малевали вчера черепа на машине. Она с какими-то подругами о чём-то весело щебечет…

Наконец, появляется жюри, и конкурс начинается.

Выходит первая группа. Это «Гёлз дженерейшн». Они исполняют подобие танца своего аналога – девичьей группы с нашей старой Земли. Но, естественно, у них нет той отточенности движений, присущей К-поп звёздам.

https://www.youtube.com/watch?v=Rknds7fIEFw

Но и зрителям, и жюри этот танец нравится. И довольные кореянки покидают сцену, получив в общем зачёте (жюри плюс зрители) шестнадцать очков.

Следующие – «Парни Сеула». Их выступление мне напомнило виденный мною ролик с танцем БТС, хотя это было жалкое подобие движений староземельных звёзд К-поп.

https://www.youtube.com/watch?v=d4WZRYmzEYw

Очевидно, в этом мире К-поп только на начальной стадии развития. Поэтому зрителям нравится то, что делают конкурсанты. Парням дали пятнадцать с половиной баллов.

Пришёл черёд «Твайс парка». И эти тоже неплохо станцевали. Но им, конечно, было далеко до своего аналога - ТВАЙС с нашего мира. Но они получили семнадцать баллов в сумме, потеснив лидеров.

https://www.youtube.com/watch?v=TPpmOzpHiE0

Следующая группа почему-то решила, что сможет пройти в трейни с помощью традиционного корейского танца с веерами.

https://www.youtube.com/watch?v=frgON8gEy0k

Но для СМ такое не подходит. Поэтому конкурсантки ушли, получив только двенадцать баллов.

Интересно, кто их надоумил исполнить народный танец? Главное, одним конкурентом меньше!

Пятая и шестая группы выступающих «танцоров» показали зрителям, как не надо танцевать. Они почему-то думали, что их виляние задом и прыжки по сцене должны пробить им дорогу в трейни.

Но вышло наоборот. Зрители им даже не хлопали. А жюри откровенно ржало над всеми ужимками этих претендентов.

В перерывах мы с Машей ели пирожные и запивали их соком. Причём, соком натуральным. В этом мире, оказывается, запрещено использовать различные консерванты, наполнители и красители. Поэтому и вкус еды, и её воздействие на организм приносят только положительные эмоции.

Маша пропустила большинство выступлений, мотивировав это тем, что ей они не интересны. А реально, она что-то нашла в своём голофоне и с увлечением читала всё это время, пока я смотрела выступление групп.

Следующая группа была смешанной. В ней были и корейцы, и китаянки, и тайка.

Фактически танцевала именно последняя. А другие только подпрыгивали на сцене. И водили вокруг неё хороводы. Это и отметило жюри. Группа только из-за тайки получила шестнадцать баллов.

Восьмая группа была китайской. Она использовала современное подобие «Танца пьяного человека» - одного из стилей Кунг-фу.

Зрителям понравилось, а вот жюри - не очень. Поэтому китайцы покинули сцену с четырнадцатью очками. Я толкнула Машу локтем.

- А, что? – Еле оторвалась она от голофона.

- Сейчас наши будут выступать!

- А! – Маша выключила аппарат, и устремила свой взор на сцену.

На неё уже поднялись Юко, Алиса и Женя. На них были одеты лёгкие полупрозрачные юбки. Под которыми просматривались небольшие шортики, а грудь прикрывали топики. У Алисы волосы были стянуты в косу, а у Жени и Юко – распущены.

Полилась музыка и мы с Машей переглянулись. Это был второй вариант, который Алиса получила добавлением темпа и включением ударных на синтезаторе. Мы ведь зарегистрировали оба варианта музыки танца. И классический и ускоренный.

Услышав нетипичные для К-поп звуки, жюри и зрители насторожились.

Вначале каждая из девушек исполнила па из танца по отдельности. А потом,, они сбросили юбки, и оставшись в топиках и маленьких шортиках, начали динамично и синхронно выполнять все движения.

Наверное, они всё время тренировались, пока жили в отеле. Слишком уж слаженно у них всё получалось. Вот что мы увидели на сцене:

https://www.youtube.com/watch?v=sqtTtP969EY

У корейцев от удивления всем этим зрелищем попадали челюсти, да и мы с Машей сидели с открытыми ртами. Многие снимали танец на голофоны.

После окончания танца и отключения музыки в зале где-то с минуту стояла тишина. Затем звучно сглотнул председатель жюри. И на наших девочек обрушился шквал аплодисментов. Они стояли смущённые и улыбались.

Один из членов жюри взял микрофон и сказал:

- Такого здесь никто и никогда не показывал! Вы, молодцы!

Юко переводила русским, что говорили корейцы.

- Скажите, а кто выдумал этот танец музыку к нему? – Наконец пришёл в себя председатель жюри.

- Музыку сочинила Алиса, а танец совместно придумали Пак Джин Хо и Ким Мин Джи.

- Они опять сидят тут в зале?

- Да! Позвать их на сцену, господин председатель?

- Зовите!

Мы опять идём под взглядами и подбодряющими хлопками зрителей в сторону освещённой прожекторами сцены.

- Кому из вас пришло в голову поставить такой танец. Ведь так в Корее танцевать не принято. И тем более в таких, с позволения сказать, нарядах?

- Это она всё придумала! – Машка тыкает в меня пальцем, - И меня подбила на эту аферу!

Зрители смеются, члены жюри улыбаются.

- Этот танец и музыка пришли мне в голову несколько лет назад, когда я и не знала, что у меня в Корее есть родственники. Это произошло тогда, когда я посмотрела по телевизору карнавал из Бразилии, он проводится в Рио-де-Жанейро (в этом мире тоже проводятся такие представления).- Начала я сочинять на ходу.

- Правда, я музыку писать не умею. Но мелодия осталась у меня в голове. А танец потом уже возник.

В этом мне помогла одна из моих тогдашних подруг – она ходила на бальные танцы, участвовала в конкурсах. Музыка окончательно возникла в двух вариантах, когда я познакомилась уже здесь в Корее с этими вегугинами.

- То есть, ты, Джин, хочешь сказать, что вы все познакомились, здесь, у нас?

- Да! С русскими я и Мин Джи встретились в отеле, в Пусане. А Юко Оно присоединилась к нам в Сеуле.

- Ладно. Жюри и зрители поставят сейчас оценки за этот ваш танец.

Ждём, и вот итог, который нас не обрадовал – шестнадцать и восемь десятых балла. Девочки опускают носы. У Жени на глазах появляются слёзы.

Но жюри нас со сцены не отпускает. Наоборот, попросили залезть на неё несколько групп. Это конечно, и теперь уже трейни – «Твайс парк», и «Парни Сеула», и «Гёлз дженерейшн», смешанная азиатская группа, и девушки, исполнившие корейский танец.

Встаёт председатель жюри.

— Наше решение таково: «Твайс парк» может идти вместе с нашим менеджером в уже приготовленные для победителей апартаменты.

Зрители неистово хлопают победителям, которые махая болельщикам руками радостно покидают сцену.

- Мы можем перевести в трейни ещё одного человека, и это будет…! – Председатель жюри намерено делает паузу, а зрители затихли, вытянув шеи – все хотят побыстрее узнать имя этого счастливца.

- Это мембер группы «Азия», Лалиса Монабан! – Торжественно объявляет председатель. – Она уже сейчас великолепно танцует, и поэтому заслужила звание трейни!

Я с удивлением смотрю на подпрыгнувшую и взвизгнувшую от переизбытка нахлынувших на ней чувств тайку.

У нас, на старой Земле, её двойник была репером и танцором группы «Блэкпинк». А здесь она оказалась трейни вместе с местным вариантом ТВАЙС. Да, отличия между вселенными всё-таки есть, и иногда существенные.

Лалиса Монабан во время конкурса на звание трейни (фото Маши).

Кстати, я знала, что у многих артисток из азиатских стран в нашем мире сделана пластическая операция на лицо. Да и у нас эта же Монобан при конкурсе на звание трейни выглядела иначе. Эта же, местный её аналог, даже без вмешательства пластических хирургов выглядит довольно симпатично. Да и в здешней Южной Корее не принято делать такие операции, так как лица у корейцев и других азиатов более симпатичные, чем у нас на Земле.

Счастливая Лалиса побежала догонять девочек из «Твайс парка»

- Теперь насчёт остальных групп. «Азия», посмотрим, чего вы стоите без вашего лидера.

Жюри, посовещавшись с присутствующими здесь представителями телеканала, и по согласованию с СМ, решило: все группы, которые сейчас стоят на сцене, примут участи кв конкурсе на выживание.

- Ох! – Выдохнул зал.

- Та из групп, которая победит в этом месячном марафоне, он будет показан головизионным каналом Mnet, тоже попадёт в трейни!

Причём, будут участвовать не только сами группы, но и те из их поклонников, на которых покажут конкурсанты.

В зале поднялся шум. Группы начали отбор спутников на конкурс. Ну, у нас с этим и так всё было ясно. Будем впятером выживать!

Нас направили к отдельному столику, где менеджер записала все наши данные, адрес и так далее.

Я с удивлением узнала, что и одноклассница Сон Хена попала на выживание вместе с группой «Гёлз дженерейшн».

Я объяснила Маше и девочкам, что значит этот конкурс, что на нём может быть, каков его формат. Потом они всё это услышали своими ушами и от менеджера, который собрал нас всех в одном из залов и прочитал правила конкурса на выживание.

Я ошиблась только в одном – у нас, на старой Земле, участников таких шоу обычно запирали в общежитии или вывозили за город, где они и жили всё это время соревнований. Тут же просто сказали: живите, где хотите, но чтобы каждый день являлись к одиннадцати утра в павильоны телестудии, концертный зал СМ или на стадион.

Извещение о том, куда идти конкретно в этот конкурсный день, будут приходить на голофоны участников. Если кто опоздает, то автоматически исключается из конкурса, будь это один человек или вся группа.

За месяц будут проведены следующие шоу:

- четыре концерта – баттла с песнями и танцами;

- технический конкурс – что и как участникам скажут прямо на стадионе, где он будет проходить;

- спортивный конкурс;

- туристический поход;

- разные шуточные конкурсы, которые будут на ходу придумывать телевизионщики.

Кроме этого придётся сниматься в рекламе фирм, спонсоров этого конкурса.

Причём это правило распространяется на всех, и на мемберов групп, и на участвующих в конкурсе болельщиков.

- В общем, припахали нас всех. А теперь будут купоны стричь с рекламы! – Резюмировала Маша.

- Да, так всегда. Пока ты чем-нибудь известен, на тебе делают деньги. А если ты оступишься или что-нибудь с тобой случится, то ты останешься со своими проблемами один на один! – Сказала Юко.

Менеджер посоветовал всем, кто не знает корейский язык, начать его учить уже сейчас. Ведь если попадёшь в школу трейни, там всё преподавание ведётся на местном языке.

- Так что, девчонки, будем вас учить говорить по-корейски! – Довольно потирая лапки, Маша повернулась к Жене и Алисе. – Итак, урок первый! Начинаем изучение языка с самого запоминающегося – мата!

Я рассмеялась и перевела Юко всё, что сказала Маша девочкам. Японка тоже засмеялась.

Русские девицы, не ожидающие такой постановки вопросов изучения местного языка от неожиданности и удивления выпучили глаза и открыли рты.

- А что? Разве я не права? Спросите у Джин Хо! Она вам скажет, что так легче усвоить незнакомый иностранный язык!

- Тоже мне, нашла филолога-корееведа! – Возмутилась я. – Ты их, вначале хотя бы счёту на корейском обучи. А не матерные выражения заставляй учить. Ведь если они по незнанию, ляпнут, что-нибудь такое, то потом хлопот не оберёшься.

Так, в шутку переругиваясь, мы вышли из здания СМ Интертеймент, а потом вызвали такси.

Было восемь вечера, когда мы приехали домой. Хальмони нас встретила и покормила. А потом начала выпытывать информацию о том, что было на конкурсе.

По телевизору-то показали не всё, и больше хвалили «Твайс парк» и Лалису Монобан. Но и танец наших девчонок назвали новым веянием в поп-культуре.

Я и Маша переглянулись – это «новое веяние» в нашей старой жизни появилось в 1989 году, а здесь сейчас 2010 год, и нет и в помине даже «старых веяний» нашей староземельской культуры.

Век классики здесь несколько подзадержался на сценах, хотя появились и рок, и кантри, и диско, и другие стили, что и у нас, но всё тут как-то это проходит однобоко.

Маша начала рассказывать хальмони, что происходило на сцене и в зале. А потом хлопнула себя по лбу:

- Дура, я! Ведь всё ж записано на голофон. Тут есть функция записи окружающего, пока ты занята чем-то своим.

Она включила запись. Естественно, что паузы она пропускала. Поэтому уложилась с показом в два часа.

-Значит, вы теперь будете месяц ходить на эти конкурсы?

- Да, а вы сможете увидеть, что мы там делали, вечером, на телеканале Mnet. Если мы его выиграем, то девочки станут трейни.

- А если вам, не удастся пройти? – Спросила с интересом хальмони.

- Тогда мы организуем свой музыкальный Интернет-сайт. Девочки будут петь, а мы снимать. Всё это будем запускать в голосеть и Интернет.

Песни будем регистрировать через юрфирму «Дядя Чон». Также будем работать у аджосси в мастерской. Роялти….

Дзинь!..

Только хотела про них сказать, как они сами вспомнили о нас! Смотрю в голофон. То же делают и мои подруги.

После показа танца закуплено более двух тысяч записей музыки к танцу сразу после выступления «шишек».

Его сняли многие на голофоны. А теперь захотели обзавестись и нотами.

Хальмони смотрит округлившимися глазами – на мой счёт переходит пятнадцать тысяч баксов, такую же сумму получает и Маша. Мы же с ней соавторы танца. А вот Алисе повезло больше всех – она получила двадцать тысяч долларов, а Юко и Женя - по пять тысяч зелёных.

- Ну вот, Женя! А то ты вчера завидовала каким-то полутора тысячам долларов за черепа на машинах. Видишь! Растрясла ты немного жирок на сцене. И блям! – тебе пять кило баксов! – Говорит Маша.

Женя краснеет, но ничего не отвечает.

- Алиса. А давай мы тебя замуж выдадим? Ты уже завидная невеста, вон, на счету у тебя сколько денег!

- Нет! Пока не хочу! – Трясёт головой Алиса. У меня звонит голофон. Интересно, кто это?

- Джина! – В ушах визг Майи из Тбилиси. – Мы тебя видели по телевизору! Тут по «Моамбе» («Вестник»– информационная передача местного первого канала Грузии) показали, как тебя на сцену с твоей подругой вызвали! Ты что, и вправду песни пишешь?

- Да, вот сегодня мы тоже на сцену попали – танец придумали. Может, и это у вас дня через два покажут. А вы там как?

- Да, ничего! Ну, пока, не забывай звонить!

- Пока.

Перевожу собравшимся разговор с Майей – она ведь со мной по-грузински говорила.

- Слушай, Джин, может и на русских каналах будет про девчонок что-нибудь?

- Пошли, посмотрим!

Всем составом идём в спальню. Включаем телевизор. Переводим на российский канал «Музыкальные новости»:

- Наш корреспондент в Южной Корее, Юрий Цой, сообщает: сегодня закончился отбор трейни музыкальным лэйблом СМ Интернешнл. В школу трейни попали группа «Твайс парк» и лидер смешанного ансамбля «Азия». К сожалению, наши российские девушки, остались без награды… - Вещает ведущая.

- Ты не совсем права, Юлия! Наши девочки ещё могут попасть в школу трейни СМ, если выиграют конкурс на выживание, который продлится месяц. Они образовали совместно с японкой Юко Оно трио, которое сразу же после первого тура попало прямо в третий - на танцевальный конкурс. Тот танец. который исполнили девушки, понравился тут всем. Могу показать его запись, которую я сделал на голофон.

Идёт показ танца.

- Да! Я тоже такого никогда не видела! – У ведущей удивлённый вид. – Интересно, откуда они такое взяли?

- Тут им просто повезло! – Цой показывает запись с голофона, где я и Маша стоим вместе с трио.

- Они познакомились в Пусане, это крупный порт Кореи, с нашей соотечественницей, Марией Стирлец, и грузинкой Джиной Хопакшвили. Обе названные девушки имеют корейское происхождение, и прибыли искать своих корейских родственников.

Так вот, Алисе Селезнёвой и Евгении Крайновой повезло встретиться с этими «бананами», как называют аборигены таких корейцев.

Пак Джин Хо и Ким Мин Джи – это корейские имена и фамилии Хопакшвили и Стирлец. Они авторы песен и танца, которые исполнили россиянки.

Музыку ко всем произведениям писала Алиса Селезнёва. Подождём ещё месяц, и будем надеяться, что «Кедровые шишки», так называется наше трио, смогут победить в конкурсе на выживание…

- Ну вот. Теперь о вас знают и в России! – Маша похлопала Алису по спине.

- А о тебе Юко у вас не будут передавать?

- Нет! – Грустно сказала японка. –Только отправлю запись нашего выступления домой, в Саппоро.

- Завтра же и пошлём! – Пообещала Маша.

Утром, после завтрака, мы сидели на диване в гостиной. Маша перекинула запись выступлений трио на голофон Юко. Та немного похимичила, а потом отправила всё в Саппоро.

Хё Бин ждала начала очередной серии дорамы, а Алиса с Женей играли какую-то игру на лептопе.

Заголосил мой голофон. Я подумала, что опять наверное из Тбилиси звонят. Но нет, звонил Су Хан:

- Аньён, Джин!

- Аньён, аджосси!

- Что тут такое вы делали в мастерской?

- Ничего. Сон Хен привёл клиентов, своих одноклассников, и мы им черепа на машинах нарисовали!

- Вот, вот! – Засмеялся дядя. – А рисунок оставили на листе металла! Я привёл своего знакомого, а он как увидел этот череп в шлеме, сразу же захотел такой же на дверях своего джипа! Можете прилететь и ему нарисовать?

- Да! Пока мы не заняты, можем!.

- Ждём вас!

Мы с Машей быстро собрались, и двинулись в мастерскую. Там нас действительно ждали дядя и какой-то высокий мощный кореец, одетый в джинсы и сорочку стиля «милитари».

- Знакомьтесь! Это мой друг, капитан полиции Ким Сон Хо! А это моя родственница из-за границы Джин Хо и её подруга Ким Мин Джи. Это их художества ты видел.

Капитан осторожно пожал своей сильной лапищей наши нежные ручки и спросил:

- Можете мне тоже такой череп нарисовать? Но только, чтобы шлем у него был небесного цвета.

- Да, господин капитан. И ещё, надпись сделаем на вегугинском –«Призрак дороги». – Решила я немного подшутить.

Но капитан принял всё это за чистую монету и только спросил:

- За сколько сделаете?

- Ну, учитывая, что вы друг нашего аджосси, то уложимся в двести тысяч вон.

- Согласен, приступайте! Мой джип сейчас сын приведёт, он в тире тренируется с утра.

Через десять минут к воротам мастерской подкатила машина светло-зелёного цвета с несколькими фарами на крыше. Из неё вылез молодой парень, который, увидев капитана, сказал:

- Пап, у меня что-то с пистолетом случилось. Надо будет к мастеру отнести.

Маша сразу же встала в стойку, как только услышала об оружии и осторожно спросила:

- Господин капитан, а можно, я посмотрю пистолет?

Тот удивлённо взглянул на девушку, интересующуюся оружием, а потом поинтересовался с улыбкой:

- Что, никогда не видела настоящего оружия, хубэ? Джи Хан! Покажи оружие барышне, только на предохранитель поставь.

Пока Маша ждала, когда сын капитана достанет из багажника железный ящик с оружием, я приступила к делу.

Вначале нанесла на двери джипа круг белой краской, иначе череп на зелёном фоне просто бы не был виден, подсушила его, а потом с помощью пластиковой рамки, используя уже имеющиеся трафареты, которые ещё могли послужить пару раз, начала своё дело.

Су Хан и Сон Хо внимательно смотрели, что и как я делаю. Джи Хан тем временем достал пистолет и подал его Маше.

- Джин! Это же ТТ! – Обрадовано воскликнула подруга.

Парень удивлённо посмотрел на Машу, а та спросила:

- А в чём проблема?

- Стало трудно вставлять магазин в рукоятку.

- А, это! – Маша быстро скинула со спины свой рюкзак на стол рядом с воротами и стала вытаскивать инструменты. По мере того, как количество вытащенного росло, расширялись и глаза у корейца, заворожено следящего за тем, что вытаскивает девушка из рюкзака.

Маша тем временем вытащила мини-тиски, схватила пистолет и вынула магазин. Она его внимательно осмотрела, и не найдя вмятин на нём, пробурчала:

- Придётся разбирать.

- Что? – Не понял Джи Хан.

- Сейчас! – Маша схватила отвёртку, и пистолет, быстро нажала инструментом на что-то справа, вытащила железку слева, и через минуту кореец увидел, как девушка разобрала пистолет на части.

Разобранный на части ТТ

Маша сбегала внутрь мастерской и притащила ветошь и какое-то чистящее средство – их много разных баллончиков стояло на полке над верстаком. Она обработала принесённым спреем все части ТТ, подождала минут десять, а затем начала тщательно протирать их ветошью.

После этого начался процесс сборки пистолета. Он успешно закончился минут через пять – Маша не торопилась, не нормативы ведь сдаёт! Теперь магазин входил и выходил довольно легко и чётко фиксировался в рукоятке.

- Всё, можете взять оружие! – Девушка протянула пистолет рукояткой вперёд Джи Хану. Тот попробовал вынуть и вставить магазин. И убедился, что теперь всё в порядке.

- А в чём была причина?

- Загрязнилось окно рукоятки рамки, куда помещается магазин. Я могла просто обтереть магазин тряпкой и слегка смазать, прочистить щечки и стенки рукоятки.

Но я решила посмотреть, может ещё где-нибудь скопилась грязь. И оказалась права. Наверное в последнее время трудно было отводить затвор назад?

- Да! А ты откуда знаешь? - Удивился Джи Хан.

- Там смазка загустела и поэтому заедало. Я её тоже вычистила, и теперь всё работает, ты же сам убедился.

Да, в мастерскую тебе наверное через несколько недель всё равно придётся понести пистолет.

- Почему?

- Возвратная пружина села. Затвор при стрельбе резко лязгает? Вот-вот! Надо будет поменять. У меня таких нет.

- Спасибо, что предупредила. А ты откуда так разбираешься в оружии?

- Да я не во всём разбираюсь, а только в том, что мне в руки дома попадало, и я разбирала и ремонтировала.

- А где, интересно твой дом, никогда не слышал, чтобы в Корее у кого-нибудь было много оружия.

- Так я «банан». Я из России приехала родственников искать. Там во время мировой войны бои во многих местах шли, и до сих пор находят старое оружие.

Вот и я нашла такой пистолет, как у тебя и автомат. Но они, естественно, дома остались.

- Сколько с меня?

- Нисколько! Пару раз сводишь меня в тир, я тоже пострелять хочу! А пока я несовершеннолетняя, меня туда не пускают.

- Это да! Ладно, скинь свой номер голофона. Сейчас я занят, а вот через месяц можно будет это организовать. Ты одна будешь?

- Сейчас узнаем! Эй, Джин! Ты в тир пострелять с нами пойдёшь?

- Ты же знаешь, что мы этот месяц будем заняты!

- Так и Джи Хана не будет, он только в начале лета сможет освободиться!

- Тогда пойду!

- Ну вот, всё и выяснили. Вот тебе мой номер.

Тем временем я продолжала малевать черепа на дверях джипа. Через час всё было закончено. Маша опять всё просушила и залакировала.

- Да, Су Хан! Интересные у тебя родственницы! И художники, и оружие им знакомо.

- Они ещё и песни пишут. – Усмехнулся дядя. - Вот эти, мне племянник вчера записал. – Су Хан вынул и включил голофон.

Полилась музыка и голограмма Юко исполнила корейскую песню «Ю энд ай».

- Так это вы, из «шишек»?! – Воскликнул сын капитана. – Я все ваши песни и танец купил вчера!

- Так вот, зачем ты клянчил у меня девятьсот тысяч! – Засмеялся Сон Хо, перекидывая на мой счёт двести баксов.

Капитан и его сын попрощались с нами, и уехали. Нас же дядя доставил назад к хальмони. А сам уехал на вокзал. Скоро он должен был уехать в Пусан. Напоследок он сказал:

- Вы можете использовать мастерскую. Пока меня не будет, ключи у Сон Хена. Я думал, что с делами в Пусане управлюсь за неделю – две, но пришлось здесь задержаться. Поэтому я вернусь в Сеул только в середине июня.

- Ну, как дела? – Поинтересовались девчонки, когда мы вернулись домой.

- Нормально! На семечки заработали! – Засмеялись мы.

- Пока никаких извещений из СМ не было. Наверное завтра начнут.

- Подождём. А где Юко?

- Она в спальне была. Ей бабушка позвонила, они что-то по-японски поговорили, и она пошла в спальню.

Тут в гостиной появилась одетая японка, с собранным и повешенным за спину рюкзаком:

- Извините. Но мне надо срочно лететь в Саппоро. Я больше не смогу с вами петь. Я подвела вас.

- Стоп! А в чём дело?

- У неё заболела мама, а врачи определили рак в начальной стадии. Нужна операция, чтобы опухоль не выкинула метастазы. Но у семьи Юко нет таких денег.

Операция вместе с реабилитацией в больнице, обходится в двадцать две тысячи долларов. – Сказала вышедшая в гостиную хальмони. – Бабушка попросила Юко, чтобы та прилетела и помогла ей ухаживать за мамой. Врачи сказали, то если не будет сделана операция, то мать Юко протянет, самое большее, три года.

- Стоп! А если кто-нибудь перечислит деньги на счёт бабушки Юко?

- Тогда сделают операцию. И через пару месяцев мать Юко станет жить нормальной жизнью. Так сказали врачи.

Юко уже послала свои пять тысяч бабушке, тысячу наскребли их родственники, но больше им неоткуда ждать помощи. – Грустно сказала хальмони, и погладила японку по волосам – у той из глаз потекли крупные слёзы.

- Значит, если мы перечислим шестнадцать тысяч, то Юко останется с нами? – Спросила Маша.

- Да, но ты ведь не… - У хадьмони от удивления округлились глаза.

- А почему нет? – Спросила я. – Поможем сейчас Юко, а потом она поможет нам. Называй номер своей бабушки! – Потребовала я от японки.

Та от волнения не могла пять минут сказать ни слова, а только стояла с вытаращенными глазами и раскрывала рот, как рыба, вытащенная на берег.

Наконец, она пришла в себя и назвала номер. Вся наша четвёрка перевела на него деньги с карточек. Я, Маша и Алиса отправили по пять с половиной тысяч, а Женя – два с половиной кило баксов.

Через пятнадцать минут зазвонил голофон. Появилась голограмма пожилой японки, которая удивлённо посмотрела на Юко и сказала:

- Юко-тян, на мой счёт с каких-то незнакомых мне номеров пришло много денег. Ты случайно не знаешь, кто это мог сделать?

- Обаа – сан. Это деньги на лечение мамы переслали мои подруги, с которыми я пою. Этого ведь хватит, чтобы мама поправилась?

- Да, Юко-тян, хватит! Но наша семья не сможет принять на себя такой долг.

- Как звать бабушку Юко? – Тихо спросила я у хальмони.

– Мичико-сан.

Я подошла к голофону японки.

- Коннитива, Мичико-сан! Меня зовут Пак Джин Хо, и Юко живёт вместе с нами у моей хальмони. Это я и ещё три девочки переслали вам деньги. Никакой это не долг, это подарок!

Юко много сделала для нашего трио. Поэтому мы её и поддерживаем в трудную минуту.

Если она уедет, то уже никогда не сможет подойти так близко к осуществлению своей мечты – стать айдолом.

Не думаю, чтобы её мама хотела бы видеть подле себя дочь, которая всю жизнь будет жалеть об упущенной возможности стать тем, кем она хотела.

Поэтому прошу вас, Мичико-сан, принять этот дар от всех нас! Можно ли у вас спросить, а каковы шансы мамы Юко справиться с болезнью, если будет проведена операция?

- Врачи дают гарантию, что она тогда сможет дожить до седин.

- Ну как, принимаете наш дар?

Вздохнув, Мичико-сан кивнула головой. Голофон отключился. Юко от переживаний была опустошённой, и пошла спать.

- Джин! У меня живот заболел. И ноги плохо слушаются. – Пожаловалась Маша. Я посмотрела на неё, и тут почувствовала, как стали гореть соски на груди, а потом мне стало плохо, и заболел низ живота. Маша побледнела и опустилась на диван.

- Что это с нами? – От боли она заговорила на русском. Алиса и Женя оторвались от компьютера и взглянули на нас.

- О! Как не вовремя! – Воскликнула Селезнёва, а Крайнова побежала и привела хальмони.

- Что с нами? – Завыла Маша.

- Обычные женские недомогания – Улыбнулась бабушка. Будете по нескольку раз в день менять прокладки, а от боли я сейчас принесу лекарство.

Пока мы лежали, охая и ахая, хальмони принесла какой-то пузырёк с жидкостью, которая по цвету и консистенции напоминала мне чернила «Радуга».

Ими я писал в школе, в первом классе, перьевой ручкой, во время моего детства на старой Земле.

Маша тоже стала отнекиваться, ворча, что чернила никогда внутрь не употребляла.

- Это не чернила! А специальный препарат, который устраняет неприятные эффекты, которыми характеризуются критические дни! – Заявила нам Алиса. – У меня и у Жени тоже есть этот препарат. Его разработали лет пятнадцать назад американцы. Побочных явлений и противопоказаний не имеет.

- Ну, если не имеет… - Я и Маша неохотно выпили по чайной ложке этих «чернил». Вкус был вполне нейтральный.

Примерно через пятнадцать минут боль утихла, но пришлось посетить ванную.

– Вот ведь! Совсем забыли, что мы теперь девки! Я думала, что пронесёт. – Шепнула мне подруга по «несчастью».

- Интересно, сколько дней это длится?

- Не знаю. Но думаю, дня четыре, не меньше!

Когда мы вышли в гостиную, нам сообщили, что пить «чернила» надо три раза в сутки на протяжении двух дней. На третий день все неприятности закончатся.

Ну что ж... Придётся потерпеть, хотя уже сейчас вроде ничего не болит. И чувствуем мы себя довольно бодро.

- Интересно, а почему это у нас началось в один и тот же день? – Спросила меня потом Маша.

- А чёрт нас знает! Наверное там (я ткнула пальцем вверх) при переносе решили не заморачиваться, и выделили нам одни и те же дни.

- Всё может быть –Задумчиво произнесла Маша. – А тебе не хочется вернуться обратно?

- А чем нам здесь плохо? Там я столько никогда не зарабатывала, да и лучше быть молодой и здоровой девчонкой, чем старым ворчливым мужиком, с кучей разнообразных болячек, которому, к тому же, ещё, в отличие от некоторых, до пенсии ещё несколько лет протянуть надо было в старом мире!

- Ну, я не виновата, что машинистом тепловоза работала, и мне раньше на пенсию уходить можно было!

- Да, никто тебя и не винит. Не ты ж законы составляла.

- Вот именно. Оно, конечно хорошо, быть молодым… Но, лучше было бы, если мы парнями остались!

- Наверное, у них там на складе других тел не было! А им план по душам выполнять надо, вот они и впихнули нас в то, что у них имелось. Чтобы начальство их божественное премии не лишило! – Засмеялась я.

Хальмони и девочки смотрели очередную дораму. А я с Машей лежали на диване под лёгким одеялом. Через некоторое время нас сморил сон.

Встали мы уже в восемь часов вечера. Опять приняли лекарство. Маша написала название в голофоне и нажала поиск.

Выплыли названия мест, где это лекарство продавалось. Из них одна больница имела сервис доставки на дом. Полулитровый пузырёк с этими «чернилами» стоил двадцать долларов вместе с доставкой.

Мы сделали заказ и через двадцать минут дрон с товаром завис над балконом хальмони. Я вышла и взяла из его багажного отделения два пузырька.

К каждому из них была прилеплена скотчем пластиковая ложечка. Так, для устранения неприятных казусов во время конкурса мы вроде бы готовы.

Дорама закончилась и хальмони позвала нас кушать. Нам она приготовила жирную вареную рыбу. Мы её съели.

Юко тоже проснулась и ела нехотя. Но попробовала всё. Когда мы её спросили, в чём дело, она сказала, что переживает, как там мама в Саппоро, а позвонить боится.

- Сейчас мы это исправим! – Маша врубила голофон и набрала номер Мичико-сан.

- Да, а вы кто? – Изумилась старая японка.

- Коннитива, Мичико-сан! Я одна из подруг Юко. Она тут сидит и переживает, как там её мама.

- Как вас зовут?

- Маша-тян!

- Её увезли в больницу несколько часов назад, как только я перечислила деньги на счёт онкологического госпиталя.

Я сопровождала её. Ютико сразу положили на операционный стол. Как сказал врач, сделавший операцию, всё прошло успешно. Опухоль полностью вырезали, место обработали специальным препаратом. Сейчас Ютико спит.

Как сказала мне медсестра, показатели с каждым часом у неё улучшаются. Проснётся она завтра. Мне разрешили посетить её в десять утра.

Маша-тян! Попроси пожалуйста к голофону Юко-тян.

Японка подошла, и её бабушка что-то сказала ей на северном диалекте японского языка, который мы понимали с пятого на десятое. Юко улыбнулась, и попрощалась с бабушкой.

- Что она тебе сказала? – Спросила я японку.

- Если всё будет хорошо, то завтра вечером я поговорю минуту с мамой по голофону. Так сказал бабушке врач.

Дзинь! Сразу сработало несколько аппаратов. Открываю – извещение от СМ.

Нас вызывают на стадион Мапо - Гу к одиннадцати часам утра. С собой можем принести всё, что посчитаем нужным.

Ладно, потащим то, что у нас напихано в рюкзаки. Всё равно мы туда на такси полетим.

Сегодня всё мы делали не торопясь. И встали неспеша. И «доброе утро» унитазу и раковине в ванной сказали по строгой очереди, которую регулировала сегодня я. И позавтракали тем, что успела наметать на стол хальмони, очистив полностью тарелки и плошки от еды.

Неужели это и в нашей, и в здешней Корее обстановка располагает к обжорству? Там, на старой Земле, я часто смотрел корейскую блогершу ХеХён.

(«Кто молодец? Я молодец!» Ютуб).

https://www.youtube.com/channel/UCkJhWA2SEYbVYnE2Y2FWryA

Она, где бы ни находилась, всё время или что-то готовила и ела, или покупала еду – и снова ела…

Вот так и мы с Машей и подругами – на взгляд, в тарелках вроде много всего, но когда съешь, удивляешься, почему всё так быстро закончилось…

В общем, собрались без суеты, вызвали такси, уселись со своими рюкзачками, полными нашего барахла и отправились на стадион.

В одном месте уже с утра возникла пробка из колёсных автомобилей, но робот нашего такси не подвёл – взвился над другими машинами, юркнул в какую-то боковую улицу, и обогнув затор, продолжил полёт на стандартной для этого класса техники высоте –сорок сантиметров над полотном дороги.

Кстати, девочки заметили, что так же поступили и другие летающие такси, летевшие за нами.

И вот уже половина одиннадцатого. И мы на стадионе. Подтягиваются и другие группы.

Телевизионщики уже тут со своей аппаратурой. Ведущий, низкий кореец в дорогом костюме и галстуке, подходит к выстроившимся на зелёной траве стадиона шеренге конкурсантов. И шоу начинается!

- Аньён, дорогие телезрители канала Mnet! Сегодня мы проводим первый конкурс на выживание. В нём участвуют следующие группы:

«Сеульские парни»,

«Гёлз дженерейшн»,

«Азия»,

«Кедровые шишки»,

«Шаолинь»,

«Инчон -2010»…

Все конкурсанты вытягивают шеи и смотрят на китайцев. Вроде бы их не объявляло тогда жюри, а откуда они тут взялись?

Ну и ладно! Раз их допустили к конкурсу на выживание, значит так надо организаторам конкурса.

А ведущий между тем продолжает:

- Сейчас к участникам конкурса подойдут представители спонсоров и выберут себе модели для рекламы своей продукции.

Отобранные конкурсанты должны будут подписать контракт на месяц, а может и на более длительный срок, с модельным агентством «Вельвет» и вовремя приходить на съемки. Опоздавшие на них лишатся не только места в конкурсе на выживание, но и заплатят неустойку в десять миллионов вон!

Мы с девочками переглядываемся – такой подставы от организаторов шоу никто не ожидал! Другие участники конкурса тоже растеряно смотрят друг на друга. А ведущий продолжает:

- Итак, к нам, на поле выходят представители спонсоров!

Появляется группа одинаково одетых молодых женщин – все в офисных пиджаках и юбках чуть ниже колен. Они медленно обходят ряд участников и выбирают из каждой группы по одному человеку.

У нашей пятёрки они останавливаются, чуть ли не всем скопом и начинают спорить, кому из них достанется Алиса, а кому Женя. На японку тоже нашёлся претендент.

Молодая женщина с бейджиком «Акино Танака» говорит нашей Юко:

- Ты можешь водить летающий мотоцикл?

- Да, Танака-сан, но у меня пока нет прав! – Кланяется ей Юко.

- Ничего! Это мы легко исправим! Я представитель фирмы «Мицубиши», с тобой будет заключён контракт до конца этого года.

Ты будешь рекламировать наши мотоциклы, автомобили и некоторые другие товары. Дай свой номер голофона. Я тебе сброшу условия, дома посмотришь, и если согласна, то подпишешь его, и пусть его подпишут и твои родители!

Юко кивает и перекидывает свой номер представителю спонсора, а взамен получает файл с контрактом..

Обеих русских у других фирм отбили представители «Хюндэ».

Ко мне никто на подошёл, ну и ладно! Я ведь не выгляжу так, как Джин Хо из моего «Эксперимента» после трансформации – нет у меня волос соломенного цвета и синих глаз. Не всё коту масленица. Здесь я обычная молодая кореянка…

А вот Маше повезло. А может и не повезло. Это смотря с какой стороны смотреть. Ею заинтересовался корейский производитель косметики «Сарангсай». Ей тоже светит контракт до конца года.

В общем, кроме меня, все наши девчонки получили приглашения спонсоров на подписание рекламного контракта. И всем им крупно повезло – только моим подругам удалось получить длительные контракты.

Другим отобранным участникам предложили только рекламирование товаров на время этого шоу.

Ладно, дома почитаем все эти контракты. Надо будет и нашему знакомому юристу из Пусана их переслать.

Вдруг там есть что-то, что мы не знаем или не заметим, и вместо прибыли, останемся ещё и должны!

- Итак! Первая часть нашего шоу завершена. После подписания контрактов, отобранные конкурсанты будут в определённые дни ходить на съёмки в «Вельвет». Это был конкурс «Личное обаяние»!

Теперь на табло мы увидим количество балов, набранных группами . Итак! На первом месте – «Кедровые шишки» - 4 бала! Отстальные группы получают по баллу. Теперь посмотрим. что решили наши зрители.

Внимание на табло! И что мы видим? Мнение наших спонсоров совпало с мнением телезрителей!

«Солбанг-Ул» резко вырывается вперёд с восемью баллами! У пяти других групп по два очка за первый конкурс.

Сейчас у нас рекламная пауза. А потом мы перейдём ко второму конкурсу!

У нас есть минут пятнадцать. Я быстро говорю девочкам:

- Пересылайте свои контракты для проверки в Пусан. Если там нет никаких подводных камней, то вечером подпишите и отправите в «Вельвет»

Все послушно выполняют моё предложение, предварительно позвонив в юрфирму «Дядя Чон». За проверку перечисляем по десять долларов за каждый контракт. Юрист нам обещает, что к вечеру он всё точно проверит и пришлёт своё заключение.

- Итак, дорогие телезрители, надеюсь вы не переключились с нашего шоу на какую-нибудь дораму? Начинается второй конкурс!

Он называется «Сделай себе лук». Как известно, это оружие исправно служит человеку уже несколько тысяч лет. И сейчас многие подразделения спецназа вооружены подобным орудием убийства, сделанным из современных материалов.

Но перед конкурсантами стоит задача собрать лук или арбалет применяя только дерево и металл. После сборки оружия состоится его испытание.

Если собранный лук не будет стрелять, то конкурсанты очков не получат. Важна и дистанция, на которой самодельный лук сможет поражать цель. Стрелы тоже надо будет сделать самостоятельно.

Оценивать конкурс будут и специалисты, и наши зрители. Та команда, у которой стрела полетит дальше всех, получит десять очков, а остальным за каждое последующее место будет вычитаться по одному балу.

Например, за второе место – 9, за третье – 8 и так далее. Так как создание лука займёт довольно много времени, то не выключайте телевизоры – наши операторы будут вместе со специалистами переходить от одной команды к другой, и вы увидите процесс создания оружия, а потом и его испытание. Итак, начинаем.

На поле вынесли столы с материалом, вышло жюри в костюмах и съёмка началась

- Что будем делать? – Встревожились девчонки.

- Надо сделать арбалет – его даже любая девчонка сможет зарядить и использовать по назначению, а то для натяжения лука нужна определённая сила и сноровка. Да и стрелы у лука длиннее.

Правда он стреляет дальше арбалета, но у нас есть запас очков. Поэтому надо нацеливаться на третье место! – Выпалила я. – Маша, пошли, подберём материалы.

Мы бежим с подругой к столу. За нами следом бегут с камерами и микрофонами телевизионщики.

К каждой группе приставлен один из членов жюри и со-ведущий. Наш, бежит с нами, и на ходу (и как у него не сбилась дыхалка?) вещает:

- Неожиданно среди девушек «бананов» из команды «Кедровых шишек» нашлись эксперты по оружию!

Я бросаю мельком взгляд на табло – оно поделено на шесть частей, и идут кадры действий всех команд. И вот стол с материалами.

Не могли установить его поближе, через всё поле пришлось бежать!

- Джин, ты точно знаешь, что надо? – Тревожно спрашивает Маша.

- Ага! Я в детстве такими штуками на старой Земле увлекалась. Так, берём вот эту доску. Да, именно эту. О! Бамбуковые палочки есть, хорошо. Да, Маша! Вот эти ровные палочки тоже возьми, из них стрелы сделаем.

- А что для наконечников возьмём?

- Вот эти стальные трубочки. Так, этот капроновый шнур тоже берём. На несколько выстрелов хватит! Напильники у нас есть, вместо ножовки используем. Изоленту и скотч тоже берём.

https://www.youtube.com/watch?v=aV3ZDc2Sx58

Донесли всё до наших девочек, а потом стали доставать инструменты. Слышим вопли со-ведущего:

- Смотрите, у «шишек» с собой целый набор инструментов! Интересно, смогут ли они им воспользоваться?

Ну, ну, внимательно смотри за нами! Член жюри, прикреплённый к нашей группе, тоже удивлённо посмотрел на нас, когда у нас в руках появились напильники и электродрель.

Конечно, нам нужен был арбалет побольше размерами, по сравнению с виденным мной в ролике на старой Земле. Поэтому бамбуковые палочки мы использовали для того, чтобы сделать «рога» арбалета.

Их делала Юко, связав по нескольку штук изолентой и пробуя, хорошо ли они прогибаются. Алиса и Женя из набранных нами плоских дощечек сделали треугольники для стабилизаторов стрел.

Целый час мы обрабатывали доску. Сделали на ней продольный паз круглым напильником. Зажали в тиски нашу доску и сделали в её боковой грани поперечное отверстие электродрелью. Туда запихнули бамбуковые «рога», и хорошо их закрепили, чтобы они не вывалились.

Маша начала делать курок, а я стала мерить, какой длины у нас будут стрелы. Потом на одну палочку нацепила с задней стороны треугольник, сделанный русскими, а на другую - тонкую металлическую трубку просунула на половину её длины.

Напильником убрала с неё ту часть, которая осталась в воздухе, но не всю, а оставила треугольное остриё. Маша закончила с курком из дерева. Потом она натянула капроновый шнур на «рога», предварительно сделав выемки для закрепления импровизированной тетивы.

Попробовали, легко ли натягивать шнур до курка. Оказалось, в самый раз – все девочки смогли справиться с заведением тетивы за курок.

Арбалет получился с размахом «рогов» сантиметров в семьдесят и длиной ложа сантиметров в шестьдесят.

А вот со стрелами нам пришлось повозиться. Сделали их десяток.

Просто Юко спросила у следящего за нами представителя жюри, сколько их нужно для соревнований. Он ответил, что больше десятка стрел не понадобиться.

Из двадцати принесённых палок почти половина у нас сломалась, но потом мы смогли путём грубой балансировки получить нужное количество стрел.

- Ну, с богом! – Перекрестилась Маша, зарядила наш «арбалет» и выстрелила в сторону, где не было людей. Стрела пролетела метров пятнадцать. И воткнулась в покрытие беговой дорожки. Стали пробовать все девочки. Дальше всех пальнула Юко – её стрела пролетела метров восемнадцать.. Я посмотрела, не ослабла ли тетива, и убедилась. что на время соревнований её хватит.

Мы закончили делать своё оружие третьими. Первыми шли китайцы, вторыми –«парни из Сеула». За это, оказывается, тоже давали очки.

Не помню! Вроде мы всё внимательно слушали. И ведущий ничего такого не говорил.

Прошло уже шесть часов. На стадионе пока ещё было светло. Наконец, все закончили мастерить свои луки или арбалеты.

Объявили очки за скорость изготовления действующего образца. Теперь у нас было шестнадцать баллов. У китайцев – двенадцать, у парней из Сеула – одиннадцать. Они были нашими главными конкурентами в этом конкурсе. Помощники режиссера расставили вешки с обозначением метров.

Стрелять должна была вся группа, а потом подсчитывали среднее расстояние, которое преодолевали стрелы.

Первыми стреляли девчонки из Инчона. У них стрелы не смогли улететь дальше девяти метров, хотя лук у них получился почти в половину роста человека.

Потом «Азия» улучшила их рекорд на полтора метра. «Гёлз дженерейшн» удалось получить средний результат в двенадцать и три десятых метра. Теперь стреляем мы...

Пробная стрельба позволяла нам надеяться на нормальный результат. Так оно и вышло – наш арбалет закинул стрелы на среднюю дистанцию в пятнадцать метров. Мы смогли обойти «Парней из Сеула», так как их средняя цифра оказалась в районе четырнадцати с половиной. Китайцы со своим луком накидали стрелы за отметку семнадцати метров и стали первыми.

- Итак, дорогие телезрители! Вы видите на табло результаты нашего технического конкурса и общий зачёт. На первом месте пока «Кедровые шишки» с двадцатью пятью балами. На второе место вышла группа «Шаолинь» - у неё двадцать два очка. У «парней из Сеула» - двадцать баллов. Это тройка победителей сегодняшнего конкурса. Но это мнение жюри! И теперь от вас, дорогие телезрители, зависит, кто какие места из этих трёх групп займёт сегодня! Голосуем!

Итак, подводим итоги технического конкурса! Его выиграли с перевесом в четыре очка над ближайшими конкурсантами «Кедровые шишки»!

Девочки от радости запрыгали так, как будто не устали, а только что пришли на стадион.

К нам подскочили какие-то корреспонденты и начали задавать вопросы. Отвечать пришлось мне, Маше и Юко.

Естественно, спрашивали и о впечатлениях от первого дня соревнований, и о том, подпишут ли девушки контракты с «Вельветом», но больше всех развеселил публику ответ Маши на вопрос:

- Мин Джи, что бы вы сейчас хотели сделать в данную минуту?

- Пожрать и завалиться спать!

Домой мы приехали в девять вечера. Нас встретила хальмони и сразу повела кормить. Когда мы закончили ужинать и нас стало клонить ко сну, раздались звонки голофонов.

Юрист всех заверил, что контракт не содержит никаких ловушек, поэтому его можно подписывать. За взрослого члена семьи на всех контрактах расписалась хальмони. Оформленные файлы отослали в «Вельвет», оттуда пришло подтверждение.

Затем позвонила бабушка Юко. Японка поговорила со своей матерью. Нам она сообщила, что её маму перевели из реанимации в обычную двухместную палату, и Мичико-сан будет жить там эти два месяца реабилитации.

Мы тоже помахали маме Юко через камеру её голофона. Спать расхотелось. Поэтому Алиса предложила выйти на сайт Интернета, который транслировал первый день конкурса на выживание.

110-02. Молодцы эти вегугины и «бананы»! Мне они нравятся!

67-56. Ты что, не патриот? Ты должен болеть за наших парней и девушек, а не за каких-то вегугинов!

110-02. За кого хочу, за того и болею! Тем более, что они одни сами принесли инструменты, а другим всё жюри выдало!

67-56. Вот-вот! Откуда вегугины и «бананы» знали, что понадобятся инструменты? Это очень подозрительно! Их наверное лоббируют посольства их стран!

72-12. Никто их не лоббирует. Инструменты они всегда с собой носят. Они работают в автомастерской у дяди моего одноклассника.

Нескольким нашим парням они на капотах и дверях «леталок» офигительные черепа в шлемах нарисовали.

87-15. Да! Моему отцу на джипе тоже черепушки с надписью «Призрак дороги» изобразили. А эта, как её, а! Мин Джи, рыжая, она и оружие может чинить.

34-119. А ты откуда знаешь?

87-15. Она мне пистолет починила. Я её летом в тир свожу!

45-09. Ребята, я нарыл про японку!

110-02. Какую японку?

45-09. Ну, эту, «шишку» - Юко Оно. У неё ведь мать в больнице, ей сделали операцию – вырезали опухоль. Но её семья бедная, и заплатить двадцать тысяч долларов они не могли…

67-56. Вот! Я же говорила, им кто-то с большой мохнатой лапой помогает!

45-09. Сама ты мохнатая лапа! В свободном доступе на сайте онкологического госпиталя Саппоро лежит информация о спонсорах лечения Ютико Оно – это мама японки. Суммы переслали все «шишки» и «бананы», а родственники Ютико смогли собрать только тысячу вечнозелёных.

110-02. Хотел бы я иметь таких друзей!

67-56. А откуда у вчерашних школьниц такие деньги? Это подозрительно – сразу раз, и двадцать тысяч на стол!

45-09. Успокойся! Они только после третьего тура на конкурсе СМ получили роялти от продажи песен и танца в общей сумме двести тысяч баксов. Но это не им лично. Из этого надо вычесть 20% подоходного налога столько же берёт юрфирма, которая патентует и продаёт их произведения. Там ещё какие-то налоги, а им на руки попадает 33%. Я считал. Им выдали шестьдесят миллионов вон.

Вот из этой суммы они и перечислили на лечение матери Юко Оно.

Я и Маша переглянулись. Да, трудно что-либо скрыть в информационном обществе. Всё найдут и всем расскажут! Ну ладно, пора спать, а то уже ноги не держат…

«Утром, когда все принесли дары свои фаянсовому богу со звучным именем «Унитаз» и совершили омовение в храме «Смесителя и раковины», получившие приглашение от хальмони на утренний пир девы вкусили дары богатой корейской земли.

Съев всё до последней капли, услышали девы призыв с небес и всполошились – голофоны оповестили их, что подписавшие контракты с «Вельветом» «шишки» и Маша должны срочно направить стопы свои по такому-то адресу и прибыть в означенное место не позднее десяти часов утра.

И заломили девы руки в отчаянии, и с криками «Не успеваем!» и «Карету, нам, карету!» отправились показывать прелести свои рекламодателям и взыскательному корейскому покупателю…».

Настроение у меня резко пошло вверх. Я с хальмони уже успела посмотреть дораму, и от нечего делать решила писать дневник в голофоне.

Но просто так делать записи неинтересно, вот я и стала придумывать что-то более весёлое, в стиле античности и средневековья.

Девчонки уехали и, скорее всего, вернутся только вечером. А мне что делать?

И тут мне звонок из Тбилиси:

- Аллё! Маико, привет! Как ты там?

- Привет! Ничего, нормально. Сейчас только что у Лики была. Она заболела, грипп у неё. А ты как там?

- Нормально! Сейчас я тебе все голофото перешлю, где мы с Машей побывали. Это она снимала. А я у неё готовый файл взяла.

Да, тут ещё есть запись выступления моих подруг на конкурсе и наша подготовка к нему.

- О! Песни ведь там есть?

- Да, на русском, английском, японском и корейском. Только не пытайся эти записи размножить – тут юрист какие-то программы вставил, чтобы не смогли переписать. Мы же за эти песни деньги получаем.

- Знаю, тут у наших тоже так сделано. Только смотри и слушай, но ничего без денег не перепишешь. Давай. присылай. Я завтра Лике отнесу. Пусть послушает.

- Отправила уже!

- Да, пришло! Ну, ладно! Я скоро уже спать лягу!

- А у нас тут одиннадцать часов утра!

- Пока!

- Пока!

Так... А теперь что делать? Песню какую-либо вспомнить? Но в голове пока пусто. Подождём, может само к вечеру придёт что-нибудь свыше?

А, вот наш лептоп. Тут же есть поиск людей по имени фамилии. Вот себя и поищу.

Так, так... Завёлся местный Майкрософт. Пишем: «Найти человека».

«Страна»,

«Место жительства».

«Имя. Фамилия»

«Ентер»

- О! Вот он я! Так, читаем. «Год рождения …»- Ну это я и без них знаю. Пропускаем … Стоп! На старой Земле я в детстве успел пожить с родителями в Якутии и Москве. А вот здешний мой аналог там не бып! Уже пошли отличия. Значит тут я с самого начала не тот.

Дальше: «Родители…» Опять не то! И отец и мать до сих живы, а тут уже 2010 год. А в старом мире у меня только мать до этого времени дожила.

Ладно! Раз не тот, значит не тот!

Посмотрим, какие тут фильмы в прокате. Они что, по культуре от нас отстали настолько же, насколько в технике перегнали? Тут ещё первый «Терминатор» только что вышел! Правда, Шварцнегер тут сам на себя не похож.

Посмотрим исторические фильмы. О, экранизация какого-то исторического романа о русско-японской войне 1904-1907 годов.

Чего? Здесь они столько лет воевали?! Надо будет потом историю почитать. Так, аннотация к фильму:

«В фильме по роману А.Тамагавы и С. Андреева воспроизведены реальные события русско-японской войны, в частности – атака японцев стоящего на рейде «Варяга», героическая гибель «Корейца» - протаранившего борт японского эсминца «Хаябуса», и контратака русских, которая закончилась абордажем и захватом крейсеров японцев «Нанива» и «Асама». Гибель капитана «Варяга» при прорыве из Чемульпо в новом бою русского крейсера с подошедшими на помощь японцам броненосцами «Ясима» и «Хацусэ». В главных ролях…»

Господи! Что это? Боевик в стиле нашего Голливуда? Или реальные исторические факты? Сейчас посмотрим.

Так, начало РЯВ: нападение эскадры японцев на стоящие у Чемульпо русские корабли. Потопление двух самурайских единиц совместными залпами с «Корейца» и «Варяга». Торпедирование русской канонерки японским эсминцем. И таран, унёсший на дно и обидчика и жертву. Бросок русского крейсера к двум, самым мощным кораблям самураев, которые почему-то шли в бой почти борт к борту. И …абордаж в стиле пиратских историй!

Рукопашная на палубах японских кораблей, их захват, переход части команды «Варяга» на захваченные корабли японцев. Поход к своей базе. Встреча с японскими броненосцами, бой, гибель Руднева. Новый прорыв. Прибытие полуразрушенного «Варяга» с одним захваченным японцем в Порт-Артур…

Да, это точно не наша история!

Ладно! Стоп! А песня про «Варяг» здесь есть? Ага! Но только не та, что у нас была:

Приказ мы исполним, что наш капитан

Отдал, умирая, матросам!

Мы входим в Артур, все кричат нам «Ура!»…

Да! Такого я точно не ожидала. Надо будет потом проштудировать всякие события местной истории, чтобы впросак не попасть.

А что там хальмони делает? А, на кухне чего-то готовит. Пойду, может помочь ей надо?

- Джин! Что, уже проголодалась? – Улыбается Хё Бин.

- Пока нет. Пришла помогать! Нарезать там что-нибудь…

- Ничего не надо! Я уже всё сделала. Хотя, можешь мне сказать, почему ты не любишь острую еду. Ты ведь кореянка?

- Хальмони! Мы жили с бабушкой Лиен в восточной части страны, а там нет острых блюд. Это на западе Грузии употребляют различные горькие приправы, которые я не люблю.

- А ты можешь мне сказать хоть один рецепт, попробую сделать, может и для нас подойдёт.

- Сейчас, в лептопе посмотрю! Может тут, в Корее, нет таких ингредиентов.

Я иду в гостиную и включаю комп. Набираю в поиске: «Аджика», жду. Упс! Здесь в Грузии нет этой приправы!

Тогда надо будет поинтересоваться у патентоведа, может это тоже можно будет запатентовать?

Так-с... А я рецепт помню, соседка-мегрелка часто её делала. Что там она брала?

Помидоры, перец красный и болгарский, соль, чеснок, хрен. А вот пропорции не помню. По-моему, помидоров было больше всего. Раз острое, значит и перца было вдоволь. Не знаю, тут в Корее можно достать хрен?

Главное, аджику можно сварить, а можно и так, сырую есть. Но для сохранения на зиму надо кинуть в банки таблетки «Аспирина».

Кстати! Я его тогда в аптеке тоже купила.

Иду к хальмони. На листке ей написала, как делать приправу. Это я чётко помню – дети на всю жизнь запоминают такие вещи. А вот количество продуктов взяла с головы. Корейцы любят острое, они его и получат.

Хальмони читает:

Помидоры – два кило.

Перец болгарский – полкило.

Перец красный, острый – тридцать штук.

Чеснок – десять головок.

Соль - две столовые ложки.

Хрен - сто грамм.

Для наглядности на голофоне воспроизвожу голограммы всех компонентов.

Что такое «хрен», хальмони не знает. Стукаю себя по лбу и нахожу в сети, что вместо хрена можно использовать васаби. Это точно есть здесь.

Мы собираемся и едем на рынок. Летим к Yeongdeungpo-gu.

Он просто огромен. Но хальмони уверенно ориентируется в рядах и через час мы уже садимся на такси и летим обратно.

Начинается приготовление аджики. Хё Бин внимательно меня слушает и выполняет всё, что я говорю.

Ей понравилось, что можно сохранить новый продукт на зиму. Через три часа у нас всё готово.

Хё Бин пробует его и удовлетворённо улыбается. Значит, понравилось!

Я осторожно беру ложку аджики в рот. О-о-о! Лучше бы я этого не делала. И так вроде переборщила в рецепте с острыми компонентами, а теперь весь рот горит!

Бегу заливать пожар во рту. Фу-у-у!

- Какая ты нежная, Джин Хо! Тут нормальная острота, даже меньше, чем у токпокки! А теперь скажи, как это сохранить на зиму?

- Просто залейте в банку, и киньте внутрь таблетку «аспирина». Вообще-то можно аджику и варить. Но наша соседка так делала. Сырую.

Этого рецепта нет нигде. А соседка давно умерла. Интересно, хальмони, а запатентовать и делать эту вещь нельзя?

- А зачем самим делать? Если можно будет получить патент, то продадим его какой-нибудь компании. Я подумаю над этим.

А у Хё Бин хватка то деловая!

Мы с ней поели, а потом пошли смотреть дораму. Мне они не очень нравятся, но исторические фильмы я смотрю, чтобы было общее представление о стране.

Как раз показывают, как два корейских государства сцепились во время второй мировой войны. Но вот военных успехов ни у одного из них не было. Как была граница на тридцать восьмой параллели, так и осталась. И сейчас тоже смотрят друг на друга через прицелы танковых орудий.

Дораму я не досмотрела. Просто заснула.

Проснулась только в девять вечера. А на кухне девичий гомон. Значит «шишки» и Маша уже прибыли со съёмок.

Выхожу в гостиную и сажусь на диван. Через полчаса ко мне присоединяются остальные девчонки.

- Ну, что, красавицы? Как прошёл первый день?

- Нормально! – отвечает Маша! — На меня напялили какое-то платье, правда, красивое. А потом дали в руки пакет с краской для волос. Сказали принимать разные позы – Маша стала показывать. – Только пакет с краской должен был быть постоянно у меня в руках.

А потом началось – ногу подвинь. Голову разверни. Улыбнись… Никогда не думала, что так устану, практически ничего не делая. Только меняя одну позу на другую!

- А нас заставили лежать на капоте новой модели «Хюндэ» - Рассказали Алиса и Женя. – Свет прямо в лицо, а так сидишь или лежишь.

Вроде ничего делать и не надо. Но так же, как и у Маши. Подними голову выше, повернись вправо и так далее!

- А меня повезли на автотрек. Я на мотоцикле там немного полетала. Правда, там ограничитель стоял – летать не выше десяти метров. На меня одели кожаный комбинезон, очки. Летишь один круг, приземляешься, снимаешь шлем. И говоришь рекламную фразу. - Подключается Юко. - И так много раз. Пока не выбрали понравившийся режиссёру дубль.

Всё время визажисты и техники подбегали. Хоть и на открытом солнечном месте снимали, но всё равно освещение дополнительное было.

- Да! Эти визажисты совсем задолбали! – Маша сидит на диване, устало вытянув ноги.

- А мы и других тоже видели! – Женя улыбается. – Со всех групп там были отобранные ребята, но всех разместили в разных павильонах. Одной девчонке, по-моему, из этих, «Гёлз дженерейшн», дали рекламировать бутылку с соджей!

- А вы чем тут занимались? – Интересуется Маша.

- Дорамы смотрели, на рынок ездили, аджику делали…

- Где? Где она? Дайте-ка мне попробовать! – Маша встрепенулась и несмотря на усталость, побежала к хальмони на кухню. Через десять минут она выскочила с глазами, полными слёз, и бросилась в ванную. Когда Маша появилась в гостиной, я её спросила:

- Ну, и как дегустация?

- Забористая аджика вышла! Острая, зараза! По-моему, ты переборщила в рецепте с перцем!

- Может быть. Я специально перца и чеснока прибавила, корейский вариант. Хальмони поспрашивает у знакомых, может можно будет запатентовать! В местной южной республике такого рецепта нет вообще! – Намекнула я Маше, чтобы аборигены не поняли.

- Да ну, не может быть! – Маша бросилась к голофону. Она пощёлкала по экрану, включила «Поиск», и через пять минут озадаченно взглянула на меня:

- Слушай, Джин, и правда ведь нет! Надо посмотреть и те, что я помню. Может и их тут не наблюдается? Тогда украсим корейскую кухню известными нам блюдами!

- Вот и ещё одно направление добычи денег!

Мы говорили по-русски, но Алиса и Женя непонимающе переводили глаза то на меня, то на Машу. Юко вместе с хальмони пошла смотреть дораму.

- Кстати! Маша, обрати внимание на русско-японскую войну 1904-1907 года. Особенно на её начало. Там есть факты, о которых ты не знаешь.

- Сейчас! – Подруга опять уткнулась в голофон. Русские тоже включили лептоп и стали играть женскую бродилку «Купи себе платье».

Через полчаса Маша круглыми глазами посмотрела на меня:

- Это точно не то, что я знала!

- А я в каком шоке была, когда прочла аннотацию к новому фильму про начало этой войны.

- А что, и кино уже сняли?

- Да, в прокат пошло недавно. А ты ведь видела «Терминатор»?

- Да, давно уже. Старый фильм!

- Это для нас с тобой старый, а тут – новейшее достижение Голливуда – снят в этом году, и Шварцнегер сам на себя совсем не похож.

Маша пощёлкала по экрану голофона. А потом удивлённо произнесла:

- Тут нет «Чужого», да и «Титаник» не сняли. И Штирлица тут нет! Что за мир?!

- И я тут совершенно другой, проверено!

Тут зазвонили голофоны. Нас на следующее утро приглашали в музыкальную студию СМ для знакомства с преподавателями, которые будут нас консультировать для песенных баттлов.

Первый из них состоится семнадцатого мая. Нам дают на подготовку неделю. Придётся всей нашей пятёрке ходить с десяти утра на консультации, спевки и так далее.

Предупредили, что могут в любой день внезапно сорвать нас со студии СМ в павильон телестудии или на стадион, а может быть, и в «Вельвет».

- А мы что, тоже петь должны? – Удивилась Маша.

- Не знаю, на месте разберёмся. Я тоже от этого не в восторге.

- Интересно, а как проводятся эти баттлы? – Поинтересовалась Женя.

- Очень просто! Все группы разделят попарно. Очевидно, бросим жребий.

Каждая группа споёт свою песню, а потом жюри и телезрители будут выбирать победителя.

- Это точно? – Алиса явно не верит, что будет так просто.

- Точно, точно! Может я в каких-либо частностях и ошибусь, но общее правило таких баттлов знаю! – Отвечаю Селезнёвой.

Тут опять звонят голофоны. Открываем – опять пришли роялти. После нашей победы на техническом конкурсе продано ещё три тысячи записей танца с музыкой к нему.

Наши счета постепенно пополняются. Алиса опять больше всех получила - тридцать тысяч долларов.

Хальмони опять в шоке. Она и не знала, что за песни столько дают. Но мы уже знаем, что с каждым месяцем на протяжении года эти суммы будут уменьшаться, пока не упадут с нынешней сотни баксов до двадцати долларов. Так что, если хочешь хорошо кушать, пиши новые песни.

Опять звонки – на этот раз у меня и Юко. Японке звонит бабушка, а мне Лика.

Она находится в постели. Рядом с ней на стуле Майя.

- Привет, Джина! Мы посмотрели всё, что ты нам прислала. Нам очень понравилось. Да, песни у вас хорошие. Интересно, когда ты научилась их писать?

- Лика! Я пишу только слова и даю общую мелодию, а тут у нас Алиса и Юко музыканты, они и занимаются нотами.

Я в этом ничего не понимаю. А Маша переводит их на корейский язык.

- Понятно! А твоя подруга рядом?

- Да, а что, позвать?

- Ага! Мы ей спасибо хотели сказать за голофото.

- Маша! Иди сюда. Тут поклонницы твоего фототаланта появились.

- А? А, привет, девчонки! А чего в постели лежим?

- Грипп у меня! – Сипит Лика.

- Чача есть?

- Да!

- Выпей сто грамм с чесноком. И гриппа завтра уже не будет!

- Фу! Какая гадость! – Кривится Лика.

- Ну, тогда глотай антибиотики. – Пожимает плечами Маша.

- А ты пришлёшь новые фото?

- Если нас в новые места сводят, то пришлю!

- Хорошо! Пока!

- Пока!

- Слушай, а давай сделаем русскоязычный блог для туристов! Выставим твои голофотки и опишем, что здесь и почём. — Предлагаю я Маше.

- Ты думаешь, кто-нибудь заинтересуется? – Задумалась подруга.

- Можем просто попробовать выложить в Интернет и в сеть. Посмотрим, если будет много подписчиков, то нам и рекламу могут дать вставлять в репортажи.

- Можно и попробовать! Только не сегодня.

- Куда уже, сегодня? День практически закончился. Время для этого нужно. А его у нас практически нет и ещё целый месяц не будет.

- Значит, переносим это на июнь или даже на август! – Закивала головой Маша. – Как развяжемся с этими музыкальными заморочками, так и начнём.

- Хорошо. Ты сейчас что будешь делать?

- Историю местную читать. Что-то она сильно от нашей отличается. Слушай, а вдруг это не параллельная, а какая-нибудь перпендикулярная вселенная? – Вдруг задумалась гражданка Стирлец.

- А тебе не по барабану? Пусть хоть косоугольная Вселенная будет, главное, что мы в ней и пока нормально себя чувствуем!

- Тоже верно! Ну всё, я пошла читать.

Наша Юко сияет. Её матери всё лучше и лучше. Японка приглашает нас к себе в Саппоро, когда закончится вся эта свистопляска с конкурсом на выживание.

Ладно, пока всё нормальное переносится на месяц-два. А потом, подкорректируем планы, в зависимости от возникших обстоятельств.

Сегодня всё вышло чётко, как в армии:

- подъём - 7.00

- рыльно-мыльные и унитазные упражнения – до 7.45

- боевая раскраска лиц штатным визажистом Юко – до 8.15

- взятие штурмом кухни – до 9.00.

- посадка на транспорт и прибытие в СМ – до 9.45.

И вот мы, вместе с другими группами, сидим в небольшом зале. Ждём наших кураторов из преподавательского состава.

Наконец они появляются. К нам подходят двое мужчин. Один долговязый, похож на танцора – его выдают движения.

На таких я насмотрелась ещё в старом мире, там был цикл развлекательных передач – конкурсов под общим названием «Танцуют звёзды».

Другой пониже. Очевидно, он и будет нашим куратором по музыке.

Маша, очевидно думала, что куратор–педагог будет один, поэтому вначале насторожилась, увидев двоих преподавателей. Но, потом, повертев головой и убедившись, что и к другим группам подходят двойки, успокоилась.

Между тем, учителя представились:

- Меня зовут Те Дон Дук, я куратор вашей группы по музыке.

- Моё имя Ким Чен Хек, я буду готовить вас по танцам.

- А мы, что, и танцевать должны учиться? – Не выдержала Маша. – Я ведь в трейни не стремлюсь. Мы с Джин из группы поддержки!

- Хубэ! Не прерывайте старших, вас плохо воспитали ваши родители! – Чен Хек угрожающе сужает и без того узкие глаза.

Но его напарник что-то шепчет ему в ухо, и у танцора от удивления глаза округляются: - Неужели? Не могли раньше сказать, что это «бананы»? Хубэ! Объясняю для вас всех, если вы ещё не поняли!

Вы все участники конкурса по выживанию, и если хотите, чтобы ваша группа победила, то вы будете выполнять то, что здесь вам скажут. Потребуют от вас петь – споёте. Потребуют танцевать – станцуете!

- Извините, сансеним! – Я хватаю Машу за руку и заставляю согнуться в поклоне вместе со мной. – Больше такого не повториться! Но разрешите задать вам один важный вопрос?

- Задавайте! – танцор явно успокоился.

- А если мы сами придумаем танец или песню, то можно будет их использовать и под вашим руководством довести до концертного варианта?

- Можно! – немного подумав и посмотрев друг на друга, отвечают кураторы.

- Ладно, теперь пойдём в выделенную для вашей группы студию и познакомимся!

Мы идём по коридору с большим количеством дверей, а потом гуськом заходим в ту, на которой написано: «Студия № 8».

Внутри комнаты, напротив окон расположена зеркальная стена с низкими брусьями, идущими вдоль зеркал. В углу стоит рояль, рядом с ним – синтезатор, несколько барабанов чангу, а напротив рояля на ножке укреплена видеокамера.

По периметру комнаты с потолка свисают микрофоны, а наверху укреплены прожектора. Около другой стены стоит стол и два стула.

Примерный вид студии.

- Садитесь на пол, хубэ! – Приказывает учитель музыки. Сами кураторы важно уселись на стулья, которые принёс танцор. – Я буду называть имя и фамилию, а та, кого я назвал, поднимает правую руку, и говорит, что она делает в группе.

Итак! Али-са Се-лез-нё-ва… - С трудом читает сансеним. Девочка поднимает руку и говорит своё амплуа в группе, а Маша переводит.

- Так, значит вы пианистка! И на синтезаторе играете, и на гитаре, и поёте, и танцуете? – Переспрашивает Дон Дук.

Получил утвердительный ответ, но не верит и вызывает Алису к синтезатору. Та уверено подходит к «Ямахе». Включает её и ждёт указаний куратора.

- Сыграйте нам что-нибудь классическое.

Алиса начинает. И я с Машей узнаём немного переделанный танец маленьких лебедей Чайковского.

https://www.youtube.com/watch?v=9OVY_Rc3U48

- Стоп! Теперь попробуйте что-нибудь современное!

Алиса недолго думая исполняет самое на данный момент «современное» - «придуманную» мной и обработанную самой исполнительницей музыку к «Олл май ловинг». У корейца поднимаются домиком брови.

- Что вы сейчас сыграли, хубэ?

Вместо Алисы ответ даю я:

- Это фрагмент музыки из моей песни «Олл май ловинг», сансеним! Автор музыки – Алиса. У нас и патент на произведение имеется.

- Вы пишите песни и музыку? – Удивляется Дон Дук. - Почему нам не сказали об этом менеджеры?

Корейцы переглядываются. Танцор вытаскивает голофон и идёт в коридор, закрыв за собой дверь.

- Куда это он? – Спрашивает Женя.

- Жаловаться на то, что им не дали на нас полной информации. Здесь доносить начальству на коллег – обычная норма.

- Тьфу, ты! – Плюётся Маша. А потом подняв руку, спрашивает:

- Можно мне что-то вам сообщить, сансеним?

Кореец благосклонно кивает головой.

- У нас есть полная запись того, что девочки умеют. Не лучше ли будет, если я просто перекину записи наших песен и танца на ваш голофон? Вы их посмотрите и сразу определите, чем сможете нам помочь, сансеним.

- А патенты у вас с собой?

- Да! Вот копии. – Я достаю из рюкзака бумаги и протягиваю их учителю музыки.

Тот читает и удивлённо смотрит на нас. В это время заходит танцор с видом исполнившего долг солдата.

- Чен Хек, нам забыли сообщить, что тут и композитор есть, и певцы, и музыканты. И даже переводчик на корейский язык! И у них патенты на кучу песен и танец!

- Танец! Это интересно! Можно его посмотреть?

- Сейчас вон та рыжая хубе перекинет нам на голофоны всё, что у них есть.

Корейцы говорят свои номера. И через минуту получают файлы. Вначале распаковывают песни и внимательно их слушают (Маша сделала отдельные файлы на танец и музыку на каягыме).

Проходит довольно много времени. Всё-таки восемь песен по три – четыре минуты…

Кураторы после этого прослушивания внимательно читают, кто поэт, кто композитор, а кто переводчик. То, что Женя исполнитель, а Юко с Алисой тоже поют и играют на инструментах, они уже поняли из просмотра. Теперь они врубили сольное выступление Юко на каягыме.

- О-о-о! – Послышалось из уст обоих кураторов. – Вот это здорово! Никто не догадался сыграть рок на каягыме!

Под конец у танцора от просмотра «Ламбады» глаза стали размером с тарелку для десерта:

- Что это за стиль? Я таких танцев не видел нигде! Правда, это не для нашего зрителя, но я был членом жюри на многих танцевальных конкурсах и такого не помню! Кто там записан изобретателем танца? – Он сунул нос в патент:

- Опять Пак Джин Хо, но и Ким Мин Джи. Музыка – Алиса Селезнёва и Юко Оно.

Вы понимаете, что вы стали законодателями нового вида танцев? А так как вы получили патент на территории Кореи, то и танец теперь везде будет называться корейским! А корейцы никогда так не танцевали! – От возбуждения он покраснел.

- Извините, сансеним! Но это же доказывает, что Южная Корея идёт вперёд в культуре и опережает многие страны в этом направлении!

Волна Халлю должна перекинуться на все развитые страны. И этот и подобные ему танцы позволят корейцам завоевать сцены вегугинских стран! – Стала я разглагольствовать в ответ.

От неожиданности танцор поперхнулся. Затем посмотрел на меня, а потом на коллегу, который улыбнулся и произнёс:

- Чен Хек! В этом она права.

Когда я села на пол, Маша прошипела в ухо:

- И где ты таких слов нахваталась?

- Когда «Эксперимент» писала, тогда и пришлось со всеми этими халлю-малю познакомиться. – Ответила я шёпотом.

- Ладно, хубэ! Оставим этот вопрос на другое время. Значит, играть на инструментах и петь вы умеете!..

- Сансеним! Мы не умеем петь! – Я и Маша встали и поклонились.

- Но надо, чтобы все участники группы и их помощники пели и танцевали! Иначе вас сразу снимут с конкурса. Да и номер должен включать неизвестную песню с танцем. Это же баттл! – Огорошил нас Дон Дук.

- Придумай что-нибудь, ты же можешь! – Шипит мне в ухо Маша.

В голове быстро крутятся шарики с роликами вместе:

«Что бы придумать?!»

И вдруг в мозгах просветлело. Ну я вам сейчас устрою! Новую песню хотите и с танцем! Будет вам новая корейская танцулька – вопилка. И я и Маша сможем такое спеть. А девочки помогут!

- Сансеним! У меня есть идея, которую мы вам продемонстрируем через пару часов. Вас этот срок устроит?

Корейцы переглядываются.

- Хорошо! Мы выйдем, а вы тут думайте свою идею. Через полтора часа мы вернёмся! И если вы не представите нам идею, то ваша группа не будет допущена на баттл! – Пригрозив, кураторы уходят.

- Маша, бери быстрее голофон и смотри , есть тут «Каннам – стайл» в сети? А Юко будет смотреть по лептопу в Интернете.

- Но это вроде называлось «Оппан Гангам-стайл»? – Боится ошибиться Маша.

- Нет, это так просто слышится. А на самом деле это район Сеула и называется он Каннам.

Юко поднимает голову:

- В Интернете ничего такого нет!

Через пять минут приходит ответ на голофон Маши:

- Нет тут никакого гангама!

Русские корейского конечно не понимают, но им объясняет ситуацию Маша. Она же собирается стать и оператором видеосъёмки.

Но я её чуть не убиваю наповал, заявив, что петь будем мы обе, а остальные девочки повторять за нами припев.

https://www.youtube.com/watch?v=9bZkp7q19f0

Мы вдвоём попробуем заменить одного корейца, который исполнял эту песню у нас в старом мире.

Но нам нужны и слова, и музыка. Музыку даже Маша помнит – этот стайл почти из каждого утюга несколько лет лился в уши всех землян.

Напеваем вместе незамысловатый мотив нашего К-попа. Потом я сажусь вспоминать слова. А Маша уже вспоминает движения танца – они тоже несложны, если даже мы их помним.

https://www.youtube.com/watch?v=bjQKCLvtLN0

Слова я вспомнила минут через сорок и сразу же записала на голофон, а потом послала девочкам, пусть припев учат, пока я и Маша будем запоминать основной текст:

Oppan gang-namseutayil

Kang-namseutayil

Naje-neun ttasaroun inkanjeo-gin yeoja

Keopi hanjanye yeoyureuraneun pumkyeok i-nneun yeoja

Bami omyeon shimjangi tteugeowojineun yeoja

Keureon banjeon i-nneun yeoja

Naneun sana-i

Naje-neun neomankeum ttasaroun geureon sana-i

Keopi shikgido jeone wonsyas ttaerineun sana-i

Bami omyeon shimjangi teojyeobeorineun sana-i

Keureon sana-i

Areumdawo sarangseureowo

Keurae neo hey keurae baro neo hey

Areumdawo sarangseureowo

Keurae neo hey keurae baro neo hey

Chigeumbu-teo kal dekkaji kabol-kka

Oppan gang-namseutayil

Kang-namseutayil

Oppan gang-namseutayil

Kang-namseutayil

Oppan gang-namseutayil

Eh- sexy lady

Oppan gang-namseutayil

Eh- sexy lady

O-oo-o

Jeongsu-khae boijiman nol ttaen noneun yeoja

Ittaeda shipeumyeon mukkeot-deon meori puneun yeoja

Karyeot-jiman wen-manhan nochulboda yahan yeoja

Keureon gamkakjeo-gin yeoja

Я и Маша воспроизводим движения и голосом мелодию к-поповского хита с нашей Земли. Алиса и Юко быстро схватывают основную мелодию.

Алиса поколдовала с аккордами и мы получили музыку практически один в один с оригиналом. На слух, конечно.

Я вижу, что танцевать захотелось всем. Поэтому мы включаем синтезатор на автоматическое воспроизведение и начинаем скакать все впятером.

Конечно никакой синхронности пока нет и в помине – для этого нужна чёткая отработка движений.

Маша опомнилась первой и перегнала запись музыки и моё исполнение движений танца, а также слова песни юристу в Пусан. И к приходу кураторов мы уже имели запись музыки, и меня с движениями танца и песней. Остальное пока надо дорабатывать. Но на это у нас есть ещё пять - шесть дней.

- Ну, хубэ, готовы нам продемонстрировать свои задумки? – Спрашивает, садясь на стул Дон Дук. Танцор с мрачным выражением на лице присаживается рядом с первым куратором и сверлит нас взглядом.

- Да, сансеним! Пока всё сырое, но вот первые итоги.

Алиса включает синтезатор. Все девочки уже встали за мной в клин, остриём которого являюсь я.

Как только заводится музыка, я начинаю петь и танцевать. Конечно, немного путаюсь. Да и девочки делают пока не всё синхронно, но, главное, попадают в музыку.

Через минуту у корейцев расширяются глаза до размеров обеденной тарелки, танцор возбуждённо вскакивает. И… пытается повторить движения! Брови второго куратора улетели в другую галактику, у него отвисла челюсть и он так и сидел на стуле до конца нашего выступления.

Как только музыка замолкла, раздался звонок Машиного голофона. Она метнулась к нему, и через несколько минут мы уже держали патент на «Каннам-стайл».

Этого кураторы явно не ожидали. Они переглянулись и лица их немного омрачились. Наверное, думали, что нарвались на молодых дурёх, у которых под благовидным предлогом можно будет стибрить музыкальное произведение.

Но не на тех напали! Мне сразу показалось подозрительным, что эти двое вдруг не знали, что у нас есть свои песни и танец. И Маша тоже не верит в это.

Начальство бы их не пустило к конкурсантам, не дав информацию о том, кого им придётся опекать. А может весь этот спектакль и само начальство придумало? Не знаю!

Все последующие дни, кроме четверга, когда девочек вызвали в «Вельвет» для съёмок очередной рекламы, мы шлифовали музыку и движения танца, зубрили текст и синхронизировали движения.

Вот тут кураторы и вправду нам здорово помогли. Особенно постарался танцор, заставляя нас каждый раз делать растяжки на брусьях около зеркал. Три дня у нас болели икроножные мышцы, но потом всё стабилизировалось.

На съёмках в рекламном агентстве, Маше дали во второй раз пачку стирального порошка и она должна была пересыпать его часть в стиралку и при этом говорить какой-то текст. А ещё ей приказали всё время лучезарно улыбаться.

На ней каждые три часа меняли наряды – то одевали фартук домохозяйки, то попросили напялить на себя бриджи, затем их сменило чуть ли не бальное платье.

Юко вновь покаталась на летающем мотоцикле, изображая погоню за каким-то типом.

После того, как она по сценарию догоняла неизвестного, он спрыгивал со своего транспортного средства и убегал.

Юко останавливалась, снимала шлём и говорила текст рекламы на английском, на корейском и на японском языках.

Женя и Алиса прокатились на небольшой яхте в купальниках какой-то фирмы. Правда, купаться им не разрешили.

К ним прикрепили постоянного переводчика, девушку по имени Ен Ё.

А я в этот день пришла в студию и продолжила отплясывать «Каннам». А в субботу у нас состоялась генеральная репетиция выступления на баттле.

Костюмеры ещё в понедельник взяли мерки с каждой девушки. И в субботу мы все переоделись в одинаковые рубашки, кепки и бриджи. Трёхчасовая тренировка, а потом и генеральная репетиция показали, что мы готовы к битве на эстраде.

Маша послала юристу наше выступление на последней репетиции, когда всё было уже проведено более или менее чётко – и музыка, и песня, и танец слились в одно целое.

Хальмони мы показали запись «Каннам-стайла». Она с удивлением посмотрела, а потом спросила:

- Джин Хо, это опять ты придумала?

- Да! Но Мин Джи тоже эту песню знала. Но просто слова не помнила.

- Я не только слова, но и танец не помнила, а вот мотив хорошо засел в голове!

- И где вы такое могли услышать, ведь вы жили в вегугинских странах?

Я погрозила Машке кулаком. А потом придумала ответ:

- Врёт она! Мелодию мы услышали случайно, когда летели на самолёте в Сеул. У какого-то вегугина она была включена на голофоне. А слова и движения мы с Мин Джи придумали в Пусане. Танец сейчас добавили. Вот и получилось то, что вы только что видели, хальмони.

- Да, саньяо! Я не предполагала, что можно так кусочками написать что-то стоящее. А этот ваш «Каннам» совсем непохож на современные корейские песни, но в нём чувствуется что-то корейское! А теперь пошли смотреть дораму.

Я и Маша остались в гостиной. Начали читать о революции в Российской империи, приходе к власти местных коммунистов во главе с их вождём Александром Ульяновым. Про убийство этого деятеля эсеркой Каплан и приход к власти его брата Владимира Ульянова.

Поэтому здесь были идеи не марксизма – ленинизма, а бланкистского коммунизма (Бланк – партийная кличка местного Владимира Ульянова, произошедшая от фамилии его матери).

Да, это точно другая Земля со своей историей.

Завтра у нас будет первый баттл. Мы почти не волнуемся. Главное – хорошо выступить.

Сегодня утром все проснулись почему-то около шести часов. Поэтому никакой спешки не было. Всё чинно и благородно:

- Мария Иосифовна! Разрешите пройти в ванную комнату?

- О, Алиса Сергеевна! Вы уже встали? Как почивали? Что приснилось? Ах, извините! Проходите, пожалуйста! Мы вас будем очень ждать! За дверью!

- Спасибо, Мария Иосифовна! – И Алиса делает книксен. В пижаме это смотрится довольно смешно.

А потом она исчезает в ванной комнате. Хальмони с недоумением смотрит на весь этот спектакль и, так ничего и не поняв, уходит на кухню.

Остальные девчонки просто смеются. Маша в ответ рявкает на всю квартиру (даже хальмони из своей кухни выглянула!):

- Рота, подъём! Стройся!

Жене как будто кто-то веником по попе дал – так и подскочила, застыв в стойке «смирно» и испуганно тараща глаза на Машу. Юко же ничего не поняла и удивленно посмотрела на происходящее.

Я подскочила к Жене и вытянув руки по швам, тоже застыла, пожирая глазами немного растерянную нашей реакцией на её команду Машу.

- Ладно, отбой. Пошутила я! – Махнула рукой Рыжик. – И чего вы так?

- Ты так больше не шути! - Чуть не плачет Крайнова. – У меня рефлекс на такие команды. В детском доме нас так поднимали утром. А потом час заставляли маршировать, даже зимой. По льду и снегу.

Маша с недоумением смотрит на подругу:

- Они у вас что, совсем там сбрендили?

Женя только тяжело вздыхает. Выходит из ванны Алиса и туда проскальзывает Юко…

Через час мы все уже сидим и едим то, что приготовила Хё Бин. Она нам предложила взять с собой кимпабы в контейнерах, чтобы не тратить деньги на еду, пока будем ждать своей очереди на выступление.

Каждой девочке хальмони вручает по пластиковому контейнеру с роллами. Мы кланяемся, благодарим бабушку за заботу.

Ещё только половина девятого. Девочки передвигают низкий столик к окну. Становятся в клин, тихо включают музыку и под моё:

- Ёча, ёча, ёча! – начинают повторять движения танца.

Костюмы нам выдадут перед началом конкурса. Так что мы берём только свои рюкзаки, но без инструмента. Там он нам точно не пригодится...

И вот мы уже подлетаем к зданию СМ. Рядом с нами высаживаются и группы конкурентов.

Вначале пропускают внутрь конкурсантов, а затем уже идут зрители. Телевизионщики всё уже подготовили, так что хальмони увидит прямую трансляцию. А Сон Хен будет вместе с одноклассниками сидеть в зрителях.

Ему вначале не поверили, что его нуна имеет отношение к «Кедровым шишкам», но после того, как его слова подтвердили чеболёнок и его компания и продемонстрировали ещё и черепа на машинах, нарисованные нами, весь класс решил идти на баттл.

Мы переодеваемся в созданные для нас костюмы. Другие конкурсанты делают тоже самое.

Нас ведут на сцену. Она ярко освещена прожекторами. А перед ней полный зал. Наверное тут человек пятьсот – шестьсот. Перед сценой сидит жюри.

Председатель приветствует нас и зрителей, а потом объявляет:

- Вначале будет проведена жеребьёвка! Чтобы никто не смог предъявить никаких претензий, она проводится при помощи лототрона!

— Лохотрона! — шепотом поправляет его Маша.

Техники заносят аппарат. Нам всем присваиваются номера от одного до шести. У нас пятёрка. Девочки из Инчона недовольны – им выпал четвёртый номер, а цифру «четыре» в Корее не любят – она звучит как «Си», что для аборигенов созвучно с китайским словом «Сиванг» - смерть.

Поэтому в доме хальмони «нет» четвёртого этажа. Зато есть два третьих – нижний и верхний.

Мы с Машей, Алиской и Женей столкнулись с этим, когда, прогуливаясь перед корпусом, наткнулись на женщину, которая у нас спросила, знаем ли мы кого-то на третьем нижнем этаже. Мы ответили, что нет, и продолжили прогулку. А потом Маша меня спросила:

- Слушай Джин! А что, тут разве третий этаж двойной? Снаружи ничего такого не видно!

Юко засмеялась и объяснила нам про нелюбовь корейцев к цифре «4». Потом Маша перевела наш разговор русским.

Начинает работать лототрон. Вначале выкатывается шарик под номером «2». Следом за ним выскакивает третий номер. Значит, группы, у кого эти номера будут сражаться друг с другом. Лотерея продолжается минут пятнадцать.

И мы узнаём, кому предстоит сразиться с нами. Это китайцы.

Мы с Машей смотрим друг на друга. Как тут не подумать, что это всё подстроено? Две самые сильные группы столкнулись лбами уже на первом баттле! Не лототрон, а натуральный лохотрон!

Ладно, комплексовать не будем. Мы уходим за сцену, пока время битвы других групп.

Мы с китайцами – последние в списке. Следим за выступлениями по монитору в коридоре с гримёрками.

Первыми на суд жюри и зрителей выносят своё шоу группы «Азия» и «Гёлз дженерейшн».

Без Монабан «Азия» откровенно плавает в танце. Но голоса у них есть. А вот «Гёлз дженерейшн» радует зрителей почти полноценным К-попом.

https://smotretklipy.ru/girls-generation/dancing-queen-2.html

Так что, решение судей и зрителей было единогласным. Победили именно «Гёлз». Им дали десять балов, а «Азия» получила пять. Следующими шли «Сеульские парни» и «Инчон-2010». Девчонки показали композицию, немного похожую на клип «Ред вельвет» из нашего мира.

https://www.youtube.com/watch?v=uR8Mrt1IpXg

«Парни из Сеула» ответили на это песней и танцем в стиле наших К-поп групп начального периода двухтысячных годов.

https://www.youtube.com/watch?v=p8Qm_EDTyt0

Зрителям больше понравились девчонки, а жюри – парни. В результате обе группы заработали по семь с половиной очков. Оба коллектива были явно рады такому развитию событий.

На сцену поднялись наши непосредственные конкуренты в этом баттле – китайцы. Спели они довольно хорошо. Да и танец был неплохой.

https://www.youtube.com/watch?v=CdlqPQY7LIM

Следующий выход наш.

Мы выстраиваемся на сцене клином, зазвучала музыка, я запела, а девочки подхватили. Пошёл танец...

Эти пять минут мы, наверное, не забудем никогда! Уже на втором куплете зал орал:

- Оппан Каннам стайл! Ёча! Ёча! Ёча!

Зрители скакали пред своими местами, а у жюри отвисли челюсти. У нас получилось всё настолько хорошо, что уже ни у кого не вызывало сомнений, кто победил. Нам поставили десятку. А китайцам – пятёрку.

После окончания соревнований, а они продолжались с перерывами на рекламу, снятую с помощью мемберов выступающих групп, почти четыре часа, а девочки съели за это время всё, что дала нам хальмони, все мы были вызваны на сцену. Председатель жюри огласил решение:

- По итогам соревнования нас сегодня покидают группы «Азия» и «Шаолинь». Новые песни и танцы, придуманные для групп «Солбанг-Ул» и «Гёлз дженерейшн» объявляются собственностью СМ, и их авторы получат соответствующее вознаграждение! Покупать эти произведения нельзя без разрешения компании!

Зрители недовольно загудели.

Но тут председателю что-то на ухо сказал подошедший техник из компьютерной группы.

- Даже так? – Брови председателя взлетели вверх. -- Извините, тут выяснился один факт.

Группа «Кедровые шишки» уже запатентовала свой «Каннам стайл». Поэтому он принадлежит только им. Зрители могут заказать его в соответствии с законом в юрфирме «Дядя Чон».

Зрители явно обрадовались возможности купить запись. Все конкурсанты посмотрели на нас такими удивлёнными глазами, как будто мы при них совершили посадку на Луну.

- И когда они успели? – Недоуменно спросила у подруг одна из девчонок «Гёлз».

- Они всё успевают, Кю Ри! Помнишь, что ты меня спрашивала, кто мне черепа на машине нарисовал? – Вступила в разговор знакомая нам школьница из банды чеболёнка - она пела и танцевала вместе с "Гёлз дженерейшн.

- Да!

- Так вот, эти «бананы» и нарисовали! Они в автомастерской дяди моего одноклассника, Сон Хена, работают. Та, темноволосая – Джин Хо – родственница Сон Хена. А рыжая, Мин Джи – её подруга!

У меня есть уже записи всех их песен и танца, что они в третьем туре станцевали! У них ещё до отбора на трейни всё было запатентовано.

- О-о-о!! – Восхитились «гёлз». – С такими надо дружить! Познакомишь нас с ними, хубэ? – Обратились мемберы к школьнице.

- Да, но только после конкурса на выживание. А то вдруг узнают? Тогда всех нас выгонят, скажут, что мы сговор за спиной СМ устроили.

- Тоже верно.

Значит, вот как? Даже знакомиться конкурентам нельзя? Я передала девочкам то, что услышала. Не удивилась только одна Юко.

- У нас в Японии тоже так. Когда мы проходили конкурсный отбор для поездки сюда, три группы были исключены только за то, что вместе пообедали в одном ресторане. Хотя они даже и не говорили друг с другом.

Считается, что соперники должны видеть друг друга только во время соревнований.

- Странная логика. Ну, ладно! Пошли на выход!

Когда мы вышли с боковой двери здания, нас встретила небольшая толпа под предводительством Сон Хена.

- О, нуна! Это было здорово! Мы хотим сделать селфи со всей вашей группой.

Пришлось искать место, где все тридцать человек смогли бы расположиться так, чтобы попасть в кадр голофона. Вызывать такси тоже не пришлось – нас подвезли на своих машинах школьники.

Хальмони нас встретила праздничным обедом:

- Я и не сомневалась, что моя соньяо с подругами обязательно победит!

Сон Хен с Машей разбирали достоинства и недостатки той или иной машины, выпускаемой местными фирмами. У них на лептопе был открыт сайт самого большого автомагазина в Сеуле.

Русские отдыхали – играли очередную женскую бродилку – покупалку. Я с Юко сидели на диване.

- Слушай, Юко, я всегда думала, что корейцы и японцы не любят друг друга, воюют между собой…

- Откуда ты это взяла, Джина? У нас все императоры брали в жёны кореянок, а корейские ваны часто приглашали самураев для отражения атак китайцев или других завоевателей.

Самая большая война, которая была здесь – это нашествие монголо-китайской орды. Тогда их хан Темурген захватил вообще всю Азию. А его сын Бату прошёлся по Закавказью, русским степям и лесам, и напал на на Европу. Но там какие-то чени и поняки разбили всю эту орду.

- Может чехи и поляки?

- Да! Я просто не всегда правильно запоминаю названия разных племён и народов. Когда у орды не получилось завоевание Европы, они двинулись на Корею Те позвали самураев.

Но в 1405 году нашего летоисчисления корейско - японские войска были разбиты около Пусана. Тогда все жители Страны утренней свежести перебрались на острова Восходящего солнца.

И только через двести лет под руководством сёгуна Танаги удалось отвоевать Корею обратно. И в 1674 году взошла на престол королева Мин Бин. Она же принцесса Юмамото. Потом, через сто лет произошёл раскол страны и то, что мы сейчас имеем – дело рук амбициозных политиков.

- А во Второй мировой войне на чьей стороне была Япония.?

- Она была сама по себе, и не приняла приглашение США и России о союзничестве. Поэтому, когда германцы напали на наши острова, нам помогли только южные корейцы – северные в это время отбивали атаки китайцев. В результате янки высадились на островах и поставили свои базы. А русские вернули то, что потеряли во время войны в начале прошлого века – Курилы, Сахалин, Камчатку, часть Приамурья. Япония выплатила контрибуцию, и Америка навязала ей свои условия союзнического договора.

Да! В этом мире история какая-то непонятная. Взять хотя бы то, что японцам не понадобился «священный ветер» для разгрома монголов, так как те здесь ограничились захватом Кореи и Китая, а дальше в Тихий океан не полезли.

Зазвонил голофон. Открываю – вижу лицо знакомого капитана, которому я черепа на джипе малевала:

- Аньён, Пак Джин Хо!

- Аньён, господин капитан!

- Тут такое дело. Как приедет твой дядя, скажи ему, чтобы он заплатил за тебя и твою подругу двести долларов. Это штраф за использование им труда иностранцев, о которых он ничего не сообщил в полицию.

- Но мы ведь родственники!

- Вот это и помогает ему избежать ответственности и штрафа в сорок тысяч долларов. Ему повезло, что вы ему родственники и «бананы». Таким, как вы можно работать без ограничения весь срок нахождения у нас в стране.

Он только должен будет платить ежемесячный штраф в размере ста долларов за каждого такого работника. Но есть один ньюанс.

Всего этого можно избежать. Если вы сделаете заявление о желании получить гражданство нашей страны. то вы его получите автоматически, так как у вас здесь есть родственники и по происхождению вы корейцы. Но это надо сделать на протяжении следующей недели.

- Сейчас. спрошу у Мин Джи, как она к этому относиться!

- Не выключай голофон, а просто позови её сюда.

Маша нехотя оторвалась от каталога машин и подошла ко мне. Узнав, в чём дело, она спросила:

- А можно двойное гражданство взять?

- Можно! Это у нас для «бананов» практикуется. – Ответил полицейский..

- Тогда скажите, куда нам надо обратиться?

- Если вы свободны завтра утром, то я за вами заеду. И вместе поедем к моему другу в Иммиграционную службу.

- И во сколько нам обойдётся вся эта авантюра? – Поинтересовалась Маша.

- По три тысячи с носа и вечер в ресторане ! – Смеясь, ответил капитан.

Мы посмотрели друг на друга. Деньги у нас есть, а лишнее гражданство не помешает.

Тем более, мы не знаем, каково состояние дел в местных России и Грузии, да и никакой собственности там у нас нет.

А завтра мы свободны – всем конкурсантам дали день отдыха.

- Мы согласны! Когда вы сможете подъехать?

- К одиннадцати утра я буду у вас, хубэ! Все равно, эти лентяи из Иммиграционного комитета придут на работу только к двенадцати! Аньён!

- Аньён!

- Что произошло? – Спросили нас Алиса и Женя.

- Да вот, завтра мы поедем получать гражданство Кореи. Всё равно у нас в Грузии и России никого нет. Тем более, что нам дадут двойное гражданство.

- А нам нельзя получить такое же? - Спросила Алиса.

- Сейчас позвоним капитану!

- Антьён, это снова мы!

- Но я ведь с вами уже договорился!

- Тут иностранки, две русские девушки, тоже захотели получить двойное гражданстрво, но у них, кроме нас, никого в Корее знакомых нет и родственников тоже.

- Это немного осложняет дело. Они должны знать корейский язык, у них должен быть поручитель – взрослый кореец, который никогда не выезжал из страны. Да и стоить это будет в два раза дороже!

Если они не знают языка, то обязаны будут ходить на специальные курсы и через полгода сдать тесты в Центре языка.

Мы перевели девочкам то, что сказал капитан, и они решили перенести всё оформление двойного гражданства на лето. Так и сообщили капитану.

Только мы захотели с Машей продолжить знакомиться с местной историей, как пришло извещение.

«Каннам стайл» купили тысяча двести меломанов. Мне и Рыжику пришло сразу по девять тысяч – мы опять соавторы. Алисе пришло двенадцать кило баксов, а Юко и Жене по три тысячи вечнозелёных.

Хальмони тоже куда-то позвонила и потом позвала меня на кухню.

- Я взяла патент на ту приправу, что мы тогда сделали по твоему рецепту. Я назвала её «Соньяо». Мой знакомый проверил это в специальной лаборатории и выдал заключение о полном соответствии всем нормам нашего законодательства. Он работает в пищевой компании «Аш-Си Биотех».

Они поставляют по всему миру биологически чистую продукцию.

Он сейчас сообщил мне, что главный менеджер компании согласен приобрести патент за сто тысяч долларов. Больше всё равно никто не даст.

Нам на руки попадёт по тридцать тысяч долларов – 20% суммы уйдёт в налоги, ещё 20% придётся отдать знакомому – без его проверки и бумаги нам вообще и патент никто бы не дал. Согласна, Джин?

- Да! – Ответила я, подумав минуту.

- Тогда сейчас я ему позвоню, и всё сделаем через голофон.

Через час у нас в руках был подписанный договор о том, что Пак Хё Бин и Пак Джин Хо продали патент острой приправы «Соньяо» фирме «Биотех» за сто тысяч долларов. Тренькнули голофоны и наши счета у каждой увеличились на тридцать тысяч баксов. Если так пойдёт дело, то я к концу года уже и летающую машину смогу купить!

Я побежала к Маше.

- Рыжик, вспоминай какие-нибудь рецепты, что вы там, в Комсомольске, делали. Мне за аджику тридцать кило баксов сейчас перевели. Столько же и хальмони получила.

Вообще-то нам дали сто тысяч, но пятая часть улетела в налоги, ещё и человеку, который даёт заключение о годности продукта для корейцев, тоже пришлось отстегнуть пятую часть, а остальное мы с бабушкой разделили пополам.

- Пока голова не работает. Это ведь не срочно?

- Нет. Как вспомнишь, скажешь хальмони. И если ей понравиться то, что ты скажешь, то она это запатентует, а потом продаст. Просто на леталку накопишь быстрее. А может, хватит и квартиру себе купить. Правда, не думаю. Здесь недвижимость очень дорого стоит.

- Ладно, потом подумаю. Давай разберёмся с конкурсом, а затем…

- Да, наверное, так лучше будет!

На следующий день полицейский приехал к нам без пятнадцати одиннадцать. Мы с Машей спустились вниз и уже через сорок минут машина нас привезла к зданию Иммиграционной службы. Потом нас промурыжили в коридоре минут пятнадцать, пока не пришёл знакомый капитана.

Вошли в кабинет. Я думала увидеть какие-нибудь полки, полные документов. Но ничего этого не было.

В комнате стоял простой стол с крутящимся стулом, вентилятор на длинной ножке и небольшой диванчик, куда мы и приземлились.

На столе у чиновника стоял монитор и десктоп. Но при заполнении различных бланков он применял свой голофон.

Вначале он взял наши удостоверения, выданные иммиграционным отделом по регистрации иностранцев на территории Кореи. Попросил наши зарубежные паспорта. Снял их голофоном.

Потом мы подписали путём приложения наших пальцев к голограммам заявления с просьбой выдачи нам корейского гражданства в дополнение к имеющимся гражданству России (для Маши) и Грузии (для меня).

Чиновник дал нам подписать ещё штук семь или восемь других документов. Затем ему перевели данные о нашем происхождении, наличии родственников в Корее, а он связался по голофону с хальмони и та официально подтвердила, что готова поручиться за нас перед властями Кореи.

Через два часа нам торжественно вручили удостоверения граждан Кореи, а насчёт выездных паспортов этой страны чиновник нас просветил, что мы их получим только после официального обращения в иммиграционную службу при выезде из страны в любом направлении.

Мы перевели деньги на указанные чиновником счета.

Как нам потом стало известно, за оформление документов реально надо было заплатить за человека тысячу пятьсот долларов. Остальные деньги чиновник и капитан поделили между собой.

После этого мы договорились, что будем ждать их в семь вечера около ресторана «Флаворс». В меню обязательно будут входить морепродукты, чилийское вино (его любил чиновник), соджа и натуральные соки.

Столик на указанное время заказывала Маша и по нашим приблизительным подсчётам, на четверых человек набиралось еды и напитков на три тысячи долларов.

Конечно, дороговато, но зато теперь мы обладаем двойным гражданством. И дядю Су Хана освободили от уплаты всяких штрафов.

Я позвонила ему в Пусан и мы поговорили на эту тему. Дядя обрадовался, что теперь всё улажено.

Домой мы вернулись примерно в три часа дня.

Девочки тут же начали нас расспрашивать, что и как там было, а Маша передала им полученный от чиновника список требуемых документов для натурализации иностранцев в Корее.

Японка тоже заинтересовалась, так как собиралась жить в Корее. Я смеясь предложила девочкам ещё один путь получения двойного гражданства – выйти замуж за корейца.

Но для полной натурализации человека брак должен продолжаться не менее трёх лет. У пары должны быть дети (если, конечно, нет медицинских противопоказаний).

Алиса и Женя посмотрели друг на друга и засмеялись.

А Юко сказала:

- Для бракосочетания нам должно быть не менее двадцати одного года – то есть мы должны быть совершеннолетними по корейским законам. Так что этот метод натурализации отложим на два–три года. Будет как запасной вариант.

Русские с ней были вполне согласны...

Тут зазвонил голофон – капитан поинтересовался, на сколько человек мы заказали столик:

- На четверых! – Ответила ему Маша.

- Тут такое дело, с нами захотели пойти наши жёны и дети. Это ещё четыре человека. А вы можете привести с собой всех своих подруг.

- Хорошо! – Ответила Рыжик и отключила голофон. – Чёртов козёл! И так деньги с нас содрали, а теперь на халяву ещё и всех своих родственников тащат!

Придётся еще два столика нанимать, и еды надо добавить!

- А вы добавьте еды только на один столик и попросите ресторан равномерно распределить её на все три стола. – Предложила Юко.

Так мы и сделали. К ресторану подъехали вовремя. Как раз и чиновник с капитаном и своими семьями подкатили.

Нам было выделено место специальной передвижной шторкой. Столы там были буквально заставлены едой и напитками.

Всего я потратила пять тысяч двести долларов – ресторан сделал большую скидку за увеличение заказа. Даже Маша не ожидала, что будет такое изобилие.

Мы взяли с собой хальмони – чего ей одной сидеть дома, всё равно у нас одно место пустовало. Она как увидела, сколько чего заказано, тихо спросила у меня:

- Соньяо, а ты не дорого заплатила?

- Нет, хальмони, всего какие-то пять тысяч.

- Можно было и поменьше, не генералов же пригласили на обед!

- Ничего! Зато если в следующий раз понадобятся, то будет к кому обратиться за помощью.

- Тоже верно.

Капитан, чиновник и их семьи тоже явно не ожидали увидеть за шторкой такие деликатесы.

Маша заказала блюда из морепродуктов со средними ценами, сказав:

- А чего нам травиться дешёвкой, хоть поедим нормальную еду, да и деликатесы попробуем, пока деньги есть!

Вечер прошёл в довольно непринуждённой обстановке. Мужчины пили, зная, что жёны всё равно довезут их домой. А сыновья капитана и чиновника проявили интерес к Юко и русским блондинкам.

Они уже знали, что перед ними участники конкурса на выживание, группа «Кедровые шишки».

Они через Юко задавали Жене и Алисе вопросы о России, об их планах, рассказывали о себе.

Как потом признались все три девчонки, эти парни им понравились.

Женя Крайнова

Алиса Селезнёва

Хальмони нашла точки соприкосновения с жёнами полицейского и чиновника. И они целый вечер обсуждали какие-то женские корейские проблемы, не забывая закусывать и запивать всё лимонадом и соком.

А в конце, когда мы все перешли на десерты, нам официанты занесли кофе.

Прощались мы почти полчаса – полицейский и чиновник шатались, и мычали что-то, понятное только им. Сыновья отвели их в машины.

Всё съесть нам естественно не удалось. Поэтому нам собрали оставшиеся целые блюда в пластиковые контейнеры и мы, разделив их с жёнами приглашённых поровну, отправились по домам.

Было уже половина двенадцатого ночи, когда нам позвонили из «Вельвета» - девочек опять вызывали на съёмки рекламы.

Так что пришлось им сразу же укладываться спать – в рекламное агентство они должны были приехать не позднее десяти часов утра.

Мне же спать не хотелось. Поэтому я стала читать местную историю. Всё равно завтра мне можно проснуться и попозже.

Ну что сказать? Даты событий в нашем и этом мире не совпадали или были сдвинуты на несколько лет вперёд или назад. Некоторых событий не было вообще.

Но технический прогресс здесь шёл намного быстрее, чем у нас. Сказалось отсутствие холодной войны между Западом и Востоком.

Вернее, похолодание отношений было, но оно не переродилось в создание военных блоков.

Здесь сыграло роль и то, что не было гонки за нефть.

Как и у нас, к началу двадцатого века одновременно были созданы электрические и бензиновые автомобили. Но здесь паритет между ними сохранялся до начала местных девяностых годов, когда был найден сверхпроводник, работающий в диапазоне температур от минус ста до плюс шестидесяти градусов Цельсия.

Его обнаружила российско-американская лунная экспедиция. Запасы этого вещества были огромны, поэтому и бензиновые двигатели стали ненужными. Тем более, что учёным ещё в восемьдесят пятом году двадцатого века тут удалось запустить термоядерные реакторы и получить реакцию холодного синтеза.

Электричества теперь было вдоволь, а это подстегнуло развитие электрического транспорта, электроники и других отраслей, связанных с электромагнитными силами.

Появились летающие машины и мотоциклы, магнитные поезда. Детям тут давали права на вождение транспорта с двенадцати лет.

Маша потом заинтересовалась развалом местного СССР. Он прошёл плавно, без всякого бандитизма, олигархов и прочего, характерного для нашего мира.

У людей никто не украл накоплений, так как частные банки на территории бывшего СССР не появились. Просто государственный банк был поделён на отдельные сектора.

Появился кредитный сектор, выдающий населению и предприятиям целевые кредиты под небольшие проценты.

Была узаконена и частная собственность. Правда, многие предприятия властям пришлось закрыть из-за нерентабельности и часть людей осталась без работы.

Но за прошедшее время эти проблемы решились появлением новых отраслей. Появилось много мелких и средних предпринимателей.

Основное производство и ВПК в России сохранилось, но прошло модернизацию. Никто не уезжал на Запад, поэтому и не случилось разрыва в научных исследованиях и технике.

Космическая программа не сворачивалась, а вышла на новый уровень – стала зарабатывать деньги для страны.

В Грузии после развала СССР тоже не было особых проблем – с помощью приглашённых специалистов удалось интенсифицировать сельское хозяйство, построить новые курорты и создать основы своей промышленности, которая стала ориентироваться на мировые стандарты.

Грузии, Армении и Азербайджану удалось совместно создать ракетоноситель, с помощью которого они и выводили на орбиту спутники.

Россия совместно с Украиной и Белорусью запускала корабли с экипажами до тех пор, пока по совместному проекту с США не был создан ядерный, а затем и термоядерный двигатель для космических кораблей.

После этого был принят единый мировой стандарт, за основу которого взяли спроектированный и построенный ведущими странами планетолёт "Земля".

По договору каждая бывшая республика открыла на своей территории космическую школу, где готовила кадры для освоения космоса.

Турция здесь не стала туристическим раем для россиян и жителей других республик бывшего СССР. Здесь никто массово не вывозил металлы в Стамбул, чтобы получить за них валюту, как это было на нашей Земле, поэтому местная Турция и осталась на уровне наших шестидесятых годов.

Никто не продавал африканцам и арабам оружие. Конфликты хоть и возникали на Ближнем Востоке и в Африке, то быстро затухали.

Армию СССР бывшие республики просто поделили, как и оружие – ведь в его создании все принимали участие.

Запад пришёл в крайнее изумление от развала СССР, так как боялся потерять выгодного торгового партнёра и поставщика нужных для западной промышленности материалов.

Поэтому США и европейские страны оказали на первом этапе формирования отдельных стран из бывших республик финансовую и техническую помощь, а потом прислали действительно настоящих специалистов, которые помогли гладко пройти преобразование из социализма в современный капитализм.

Конечно, были и недовольные, и даже попытка коммунистов вернуть себе власть вооружённым путём, но к двухтысячному году всё постепенно устаканилось.

Здешняя Россия постоянно приглашалась на Планетарный экономический форум – аналог нашей Большой семёрки.

В космосе тоже не было отдельно русских или американских спутников или кораблей. Начиная, с конца восьмидесятых годов НАСА и РКА фактически представляли собой две части одной организации. Поэтому и удалось создать ядерный двигатель, построить на Луне колонию, высадится на Марс, создать станцию со сменным экипажем на Фобосе.

- Да, тут совсем другая история! И пиндосы тоже какие-то неправильные! – Сделала заключение Маша.

На следующее утро «шишки» отправились на съёмки рекламы, а мне позвонил Сон Хен:

- Нуна! Тут надо на семнадцать машин черепа нарисовать. Простые такие черепушки. За сто тысяч вон! Ты ведь это сделаешь, нуна!

- Сделаю, сделаю! - Заворчала я. – Отдохнуть не дадут!

Быстро собралась, вызвала такси и отправились в авто мастерскую. Там меня уже ждал Сон Хен и несколько уже знакомых нам одноклассников.

Пришлось сразу начать малевать – слава богу, на простые черепушки и их аналоги с саблями трафареты у нас были в довольно сносном состоянии. Потом подъехали ещё несколько человек.

Машин действительно набралось семнадцать штук, но на каждую пришлось рисовать по три черепушки. Только на последнюю тачку – две, так как у неё не было одной боковой двери.

Чтобы они не были похожи друг на друга, я сделала всем черепа и сабли разного цвета, а потом многим дорисовала красной краской капли крови на острие холодного оружия.

Ещё украсила капоты и двери надписями типа «Блуд шарк», «Вампир», «Терминатор», «Деструктор» и другими. Детишки разъехались довольными, оставив на наших счетах пять тысяч долларов. Из них Сон Хену перешла тысяча, а всё остальное было моей законной добычей.

Малеваньем черепов я занимались практически до шести часов вечера.

Уставшая вернулась домой и сразу же набросилась на еду, приготовленную моей хальмони. Затем мы с ней вместе посмотрели какую-то дораму. И я легла спать.

Проснулась от шума – было уже девять вечера, и из кухни слышался писк Алисы – оказывается, Маша закинула ей за шиворот кубик льда для сока. Юко и Женя хохотали, хальмони качала головой.

- Привет «шишкам»! Как успехи на рекламном фронте? – Поинтересовалась я.

- А, ну их! Надоели! Повернись, руку туда – ногу сюда, задницу вверх, смотри в ту точку! – Начала жаловаться Маша.

- Тебе что, опять дали какой-нибудь порошок рекламировать? – Улыбнулась Женя.

- Ага! Какую-то краску для волос с укрепляющим составом на основе чего-то зубодробительного! Без поллитры название того вещества точно не выговоришь! – Девочки засмеялись. - Не повезло мне с заказчиком, эх, не повезло!

Вон Алиска и Женька уже второй раз на яхте катаются. Тогда на них купальники одели, а теперь бикини с майками нацепили. А Юко - вообще! На «леталку» её сегодня посадили.

Правда, сама она не водила, а сидела рядом с водителем. Но ведь полетала! А мне только и досталось – у стиральной машины стоять или пачки со всякой гадостью в руках держать!

- А ты откуда про них знаешь? Вас же в разных местах снимают.

- Так вместе сегодня домой приехали. Вот и узнала! А ты что делала?

- Да, ничего, обратно деньги за наш вчерашний обед в ресторане отбивала. До шести черепа рисовала одноклассникам Сон Хена.

Пятьдесят штук намалевала, часть с саблями, а часть пустые, но зато надписи всем сделала разные.

Если опять будут клиенты, придётся новые трафареты делать, старые уже истрепались.

- Хорошо тебе! Сразу деньги на счёт получаешь! А нам заплатят только в конце января за все эти съёмки и нервотрёпку. – Откликнулась Алиса.

- Зато вы много получите сразу.

- Это да! Сорок тысяч на дороге не валяются.

Но если пересчитать на полгода, то получится, что нам за каждый день съёмки дают чуть больше тысячи пятисот долларов. А в месяц – не более шести с половиной тысяч.

- Ну а что, такая у этих рекламных агентств специфика. А твоя мама как, Юко?

- Намного лучше. Скоро ей начнут проводить реабилитационное лечение. Если всё пройдёт нормально, то через два месяца она выйдет.

Правда, работать она не сможет ещё полгода. Придётся посылать в Саппоро деньги, чтоб они продержались до того момента, когда мама сможет работать.

- Ну, за это не беспокойся! Поможем, если что!

- Спасибо!

В это время тренькнули наши голофоны. Пришли роялти, правда, меньше, чем в прошлый раз. Продалась всего сотня записей с «Ламбадой».

Только я хотела что-то сказать Юко, как пришли сообщения, что нас завтра в одиннадцать часов приглашают на Олимпийский стадион для участия в спортивных соревнованиях.

Что там за дисциплины будут, об этом ничего не написали. Но приписали, чтобы у нас была спортивная форма. И что теперь делать?

- Соньяо! Поезжайте в Каннам-Гу. Там недавно открылся новый спортивный магазин «Найк». Хоть и дорого, но зато настоящая фирменная одежда и обувь.

Так мы и сделали. Полетели в этот Каннам. Магазин впечатлил.

Каждой из нас полная экипировка обошлась почти в тысячу долларов.

Каждая девушка купила себе спортивную майку и трусики, форму из брюк и верха, материал которой меняет цвет в зависимости от освещения или поворота тела. Ещё у каждой из нас появились по две пары кроссовок.

Вернулись домой уже в полночь. Сразу же стали укладываться спать – ведь завтра важно не опоздать на стадион.

Пожелав всем спокойных снов я положила голову на подушку, но долго не могла заснуть. Ни о чём думать не хотелось.

Рядом посапывала Маша, завернувшись в мокрую простыню – было жарко даже ночью, не ниже двадцати семи градусов по Цельсию.

От нечего делать поплелась на кухню. Открыла холодильник и выпила трехсот граммовую бутылку холодного сока. Стало немного полегче.

Вернувшись к своей подушке, положила на нею голову и быстро уснула…

На следующий день все группы собрались на Олимпийском стадионе. В раздевалке мы переоделись в купленную вчера спортивную форму, а потом сразу же уступили место другим.

Когда мы вышли на поле, где собрались телевизионщики и жюри, а также около семи сотен зрителей, наши соперники с удивлением уставились на то, что было надето на нас. Да и оператор, снимающий выход команд на поле, немного опешил.

С чем было это связано, мы поняли только вечером, из чата:

63-15. Не зря кто-то говорил, что у «Кедровых шишек» есть богатые спонсоры. Вон в какой дорогущей форме они вышли! Всё, что было надето на других четырёх командах не стоило и одного такого спортивного костюма.

74-02. А ты не завидуй! Ведь они получают деньги за те песни и танцы, что уже написали. А ещё, по-моему, та рыжая и вторая, тёмная, вроде работают где-то.

32-00. Неужели за песни так много платят, что человек может купить форму за шестьсот тысяч вон?

45-09. Тут главное – количество проданного. Вот я смотрел, сколько им дали в последний раз. Продалось всего сто записей их первого танца. Им дали на руки три миллиона вон. Вполне хватит, чтобы купить на всю команду эту новую коллекцию «Найка».

63-15. Ну, если им столько дают, то конечно! Девчонки только школу закончили. Хочется и одеться, и обуться, чтобы красиво выглядеть!

74-02. Как видишь, никаких мохнатых лап не надо! Просто труд и ещё раз труд. Ну и талант, разумеется.

Вот я, сколько бы ни старался, но не то что танец, но и просто стихи для песни написать не смогу. А они могут!

Соревнования продолжались до вечера из-за перерывов на рекламу спонсоров, обед и по техническим причинам – вышла из строя система фотофиниша.

Этот день можно было считать не очень удачным для нас.

Вначале были прыжки в длину. Ну, тут ясно, что парни девчонок перепрыгают, что и произошло. Мы только за счёт длиноногих Алисы и Маши смогли выйти на второе место после «Парней Сеула».

Следующее соревнование – прыжки в высоту. Опять сценарий повторился – парни всех перепрыгали. Но и мы остались на втором месте из-за наших "длиноножек".

Под моим мудрым и чутким руководством – а я вспомнила методику проведения прыжка, Маше удалось занять второе место, а Алисе – четвёртое.

Третий конкурс – бег . Эстафета 4 Х 100 метров. Вот тут нам не повезло. У «Гёлз дженерейшн» оказалась в составе кандидат в молодёжную сборную Кореи Ким Юн Чон. Мы оказались третьими только из-за правильно выбранной стратегии бега – я и японка бежали два первых отрезка, Женя отказалась – бегала она плохо, а затем отправилась ликвидировать наше отставание от других команд Маша, которой удалось выйти на третье место.

Алиса ничего не смогла поделать с Юн Чон, как и представитель парней из Сеула.

Затем телевизионщики провели два шуточных соревнования. На самых маленьких из каждой группы нагрузили баллон с водой и шлангом и они должны были, пробежав пятьдесят метров, залить пламя в лотке, а потом облить всех соперников.

За очерёдностью и правильностью действий строго следили судьи.

Самой маленькой в нашей команде оказалась я. Добежала до цели второй, а вот потушила пламя первой. Затем стала обливать всех остальных, причём старалась не просто полить противников водой, а использовать силу напора из баллона и струёй попытаться сбить их с ног. Конечно, никого не сбила, но зато и баллон опорожнила быстрее всех, и намочила всех участников, а потом побежала назад.

Но меня догнали. На финиш я приплелась только третьей. Но в общем зачёте заняла второе место.

Потом нам дали по ведёрку муки и мы должны были обсыпать ею как можно больше соперников. Тут ловчее всех оказались парни.Мы были третьими.

Домой вернулись уже к девяти вечера... А тут нам ещё и прислали «обрадовавшее» нас сообщение, что через два дня, в воскресенье, новый баттл.

Следующим утром мы сидели в танцевальной студии № 8, в здании СМ. К нам пришли наши кураторы и заявили:

- Вы должны за эти два дня подготовить песню на тему любви с соответствующим танцем. Можно использовать уже существующие произведения. Но петь надо обязательно на корейском языке.

Мы опять зайдём через три часа, и если будет готовая композиция, то поможем вам , как в прошлый раз! – и кураторы удалились, прикрыв за собой дверь.

Вот ещё задача! И что делать? Местных танцев и песен ни я с Машей, ни девочки не знают. Алиса и Женя вообще в пролёте – по корейски они не споют…

Все приуныли. Сегодня пятница, для разучивания нового остаётся только суббота. На прошлый баттл мы готовились всю неделю. А тут….

- Надо использовать то, что знаем!

- А что у нас есть?

- «Каннам стайл» тут точно не подойдёт. А «Ламбада» просто танец. К корейской «Ю энд ай» можно придумать танцевальные движения?

- Не успеем! Времени мало, запоминать надо много. На сцене точно запутаемся.

И тут меня осенило:

- "Ламбаду" ведь мы все знаем. И танцевать её можем!

- Да! А что нам это даст?- Удивлённо смотрят на меня девочки.

- Мы к ней стихи корейские придумаем!

- А ты правда успеешь? – С надеждой в голосе спрашивает Юко.

Вот! Она ведь может петь по-корейски! Только одеть её надо в соответствии с принятыми в Корее нормами.

- Юко! У тебя платье длинное есть?

- Да! В рюкзаке лежит.

- А ну одень его!

Пока Юко переодевается, Маша подходит ко мне и тихо спрашивает:

- Ты точно знаешь, что делаешь?

- Точно! Я вспомнила один кавер "Ламбады" на корейском языке. Мне надо около часа времени, чтобы вспомнить слова.

- А разве у нас там такое было? Ну, в старом мире? – Удивляется Маша.

- Было. И в "Эксперименте" использовано. Поэтому я помню.

- А-а... Ну, тогда – полный вперёд! – Радуется Рыжик.

Юко в платье выглядит ещё более привлекательной, чем в джинсах и майке.

- Так! Все подошли ко мне! Значит, я пишу стихи на «Ламбаду» по-корейски (Маша закрывает рот ладонью, чтобы не рассмеяться – она ведь хорошо знает, как я «сочиняю», тем более, на этом языке). Петь будет Юко. А мы вчетвером исполним под её пение первый вариант танца. Всем ясно?

- Да! Да!

- Пока тренируйтесь в танце, а я посижу, стихи придумаю.

Девочки начинают выполнять движения из «Ламбады», а я напрягаю память. Проходит почти полтора часа. Кажется, всё вспомнила.

Перечитываю то, что получилось. Вроде нормально, благо, в корейском стихотворении не обязательно рифму соблюдать.

- Так, стихи готовы! Юко, ты станешь впереди исполнительниц танца. Сама никаких движений не делай, можешь только или головой в так музыке покачивать, или рукой что нибудь изобразишь.

Алиса, включи синтезатор на воспроизведение «Ламбады». Юко на, пока выучи текст. Поехали!

Когда Дон Дук и Чен Хек вернулись в студию, то увидали Юко, поющую на фоне чуть замедленной «Ламбады», исполняемой остальными четырьмя девушками.

Это немного отличалось от кавера с нашей старой Земли. Ведь там была только песня в исполнении Шинмираи.:

https://www.youtube.com/watch?v=JKiY1nELchY

Вначале они опешили, но потом стали нам активно помогать. В результате к воскресенью мы были готовы.

Опять знакомый нам зал заполненный зрителями, небольшая сцена, жюри, телевидение, техники с компьютером.

Первыми выступают девочки из Инчона. Песня похожа на «Я люблю тебя, мальчик» .

https://www.youtube.com/watch?v=B0Ij_eTECXc

Но вот голос у девчонки явно не дотягивает до возможностей староземельной Пэ Су Джи. Но танец вполне подходящий.

На сцене появляются их соперники – «Гёлз дженерейшн». Они представили песню с танцем, которую я потом вспомнила. И чуть не хлопнулась на попу от удивления – у нас, в старом мире это произведение, но в лучшем виде исполнил «Блэкпинк»:

https://www.youtube.com/watch?v=dISNgvVpWlo

А здесь её кто-то из композиторов СМ написал для «Гёлз» для конкурса на выживание.

По решению жюри и зрителей десять очков присудили «Гёлз дженерейшн», а «Инчон-2010» получили пять баллов.

На сцену поднялись наши сегодняшние соперники – «Парни из Сеула». Они спели и станцевали что-то, похожее на клип БТС с нашего мира «Бой виз Лав», но вот танцевали намного хуже своих аналогов.

https://www.youtube.com/watch?v=XsX3ATc3FbA

И вот, наш черёд выходить. В своём красивом платье, которое мы ещё и украсили вчера блёстками, Юко подходит к микрофону. Мы занимаем позиции сзади неё. На нас мини юбки, а под ними шорты – чисто корейский вариант!

Включилась музыка и мы начинаем танцевать. Зрители и жюри смотрят озадаченно – ведь «Ламбаду», правда, более быструю, они уже видели.

Но вот, пролог кончается и Юко начинает петь под наш танец. Опять удивление на лицах жюри, а зрителям явно нравится.

Как только мы закончили, так сразу же на нас обрушились аплодисменты.

Жюри тоже оттаяло и вызвало на сцену парней. По совместному решению обеим группам дали по семь с половиной баллов.

Сегодня не повезло девушкам из «Инчон-2010». Следующий баттл через неделю, тридцать первого мая. Вылетит ещё одна команда из трёх.

В финальном баттле, который состоится седьмого июня, столкнутся две команды.

На выходе нас опять встретили Сон Хен и его одноклассники. Пришлось ещё дать интервью и телеканалу, ведущему шоу.

По приезду домой нас обрадовало большое количество блюд, приготовленных хальмони. Но разве нам дадут нормально сосредоточиться на еде?

Снова звонок из телевидения. Завтра мы идём в поход на какую-то гору.

Я вначале не поняла, а потом вспомнила про этот потухший вулкан, куда забираются практически все корейцы хоть раз в жизни. И вроде там всё благоустроено…

Точно не помню, но сообщила девочкам эту новость. Хальмони подтвердила правильность моей догадки.

Значит надо экипироваться, как следует. Ну, что же! Кроссовки у нас есть, джинсы тоже, рюкзаки заполним - так что вперёд, за покупками!

Хорошо, что здесь большая часть магазинов работает круглосуточно. И вот, мы в Тондэмуне.

Это огромный, на несколько улиц, рынок, торгующий одеждой, туристическими товарами и многим другим.

Магазины Тондэмуна

Здесь столько разных магазинов, что девушки чуть не плюнули на туризм, и мы с Машей еле оттаскивали их от ярко освещённых витрин с одеждой, обувью, косметикой, аксессуарами…

Наконец, добрались до нужных нам вещей. Купили небольшие туристические рюкзаки, ножи, что-то типа мангала (наверное, это его корейский собрат), большие фляжки (хальмони подсказала), длинную зажигалку на газе, очки.

Для шампуров я и Маша решили использовать стальные палочки для еды.

Потом мы полетели на на продовольственный рынок. Там мы закупили пять кило свинины, чем очень удивили продавца. Наши «шишки» тоже были заинтригованы покупками, особенно, приобретением мангала.

- Если идём в поход, то должны поесть шашлыков! – Маша наставительно подняла палец, засовывая к себе в рюкзак только что купленную кипу лука, а я в это время брала кило миниатюрных помидор.

- А что такое – «шашлык»? – Озадачена была не только японка, но и обе русские.

- Вы, что? Никогда не пробовали шашлыка? – У Маши брови поднялись так высоко от удивления, что исчезли в её пышной гриве рыжих волос. - И даже названия такого не слышали?

Я быстро открыла голофон. А затем написала в поисковике – «Шашлык». Через три минуты он мне выдал: «Слово отсутствует в сети».

Так, значит разбираться будем дома. Нам нужен ещё и уксус, желательно – яблочный. Юко его знала. Поэтому в магазине мы купили бутыль «Синсонга». Всё, хватит. Летим домой.

Хальмони тоже заинтересовалась , что такое «шашлык». Мы с Машей нарезали мясо на кубики средней величины, положили его в большой фарфоровый таз, который был у хальмони и залили уксусом.

Настругали туда лук колечками. Закрыли большой разделочной доской и поставили в холодильник. Хальмони с интересом следила за нашими действиями.

- И что будет потом?

- За ночь мясо пропитается, и как мы дойдём до места, мы его поджарим на медленном огне над мангалом.

- А, я поняла! У нас тоже это есть, но делается не из свинины, а из курятины и заливаем соевым соусом. А пропитываем в растворе из вина. мёда и чеснока. Он у вас уксусом заменён.

Я посмотрела в голофоне, в разделе «Кухни мира», и нашла, что шашлык здесь есть, но только он называется по другому – нурнак, и делается только из баранины. А рецепт приготовления местного шашлыка резко отличается от наших традиций.

Тут вначале баранину зачем то отбивают деревянным молотком, потом режут на куски, обваливают в муке, перчат, солят, а уж потом пекут на мангале.

- Это что за котлета на шампуре? – Поинтересовалась Маша.

Алиса взглянула на голограмму, и сразу ей ответила:

- Это не котлета, а нурнак. Но для него нужна не свинина, а баранина.

Я один раз попробовала нурнак, но он был немного жестковатый.

- Наш шашлык будет такой, что ты пальчики оближешь! – Маша посмотрела на Алису.

- Хальмони! Мы с собой заберём два кило мяса, а остальное поедим завтра, когда вернёмся с похода.

На следующее утро мы стояли с рюкзаками около здания СМ. Приехали и другие группы.

Они с удивлением смотрели на наши сравнительно большие рюкзаки, фляги на поясах, ножи. Подлетели большие автобусы с телевизионщиками.

Мы все сели в один из них, и нам объявили, что мы едем на аэродром, чтобы перелететь на Чеджу-до. Там находится самая большая гора Кореи Халласан.

Поездка до аэропорта заняла примерно час. Посадка в самолёт тоже, а полёт до Чеджу занял полтора часа.

На аэродроме нас встретили такие же летающие автобусы, какие были в Сеуле. Нас доставили прямо к началу одной из туристических «троп».

- Вам дадут таблицы с контрольными точками. Вы должны прибыть в эти точки не позднее времени, указанного в карточках. Кто опоздает, будет исключён с конкурса на выживание.

За каждой группой будут идти операторы, которые всё снимут, и это пойдёт по телевидению.

Построили все группы в начале одного из маршрутов (их тут пять). Нам раздали обещанные таблицы. И мы двинулись.

Тут всё благоустроено. И везде много местного персонала, который помогает не сбиться с пути. Всюду отделанные деревом тропы, ограниченные перилами. Если вы хотите отдохнуть, то переходите на деревянные площадки, которые есть в определённых местах троп.

Обычно время подъёма три часа. Но так как у нас соревнование, то можно пройти маршрут и быстрее.

Теперь о самом походе.

Парни побежали вперёд, но уже на второй контрольной точке мы их догнали. Дальше они тащились, как черепахи, еле успевая отметиться на контроле.

«Шишки» тоже сильно устали. Они ведь никогда по горам, даже и благоустроенным, не ходили. Вот и выдохлись на втором этапе пути.

"Гёлз" шли перед нами, так как многие из них уже проходили подобные маршруты, когда учились в школе.

До вершины (1947 метров) мы добрались вторыми. И тут нам дали отдых . Все хотели пить, но вода оказалась только у нас.

Мы, естественно, никому её не давали – так нужно было по условиям конкурса. Наши соперники побежали брать доширак – его продавали тут же, чуть ниже вершины. Операторы всё это снимали.

За каждый купленный продукт или бутылку сока отнимались очки. А мы вытащили наш «мангал», зажгли древесный уголь – его нам дала хальмони перед отъездом группы на конкурс.

Достали своё мясо, нанизали на железные палочки и начали готовить.

Когда по воздуху разнёсся умопомрачающий запах шашлыка, к нам подошёл наш оператор, который снимал наше передвижение по тропе.

Маша его угостила одним шампуром с нанизанными на него двумя кусками свинины и помидором. Оператору угощение понравилось.

На пятерых два кило, естественно, не хватило, но голод мы утолили.

Запили всё водой, а потом отправились вниз, но уже не на время. Конкурс туристов выиграли мы с минимальным перевесом над «гёлз».

Домой, в Сеул, мы вернулись уже заполночь.

Хальмони нас уже ждала. Наелись до отвала!

Назавтра у нас свободный день – нам дали отдых. Поэтому мы быстро улеглись спать.

Жене не повезло, она немного натёрла ступню, поэтому пришлось ей накладывать бинт со специальной мазью. Ничего, за день всё пройдёт…

Утром, после мыльно-рыльных и сантехнических упражнений, после заполнения желудков едой, мы разделились.

Юко вместе с хальмони уселись в спальне смотреть продолжение очередной дорамы. В гостиной на диване с лептопом устроились Алиса с Женей, а я и Маша оккупировали кухню, вооружившись голофонами и своим белым ноутбуком.

Просмотрели чат, но там ничего пока интересного не было – все ждали вечера, когда будет показан туристический конкурс.

- Ну и что будем делать? – Поинтересовалась Маша.

- Книжки писать! – Смеясь, брякнула я.

- И про что?

- Про то, как две молодые кореянки попали в параллельную вселенную в тела двух русских парней, в Россию, и их приключения на Дальнем Востоке, в частности, в Комсомольске-на-Амуре!

- Да ну! Не надо! Вдруг нас опять за эту писанину вернут назад! Лучше, я здесь молодой побуду!

- Что, испугалась? Не бойся, это шутка юмора такая. Сама туда не хочу. Опять, КОВИД какой-нибудь там появится, или ещё какая-нибудь гадость новая.

Здесь, в этом мире, по-моему, никаких таких эпидемий не предвидится.

- Давай, посмотрим лучше, что ещё сделать, чтобы "леталку" купить! – Глаза у Маши вспыхнули, очевидно, она уже себя представила на месте водителя летающей машины.

- Вначале надо сдать на права. А уж потом покупать.

Не успела я договорить, как у меня тренькнул голофон. Открываю, и с радостью узнаю, что песню «Ламбада» купило почти три тысячи человек. А это девяносто тысяч баксов, из которых сорок пять точно мои.

Прибегает Алиса, - она же считается автором музыки, и сообщает, что ей перепало столько же, но она перекидывает по семь с половиной кило вечнозелёных Жене и Юко. Ну, это её дело.

Маша укоризненно смотрит на меня, а я внезапно, к её великой радости заявляю, что делаю на своей карточке отдельный счёт, куда и буду складывать деньги на покупку «леталки». Первые сорок тысяч уже внесены.

Пять кило баксов я оставила для текущих расходов.

После дорамы нам позвонила бабушка Юко. Она сообщила, что мама японки уже начала проходить курс реабилитации.

Анализы показывают, что организм женщины стал восстанавливаться, и теперь всё будет хорошо.

Мы все постепенно собираемся на кухне.

- Хальмони! Сейчас мы сделаем шашлыки, а ты их оценишь.

- Хорошо, Джин!

Вытаскиваем из холодильника пропитавшуюся уксусом и ароматом лука свинину. Выносим «мангал» на балкон и, дождавшись углей, начинаем готовить шашлыки.

Аромат от них идёт просто сумасшедший!

И вот мы уже несём на кухню первые шампуры с готовым мясом, куски которого чередуются с помидорами. Для придания остроты нашему «блюду», с самого начала мы добавили перца и немного соли.

Хальмони пробует шашлык, ей он нравится, затем она вытаскивает кимчи. И ест мясо уже с ним.

Шашлык с помидорами и луком

- Прекрасно! Мне нравится. Знаешь, соньяо, ведь этот рецепт тоже можно запатентовать и продать его какому-нибудь известному ресторану.

Все девочки слушают хальмони раскрыв рты. А мы с Машей переглядываемся – нам нравится такой мир, где за простой рецепт дают патенты!

Хальмони обещает всё точно узнать у знакомого, а потом можно будет провести такую же операцию, как и с аджикой. Только теперь деньги, если мы их получим, будем делить уже на троих – Машу я тоже называю соавтором.

Уже двенадцать часов дня.

Опять тренькают голофоны. Это «Вельвет» отметился.

Приглашает девчонок назавтра на очередные съёмки. А мне что опять одной делать? Если бы знала, что нам зададут на следующий баттл, то села бы и подумала.

Ведь теперь точно так не повезёт, как два дня назад, в прошлое воскресение, с «Ламбадой».

Маша опять читает про свои паровозы местного розлива. Блондинки убежали играть очередную бродилку. Японка болтает с какой-то бывшей одноклассницей. А я сижу перед лептопом, и думаю.

Может попробовать запустить кулинарный-туристический блог, как у Хехён в нашем старом мире? И с чего начать? А, у меня же есть голофон.

Включаю его на запись и ставлю так, чтобы был виден кухонный стол. Я появляюсь в кадре, и на русском говорю:

- Аньён! С вами Джи Хён из Южной Кореи. Я живу в Сеуле, столице республики.

Сейчас много туристов из разных стран приезжают к нам на отдых. Чтобы им лучше было ориентироваться в нашей корейской действительности, я решила познакомить вас…

Маша оторвалась от своего голофона, как только я вместо Джин Хо ляпнула Джи Хён. Она с круглыми глазами слушает, как я рассказываю гипотетическим туристам о том, какие удостоверения им выдаст Иммиграционная служба. Показываю снимки Сеула и Пусана, которые наделала в разных местах Маша.

Это первый мой репортаж, поэтому он сравнительно короткий. Если блогом заинтересуются зрители местного Ютуба, то обещаю рассказать про все стороны жизни корейцев, сделав особый упор на кулинарные традиции:

- Аньён! С вами была Джи Хён из Сеула! Ставьте «лайки», если ролик вам понравился!

Маша с интересом смотрит, как я пересылаю файлы на местный Ютуб, в его русский сектор, а затем тоже самое отправляю на голофонную сеть.

- И что теперь? – Интересуется Рыжик.

- А теперь, подождём откликов. Если людям будет интересно, то продолжим.

Когда соберётся достаточно большое количество лайков, сами интернет-провайдеры предложат помещать в ролики рекламу.

И будет нам капать деньга малая, но реальная!

- Когда это ещё будет! – Сомневается Маша.

- Вечером узнаем, когда! А может, нас пошлют на фиг, скажут, не нужны нам такие умные кореянки! – Шучу я. – А что ты хотела? Дали тебе новое тело, молодость, вот и начинай арбайтен, фроляйн!

- Дзынь!

И кто это? А, Тбилиси на «проводе»:

- Джина! Ты что, имя поменяла? – Возникает голограмма Лики с удивлёнными глазами.

- Нет! А что такое?

- Но это ведь ты! – Лика пересылает мне первые кадры ролика, которые я отправила пять минут назад.

Чёрт! Я и забыла, что у всех в сети, кто знает мой номер голофона, автоматически выскочит этот ролик. Ну не у всех, а тех, кто меня знает в русском секторе сети.

- Да, Лика! Это я! Просто взяла себе сценическое имя для блога.

- А-а! А то я подумала, что ты зачем-то имя поменяла.

- Нет, не меняла. Зато я получила корейское гражданство. И теперь у меня два паспорта заграничных будет – грузинский и корейский. И Маша тоже взяла двойное гражданство.

- А если я приеду, то мне его дадут?

- Придётся ждать пять лет. Но работать здесь сможешь. Тем более, что мы можем поручиться за тебя.

Но понадобится иметь шесть-семь тысяч долларов для оформления документации о натурализации.

- Нет! Пока столько денег не имеем ни я, и ни Мая. Ладно, посмотрю твой ролик до конца. Пока.

- Пока.

- Чего она хотела? – Спрашивает Маша. – мы ведь с Ликой по-грузински говорили.

Коротко передаю Рыжику суть разговора.

Кстати, обращаю внимание подруги, что языки мы почему-то понимаем избирательно. Ну, русский мы знали и до переноса, английский и немецкий – отдельные выражения и слова. Здесь мы стали понимать английский, корейский. японский. Насчёт немецкого – пока не пробовали.

Но вот почему Рыжик не понимает грузинского языка? Нет, отдельные слова она понимает, но и это всё.

Значит, и в этом мы ограничены только теми языками, с которыми нам придётся здесь жить.

Но зато память у нас шикарная – любой эпизод из нашей жизни или из того, что мы видели в старом мире на экранах мониторов теперь можем воспроизвести.

Правда, не сразу. Приходится сосредотачиваться. И время воспоминания – от минуты до двух – трёх часов. Странно всё это!

Больше ничего такого интересного до вечера не происходит.

В десять я стала проверять, получилось что-либо с роликом или нет. В голофонной сети просмотров набралось примерно двенадцать тысяч. Пришло сообщение, что если количество просмотров ролика превысит двадцать тысяч за раз на протяжении недели, то мне за каждый ролик будет начисляться один доллар. При увеличении просмотров голороликов до ста тысяч за раз – десять баксов и так далее. Маловато…

В интернете же ролик просмотрели шестнадцать тысяч.

Просят ещё – некоторые прямо в чате пишут, что хотят приехать в Корею туристом и желают заранее знать к чему готовиться.

Я ответила, что в следующем блоге, через несколько дней, напишу о гостиницах в Сеуле и Пусане, покажу некоторые из них.

- Ну, вот. Дело вроде сдвигается с мёртвой точки. Посмотрим, что из этого получится.

На следующий день остались дома только я и хальмони. Сижу, думаю, что воткнуть в следующий блог.

Вдруг вызов, номер незнакомый. Возникает голограмма корейца с пышными волосами.

- Аньён! Вы ведь Пак Джин Хо?

- Аньён! Да, а вы кто?

- Я главный менеджер музыкального лэйбла JYP Enteratiment Пак Чин Ён.

Не думайте, что это провокация, чтобы вашу группу убрать из конкурса выживания. Я действительно тот, за кого себя выдаю. Можете потом посмотреть в сети.

У меня к вам предложение.

Если вы не пройдёте конкурс, то предлагаю вам подписать с JYP Enteratiment договор о создании из вашей пятёрки независимой студии айдолов.

Вы будете петь там свои песни, какие хотите. Мы обеспечим вам минимальную техническую и полную юридическую поддержку.

Вы сможете там не только петь и танцевать и всё это показывать по телевидению, Интернету и голосети, но и при необходимости снимать даже полнометражные фильмы.

- Извините, господин Чин Ён, а для чего вам это нужно? Это ведь довольно большие расходы!

Мой собеседник смеётся:

- Просто мы хотим создать новое направление в бизнесе, типа независимых дочерних компаний, которые и будут развлекать зрителей, создавать новые произведения, выявлять с помощью конкурсов способных ребят, которые не смогли пробиться в основные лэйблы.

А главный офис будет заниматься этими ребятами в школе трейни, делать из них айдолов, создавать новые группы, которые вернутся в студию, нашедшую их для основной конторы.

Кроме того, главный офис будет организовывать зарубежные турне, как самих студий, так и групп, созданных при помощи этих студий.

- Как я поняла, это разделение труда с целью получения максимальной производительности, и, естественно, прибыли.

- Ого! Не думал, что вчерашняя школьница знает такие термины! – Смеётся главный менеджер JYP Enteratiment.

- Хорошо! Мы подумаем над вашим предложением, господин Чин Ён. Пока, эти две недели мы будем заняты. Если нам не удасться попасть в СМ, то я сама вам позвоню.

– Я раньше вас узнаю, что у вас там получилось! – Смеётся главный менеджер. – Аньён!

- Аньён!

Так, надо бы проконсультироваться у юриста.

Звоню в Пусан и объясняю ситуацию. Мне дают адрес их представителя в Сеуле. По любому вопросу можно обращаться к нему.

Никогда не думала, что у юрфирм есть какие-нибудь представители в разных городах!

Пока девочкам я ничего не скажу, подожду немного. Если выиграем конкурс, то трио точно пойдёт в трейни, а мы с Машей можем и с JYP Enteratiment контракт заключить. Посмотрим…

Лезу в сеть и читаю про этого Чин Ёна. Надо, же! Это не главный менеджер, а сам основатель JYP Enteratiment!

Айдол! Режиссер! Бизнесмен! И даже номер голофона указан...

Сравниваю его с тем, что у меня зафиксировался. Да, это точно он!

Пак Чин Ён

Значит, если что, у нас будет путь к отступлению. Подходит хальмони:

- Соньяо, а не пройтись ли нам по магазинам? Я ещё ничего себе так и не покупала, как получила те деньги за патент!

- Можно! Всё равно девчонки придут только вечером. А сейчас ещё полдень!

Мы вызываем такси и летим в Тондэмун. Гуляем там по магазинам. Хальмони покупает себе одежду, а я просто глазею на различные товары.

Но вот, меня в ювелирном отделе привлекает синий сапфир, окружённый мелкими бриллиантами. Он висит на серебряной цепочке из так называемого стерлингового сплава (925 проба серебра).

Тройка с сапфирами.

Мозгами я понимаю, что это излишество. А вот глаза и руки сами тянутся к украшению.

- Сколько стоит?

- Два миллиона вон! – Оживляется продавец. Хальмони тоже подначивает:

- Бери, соньяо, у каждой женщины должны быть дорогие украшения, а не только бижутерия.

Я вздыхаю, а сама не могу отвести глаз от цепочки и камня. Делаю последнее мозговое усилие и выдавливаю из себя:

- Наверное, камень искусственный!

- Что вы! – Оскорблённо смотрит на меня продавец. - За такое могут лишить лицензии и закрыть магазин!

Упс! Здесь что, войну искусственным камням объявили?

Потом я прочла в сети, что для ювелиркив этом мире применяют только природные камни, которые имеют специальный чип, встраиваемый при огранке.

Искусственные алмазы, сапфиры, рубины и другие камни применяют только в технике.

- Всё-таки дорого! Сапфир на цепочке…

- Так весь набор стоит два миллиона вон! – Продавец достаёт весь комплект. В нём, кроме увиденной мной цепочки с камнем, ещё и серьги, и кольцо.

Щупаю уши. Слава богу! В них есть уже пробитые отверстия. Со вздохом оплачиваю покупку и мы выходим из магазина. Хальмони улыбается.

- Не надо быть жадной, Джин! Тем более, что цена на такие камни каждый год постепенно растёт – их очень мало добывают.

Ладно. Купила и купила…

Дома цепляю на себя цепочку и кольцо, вешаю серёжки на уши. Подхожу к зеркалу. Вроде нормально. Мне нравится, а другие пусть удавятся!

А если ещё и покрасить волосы в соломенный цвет, как у моей героини в «Эксперименте»?

Я пытаюсь представить, как это будет выглядеть. Вздыхаю – скорее всего, не подойдёт. Пусть будут те волосы, которые есть! Нечего травиться химией.

Вечером приходят девчонки. Усталые, еле плетутся.

Хальмони их загоняет в ванную, там они по очереди забираются в тёплую воду, в которой растворены какие-то травы.

Я скептически смотрю на такую терапию. Но уже через час у всего женского коллектива отмечается подъём настроения.

Мы идём на кухню, где нас поджидает множество блюд – сегодня я помогала хальмони их готовить.

После еды девчонки окончательно оживают.

Маша начинает рассказывать, как во время съёмок очередного рекламного ролика лопнул металлический шланг, идущий к унитазу – сегодня Рыжик рекламировала какое-то чистящее средство для сантехники.

Поднялась паника – вода течёт, сантехника нет, помощница менеджера растеряно держит новый шланг в руке… Бардак, в общем!

Пришлось Маше самой разбираться. Вентиль оказался в соседнем помещении. Она его перекрыла и под удивлёнными взглядами сотрудников «Вельвета», вытащила из своего рюкзака разводной ключ, сняла повреждённый шланг, поставила новый, который позаимствовала у застывшей столбом помощницы менеджера.

Это происшествие задержало съёмки на два часа.

У Алисы и Жени тоже происшествие было – их опять снимали на яхте, но стоящей на якоре.

Мимо пронёсся какой-то мощный катер, нагнавший большую волну. В результате яхта резко накренилась и в воде оказалась почти вся съёмочная группа.

Хорошо, что там было мелко, а аппаратура была закреплена. Но люди вымокли с головы до ног.

И у Юко тоже происшествие – отключился движок «леталки» и сработала система спасения – людей с креслами выбросило вверх, и над ними раскрылись парашюты.

Машина упала вниз. Но не разбилась – у неё оказались тормозные электромагнитные амортизаторы, и корпус сел на трассу.

Юко вначале ничего не сообразила, только почувствовала сильный рывок, а потом увидала над собой купол парашюта.

- А у тебя что нового?

- Ничего. Только с хальмони в магазины ходили. Она для себя покупала одежду.

- Не скромничай, соньяо! Покажи подругам, что ты для себя взяла! – Вмешалась хальмони.

У, бабка! Кто тебя за язык тянул?!

С кислой рожей я нацепила серьги, цепочку с сапфиром, кольцо.

У девчонок брови взлетели в космос.

- А они настоящие? – Шёпотом спросила Женя.

- Конечно! – Ответила хальмони. - Вот тут и паспорт есть ко всему набору.

- И сколько это стоит? – Маша тоже не отводит восхищённого взора от камешков.

- Какие-то две тысячи баксов! – Кисло отвечаю я.

- Надо будет купить! – Рыжик что-то подсчитывает в уме. – А нам технические камни не подсунут?

- Нет, тут чётко разделено – ювелирка отдельно, а техника – отдельно.

Девчонки решают, что, как только освободятся, сразу же пойдут со мной в магазин. И купят то, что им понравится. Деньги то есть!

Опять верещат голофоны. Завтра мы снова идём в СМ. Наверное, опять будут задание давать на баттл.

Одиннадцать часов вечера. Мы смотрим, что пишут о нас в чате. Алиса включает лептоп и наши взоры устремляются на загоревшийся экран:

56-34. Откуда эти вегугины и «бананы» могли знать, что на вершине не будет воды?

32-15. Ну, у этой Джин Хо родственники здесь в Сеуле. Они ей и подсказали бы!

56-34. Хотя да! Как я забыла? А что они ели, когда другие побежали покупать еду?

74-15. Не знаю, но что-то явно вкусное! Видели, как оператору понравилось?

67-00. Конечно, понравится! Это было мясо с помидорами.

67-32. А ты откуда знаешь?

67-00. Просто удалось получить увеличенный кадр, который не вошёл в

передачу. Вот, посылаю всем! Получили?

67-32. Да!

56-34. Да!

74-15. Да!

45-09. Аньён всем!

67-00. О, наш детектив появился! И чем ты нас обрадуешь?

45-09. Вот, с камеры одного из магазинов в Тондэмуне списал! Ловите!

56-34. Это кто?

45-09. Это Пак Джин Хо и её хальмони в ювелирном магазине. А вот, что купила она – рассылаю сразу всем!

67-00. О-о-о!

67-32. Ах!

72-77. Я тоже хочу!

00-15. Как красиво!

54-34. И сколько это всё стоит?

45-09. Набор «Моя прекрасная леди». Цена – два миллиона вон. Сразу, чтобы отмести все подозрения, скажу: последнее перечисление «Кедровым шишкам» за песню к «Ламбаде» составило девяносто миллионов вон.

54-34. Им столько много платят? Хочу стать айдолом!

78-12. Становись, если умеешь петь и танцевать. Можешь сочинять песни и музыку?

45-09. Но это ещё не всё! Вот сегодняшние кадры с одной из открытых съёмочных площадок «Вельвета». Посылаю!

67-00. О! Это что, волна от катера их так тряхнула?

45-09. Ага! Видел, как посыпались в воду!

00-15. Ха-ха-ха! Как смешно!

72-77. А вегугинки плавать оказывается, умеют! Они что, универсальные? И поют, и пляшут, и рюкзаки в походе таскают, и плавают… Наверное таким и должен быть будущий айдол.

67-00. Ну, для этого им нужно ещё конкурс выиграть…

- Видите девочки! За каждым нашим шагом следят. Нужно к этому привыкать. Но могут написать не только хорошее, но и кучу дерьма на голову вывалить. И с этим придётся жить.

- Следят за нами, как будто мы преступники какие-то. – Вздыхает Алиса.

- Но это часть жизни артиста. Хочешь быть известным, привыкай и терпи. – Подводит черту под разговором Юко.

Утром мы опять встаём рано. Есть время на все дела. Поэтому, в десять часов уже сидим в студии № 8 и слушаем кураторов:

- Вам даётся следующее задание: за оставшееся время до воскресения надо придумать или использовать уже существующую композицию на военную тему. Она должна быть на корейском языке. Это может быть марш или строевая песня. Так как вы самостоятельно пишите такие произведения, поступим, как и в прошлый раз. Мы уйдём, чтобы не мешать, вернёмся через четыре часа. Если вам не удастся что-либо придумать, придётся звать штатных композиторов СМ. Всё понятно?

- Да, сансеним!

- Работайте! – И кураторы исчезают за захлопнувшейся дверью.

- Что будем делать? – Обеспокоено спрашивает Юко. – Я не знаю ни одного военного марша!

- Мы тоже, как-то не предполагали, что для конкурса понадобятся такие песни! – Озадачены русские блондинки.

- Вся надежда на тебя! Ты знаешь что-нибудь боевое на корейском? –Смотрит на меня Маша.

- Попытаюсь вспомнить. – Отвечаю, а сама лихорадочно перебираю воспоминания о песнях К-поп нашего мира. Но там кроме «Ду-ду-ду!» «Блэкпинка» ничего нет. И то, это не совсем военная песня. Жаль! Но не пойдёт! Придётся думать. Проходит около двух часов. Ничего в голову не лезет. По моему, корейцы вообще редко поют что-то похоже на марши. А переводить какой-нибудь русский марш на корейский язык – тот ещё геморрой. Да и времени нет. Может кто-то из самостоятельных айдолов что-нибудь исполнял военное? Проходит ещё час. И на меня снисходит озарение – Шинмираи! Она что-то пела, одетая в военную форму!

https://www.youtube.com/watch?v=WEM796QaIgY

Лихорадочно вспоминаю строчки. Есть! И мелодия тоже простая – маршевая. Девочки уже ни на что не надеются. Сидят, о чём-то тихо говорят.

- А вот и я, и песенка моя! – Протягиваю листок Юко. – Алиса! Давай, работаем. Мелодия такая… - Голосом изображаю то, что бумкает у меня в голове.

Алиса подхватывает и почти верно схватывает мелодию.

Открывается дверь, заходит один Дон Дук:

- Танец можно не делать! – Радует он нас.

Песню проверяет Маша, но её вообще нет ни в сети, и ни в Интернете. Все дни до воскресения мы работаем. Вроде получилось…

Наступает день баттла. Первыми выступаем мы.

На нас одеты пятнистые формы, Юко начинает петь, мы подхватываем в нужных местах

Зрителям нравится. Жюри тоже благосклонно кивает головой.

Следующие за нами «Гёлз дженерейшн». Они поют какую-то старинную или подделанную под старину песню. И при этом танцуют. Мы встревожено переглядываемся.

Затем выступают «Парни из Сеула». На сцене какой-то разухабистый военизированный шансон с плясками под грохот чангу.

- Нас подставили! – Маша мрачнеет.

- Ничего! Прорвёмся! – Отвечаю я, хотя понимаю, что это последний наш день на конкурсе. Так и получается.

Нам ставят пять баллов. И хоть зрители недовольны решением жюри, мы вылетаем из соревнований.

Девушки откровенно плачут, несмотря на попытки Маши их успокоить.

Я их понимаю. Рухнула последняя надежда стать трейни, выбиться в айдолы…

Ну, это с их точки зрения. Едем домой с одноклассниками Сон Хена. Настроение у девчонок паршивое. Хальмони тоже недовольна.

Едим через силу. Потом все выходят в гостиную.

- И куда теперь нам?! – Заламывая руки Женя бросается на грудь плачущей Алисе. Юко сидит рядом с ними на диване, опустив голову. Хальмони даже не пошла смотреть свою дораму. Она тоже сидит на диване, и гладит Юко по голове. Маша кусает ногти, стоя у дверей ванной. Одна я спокойна, как удав.

На чистом английском языке, который знают все присутствующие, начинаю вправлять девчонкам мозги:

- Ну, что нюни распустили? Подумаешь, обманули нас! Подставили, чтобы выгнать! Им же хуже будет, не будь я Пак Джин Хо! – Я потрясаю кулаком, смотря в в потолок.

Все с удивлением смотрят на меня. Маша начинает подозревать, что я знаю что-то такое, чего неизвестно другим – она же всё-таки из одного со мной мира.

- Что за панические настроения? «Шеф! Всё пропало! Гипс снимают, клиент уезжает!» - Сидящие на диване женщины смотрят на меня. как на сумасшедшую, одна Маша фыркает, пытаясь не засмеяться – «Бриллиантовую руку» она то видела, в отличие от остальных.

- Так! Никто никуда не уезжает! Все остаёмся на своих местах! Маша, давай запускай наше выступление с сегодняшней песней в Интернет и голосеть по всем секторам! Наша песня, что хотим, то и делаем! Только не забудь поставить защиту от скачивания.

- Бегу! - Рыжик выхватывает голофон и начинает делать нужные манипуляции. Затем бросается к лептопу, и начинает быстро щёлкать кнопками клавиатуры.

Алиса, Женя, Юко и хальмони удивлённо смотрят на нас.

- Так! Первая часть плана успешно завершена! – Резюмируя я, когда Маша заканчивает отправлять файлы на местный Ютуб. – Приступаем ко второй части марлезонского балета!

Я набираю номер Пак Чин Ёна. Когда появляется его голограмма над моим аппаратом, говорю:

- Аньён, господин директор! Когда нам подойти, чтобы ознакомиться с условиями контракта?

- Завтра в одиннадцать приезжайте прямо к зданию лэйбла.

- Мы приедем с собственным юристом!

- Ваше право! Тем более, вы несовершеннолетние. И вас должен представлять кто-нибудь взрослый. Аньён!

- Аньён!

Под непонимающими взглядами девчонок набираю номер представителя «Дяди Чона» в Сеуле:

- Аньён Господин Те Сан Хён? Добрый вечер. Вас беспокоит клиент номер 26352.

Вам должны были передать из Пусана все сведения. Получили? Хорошо!

Завтра вы нам потребуетесь. Предстоит заключение контракта от имени нашей группы с одним из музыкальных лэйблов. Сколько стоит такая услуга? В зависимости от контракта от ста до пятисот долларов?

Хорошо! Если вы нам поможете получить этот контракт с учётом наших пожеланий, то получите премию в 20% от суммы. Аньён!

Девочки смотрят на меня, ничего не понимая. Одна Маша быстро сориентировалась:

- Ты что, договорилась с каким-то лэйблом? И когда успела?

- Я и не успевала – они сами мне позвонили как раз, когда вы были на съёмках в «Вельвете».

Кстати! Девчонки, мы завтра проведём переговоры, а потом поедем в Иммиграционную службу, продлевать вам визы.

- А на сколько? – Заинтересовалась Юко.

- На несколько лет! Точно не знаю, завтра выясним. При наличии контракта вам дадут новые удостоверения с увеличенным сроком пребывания в Корее.

Алиса, Женя и Юко переглядываются. На их лицах проскальзывают робкие улыбки. Сразу видно, что им уезжать совсем не охота.

И через час мы ложимся спать.

Утром я просыпаюсь самой последней. Все девчонки уже вскочили. Хальмони готовит на кухне завтрак.

После приёма пищи девчонки попытались выяснить, какой же всё-таки лэйбл будет вести с нами переговоры. Но я, как партизан, ничего им не говорю.

Они начинают приставать ко мне, пытаются добыть данные щекоткой. Но у них ничего не получается. Наконец все устают.

К десяти мы одеваемся. За нами подъезжает юрист, он знает адрес. У него «леталка», похожая на минивэн «Хюндай».

Леталка юриста.

Мы все свободно в ней уместились и полетели к зданию JYP Enteratiment.

Как только оно показалось в середине улицы, так всё трио "Кедровые шишки" выдохнуло:

- JYP Enteratiment!

- А оно лучше СМ или хуже? – Задала Маша вопрос Юко. Но та от волнения ничего не смогла ей ответить.

Мы заходим во внутрь. Нас там встретила какая-то девушка и проводила в кабинет директора.

Вместе с Пак Чин Ёном в комнате находился и главный юрист JYP Enteratiment.

Переговоры проходили как раз между двумя «законниками». В результате мы получили на руки шестилетний контракт, согласно которому образовалась компания «Солбанг – Ул» - дочерняя фирма JYP Enteratiment. Основной лэйбл брал на себя следующее:

- юридическая защита,

-техническое обеспечение,

- проведение турне по Корее и за границей.

Исполнительным директором новой фирмы назначили Пак Джин Хо, а главным менеджером – Ким Джи Мин.

Все песни, танцы и музыка, придуманные «Кедровыми шишками» оставались в собственности «Солбанг-Ул», которая отчисляла главному офису 70% доходов от продажи лэйблом записей «шишек» по всему миру.

Договорились, что будет создана студия «Два банана» с полным набором инструментов и звукозаписывающей аппаратуры, танцевальной комнатой со всем необходимым инвентарём.

«Солбанг-Ул» получила право выступать на телевизионных шоу, сама ставить подобные представления, набирать и формировать группы из желающих стать трейни, а потом айдолами, и отправлять их в центральный офис.

После трёхлетнего обучения группа возвращалась обратно в «Солбанг-Ул» для участия в представлениях.

Нам дали право снимать любые передачи и фильмы, и распространять их по голосети и Интернету. От их продажи деньги делились так: 70% нам, 30% JYP Enteratiment.

Но в год мы должны были делать не более двух таких, желательно музыкальных, фильмов.

Прибыль от турне делилась уже по-другому – пятьдесят на пятьдесят. С нас музыка и пляски как наши, так и представленных нами групп, а с центрального офиса – организация и проведение всех нужных мероприятий.

Контракт, конечно, не самый радужный. Но это билет в наше будущее, если, конечно, мы сами всё не испортим.

На выходе столкнулись с девчонками из «Инчон-2010». Они тоже пришли с юристом, подписывать контракт с JYP Enteratiment..

Мы с бумагами сразу полетели в Иммиграционную службу, к нашему знакомому. Он нас принял, попросил за каждую девочку по тысяче сверху суммы, идущей государству, а потом быстро сделал новые удостоверения русским и японке. Они были действительны до четвёртого апреля 2017 года. После этого я расплатилась с юристом. Он взял семьсот двадцать тысяч вон за услуги по двум пунктам: договору и содействию в Иммиграционной службе. Всего мы потратили шесть тысяч долларов. Но оно того стоило. Позвонили из "Вельвет". Контракты девочек до конца года заказчики подтвердили. Нам дали две недели отдыха, так как у рекламной фирмы начались какие-то технические проблемы.

А потом, уже с первого августа. начнётся формирование нашей студии, наём технического персонала (с этим тоже обещало помочь JYP Enteratiment). Все наши дела с офисом шли теперь через представителя юрфирмы «Дядя Чон». Теперь мы были свободны до четырнадцатого июня. Я с Машей сделали два репортажа о гостиницах Сеула и Пусана, о железной и магнитной дороги Кореи, о кафе и барах столицы. Написали репортаж о том, как мы пошли в местный ресторан, какая тут пища, описали некоторые блюда. Естественно, приложили много фото и голографий. Отправили в сеть. И уже на следующее утро посмотрели результат. Количество заинтересовавшихся людей увеличилось, как в голосети – до восемнадцати тысяч, так и в Интернете – до тридцати тысяч.

Неожиданно позвонил голофон Маши. Она его открыла. Появилось изображение дядьки в военной форме.

- С вашего голофона вчера была запущена в сеть песня-марш!

- Да! Я её лично отправила. – Промямлила чуть струхнувшая Рыжик.

- А вы не знаете композитора и поэта, написавшего эту песню?

- Знаю! Джин, Алиса! Вас вояки хотят видеть! – По русски позвала она нас.

Мы предстали перед камерой голофона.

- Господин военный! Я написала стихи. А вот эта вегугинка – музыку.

- Ясно! По поручению министра обороны республики, мне надо провести с вами переговоры по поводу покупки у вас произведения Министерством обороны.

- Одну минуту! Сейчас я подключу нашего юриста. Включаю конференцию!

«Законник» и юридический представитель военных торговались полчаса. В конце концов, патент на саму песню и её исполнение военные купили за пятьдесят миллионов вон. Десять миллионов мы заплатили налога, столько же получила и фирма «Дядя Чон», а я и Алиса разделили по пятнадцать тысяч долларов. Позвонила бабушка Юко. Она уже знала, что мы не прошли в финал. Но Юко ей показала шестилетний контракт с другим лэйблом.

- Значит, ты не приедешь, Юко-тян? – Огорчилась бабушка.

- Мы послезавтра вылетим в Саппоро вместе с моей хальмони, Мичико-сан. Неделю побудем у вас, а потом вернёмся на работу. – Ответила я, появившись в кадре голофона Юко.

- Хорошо, Джин-тян! Позвоните, как прилетите!

Через два часа позвонил дядя из Пусана. Он сообщил, что вынужден поехать в Гонконг, и там ждать каких-то партнёров из Европы. Не знала, что у Су Хана есть деловые отношения с европейцами.

Позвонил бабушкин знакомый. Он проверил шашлыки, и выдал на них нужные рекомендации. Клиент тоже есть – новая сеть ресторанов для туристов с вегугинских стран «Коревро». Надо только подписать документы, и послать ролик о том, как готовить шашлык. По голофону я, Маша и хальмони подписали все бумаги. Ролик оказался у бабушки – она оказывается, всё снимала на голофон, как и что мы делали. А нам ничего не сказала! Нам заплатили пятьдесят тысяч долларов. Из них двадцать ушло на налоги и посредника. А осташиеся тридцать тысяч долларов мы разделили на троих. Наши деньги мы с Машей заложили на счёт для покупки леталки. Сейчас там было уже шестьдесят тысяч долларов.

Пришёл Сон Хен с одноклассницами. Они решили идти в Центральный парк, и по пути захватили нас. Толпой в пятнадцать человек мы прогулялись по парку, покатались на различных аттракционах. Потом в кафе ели патбинсу – мороженное с фасолью. Маша вначале хотела отказаться. Но потом всё-таки попробовала. Патбинсу ей понравилось. Тем более, что в жаркий день очень хорошо охлаждало тело.

Патбинсу.

Как нам сказала дома хальмони, вариант с фасолью – традиционный. Но сейчас в молочный лёд кроме сгущенки добавляют и шоколад, и сладкие рисовые палочки, и ягоды. Потом пошли к эстрадам. Там было много народу. Играли и пели какие-то школьники. Мы стояли тихо в сторонке, пока нас не опознала одна из школьниц:

- Смотрите! «Шишки»!

Пришлось лезть на сцену. Петь и танцевать. Хорошо пошли и «Каннам стайл» и "Ламбада". Потом у нас стали брать автографы и делать селфи. Это было приятно. Но мы с непривычки быстро устали. Пришлось сбежать от поклонников. Затем мы заказали такси, и вернулись домой.

На следующее утро, после завтрака, мы решили пойти в магазины. Надо было подготовиться к поездке в Саппоро.

Кстати, мы для русских девчонок в Иммиграционной службе узнали, что раз у них есть теперь шестилетняя рабочая виза в Корее, то они могут по своим российским паспортам прямо посетить Японию и находиться там месяц в качестве туристов.

Я и Маша тоже получили к своим паспортам вкладыш, где говорилось о нашем двойном гражданстве. У хальмони был заграничный паспорт.

Так что, теперь дело было за подарками для родственников Юко.

Да и нам самим хотелось выглядеть понаряднее – мы должны были помочь Юко уговорить её маму и бабушку переехать жить в Корею.

В десять утра мы все сели в летающее такси и отправились в Тондэмун.

Конечно, можно было полететь и в другой район – в Сеуле много различных торговых центров, но там я и хальмони уже знали, где и что покупать.

Вначале зашли в магазин, где продавались разнообразные платья – джинсы у нас уже были.

Там с помощью продавщицы выбрали для блондинок подходящие им великолепные наряды.

Наряды для Жени и Алисы

Для меня, Юко и Маши Хё Бин подобрала немного другие фасоны (мы с Рыжиком просто стояли и глазели – в платьях женщины разбираются лучше нас).

Платье для Маши

А вот в это нарядили Джин Хо и Юко

Затем было посещение обувной секции, где девчонки понабрали себе всяких разных туфлей с низкими, средними и высокими каблуками.

Ни я, ни Маша на каблуках ходить не привыкли, поэтому блондинки взяли обязательство научить нас этому искусству.

Следующим пунктом шоппинг-программы был налёт на ювелирный магазин.

Украшения Алисы, Жени, Юко и Маши

Но после поездки в Японию, я и Маша станем бизнес-вумен, поэтому хальмони заставила приобрести нам деловые женские костюмы.

Ну, мы и взяли для нас обеих по полному набору какого-то корейского бренда. Он так и назывался – «Набор деловой женщины».

Ну, всё – экипировка окончена. Собственный визажист у нас имеется.

Вернулись мы домой часа в четыре дня. Маша во время похода по магазинам щёлкала голофото, поэтому, как только мы поели, сразу же сели за свой блог.

Подробно описали для туристов, что и где расположено на Тондэмуне, где какие цены, какое обслуживание.

В этом мире практически никто в кармане не таскал никаких монет и купюр – все операции осуществлялись банковскими картами или перечислениями через сеть и Интернет.

Электроника сама осуществляла пересчёт валют по текущему курсу. Поэтому туристам не надо было бегать в пункты размена валют – их просто не было и в помине.

- А что будет, если компьютеры откажут? – Спросила я у хальмони.

- Один раз так уже было, примерно, десять лет назад. – Сообщила бабушка. - Но ничего страшного не произошло. Через неделю всё наладили и сделали четыре запасные системы.

Ни у кого не пропали никакие вклады – оказалось, что банки дублируют все электронные записи на внутренние сети и бумагу.

Поэтому люди просто шли в банк и получали нужное количество денег в виде золотых монет. Когда всё восстановилось, золото перестали принимать при покупках. И люди вернули его в банки.

Проведённое расследование показало, что эта авария была вызвана искусственно. Виновных арестовали. Потом придумали современные банковские карточки, которые при отключении общей системы связываются друг с другом и образуют сеть «Кентавр», которая самостоятельно может вести всё рассчётные операции по всей планете на протяжении года.

- Откуда ты всё это знаешь, хальмони?

- Это уже все знают. После того кризиса по телевизору целые полгода крутили серию специальных программ по этому вопросу

- Значит, если что-то произойдёт снова…

- Обычные жители об этом не узнают – карточки будут работать также, как и работали до аварии.

Закончив репортаж о налёте нашей «банды» на магазины Тондэмуна, мы послали ролик в сеть и Интернет.

Но теперь свои репортажи, мы начинали заставкой, на которой было написано: «Солбанг-Ул». Там же была нарисована кедровая шишка с надписью – «Блог для туристов из бывшего СКР, желающих посетить Южную Корею».

- А давай и на английском языке сделаем такое же! – Предложила Маша. - Будем заманивать туристов с Европы и Америки. Да их и численно больше. Поэтому можно быстрее получить прибыль.

- Тоже верно!

До конца дня мы все наши репортажи с русского перевели на английский язык, и послали в соответствующие сектора сети и Интернета. Завтра проверим, получилось или нет.

Вместе с девочками залезли на чат конкурса по выживанию.

Чат корейских меломанов

63-12. Половина зрителей покинула чат после того,как жюри прокатило «шишек».

50-15. Конечно, я так и думала, что конкурс потеряет интерес. Мой сосед работает на этом канале, что ведёт телерепортажи с конкурса, техником.

Он сказал, что руководство СМ и Mnet уволили нескольких менеджеров, которых уличили в игре на тотализаторе.

Это они надавили на председателя жюри, и он принял дурацкое решение, которое уже отразилось на акциях СМ. Ведь конкуренты не дремлют!

45-09. Аньён! О чем говорим?

63-12. О махинациях на конкурсе по выживанию.

45-09. А, понятно! СМ хотело сделать заявление по этому поводу, как только полетели на 2% их акции, а у Mnet упал на 34% зрительский интерес к шоу. Но они уже опоздали!

Сегодня заявление сделал JYP Enteratiment, директор которого заявил о создании дочерних компаний.

50-15. А какое отношение они имеют к конкурсу на выживание?

45-09. Самое прямое! Группы «Инчон-2010» и «Солбанг-Ул» подписали шестилетние контракты с JYP Enteratiment и вошли в его состав в виде дочерних предприятий.

У них будет своё шоу, причём, то, которое они выдумают сами!

После этого заявления акции JYP Enteratiment поднялись на 1.2%. Брокеры на бирже осторожничают, пока неизвестно, смогут ли новые компании заинтересовать зрителей.

Они начинают свою деятельность с августа как самостоятельные подразделения JYP Enteratiment. Что конкретно им разрешил делать лэйбл и на каких условиях – неизвестно, это коммерческая тайна

6з-12. Вот это оперативность! Раз, и перехватили у СМ хорошие кадры!

Мы выключили чат, как раз пришёл Сон Хен и хальмони позвала нас ужинать.

- Вы что, правду контракт с другим лэйблом подписали, нуна?

- Да. с первого августа начнём свои шоу. Пока ничего не готово, а мы эти две недели отдыхаем.

Завтра мы летим в Японию к Юко, а потом уже подумаем, что делать.

Скорее всего, мы после отпуска, где-то в начале июля, начнём запускать в Интернет и сеть новые песни и танцы. Пока я не решила.

- А почему ты решаешь, нуна?

- Так она у нас директор фирмы. А я – заместитель по технической части! – Засмеялась Маша.

- Правда? Ты директор? Но ты же не заканчивала институт или университет! – Округлил Сон Хен глаза.

Эх! Сказал бы я тебе, на кого я в действительности выучился и как, и кем работал на заводе.

Но это было в другой Вселенной. И мне всё чаще кажется, что это был сон.

- А я итак сейчас фактически управляю группой. Какая разница, она большая или маленькая?

- Правильно, соньяо! – Поддержала меня хальмони. – Это тебе надо учиться и учиться! – Она строго посмотрела на внука. – Девочки вон уже сколько заработали. Значит у твоей нуны есть талант к управлению!

- Но ведь журналисты могут узнать, что у неё нет сертификата и поднимут скандал! – Не унимался Сон Хен.

- Пусть попробуют! Ведь я «банан». А у нас там другая система обучения и сертификатов там и в помине нет. Только диплом об окончании ВУЗа.

И директор JYP Enteratiment об этом знает. Ведь кроме нас, он взял к себе на тех же правах вчерашних школьниц с «Инчон-2010». А у них кроме аттестата школы и, максимум, сертификата по английскому языку тоже нет ничего.

Да, кстати, а как ты со мной, своей нуной, разговариваешь? Не напомнишь, кто тут старший?!

Сон Хен что-то хотел сказать, но поперхнулся после моих последних слов, а хальмони рассмеялась.

- Учи его, соньяо, учи! А то возомнил о себе невесть что – нуне допрос устраивает! А ну, извинись перед нуной!

- Извини, нуна. Я не хотел! – Покраснел юноша.

- Да, ладно! – Махнула я рукой. – Научится, ещё молодой!

Все рассмеялись. Потом мы коллективно посмотрели дораму и легли спать.

Утром, после завтрака, Маша забронировала для нас билеты на рейс Сеул – Саппоро.

В отличие от нашего мира, где этот рейс проводился раз в неделю, здесь полёты совершались через день.

Продолжительность пребывания в воздухе – два с половиной часа.

Самолёт имел комбинированный двигатель, состоящий из двух частей: электромагнитной (для взлёта и посадки) и реактивной – на смеси водорода и керосина.

Для чего были нужны такие сложности ни я, ни Маша не поняли.

Юко сделала нам всем макияж и причёски. Вещи уже были собраны в рюкзаки. Так что, когда тренькнули голофоны, мы дружно двинулись вниз, вызвав к подъезду летающее такси.

Через полтора часа мы уже были в самолёте.Он взлетел без всякого разбега – прямо поднялся на высоту в пятьсот метров и уже там запустил реактивные двигатели.

Мы вылетали из аэропорта Инчхон. Сверху он был виден как на ладони.

Весь полёт девочки смотрели на облака, а хальмони спала. Я и Маша играли в голофоне объёмный тетрис. Естественно, что проиграли.

Наконец, самолёт стал снижаться и вышел из облаков. И мы увидели Японские острова, а потом и Саппоро.

Но мы его пролетели. Самолёт садился в аэропорту Титосе.

Он завис над местом, откуда вертикально шли хорошо заметные лазерные лучи, и медленно приземлился около одного из входов внутрь здания.

Через полчаса мы уже садились в летающее такси, которое повезло нас в Саппоро – столицу префектуры с одноименным названием.

Два часа в пути и мы въезжаем в мегаполис. Семья Юко проживала в районе рядом с кварталом «красных фонарей» Сусукино.

Это одновременно и самый криминальный, и самый туристический район города.

Поэтому мы позвонили бабушке Мичико, которая назвала нам точный адрес.

Такси подлетело к малоэтажному зданию, прилепленному к стене старого завода, который, по всей видимости, не работал. Юко было неудобно. Она не сказала нам, что они живут на съёмной квартире, которую сдаёт один из местных бандитских кланов, а Юко сама – дочь погибшего в перестрелке рядового члена этого клана.

Когда ей исполнится двадцать один год, она будет представлена новому лидеру бандитов. И если к этому времени у неё будет успешная карьера или появится собственный бизнес, ей обеспечена защита клана и его помощь. А если нет – то прямая дорога в квартал «красных фонарей».

Но она не хочет этого и поэтому подалась в Корею.

Наивная девочка! Если глава клана захочет, он её и на Северном полюсе найдёт.

Бабушка встретила нас прямо у дома. Поодаль стояли какие-то японские парни и пара девчонок. Я видела, как расширились их глаза, когда из такси вылезли Женя и Алиса в красивых платьях, с драгоценными камнями на кольцах, цепочках, и в ушах.

Девчонки начали перешёптываться, особенно, когда русские поправили причёски.

Парни хмуро переглянулись и один спросил у других:

- Чего эти гайдзины тут потеряли?

- В гости к Юко приехали! – Тут же среагировала Алиса.

Тут из такси выскочила сама Юко, тоже упакованная в новое платье, с одетыми драгоценностями.

Она взглянула на тусующихся ребят и радостно закричала:

- Привет, бандиты! Я вам сувениры из Кореи привезла!

- Юко! – Визг резанул по ушам. Две подруги нашей японки повисли у неё на шее, а ребята с интересом продолжили рассматривать нас – мы уже все вышли из машины и раскланивались с Мичико-сан.

Маша заинтересовала местных тусовщиков своими естественными рыжими волосами. Одна из подруг Юко даже пощупала Рыжика за волосы.

Мы прошли внутрь дома. Квартира поражала своим минимализмом. Мебели не было никакой. Только вешалка с плечиками для одежды и несколько матрасов с одеялами. Не было и телевизора. Все удобства – на улице.

Через несколько дней мы побывали в гостях у родственников Юко, тех, которые и смогли собрать только тысячу долларов на операцию маме Юко.

Моя хальмони по сравнению с ними выглядела миллионершей.

Аборигены водили нас по разным районам Саппоро, показывали достопримечательности. Даже в Сусукино мы были несколько раз.

Там ведь не только бордели и клубы. Есть и заводы, рестораны, развлекательные центры для туристов. На второй день нашего приезда мы поехали в онкологический госпиталь Саппоро.

Мичико-сан просто вышла из госпиталя чтобы встретить нас, а так она делила двухместную палату со своей выздоравливающей дочерью. Там мы серьёзно поговорили со всем семейством Оно.

Хальмони им показала на голофоне, какие квартиры можно взять в наём в разных районах Сеула. Я, как директор, пообещала взять мать Юко на работу к нам. Больше всех артачилась Мичико-сан, но и её совместными усилиями уломали на переезд в Корею.

В отличие от корейской еды, японская мне понравилась. Маша же перемалывала любую пищу – лишь бы было много и вкусно.

Неделя в Саппоро пролетела быстро. И вот мы уже едем к аэропорту. Опять зависание на высоте пятисот метров, включение реактивных двигателей, и мы летим домой. Всё повторяется. Но в обратном порядке.

Через шесть часов мы уже распаковываем вещи в доме моей хальмони. Кушать не хочется. Поэтому хальмони идёт вместе с Юко смотреть дораму, а я с остальными девчонками заходим на страницу СМ.

А там – падение зрительского внимания к шоу на выживание, увеличение убытков у СМ и телеканала. В финальной встрече победу одерживает «Гёлз дженерейшин».

Из всех девчонок, которые выступали вместе с этой группой, в трейни не приняли нашу знакомую школьницу и её подругу.

Они очень обиделись и выступили в чате протии остальных фанатов «Гёлз дженерейшн», обозвав их толстыми коровами, не умеющими нормально ни петь, ни танцевать.

Под СМ подложила бомбу и ставшая трейни Лалиса Монобан. Она сбежала из общежития и обратилась за помощью в первое же полицейское отделение.

Там она продемонстрировала снятый голофоном разговор между одной из трейни «Твайс парка» и менеджером Ю Сон Дэ, который угрожал испортить девушке карьеру, если она не выполнит его сексуальные фантазии.

Тайка записала весь разговор, а потом собрала вещи, и ночью вылезла в окно…

Скандал не удалось замять, Тайку просто выгнали, но лэйблу СМ был нанесён мощный удар – его акции спустились сразу на пять процентов. "Гёлз дженерейшин " покинула школу трейни СМ после этого скандала. так как вмешались родственники девушек. заставившие их принять такое решение. Вместо них в школу трейни были взяты "Сеульские парни".

Хоть мы и отдыхали, узнав новости, я решила немедленно действовать.

Начнём с тайки. Найти номер голофона по имени и фамилии легко – заносишь данные в «Поиск», и через минуту уже знаешь номер нужного человека.

Так, номер есть. Теперь можно и поговорить.

- Алло! Это Лалиса Монобан?

- Я интервью не даю!

- А я зато даю работу певцам, танцорам и прочим!

Появляется голограмма тайки, которая до этого была скрыта (есть такая функция в голофоне):

- Извините, а вы кто? – Лалиса не очень хорошо говорит по-корейски, поэтому я переключаюсь на английский язык.

- Я вас видела на конкурсе СМ, вы стояли через одну группу от меня, кажется, это была ваша «Азия».

- Нет, не могу вспомнить! – Тайка чешет на языке Шекспира так, как будто родилась в Лондоне.

- Ладно, Лалиса, не надо гадать! Я Пак Джин Хо из «Солбанг-Ул. И у меня к тебе деловое предложение, касающееся твоей мечты стать айдолом.

- Внимательно слушаю!

- Ты слышала о таких танцах, как «Ламбада» и «Каннам – стайл»?

- Да! А при чём тут это?

- Я и мои подруги создали эти две песни–танца. Теперь мы с первого августа открываем свой лэйбл «Солбанг-Ул».

- Теперь я вас вспомнила! Но вы ведь не сможете меня натренировать, как это делают в школе трейни.

- Лалиса! У нас договор с JYP Enteratiment. Мы им подбираем людей для трейни. Они готовят из них для нашего лэйбла айдола за три года. И возвращают в нашу группу.

- Но меня из-за скандала в СМ не примут ни в один лэйбл.

- Зато я тебя приму к себе в группу «Кедровые шишки». Ты где сейчас находишься?

- В гостинице Чеонггу Хаус. Но это мой последний день тут – завтра я должна уже съехать.

- Сейчас подъедем. Заберём тебя к нам. Ты в каком номере?

— Тридцать восьмом.

— Жди, едем.

- Джин, а зачем нам она? – Я и Рыжик летим в отель за Монабан.

- Понимаешь, в нашем мире она –великолепный танцор и рэпер К-поп группы «Блэкпинк». У неё куча фанатов. Да и сама она положительная личность.

- А может, здешняя Монабан и не имеет таких способностей, как наша?

- Всё может быть. Но танцует она намного лучше нас. Кстати, есть уже одно отличие от староземельного варианта – фамилия нашей звезды Манобан, а у здешнего аналога – Монабан. Посмотрим, выгнать всегда успеем!

- Это тоже верно.

Вылезаем у отеля, заходим внутрь. Лалиса уже ждёт нас у ресепшена с рюкзачком. Она, оказывается, должна отелю сотню баксов.

Мы быстро улаживаем этот вопрос, сажаем тайку в машину и летим домой.

- Расскажи о себе! – Прошу я.

- Родилась в Бангкоке в марте 1997 года, в семье предпринимателя. С детства люблю музыку и танцы. Занималась в музыкальной школе, вначале в Таиланде, потом в Англии, в Лондоне.

После возвращения в Бангкок приняла участие в отборочном конкурсе СМ. Хотела вначале стать рэпером и танцором, но одна выступать побоялась. Поэтому, пошла по объявлению о наборе мемберов в студию «Азия». С этой группой и приехала в Сеул. Остальное вы знаете.

- Петь не пробовала?

- Нет, боюсь! – Лалиса краснеет.

- Ничего, потом попробуешь. Главное, что ты танцевать умеешь. А учителя танцев мы для тебя и всех наших девочек найдём.

Привозим тайку к хальмони. Пока она поживёт у нас. Бабушка сразу тащит Лалису на кухню. Ясно, будет закармливать!

Так, теперь вторая:

- Аллё, Сон Ён?

- Джин Хо?

- Да! Слышала, что тебя не взяли в трейни. Это правда?

- Да, сказали, что я маленькая. А мне уже четырнадцать!

- Хочешь стать нашей трейни?

- Какой трейни?

- Обыкновенной! Какие ещё трейни бывают?

- Ты меня разыгрываешь? – Голограмма недоверчиво смотрит на меня.

- Нет! «Солбанг-Ул» с первого августа становится отдельным лэйблом со своей студией и многим другим.

Я набираю трейни. Они проходят обучение в одном известном музыкальном агентстве на протяжении трёх лет, а потом возвращаются к нам айдолами.

Мы выступать будем как в Корее, так и за рубежом. Всё будет официально, и контракт с тобой тоже подпишем.

- Это серьёзно?

- Серьёзней не бывает. Заявление руководства JYP Enteratiment посмотри. Там всё написано.

Как решишь к нам присоединиться, звони мне или Мин Джи!

Набираю номер директора JYP Enteratiment Пак Чин Ёна:

- Аньён, господин директор!

- Аньён!

- У меня к вам вопрос по поводу трейни, которых мы к вам пришлём в августе – сентябре.

- Уже есть кандидатуры, так быстро?

- Как говорят русские: «Куй железо, пока горячо!». Поэтому я решила приняться за дело уже сейчас.

- Очень хорошо! Итак, в чём суть проблемы?

- Первая – возраст будущих трейни 13-14 лет. Второе, одна из них – известная фигурантка скандала в СМ, Лалиса Монабан. Она боится, что её никто не примет на учёбу.

- Джин! Ты правильно сделала, что позвонила мне. Отвечаю на твои вопросы.

В трейни можно принимать любого школьника, начиная с 12 лет. Так утверждено в постановлении правительства о музыкальных лэйблах.

Насчёт Монабан можешь не беспокоиться – не JYP Enteratiment её принимает, а «Солбанг-Ул». Мы просто учим и с нас спрос только за это.

А скандалы, если они возникнут, уже будешь разбирать с прессой ты, как директор нового лэйбла! – Чин Ён смеётся. – Готовься к боям, партнёр!

- Всегда готова! – Делаю пионерский салют. Директор JYP Enteratiment удивлённо смотрит на меня:

- Ты что, коммунистка, Джин Хо?

- Нет!

- А почему их приветствие сейчас продемонстрировала?

- Так я ведь «банан» из бывшего СКР. Там сейчас этим жестом дети балуются! – На ходу выдумываю я.

- Здесь это никому не демонстрируй, хубэ. Могут быть неприятности!

- Спасибо за предупреждение, господин директор.

- Вопросы исчерпаны?

- Да! Пока, да!

- Аньён!

- Аньён!

Иду к Маше и русским, предупреждаю, чтобы не салютовали по-пионерски, а то можем крупно погореть. Здесь коммунистов не любят.

Лалиса Монабан сидит с хальмони и смотрит дораму. Подтягивает свой корейский. Видно, что упорная особа, из неё точно что-нибудь путное выйдет.

Как кончается дорама, я отвожу её на кухню и сообщаю, что решение о её посылке в школу трейни JYP Enteratiment принято. С ней мы подписываем шестилетний контракт. Три года она проходит стажировку у Пак Чин Ёна, а потом возвращается к нам.

В случае досрочного прерывания контракта со стороны Монобан по какой-либо причине, она уплачивает неустойку в сто тысяч долларов. В контракт будет вложено и соглашение между «С-У» и JYP, что мы имеем право привлекать свою трейни для наших шоу. Оплату её учёбы мы согласуем с финансовым отделом JYP.

Я тут же печатаю на голофоне контракт и отправляю его на проверку Те Сан Хёну. Через час приходит ответ, что всё в порядке и Лалиса подписывает договор.

Она будет посещать школу трейни нашего партнёра с сентября этого года.

Тайка ошарашена скоростью принятия решения. Она звонит отцу в Бангкок и что-то радостно тарахтит ему по-тайски. Демонстрирует подписанный контракт, а потом пересылает файл с ним в Таиланд.

Я зову и наших девчонок. У Юко спрашиваю:

- У тебя есть сертификат по корейскому языку?

- Нет, только на английский.

- Так вот, девочки! Вам надо будет вместе с Юко и Лалиссой пройти шестимесячные курсы корейского языка и сдать тест на сертификат. Я и Маша сдадим на английский и русский.

Сейчас вы подпишете стандартный контракт на шесть лет с нашей фирмой «Солбанг-Ул». Вместе с Лалиссой вы все трое будете обучаться в школе трейни JYP.

Я и Маша будем придумывать шоу, в которых вы все будете участвовать параллельно с учёбой. Если вам что-либо придёт в голову, то можете смело мне говорить. Обсудим.

И ещё: у вас до января контракты с «Вельветом». Лалиса, у тебя контракт сохранился?

- Нет, сонбэ. После скандала мне его закрыли.

- Ну, ладно, будут новые. Кстати, ты не против, если мы тебя будем называть Лиса?

- Не против!

- Тогда всем сделаем сценические имена. Алиса останется со своим именем. Монабан будет Лисой. Женя – ты Джен, Юко имя тоже оставляем. Ну, как? Всем понятно?

- Да, госпожа директор! – Неожиданно кричат девчонки. Я аж подскакиваю. А они смеются.

Раздаётся звонок. На голофоне появляется Сон Ён. Глаза у неё все в слезах:

- Меня мама и брат не пускают, говорят, что чеболю нельзя быть айдолом! Хнык! Хнык! Может, вы уговорите их? Хнык!

- Адрес!

Сон Ён говорит свой адрес, а Маша быстро его записывает.

- Можешь сказать своим родственникам, чтобы они приняли нас и выслушали?

- Могу! Но как вас представить?

- Скажи: директор лэйбла «Солбанг-Ул» и его заместитель просят аудиенции по важному делу.

- А у вас документы есть? А то ведь не поверят!

- Есть, всё есть!

- Хорошо. Я через час позвоню.

- Джин! Что ты придумала? Смотри, с чеболями опасно шутить! – Хальмони встревожена.

- Джина. А может это, ну его? – Спрашивает меня Маша.

- В решениях чеболь твёрд, но всё же, мы не привыкли отступать! Нам убедить его поможет контракт от JYP! – Вещаю я на русском, и командую:

- Ким Мин Джи, подготовьте нам деловые костюмы, мы едем с визитом к владельцам фирмы электронных бытовых приборов «Корё электроникс корпорейшн» - это один из филиалов «Самсунга», Маша! – Информацию я вычитала в сети.

Звоню юристу:

- Господин Сан Хён, вы не знаете частного охранного агентства, чтобы можно было нанять четырёх человек до конца дня?

- Сейчас! У моего сына есть такое предприятие. Четыре человека на двух летающих машинах на указанный срок обойдутся вам в пять миллионов вон. Устраивает?

- Да! Я позвоню вам через час, как только выяснится точно, состоится визит или нет.

- Хорошо. Я жду.

Маша смотрит на меня:

- Ты офонарела? Какая ещё охрана?

- Пыль в глаза пустить! Чтобы чеболи не думали, что мы какие-то нищие побирушки!

— Аллё! Это прокат «леталок»? Да? Мне понадобится «леталка» - лимузин среднего класса, с водителем. Время использования – до конца дня. Вот адрес… Получили, хорошо! Я позвоню, когда надо будет машине прибыть к нам. Цена? Миллион вон? Устраивает! Аньён.

-Ты только что угрохала наши кровные шесть тысяч долларов! – Маша осуждающе на меня смотрит.

- Мин Джи! Джин всё правильно делает. С чеболями надо вести себя соответственно.

Ваш статус намного меньше, чем у них, поэтому вы им не ровня. Но для посещения семьи чеболя нужен определённый уровень в одежде, технике и поведении. Так тут всё устроено.

- Да, Маша! Здесь клановая страна. Поэтому надо действовать по их правилам. Иначе нас отфутболят далеко и надолго!

- Ладно, если ты знаешь, как действовать…

- Не знаю, но попробуем.

Все опять занялись своими делами. Минут через сорок позвонила Сон Ён:

- Я сказала маме и брату. Вначале они не хотели ничего слушать, но потом, когда я им показала заявление JYP, брат вспомнил, что слышал ваши песни и видел ролик с танцами.

Маме стало интересно, как вам удалось, проиграв конкурс на трейни, стать лэйблом. По-моему, она вас всерьёз не воспринимает.

Учтите, что она училась в Европе. Так что можно без наших заморочек – она отлично знает, как ведут дела европейцы. Мой брат Чжи Сон сейчас проходит стажировку во Франции. Так что, можете вести себя так, как принято на Западе.

- Хорошо! Когда приезжать?

- Через полтора часа.

- Жди!

Я созвонилась с охранниками и прокатом «леталок», назначила им время прилёта. Потом мы с Машей переоделись в деловые комплекты бизнес–вумен, нацепили свои драгоценности, а Юко сделала нам причёски и накрасила.

Заголосили мобильники. Мы спустились и сели в арендованную «леталку» - лимузин. Два машины с охранниками присоседились к нам спереди и сзади.

Через час мы достигли поместья чеболей. Оно было не очень большим – наверное, три на три километра. Я ожидала что-нибудь более громадное.

- Маша! Не хочешь себе такой участочек в подобной загородной местности с небольшим дворцом?

- Хочу!

- И я хочу! Но, как говорят корейцы, для этого надо много и упорно трудиться!

- От работы кони дохнут! – Хохотнула Рыжик.

- Только аборигенам это не говори. – Засмеялась я.

Наш кортеж остановила охрана поместья. Её начальник по рации связался с хозяевами и нас пропустили.

Вокруг было много зелени, небольшое озеро, искусственный водопад, а в глубине участка стоял небольшой дворец, явно вписанный в ландшафт умелым дизайнером.

Машины остановились у парадной двери. Оттуда вышел мужчина в белой сорочке и тёмных брюках. У него на руках были перчатки. Он подошёл к дверям лимузина, открыл их и склонился перед нами в поклоне. Я ответила кивком головы (директор всё-таки!), и он нас провёл вовнутрь.

Обстановка не поражала роскошью – корейцы к такому не приучены. Но во всём чувствовался вкус и достаток. Ещё в машине я нашла в сети данные о матери и брате Сон Ён.

Её мама после смерти мужа железной рукой навела порядок на предприятиях КЕК. Прибыли возросли, началась модернизация производства.

Многие бывшие партнёры не хотели считаться с новой владелицей, попытались отжать бизнес. Но наткнулись на жёсткие ответные меры.

Только через десять лет Ким Чжин Гу стали принимать за равную остальным чеболям.

Брат Сон Ён готовился в будущем унаследовать бизнес родителей. Он окончил частную среднюю школу Дэвон. Затем учился в Европе, в Швейцарии, окончил институт им. Розенберга.

Сейчас повышал свою квалификацию во Франции, где стажировался в одном из филиалов КЕК. На данный момент он находился в Корее, куда прибыл на кратковременный отдых.

Очевидно, у Чжин Гу могли появиться данные о нас за это время, тем более, у Сон Ён есть наши имена и фамилии, правда, их корейские варианты. Слуга нас провёл в комнату.

Мы расположились на стульях около большого круглого стола. Маша осматривала комнату.

Она была оформлена в европейском стиле. Посредине стоял круглый стол из дорогого дерева с шестью стульями. Около одной их стен был установлен довольно широкий диван, а напротив него висел огромный телевизор. По углам комнаты стояли полукруглые витрины с различными рюмками, тарелками и другой посудой.

Пол тоже был европейского стиля – красивый паркет, скорее всего из дуба. Над столом висела люстра в современном стиле.

- Здравствуйте, хубэ! – неожиданно раздалось за спиной. Мы встали и повернулись. Перед нами стояла женщина лет сорока пяти.

Мама Ким Сон Ён

Она протянула нам руку, мы по очереди пожали её.

- Садитесь! Я не люблю всех этих наших поклонов и сюсюканья. Давайте сразу перейдём к делу! Что вам нужно от моей дочери?

- Нам она нужна для укомплектования группы «Кедровые шишки».

Группа будет состоять из пяти мемберов девочек и девушек. Сочиняю музыку и песни я, мой заместитель Мин Джи (я кивнула на Машу) отвечает за техническое обеспечение.

Сон Ён попадёт в школу трейни лэйбла JYP вместе с нашими девушками. Контракт будет шестилетним – три года они учатся в школе, становятся айдолами и три года работают в нашей компании.

Если захотят, то мы продолжим контракт. Вот он – стандартный договор, как и у любого лэйбла.

Чжи Гу просмотрела контракт, хмыкнула, и что-то хотела сказать, но я её опередила:

- Может я покажусь невоспитанной, перебивая вас, но я хочу вам ещё что-то сказать.

- Внимательно слушаю!

- У вас сын – наследник всего бизнеса…- Чжин Гу кивнула, а я продолжила.

– Не думаю, что ваша дочь, повзрослев, будет довольна тем, что она станет фактически иждивенкой у своего брата. А потом и у мужа.

Да, вы оставите ей деньги, но не дело. У нас же Сон Ён научится вести бизнес – мы всё практически всегда делаем вместе.

Может она потом создаст своё музыкальное агентство или купит у нас наше, неважно, главное, она будет иметь своё дело, к которому неравнодушна.

Я ведь видела выступление вашей дочери вблизи, а телевидение не всегда адекватно показывает эмоции актёров и зрителей.

У Сон Ён есть артистические способности, и если к ним добавить знание кухни лэйбла изнутри, то ваша дочь годам к двадцати пяти может стать основательницей музыкального агентства, как Пак Чин Ён, владелец JYP.

Чжин Гу задумалась. Через несколько минут она подняла на нас глаза и произнесла:

- Может вы, хубэ, и правы. Можно попробовать. Пусть ребёнок научится чему нибудь, а не будет фарфоровой куклой, как многие жёны чеболей.

- У меня к вам не только это, но и деловое предложение.

- Внимательно слушаю!

- У вас же электронная фирма. Вы выпускаете бытовую технику и электромузыкальные инструменты. Наши девочки могут рекламировать вам её практически по всему миру.

- Как это?

- Вы где обычно заказываете рекламу?

- Насколько я помню, в «Вельвете».

- Сейчас у нас четыре девушки там снимаются в рекламе. У них контракты до января 2011 года.

Вот типажи, которые у нас есть – это все участницы нашей группы. – Я включаю голофон, и Чжин Гу с нескрываемым удивлением смотрит на голофото девочке.

- У вас что, все вегугины?

- Нет. Вегугинок две – Алиса и Джен. Лиса – тайка. А Юко – японка. Мин Джи – «банан», как и я. То есть, кроме Африки, охвачен весь мир.

- Интересно! Выходит, что мы можем не приглашать дорогую западную модель, а использовать вас... Надо подумать…

- И, кстати, мы можем проверять вашу технику у себя в лэйбле – как бытовую, так и инструменты.

Это тоже вам даст сокращение сроков испытания образцов. Ведь не всегда в лаборатории можно создать условия, которые встречаются в действительности: всякое статическое электричество, несовершенство заземления и многое другое.

- Вы так рассуждаете и говорите, как будто прожили долгую жизнь. Не может бывшая школьница знать о критериях надёжности электроники. – Чжин Гу прищурила глаза и впилась в меня взглядом. Маша заёрзала на стуле.

«Штирлиц никогда не был так близок к провалу…» - Пронеслось в голове.

- Скажем так: вы о нашей жизни фактически ничего не знаете, как и что у нас там происходит.

Мне и Мин Джи за нашу короткую жизнь, а нам по девятнадцать на данный момент, довелось познакомиться с многими людьми старше нас, перенять всё, что они нам могли передать.

Вот вы, например, не знаете, что мы владеем разными техническими инструментами. Можем разобрать и собрать машину, некоторые электронные устройства…

Так что, не смотрите на нас, как на маленьких девочек, мы взрослее, чем кажемся.

Чжин Гу задумалась. Прошло полчаса.

- Хорошо! Я отпущу Сон Ён к вам в группу, но знайте,, если с ней что-нибудь произойдёт, я лично откручу вам головы!

- Договорились!

- А насчёт ваших предложений... Я подумаю! У меня к вам только один вопрос…

- Слушаю!

- Машину и охрану вы наняли, чтобы выглядеть посолиднее, это я понимаю. Но откуда на вас дорогие драгоценности?

- Оттуда же, госпожа Ким, откуда и деньги на охрану и лимузин. Всё, что вы видите на нас, куплено за роялти от музыки, песен и танцев, нами придуманных.

Можете поинтересоваться у своей дочери и сына. У них наверняка есть записи наших выступлений на обоих конкурсах СМ.

- Хорошо! Теперь я вижу, что имею дело с серьёзными людьми! Я подумаю над вашими предложениями. А дочь уже завтра будет с вами.

Нас провели в столовую, оформленную в викторианском стиле, где мы вместе с хозяйкой и её дочерью выпили кофе и закусили пирожными.

Сон Ён поняла, что для неё всё складывается удачно, и сияла, как начищенный медный чайник.

Ещё через полчаса мы откланялись и полетели домой.

На следующий день, часов в одиннадцать утра, мы все собрались у входа в Центральный парк. Девочки бросали нетерпеливые взгляды на меня.

- Так! Несмотря на то, что мы фактически в отпуске пробудем ещё пять суток, нам нужно работать над новым шоу.

Это даст нам средства для оплаты вашей стажировки в школе трейни. Нам нужно запустить наш первый альбом на следующющей неделе.

Для начала я раздам вам песню. Её вы будете петь все вместе. Это «Лучшая супер звезда». Английский вы знаете все, так что, выучите быстро.

Sign a name, sign away every hour, every day

You're living your dream

Play the game; take the blame for the power and the fame

You're living your dream

Sell your life; sell your soul telling everyone you know

You're living your dream

And you know that you're good

Cause they told you you could be

The next best superstar

And you know you can sing

And you'll do anything to be

The next best superstar

You're the next best superstar

https://www.youtube.com/watch?v=QUnXTAD9JR4

- Музыку я напою Алисе и Юко. Это рок. Так что там сложностей не будет.

- Мне что, тоже петь? – Встрепенулась Маша.

- Нет! У тебя и меня другая роль – мы будем создавать фон клипа – ты, как технический директор, будешь сидеть с лептопом, вскакивать, что-то говорить, направлять на поющих девчонок голофон или видеокамеру…

- У нас её нет!

- Магазины уже открыты. Мы будем на нашем старом месте, так что пробегись и купи любую, какую пожелаешь.

- Я голографическую куплю! – Маша сразу же решила брать хорошую аппаратуру. - Потом может понадобиться!

- Давай!

Мы пошли на наше место, я вытащила лептоп, Алиса и Юко – синтезаторы.

Японка купила себе инструмент в Саппоро, причём недорого – ей помогли её бывшие одноклассники.

Я примерно голосом изобразила музыку из клипа Мелани Си «Next best superstar».

Ночью мне не спалось и почему-то вспомнился альбом 2005 года этой певицы. Я его слышал на Ютубе. Хватит для каждой из девочек.

Будет общая песня и пять отдельных клипов для каждой из «шишек»:

- Алиса споёт «Фирст дэй оф май лайф»

https://www.youtube.com/watch?v=W9n5AkJU-so

- Джен исполнит«Нордзен стар»

https://www.youtube.com/watch?v=B4lGyT7QIeo

Я специально полночи проверяла по сети и Интернету эти две песни. Но выяснилось, что их тут нет, а Мелани Си поёт в каком-то бэнде и о сольной карьере и не помышляет.

Сон Ён вместе с Юко, Лисой, Машей и мной споёт «Кенди бой» корейской девчачьей группы «Трен Д» с моей Вселенной.

Нам надо корейскую песню обязательно, иначе аборигены нас не поймут. Тем более, что это реальный К-поп.

https://www.youtube.com/watch?v=qCIXjbKWFeY

Специально для Лисы есть танец под песню Сон Ён. Я его лично смотрел на Ютубе, так что хорошо помню. А на здешней Земле этого точно нет, как нет и группы «Трен д».

https://www.youtube.com/watch?v=je_R3gEtDbw

В этот же диск войдут и наши песни, подготовленные для конкурса СМ, всё снятое на эстраде в Центральном парке и, естественно, танец «Ламбада», в варианте для конкурса. Только в расширенном составе. И «Каннам стайл», тоже в варианте массовки.

Объявлять песни и переводить на корейский будет Маша. В результате получится первый альбом лэйбла «Солбанг-Ул», который мы опробуем в Интернете и голосети по частям.

А затем предложим на продажу полный вариант альбома Пак Чин Ёну.

Работы предстоит много. Хоть я и сказала девочкам, что работать будем пять дней, на самом деле всё это может продлиться до конца июля.

Ведь нам ещё надо будет посещать Центр языка для сдачи тестов, а девочкам – для изучения корейского и получения сертификатов. В общем, отдыхать нам не придётся…

Маша притащила камеру. Сейчас сидит, изучает инструкцию.

Слава богу, что Алиса и Юко могут играть на слух. Я им по очереди напела, как могла, мелодии всех клипов. Теперь они сидят, занимаются украшательством и разбором озвученного.

Я всем раздала стихи к песням. Только немного странно, что я их полностью вспомнила! И движения с корейских клипов точно повторила процентов на восемьдесят.

Лиса внимательно за мной следила и даже поправила в нескольких местах. Похоже, что здешняя тайка повторит успех староземельного аналога.

Ей очень понравился танец её аналога, звезды К-поп с нашей Земли. Правда, она так полностью пока повторить не сможет, поэтому некоторые движения упростила. Но всё равно получается здорово.

Сон Ён тоже на вершине счастья - и в группе петь и плясать будет, да ещё и петь для Лисы. Голос у неё подходящий для К-попа, да и танцует на одном уровне с нами.

Потекли дни лета в сплошной работе и нервотрёпке. Тут ещё и «Вельвет» добавился и походы в Центр языка.

Ну с этим разобрались быстро. Я и Маша буквально с ходу сдали тесты, как на английский и русский, так и на японский. Конечно, мы не герои фэнтези. И на девяносто баллов из ста не сдали. Но примерно по восемьдесят баллов за каждый язык получили.

Юко тоже сдала корейский язык. Получила семьдесят шесть баллов.

Лиса имела сертификат на английский. А вот корейский неожиданно быстро выучила. И сдала в конце июля тест, получив, восемьдесят пять баллов. Алиса и Джен (Женя) с ходу взяли сертификаты по английскому языку, им поставили по восемьдесят девять баллов! А вот с корейским у них были затруднения.

Но дело шло к тому, что они к концу года возьмут сертификаты.

Мы приползали домой к хальмони голодные, уставшие и пыльные. Она нас кормила и купала. Укладывала в постельку, причитала, что её саньяо сильно похудела, и увеличила нам дозы еды.

Хоть мы и отнекивались, но съедали всё, причём все! И главное – не потолстели! Даже наши блондинки удивились.

- Если бы я столько дома ела, то, наверное, уже стала бы размером с бочку! – Заявила, смеясь, Алиса. Женя согласно закивала головой.

Постепенно Лиса стала у нас главным хореографом. Танцевала она уже и сейчас здорово, а что будет, когда она окончит школу трейни?

Альбом у нас в записи и уже полностью запатентованным появился только к вечеру двадцать девятого июля.

Я позвонила директору Чин Ёну:

- Аньён, господин Пак!

- Аньён! Можно подумать, как будто ты не Пак! – Рассмеялся он в ответ.

- У меня к вам важное дело! Сегодня мы запускаем в Интернет и сеть отрывки из нашего первого альбома «Ви ретурнед то ю». Посмотрите и завтра позвоните, подойдёт для продажи музыка такого уровня или надо что-то другое?

- Вы что, создали альбом? Сколько в нём всего песен?

- Четыре песни с танцами, роковая композиция на каягыме и ещё одиннадцать разных песен.

- За какое время вы это сделали?

- Новые песни и танцы - за полтора месяца, а старые просто доработали из-за увеличения количества мемберов в группе.

Для сравнения с тем, что было, я пошлю вам записи наших старых выступлений.

- Не надо, мы их уже приобрели. Песни опять на разных языках?

- Да! А как идут дела со студией?

- Мы подобрали для вас помещение, уже установили аппаратуру. Там есть и танцевальная комната, и шесть помещений, в которых можно жить, отдельная кухня и две ванны.

- Очень хорошо! Ждём вашей оценки наших тизеров!

- Обязательно посмотрю и сообщу своё решение завтра. Аньён!

- Аньён!

Девочки внимательно слушают весь наш разговор. Понимают, что если старт будет удачным, то это нам поможет в дальнейшем.

Я вижу, что все вымотались из-за постоянного напряжения, спешки, походов в рекламное агентство и центр языка. Но никто не ропщет, ибо понимают, что дальше будет ещё труднее…

Слава богу, «черепушки» пока никто больше не заказывает – все школьники на каникулах.

Дядя из Гонконга позвонил, что больше не будет заниматься машинами и продаёт теперь свою автомастерскую.

Европейские партнёры предложили ему стать посредником между «Хюндай» и торговыми центрами в Центральной Европе. Су Хан согласился.

Он провёл переговоры с представителем корейской автокомпании в Гонконге, и был подписан договор на десять лет.

Потом мы включаем лептоп и голофон Маши, загружаем наши тизеры в сеть и Интернет.

Всё, теперь мы будем спать. Итоги посмотрим уже завтра – как раз, нам никуда не надо идти, и мы все будем дома.

Наутро опять очередь в ванну. Надеемся, что скоро этого не будет – первое августа уже не за горами.

Опять в кухне тесно – всё-таки нас семеро, вместе с хальмони, но без Сон Ён. Она подъедет на своей «леталке» к двенадцати.

Один раз на репетиции даже присутствовал её брат. Он всё снял на голофон, а потом продемонстрировал матери. Пока её мнение нам неизвестно, Сон Ён она ничего не говорила.

Звонила Мичико-сан. С мамой Юко всё нормально. Окончательно она поправится и выйдет с больницы в середине августа, а в сентябре семья японки переедет в Корею... Я обрадовала бабушку Юко тем, что им не надо будет снимать квартиру.

Мы решили, что я и Маша останемся жить у хальмони, Алиса, Женя, Юко и Лиса будут постоянно жить в студии «Солбанг-Ул». Сон Ён тоже имеет дворец.

В студии она будет оставаться на ночь, только когда это потребуется. Из двух оставшихся комнат одну мы и дадим семье Юко, а другую будем использовать, как гримёрную.

Все заняты своими делами. Маша читает местную историю, Юко и хальмони смотрят очередную серию дорамы. Блондинки опять включили свои бродилки – покупалки. А я болтаю с Ликой и Маей.

Они видели тизеры. И им любопытно полностью послушать и посмотреть альбом, но пока я не могу им его переслать – всё зависит от оценки Чин Ёна.

Наконец, прилетает Сон Ён. Мы все садимся за лептопы и включаем чат:

Чат корейских меломанов

45-09. Я посмотрел, все зарегистрировано и запатентовано в фирме «Дядя Чон». Но пока продаж нет. Почему? Неясно. Скорее всего, это связано с договором с JYP.

43-12. Мне понравился отрывок из «Кенди бой», да и другие песни и танцы были на хорошем уровне.

62-09. А эта скандалистка, которую выгнали из СМ, как оказалась у «шишек»? Они не имели права её приглашать!

78-12. Тебя забыли спросить! Хотели и пригласили. Тем более, что она хорошо танцует.

61-00. Нельзя было её брать в группу! Ну и что, что танцует! А если она и здесь скандал устроит?

54-17. Ага! Лесбийский! Хватит выдумывать того, чего нет. Давайте обсуждать лучше тизеры. Мне понравился рок и танцы. Особенно, этот «Каннам стайл» Я запись сразу купил, как только она появилась. Сейчас сижу и разучиваю. Половину уже могу станцевать. Правда, не так хорошо, как «шишки». Но и я не айдол! Как выйдет альбом, я его точно куплю!

45-09. Я тоже! По-моему, уже со следующей недели начнут продавать.

72-15. Подождём.

Тут зазвонил голофон. Открыла – это Чин Ён:

- Просмотрели мы ваши тизеры! Пересылайте, думаю, толк будет. Пока изготовим триста тысяч экземпляров в виде голографических дисков, как только они продадутся, можно будет действовать через Интернет и сеть – выставите полные записи.

Первые продажи начнутся седьмого августа. Вас уже посмотрели около тридцати миллионов человек. Лайкнули больше двадцати, негативно отнеслись – два миллиона. Диск будет продаваться в Корее по десять тысяч вон штука.

- Хорошо, господин директор! Высылаем вам полную запись.

Я произвожу нужные манипуляции и файл с клипами полетел к Чин Ёну. Через две недели пойдут первые поступления на наши карты. Вернее, на счёт нашего лэйбла.

Девочки все немного испуганы – во-первых, столько зрителей у нас никогда не было.

Ну, это понятно. Ведь мы вышли не просто сами по себе, как раньше, а через сайт известного лэйбла JYP, о котором знают меломаны во всём мире.

Во вторых – двадцать миллионов лайкнули тизеры. Из них, если только треть купит наши записи, можно считать, что проект Чин Ёна себя оправдал, а мы получим такие доходы, которые нам и не снились.

А наличие собственных финансовых ресурсов поможет нам в дальнейшем делать более качественные клипы и записи. Ладно, подождём до конца августа.

Теперь нам можно немного отдохнуть.

Опять звонок. На этот раз у Маши. Это Джи Хан:

- Мин Джи! Ты хотела в тир, пострелять?

- Да! – Глаза у Маши сразу же заблестели.

- Джин Хо тоже хочет?

- Конечно!

- Мы тоже хотим! – Хором кричат все девчонки. Даже Сон Ён захотелось пострелять.

- Ого! Кто ещё там? – Удивляется сын капитана полиции.

- Вся наша группа с новыми мемберами, семь человек. - Отвечает Маша.

- У меня и друга только джип. Все не уместимся.

- У нас тут есть одна «леталка». Так что едем с вами в тир! – Отвечает Маша.

- А с тобой случайно не Чон Гу? – С затаённой надеждой спрашивает чуть покрасневшая Юко.

- Он самый!

- Хватит лясы точить! Народ к оружию! Остановим врага! – Издаёт клич Маша и мы все несёмся к лифту. Приходится сделать два рейса – семь девчонок в маленькую кабинку просто не помещаются.

У подъезда нас ждёт джип парней. К ним на заднее сидение устраиваются Женя и Юко. Мы же оккупируем "леталку" Сон Ён. Как только двинулись, сзади к нам пристраивается ещё одна «леталка» с охраной школьницы.

Движемся по улицам Сеула, предположительно, за город.

Я угадала, мы действительно едем к морскому побережью по загородной трассе.

Через сорок километров подъехали к длинному одноэтажному зданию на берегу моря. Перед ним была парковка, где и остановились наши машины. Джи Хан и Чон Гу пошли к сидящему рядом с дверьми корейцу в синей сорочке и бейсболке. Парни показали ему какую-то бумагу, а потом позвали нас.

Вместе с Сон Ён зашли и двое её охранников.

- Это тир МВД. Поэтому тут нет автоматических винтовок армейского образца… - Начал Джи Хан.

- Так, из К-2 нам не пострелять! – Повернулась я к Маше.

- А что это?

- Ну, М-16 американскую же видела?

- Да!

- Так вот, К-2 – её корейский аналог. А раз нет К-2, значит и К-51 здесь не будет. Это двенадцати зарядный армейский пистолет.

— И чем же у нас вооружены доблестные защитники правопорядка? – Обращаюсь к Джи Хану, который вместе с другом и подошедшим инструктором по стрельбе стоят и удивлённо смотрят на меня. А что, не только же Маша оружием увлекалась на старой Земле.

Правда, починкой стреляющего железа я не занималась, но была и у меня небольшая коллекция…

- У нас есть специально для полиции «Даеву Д Аш-40». Он тоже двенадцати зарядный. Как и К-51. Также полиция недавно получила револьверы «Мотив». А из автоматического оружия у нас карабин К1А. – Инструктор нас подвёл к стенду, и показал образцы оружия.

Пистолет "Даеву- Д Аш - 40"

Револьвер "Мотив"

Карабин К1А

Девочки захотели пострелять из каждого типа стреляющего железа.

Нам всем раздали наушники, а потом инструктор спросил, сколько патронов мы хотим.

- А сколько можно? – Спросила Маша.

- Сколько хотите. Цена одного патрона – 500 вон.

Джи Хан и Чон Гу взяли по магазину к пистолету и карабину, и по двадцать патронов к револьверу. Я заказала на всю нашу группу по десять магазинов на пистолет и карабин, и по сотне патронов на револьверы. Маша для себя взяла отдельно, увеличив количество патронов троекратно со словами:

- Когда я ещё в тир попаду?

Стреляли с десяти, двадцати, сорока, пятидесяти метров из пистолета и револьвера и на сто метров – из карабина.

Как я и ожидала, девчонки кое-как попадали на десяти метровом стенде. А вот дальше не поражали даже край мишени. Я с пистолета и револьвера попадала на десять метров в девятки и восьмёрки, но на сорока и пяти десятиметровом стенде результативность резко упала. Из автомата я и на старой Земле плохо стреляла, и здесь тоже сумела залепить на ста метрах только три пули в шестёрки. Маша хуже меня палила из пистолета, одинаково со мной из револьвера. А вот из карабина понатыкала на стометровом стенде пули в восьмёрки. Только пять пуль у неё ушли ниже, да и то, при первых выстрелах, во время пристрелки.

У парней результаты были чуть получше, но надо учитывать, что они имели возможность приезжать в тир каждую неделю.

Потом инструктор нас начал учить, как разбирать и чистить оружие. Девочкам не понравилось, что надо чистить стволы и механизм, смазывать его после каждого применения оружия.

Мы пробыли в тире пять часов. Вечерело. Ребята загрузились в машины и поехали в Сеул. У нашего подъезда мы попрощались с парнями. Они пообещали девочкам свозить их на море через три дня.

А Сон Ён с охраной полетела домой. Хальмони уже ждала нас с обедом, который у нас плавно перетёк в ужин.

После этого хальмони и Юко посмотрели свою дораму, а потом мы легли спать.

Первого августа в одиннадцать утра нам позвонил Пак Чин Ён. Он назвал адрес, по которому мы должны были приехать и принять студию «Два банана».

Мы выехали туда всей группой, кроме Сон Ён, она с мамой и братом отправилась на Чеджу и неделю теперь с нами школьницы не будет.

Мы вызвали себе два летающих такси и полетели смотреть наши апартаменты.

Студия находилась в районе Сенбукдонг. Я где-то слышала это название ещё на старой Земле. Поэтому во время полёта туда попыталась вспомнить.

На ум пришло название фильма «Паразиты», который вроде получил кучу наград на кинофестивалях. И тогда всё стало на свои места – в районе Сенбукдонг, на нашей Земле проходили съёмки некоторых частей этого шедевра.

А что, если нам с Машей снять здесь подобный фильм? Пока об этом думать рано, но можно…

Наконец мы прилетели. Студия выглядела необычно.

Нас встретила молодая девушка, которая провела нас внутрь и познакомила с устройством студии.

Она состояла из пяти уровней. Вначале мы зашли на первый этаж - там была гостиная.

Обстановка была шикарная. Красивый стол со стульями, кресло, мягкие диваны в коже, шикарные светильники, свисающие с потолка.

Из гостиной коридор вёл в кухню. Там стояло современное оборудование. Оттуда же был и спуск в подвальное помещение, к кладовой.

Мы поднялись на второй уровень. Здесь было шесть одинаковых комнат, внутри которых было две зоны. В первой стоял столик с четырьмя стульями, тумбой и телевизором. Вторая зона была образована небольшим подиумом, на котором были положены матрасы с подушками – это спальня.

Тут же были лёгкие кресла, что-то типа длинного дивана. Из спальни прямо попадаешь через боковую дверь в ванную. Прекрасная планировка – сразу видно, поработали талантливые дизайнеры.

На этом же этаже была ещё одна кухня, уже более привычного вида с различной бытовой техникой.

На третьем уровне была звукозаписывающая студия с полным набором инструментов.

Четвёртый уровень включал в себя танцевальный класс, небольшую оркестровую комнату с инструментами, профессиональную мини-студию с записью изображения, как в формате видео, так и в голографической записи.

Алиса сразу же бросилась к пианино, которое стояло отдельно. Уселась за инструмент и сыграла что-то спокойное и немного нудное.

https://www.youtube.com/watch?v=F0GBVmpWnlE

Когда она закончила, я подошла и протренькала одной рукой песню «Старый клён».

https://www.youtube.com/watch?v=iUMSeSf6tm4

- Что это? – Удивились наши блондинки.

- Что, родное что-то почуяли? – Обрадовалась Маша. – Это песня такая, «Старый клён» называется. Надо посмотреть, может и её тут в сети нет. – И она стала тыкать в экран голофона пальцем. Через пять минут она нам сообщила, что такого тут вообще не наблюдается.

- Тогда надо подобрать вторую руку к основному мотиву, это для тебя будет задание на завтра, Алиса. Да и Юко тебе поможет.

- Хорошо, Джин! Только скажи, почему ты и Маша знаете такие песни и музыку, которых даже мы, музыканты, нигде не слышали и в сети нет таких записей?!

Упс! Маша растеряно смотрит на меня, а я лихорадочно думаю, что сказать… А, вот!

- Алиса, Юко! Я жила в горной стране, где много раз ходила в туристические походы с одноклассниками. Некоторые песни они знали от своих отцов и дедов.

- А мне мама пела, когда я маленькая была. – Подхватила идею Маша.

Не знаю, но по-моему, Алиску мы не убедили. Да, надо быть осторожнее…

Рядом с танцевальным залом были раздевалки для танцоров, гримёрные, несколько туалетных и душевых комнат. Все стены были отделаны звукоизолирующими панелями – всё-таки студия находилась практически в одном из городских районов, и никто не желал быть вызванным в суд из-за заявления соседей о шуме, который им мешает.

Девочки, особенно детдомовские, впечатлились от экскурсии. Тем более, что с сегодняшнего дня они поселятся в так понравившихся им комнатах.

Хальмони тоже была шокирована внутренним убранством студии и спросила экскурсовода, которую звали Те Юн Ми:

- А сколько стоит такой дом?

Та ответила:

- Вместе с участком он обошёлся в сорок два миллиарда вон. У него ведь, кроме городской сети, есть ещё и собственные источники энерго и водоснабжения!

Даже при полном отключении энергии из города, вы сможете спокойно жить на протяжении двух месяцев.

Продукты в кладовой рассчитаны на нормальное питание сорока человек в течении девяноста дней. Персонал звукозаписывающей студии: костюмеры, гримёры, учителя танцев, актёрского мастерства и музыки, технические работники и охрана - всего двадцать человек, будут приходить каждое утро и работать, сколько потребуется.

Фактически это не только ваша студия, но и школа трейни для ваших девочек. Директор решил совместить оба проекта с целью экономии. Подобный дом построен и для второй группы «Инчон – 2010».

Если у вас появятся средства, то вы можете выкупить этот комплекс в любую минуту. Но тогда на вас перейдёт и оплата труда обслуживающего персонала.

- Ну, до этого нам ещё далеко! – Ответила я. – Нам надо будет много работать, чтобы это осуществить. Я лично передам огромную благодарность от всей нашей группы директору Пак Чин Ёну за такую заботу о нас и нашем будущем.

- Через час подъедет охрана. А с техниками. операторами и другими людьми вы познакомитесь уже завтра.

Они будут полностью в вашем распоряжении. Можете их увольнять, если они вам не понравятся – это распоряжение директора. Я окончила свою работу, аньён! – Юн Ми поклонилась, и покинула студию.

- Да, вот это хоромы! – Маша с восхищением осматривала всё, даже потрогала толстое стекло в звукозаписывающей студии и постучала по плитам, поглощающим звук.

- Саньяо, можно, я с вами буду сюда приезжать каждый день? Всё равно, дома мне делать нечего, а тут я буду делать еду на всех вас и ваших работников! – Обратилась ко мне хальмони.

- Конечно можно. Мы будем только рады! – Обрадовала я Хё Бин. – В сентябре добавятся ещё и бабушка, и мама Юко. Вот и будете нас закармлмивать деликатесами!

- Там в кладовой до фига места, можно принести инструменты. Докупить необходимое, поставить верстак с большими тисками и…

- Сделать пулемёт!- Засмеялась я прерывая Машу.

- Уже и помечтать нельзя! – Насупилась Рыжик.

- Да покупай и делай! Никто ж не запрещает. Вдруг действительно понадобиться! Можем и черепа продолжить рисовать.

Правда, сразу много клиентов принять тут невозможно – улица узкая. Ладно, потом посмотрим.

- О'кей шеф! Всё сделаем! – Засияла подруга и побежала в кладовку подобрать размеры для установки верстака.

Девочки прилетели со своими рюкзаками, поэтому сразу стали выбирать себе комнаты. Когда этот процесс закончился, я собрала группу и сказала:

- Мы начнём шоу под названием «Дом Солбанг-Ул». Будем снимать наш быт, походы в магазины, подготовку к выступлениям или запись песен и танцев.

Пока нас ещё не очень знают и фанатов у нас мало. Но по мере роста нашей популярности их может стать несколько десятков тысяч. Если, конечно, у нас всё получится.

Вот тогда мы смонтируем все эти наши записи в голофильм и выпустим в виде отдельных серий шоу. Согласны?

- Да! – Хором ответили «шишки».

- Вам повезло, что ходить специально в школу трейни не понадобиться, поэтому сэкономленное время используем на что-нибудь другое.

Приехали четыре охранника. Я с ними поговорила. Все - бывшие полицейские и имеют право носить и применять в случае опасности оружие.

Они показали своё вооружение – дубинки, травматические револьверы, похожие на «Наганы». И боевые пистолеты, но не корейского производства, а итальянского, фирмы «Беретта».

Я познакомила их со своим заместителем – Ким Мин Джи, которая тут же сделала стойку на оружие и попросила одного охранника дать разобрать пистолет. Тот усмехнулся, и ловко проделал операцию разделения частей. Маша внимательно рассмотрела их, потом попросила всё медленно собрать.

- Отличное оружие, и вы хорошо за ним следите! – Похвалила она корейца.

- Вы сами распределяйте, кто в какой смене будет дежурить! – Обратилась я к охранникам. Нам главное, чтобы девочкам тут было абсолютно безопасно.

- Будет исполнено, госпожа директор! – Поклонились корейцы.

- Можете приступать к своим обязанностям.

Я пошла на кухню. Там хальмони уже готовила обед. Лиса и Юко проверяли оборудование в танцевальной комнате, а Алиса засела в комнате звукозаписи, а потом пошла смотреть инструменты. Женя ходила вместе с ней.

Охранники решили работать по двое. Ну, им виднее.

Надо подумать о дополнительных мерах безопасности. Камеры желательно повесить как снаружи здания, так и во всех комнатах. Рации надо охране купить, чтобы они в любой момент могли связаться со мной или Машей. Да и не будем же мы орать друг другу с этажа на этаж или постоянно голофоны врубать.

Простые уоки-токи купим и всем раздадим. На хозяйстве пока будет хальмони. Потом ещё и Мичико-сан добавится и мать Юко. Так что, с этим порядок.

А вот и Маша прискакала. Всё равно она в город пойдёт что-то покупать или заказывать, вот ей и поручу камеры и рации купить.

Да, у всех директоров есть сейф! И мне он тоже понадобиться. Пить я не пью. Зато Маше надо будет безопасное место для какой-нибудь соджи. Ну, и косметику там всякую сложим, чего её с собой таскать. Договор с JYP на отдельную полку положу.

А вот патенты мы у хальмони дома спрячем. Здесь я только копии держать буду. Да, мне же нужен бухгалтер! Или не нужен? Точно, пока не нужен! Всё на счёт идёт, JYP считает. Ну и пусть пока так будет. Нечего забивать мозги лишними идеями.

Сегодня больше делать нечего. Машка полетела уже за покупками вместе с Юко и Алисой. Лиса тренируется в танцор-зале. Сяду, посмотрю, что в нашем туристическом блоге.

Так, новых просмотров нет… Да, наверное, я что-то неправильно делаю. В конце – концов, я не ХеХён, а Джин Хо. Не могу я столько есть, сколько эта кореянка.

Кстати! А не посмотреть ли мне, есть ли эта ХеХён в здешнем мире. Так, как её на самом деле то звать? А, вспомнила! Так, набираем! Упс! Она на стажировке в России, в бывшем Ленинграде. Значит, пока она ещё не додумалась никакие блоги вести. Это потом, через семь-восемь лет ей приспичит официально объедаться, мотивируя перед родственниками обжорство созданием блога для русскоязычных групп бывшего СКР, с целью их ознакомления с корейским бытом и блюдами.

Ладно... Может Маша вспомнит какой-либо рецепт из дальневосточной кухни? Надо будет её спросить об этом. Хоть патент получим, как за аджику и шашлык. Да, надо ещё подумать, что во второй альбом пихать будем.

Стоп! А Лиса ведь учиться должна! Сейчас её спросим. Поднимаюсь наверх.

-Трейни Монабан, как вы намерены продолжать своё обучение по школьному курсу?

- Госпожа директор! Есть специальный телекурс для школьников. После просмотра и прослушивания темы нам дают задания, которые мы выполняем и с помощью голофонов посылаем ответы.

- А списать нельзя с учебника правильные ответы?

- Нет! Курс не по учебникам составлен. Надо самому читать литературу, что задаёт телевизионный педагог.

Вот это круто! У нас на старой Земле, из-за ковида школьников посадили за компьютеры и стали вести онлайн – уроки. Так по крайней мере в Грузии было – у соседей сын в школе учился, оттуда и знаю.

Но там всё было в зачаточном состоянии. А здесь, оказывается, ещё шесть лет назад ввели два типа обучения – классический (детский сад, школа и т. д.), и новый – обучение на дому посредством телевидения.

Только сунын надо сдавать в школьном учреждении, а остальные тесты сдаются через голофон. Аттестат получают всё равно по голофону.

Ну, ладно! Раз здесь всё в порядке, пойдём к хальмони. Иду на кухню.

- А, саньяо! Мне бы такую кухню! Столько электроники – за десять минут сделала то, на что я дома трачу полчаса! И посуда здесь есть на тридцать шесть человек.

Так! Хальмони тоже довольна. Это хорошо. Да, надо в JYP позвонить.

- Господин директор! Спасибо за заботу о нас!

- А, Джин Хо! Ну, как, понравилось?

- Конечно, уважаемый Чин Ён! Великолепная студия, от комнат девочки в восторге. А моя хальмони от кухни. Сейчас мы продумываем меры дополнительной безопасности. Видеонаблюдение и прочее. Моя заместитель уже поехала всё покупать.

- Очень хорошо! А что-нибудь новое пока не придумали?

-Пока песен и танцев нет. Но есть намётки на реалити-шоу о жизни трейни. Будем снимать каждый день и отбирать лучшее из того, чем мы занимаемся, куда ходим, как готовим свои шоу.

Я думаю, что это будет интересно зрителям. Особенно, если показывать всё по сезонам и привязать всё это к созданию, допустим, второго альбома группы. Это если первый будет иметь успех.

- Мысль интересная.Проработайте, попробуйте один день поснимать, и пришлите мне, что получилось. Мы тут подумаем.

- Хорошо, господин директор.

- Аньён!

- Аньён!

Через два часа вернулась Маша. Притащила всё, что я заказала. Уоки-токи раздали всем девочкам и охранникам. Целый час обучали блондинок и азиаток, как пользоваться этим девайсом. Вроде все всё поняли.

Камеры будем монтировать сами, в таких местах, откуда они не видны. Кстати, они сверх миниатюрные. Поэтому прятать их легко, и сигнал они передают по радио, а кроме этого записывают в память все события за две недели. Прямо, шпионский девайс!

Хальмони позвала всех обедать. Накрыли в гостиной, позвали и охранников. Они отнекивались, когда их попросила об этом Маша. Тогда она взяла и приказала. Пришлось им, подчиниться.

Как всегда, было много еды. Даже охранники удивились. Они раньше охраняли школу трейни, так там все девчонки жаловались, что им не дают есть. Все сидели на диете. А здесь наоборот – все едят много, но на девушках ничего не заметно.

- Это новая методика моей хальмони. – Пошутила я. – Чем больше ешь, тем меньше откладывается жиров в определённых местах!

- Саньяо! Не говори глупости. Не слушайте её. Просто у нас в роду все такие, сколько бы не съели, на нас не заметно.

- Хальмони, но ведь русские не принадлежат к нашему роду, да и Мин Джи тоже, и Лиса с Юко! Но почему они не толстеют?

- Потому что, они правильно воспитаны, в отличие от некоторых новоиспечённых директоров! – Заявила Хё Бин. Все засмеялись.

Пришлось подскочить со стула, поклониться, и произнести:

- Извини хальмони, больше этого не повторится!

Маша сидела и лыбилась во все свои тридцать два зуба. Она притащила целый грузовик с верстаком, двумя тисками, кучей струбцин, точильным настольным станком. Ещё она приобрела два отдельных министанка – один универсальный фрезерный, а второй – токарный.

Но и этого ей показалось мало. Был куплен набор кувалд и молотков, куча стамесок и напильников, ножовка, разнообразные болты, гайки, шайбы и многое другое.

Алиса накупила себе и Жене косметики, а в качестве эксперта выступила Юко.

После обеда я собрала девочек и рассказала о разговоре с директором про планируемое шоу.

- А кто всё это будет снимать? – Спросила Женя.

- Мы сами! У всех есть голофоны. Они всё равно большую часть времени включены. Просто ставим их на запись. А потом смотрим, что аппарат успел заснять. Ненужное стираем, остальное монтируем в голофильм. С завтрашнего дня попробуем. Это будет наше реалити-шоу.

- Только не преврати это в «Дом-2» - Усмехается Маша.

- Нет. Такой опасности нет. Да и тут не будет прямого эфира.

- Это хорошо!

- А что с новыми песнями? – интересуется Женя.

- Пока подождём отклика покупателей на наш первый диск. Если всё будет нормально, с сентаября станем готовить второй. Ну, уже вечер, дирекция отправляется баиньки домой! Аньён всем!

- Аньён!

Мы вызвали летающее такси и полетели домой. Прибыли быстро. Хальмони ушла смотреть дораму, а Маша села за лептоп, читать историю Второй мировой войны на этой планете.

Я же попыталась вспомнить, что можно сыграть на каягыме . Решила, что можно сделать что-то вроде концерта классики, смешанного с К-попом.

Пока в голову ничего не приходило. Только вспомнила, что вроде есть исполнение нашими северо корейцами на старинных инструментах. В том числе и на каягыме, «Миллиона алых роз». И вроде была южнокорейская версия этого шлягера звучала в какой-то из дорам.

ИНТЕРЛЮДИЯ ПЕРВАЯ

Пак Чин Ён сидел в своём рабочем кабинете и читал отчёты своих техников, гримёров и другой обслуги из двух, специально построенных «трейни-хаусов». Первый из них принадлежал дочерней компании «Инчон», а второй «Солбанг-Ул».

Первая неделя после вселения новых хозяев в шикарные апартаменты (пришлось потратиться, но менеджеры и специалисты подсчитали, что израсходованные на этот проект сто миллионов долларов вернуться с прибылью, если оправдает себя хотя бы один «трейни –хаус») дала неоднозначные результаты. Если в «Инчон» дело пока ещё не наладилось ни в одном из компонентов (учёба, быт, шоу), то у «шишек», как их коротко называли в отчётах, всё было наоборот.

Главное, что поразило бывшего айдола, руководителя одного из крупнейших лэйблов Кореи, в этой группе фактически иностранцев, верховодили и были генераторами всех идей и телодвижений две кореянки, которые приехали из стран бывшего СКР.

Эти «бананы», не обладая артистическими талантами, были реальными паровозами, тянущими за собой всю эту странную компанию вегугинов.

Вначале менеджеров насторожило появление через неделю в студии Ким Сон Ён, дочери одной из ветвей семейства известных чеболей. Но быстро выяснилось, что эта школьница - просто рядовой мембер «шишек» и ни на что больше не претендует. Да и в отснятом группой альбоме клипов под общим названием «Мы вернулись к вам», Сон Ён тоже неплохо пела и отплясывала вместе с другими мемберами группы.

Теперь «шишки» кроме учёбы занимались ещё и подготовкой двух шоу. Про одно Чин Ён знал – реалити-шоу о жизни трейни, а вот что будет ещё, не смогли узнать ни его люди из обслуживающего персонала, ни менеджеры.

Главное, что у этой группы был свой композитор – эта вегугинка Алиса, да и японка ей здорово помогала. Мелодии и стихи на разных языках им всегда подбрасывала директор - Джин Хо. А её заместитель, рыжая(!) кореянка Мин Джи неожиданно дала сто очков вперёд всем присланным техникам, когда быстро обнаружила и устранила неисправность, которую по приказу главного менеджера специально создали техники. Они отключили один из синтезаторов от питания. И вынули предохранитель с одной из плат блока питания.

Естественно, всё было продумано, чтобы действительно не испортить дорогую вещь. Чин Ён под объяснение главного технического специалиста своего лэйбла с удивлением смотрел, как после обнаружения неработающего синтезатора к поднявшей тревогу Юко (она просто соединилась по рации с директором) к «неисправному» инструменту пришли сразу и Джин Хо и Мин Джи.

У первой в руках был тестер (Чин Ён впервые увидал, чтобы девушка работала с таким прибором), а у второй – набор разных инструментов, начиная от плоскогубцев и отвёртки, и кончая паяльником. Директор быстро открыла нижнюю крышку синтезатора, вытащила блок питания (и откуда она знала, что он съёмный, как на компььютерах?), проверила тестером и сказала:

- Предохранитель полетел. Остальное тут вроде в порядке.

Её заместитель быстро достала из кармана тонкую медную проволоку и спросила:

- Джин, «жучок» поставить? Я наверну немного, чтобы в случае чего, проволока перегорела.

- Давай! Потом сбегай и купи штук сто предохранителей на рынке…

- Да я знаю где. Уже видала. А какие нужны?

- Точно не знаю, возьми одно амперные и трёх амперные. И по десятку пяти и десяти амперных. Пусть будут. А я потом у техников спрошу, какой идёт на синтезаторы, или заставлю их поставить.

- О'кей!

После смены предохранителя инструмент не заработал. Тогда Мин Джи предложила проверить вилку. Джин Хо просто вытащила шнур из розетки и прозвонила его тестером. Был найден негодный участок шнура, который Мин Джи просто обошла, притащив новый провод.

Когда всё заработало, она собралась и поехала за предохранителями…

Один из техников снял подвальное помещение «хауса» «шишек» на голофон. Менеджеры и специалисты просто ахнули.

Там, кроме штатной кладовой с холодильниками, оказалась и мастерская с инструментами и станками. В ней почти через день находилась Мин Джи, и что-то мастерила, а перед ней на стене висел экран, показывающий, что происходит в разных комнатах здания…

Точно такой же экран был и в шестой комнате, которую Джин Хо использовала под личный кабинет. Там же, в углу, стоял купленный ей недавно сейф.

Да и мемберы «шишек» были на уровне.

Джен имела прекрасный голос и упорно училась танцевать. Лиса, фигурантка скандала в СМ, великолепно танцевала уже на нынешнем уровне, как восторженно о ней говорил учитель танцев.

Кстати, разминку проходили все мемберы, начиная с директора и кончая школьницей Сон Ён. Преподаватель музыки критиковала только Джин Хо и Мин Джи:

- Из них музыкантов не выйдет никогда!

Зато другие пять мемберов «шишек» уже начали осваивать разнообразные инструменты и синтезаторы.

Чин Ёна отвлёк звонок голофона. Появилось изображение главного менеджера записывающей студии лэйбла JYP:

- Господин директор. Первые партии дисков оправились в наши магазины. По телевизору каждые полчаса идёт реклама на канале КБС. У некоторых магазинов уже стоят огромные очереди.

- Сколько всего сделано дисков?

-Триста тысяч, но если понадобиться, мы утроим их количество на протяжении следующих десяти дней. Но цена их уже станет стандартной - двадцать тысяч вон.

- Хорошо, работайте!

Чир Ён задумался, и в его голове всплыли воспоминания…

Всё началось с доклада главного экономиста Ли Пэ У, который предложил организовать дочерние компании и на них со временем переложить подготовку трейни, формирование групп, создание новых песен и других продуктов.

Это обещало высвободить центральный офис для общего руководства и позволило бы сэкономить от 20 до 30% финансовых ресурсов. Но для начала надо было вложить сто миллионов долларов. Деньги были, поэтому Чин Ён решил рискнуть, чтобы обогнать конкурентов.

Минимальное количество дочерних компаний, по расчету, выходило не менее двух. Но где взять персонал? Главный экономист предложил перераспределить имеющихся людей на три офиса. Теперь стала проблема с группами. И тут подвернулся конкурс, организованный СМ.

За ним внимательно следили специалисты JYP и отмечали перспективные группы. Так и попали в поле зрения JYP два девичьих коллектива – «Инчон» и «шишки».

«Агенты влияния», работающие в лэйбле СМ на JYP, смогли провести операцию против конкурента и нужные группы оказались за бортом школы трейни. Если вылет из конкурса на выживание «Инчон-2010» практически не был замечен зрителями, то фактическое изгнание «шишек» привело к недовольству фанатов, появившихся у "шишек" в довольно большом количестве, и СМ понёс первые биржевые потери.

А затем грянул скандал сексуального плана, раскрученный этой Лалисой Монабан, причём это стало неожиданностью для всего К-попа и масс-медиа.

И если теперь становится ясным, что с «Инчон» нужна серьёзная работа, сами они ничего не смогут предложить зрителям, то с «шишками» всё было наоборот.

Чин Ён был сильно удивлён, когда ему в конце июля позвонила Джин Хо и предложила записанный альбом с кучей песен, как новых, так и уже известных зрителю.

Ли Пэ У обработал данные и пришёл к заключению, что даже с одними «Кедровыми шишками» проект себя полностью окупит и даст ощутимую прибыль. Осталось лишь подождать ещё три недели и всё станет ясно, на что может рассчитывать JYP.

А «Инчон» Пак Чин Ён решил не убирать назло СМ. Стало известно, что у конкурента после провального конкурса были произведены сокращения и увольнения среди менеджеров и много людей с «чёрными метками» были отправлены на биржу труда.

Дирекция СМ кусала себе локти после выхода тизеров к альбому «Солбанг-Ул», но сделать уже ничего не могла…

Прошло две недели после начала работы студии «Два банана». Мы все вместе занимались в танцор-зале, где нас учил азам танца Ли Чжу Хан. По его лицу и фигуре практически невозможно было определить, сколько ему лет. Тренировки проходили три раза в неделю, с утра и до вечера. Наши блондинки коряво, но уже говорили по-корейски, а понимать стали почти девяносто процентов сказанного. Вот что значит погружение в языковую среду!

Лиса и прилетающая каждое утро Сон Ён по четыре дня отдавали школьному телекурсу. Учительница вокала и музыки Те Мэй Сун давала нам всем дыхательные упражнения. Голос был у всех.

А вот насчёт игры на музыкальных инструментах у меня и Маши ничего не получалось. Как говорила Мэй Сун:

- Инструменты не для криворуких!

Подумав над этим вопросом, я решила создать для меня и Мин Джи особый «инструмент».

Просто вспомнила сюжет из Ютуба:

https://www.youtube.com/watch?v=buFiFb0ho2s

Маша засомневалась, что мы сможем сыграть на таком. Но всё же ей стало интересно, что получится.

Она насобирала стеклянных бутылок, сделала раму, и мы стали тренироваться получать из этого звуки.

Чтобы никто не узнал, мы инструмент «Бутылкофон», как в шутку прозвали мы это утробище, собрали на квартире у хальмони.

Металлические молоточки сделали из палочек для еды и шариков от какой-то игрушки.

Уже несколько дней подряд Маша упорно выбивала звуки под музыку из французского фильма с нашей Земли «Игрушка». Пока получалось не очень хорошо.

Но к новому году Маша решила освоить наш «Бутылкофон» на должном уровне, тем более, что вместо воды в висящие на шнурах сосуды можно было залить что-нибудь более привлекательное, например, соджу…

Юко готовила по моей подсказке несколько композиций на каягыме.

https://www.youtube.com/watch?v=SPg2fXSJAd4

https://www.youtube.com/watch?v=ba5yF13_Grs

Там композиции были довольно сложными, поэтому мелодии я вспоминала целую неделю. Зато Юко вчерне теперь уже наигрывает их. Конечно, используя и синтезатор, за которым стоит Алиса.

Мэй Сун просто пришла в восторг от такого использования этого древнего инструмента и теперь активно помогает девочкам шлифовать музыку Алисы Кейс и Бионсе.

Женя тоже не простаивает. Она разучивает «Старый клён» и «Миллион алых роз» на русском. Это, так сказать, специальная Интернет-посылка для русскоязычных слушателей из бывшего СКР.

Нечего нам замыкаться на одной только Южной Корее, лучше сразу же выходить на большие рынки, которые мы можем завоевать. Тем более, нет тут ни клёнов, ни роз в сети. Не написал их никто.

Я придумала пригласить корреспондента «Музыкальных новостей» Юрия Цоя к нам. Мы дадим интервью для программы "Музыкальные вести" и Женя исполнит перед ним эти песни.

А потом мы выпустим их в сеть и станем продавать через JYP. Сам себя не прорекламируешь, никто тебя не заметит!

Но мы корейская группа, поэтому, для внутреннего рынка специально для Сон Ён и Лисы я подготовила (вернее, наконец-то вспомнила) рок версию «Миллиона алых роз» из дорамы.

https://www.youtube.com/watch?v=zUPgEMyMFIY

Лиса будет стучать на ударнике – у неё это здорово получается (хотя за Лисой из «Блэкпинка» такой склонности не было замечено), Юко и Алиса будут играть на гитаре и синтезаторе, а Сон Ён петь.

Для уничтожения на корню будущих конкурентов из СМ, а ныне трейни из «Твайс парка», я решила украсть три песни, которые помнила из нашего ТВАЙС. Тем более, они вроде свежие (для нас с Машей, здесь то их нет) «Ай кант стоп ми» и «Лайки» и более ранний клип «ТТ».

https://www.youtube.com/watch?v=CM4CkVFmTds

https://www.youtube.com/watch?v=V2hlQkVJZhE

https://www.youtube.com/watch?v=ePpPVE-GGJw

Так как в нашей вселенной ТВАЙС был группой от JYP, вот мы и воспользуемся этим. Пусть местные ТВАЙСЫ и СМ новое что-нибудь придумают.

Композиции довольно сложные на данном этапе для нас. Но думаю, к новому году мы их разучим.

Танцевать будем все. Петь – остальные, кроме меня, Маши и Лисы.

Я уже представила план учителям музыки, актёрского мастерства и танцев. Пусть помогают. Особенно, насчёт движений.

Алиса и Женя, по-моему, уже смогут заучить свои части корейского текста.

Всё надо расписать так, чтобы на новый год обрушить на зрителя новые тизеры и новый альбом.

С Чин Ёном я уже поговорила. Он только за! Тем более, что пришли приятные вести – за неделю расхватали все триста тысяч экземпляров нашего альбома. Теперь лэйбл JYP готовиться к производству и продаже ещё такого же количества.

Чат заполнен возмущёнными воплями меломанов, которым не досталось диска из первой партии. Чин Ён уже выступил по телевидению и клятвенно заверил зрителей, что к концу месяца в магазинах появится ещё семьсот тысяч дисков.

Кстати, пришли заявки в JYP на выпуск записей в сеть и Интернет. Там уже суммы будут немного больше, ведь цена альбома в сети будет двадцать долларов – здесь это норма.

Как мне объяснил наш юрист, Интернет и сеть берут прибыль за счёт минимальной цены, но огромного количества покупателей. Главное, что тридцать процентов прибыли перейдут к нам в карман, а всё остальное нам с Машей по тамтаму.

Хальмони, к ужасу всего обслуживающего персонала из JYP, закармливает нас, как на убой.

Наверное, они пожаловались менеджерам центрального офиса, так как мне недавно позвонил Пак Чин Ён. Он спросил, что у нас за диета такая странная, когда вместо салатов и соков девочки уминают кимпабы, токпокки, пирожные и другие вкусности. Я позвала хальмони и она полчаса вправляла мозги Чин Ёну.

По-моему, он так ничего и не понял из объяснений хальмони, но решил не вмешиваться. Ведь ему главное – итоги…

Вот и август кончается. Завтра уже тридцать первое число. Через четыре дня приедут мама и бабушка Юко. Учёба идёт своим ходом. Маша уже научилась медленно играть на «Бутылкофоне».

Вначале она путалась, по какой бутылке бить молоточком, но потом натренировалась. Теперь нужно лишь время, чтобы поднять скорость исполнения. Месяца наверное хватит.

Мы вчера вместе с хальмони остались здесь, в студии. Места здесь много, так что поспали отлично. Сейчас завтракаем, сидим вместе с ночной сменой охранников.

За весь август наша система безопасности сработала только один раз. Но тревога оказалась ложной – просто в соседнем доме был у кого-то день рождения. Они открыли окно, а оно выходит на нашу студию, и спьяну запустили пустую бутылку прямо по нашей студии. Маша, увидев на экране предмет, летящий в нашу сторону, среагировала быстро – вместе с одним из охранников отправилась к соседям, нашла тех, кто кидал тару, и сделала внушение, что на следующий раз будут тяжелые последствия для любителей кидать предметы в сторону студии.

Соседи извинились, усадили Рыжика и охранника за стол, напоили и накормили. Весёлая Мин Джи как пришла, так сразу и завалилась спать – изо рта у неё несло спиртным.

Охранник выдержал и выстоял всю свою смену. А потом хальмони лечила Машу от последствий необдуманного приёма большого количества соджи.

Похмелье у Рыжика было болезненным. Она не учла, что сейчас ей девятнадцать лет, и её организм никогда (в отличие от мозгов) не подвергался атаке алкоголя. Ничего, в следующий раз будет умнее.

Звонок. Кто это? А, Чин Ён:

- Аньён, Джин Хо!

- Аньён, господин директор!

- Сегодня вам моя бухгалтерия перечислит вашу долю за первый альбом. Это, в основном, деньги за покупку альбома через интернет и сеть. Так как вы дочерняя наша фирма, то на бирже возросли цены на акции нашего лэйбла. Продолжайте упорно трудиться!

- Будем стараться, господин директор! Предполагаем выпустить второй альбом к новому году. Предварительно опять выпустим тизеры.

- Очень хорошо, Джин Хо! Я рад, что вы оправдали наши надежды. Но не задирайте носы, ещё всё только начинается! Аньён!

- Аньён!

Девочки и хальмони, сидевшие за столом, слышали и видели весь разговор.

- Интересно, сколько нам дадут?- Спросила Маша.

- Подождём, наверное, скоро будет. Раз директор на месте, значит и финансовый отдел уже работает.

Я одно поняла, что внутри Кореи они диски продают по таким ценам, чтобы привлечь фанатов. А основные прибыли получают лэйблы от продажи через сеть и Интернет.

Значит, нам надо будет делать три равные группы песен – на английском, корейском и любом другом языке, в зависимости от того, на чей Интернет-сектор мы отправляем песню.

- Но так никто не делает! – Вступила в разговор Юко.

- А мы попробуем. Целевые посылки, по-моему, всегда эффективнее.

- Ну, ты у нас директор, пускай у тебя и болит голова! – Улыбнулась Рыжик.

- Ага! Бедная Джин Хо должна кипятить мозги, а кушать будут все! – Огрызнулась я.

- Не ссорьтесь, девочки! – Погрозила нам пальцем хальмони. – Саньяо! Ты - мозги, а остальные мемберы – твои руки, которые исполняют все твои задумки. И всем будет хорошо!

Тут тренькнула банковская карта, и пришло извещение на голофон:

«На счёт компании «Солбаг-Ул» перечислено двенадцать миллиардов вон».

За столом установилась тишина. Надпись то видна всем. Потом послышался шёпот Маши на русском:

- Двенадцать лямов зелени!.. Охренеть!..

Сентябрь уж наступил,

Уж роща отцветает…

Теперь у нас в штате целых три поварихи! Половину недели мы едим корейские блюда, а остальные дни – японские. Как смеётся Маша, мы совсем окосоглазились.

JYP начал переговоры с телевидением о трансляции нашего реалити-шоу под названием «Три недели из жизни трейни». Мы с девочками отобрали двадцать сюжетов и послали Чин Ёну уже готовый голофильм.

После получения денег за записи первого альбома пришлось из двенадцати миллионов отдать три миллиона долларов в налоги, фонды армии и полиции, на детский дом, которого мы в глаза даже не видели. Тут так положено.

После консультации с юристом пришлось смириться с этими вынужденными тратами. Оставшиеся девять миллионов долларов разделили на несколько частей:

- Резервный счёт – миллион девятьсот пятьдесят тысяч;

- Развитие «производства» - три миллиона;

- На нужды студии – два миллиона;

- Двадцать пять человек нашего персонала, получили премии по четыре тысячи баксов;

- На покупку микроавтобуса «леталки» для перемещения всей группы с нужными инструментами и инвентарём (четыре единицы) ушёл миллион.

- Каждой из «шишек» скинули на карточку по сто тысяч долларов,

- Себе и хальмони мы выписали по сто пятьдесят тысяч, объявив об этом девочкам. Они против не были.

За микроавтобусами отправились я и Маша, совместно с представителем JYP и шоферами лэйбла, которые перейдут на работу к нам.

Сами машины будут стоять на специальной площадке. К нам же они будут прилетать по вызову.

Вся наша кавалькада отправилась на оптовую базу завода «Хюндай» поблизости от Сеула.

Оптовая база «Хюндай». Снимок с вертолёта.

Я и Маша внимательно смотрели и слушали, по каким критериям представители центрального офиса выбирали летающие микроавтобусы.

Мы ведь и сами хотим приобрести в недалёком будущем «леталки» для личного пользования. Поэтому нам важно знать, как их правильно выбирать.

Микроавтобусы для частного клиента стоили не менее трёхсот миллионов вон, а для компаний – немного меньше.

Мы провели на базе «Хюндай» пять часов. Были отобраны два пассажирских и два грузовых микроавтобуса.

Пассажирский летающий микроавтобус.

Назад летели уже целой колонной. Со следующего дня наши девочки уже смогут летать в «Вельвет» и обратно на нашем микроавтобусе. Не придётся больше такси нанимать.

На следующий день мы отправились в аэропорт Инчхон. Дневным рейсом из Саппоро прилетали бабушка и мама Юко.

Внутри было много народу. Но семья японки быстро прошла иммиграционный контроль – вещей у них практически не было.

Юко кинулась на шею матери. И Ютико порывисто обняла дочку, одетую в красивое, и явно дорогое, платье. На шее у Юко было золотое ожерелье с изумрудами, а на одном из пальцев правой руки – серебряное кольцо с квадратным изумрудом. В ушах у девушки тоже висели серёжки с изумрудами.

Мичико-сан тоже обняла свою внучку, и сказала:

- Не надо было так много тратить на прокат всей этой красоты, Юко-тян!

- Это не с проката. Это я вчера купила, чтобы вас встретить! Да и недорого отдала – за три платья разного цвета и три комплекта украшений с разными камнями потратила всего восемь тысяч долларов!

Аэропорт Инчхон.

- Всего? – От удивления у бабушки и мамы Юко отвисли челюсти.

- Да, а что такого? Нам директор Джин Хо дала заработанные за продажу наших песен деньги. Все девочки получили по сто тысяч долларов. Вот я с подругами и пошла в магазины, купила себе обновки. И вас поведу потом.

Купим вам новую одежду, обувь и многое другое, чтобы вы выглядели соответсвтующе моменту.

- Юко-тян! Ты так говоришь о тысячах долларов, как будто это копейки. - Строго сказала Мичико-сан.

- Не ругайте её! Сейчас для неё и для нас это действительно не деньги. Нам за песни выплатили двенадцать миллионов баксов. – Вмешалась я. - Вон, видите микроавтобус? Мы купили четыре таких, а каждый стоит двести пятьдесят тысяч!

Ютико-сан застыла и прижала руку к груди. Неужели её единственная и горячо любимая девочка Юко смогла найти правильный путь в жизни? Но об этом она подумает потом. Когда всё узнает точно. А сейчас надо идти и садиться в «леталку»…

Семья Юко никогда не была в Сеуле. Поэтому они с интересом рассматривали город через стекло автомобиля. Ехали от аэропорта к студии «Два банана» полтора часа.

На входе прилетевших японок встретили охранники, и остальные пять девушек, также разодетых в пух и прах. Японцы очень удивились внутреннему убранству дома. Такой обстановки им ещё не приходилось видеть. А Ютико даже всплакнула, когда им показали комнату, в которой они будут жить.

Хё Бин провела их по этажам, и подробно рассказала, что и где находится. Сегодня техников и другого персонала не было – Джин Хо отпустила их домой.

Мичико-сан тихо спросила у Хё Бин, какую зарплату она тут получает. Ответ хальмони чуть не отправил бабушку Юко в обморок. Потом она шепнула цифру, названную кореянкой своей дочери. И у той от удивления глаза стали размером с блюдце.

За столом, после хорошего обеда, я сказала бабушке и маме Юко:

- Вы будете работать вместе с моей хальмони. С завтрашнего дня сюда придут техники и другая обслуга. Надо будет готовить еду приблизительно на тридцать - сорок человек.

Пока они все работают на лэйбл JYP. Но мы собираемся за время контракта набрать деньги на покупку этого дома с участком под ним. Тогда все эти люди перейдут к нам. Им платить зарплату будем тоже мы.

- А сколько стоит это здание с землёй? – Поинтересовалась Мичико-сан.

- Как нам сказали, полностью всё, что тут вы видите, стоит сорок два миллиона долларов.

- Сколько? – У японок отвисли челюсти. – Господи! Вы его никогда не выкупите!

- Если дела пойдут так, как было с первым альбомом, то за шесть лет контракта мы сможем набрать требуемую сумму. – Ответила я. – Но мы не только пением и танцами занимаемся. Юко и ещё трое девушек имеют контракт с «Вельветом», который кончается в январе следующего года. И они получат по сорок тысяч долларов.

Сейчас может быть заключён ещё один контакт с телевидением. И с первого октября начнётся трансляция нашего шоу. Правда, наше название КБС не принял, но посмотрим, что они там придумают.

Скорее всего в ноябре мы получим, наверное, ещё несколько миллионов. А в конце января нам выплатят роялти за второй альбом, который мы сейчас репетируем.

В это время звонит мой голофон:

- Аньён, Джин Хо!

- Аньён, господин директор!

- Переговоры закончены, шоу им понравилось. Сторговались на двадцати миллиардах вон, так что готовьтесь.

В начале ноября, после окончания шоу, вы проведёте на КБС один концерт с песнями из первого альбома и примете участие в одном ток-шоу. Ваша доля с этого проекта – чистые пять миллиардов вон. Налог за вас заплатит КБС.

Да, чуть не забыл. КБС попросило, чтобы в период трансляции вашего шоу в октябре у вас был бы видео-чат в Интернете.

Фанаты должны иметь возможность с вами переписываться.

- А почему не с помощью голофонов?

- У КБС нет возможности поддерживать голочат более получаса.

- Спасибо, за заботу о нас, господин Чин Ён!

- Пожалуйста, пожалуйста! Да, вместе с вами пойдут на ток-шоу и девушки из «Инчон». Поэтому подготовьте и их немного – это моя просьба!

- Будет исполнено, господин директор!

- Да, можете объявить конкурс на приём трейни от своего имени. Нам может понадобиться ещё одна группа.

Но только не набирайте школьниц, нужны выпускницы КИРИН и подобных им школ.

- Ясно, господин директор!

- Аньён!

- Аньён!

- Ну, всё слышали? Нас ждут пять миллионов долларов в ноябре.

За октябрь мы подготовимся к концерту на КБС. Всё остальное тоже в силе. Так что, сегодня отдыхаем, а с завтрашнего придётся напрячь все силы.

Да, через три дня у нас интервью русскому музыкальному каналу и выступление Жени.

Чат организуем в конце этого месяца - всем «шишкам» купим по личному лептопу.

Сегодня туда выйдем, посмотрим. что пишут про нас зрители. Маша, надо сделать объявление по сети и Интернету о конкурсе на трейни среди двадцатилетних выпускников музыкальных школ.

- Я и Юко сделаем! – Отвечает Рыжик.

- Назначаем собеседование на завтра и послезавтра.

Завтра вы всё равно уедете в «Вельвет» вчетвером, а я, Сон Ён и Лиса проведём собеседование, которое назначим на три часа дня.

Послезавтра все тренируются, а я и Маша проводим приём на позицию трейни до вечера.

Маша через час доложила, что объявление сделано в Интернете и голосети. Вечером посмотрим, сколько заявок придёт.

День прошёл быстро. Юко и Маша повезли семью японки по магазинам. Вернулись через четыре часа, притащили одежду, обувь, драгоценности и другие вещи.

После ужина все девочки собрались у меня в комнате. Включили лептоп и вышли в музыкальный чат.

54-10. Нет, ну эти «шишки» намного лучше других. Мне вот их «Кенди бой» понравился. Да и «Каннам стайл» легко запоминается.

72-77. Танцуют они тоже намного лучше, чем другие. Мне их «Ламбада» нравится – я все три варианта купила. Да, а эта тайка, которая к ним перешла из СМ после скандала танцует просто отпад.

45-09. Она у них сейчас там трейни числится, вместе с остальными. Да, Чин Ён хорошую группу отхватил.

Я смотрел в других чатах, где всё на английском языке. Так там «шишек» тоже хвалят. И в Интернете продано пять миллионов записей «Солбанг-Ул». У меня есть внешний вид здания, где они сейчас живут. Вот, бросаю всем!

78-12. Получил. Это что за куб на ножке?

45-09. Здание с участком стоит сорок два миллиарда вон.

67-00. Ого! Интересно, что там внутри находится?

67-52. Я сейчас посчитал. Выходит, что они только в Интернете заработали сто миллиардов вон.

64-21. Ого! Хочу в айдолы! Мне за месяц только три миллиона вон дают, я на верфи работаю. А они попрыгали, поплясали, и сразу такие деньги! Хочу стать айдолом!

45-09. Старый ты для этого! А заработали они из этой суммы не больше десяти миллиардов

55-87. Это неправильно! Там же настоящая кореянка только одна! Ким Сон Ён! А остальные – мутные личности и вегугины! Не буду я их смотреть и слушать. Это не корейская группа!

00-15. Но название то у них корейские – «Солбанг-Ул», и выступают они, как корейская группа. Нигде не написано, что это вегугины. И танцы, что они придумали, уже называют новым южнокорейским дансом.

Мой двоюродный брат из Америки звонил, сказал, что все с ума посходили на этой «Ламбаде» и «Каннам стайле». Песни на английском языке даже в Хот 500 попапали. Немного голосов не хватило до Хот 100.

77-17. А какие места они заняли в пятисотке?

00-15. Сейчас посмотрю! Так, высылаю вам таблицу:

120. «Олл май ловинг».

146. «Леди».

172.. «Фирст он май лайф».

173. «Норзен стар»

175. «Бест супер стар»

Все получили рассылку?

45-09. Да, получили. В корейских рейтингах лидирует «Кенди бой», за ним идёт «Каннам стайл», потом танец тайки, а последний – «Ай энд Ю». Но места этих шлягеров ещё не определены, только последовательность, построенная на популярности. А на англоязычные песни могу сказать, что хорошие места у них, практически, сразу за Хот 100

43-09. А вот куда поставить каягым?

45-09. Наверное, пока думают, в какую группу её воткнуть.

81-00. Я японский чат смотрел. Там все песни на японском языке, которые исполняли «шишки», вошли в Джапанезе Хот, начиная с десятой строчки таблицы и далее. На первом месте – «Есть только миг».

45-09. Могу сказать, что мой дядя слышал от знакомого, который работает техником в JYP, что все там поставлены на уши этими «шишками».

Они должны выпустить какое-то шоу для телевидения, и записать к новому году второй альбом.

00-15. Так быстро? Но так никто не делает!

78-02. А они делают! Да, сегодня они объявили набор трейни, но только среди выпускников КИРИН и других таких школ, которые не попали в основные лэйблы. Там уже двести человек записалось.

72-77. А приём когда? Они что, без конкурса принимают?

78-02. Написано, собеседование с госпожой директором студии «Два банана» Пак Джин Хо.

00-15. Пххх! Ха-ха-ха! Госпожа директор! Да она только на пять лет старше меня!

45-09. Зря смеёшься. Она действительно занимает пост директора компании «Солбанг-Ул».

72-77. Я скажу своей подруге. Она из Пусана, может и её примут? Там ведь не написано, что претендент должен быть обязательно из столицы?

78-02. Не написано. Отберут от четырёх до семи трейни, которые будут учиться в школе при JYP.

72-77. Сейчас прямо и позвоню ей, может повезёт, и она понравится этой Пак Джин Хо.

Я закрыла лептоп.

- Ну, какие впечатления от прочитанного?

- Вроде мы пока нравимся зрителю. Явных фанатов у нас на данный момент нет, но потенциальная цифра – от нескольких тысяч до десятков тысяч. – Задумчиво сказала Юко.

- А что такое Хот? – Задала вопрос Маша, развеселив остальных девчонок.

- Рыжик! Хот – это таблица рейтингов, которую для каждой песни определяют по количеству положительных откликов в сети и Интернете.

Есть разные рейтинги в каждых странах. В Корее тоже есть такой. Но пока места там нашим песням не дали. Самый престижный список – американский Хот 100. В Японии, считай, что мы в десятке лучших шлягеров. В общем, посмотрим, что выйдет в итоге.

Не думаю, что наши песни туда бы попали, мы пока не готовы для этого. Ладно, ложитесь спать. Я, Мин Джи и хальмони полетим домой. Завтра утром вернёмся к вам в восемь.

На следующий день «шишки» двинулись покорять рекламные высоты, а я, Сон Ён и Лиса стали готовиться к приёму будущих трейни. Всего записалось триста двадцать три человека. И судя по именам – все девчонки.

Собеседование началось ровно в три часа. В первый день прибыло на него сто сорок человек. Я внимательно читала документы. Большинство из них были музыканты классического стиля – скрипка, виолончель, фортепиано и так далее. Но К-попу не нужен оркестр. Ему больше подходят певцы, рэперы и танцоры.

Через час я сделала объявление, и извинилась, что из-за нашей недоработки людям пришлось лишний раз стоять в очереди. Сразу отсеялось процентов восемьдесят.

Остальные не подошли – у них или вообще не было голоса, или этот были фотографы и визажисты, не нашедшие места в рекламных компаниях.

Вечером приехали девочки. Опять Маша ругалась – её заставили держать пакет с чем-то вонючим, причём запах этого вещества не экранировала даже специальная обёртка. Женя с Алисой теперь были заняты рекламой бюджетных квартир.

Их повезли в строящийся дом, где выдали по каске, началась съёмка, и … работа встала! Рабочие глазели на вегугинок, не слушали мастера. Короче, появление женского пола привело к форменному бардаку.

Пришлось режиссеру менять диспозицию и выдвигаться на уже построенные объекты. Там съёмке никто не мешал.

Юко сегодня сама вела «леталку». Она летела три круга, затем приземлялась и, высунувшись из окна, говорила рекламный текст.

Я в свою очередь рассказала о наборе трейни, как неудачно прошёл первый день. На следующее утро пришли учителя музыки и танцев. Лиса и Сон Ён стали заниматься в танцор-зале, чтобы потом успеть к началу телешколы.

Наша же пятёрка собралась у меня в апартаментах. Через два часа начнётся отбор в школу трейни. А пока я говорю с Чин Ёном о том, что потом делать с прошедшими собеседование людьми.

- Мы возьмём и поселим их в общежитии – оно у нас есть. – Говорит директор. - А вот тренироваться они будут приезжать к вам.

- Хорошо!

- Только отбирайте тщательно, они потом будут работать под вашим лэйблом.

- Понятно, господин директор. Отбираем для себя.

- Вот именно! Аньён!

- Аньён!

Сегодня пришли на отбор только восемьдесят человек. Так, смотрим на документы.

«Полное имя: Ham Eun Jung/Хам Ын Чан (함은정)

• Дата рождения: 12 декабря 1988

• Группа крови: O

• Рост: 168 см

• Вес: 47 кг

• Образование: университет DongGook, исполнительские виды искусства

• Интересы: фильмы, модные журналы, чтение

• Таланты: тхэквондо, пхансори (жанр корейской музыки, который часто называют «корейской оперой»), верховая езда».

Смотрю на кандидатку.

Лицо знакомое. Где я её видела? Она точно на нашей Земле была айдолом. Какая только группа? Явно не ТВАЙС. Там такой не было.

«Блэкпинк» Лисы, я знаю наизусть – эта там не была… Проходит пятнадцать минут, претендентка начинает нервничать, но виду не показывает. А я лихорадочно перебираю группы из К-поп. Наконец, добрался – это будущая Ин Чжон из Т-АРА! Берём!

- Хам Ын Чан. Можете пройти пока в танцор-зал, вы приняты.

В это время Маша обращается ко мне по-русски:

- Джина! Тут сидит претендентка, которую я точно видела, но не помню, как у нас там её звали.

Вторая девушка поворачивается ко мне – я на неё не обращала внимание, была занята Ын Чжон. Беру документы у Рыжика, читаю:

«Полное имя: Park Ji Yeon/Пак Джи Ён (박지연)

• Дата рождения: 7 июня 1993

• Группа крови: AB

• Рост: 167 см

• Вес: 46 кг

• Образование: школа Hyehwa Girls High School

• Интересы: сон (!), фильмы

• Таланты: спорт, кулинария».

Пак Джи Ён

- Маша, это девчонка – аналог Джиён из староземельской Т-АРЫ, ну, «Короны» в «Чужой шкурке».

- Понятно! Значит берём?

- Обязательно.

Кореянка непонимающе смотрит на нас. А я ей внезапно подмигиваю и сообщаю:

- Пак Джи Ён, вы приняты в трейни «Солбанг-Ул». Пройдите в танцор-зал. Следующая!

Да что же это такое? К нам, что вся Т-АРА заявилась?

Ну, эту няшку я знаю по постам в чате на старой Земле. Там её всё время постила девушка под ником «Елена»:

- Бо Рам, вы приняты в трейни!

Кореянка всматривается в меня:

- Извините, откуда вы знаете моё имя?

- Просто прочла надпись на документе – вы его повернули ко мне лицевой стороной!

- Извините, госпожа директор!

- Бывает, Бо Рам, бывает. Вот здесь написано:

«Полное имя: Jeon Bo Ram/Чон Бо Рам (전보람)

• Дата рождения: 22 марта 1986

• Группа крови: A

• Рост: 155 см

• Вес: 45 кг».

Идите в танцор-зал, там уже есть две новых трейни, присоединяйтесь к ним.

- Спасибо!

- Это вам спасибо, что зашли!

Бо Рам в моём кабинете.

Ну, что и говорить, точно. Вся Т-АРА попала мне в руки. Но ведь на нашей Земле они попали в группу в разное время! Значит здесь всё немного по-другому. И уже от меня и Маши будет зависеть их артистическая судьба.

Чтобы не тратить время, я просто попросила охранника по рации вызывать ко мне Ли Джи Хён и Пак Ин Чон.

«Полное имя: Lee Ji Hyun/Ли Джи Хён (이지현)

• Дата рождения: 12 декабря 1986

• Рост: 162 см

• Вес: 44 кг».

Джи Хён (Кхири)

«Полное имя: Park In Jung/Пак Ин Чон (박인정)

• Дата рождения: 5 октября 1987

• Рост: 163 см

• Вес: 46 кг»

Эта, последняя, претендентка была интереснее других. Она и на этой Земле выиграла золото в 2005 на CMB ChinChin Music Festival competition. Была стажером в СМ, но ушла. У нас, на старой Земле, её знают под псевдонимом Соён.

Оставшиеся за дверьми, были недовольны, но группа уже была набрана. Вечером я позвонила Чин Ёну, и переправила данные взятых в трейни девушек. На этой Земле не будет никакой Т-АРЫ, а будет совсем другая группа.

Сегодня у нас состоится интервью для русской музыкальной программы "Музыкальные новости". Охрана уже предупреждена, что к трём часам должен прилететь корреспондент, и как только он появится, пусть сразу вызывают меня.

Маша с техниками что-то там делает, но пока не говорит, что это будет. Ну, ладно, поживём, увидим.

Вчера, после отбора новых трейни, я вышла к ним. Все пятеро стояли кучкой. Скорее всего, уже перезнакомились.

Джи Хён с испугом смотрела на те па, которые выполняла Лиса, Бо Рам что-то ела, Ин Чон глядела в большие зеркала на стене танцор-зала, а Джи Ён и Ын Чан тихонько переговаривались.

Я похлопала в ладоши, привлекая внимание новобранцев.

– Так, девочки, вы будете жить в общежитии лэйбла JYP, а заниматься уже у нас. Понятно?

- Да, госпожа директор!

- Теперь о главном. Ваша группа будет выступать от имени «Солбанг-Ул». Я решила предварительно назвать вас «Универсал систерс»...

- Можно вопрос, госпожа директор?

- Можно! Называйте меня просто Джин. Итак, чего вы хотели спросить, Бо Рам?

- Как я поняла, мы целыми днями будем тут. А кушать тоже здесь будем?

- Конечно! У нас здоровая диета, которую ввела моя хальмони. – Улыбнулась я, увидев, как поморщились все новоявленные трейни. - Завтра вы начнёте её придерживаться, как и вся наша группа.

Пока вы будете первый год у нас на подтанцовках и бэквокале. Если успехи будут налицо, то группой вы выступите уже в конце следующего года.

Вот контракты на шесть лет. Что последует за нарушением условий, прописанных в них, читайте сами.

Я скинула им контракты на голофоны и они сели их изучать. Через час всё было подписано и я решила прямо сейчас дать им сценические псевдонимы (естественно, пеклась о собственном удобстве):

- Девочки, запомните ваши новые прозвища для сцены. Итак, запоминайте:

- Ын Чан теперь будет Ин Чжон,

- Борам останется со своим именем,

- Ин Чон будем звать Сон Чон,

- Джи Хён станет Кхири (Кюри),

- Джи Ён останется со своим именем.

Всё понятно? Запомнили?

- Да!

Затем я повела их на прослушивание. Когда оно кончилось, преподавательница музыки мне по рации передала итоги:

- Главной вокалисткой лучше всех назначить Сон Чон, вице вокалистов двое – Бо Рам и Кюри, бэк-вокал Ин Чжон и Джи Ён. Они же будут и рэперами.

Я вышла к девушкам и сообщила им, что на танцы мы проверим их завтра утром, а сейчас они вместе с нами поужинают и наш водитель развезёт из по домам.

Завтра в десять утра их опять привезут в студию «Два банана» и проверят на танцы.

Они с собой должны иметь рюкзак со своими вещами, потому что после проверки их повезут в общежитие, которое выделил JYP, чтобы у них было время устроиться. А занятия с нашей группой у них начнутся послезавтра.

И вот, я зашла сегодня в танцор-зал, а там вся группа трейни под руководством учителя танцев выполняет упражнения на растяжку. Бо Рам кривится, так как не может пока полностью садиться на шпагат, так как это делают Лиса и Джен, а Ин Чжон посмеивается – она с ходу выполняет большинство таких упражнений – сказывается её любовбь к тхэквандо.

В общем, идёт обычное занятие в танцор-классе. Я, к удивлению новичков, тоже присоединяюсь к занимающимся девчонкам. Полтора часа всяких растяжек, прыжков и отжиманий от пола, а потом - накачка пресса.

И вот вся весело гомонящая группа уставших трейни, во главе с директрисой лэйбла, идёт под душ и в раздевалку. Затем мы все встречаемся за столом – «диета» хальмони нравится всем, но особо счастлива Бо Рам.

После еды будущие «Универсальные сёстры» берут свои вещи и их отвозят в общежитие JYP.

- Джина, а что за название – «Универсальные сёстры», не могла получше придумать? Белиберда какая-то! – Говорит Маша.

- Ты же помнишь из нашей прошлой жизни, как там называли коротко по-английски Советский союз и США.

- Ну да, вроде, SU и US. Но при чём тут это?

- Смотри, Маша, теперь пишем название «Солбанг-Ул» латинскими буквами, и что получим?

- SU! Теперь поняла!

- Да, просто подставила слова, которые в голову пришли, чтобы получилось US. Вот тебе и «Универсал систерс»! Представляешь, через несколько лет, на заставке голофильма от студии «Два банана», надпись:

«В клипах использованы песни из альбомов лэйбла «Солбанг-Ул», исполняемых группами SU && US». Прямо, как у нас там было: Союз - Аполлон.

- Ха, ха, ха! Тогда и сигареты такие были! – Веселится Рыжик.

- И главное, понимаем смысл, только я и ты, а местные совсем не в теме!

Маша вытирает слёзы с глаз:

- И как ты так быстро можешь придумать такое, мне думать надо, как, тогда, когда я там писал «Рыжика» и другие романы. А у тебя раз, и скоростной сюжет!

- Зато тебя все хвалили за красивое описание. А мне прямо писали, что того нет, то проскочил, а это слишком сжато написано. Но, что сделать, каждый по-своему хорош! А что ты там городишь с техниками? – Соскочила я с темы воспоминаний.

- Потом скажу. Пока это тайна, покрытая мраком! – Отшучивается Маша.

Говорим спокойно, мы одни в моём кабинете. Маша уходит переодеваться, и мне тоже это предстоит.

Я надеваю деловой костюм с юбкой, вешаю на себя красивые бирюльки из ювелирного магазина – хорошо женщинам, могут навесить на себя всё блестящее. И никто-им ничего не скажет, наоборот, восхищаться будут и завидовать.

Хотя, в древности, да и в средние века у нас на Земле и мужики от прекрасного пола не отставали – и кольца на всех пальцах носили и всякие бриллианты вешали на себя.

Так, вроде нормально выгляжу, придраться не к чему! Да! Месяц тренировок под руководством Алисы, и теперь я и Маша, свободно цокаем восьми сантиметровыми каблуками - шпильками.

Вначале это было неудобно, иногда даже больно, но потом привыкли. Даже бегать в них по лестницам можем. Но стараемся лишний раз не экспериментировать.

К лифам мы уже давно привыкли. Тем более, что Маше есть, что показать – всё-таки третий номер груди у неё. У меня немножко поменьше! Хе, хе! Да и не стремимся мы оголять грудь, как это Алиса и Женя с Юко демонстрируют.

Лиса и Сон Ён пока тоже ничего открытого не одевают, но завистливо смотрят на наших блондинок и японку.

Эх, жаль, что я в женском теле. Да и моя напарница-попаданка тоже иногда об этом жалеет – Женя ей нравится.

Но мы не лесбиянки, да и здесь это как-то не принято.

Парни иногда пристают, но мы с Машей их быстро отшиваем. Девочкам, конечно, не запрещаем, тем более, что они практически весь день заняты. Да и сами они не очень-то стремятся с кем-то познакомиться.

В этом мире нам нравится и отсутствие всяких гей-парадов, и всякой подобной пропаганды. Конечно, и сами геи, трансвеститы и лесбиянки существуют и тут, но они как-то в подполье. Нет тут у них никаких рычагов в пропагандистской сфере, и финансов, как видно не набрали, как на нашей старой Земле.

Отсутствуют и операции по перемене пола, слабо развита пластическая хирургия – она используется только в том случае, если у человека повреждена кожа из-за обгорания. Ну или он потерял, допустим, часть уха, и надо восстановить целостность органа.

Носы тут не бегают поправлять каждые пять минут. И уж точно, не натягивают кожу для уничтожения морщин.

Нас с Машей радует то, что у наших женских тел пока нет стремления к противоположному полу. Скорее всего, об этом позаботились те, кто нас сюда заслал.

Ладно! Пора посмотреть, всё ли готово к приёму журналиста. Я пробегаю по этажам и всё проверяю.

Так, наши девчонки готовы. По-корейски и английски говорят все, а по-русски отвечать будет наша четвёрка – Маша, Алиса, Женя и я.

Кстати, позвонили сегодня из КБС. Попросили дать интервью перед выпуском реалити-шоу. Как раз, на русском корейце мы и потренируемся в даче всяких интервью. А потом и местным можно будет отвечать.

Лике и Майе в Тбилиси я тоже позвонила, чтоб с сегодняшнего дня смотрели русскую музыкальную передачу. Они её и так смотрят, но от случая к случаю.

Маша созвонилась с местным Павлом Ионовым. Поболтали немного. Маша толкнула ему идею написания «Пача Аргентино». Паша обещал подумать. Он тоже будет с семьёй смотреть музыкальную программу.

Как всегда, приезд корреспондента стал для нас неожиданностью, хотя мы к нему с самого утра готовились. Охранник передал мне по рации, что у нас гость, Юрий Цой.

Я бегу по лестницам со всех ног, хотя правильнее сказать, со всех каблуков. Шпильки цокают по ступеням, хорошо, что высота небольшая. Выскакиваю в входные двери. Рядом с охранником стоит кореец и улыбается.

Юрий Цой, корреспондент «Музыкальных новостей».

«Леталка» у него серебряного цвета. Написано на капоте «Хюндай СПБ».

Как потом узнала Маша, корейская компания уже двадцать пять лет назад построила в бывшем Ленинграде, нынешнем Санкт-Петербурге, завод по производству вначале электромобилей, а затем и «леталок». Это было сделано с целью уменьшения трат на транспортировку продукции в Евросоюз.

Потом такой же завод корейцы поставили и в Тбилиси, чтобы отправлять машины в арабские страны, Иран, Турцию, Индию, на африканский континент.

Здороваемся по-русски. Я приглашаю Юрия внутрь. Он включает голографическую видеокамеру с укреплённым на ней микрофоном.

Я вожу его по всем помещениям, знакомлю с девочками, хальмони, Мичико-сан и Ютико-сан. Потом показываем ему звукозаписывающую студию, инструменты.

Садимся в танцор-зале. Юрий берёт интервью у Алисы и Жени, потом у Маши, а затем переходит к другим мемберам.

Мы ему дарим один сингл с нашим альбомом. Женя поёт песни под аккомпанемент Алисы и Юко «Старый клён» и «Миллион алых роз»:

https://www.youtube.com/watch?v=fsEn3m8QZyY

https://www.youtube.com/watch?v=e2csaeNkZyw

Потом гость попросил исполнить что либо из первого диска. Девочки со мной станцевали и спели «Кенди бой». А потом Юко зафинтила «Есть только миг».

Юра попросил сымитировать, как мы сочиняем и разучиваем песни. Мы ему и сыграли сценку из нашей жизни. На русском языке.

Маша подходит ко мне и просит:

- Джина, придумай новую песню!

- Пока старые выучите. А потом, для нового альбома и напишу.

- Ну, Джина! Ну, позязя!

- Хорошо, через час будет, и я с вас три шкуры спущу, халявщики!

Затем я быстро чиркаю на листке действительно, «новую» для этого мира песню - ночью вспомнила текст. Показываю её Маше и говорю:

- Посмотри, в сети или Интернете она есть или нет?

Через пятнадцать минут раздаётся вопль Рыжика:

- Нет на этой зачуханной планете такой песни!

Юрий смеётся и смотрит дальше. А девочки что-то начинают подозревать. Я иду к Алисе.

- Селезнёва, на выход! - И мы идём к синтезатору. Я ей вполголоса напеваю мелодию.

- Юко! Кам хиер! – Зовёт японку Алиса. Та подходит, и они вместе начинают пиликать на синтезаторах. Юрий силится понять, что получится, но пока тщетно.

Наконец, через полчаса, полилась мелодия. Маша вскинула голову. По её глазам и открытому рту видно, что она уже поняла, какую песню я буду петь.

Она наводит на меня голофон. В кадре Алиса и Юко с синтезаторами. Я стою чуть сбоку и объявляю:

-Всем, прошедшим через детские дома, посвящается!

Алиса удивлённо вскидывает брови, но продолжает играть. У Жени вытягивается лицо. Юрий перестаёт улыбаться и серьёзно смотрит на меня, а я начинаю петь:

- Я начал жизнь в трущобах городских…

https://www.youtube.com/watch?v=gNCMMn4E6CA

Сон Ён и Лиса почувствовали, что происходит что-то серьёзное, Юко занята музыкой и пока не смотрит на Женю, которая плачет уже навзрыд. Алиса играет, но слёзы тоже катятся у неё из глаз, хотя она ещё держится…

Юра тоже смахивает слезу, но продолжает снимать. У меня голос, конечно, не тот, что у Алисы или у Жени, но песни, где нет переходов на высокие ноты, я пою нормально. А здесь, как раз, монотонный мотив.

Я просто не рассчитала воздействие слов на местных. Тут нет этого фильма, которому на нашей Земле уже шестьдесят лет.

Проблемы беспризорников и детских домов стараются не поднимать ни пресса, ни власти ни в одной стране этого мира.

Правда, в реальности, это песня на португальском языке, о выходе в море рыбаков. Она звучит так:

Моя жангада уплывает вдаль.

Судьба моя, ты так трудна!

Я верю - скроется на дне печаль,

Но я боюсь - всплывет со дна

.И об одном прошу, о боже мой -

Пусть будут все мои друзья со мной.

Лети, жангада, над морской волной,

Пусть небеса пошлют улов

.А ты, родная, жди меня домой,

И я вернусь под милый кров.

Но об одном прошу, о боже, я -

Пускай со мной вернутся все друзья .

Но потом, на основе сюжета фильма появился текст о жизни беспризорников.

Но ведь они – одна из составляющих контингента детских домов, где наряду с ними есть дети, от которых отказались родители, или потерявшие всех родных малыши.

Корреспондент тоже оказался из детдома, куда сдали нашедшие двухлетнего пацана полицейские. Ему повезло, что его в возрасти пяти лет взяли в нормальную семью, которая дала ему всё…

Маша объясняет Лисе, Юко и Сон Ён, о чём эта песня. И говорит им, что и Алиса и Джен, да и бравший у нас интервью корреспондент, воспитанники детских домов. Поэтому на них так и подействовала эта песня.

- Да и голос у Джин подходящий для такой мелодии. – Резюмирует она.

Через полчаса мы получаем патент на «Крик души», так я назвала это произведение. Перегнали её в главный офис с переведённым на корейский и английский языки смыслом текста (прямой перевод не дал бы того эффекта, который песня оказывает на португальском и русском и близким к ним языках).

Я позвонила Чин Ёну и попросила у него разрешения на однократное воспроизведение этой песни в русской музыкальной передаче.

- А зачем тебе это надо, Джин?

- Господин директор, у меня в группе две русские из детского дома, да и корреспондент был в таком приюте, пока его не забрала новая семья. Я хочу снять впоследствии фильм, а саундтреком к нему будет эта песня.

- Ого! Ну ты и замахнулась!

- Если красть, то миллион, господин директор!

- Хватит шутить!

- А что? Разве плохо: «Киностудия «Два банана» представляет!».

- Ха-ха-ха! Ну и насмешила! Ладно, даю разрешение на однократный показ твоего клипа. Аньён!

- Аньён!

- Всё, Юра! Разрешение получено! Ждём твой репортаж в «Музыкальных новостях».

Вечером того же дня мы смотрели передачу. Началась она, как обычно, с выступления ведущей:

- Сегодня мы познакомим наших зрителей с одной, недавно выпустившей свой дебютный альбом, группой, которая в переводе на русский язык называется «Кедровые шишки».

Наши телезрители, наверное, помнят репортаж о конкурсе лэйбла СМ и о наших посланцах в далёкую страну Алисе Селезнёвой и Евгении Крайновой.

Они не смогли пройти в основном конкурсе, а потом вместе с группой поддержки из Марии Стирлец и Джины Хопакшвили, и принятой между конкурсами Юко Оно, не осилили и так называемое выживание.

Но оказалось, что результаты были подтасованы. Руку помощи талантливым музыкантам из России протянул конкурент СМ, лэйбл JYP. В результате «Кедровые шишки» расширили свой состав и уже выпустили свой первый альбом.

Сейчас о буднях группы расскажет нам корреспондент Юрий Цой, который снял репортаж о наших соотечественницах.

- Спасибо Юлия. Я получил приглашение от директора студии «Два банана», Пак Джин Хо и приехал к зданию лэйбла «Солбанг-Ул», что в переводе значит «Кедровые шишки».

Вы не ослышались. Наши девочки получили возможность открыть свой лэйбл – дочернюю компанию лэйбла JYP.

И вот это здание, похожее на куб снаружи.

Вот, вы видите, как ко мне подходит директор фирмы Джина Хопакшвили или Пак Джин Хо. Сейчас мы с ней пройдём вовнутрь…

Дальше следовало описание нашего дома, быта, успехов, принесших нам первые деньги. Потом было знакомство с мемберами группы. Интервью с каждым из них.

Интересовался корреспондент и откуда на девушках красивые дорогие платья и ювелирные изделия. Я, как директор, заявила, что благодаря мудрому и чуткому руководству Пак Чин Ёна (он или сам будет смотреть передачу. или завтра ему менеджеры покажут запись), нам удалось выпустить первый диск, который принёс нашей компании несколько миллионов долларов, и первые зарплаты у девочек достигли ста тысяч баксов в одни руки.

Поэтому девушки имеют возможность приобретать и платья и драгоценности.

Потом Юко рассказала, что подруги фактически спасли её маму от гибели, профинансировав операцию и лечение в онкологическом госпитале.

Лиса просто сказала, что только мы протянули ей руку помощи, после того, как она осталась на мели из-за скандала в СМ.

Сон Ён продемонстрировала корреспонденту фото своей «леталки», которую ей разрисовали Джин Хо и Мин Джи. Потом она рассказала, что мы поехали к ней в поместье и поговорили с её мамой, которая согласилась отпустить школьницу к нам.

Затем пошли вопросы по первому альбому с демонстрацией наших записей.

- А теперь мы услышим новые песни группы на русском языке, специально для слушателей из РФ. – Сказал корреспондент. – Поёт Евгения Крайнова.

Зрители услышали «Старый клён» и «Миллион алых роз».

- Да, красивые песни. А кто авторы? –Спрашивает ведущая.

- Как всегда, Джина Хопакшвили и Алиса Селезнёва. – Отвечает Юрий. Но это еще не всё …

- Есть ещё что-нибудь? – Удивляется ведущая.

- Сейчас вы увидите уникальные кадры. Это не розыгрыш. Свой талант нам продемонстрирует Пак Джин Хо, госпожа директриса.

Смотрите, я буду комментировать в нужных местах.

Идёт показ того, как за полтора часа появилась новая песня, конечно, в укороченном варианте (передача ведь не резиновая).

- И вот, что в итоге получилось. Поёт Джина! – Объявляет корреспондент.

Начинается трансляция записи. Пошла мелодия и я говорю:

- Всем, прошедшим через…

И потом пою. Телезрители видят рыдания Жени, слёзы Алисы и суровое лицо Юрия. Удивлённо-растерянные мордочки Сон Ён и Лисы. И сосредоточенность Юко.

Наконец песня заканчивается. Оператор показывает студию «Музыкальных новостей».

Ведущая растерянно смотрит на экран, вытирая слёзы. Находящиеся в помещении мужчины поджали губы и у всех хмурые взгляды. На полу сидит визажистка и ревёт в три ручья…

- К..как называется эта песня? - Наконец приходит в себя Юлия.

- «Крик души» - Отвечает Юрий. – Зрители РФ первыми слышат эту песню по договорённости с корейской стороной.

Но это ещё не всё. Как заявила Мария Стирлец, а затем и Джина Хопакшвили, в следующем году планируется снять фильм-драму, из жизни беспризорников, саундтреком к которому пойдёт эта новая песня.

В главных ролях намечено использовать настоящих бывших воспитанников детских домов. Одна из центральных ролей будет отдана Евгении Крайновой.

Начались совместные занятия SU и US. Пока что их «распевала» преподавательница музыки и заставляла много двигаться наш главный танцор Лиса.

Она оказалась более принципиальной, чем учитель танцев и заставляла «сестричек» повторять одни и те же движения по двадцать – тридцать раз в день, пока они не вбивались в подкорку новобранцев.

Те шипели, за глаза обзывали Монабан «сукой» и «тайским роботом», но всё же выполняли упражнения. Самым приятными моментом для них была «диета» моей хальмони.

Мы тоже не отставали от трейни. И все занимались и танцами, и пением.

К концу сентября Маша уже достаточно бодро играла на «Бутылкофоне», поэтому мы решили продемонстрировать этот вид «искусства» нашим группам и преподавателям.

Это вызвало эффект разорвавшейся бомбы.

Мэй Сун, Алиса и Юко сразу стали пробовать играть на этом «инструменте». А Бо Рам с компанией так и остались сидеть с открытыми ртами после прослушивания «Игрушки», как я решила назвать этот клип.

Всё было снято на голофон и отправлено на получения патента. Как только он отпечатался у нас на листе, я переслала Чин Ёну запись. Через полчаса он позвонил:

- Джин Хо! Когда ваша группа перестанет удивлять меня? Так и до инфаркта доведёте! Откуда вы взяли этот странный инструмент?

- Я и Мин Джи придумали, патент тоже есть (мы и вправду его запатентовали через Сан Хёна). А разве вам не понравилась мелодия и звучание нашего «Бутылкофона»?

- Понравилось. А что вы заливаете в эти бутылки. Из записи видно, что это вроде бы вода.

- Совершенству нет предела, господин директор! В той записи, что вы видели, в части бутылок налита действительно вода, в других – соджа, а в нескольких – водка.

- Что?

- Ну, это для музыканта. Сыграл и, чтобы далеко не ходить, тут же отметил успех!

- Ха, ха, ха! Ну и шутница же ты! А что делает Мэй Сунн? Вы ведь ей показали этот инструмент?

- Конечно! Сейчас она сидит и пытается сыграть что-то на «Бутылкофоне».

- Да, Джин Хо! Завтра вам позвонят из КБС насчёт интервью, так что, готовьтесь. И желательно, чтобы получилось также интересно, как и в той передаче для русских.

- Ясно, господин директор. Попробуем и для них что-нибудь сочинить новое.

- Сразу поняла! Молодец! И так некоторые в вашу сторону смотрят косо. Так что не надо нам, чтобы вас обвинили в отсутствии патриотизма.

- Всё будет! Сделаем!

Времени было мало, поэтому я решила и для интервью и для концерта использовать наработку старозамельского «Мамамоо». У них был шлягер «Хип», который они ремиксовали в 2019 году в концертном варианте.

https://www.youtube.com/watch?v=KhTeiaCezwM

https://www.youtube.com/watch?v=MovSoqLBdHY – Ремикс

Там, как раз и трейни все понадобятся, а к концертному варианту и «Инчон» можно подключить.

Песню я помню, мелодию тоже. Танец – вот проблема! Надо звонить Чин Ёну.

Директор сразу же прислал десант танцоров. Два дня угрохали на запоминание движений.

Решили, что в интервью мы покажем кусочек «Корейского хипа» - так я назвала эту смесь танца и песни. Главное, чтобы представить обе наши группы в лучшем свете.

К концерту мы подготовиться успеем – он после показа реалити-шоу, в конце октября. Так что и «Инчон» всё выучить успеет.

Потом всё равно вместе с ними на ток–шоу топать.

Для концерта, кроме «Корейского хипа», представим и «Бутылкофон», и исполним некоторые песни и танцы из первого альбома. Думаю, десяти номеров нам хватит.

Интервью прошло без каких-либо неожиданностей. Я опять водила гостей по студии. Опять журналисты дивились нашим умениям, наличию собственных трейни, спрашивали о взаимоотношениях с центральным офисом.

Был и провокационный вопрос об интервью русским:

- Почему ваше первое интервью вы дали представителям русского телевидения?

- Они первыми попросили нас об этом (хотя было всё наоборот). Тем более, что в наших рядах есть и представители этого государства.

А корейские каналы о нас ничего не писали даже после того, как мы выпустили альбом.

- Вы обижены на наших журналистов?

- А за что мне на них обижаться? Они сами никуда не лезут, пока их не пошлёт редактор. Так что, все претензии к редакторам телеканалов.

Они замкнулись на каких-то мелких проблемах, интересных только им, и ничего не замечают вокруг.

Ну это их проблемы. Меня и девочек больше волнует, как воспримет зритель наши песни и танцы.

- Наверное, потому что от этого прямо зависит доход компании? – С явным подтекстом задаёт вопрос корреспондент.

- И поэтому тоже! У нас ведь не благотворительная организация, а компания шоу-бизнеса. Поэтому и приходится выкладываться по полной программе на сцене, чтобы понравиться зрителю.

- Но петь песни и танцевать, это ведь не то же самое, что стоять за станком или работать строителем?

- Тут вы неправы! У нас физические нагрузке иногда даже больше, чем при работе за станком. Для того, чтобы показать зрителю трёхминутное выступление, требуется не менее недели трудной работы, отнимающей время, силы и нервы.

- Но ведь вы, Джин Хо, можете сразу сочинить что-нибудь.

- Ну, не всегда сразу, но могу. Но, не только я могу что-то придумать. Например, Мин Джи придумала новый инструмент, который мы назвали «Бутылкофон».

- Интересно. Вы можете показать его?

- Да! Сама Мин Джи и продемонстрирует вам его работу.

Маша снимает покрывало, и перед корреспондентами и оператором предстаёт наше «изобретение». Они изумлённо смотрят на раму со свисающими на шнурах бутылками, заполненными прозрачной жидкостью на разную высоту.

Бутылкофон

- Джин Хо, а вы нас не обманываете? Разве на этом можно играть?

- Конечно! Пока Мин Джи выучила только одну композицию, которая называется «Игрушка».

Маша садится за "Бутылкофон", включает аккомпонимент и начинает играть. По мере того, как это происходит, у представителей КБС глаза становятся размером с блюдце. А брови вот-вот вылетят на околоземную орбиту.

Потом обе группы SU и US демонстрируют студийный вариант «Корейскогого хипа».

Корреспондентам представление явно нравится. Наконец, звучит последний вопрос:

- Почему студия называется «Два банана»?

- Ну, это просто! Директором нашего лэйбла являюсь я, а Мин Джи – моим заместителем. Мы по терминологии «истинных» корейцев – «бананы», нас двое, потому и такое название.

- А вы планируете выкупить студию в собственность?

- Святые ананасы! Ну что за вопрос? Конечно, планируем!

- И как к этому относится Пак Чин Ён?

- Положительно! Он сам нам предлагал с самого начала выкупить у его лэйбла этот хороший дом вместе с участком.

- А какую сумму запросил его лэйбл?

- Всего каких-то сорок два миллиарда вон!

- Сколько?

- О, святые ананасы! Чего вы испугались? Мы имеем с ними контракт на шесть лет, а за эти годы мы и накопим нужную сумму.

- За шесть лет? Так быстро? – Удивляется один из корреспондентов.

- Хотя... Вполне возможно! – Трёт подбородок его коллега. - Если вы за каждый альбом получите по девять миллиардов вон чистой прибыли, то да, действительно. Тогда вы сможете приобрести это сооружение.

Мы дарим каждому из пришедших из КБС по синглу с альбомом, и они спускаются в гостиную. Там их захватывает «в плен» хальмони. И КБС знакомится с нашей «диетой».

Довольные журналисты садятся на «леталку» и покидают нашу территорию.

Вечером того же дня мы смотрим интервью на КБС, а затем выходим на чат.

Чат корейских меломанов

72-77. Вот ведь вредные эти журналисты, всё норовят выведать, вопросы неприятные подкидывают.

67-00. Если бы только одни приятные вопросы задавали, то это было бы не интервью, а реклама.

00-15. Интересно, а можно ли самому, дома, сделать этот «Бутылкофон»?

45-09. Конечно можно, только на людях ты на нём не сыграешь – «шишки» запатентовали его.

00-15. Жаль! А почему они всё патентуют?

45-09. Потому что, они тоже кушать хотят.

67-32. Мне их песня и танец «Корейский хип» понравился. Интересно, а когда они его полностью покажут?

12-12. Учитывая, что это была студийная запись, предполагаю, очевидно, есть ещё и концертный вариант – ведь они должны после реалити-шоу выступить на КБС с концертом.

67-00. А что это за какие-то новые девчонки там были?

45-09. Скорее всего, это их трейни. Они ведь объявляли конкурс и отобрали пять девушек, которые стали трейни. Вот их мы и видели вместе с «шишками».

78-12. Вроде во время реалити-шоу будет чат с «шишками».

32-98. Да, будет! Мне одна из них по голофону написала, чтобы я смотрел. Говорит, что снято много действительно смешных случаев. Они это сами монтировали.

00-15. А кто это тебе пишет? Если не секрет?

32-98. Сон Ён. Она у нас в классе училась, а теперь в телешколе занимается из-за того, что её в трейни «шишки» взяли.

00-15. Повезло же ей!

32-98. Да. Она познакомилась с этой рыжей Мин Джи и Джин Хо тогда, когда, приехала вместе с друзьями в автомастерскую черепа на машины заказывать…

00-15. Да, это знаю. Я русскую передачу смотрела, где она показывала фото «леталки».

32-98. А потом они увиделись на конкурсе выживания. Только тогда Сон Ён была вместе с «Гёлз дженерейшн». Там её Джин Хо и заметила. А потом, когда «шишки» открыли лэйбл, Сон Ён и попала к ним.

00-15. Да, я видела её в «Кенди бой» со всеми, и слышала, как она поёт во время танца этой тайки.

Да, пока больше положительного о нас пишут. Это хорошо.

Через неделю, уже после того, как началось на КБС наше шоу, Маша позвала меня к себе в мастерскую. Я спустилась.

Смотрю, а Рыжик надела на себя какой-то пояс и нажала кнопку. А потом плавно поднялась выше моей головы и стала там шагать! На высоте два с половиной метра!

Машеэа даже пробежалась вокруг меня.

Ей стало весело, когда она увидала мою упавшую челюсть и глаза, размером с обеденные тарелки.

- Ч…Что это б..было, Машка? – Заикаясь, спросила я.

- Ничего особенного! Просто летающий пояс. Хочу его запатентовать. Такой штуки нет нигде, а я весь Интернет и всю сеть перерыла. Нам она пригодится для всяких спецэффектов во время представления.

Подумай только, танцуют два или три ряда. Обычно ведь со зрительского зала не видно хорошо второй и третий ряд танцоров. А тут, с помощью этого устройства, прямо перед зрителями, всплывает весь второй ряд айдолов. А если есть, то и третий ряд – этот пояс может поднять человека на тридцать метров.

И зрители всё видят, как и кто делает движения. И главное, что человек с поясом чувствует себя в воздухе так, как будто стоит на полу.

Можно передвигаться в любом направлении. Но артист всегда должен быть в вертикальном или наклонном положении – нельзя пытаться лечь, сразу же упадёшь.

- Как я понимаю, пояс работает на электричестве…

- Да, там два аккумулятора – основной и запасной, для гарантии. Тут использовано то вещество, что нашли на Луне.

- А, сверхпроводник!

- Да, я прочитала, что наименьшая масса этого вещества, которую нужно для поднятия груза весом в сто килограмм – тысяча пятьсот грамм.

Я всё время пробовала. И в конце концов выяснила, что лучше всего для поднятия человека применить пояс.

У техников выклянчила из старой «леталки» сверхпроводник.

Оказывается, это что-то типа порошка. Я сделала пояс, засыпала всё туда. Узнала, как подводить к такой конструкции ток от аккумулятора, а потом совершенствовала конструкцию.

При испытаниях я и вниз головой пару раз повисла и чуть нос не расквасила.

Но вот, вуаля – готовый пояс.

- Я думаю, что твой пояс можно применить и в строительстве. Ты же говоришь, что он действенен до тридцатиметровой высоты.

- Да.

- Ладно! Сейчас позвоним Сан Хёну, узнаем, как такое патентуется.

Через три дня Сан Хён привёл к нам в студию человека с чемоданчиком, в котором оказалась целая лаборатория.

Он в течение пяти часов снимал параметры устройства, придуманного Машей. Потом позвал меня и сказал:

- Госпожа директриса, изделие придуманное вашим заместителем будет иметь огромный спрос.

Я напишу заключение. Оно обеспечит вас деньгами до конца жизни. Хватит даже и вашим праправнукам.

Я не рекомендую вам продавать изделие какой-нибудь фирме. У нас есть возможность продемонстрировать его действие в Комитете по изобретениям.

Состоится его полная оценка и вы ежегодно будете получать 10% от годовой суммы, получаемой Комитетом от продажи лицензий за использование вашего пояса.

Причём это – пожизненно. Вы это право можете передать вашим потомкам. Сумма будет идти до тех пор, пока будут применяться эти пояса.

- И на какую сумму мы можем рассчитывать?

- Я думаю, что где-то от десяти до двадцати миллионов долларов в год.

- Интересно, почему такое устройство никто не выдумал до сих пор?

- Тут всё дело в критической массе сверхпроводящего вещества. Легче сделать летающий автомобиль, чем такой пояс. Тут критическая масса на грани и поэтому трудно найти условия, при которых такой небольшой предмет будет работать в магнитном поле Земли.

- Сейчас я свяжусь с компаньоном и мы спросим её мнение.

- Маша, тут такое дело. Продавать патент не советуют. Так как мало дадут.

- Да, не больше десяти миллионов долларов. – Подключается эксперт к разговору. - Поэтому я предложил продавать лицензии на пояс через Комитет по изобретениям.

Это вам даст те же десять миллионов в год, а может и больше, но до конца вашей жизни.

А если у вас будут потомки, то сможете и им по завещанию передать.

- Ну как, Мин Джи? Какой вариант выбираешь?

- Конечно второй! А когда придут первые деньги?

- Тут можно подождать год с момента заключения контракта с Комитетом по изобретениям, а можно взять сумму в кредит под 1% сразу. Но через год ничего не получите. А выплатите проценты.

- Ну его, лучше год подождём. – Решила Маша.

Потом нам пришлось поехать в Комитет по изобретениям. Маша приписала меня в соавторы, представив вместе с первым вариантом и улучшенный образец, который она сделала с учётом моих некоторых замечаний.

Устойчивость человека при использовании пояса резко улучшилась.

Контракт был подписан и с ноября следующего года на наш счёт будет поступать сумма в четырнадцать миллионов долларов – Комитет оценил изобретение в сто сорок миллионов долларов.

Первые пояса Джин Хо – Мин Джи появились в феврале следующего года. А впоследствии их выпуск расширился, и они стали применяться во многих отраслях жизни.

Наше шоу имело успех. Кроме различных смешных случаев и нелепостей, случившихся с трейни нашей группы, зрители хорошо восприняли и возможность прямого контакта с понравившимися им фигурантами.

Большой популярностью среди школьников пользовалась Сон Ён. Меня больше спрашивали, каким образом у меня получается так быстро писать стихи для песни. У Маши же большей частью интересовались, где она научилась пользоваться инструментами.

К Юко обращались много японских фанатов, которые тоже смотрели эти реалити-шоу. Лиса была кумиром китайцев и тайцев.

Из России и бывшего СКР было множество поклонников у Алисы и Джен (Жени).

На ток-шоу ничего интересного не было. Опять те же вопросы, которые нам задавали журналисты, на сей раз из зрительской аудитории. После этой говорильни мы дали концерт, где впервые применили пояса нашей конструкции. Все зрители были удивлены. Даже начались звонки на телестанцию, требующие прекратить дурачить народ.

Но мы просто рассказали и показали пояс, пояснив, что он для айдолов такой же необходимый предмет, как и микрофон.

На вопрос ведущего концерта, где мы взяли эти девайсы, я просто сказала:

- Сами сделали. А если есть необходимость его использования, любой человек может обратиться в Комитет по изобретениям и купить лицензию.

После этого концерт продолжился.

Вместе с нами на ток-шоу была и группа «Инчон». Они тоже ответили на несколько вопросов, и спели те песни, которые исполняли на конкурсе СМ.

Третьего ноября на голофон пришло извещение, что нам перечислено пять миллиардов вон от КБС.

Мы смотрели рейтинги в чате. Положительно на нас реагируют сорок два процента зрителей, отрицательно – восемнадцать. Посмотрим, что будет после выхода нашего второго альбома.

Ещё месяц тренировок и записей, и к десятому декабря я пошлю всё Чин Ёну. Как раз его люди успеют выпустить диски к новому году. Тизеры мы уже сделали, так что запустим в сеть и Интернет.

Сейчас мы все сидим и завтракаем. Тут и банда во главе с Кюри. Она у «сестёр» стала лидером. Хальмони больше всех нравится Бо Рам, потому, что она съедает больше всех.

Как только охранники кончают есть и идут на свой пост, я обвожу всех внимательным взглядом. Достаю из небольшого кармашка листок с записью и читаю:

- За успешное строительство развитого капитализма в Южной Корее в сфере шоу-бизнеса…

Маша весело глядит на вытянувшиеся лица «шишек» и «сестричек», которые не понимают, что происходит.

- … Под мудрым и чутким руководством Пак Чин Ёна, святые ананасы да пусть продлят ему жизнь вечно, лэйблу «Солбанг-Ул» выдано вознаграждение в размере пяти миллиардов вон.

По решению трудового коллектива и моему личному приказу эти деньги делятся следующим образом:

- Хальмони, Мичико-сан и Ютико-сан получают по сто пятьдесят миллионов вон за неустанную заботу о нашем питании.

- Трейни обеих групп за успехи в боевой и политической учёбе, и участии в разгроме врага, именуемого КБС, получают по сто миллионов вон на руки каждая.

- Мудрые и чуткие руководители лэйбла «Солбанг-Ул» в лице директора Пак Джин Хо и её заместителя Ким Мин Джи за свою заботу о нашем коллективе заслужили зарплату в сто пятьдесят миллионов вон каждая.

- Работники нашего лэйбла за успешный труд на благо нашего кармана получают премии по десять миллионов каждый.

- На дальнейшее наше процветание решено выделить миллиард пятьдесят миллионов вон.

- С целью срыва происков мирового империализма в виде конкурентов и для создания спокойствия в коллективе, в резервный фонд зачислено миллиард вон.

Подписано: администрация лэйбла «Солбанг-Ул». Да пребудут с нами вовеки веков святые ананасы! – Я поднимаю глаза над бумажкой.

«Шишки» уже чуть ли не рыдают – они поняли, что это шутка пополам с правдой. Сон Ён вообще под столом – её тело содрогается от хохота. Хальмони и компания улыбаются. Маша вытирает слёзы и тоже лыбится. Бо Рам с открытым ртом и рукой с вытянутым в мою сторону указательным пальцем пока полностью не переварила всё прочитанное мной. В её глазах удивление. Ин Чжон беззвучно трясётся – хохочет, Джи Хён что-то считает, Кюри опустила голову и шепчет «Сто тысяч долларов, сто тысяч долларов…». Сон Чон достала блокнот, и деловито составляет какой-то список. Наверное, уже представляет, как пройдётся по магазинам.

Приходят один за другим работники, у которых, сразу на входе, срабатывают голофоны, оповещающие их, что каждый за работу в октябре получил десять тысяч долларов.

После этого всё возвращается на круги своя. Трейни идут в танцор-зал, а потом на запись песен второго альбома, техники и обслуга занимаются своим делом. Маша быстро ушла в свою мастерскую, опять пытается что-то сделать.

Во время перерыва между упражнениями, которыми нас нагрузил учитель танцев, ко мне подходит вся пятёрка US.

- Джина, а за что реально ты нам дала деньги? Ведь мы ещё трейни. А ни в одном лэйбле трейни денег не получают.– Кюри выступает от имени всего коллектива.

- Поэтому у них и вечное недовольство и половина сбегает. – Говорю я девочкам. — А деньги вам выписаны за подготовку и исполнение студийной и концертной программы по «Корейскому хипу», и участие в подтанцовке и бэквокале на концерте.

Привыкайте к хорошей жизни. Хотя, как я знаю, вы не из бедных семей. Но ведь и у нас есть чеболь Сон Ён.

Завтра будет объявлен день отдыха и вы полетите со всеми вместе. Купите, что хотите. Можете даже отпраздновать успех. Только не пьянствовать!

- Спасибо, госпожа директриса! – И вся пятёрка кланяется мне. Ох уж эти корейские заморочки!

Звенит мой голофон.

- Аньён! Это Пак Джин Хо?

- Да. А кто это?

- Вам звонят из министерства культуры, искусства, туризма и спорта.

Сегодня, в три часа дня, вам надлежит прибыть к министу Ким Сонг Кону для переговоров о вашей деятельности и планах.

- Хорошо! Я приеду с заместителем. Это ведь возможно?

- Да, Пак Джин Хо, возможно. Аньён!

- Аньён!

И что этим чиновникам понадобилось от меня? Надо спросить у Чин Ёна. Звоню ему, рассказываю о приглашении.

- Надо обязательно пойти, Джин! Этот человек не просто чиновник. Он один из горячих приверженцев идеи Халлю. Он очень уважаемый учёный.

Раз тебя к нему вызвали, значит хотят о чём-то договориться. От министерства зависит и раздача грантов. Чиновники могут как помочь, так и серьёзно помешать.

И не надо с ходу отвергать то, что они тебе могут предложить. Лучше трижды подумай, прежде чем скажешь что-нибудь министру.

- Я учту ваши пожелания, господин директор!

Пошла к Маше. Она там пилила какую-то трубу.

- Что, новый водопровод собираешься проводить? – Пошутила я.

- Какой водопровод? – Не поняла юмора Рыжик.

- Водяной!

- Ты что, с дуба рухнула? – Спросила она , всматриваясь в меня. – Что за ерунду мелешь?

- Пока не рухнула. Но уже на подходе! В общем так, Маша. Нас срочно вызывают на ковёр в Министерство культуры, спорта и туризма. Нам будет мозги промывать сам министр!

Подумай только, сам министр культуры Южной Кореи будет эдороваться с тобой, Мария Стирлец, за лапку!

А это уважаемый человек! Великий корейский учёный. Кстати, он профессор – я в сети посмотрела, пока сюда шла.

- И что он от нас хочет?

- А чёрт его знает! Нам надо в три часа дня явиться к нему на приём.

- А без меня никак нельзя? Не люблю я по чиновникам таскаться!

- А я так вся мечтаю, ночи не сплю, думаю, как какого-нибуть местного министра, облапошить! И мне на фиг не нужен этот Ким Сонг Кон! Но Чин Ён советует обязательно пойти.

- Ладно, тогда пойдём.

- Ну вот и договорились.

Мы подъехали к министерству без десяти три.

Министерство культуры ЮК.

Мы обратились к дежурному и через три минуты появился какой-то служащий. Он провёл нас к секретарю министра.

Тот зашёл в кабинет к шефу и через несколько минут вышел, позвав нас пройти вовнутрь.

Нас встретил дядька в очках, который предложил сесть на диванчик, стоящий у стены.

Министр культуры ЮК Ким Сонг Кон

- Значит, вы и есть Пак Джин Хо и Ким Мин Джи. – Начал министр. – Я мог вас и не приглашать, а прислать вам прямое указание из министерства, но решил посмотреть на вас сам.

Как у меня тут написано, вы «бананы». В конкурсе СМ не прошли, но вам помог Пак Чин Ён. Я правильно говорю?

- Да, господин министр.

- И вы, как я знаю, стремитесь расширить влияние корейской культуры на остальной мир.

- Пытаемся, господин министр.

- У вас молодой лэйбл, поэтому мы посмотрим за вашим развитием и, может быть, через год отметим ваши усилия грантом.

- Спасибо, господин министр, что заботитесь о нас! – Мы дружно вскочили и поклонились.

- Мне доложили, что вы смогли привлечь внимание к нашей стране, создав «Каннам стайл» и «Ламбаду», которые уже три месяца крутят в разных странах, в том числе и у наших стратегических союзников.

- Мы попытались передвинуть волну Халлю на вегугинские страны…

- И это у вас получилось! Но запомните, Пак Джин Хо, министра никогда нельза перебивать!

- Я исправлю свои ошибки, господин министр! – Теперь вскочила и кланялась только я.

- Хорошо! – министр улыбнулся. – Но есть одна проблема, Пак Джин Хо, которая может помешать вашему успешному началу в шоу-бизнесе. Вы случайно не догадываетесь, о чём я говорю?

- Пока нет, господин министр, но внимательно вас слушаю!

- В вашем интервью русской телекомпании вы объявили, что намерены снять фильм о беспризорниках. Так ведь?

- Да. – Отрицать было глупо – передачу видело половина Кореи.

- Так вот, чтобы у вас не возникли проблемы, влиятельные люди попросили меня предупредить вас, что если сценарий подобного фильма ляжет на стол чиновникам министерства культуры, то они его не пропустят.

Так вот зачем он нас вызвал! Но попробуем спросить:

- Извините, господин министр! Может, я неправильно поняла? То есть, вы хотите сказать, на съёмку такого фильма, если мы захотим его снять, нам ни государственные органы, ни банки денег не дадут, даже в кредит?

- Вы правильно ухватили суть, хубэ. Эта тема табу не только у нас в Корее, но и во всём мире.

Даже, если на съёмку вы используете свои собственные деньги, такой фильм не возьмут кинотеатры, никто не пошлёт ни на один киноконкурс. То есть вы снимете в стол.

Будете смотреть только сами со своими родственниками.

Если бы эта проблема была описана классиком литературы или лауреатом какой-нибудь литературной премии, то, возможно было бы рассмотрение экранизации. Но этого нет. Мои помощники смотрели всю сеть и весь Интернет.

«Значит, даже Гюго здесь не писал «Отверженных»» - Подумала я, слушая министра.

- Я вас услышала, господин министр! Могу лишь сказать, что заявление о возможности съёмки такого фильма мы сделали на волне успеха песни «Крик души».

Но, если вы нам не рекомендуете такое снимать, то мы этого не сделаем.

- Вот и хорошо! – Обрадовался Ким Сонг Кон. – Можете идти, хубэ! И успехов вам в продвижении Халлю!

- Спасибо, господин министр, что приняли нас! – Кланяясь и пятясь задом, я и Маша выбрались из кабинета министра культуры.

– Значит, надо быть осторожнее с разными заявлениями. – Резюмировала Маша.

- Да, оказывается, в этом мире есть запретные темы. Не будем к ним больше приближаться. Хорошо, что я не стала и вправду снимать фильм.

А то бы действительно потеряли бы только деньги с нулевым результатом и получили бы падение рейтинга.

- Не надо лезть в политику. И нас никто не будет больше вызывать к министрам. – Ответила Маша.

В общем, подпортили эти бюрократы нам настроение на целый день. Девочки потом поинтересовались, куда мы ездили.

- В общем, нас предупредил сам министр культуры, чтобы мы и не думали снимать фильм о беспризорниках, иначе будут последствия, которые могут оказаться смертельными для нашей группы.

- Но как же так? – Возмутилась Женя. – Выходит, что никому эти дети не нужны?

- Нам сказали открытым текстом, что это мировая политика. И не дело айдола лезть в неё. Пусть развлекает публику, но таких тем не поднимает. Иначе быть беде.

На следующий день мы все вместе отправились за покупками.Четыре микроавтобуса «Хюндай» с символом нашего лэйбла опустились у одного из престижных магазинов в центре Сеула. Потом эту кавалькаду заметили и у других магазинов.

Некоторые фанаты выложили снимки нашего отряда рядом с магазинами Ader Error, Document, Thisisneverthat, Diagonal, Hyein Seo.

После восьмичасового шоппинга мы, счастливые и усталые, вернулись в наш дом-студию.

Кюри, с хохотом вспоминала, как мы полчаса искали Бо Рам, а та напялила на себя какой-то балахон и встала рядом с манекеном.

Она только глазами следила, как все бегают вокруг, начиная от «шишек» и «сестёр», и кончая продавцами, ищут её.

Не найдя подругу, девочки решили ехать в главное полицейское управление, хотя, могли бы просто по голофону созвониться, но от волнения не сообразили.

Мы уже уходили, когда Бо Рам испугалась и с криком: «Не бросайте меня одну!» побежала за уходящими подругами.

Сегодня хальмони приготовила праздничный обед, причём использовала сделанную ранее аджику, а я и Маша пожарили в специальном гриле, который есть на нашей кухне, заранее оставленноё в маринаде свиное мясо. Пить мы стали только ягодные соки, хальмони и Мичико-сан не разрешили нам купить соджу или что-нибудь алкогольное.

Но, по моему, «Универсальные сёстры» воспользовались тем, что они совершеннолетние, и купили себе пиво и шампанское, чтобы справить успех и в общежитии JYP.

Потом Кюри и компания уехали, а мы стали заниматься своими делами.

Примерно через два часа ко мне по рации обратилась хальмони:

- Саньяо! Заходи в комнату семьи Юко, мы все тут собрались. Мин Джи мы тоже позвали. Мы хотим вам что-то показать.

Ничего не понимая, я пошла к ним, и в дверях комнаты столкнулась с Машей. Она тоже ничего не знала.

Осторожно входим внутрь – на нас смотрят испуганные девочки, замечаю строгие взгляды мамы и бабушки Юко, и печальное лицо хальмони.

- Что случилось? Почему такое похоронное настроение? – Попыталась я пошутить.

- Ты почему не сказала родственникам и, главное, мне, твоей хальмони, что вас в Пусане чуть не убили?

Ты не доверяешь нам? – Хальмони чуть не плакала.

Вот оно что, но откуда они узнали? Маша тоже растеряно смотрит на меня. Придётся выкручиваться:

- Так в полиции нам сказали, что нас вычеркнут из списка пострадавших, и чтобы мы никому и ничего не говорили!

Хальмони и Мичико-сан смотрят друг на друга, а потом на меня:

- Ты правду говоришь, Джин Хо?

- Конечно! Нас держали три дня в Пусане полицейские, думали, что суд над вегугинами состоится там же.

Но потом, когда выяснилось, что делом заинтересовался президент и суд будет в Сеуле, нам вернули зарубежные паспорта, сказали, что в суде мы не нужны. И мы выехали в Сеул вместе с Алисой и Женей. А откуда вы узнали?

-Вот, я записала передачу на телевизоре. – Юко нажимает кнопку на пульте и на экране появляется диктор.

- Сегодня прошёл суд над пойманными в Пусане убийцами, приехавшими из-за рубежа. Их приговорили к высшей мере наказания – расстрелу. Их вина в убийстве десяти девушек и женщин, среди которых были гражданки Германии, Южной Кореи, Японии, полностью доказана.

Это случилось благодаря случайности, которая позволила двум последним жервам преступников выжить и опознать пойманных во время спецоперации полиции бандитов.

Сейчас вы увидите, что произошло при доставке арестованных в полицейский участок - эти кадры с голокамеры были предъявлены суду вместе с вещественными доказательствами – паспортами и вещами жертв…

Показывают Машу, окончившую есть, и меня, торопливо запивающую последнюю порцию пищи «Кока-колой». Вводят задержанных, и тут с криком на них бросается Маша, норовя ударить побольнее, а убийцы шарахаются с воплями: «Гност, гност»…

Далее следует опознание нами бандитов. Дача показаний.

Затем показывают награждённую за мужество девушку-полицейскую, служившую приманкой для преступников, и скрутившую этих двух уродов. Диктор продолжает:

- Многие меломаны скорее всего узнали пострадавших девушек, спасшихся от убийц.

Это основатели недавно появившегося лэйбла «Солбанг-Ул», Пак Джин Хо и Ким Мин Джи. У девушек хватило силы воли, чтобы после пережитого организовать группу «Кедровые шишки», участвовать в конкурсе лэйбла СМ, создать с помощью JYP свою собственную компанию.

Именно на таких людях и держится наше корейское обшество…

Ого! Как пафосно! Я с Машей переглянулись и захохотали. Все вначале с недоумением посмотрели на нас, а потом тоже присоединились к нам.

Хальмони побежала готовить ещё один праздничный стол, теперь уже в честь нашего спасения. Неожиданно позвонил Сон Хен:

- Нуна, это правда, что рассказали по телевизору?

- Правда, правда!

- Иес! – Обрадовался чему-то этот пройдоха и выключил голофон.

Неожиданно Маше позвонили её «родственники». Ну ясно, сейчас будут деньги просить. Так и произошло. Взбешённая Рыжик послала своих родичей в пешее сексуальное путешествие и отключила связь.

На следующий день уже мне позвонили Лика и Майя. Там тоже показали этот сюжет в переводе.

- Так вот, почему ты не могла звонить!

- Ага! Голофон был у полиции вместе с паспортом. Как вещественное доказательство.

- А где вы с этими бандитами познакомились?

- В Сеуле, а потом они предложили съездить в Пусан. Там всё и произошло.

- Не страшно было?

- Страшно. Но, как видите, мы живы.

- Хорошо, что всё так кончилось! Можешь нам что-нибудь переслать?

- Могу! Вот запись концерта в студии телекомпании КБС. Посылаю!

- Пришёл файл. Ну, как там у вас принято, аньён! Мы пока послушаем, что вы тут поёте!

- Аньён.

Весь ноябрь мы тренировались. Готовились к презентации второго альбома. Уже подтянулись к нашему уровню все «сестрёнки», поэтому мы решили дать небольшой концерт.

Чин Ён позвонил, попросил, чтобы мы от имени его лэйбла выступили на корпоративе «Самсунга».

Петь надо было только на корейском, японском и английском языках. Естественно, и танцевать тоже, чтобы ублажить богатую публику. Никакого пения под фонограмму. Только живое исполнение – это заказ организаторов корпоратива.

Время ещё было, поэтому мы усиленно готовились. «Инчон» тоже готовился вместе с нами. Они очень удивились нашей «диете», так как сидели на каких-то салатиках, обезжиренных продуктах и прочем, чтобы не вылезать по весу за сорок пять килограмм.

Нас это просто не волновало. Одна Бо Рам ела за троих. А на ней ничего не было видно. Как была ростом в сто пятьдесят пять сантиметров, так и осталась, вширь не раздавалась, как многие женщины. Прыгала на сцене даже получше нас.

Главное, надо было выбрать репертуар. Нельзя было ничего брать с первого альбома, а тем более, с ещё не вышедшего, второго.

Пришлось сильно поломать голову, но я постаралась. Напрягла память и решила, что:

- для «Универсальных сестёр» хорошо подойдут песни Т-АРА с нашего старого мира, например, « Ролли - Поли», а мы будем в подтанцовке

https://www.youtube.com/watch?v=S36djk19kbc

- «Инчон» получил на разучивание клип от ТВАЙС – «Танцуй на ночной дороге»

https://www.youtube.com/watch?v=Fm5iP0S1z9w

- «Шишки» получили задание выучить от старозамельного «Блэкпинка» «As if it’s your last». Лиса ведь у нас, вот пусть станцует и рэпнет, как её аналог на нашей Земле, а мы её поддержим.

https://www.youtube.com/watch?v=Amq-qlqbjYA/

Это, так сказать, корейская часть. В японской части программы мы предложили песню

«Лемон» в исполнении Сон Ён

https://www.youtube.com/watch?v=UczQV9ywcuw

А Юко спела «Музыка нас связала» – кавер от Ичиго Тануки с нашей Земли.

https://www.facebook.com/SergeyNikolayevichIonnikov/videos/ichigo-tanuki-%D0%BC%D1%83%D0%B7%D1%8B%D0%BA%D0%B0-%D0%BD%D0%B0%D1%81-%D1%81%D0%B2%D1%8F%D0%B7%D0%B0%D0%BB%D0%B0-%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%B6-%D0%BF%D0%BE-%D1%8F%D0%BF%D0%BE%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8/416808756163288/

«Сёстры» и «Инчон» японский пока не знали. Поэтому наш учитель танцев придумал им танцы под обе песни, где девочки выступали в подтанцовке.

По-англиийски Женя спела «Данс манки», а мы были в подтанцовке.

https://www.youtube.com/watch?v=ZSgVayPHuB8

Кюри исполнила «Ай хоуп»

https://www.youtube.com/watch?v=fDFdVIp6rHg

Инчоны по английски ещё пели плохо, поэтому им поручили подтанцовку вместе с «сёстрами».

Как только мы получили задание от Чин Ёна, я приступила к рытью в своей памяти, чтобы использовать то, что хорошо знаю.

«Сёстры» и инчоны никогда до этого не видели, как я «придумываю» песни. Поэтому очень удивились, что я смогла за неделю "написать" столько произведений.

Главное, у нас было две с половиной недели для разучивания всего этого. Тут нам на помощь из центрального офиса прибыли команды музыкантов и танцоров.

Чин Ён явно был кому-то из «Самсунга» обязан за успех своего лэйбла. Поэтому и требовал всё сделать на высшем уровне.

Мы тренировались и пели практически сутками, кушая только раз в день, чем сильно опечалили хальмони...

На генеральную репетицию тридцатого ноября к нам пришёл Пак Чин Ён со своим партнёром по бизнесу. Он не знал, что мы подготовили столько песен и танцев и сильно удивился.

Потом он с кем-то поговорил по голофону и сообщил нам:

- Организаторы мероприятия решили, что если им понравится ваше выступление, то они дадут разрешение на размещение концерта в сети и Интернете.

Прибыль поделим так. Семьдесят процентов – организаторам, двадцать процентов JYP, десять процентов вам.

- А авторство и патенты?

- Оно останется за вами. Тут никаких проблем нет. Посмотрим, что из этого получится.

Я вообще не надеялся, что «Самсунг» нам оплатит ваше выступление. Поэтому предложение главного менеджера компании меня очень обрадовало.

- Но ведь богачи не захотят, чтобы их кто-то видел на экране монитора.

- Это учтено. Вас будет снимать специальная группа, и никто не попадёт в запись. Даже аплодисменты будут стёрты.

Второго декабря наши группы погрузились в «леталки» и двинулись к главному офису «Самсунга» в районе Сеосчо. Приехали через полтора часа.

Офис "Самсунга" в Сеуле

Выгрузка контингента и инструментов прошла нормально.

Концерт начинался через два часа и все успели приготовиться.

Девочки волновались, некоторые даже выпили успокоительное. Бо Рам от волнения съела три контейнера с едой, которые ей дала моя хальмони.

В большом зале стояли накрытые столы. Везде сновали официанты.

Мы должны были выступать на низкой эстраде, где сейчас техники ставили наши инструменты, прожектора и всё необходимое.

Вначале выступали какие-то начальники из самого «Самсунга». Правда, речи он толкали короткие. Потом появился сам президент компании Ли Гон Хи, который здесь тоже спас «Самсунг» от краха в 1987 году, выведя компанию в мировые лидеры. Он поздравил весь менеджмент корпорации с успешным окончанием 2010 года.

Он стал раздавать отличившимся подразделениям различные призы и награды. Затем он дал положительную оценку действиям компании на мировом рынке,

Отметил, что надо больше вкладывать денег в развитие производства рядом с Евросоюзом, так как это позволяет значительно сократить транспортные издержки. Наконец он взмахнул рукой, и корпоратив начался.

Президент "Самсунга" Ли Гон Хи

Здесь всё было чинно и спокойно, никто не нажирался, приглашённые вели тихие беседы друг с другом, ели, пили.

- Ваш выход! – Шепнул мне один из организаторов.

Ну, с богом! Выдохнув, девчонки пошли на сцену…

Хлопали нам долго после каждого номера. В основном всё прошло на хорошем уровне. Были небольшие накладки у «Инчон» - некоторая не синхронность в танцевальных движениях.

У US Бо Рам при выходе из одного па врезалась в Сон Чон, но устояла на ногах.

Пояс Маши мы пока решили не применять. Пусть все девочки его хорошо освоят, иначе можно получить травму.

После каждого номера мы усаживались за отдельные столики и пробовали стоящие на столах блюда. Запивали еду соком.

Наконец, корпоратив закончился. Уставшие, мы полетели в свою студию, а другие группы отправились по местам своего проживания.

На следующий день, когда мы уже тренировались в танцор-зале, позвонил Чин Ён.

- Джин! «Самсунг» передал благодарность всем нашим группам. Клиенты очень довольны.

Организаторы запустят этой ночью запись. Первая прибыль ожидается примерно девятого - десятого числа. Запись называется «Концертный альбом лэйбла JYP».

- Хорошо! Мы посмотрим мнение фанатов по Интернету.

На следующий вечер все девочки сгрудились у ноутбуков.

Чат корейских меломанов

47-11. Это что, JYP подготовил сразу три группы?

78-12. Они ничего не готовят, а передали это своей дочерней компании «Солбанг-Ул». Вот она и подготовила выступление.

00-15. Да, такие песни и танцы мы ещё не видели и не слышали. Я прочла титры. Все песни написала эта Пак Джин Хо. Танцы ей помогала делать Ким Мин Джи. Музыку писали эти вегугинки и японка. И главное, они всё сами написали. Сами спели и станцевали!

Вот это понимаю К-поп. А то вылезут на сцену, только прыгают, задом крутят и визжат под фонограмму. Здесь было написано в титрах, что это живое исполнение.

72-77. Да, там в некоторых местах слышно дыхание певца в микрофон. А эта тайка как рэпнула! И станцевала лучше всех!

67- 00. Интересно. можно будет запись купить?

45-09. Да, с завтрашнего дня и до десятого декабря. Цена этого концертного альбома – пятьдесят тысяч вон.

15-15. А почему так дорого?

45-09. Это живое исполнение на корпоративе «Самсунга». Поэтому и цена такая.

00-15. Да, опять придётся к онни обратиться за деньгами. Ну когда ж я закончу школу, чтобы работать, и иметь свои деньги?

45-90. На чате появились «шишки»!

78-12. Сейчас засыпаем их вопросами.

67-00. Я первая! Сон Ён, а у вас уже есть сертификат на японский язык…

Импровизированная пресс-конференция затянулась на три часа. Вопросы задавались разные – от любимого цвета, до того, когда выйдет очередной альбом.

Чат продлился почти до часу ночи. Больше всех положительные отклики получили Лиса, Женя, Юко и Сон Ён.

На следующий день ко мне поднялась Маша.

- Ну что, сделала свой водопровод? – Пошутила я.

- Да! – И Рыжик достала завёрнутое в материю что-то блестящее и с раструбом спереди.

- И что это за пионерский горн? – Поинтересовалась я, осматривая всю конструкцию. Она напоминала какое-то оружие.

Машино оружие

- Бластер это, опытный вариант. Стреляет лучами света.

- Убить может?

- Да нет. Он маломощный, только бумагу поджигает. Но луч виден. Вот! – Маша нажала на курок и из раструба действительно вылетел хорошо видимый красный луч.

- Так! Ты что, решила «Звёздные войны» снять?

- Да нет, там мечи световые, а они у меня не получились. Да и сняты здесь эти войны. Я сначала стала делать «оружие», а потом только додумалась посмотреть.

Оказалось, что сняли их ещё в 1975 году. Но там музыка совсем другая.

-Имперского марша нет?

- Вообще никаких маршей там нет. И немного сюжет другой.

- Маша! Срочно смотри, есть тут «Секретные материалы» и «День независимости».

- Сейчас! – Рыжик стала щёлкать по экрану голофона. Через пятнадцать минут она выяснила, что ничего подобного здесь нет и даже не было.

- Джина, что ты задумала?

- Снимем сборную солянку. Типа такого: в руки двух айдолов попали секретные материалы о наличии у правительства данных об инопланетянах. Они начинают расследование, которое приводит в одну из организаций, где под прикрытием в человеческой личине сидит один Чужой.

Шпион почувствовав, что его разоблачили, бросается на людей и активирует передатчик.

По этому сигналу к Земле подходят «летающие тарелки», которые начинают уничтожать города, высаживают десант.

Чужие бегают и едят жителей Земли, делают из их тел инкубаторы для своего потомства.

Люди уходят в подполье. Айдолы заняты перелопачиванием вытащенных во время бегства из правительственного хранилища пачек документов о Чужих.

Выясняется, что на врага уже давно работали многие чиновники.

Айдолы находят докладную армии о возможности связи с инопланетянами с помощью простого передатчика, найденного при крушении одного корабля инопланетян в 1967 году. Они относят эти данные в руководство подпольем.

И через два года прилетают под имперский марш инопланетяне, похожие на людей. Они уничтожают Чужих и освобождают Землю, присоединив её к своей звёздной империи.

- Да! Наворотила ты дохера чего. А при чём тут мои бластеры?

- Так имперские войска и будут вооружены бластерами!

- Ну, люди годами фильмы снимают…

- А нам торопиться некуда. Будем снимать на голофон. Потом монтировать.

Посмотрим, что получится. Может из нас режиссёры, как из говна конфета!

- Всё может быть. Я вот думаю, куда применить этот бластер?

- А если использовать его для игры? Он на сколько стреляет?

- Метров на пятнадцать-двадцать.

- Тогда надо тебе подумать над материалом, который мгновенно меняет цвет под действием луча твоего бластера.

- А нахера?

- Знаешь ведь игру, где две команды «уничтожают» друг друга пистолетами с краской.

- Да, по "ящику" в старом мире видел.

Ну вот. Вместо того оружия будет твой бластер. А латы игроков будут покрыты составом, меняющим цвет при попадании на них луча из твоего оружия.

- И сразу будет видно, кто «убит».

- Молодец. Возьми с полки пирожок!

- Ну, тогда я пойду читать, есть ли тут такой материал, или его тоже надо придумывать.

Ладно, с этим разобрались, а насчёт фильма я начну думать уже после Нового года.

Маша пока атрибуты бластерного пейнбола создаст. А пока нам всем надо тренироваться и тренироваться…

Девятого декабря, вечером, мы запустили тизеры второго альбома в сеть и Интернет. На следующий день позвонил Чин Ён и сообщил, что на JYP обрушилась волна заявок на приобретение записей.

Так что, дисков пока не будет, зато все продажи будут проведены через электронные средства коммуникации.

Директор основного офиса сделал заявление по телевизору, что диски выйдут только в январе, а записи можно покупать уже сейчас. Цена альбома – двадцать тысяч вон.

И уже через неделю наши песни приобрели три миллиона человек только в Корее. Пятнадцатого числа нам пришло роялти с концерта на корпоративе «Самсунга». Тут запись купили более семи миллионов человек.

Мы продолжали тренироваться вместе с «Универсальными сёстрами».

К двадцать третьему декабря все финансовые каналы прнинесли нам следующий доход

- за концерт у «Самсунга» все группы получили по два миллиона долларов.

- второй альбом купило десять миллионов меломанов, а это принесло нам двадцать четыре миллиона баксов.

Двадцать пятого декабря я, в присутствии обеих групп, поделила полученные деньги:

- десяти нашим трейни было выдано полтора миллиона долларов (по сто пятьдесят тысяч на нос). Добавка была сделана в виде премии за успешную работу и к наступающему новому году.

- трое наших заведующих столовой получили по двести тысяч долларов (50 000 – премия на Новый год).

- наши двадцать пять работников получили новогодние премии по сорок тысяч долларов на нос.

- директор и его заместитель взяли двойную зарплату.

- на повседневные нужды ушло один миллион триста тысяч долларов.

- на развитие добавили три миллиона.

- остальные семнадцать миллионов и добавившиеся к ним два миллиона от «Самсунга» спрятали в резерв.

— Если дела пойдут успешно и в следующем году, то к лету мы выкупим у Чин Ёна участок вместо со студией. – сказала я девочкам. Они положитеьно восприняли эту новость, так как уже привыкли и к студии, и к вещам в ней.

Опять вечером у нас был праздничный обед. На этот раз хальмони разрешила нам пить слабое корейское вино «Макколли». Алкоголя в нём не больше семи процентов. На вкус – сладковатое, белого, как молоко, цвета.

Конечно, и я, и Маша на своей Земле пили напитки с намного большей градусностью, но раз тут нам пока нельзя такое употреблять, чтобы не шокировать местную публику, то и "макколи" хорошо подойдёт.

Макколли

Маша приготовила к праздничному обеду кету в фольге. Она поехала на рынок, купила там помидоры, лимон и чёрный перец. Я лично не знала, что эта рыба есть и в Корее.

Маша, очевидно, где-то увидала её и поэтому и взялась готовить.

Маша жила на Дальнем Востоке на нашей Земле. Поэтому ей и карты в руки.

Я стояла и смотрела, как она делала это блюдо. Вначале была порезана на куски и помыта рыба. Потом Рыжик порезала кружками помидоры и лимоны. Положила эти кружки на куски рыбы. Поперчила и посолила. Завернула каждый такой «бутерброд» из рыбы помидора и лимона в фольгу, заложила в духовку. Минут через двадцать всё было готово.

Кета, запечённая в фольге с помидором и лимоном

Всем девочкам понравилось это блюдо. А хальмони начала искать его по сети, но не нашла.

- Мин Джи! Такого метода приготовления нет! Надо будет тебе подумать о продаже патента.

Я завтра созвонюсь со своим знакомым, и он всё проверит. Если повезёт, то продадим твой рецепт ресторанам!

Девочки, сидящие за столом удивлённо посмотрели на хальмони.

- Учитесь, барышни! Ваша директриса и её заместитель не только музыкой и танцами занимаются, а уже торгуют патентами с моей помощью!

Да вот, Юко, Алиса и Джен знают – аджика, что я вам тогда дала в виде приправы, шашлык, а теперь и кета в фольге.

Эти двое нигде не пропадут! Держитесь их, и всё у вас будет хорошо.

Кету в фольге хальмони продала ресторанной сети «Флаворс» за двести тысяч долларов.

Двадцать восьмого декабря нам позвонили из КБС. Нас приглашали на новогодний концерт, как один из лэйблов К-поп.

Отправились на запись обе группы. Я была уверена, что с нас потребуют новую песню. Так оно и произошло. Хорошо, что я догадалась и вместе с Машей посмотрела песню «Ласт Кристмас».

У нас она появилась в 1984 году. А здесь ею и не пахло. Поэтому мы с Рыжиком и записали её.

https://www.youtube.com/watch?v=E8gmARGvPlI

Очевидно, что устроители шоу хотели поставить наш лэйбл в трудное положение. И это шло от нашего конкурента СМ, две группы которого были на этом шоу.

У них были приготовлены заранее песни о Новом годе, и они их исполнили.

Ну, что сказать? Эти произведения были на уровне «Чинг беллз» нашего времени.

Когда ведущий ехидно поинтересовался, чем же может ответить знаменитому СМ молодой лэйбл «Солбанг–Ул», а у многих сидящих в студии зрителей, явно получивших деньги за приход сюда, чтобы унизить нас, на лицах появилась ухмылка, я спокойно сказала:

- Сейчас, что-нибудь сварганим! Мин Джи, доставай голофон.

Маша включила аппарат и с него полилась музыка, записанная в нашей студии звукозаписи с поморью преподавательницы музыки Те Мэй Сун.

Девочки начали переглядываться, а Женя шепнула Алисе:

- Вот что они делали в студии!

Мы с Машей вышли в центр телестудии и запели. Получилось здорово.

У конкурентов отвисли челюсти, их менеджер убежал со съёмочной площадки – был прямой эфир. И телезрители ставили оценки исполненным песням.

За нашу «Кристмас» проголосовало 67% телезрителей.

После уже выяснилось, что как только мы исполнили песню и появилась возможность её приобрести, за два дня до нового 2011 года было продано более двухсот тысяч записей.

Наш бюджет пополнился на 4,8 миллиона долларов. После нашего возвращения домой позвонил Чин Ён:

- Я поздно узнал о подставе с этой телепередачей. Поэтому и не смог вас предупредить.

- Ничего, мы догадливые! Такие передачи так быстро не готовятся.

Вот мы и сложили дважды два и получили, что тут что-то не так! Поэтому и подготовили эту песню, которая была написано мной ещё летом.

Просто я её никому не показывала, сама забыла, что она у меня есть. – Врала я.

Девочки, услышав, что тут действительно произошло что-то странное с этим приглашением, перестали дуться на нас с Машей.

Новый год мы встречали без Сон Ён – она уехала вместе с мамой на Чеджу. Ёлок здесь не ставят, поэтому обошлись праздничным столом и просмотром того, как встречают Новый год в разных странах мира.

Завтра я, Маша и хальмони поедем в гости к Сон Хену. Подарки для них уже куплены.

Лиса поговорила по голофону со своими отцом и мамой. У тех в Таиланде всё хорошо, расширяют бизнес. Видели все выступления дочери. Гордятся ею.

Юко и её семья переговорили с бывшими соседями. Молодёжь видела наше выступление на корпоративе «Самсунга».

Юко задавали вопросы насчёт жизни в Корее. Некоторые из её бывших одноклассников тоже хотят пройти по проторенной японкой дороге.

Юко позвала меня, и я пообщалась с нашими потенциальными трейни.

Ждать наплыва контингента из Японии нужно не раньше начала лета. Я потом переговорю с Чин Ёном по поводу новых конкурсов на позиции трейни.

Женя с Алисой поздравили с Новым годом нескольких своих подруг из детских домов. И я получила поздравления от Лики и Майи.

Они тоже хотят попасть в Корею. Но что они тут будут делать, пока не решили. Корейских сертификатов и дипломов у них нет, на работу устроиться не смогут. Так что, сидят и думают, что делать.

Кстати, Алиса и Женя уже довольно бегло говорят на корейском и всё понимают. Они пойдут получать сертификаты в Центр языка в середине января.

Позвонил с поздравлениями и Су Хан из Гонконга. Он решил осесть там. Уже и офис арендовал для своей посреднической фирмы.

Сегодня и завтра мы отдыхаем. А послезавтра начнётся обычный рабочий день лэйбла «Солбанг-Ул».

Сидим, играем всей командой в карты. Потом расходимся по комнатам. День тянется долго…

На следующее утро вызываем автоматическое такси, загружаемся и летим в гости. Сон Хен с отцом и мамой живёт в районе Синчон. Прилетаем довольно быстро.

Обычный двенадцатиэтажный дом, трёхкомнатная квартира на восьмом этаже.

Входим, кланяемся. Нам тоже кланяются. Обмениваемся подарками. И хозяйка приглашает нас в гостиную.

Довольно мило. Дизайн мне и Маше понравился. Сон Хен тащит меня, свою нуну, в свою комнату. Что-то хочет показать. Заходим, я осматриваюсь. Комнатка как раз для такого балбеса, как Сон Хен.

- Нуна! Я получил сетрификаты по английскому, русскому и японскому языкам, родители ещё не знают. Они не поверят мне. Подумают, что я вру.

Ты мне нужна, чтобы подтвердить мои знания. Сейчас я им об этом скажу!

- Молодец! А сколько баллов получил?

- Ты не поверишь, нуна, но я оказался способным к языкам. Это случайно выяснилось – к нам с России с Владивостока прибыла делегация школьников.

Я прислушивался к их разговору. Они говорили на русском и английском. Через некоторое время я вдруг осознал, что понимаю почти всё, что они говорят. Причём на обоих языках!

- Но у тебя в школе ведь изучают эти языки.

- Да! Но я часто пропускал занятия. Считал, что это не нужно. Меня ведь машины и механизмы интересуют.

Директор часто вызывал маму в школу, чтобы она повлияла на меня и я не пропускал занятия. А тут, как будто кто-то по голове стукнул. И я внезапно прозрел.

После этого случая я позанимался и убедился, что языки мне даются легко. Подготовился и решил пойти в Центр языка. Сам не ожидал, что получу по всем трём тестам по девяносто пять баллов.

- Сколько?!

- Девяносто пять по всем трём языкам! Вот. Смотри. – Сон Хен протягивает мне сертификаты.

Действительно, там точно стоят эти баллы.

- Теперь я не знаю, может мне в переводчики пойти учиться. Но и машины я оставлять не хочу.

- Ты знаешь, что такое технический перевод?

- Нет, нуна. – Мотает головой юноша.

- Это вид перевода технических статей со всеми их терминами с одного языка на другой. Довольно сложная работа. Такие переводчики везде ценятся. Сейчас посмотрим в сети.

Я достаю голофон и набираю в поисковике «Специалисты по техническому переводу. Заказы и вакансии». Через пять минут голофон выдаёт огромный список заказов по переводу технических статей на корейский. И не менее внушительный перечень организаций, где такое переводчики требуются.

Сон Хен удивлённо смотрит и читает. У него взлетают брови на лоб, когда он видит, сколько платят таким специалистам.

- А где учатся на эту специальность?

- Скорее всего, в Национальном университете. Пока тебе ещё год учиться до Сунына. Сдай его, а потом посмотрим. Я тебе помогу.

Ну, пошли в гостиную, а то там нас заждались.

И вправду, открывается дверь, появляется Маша и спрашивает:

- Вы идёте или нет? Там уже только вас ждут!

Втроём мы двигаемся к праздничному столу. После поздравлений и снятия проб с различных блюд, приготовленных хозяйкой дома и восхваления её талантов, я начинаю хвалить Сон Хена:

- У вас такой умный и хороший сын, который уже думает о предстоящей учёбе в университете…

Лица хальмони, отца и матери вытянулись от моих слов, а глаза стали с блюдце. Наконец хальмони произнесла:

- Этот шалопай только и знает, что веселиться и ездить на своём мотоцикле. От него проку не будет! Какой университет? Он и Сунын не сдаст!

- Зря вы так плохо думаете о своём внуке, хальмони. Он у вас полиглот, три языка знает! Вы же по-японски можете говорить? Спросите его что-нибудь.

- Ты что нуне мозги крутишь? Бездельник, из тебя ничего не выйдет! – Начала шпарить по-японски хальмони. – Ты даже простой японский язык выучить не можешь.

- Уже выучил, хальмони. И английский и русский тоже. – Не поднимая головы пробурчал по-японски Сон Хен.

- Да, он и вправду выучил. И даже сертификаты получил. – Я подала хальмони документы.

- О-о-о! – Только и сумела сказать Хё Бин, прочитав текст сертификата. Она передала бумаги родителям юноши.

- И когда ты всё это выучил, сынок? – Прослезилась мама Сон Хена.

- Значит, бросишь машины и механику? – Строго посмотрел на сына отец.

- Не бросит! В университете на факультете, где готовят переводчиков, есть специальность «Технический перевод».

Таких людей мало, так как это сложно, переводить технические тексты. И оплачивается эта работа очень хорошо, Сон Хен со мной посмотрел в сети.

Вот. У меня тут страница выведена. – Я показала данные родителям парня.

- Ого! За один перевод столько дают? Этот моя двухмесячная зарплата! – Удивился отец.

- Это, очевидно, зависит от сложности переводимого текста. Там ведь внутри много технических терминов, которые надо, допустим, с русского или английского перевести на корейский язык. Везде свои трудности.

Зато, получив после окончания университета эту специальность, Сон Хен сможет жить безбедно. Такие специалисты всегда нужны. А механику и машины он может осваивать параллельно.

Вот, я тут прочитала, что желающие при обучении по своей основной специальности могут ходить на лекции и по другим дисциплинам, и при сдаче тестов получить сертификат, что они имеют вторую специальность. – Я показала родителям юноши объявление ВУЗа.

- Боюсь, что наша семья не потянет его обучение. Оно ведь длится четыре года?

- Да! По специальности «технический переводчик» надо за четыре года заплатить двадцать миллионов вон. За механику ещё десять миллионов.

- Но ещё будут дополнительные расходы на одежду. Транспорт, клуб по интересам. Так что, эту сумму надо удвоить.

Я знаю, моя двоюродная сестра училась в университете, на все хвестики ходила.

А их пропускать нельзя. Её семья влезла в долги из-за учёбы дочки, потом еле-еле выплатили. – Удручённо сказала мама Сон Хена.

- Деньги не проблема! Шестьдесят тысяч долларов я вам и сейчас могу подарить, всё-таки, Сон Хен мой внук. Но я буду давать их по мере надобности, когда увижу, что он точно учится. А не дурака валяет. – К большому удивлению родителей мальчика заявила хальмони.

- Но откуда у тебя такие деньги, мама? – Удивился отец парня.

- Работаю, работаю! И иногда патенты продаю! Скажи спасибо своей нуне, сопляк. Иначе ничего бы не получилось.

- Спасибо, нуна! – Поднял голову Сон Хен и посмотрел на меня.

- Но, мама. Ты ведь у Джины в лэйбле поваром работаешь. А откуда такие деньги? – Не унимался сын хальмони.

- Саньяо, скажи этим неверующим, сколько получает твоя хальмони, мне они точно не поверят.

- Хё Бин только за последние три месяца получила около шестисот тысяч долларов. Уж мне то вы можете поверить, я директор лэйбла, и вместе с Мин Джи распределяю зарплаты всем трейни и сотрудникам.

Чтобы вы не сомневались в этом, вот последняя запись по деньгам. Можете прочитать! – Я сунула под нос отцу парня таблицу распределения последних поступлений.

Увидев огромные, немыслемые для них суммы, родственники зависли.

- Так что, сынок, в случае необходимости, мы поможем. Но в долг или на баловство денег не дадим! – Закруглила тему денег хальмони.

Через полчаса хозяйка дома попросила нас с Машей помочь принести десерт и кофе из кухни в гостиною. Мы прошли за ней.

Кухня мне лично понравилась. Достаточно просторная.

После поглощения сладкого десерта и опустошения кувшина с кофе, Маше захотелось немного полежать. Хозяйка отвела гостью в спальню. Я прошла с ними и осмотрела спальное место.

Через пару часов мы откланялись. Такси повезло нас обратно, в студию.

Все девочки собрались в танцор-зале.

- Нам надо наметить программу на этот год. – Начала я собрание «шишек».

- К марту-апрелю предстоит выпустить ещё один альбом наших песен. Каких, я пока не придумала. Займусь этим попозже. Скорее всего весной и летом мы наберём ещё две группы трейни.

- Опять по пять человек? – Спросила Алиса.

- Да, большее количество нет смысла набирать. По-моему, это оптимальное число мемберов в группе.

- А группы будут только девичьи?.

- Ну, если Чин Ён ничего не скажет, то да. Скорее всего у нас в этом году будет первое турне. Не знаю, по Корее или в Японию, но будет!

Попробуем ещё снять фильм. Гарантий никаких нет, что он принесёт нам деньги и славу режиссёров.

Мы не всемогущи и охватить все сферы просто не в силах.

Можно ещё устроить несколько концертов для молодёжи. Но это надо будет согласовать с основным лэйблом. Тем более, нам надо быть осторожными в выборе тем для песен и фильма.

Иначе нас просто раздавят и не поморщатся. Это только так кажется, что айдолу можно всё. Да, можно. Но в рамках, ограниченных и указанных властями.

Плюс – нам нельзя забывать, что конкуренты тоже не дремлют. Я про то, что случилось перед новым годом на КБС.

- А ты правда. забыла про эту песню, а потом вспомнила? - Женя никак не может успокоиться.

- Нет. Вам врать я не буду. Просто, вы помните, как готовился наш первый концерт на КБС?

- Да. Почти целый месяц. – Кивают девочки головами.

- И мы заранее знали всё за полтора месяца до него, ведь так!

- Да! – Соглашаются «шишки».

- А не покажется ли вам странным, что вдруг, тот же КБС, который планирует всё на несколько месяцев вперёд, вдруг за два дня до передачи ставит вас в известность, что и вы участвуете в шоу, о котором не было предварительной договорённости даже по голофону.

- Ну, не знаем, что тут думать! – Засмущались девушки.

- Хорошо, что хоть о теме передачи можно было догадаться, так как до Нового года всего два-три дня. Про СМ и подставу мы уже в студии догадались, когда увидели их группы.

- Но почему КБС это сделало? Ведь мы им ничего плохого не делали? – Юко тоже не понимает.

- Всё просто. КБС ни за нас, и ни против нас. Это такая же компания, как и мы. Они тоже кушать хотят. Им предложили деньги за проведение такого шоу, они его провели.

Другое дело, что у заказчика ничего не получилось, но нам надо быть готовыми ко всему в таких шоу.

Это ещё одна из неприятных сторон жизни айдолов.За нами все следят, и если мы хоть где-то раз ошибёмся, нас просто растопчут.

- Но почему вы не сказали нам про песню? Мы же не скажем никому! Вы что, и нам не доверяете? – Чуть не плачет Алиса.

- Тут надо было действовать быстро, и шокировать предполагаемого противника. У вас хорошие голоса, лучше, чем у меня и Маши, но тут надо было показать, что руководство нашего лэйбля достойно той руки помощи, которую нам протянул JYP.

Ведь Чин Ён – сам бывший айдол и петь умеет, хоть и президент компании. А про СМ этого сказать нельзя.

Поэтому зрители увидели и положительно оценили факт, что JYP поставил на управление дочерней компанией людей, которые тоже могут спеть песню на хорошем уровне.

Я смотрела биржевые сводки после этого шоу. У СМ стоимость акций упала на полтора процента, а у JYP выросла на семь десятых.

- И что это значит? – Женя и Алиса, естественно, плохо разбирались в ценных бумагах.

- Это значит, что теперь наш основной лэйбл, а вслед за ним и мы, переместились в рейтинге ТОП-10 музыкальных компаний Кореи на третье место, опередив СМ. И теперь у нас чуть больше возможностей для претворения своих планов в жизнь.

- А фильм про беспризорников и детские дома мы снимем? – Ну вот чего этой Крайновой неймётся?!

- Не знаю. Сами мы его снять не сможем, нас уже предупредили. Но мы можем договориться с кем-то, кому интересна эта тема, продать им сценарий и песню.

Желательно, чтобы это была малоизвестная студия, и чтобы она находилась далеко за пределами Кореи.

- А если продать сценарий и песню запрещённой организации «Справедливость»? – Внезапно предлагает Маша. – Я про неё читала в Интернете. Они какие-то акции против продажи маленьких детей делали перед Новым годом.

- Но как с ними связаться, чтобы никто не подумал на нас? И сценарий, и песню мы должны продать через третьи руки.

- У них есть так называемый «Чёрный ящик» в голосети и интернете. Туда им посылают в зашифрованном виде файлы с сообщениями и предложениями. Но для этого нужен ноутбук или голофон, который нам не принадлежит.

- Ладно, что-нибудь придумаем.

- А сценарий у тебя правда готов? – С надеждой спрашивает Женя.

Я протягиваю ей тетрадку с записями – я с Машей постепенно вспоминали сцены из «Генералов песчаных карьеров», но немного их переделали, да и начало у нас другое.

Написано там по корейски, поэтому "шишки" и Лиса идут в звукозаписывающёю студию, запираются там и до ночи читают.

Примерно около двенадцати ночи ко мне вбегает Лиса:

- Джин! Что ты такое там понаписала?! Джен стало плохо, Алиса в истерике, Юко не знает, что делать!

- А по рации не могли меня вызвать?

- Забыли… - Краснеет тайка.

Я вызываю Машу и мы вместе идём в студию. Юко отпаивает Женю валерьянкой, Алиса сидит в слезах, забравшись на стул с ногами.

- Ты убийца! – Указательный палец блондинки смотрит на меня, как ствол пистолета. – Ты зачем убила Дору, зачем убила всех?! Убийца!!!

- Затем, что так надо! В реальности их просто бы перестреляли с самого начала.

Здесь никто не хочет заниматься такими бандами беспризорников. Даже в тюрьму их сажать накладно. Поэтому и уничтожают, как бешенных собак.

И плевать остальным, что они сами довели детей до такого состояния! Вы, Алиса и Женька, смогли уйти с этой тропы, ведущей к ранней смерти.

А скажите мне, сколько ребят с ваших детских домов сейчас живы?

Алиса опустила голову.

- И не говорите мне, что не знаете, что часто детские дома продают маленьких больных детей в лаборатории и на органы. Маша нашла статьи об этом в Интернете.

Но не сами статьи, а их обрывки – цензура действует по всей планете. Поэтому, чтобы фильм действительно появился, нам надо придумать метод, как отправить в "Справедливость" файлы со сценарием и песней.

- Я могу помочь! – Юко пододвигается ко мне и Маше. – Вы же знаете, что мой отец умер. Так вот, у него здесь в Корее была двоюродная сестра.

Я проверила. Она живёт в Сеуле. У неё компания анонимных рассылок. Неважно, что и в какой форме вы хотите передать. Гарантированно, что никто ничего не будет вскрывать и послание дойдёт до адресата. Я с ней на днях говорила. Могу посетить её с бабушкой и мамой и всё точно узнать.

- Хорошо! Петь будет Женя, сценарий в электронный формат переведёт Алиса. Юко узнает у тёти, как делать заказ об анонимной посылке на электронный «Чёрный ящик» «Справедливости».

Потом придумаем, через кого сделаем заказ на посылку, так, чтобы следы не вели к нам. А мы через несколько дней заявим по телевидению, что хотим снять фантастический фильм с песнями и танцами о нашествии инопланетян.

Девочки смотрят на меня округлившимися глазами. Я поясняю:

- Это отвлечёт от нас внимание. Мы же снимаем свой фильм. И нам этот год не до других подобных проектов.

- А они ведь могут придраться из-за песни. И то, что я её исполняю. – Беспокоится Женя.

– Уже всё учтено. Пока нам официально, через подставное лицо, «Справедливость» не переведёт пятьдесят тысяч долларов за песню, никаие файлы раскрыть они не смогут, хоть пусть программистов со всего мира приглашают.

Кодовое слово он получат только при перечислении денег.

Со следующего дня опять начались тренировки и занятия. Мы с Машей и девчонками составляли сценарий фантастического фильма.

Не хотелось, чтобы он был похож на другие подобные картины. Поэтому и не торопились. Хотя, первое, что я сделала, это вспомнила марш из наших «Звёздных войн».

Местный фильм с этим названием я посмотрела – блёклое отражение даже нашей первой «Звёздной войны». И сценарий больше похож на ужастик, чем на эпохальные битвы староземельского фильма. Даже корабли звёздной империи здесь срисовывались явно с земного прототипа.

На этой Земле зато была развита голография. Поэтому пришлось потренироваться в использовании программы типа нашей 3Д, но более простой в управлении.

Неожиданно выяснилось, что Женя хорошо рисует. Это меня обрадовало. Значит у фильма будут две художницы.

Для начала я предложила сделать голографический рисованный тизер и выпустить его в сеть и Интернет. Чтобы узнать, пойдут наши иллюстрации или надо что-то другое.

Так как мы музыкальный лэйбл, то тизер открывался имперским маршем

https://www.youtube.com/watch?v=eelDSHzRBBM

Я рисовала на бумаге по памяти, как должны выглядеть линкоры, крейсера, истребители и другие корабли, а Женя всё это переводила в трёхмерные изображения, которые мы заставляли передвигаться в кадре при помощи специальной программы.

Две недели мы делали тизер. Кроме кораблей Звёздного флота, летящего спасать Землю от Чужих, под звуки марша, был и фрагмент сражения «тарелок» захватчиков с имперским флотом, были и кадры разрушения земных городов и безжалостное избиение землян Чужими под музыку «Ленинградской» симфонии Шостаковича:

https://www.youtube.com/watch?v=tFSUclr7VdU

Кадры разрушения городов мы взяли из хроник местной Второй мировой войны. Погибающих и бегущих от бомбардировки людей пришлось «одевать» в современную одежду. Бомбы заменили лучевым оружием, самолёты замаскировали «летающими тарелками».

В главных ролях должны были выступить Сон Ён и Лиса. Их изображения возникали вначале.

Мы «одели» подруг в космические скафандры, придуманные мной – вначале фильма обе девушки шли со шлемами в руках к имперскому истребителю и улыбались.

Истребитель из звёздных войн

Музыки в фильме и так получалось много. Поэтому от песен решили воздержаться.

В конце января "Солбанг –Ул" сделал заявление о начале работы над фантастическим фильмом «Земля и звёзды», в главных ролях которого будут «шишки» и «Универсальные сёстры», а также приглашённые актёры.

Тизеры к фильму показали по КБС, МБС, голосети и Интернету. Они вызвали огромный интерес не только молодёжи, но и среднего поколения. Чат был полон восторженных отзывов о будущем фильме. На нашу рекламу отозвались не только корейские средства массовой информации.

О нашей компании, как об успешном проекте лэйбла JYP заговорили и в Японии, и в Китае.

Тизеры наделали шума и в Америке. Здесь Голливуд захотел сделать ремейк местных «Звёздных войн», но после появления наших тизеров вряд ли американская версия будет иметь успех. Поэтому эмиссары местного Лукаса прибыли в Корею для проведения переговоров.

Пак Чин Ён оказался неготов к такому повороту событий и поэтому переправил прибывших к нам.

Американцы очень удивились, что их конкурентами оказались молодые девицы. Они попытались наехать на нас, но получили под нос патенты, взятые на всё, что есть в тизерах. И на сценарий в том числе.

Тогда они захотели купить наш сценарий и тизеры. Но я ответила, что не собираюсь нести финансовые потери, так как по договору с JYP должна раз в год снимать фильм.

Пиндосы попросили день перерыва, а потом, очевидно поговорив с Лукасом, предложили снять совместный американо-корейский вариант «Звёздных войн».

Я посовещалась с девочками и мы дали согласие. В фильме Лиса и Сон Ён остались главными героинями, но сценарий изменился.

Теперь принцесса из «Звёздных войн» убегает на своём корабле от Чужих, и её сбивают. Но она в спасательной капсуле попадает на Землю, где и знакомится с Лисой и Сон Ён, которые играют под своими именами. Чужие по следам принцессы входят в Солнечную систему и, обнаружив Землю, начинают её захват.

Все наши музыкальные наработки пойдут в дело. Музыка понравилась нашим голливудским партнёрам. Маша даже смеялась:

- Что? Учуяли в ней что-то родное?

Мы показали разрушение городов и убийство землян (этот фрагмент был в тизере мельком) американцам полностью. От увиденного и услышанного они просто попали в шок. Такой музыки здесь не было от слова «совсем», ведь местный Ленинград не попал в нацистскую блокаду.

Естественно, я не помнила полностью симфонию Шостаковича, но даже те небольшие фрагменты, которые мы использовали в эпизоде, оказывали вкупе с изображением на зрителя довольно сильное влияние.

Изменилась и концовка фильма. Теперь, чтобы спасти свою принцессу, которая при содействии землянок смогла подать сигнал СОС с помощью земной радиостанции, быстро летит имперский Звёздный флот.

Естественно, происходят битвы в космосе, но Чужим удаётся отбиться от имперцев, пока на них не обрушивается ещё одна человеческая звёздная империя из соседней галактики вкупе с ищущими пристанища кораблями из «Масс эффект». Для этого были испрльзованысцены из игры "Инфинитив" и сражения с шуттера "Масс эффект 2".

https://www.youtube.com/watch?v=4i86Ckj8xKk

Кадр из нашего фильма (содран мной со старозеемельной игры «Масс эффект»).

Хорошо, что я любила раньше такие фильмы и игры смотреть. Теперь это всё пригодилось. Мы закидали партнёров идеями и их художественным воплощением в виде голограмм. Они под сильным впечатлением эпических космических битв и прочего, подписали с JYP договор.

Главный лэйбл получит 30% денег, полученных от проката этого фильма по всем видам электронных средств информации.

Голливуд принялся за работу и в ноябре 2011 года появился четырёхчасовой фильм под названием «Земля и космос. Звёздные войны -2»

Во всех эпизодах звучала музыка, созданная нашим лэйблом, а в паре мест были вставлены песни – их исполняла Сон Ён.

Фильм принёс успех и большие деньги студии «Дисней», где работал местный Лукас, в сумме два миллиарда долларов за 2012 год. Мы получили тогда из этой громадной суммы только шестнадцать миллионов.

«Звёздные войны 2» взяли приз «Золотой глобус». А Сон Ён и Лиса получили призы за за исполнение главных ролей. Мне, Маше, Жене и Алисе пришлось вместе с нашими киноактрисами лететь на «Оскар» в Лос – Анджелес.

Его дали всему лэйблу «Солбанг –Ул» за музыкальное и частично художественное оформление фильма. «Оскар» получила и съёмочная группа во главе с Лукасом. Но это уже было потом в начале 2013 года…

Юко смогла провести операцию «Скрытый файл». И на наш счёт официально от одной из известных музыкальных фирм перешло пятьдесят тысяч долларов за продажу песни «Крик души» Это произошло в конце января 2011 года. А уже в декабре этого года в местную сеть и Интернет был студией «Пират» выложен фильм «Дети улицы. Жизнь и смерть».

Он возымел эффект разорвавшейся бомбы. По улицам городов прокатились демонстрации ведомых активистами «Справедливости» бывших детдомовцев, беспризорников и просто, думающих о будущем планеты людей.

Во многих местах они вылились в жаркие схватки с полицией. Погибло более тысячи человек в разных странах мира.

Положение удалось стабилизировать только к маю 2012 года. Тогда впервые по проблеме беспризорников и детских домов собрались представители развитых стран в Вене. Что они там нарешали, мы не слушали. Главное, что мы сказали своё слово – демонстранты шли под нашу песню, а в руках держали плакаты с фотографией Жени в детском доме (интересно. где они её откопали, сама Крайнова не помнила это фото).

Нами заинтересовались полиция и Национальное бюро безопасности Кореи. Но ничего против нас у них не было.

Мы представили документы о продаже песни в исполнении Жени одной из фирм. Когда туда поступил запрос, те подтвердили, что действительно эта сделка состоялась. А потом из сейфа покупателя кто-то выкрал эту запись.

От нас сразу отстали. Тем более, что все знали, что мы в это время снимали «Звёздные войны 2» совместно с американцами. И сразу два фильма вряд ли бы потянули…

Вместе с работой над фильмом, мы начали запись третьего альбома. В него должны были войти корейские, японские, английские и русские песни.

Для «Универсальных сестёр» были выделены «написанные» мной две песни Мамамоо

https://www.youtube.com/watch?v=dfl9KIX1WpU – Дингга

https://www.youtube.com/watch?v=UoI9riNffEU – Айя

На японском – песня «Но-Но-Но» группы "А Пинк"

https://www.youtube.com/watch?v=hspqQuuuGIw

На английском – «Ан-Брик май харт»

https://www.youtube.com/watch?v=p2Rch6WvPJE

«Шишки» получили две корейские песни:

https://www.youtube.com/watch?v=2cevbhEqQF4 – Сеньорита

https://www.youtube.com/watch?v=xGSscNoySuw – «Утром» (Мафия) от ИТЦУ

Из японских песен вяла от «А Пинка» песню МиМи

https://www.youtube.com/watch?v=LxabwNWJ2rY

Английских песен было две:

- "Вместе с тобой" от Мирай Кери

https://www.youtube.com/watch?v=Hat1Hc9SNwE

- «Сет файр он зе райн» -от Адель

https://www.youtube.com/watch?v=Ri7-vnrJD3k

А вот с русскими песнями вышла накладка. Когда я попросила Машу проверить, есть ли здесь песня «Жди меня», то через минуту она прибежала с круглыми глазами:

- Джин! А она тут есть! Причём корейская. А слова те же! – И сунула мне поднос текст на корейском языке:

Жди меня и я вернусь,

Только очень жди!...

Тут что. кроме нас ещё попаданцы были?! Стали вместе читать историю Кореи того периода. Это время борьбы с монголо-китайским нашествием.

Народный герой смешанного, китайско-корейского происхождения, создал партизанский отряд, который боролся с захватчиками. Его имя было Ли Си Цинь!

Тут мы с Машей так расхохотались, что прибежала Алиса, которая была рядом:

- Чего такого смешного?

- Прочитай эту фамилию слитно, что получится?

- Лисицин!

- Вот, вот. Русский герой Кореи. – Пошутила я.

- Не может быть! Русские тогда и до Урала ещё не дошли! Я историю хорошо помню! – Взвилась блондинка.

- Шутим мы, шутим. А ты средневековую русскую песню какую-нибудь знаешь? - Спросила Алису Маша.

- Да! «Кукушка»! Сейчас спою. – И она выдала:

https://www.youtube.com/watch?v=T1Co32bmmRw

Мы с Машей переглянулись. У нас эту песню вроде Гагарина исполняла году, этак в 2019. Правда, мотив был немного другой.

Так что, придётся быть осторожными в выборе некоторых песен. Так, дочитаем про «корейского» героя. Значит, эти стихи он посвятил своей возлюбленной Чой Сун Ок.

Герой погиб – его отряд предали местные ваны, которые пообещали помощь в нападении на монгольский караван. Но за золото доложили о возможном появлении партизан местному начальнику захватчиков. Правда. монголы золото им не дали, а после ликвидации Ли Си Циня посадили предателей на кол.

Сун Ок, узнав о гибели возлюбленного, собрала отряд вдов и прошла с боями сквозь всю Корею, захваченную монголами. Она погибла в бою – её тоже предали, но из-за зависти.

Когда Корею через двести лет освободили, то узнали предание о Ли Си Цине и Чой Сун Ок…

Ладно, история историей, а нам работать надо. Пришлось искать другие песни. Взяли «Эти сны»:

https://www.youtube.com/watch?v=6vuXzg5gVC8

Их спела Алиса. А Жене дали вторую песню, шуточную:

https://www.youtube.com/watch?v=-rmWA15UPuk

Маша добросовестно перевела тексты английских и русских песен на корейский язык, и за всё мы естественно получили патенты.

Альбом с этими песнями вышел в середине апреля. Трудились все, поэтому и итог был приятным для нашей компании.

За месяц продалось тридцать миллионов экземпляров альбома через сеть и Интернет. Добавились и меломаны из Европы и СКР, особенно из РФ.

На этот раз наш «улов» составил почти сто двадцать миллионов долларов. Мы сразу же выкупили у Пак Чин Ёна наш дом-студию.

К нам с центрального офиса полностью перешли на работу тридцать человек. Средняя месячная зарплаты всех наших работников вместе составляла сто двадцать тысяч долларов, а в год это выходило 1,8 миллиона баксов. Поэтому был создан фонд зарплаты величиной в двадцать миллионов долларов. Это на десятилетний период. На такое же время рассчитали и зарплату бабушек и матери Юко – тоже вышло ещё двадцать миллионов баксов.

Трейни мы раздали по итогам продажи альбома по двести тысяч, поэтому ушло два миллиона. Себе взяли обычную зарплату по сто пятьдесят тысяч баксов. На поддержку здания и всего, что там есть, выделили пять миллионов, а оставшиеся тридцать спрятали в резервный фонд.

Пока ещё рано покупать недвижимость и "леталки", ещё и на права сдать надо.

В начале мая мы провели концерт по просьбе ректората Национального университета Кореи.

Он длился почти три часа. Мы исполнили большинство своих песен из альбомов и станцевали вместе с многотысячной толпой студентов «Каннам стайл». После этого пришлось всем раздавать автографы.

Хорошо, что есть голофоны. Расписались на голограмме, а потом всё оттиснули на бумагу в количестве пяти тысяч штук. Хватило всем студентам. То же самое и с голофото.

Домой вернулись практически в три часа ночи и сразу же завалились спать.

«Вельвет» продолжил контракты с нашими девчонками, и туда ещё добавились контракты «сестёр».

Наконец, был согласован ещё один конкурс на приём трейни. Это мероприятие наметили на середину июня.

Юко позвонила всем заинтересованным подругам, и к нам должны будут прибыть четыре японки. Лису я на неделю отпустила с охраной в Бангкок к родителям.

Надо было теперь устроить Кюри с её бандой "сестёр". Хватит им сидеть в общежитии. Я позвонила Чин Ёну:

- Господин директор. Есть предложение выкупить и вторую дом студию. Правда, денег для этого у нас нет. Но мы предлагаем вас заключить с нами контракт на выплату сорока двух миллионов на протяжении пяти лет.

- Хорошо. Мы посчитаем и я вам позвоню.

Переговоры продлились через сутки. Чин Ён заявил:

- Мы согласны с пятилетним сроком выплаты, но только придётся платить пятьдесят миллионов долларов. «Инчон» приносит одни убытки, поэтому мы решили их отпустить без требования к ним о выплате компенсации.

Если вы согласны включить наши потери в сумму оплаты за студию, то мы договоримся.

Вот жук! Настоящий бизнесмен! Ничего, у нас есть возможность в любом случае отдать сразу половину суммы. Правда в резервном фонде тогда останется всего семь миллионов.

Ничего. Ведь в той студии будут работать люди, которым платить будет центральный офис.

Договор подписали. Я перевела сразу половину суммы за второе здание моей компании. Оно находилось в двух километрах от нас, в том же районе. На следующий день Пак Чин Ён заявил по телевидению, что фирма «Инчон» прекращает своё существование, так как её здание переходит к лэйблу «Солбанг-Ул».

Через два дня студию освободили для нас. И мы полетели с «сёстрами смотреть их новое место жительства .

Я договорилась с девочками, что, так как у них нет поваров, то еду для них будут готовить хальмони и Мичико-сан, а одна из машин будет закреплена за новым зданием, и она станет перевозить в нужное время готовые блюда от нас в новый дом «сестёр».

Мы устроили на новом месте праздничный обед, на котором присутствовали все наши сотрудники. Хвестик удался на славу.

Выпивки было мало, поэтому никто не напился, зато все объелись деликатесами и вкусняшками – часть еды мы заказали в ресторане, а другие блюда сделали хальмони, Мичико-сан и мама Юко.

Я выступила перед своими сотрудниками и заявила, что в случае успешной работы у них всегда будет премия. Это их очень обрадовало, ведь они помнили премии прошлого года, особенно, те суммы, которые они получили на новый год.

Домой мы вернулись уже к двенадцати ночи. Надо выспаться, чтобы завтра приступить к работе.

И Н Т Е Р Л Ю Д И Я

В Т О Р А Я

Директор музыкального агентства СМ Так Ён Джун отключил свой голофон. Только что состоялся неприятный разговор с президентом компании Ли Су Маном.

Падение акций СМ на бирже больно ударило по инвесторам. Пришлось даже отказаться от нескольких выгодных проектов. Да и появление у конкурентов групп, которые не прошли отборочный конкурс СМ на позиции трейни, а потом ещё и вылетели (правда, не без помощи некоторых менеджеров лэйбла) из конкурса на выживание и их неожиданные успехи на музыкальном поприще, заставили провести крупную чистку среди сотрудников СМ.

Но где взять такую же успешную группу, как «Солбанг-Ул»?

Сколько уже миллионов принесла дочерняя фирма Пак Чин Ёну! Его лэйбл отодвинул СМ на четвёртое место в рейтинге. А это большие финансовые потери, которые никто никому не простит.

Попытка остановить «шишек» путём подставы на телепередаче провалилась. Они после этого шоу приобрели ещё большую популярность.

И вот – совместный проект с американцами, а теперь и выход третьего альбома! За год работы – три альбома – такого пока никто не делал!

Надо что-то предпринять… Но что? Сейчас не шестидесятые годы. И из-за угла в конкурента из автомата не выстрелишь. За это точно потом расстреляют...

Проклятое информационное общество – всё на виду! А если подать на этих «шишек» в суд? Обвинить в краже песни или танца?

Но у них всё запатентовано. Значит, надо предоставить поддельные документы. Патент не переспоришь, если нет записей, подтверждающих, что работа над песней или танцем началась раньше конкурса на трейни.

Надо взять такое произведение, которое было создано во время конкурсных этапов… А вот какое? Надо собрать ближайших сотрудников и заняться этим немедленно!

Десятого мая к нам неожиданно прилетела полиция и опечатала нашу звукозаписывающую студию и танцор-зал. Мы ничего не понимали, пока нам не предъявили повестку в суд.

В ней было сказано, что компания СМ выдвигает обвинение против «шишек» в хищении и использовании в своих целях записей с песней и танцем «Каннам стайл», которую придумали штатные поэт и композитор компании Пак Хан Чон и Ли Трай Хо для другой группы, выигравшей конкурс на выживание.

Основной счёт «Солбанг-Ул» временно заморожен до судебного разбирательства, если не будет встречного иска. СМ требует сто миллионов долларов за ущерб, нанесённый им «ворами произведения» - именно так было написано в заявлении этих аферистов от музыки.

Когда полиция уехала, я собрала девочек.

- Что будет? – Испуганно спросила Женя.

- Ничего хорошего! – Буркнула Маша. – Они хотят отжать у нас заработанные тяжким трудом деньги. Вот и полиция притащилась.

- Так, эти козлы ответят за наезд на нас! Вы все видели, что я написала эту песню там же на месте. Эта бумажка у меня сохранилась. Как чувствовала, что она нам пригодится. Но ваши показания судья может не принять. Скажет, что вы лица заинтересованные.

- А то, что было в той комнате, когда мы там занимались во время конкурса, может служить доказательством? У меня голофон был включён целый день, пока мы там находились. – Заявляет Алиса.

- Надо звонить Сан Хёну. Он юрист и лучше знает.

Мы позвонили. Он выглядел слегка растерянным и посоветовал нам нанять хорошего адвоката. Так, это мне не нравится!

-Маша, набери в поисковике: "Лучшие адвокатские конторы в Сеуле". Найди адрес и контактное лицо.

- Сейчас.

Через пять минут мы уже звоним в контору «Кёньён».

- Алло! Это адвокатская фирма «Кёньён?

- Да! А вы по какому вопросу?

- Нам нужен самый лучший адвокат. Оплату гарантируем!

- Извините, а вы кто?

- Мы, лэйбл «Собанг-Ул». На нас подала в суд компания СМ.

- Хорошо! Мы вышлем вам двух адвокатов. Скажите ваш адрес. Всё, сейчас они выедут.

Через час прилетают двое в строгих костюмах. Они проходят к нам в студию.

Я встречаю их в гостиной и сразу же ввожу в курс дела. Показываю запись того дня в танцевальной студии СМ, листок с моими записями.

Они внимательно всё смотрят и один из них, Роман Ли, говорит:

- Мы берёмся за это дело. Если суд закончится нашей победой, то из полученных денег вы должны будете заплатить нам десять процентов за работу. Если СМ пойдёт на мировую, то пять. Согласны?

- Да!

- Тогда делаем так. Сейчас собираем пресс конференцию.

Зовём журналистов из центральных газет и телевидения. На это уйдёт примерно три часа. На ней поясним прессе, что случилось, покажем эти записи. А потом скажем, что хотим выдвинуть встречное обвинение компании СМ в подлоге, сознательной клевете и подтасовке фактов.

Пока мы ехали сюда на такси, я просмотрел, что творится с СМ. У них падение акций, отток фанатов, поэтому они идут на такое.

Вы заявите о выдвижении встречного иска на двести миллионов долларов. Столько, конечно, никто не даст, дай бог четверть получить, но лучше заявить сумму побольше.

Пока я буду связываться с журналистами, мой помощник отнесёт заявление в суд. Оно должно быть написано лично вами.

- А через голофон нельзя?

- Нет. Таковы правила.

В это время открывается дверь, и в гостиную заходят Пак Чин Ён и двое мужчин в дорогих костюмах.

- Я только что узнал! – Директор основного лэйбла смотрит на наших адвокатов. - Кто это, Джин?

- Адвокаты из конторы «Кёньён». Они взялись за нашу защиту.

- Хорошо! Вот, им в помощь юристы моей компании. Что вы собираетесь делать?

Роман Ли рассказывает Чин Ёну о своих предложениях.

- Я тоже напишу иск на СМ на сто миллионов долларов за подрыв авторитета JYP через иск на «Солбанг-Ул», которая является дочерней фирмой моего лэйбла. Я тоже буду на пресс конференции и выступлю перед журналистами.

А сейчас я еду на личную встречу с главным менеджером «Самсунга».

- О! – Удивились нанятые мной адвокаты.

Чин Ён уехал, а четыре юриста развернули бурную деятельность. Я написала заявление и выделила адвокатам нашу машину.

У юристов JYP уже было заявление, написанное директором основного лэйбла. Они вернулись через час, сдав документы в секретариат суда.

За это время уже обзвонили с приглашением на пресс-конференцию четыре телестанции и пять газет, среди них две центральные.

Две группы операторов и телевизионных журналистов уже прибыли. Среди них я узнала группу из КБС.

Пока ждали назначенного времени прибытия других представителей прессы и масс-медиа, я пригласила уже находящихся здесь людей покушать.

Сотрудников мы предупредили, что сегодня работать не будем, а хальмони и её помощницам всё равно, кого кормить. Все охотно сели за стол вместе с нашей группой.

Наконец, наступило время пресс-конференции. Чин Ён тоже подъехал и с весёлой улыбкой стал здороваться с журналистами.

Зажглись прожекторы, вытянулись на штангах микрофоны. Включились голокамеры и голофоны.

Я встала и сказала:

- Господа! Мы пригласили вас сюда, чтобы сделать заявление.

Проигрывая нашей компании борьбу за фанатов, наш конкурент, лэйбл СМ, перешёл к подлым подковёрным методам борьбы – они подали на нас в суд клеветническое заявление о якобы украденной мною и девочками их наработки, якобы придуманной какими-то работниками СМ.

И они назвали песню и танец «Каннам стайл».

- Извините, госпожа директриса! А у вас есть доказательство обратного? – Опять КБС лезет со своими штучками.

- Сейчас вы увидите полную запись, что происходило в комнате, выделенной нам для выполнения одного из заданий конкурса. Можете посмотреть, мы скинем вам всем этот файл. Запись сделана голофоном.

Начинается демонстрация, которая длится три часа.

Хальмони и её помощницы, а также наши девушки, разносят сидящим журналистам прохладительные напитки.

Наконец, демонстрация кончается.

- Из этой записи ясно, что никакого «Каннам стайла» у СМ не было и в помине. – Говорит Чин Ён. – Поэтому мы считаем, что СМ готовит подлог, у них есть такие специалисты.

Это удар не только по «шишкам» и их фанатам, но и по JYP, так как «Солбанг-Ул» - наша дочерняя компания. И это всем известно.

СМ выдвинула иск на сто миллионов долларов. Они не умеют работать. Ничего не могут сделать в музыке и решили теперь просто украсть, да, да, я не оговорился, именно украсть у «шишек» заработанные честным трудом деньги.

Если «Каннам стайл» придумана в СМ, почему они ничего об этом не заявили на протяжении целого года с момента окончания конкурса? Чего ждали? Тогда ещё «Солбанг-Ул» не была так известна.

- Господин Пак Чин Ён! Газета «Чосон ильбо». А если у них тоже окажется похожая песня?

- А патенты у них на неё есть? Или обвинят айдолов, что те у них украли песню и сами её запатентовали?

Тогда всех менеджеров СМ надо гнать в шею. Если у них любой человек, ещё даже не трейни и не айдол, и не их сотрудник, а просто зашедший с улицы, может спокойно украсть новое произведение.

Журналисты смеются.

- Вы уже подали встречные иски? – Задаёт вопрос МБС.

- Да! – Отвечает на вопрос наш адвокат. - Двести миллионов долларов за клевету, подтасовку фактов и моральный ущерб просит «Солбанг - Ул».

И сто миллионов на попытку нанесения ущерба имиджу компании просит JYP. Все заявления зарегистрированы в секретариате суда сегодняшним числом. О дате проведения заседания судебные органы нам сообщат по голофону. Мы вам позвоним, как только сами будем знать точную дату и время судебного заседания.

- Я хочу прямо заявить, что я буду в судебном порядке преследовать затеявших эту провокацию мерзавцев до тех пор, пока не увижу их за решёткой! – Делаю я заявление.

Сидящий рядом Пак Чин Ён удивлённо вскидывает голову и смотрит на меня.

- Но вы ведь не имеете в виду таких уважаемых людей, как господин президент компании СМ?

- Конечно, нет! Я, во-первых, и не знакома с господином Ли Су Маном, во-вторых, он может и не знать, что затеяли директора компании, и в третьих, он явно им дал задание исправить положение в компании, а они вместо того, чтобы работать, ничего лучшего не придумали, как подавать иск на конкурентов.

Я думаю, что президент СМ сам разберётся со своими людьми. Это не наше дело.

- А если судебное решение будет не в вашу пользу? – Это что, КБС на грубость нарывается?

- Тогда Министерство культуры может попрощаться с идеей продвижения Халлю в вегугинские страны.

Я и все "шишки", кроме Сон Ён ведь имеем иностранные паспорта. И просто уедем в другие страны.

Нас там попросят рассказать, что произошло здесь, в Корее. И мы расскажем всю правду, что власти покрывают воров и мошенников, которые у людей, работающих на благо Кореи, воруют не только произведения, но и заработанные тяжким трудом деньги при помощи судебной системы.

И что подумают после этого в других странах? Кому нужен будет ваш К-поп? И какая молодёжь после этого пойдёт в айдолы?

Негодяи из СМ, вместо того, чтобы работать не покладая рук, как и положено честным корейцам, таким, как вы, здесь сидящие, тянут нас в прошлое.

Ведь после таких интервью любой инвестор или бизнесмен будет думать: а зачем мне эта Корея, если там у меня в судебном порядке отнимут всё заработанное какие-то аферисты?

И просто не будет иметь дело с нашими компаниями, а поедет в Китай или Японию. Вот к чему приведёт вроде бы простое исковое заявление о мифическом воровстве песни и танца.

- Пак Джин Хо! А вы не сгущаете намеренно краски? – Опять этот КБС, ну никак не заткнётся этот толстяк! – Ведь ваши слова можно интерпретировать, как давление на суд и власти.

- Нет! Можете спросить у любого бизнесмена. Хотя бы вот, у уважаемого Пак Чин Ёна. Он вам расскажет, что любое малое движение в неправильном направлении может привести к лавине, способной похоронить не только бизнес, но и всю страну целиком, ведь политика и бизнес тесно связаны друг с другом!

- Это правда? – Обращаются журналисты а директору JYP.

- Да! – Кивает тот головой.

Пресс-конференция окончена. Журналисты уезжают.

- Не надо было делать заявление, хотя бы вскользь задевающее власти. – Говорит мне Чин Ён

- А я против властей ничего не заявляла. Если даже и проиграем дело, то я прямо укажу тогда на то, что судьи берут взятки, и пусть меня депортируют.

- Они этого не сделают. Ведь это признаться в своей вине.

Нас поддерживают три корпорации из четырёх «драконов» страны. Завтра выступит пресс секретарь «Самсунга». А президент страны нажмёт на Ли Су Мана.

Или они отзовут свой иск и пойдут на соглашение с нами или у СМ возникнет проблема с финансами.

- Да, а почему наложили арест на наши деньги?

- Можешь посмотреть, скорее всего судебные органы его уже сняли, после того, как мы внесли свои заявления.

Открываю голофон, выхожу на счета «Солбанг-Ул».

И вправду, арест снят. Надо будет потом что-нибудь придумать, чтобы не остаться без денег из-за таких случаев.

Пресс конференция будет показана в десять вечера. Потом надо будет выйти в чат, проверить, что говорят фанаты.

Чин Ён прощается с нами и уезжает. Зато звонит мать Сон Ён. Дочь сидела на пресс конференции и через свой голофон отправляла изображение и звук своей маме. Так что, одна из ветвей чеболей с фамилией Ким тоже за нас.

- Джин! Моя мама хочет с тобой поговорить!

- Добрый вечер, госпожа Ким!

- Джин Хо, ты не думала, чем будешь заниматься после окончания артистической карьеры?

- Нет! До этого лет десять. Да я и не айдол. Я директриса! Вот Сон Ён – айдол, хоть ещё и не всё выучила. И знают её все школьники Кореи, а после выхода фильма и весь мир узнает. А я буду только в титрах мелькать!

Смеёмся..

- А если серьёзно? – Спрашивает мадам Ким.

- Серьезно? Я пока не знаю. Но всё сделаю, чтобы все эти девочки, ставшие мне фактически семьёй, к тридцати годам обзавелись семьями, собственным бизнесом и жили счастливо.

Например, ваша дочь, уже будет известным айдолом, потихоньку выучится вести свой бизнес, скоро узнает, что такое суд и с чем его едят…

Мадам Ким смеётся, а Сон Ён улыбается.

- Вот, как только вашей дочери стукнет двадцать пять, так я и поставлю её директором «Солбанг-Ул», а сама буду тут только консультантом. Ну еще и песни писать, если к этому времени у меня не пропадёт этот дар.

- А говоришь, что пока не думала о будущем! Вон, у тебя всё расписано.

- Это я так думаю. А что на это думают боги, никто не знает.

- Твоя правда! Мы не знаем своего будущего. Ну ладно, скорее всего, на днях всё выяснится. Никому не нужно, чтобы корейские компании ломали друг другу головы. Аньён.

- Аньён.

Как и было обещано, в десять КБС и МБС на всю страну передали пресс конференцию. После этого был показан эпизод, когда нам дали задание, и я стала вспоминать «Каннам стайл».

Была показана и голограмма листа, на котором я писала, со всеми чёрканиями и прочим, что обычно сопровождает писание стихов.

Потом в студии собрались какие-то эксперты и стали перемывать мне все косточки. И то я неправильно сказала, и там пригрозила не тем, кому надо. И суд я не уважаю. И власти страны пугаю спадом производства. И что я «банан», и поэтому не знаю, какая демократическая страна Корея. И что так нельзя говорить с влиятельными людьми.

Но, при этом, деятельность руководимых мной «шишек» привела к подвижкам волны Халлю на Запад, и что «Солбанг-Ул» работает со студией «Дисней» над ещё невиданной в этом мире космооперой «Звёздные войны-2».

В конце передачи состоялось голосование среди экспертов. Этот «тотализатор» показал, что большинство экспертов верят - компании договорятся в суде. И взаимно снимут друг с друга свои обвинения.

После этого был проведён опрос телезрителей. Тут картина была другая. За то, что судебное разбирательство выиграет «Солбанг-Ул», высказалось почти семьдесят шесть процентов телезрителей. За СМ проголосовало четырнадцать процентов. А оставшаяся часть решила, что всё кончится миром.

Посмотрим, что будет в реальности. Уже поздно. Нам завтра опять работать. К фильму рисунки будем делать и ещё две-три песни надо написать.

ИНТЕРЛЮДИЯ

ТРЕТЬЯ

Ли Су Манн выругался. Только что закончился разговор с президентом страны, который намекнул владельцу СМ, что если его люди не прекратят наезжать на JYP, то могут последовать отказы банков на финансирование нового проекта, который мог бы принести многомиллионную прибыль. И, главное, Ли Су Ман пока никак не мог понять, что происходит.

Вчера он дал задание Так Ён Джуну в кратчайшие сроки исправить положение в компании, которая начала терять своего зрителя после провального конкурса на вакансии трейни. Биржа, естественно, откликнулась падением акций СМ.

Ли Су Ман чувствовал, что что-то не так внутри директората лэйбла, но пока толком его служба безопасности в происшедшем не разобралась.

Дав задание главному менеджеру по маркетингу, Президент полетел на переговоры в Японию. Первый, предварительный тур, прошёл успешно, и Су Ман решил немного отдохнуть, поэтому велел себя не беспокоить до утра.

После, уже во время прилёта в Сеул, у него появилось чувство тревоги, объяснить появление которого он не сумел.

Как только он приехал домой, последовал неожиданный звонок президента. Настроение сразу упало. Если не произошло чего-то эксординарного, президент не станет звонить руководителю музыкального лэйбла. И при чём здесь JYP? Надо срочно разобраться! Секретарь и все его люди были с ним в Японии, значит тоже ничего не знают. Остались пресса и телевидение.

Включив телевизор Ли Су Ман с нетерпением ждал выпуска новостей. И вот появился диктор, который вначале рассказал о каких-то переговорах с Китаем, а затем перешёл к внутренним новостям. Ли Су Ман так и застыл на диване с вытянувшимся лицом и чашкой недопитого кофе в руке, когда услышал:

- Вчера, после предъявлении иска в сто миллионов долларов компанией СМ лэйблу «Солбанг-Ул», принадлежащему JYP, за кражу музыкального произведения под названием «Каннам стайл», последовали ответные иски от JYP и его дочерней компании SU на триста миллионов долларов за клевету и попытку присвоения чужой интелектульной собственности. Последовала совместная пресс-конференция JYP и SU, на которой был показан заснятый на голофон процесс создания песни и танца «Каннам стайл» одной из участниц конкурса, проводимого СМ, а ныне директрисой SU, Пак Джин Хо.

Её жёсткие высказывания в адрес директоров СМ обсуждались вчера всеми экспертами…

Придя в себя, Ли Су Ман позвонил секретарю. Тот уже всё знал и приехал к президенту СМ с записью вчерашней пресс конференции и голофильма о создании песни «Каннам стайл».

Пока смотрели все эти записи, прошло несколько часов.

- Что ты думаешь обо всём этом, Ким Сан Гу?

- Господин президент. Этот шаг может резко ухудшить наше финансовое положение, и мы вылетим из десятки ведущих музыкальных лэйблов. Кто-то явно работает против нас в самом СМ.

- Насчёт финансов, ты прав, Сан Гу! Мне утром звонил президент страны.

Сан Гу понимающе кивнул. Нынешний президент Кореи был ставленником крупных банков и вонных и поэтому мог запросто устроить финансовый армагедон любой компании среднего уровня.

- Сейчас мы поедем в офис нашей компании. Я должен разобраться, какой идиот придумал подавать иск через год после появления этого «Каннам стайла»! – Ли Су Ман быстро встал и вышел в другую комнату. Через пятнадцать минут «леталка» уже несла их к цели…

Мы с утра, после завтрака, приступили к тренировкам и работе над фильмом. У нас уже был готов альбом с рисунками для «Звёздных войн». Американцы предложили нам эту схему. Так как чётко представляю себе кадры только я, а Женя помогает их переводить в голограммы, то мы должны будем до июля закончить все рисунки и переслать их в студию.

За это время Лукас со своими людьми напишет по утверждённому сценарию диалоги. Потом всё это вместе соберут и с августа по середину октября будут снимать актёров и монтировать фильм. А в ноябре выпустят его в прокат. У нас уже было переведено в голограммы четверть фильма. Поэтому мы и продолжали работу над остальной частью киноэпопеи.

Другие девочки повторяли песни и танцы из наших альбомов, учили всякие па и прыжки, занимались физической подготовкой. Всё шло по плану. В три часа дня позвонил Чин Ён.

- Скоро выпуск новостей. Смотрите, должно быть выступление пресс-секретаря «Самсунга».

Я по рации сообщила девочкам и сотрудникам, чтобы все собрались у большого монитора в танцор-зале.

Мы недавно купили огромный телевизор с множеством функций. Размер экрана у него был 3,2 Х 2,0 метра. Он нам нужен был для занятий и записи учебного материала. – с его помощью педагогу по танцам удобно было смотреть и комментировать ошибки девочек при исполнении того или иного движения в танце. Но и свои функции телевизора этот монитор выполнял исправно. И вот, мы все собрались у экрана и стали слушать выступление представителя «Самсунга»:

- В результате неправомерного иска, который инициировали недобросовестные сотрудники СМ, воспользовавшись отъездом президента компании в Японию, может быть нанесён непоправимый ущерб этому известному лэйблу.

Кроме этого, может пострадать престиж нашей страны из-за нападок на «Солбанг-Ул», которые создали при помощи JYP талантливые девушки из разных стран. Они выполняют миссию продвижения Халлю на территорию других государств. И попытка остановить их сомнительными методами идёт в разрез с действиями нашего правительства на международной арене.

Этот иск похож на провокацию агентуры Северной Кореи, когда нечто подобное было организовано против компания «Си Трэвел», являющейся дочерней компанией корпорации «Сиа гроуп». Единственно верным решением проблемы будет отзыв иска и извинение перед JYP.

Некоторая горячность в высказываниях директрисы «Солбанг-Ул», Пак Джин Хо, объясняется её молодостью и свойственным в этом возрасте максимализмом. Мы думаем, что президент СМ Ли Су Ман адекватно разберётся в ситуации, сложившейся в его компании после подтасовок на крнкурсе и скандала сексуального характера, и примет меры, наказав виновных.

Мы разошлись, чтобы заняться своими делами. Чин Ён выполнил своё обещание и прислал своих юристов для нашей защиты, подключив и своих благодетелей из «Самсунга». Ведь ему нужна курица, несущая золотые яйца, которой и является наша группа.

А придурки из СМ скорее всего не просчитали свои действия до конца. Наверное, подумали, что раз у нас молодой лэйбл, то и защиты мы не найдём. И чтобы замять скандал, выплатим им часть денег. Не на тех напали!

Этот день прошёл спокойно. Но вечером опять позвонил Чин Ён. Он был взволнован, и опять попросил посмотреть телевизор. Мы последовали его совету. На экране были видны собравшееся в каком-то зале журналисты и телевизионщики. Перед ними стояла небольшая трибуна с установленными микрофонами. К ней вышел какой-то высокий кореец и объявил:

- Сейчас сделает заявление председатель партии «Сила народа» Ким Джун Ин. К трибуне подошёл довольно старый мужчина в очках. Он откашлялся и начал свою речь:

- Вчера и сегодня мы стали свидетелями грызни между олигархическими группировками нашей страны, которые не поделили кусок пирога. Ни одна из этих группировок не достойна представлять в правительстве и парламенте корейский народ. Они все чеболи и думают только о своём обогащении. А не о нуждах простых корейцев. Равнение на западные страны ни к чему хорошему не приведёт, что и показывает судебная тяжба, инициированная бандитами из СМ против таких же бандитов из JYP.

Все эти музыкальные лэйблы развращают молодёжь своим К-попом, которые не отражает всю многогранность культурного наследия наших предков. Одно только хорошо в этом споре, что наконец то кто-то посмел дать отпор нашествию вегугинов, закабаливших наши города и оставивших наших людей без работы и средств к существованию…

- Это что за хрен с горы? – Обратилась ко мне Маша

- Сейчас посмотрим! – Я набрала имя политика в поисковике и он выдал:

«Ким Джун Ин возглавляет оппозиционную партию «Сила народа», придерживающуюся крайне реакционных, изоляционистских взглядов. Выступает против проводимой правительством прозападной политики».

Маша прочла, и спросила:

- Это что, местный фашист?

- Нет. Скорее националист.

Мы продолжили слушать пресс конференцию Пошли вопросы от журналистов:

- Вы выступаете против «Солбанг-Ул»? Но ведь они продвигают корейскую культуру на другие страны. Да и руководят компанией кореянки.

- «Бананы» - не корейцы! Это эмиссары, развращённые западной культурой. Это они принесли к нам К-поп и развращают нашу молодёжь!

Вы говорите, что они двигают Халлю? А где в их песнях национальные корейские мотивы? Один К-поп, и много песен на иностранных языках. Я не говорю уже о таком развратном танце, как «Ламбада».

Да и этот «Каннам стайл», из-за которого поднялся спор, тоже жалкая подделка под настоящее корейское искусство. И эти вегугины, занявшие место честных корейцев, просто набивают себе карманы за счёт неокрепших умов так называемых фанатов.

- Ваша партия предпримет какие-нибудь шаги?

- Да! Завтра состоится многотысячная манифестация наших сторонников. А потом мы двинемся к офисам СМ и «Солбанг-Ул» чтобы их пикетировать. Мы не дадим им работать, пусть вегугины убираются из нашей страны. Корея – корейцам!

Я собрала сотрудников.

- Вы все слышали угрозы в наш адрес. Решайте сами. Если кто завтра на работу не выйдет, никаких карательных мер против них администрация «Солбанг-Ул» принимать не намерена.

Мы осознаём, что у вас семьи и дети. И на вас могут напасть и причинить вам вред за работу в нашей компании. Поэтому и приняли такое решение.

Наши работники поклонились. Вышел самый старый из них. И сказал:

- Спасибо, госпожа директрисса! Мы будем с вами эти дни, пока не утрясётся вся эта неразбериха.

- Это вам спасибо, что не оставляете нас одних. – Я поклонилась стоящим людям.

Когда они ушли, Маша меня спросила:

- Если всё успокоится, что ты сделаешь?

- Подниму всем работникам зарплату.

- Это правильно!

Позвонил Чи Ён:

- По моим сведениям завтра вас защищать придут фанаты. Вы должны будете выйти к ним, подбодрить.

Полиция тоже будет, но не вмешается, если всё обойдётся словесными оскорблениями.

- Выйдем. Посмотрим. Спасибо вам, господин директор, за заботу о нас!

Девочки вышли в чат.

78-12. Все, кто не работает, завтра идём к офису «шишек»!

00-15. Школьники тоже с вами!.

45-09. Вот новая инфа. После выступления Ким Джун Ина акции СМ упали на три процента. Да, завтра надо организовать слежку за движением колонн активистов «Силы народа». По моим сведениям они будут вооружены палками, камнями и бутылками.

54-05. А ты откуда знаешь?

45-09. Сейчас было пятиминутное выступление министра внутренних дел. Он и сказал об этих националистах.

62-43. Я всегда говорила, что у этих «шишек» не всё чисто! Вот и выяснилось, что их «крыша» «Самсунг».

72-15. Хватит глупости говорить. «Самсунг» покровительствует Пак Чин Ёну. Потому он и выступил, что «шишки» - дочерняя компания JYP.

Если бы «Солбанг-Ул» был сам по себе, что у нас тут практически невозможно, афёра СМ точно бы прокатила. Я приведу завтра собой отряд моих друзей. Мы вместе служили в армии. И палки тоже возьмём…

00-18. А полиция тоже будет?

45-09. Будет. Но пока драться не начнут, она не вмешается.

70-24. А сколько человек соберётся?

78-12. Не знаю. Несколько сотен –точно! Но там улица узкая. Как бы давки не возникло.

45-09. На месте разберёмся. Если надо, то подходы к офису перекроем.

Мы вышли из чата. Завтра будет трудный день, надо подготовиться.

Я позвонила в охранное агентство. Они подтвердили наш контракт с ними и обещали прислать шесть вооружённых охранников.

Маша отправилась с охраной в соседние дома, чтобы предупредить о возможной опасности. Её выслушали, и несколько семей решили сейчас же выехать на два дня за город. Одинокому корейцу из соседнего дома справа от офиса ехать было некуда. Поэтому он решил уйти к товарищу на одни сутки.

Ко мне подошла Юко:

- Джин! Сейчас мне позвонила наша родственница, через которую мы отослали те файлы. Она спросила, нужна ли нам помощь. Она может прислать отряд крепких парней, которые знают дзюдо и тхэквандо. И ещё, мне позвонили с Японии…

- Неужели, босс из Саппоро?!

- Да! Они знают о моих успехах. Это ведь не скроешь, поэтому они предложили заключить договор об охране с их корейским филиалом «Драконы моря». Это официальное прикрытие. Ну, ты понимаешь...

- И сколько они просят?

- Ты должна поговорить и с родственницей, и с боссом сама.

- Пошли в мой кабинет. Звони своим знакомым и родственникам.

Японцы-мафиози попросили за официальную защиту на протяжении года оплату в миллион долларов. Защита распространялась не только на территорию Японии и Кореи, но и на Западное побережье США. Я согласилась и перечислила им два миллиона за два года.

Примерно через час к офису подлетела «Тойота» и из микроавтобуса выгрузились японцы в камуфляже. Моя охрана была предупреждена, поэтому никаких непоняток не было. Приехавшие осмотрели всё здание, порадовались, что окна узкие, и попросили только помещение, где они будут обитать.

Я им уступила свой кабинет, перенеся сейф в комнату, где жила хальмони (в её квартире сейчас жил Сон Хен) вместе с бабушкой и мамой Юко.

Охранников было трое, но у них была связь с центральным мафиозным офисом в Сеуле.

Родственнице Юко сказали большое спасибо и отказались от её помощи, так как её фирма оказалась филиалом «Драконов моря».

- Джин! А зачем нам мафия? – Встревожилась Маша. – Нельзя ли без неё?

- Я бы тоже не хотела. Но видишь, что твориться? Может нам придётся перебазироваться в Японию, тогда у нас уже будут связи, и нас не тронут, а будут помогать. Тем более, что у япошек оказались связи и на Западном побережье Америки.

- А в Россию, в случае чего, можно будет переехать?

- А ты там кого нибудь знаешь? Нет. А здесь у нас уже связи есть и с официальными, и неофициальными структурами.

Тут нас знают. Я вот тоже хочу в Тбилиси, но я там реально никого и ничего не знаю. И что там я буду делать? В гости к Лике или Майе ходить?

- Тоже верно. – Вздохнула Маша. – А мы не попадём в зависимость от всяких там якудза или как их называют?

- Не думаю. Им тоже нужно официальное прикрытие, где всё чисто в глазах властей, и они могут использовать территорию офиса для своих встреч с конкурентами для мирного решения вопроса.

- Откуда ты это знаешь?

- Кинофильмы про азиатскую мафию смотрела в той реальности. У мафиози ведь тоже дети есть, и папаши не хотят, чтобы у их потомков было чёрное пятно в биографии.

Думаешь, я не смотрела по сети и Интернету, кто приедет поступать к нам в трейни летом с Японии.? Так вот, одна из них – дочь босса саппоровской группировки, в которую входил отец Юко, вторая – дочь его конкурента на влияние во всей префектуре Саппоро. Две другие – просто подруги Юко, но я думаю, что их отцы тоже входят в банды.

Так что, они беспокоятся не за нас, а за своих детей. Увидели, что я пошла им навстречу и с нас взяли за охрану по минимальному тарифу.

- У нас так через год тут штаб-квартира саппоровских бандитов будет! – Улыбнулась Маша.

- Не будет. Я же сказала, мафиози тоже нужно иметь безопасное тихое место, где они будут отдыхать.

- Ладно! Какая разница, главное, чтобы они нам не мешали.

Мы сели читать историю этой планеты и цивилизации, так похожей и, одновременно, непохожей на нашу.

Тут большая часть событий совпадала с теми, которые мы знали из истории нашей Земли, но были и такие, которых у нас не было.

Устали и пошли ложиться в звукозаписывающей студии. Надо будет потом решить вопрос с нормальным размещением новых охранников у нас в офисе. Пусть только поскорее закончится эта свистопляска с судом …

Утро началось, как обычно. После передачи приветов корейской сантехнике, все, в том числе и новые охранники, спустились в гостиную. Так как нас стало больше, принесли ещё один стол и приставили к основному.

Хальмони с помощницами уже поставили перед всеми тарелки и плошки с разнообразной едой. Все ели молча, понимая, что сегодня будет трудный день.

Начали подходить сотрудники нашей компании. Затем началась обычная тренировка у девочек, а мне позвонили из МБС и КБС с просьбой разрешить занять им места на крыше и на противоположной стороне улицы и в одном из помещений студии. Я разрешила и через час представители телевидения и прессы заняли свои позиции.

В одиннадцать утра один из журналистов нас предупредил, что получил сведения из редакции о сборе у штаба партии "Сила народа" около двух тысяч человек. Также были сведения, что шествие по центральным улицам националисты планируют начать в три часа дня.

Маша прибежала и сказала, что на камерах с обоих сторон улицы заметно приближение двух толп молодых людей и школьников.

- Наверное, это фанаты.

Так оно и оказалось. Я вышла и встретилась с предводителями этих групп. За мной появились девочки и стали знакомиться с разновозрастными фанатами.

Школьники, под руководством взрослых, перегородили улицу самодельными баррикадами. На них они укрепили самодельные флаги со значком нашего лэйбла – кедровой шишкой с надписью «Солбанг-Ул». Охранники из мафии всё время ходили рядом со мной. В двенадцать подошла полиция, но встала в стороне. Со мной связался их капитан, и заявил, что перекрытие улиц незаконно, и мы должны будем выплатить штраф за это действие. Но рушить баррикады полицейские не стали. Появилась "леталка", которая контролировала воздушное пространство.

- Это служба безопасности. – Сказал один из журналистов, рассматривая машину в бинокль.

И Н Т Е Р Л Ю Д И Я

Ч Е Т В Ё Р Т А Я

Сон Хен сидел один в квартире хальмони. Он тоже хотел пойти вместе с другими фанатами к офису «шишек». Но хальмони позвонила и приказала ему сидеть дома и смотреть всё по телевизору.

Пока ничего интересного не было, поэтому школьник томился от безделья. После того, как с помощью нуны он доказал своим родителям и хальмони, что тоже чего-то стоит, отношение к нему изменилось. Хальмони предложила родителям переселить Сон Хена в свою квартиру. Всё равно, отсюда ему ближе до школы, а Хё Бин постоянно теперь находится в офисе «шишек». Да и сам юноша был занят – учил после занятий в школе технические термины на трёх языках, чтобы быть подготовленным к университету.

Хальмони перевела всю сумму за обучение на специальный счёт. Поэтому Сон Хен и его родители уже не беспокоились о финансах. Главное, было сдать Сунын и получить нужное количество баллов – не менее восьмидесяти по тем предметам, по которым будет проведено тестирование на получения сертификата (аттестата) об окончении средней школы.

Время тянулось медленно. Сон Хен включил телевизор и сел перед ним, но сам не заметил, как уснул.

Проснулся он от непонятного шума. Оказалось, это начался митинг националистов на одной из площадей Сеула. Людей было очень много. Все шли с флагами, у многих в руках были палки и бутылки. Везде сновали подозрительные типы в чёрном.

Одновременно, на разделенном на три части экране, были показаны офисы СМ и «шишек». Около офиса СМ стояло человек двести фанатов и отряд полиции, а у здания «Солбанг-Ул» Сон Хен увидал большие группы школьников и молодых людей, которые стояли по обе стороны баррикад, перекрывших подходы у офису.

Полиция присутствовала и здесь. Мельком показали нуну и «шишек», в окружении каких-то лиц в камуфляжной форме. Затем телеканал переключил всё внимание на митингующих.

Полтора часа организаторы митинга накачивали толпу призывами и лозунгами бить чеболей, "бананов" и вегугинов. Стоящие около трибуны, с которой вожди обращались к своим сторонникам, одетые в полу военную форму несколько десятков людей потрясали время от времени палками, наэлектризовывая толпу дополнительными порциями ненависти.

Школьник особо митингующих не слушал, а пошёл на кухню. Залез в холодильник, набрал себе сыра, сока, достал хлеб и, вернувшись в спальню, со всей едой взгромоздился на кровать.

Поглощая пищу, он думал, как всё-таки хорошо иметь отдельную от родителей квартиру, где тебе никто не помешает, не начнёт указывать, что надо делать.

Поев, Сон Хен посмотрел на экран, митинг уже закончился. И какие-то люди стали разделять толпу на две колонны – одна должна была отправиться к СМ, а вторая к «Солбаг-Ул».

«Пока они доползут, два часа пройдёт!» - Подумал школьник и стал играть очередную бродилку в голофоне. Но сегодня ему почему-то хотелось спать. Голофон выскользнул из его рук и опустился на одеяло, а голова прислонилась к стене, глаза закрылись и Сон Хен опять заснул.

Он видел сон, что летит над Сеулом в собственной «леталке». На нём дорогой костюм, рядом с ним сидит красивая девушка – его личный секретарь. Они летят на встречу с какими-то иностранцами, чтобы подписать важный контракт. Внезапно перед машиной появляется лицо хальмони.и оно произносит:

- Внук! За это всё благодари свою нуну!

«Леталка» падает. Её окружают какие-то люди с палками и начинают крушить…

Сон Хен проснулся в холодном поту. Перед ним орал телевизор. Его экран, разделённый пополам, показывал события у здания СМ и офиса «шишек».

Колонна националистов с ходу прорвала защитные кордоны полиции и фанатов СМ и ворвалась в здание компании, слышался звон разбивающегося стекла, вниз летела дорогая аппаратура и мебель. Кто-то поджёг внутри что-то легковоспламеняющееся, и из нескольких окон СМ повалил густой дым. А затем вырвались языки пламени. Появились пожарные "леталки", которые начали тушить огонь…

Попытка второй колонны националистов прорваться с ходу к офису «Солбанг-Ул» провалилась – её встретили фанаты и отряд полиции, которые под натиском многочисленного противника отступили за баррикаду, возведённую школьниками.

Тогда озверевшие от неожиданно сильного сопротивления пьяные люмпены начали кидать камнями в детей и молодых людей. В ход пошли и бутылки с горючей смесью. Несколько полицейских обгорело, но и вторая атака была отбита. В это время со второй стороны улицы подошла ещё одна небольшая колонна националистов, которые начали драться с фанатами у второй баррикады. Но пока им и здесь не удалось прорваться к офису…

Внезапно появилась заставка:

«Через пять минут последует заявление президента страны»

Сон Хен пошёл на кухню. Опять набрал еды и вернулся в спальню.

Появилось изображение – президент подошёл к микрофону.

- Дорогие граждане Кореи! То, что сейчас происходит на улицах Сеула и других городов – часть давно спланированного нападения на нас бандитов с Севера. Тяжба двух компаний, спровоцированная агентами Севера, сумевшими проникнуть в директорат лэйбла СМ, да и все предыдущие события в этой компании, показали, что враг не дремлет.

Сейчас продавшие нас Северу банды националистов крушат офисы иностранных компаний, пытаются прорваться в Дипломатический квартал, среди вегугинов есть жертвы.

Арестованы почти все ключевые фигуры заговора, в том числе и несколько высших офицеров.

Одновременно с нападением предателей из «Силы народа» на офисы компаний «Солбанг-Ул» и СМ началась атака северян на границе, а в Кванджу высадился вражеский десант с подводных лодок, к которому присоединились местные националисты. Город захвачен врагом, но дальше он не прошёл, так как наши войска блокировали все выходы из Кванджу.

Такая же попытка высадки десанта была предпринята и в Пусане, но ВМФ потопили две подводные лодки противника с десантом. А спецподразделению пусанской полиции удалось арестовать всех националистов, и пресечь волнения.

Правительством нашей страны принято решение о вводе в Сеул и другие города армейских подразделений. К границе подтянуты войска. Идут бои с танковыми армадами противника. Нашей авиации с помощью стратегических партнёров удалось отбить планируемый северянами налёт на Сеул и уничтожить ракетные батареи, предназначенные для обстрела нашей столицы.

Мы получили заверения в поддержке от США, Японии, Китая, России, представителя Евросоюза, многих азиатских стран. Китай объявил частичную мобилизацию, Россия и США пододвинули свои тихоокеанские флоты, а наш японский союзник уже заблокировал с моря десант северян в Кванджу...

Сон Хен с отвисшей челюстью, как наверно, и многие миллионы южнокорейских граждан, слушал выступление президента. Наконец. оно закончилось и журналисты переключились на показ горящих офисов иностранных компаний на разных улицах Сеула.

Везде проходили спецотряды полиции с оружием, за ними двигались военные. В нескольких местах вспыхнули перестрелки, но подошедшие танки произвели выстрелы из орудий по окопавшимся в разных зданиях националистам. Офис СМ был полностью разрушен и горел. Вокруг валялись разбитые машины и лежало несколько трупов.

Внезапно включился оператор КБС, засевший на крыше студии «Солбанг-Ул»:

- Обезумевшие националисты штурмуют баррикады вокруг офиса «шишек». Уже есть убитые и раненые среди фанатов, полиции и нападающих бандитов. Обе стороны применяют палки, камни, бутылки, а негодяи из «Силы народа» кидают и зажигательные бутылки.

Кажется, второй колонне атакующих удалось смять одну из баррикад. Да, эти звери прямо затоптали двух школьниц, прорываясь к офису. По их зверским рожам видно, что они приняли какие-то наркотики. Охрана офиса заслонила собой девушек и пытается завести их внутрь. Что это? Со стороны толпы националистов слышны выстрелы, вот, отчетливо видны их вспышки. Один из охранников упал, другие выхватили огнестрельное оружие и открыли ответный огонь. Между дверьми офиса и баррикадой лежат убитые и раненые бандиты. А их так называемые «соратники» бегут прямо по этим телам.

Экран осветила вспышка. Послышался крик нескольких человек и девичий визг. Сон Хен ничего не понял. Но вот, изображение вернулось.

- Эти ублюдки кинули в охрану настоящую зажигательную гранату! Смотрите, что происходит!

Сон Хен увидел, как нуна и Мин Джи подняли оружие погибших охранников и начали стрельбу в упор. Первыми же выстрелами они скосили с десяток нападавших, а другие отхлынули назад. Мин Джи что-то подняла с земля, и кинула в убегающих националистов.

Нуна и Мин Джи заскочили за остальными в офис. Раздался взрыв и экран опять засветился.

- Директриса «шишек» и её заместитель показали, как надо расправляться с этими зверями в человеческом облике! – Радостно вещал журналист, а оператор показывал горящие трупы. – Скорбное известие. – Внезапно сменил тон журналист. – Во время последних атак бандитов погибли семь школьников, трое молодых людей и пятеро девушек. Скончались десять полицейских, погибла вся охрана компании «Солбанг-Ул», ранены и айдолы. Пуля попала в плечо Юко Оно, без сознания перенесена внутрь здания Джен Крайнова, Алиса Селезнёва обгорела, и лишилась всех волос на голове. Сон Ён, любимица школьников, получила сотрясение мозга. Погиб и оператор компании МБС. Ранены ещё три журналиста. Потери националистов неизвестны. Но по тому, что мы видим, это минимум несколько десятков человек.

Внезапно всё пространство осветилось прожекторами с появившихся «леталок». Раздались автоматные очереди, шум, похожий на лязг гусениц. С обоих сторон улицы послышались мощные взрывы и вой людей.

- Армия! В город введена армия! – Заволновался журналист. - Неужели, положение так серьёзно?

«Он что, не слышал выступление президента?» - С удивлением подумал Сон Хен.

- Сейчас узнаем! - Было видно, что корреспондент включил голофон и отошёл в сторону. Оператор между тем показал, как танки с обоих сторон улицы давили мечущихся бандитов. А десантники расстреливали их с автоматов.

- Дун Чон! – Вернулся журналист и обратился к оператору. – Пока мы тут с тобой вели репортаж, выступил президент. На нас напали северяне. Они при помощи предателей захватили Кванджу. Им помогала уже запрещённая партия «Сила народа». И весь этот спектакль с нападениями на офисы музыкальных лэйблов был придуман для отвлечения внимания!

Вся верхушка националистов арестована и будет осуждена. Удалось улизнуть только одному из них, ты его имя слышал, Ли Джон До, один из директората СМ. Это он подстроил всё на конкурсе в прошлом году, и он же посоветовал главному менеджеру СМ подать иск на «шишек». Он – глава резидентуры северян в Сеуле.

- Ни фига себе! – Изумился оператор.

- Я прочитал, что главные страны поддержали наше правительство, а Китай провёл частичную мобилизацию. Север предупреждён, что если не отведёт свои войска, то последует интервенция и Пхеньян будет взят.

Зазвонил голофон. Сон Хен выключил телевизор. Это родители беспокоились, вдруг предатели узнали адрес и напали на корпус хальмони. Школьник успокоил родителей, а потом вновь включил телевизор.

- В офисе уже военные и скорая помощь. «Шишек» госпитализируют… - Вещал журналист.

Я сидела за столом. А рядом лежал похожий на Узи автомат одного из японских охранников. Тут же, на диване, со вторым автоматом приземлилась и усталая Маша. Этот день дался нам очень тяжело. Только что всех наших девочек увезли в госпиталь Национального университета Кореи. Остались только мы и Лиса.

Я позвонила матери Сон Ён, сообщила, что её дочь получила сотрясение мозга. Но вроде всё будет в порядке. Больше всех пострадали наши обе блондинки.

Когда взорвалась зажигательная граната, то меня и Машу закрыли собой охранники. А основной удар пришёлся на Алису и Женю. Первая обгорела, хорошо, что её быстро накрыли чем-то и сбили пламя. А вторую откинуло взрывом – граната разорвалась перед ней. Юко пуля попала в верхнюю часть руки, но не застряла, а пробила навылет. Юко потеряла много крови.

Я позвонила в компанию «Драконы моря». Ответил директор, Синдзи Хига:

- Я вас слушаю, Пак Джин Хо.

- Ваши люди геройски погибли, закрыв меня и моего заместителя от гранаты этих ублюдков. Если у них есть семьи, дайте мне их адреса. Воскресить их я не могу, но они заслужили хорошие могилы и их родные не должны ни в чём нуждаться. Семье каждого охранника я перечислю полмиллиона долларов.

- Это хороший жест с вашей стороны, госпожа директриса. Я перешлю вам их данные, чтобы вы перечислили деньги.

Японец отключился. Теперь два корейских охранника с моего офиса.

- Вы жена Ли Сон Гу?

- Да, что случилось?

- Он погиб во время сегодняшнего нападения. Согласно контракту, я пересылаю вам полмиллиона долларов. Похороны пройдут за счёт агентства.

Точно также говорю и с женой второго охранника.

Затем извещаю о гибели шестерых человек, нанятых из охранного агентства. Директор уже об этом знает. Перечисляю шестьсот тысяч долларов их семьям, по сто тысяч каждой.

Лисе позвонили взволнованные родители. Таиландское телевидение передаёт ужасы из Сеула и других городов Южной Кореи. Погибло несколько тайских граждан. Лиса успокаивает отца и мать, рассказывает, что здесь было…

Нам надо будет вставлять два стекла и менять дверь офиса. Остальное в порядке. Выхожу на улицу вместе с Машей. Убитых боевиков националистов военные вывозят, складывая кучами на грузовики. Отдельно перед офисом лежат тридцать четыре погибших полицейских и сорок один фанат. Среди них много школьников, и превалирует женский пол. Полиция сейчас устанавливает их имена и фамилии. Среди мёртвых вижу знакомое лицо – это та школьница, что подходила к нам, когда Юко играла на каягыме в Центральном парке. Из глаз непроизвольно льются слёзы. Маша тоже плачет, узнала девочку. Подхожу к полицейскому, руководящему опознанием.

- Извините, можно вас на два слова?

- Да, хубэ! – Служитель порядка очевидно меня не знает.

- Я директриса лэйбла «Солбанг-Ул», Пак Джин Хо. Прошу вас, как только всех опознают, дайте мне их список. К нему добавьте список погибших полицейских.

- Зачем это вам, госпожа Пак? – Удивляется полицейский.

- Они погибли, защищая нас. Поэтому их имена должны быть увековечены около здания нашего офиса. Их семьям я собираюсь перечислить по пятьдесят тысяч долларов, и похоронные мероприятия возьмёт на себя наш лэйбл.

- Но так никто и никогда не делал, госпожа директриса! – Изумляется полицейский.

- Люди должны знать имена героев, ставших против предателей. – Говорю я. Краем глаза вижу, что несколько журналистов записывают разговор на голофоны и голокамеры.

- Есть погибшие среди представителей прессы? – Спрашиваю полицейского.

- Да, пять человек.

- Их тоже приплюсуйте к списку. К какой бы компании они не принадлежали, их семьям лэйбл перечислит по пятьдесят тысяч долларов.

Вскидываю голову. Журналисты застыли от моих последних слов. Это для них необычно.

Звонит голофон. Это Чин Ён. Сообщаю ему результаты побоища. Он в свою очередь информирует меня, что у «сестёр» всё в порядке. Только очень испугались, особенно, когда показывали штурм нашего офиса.

Наш конкурент фактически разорён. Офис и общежитие СМ были, оказывается, атакованы одновременно. Здания подожгли. Живущие в общежитии айдолы сгорели заживо – бандиты не давали им выйти и стреляли по пожарным «леталкам», которые пробовали тушить пожар. Погибло и тридцать сотрудников СМ – их убили в офисе. Ли Су Ман банкрот. Ему придётся начинать всё с самого начала.

Завожу журналистов внутрь офиса. Провожу краткую пресс-конференцию. Опять повторяю то, что сказала полицейскому. Выражаю соболезнование Ли Сун Ману, который из-за действий северокорейского шпиона (мне об этом уже сообщила Маша, копающаяся в голофоне) потерял одну из ведущих компаний Кореи.

Ясно, что ему дадут страховые и помогут банки. Но вот пока он всё восстановит, мы уйдём далеко вперёд.

Вместе с прессой идём в танцор-зал и смотрим репортажи других телевизионных групп с улиц Сеула. Везде разбитые машины, витрины магазинов. Горящие офисы. Везде полно солдат и полиции.

Националистов преследуют, как бешеных собак. Сразу ставят к стенке и стреляют без суда и следствия. Они – отверженные. Предатели своей страны.

Показывают, как в Пусане отшвартовались авианосец США и два десантных судна из РФ. Войска направляются в Кванджу и на границу с Северной Кореей. Звонит Сон Хен:

- Нуна! С вами всё в порядке? Как хальмони?

- Мы нормально, а вот девочки пострадали, все в госпитале. Много погибших фанатов, полицейских…

- Да, я видел репортаж.

- Сиди дома и никуда не выходи два –три дня. Кругом солдаты. Ещё примут за бандита, сразу расстреляют.

- Хорошо, нуна!

Прошло уже два часа. Звоню в госпиталь. Представляюсь. Регистраторша соединяет меня с директором госпиталя. Он сообщает, что с Юко, Сон Ён и Алисой всё будет в порядке. Они будут выписаны через две недели. Селезнёвой повезло – корни волос не пострадали, и её пышная грива вновь отрастёт. Ей заменили на двух участках обгоревшую кожу, которая восстановится к концу мая.

А вот с Женей пока неясно. Она в коме, но врачи надеются, что она очнётся – приборы показывают, что мозг её функционирует, но что-то мешает прийти девушке в сознание. Будем надеяться, что всё обойдётся.

Три дня мы не выходили из офиса – армия и полиция выявляла и ликвидировала оставшихся предателей. Мы же сидели, смотрели телевизор и переговаривались с близкими по голофону.

Пока мы сидели в студии, на фронте положение резко поменялось. Совместный удар Японии, США и России по Кванджу, атака китайских войск границы Северной Кореи и налёт стратегической авиации американцев и русских на Пхеньян, заставил руководство этой страны пойти на переговоры после отвода своих войск от границы с Южной Кореей на пятьдесят километров.

«Трёхдневная война», как потом назвали этот период журналисты, окончилась.

Всё это разрядило обстановку. Сеул возвращался к нормальной жизни. Теперь надо было выполнять ранее озвученные обязательства перед родственниками погибших у нашего офиса фанатов, полицейских, охранников и журналистов.

Из-за сложной ситуации в городе все тела лежали в морге, поэтому родственники не имели возможность обустроить мёртвых. По корейским законам, с ними можно было прощаться на третий, пятый, седьмой или девятый дни.

Я обзвонила всех родственников погибших, потратив на это весь день. Так как похороны должны были быть произведены за счёт нашего агентства, то, проконсультировавшись со знающими людьми, мы решили похоронить всех в один день. Для этого был арендован большой зал, куда доставили девяносто один гроб, а потом привезли тела и уложили в них погибших. Сверху трупы были по корейскому обычаю закрыты белой простынёй. Около каждого гроба стоял портрет с фотографией погибшего (их переслали нам родственники усопших), и укреплёнными на углу каждой фотографии белой и чёрной полоской из дорогой материи.

Рядом с каждым гробом стоял «менчжон» - родовое (клановое) знамя погибшего из красного материала размерами 2 Х 0,7 метра. На нём был а написана фамилия и имя погибшего и «пон» (клан), к которому этот кореец или кореянка принадлежали.

В этой параллельной Корее уже существовали голографические портреты и даже надгробия. Но пока это было очень дорогое удовольствие, поэтому, посовещавшись, с представителями от семей погибших, мы решили обойтись обычными портретами и надгробиями.

Кладбище находилось в десяти километрах к югу от Сеула. Естественно, пришлось нанять транспорт. Из-за большого количества погибших, корейские традиции пришлось, с согласия родственников, немного модернизировать.

Не было ширм перед каждым гробом, но рядом стояли пиалы с благовониями.

Для желающих попрощаться с погибшими знакомых и родственников, отдельно стояли длинные столы с выпивкой, которую каждый из них принимал (по маленькой пиале) после прощания с погибшим.

Людей пришло довольно много. По традиции каждый вносил по тридцать долларов на карточку родителям или детям усопшего. На похороны были приглашены и журналисты – ведь и их пятерых коллег хоронили вместе с остальными.

Хоть в Корее это не принято, но после церемонии прощания родственников и знакомых с погибшими, я выступила с короткой речью:

- Эти люди, школьники, студенты, рабочие, журналисты, полицейские шли защищать нас, музыкантов и айдолов, ещё не зная, что им придётся иметь дело не с обычными хулиганами, а с отъявленными отморозками и убийцами. Поэтому перед нашим офисом будет установлена каменная стелла, на которой будут их портреты, имена и фамилии под общей надписью «Они остановили предателей». Родственники погибших могут приходить к этой стелле в любое время.

«Солбанг-Ул» наймёт специального человека. который будет ухаживать за надгробиями на кладбище, и там постоянно будут курится благовония и лежать цветы. Так как все эти люди погибли, защищая наш офис, мы выполняем наш долг перед ними, и кроме уже перечисленных родственникам сумм, «Солбанг –Ул» берёт на себя обязательство при поступлении их детей, большинство из которых пока мало, ходит в детский сад или школу (всего было шестьдесят таких ребят), в ВУЗы, оплатить их учёбу.

Если у ребёнка обнаружатся способности к пению или игре на музыкальных инструментах, и кто-то из них пожелает стать айдолом, мы его примем в нашу школу трейни без всяких конкурсов.

Через месяц нами будет проведён концерт памяти по погибшим на Олимпийском стадионе Сеула. Все родственники этих людей приглашены на него в качестве гостей.

После этих заявлений, вызвавших шок среди родственников и прессы, огромная колонна «леталок» с гробами и родственниками отправилась на кладбище.

Я, Маша и Лиса, моя хальмони и Мичико-сан, а также все сотрудники офиса, сильно устали за эти три дня, пока всё утряслось с похоронами.

Фактически мы потратили почти все заработанные нами деньги. Пришлось даже взять кредит в банке.

Маша хоть и ворчала, но понимала, что без этого было нельзя.

Оставшиеся полдня мы просто отсыпались, а вечером, после еды, сели смотреть чат.

Чат корейских меломанов

78-12. Жаль, я работал в тот день, узнал о том, что случилось только когда к нам пришли полиция и солдаты. А то тоже пошёл бы к офису «шишек»

45-09. Пак Джин Хо сегодня выступила на похоронах павших у офиса. Я посмотрел, «шишки» все заработанные деньги отдали родственникам погибших. И взяли пять миллиардов вон кредита в банке. Они намерены заказать каменную стелу с портретами и именами всех погибших.

67-32. Из наших общих знакомых кто-нибудь погиб?

72-77. Да, школьница с номером 00-15. Оказывается она училась в той же школе, где и мой сын. Дирекция вывесила её портрет на стене в холле.

53-15. «Шишки» все делают не по правилам! Сразу видно – вегугины!

45-09. А что тебе не нравится? Родственникам погибших они выплатили компенсацию. Хотя и могли этого не делать, полицейские тоже довольны – ещё никто из различных компаний не хоронил и не выплачивал деньги родственникам за гибель сотрудника полиции.

Журналисты тоже в шоке. Их ведь и за людей большинство не считает. А тут такая оценка со стороны известного лэйбла.

67-00. Хоть я иногда вставлял шпильки против «шишек», но теперь вижу, что они намного лучше, чем многие наши бизнесмены. Я смотрел репортаж о похоронах павших у офиса «шишек». И их заявления слушал. Если бы все у нас были такими.

Вон, у СМ сгорели заживо все айдолы и трейни, а это человек тридцать. Если не больше. И что? Ли Су Ман не знает, откуда достать денег. Да, ему выплатят страховку, но только через полгода. И что ему делать?

Родственникам погибших даже трупы показать не могут – всё превратилось в угли! Погибли более шестьдесят фанатов СМ. Я знаю, потому что сегодня пришло извещение моей соседке, что её дочь, Пак Юн Ми, скончалась при нападении бандитов на офис СМ от удара по голове бутылкой. И кто им теперь поможет? Родственников у неё нет, зарплата небольшая, живут на арендованной квартире. А у неё ещё и младшая дочь подрастает. «Шишки» ведь не будут весь Сеул хоронить!

45-00. Пак Джин Хо объявила, что через месяц будет проведён концерт памяти.

23-14. Надо пойти! Интересно, сколько будут стоить билеты?

69-06. Не думаю, что больше двадцати тысяч вон. Стадион вмещает пятьдесят тысяч человек. Заполнится он точно. Если исключить родственников погибших, то даже с такой минимальной ценой «шишки» получат прибыль.

45-09. Я думаю, что они и в сеть, и в Интернет запись пустят. Кстати, скоро из госпиталя выпишут Юко и Сон Ён. Джен пока в коме, а Алиса обгорела, и ей сделали пересадку кожи.

34-12. Моя сестра в этом госпитале работает. У Алисы сгорели все волосы, но корни их остались. Ей мажут специальную мазь, и к концу мая у неё все волосинки вновь появятся.

72-77. Слава Гуань Инь! А то жалко девчонку, ведь могла лысой на всю жизнь остаться. А что с Джен?

45-09. С Джен хуже. Сегодня прилетают нейрохирурги из Америки и России. Они проведут осмотр и проконсультируют наших врачей.

72-77. Хотя бы всё было в порядке! Итак много смертей за эти дни! Хорошо, что хоть война кончилась.

Мы вышли из чата. Хальмони нас позвала в свою комнату, где она смотрела телевизор.

- Саньяо! Смотри, про нас передают!

Диктор читал текст заявления министерства внутренних дел:

-… После проведённых мероприятий уничтожено более десяти тысяч боевиков запрещённой партии «Сила народа». Особенно сильные столкновения произошли в районе порта и около офисов компаний СМ и «Солбанг-Ул». Благодаря мужеству полицейских и фанатов, а также охранников компании SU, которым удалось сковать крупные силы бандитов, удалось выиграть время для ввода в город специальных подразделений полиции и армейских частей.

Мы благодарны руководству «Солбанг-Ул» за заботу о родственниках погибших сотруднков органов правопорядка…

-Маша взяла пульт и переключила на Первый канал РФ:

- … В эти дни многие граждане России принесли к посольству Южной Корей венки и букеты цветов в знак поддержки её народа в этот трудный для Сеула час. К ним вышел посол…

Маша переключила на ТВ1 Грузии:

- Смотрите, как действует наша соотечественница вместе со своей подругой! Вот кадры корейского канала МБС. Вы видите замедленные кадры.

Вот бандиты кинули гранату. Охрана падает на Джину и её заместителя, Машу Стирлец, бедную Женю Крайнову затаскивают в офис сотрудники, раненная Юко Оно бежит внутрь сама, два полицейских накрывают горящую Алису Селезнёву и вместе с Лисой затаскивают в здание. Вот рядом с лежащей Джиной падает убитая девушка. А теперь смотрите…

На экране видно, как я и Маша одновременно вскакиваем и выхватываем из рук мёртвых охранников автоматы и практически в упор выпускаем по магазину в нескольких подскочивших бандитов. У одного из них выпадает из рук что-то вроде лимонки, Маша мгновенно хватает эту вещь, бросает вперёд, а потом тащит меня за руку в офис.

У хадьмони и Лисы округляются глаза, они ведь не видели этого. А тут прямо всё, и в замедленном темпе…

- Что это было, Джин? – Хё Бин никак не может прийти в себя. – Тебя ведь могли убить! Как ты это сделала?

- Не знаю, хальмони! Это ведь на самом деле произошло всего за несколько секунд. Я сейчас только вспомнила всё полностью. А тогда ни о чём не думала. Всё произошло слишком быстро. Как будто выключились мозги и тело само сработало. Если сейчас попросите меня и Машу, мы вряд ли это сможем повторить…

Звонит мой голофон.

- Джина! Ты молодец! И Маша тоже! – Визжат вдвоём Лика и Майя.

- Я была бы молодцом, если бы у нашего офиса погибли бы только бандиты.

- А что, много убитых? – С испугом спрашивает Лика

- Только фанатов, в основном школьников, погибло сорок один человек, тридцать четыре полицейских, пять журналистов, одиннадцать охранников. А ещё наши девочки чуть не погибли от гранаты. Женя до сих пор в коме, а Алиса осталась без волос.

- Господи!

- Да. Это только на телеэкране кажется, что всё здорово. А на самом деле это страшно. У наших конкурентов всех айдолов и трейни бандиты сожгли и убили несколько десятков фанатов.

- Но у нас пока ничего об этом не передавали.

- Потом передадут. Ладно, нам делами заниматься надо. Сегодня устали, всех этих погибших хоронили, родственникам компенсации раздавали. Даже в банке для этого пришлось пять миллионов долларов взять.

- Джина! Ты так говоришь о миллионах, как будто это копейки.

- В бизнесе – это действительно копейки. Ну ладно, пока!

- До свидания!

Звонит голофон Маши.

- А это ещё кто? – Ворчит она. – О, смотри! Павел Ионов, собственной персоной! Алло! Привет Паша! Как дела? Как семья?

- У меня то всё хорошо, а вот как у вас там? Тут телевизор такие страсти рассказывает! Вас показывали, как вы с автоматов поливали гопников. А что это за гранаты у вас такие?

- Это вам ещё мало рассказывают. А гранаты обычные, зажигательные. Похожи на Ф-1 снаружи. Взрыв небольшой. В основном раскидывает шарики из чего-то. Оно сразу загорается, если шарик во что-то ударяется. Но там ещё и немного металлических шариков внутри. Наша охрана от них и полегла.

- А, понятно, что ничего не понятно! Тут связь иногда у нас барахлит. Два дня не было ни сети, и ни Интернета. Потом сказали, что северокорейцы какую-то специальную бомбу взовали и связь вырубилась по всему Дальнему Востоку, Северному Китаю и Монголии.

- Не знаю, у нас не исчезала. Ну что, начал писать «Пачу аргентино»?

- Да! Откликов много. Вроде людям нравится!

- Закончишь, позвони мне! Мы с Джиной что-нибудь придумаем для следующей книги.

- Хорошо!

Кончается ещё один день. Мы ложимся спать…

Рано утром прискакал Сон Хен. Решил нас проведать. Потом пришли рабочие. Вставили новые стеклянные двери и восстановили окна.

После этого мы с Машей решили нанести визит в художественную мастерскую. Тут мы заказали каменную стеллу с портретами погибших и их именами. Она будет готова через неделю.

Потом мы полетели к «Универсальным сёстрам». Вот где радости то было и девичьих взвизгов. Бо Рам сразу поинтересовалась:

- Джин, когда будет восстановлена диета твоей хальмони? А то мы эти дни питались только тем, что у нас в холодильнике было. Выйти боялись. Тут танки ездили и стреляли в кого-то. Я есть хочу!

- Собирайтесь! Сейчас полетим к нам. У вас что, тренировок пока нет?.

- Чин Ён отложил всё на неделю.

- Подождите, я ему сейчас позвоню.

- Алло! Господин директор, это я, Джин Хо! Как дела?

- Пока на неделю все приостановили работу, а что?.

- Я заберу к себе Бо Рам и компанию, им заниматься надо. У меня завтра сотрудники выходят на работу, как раз неделю и потренируют девчонок.

- Хорошо! Аньён!

- Аньён! Всё, собирайтесь. Пока «шишек» не выписали из больницы, будете у нас.

Визг «сестёр» заглушил мои последние слова, а потом они бросились собираться.

- Эй, эй! Постойте! Вы не в поход по горам идёте! Зачем вам столько сумок! – Маша попыталась образумить этих дурёх. Но куда там!

Пять девчонок понапихались в наш летающий микроавтобус. И у каждой их них было минимум по три большие и четыре маленьких сумки.

Прилетели. Разгрузились. Причём Бо Рам пришлось заносить в офис. А то она не хотела выпускать из рук свои «драгоценные» вещи.

Зато, как только она увидела хальмони, оглушительно завизжала и повисла у неё на шее, бросив все сумки, которые мы не смогли вырвать у неё из рук в машине, прямо на пол.

Хё Бин засмеялась и потащила эту обжору на кухню. Остальные «сёстры», ворча что-то себе под нос, подняли брошенное шпингалеткой на пол и понесли в комнаты.

Я решила позвонить Ли Су Ману. Но потом просто проехалась с Машей к нему домой, предварительно договорившись о встрече.

Он был один. Встретил нас настороженно. Естественно, мы ведь конкуренты. Наверное думал, что я пришла по заданию Чин Ёна посмотреть, готов клиент, или его ещё нужно дожарить.

- Здравствуйте, господин Су Ман! – Мы с Машей поклонились. - Позаботьтесь о нас!

- Проходите в комнату, можете располагаться на диване.

Мы вошли в комнату и плюхнулись на мягкое сидение. Хозяин сбегал на кухню, принёс кофе в трёх чашках.

- Господин Су Ман! В виду сложившихся непростых обстоятельств, в результате которых вам нанесён сильный удар, и ваш бизнес…

- Я не собираюсь продавать акции! – Резко бросил Су Ман.

- А мы их и не предлагаем вам продавать! – Ответила Маша. - Мы пришли вам оказать финансовую помощь без каких-либо условий.

Наверное глаза у президента СМ вылетели бы из глазниц от удивления, а брови улетели бы в другую вселенную, если бы такое было возможным – так он удивился. Даже поперхнулся кофейным напитком от такого неожиданного предложения.

- Не надо удивляться! – Вступила в разговор я. – Нам просто не выгодно ваше полное исчезновение с музыкального рынка. Вы бизнесмен и понимаете, что место СМ сразу займёт какой-нибудь ФМ Интертеймент или Старшип Интертеймент. Ну или кто-то ещё.

Вы оказались в трудной ситуации не из-за неправильного менеджмента или негодной системы подготовки айдолов. Вас попросту использовали втёмную всякие политические силы. Вам ведь банк пока отказал в кредите?

- Откуда вы знаете? – Нервно спросил президент СМ. Не скажу же я, что я это в чате вычитала!

- Всё всем известно, господин президент. Ладно, перейдём к делу. У вас есть какие-нибудь активы. Например, здания или офисы? Что финансов нет, это и так ясно.

- Осталось только два помещения – танцевальный зал со студией записи и старый офис компании.

- Сотрудники остались?

- Да, половина.

- Они смогут тренировать группы?

- Да, у меня двойной комплект преподавателей, звукорежиссёров и других.

- Тогда сделаем так. Я думаю, что вам для приведения в порядок старых помещений хватит два миллиона долларов. Их мы вам дадим. Через месяц мы набираем трейни. На этот раз будут несколько групп. Две – три из них мы пришлём вам. Они будут выступать под маркой вашего лэйбла после обучения у вас в школе.

На концерты и в турне мы будем брать то одну, то другую группу, в прибыль будем делить из соотношения семьдесят процентов нам, остальное СМ. Я думаю, так будет справедливо. Вас такое предложение устраивает?

- Да! – Поспешно сказал Су Ман. Очевидно, даже его выдержка имеет предел. Он был явно потрясён нашим предложением.

- Тогда заключаем договор! – В ход пошли голофоны, затем, после подтверждения законности сделки нашим юристом, листы бумаги с подписями. После этого с моей карточки на счёт Су Мана перешло два миллиона долларов. Мы откланялись и поехали домой.

Пока мы не выходили из студии. Наши сотрудники приезжали, рассказывали, что постепенно в городе всё нормализуется.

Бо Рам и компания тренировались в танцор-зале и улучшали вокальные данные под руководством наших преподавателей. На четвёртый день. утром мы поехали в госпиталь. Привезли оттуда Сон Ён и Юко с её мамой, которая ухаживала за своей дочерью – мы для них взяли двухместную палату. Сегодня Жене сделают операцию – врачи нашли причину блокировки выхода девушки из комы – небольшая внутренняя гемотома.

Мама Сон Ён прилетела с поместья через час после того, как мы привезли школьницу с больницы.

Увозить дочь она не собиралась. Просто приехала увидеть свою девочку. Она всё время звонила в госпиталь. Но прилететь на могла – не пускали военные.

Позвонил Чин Ён, сообщил, что с ним связался Ли Су Ман, и завтра мы едем в секретариат суда забирать свои иски.

Затем приехала родственница Юко вместе с директором «Драконов моря». Нам прислали трёх охранников взамен погибших мафиози. Родственница Юко сообщила, что наше решение помочь семьям погибших наёмников, вызвало шок в местном филиале японских бандитов. Так никогда не поступала ни одна компания, которую охраняли по договору мафиози. Директор «Драконов моря» привёз письма с благодарностью от семей погибших.

Была у него и личная просьба. Он попросил послушать его внучку. Девочке сейчас десять лет, она поёт с четырёх, мечтает стать айдолом.

- Привезите её хоть сейчас. Преподаватели у нас тут есть, прослушаем, и скорее всего примем. – Обнадёжила его Маша.

Японец не стал откладывать дело в долгий ящик и через час мы слушали сольное выступление Айяно Сато. Голос у неё был для десятилетнего ребёнка просто великолепный. Наша преподаватель музыки Те Мэй Сун стала меня чуть ли не умолять оставить Айяно у нас. Преподаватель танцев тоже был удивлён пластическими и спортивными данными девочки – та ходила на художественную гимнастику. Да и внешний вид девочки был как раз для К-попа. Уж для "шишек" она точно подходила.

Айяно Сато в кимоно

Японский дед был доволен – его внучку мы приняли и она, подготовившись, сразу будет выступать у нас на концерте памяти погибших. Над ней шефство взяла мать Юко.

Новых охранников мы пока разместили в гостиной. Придётся подумать о расширении. Вроде бы тот одинокий кореец, живущий в доме справа, хотел продать свой дом или сдать его в аренду. Надо подумать об этом. У Маши есть его номер голофона. Пока потеснимся, а на днях решим этот вопрос.

В час дня мы все собрались у большого телевизора в танцор-зале. Выступал представитель прокуратуры. Он перечислил фамилии и имена арестованных деятелей «Силы народа», сообщил о ликвидации всех ячеек этой партии в городах Кореи, об уничтожении более двадцати тысяч боевиков по всей стране, найденном оружии. Затем он сообщил об аресте двух оставшихся членов директората СМ Ли Ки Хо и Те Чжу Вона, которые вместе с убитым националистами главным менеджером СМ Так Ён Джуном и северокорейским шпионом инициировали иск к компании «Солбанг-Ул», что и послужило толчком к последующим событиям. Виновным грозит полная конфискация имущества и двадцать пять лет каждому за пособничеству шпиону. Но это предварительное обвинение. Возможно, что этих придурков расстреляют. Всё зависит от судьи и присяжных заседателей.

После этого выступал представитель министерства обороны. Он говорил о планах блицкрига, разработанного генеральным штабом Северной Кореи. Целью северян был захват в свои руки заводов крупных компаний, которые имели выход на международную арену.

Генералы пхеньянского режима хотели высадить десант в главных портах Южной Кореи и одновременно ударить со стороны границы, как только националисты поднимут восстание в столице и других городах, отвлекая внимание властей. И их план был реалистичен, северяне смогли бы за сорок восемь часов захватить Сеул и основные точки Южной Кореи. Ни одна страна просто не вмешалась бы.

Но предатели-националисты своей неуёмной ненавистью к иностранцам неожиданно для северян стали уничтожать граждан других стан и зачем-то полезли в Дипломатический квартал.

Это всполошило вначале послов других государств, которые передали сведения о нападениях своим руководителям, что и вызвало быструю реакцию ведущих государств. Да и большинство десантов северян провалилось, успешным был только десант в Кванджу.

Предупреждение крупных мировых игроков и удары по Северной Корее убедили генералов в Пхеньяне о провале их замысла и они пошли на деэскалацию кризиса.

После военного выступил министр внутренних дел. Он объявил, что всего погибло за время националистического восстания около сорока тысяч граждан Южной Кореи (с учётом самих националистов). Убито три тысячи семьдесят два иностранца из семнадцати стран мира. Разрушено восемьдесят два офиса корейских и иностранных компаний. Сожжено ещё восемь офисов в Сеуле. Разбито и сожжено более двух тысяч машин разного класса.

После этого диктор сообщил, что в честь победы над северянами двадцать пятого мая состоится парад перед дворцом президента. На нём под новый марш, купленный министерством обороны у группы «Солбанг-Ул», пройдут части, участвовавшие в боях на границе с Севером и в операции по очистке Кванджу от вражеского десанта. Вместе с южнокорейскими частями в параде будут участвовать и части тех стран, которые помогли Сеулу восстановить порядок.

Министра иностранных дел мы уже не слушали, пошли все обедать. Айяно впервые присутствовала на таком пиршестве, поэтому ей всё было интересно. Она тихо задавала вопросы Юко или её маме. Больше в этот день ничего интересного не было.

На следующее утро, после завтрака, я и Маша дождались прилёта Чин Ёна и вместе с ним полетели в секретариат суда. Там нас встретили наши адвокаты и Ли Су Ман. Мы написали заявления об отзыве исков и отказе от взаимных претензий. Чин Ён с удивлением узнал о нашем договоре с СМ.

- Джин, вы время зря не теряете! Это очень хорошо! Но надо уже начинать работать, а то наши финансовые возможности не беспредельны!

- Конечно, господин директор! Скоро мы подготовим новые песни и выпустим их в сеть и Интернет.

- Вы что, новый альбом подготовили? – Удивился Чин Ён.

- Ну, не такие мы и реактивные! – Засмеялась я, - Скорее всего пару – тройку песен, да ещё ведь и концерт надо к середине или концу июня подготовить.

- Вот об этом я и хочу с тобой сейчас поговорить. Хорошо, что и Су Ман здесь. У него есть выход на директорат КБС (я и Маша переглянулись – вот почему тот канал пытался нам всё время подлянки устраивать) и много знакомых в МБС, и некоторых других телеканалах. Я хочу, чтобы СМ помог нам организовать трансляцию на всю Корею.

- Я согласен. – Кивнул головой директор СМ.

– Министерство культуры я беру на себя. – Чин Ён взглянул на нас и продолжил. – Надо будет пригласить и национальный оркестр, Джин! Вы сможете написать что-нибудь траурное, но классическое?

- Сообщу об этом завтра! – Парировала я.

Маша записывала всё на голофон, чтобы потом не забыть, что мы тут нарешали.

– Мы должны попробовать передать концерт по голосети и Интернету на зарубежные страны и пригласить их послов на концерт.

- Я могу помочь организовать телетрансляцию в Японию и США. – Вступил в разговор Су Ман.

- Я попробую поговорить с директорами корпораций. Они нам заплатят за рекламу их продукции в перерывах между номерами. Они точно согласятся, если будут уверены, что трансляция идёт на США и Евросоюз.

- Я могу попробовать организовать Интернет трансляцию на Россию, а Джин – на Грузию. - Вставляет свои пять копеек Маша.

- Я попробую. Может и на Евросоюз получится. Но это не точно. – сказала я.

- По моим прикидкам, если каждая телекомпания заплатит по десять миллионов, да и бизнес добавит, то мы уже полностью окупим все наши расходы и потери. – Оживился Ли Су Ман.

- Концерт пройдёт под эгидой «Солбанд-Ул», как инициатора. Надо всё хорошо рассчитать, чтобы и наш имидж поднять.

Из полученной суммы перечислим двадцать процентов налога, как обычно. Ещё двадцать процентов уйдёт на перечисления в армию, полицию, правительственным структурам. СМ и JYP возьмут половину из оставшейся суммы, а «шишки» - вторую половину. Я думаю, что так будет справедливо. – Чин Ён посмотрел на нас.

- Согласны! – Чуть ли не хором сказали я и директор СМ.

Договор мы закрепили юридически. С компанией «Кёньён», нашими адвокатами, я расплатилась полностью.

Вернувшись в студию, я с помощью Маши связалась с владельцем соседнего дома. Это здание было трёхэтажным. Кореец запросил полмиллиона долларов в год за аренду. Нас это устроило и я перечислила сумму на счёт хозяину после заключения юридического договора.

Хозяин нас обрадовал, сообщив, что внутри нет никакой мебели, все коммуникации нормально действуют. После этого мы переселили охранников в соседний дом – там им каждому досталось по приличной комнате.

Вместе с ними переехала и внучка японского мафиози – ей выделили две комнаты. Летом из Японии приедут ещё несколько девчонок, и жилплощадь для них уже имеется. Для нового дома заказали мебель и все нужные вещи. Поваром у мафиозной охраны стала Мичико-сан.

Теперь надо было поговорить с Тбилиси и Пермском-на-Амуре.

- Алло! Лика, привет! У меня к тебе дело. Может у тебя есть знакомые на телевидении?

- Привет Джина. А для чего тебе это?

- У нас должен пройти концерт памяти погибших на Олимпийском стадионе. Это мероприятие состоится примерно к середине или к концу июня. Его проводим мы, «шишки», вместе с некоторыми лэйблами и телевизионными компаниями. Мы хотим по Интернету передать концерт на Грузию. И дать право вашей компании транслировать его на страны СКР и Евросоюза. Записи не будет. Только прямая платная трансляция, как обычно, с переводом на местные языки.

Чтобы ваши тоже были заинтересованы, из двадцати долларов каждые пять вашей телекомпании. Если у тебя это выйдет, то ты концерт будешь смотреть бесплатно. А за помощь получишь десять тысяч долларов.

- Хорошо! Я поговорю с Маико! У неё, кажется, кто-то работает то ли в «Рустави-2», то ли в «Имеди». Точно не помню. Когда надо дать ответ?

- Самый поздний срок – неделя.

- Хорошо! Пока

В это время Маша звонила Ионову на Дальний Восток РФ.

- Паша! Привет! Узнал? Что, попала в момент, когда ты ел? Ха, ха, ха! Чего смеюсь? Просто на ум пришло новое произведение для тебя.

- Какое?

- Что, интересует? Ладно! Так вот, ты же всякие напасти на свою Маню наслал в книжке?

- Ну, допустим…

- Вот и напиши рассказ или повесть. Это тебе решать, что ты там нацарапаешь. Будет называться, «Не любишь ты меня».

- И про что оно?

- Маня узнала твой телефон и названивает тебе, как автору. Жалуется, что ты с ней всё сделал неправильно, засылаешь в какие-то дебри, в общем, не любишь свою героиню. Но главный прикол в чём?

- Ну, в чём? Рожай быстрее, жрать хочу!

- Вот в этом как раз и прикол, что Маня, как к тебе не позвонит, так и попадает на то время, что ты или завтракаешь, или обедаешь, или ужинаешь. И вы насчёт этого всё время ругаетесь. Ты ей угрожаешь за такое поведение различными карами, а она канючит что-то своё…

- А... Понял, что-то юморное!

- Ну да. Подумай! Но вообще-то я звонила тебе затем, чтобы спросить. У тебя есть знакомые на вашем телевидении?

- Да, вроде нет.

- Понимаешь, мы хотим в июне – середине или конце месяца, провести концерт в память о погибших в мятеже 10 -12 мая. Единственная платная трансляция на СКР, США. Японию, Евросоюз. Джина сейчас договаривается с Тбилиси. А в РФ мы решили попробовать задействовать тебя.

- Я могу пойти и поговорить с нашим местным ТВ. Но они же тоже заработать хотят.

- Это учтено. С каждых двадцати долларов от зрителя они получат пять. А помощники в организации передачи, как ты например, концерт будут смотреть бесплатно. И мы им перечислим по десять тысяч долларов, если договор с телевидением состоится.

- А, тогда хорошо, я доем и прямо сейчас смотаюсь туда.

- Давай, Паша. Действуй! Срок неделя.

- Понял! Работаю.

После этого я созвала «сестёр», Юко, Айяно и Лису и сообщила, что мы будем готовиться к концерту памяти. Но перед этим сделаем запись пары песен и тизеры к концерту.

- А Алиса и Джен не будут участвовать? – Поинтересовалась Юко.

- Насчёт Джен пока неясно, ей сегодня сделают операцию. Алиса выйдет послезавтра. Нам предстоит ещё и музыку написать для Национального оркестра. Так что, и ты, Юко и Алиса будете задействованы на полную катушку.

Сегодня я позвоню руководству оркестра, а завтра с ними наверное встретимся. Предварительно ты, Юко, можешь начать на синтезаторе. Пока Алисы нет.

- Извините, госпожа директриса! Я тоже умею играть на синтезаторе. – Почти прошептала Айяно.

- Да? Точно? Тогда Юко проверит твои возможности. И если нас это устроит, станешь третьим музыкантом группы.

- Спасибо, госпожа. – Также тихо произнесла десятилетняя японка.

- Называй меня просто Джин.

- Хорошо, госпожа… Джин.

- Вот и славно!

- Для вас я попробую написать песню на днях, а пока тренируйтесь, ешьте, - Все посмотрели на Бо Рам, которая увлечённо грызла куриную ножку. – Но не переедайте!

- Я не переедаю, Джин! Просто мне надо много витаминов, вот врач даже справку выписал! – Бо Рам протянула мне бумажку с печатью, в которой говорилось, что пациентке полезно с пищей принимать витамин роста.

- И где тут указано, что витаминами считается куриное мясо?

- Ну, Джин! Эти витамины роста такие невкусные! – Под хохот девочек запищала Бо Рам.

- Ладно, лечись, как знаешь. Только, чтобы на сцене была в форме!

- Хорошо, Джин! – Обрадованная Бо Рам показала язык Кюри и достала из рюкзачка коробку с печеньем…

Я и Маша спустились в гостиную.

- Ты хоть знаешь, что будем исполнять на концерте?

- Да, мелодии помню. Ты пока посмотри, есть ли тут у них вот эта музыка.

Маша взяла листок и стала читать:

- «Дорога скорби», « «Музыка слёз», «Музыка рая». Сейчас посмотрю. Это ведь классика?

- Да! Первую дадим исполнять оркестру, вторую и третью сыграют Алиса, Юко и Айяно.

Борам, Кюри, Сон Чон и Ын Чжон будут говорить под стук метронома и кадры с нашего побоища фамилии погибших. Одновременно будет вспыхивать на экране фото того, кого объявляют. Пока дальше не придумала, подумаю ещё. Песни надо скорбные подобрать. Дел много, сама знаешь.

Да, надо позвонить Ли Су Ману. Пусть соберёт родственников погибших сотрудников и сгоревших айдолов и трейни. Их тоже надо пригласить на концерт. Вот, насчёт фанатов СМ, тоже не знаю.

- Слушай, только у нас погиб девяносто один человек, там тоже не меньше. Так концерт может превратиться в читку фамилий погибших, надо придумать что –то другое. – Подаёт мысль Маша.

- Да, чего-то я не учла. Как говориться, нельзя объять необъятное.

- О, как раз проверка закончилась! Так. Нет тут таких мелодий!

- Значит, будем готовить.

Звонит голофон.

- Алло! Сон Хен? Что-нибудь случилось?

- Нуна! Вы ведь готовиться к концерту будете?

- Да!

- А кадры с мест нападения будут?

- Да, то что снято около нашего офиса. А что?

- У меня появились кадры побоища в офисе СМ и сожжения общежития с людьми.

- Откуда?!

- Мне их переслал участник событий, фанат СМ. Он брат моего одноклассника. Перед общежитием было около ста фанатов СМ. А тот, кто снимал, сидел на дереве. На него никто не обратил внимания. Потом, когда началась стрельба, он сбежал, а голофон остался на дереве. Там почти три часа съёмки.

Этих кадров нет ни у кого. Телевидения там не было, а бандиты все голофоны убитых фанатов покидали в огонь.

- А почему он не отнёс это на телевидение, ему бы много заплатили!

- Он боится. Недавно так один парень принёс съёмку поджога офиса какой-то компании, так те позвали полицию. И теперь его ежедневно таскают в прокуратуру.

- Понятно. Сколько хочет этот человек?

- Десять тысяч.

- У тебя есть номер его карты?

- Они сам продиктуют. Там два файла – один про офис, а второй про общежитие. Каждому по пять тысяч.

- Ладно, пусть диктуют номера.

Обмен состоялся. Надо посмотреть, что там происходило, а потом уже решить, что с этим делать.

Я и Маша просмотрели записи. Лучше бы мы этого не делали на ночь глядя.

Хоть наша психика и устойчива к разным убийствам, насилию и прочим мерзостям («спасибо» нашему старому миру), но видеть, как несколько мужиков с перекошенными от злобы и наркотиков лицами забивают беззащитную фанатку - школьницу младших классов битами от бейсбола, превращая её тело и лицо в кровавую кашу, которая ещё шевелится, а потом поливают жертву чем-то горючим и поджигают, с хохотом слушают вопль заживо сгорающей, ещё живой девочки. Тут даже железные нервы не помогут.

Или видеть, как вырвавшегося из горящего здания парня (кстати, мы его помним – он из группы «Сеульские парни», выигравшей конкурс на выживание) сбивают с ног ударом бутылки по голове, хватают за ноги и руки и закидывают обратно в ревущее пламя, добавляя для верности зажигательную гренату.

Самый тяжёлый момент – когда обречённые айдолы и трейни, уже практически с полностью обгоревшей кожей делают последние усилии и с жутким воем идут, ползут из сгоревших дверей здания. А их расстреливают из пистолетов и автоматов. А потом обрушивается кровля. Падают балки, трещит вся конструкция, которая превращается в гигантский костёр, куда эти звери с хохотом добавляют из машины с цистерной какую-то легковоспламеняющуюся жидкость. И в этот момент к небу поднимается жуткий вой последних, ещё живых сгорающих в руинах людей…

Идут кадры, снятые у офиса СМ, когда толпа с палками и бутылками за пять минут сминает молодых фанатов и полицейских и врывается вовнутрь.

Тут кадры не с голофона, а с камер, установленных внутри офиса. Скорее всего бандиты не сообразили, что всё это пишется, а кто-то успел вынести сервер из комнаты наблюдения (есть такие в каждом офисе), пока здание не сгорело.

Внутри боевики битами и ножами убивают всех, кто встречается им на пути. Второй эшелон ворвавшихся бандитов выкидывает из окон мебель, аппаратуру. Некоторые мужчины, сотрудники СМ, пытаются оказать сопротивление, но они только задерживают на несколько минут бандитов.

Обозлённые националисты загоняют около десяти девушек и женщин, сотрудниц СМ, на крышу офиса, а потом сбрасывают их вниз. После этого озверевшие фанатики рыщут по всему офису и поджигают всё.

В одной из комнат находят спрятавшихся в ряду костюмов парня и девушку, хватают их, обливают чем-то горючим, поджигают, и выкидывают в окно. В другой комнате камера фиксирует, как три женщины теряют сознание от проникшего в помещение едкого дыма, а потом от повышения температуры вспыхивают какие-то занавески, и отравившиеся дымом сотрудницы СМ сгорают.

Маша молча глотает слёзы, а я реву в полный голос. Прибегает хальмони, спрашивает, что случилось. Маша молча включает ей начало ролика. У хальмони после просмотра гибели школьницы у здания общежития СМ сильный шок. Она не может ни говорить и ни двинуться с места.

Выключаем запись. У Маши есть нашатырь, которым она и приводит Хё Бин в чувство:

- Откуда вы это взяли?

- Нам подкинули запись к офису. – Вру я ей.

Маша с удивлением смотрит на меня, а потом понимающе кивает головой. Теперь она поняла, почему я принимала от друзей Сон Хена файлы с кадрами не прямо на голофон, а на внешнее устройство, похожее на флешку. То есть, к нам теперь придраться нельзя. У нас на голофонах нет этих файлов.

- И что вы собираетесь с этим делать? – Окончательно придя в себя спрашивает хальмони.

- Сейчас позвоню в полицию и прокуратуру, пусть приезжают.

Через полчаса прибывает полиция и следователь. Девочки заинтригованы, но Маша обещает им рассказать всё после отъезда полиции. Следователь слушает мою версию происхождения флешки. Видно, что он мне не верит. Что же, это его профессиональная привычка, никому не доверять.

- Вы видели запись?

- Да! – Скрывать бессмысленно. – Мы хотели для концерта памяти использовать некоторые эпизоды из побоища у нашего офиса, чтобы под эти кадры читать имена погибших. Но пока ещё не решили, так как только тут погиб девяносто один человек. Слишком много – чтение имён и фамилий займёт много времени.

Следователь и старший из группы полиции понимающе кивают головой.

- Я спустилась вниз, были дела с обустройством в арендованном нами здании справа от офиса. Когда шла обратно – тут всего десять метров, увидела, что на асфальте лежит пластиковый пакет. Я точно помню, что там ничего не было, когда я проходила в арендованное здание. Наши никто подложить такое не мог. А вокруг никого видно не было.

Следователь понимающе кивает. Продолжаю:

- Я заинтересовалась. Открыла, увидела флешку. Принесла её сюда и мы с моим заместителем решили посмотреть, что на ней записано.

Тут трёхчасовая запись произошедшего с какой-то точки напротив общежития СМ и двухчасовая запись с камер внутреннего наблюдения в офисе СМ. Время съёмки там указано с точностью до секунд. Мы полностью не смотрели, только начальные и конечные кадры, просто времени столько нет этим заниматься. Но даже то, что мы видели, это жуть!

- Покажите начало, может это и не так страшно, как вы думаете. – Говорит старший полицейский.

Я киваю головой и включаю запись. После двух фрагментов и следователь и полицейский бледнеют.

- Вы никому этого не показывали?

- Нет. Я решила передать это следственному комитету. Поэтому вам и позвонила. Мелькнула мысль, понести это на телевидение и продать. Но это будет нажива на смерти сотен людей, и нас просто не поймут, пойди мы на такой шаг. Да и как глядеть после этого со сцены в глаза родственникам этих детей, погибших от бандитов.

Да и концерт будет транслироваться на несколько зарубежных стран. А там такие кадры могут вызвать негативное отношение к корейцам.

- Правильно сделали, что вызвали нас. Не на всём можно наживаться. – Говорит следователь. - Мы конфискуем у вас эти записи.

Сейчас составим акт о добровольной передаче вашей фирмой найденных бесценных материалов.

- У меня только будет к вам просьба. Если возможно, то разрешите нам использовать несколько кадров для концерта. На нём будут присутствовать родственники сгоревших айдолов и трейни. Я читала, что они послали петицию министру внутренних дел, чтобы он помог им прояснить, что произошло у общежития.

Можно и господина министра избавить от этой трудной миссии, если он объявит по телевидению, что следственный комитет разрешил «шишкам» продемонстрировать родственникам погибших на концерте уникальные кадры (которые мы выберем вместе с вами), показывающие, как погибли их дети.

- Это мы сейчас устроим. – Соглашается следователь. Он звонит министру и коротко рассказывает, что случилось.

Министр недолго думает и даёт добро. Видно, что он эти дни не выходил из рабочего кабинета. Следователь составляет акт, мы его подписываем и полиция уезжает, забрав флешку.

Девчонки обступают меня и Машу, требуя рассказать зачем тут была полиция. Говорю им версию с находкой флешки, озвучиваю вкратце, что там записано. Рассказываю, что на концерте будут применены кадры из этих записей, но только те, которые можно показывать родственникам погибших айдолов и трейни из СМ.

Уже наступила ночь и мы ложимся спать.

Утром после завтрака я отправляюсь вместе с Машей в национальный театр Кореи. Одним из резидентов которого является Национальный оркестр республики.

Национальный театр Южной Кореи

Здании театра впечатляет. Мы заходим вовнутрь и охрана вызывает менеджера оркестра. Приходит подтянутый мужчина, который сопровождает нас в кабинет, где сидит руководство этого коллектива.

Как я и ожидала, с нами разговаривают немного свысока и сквозь зубы. Вижу, что Маша злится, и по её напряженно стиснутым в «замок» пальцам, чувствую, что она уже готова сидящим напротив нас мужикам в галстуках расквасить носы.

- Значит, вы не желаете с нами сотрудничать из-за своих амбиций? Не хотите выступать на концерте памяти, организованном нашим лэйблом?

- Но мы не играем рок, джаз, ваш К-поп или ещё какое-нибудь диско! Мы оркестр классической музыки! – Гордо поднимает голову один из переговорщиков.

- А вас и не просят играть то, что вы не умеете! Вам предлагают исполнить впосле классичесие произведения, которые вообще не имеют отношения к эстрадной музыке.

Их написала под моим руководством один из композиторов и мемберов нашей группы Юко Оно, так как второй композитор лежит в госпитале.

- И что может написать какая-то девчонка? – Снобизм так и прёт с этих господ. Если бы не поручение Чин Ёна, я бы вообще не связывалась с этими вонючками.

- Что может? Узнаете из файла, который мы вам пришлём через два-три дня. Если вам не понравится, то мы исполним их сами на концерте. Для этого синтезаторы и существуют.

- Нельзя играть классику на электронных инструментах! – Ворчит один из мужиков – переговорщиков.

- Нам всё можно! – Срывается Маша. – Если не хотите выступать, так и скажите. А мы это объявим зрителям: «Национальный оркестр отказался участвовать в концерте, посвященном памяти жертв майских беспорядков»! Пошли, Джин. Пусть сами нам звонят, если захотят участвовать! – Маша хватает меня за руку, и вытаскивает из кабинета.

Летим домой. По пути я звоню Чин Ёну и сообщаю, что оркестр не захотел играть на концерте. Он чертыхается, называет руководителей оркестра идиотами и спрашивает:

- А вы сами не сможете сыграть свою музыку?

- Сможем! У нас же аппаратура есть, а Алиса, она скоро выйдет из госпиталя, может играть на рояле. Так что, обойдёмся без оркестра.

- Хорошо! Да и платить на сторону меньше придётся! – Смеётся Чин Ён.

Прилетаем домой. А там визг, писки и восторженные крики – Алису выписали на два дня раньше. Она абсолютно лысая, с головой, похожей на биллиардный шар, без бровей и с неестественным пока цветом кожи на лбу и щеках. Но настроение у неё боевое.

Все девчонки тренируются. А мне надо с нашими «композиторами» в комнате звукозаписи поработать с «придуманной» мной классикой. Это занимает целых четыре дня, хорошо, что пока других дел нет.

Наконец, три музыканта подобрали ноты и получилось что-то очень похожее на «Музыку слёз».

https://www.youtube.com/watch?v=WULED5gWcoU

Одновременно с этим подбирали и разучивали «Дорогу скорби»

https://www.youtube.com/watch?v=SOd-rr_h9Ss

Еще два дня, и зазвучала «Музыка рая»

https://www.youtube.com/watch?v=FnTSSentLqo

Решили, что на рояле всё будет исполнять Алиса, а девочки на синтезаторах будут немного подыгрывать ей.

Потом я подумала, что нужна какая нибудь песня отца или матери о погибшей дочери. Вроде я такую в Интернете у нас там слышала. Сейчас, посижу, повспоминаю. Так! Есть! Вот только переводить с русского на корейский я не буду. Пусть Женя, а если она к этому времени из больницы не выйдет, то тогда Алиса споёт.

Или может Машу попробовать? Вначале запишу лучше песню на русском.

Проходит час. У меня всё готово. Я иду к Юко, она свободна.

Напеваю ей мелодию. Она за два часа подбирает ноты – там довольно простой мотив.

https://www.youtube.com/watch?v=vqGoSgdPPgI

А что это за песня будет? – Алиса и Айяно тут как тут!

- Песня на русском языке с синхронным переводом на корейский. Вот. – Поднимаю листок, и неожиданно для самой себя начинаю петь.

О! А голос то у меня подходяший! Значит, я и спою её на концерте. У Алисы и других и так забот полно. А название так и оставим – «Песня о погибшей дочери». И пока я буду петь, сзади на экране будут возникать портреты погибших школьниц и студенток. А для «Музыки рая» я попрошу у родственников детские фотографии погибших и мы сделаем клип – мультфильм.

Так, теперь Лиса и пятёрка Бо Рам. Что им дать спеть? По японски они пока не умеют, а английский знают посредственно.

Внезапно я впомнила, что была какая-то корейская песня под названием «Хвала смерти». Поискала в сети и интернете. Тут её нет.

Хорошо! Распределим её по куплетам и голосам и Бо Рам с компанией и Лисой, которая будет танцевать медленный танец (пусть посоветуется с учителями музыки и танцев). О! Мне бы такую память в моей прошлой молодости!

https://www.youtube.com/watch?v=o4IF4hf_mm0

Назовём эту песню, как и у нас: «Хвала смерти». Так, пока я помню мелодию, бегу к Айяно.

У меня что, команда музыкальных вундеркиндов?

Японка подобрала музыку к напетой мелодии за час! С листками текста бегу в танцор-зал, за мной быстрым шагом двигается Айяно.

- Так, у вас перерыв? Тогда все сюда! На концерте будете петь вот эту песню. Айяно вам сыграет.

Лиса, ты с учителем танцев подберите танец к этой мелодии! – Тайка кивает. – Кюри, распределите куплеты между собой или пойте по одной строчке каждая.

- Айяно тоже будет петь?

-Да, ей тоже дайте. Запомните, никаких улыбок при исполнении, Лиса танцует. А вы осуществляете перемещения из ряда в ряд. Всего у вас тут два ряда получится. Кто поёт строчку, выходит в первый ряд, а кто закончил – идёт во второй.

Обратитесь к учителю танцев. Он вам всё покажет. Репетируйте. Пока, на этом концерте у вас будет только этот номер.

У меня тоже одна песня на русском языке. Тут будет больше классической музыки на рояле. И клипы с погибшими. Их сделает нам профессионал из JYP.

- А другие выступления у нас будут?

- Да. Может в начале июня мы запишем пару песен с танцами. Их отправим в сеть и Интернет.

Подходит Маша:

- Звонили один за другим Ионов и твоя Лика. Через час телевидение Пермска-на Амуре и телестанция "Рустави-2" заключат с нами контракт на право эксклюзивной трансляции концерта. Дальний Восток будет передавать на центральные районы РФ и Сибирь, Украину, Казахстан и Беларусь. Остальным из СКР и Евросоюзу будет вести передачу Тбилиси.

К вечеру, полностью вымотанные, я и Маша докладываем Чин Ёну, что на СКР и Евросоюз окно прорублено! Он нас радует успехами Ли Су Манна – тот договорился с КБС, МБС и ещё четырьмя каналами Кореи , двумя японскими телевещательными корпорациями и кабельным телевидением США.

В это время подходит Лиса и сообщает, что Таиланд тоже хочет смотреть концерт. Даю ей номер Чин Ёна.

Через час становится известным, что наш концерт будет транслироваться чуть ли не по всему миру – корейские телекомпании стали провайдерами для Филиппин, Австралии и всей ЮВА (юго-восточная Азия). Тбилиси удалось подключить Иран и Турцию, а РФ будет ретраслировать концерт в Монголию, Китай, Индию, Бангладеш, на остров Цейлон и в Афганистан.

За ужином я сообщаю всем девчонкам, что их желает видеть весь мир. Так что, подготовка будет усилена.

Утром мы просыпаемся к десяти часам. Хальмони кормит меня и Машу.

Все девчонки уже давно позавтракали и теперь занимаются.

Перечисляем деньги Лике и Ионову. Через их голофоны слышны радостные вопли их домашних. Ну а теперь надо лететь, проведать Женю.

Операция прошла успешно и она вчера уже очнулась. Но вот сможет ли она петь через месяц, неизвестно. Об этом нам и скажут врачи.

«Леталка» доставляет нас в университетский госпиталь.

Госпиталь Национального университета

Нас приводят к лечащему врачу Жени. Он нам сообщает, что Джен Крайновой нужно минимум два месяца для стабилизации организма и выздоровления. Всё ясно. На Женю нам пока рассчитывать в не стоит.

Санитарка ведёт нас в палату к больной. У той перевязана голова, но никаких приборов или трубок не подключено.

Пока вставать ей запрещают, но есть она может всё абсолютно свободно.

Мы выкладываем ей на стол вкусняшки, присланные нашей хальмони. Женя грустит, что не сможет принять участие в концерте.

- Ты его не смотри в прямом эфире, а то может стать плохо. Там такие кадры будут из офиса СМ и из их общежития, что и мужикам может плохо стать, не то что девушкам! Посмотришь потом, запись то у нас будет, а вот другие только этот один раз и увидят. – Сообщает Маша Крайновой.

- А у меня телевизор в палате врачи отключили. Сказали, что нельзя мне волноваться.

- Ну и правильно! Ещё успеешь напеться и натанцеваться, и переволноваться тоже – вся жизнь у тебя впереди.- Говорю я Жене.

После посещения Крайновой мы едем домой. В час дня по телевидению выступает министр внутренних дел и отсылает через журналистов родителей и родственников ребят, погибших у СМ и в общежитии лэйбла к нам на концерт, где по решению следственного комитета родственники увидят, что там творилось и как погибли их дети.

И весь мир увидит настоящее лицо бандитов, прикрывавшихся националистическими лозунгами.

На вопрос журналистов, почему именно на концерте памяти будут задействованы эти кадры, министр ответил:

- Кто-то подбросил лэйблу «Солбанг-Ул» кадры, снятые у общежития СМ и в его центральном офисе. Директриса Пак Джин Хо вызвала полицию и следователя. Были просмотрены только первые и последние кадры трагедии, но и этого оказалось достаточным. Госпожа Пак попросила разрешения показать эти кадры на концерте памяти, куда приглашены и родственники погибших из СМ.

Поэтому, были отобраны некоторые из голограмм, чтобы показать не только корейской, но и мировой общественности, от чего нас спасли армия и союзники.

С помощью этих кадров удалось выявить ещё двести бандитов, ушедших в подполье после поражения.

Значит, на днях нам надо будет заехать в следственный комитет. Ну, что ж, значит поедем.

Прошла неделя. «Универсальные сёстры» перешли опять в свой офис.

Я с Машей побывали в следственном комитете и согласовали с властями те кадры, которые мы покажем на концерте.

Но песен мало, надо побольше. Вот, Сон Ён у нас пока без дела. Ну она, конечно, занимается в танцор-зале и совершенствует свой голос с помощью учительницы музыки, но я же вижу, что ей грустно из-за отсутствия песни для неё. Да и одна песня на пять «сестёр» - маловато будет!

Маша тоже пыхтит над ухом:

- Давай вставим «Так хочется жить».

Не скажу же я ей, что я вообще не слышала этой песни, когда жила в старом мире! А, схитрю!

- Маша, а давай, ты станешь у нас «поэтом»!

- Не, не, ты же знаешь, что у меня стихи не получаются!

- А я не говорю тебе написать что-то своё. Ты же хочешь, чтобы была песня «Так хочется жить»?

- Да! Я смотрела, здесь её нет.

- Попытайся вспомнить её текст, хотя бы два-три куплета. Сможешь?

- Ладно, попробую. – Маша поняла, что надо просто поднапрячь память, а не самой заниматься стихоплётством.

Она ушла в отдельную комнату, захватив с собой еду – хальмони ей пять тарелок дала со всякой снедью… Ладно, пусть теперь хоть до вечера вспоминает.

Все организационные вопросы курирует Чин Ён. С телетрансляцией на весь мир уже всё в порядке. Национальный оркестр уговаривать мы больше не стали.

Кадры у нас тоже есть. Причём, то что снято у нашего офиса, мы можем использовать хоть полностью, а у офиса и общежития СМ – только шесть отрывков, по три минуты каждый.

Крупные корейские компании за рекламу в перерывах между песен выплатят нам сорок миллионов долларов, телеканалы со всего мира – тоже почти сотню миллионов. Конечно, эти деньги мы с назначенными нами провайдерами разделим.

Так как родственников погибших набралось почти три тысячи человек (с детьми), то им будет выделена одна из трибун стадиона, рядом с ложами правительства – президент и министры придут с семьями, об этом Чин Ёну заявили из канцелярии главы государства.

К Ли Су Ману пришла делегация от нескольких музыкальных лэйблов с просьбой о содействии для участия их групп в концерте. Почему не обратились прямо к нам или в JYP? Нам неясно.

Но вот песен соответствующих теме мероприятия у них нет. И за оставшийся месяц они вряд ли придумают. Это тематика не К-поп.

Хотя, можно взять по одной группе у «Старшипа», ФН, БХИ и ФАН (да, в этом мире и такая есть, правда, там совсем другой директор и Пак Юн Ми у них никогда не было).

Надо собрать их в хор и пусть подпевают. Это они точно смогут, да и участие им зачтётся. А что? Большой айдольских хор имени меня! Хе, хе! Шутки, шутками, а сейчас я Ли Су Ману позвоню. Он ответа ждёт!

Итак:

- Алло!

- А, это ты Джин!

- Да, господин Су Ман. Я подумала насчёт просьбы наших конкурентов. Мне кажется, что можно из каждого агентства взять по группе, составить из них хор, который будет нашим бэквокалом к классическим мелодиям. Их у нас три. Так что, почти пол концерта их айдолы будут на сцене.

- Что же, разумное решение! Я им передам. Согласятся, хорошо, нет, пусть своим фанатам и журналистам потом объясняют, почему их айдолов не было на таком мероприятии!

Так, этот вопрос решили. Подходит Маша. Что-то она быстро!

- Вот, я вспомнила весь текст и даже перевела на корейский, как смогла.

Так, смотрим оба текста. Ясно, что стихотворный русский не станет стихами на корейском языке. Но вроде всё в порядке, смысл передан точно. А рифм корейцы и в своих песнях не соблюдают!

Читаем. Слегка поправляем исходник на русском под нашу ситуацию. Маша удивлённо смотрит на новые стихи:

Ты знаешь, хотелось нам жить

Наслаждаться восходом багряным

Жить, чтобы просто любить

Всех, людей, кто живет с нами рядом.

Ты знаешь, хотелось нам жить

Просыпаться с семьёй на рассвете.

Утром встать и кофе сварить,

Пока ещё спят все на свете

Ты знаешь, хотелось нам жить

Как нигде не напишут в газете,

Не гореть, и от боли не выть,

И не гибнуть от пуль на рассвете…

Ты знаешь, хотелось нам жить

В миг, когда нас всех задавило

Встать и громко всем объявить:

"Мы вернёмся, хоть нас и прибило!"

Ты знаешь, хотелось нам жить

В ту минуту, что роковая

Все плохое забыть, всех простить

Лишь в прощенье - спасенье, мы знаем!

Ты знаешь, хотелось нам жить…

Мы погибли, но к вам мы вернёмся!

Чтоб пред вами весной расцвести,

Новым лесом для вас обернёмся…

- А теперь подправь корейский текст. – Возвращаю Маше листок с исправлениями.

- А петь кто будет?

- Сон Ён и Айяно. Там в кадрах у нашего офиса есть, как гибнут две школьницы. Вот это будет на экране, потом кадры, когда горящие дети пытаются вырваться из общежития и кадры, когда с крыши офиса СМ кидают девушек и женщин. Всё будет подписано, когда, где и что… Так, Бо Рам с компанией используем в бэквокале. Они будут в нужных местах петь: "Ты знаешь, хотелось нам жить". Поэт Ким Мин Джи, композитор Алиса Селезнёва.

https://www.youtube.com/watch?v=ItPdMttFkKw (оригинальный клип, переделанный нами).

Маша кивнула и ушла дорабатывать. Так, а если из этого сделать клипы на корейском, русском и английском языках?

Так. У нас Алиска же на японский переводить умеет! А я и забыла. Обрадуем япошек!

На корейском пусть по куплету «Универсальные сёстра» под кадры побоища поют. Там их хватит и на концерт и на отдельные песни. На английском споём я, Маша, Юко и Алиса. Тоже самое, но без Юко – поём на русском, а Японию шокировать будут Айяно, Юко и Алиса.

Вот! Можно начинать работу над клипами. Только пусть Маша окончит свою часть. Сейчас побегу к нашим музыкантшам, мелодию напою…

К вечеру у нас уже были ноты и каждая группа учила свою часть. «Сёстрам» тоже переслали текст на корейском и флешку с музыкой - всё повезли вместе с обедом от хальмони. Они посмотрят и завтра приедут к нам, тренироваться и записывать…

Прошёл парад у дворца президента. Под наш марш вышагивали южнокорейские колонны...

Уже наступило тридцатое мая. Подготовка концерту всё ускоряется.

Я собрала пресс конференцию и объявила журналистам, что сегодня ночью в Интернет и голосеть будет запушен ролик с песней, посвящённой погибшим. Песню на корейском языке исполнит группа US. Для иностранного сегмента на СКР пойдёт эта же песня на русском языке, для японцев – на их языке, а для всего остального мира – есть английский вариант.

В клипе будут использованы некоторые кадры побоища у офиса СМ, у его общежития и боя у офиса «Солбанг-Ул».

На пресс конференции были и представители иностранной прессы. Один из журналистов, по моему, американец, спросил:

- А в клипе будут игровые кадры?

- Нет, это реальная запись с внутренних камер офиса СМ и голофона одного из участников событий около общежития этого агентства и кадры, снятые около нашего офиса.

- Министр внутренних дел Кореи заявил, что эти записи вам подкинули. Это правда?

- Да, и я хочу выразить огромную благодарность этим людям. Они, рискуя жизнью, смогли вытащить из офиса СМ запись с внутренних камер, ведь здание уже горело и по всем этажам бегали бандиты и убивали всех, кого видели. И такое же спасибо надо сказать и фанатам, снявшим драму в общежитии СМ. Ведь они тоже рисковали жизнью.

К тому же родственники сожжённых бандитами айдолов и трейни должны до концерта хотя бы увидеть, что там реально происходило.

Поэтому мы и решили сделать клип с одной из песен, которая прозвучит и на концерте, но там она будет с другим видеорядом.

После пресс конференции я позвонила Сон Хену:

- Ты чего не приходишь? Хальмони говорит, что только названиваешь ей.

- Занят я, учу все эти термины. Взял недавно на пробу перевод.

- Но у тебя же нет сертификата. Ты ещё школу не кончил!

- Да нет! Просто один одноклассник купил японскую аппаратуру, а там в инструкции только по-японски написано. Вот он и обратился ко мне. Перевёл я ему за три дня , он сто тысяч вон мне заплатил!

- Молодец! Продолжай в том же духе!

Вечером запустили на все сектора голосети и Интернета нашу песню. Посмотрим, что напишут люди. Но обзор откликов будем смотреть завтра, а пока я говорю с Ли Су Маном:

- Все агентства согласились с твоим предложением, Джин!

- Вот и славно! Пусть присылают группы для тренировок. Надо будет поговорить с администрацией стадиона, чтобы она разрешила нам там репетиции проводить.

- Уже договорились. Те даже плату брать не хотят. У некоторых из сотрудников стадиона до сих пор в больницах лежат раненые тогда дети и родственники, а у директора погибла в офисе СМ дочь.

Кстати! Эстрада уже готова. И гримёрные там тоже есть.

- Очень хорошо. Тогда погоню всех наших завтра на стадион, и другие лэйблы пусть свои группы привозят! Когда назначили концерт?

- Тебе Чин Ён не звонил?

- Нет!

- Тридцатого июня. Уже всем телекомпаниям передали. Ну ладно, аньён!

- Аньён!

За ужином я «обрадовала» всех девчонок, что с завтрашнего дня будем ездить на стадион, проводить репетиции. Потом позвонили в госпиталь Жене.

Она скучает, завидует девчонкам, что они поют. Хальмони каждый день посылает ей еду – наши шофера отвозят контейнеры в госпиталь.

Следующее утро начинается с беготни – надо погрузить инструменты, обеспечить охрану при перевозке людей и груза и прочее, прочее, прочее. Маша и я разделили обязанности, поэтому уже в час дня мы начали первую репетицию на стадионе.

Познакомились с айдолами и трейни из других агентств. Их проверяли наши специалисты.

Пришлось договариваться с оператором табло, а их на стадионе три штуки, решали, что, где и когда будем показывать.

Естественно, посетила я и директора этого сооружения. Принесла ему флешку с кадрами из офиса СМ. Среди сброшенных с крыши офиса его дочери не оказалось. Тогда я прямо спросила его, какого возраста была его дочь и чем она занималась в СМ.

- Ей было двадцать шесть, она работала в костюмерной. А зачем вы меня это спросили?

- Я знаю, что произошло с вашей дочерью. Хоть мы и сказали, что смотрели только начальные и конечные кадры роликов, но…

- Говорите! Я выдержу! Вот её фотография. – Он повернул ко мне стоявший на столе в рамке фотопортрет. Я всмотрелась. Да, это она… Придётся говорить, раз обещала:

- Вашу дочь с ещё одним сотрудником бандиты обнаружили спрятавшейся за костюмами. Их выволокли в коридор. Избили ногами и палками, потом облили чем-то горючим и выкинули из окна пятого этажа…

По мере того, как я рассказывала, лицо мужчины посерело, глаза наполнились слезами, он рухнул в кресло и заплакал.

Мне было неудобно на это смотреть и я вышла, тихо прикрыв дверь…

- Директор у себя? – Спросил меня какой-то сотрудник стадиона, увидев, что я шла от кабинета начальства.

- Сейчас его лучше не беспокоить! Он узнал, как погибла его дочь…

Сотрудник побелел, зачем-то мне поклонился и бросился на выход.

Мы закончили репетицию в восемь вечера. Погрузились в наши микроавтобусы – «леталки» и полетели в офис.

Нас, как всегда, встретила хальмони, накормила обедом, и мы пошли смотреть, что пишут о нас в чате.

Чат корейских меломанов

72-77. Я плакала после просмотра. Это каким же надо быть жестоким и подлым, чтобы так обойтись со вчерашними школьниками. У меня до сих пор стоит перед глазами огромный костёр, а в ушах их крик… Простите, я опять плачу, не могу писать, аньён…

67-00. Да, тяжёлая песня, особенно, на фоне этих кадров.

78-12. Мне чуть плохо не стало, когда я увидел, как пуля пробила голову школьницы из нашего чата…

67-32. Ты об этой, 00-15?

78-12. Да.

67-32. Но она чуть позже погибла, когда ей камень в голову попал. Она знамя с нарисованной шишкой так и не выпустила из рук…

34-21. Клип тяжёлый, как и песня. А кто её исполнял? Это что за группа была?

45-09. Это трейни «шишек» - «Универсальные сёстры». Джин Хо знает, как подбирать кадры. Поют они хорошо. Наверное, и на концерте будут.

54-15. А кто песню написал?

45-09. Сейчас посмотрю. Так. Поэт Ким Мин Джи – а, это та, рыжая, заместитель Джин. Композитор, как всегда, вегугинка, Алиса.

43-90. Аньён всем! Тут я у знакомого в Токио, в гостях. Ночью показали клип этой «Солбанг-Ул» - «Ты знаешь, хотелось нам жить». Тут все плакали, а некоторым пришлось вызывать скорую помощь после кадров с общежития СМ.

45-09. А кто там в японском сегменте пел?

43-90. Юко Оно, Алиса Селезнёва и Айяно Сато.

45-09. А кто эта последняя?

43-90. Впервые вижу! Но поёт тоже хорошо и играет на синтезаторе. Может новая трейни?

45-09. Сейчас проверю. Так. О! Она внучка директора охранного агентства «Драконы моря», сотрудники которого были личной охраной Джин Хо и Мин Джи. Они погибли, и их семьям «Солбанг-Ул» перевела по полмиллиона долларов!

43-90. Подожди. Я сей час уточню, кого представляют эти «Драконы моря» в Корее. Так, полицейское управление, данные об официальных представительствах якудза в Корее…Так. Есть! «Драконы моря» - представители ответвления якудза в Саппоро. Никаких криминальных дел за ними не замечено. Работают охранниками в разных фирмах и компаниях, осуществляют личную охрану по особому контракту.

67-00. Ты хочешь сказать, что «Солбанг-Ул» - ставленники японской мафии?

43-90. Ха, ха, ха! Насмешили! Они просто заключили контракт с «шишками» на охрану администрации и больше ничего. Но вот то, что «шишки» отблагодарили их за спасение своей жизни такими суммами, скорее всего вызовет благосклонность к группе в Японии, если они приедут сюда с концертом. Тем более, что у них есть песни и на японском языке.

Мы выключили чат. Ясно, что песня оказала то воздействие, на которое мы и рассчитывали. Это было подтверждено и покупками нашего произведения зрителями. Сорок миллионов меломанов во всём мире купило этот клип за неделю. Наша касса сразу пополнилась ста девяноста двумя миллионами долларов.

Это позволило уже десятого июня объявить работникам, что их зарплаты удваиваются. Вечером того же дня состоялся хвестик в одном из ресторанов в центре Сеула.

Все наши сотрудники пришли с семьями. Время провели весело, напряжение этих рабочих дней спало. Теперь надо было довести до конца репетиции и выступить на концерте. Так что, берёмся вновь за работу.

Так, у меня ещё одно маленькое дело есть к Сон Хену. Сейчас я ему позвоню.

- Алло! А, это ты, нуна!

- Да! Слушай сюда! Ты ведь тех парней знаешь, которые мне прислали подарок для концерта?

- Какой подарок? – Не врубился в ситуацию Сон Хен.

- Ну как, какой? Большой, горячий и огромный, который на дереве висел!

- А, ты про это, нуна! – Понял наконец школьник. – Ну, знаю.

- Тогда можешь вмести с ними прийти бесплатно на наш концерт тридцатого июня. Сколько человек будет?

- Шесть, вместе со мной!

- Хорошо! Я прикажу вас пропустить. Ты только позвони мне, как только к стадиону подъедете.

- Хорошо, нуна!

1

Весь июнь мы работали, как проклятые. Ли Су Ман и Чин Ён тоже бегали, как наскипидаренные.

Я решила добавить ещё одну песню. Маша посмотрела, тут её не было. Только стихи немного пришлось переделать. Ну, это мы умеем:

Опустела без тебя Земля…

Как нам дальше без тебя тут жить?

Так же падает листва в садах,

И куда-то всё спешат такси…

Только пусто всем родным без тебя,

А ты, упорхнула в вечность…

И грустим мы без тебя, одни,

Ну а ты там в вышине небес,

Где подарят лишь тебе одной,

Звёзды яркие

Свою нежность…

Мы готовы богу жизнь отдать,

Лишь бы встретиться с тобой опять.

Лишь бы с нами ты была хоть миг,

И дарила нам свой яркий взгляд,

И смеялась вместе с нами…

Но…

Звезды холодно молчат

Вдали,

Дарят только лишь тебе

Нежность…

https://www.youtube.com/watch?v=0JSDUNNZCTo (оригинал, который был взят за основу нашей песни)

- Да, Джина! Ты мастер Переделкин! - Восхитилась Маша. – У меня почему-то так не получается.

- Ничего, молодая ещё, научишься! А теперь беги и переводи на корейский. По моему эта песня переведётся.

Маша пыхтела целый день над переводом, но в конце концов текст у нас подошёл к музыке, которую я напела всем троим музыкантшам нашей группы. Назвали это просто: «Нежность. Посвящается погибшей фанатке под номером 00-15». Немного странное название, но она одна из наших первых почитательниц, с которой мы встретились нос к носу.

За оставшиеся две с половиной недели нашим девчонкам, сводному хору айдолов разных агентств и всем остальным удалось ударными темпами подготовить в более менее приемлемой форме все номера. Костюмы для каждого номера подготовили для нас мастера из JYP и СМ.

Готова и афиша концерта. На ней вверху фотография баррикады на которой стоят двое парней и школьница с флагом, на котором изображён «герб» нашего лэйбла. Потом идет надпись:

«Концерт памяти, посвящённый всем погибшим во время путча 10-12 мая»

«Организаторы: «Солбанг-Ул», JYP, СМ при участии «Старшип», БХИ, ФН, YG и ФАН»

Дальше - наименования произведений, имена и фамилии авторов, и кто и что исполняет.

Всё строго и чётко. Никаких излишеств.

Генеральная репетиция у нас сегодня, а завтра весь мир увидит и услышит всё то, что мы тут напридумывали. Посмотрим, как оценят зрители наш труд.

Но кроме подготовки к концерту были и другие дела. Мы официально объявили о приёме – собеседовании для новых трейни. Три дня я принимала желающих.

Их оказалось довольно много – около трёх тысяч человек. Первыми были приняты японки, подруги Юко.

Вначале появилась передо мной восемнадцатилетняя Уки Сатака.

Она очень нервничала, хотя и знала, что её мы возьмём. Ещё в Саппоро мы услышали, как она пела, поэтому и были уверены в её вокальных данных.

Следующей подошла Канаэ Ёсии, а за ней последовали Саяка Нисиваки и Умика Кавасима. Петь они все точно умели, а танцевать их научат. Составим из этой четвёрки японскую группу. Как раз, у нас будет три основные группы:

- «Солбанг-Ул».

- «Универсальные сёстры».

- «Японский сюрприз».

Больше нам и не надо.

Мы выкупили участок с домом справа по улице от нашей студии, который до этого был нами арендован у его одинокого хозяина. Там и разместятся наши новые трейни. Оборудование есть, охрана живёт на первом этаже, девочки будут жить на третьем, рядом с Айяно.

После принятия японского контингента было ещё несколько десятков желающих, но не имеющих никаких талантов. К сожалению, приходилось спускать их с небес на землю, что надо было делать максимально корректно, особенно, с контингентом школьников.

Мы в объявлении заявили, что создаём девичьи группы, а пришло более восемьсот парней! Я позвонила Ли Су Ману и спросила:

- Вам только девчонки в трейни нужны или парней тоже можно принимать? А то тут почти половина – сильный пол пожаловал.

- Мне подойдут и те, и те. На данный момент СМ может потянуть четыре группы.

- Хорошо! Тогда одна будет мужская и три девичьи.

Я попросила охранников объявить, что парней буду принимать через день, а сегодня и завтра идёт приём только девчонок.

Естественно, что молодые люди немного побурчали, но потом дисциплинированно очистили и так запруженную улицу перед нашим офисом.

После этого ко мне подошла красивая кореянка и положила на стол документы. Я стала читать.

«Имя, фамилия – Пак Сон Ён

Год и место рождения – 1989, Пусан

Достижения – победила в конкурсе «MiMi Princess» в 1997 году

Была стажёром в ФАН Интертеймент до 2007 года, но ушла из-за развала группы, где она должна была стать главной вокалисткой. Работала до путча в одном из офисов секретаршей».

Я её точно помню. На нашей Земле она была одной из компаньонок Бо Рам в Т-АРА. Там её кажется звали Хёмин. Посмотрим, чем местный вариант отличается от аналога из нашего мира.

- Сон Ён, а ну, что-нибудь пропой.

Девушка сразу подобралась и спела:

Ты знаешь, хотелось нам жить

Наслаждаться восходом багряным

Жить, чтобы просто любить

Всех, людей, кто живет с нами рядом.

Те Мэй Сунн от удивления даже рот открыла:

- Джин, её надо взять! Шикарный голос!

- Только один вопрос, Сон Ён. Почему ты решила пойти в трейни к нам?

- Из-за неё, госпожа Джин Хо. – Девушка достаёт свой голофон и включает его. А потом нажимает кнопку. Появляется голограмма хорошо знакомой мне школьницы, стоящей рядом с Пак Сон Ён. – Это моя младшая сестра, Пак Лин Ми… - Из её глаз покатились слёзы. – Мы узнали, как она погибла только из вашего клипа.

Это же онни той школьницы с флагом! Вот у кого Лин Ми выпрашивала деньги на покупку наших песен… Немного странно, но этот мир, отличается от нашего, ведь у нас, на старой Земле Пак Сон Ён была единственным ребёнком в семье, а тут у неё была сестра… Была…

- Сон Ён! Хоть у нас уже и нет места в группах, но для тебя оно найдётся! Ты присоединишься к группе «Универсальные сёстры», будешь их шестым мембером. И выступишь на концерте с песней о своей сестре!

От неожиданного предложения у Сон Ён со стуком открылась челюсть, и она вылупилась на нас широко раскрытыми глазами.

- Да! Да! У нас есть песня, специально написанная про твою сестру. Она одна из наших первых фанатов и погибла, защищая своих кумиров. Поэтому было бы свинством, если бы мы её забыли. И ты, её онни, будешь петь эту песню. У нас всё равно нет, пока на неё постоянного исполнителя.

Я сама хотела её исполнить, но раз появилась ты, то ты её и будешь петь! Я тебе прямо сейчас перекину на голофон стихи и запись музыки, чтобы ты дома потренировалась. Завтра придёшь сюда в девять утра. Успеешь?

Сон Ён кивнула.

- Повезём тебя на стадион, где идут репетиции. Познакомишься с «сёстрами». Только никому не говори, что ты сестра Лин Ми. Это будет сюрприз для всех.

Да, и твоё сценическое имя теперь Хёмин, а то Сон Ён у нас уже есть. Запомнила?

- Да, госпожа Джин Хо!

- Называй меня просто Джин! Вот тебе музыка, вот тебе стихи. Учи, но только, даже дома, никому ничего не говори. Можешь только родителям сказать, что стала нашей трейни. Договорились?

- Да, Джин!

Будет сюрприз всему миру – надо только хорошо проработать этот номер. Пока время есть, должны успеть до тридцатого. С оператором голоустановки надо поговорить. Проработать с дымом, освещением и другими компонентами. Так, кто там следующий?

- Разрешите? – В комнату входят сразу восемь девиц. О, да это же наши соперницы по конкурсу на выживание - «Гёлзы».

- Что привело вас в наш скромный офис? – Я решила немного поразвлечься.

- Хотим стать трейни у вас, с СМ тогда не получилось. – Отвечает одна из них. Ну, что же, петь и танцевать они более менее умеют. Сама видела.

- На этот раз вы попадёте в СМ! Гарантирую! – Девчонки озадаченно смотрят на меня.

- Но ведь СМ сгорела. - Неуверенно произносить одна из них.

- Ли Су Ман теперь наш партнёр, поэтому мы помогаем ему набрать группы трейни.

То, что вы можете петь и танцевать, я знаю. Поэтому вас пошлю к нему. У него есть ещё старый офис и танцор-зал, сохранился и состав преподавателей. Так что, место в школе трейни СМ вам обеспечено! Давайте список ваших имен. Я отправлю его директору СМ. Школа трейни у него откроется десятого июля. Всё понятно?

- Мы приняты?

- Да! - Смотрю список. Так, кто у нас тут

Ким Тэ Ён, Санни – стоп!

- Санни, ты в Америке родилась?

- Да.

- Ли Су Ман не твой дядя? – У аналога этой девушки в нашем мире директор СМ родственником числиться, родным дядей. А здесь Санни отрицательно качает головой. Опять отличие от нашей вселенной.

Кто там дальше? Стефани Хван. Тоже из Америки. Читаем далее: Ким Хе Ён, Квон Ю Ри, Чхве Су Ён, Сохён, Им Ю На.

- Это всё?

- Нет. Есть ещё одна наша подруга. Чон Су Ён.

- А где она?

- Немного приболела, потому не смогла прийти.

- Хорошо, надеюсь до десятого июля она поправится.

Впоследствии «Гёлз дженерейшн» повторит успех аналогичной группы из нашего мира.

Так. Как видно, сегодня нашествие знакомых лиц. Ну как знакомых – этих девчонок, зашедших по одной на протяжении следующего часа я помню из нашего. староземельного Интернета.

Им На Ён

Ю Чон Ён

Пак Джи Су

Ким Да Хён

Сон Чэ Ён

Так, значит вместо JYP аналог нашего ТВАЙС будет формировать СМ. Вот ещё одно отличие наших вселенных! Тут правда, не хватает японок, американки и китаянки, но в этом пусть Ли Су Ман разбирается. Наше дело предложить! Значит, осталась собрать для СМ одну девичью группу. Но это завтра, сегодня набор пока окончен.

Надо отдохнуть. Послушать потом отчёт Маши, что они там успели отрепетировать, и поесть…. Хальмони будет рада, я сегодня голодна, как никогда!

На следующий день опять отбор трейни из уже поредевших рядов кандидаток.

Ну надо же! «Блэкпинк» пожаловал. Но без Лисы. Она уже у меня, в «шишках». И отдавать её кому-нибудь, я не собираюсь!

Первой зашла Ким Джен Ни. За ней, через две кандидатки, не прошедшие наш отбор, в комнату влетела Ким Джи Су. А уже под конец появилась последняя – Пак Розанна. Их лица то я точно помню!

Вот их и сплавим Ли Су Ману. Пусть трио делает, или добавит кого-нибудь.

Через три года эти три красавицы выпустят дебютный альбом под названием «Мы пришли вместо вас», с песнями, посвящёнными погибшим в огне группам. Композитором всех песен стала Алиса Селезнёва, так как у СМ погибли два штатных композитора и один хороший поэт, которого с моей подачи, заменила Маша. Я вместе с ней написали шесть песен для альбома «Тройки», так назвали эту группу.

Больше мы им не помогали - Ли Су Ман впоследствии нашёл хороших композиторов и поэтов.

Группа «Тройка».

Вечером пришло известие, что одну группу айдолов прислал ещё один лэйбл – YG. Хорошо! Можем маневрировать хорами. Только на афишу придётся добавлять название этого агентства.

Да, на отборе трейни я больше устаю, чем на репетициях, на стадионе.

Следующий день начался наплывом парней. К сожалению, у большинства из них нет никаких вокальных данных. Они не понимают, что громко горланить песню, совсем не значит, что у тебя есть голос. Те Мэй Сун терпеливо объясняла каждому претенденту, в чём их главная ошибка...

Четыре часа мы не могли отобрать ни одного нормального кандидата в трейни! Под вечер у нас наконец собралось несколько человек. Я посмотрела список: И Тхык, Хи Чхоль, Йе Сон, Син Дон, Сон Мин, Ын Хёк, Си Вон, Дон Хэ, Рё Ук и Кю Хен. Надеюсь, что Ли Су Ман сможет сделать из них настоящих айдолов. Другого пути у него нет, надо восстанавливать престиж компании.

Через год эти парни, а к ним добавили ещё трёх человек, смогли доказать, что мы их выбрали не зря. «Сеульские джуниоры», так назвали эту группу, выпустили альбом «U», который имел оглушительный коммерческий успех – его купило два миллиона меломанов за сутки.

Наконец, отборочный марафон закончен. Завтра я еду на стадион, хватит эксплуатировать Машу. Пусть отдохнёт два – три дня, а я как раз побегаю по травке стадиона.

И Н Т Е Р Л Ю Д И Я

П Я Т А Я

Пак Сон Ён шла домой в расстроенных чувствах. Как это, не сказать маме и папе, что она будет петь об их любимой младшей дочери, погибшей на баррикаде. Хотя Лин Ми и часто надоедала своей онни, клянчила у неё деньги, и порой доводила чуть ли не до слёз, сейчас, когда её не стало, Сон Ён почувствовала пустоту… Как она хотела, чтобы можно было всё вернуть назад! Но время не воротишь…

В тот злосчастный день, когда Сон Ён уезжала на работу, она даже поругалась с младшей сестрой, потому что та взяла без спроса её краски, чтобы намалевать на полотнище флага символ лэйбла своих кумиров...

Тогда всё началось как обычно. Работала Сон Ён секретаршей в офисе фирмы у партнёра своего дяди. Сотрудники заходили к шефу, были какие-то посетители… Ничего не предвещало беды, как вдруг стали разлетаться от ударов камней стёкла офиса, а затем в разбитые окна полетели бутылки с горючей смесью. Сон Ён от страха забилась под стол, но потом поняла, что может сгореть – уже начала чадить обшивка стен и потолка, появились языки пламени…

Она с трудом преодолела страх и выскочила в коридор – все сотрудники бежали сломя голову к выходу, но там тоже оказалось небезопасно. Охрана отстреливалась от какой-то толпы, пытающейся ворваться внутрь. На глазах девушки один из бежавших впереди мужчин из финансового отдела запрокинулся назад, а вся его сорочка окрасилясь в красный цвет.

Застывшую Сон Ён за руку уволокла в женский туалет подруга.

- Что происходит?

- Бунт националистов! Они жгут здания компаний, напали на музыкальные агентства! Я сама слышала – хоть нам и запрещают слушать голофон во время работы, я никогда не выполняла это требование! А теперь лезь в окно! – Подруга стала пихать Сон Ёе в квадратное окно туалета, выходящее на небольшую улицу, не имеющую выхода на главный проспект.

Минут десять возни дали результат – обе девушки оказались снаружи офиса. Они отбежали подальше и Сон Ён обернулась. Весь пятиэтажный офис их компании был в огне и дыме.

- Побежали отсюда! – Подруга потащила девушку в какой-то переулок. Минут через десять они вышли в парк, там и распрощались. Через три дня Сон Ёни узнала, что её подруга погибла от случайной пули, когда в город вошла армия и начались перестрелки с бандитами.

Когда девушка добралась к вечеру домой, то увидала заплаканную мать и хмурого отца. В квартире было ещё несколько их родственников, которые с напряжением слушали телевизор.

- Доченька! – Мать прижала к себе старшую.

- А где Лин Ми?

- Не знаем! Там у офиса «шишек» настоящее сражение, уже многие погибли, а офис СМ бандиты сожгли. Везде много убитых. – Ответил отец.

- Наш офис тоже сожгли, прямо передо мной убили нашего сотрудника из финансового отдела! – Заревела Сон Ён – у неё начался откат.

- Где полиция? Где армия? Что делает президент? – Задавали вопросы друг другу сидящие перед телевизором люди. А с экрана неслись комментарии журналистов, описывающих события в разных частях города.

Наконец. выступил президент. Всё стало понятно – агрессия Севера, бунт националистов – предателей, падение Кванджу, тяжёлые бои на границе, поддержка мирового сообщества… Уже к ночи в городе появилась армия и к утру перестрелки стихли. Везде ходили полицейские спецподразделения. Младшая так и не появилась, а к вечеру следующего дня пришло страшное известие, что Пак Лин Ми погибла на баррикаде, отбивая вместе с другими школьниками, студентами и полицией нападение отряда в четыреста бандитов.

Мать была в прострации, отец открыто плакал. Попытки получить тело не увенчались успехом. Но всё стало на место после выступления директрисы «Солбанг-Ул» перед журналистами. Всех шокировало заявление о том, что лэйбл берёт на себя похороны всех погибших под его окнами. А потом зачитали списки… Пришлось вызывать скорую помощь – мать увезли в больницу.

Сон Ён тоже сидела и смотрела в одну точку, а в её голове крутилась одна мысль: «Я бежала, а Лин Ми сражалась… Лучше погибла бы я, а не она…»

Но постепенно всё образовалось. Мама через два дня вышла из больницы. Работы у Сон Ён не было – офис сгорел, хозяин погиб, похоронными делами занимались другие. Потом был поход с другими людьми, дочери, сыновья, мужья которых погибли, прощание в огромном зале, поездка на кладбище, где на могилу Пак Лин Ми уложили надгробный камень с надписью: «Она остановила бандитов» и даты 1996-2011.

Такие же надписи были и на остальных девяноста могилах, разнились только года рождения. Тогда, после похорон, и решила Сон Ён, что если будет возможность, она станет айдолом.

Лин Ми всегда теребила старшую сестру при объявлении конкурсов разными лэйблами. Младшая хотела, чтобы Сон Ён стала айдолом, и сама тоже мечтала пойти в искусство… Хотела…. И вот, старшая сестра выполнила желание младшей. Теперь Сон Ён станет трейни. Она будет очень стараться, и выбьется в айдолы…

Когда вышел последний клип «шишек» и «сёстры» спели песню о погибших, на кадрах защиты баррикад вся семья Пак увидела, как погибла их младшая. Вначале школьники и студенты медленно отступали к баррикаде, а полиция их прикрывала. Потом, когда пошёл первый штурм баррикады, на одном из кадров отчётливо видно, как Лин огрела штоком от флага подскочившего к ней с бутылкой бандита. А стоявший рядом с ней студент ударил нападавшего палкой по голове и тот, чертыхаясь, убежал обратно.

А во время второй атаки националистов уже прозвучали выстрелы. Перед Лин упал убитый полицейский, затем пуля попала ей вскользь в голову и отбросила девочку, крепко сжимающую флаг назад, но она с окровавленной головой сумела встать и ударить в лицо штоком перебравшегося через баррикаду бандита, которого застрелил один из студентов, взявший пистолет у убитого полицейского. В ответ в защитников баррикады полетели камни, и один из них попал Лин прямо в висок. Она рухнула вместе с флагом на убитую ранее девушку и больше не поднялась…

Все уже были на месте. Сцена в середине Олимпийского стадиона и прилепленные к ней гримёрки ждали нас. Всё уже отработано много раз до мелочей, каждый выступающий и каждый работник стадиона и технического персонала знают свои обязанности и действия.

Четыре часа дня. Начинает подходить народ. Потоки людей, направляющихся на трибуны, контролирует полиция. Для родственников погибших и государственных чиновников, а также послов разных стран выделен один из входов на стадион, который контролируют спецподразделения армии и службы безопасности.

Сеульский Олимпийский стадион

Начало концерта ровно в шесть. Естественно, многие парни и девушки впервые на таком мероприятии, поэтому сильно волнуются. Некоторым из них приходится давать успокоительное. Кстати, около каждой трибуны тоже дежурят бригады медиков.

Стадион вмещает от пятидесяти пяти до шестидесяти тысяч зрителей. Телевизионщики уже сидят на своих местах. Посадили лучших операторов и пять самых толковых режиссёров. Так что, за картинку мы спокойны. Сегодня пасмурно, но дождя не ожидается. Хотя обычно в это время в Сеуле ещё светло, но в этот день приползли чёрные тучи, закрывшие небосвод. Навели полумрак, характерный для вечернего времени. Это нас тоже устраивает – уже зажглись прожектора.

Наконец трибуны заполнились. Минутная стрелка приближается к цифре «двенадцать», часовая к цифре «шесть». ..

Гаснут прожектора, стадион в полутьме. Звучит печальная музыка, на сцене высвечивается круг, в котором стоит Маша, одетая в белое платье (траурный цвет для корейцев) с чёрной розой на груди (заимствование от европейцев). Сзади неё на экране идут голограммы школьников, парней и девушек, причём многие несут флаги с эмблемами СМ или «шишек». Они идут спокойно, смеются. Разговаривают друг с другом…

- Так, мирно, начинался этот день. Все эти дети и молодые люди шли к офисам своих любимых музыкальных агентств… Они ещё не знают, что этот день чёрной полосой войдёт в историю Кореи, и только благодаря их стойкости и упорству удастся сдержать негодяев, продавших свою страну, и продержаться до подхода армии….

Гаснет свет. Внезапно раздаются выстрелы и хлопки гранат, вспыхивает экран. На сцене Бо Рам с подругами. Они под кадры с разных мест столкновений начинают петь:

Ты знаешь, хотелось нам жить

Наслаждаться восходом багряным

Жить, чтобы просто любить

Всех, людей, кто живет с нами рядом…

Крупным планом возникают моменты гибели полицейских, студентов, школьниц и школьников. Нам в этом помогли специалисты, обработавшие заснятые на голофоны и голокамеры бой у нашего офиса, и расправу над сотрудниками СМ и группами трейни и айдолов в общежитии этого лэйбла. Даже сквозь льющуюсюся музыку и пение «сестёр» слышен плач с трибун. Врачи бросаются к некоторым из матерей погибших детей и жён убитых полицейских, впервые увидевших гибель своих родных. А когда идут кадры зверств бандитов в общежитии, плачет уже весь стадион. Песня кончается, сцена затемняется, а на экране апофеоз трагедии – гибель уже обгоревших айдолов и трейни, разрушение здания общежития и последний жуткий вопль сгорающих дотла людей…

Экран гаснет. Над стадионом стоит плач, слёзы в глазах и у президента и министров. То, что творится среди родственников молодёжи, погибшей в общежитии, невозможно описать словами – они впервые увидели, как страшно погибли их дети, там уже действуют несколько бригад врачей.

Звучит музыка, и под сводный хор айдолов я произношу со сцены:

- Они не знали, что защищают не нас, музыкантов и певцов, а защищают свою родину от страшной и тёмной силы, которая хотела поглотить Корею.

Опять на экране один за другим проходят голограммы погибших. Я продолжаю:

- Но их жертва была не напрасной. И мы будем помнить их всегда!

Опять на сцене Бо Рам и компания. Они исполняют корейскую «Хвала смерти». Лиса под мелодию песни танцует. Получается очень красиво и печально. Выходит на сцену Маша и произносит:

- Труднее всего сейчас матерям и отцам погибших. Для них прозвучит песня о погибшей дочери. Хотя, слова эти относятся и к ушедшим раньше времени сыновьям.

В круге прожекторов я. Волнуюсь, но начинаю петь. Зрители напряжённо вслушиваются в слова, некоторые опять плачут. На экране проходят лица школьников, студентов, трейни и айдолов, погибших в это день. Опять на сцене Маша:

- Большинство погибших – молодые или совсем юные фанаты разных музыкальных групп. Только у нашего офиса погиб сорок один фанат, а у объектов СМ - почти в два раза больше. Мы написали песню, посвящённую одной из наших первых почитательниц, погибшей на баррикаде около нашего офиса. Это Пак Лин Ми. Но песня не только для неё, но и для всех ушедших в этот день от нас фанатов. Поёт наша новая трейни, онни Ли Мин – Хёмин.

- О-о-о! – Выдыхает стадион

Гаснет свет, на экране гологамма Ли Ми с флагом, потом идут кадры боя, и вот камень попадает в висок девочке. И она падает со знаменем в руках. Гаснет экран. На тёмном фоне зажигаются звёзды. На сцене голограмма девочки встаёт,вокруг неё туман. Она смотрит на свои руки. Щупает голову и тело, и вдруг начинает медленно подниматься к этим звездам. Замирает среди них, с восхищением смотря на блестящие точки.

Зажигается прожектор, в дымном облаке появляется одетая в красивое платье сестра фанатки. Она тихо зовёт:

- Ли Мин, негодница, где ты? Твоя онни ищет тебя!

- Я здесь, на небе. Среди звёзд! Тут так красиво!

Хёмин натыкается на что-то в тумане, и прожектор выхватывает, лежащее тело с флагом в руках.

-О. господи! Лин Ми!

- Я здесь, онни! –Несётся сверху. Хёмин поднимает голову, и протянув руку к голограмме, начинает петь:

- Опустела без тебя Земля…

По мере того, как Хёмин поёт, изображение девочки пытается протянуть руку к старшей сестре. Но это ей не удаётся… Как кончается песня и гаснет свет на сцене вместе с экраном, унося в темноту заплаканное лицо Хёмин, с трибуны родственников раздаётся протяжный женский крик :

- Лин Ми, доченька!

Весь стадион поворачивает головы на этот вопль отчаяния матери погибщей девочки, вспыхивает прожектор. И все видят, как женщину уносят на носилках медики. Ко мне бросается Хёмин:

- Я должна быть с мамой!

Я согласно киваю головой, отпуская трейни, всё равно, у неё больше нет номеров…

Концерт продолжается. Под звуки рояля и пение хора исполняются Алисой «Дорогой скорби» - на экраны кадры похорон погибших, «Музыка слёз» и «Музыка рая».

При испольнении последнего произведения на экране появляется изображение луга, на котором резвяться дети. Они поочерёдно поворачивают голову к камере. И сидящие на трибуне родственников люди узнают в детских лицах погибших.

- Теперь они в раю, ждут вас и своего перерождения в новом теле. Карма их чиста и может вы встретитесь с ними когда-нибудь ещё в последующих жизнях!

Сцена освещается, на неё выходим мы все и айдолы с других агентств. Кланяемся в тишине. Нам начинают вначале тихо, а затем всё громче, хлопать. Стадион встаёт. Цветов не дарят – не тот случай.

Смотрю на часы – прошёл час десять минут. Это всё-таки не развлекательное шоу, а концерт памяти, поэтому продолжительность его по совету Чин Ёна и выбрали в пределах полутора часов. Мы устали не физически, а морально. Я никогда не думала, что от большой массы людей может идти такая волна сопереживания тому, что происходило на сцене и экране.

Постепенно стадион пустеет, Маша и я бегаем, смотрим, чтобы ничего не забыть из аппаратуры. Но всё в порядке. Уже из машины я звоню Хёмин:

- -Сон Ён, как твоя мама?

- Плохо! - Голограмма плачет. - Врачи сказали, что нужна операция на сердце. Иначе она не перенесёт очередного микроинфаркта. Те деньги, что мы получили после гибели Лин Ми, ушли на выплату кредита в банке. Отцу не дадут новый кредит на лечение мамы…

- Сколько надо?

- Но ты же …

- Теперь ты наша трейни и для того, чтобы из тебя получился айдол, нужно, чтобы ты не была озабочена проблемами своей семьи. Поэтому наш лэйбл оплачивает и дорогостоящие операции таким людям. Ты же уже познакомилясь со всеми?

- Да, Джин!

- Так вот, можешь потом спросить у Юко Оно, как мы вылечили её маму. Так что, давай говори номер своей банковской карты и сумму. Будем считать, что это деньги за исполнение тобой песни. Итак, сколько надо?

- Пятнадцать миллионов вон.

- Перечисляю!

- Спасибо, получила.

- Ну давай, действуй!

Все мы разъехались по своим офисам. За ужином нас встретила японская группа. Они все смотрели концерт по телевизору:

- Мы все плакали, особенно после всех этих страшных кадров.

- Это только их малая часть. На самом деле только у общежития СМ съёмка длилась три часа. А камеры в центральном офисе этого лэйбла снимали два часа. Большинство кадров взято с наших камер. Это была битва, которая шла на этой улице. – Маша кивнула в окно. – Думаете, почему Алиса в шапочке ходит? У неё сгорели все волосы при взрыве зажигательной гранаты, а Джен до сих пор в больнице.

- Завтра вечером посмотрим чат, что пишут о концерте. - Сказала я.

- Да и по телевизору могут что-нибудь объявить! – Говорит хальмони.

- Сегодня будем спать, а утром увидим…

Проснулись мы поздно, было уже десять утра. Наверное сказалось напряжение дней подготовки.

Хальмони загнала меня и Машу на кухню и накормила так, что мы еле-еле доползли до кабинета.

Первым позвонил Чин Ён:

- Вы телевизор смотрели?

- Нет! Только встали и поели.

- Все расхваливают вас и меня с Ли Су Маном за организацию этого концерта. Идут огромные роялти от зрителей со всего мира. Нас смотрело около миллиарда человек!

- Сколько?!

- Девятьсот с чем-то миллионов. Ваша доля – триста миллионов долларов, моя – семьсот миллионов. По сто миллионов получат все лэйблы, айдолы которых участвовали в нашем концерте. СМ получает двести миллионной долларов.

- То есть, Су Ман резко поправил свои дела?

- Да, и он опять наш конкурент. Так что, держитесь! – Смеётся президент JYP.

Следующим позвонил директор СМ.

- Джин Хо! У тебя будет свободное время через два дня?

- Сейчас посмотрю… Да, а что такое?

- Я тебя с твоим заместителем приглашаю на встречу с некоторыми влиятельными людьми, которые в случае затруднений могут понадобиться!

- Хорошо, мы приедем!

- Время я сообщу дополнительно.

Опять звенит голофон.

- Алло! Джин, это мы, Майя и Лика!

- Вижу! И что вы хотите мне сообщить?

- Концерт всем понравился, хотя и тяжело было смотреть эти кадры. Наши телевизионщики тоже довольны. Если будет ещё какое-нибудь шоу, они согласны транслировать его по той же схеме, что и этот концерт.

- Хорошо. Я это учту в своей работе.

- О! Мне Ионов звонит. – Маша отходит в коридор, так как я продолжаю говорить с бывшими одноклассницами.

- Эта девушка, что пела про звёзды, она действительно старшая сестра погибшей школьницы?

- Да!

- А то тут некоторые подумали, что это игровой вариант с целью побольше нагрузить зрителя. Да и про ту женщину, что унесли врачи, тоже некоторые решили, что это подстроено.

- Тогда пусть они переведут ей деньги, на лечение микро инфаркта!

- Что ты говоришь! Она правда в больницу попала?

- Могу даже номер палаты сказать!

Потрепали мне нервы эти недоверчивые идиоты. Маша тоже вернулась недовольная:

- Они что, совсем там охренели? К Паше полиция нагрянула и ФСБ, пытались пришить статью шпионажа в пользу другого государства. Всё интересовались, за что ему деньги перечислили. Жульё в погонах. Хорошо, что у него оказался оформленный договор о посреднической операции между нами и местным телевидением. Эти идиоты думали, что ему миллионы переслали. А когда увидели, что только десять тысяч, сразу заторопились и ушли, даже не извинились.

- Да, я не ожидала чего-то подобного в этом мире!

Опять тренькает голофон. Открываю. Денежки пришли!

Вызываю всех участниц концерта. Ждём, пока подъедут Бо Рам со своей группой, в которую теперь входит и Хёмин. Пока пересылаю на счета работников нашей фирмы премии по сто тысяч долларов. Хальмони, Мичико-сан и маме Юко выплачиваю по полмиллиона вечнозелёных. Жене на счёт тоже накидываю сотню тысяч, пусть порадуется. Айяно, Сон Ён, Юко, Лиса и Алиса получают по триста тысяч. На банду Бо Рам выделяю по двести тысяч на нос. Потом перечисляю армии и полиции, государственным организациям. Всего уходит десять миллионов. На счету остаётся двести тридцать миллионов долларов.

Завтра у нас намечается вечером корпоративный хветсик. Приглашаю на него Чин Ёна и Ли Су Мана. Те обещают прийти.

Когда все собираются (тут и японская группа), сообщаю им, что нас смотрело девятьсот миллионов человек. От этой цифры у всех девчонок округляются глаза и падает челюсть.

- Вы все получили адекватную плату за проведённый концерт. Но так как всё может произойти, я всегда выделяю резерв. И хочу вас обрадовать. Если контракт любой из вас окончится в срок и вы больше не пожелаете его продолжить, то вам будет выплачено «прощальное пособие». Оно составит…

Я специально тяну, чтобы увидеть реакцию девчонок. У них смешно вытянулись шеи, приоткрылись рты, а глаза буравят меня, и в них легко читается нетерпение. Продолжаю:

- Составит оно… По миллиону долларов на каждую из вас!

После этого на меня обрушиваются восемнадцать девчонок, которые с криками радости пытаются меня зацеловать, повалив на пол танцор-зала. Фууу. Еле выбралась.

Вечером того же дня у меня состоялся разговор с напарницей-попаданкой.

-Ты чего деньги раздаёшь направо и налево? - Хмурится Маша.

- Чтобы они знали, что мы их не оставим на произвол судьбы, как случается со многими айдолами после истечения контракта. Кстати, а ты не хочешь купить поместье и «леталку»? Ведь на нас, любимых, я выделила по двадцать пять миллионов баксов.

- Да ну! – Радостно удивляется Маша.

-Баранки гну! Вот тебе вторая банковская карточка на имя Пача Аргентино. А у меня счёт открыт на Микки Ракизи. Вон туда я нам и перевела наши денежки. На счету «Солбанг-Ул» осталось сто пятьдесят миллионов баксов от концерта и ещё сотня миллионов от показа тизеров.

- А нас не могут спросить, почему мы сняли со счёта своей фирмы столько денег?

- Во-первых, некому спрашивать. А во-вторых, ты посчитай! Мы тут с тобой чуть больше года. Ну, бери двенадцать с половиной месяцев. Выходит в месяц у нас зарплата была два миллиона вечнозелёных. От центрального лэйбла мы практически не зависим, зарплаты оттуда не получаем. Значит, все деньги, что осели у нас, мы можем тратить, как захотим.

А мы с тобой жадные и сделали себе зарплату по два миллиона. И потратили её на всякие безделушки, мы ведь с тобой сейчас женщины, причём не бедные. Я проконсультировалась у юриста. Имеем полное право. Законодательство мы не нарушаем, фирма у нас частная.

- Ну, ладно! Раз можно, будем использовать. Ну, Пача, это понятно. А кто такая эта Микки Ракизи? Ты ведь такое не писала!

- Ну, это я с другого романа взяла. Там попаданец Алекс становится в один прекрасный момент женщиной. И берёт себе это имя.

- Ну ты и выдумала! Могла же открыть счета на наши имена и так положить деньги в банк.

- Могла, но так интереснее! Тем более, что я не в корейском банке открыла счёт, а в швейцарском. Здесь это можно. Помнишь, ты спросила меня в три часа, куда я это еду?

- Да я просто так спросила…

- Не важно! Я по голофону связалась с филиалом одного старинного швейцарского банка в Сеуле. Спросила, можно ли у них открыть счёт и получить другую карточку. Они мне дали полный перечень услуг. В том числе и открытие счетов на другие имена. Вот я и воспользовалась.

Карточка у них становится с проверкой на геном, только после активизации специального файла, который мне был закачал на флэшку.

Сейчас я с неё перекатаю на голофон, а потом перешлю на саму карту и мы возьмём их в руки.

Так и сделали. Карты приобрели золотой цвет. Но теперь только я могла воспользоваться своёй частью денег, а Маша – своей.

Десять вечера, все собираются у лептопов. Выходим в местный чат:

44-08. Никак не приду в себя! Эти кадры меня просто убили! Неужели всё было именно так?

45-09. Было ещё хуже.Мне один знакомый из полиции переслал сообщение, что на самом деле из кадров у здания СМ и их общежития разрешили показывать только несколько штук. В основном «шишки» применили всё, что отснято у их офиса. Реально, есть ролики продолжительностью в два и три часа, снятые внутри офиса СМ и около общежития фанатами и техниками из СМ.

78-12. А ты откуда это знаешь?

45-09. Ты пресс конференцию Пак Джин Хо не смотрел? Там она сообщила, что им подбросили флэшку с этими кадрами из СМ, так как люди побоялись попасть в поле зрения полиции и спецслужб.

78-12. Нет, не видел, к сожалению. Но вот сам концерт я смотрел от начала и до конца. Тяжёлое и одновременно красивое зрелище. Особенно, эта онни школьницы из нашего чата.

67-00. Только одно непонятно, почему классическую музыку не играл Национальный оркестр?

45-09. Эти много воображающие о себе музыканты гордо отказались от предложения «Солбанг-Ул». А теперь кусают свои локти. Пришло сообщение, что концерт смотрело девятьсот пятнадцать миллионов двести семьдесят две тысячи, триста сорок два человека.

67-32. А там ничего не напутали? Девятьсот миллионов?

45-09. Нет. Не напутали. Концерт не оставил равнодушных. Вот, у меня выписки из чата разных стран:

«Боже, какой ужас там творился! И дети сражались с бандитами?! Господи…»

«Как трогательно и одновременно ужасно – сестра поёт погибшей сестре…»

«Да, уровень у этих корейских айдолов повыше, чем у тех которых я видел год назад в Сеуле»

«Какая трогательная музыка эта «Музыка слёз» и «Музыка рая». Мне обе понравились».

« А эта песня, что по русски спела эта кореянка, как будто для моего соседа написана – у него неделю назад умерла от рака дочь. Он, как услышал, прочёл перевод, так напился с горя. Пришлось врачей вызывать, еле откачали…».

72-77. Я весь концерт проплакала… Мне чуть плохо не стало от этих кадров. А когда эта, Хёмин, стала петь песню своей погибшей сестре…

67-00. А известно её настоящее имя? А то голос и вижуал у неё шикарные!

45-09. Да, известно. Это новая трейни вошла в группу «Универсальные сёстры». Её настоящее имя – Пак Сон Ён, и она действительно сестра погибшей Пак Лин Ми. Её матери сейчас делают операцию на сердце в Национальном университетском госпитале.

14-14. Аньён, Корея! Мы, тут, в Америке, смотрели концерт. Да, всех потрясли эти кадры. Но и выступление ваших айдолов было великолепным. А почему пианистка, что на рояле играла была в шапочке? Она красивая. Мне понравилась, но вот эта шапочка…

67-00. Ты про Алису Селезнёву? Так у неё все волосы сгорели, когда взорвалась зажигательная граната. А её подруга, Джен, до сих пор в больнице. Ей операцию на голове сделали. Ничего, через полгода у Алисы шевелюра полностью отрастёт, и она снимет шапочку. Сейчас перешлю тебе кадры, как она потеряла волосы.

14-14. Получил. Так, запускаем. О! Это у нас не показывали! Вот это да! А это что за девчонки, которые постреляли бандитов?

67-00. Ты наверное про Джин Хо и Мин Джи говоришь? Это руководители «шишек».

14-14. Ты меня не разыгрываешь?

67-00. Нет, вот тебе официальные данные.

!4-14. Да. получил. Действительно! Директор и замдиректора! Хо! Никогда на них бы не подумал.

35-05. Жаль, что Джен не смогла принять участие в концерте. У неё голос красивый.

Потом кто-то увидел, что мы сидим в чате. И все навалились на наших девочек. Мы отвечали на разные вопросы, начиная от цвета любимой помады и кончая просьбами спеть прямо в чате. Закончили мы посещение Интернета примерно в час ночи и все медленно расползались по комнатам.

Утром, после завтрака, мы решали, что нам делать дальше.

- Обязательно сделаем новый альбом! Вы будете продолжать учёбу и тренировки. – Объявила я всем. — Скорее всего состоится в конце августа или сентябре поездка в Японию. Будем выступать в Токио.

Девчонки, особенно японки, радостно завопили.

- Для того, чтобы всё прошло на высшем уровне, надо учиться, учиться и учиться, как нам завещал великий вождь! – Громогласно объявила Маша.

- Это какой же вождь такое говорил? – Спросила входя в танцор-зал неожиданно, без звонка, приехавшая мать чеболихи. Сон Ён озадаченно выпучила глаза на свою родительницу – она её тоже не ждала. Все замолкли.

Чтобы спасти положение я ляпнула:

- Как какой, известно всем, что это был великий вождь всех времён и народов Чингачгук, что в переводе означает – «Большой червяк»!

Через минуту все девчонки тряслись от смеха, вытирая слёзы на глазах и повторяя:

- Большой червяк! Большой червяк!

Смеялись и мама чеболихи, и учительница музыки Мэй Сун, и наш преподаватель танцев.

- Ой! – Притворилась я, что смутилась, даже закрыла ладонью рот. – Кажется я немного увлеклась, его звали «Зелёный змей»!

Этот пассаж вызвал новую волну смеха.

- У вас всегда так весело? – Вытирая платком слёзы, владелица дочерней фирмы компании «Самсунг» посмотрела на свою дочь.

- Нет, мама, к сожалению, последние два месяца нам было не до смеха. – Грустно сказала Сон Ён. – А ты чего приехала?

- Рекламу заказала в «Вельвете». Пришла за вашими трейни. Буду договариваться с вашим директором.

- Тогда пройдёмте ко мне в кабинет. - Сказала я.

Договорились быстро. Рекламировать продукцию КЕК будут Маша, Лиса и Юко. Лицом фирмы выбрали Айяно. Она будет ходить на презентации продуктов компании КЕК на различных выставках, которые будут устроены с конца сентября по ноябрь в Сеуле.

Для продвижения товаров на японский рынок к рекламе привлекались и наши четыре новых японских трейни. Рекламная компания пройдёт до конца этого 2011 года. Каждая девочка получит по пятьдесят тысяч долларов к новому году. Я вызвала всех девчонок по рации для подписания контрактов, хотя мать Сон Ён предлагала сделать это по голофону.

Особенно контракту обрадовались девчонки из «Японского сюрприза».. Подписав нужное, они стали звонить домой, в Японию, хвалиться первым официальным контрактом.

После отлёта владелицы КЕК, занятия продолжились до обеда. Потом позвонила Бо Рам и попросила приехать. Я и Маша отправились к «сёстрам» в офис. Туда прибыл представитель компании «Хюндай». Ему нужна была вся группа для рекламы новых машин. Подписали контракт. Каждая из «сестёр», в том числе и новая трейни – Хёмин, получат до конца года по сорок пять тысяч долларов.

Да, какой-то наплыв заказчиков рекламы. Наверное, это связано с прошедшим концертом.

Мы вернулись к себе. Маша начала по голофону изучать, сколько стоят поместья в разных странах. Я сидела, и думала, какие песни нам подготовить для альбома. Но пока в голову ничего не шло.

- Во! Я нашла нам одну виллу в Швейцарии! Правда стоит почти восемь миллионов. – Маша ткнула в экран голофона и появилась голограмма комнат внутри выбранного ею здания.

- Площадь участка – тысяча квадратных метров, площадь дома – шестьсот пятьдесят квадратов, внутри семь спален и семь комнат. Есть два бассейна и сад! Но вот цена – семь миллионов восемьсот тысяч евро. – Маша поморщилась. - Зато в такую виллу вся наша группа уместится.

- Давай и здесь, в Корее выберем чего-нибудь.

- Давай! Только где нибудь близко к морю.

Стали искать. Нашли дом на Чеджу. Двухэтажный, четыре комнаты, три ванны. Площадь участка – чуть больше тысячи квадратов. Площадь дома – чуть больше трёхсот квадратных метров.

Цена была написана в долларах – миллион сто тысяч.

- Во! То что нам надо! И "леталку" будет где поставить.

- И в семь раз дешевле, чем в Швейцарии. И тепло тут. И на острове – океан близко. Да и семь человек в четырёх комнатах как нибудь уместимся!

- Ладно, покупаем этот двухэтажный домик. Сейчас свяжусь с продавцом. – Маша постучала по экрану голофона. Появилась голова пожилой кореянки.

- Аньён! Вы продаёте дом на Чеджу?

- Да! А вы его точно купите? А то многие спрашивают, а покупать реально никто не хочет.

- Нет, мы точно покупаем. Скажите ваш счет и мы переведём вам сразу деньги.

- Сейчас, я подключу своего юриста.

- Мы тоже своего включим.

После утрясания юридической стороны дела и подписания договора купли/продажи, мы перевели деньги на счёт продавца. Владельцами дома стали Микки Ракизи и Пача Аргентино. После этого такую же комбинацию мы провели и с виллой в Швейцарии. Там продажей занимался риэлтер. Опять совладелицами дома стали Микки Ракизи и Пача Аргентино.

Мы поручили своему юристу слетать в Швейцарию и на Чеджу и посмотреть, нужен ли там ремонт или что-то ещё.

Потом принялись выбирать "леталки" для богатых клиентов. Решили вначале просто посмотреть, а купить через несколько дней. Нам нужна была надёжная, бронированная, вместительная машина. Но в каталоге мы найти такую не смогли. Значит надо будет заказывать на заводе по индивидуальному проекту.

Больше ничего интересного, кроме хвестика, в этот день на было. Я и Маша не пожалели миллиона, и устроили шикарный вечер своим сотрудникам и пришедшим с семьями Чин Ёном и Ли Су Маном.

На следующий день я и Маша полетели вывозить из госпиталя Женю. Положение у неё стабилизировалось. Осложнений не было, поэтому врачи разрешили её увезти домой.

Прибытие Джен в офис вылилось в настоящий праздник. Японская группа с удивлением смотрела, как хальмони и её помощницы готовят праздничный обед в честь вернувшейся в родные пенаты Крайновой.

Я и Маша получили от Ли Су Мана подтверждения приглашения на приём и время, когда туда надо приехать. Мы хорошо оделись, нацепили свои брюлики и вылетели по указанному адресу.

Это оказался закрытый клуб для богатых. Обстановка внутри мне напомнила фильмы о дворянах и королевских балах.

Один из залов закрытого клуба для богатых клиентов

Слуга в ливрее провёл нас внутрь, где мы встретили Ли Су Мана. Он был со своей женой. В нескольких залах находились группки богачей, представляющих не только чеболей, но и просто богатых людей.

Среди должностных лиц «Самсунга» мы увидали и маму Сон Ён. Подошли к ней, поздоровались. Она представила нас президенту «Самсунга» и директорам его отделений.

Ли Су Ман подозвал нас, и повёл к группе хорошо одетых мужчин и женщин. Оказалось, это президент «Хюндай» со своей женой и дочерьми.

Потом нас познакомили и с директором НИС – это местная внешняя разведка и контрразведка.

Начался бал в классическом стиле. Официанты носили подносы с шампанским, а закуски лежали на столах. Мы подходили, брали и ели. Так делали многие.

Через час нас позвали в отдельный кабинет. Там сидели двое - Ли Су Ман и директор НИС.

- Садитесь! Вы появились в Корее всего год назад, но зато добились впечатляющих успехов. В отличие от разных других «бананов», вы ведёте себя лояльно к нашему государству. И даже смогли выстоять во время путча.

- Извините, господин директор! Но это не наша заслуга, а тех ребят и полицейских, которые стояли у нашего офиса. – Возразила я.

- Хорошо, что вы осознаёте это. Но прошу вас, не перебивайте! – Мягко, но с нажимом произнёс главный безопасник Кореи. – У нас есть предложение к вам.

Когда вы будете в заграничных турне, наши люди будут подводить вас к тому или иному иностранному политику. Ваша задача – озвучить им наши предложения.

Тут не идёт речь ни о каком шпионаже или диверсии против иностранного государства. Вы просто передаёте то, что мы вам скажем. Это практика всех секретных служб – использование известных людей для передачи предложений противной стороне через третьих лиц или медиаторов.

- А можно нам подумать?

- Конечно! Идите в зал, а через полчаса за вами придут.

Мы вышли.

- Чего они к нам прицепились? Ты не знаешь? – Маша тревожно смотрела мне в глаза.

- Как чего? Не поняла? Мы теперь известны во всём мире, ведь нас смотрела одна шестая часть людей, и все они из более менее развитых стран.

Корейцам надо провести какие-то закулисные переговоры, неважно, с кем.

Если мы попадаем в ту страну, где есть нужный им политик, то нас ему представляют, как известных айдолов, на каком-нибудь официальном приёме, а потом мы в нужный момент говорим ему что-то словесно или передаём какие-нибудь бумаги. Больше мы может вообще никогда и не увидим этого человека.

Никаких шпионов. Сейчас редко их кстати используют. Экономически невыгодно. Шпиона надо специально готовить. Сочинять ему легенду и засылать в другую страну. А тут, простой визит знаменитостей, пара слов. И никаких трат.

Лучше уж так, зато помощь нам будет гарантирована в случае внутренних неурядиц. Например, с каким –либо чеболем или конкурентом.

- Ты думаешь?

- А что тут думать? Мы помогли Ли Су Ману, когда он оказался на мели. А он связан с НИС. Нам сейчас намекнули, что лучше подчиниться местным правилам и всё будет хорошо.

Ведь после того, что случилось, у нашего конкурента СМ не было никаких зданий для офиса и зала для занятий трейни. Я специально смотрела, что у него осталось. У него был полный ноль.

И как ты думаешь, откуда у него появился «старый офис»? Он ведь его официально продал какой-то компании. НИС сработало. А тут ещё и мы вмешались.

Вот эти безопасники и подумали, а давайте припашем новых знаменитостей. Взамен нам предложат любую помощь.

Но когда она понадобится, то окажут её процентов на тридцать. Все спецслужбы любого государства и мира так действуют. Думаешь, если бы мы были сейчас в России или Грузии, этого бы не было? Тогда ты глубоко заблуждаешься!

- Значит нам придётся принять их предложение?

- Да, Маша! Примем, но и для себя будем оставлять пути отхода. Не думаю, что что-то плохое с нами произойдёт. Ну, дадут пару раз свои задания, мы их выполним.

Всё равно за знаменитостями следят не только журналисты, фанаты и хейтеры, но и госбезопасность любой страны. Главное, не делать самим никаких политических заявлений. За остальным НИС присмотрит.

- А как же наши дома в Швейцарии и на Чеджу?

- А я тебе скажу, что швейцарские банки в этом мире никому не отчитываются о своих клиента. Я специально узнавала.

Здесь не существует таких гнилых явлений, как оффшоры, куда преступники сбрасывают наворованные деньги. А швейцарцы тут проверяют каждого, кто хочет открыть счёт в их банках.

Это тебе не наше Земля, где, как кто-то рыкнет из Вашингтона, все банки мира берут под козырёк. Так что, Пача Аргентино и Микки Ракизи – наша гарантия от всяких неожиданностей.

Полчаса закончились. Мы опять сидим в кабинете. Директор НИС спрашивает:

- Ну и что вы решили?

- Мы согласны помочь Корее!

- Вот и хорошо. Знайте! Если у вас пойдут дела плохо из-за внешних причин, не связанных с вашими действиями, то мы вам попытаемся помочь, в пределах, допустимого законом. Можете идти.

Настроение было испорчено. Поэтому мы откланялись и сразу полетели домой. Хальмони нас покормила и мы легли спать.

На следующее утро, когда все занимались в танцор-зале, мне на голофон пришло извещение, что со мной хочет встретиться министр культуры.

О! А этому-то что понадобилось? Оставив всё на Машу, я с охраной полетела на встречу к министру. Опять, знакомый кабинет, дядька в очках…

Здороваюсь.

- Садитесь. Наверное гадаете, Зачем вас вызвали?

Я утвердительно киваю головой.

- Всё просто! Вы теперь одна из самых известных на данном этапе групп К-поп. Особенно, после тех трагических событий. Поэтому нам из канцелярии президента пришло предписание согласовать с JYP и вами график выступления с комбэками по Корее и составить предварительный вариант ваших гастролей за рубеж.

Сейчас подойдёт и Пак Чин Ён. И мы вместе займёмся делом.

Действительно, президент JYP принёс с собой намётки плана наших поездок. Пока по Корее решили в этом году не ездить. А вот посещение Японии твёрдо запланировали на сентябрь.

Когда я вернулась, меня встретила задумчивая Маша:

- Я всё боюсь насчёт тех пятидесяти миллионов, что мы в швейцарский банк положили. Непривычно как то! Там, в старом мире, я всю жизнь горбатилась, тепловозы водила, а здесь, раз! И уже миллионерша! Боюсь, как бы нас не спросили за эти деньги.

- Ты зря волнуешься! Тем более, что осталось всего четыре месяца до того момента, как ты получишь двадцать миллионов за свой летающий пояс.

Чтобы тебе было спокойно, заложим эти деньги на счёт «Солбанг-Ул». И выйдет, что ты от фирмы получила и внесла в банк только пять миллионов.

- И правда! Я и забыла про деньги за лицензии! - Обрадовалась Маша. – С этими событиями и как тебя зовут скоро забудешь! Я тут опять кое что придумала. Но пока это только идея, она даже у меня в голове полностью не оформилась…

- Когда оформится, тогда и приходи! – Засмеялась я.

В танцор-зале девчонки исполняли что-то вроде аэробики, только более плавно и под спокойную музыку. Женя пока сидела отдельно – врачи посоветовали не привлекать её к тренировкам ещё неделю.

- Джин, а когда ты начнёшь песни для альбома писать? – Евгения заинтересованно посмотрела на меня.

- Как только, так сразу! - Выпалила ей в ответ.

Она удивлённо посмотрела на меня. Чёрт! Всё время забываю, что в здешней России может и не быть таких двусмысленных выражений! Надо собраться!

Для подготовки к японскому турне у нас остаётся примерно два месяца. Мы вылетаем в Токио приблизительно числа десятого – одиннадцатого сентября. Там будет дано три концерта – в Токио, Осака и Саппоро. Пока больше мы просто не потянем.

Обязательно нужны песни для японской группы. Их четверо. Можно иногда добавлять к ним и Айяно. Они немного знают английский и разговорный корейский. Значит у нас будет «Японский сюрприз» плюс Айяно.

А японский К-поп я вообще помню? Надо пойти, подумать. Вдруг я думаю, что это китайское, а окажется что это японское, ну или наоборот.

Два дня я мучилась воспоминаниями, чего же я смотрела в Интернете на старой Земле. Мои потуги увенчались успехом ночью. Я во сне увидала целый концерт какой-то японской группы. Не думаю, что эти песни появились в нашем старом мире одновременно, специально для одного шоу. Скорее всего это были отрывки из выступлений неизвестной мне японской группы (я просто не знала её название), которые я видела в Интренете старого мира.

Утром я проснулась, позавтракала со всеми и сообщила:

- Мы выпустим новый альбом к пятому сентября. К моменту поездки в Японию группа «Японский сюрприз» выучит ещё три песни, кроме тех трёх, которые войдут в альбом. Так что им предстоит сильно потрудится.

Три песни вы будете исполнять вместе с Айяно, а остальные без неё. Через три часа я дам вам всем слова песен. Они у меня в голове. Музыку будут исполнять на синтезаторах Юко и Айяно или Юко и Алиса. Движения танцев для вас сделаем пока простые, вы же ещё не настолько пластичны, как Айяно или Юко.

Завтра я подумаю, что мы внесём в альбом для СКР на русском языке, и для остальных на английском. На корейском будут петь «сёстры». Им тоже сделаем пару песен для альбома и пару песен для японского турне.

Все разошлись на учёбу, вокальные упражнения и танцы. К концу дня японская часть нашего коллектива получила на разучивание для альбома три песни:

https://www.youtube.com/watch?v=35S94Lf-epw - (Вместе с тобой)

https://www.facebook.com/9nineThailandFanclub/videos/990153734358118/?extid=SEO---- (Счастливые семь дней)).

https://www.youtube.com/watch?v=PHftFTB75ZQ - (Лав ми?)

Для танцев я подсказала движения из сна, а наш танцор вместе с Лисой их улучшили. Для гастролей девчонки разучивали ещё три песни, но уже без Айяно.

https://www.youtube.com/watch?v=ynEle0K3sD4 - (Натцу хочет сказать, что любит тебя)

https://www.youtube.com/watch?v=g0rXaVGbxKQ - (Дорогуша)

https://www.youtube.com/watch?v=UseJWIgsnWU - (Дай мне любовь).

Для «Универсальных сестёр» альбомные песни мной были выбраны из корейского К-попа:

https://www.youtube.com/watch?v=7uGo3HXS_Hk - (Шугар фри)

https://www.youtube.com/watch?v=E6rFkadHXN4 - (Алкоголь фри)

https://www.youtube.com/watch?v=P3ln1nmbf3o - (Ох, моя девочка)

Их они будут петь и в Японии. А для «шишек» были подготовлены три песни для слушателей из СКР, Евросоюза и остальных англоязычных стран.

https://www.youtube.com/watch?v=XqgYj8atJqo - (Рампампам) на английском пела Юко

https://www.youtube.com/watch?v=_HMjOiHqE18 - ("Ай хэв э дрим" АББЫ, которой тут не было от слова совсем) – песню пела Женя, подпевали Алиса и Юко

https://www.youtube.com/watch?v=6OXzSTKI3eM - (Слёзы) на русском – пела Алиса

Для корейского зрителя предложила «Лилак» из репертуара АйЮ старого мира. Солисткой была Сон Ён.

https://www.youtube.com/watch?v=9ISBfiu0fvM

Коллективно «шишки» исполняли на корейском:

https://www.youtube.com/watch?v=SoNg_Hc99fo

Для Японии мы подготовили совместно с бандой Бо Рам на японском языке песню «Папарацци». Мы пели и танцевали, а «сёстры» только танцевали:

https://www.youtube.com/watch?v=QkS-rtDeJ_Y

Такой объём песен и танцев, вываленных на моих трейни требовал резкого увеличения занятий. Девочки порой плакали ночью, не высыпались, отказывались работать… Я и сама понимала, что это может кончится у кого-то нервным срывом или физическим истощением.

Но другого выхода просто не было – или мы всё успеваем до пятого сентябра, или у нас будут провалены оба проекта. Я и сама сильно уставала, только Маша ходила и вываливала на головы уставшим девчонкам:

- Тяжело в ученье, легко в бою!

- Кто в танцор-зале плохо работает, тот в гостиной мало ест! (Это для устрашения Бо Рам)

- Язык ваш – враг ваш! (Применялась для мягкого «затыкания» какой-нибудь из трейни, желающей нам высказать всё, что она думает о таких методах подготовки, и о администрации нашего «лэйбла).

При этом девчонки ещё и ходили раз в неделю сниматься в рекламе, японки бегали на курсы английского и корейского языка, чтобы улучшить произношение. Изматывающие репетиции продолжались до четвёртого сентября, а пятого состоялся выпуск в эфир нашего нового альбома «Мы снова с вами!».

Чин Ён собрал четвёртого журналистов и объявил на пресс конференции:

- Сегодня ночью наша дочерняя компания «Солбанг –Ул» запускает в сеть и Интернет свой новый альбом. Это их первый альбом после майских событий и концерта памяти. Десятого числа мы вылетаем в Японию. Там пройдут гастроли всех трёх групп в городах Токио, Осака и Саппоро. Они продлятся до двадцать пятого числа. Объём альбома – одиннадцать песен на корейском, английском, японском и русском языках. Петь и танцевть будут все три группы.

На вопрос корреспондента из Японии от газеты «Токио симбун», какие песни девчонки будут исполнять во время гастролей, Чин Ён ответил:

- Директор Пак Джин Хо сообщила мне перед этой пресс конференцией, что будут исполнены не только песни из нового и старых альбомов, но и абсолютно новые произведения, подготовленные специально для этого турне.

Во время поездки заместитель директора Ким Мин Джи будет снимать фильм о том, что девушки увидят в Японии. Потом он выйдет на экраны, его покажут МБС и КБС.

В новый альбом вошли одиннадцать песен из пятнадцати выученных нашими трейни. Мы теперь сидели и ждали вечера... Посмотрим, что напишут о нас в чате.

Чин Ён просто уже ничего не смог нам сказать, когда мы скинули ему альбом, а в разговоре по голофону я упомянула, что есть ещё несколько песен, которые мы спрятали для выступления в Японии, и они не вошли в альбом.

Пока мы будем на гастролях, будут выпущены диски с нашим альбомом. Роялти с Интернета и сети мы получим после возвращения из турне.

К вечеру собрались все три группы. Мы уселись за свои лептопы.

Корейский чат любителей К-поп:

42-12. Не прошло и трёх месяцев после концерта, как эти «шишки» опять альбом выпустили! Они что, железные? И тут уже не две, а три группы поют и пляшут! Вот это скорость!

27-89. Мне этот «Японский сувенир» понравился! А какая милашка эта Айяно!

45-09. Не сувенир, а сюрприз. Да, хорошие песни. Да и танцы ничего.

72-77. Интересно, сколько человек их смотрели?

45-09. Около пятидесяти миллионов. Посмотрим потом ещё и передачи из Японии с их гастролей.

67-32. Не ожидал я, что так быстро они смогут столько песен в альбом запихнуть. Посмотреть потом надо, кто это умудрился столько придумать?

45-09. И смотреть не надо. Я уже всё выяснил. Песни написала Пак Джин Хо, переводила на корейский Ким Мин Джи, музыку написали Селезнёва и Оно вместе с Айяно Сато. Всё есть в их патентах.

Англоязычный чат:

Майк. Эти узкоглазые что, мотор в заднице имеют? За два месяца новый альбом ещё ни один лэйбл не выпускал. И, главное, довольно хорошего качества! Эти действительно поют и танцуют, а не прыгают по сцене, как обезьяны.

Фреди. Да, хоть я и не понимаю по японски или корейски, но и сами песни, и исполнение приятное. Нет никаких завываний. Голоса у всех девчонок есть. Я впервые вижу лэйбл, где администрация тоже поёт и танцует. Мне больше всего понравилась песня про мечту. Только из-за неё диск куплю.

Мелиса. А мне все песни нравятся. У этой Джен какой хороший голос! По моему она лучше всех поёт. А танцует лучше всех эта Лиса.

Японский чат:

Мимими. Как хорошо! И я их всех увижу в живую! Интересно, а они под фонограмму будут петь?

Якира. Они никогда под фонограмму не поют. Я специально узнавал. Это единственные три корейские группы, которые не используют фонограммы. Как заявила их директриса, как её? А, Пак Джин Хо! Вот! Она заявила, что певец может использовать этот инструмент только в том случае, когда они перед концертом потеряет по какой-либо причине голос, а петь обязательно надо. Я думаю, что это правильно. Наши девчонки у этих корейцев многому научатся.

Момо. А я двух из них знаю, они в моей школе учились!

Якира. Кто из четверых? Только не говори, что Айяно! Она родилась и учится в Корее.

Момо. Нет, нет! Я говорю об Умике и Саяке. Остальных двух я не знаю. Они по моему не из Токио вообще.

Мимими. Да. они из Саппоро. Так же, как и Юко Оно. Скорее всего, она своих подруг пригласила. Но поют хорошо и танцуют неплохо. Хотя им ещё далеко до Юко и гайдзинов. А вот та вторая, чисто корейская группа, хорошо пела! Мне эта нравится, самая маленькая из них. Не знаю, как её зовут.

Якира. Сейчас посмотрю! Так. «Универсальные сёстры». Так состав: Ын Чжон, Кюри, Хёмин. Нет. Эта новая, а, вот самая маленькая по росту, Бо Рам! Тебе Бо Рам нравится!. Так, читай про неё. Я тебе перекинул.

Мимими. Да! Это она! Какая милашка! Так, биография. Так, так. Не может быть!

Момо. Поделись! Что ты там вычитала?

Мимими. Оказывается, Бо Рам –обжора!

Якира. Не знаю, на ней не видно.

Самурай. Что за спор, а драки нету?

Мимими. Я узнала, что моя любимица, Бо Рам, любит много есть! Но почему она такая маленькая?

Самурай. Я видел недавно прошлогодний фильм из жизни трейни. Я его недавно купил по Интернету. Его сами «шишки» сняли. Так вот, могу перекинуть всем вам кадры их завтрака, обеда и ужина Посылаю.

Момо. Интересно!

Якира. Да, сейчас посмотрим, как они салатики соком запивают! Хе, хе!

Мимими. Так… Что это? У них что, музыкальный лэйбл или ресторан? Столько я по праздникам не кушаю!

Самурай. А что вы думали, что они вправду салатики соком запивают? Увидели, сколько мяса они за один раз съедают?

Якира. Никогда бы не подумал. Но почему они не толстеют? Они должны быть тогда круглыми, как бочки!

Самурай. Сам ты бочка! Прежде чем показать какой-нибудь танец с песней, они каждый день столько руками и ногами машут на репетиции, что у них не образуется ни капли жира. Это они на вид маленькие и худые.

Чат меломанов из бывшего СКР:

Комар. Да! Повезло этим из детдома!

Рыба. Кому?

Поганкин. Наверное всем, кроме самого Комара! Ха, ха, ха!

Комар. Заткнись! В "Игнор" засуну!

Старый. Всем приятного четверга.

Барон. Опять ты со своими картинками! Не надоело?

Татарин. Не нравится эта, посмотри на вот эту!

Барон. Сам рисовал?

Татарин. Ага! Как посмотрел их выступление, так и нарисовал.

Рыба. А что, похоже.

Царевна. Привет, мальчики. Я сегодня со смены. Что нового?

Поганкин. Значит выступление «шишек» не смотрела?

Царевна. А что было?

Комар. Они новый альбом выпустили. Там одиннадцать новых песен с танцами. Ну, как в этой ихней К-попе принято. Ещё они в Японию должны на днях поехать с выступлениями.

Царевна. А Женя Крайнова выступать будет?

Рыба. Так она уже в этом альбоме поёт.

Царевна. Тогда покупаю. Так, где тут покупка? А, вот! На карте есть чего-нибудь? О! Зарплату подкинули как раз! Перечисляем! Файл пошёл… Всё! Пока всем, я слушать и смотреть буду!

Поганкин. Убежала… А что такое «банан»? Я недавно где-то читал, что этих, директоров «шишек», местные «бананами» обзывают.

Татарин. Это у них термин такой придуман для корейцев, родившихся в странах, где большинство людей - белые. Банан, потому что внутри белый, а снаружи жёлтый. Намекают, что хоть ты и кореец снаружи, внутри всё равно вегугин.

Поганкин. Чего? Вегу…

Татарин. Вегугин – так в Корее называют всех не азиатов.

Поганкин. А, понятно. Интересно, а кто-нибудь знает лично этих Джину или Машу?

Ликуся. Я знаю Джину, я с ней в одном классе училась! Мы перезваниваемся каждый месяц. Я наверное туда поеду, к ней, в Корею.

Рыба. А что, она приглашала?

Ликуся. Да! Но пока у меня столько денег нет. Вот, набираю.

Барон. А попроси у неё. Она теперь миллионерша, пусть тебе билет пришлёт!

Ликуся. Неудобно как-то. Она сама туда поехала родственников искать, тут квартиру продала…

Поганкин. Зато там как раскрутилась! Звони ей, и проси деньги на билет. Пусть делится, раз деньгу зашибает!

Рыба. Такое уже у нас было при СКР, отнять и разделить. Доотнимались и доделились, что развалились…

Барон. Если хотите открыть политические дебаты, то можете перейти на другой чат. А здесь только музыка!

В общем, понятно. Можно уходить из чата, пока нас не засекли. Даю отмашку девчонкам. В общем, ничего отрицательного не прочитали.

Посмотрим, что будет после гастролей в Японии. До отлёта ещё четыре дня. Пусть все отдыхают, чтобы не было никаких накладок или ошибок во время выступлений.

Всё-таки везде принимают по одёжке, а провожают по уму. Как первый раз себя проявим, так и будет тянуться за нами на протяжении всей музыкальной карьеры. Надо, как говорят корейцы, сильно стараться, чтобы всё получилось. Если бы это было всегда так…

О! Кто это ещё на ночь глядя звонит? А, Лика! Наверное, будет деньги на билет просить! Ха! Ха! Ха!

- Джина! Вы что, правда в Японию едите?

- Да, уже во второй раз.

- Как во второй, вы там ведь никогда не выступали?!

- А мы в прошлом году ездили с «шишками», к Юко в гости, в Саппоро.

- А, понятно. Так вот, что я звоню. Я тоже буду двенадцатого в Токио! Меня записали в группу по обмену. Я буду учится там японскому языку три месяца. А потом поеду к вам в Корею. Тоже на три месяца. Я же поступила на восточные языки. И выбрала японский и корейский!

- О, поздравляю! Как приедешь в Сеул, так сразу позвони!

- Это будет уже в конце января, в следующем году.

- Ничего, я подожду!. Съездим потом на Чеджу!

- А это где?

- Это остров, там у нас есть собственный двухэтажный дом.

- Ого! Ты времени зря не теряешь!

- К сожалению в Швейцарию тебя взять не смогу, на нашу виллу. У тебя визы туда не будет…

- Вау! Ты вправду, там виллу купила?

- Да, пополам со мной! – Слышится сзади голос Маши.

- Привет, Маша!

- Привет! Я всё слышала. Значит, как приедешь в Корею, сразу мы тебя захватим в плен. И повезём туда, куда захотим! Согласна?

- Да!

- Ну, пока. Мы спать ложимся.

- Пока!

Мы летим в аэропорт. Сборы были быстрыми и нервными.

Слава богу, хоть аппаратуру брать не надо, только костюмы для исполнения каждой песни. Вообще, насколько я помню со старой Земли, редко когда в турне какой-нибудь лэйбл отправлял все свои группы в одну страну.

Но в здешнем мире корейских айдолов японцы видели только по телевизору, да и то, не самые лучшие образцы местного К-попа.

Поэтому и интереса особого не было. Но после появления «шишек» и, особенно, вхождения в их состав японки, интерес к К-попу значительно вырос.

А уж теперь, после того, как у нас появилась целая группа японских трейни и они уже отметились в интернете и сети, исполняя некоторые песни из нового альбома, японские меломаны ждали прилёта всех групп нашего лэйбла с большим нетерпением.

Проходим на контроль, нас провожают несколько сотен фанатов с разными плакатами и портретами девчонок в руках. Охрана аэропорта их не пускает за ограждение. Молодёжь кричит что-то типа:

«Мы любим вас!»

«Вы самые лучшие!»

Пока летели в аэропорт, в одном месте увидели, как пояса, придуманные Машей, используют рабочие, строящие очередной сеульский небоскрёб. Значит, спрос точно есть. И будет Ким Мин Джи получать свои роялти за проданные лицензии.

Уже сейчас Мария Стирлец занесена в список ста самых богатых бизнес-вумен России, которые начали своё дело с нуля.

К нам седьмого сентября приезжал журналист из РФ, представляющий газету «Деловой мир» и журнал «Бизнес». Он брал интервью у Маши. Спрашивал, как всё начиналось.

- Начиналось всё не то чтобы плохо, а очень плохо! – Начинает рассказывать Маша. –Когда я продала квартиру в Саратове и прилетела в Корею, где познакомилась с такой же, как и я, кореянкой Джин, ищущей своих родственников, мы попали по молодости и неопытности в переплёт.

- А что случилось? – Сразу же делает стойку журналист.

- Нас в Пусане убила банда иностранцев.

- Как убила? Но вы ведь живая стоите передо мной! – Удивляется репортёр.

- А произошло всё так… - И Маша пересказывает наши с ней приключения. Журналист не верит. Тогда мы демонстрируем ему кадры того, что произошло в полицейском участке Пусана. У репортёра отвисает челюсть, но он быстро приходит в себя:

- Но как это стыкуется с тем, что вы попали в корейский К-поп?

- Прямо так и стыкуется! Если бы не было этого случая, то мы не встретились бы с Алисой и Женей. – Дальше следует рассказ о появлении вначале дуэта «шишек», а потом и трио. Всё это уже подтверждается имеющимися документами. Журналист пока не задаёт вопросов, а слушает рассказ Маши до конца.

Особенно его впечатляет патент с правом продажи лицензий летающего пояса и сумма, которую ежегодно будет получать Стирлец.

- А замуж вы не собираетесь? – Интересуется представитель прессы.

Машу аж всю перекашивает, она зло смотрит на нахала и буквально рычит:

- Ни за какие коврижки!

Тут вмешиваюсь я и говорю журналюге:

- Лет десять точно не собираемся, пока не передадим свой бизнес в надёжные руки.

- Есть кандидатура? – Тут же делает стойку репортёр.

- Да! И имя наследника, который получит лэйбл будет оглашено в нужное время!

- А если с вами что-нибудь произойдёт, и вы не успеете объявить имя наследника?

- Всё учтено! Он получит лэйбл по завещанию! – Маша округлившимися глазами смотрит на меня. Когда журналист ушёл, я показала подруге снимок завещания, написанного мной ещё в январе этого года.

- А зачем это надо? – Не понимает Маша.

- Ну, всё бывает! Сама ведь видела, что было в мае. Мне что-то ударило в голову, и я написала завещание на всякий случай.

А то, если нас вдруг не станет, тут же найдутся желающие прибрать к рукам наше дело. Но я написала на лэйбл и свои счета. Тогда домов у нас ещё не было. Сейчас ты можешь тоже застраховаться, найти себе наследника или наследницу, к которым и перейдут твои деньги и патенты, и доля в домах.

- Наверное, ты права. Да и когда патент на пояс оформляли, мне же сказали, что после моей кончины всё перейдёт наследникам. Давай, я поеду к юристу.

- Езжай. А то тут завещания по голофону не заполняют…

Я открыла глаза. Мерно гудели двигатели самолёта. Под крылом проносились облака. В салоне бизнес-класса, арендованном нами только для наших групп, большинство девочек спали. Бодрствовали только Лиса и Бо Рам. Если первая что-то читала, то вторая с интересом рассматривала очередное блюдо, которое ей принесла стюардесса. Через полчаса мы приземлимся в Токио…

Прилетевших встречали несколько сот фанатов с флажками, на которых была изображена шишка. Нас пропустили в зал аэропорта, где была устроена короткая пресс конференция.

Я поблагодарила фанатов и организаторов турне с японской стороны за тёплый приём, и пообещала, что наши группы покажут зрителям необычайное шоу, которое они не видели никогда.

Нас повезли в отель «Мандарин ориенталь». Это один из самых роскошных и дорогих отелей японской столицы. Наш лэйбл может себе такое позволить. Пусть девочки отдохнут эти два дня до концерта в Токио Доум и увидят, какие бывают отели.

Внутри номера действительно поражали своим удобством и роскошью.

В номерах нас уже ждал японский ужин.

У девчонок глаза были размером с обеденные тарелки – такого они точно никогда не видели. Можно было заказывать еду прямо в номер из ресторана в любое время дня и ночи. Женя расплакалась, да и у Алисы глаза были мокрые.

- В чём дело, что случилось? – Забеспокоилась Маша.

- Ничего. Скоро пройдёт! – Селезнёва смахнула слёзы. – Никогда не подумала бы, пока жила в детском доме, что смогу заселится в один из самых дорогих отелей в центре Токио.

Я вышла встретиться с Чин Ёном – он прилетел с нами, и японской стороной. Надо было узнать, что они наметили на эти пять дней, как до концерта, так и после него.

Завтра нас никуда не везут. Послезавтра у нас экскурсия по городу с залётом в сад императорского дворца. На третий день – концерт в Токио Доум. Четвёртый день – шопинг по центральным магазинам и рынкам Токио. Пятый день – пресс конференция и отъезд в Осака. Всё понятно. Более или менее щадящая программа.

Вернулась в мой с Машей номер. Она сидела хмурая.

- Что нос повесила? – Спрашиваю её.

- Пока тебя не было, заходил деятель от наших «друзей» из НИС. Сказал, что в императорском саду к нам подойдёт заместитель японского премьера. Сам подойдёт. Больше никого там не будет. И мы в разговоре должны вставить во фразу словосочетание «три мудреца».

- Так, хорошо, тогда ты будешь молчать. А разговаривать буду я. Идёт?

- Идёт! - Заулыбалась Маша.

Я обошла другие номера. Всего мы взяли шесть комнат. Чин Ён был на другом этаже со своим сопровождением. Наша мафиозная охрана по моему приказу охраняла наш этаж.

Ночь прошла спокойно. Утром, после завтрака в номерах, я и Маша проведали девочек. Они хорошо выспались и теперь сидели в чате, отвечали на вопросы японских поклонников.

Подошла Юко:

- Джин! Мне позвонили, через час к нам поднимется токийский оябун.

- Какой ещё омнибус? – Удивилась Маша.

- При нём это не скажи! Это босс местной мафии.

- А ты то откуда знаешь?

- Я же тебе говорила, что насмотрелась азиатских боевиков про мафию. Потому и их термины немного знаю. Вот, что значит «якудза», по твоему, а Маша?

- Ну, … наверное… - Подняла Стирлец к потолку свои глаза.

- Там ничего не написано! – Засмеялась я. – Запомни! «Якудза» - это плохая карточная ставка. Слово состоит из чисел по японски. Вместе их сумма составляет «двадцать», и считается плохой ставкой.

- Да, ну? Выходит, что это просто двадцатка?

- Вот именно! Интересно, что им понадобилось от нас?

Через час одетый в форму отеля японец пригласил нас в ресторан. На лифте мы спустились вниз. Нам указали на один из кабинетов для богатых клиентов.

- О, Маша! Мы с тобой занесены в богачи! Там ничего не говори, отвечать буду я. Запомни, я начальник – ты подчиненная. Повторяй за мной движения, но не слова.

- Хорошо!

Нас перед входом в комнату обыскала одетая в кимоно девица, попросила сдать на время голофоны.

Мы вошли в комнату. Там за низким столом сидел пожилой японец. Рядом с ним стоял здоровенный лоб в кимоно. Я поклонилась, краем глаза смотрю, что Маша повторяет за мной все движения.

- Yoi tsuitachi, Sonkei sa reru! (Здравствуйте, уважаемый господин)

- Kon'nichiwa wakai josei – (Здравствуйте, молодые дамы)

- Присаживайтесь! Вас пригласил господин Когава, который отвечает за спокойствие в нашем городе! – Проинформировал нас охранник мафиозного начальника. Я и Маша синхронно изобразили полупоклон и сели на колени перед столиком, на котором были разложены разнообразные японские деликатесы.

Главный мафиози указал нам ладонью на еду, и мы немного поели в тишине. После этого Когава выпил пиалу сакэ и начал разговор:

- Мои внучки без ума от ваших выступлений! И это хорошо! Пусть лучше смотрят на шоу айдолов, чем на такие шоу, которые у вас были в мае.

Я склонила голову в знак согласия.

- Нам очень понравился ваш правильный поступок по отношению к выделенной вам охране. Так никто до сих пор не делал. Зачем это вам?

- Когава-сан! Я наняла этих людей и они погибли защищая меня и моего заместителя. Для меня неважно, кто эти люди, а важно то, что они погибли из-за меня, хоть мы с ними и знакомы были всего несколько часов.

Они заслуживают глубокого уважения за свои поступки. Так как я не могу их воскресить, то решила, что помогу их семьям и родным.

- Вы ведь знаете, кого они представляли?

- Якудза из Саппоро.

- И это вас не волнует?

- А что, разве они не люди? Это их бизнес, как у меня – музыка. Каждому – своё!

- Хорошо, что вы это понимаете, госпожа Пак. Надеюсь, что моя племянница Саяка не доставляет вам никаких беспокойств?

- Нет! Она старательная и исполнительная, как и остальные ваши посланницы.

Когава чуть заметно усмехнулся.

- Мы довольны, что вы даёте возможность нашим детям попасть в мир, о котором они мечтают. К сожалению, наш бизнес отталкивает многих от знакомства с нашим потомством. А дети – ранимые существа, чьи бы они не были…

Когава задумался (или сделал вид), а мы с Машей держали морды кирпичом. Через пять минут глава местных якудза снова обратился ко мне:

- Госпожа Пак, вы могли бы снять фильм о якудза?

Я сделала вид, что задумалась. Маша тревожно смотрела на меня. Отказаться - значит сделать половину Японии врагами, а нам этого абсолютно не нужно. Хотя, вроде "Крёстного отца" у нас сняли по негласной договорённости с мафией, только американской. Здесь я азиатка. Так что. какая мне разница, снимем про японскую мафию. Но соглашаться сразу нельзя...

- Мы планировали снять что-нибудь подобное, но с использованием музыки. Правда не знали, стоит ли нам этим заниматься, ведь это может затронуть интересы влиятельных людей. Вот, если бы они дали нам разрешение на съёмки подобного фильма...

- Считайте, что меня послали эти влиятельные люди и у вас есть их разрешение. На таких условиях вы сможете снять фильм?

- Да!

- Мы вам поможем с финансами и людьми, если понадобиться!

- Спасибо! Если понадобится, то мы договоримся по финансовым вопросам отдельно. Мне понадобятся японские актёры и помощь ваших киностудий.

- Это мы вам обещаем. Теперь насчёт самого фильма. Нам нужен не боевик, а несколько…

- Понимаю, господин Когава! Вам нужна история, в которой якудза и не хорошие, и не плохие, а просто люди, со своими страхами, проблемами, обязанностями, любовью, наконец.

- Да! Вы уловили смысл того, что мы хотим. Вы сможете такое снять?

- Сейчас, господин Когава, мы это выясним вместе с вами! У меня есть в голове сценарий фильма подобного рода. Это драма о судьбе одного из сыновей главаря организации, подобной вашей. Надо будет просто внести в сценарий азиатский колорит с японской спецификой. Сейчас Мин Джи посмотрит. Только понадобится её голофон.

Когава отдал приказ и через минуту аппарат был в руках у Маши.

- Мин Джи, посмотри, никто не запатентовал сценарий, похожий на нашего «Крёстного отца»?

Маша всё поняла правильно, и через пять минут мы узнали, что тут такого фильма нет и никогда не было.

После этого мы договорились, что студия «Два банана» через год представит новый фильм «Кумитё» (крёстный отец по японски). В фильме будут две – три песни в исполнении «Японского сюрприза» и основная тема. Я прямо сказала Когаве:

- Если вы хотите, чтобы этот фильм увидел весь мир, то основную музыкальную линию надо сделать похожей на музыку гайдзинов. Естественно, и японская музыка будет присутствовать.

Когава согласился. На этом мы и расстались. Нам дали номер голофона помощника оябуна, чтобы мы созвонились после нового года и начали снимать фильм.

Когда мы пришли к себе, Маша выдохнула.:

- Да, это не наши гопники девяностых, а серьёзные дяди! А ты что, и вправду решила снять «Крёстного отца» на японский лад?

- А что нам делать? Если получится, то мы и «Оскара» получим местного. За лучший иностранный фильм года!

- Да ну тебя! – Махнула рукой Маша.

Так! Теперь зовём наших композиторов, и пусть они мне только попробуют не сыграть музыку из «Крёстного отца»!

https://www.youtube.com/watch?v=ithOIlnhv_A

Алиса, Юко и Айяно быстро воспроизвели нужную музыку и даже записали.

- А что это будет? – Заинтересовались девчонки.

- По просьбе наших многочисленных японских зрителей, которую донёс до нас хорошо известный Юко и Саяке господин Когава, мы в следующем году снимем фильм «Кумитё». Начнём с января следующего года. Там будут ещё две-три песни. В том числе и одна японская.

Больше ничего интересного в этот день не произошло.

На следующее утро мы проснулись, поели и к десяти часам вышли из гостиницы. Там нас ждала толпа фанатов, которую не подпускала к нам полиция. Я подсказала девчонкам и они начали махать стоящим поодаль почитателям, подходили к ограждению, раздавали автографы. Так продолжалось полчаса, пока не прилетел автобус, который повёз нас на экскурсию по Токио.

Вначале полетели в Уэно – это восточная часть Токио. Посмотрели городские кварталы и красивый парк. Затем перелетели в Асакуса. Там нам показали красивый буддийский храм.

Потом немного полетали вокруг самой высокой телебашни как нашего, так и этого мира – Скайтри.

После этого нас повезли в район Акиба, который славится своими электроприборами, аккумуляторами и другой электротехникой.

Потом мы посетили старейший район города – Гинзу. Там же рядом находится и императорский дворец и сад.

Около сада нас высадили на полчаса. Гид провёл нас внутрь. Девушкам показывают «Сад камней», золотых рыбок в прудах, которых можно было кормить с рук, и многое другое. Мы с Машей отстали, так как нам махнул, вышедший из боковой аллеи человек в чёрном.

Мы юркнули за ним. Нас подвели к скамье, где сидел мужчина лет шестидесяти, одетый в дорогой костюм.

- Господин Намато, это госпожа Пак Джин Хо со своим заместителем.

- Рад встрече с вами! Что вы можете мне сказать о ваших впечатлениях? – Его цепкий взгляд впился мне в глаза.

- О, могу это описать старинной притчей!

- Внимательно слушаю.

- Три мудреца в одном тазу

Пустились по морю, в грозу.

Будь попрочнее старый таз,

Длиннее был бы мой рассказ

- Хорошая притча! – Улыбнулся японец. – А теперь мне пора!

Мы поклонились и через пятнадцать минут уже летели в автобусе вместе со всеми осматривать районы Риппонги, Одайя, Сибунги. Харадзюку и Синдзюку.

Мы проездили ещё два часа, а потом вернулись в гостиницу. Завтра концерт и мы должны быть к нему готовы.

Уже в номере Маша спросила:

- А ты откуда выдрала эти стихи?

- Да это детские стишки Маршака. Тебе же сказали, что должно быть словосочетание «три мудреца». Вот они и появились в начале. Главное, мы своё дело сделали, а дальше пусть они сами друг с другом разбираются!

- Что за день! – Маша уселась в кресло. – То мафия заявилась, кино им видите ли подавай! То эти со своими шпионскими ребусами. Покою нет!

- И не будет уже. Мы слишком заметными фигурами стали после путча. Стой, кто-то звонит.

Открываю голофон. Это мать Сон Ён. Она же прилетела с нами, свою продукцию продвигать на японский рынок. Что же у неё там стряслось?

- Да, слушаю!

- Джин, это ты прислала охрану? Эти люди утверждают, что они наша охрана. Они пришли и спросили у моего менеджера, моя ли дочь Сон Ён. Тот испугался и привёл их ко мне.

- Ну-ка, покажите мне их. Так!

Это мафиози. Я девку узнала, которая нас досматривала в ресторане. Ага! Якудза за работой!

- Да, не беспокойтесь, это действительно ваша охрана на территории Японии. Её выделили специально для вас очень влиятельные люди. Они вам мешать не будут, зато не допустят никаких неприятных инцидентов. Можете доверять им, как верите мне. Они не подведут.

По голограмме было видно, что девчонка – якудза понимает корейский язык – она улыбнулась уголками губ, когда я начала рекламировать её отряд.

Мама Сон Ён успокоилась и выключила голофон.

Ну, вот! Сегодня у нас первый концерт за рубежом. Все девчонки волнуются. До начала ещё два часа. Мы садимся на «леталки» и летим к Токио Доум. Вместе с нами летят и Чин Ён и мама Сон Ён. Вокруг полно охраны. Наконец, прилетаем. Этот крытый не то стадион. не то концертный зал, выглядит довольно внушительно. Издали он похож на летающую тарелку.

Вокруг уже толпы народу. В основном – школьники и молодые парни и девушки. Нас заводят внутрь. Да, это огромный крытый стадион. На поле установлена низкая, но довольно широкая эстрада. Девочки завороженно смотрят вверх – такого купола они в жизни не видели. Бегают техники. Проверяют свои точки и оборудование телевизионщики. Группы отправляются в гримёрки. Подходят ведущие нашего концерта – это мужчина и женщина, которые будут объявлять номера по очереди. Корейские и японские компании расщедрились – платят за рекламу между выступлениями групп. Маша инструктирует девчонок вместе с одним из представителей пригласившей нас компании «Джапанезе Мюзик». Скорее бы начало….

Стадион начинает заполняться. И вот. Все на месте. Можно начинать….

Первыми на сцену после объявления выходят «шишки». Все в красивых майках, мини юбках, шортах и белых кроссовках. Алиса, Женя, Юко, Соён, Лиса и Айяно исполняют по одной песне из нового и старых альбомов. А потом к ним добавляются «сёстры», и начинается презентация–показ новой песни «Папарацци» с танцами. И вот тут зрителей ждёт сюрприз – мы в танце применили усовершенствованные пояса Маши, позволяющие двигаться не только вниз или вверх, но и по горизонтали. Причём, в вертикальном положении. Поэтому зрителям видно движения каждого айдола – все участницы танца расположены не только по площади сцены, но и выполняя движения фактически летают по нужным траекториям, делая движения руками и ногами в воздухе. Зрители никогда такого не видели. И вначале замолкают, но потом, разобравшись, что происходит, начинают неистово кричать и махать светящимися палками.

Рёв трибун вызывает и пролёт всех двенадцати девушек, исполняющих танец и песню над головами зрителей по круговой траектории вокруг сцены, и их возвращение на место старта. Полиция и мафиозная охрана не пускает возбуждённую молодёжь к сцене. Особо рьяных охлаждают специальным приспособлением, имеющимся на вооружении у служителей правопорядка. Спето уже шесть песен, стадион заведён до предела.

Японские трейни немного испуганы, но теперь их выход… Они в кожаных комбинезонах с блёстками, появляются в искусственном дыму перед беспрестанно трясущими светящимися палками зрителями. Появление соотечественниц вызывает бурю восторга у японцев. Звучит музыка, и вновь песня и танцы с полётами на небольшой высоте. Так как обычные движения К-поп не совсем подходят для танца в полёте, поэтому пришлось усиленно работать для оттачивания плавности движений. Но всё равно, мне видны ошибки девочек – в первый раз всё-таки такое шоу, и не всё успели сделать, сроки поджимали. «Японский сюрприз» исполняет три новые песни, написанные специально для Японии. Рёв трибун после каждой из песен льётся бальзамом на сердца наших трейни.

Надо проследить, чтобы они не возгордились, а то начнутся неприятности! Наступает черёд выступления Бо Рам и её компании. Они поют на корейском. Но для зрителей это уже ничего не значит – главное, что девчонки красиво исполняют движения «летящего танца», как назовут после этот приём журналисты. Тут и накладываются шикарные голоса Хёмин и Кюри, вместе с подходящими им по тембру голосами остальных девчонок и блестящие комбинезоны. «Универсальные сёстры» тоже спели три песни из своего репертуара.

Но представление продолжается – начинаются сольные выступления. Алиса исполняет на японском «У синего моря», Женя на английском – «Леди», Затем они вдвоём поют «Олл май ловинг». Их сменяет Юко с роковыми композициями на каягыме, под которые танцует в воздухе Лиса, одетая в майку и шорты, а потом Айяно своим красивым голосом и с использованием летающего пояса в костюме феи с прозрачными крыльями, одетой в комбинезон, поёт «Ай хэв а дрим». Затем на сцену вышли «сёстры» и «сюрприз» и лихо сплясали «Ламбаду» и «Каннам стайл», применяя пояса Маши и шорты под мини платья. Под конец появились я и Маша, одетые в японские женские наряды. С зонтиками в руках. И спели песню «Одинокая сакура» из одноимённого фильма – дорамы, который имел грандиозный успех в прошлом году практически во всех азиатских странах.

На сцену поднялись все наши девочки, мы поклонились, сказали по японски:

- Любите нас!

Затем, под рёв публики, стайка из восемнадцати девушек во главе со мной совершила «налёт» на зрителей, и стала ловить подброшенные в воздух фанатами букеты цветов. Это вызвало ажиотаж не только у пришедшей развлечься молодёжи, но и среди телевизионщиков и технического персонала. Зрелище получилось фантастическим – под меняющее цвет освещение летят девушки, над рядами зрителей, трясущих световые палки, и ловят цветы… Как писал потом один из журналистов: «Они были похожи на стайку разноцветных бабочек, парящих над травой». Прощание со зрителями затянулось на час. Но вот, мы, помахав пойманными букетами, исчезли в гримёрке, а потом нас сопроводили до машин. Девочки очень устали, но довольны и счастливы – такую энергетику обожания и любви они почувствовали впервые.

Мы валились от усталости с ног, но перед этим заказали в номера еды. И после ужина все быстро заснули…

«А на утро они проснулись знаменитыми» - Вспомнилась мне где-то прочитанная фраза. Когда я открыла глаза в десять часов утра по токийскому времени. Маша ещё спала. Я взяла голофон и вышла в коридор. Там, покачиваясь и с закрытыми глазами, делала какие-то упражнения Лиса, причём одета она была в пижаму. Наша мафиозная охрана с интересом смотрела на девушку и тихо спорила, ошибётся она при выполнении движений или нет. Лиса что, лунатик? Не думаю… Я осторожно подкралась к ней и тронула за плечо. Она открыла один глаз, весело посмотрела на меня, и сказала:

- А, Джин! Ты тоже встала?

- Хватит баловаться, Лиса!

- Хорошо! – Вздохнула тайка, открыла глаза, показала охранникам язык. Вызвав их смех, а потом зашла в свой номер.

Зазвонил голофон. Кто ещё тут? Лика?

- Джин. Я вчера была на вашем концерте! Это незабываемо! Я столько фото нащёлкала! Сегодня Мае отошлю, и запись ваших выступлений тоже!

- Ты что, в Токио?

- Да, я же говорила тебе, что буду в Японии по обмену…

- А, да, вспомнила…

- А как вы так смогли без верёвок летать?

- Узнаешь из завтрашней пресс конференции.

- А мне первой не скажешь? Ну, Джин, ну по-секрету!

- К сожалению, это не моя тайна, она защищена патентом.

- Ну, ладно, подожду. Бай-бай!

- Бай!

Сегодня надо вечером посмотреть, что о нас пишут в японском и корейском чате. Днем у нас шоппинг. Но это часа в два, как написали организаторы. О! Все вылезли из номеров, заспанные, наверное забыли, что можно еду в прямо в комнату попросить. Ничего, исправим. К двенадцати дня мы уже все накормленные и одетые сидим и смотрим местный телеканал. Сначала, как всегда, политика, потом ещё что-то, а под конец диктор заявляет:

- Вчера в Токио Доум состоялось великолепное представление, устроенное дочерней компанией корейского лэйбла JYP «Солбанг-Ул». Наша страна стала первой, где зрители увидели необычное шоу с применением особой техники – летающих поясов, изобретённых одной из руководительниц музагентства Ким Мин Джи…

Девчонки с интересом поворачивают головы в сторону покрасневшей Маши. Мы ведь им не сказали, откуда взяли эти пояса. А диктор продолжает:

- Великолепные голоса, красивые песни и, главное, исполнение произведений на японском языке, плюс необычное "летающее" исполнение песен, резко увеличило количество фанатов всех групп этого лэйбла. Особенно восхитительны вот эти кадры…

Показывают, как мы, пролетая над зрителями, ловим подкинутые ими букеты. Диктор продолжает:

- Особенный восторг у зрителей вызвали наши посланницы в школу трейни. Они за два месяца научились неплохо петь и танцевать не только на сцене, но и в полёте. Вызывают восхищение и шикарные голоса «сестёр», особенно, Хёмин и Кюри. Но то, что оба руководителя лейбла и Пак Дин Хо, и Ким Мин Джи тоже умеют петь, вызвало удивление у некоторой части прессы. Хотя, если вспомним, что «Солбанг-Ул» - дочерняя компания JYP, а Пак Чин Ён тоже айдол в прошлом, то всё становится на свои места. Всем понравились и песни, исполненные девушками. Это не вопли в комплекте с прыжками, которые нам демонстрировали ещё год назад большинство айдолов К-поп, а настоящие произведения, с ритмом, мелодией и смыслом внутри…

Да, хвалят нас, как бы не перехвалили… Ну что же, воспитательной работой займёмся после турне. Раздаётся стук в дверь. Выхожу. Охранник говорит:

- Сейчас прибудет господин Когава с внучками.

- Хорошо! Спасибо, что предупредили.

Захожу в номер.

-Девочки! Сейчас приедет наш друг, дядя Саяки, господин Когава со своими внучками, нашими фанатами. Поэтому, приготовьте свои фото с автографами. Подарим их малышам. Саяки, сколько им лет?

- Им по шесть. Они близнецы.

Через полчаса я встречаю в коридоре господина Когаву и его внучек, которых сопровождает охрана. Завожу их в номер, где собрались все девочки. Как только малышки видят своих кумиров, они издают визг, оглушивший всех нас и бросаются прямо к Бо Рам. Та от неожиданности сваливается под напором двух малолеток на попу. Все смеются. Когава тихо мне говорит:

- Не устоял перед их просьбами. Пришлось привезти на встречу с вами.

- Ничего, на то мы и артисты, чтобы быть готовыми ко всяким неожиданностям со стороны фанатов. Да и у девочек такая встреча останется в памяти на всю жизнь, и дедушку они любить крепче будут!

Когава улыбается.

Через два часа мы вместе с охраной, организаторами турне и внучками оябуна отправляемся на «грабёж» японских магазинов. Вначале нас повезли конечно в Гиндзу. Там столько различных магазинов, что и за день их не обойти. Но нас организаторы тура направили в крупные торговые центры. Там девочки приобрели одежду, различную бижутерию. Вместе с нами бегали и внучки мафиози, которым тоже начальник охраны купил пару понравившихся вещей. Следующим пунктом назначения была Асакуса. Там мы приобрели подарки для родных и близких. В районе Кагурадзака нас интересовали японские сладости.

Вагаси

Ёкан

Мандзю

Данго

Касутэра

Да, наелись мы этих сладостей выше крыши! Да и в подарок домой повезём – нам их упаковали в специальные контейнеры, сохраняющие свойства продукта на протяжении месяца. Вкус у этих японских сладостей довольно необычный. Поэтому мы и пробовали их так долго, а Бо Рам была на вершине счастья – она еле встала из-за столика, у неё заметно округлился живот. Во, обжора! Глядя на неё, много сладостей поели и внучки мафиозного деда. Потом они заснули на руках у Алисы и Саяки.

Затем нас повезли на бульвар Omote-sando, в царство высокой моды. Там девчонки зависли надолго… Но всё когда нибудь кончается. Закончился и этот шоппинг-тур. Через час у нас будет пресс конференция. Бо Рам немного оклемалась от употребленных японских сладостей. Мы попрощались с проснувшимися малолетками, которых увела охрана, и стали переодеваться в другую одежду, надевать свои драгоценности, а рядом бегали присланные Чин Ёном визажисты и наносили нам косметику, подправляли волосы.

На пресс-конференции было много японских и корейских журналистов, но отдельно сидело пять иностранных корреспондентов. Среди них я увидела одного, явно русского, и знакомое ещё по прошлой жизни лицо репортёра из грузинской телекомпании «Рустави-2». Вначале пошли вопросы о том, как нам Япония. Что понравилось нам, и что нет. А у японских трейни спрашивали, как им живётся в Корее. Очень удивились, когда девчонки сказали, что у них трёх этажный особняк рядом с офисом нашей компании. Задавали вопросы и отдельным девчонкам. Бо Рам всех развеселила, рассказав, как ей понравились японские сладости, и сколько она их умяла за один раз. Правда, кореянкам не хватало остроты в блюдах, зато я отметила, что удовлетворена отсутствием излишней горечи в пище, принимающей нас страны. Начали спрашивать о наших дальнейших планах. Отвечала я:

- После окончания турне многие девочки продолжат учёбу и работу в рекламном агентстве «Вельвет». Как вы все знаете, в ноябре должен выйти новый американо - корейский фильм «Звёздные войны-2», который является совместным проектом нашей студии «Два банана» и американского «Диснея». Кроме этого мы будем готовить новые песни. Будет начата подготовка к съёмкам в следующем году фильма – драмы из жизни якудза под названием «Кумитё». Уже готова главная музыкальная тема. Мы рассчитываем на продвижение фильма на рынки западных стран, поэтому музыка необычная для Японии, хотя и японские песни и мотивы в фильме будут. – Я включила голофон. И зал, наполненный журналистами и фанатами услышал саундтрек в фильму «Крёстный отец» в исполнении Алисы, Юко и Айяно. Чин Ён с удивлением слушал мои разглагольствования насчёт фильма. После прослушивания музыки, репортёры начали задавать вопросы:

- А почему выбрана тема якудза – ведь это же преступники?!

- Ну, начнём с того, что это прежде всего люди. У них своя жизнь. Да, они нарушают закон, но не потому, что хотят намеренно это сделать, хотя есть и такие бандиты, а потому, что общество воспринимает их, как угрозу. Но никто не думает, что если предоставить им возможность учёбы и развития, то их энергия может принести стране огромную пользу, а не использоваться в преступных целях.

- Вы так говорите, потому что у вас в группах есть представители разных кланов якудза! – Вскочил с места один из взъерошенных японских журналистов.

- Вы только источаете ненависть к ни в чём не повинным детям якудза, а это ведёт к их ожесточению против окружающих. Так вы никого не перевоспитаете, и страна будет ходить в этом вопросе по замкнутому кругу. Эти дети хотят разорвать это круг. А для этого им нужно больше мужества, чем вам, задающему вопрос! Разве не лучше будет, если дети якудза предпочтут проявить себя в искусстве или бизнесе, а не бегать с мечами по улицам, убивать друг друга и прохожих? И чем виновата дочь якудза, что она родилась в криминальной семье?

Сами её родители не хотят для своего ребёнка такой доли, какая выпала им. Но для этого надо разорвать тот круг, в котором эти дети появились… Вот об этом и будет фильм – как тяжело выбраться из плена традиций и криминального быта, если твой отец – кумитё, а ты сам – наследник его клана, а любимая девушка не понимает тебя, но пытается помочь выбраться из криминального мира. И чем всё это в реальности может кончится… Фильм о сложности выбора правильного жизненного пути. И о боли, которую приносит столкновение личных и клановых интересов. И о том, что любому человеку нужно дать выбрать свой путь самому. Но в девяноста процентах случаев этому мешает общественное мнение, сложившееся вокруг определйнных групп за несколько веков их существования. Вот вы тут кричите, что у меня в трейни представительницы якудза. А что вы им прикажете делать? Идти на панель, закопать в землю свой талант?

В зале наступила тишина. Девочки сидели нахохленные.

Чтобы разрядить ситуацию, я обратился прямо к корреспонденту «Рустави-2»:

--Гиорги, а что вы хотели узнать?

- Здравствуйте, Джина! Вы планируете новые турне в другие страны. Например, в Грузию?

- Это зависит от господина Пак Чин Ёна и Министерства культуры Грузии, которое должно послать запрос нашему, корейскому министру.

- Извините, газета «Вашингтон пост». Что это за техническое изобретение, позволившее создать такое феерическое шоу с полётами?

- Это изобретение принадлежит моей подруге Маше Стирлец или Ким Мин Джи. Она вам его продемонстрирует прямо сейчас.

Маша отодвинула стул, и поднялась над нами на высоту трёх метров, сделала круг над головами репортёров и фанатов, а потом медленно опустилась на своё место.

Она сняла из под одежды пояс, и показала журналистам.

- Где можно такое приобрести? – Заинтересовалась пресса.

- Такие пояса можно сделать только по лицензии, которую выдаёт Комитет по изобретениям Корейской республики. Они уже используются строительными фирмами. Именно такие пояса, как у наших групп, нельзя ни приобрести, и ни получить на них лицензию. Это пока. Они на шоу использовались впервые. Их никто не производит, я их сделала для девочек в своей мастерской. – Заявила Маша.

- А на сколько времени можно купить лицензию?

- На год.

После этого была встреча девочек с фанатами. На каждую их них пришлось человек по пятьдесят. Потом, в гостинице, они мне жаловались, что устали всем улыбаться, говорить : «Любите меня!», дарить автографы. Что сделать, тяжела ты шапка Мономаха…

Уже утром следующего дня, когда все встали и поели, мы решили посмотреть, что пишут о нас в японском и корейском чате. Для этого решили применить ник одного из наших техников. А то фанаты быстро узнают, что мы на чате и забросают вопросами. Итак, читаем:

Чат японских меломанов:

Момо. Жаль, я на концерт не попала! Работала в тот день. По телевизору только обрывки показали.

Мару Тару. Я был на этом шоу. Да, такого никто и нигде никогда не показывал! Вначале никто не понял, когда при исполнении одной из песен девчонки начали подниматься в воздух. Я подумал, что их на тросиках поднимают. Ну, как обычно это бывает.Но потом, когда они начали перестроения в воздухе делать, все офонарели – такое с тросами не сделаешь! А уже когда они пролетели в первый раз над нашими головами, и вернулись на сцену, тогда у всех зрителей снесло мозги. Некоторые пытались к ним туда пробиться.

Момо. Наверное, красиво было?

Сакура-тян. Очень! Мне наши трейни понравились! Представь себе: над тобой летит и танцует, и одновременно поёт, симпатичная девчонка в блестящем комбинезоне! И таких четыре штуки! А уже под конец, когда они все взлетели и над нами пролетали, я букетик подкинула, и эта, как её, а, Айяно его поймала!

Самурай. Интересно, а по сколько часов день надо тренироваться, чтобы за два месяца такое шоу устроить, даже без полётов?

Мимими. Я думаю, много! Подожди, у меня где-то есть интервью этой, ихней директрисы, Пак Джин Хо… А, вот! Она перед журналистами в аэропорту тут сказала, что последние два месяца девочки спали только по четыре часа в сутки. А остальное время было отдано репетициям. Ели, бедняжки, только два раза в день!

Якира. Вот зверюга, проклятая эксплуататорша!

Самурай. Кто бы меня так поэксплуатировал! Я про их доходы читал в корейском журнале. Они не меньше ста тысяч долларов за каждый альбом или концерт получают! Да и едят они столько даже за завтраком, что мы столько в день не съедим! Вот выписки из этого журнала и фото их ужина, всем пересылаю.

Мимими. Это точно переведено?

Момо. Не может быть!

Сакура-тян. Я недавно звонила Саяке из «сюрприза», она со мной училась в школе. Она жаловалась, что очень устаёт, но ей всё там нравится. И она говорила, что у них собственный повар – бабушка Юко Оно Митико-сан.

Ямато. Да, вчера на пресс конференции наши трейни сказали, что у них трёхэтажный дом с охраной, отдельные комнаты у всех. А занимаются они в офисе рядом. Вот фото. Саяка и другие наши девчонки делают какие-то упражнения.

Якира. А! отражение от зеркала. Так, а это что там здоровое напротив висит?

Самурай. Телевизор это!

Ямато. А зачем он нужен?

Сакура-тян. Хи, хи, хи! Не знает, для чего нужен телевизор! Саяка мне говорила, что они на нём потом ошибки свои смотрят, ну, которые допускают во время танца.

Мару Тару. Меня больше позабавила эта обжора – кореянка, Бо Рам! Она на пресс конференции рассказала, сколько сладкого вчера съела.

Самурай. Подождите! Мне пришёл от друга из Кореи файл. Написал, что тут уникальные кадры, которых нет ни у кого. Сейчас распакую, и вам всем пошлю. Так, начали! Все получили?

Момо. Да.

Мимими. Да.

Сакура-тян. Ой. это же Бо Рам! А чего она сумки не отпускает? Смотрите, её заносят вместе с сумками в офис! Ха, ха,ха!

Якира. Да, смешно!

Ямато. На дату посмотрите! Это сразу после путча. Может её ранило?

Самурай. Нет. С ней всё в порядке. Тут пояснение – Пак Джин Хо перевезла «сестёр» к себе в офис, так как «шишки» кроме Лисы, были в больнице после побоища.

Мимими. Не надо о грустном. Я думаю, что при такой системе тренировок наши девчонки уже через три года вернутся в Японию знаменитыми айдолами. И откроют свои школы.

Сакура-тян. Это было бы здорово.

Чат корейских любителей К-поп

78-12. Жаль, что у них раньше эти летающие пояса не появились!

67-34. Ничего. И так шикарное представление было. Здесь они тоже нам после турне наверное устроят концерт с этими полётами. Мне лично все номера понравились. Даже без полётов они хороши. А японок как натренировали за пару месяцев!

72-77. А мне двоюродный брат по голофону передавал всё прямо с концерта. Он на трибуне сидел. И в кадр попало практически всё. Могу переслать.

67-00. А ты продай эту запись КБС или МБС. Хорошие деньги получишь!

54-12. Да, он правильно говорит!

72-77. А это не будет нарушением авторских прав? Где бы узнать?

45-09. Я тебе скажу. Весь концерт запатентован полностью! Такого никогда не было. Песни, стихи, танцы – это я понимаю, но вот всё шоу?! Так что, сиди и смотри со знакомыми дома и никуда не носи!

Этим «шишкам» везёт. За рекламу на этом шоу только корейские фирмы перечислили полмиллиарда долларов, столько же добавили и японские. И почти двести миллионов поступило от различных телестанций.

У них остались только два концерта – в Осака и Саппоро. После этого они и получат свои денежки. Плюс роялти пойдут от первого шоу. Да и от продажи билетов им перепадёт, правда, немного.

43-23. Вообще они молодцы! Действительно продвигают Халлю. Я думаю, что в следующий раз их пригласят в Америку или Европу, особенно после этого летающего шоу. Интересно, а на других концертах они тоже применят эти новые пояса?

72-77. Наверное. Я точно знаю, что на стройке, где работает мой муж, их уже применяют. Он говорил, что очень удобно. Но там есть какие-то ограничения и технику безопасности надо выполнять неукоснительно, а то грохнешься и разобьёшься. Он очень удивился, когда я ему показала фрагмент шоу с полётами. Сказал, что такое возможно только при специальной тренировке и использовании усовершенствованного пояса. Это Мин Джи и подтвердила на пресс-конференции.

14-13. Мне их все группы нравятся! Остальным агентствам пока до них, как нам до Плутона. Этому Пак Чин Ёну очень повезло, что он подхватил «шишек», когда их прокатили в СМ.

00-23. Да! Мне Хёмин очень нравится. А Бо Рам - это вообще нечто! Я пресс конференцию слушала, как она веселила всех, рассказывая, сколько съела японских сладостей! Да, Пак Джин Хо умеет подбирать трейни.

00-12. Мы подали петицию, чтобы ник 00-15 больше никому не присваивали. Пусть это будет память о сестре Хёмин.

45-09. Есть информация, что по приезду из турне «шишек» примет президент. Но это не точно.

Мы выключили лептопы. Японки радовались, что нет никакого хейта, и их первое выступление воспринимается людьми положительно. Маша посмотрела, что нас видели почти шестьдесят миллионов людей в Японии и двадцать в Корее, около пятнадцати миллионов в Китае.

Лайкнуло нас почти девяносто процентов!

Ладно, сегодня мы едем в Осака на магнитном поезде... Пора начать собираться…

Нас привозят на вокзал, и мы видим синкасэн-маглев – японский вариант магнитного поезда. Он несётся по своему единственному рельсу со скоростью в триста семьдесят километров в час.