Ничто не может быть опаснее, чем путешествовать по Фронтиру ночью.

Предъявляя свои права на ночной мир, Аристократы заселили планету монстрами и фантастическими созданиями, словно захотели приукрасить чёрную смоль тьмы прикосновением мертвенной красоты. И по сей день столь отвратительные твари рыщут во власти ночи. Так вампиры показали людям клыки в отместку за убеждение оставить за дневным светом время для работы, а за ночной тьмой для отдыха. Ночь, вот главная из истин, присвоенная вампирами, и правящая миром. Прощай, ослепительный летний свет.

Вот почему ночь была полна опасностей. Ветер разносил стоны демонов, а в шёпоте тьмы слышались угрозы чудовищ, разрывающих пространство. На самом краю леса светились глаза цвета яшмы. Слишком много глаз. Даже хорошо вооруженные войска, посланные в опустошенные районы Столицы, испытывали огромное облегчение, и прямо здесь же, на дороге, они усаживались на землю, как только им удавалось проскользнуть через обветшалые жилые кварталы.

Во Фронтире дела обстояли ещё хуже. На главных дорогах между поселениями размещались грубо сколоченные станции. Но стоило солнцу закатиться за горизонт на одной из связующих заброшенные деревни дорог, и путешественникам приходилось защищаться только собственными руками и тем оружием, что они имели при себе. Лишь два существа могли выбрать ночь, в качестве времени для путешествия. Аристократ. И дампир. Главным образом, если дампир был Охотником на Вампиров.

Рассеивая повсюду брызги лунного света, призрачная тень лошади и всадника легла на пустынный холм. Животное оказалось обычным конём-киборгом, а вот черты всадника были столь же чисты и ясны, как драгоценный камень, словно воплощение необычайной красоты тьмы и луны. Всякий раз, касаясь его, слишком настойчивый ветер дрожал в нерешительности, вихрился, и сопротивлялся зарождению абсолютно иного эфира, разливающего вокруг тревожную ауру. Широкополая шляпа путешественника, его чернильно-чёрный плащ и шарф, темнее, чем тьма, а так же ножны изящного длинного меча, украшающие спину, всё поблёкло и износилось настолько, чтобы с легкостью вообразить те трудные времена, которые пережил этот путешественник.

Глаза юноши были прикрыты, возможно, чтобы избежать разносимой ветром пыли. Его профиль, казалось, был самой изысканной работой всевышнего Творца. Наездник выглядел совершенно уставшим и погружённым в тяжёлый сон. Для него сон — просто перерыв между сражениями, что очень далёк от душевного спокойствия.

В стоне ветра послышалось нечто новое. Глаза путешественника открылись. В них промелькнул зловещий блеск и тут же исчез. Его лошадь никогда не сбивалась с аллюра. Чуть более десяти секунд потребовались ему, чтобы достичь вершины холма. Теперь и остальные звуки стали чётче. Стрельба и завывания диких чудищ.

Путешественник осмотрел раскинувшуюся внизу равнину, обнаружив атакуемый небольшой дом-автофургон. Несколько малых драконов бродили вокруг него — ещё одни «дети ночи», порождённые Аристократией. Обычно этот вид жил на болотах гораздо южнее, но иногда проблемы с погодными контроллерами заставляли стаи драконов перебираться на север. Миграция опасных разновидностей животных была серьёзной проблемой Фронтира.

Фургон уже был наполовину разрушен. Дыры зияли и в крыше кабины водителя и в жилых помещениях, а драконы продолжали просовывать внутрь свои головы. Спокойно было только около дымящегося костра, спальных мешков, и пары частично обглоданных и едва распознаваемых человеческих тел, распластавшихся перед фургоном. В силу сложившихся, не зависящих от них, обстоятельств — скорее всего из-за проблем с двигателем — семья была вынуждена ночевать под открытым небом вместо того, чтобы спать, как и положено, в своем автомобиле. Словами и не описать, как опрометчиво было ожидать, что один маленький костёр разгонит существ, шныряющих по ночам в поисках пищи. Спальных мешков было три, а трупов было на порядок меньше.

Снова прозвучал выстрел. Полоска оранжевого света из окна в жилых помещениях рассекла темноту, и один из драконов пошатнулся — между его глаз образовалась дыра. Для того, кто был достаточно глуп, чтобы заночевать под открытым небом ночью, стрелок оказался хорошо осведомлённым и невероятно умелым в обращении с оружием. Люди, жившие на севере, обычно даже и не слышали, о том, куда прицеливаться, чтобы убить таких южных существ, как эти малые драконы. Ответ на загадку скоро сам явил себя. Рядом с фургоном стоял огромный мотоцикл-магнето. Кто-то изъявил желание помочь людям.

Наездник дёрнул поводья коня-киборга. Стряхивая лунный свет, покрывший круп лошади, словно слой пыли, всадник внезапно начала спускаться. Мчась галопом вниз по крутому склону со скоростью, обычно присущей поездке по равнинной местности, и всё ближе подбираясь к драконам, скакун оставлял позади себя песчаную бурю.

Заметив дерзкую атаку со стороны нового противника, дракон извернулся, а лошадь и наездник, чёрным ветром проскользнули мимо него. Алая кровь не хлынула меж глаз зверя, до момента, пока лошадь резко не затормозила, а путешественник, в развевающемся шарфе, не спешился. На первый взгляд, он двигался к существам — учитывая их громадные раззявленные пасти и ряды обнажённых окровавленных зубов — неторопливо, но, в тоже время, в этом движении проявлялась стремительность ласточки в полёте. Единственным, что окружало молодого человека в чёрном, был звук стали, встречающейся со сталью снова и снова. Будучи не в состоянии разомкнуть рты с зазубренными клыками, которые они только что захлопнули, каждый, оказавшийся рядом с ним дракон, корчился в агонии, а из открывшихся между глазами ран хлестали кровавые брызги. И дракон, сорвавшийся на путешественника с крыши фургона, не стал исключением.

Невероятное хладнокровие молодого человека будто дрогнуло от криков умирающих существ, но выражение его лица не ничуть не изменилось, и, даже не взглянув на два изуродованных тела, он вернул меч обратно в ножны, и направился к лошади. Словно говоря, что он сделал это ради забавы, словно намекая, что он и не помыслил о состоянии тех, кто остался в живых, юноша повернулся спиной к этому, окутанному смертью, точно саваном, миру, и схватился за поводья.

— Эй, подожди-ка минутку, — зазвучал слегка взволнованный мужской сильный голос.

Молодой человек остановился и обернулся. Дверь фургона отворилась, и оттуда появился бородатый человек в кожаном жилете. С правой стороны он держал бронебойную винтовку. Мачете было заткнуто за пояс. С таким жутким выражением лица, ему бы больше подошло держать в руках последнее вместо огнестрельного оружия.

— Не то, чтобы я не оценил твою помощь, приятель, но тебе нет никакого резона, вот так сразу, разворачиваться и делать ноги. Подойди сюда на минутку.

— В живых остался только один, — сказал юноша. — И это — ребёнок, поэтому ты вполне можешь справиться сам.

Удивление отразилось на волосатом лице мужчины.

— Как ты…? А, ты видел спальные мешки. Погоди-ка минутку, друг. В атомном реакторе накрылся теплообменник, и весь фургон теперь заполнен радиацией, именно поэтому семья выходила спать наружу. Ребёнок получил хорошую дозу облучения.

— Тогда поторопись и позаботься о нём.

— Моих запасов не хватит, да и доктору показаться не мешало бы. Куда ты направляешься, приятель? В Земекис?

— Верно, — ответил молодой человек в чёрном.

— К чёрту. Всё к чёрту. Я здесь все дороги знаю, как свои пять пальцев.

— Я тоже, — юноша опять отвернулся от мотоциклиста. И тут же замер, а когда повернулся вновь, глаза его были неизменно холодны и черны.

Позади байкера стояла девушка. Её тёмные волосы ниспадали бы до талии, если бы не были перевязаны радужной лентой. Грубая хлопковая рубашка и длинная юбка лишь слегка скрывали её возраст, и выпуклость полной груди. Девушка была прекрасна, ей где-то семнадцать или восемнадцать лет. Любопытство заполнило её глаза, пока она пристально разглядывала молодого человека. Было нечто в великолепном облике юноши, что смогло заставить её забыть душераздирающую боль потери своей семьи, а заодно и опасность потерять свою собственную жизнь. Протянув руку, она только собиралась что-то сказать, как тут же рухнула на землю.

— Что я тебе говорил — её всю трясёт! Она не протянет и до рассвета. Вот почему мне нужна твоя помощь.

Юноша безмолвно развернул лошадь.

— Кто из нас повезёт её? — спросил он.

— Ваш покорный слуга, конечно же. Просить тебя о помощи, всё равно, что выдёргивать зуб, и будь я проклят, если позволю тебе заниматься этим весёленьким делом.

Мужчина снял кожаный ремень со своего мотоцикла и вернулся, затем пристроил молодую женщину у себя на спине и ловко пристегнул её к себе.

— И без рук, — усевшись на свой мотоцикл-магнето, сказал мужчина, сверкая глазами на юношу в чёрном. Девушка точно попала на сиденье позади него. Устроили с удобствами.

— Итак, я еду, ты следуешь за мной, — мужчина схватился за руль, но прежде, чем нажать стартёр, он обернулся и сказал. — Ах, да, я не представился. Меня зовут Джон М. Брэсселли Плуто VIII.

— Ди.

— Хорошее имечко. Только не вздумай сокращать моё имя, чтобы легче было говорить. Я был бы тебе очень признателен, если бы ты обращался ко мне моим полным именем, Джон М. Брэсселли Плуто VIII, хорошо?

Пока мужчина держал свой путь домой, Ди бросил взгляд на небо.

— Что такое? — спросил мотоциклист.

— Там существа, они почуяли запах крови и направляются сюда.

Освещаемые луной, чёрные твари приближались. Целая стая летающих хищников. И в ветре можно было расслышать волчий вой.

Но опасения не оправдались, и ничто не помешало компании продолжить путешествие. Они двигались уже около трёх часов, и когда подёрнутые дымкой горы, протянувшиеся через равнину, начали заполнять всё поле зрения и приобретать реальные очертания, Джон М. Брэсселли Плуто VIII хитро зыркнул на Ди едущего поблизости.

— Если поедем к подножию той горы, то окажемся как раз в городе. Какое же у тебя с ними дело, а? — спросил он, и когда Ди не ответил, добавил. — Чёрт, смотрю, ты снова корчишь из себя крутого парня. Держу пари, приятель, раньше ты только и делал, что строил из себя молчаливого героя и охмурял барышень. В этом деле ты хорош, ничего не скажешь, но не рассчитывай, что этот фокус будет срабатывать всегда. Рано или поздно, объявится такой честный парень, как я, например, и присвоит себе всё внимание.

Ди молча смотрел вперёд.

— Э-э, да с тобой не интересно, а я собрался прокатиться с ветерком на оставшемся пути, — протянул байкер.

— Не стоит.

Плуто VIII на мгновение даже побледнел от этого замечания, а потом, очевидно чтобы похрабриться, сильно дал по газам. Урановое топливо пустило бледное пламя из бустера, и мотоцикл быстро исчез в облаке пыли. И так же быстро остановился. Мотор ещё ревел, но колёса только поднимали фонтаны песка. Освещённый ослепительным лунным светом его атомный мотоцикл не просто отказывался сдвинуться с места, несмотря на свои пять тысяч лошадиных сил, он практически увяз в земле.

— Вот чёрт, — прошипел байкер. — Песчаная гадюка!

Создание, о котором шла речь, являло собой громадную змею, живущую глубоко под землёй, и, хотя никто никогда не видел её тела целиком, поговаривали, что оно достигало двадцати миль в длину. Достаточно пугающе. Однако существа эти, как предполагалось, проживали всю свою жизнь, не пошевелившись и на полдюйма. Некоторые верили, что змеи использовали высокочастотные колебания, чтобы истончать слои земли и песка во множестве мест одновременно, и таким образом питались теми, кому не посчастливилось попасться в одну из их ловушек. Слои земли неуклонно ползли вниз, превращаясь в подобие зыбучих песков. Благодаря сверхъестественному движению песка, те, кто оступился в него, уже никогда бы не смогли выбрать обратно, и чтобы убедиться, насколько крепки были челюсти капкана из песка и грязи, нужно было просто понаблюдать, как пять тысяч лошадей в атомном двигателе понапрасну тратили свои силы. Не смотря на все старания мотоцикла, колёса уже наполовину погрузились в песок.

— Эй, хватит стоять там как истукан, и помоги мне, если есть в тебе, хоть капля человеческой крови! — гаркнул Плуто VIII. Похоже, слова его возымели эффект, Ди снял моток верёвки с задней части седла и спешился. — Если хоть немного промахнёшься, верёвку тоже потянет вниз, так что хорошенько прицеливайся, — орал человек, и тут его глаза начали расширяться. Прекрасный юноша не стал бросать ему верёвку. Держа её в руке, он спокойно направился прямо в трясину. Плуто VIII только хотел было извергнуть очередное проклятие на молодого человека, но так и замер с отрытым ртом — и было из-за чего.

Человек в чёрном изящно зашагал через смертельные челюсти ловушки, что сожрали бы любое существо, попавшееся в них. Чёрное одеяние плясало на ветру, а лунный свет подсвечивал его бисеринками серебра. Сейчас он больше походил на Смерть, подбирающуюся под маской доброжелательности, но готовую в любую минуту набросить удавку на шею, того, кто обратился к ней за помощью.

Верёвка промелькнула в воздухе. Ловко ухватившись за один конец, Плуто VIII обвязал её вокруг руля. С оставшейся частью верёвки в руке Ди молча возвратился на твёрдую почву и забрался на своего коня.

— Давай! На счёт… — Плуто VIII ещё не успел закончить свою фразу, как его мотоцикл уже потащили вперёд. — Эй! Погоди секунду, я поддам газу, — начал, было, он, сжав на мгновение дроссель, а мотоцикл и два его пассажира уже освободились от хищных песков, и колёса снова стояли на твердой земле.

— Приятель, да кто ты, чёрт возьми, такой? — ошеломлённо уставившись на сидящего в седле юношу, спросил Плуто VIII. — Нам бы неимоверно повезло, если бы удалось выбраться от гадюки с помощью трактора, я не говорю уж о лошади-киборге. И тут ты выдёргиваешь нас из песка, даже не вспотев… Сначала я подумал, что ты смазливый пижон, но после всего этого ты не можешь оказать простым человеком, а? — и, потерев руки, воскликнул. — Ага, я понял — ты дампир!

Ди не шелохнулся. Его извечно холодный взгляд, высматривая безопасный путь, был прикован к разбавляющему тьму лунному свету.

— Тебе совершенно не о чем беспокоиться, — вставил байкер. — Мой девиз, «Ко всему относись проще». Мне без разницы какого цвета кожа у людей, окружающих меня, красная или зелёная — я не делаю различий. Конечно же, при условии, что они не поступят несправедливо с вашим покорным слугой. Естественно, это относится и к дампирам, — голос Плуто VIII звучал совершенно искренне.

Не глядя в сторону байкера, которого уже просто распирало от милосердия, Ди вдруг тихо спросил:

— Ты готов?

— К чему? — должно быть Плуто VIII уловил что-то в бесцветном тоне Охотника, так как взгляд его метнулся сначала к Ди, а затем быстро скользнул по всем сторонам. Повсюду, за исключением того клочка земли, где они втроём стояли, начали образовываться маленькие чёрные дыры. В то время как песок ссыпался внутрь, словно в логове муравьиного льва, воронкообразные отверстия быстро увеличивались, до тех пор, пока их края не соприкоснулись, окружая трио следами некого невидимого гиганта.

— Твою мать… похоже, эта вшивая гадюка не собирается отпускать нас живыми, — хохотнул Плуто VIII. Иногда в безвыходных ситуациях на него находило веселье, но теперешний его голос не имел ничего общего с полным уверенности и надежды смехом.

Но как же им выбраться из этой западни? Даже Ди, обладая фантастическими навыками, казалось, не был способен, справиться с громадной ловушкой «муравьиного льва», учитывая и то, что он теперь был не один. К спине его попутчика была привязана молодая женщина, страдающая от сильнейшего поражения радиацией, и каждая минута теперь была на счету.

— Ну, и чего теперь делать? — поинтересовался Плуто VIII.

— Закрой глаза и пригнись! — был ему резкий ответ.

Плуто VIII понятия не имел, что происходит, но как только он подчинился, весь мир наполнился ярким светом. Под светящейся колонной, протянувшейся к самому основанию гигантской воронки, песчинки начали раскаляться, пузыриться, и практически тут же застывать в гладкую, зеркальную, отражающую лунный диск, поверхность. Столб света снова и снова бесшумно втягивался в небо. От этого светопреставления Ди слегка прищуривал глаза, и его лицо то ярко освещалось, то пряталось в глубокую тень. Продолжалось это, должно быть, целую вечность, а на самом же деле не прошло и нескольких секунд, и если не считать тусклых, белых проблесков, над залитой лунным светом равниной, как и прежде, воцарилась гробовая тишина.

— Как будто атомным взрывом снесло нору к чёртовой матери — расплавили и превратили в стекло. Кто на такое вообще способен? — спросил Плуто VIII, проследив за взглядом Ди. Может байкер и знал достаточно многое, но и у него вырвался вздох удивления.

Чёрная тень, которая казалась одновременно и круглой и продолговатой, уцепилась за середину отдаленной горной гряды. Она передвигалась не по каменным стенам, а над горными вершинами. Мало того, по мере продвижения, она, неуклонно спускалась всё ниже. Учитывая расстояние, тень двигалась со скоростью как минимум двенадцать-тринадцать миль в час. Она была круглой, приблизительно две мили в диаметре.

— Что ж, стоит нам поблагодарить их? — спросил Плуто VIII.

Ди едва заметно кивнул:

— Хорошо, что остался ещё такой передвижной город, оснащённый лазерными пушками. Невероятно метко стреляют. Наши спасители появились здесь как раз вовремя.

— Ну и хвала небесам. Я только надеюсь, что мэр не из тех, кто будет ждать от нас благодарностей. Поехали, — сказал байкер. — Что-то не хочется мне дожидаться, пока он сюда доберётся!

Рёв мотоцикла и глухой стук подкованных железом копыт эхом разносили по всей равнине. После десяти минут езды на полной скорости, перед ними из-за гребня холма, точно облако, выплыла огромная чёрная фигура. Дно было усеяно сферами, сооружёнными из железа и дерева, а так же трубами, из которых вырывался белый пар. Очевидно, сжатый воздух был одним из видов энергии, что двигала город вперёд. И всё же, сколько усилий требовалось, чтобы переместить этот объект хотя бы на дюйм? Как ни как, эта увесистая, качающаяся конструкция, под которой вздрагивала земля, являлась целым городом. Даже осознавая это, видя его перед своими глазами, нелегко было представить себе нечто настолько невероятное. По площади город занимал более двух квадратных миль. Вдобавок, из массивной круглой основы вырастали тесно поставленные друг к другу здания из дерева, пластика и железа около тридцати футов высотой. Между ними протянулись улицы, одни прямые и аккуратные, другие извилистые и замысловатые. На самом краю плотно сооружённых построек виднелся маленький парк с кучкой надгробных плит, обозначенный как кладбище. Естественно, кроме жилого района, здесь имелось всё, что можно было найти в обычной деревеньке или городе — больница, конторка шерифа, тюрьма и пожарное депо. А в парке ветер раскачивал настоящие, живые деревья.

Поразительно, но основа, поддерживающая это мощное строение, и обеспечивающая плавность его передвижения, раскачивалась приблизительно в трёх футах над землёй. С таким не смогли бы справиться ни пневматические, ни реактивные двигатели. Очевидно, мощность вырабатывалась в атомном реакторе, заключённом внутри платформы, затем она проходила через субатомный преобразователь частиц и заменялась на антигравитационную энергию. Однако в вырабатываемой реактором энергии или же в функциях преобразователя частиц, наверняка, был какой-то секрет, для того, чтобы удерживать строение над землёй.

Платформа угрюмо надвигалась на двух мужчин, а механический свист становился всё ближе и ближе. Яркая вспышка из отверстия рядом с железной дверью в верхней части сооружения ослепила троих путешественников. Откуда-то из громкоговорителя пророкотал голос:

— Чего вам надо?

Плуто VIII вытащил из своего мотоцикла микрофон, поднёс его к губам и ответил:

— Мы — путешественники, и у нас есть раненная. Мы бы хотели, чтобы её осмотрел врач. Пропустите нас?

Воцарилась тишина. Прожектор продолжал освещать две фигуры, и, наверняка, они сейчас находились под прицелом хорошо замаскированного оружия. Спустя какое-то время ответ всё же последовал:

— Нет, мы не можем вас пропустить. Нам новые люди не нужны. Население города и так уже на тридцать процентов больше положенного. Найдите себе другой город или деревню. Ближайший — в двенадцати с половиной милях отсюда, называется Хэхико.

— Не злите меня! — сжав руль в кулаке, прорычал Плуто VIII. — Какой, к дьяволу, может быть разговор о двенадцати с половиной милях?! Вы гляньте, девочка, что за моей спиной, получила огромную дозу радиации и ей сейчас очень и очень плохо. Она не протянет и сотни ярдов, куда уж там двенадцать с половиной миль. Ты кто вообще такой, долбанный Аристократ что ли?!

— Мне совершенно всё равно, что вы скажете, — холодно отозвался голос. — Так распорядился мэр. К тому же, девчонка эта из семьи Найт. Её имя Лори. Два с половиной месяца назад они уехали из города, и теперь мы не собираемся пускать одного из них обратно.

— А мне до лампочки! Тут девушка умирает в самом расцвете лет. У вас что, ни у кого детей нету?

Голос снова затих, а когда заговорил вновь, он уже принадлежал другому человеку:

— Мы откроем ворота, — сообщил новый собеседник, — так что посторонитесь! — и взволнованно добавил. — Эй, парень, тебя случаем не Ди звать?

Юноша слегка кивнул.

— О, с этого и надо было начинать. Я тот, кто посылал за тобой, мэр Минг меня зовут. Секундочку подожди и можешь заходить.

Заскрипели механизмы, железная дверь поползла вверх, и уже показались ступеньки трапа.

Ди мягко заметил:

— Со мной попутчики.

— Попутчики?! — голос мэра дрогнул. — А я слышал, что ты один их самых нелюдимых и независимых Охотников на земле. Когда ты успел их найти?

— Раньше.

— Раньше? Имеешь в виду тех двоих?

— Вы видите здесь кого-то ещё? — спросил Охотник.

— Нет, просто…

— Я сражался вместе с ними плечом к плечу, и это единственная причина, но если у вас нет ко мне никакого дела, я пойду своей дорогой.

— П… подожди, — тон мэра перешёл от сомневающегося к решительному. — Мы не можем себе позволить упустить тебя. Я сделаю для них особое исключение. Поднимайтесь.

Земля затряслась от прикосновения к поверхности широкого трапа. Стоило путешественникам вместе с мотоциклом и лошадью-киборгом ступить на него, как тот снова начала подниматься.

— Ну и наглость со стороны этих людишек и их эскалатора-переростка, — проворчал Плуто VIII.

Как только ступеньки трапа втянулись обратно в платформу, железная дверь позади них захлопнулась, и двое мужчин оказались в просторном, весьма дурно пахнущем каким-то маслом, зале. Кроме них там стояло множество вооружённых совсем ещё молодых парней и седой старик. Последний был более внушительного вида, чем окружающие его мужчины. Мэр Минг собственной персоной. Возможно, ему было трудно ходить, потому что в правой руке он держал стальную трость.

— Рад, что вы добрались, — сказал он. — Я, Минг.

— Приветствия могут и подождать, — взревел Плуто VIII. — Где врач?

Мэр кивнул, двое мужчин выступили вперёд и отвязали девушку, Лори, от спины байкера.

— Мне думается, твоему спутнику сейчас гораздо интереснее было бы отобедать, чем слушать наш разговор, — сказал мэр, делая знак глазами остальным мужчинам.

— Чёрт, а ведь верно! Вы читаете мои мысли. Ну ладно, тогда я пойду, Ди. Увидимся.

Когда Плуто VIII своей неторопливой походкой исчез вслед за провожатыми в боковой двери, мэр подвёл Ди к коридору, ведущему на следующий этаж. Завываниям ветра, казалось, не будет конца. Леса и горы, весь ландшафт, всё, что проносилось мимо, было пепельно-серого цвета. Город двигался через Нетронутую Степь, вторую по величине из Великих Равнин Фронтира. Ветер, теребя угольно-чёрный плащ Охотника и развевая его длинные, тёмные волосы, превратил проносящийся пейзаж в смазанную акварельную картину.

— Как тебе вид? — мэр Минг повёл рукой, как будто хотел скосить дальние границы равнины. — Потрясающе, не правда ли? — сказал он. Наверное, ему не хватало слов для этого молодого человека, с интересом всматривающегося в темноту. — Город поддерживает скорость движения в двенадцать миль в час. Он может подняться на любую горную цепь или утёс, с углом наклона меньше шестидесяти градусов. Правда, это сделать мы можем, только если полностью заполним двигатели антигравитационной энергией. Таким образом, мы всегда гарантируем нашим пятистам жителям безопасное и комфортное путешествие.

— Говорите, комфортное путешествие? — тихо произнёс Ди, но его слова, по-видимому, не достигли ушей мэра. — Это прекрасно, пока там, куда вы направляетесь, тоже комфортно и безопасно. Чего вы хотите от меня?

Волосы Охотника подхватил ветер, с воем несущийся сквозь тёмное небо. Они стояли на обзорной площадке в самой передней части города. Если бы это был корабль, то площадка служила бы носом. Выступ, поскольку он действительно выступал за пределы платформы, являлся прекрасным местом, чтобы испытать на себе дождь, ветер и все прочие аспекты переменчивых времён года.

— Тебе не всё ли равно, что станет с той девчонкой, Лори? — проигнорировал мэр вопрос Ди, — Ближе к делу. Хм… тот, кто может рассечь пополам лазерный луч, кто отверг все человеческие эмоции… Ты именно такой, каким представляют тебя в рассказах. Мне всё равно, что в тебе, дампир, течёт так много крови Аристократа, ты бы мог быть и чуть более человечнее.

Ди развернулся, чтобы уйти.

— Ну ладно, хватит. Подожди. Не торопись, — не особенно встревожившись, отозвался мэр. — Существует лишь одна причина, по которой могут вызвать Охотника на вампиров чтобы убить Аристократа.

Ди обернулся.

— Когда я впустил того человека двести лет назад, и в самых страшных снах я не мог бы себе представить, что такое может случиться, — бормотал мэр. — Это было самой большой ошибкой в моей жизни.

Левой рукой Ди откинул назад свои развевающиеся волосы.

— Он в полном одиночестве стоял у подножия Великих Северных Гор. Когда луч прожектора высветил его, он был похож на сгустившийся мрак. Вообще-то этот город не принимает встреченных на дороге людей, но, наверное, было что-то в его взгляде, что заставило нас внезапно остановиться. Его взгляд был глубокий и тёмный, и если задуматься, то он был очень похож на тебя.

Внезапную паузу в беседе заполнил ветер, и мэр продолжил:

— Как только он вошёл в город, то сразу же поднялся сюда, на террасу, и очень долго смотрел на ночные леса и суровые горы, а затем спокойно повернулся ко мне и сказал: «Выберите из горожан пять мужчин и пять женщин, превосходящих остальных по силе и интеллекту, чтобы они смогли присоединиться ко мне в моих странствиях». Я, конечно же, посмеялся над этим предложением. Он, в свою очередь, разразился громовым смехом и сказал: «Согласись на мое предложение, и твои люди будут процветать тысячи лет. Откажись, и этот город будет навечно проклят, чтобы скитаться по мёртвым равнинам», здесь мэр сделал паузу. Мрачная усталость отразилась на его сильном и неестественно гладком лице. — Потом он ушёл, а в моё сердце закралось беспокойство. Однако с городом ничего не случилось. Следующие двести лет, конечно, не были чередой непрерывного процветания и покоя, но сейчас я смело могу утверждать, что это были самые счастливые времена. Теперь для нас настали тёмные дни. Если город действительно находится под проклятием, которое он на нас наслал, то мы никогда больше не узнаем ни счастья, ни благополучия.

Видимо, мэр пригласил Охотника на Вампиров на террасу, чтобы показать ему мёртвую равнину, ожидающей их судьбы.

— Идём со мной, — сказал мэр Минг. — Ты увидишь, в чём заключается проблема воочию.

На простой кровати лежит девушка, даже не глядя на её гладкую, бледную кожу или раны на горле, было ясно, что она стала жертвой Аристократа. Самым печальным в её образе были глаза — она уставилась ими в потолок, и в них всё ещё теплилась искорка жизни.

— Это — моя дочь, Лаура. Ей почти восемнадцать лет, — произнёс мэр.

Ди не пошевелился, но продолжал смотреть вниз на бледное горло у подушки.

— Три недели назад она начала странно себя вести, — сказал мэр Минг. — Я заметил это, когда она сообщила, что, наверное, простудилась и начала носить шарф. Я никогда не думал, что такое может случиться. Это просто невозможно, чтобы в нашем городе объявился Аристократ.

— Она с тех пор была ещё раз укушена?

Мэр смущённо кивнул, в ответ на холодные слова Ди:

— Дважды. Оба раза ночью. Один из наших бойцов наблюдал за ней, но оба раза он засыпал, прежде чем это случалось. Лаура продолжает терять кровь, и никаких следов Аристократа мы так и не обнаружили.

— Вы же проводили проверки?

— Пять раз — и абсолютно ничего. Все люди в городе могут передвигаться при свете дня.

Но Ди знал, что такой тест не был окончательным доказательством того, что один из горожан не являлся бы вампиром.

— Позже мы проведём другую проверку, — сказал Ди. — А сегодня вечером я останусь с ней.

Тень облегчения слегка смягчила суровое лицо мэра. Пусть этот человек и прожил больше двух столетий, но в глубине души, он был таким же отцом, как и все.

— Я был бы тебе очень благодарен. Могу я чем-то помочь?

— Не надо, — ответил Ди.

— Простите за смелость, но могу ли я сказать? — настойчивый голос напомнил мэру и Охотнику, что кроме них здесь есть кто-то ещё. Перед дверью, скрестив руки на груди, стоял молодой доктор. Даже не пытаясь скрыть раздражения на своём лице, он впился взглядом в Ди.

— Ах, извините, доктор Цуруги. У вас есть какие-то возражения? — мэр поклонился молодому человеку, прервавшему их. Доктора представили Ди, когда мэр проводил Охотника в комнату к своей дочери. Он был молодым, странствующим по Фронтиру врачом, переезжавшим от деревни к деревне. Как и у Ди, у него были чёрные волосы и тёмные глаза, разница в возрасте тоже не прослеживалась, однако, поскольку возраст дампира Ди был неясен, то и сравнивать их внешне было бесполезно.

Молодой врач скривил своё интеллигентное и всё же немного наивное лицо:

— Нет, у меня нет возражений. Я больше ничего не могу сделать для неё как врач, и поручаю следующий шаг этому Охотнику. Однако…

— Да? — вставил мэр.

— Я бы хотел понаблюдать за мисс Лаурой вместе с ним. Я понимаю, что моё присутствие может быть здесь неуместным, но полагаю, к этому меня обязывает долг её врача.

Мэр Минг задумчиво постучал рукоятью трости по лбу. С одной стороны, он считал просьбу доктора совершенно естественной, с другой — не хотел, чтобы доктор Цуруги пошёл бы на такой рискованный шаг.

Прежде, чем мэр обернулся к Охотнику, Ди сказал:

— Если мой противник не сможет убежать, завяжется драка, и я буду не в состоянии обеспечить вам безопасность.

— Я сам о себе позабочусь.

— Даже если это означает, что вас может укусить один из них? — задал вопрос Охотник.

Каждый житель Фронтира, понял бы значение тех слов, и на миг лицо вспыльчивого доктора напрягалось от страха, но затем он твёрдо сказал:

— Это мой шанс, — его глаза, уставившись на Ди, казалось, метали молнии.

— Это не шанс, — спокойно ответил Ди.

— Но, почему… то есть, почему нет? Я же ясно сказал, что готовился…

— Если вдруг что-то случится с вами, весь город обернётся против меня.

— Но это же просто…, - начал было доктор Цуруги, его лицо пылало от гнева, но он закусил губу и подавил желание спорить дальше.

— Хорошо, тогда я попросил бы вас обоих выйти. У меня есть несколько вопросов к девушке, глядя на дверь, холодно произнёс Ди. Для них это было сигналом, чтобы уйти. В этом молодом человеке было нечто, подавляющее любые возражения, если таковые у них имелись бы.

Когда мэр и доктор Цуруги уже собрались выходить, перед ними со скрипом распахнулась деревянная дверь.

— Эй, как жизнь, крутой? — радостно воскликнул кто-то. Лицо, просунувшееся в комнату, принадлежало не кому-нибудь, а Джону М. Брэсселли Плуто VIII.

— Ты как тут оказался? — резко спросил мэр.

— Я, э… Я ужасно сожалею, сэр, — произнёс горожанин позади мотоциклиста — скорее всего охранник. — Вы не поверите, насколько упрям этот парень, а силён он как бык.

— Да не напрягайся ты так, старик, — дружелюбно улыбнулся Плуто VIII. -Я просто подумал, может быть Ди тут у тебя. В городе вряд ли найдётся человек, не знающий, где живёт мэр. В любом случае, Ди, я разузнал, что с девушкой, поэтому и пришёл тебе рассказать.

— Я уже рассказал ему, — презрительно фыркнул доктор Цуруги. — Он узнал о её состоянии, пока ты был занят обедом.

— Ну, что за чёрт?! Я что, последним буду обо всём узнавать?! — Плуто VIII яростно почесал бороду, густую, словно джунгли с высоты птичьего полёта. — Ну ладно, ничего страшного. Идём, Ди! Навестим её.

— Ты сам сходишь.

Плуто VIII спросил, как и прежде, равнодушно склонившегося над кроватью, прекрасного юношу:

— В чём дело, приятель? Ты рискуешь своей жизнью, спасая юную особу, а теперь даже не хочешь посмотреть, стало ли ей лучше? Что, разве дочь мэра так чертовски важна?

— Это работа.

Откуда было знать Плуто VIII, что для Ди, просто чудо — ответить на такой неоднозначный вопрос. Бросив возмущённый взгляд, совсем такой же, как у рядом стоящего доктора, байкер направился к двери.

— Проклятье, поверить не могу, — выругался он и сплюнул на пол. — Ты действительно знаешь, что с ней сейчас? У неё третья степень поражения радиацией речевого центра, и в придачу, столько же — слухового, и ни один из них нельзя будет восстановить. У неё есть незначительные ожоги, но запас искусственной кожи ограничен и, поскольку, для жизни это не опасно, они оставят её как есть. Дошло до тебя? У неё такой возраст, когда девчонки вздыхают на звёзды и рыдают, а ей теперь придётся жить с памятью о съеденных живьём родителях, с ожогами на теле, и ко всему прочему, она не сможет больше ни черта, ни сказать, ни услышать.

Более чем печальные подробности, того, что совершенно изуродовало молодую девушку, вызвали справедливое негодование Плуто VIII, от которого мэр и доктор Цуруги потупили взгляды.

Ди же спокойно ответил:

— Я выслушал тебя, а теперь выходите.

Как только мэр и четверо охранников выпроводили упрямого Плуто VIII из комнаты, Ди посмотрел вниз на лицо Лауры. Безжизненный взгляд её наполнялся какой-то странной живой энергией, и внезапно она повернула его прямо к Ди. Скрытое в ней желание придавало глазам красный оттенок. Жажда Аристократов. Дыхание со стоном вырывалось изо рта, словно порочный ветер, дующий сквозь ворота Ада.

— Зачем ты сюда приехал? — задала она вопрос. Её глаза так и лучились ядом, возвращая Ди его собственный взгляд. Губы Лауры изогнулись. Что-то блестящее показалось между ними и слишком шустрым язычком — клыки. Лаура повторила свой вопрос. — Зачем ты сюда приехал?

— Кто тебя осквернил? — спросил Ди.

— Осквернил? — губы девушки скривились в усмешке. — Чтобы испытывать то удовольствие, каким я теперь наслаждаюсь, я бы хотела оскверняться и днём и ночью. Кто ты такой? Я знаю, ты не просто обычный путешественник. У нас здесь не так много людей, использующих такие слова как «осквернять».

— Во сколько он будет здесь?

— Ну… может, ты задашь этот вопрос ему лично? — внезапно её самодовольное выражение застыло. Весь дьявольский восторг как рукой сняло, и на краткий миг невинное выражение, соответствующее спящей девушке восемнадцати лет, появилось на её лице, а затем она снова начала походить на безжизненную куклу. Рассвет наконец-то коснулся Великих Северных Равнин.

Ди поднял левую руку и положил её на лоб молодой женщине:

— Кто или что именно напало на тебя?

Сознание вернулось к её бледному, словно у мертвеца, лицу:

— Я не… знаю. Глаза, красные глаза… приближаются…, но это…

— Это кто-то из города? — спросил Ди.

— Я не знаю…

— Когда на тебя напали?

— Три недели назад… в парке…, — медленно отвечала Лаура. — Оно было чёрным как смоль… Только те горящие глаза…

— Когда он придёт снова?

— О… вечером… сегодня вечером…, - тело Лауры скрутило, как будто в ней вдруг образовалась гигантская стальная пружина. Одеяла разлетелись во все стороны. У неё вырвался звук очень похожий на предсмертный хрип, язык свесился изо рта, и затем её тело самым невероятным образом начало подниматься. Это сверхъестественное явление часто происходило, когда зависимость жертвы от Аристократа сталкивалась с силой, старающейся эту связь разорвать. У Охотников нередко возникала возможность наблюдать такое поведение, поэтому выражение лица Ди ничуть не изменилось. Но тогда, вероятно, на лице этого юноши, не отразилось бы никаких эмоций и через миллион лет.

— Похоже, это всё, что нам удастся из неё вытащить, — прохрипел голос из руки, лежащей на лбу женщины между её бровей. — Девчонка больше ничего не знает, кроме того, что уже нам рассказала. Полагаю, нам всё-таки придётся допросить её дружка.

Когда Охотник убрал руку, Лаура рухнула обратно на кровать. Дождавшись, пока синий, как водная гладь, свет проникнет через окно, Ди покинул комнату. Снаружи его ждал мэр.

— Узнал что-нибудь, а? — спросил мэр Минг. В нём проявился менталитет людей, проживающий во Фронтире, поскольку он даже не поинтересовался у Охотника, смог ли тот спасти девушку или нет.

Дело было в том, что когда вампиры, управляя своей жертвой, узнавали, что за ним или за ней прибыл Охотник, они скрывались, за исключением, правда, тех случаев, когда жертва была им особенно дорога. И тогда всё становилось лишь вопросом времени. Будущее жертвы могло изменяться в зависимости от того, сколько раз он или она были укушены, и сколько было выпито крови. Некоторые возвращались к нормальной жизни даже после пяти зловещих посещений их спальни — хотя они всё равно потом становились изгоями общества. Но были и юные особы, кожа которых мерцала восковой бледностью от одного единственного проклятого поцелуя. Они ложились в постель, в ожидании своего гостя, и никогда больше не старели. А затем однажды седые внуки и правнуки жертвы вдруг обнаруживали её высохшей, словно застарелая мумия, и понимали, что где-то там, в этом огромном мире, проклятый Аристократ встретил наконец-то свою смерть. Вопрос был только в том, как долго придётся ждать? Сколько ещё живых мертвецов бродят там, поддерживаемые лишь лунным светом, скрывающиеся по гниющим подворотням, пыльным развалинам, а их друзья, знакомые и родня все давным-давно мертвы? Время было не на стороне тех, кто жил при свете дня.

— Сегодня вечером у нас будет гость, — сказал Ди мэру.

— О, это просто…

— Ваша дочь — единственная жертва?

Мэр кивнул:

— Да, но пока тот, кто это совершил, ещё гуляет на свободе, число жертв может возрастать до тех пор, пока мы все не станем жертвами.

— Я бы хотел, чтобы вы кое-что для меня сделали, — смотря на синее небо за окном, сказал Ди.

— Только скажи. Если тебе нужна комната, мы её уже подготовили.

— Нет, мне нужна карта вашего города и данные обо всех его жителях, — ответил Ди. Кроме того, я должен знать все места, по которым прошёл город с самого начала своего путешествия, и в какие места он направится в будущем.

— Понятно, — сказал мэр.

— Где я буду жить?

— Я провожу тебя.

— В этом нет необходимости, — ответил Охотник.

— Дом на одну семью, около парка. Возможно, он немного староват, но сделан из прочной древесины. Дойти туда можно… — как только мэр закончил давать указания, он упёрся обеими руками в рукоятку своей трости и еле слышно сказал. — Хорошо бы, если б удалось разобраться с этим делом сегодня ночью.

— Где именно на вашу дочь напали? — спросил Ди.

— В пустом доме рядом с парком. Мы ничего не нашли, когда пришли туда с проверкой. Это совсем недалеко от дома, в котором ты поселишься.

Ди попросил рассказать, как туда добраться, и мэр рассказал.

Ди вышел на улицу. Ветер затих, остался только свист. Должно быть, в городе гдето находилось устройство, накрывающее все строения щитом. Защита города от суровых сил природы была поистине безупречна. Синий свет резко выделял Охотника, шедшего вдоль по улице. Ложащаяся на землю тень была еле заметна. Такова участь дампира. Ни одного признака жизни в этом жилом районе не было. В безмятежные часы ночи, люди спали мёртвым сном.

Впереди Охотник заметил крошечный проблеск. Лёгкий сердечный поклон первому лучу рассвета. Больница. Ди молча прошёл мимо. Казалось, он и не смотрел на знаки, отмечавшие каждую улицу. Шаг его как ветер.

Через двадцать минут он вышел за пределы жилого района города, и остановился только когда показались первые деревья парка. С правой стороны располагался ряд полуцилиндрических зданий — к одному из них он и направлялся, там юная Лаура подверглась нападению. Мэр сказал ему, что все здания пусты. Поначалу, это касалось только одного дома, но после инцидента с Лаурой, семьи, живущие поблизости, потребовали себе другое жильё и переехали. Здания уже начали разрушаться и ветшать.

В конце улицы был один единственный наглухо заколоченный и обвешанный замками дом, и то, что он был запечатан не обычными досками, а тяжеленными столбами, говорило, как сильно были напуганы люди. На двери висели пять замков — все электронные.

Ди протянул к ним руку. Кулон на его груди засветился синим, и от лёгкого касания бледных кончиков пальцев, замки тут же упали к его ногам. Пальцы опустились на столбы, составленные в гигантскую букву Х. Необработанное дерево было приколочено гвоздями и составляло более восьми дюймов в диаметре. Рука Ди не обхватила бы и половины столба. Держаться за них ему было сложно, однако кончики пальцев погрузились в самую кору. Левая рука одним рывком сорвала оба шеста.

Протиснувшись через дверь, также забитую крест-накрест досками, Ди оказался внутри. Зловоние наполняло весь дом. Оно заставляло разум вспомнить цвета — бесчисленные цвета, каждый из которых, рисовал свою собственную омерзительную картину. Как будто что-то неописуемо зловещее текло сквозь полуразрушенный дом.

Ди легко, не смотря на наглухо забитые окна, двинулся сквозь тёмный коридор к комнате, где нашли Лауру. Как и говорил мэр, здесь провели тщательный обыск, и всё, что не смогли осмотреть на месте, из комнаты забрали. Тут не было ни столов, ни стульев, ни даже дверей. Стоя в центре, Ди равнодушным взглядом окинул помещение.

Бесшумно он снова шагнул в коридор. В конце следующего прохода, идущего перпендикулярно первому, виднелась дверь в другую комнату. Вдруг чья-то тень, словно размытое пятно, заполнила дверной проём. Края колыхались, как морская водоросль под водой, а в центре клубилась дымка. Фигура замерла. Было отчётливо видно пару ног, но голову и туловище разглядеть было невозможно. Явно какой-то человек укрылся за защитной мембраной. Что же, спрашивается, он здесь делал?

Ди медленно двинулся вперёд.

Пятно не пошевелилось. Руки и ноги на пару мгновений изменили форму, однако всё осталось на своих местах.

— Кто ты? — мягко спросил Ди. Он говорил тихо, но его тон ясно давал понять, что вопросы не должны быть оставлены без ответа, равно как и проигнорированы. — Что ты тут делаешь? Отвечай.

Качнувшись, пятно набросилось на него. Коридор был узким, и у Ди нет шанса уклониться. Правая рука метнулась к мечу за спиной, и одновременно с ним противник вскинул свою руку — чёрный диск со свистом пронёсся у самого лица Ди.

Чуть пригнувшись, Ди вытащил меч. Стоит теперь внимательнее разобраться в ситуации, клинком Охотник не отбил диск, а рассёк воздух снизу вверх. Противник перестал атаковать, и теперь было видно длинную полосу белого света, просвечивающую сквозь его промежность. Уже с самого начала движущаяся тень была разрезана пополам и, не смотря на это, осталась неизменна, за исключением небольшой ряби, пробежавшей по ней. Непонятный звук раздался эхом позади фигуры. Не обращая на него внимания, Ди сделал шаг вперёд.

Тень бесшумно отступила к стене. Она стала выглядеть как реальная тень, потому что её трехмерная форма вдруг резко потеряла объём и стала совершенно плоской, прежде чем полностью слиться со стеной. Ди продолжал стоять, не произнося ни слова. Серая поверхность пластика слабо светилась, что было результатом молекулярного растворения способности свободно проходить сквозь стены. Процесс изменения клеточной структуры и прохождения через молекулы преграды вызывался малейшими изменениями в радиоактивных изотопах. По-видимому, эта же способность, позволила тени уклониться от удара меча Ди.

Обернувшись, Ди пробежал глазами по обеим стенам коридора. Диск исчез. Не было видно ни одной царапины.

Ди толкнул дверь, из которой появилась тень. Полутёмная комната была похожа на лабораторию. Полки заставлены всевозможными видами лекарств, а на запачканном рабочем столе, прикрученном ножками к полу, громоздились шлифовальные прижоги. Охотник заметил, что до этого некоторые детали конструкции передвигали.

Ди остановился в центре комнаты. Перед окном располагался защитный экран. Какие эксперименты проводили здесь, в темноте, скрываясь от света? Это место навевало печальные мысли.

Вот откуда явился этот незваный гость. Он жил здесь? Или проскользнул сюда в поисках чего-то, прежде чем подошёл Ди? Скорее всего, последнее. В таком случае, его будет достаточно легко вычислить. В этом городе проживают пятьсот человек. Обнаружить злоумышленника, среди такого количества людей не составит труда.

Ди вышел на улицу. Было что-то в этом доме, но что именно, он понять не мог. Солнечный свет раскрасил мир яркими красками. Ди замер в дверях. Улицу заполонила тёмная движущаяся масса. Люди. Целая толпа людей. Казалось, здесь собрался весь город. Страх и ненависть, наполняющие их взгляды, однозначно давали понять, что они знают об истинной природе Охотника.

Ди спокойно начал идти по улице. Внезапно путь ему преградила массивная чёрная фигура человека, он был примерно шести футов роста и весил триста тридцать фунтов. Грудь гиганта украшала броня, настолько широкая и толстая, что могла сравниться с чешуёй огромного огнедышащего дракона. Когда между ними осталось около трёх футов, Ди поднял взгляд на мужчину.

— Эй, ты ведь дампир, верно? — низкий голос гиганта источал угрозу.

Ди не ответил.

Что-то исказило черты человека, словно рябь пробежала по воде. Испуг. Он смотрел Ди прямо в глаза. Прошло не меньше десяти секунд, прежде чем ему удалось заговорить снова:

— Поскольку мэр пригласил тебя в свой дом, мы не можем тебе ничего сделать, но этот город для нормальных людей, и нам не нужен околачивающийся поблизости Аристократполукровка, усёк?

Рядом стоящие люди закивали в знак согласия. Тут собрались мужчины и женщины, и даже дети.

— Где-то здесь живёт вампир или тот, кто ему служит, — тихо произнёс Ди. Ваша семья может стать следующей жертвой.

— Если до этого дойдёт, мы сами обо всём позаботимся, — ответил гигант. — Мы не нуждаемся в помощи со стороны отпрысков Аристократов.

Слегка кивнув, Ди сделал один единственный шаг, но его было достаточно, чтобы напуганная толпа расступилась. Гигант вместе со всеми остальными волной отпрянул назад.

— А ну, стой! — срывающимся от страха и бешенства голосом, заорал гигант. — Сейчас ты у меня получишь, гад.

Он уже успел натянуть пару чёрных кожаных перчаток. Тыльная сторона выглядела как обычная кожа, но ладони были покрыты тонкими, гибкими металлическими волосками. Когда гигант хлопнул в ладоши, оттуда заискрился сноп фиолетовых искр, растянувшихся подобно коралловым веткам. Онемевшие люди отступили. Такие электромагнитные перчатки использовались охотниками. Максимальное напряжение в них составляло пятьдесят тысяч вольт. Они, несомненно, служили смертельным оружием, способным убить даже небольшого огнедышащего дракона.

— Да кто ты такой, мешок, наполовину заполненный дерьмом? Или на треть? — издевался гигант. — Кто бы ты, к дьяволу, ни был, тебе ещё повезло, что ты выглядишь как мы. А теперь молись, потому что единственное, что я хочу в тебе изжарить — твоя грязная вампирская кровь. — Фиолетовые искры придавали его неистовому крику самоуверенности.

Не обращая внимания на эти угрозы, Ди начал уходить. Гигант бросился вслед за ним, правая рука поднялась, готовясь к атаке. Ни движения, ни выражение лица Ди не изменились, как тени не знающие что такое свет.

Яркая вспышка блеснула в воздухе. От боли гигант затряс рукой, и на его ладони запрыгали искры. Тонкий скальпель со звоном упал на землю.

— Ты что творишь, чёрт?! — вспышка ярости гиганта была направлена не на Ди, а дальше, вниз по улице. Уверенным шагом в белом чистом халате к ним приближался ни кто иной, как доктор Цуруги. — А, это ты док, — сказал здоровяк. — Что ты, чёрт возьми, делаешь? — он силился говорить угрожающе, но за дрожь в голосе, несомненно, стоило поблагодарить брошенный доктором скальпель.

Остановившись перед толпой, доктор Цуруги резко сказал:

— Не могли бы вы прекратить свои разборки? Этот человек — гость мэра, и вместо того, чтобы гнать его, вам следовало бы к нему присоединиться, чтобы помочь найти Аристократа. Мистер Берг! — пожилой мужчина, гораздо старше всех здесь собравшихся, вздрогнул от окрика врача. — Вы были здесь, почему же вы не остановили их? Если мы потеряем нашего Охотника, это будет означать, что Аристократ останется на свободе. Как вы помните, все наши поиски не увенчались успехом.

— Я, э… Да, я тоже так подумал. Просто… — Берг стыдливо заикался. — Ну, если бы он был обычным Охотником, это было бы одно дело, но он дампир, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Женщины и дети просто онемели от страха, когда дошли слухи, что он появился здесь.

— Пока они бояться, вампир будет продолжать бесчинствовать, уверяю вас, — мрачно произнёс доктор Цуруги.

— Н… но, доктор, — запинаясь, вставила женщина средних лет, качающая на руках ребёнка. — Говорят, дампиры тоже так поступают. Я сама слышала, что когда они мучаются жаждой, то пьют кровь нанявших их людей…

— И будь я проклят, если это не так, — проревел гигант. — Да, у нас есть на что пожаловаться. Можно весь, этот чёртов, город на ноги поднять, но информация всё равно будет просачиваться. Все помнят, что случилось в Пимонде, верно?

Так называлась деревня, в которой за одну ночь половина горожан умерла от потери крови. У дампиров, в отличие от Аристократов, была железная воля, но иногда они могли поддаться сладостному искушению зова крови. В Пимонде наняли человека, пытавшегося контролировать свою жажду, пока однажды красота дочери местно мэра не разбудила её вновь, и Охотник сам превратился в того, на кого он охотился. Количество жертв достигло двадцати четырёх человек, прежде чем жители деревни собрались вместе и, поймав его, загнали кол ему в сердце.

— Это исключительный случай, — голос доктора Цуруги был решительным. — У меня есть последние статистические данные. Процент дампиров, ставших причиной такого рода трагедий, составляет меньше одной двадцатитысячной.

— И где доказательства, что именно у нас не произойдёт этот случай?! — кричал гигант. — Нам совершенно не улыбается входить в этот дурацкий один двадцатитысячный процент. Правильно, народ?

Множество голосов раздались в знак согласия.

— А если подумать, док, так ты, ведь тоже не из местных. Ты заступаешься за него, потому что чужаки должны держаться вместе, так что ли? Держу пари, что так — две грязные дворняги были в сговоре с самого начала, я прав?!

Все эмоции исчезли с лица доктора Цуруги. Делая шаг вперёд, он сказал:

— Собираешься драться в перчатках? Или без них?

Огромное лицо изогнулось в улыбке:

— О, это будет здорово, — отозвался гигант, выключая перчатки и стаскивая их с рук. Глядя на его сияющую физиономию, можно было подумать, что он самый счастливый человек на свете. Доктор до этого достаточно эффектно справился с ним с помощью скальпеля, но при этом, он был около пяти футов и восьми дюймов ростом и весил где-то сто тридцать пять фунтов. Гигант же прежде голыми руками душил медведя, поэтому, когда дело дошло до рукопашной, он был абсолютно уверен в своей силе.

— Конрой, ты уверен, что хочешь это сделать? — Берг подскочил к гиганту, пытаясь его остановить. — Как думаешь, что с тобой сделают люди, если ты покалечишь нашего врача? Ты и пикнуть не успеешь, даже не сомневайся!

— И что же? Стеганут кнутом, да стукнут пару раз? Чёрт, я привык к этому. Знаешь что, я оставлю доку его голову и руки целыми и невредимыми, но после того как поколочу, — грубо оттолкнув Берга с дороги, гигант вышел вперёд.

Когда молодой врач тоже сделал шаг, стоявший позади него Ди, спросил:

— Почему ты не прекратишь это? В конце концов, всё начиналось как моя борьба.

— Ну, а теперь она моя, поэтому просто стой сзади и смотри.

В воздухе послышался свист. Это, должно быть, тяжело дышал Конрой, или заныл его кулак, прорываясь сквозь ветер. Доктор Цуруги отскочил, чтобы уклониться от тяжёлого и мощного, словно скала, удара справа, как будто волной от проносящегося мимо кулака его отбросило в сторону. Руки молодой врач держал слегка сжатыми возле самой груди. Сколько же людей заметил мозоли на костяшках его пальцев? Точно уклонившись от удара снизу, который гигант нанёс вторым кулаком, доктор Цуруги пустил в ход левую руку. Она понеслась точно по прямой линии.

Конрою показалось, будто всё, кроме запястья доктора, исчезло. Он почувствовал три быстрых удара по солнечному сплетению. Первые два удара он выдержал легко, но третий сделал своё дело. Гигант попытался выдохнуть, но воздух застрял у него в горле. Удары врача обладали такой силой, которую вряд ли кто мог заподозрить в его скромной внешности.

По трясущимся ногам гиганта ударила бежевая молния. Никто из присутствующих здесь никогда не видел таких быстрых движений. Нога врача описала изящную дугу, ударяя в заднюю часть колена Конроя, и гигант с глухим звуком шлёпнулся на землю. Прямые, острые удары от талии и дуговые удары ногой — ни одного колебания в серии невероятных атак, а насколько они сильны, стало очевидным, когда Конрой начал подниматься. Как только гигант попытался переместить свой вес на левую ногу, он взвыл от боли и повалился набок.

— Оставшуюся часть дня он, скорее всего, не сможет подняться, — как ни в чём не бывало, сообщил молодой врач побелевшим, словно мел людям. — Это лишний раз доказывает, что нечего здесь больше толпиться. Расходитесь по домам.

— Конечно, но, доктор, — сказал мужчина с вытянутым, точно тыква, лицом показывая на Конроя. — Кто же осмотрит его раны?

— Я взгляну на них, — неохотно согласился доктор Цуруги. — Отправьте его потом в больницу, но только через три дня, не раньше. Думаю, столько ему хватит, чтобы остыть. И впредь, я откажусь осматривать любого, кто поднимает руку на этого Охотника, так и запомните. Отлично, а теперь уходите.

После того, как Конроя унесли, а люди разошлись, доктор Цуруги повернулся к Ди.

— Ты обладаешь потрясающим мастерством, — сказал Охотник. — Припоминаю, что видел нечто подобное на Востоке давным-давно. Что это?

— Это называется каратэ. Мой дедушка меня научил. И я удивлён, что ты смог выдержать эту немыслимую провокацию.

— Не совсем. Ты положил этому конец. Возможно, ты сделали это, чтобы я не причинил вреда кому-то из местных жителей… Какой бы ни была причина, ты очень помог мне.

— Нет, это не так, — покачал головой доктор, странно сверкая глазами. Вы не смогли бы назвать это настоящим дружелюбием, но это была и не враждебность или неприязнь. Скорее это можно было назвать своего рода упорством.

А затем Ди спросил:

— Мы не встречались прежде?

— Нет, никогда, — снова покачал головой врач. — Как я тебе уже говорил, я путешествующий доктор. В своих кругах во Фронтире, я слышал довольно много историй о тебе.

Похоже, врач хотел сказать что-то ещё, но Ди первым прервал его вопросом:

— Кто раньше жил в том заброшенном доме?

Глаза врача расширились:

— Хочешь сказать, ты не знал этого, когда пошёл туда? Дом принадлежит Лори Найт девушке, которую ты спас.

Девушка сидела на кровати. Она была похожа на присыпанную снегом куклу снежинки, так назывались покрывающие её пластыри для удаления радиоизотопов. Слабо светясь от радиации при вечернем освещении, они очерчивали её тело, и под красотой только что выпавшего снега скрывали леденящую душу трагедию.

— Её жизни сейчас ничто не угрожает. Полагаю, ты всё узнал о её состоянии от Плуто VIII.

Ди ответил тишиной на слова доктора. Девушка — Лори — отражалась сейчас в глазах Охотника, и даже доктор Цуруги не мог сказать, какие эмоции её вид потревожил в глубинах души Ди. А может он вообще ничего не потревожил. Доктор подумал, что последнее полностью бы соответствовало этому молодому человеку.

Они находились в одной из палат ближайшей к центру жилого района больницы. Доктор Цуруги и медсестра средних лет жили здесь и боролись с любой болезнью, которую только можно было себе вообразить, начиная от обычной простуды и заканчивая монтажом деталей киборга. Умение доктора справляться с таким разнообразием проблем со здоровьем сделало его весьма компетентным странствующим врачом.

— Могу я ей задать несколько вопросов письменно?

Доктор Цуруги с сомнением наклонил голову.

— Возможно, но только недолго, — сказал он неохотно. — Просто…

Ди ждал объяснений.

— Я бы попросил тебя воздержаться от любых вопросов, которые могли бы её сильно взволновать. Мы имеем дело с тяжело раненной, как физически, так и морально, юной девушкой. Она и так слишком хорошо понимает, что её ожидает в будущем.

— Сколько ей лет?

— Семнадцать.

Ди кивнул.

Доктор выглядел слегка встревоженным, но всё-таки подошёл к кровати Лори, взял записную книжку и электромагнитную ручку, лежавшие рядом с подушкой, и что-то быстро написал. Несомненно, он представил ей Ди. Белые плечи девушки вздрогнули, опущенное лицо медленно поднялось к Ди и остановилось. Охотник равнодушно смотрел, как лицо девушки снова опустилось, а белоснежные пальцы взяли у врача электромагнитную ручку. Рука задвигалась короткими, сильными взмахами, как будто пыталась что-то отогнать. Оторвав страницу, доктор выпрямился и вручил послание Ди, в котором красивым и ровным почерком было написано: «Огромное спасибо».

Вернув лист врачу, Ди молча уселся в кресло рядом с кроватью Лори. Синие глаза, взглянувшие из-под белых обёрток, вдруг широко открылись и девушка отвернулась. Однако быстро повернулась обратно и пристально уставилась вниз. По её реакции можно было догадаться, что она явно узнала Ди.

Доктор достал ещё одну ручку и блокнот и вручил их Ди. Рука Охотника быстро пришла в действие, он написал: «В твоём доме кто-то есть. Раньше там происходило что-то странное?»

Лори уставилась на предложенную ей страницу, и долгое время продолжала на неё смотреть. Прошло, наверное, не меньше десяти минут, прежде чем она отрицательно покачала головой.

Рука Ди опять набросала несколько слов: «Ты знаешь, в чём заключались эксперименты твоего отца?».

И на этот раз девушка ответила отрицательно.

Ди приготовился писать снова.

Лори с силой замотала головой. Её плечи задрожали. Кусочки заживляющего пластыря посыпались, словно хлопья снега. Доктор Цуруги попытался удержать её за плечи, однако Лори продолжала трястись.

— Пожалуйста, уходи. Быстрее! — посоветовал Ди доктор. Дверь распахнулась, и вбежала медсестра.

Поднимаясь, Ди спросил:

— Где остановился Плуто VIII?

— По-моему в П9, особом жилом районе. Это рядом с отделением полиции, — ответил врач, но его слова только эхом отразились от закрытой двери и затихли.

Покинув больницу, Ди отправился вниз по улице. Несмотря на внезапный припадок, случившийся с Лори, его глаза оставались такими же холодными и ясными как всегда. Любая человеческая эмоция, отразившаяся в них, показалась бы изъяном.

По улице сновало множество людей, но путь, по которому шёл Ди, был абсолютно свободным. Все до единого прохожего расступались перед ним. Они делали это не из суеверной, укоренившейся в них, неприязни, испытываемой к тем, кто живёт вне их сообщества, а из-за привлекательной внешности юноши и его ауры. Они все знали. Знали и то, что не каждый на этой улице обязательно являлся бы человеком.

И всё же, в глазах людей, разглядывающих Ди, был и намёк на возбуждение. Черты его красивого лица заставляли вздрагивать их не только от страха, и не только женщин. Мужчины тоже чувствовали своего рода сексуальное влечение, когда смотрели на него. Большинство людей были одеты в рабочую одежду, и тащили с собой хозяйственные инструменты. Работа с землёй в этом движущемся городе была несколько иной, но люди как могли, пытались выжить. Они трудились. На противоположной стороне парка располагались фермы и поля, а так же разросшийся промышленный сектор.

Вскоре Ди добрался до отделения полиции. Несмотря на громкое название, оно ничем не отличалось от конторы шерифа, которую можно было найти в любом похожем городе. Группа синеватых зданий, протянувшихся по улице, пара трёхэтажных домов, походивших на гостиницы — вот и всё, что было в этом районе. Как только Ди подошёл к двери, с другой стороны улицы его окликнул радостный голос. Обернувшись, Охотник обнаружил Плуто VIII, рысцой бегущего к нему. В обеих его руках бушевали краски — цветы.

— Эй, чем занят, красавчик? — по сияющей улыбке мотоциклиста можно было сказать, что его былая враждебность давно позабыта. Как только он настиг Ди, то внимательно осмотрелся по сторонам.

— В этом городе народ какой-то весьма недружелюбный, — проворчал он. — Я слышал, у них тут ни одного торговца цветами нет, а кто-то обмолвился о цветнике, ну я и пошёл туда взглянуть одним глазком, а там мне сказали, что чужакам они цветы не продают. Ну, по сути, такое не редко встречается, но я им говорю: «Чёрт возьми, я хочу купить их для больного друга», но они так и не согласились, — байкер был по-настоящему взбешён, изо рта летела пена, и он добавил. — Проклятье, я сказал им, что это цветы для Лори. Говорю: «Она же жила здесь раньше, как и все, верно? Мне плевать, что её родители решили уехать; она вернулась сюда, не потому что сама этого захотела. Девушка лишилась матери и отца, очень тяжело пострадала сама, и вернулась только за тем, чтобы попытаться спасти свою жизнь». Твою ж мать, а они снова мне сказали, что я не смогу их получить. Заладили, мол, как только ты один раз покидаешь город, то уже — чужак.

Ди мягко обратился к своему брюзжащему спутнику:

— Так как же ты тогда достал эти цветы?

— Ну, э,… в общем, к тому моменту они меня уже порядком достали.

— Значит для тебя это всё-таки не новое место.

— Да, можно и так сказать, — легко признался Плуто VIII. Было что-то пугающее в том, как быстро могло изменяться его настроение. — О, ну, в общем, что я теперь могу сделать. В любом случаем, у тебя есть ко мне ещё дело?

— Я хочу тебя кое о чём спросить.

— Неужели? Тогда давай не будем чесать языком прямо здесь. За углом есть бар. Пропустим пару рюмочек за беседой, что скажешь? — и, смеясь, байкер добавил. — Хотя не думают, что они подают человеческую кровь, — зная, кому именно он это говорит, шутка вполне могла иметь летальные последствия, но Ди, казалось, не возражал и спокойно последовал за Плуто VIII.

Бар был забит битком. Должно быть, закончилась очередная рабочая смена. Как только они вдвоём зашли внутрь, вся болтовня в забегаловке тут же прекратилась. Бармен и мужчины, сидящие за несколькими столами, сосредоточили взгляды на вошедшей паре.

— Извините! Разрешите пройти! Пардон! — рассыпался любезностями Плуто VIII, пока они пробирались между сгрудившимися столами, и наконец уселись за одним пустым столиком в самом конце зала. Раздался ужасно грубый голос:

— Эй, мне горького пива, так, и…, - повернувшись к Ди, он озадаченно спросил. — А ты что будешь?

— Ничего.

— Дурачина, нельзя так просто зайти в бар и ничего не заказать… Ты просто зануда, и прокричав бармену: «Ему того же», Плуто VIII снова посмотрел на Ди. — Так что у тебя там за дело ко мне?

— Я зашёл тут в один дом, — ответил Ди. — Внутри находился кто-то странный. Это не мог быть ты?

— О чём это ты?

— Не думаю, что кто-нибудь из города мог поселиться в том доме за прошедшее время, а единственные, кто прибыл сюда недавно, это мы с тобой.

Плуто VIII откинулся назад и искренне расхохотался. Сидящие поблизости посетители вздрогнули и одарили его удивлёнными взглядами.

— Не хотел бы тебя огорчать, но это был не я. Да, даже если бы и я, думаешь, я так прямо тебе всё и рассказал?

— Тогда зачем ты здесь? Кажется, такие как ты, становятся богаче, когда покидают город.

— Тут я с тобой согласен, — легко уступил Плуто VIII. — Но всё не так просто, ведь по сравнению со всем остальным миром, это место просто рай на земле. Если у тебя водятся деньжата, то ты можешь позволить себе практически всё, и можешь прожить, не связываясь ни с какими мёртвыми дружками Аристократов. Говорю тебе, я собираюсь торчать здесь, пока они не потащат меня отсюда за уши.

— Ты не смог купить даже цветы, — напомнил Ди.

— Да, но это ничего особо не меняет, — когда самодовольная улыбка уже расползлась по грубому лицу байкера, в дверях бара столпилось несколько человек. Впереди стояла седая старуха, а позади неё — трое молодых парней мощного телосложения. Все они были бледными от гнева.

Ди бросил взгляд на букет, лежащий на столе:

— Ты его украл, да?

— Нет, болван, я его в аренду взял, просто задаток не оставил.

Весь бар наполнился гудящими голосами, и толпа людей собралась вокруг стола Плуто VIII и Ди.

— Вот он, этот никчёмный воришка цветов, я уверена в этом, — визжала старуха. Её костлявый палец был нацелен прямо в лицо Плуто VIII.

— Да как ты смеешь так говорить, — сдвинул брови мотоциклист. — Я просто одолжил их, чтобы отнести больному другу, понятно? Что может быть лучше, чем такое применение цветов?

— Чушь! — старуха кричала ещё на тон выше. — Ты хоть знаешь, сколько непосильного труда стоит вырастить один единственный цветок в этом городе? Конечно же, нет! Ты грязный, мерзкий вор!

— Конечно, вор, — вмешался другой человек, стоящий возле стола. — И вор должен поплатиться за своё воровство. Пошли, выйдем.

— И не подумаю, — с издёвкой хохотнул Плуто VIII. — Что вы сделаете, если я откажусь?

— Тогда у нас не останется выбора, и нам придётся применить силу.

Байкер самоуверенно рассмеялся в напряжённые лица мужчин:

— Да вы, людишки, хотя бы знаете, кто я такой? Я единственный и неповторимый Джон М. Брэсселли Плуто VIII, известный повсюду во Фронтире.

Тишина.

— Что, подонки, никогда не слышали обо мне? — угрюмо промычал Плуто VIII. — Ну, в таком случае, я держу пари, что вы знаете моего друга, сидящего здесь. Самый наипрекраснейший малый во всём Фронтире, первоклассный убийца Аристократов, апостол спящих демонов и вся красота тьмы в человеческом обличье — представляю вам Ди, Охотника на Вампиров!

Лица всех собравшихся вокруг, даже тех, кто стоял на другом конце бара, побелели.

— Он пользуется авторитетом, а? — фыркнул Плуто VIII. Оглядывая бледных, словно трупы, мужчин, он спросил. — Всё ещё хотите, чтобы мы вышли? Мой приятель может рассечь лазерный луч пополам.

— К твоему сведению, это меня вообще не касается, — произнёс всё это время смотревший в одну точку на столе Ди.

— Ты что хочешь сказать? — делая страшные глаза, спросил Плуто VIII. -О, какой ты жестокий. Разве мы не друзья? Не слушайте его, парни, — засмеялся байкер. — Он просто шутит.

— Ты можешь выходить, если тебе так хочется, но не впутывай в это дело меня, сказал Охотник.

— Ушам своим не верю! — с негодованием поднялся Плуто VIII. — Ты забыл, я только что купил тебе пива?

— Сожалею, сэр, — откликнулся кто-то из-за барной стойки. — Но мы выпили ваше пиво.

— Да пошло всё к чёртям собачьим, сегодня просто не мой день! — выругался Плуто VIII.

— Прекращай уже ныть и на выход, — сказал один из мужчин, стоящих рядом. Кража цветов всё равно остаётся кражей, и вор всё равно должен за неё заплатить.

— Да, неужели? И что же вы собираетесь сделать со мной?

— Тысяча ударов электронным кнутом или тридцать дней каторжных работ.

— Плевать и на то и на другое. Ну что ж, с тобой или без тебя я всё равно выйду, бросив уничтожительный взгляд на Ди, Плуто VIII, не выглядя особенно напуганным, последовал за мужчинами. Однако взгляды всех присутствовавших направились не к намечающейся на улице драке — их глаза были прикованы к статному юноше, оставшемуся сидеть за столом. Плуто VIII сопровождали четверо: двоим из них было лет по тридцать, а двое других выглядели моложе, им, должно быть, было около двадцати. Обычное дело для Фронтира, когда мускулы работяг виднелись даже сквозь грубую ткань. Каждый из них был больше шести футов ростом. С другой стороны, Плуто VIII был ростом пять футов и четыре дюйма, он был широк в плечах и груди, но в драке ему было бы крайне неудобно.

Щёлкая костяшками пальцев, Плуто VIII спросил:

— Ну, кто хочет быть первым?

— Зачем лишний раз калечится, — судя по всему, это произнёс их главарь. — Просто спокойно пройдёшь с нами в отделение полиции, выберешь себе одно из двух наказаний, и дело закрыто.

— Ни за что, — хмыкнул Плуто VIII. Голос его был полон самоуверенности. Из бороды, скрывающей рот, показался тёмно-красный язык и облизал губы. — Есть только одна вещь, которую я просто не перевариваю, это таких вот придурков, храбрящихся только, когда численность на их стороне. Смекаешь, я скорее одиночка. Так что нечего там просто стоять и запугивать. Пошевеливайтесь и попробуйте меня взять!

Парень слева замахнулся на Плуто VIII, ещё до того, как успел сообразить, что последняя фраза была вызовом. Он не проронил ни слова, даже не вздохнул, должно быть, имел большой опыт в драках. Когда две другие фигуры тоже приготовились к атаке, Плуто VIII едва заметно отступил назад. Всё ещё замахиваясь изо всех сил правой рукой, молодой человек не смог удержать равновесие и первым рухнул на землю, ударившись плечом. Что же такое произошло? При идеальном расчете байкера времени для защиты, всё выглядело практически так, будто двое из них были в сговоре.

— Отлично, следующий! — широко ухмыльнулся Плуто VIII. Он не выглядел скольконибудь взволнованным. В действительности, он просто наслаждался дракой. Всё боевое искусство доктора Цуруги по сравнению с тем, что было припасено у Плуто VIII, казалось весьма заурядным.

Оставшиеся трое противников в смятении сбились в кучку.

— В чём проблема? Я с вами троими разом разделаюсь. Глядите… — свесив обе руки по бокам, и таким образом полностью открывшись, Плуто VIII выставил вперёд подбородок, будто предлагая ударить себя.

Двое тридцатилетних мужчин, извергая проклятья, набросились на байкера — один спереди, другого сзади. Глубоким вдохом напрягая мышцы пресса, пытаясь так защититься от внезапной атаки Плуто VIII, парни широко раскинули руки, чтобы раздавить его как клопа. Такой способ нападения ясно давал понять, что они мало обращали внимания на людей такого невысокого роста, но через мгновение стало очевидным, что это было ошибкой. Когда эти двое сблизились для удара, Плуто VIII уже и след простыл, миг, и он приземлился на расстоянии около десяти футов от прежнего места. Его увесистые противники со всего размаху ударились друг о друга лицом. Просто чудо, что смог сделать в этом сражении этот невысокий мужчина, освещаемый холодным солнечным светом.

Плуто VIII ловко развернулся, и лицо последнего оставшегося молодого соперника оказалось прямо перед ним. Оно было еще белее, чем когда он услышал, упомянутое прежде, имя Ди.

— Тоже хочешь кое-что получить? Как насчёт вот этого, сынок?

Единственным ответом парня на приветливый вопрос стал быстрый бег в противоположную сторону.

Неожиданно тёплым взглядом Плуто VIII наблюдал, как без оглядки улепётывает юный хулиган. Потом он посмотрел на вход в бар:

— Что ты на это скажешь? Я быстрее, чем твой меч? — он говорил таким самоуверенным тоном, что свет солнца мерк перед ним, но Ди лишь промолчал. — Ну, тогда, я отправляюсь навестить одну юную леди. Ты со мной?

Не ответив, Ди развернулся.

— Приятель, мне плевать, насколько чёртовски ты красив, тебе надо стать более общительными. Говорю тебе, женщин сейчас интересует то, что внутри, — болтал довольный собой Плуто VIII, и даже он не мог поручиться, что эти слова достигли исчезающей впереди чёрной фигуры.

Несколько минут спустя мэр Минг принимал у себя посетителя в чёрном.

— Почему вы не рассказали мне о доме?

Мэр помимо воли даже вздрогнул от этого невозмутимого голоса:

— Каком доме?

— В котором нашли вашу дочь. Оказывается, этот дом принадлежит девушке, что лежит сейчас в больнице — Лори.

— Верно, — небрежно бросил мэр. — Я не обнародовал эту подробность, потому что не думал, что это настолько существенно. Что-то произошло?

— Я не знаю, что в точности произошло, но там кто-то был. Полагаю, он что-то искал.

— Как оно выглядело? — глаза мэра сияли от любопытства.

— Сейчас нет никакого смысла вдаваться в детали. Кто-нибудь из горожан проявлял особый интерес к этому дому?

— Не понимаю, как бы они смогли. Дом, вроде, наглухо заколочен.

— Вы знаете о ком-нибудь в городе со способностью к молекулярной неуловимости? спросил Ди.

Мэр не ответил.

— Что семья Лори Найт изучала там?

— Он был единственным… — начал мэр, и вдруг умолк, лишь слабое дыхание срывалось с его губ. — Эксперименты Найтов очень долгое время беспокоили жителей нашего города. Нет, не их результаты сами по себе, просто никто не мог толком понять, что они могли там делать. Как ты понимаешь, в таком городишке невозможно сделать что-то, чтобы кто-то потом об этом не узнал. Известно, что порой отдельные личности, подвергали опасности жизнь всего населения. Я лично много раз обращался к ним, но Франц — отец девочки — всегда убеждал, что они проводят обычные химические опыты.

Лицо мэра тяготилось усталостью. Ди молча, продолжал всматриваться в окно, насколько хватало глаз, перед ними простиралась бурая равнина. Скорость движения города была далеко не маленькой.

— Если бы только я заметил раньше… — продолжал мэр, его голос налился свинцом. Мистер и миссис Найт были выдающимися химиками города. Только благодаря уму мистера Найта, город был спасён от голода пятнадцать лет назад, и всего лишь четыре года назад в самый последний момент было предотвращено нападение громовых чудовищ. Если бы не он, добрых семьдесят процентов города встретило бы здесь свой конец. Я подумал, что мы могли бы закрывать глаза на некоторые их странные увлечения, и горожане, казалось, были того же мнения. Но мы ошибались. А потом однажды, он внезапно решил покинуть город… Да, это было примерно два месяца назад. Я изо всех сил старался отговорить его, но решение это было твёрдым как сталь. Я до сих пор помню его взгляд. Казалось, что огонь вот-вот готов был вырваться из глаз. Думаю то, что он обнаружил здесь в городе, достаточно хорошо ему служило при жизни. Возможно, имея нечто настолько полезное, он и смог так легко подняться. У меня не было иного выхода, как отпустить их. Конечно же, я не забыл рассказать, что им больше никогда не позволят вернуться в город. Вот и всё, что было.

— Я так не думаю, — Ди как будто вёл беседу с ветром. — Существовало нечто на грани катастрофы в их доме. Кто-нибудь должен был это заметить. Куда вы забрали их вещи?

— Ничего подобного там не было, — мэр выплёвывал каждое слово. — Единственной действительно подозрительной вещью были странного вида склянки со снадобьями, да две или три хитроумных штуковины, которые он, казалось, просто бросил там, и мы не стали тратить время, чтобы ликвидировать их, а оставшуюся часть препаратов и машин послали в другие лаборатории или на фабрики, где смогли бы их использовать. Ничего необычного там вообще не было.

— Кто этим занимался?

— Работали люди со всего города. Просто проверь имена, и сам убедишься.

— Хотите сказать, что сами вы в этом не участвовали?

Мэр покачал головой:

— Нет. Я отдавал распоряжения и прибыл туда лишь, когда пришло время запечатать дом.

Ди ничего не сказал, но пристально посмотрел на мэра. Его глаза были невообразимо темны, и говорили яснее слов.

— Мне понадобиться список всех, кто участвовал в работе, хочу их кое о чём спросить.

— Зачем? Думаешь, я лгу? — абсолютно без гнева поинтересовался мэр.

— Лгать может каждый, — ответил Ди.

— Думаю, ты прав. Погоди секунду, я сделаю тебе копию.

Мэр воспользовался переговорным устройством, чтобы дать команду компьютеру для распечатки, и менее чем через пять секунд вручил Ди листок бумаги, на котором были записаны имена и адреса примерно двадцати человек. Положив бумагу в карман плаща, Ди беззвучно вышел.

Старая комната вся покрылась грязью, за исключением лишь рабочего оборудования. Аппаратуры здесь было больше, чем в любом другом месте этого города. После того, как выделялась ядерная энергия, отходы сразу же перерабатывались и рассеивались в виде безвредной пыли, и, несмотря на это, комната всё равно выглядела слегка измазанной сажей.

Чёрная фигура подкралась к пульту управления, регулирующему три ядерных реактора. Поскольку эта часть оборудования обеспечивала энергией весь город, она была защищена тремя стенами Дьюара каждая по шесть футов толщиной. Вся деятельность в здании находилась под наблюдением компьютера. Однако призрачная фигура, не смотря на это, стояла прямо перед пультом, незамеченная электронными глазами и не фиксируемая в их памяти. Чёрная рука полностью соответствующая тёмной фигуре вытянулась вперёд и начала переключать лампочки на панели — что делать категорически запрещалось.

В глубинах вращающегося хаоса начали формироваться красные точки. Некоторые из них тут же слились вместе, и из точки образовалось пятно, а из пятна — сеть. Лицо её отца отсвечивало алым, оно выглядело до странности спокойным. Вокруг танцевал синий свет, он был ярким словно молния, и в то же время по форме напоминал коралл. Отец отвернулся от стола. Спустя пару секунд, на его измождённом лице отразилось ликование. Губы отца дрогнули.

— Я сделал это, — сказал он. — Я наконец-то сделал это.

Следующее, что она помнила, как мать и отец, скитались по дикой пустыне. Вдали пел ветер, он был холодным и зябким, как туман. На безжизненной равнине перед ней не было видно ничего кроме неба и клубящихся облаков. Дул один только ветер. И вдруг из этого ветра перед ней предстало лицо, которое ей казалось знакомым, и в то же время она чувствовала, что никогда его прежде не видела. Лицо было не одно, их было два, и второе она узнала сразу, губы на нём разошлись, чтобы сказать:

— Оставайся. Просто оставайся здесь.

Когда её семья пересекла безжалостную, продуваемую всеми ветрами пустыню, ей почудилось, будто голос, целую вечность, будет отдаваться эхом вслед за ними.

Она совсем не знала, куда её родители пытались убежать. Иногда мама с тревогой оглядывалась через плечо, она боялась, что их преследуют, пока не осознавала, что не видит там ничего кроме безликой равнины. Что беспокоило девушку, так это зависшее в небе незнакомое лицо. Его глаза смотрели не на отца или мать, а на неё саму — это девушка чувствовала каждой частичкой своего существа. Ветер и песчинки яростно ударили ей в лицо.

Ди сидел на скамейке в парке. Он наблюдал за водой, плескавшейся в фонтане. Как и всегда, его мысли оставались тайной. Внезапно чёрная тень легла на его профиль.

— Эй, это ты Ди…? — спросил низкий голос.

Охотник не ответил, казалось, он ждал следующего вопроса. Человек, стоящий у края скамьи, был великаном, достающим, наверное, до небес. Не шести или семи футов ростом, а почти десяти. Фигурой он напоминал массивный валун с воткнутыми в него брёвнами в виде конечностей. Его тень с лёгкостью накрывала Ди, и несколько ярдов ей не хватало, чтобы достичь основы фонтана. У него на груди, на синей рубашке, ярко сверкал крошечный блик.

Не очень-то обрадовавшись, что его проигнорировали, великан продолжил:

— Я, шериф Хаттон. Охранять жителей города от подозрительных чужаков моя работа, и не важно, являешься ли ты гостем мэра или нет, от меня не будет никаких поблажек. Хочешь оставаться в городе, веди себя мирно и не создавай проблем. Ясно? Если через три дня твоей работы ничего не изменится, сдастся даже мэр, и тогда я буду одним из тех, кто отправиться на поиски твоего смердящего родственничка. Я найду его и вгоню кол ему в сердце. Будучи шерифом, я недолюбливаю игнорирующих меня ничтожеств, вроде тебя.

На правом боку у Хаттона расположилась убийственная «железка» — ракетная установка, состоящая из семи объединённых стволов. Такой продукт тяжелого машиностроения мог одним выстрелом свалить мощное чудовище или снести небольшое здание. К поясу шерифа был прикреплён огромный палаш. Но, даже не видя оружия, обычному человеку достаточно было взглянуть на габариты их владельца, чтобы начать дрожать как осиновый лист. Увидев шерифа, некоторые люди могли бы даже признаться в преступлениях, которых они не совершали.

— Я хочу, чтоб ты мне кое-что пообещал, — сказал шериф. — Просто скажи, что ты не станешь ничего делать и покинешь город. Не волнуйся — я скажу мэру, что ты сделал всё, что мог. Согласен?

Ответа не последовало. Лишь волосы Ди развевались, подхватываемые ветром. Шериф Хаттон побагровел. Он медленно отступил назад и вскинул дуло ракетной установки, которую он держал под рукой. Все семь чёрных дыр уставились на Ди.

— И не думай даже, что я дам тебе предупреждение, — глухой металлический щелчок означал, что безопасности пришёл конец. — Я лишь даю намёк. Проигнорировать его, всё равно, что пойти против меня. Для города нет ничего хорошего в том, чтобы оставить жизнь такому глупцу, повеселел шериф, сияя физиономией.

Ветер разнёс ледяной голос:

— Ты был одним из тех, кто обследовал дом семьи Найт, верно? Что там было?

— Что за бред ты несёшь?! — голос шерифа напрягся, но больше он ничего не сделал, даже не пошевелил пальцем, лежащим на спусковом крючке ракетной установки.

— Ответь, — повторил голос. Глаза Охотника до сих пор смотрели на пенные фонтанчики воды, брызгавшие во все стороны. Сложно было сказать, кто кого допрашивал в этой причудливой сцене. Ни один не пошевелился, а в пространстве между ними развернулась невидимая, но, тем не менее, жестокая борьба.

Палец шерифа сильнее надавил на курок. Оружие приготовилось выпустить все семь снарядов сразу. За несколько секунд скамья и молодой человек, сидящий на ней, были бы превращены в пепел пламенем в тридцать тысяч градусов.

Слабый звук сирены оторвал жерло оружия от цели. Неожиданно смягчившись, вытянутое лицо шерифа поднялось вверх. Нечто большее, чем просто облака, кружило сейчас в лазурном небе.

— Похоже, к нам снова заявились эти твари. Проклятье, тебе повезло, потому что в следующий раз, когда я застану тебя одного, тебе изо всех сил захочется покинуть город при первом же удобном случае.

Уходя, шериф не спускал глаз с неба, а Ди не удостоил стража порядка даже взглядом. Когда же Охотник, наконец, поднял голову, в небе можно было ясно различить хлопающие силуэты, мчащиеся вниз — птицы. Сирена захлёбывалась воем, как задыхающийся человек, хватающий ртом воздух. Люди, спотыкаясь в спешке, бежали в жилой район. Ди встал.

Стая хищных птиц перешла в атаку. Обычно, эти злобные монстры обитали на высоте шести, или даже больше, тысяч футов над землёй, питаясь воздушными тварями и летающими медузами, живущими на такой высоте, но, когда еды становилось недостаточно, эти птицы перебирались поближе в земле. У крупных особей размах крыльев достигал шестидесяти футов. Они могли выдержать даже гигантского циклопа. Но самое страшное заключалось в том, что они никогда не действовали поодиночке, а всегда нападали большими группами. В их изголодавшихся глазах движущийся город представлялся, должно быть, одной огромной добычей.

Вдалеке послышался шум, очень похожий на звук стреляющего пулемёта. Полосы пламени устремились вверх, чтобы встретиться с приближающимися силуэтами. Улицы стремительно накрыла чёрная тень. Деревья вокруг Ди согнулись от сильнейших порывов ветра.

Издав тошнотворное карканье, птица, с размахом крыльев около пятнадцати футов, бросилась вниз прямо в ту точку, где стоял Ди. Горбатый клюв её был полон мелких и острых, как гвозди, зубов. Между непрестанно бьющимися крыльями, способными вызвать ураган, виднелись когтистые лапы. Три пальца, толщиной с древесный корень, направились к Ди, надеясь поймать его в свою железную хватку.

Сверкнула серебряная вспышка. Могло показаться, что клинок Охотника прочертил одну единственную дугу, но оба крыла громадной птицы оказались отсечены до середины, а из горла существа хлестала свежая кровь. Вода в фонтане тут же стала красной. Как только Ди отскочил в сторону от падающего трупа тяжёлого чудища, ещё одни когти потянулись к нему. Охотник до основания срубил исполинскую ногу, оставляя за собой лишь хруст ломающихся костей.

Раздался пронзительный крик. Ди обернулся. На расстоянии пятнадцати футов между парой медленно разворачивающихся крыльев он увидел отчаянно борющуюся фигуру. Это была маленькая девочка в длинной юбке. Ди проскочил прямо под ней и её похитителем. Левая рука пришла в действие. Оставляя за собой белый след, брошенная игла, вонзилась громадной птице в самое горло. Завизжав, существо перестало размахивать крыльями и с пугающей скоростью начало терять высоту.

Секунду спустя выражение лица Ди изменилось. В мгновение ока мир вокруг потемнел. Невидимая до настоящего момента хищная птица с огромными крыльями бросилась вниз, вцепилась когтями в спину той птице, что держала девочку, и снова начала подниматься.

Чудовище захлопало крыльями, и землю сотрясла мощная ударная волна. Деревья с треском согнулись, а бьющий фонтан принял горизонтальное положение. В каждом доме возле парка одно за другим разлетелись оконные стекла.

Край плаща заслонил лицо Ди. И это всё, что он сделал, дабы противостоять ураганной силе ветра, вызванного чудовищной птицей? Несмотря на хлещущий ветер, поза Ди ничуть не изменилась. Когда летающий монстр во второй раз поднял крылья, Ди с невероятной силой оттолкнулся от земли. Он пролетел прямо больше пятнадцати футов и вытянутой левой рукой ухватился за ногу нижней птицы, уже получившей смертельный удар.

Схваченная девочка была без сознания. Пользуясь левой рукой в качестве опоры, Ди начала раскачиваться как маятник. В воздухе его плащ раскрылся и, стараясь поймать ветер, Ди умело приземлился на спину более крупной птицы. Монстр взревел. Резкий вопль не был похож на крик птицы, скорее, на вой страшного плотоядного животного.

Удерживая меч остриём вниз, Ди высоко поднял его над головой. Внезапно, крылья чудовищной птицы сложились. Дрожа, они испустили интенсивные вибрирующие волны. Спина похожего на птицу монстра стала полупрозрачной. Охотник почувствовал боль от тысячи иголок, вонзающихся в каждую клетку его тела, но единственной его реакцией стали едва заметно нахмуренные брови. Стремительный длинный меч проткнул гигантскую птицу прямо в спинной мозг. Стон боли сотряс небеса, а когда он затих, началось разрушение.

Предсмертная агония существа, должно быть, обернула вибрацию против её собственного тела, потому как с крыльев осыпались все до единого пера, а кожа и плоть пошли трещинами, словно высохшая глина. За считанные секунды громадная птица разлетелась на куски по всему небу. Всё это происходило на высоте шестисот пятидесяти футов, и Ди вместе с маленькой девочкой начал падать вниз.

В общей сложности, городу понадобилось два часа, чтобы отбить хищных птиц. Впоследствии, остались и следы сражения. Алая кровь струилась по улицам, нескольким зданиям от напора ветра снесло крыши, и мальчик, подобравший ещё горячую зенитную гильзу, кричал от боли. Однако лица людей были на удивление радостными. Жертв не было. Едва ли кто-то был серьёзно ранен. Несколько человек получили незначительные повреждения от осколков разбившихся окон, но этим всё ограничивалось. К тому же, в городе улучшилась ситуация с продовольствием. Мелких птиц погружали на телеги и увозили, а вокруг гигантских туш, заполонивших улицы, собирались мужчины с топорами и цепными пилами. Вой моторов смешался со звуком разделываемых мяса и костей, и отовсюду в город проникало зловоние крови. Менее чем за полчаса огромную птицу разрезали до такой степени, что её уже невозможно было узнать. Ведь птицы-людоеды были хороши на вкус даже тем самым людям, которых они сами намеревались съесть.

Город наполнялся суетой. Телеги нагружались кучами мяса, потрохами, перьями, и костями и увозились. Их переправят на фабрики для химической обработки, вместе с частью заготовленного для хранения мяса, а потом отправят на склад. Остальное мясо распределят по мясным лавкам, и уже тем же вечером оно появится на обеденных столах. На фабриках заготовки уже ожидали мужчины с различной специализацией. Из некоторых костей сделают копья, сухожилия и внутренние органы пойдут на тетиву, а оставшиеся части скелета измельчат в пасту и доставят в больницу. Даже острые клыки могли использоваться как аксессуары. Кровь тоже имела своё применение — её, скорее всего, будут в малых дозах подмешивать в сок, или же выпивку в баре. Как было доказано, кровь хищных птиц, оказывала на людей стимулирующее действие.

Среди всей этой суматохи мать вдруг заметила, что её дочь пропала. Видя, как женщина мечется по городу, словно одержимая, выкрикивая имя девочки, остальные горожане, наконец-то, поняли, что её единственного ребёнка нигде не было видно. Пока ктото пытался успокоить обезумевшую мать, один из её друзей рассказал, что девочку видели идущей к парку. Были все основания полагать, что она, скорее всего, встретила свой конец в когтях гигантской птицы. Несколько человек начали рыскать по улице, но быстро остановились. С противоположной стороны к ним приближался красивый юноша, к которому, однако относились с предубеждением. Рядом с ним шла тоненькая фигурка. Женщина выкрикнула имя маленькой девочки и помчалась к ней. Мать и дочь, рыдая, заключили друг друга в объятия, а Ди даже не взглянув на них, повернулся и ушёл. Куда же он направился? Когда мать откинула в сторону волосы маленькой девочки, осмотрев шею, и убедилась, что на ней было никаких отметин, по её лицу расплылась улыбка облегчения.

— Он ничего странного с тобой не делал, нет? — спросил какой-то мужчина. — Ты знаешь, он же дампир, — все забормотали, что разделяют это мнение.

— Он спас меня, — буркнула девочка.

— Спас? От чего?

— Меня схватила птица… и унесла в небо…

— Ты несёшь чепуху. Ничего подобного в парке не происходило.

— Но это правда, — рассеянно произнесла девочка. — Мы падали с неба, а потом он спас меня… Он действительно спас меня.

Люди глазами пытались найти молодого Охотника, но его на шумной улице уже и след простыл.

Спустилась ночь, и небо затянули клубящиеся облака, подгоняемые ветром. Лунный свет померк. Этот день — а если точнее, вечер — был совершенно не похож на все остальные. Как правило, улицы в это время наполнялись гуляками. Расслабляясь после тяжёлого трудового дня, мужчины с раскрасневшимися лицами спорили в барах, где всю ночь горели огни и никогда не умолкал гул электрического органа. Женщины судачили о своих ежедневных заботах, пока дети носились по улицам, зажав в руке только что купленный фейерверк. Однако сегодняшним вечером на двери бара были опущены ставни, а по улицам танцевал один только ветер. Изредка встречались прохожие, но это были добровольцы с ожесточённым и мрачным выражением на лицах. В каждом доме окна были крепко-накрепко заперты, а мужчины вооружились до зубов и заточили колья. Этому городу первый раз довелось столкнуться с неистовствующим демоном, так хорошо знакомым жителям внешнего мира.

Как только Лаура заснула, мэр подозвал Ди:

— Теперь дело за тобой, — и, не сказав больше ни слова, вышел.

Разместив оставленное для него кресло у стены, Ди сел и стал ждать. Было одиннадцать часов вечера, самое подходящее время для Аристократа, чтобы нанести визит. Спящая на кровати девушка дышала спокойно, и хотя её дыхание было достаточно тихим, Ди расслышал в нём посторонний звук. Вдохи были чуть более длинными и глубокими, чем у простых людей, а когда она выдыхала, звук был похож на вздох.

Если Аристократ, напавший на девушку, жил только по ночам, то велика была вероятность, что он не знал о находящемся здесь Ди. Кто бы ни охранял юную леди, их сила, конечно, не шла ни в какое сравнение с властью Аристократа. Излишняя самоуверенность была чревата, и все Охотники на Вампиров понимали, что чувство безопасности это ключ к уничтожению Аристократов.

Прошёл час, затем второй, но ничего необычного не произошло. Ди и девушка, будучи абсолютно неподвижными, походили на статуи, только у Ди были открыты глаза.

В час ночи за окном раздался стук. Лаура резко проснулась. На губах заиграла дьявольская ухмылка вожделения, и только что открытые глаза засветились красным. Словно проверяя, где она находится, девушка подняла взгляд сначала к потолку, а затем осмотрелась по сторонам. Глаза её внезапно остановились, наткнувшись на Ди, проклятый самозванец, читалось во взгляде.

Те, кто познал наслаждение кровью, не пытались избежать его — скорее они были обречены утонуть в нём. Понаблюдав немного за сидящим поблизости с закрытыми глазами Охотником на Вампиров, и, отогнав пришедшие в голову мысли, Лаура повернула пристальный взгляд к окну.

— Кто там? — робко задала она вопрос непроглядной тьме.

Оттуда послышался тихий смех. Голос, который можно было различить лишь стоя совсем рядом, произнёс: «Я вхожу».

— Нет, — зашептала девушка. — Здесь Охотник.

— Мне такие как он не страшны. Теперь даже твой отец не сможет тронуть меня.

— Но он не похож на других людей, — тихо сказала Лаура. — Что-то в нём не так.

— Не смеши меня.

Девушка наблюдала, как нечто похожее на чёрное пятно начало просачиваться сквозь окно. На глазах у Лауры оно стеклось к полу и, приняв человеческие очертания, стало выглядеть как реальное существо из плоти и крови. Этот вампир был наделён одним из выдающихся умений — проходить в комнаты в виде тумана. Вид его оранжевой футболки и мятых джинсов заставил бы большую часть Аристократов содрогнуться. Выглядел он как молодой мужчина, мощного телосложения, однако всё его тело было слегка искажено, как фигурка человека, слепленного детскими руками…

Сперва посмотрев на Лауру, вампир переместил взгляд на Ди. Наверное, уснув, Охотник опустил голову на грудь и не шевелился. Глаза вампира яростно заблестели, красный свет придал фигуре Ди алый оттенок, и вскоре, сияние снова погасло.

— Это заставит его спать, — произнёс незваный гость. — Так же, как и других заставляло. Он и не вспомнит обо мне.

— О, пожалуйста, быстрее. Иди ко мне… — Лаура извивалась на покрывалах. — Я жажду твоего поцелуя. Мне… мне нужно…

— Я знаю, — губы вампира изогнулись. Его зубы были кривыми и грязными, но клыки производили впечатление. Пара сблизилась, и когда вампир неторопливо склонился над девушкой, прикрывшей в предвкушении глаза, воздух в комнате стал невыносимо холодным. Особенно сильно холод исходил из одного угла. Не веря в происходящее, злоумышленник обернулся.

— Мерзкий ублюдок, — рявкнул он. — Хочешь сказать, мой взгляд на тебя не действует?

Ди молча поднялся.

Только вампир собрался броситься на Охотника, как тут же застыл, и без того бледное лицо совсем потеряло цвет. Его остановила аура Ди. Если я пошевелюсь, то считай уже труп, подумал он.

— Поблизости есть ещё такие, как ты? Прежде, чем ответишь, советую назвать своё имя, — тихо скомандовал Ди. Его спокойный голос был настолько твёрдым, что не потерпел бы никаких возражений. — Ответь. Как тебя зовут? Ты единственный?

— Нет, не единственный… — ответил гость.

— Сколько других?

— Один.

— Как зовут тебя и второго?

Вампира начало трясти. Каждый дюйм его тела дрожал, будто сопротивляясь подстерегающей его опасности.

— Можешь не отвечать, — сказал Ди. — Если я найду тебя в списке жителей, то узнаю твоё имя. На выход.

Мужчина кивнул. Он медленно направился к двери в начале коридора, Ди последовал за ним. Что-то легко коснулось плаща Охотника. Бледная рука Лауры. Скорее просто рефлекс, нежели попытка спасти злодея. Однако Ди на долю секунды отвлёк своё внимание, и чары, действующие на вампира, разрушились. Тело злоумышленника потеряло форму. Не теряя ни секунды, туман чёрным облаком помчался к замочной скважине и тонкой струйкой просочился сквозь неё.

Правая рука Ди пришла в действие. Яркая как луна вспышка обрисовала дугу над его правым плечом, и вампир, предположительно, благополучно скрывшийся с другой стороны двери, издал мучительный предсмертный крик. Как ни странно, но выражение лица Ди изменилось. Поспешно распахнув дверь, он заглянул внутрь — в гостиную мэра.

Перед ним предстал вампир чуть отклонившийся назад. С левой стороны из него торчал острый деревянный кол. Ниже талии он оставался в своем туманном состоянии. С глухим стоном, ухватившись обеими рукам за горло, злоумышленник повалился на пол. Вероятно, туман был его истинной формой. Рухнувшее тело вскоре почернело и с хрустом сморщилось на полу.

— Ты что делаешь? — спокойный голос Ди звучал очень необычно.

— Ничего, я просто… — запнулся доктор Цуруги, помотав головой. — Я услышал странный звук, и замер, соображая, что мне делать, когда вдруг… Наши глаза встретились, а потом я просто запаниковал и ударил его.

Не говоря ни слова, Ди бросил взгляд на остатки тумана, расползшегося по полу и деревяшку, измазанную кровью.

— Как ты сюда попал? — наконец спросил Охотник, его голос вселял такой ужас, какой ни один яростный крик не смог бы.

— Пробрался тайком, — ответил доктор Цуруги, забрасывая мешок через плечо. Раздался громкий лязг, говоривший, что внутри находятся молоток и колья. — Но теперь-то всё в порядке, верно?

— Кажется, мы столкнулись с двумя противниками, — не обращая внимания, как после этих слов изменилось выражение лица врача, Охотник продолжал. — Один теперь мёртв, но мы не знаем о местонахождении второго. Ты уверен, что не было других жертв? Никого вообще?

Доктор Цуруги кивнул.

— Девушка, наверняка, пришла в себя, — сказал Ди. — Сходи, проверь.

— Конечно, — согласился молодой доктор, собираясь кивнуть в ответ, когда его взгляд остановился на ногах трупа, рассыпавшихся в пыль. Чуть ниже колен виднелся пустой промежуток толщиной в дюйм. — Это что же… Ты разрезал его, да?

Не дав ответа, Ди уселся на корточки рядом с остатками пыли, и как только убедился, что доктор Цуруги вышел за дверь, протянул левую руку к праху.

— Что скажешь? — спросил Охотник.

— О, это тяжёлый случай, — ответил хриплый голос. — Память была полностью стёрта из клеток. Зато, я полагаю, ты уже знаешь, что этот парень не служил никакому Аристократу, — получается, голос намекал, что этот вампир был рождён спонтанно?

Ничуть не удивившись, Ди кивнул:

— Но тот, кто не является Аристократом, не может просто по собственной воле в него превратиться.

— Тогда это значит, что кто-то заставил его обратиться, — предположил голос. — А сейчас перед нами искусственный вампир. Вопрос в том, кто создал его?

Ди не ответил.

— Пораскинем мозгами, они говорили что-то о разрешении войти в город некоему субъекту двести лет назад. Может снова он… — размышлял сиплый голос. — Всё это, однако, очень странно. Начиная с рассказа мэра, и, заканчивая тем, как вели себя местные жители. Не похоже, что прежде здесь поднимали шум из-за вампиров, значит, наши герои объявились внезапно спустя два столетия? Их странный гость никак не может до сих пор отсиживаться в городе, после стольких-то лет. А ты как думаешь?

Выпрямившись, Ди направился в комнату мэра:

— Здесь остаётся ещё один вампир, — ответил он. — Это всё, что я знаю.

Когда Охотник постучал, мэр высунулся из двери, как будто давно ждал его прихода.

— Ну, как? — спросил он.

— О нём позаботились.

— Моя дочь спасена?

— Спросите об этом доктора.

В то время как потрясённый мэр обернулся к спальне дочери, оттуда появился доктор Цуруги, заметив мэра, он довольно улыбнулся. Плечи мэра опустились, и он издал глубокий вздох:

— Могу я увидеть её?

Ди молча отступил в сторону, и мэр исчез в спальне.

— Поразительно, не правда ли? — раздалось в спину направившегося к парадной двери Ди. Это была не похвала, и не сарказм. Тон, каким была сказана фраза, больше походил на вызов. — Это существо заставляло всех трястись от страха, но стоило тебе появиться, и с ним в два счёта расправились… Однако смертельный кол ему в сердце забил ваш покорный слуга.

— Да, так и было — обернулся Ди.

Странная решимость, или что-то напоминающее её, отражалась сейчас на лице молодого врача. Никто никогда не смотрел на Ди с таким необычным выражением.

Мэр достаточно быстро вернулся из комнаты дочери. На его лице сияла улыбка, и он объявил:

— Раны на горле исчезли, а она мирно спит. И всё благодаря тебе, Ди!

— Прощу прощения, но я вообще-то был единственным, кто прикончил вампира.

Изумлённый мэр переводил взгляд с Ди на доктора Цуруги и обратно.

— Доктор прав, — сказал ему Ди. — Я был совершенно бесполезен.

— Не говори ерунды, — с чувством возразил доктор Цуруги. — Мэр, этот господин не только препятствовал тому, чтобы подлый вампир поднял руку на вашу дочь, но также и преуспел в том, чтобы вывести его из комнаты. Я просто оказался в нужное время в нужном месте, а награду мы можем разделить между собой.

— Благодарю, — Ди казался несколько удивлённым, голос его был странно мягок. Возможно, он был озадачен происходящим.

— Пройдём в мою комнату, — улыбнулся мэр. — Получишь своё вознаграждение. Мы поселим тебя в любом понравившемся тебе месте в этом городе, если, конечно, решишь остаться с нами надолго. Это было бы чудесно.

— Ещё рано, — в теперешней радостной атмосфере слова Охотника застыли словно сосульки. — Здесь остался ещё один вампир.

— Что? — мэр попытался говорить, но его рот так и остался полуоткрытым. — Это невозможно!

— Возможно. Он сказал, что их было двое, не думаю, что он лгал.

— Но… — забормотал мэр. — Видишь ли, до настоящего момента никаких жертв, кроме моей Лауры, не было.

Ди повернулся к доктору. Прочитав вопрос в его взгляде, врач покачал головой:

— Никто тайно ко мне в больницу не обращался.

— Когда проводился последний регулярный медицинский осмотр города?

— Неделю назад. Пара простуд и лёгкие хронические заболевания, но ничего необычного не было, и никто не пропустил осмотра. Ручаюсь за это.

— В последний раз на девушку напали три дня назад, а что потом?

— Не могу ничего утверждать.

Тяжело вздохнув, мэр поднёс кулак ко лбу:

— Ну и дела, стоило разобраться с одной проблемой, как тут же на её месте возникла другая. И теперь наш город, в который враги из внешнего мира не могут даже пробраться, захватили не один, а сразу двое мерзких гадов.

— Всего лишь двое, и нам ещё повезло, — отозвался доктор Цуруги, лицо его значительно переменилось. — Вы узнали только о своей дочери, но вполне могут быть и другие жертвы, которые были укушены и никем не замечены. Может, они ещё не обратились в вампиров, а может, их скрывают семьи.

— Верно, — кивнул Ди.

Люди всем своим существом боялись Аристократов, однако, если один из членов семьи превращался в нежить, любовь к своей плоти и крови иногда пересиливала страх. Существовало множество семей, что наблюдали, как их ребёнок с каждой ночью высыхает и бледнеет, и думали, что лучше спрятать его в каком-нибудь чулане, чем выгнать из деревни. Чаще всего в этих случаях, вся семья становилась последователями вампиров. Любовь пренебрегает смертью. Когда клыки собственного ребёнка, ради которого они рискнули бы своей жизнью, хладнокровно прижимаются к сонной артерии, сжимает ли чувство раскаяния сердце отца или матери? Или это наслаждение?

— Полагаю, будет лучше, если мы никому не скажем, что один из вампиров был уничтожен? — предложил мэр.

Ди и доктор Цуруги кивнули.

— Может это покажется немного странным, — начал врач, — но вы должны запретить Лауре покидать дом. Нам нужно, чтобы люди в городе думали, что этот инцидент не исчерпан — да, собственно, так оно и есть. Мистер Ди и я можем взяться за поиски.

Ди принял не свойственное ему выражение лица. Казалось, что человек в белом медицинском халате намеревался взять ситуацию в свои руки, но он, однако, совершенно не был похож на нахального типа, как будто само присутствие Ди заставляло его быть таким.

— Вообще-то, — начал мэр, неловко вытягивая шею, — это работа полиции. Мне придётся всё им рассказать.

— Если они до сих пор ничего не сделали, — возразил Ди, — не думаю, что и в будущем они добьются большего. Предоставьте всё мне, и образумьте любезного доктора.

— Понял. Доктор Цуруги, я бы попросил вас не распространяться об этом происшествии, и держаться подальше от расследования. Я вам приказываю как мэр.

— Но… — хотел было возмутиться врач, однако сдержался. — Отлично, сэр. Как бы мне не было жаль, но я воздержусь от присоединения к мистеру Ди в его работе. А теперь, если вы не возражаете, — громко распрощавшись, доктор распрямил крепкие плечи и исчез в темноте улицы.

— Ещё один? — устало проговорил мэр.

— Ещё один — и нам придётся ждать, пока ему не потребуется следующая жертва, тихо сказал Ди. — Доктор, наверняка, видел лицо вампира, однако ничего определённого на этот счёт не сказал.

— Имеешь в виду, был ли тот жителем города или нет?

Проигнорировав вопрос, Ди спросил:

— Когда последний раз у вас был без вести пропавший или умерший?

Прищурившись, мэр ответил:

— Смерть случилась два года назад, а без вести пропали где-то месяца три или четыре назад. Точная причина не известна, но наиболее вероятно, что они перебрали и свалились с городской стены. Я напишу тебе список имён и адресов.

Ди кивнул.

Следующим утром в дверь предоставленного в распоряжение Ди дома раздался оглушительный стук.

— Не заперто, — ответил низкий голос, однако стучавший не сделал даже попытки открыть дверь. — В чём дело? — спросил Охотник.

— Э-э, мэр и доктор Цуруги хотят, чтобы ты сейчас же явился к ним. Кому-то плохо. Отправляйся в район А промышленного сектора, — слова произносились явно со страхом, и через миг раздался звук удаляющихся шагов.

Молча поднявшись с простой кровати, набитой сеном, Ди взялся за необходимые приготовления, естественно, они заключались лишь в том, чтобы закрепить на спине меч.

Солнце было уже высоко. Люди на улице с ужасом наблюдали за шагающим с лёгкостью ветра мимо них Ди. Промышленный сектор располагался на самой окраине города. Он включал в себя три огромных квартала выстроенных в ряд зданий. Кроме самой энергии, поддерживающей город в состоянии полёта, всё, в чём нуждались его жители для продолжения существования, производилось в этом секторе, так сказать, жизненном центре.

Ди не обязательно было видеть надпись на дверях «Район А», его направляла сверхъестественное чутьё. У входа в полуцилиндрический дом стояла группа людей, среди них были и мэр с доктором, и, конечно же, шериф, опустивший руку на серебристую ракетную установку. Несколько мужчин, возможно помощников, отодвинули столпившихся зевак, чтобы не дать им подойти ближе. Когда приблизился Ди, толпа плавно расступилась, освобождая ему путь. Охотника встречали взгляды, исполненные усталости, изумления и ненависти.

У ног мэра лежал человек, лицо его было скрыто белым водонепроницаемым листом. Храня молчание, Ди опустился перед ним на одно колено и поднял лист. Под ним оказался мужчина средних, приблизительно около сорока, лет. Глаза оставались широко раскрытыми, а губы были крепко сжаты, что явно свидетельствовало об ужасающем происшествии, когда он не смог даже закричать.

— Что произошло? — спокойно поинтересовался Ди.

— Без меня бы ты не догадался, — съязвил шериф. — Проклятье, да в его теле не осталось ни капли крови. Наверное, один из твоих приятелей выпил его досуха.

— Не похоже, чтобы случилось именно это, — Ди повернулся к доктору Цуруги, тот кивнул.

— Так и есть, в теле не осталось крови, однако нет никаких признаков укуса.

— Осмотрите его получше, и найдёте отметины, — возразил шериф. — В любом случае, у нас теперь имеется ещё одна жертва, а если вы и дальше будете надеяться на этого шута горохового, на нашей совести окажутся и следующие жертвы. Мэр, думаю, что пора бы моему отделу заняться этим вопросом, предоставьте дело нам. Через семьдесят два часа мы выловим эту мразь и избавимся от всех укушенных.

Лицо мэра Минга мучительно перекосилось.

— Не смотря на то, что признаки схожи, — произнёс Ди, — это, однако не работа Аристократов или даже одной из их жертв. Вы не найдёте на нём следов от укуса. Я полагаю это…

Доктор Цуруги уже согласно кивал:

— Это вполне может оказаться какой-то новый вид заболевания.

— Что?! Теперь-то я точно уверен, что вы, ублюдки, оба в сговоре! — взревел шериф.

— Дайте мне ещё три дня, — сказал Ди. — Если за это время я не найду вашего врага, то покину город.

— Да чтоб тебя…

— Довольно, — перебил шерифа мэр. — В течение следующих трёх дней поисками вампира занят только мистер Ди. Шериф, вы ни при каких обстоятельствах не должны вмешиваться.

Хаттон прикусил язык, хотя лицо его пылало от гнева.

— Мудрое решение, — сказал доктор Цуруги, стоя спиной к громадному стражу порядка.

— Ах ты, жалкий докторишка… — прорычал шериф, вцепившись в плечо врача своими мясистыми пальцами, и вдруг что-то ухватилось за запястье полицейского — рука мэра.

— Шериф, — сказал мэр в лицо полное неприкрытой враждебности. Всего лишь одно слово, и через секунду багровый оттенок сошёл с лица шерифа.

— Ладно, вы — мэр и я вам подчиняюсь, но у него есть только три дня. За это время он не получит от нас никакой помощи. Он должен будет проводить все опросы и расследования самостоятельно, и вот, что я вам скажу — это чертовски большой город, затем он ушёл, сопровождаемый своими сотрудниками.

— Так, теперь тело… — доктор Цуруги потёр веко. — Нам отнести его в морг или обратно в больницу? Лично я бы хотел обследовать его. У него ведь не было семьи, верно?

Мэр кивнул.

— Значит, пока мы вернём его в больницу. Нельзя исключать варианта, что это может быть своего рода болезнь.

По приказу мэра вышли двое горожан, встали у противоположных концов носилок, и погрузили тело на заднюю часть мотоцикла скорой помощи, припаркованного поблизости.

— Ну, я поехал.

Молодой врач скрылся из виду, оставляя за собой лишь рёв мотора. Остались только Ди и мэр. Сильный порывистый ветер кружил вокруг этих двоих. Возможно, то была буря, несущаяся от света к тени, а возможно и нечто иное.

— Что же это? — задал вопрос мэр. — Думаешь, это могла быть болезнь?

Ди не ответил ему. Вероятно, впервые он столкнулся с трупом, полностью лишённым крови, но не имевшим никаких следов укуса:

— Я не знаю наверняка. Хорошо бы доктору Цуруги поторопиться с анализом. В зависимости от его результатов, может стать необходимым создание вакцины, в таком случае, ему придётся делать это быстро.

— Значит, ты всё-таки думаешь, что это болезнь… — на лбу у мэра выступили бисеринки пота.

Сидя в лучах солнечного света, пробивающихся сквозь окно, девушка обдумывала предстоящую ей судьбу. Она не могла ни говорить, ни слышать, доктор Цуруги дал ясно это понять, и ей казалось, будто она проваливается прямо в ад. Она вынуждена жить в мире, лишенном звуков, в котором она не может передать простейшую мысль, если при ней не окажется ручки. Доктор попытался утешить её, заверив, что на ней не оставят ни одного шрама от радиационного отравления, но какое это могло иметь значение? «К тому же, сколько мне лет?» Девушка снова попыталась подсчитать. Семнадцать. В таком возрасте ещё вся жизнь впереди, а для неё теперь всё потеряно. Когда она наконец-то осознала, что произошло, ни о чём другом уже не думалось. Она желала только смерти. А потом пришёл он. Прекрасное лицо человека, который, по словам других, спас её, осталось в памяти. Невероятно красивый и абсолютно невозмутимый. «Он спас меня», непрестанно думала девушка. «Надеюсь, он снова придёт, чтобы повидать меня, хотя бы ещё разок».

Мимо девушки пронеслась череда звуков. Шаги врача и медсестры, идущих по коридору. Скрип каталки, на которой похоже лежало мёртвое тело. Голос, исполненный отвращения. Через тонкую стену доносился шум генератора и электропилы. Вам, наверное, покажется, что девушке повезло не услышать этого.

«Ну, и что же дальше?» Лишь одна эта мысль крутилась у неё в голове. Небо за окном приняло лазурный оттенок. Она не догадывалась, где находились сейчас доктор с медсестрой, в соседней комнате или нет. Как только мерк свет, её от них отделяла бездонная пропасть.

Именно тогда девушка заметила отражающуюся сквозь стеклянную дверь фигуру. Она видела, как чёрное пятно проявилось на стекле и начало быстро разрастаться, совсем как цветок, раскрывающий свои лепестки при замедленной съёмке. На глазах у девушки, пятно быстро превратилось в подобие чёрной густой массы, её края слегка шевелились, пока она приближалась к кровати девушки. Лори не могла двинуться с места, она уже собиралась нажать кнопку экстренного вызова, когда чёрное нечто ловко подхватило её и отставило в сторону.

«И так, ты понимаешь, что я говорю?»

Мысль, словно игла, пронзила голову. Глаза девушки от удивления широко распахнулись.

«Не стоит так удивляться, это называется телепатией, с её помощью человек может заставить услышать свои мысли, не произнося при этом ни слова. Это сможет даже немая юная леди. Хотела бы попробовать?»

Лори закивала так энергично, будто делая зарядку.

«Хорошо, я покажу, как это делается, но взамен, я хочу тебя кое о чём спросить. Ответишь?»

Девушка снова кивнула, её пристальный взгляд, казалось, изо всех сил цеплялся за колышущуюся чёрную фигуру.

«Я так понимаю, в твоём доме проводились определённые эксперименты». Голос, раздающийся в голове, завораживал. «Тайна исследования скрыта где-то внутри дома, скажи мне где. Нет, не нужно говорить, просто подумай об этом».

Девушка прикрыла глаза, пытаясь собрать вместе всё, что могла вспомнить о своей прошлой жизни, ища конкретный пример эксперимента, проводимого её отцом. Однако попытка не увенчалась успехом, и Лори ничего не оставалось, как передать эту мысль.

«Не может быть!» Мысли призрачной фигуры обожгли словно огонь. «Твой отец был вовлечён в запрещённые эксперименты, и только он смог воплотить их в жизнь. Ответь мне, ты должна помнить!»

Вопрос раскалённой сталью жёг мозг девушки, её начало трясти, и она упала в обморок. В этот момент распахнулась дверь.

— Ты ещё кто такой? — слова доктора Цуруги ураганом пронеслись по комнате.

Тень бесшумно повернулась к врачу. Может по молодости или от необдуманности, но доктор широко расставил руки и попытался схватить призрачную фигуру. Руки скользнули сквозь незваного гостя, даже скорее — тень прошла прямо через тело врача. Сработала молекулярная неуловимость.

— Эй, — воскликнул доктор Цуруги, подбежав к Лори. Он понятия не имел, что здесь произошло. — С тобой всё в порядке? — спросил он.

Проследив за движением губ, Лори кивнула в ответ.

Заметив бледное синее свечение на руках, врач с удивлением отпрянул — последствия молекулярной неуловимости.

— Похоже, мне тоже придётся принять что-нибудь от радиации, — доктор рассеянно улыбнулся Лори.

Но в её голове, всё ещё билась мысль тени: «Ты тоже можешь использовать телепатию», так она сказала.

Тело умершего горожанина должны были похоронить на городском кладбище. Согласно вскрытию трупа, смерть наступила из-за обильной и быстрой потери крови — и это всё, что удалось установить. Труп осмотрели с головы до ног, но за исключением нескольких незначительных ссадин, не обнаружили никаких признаков смертельных ран. Когда люди несли гроб с трупом мужчины к кладбищу, все думали об одном и том же.

Когда сядет солнце, он возродится. Старенькие роботы гробовщика закончили рыть яму, и труп похоронили. Могилу присыпали землёй, а гробовщик — подрабатывающий заодно и священником — нараспев прочитал несколько слов из молитвы, надёжно упокоив погибшего.

Вскоре после того, как зашло солнце, ни единой души не осталось поблизости от этого унылого клочка земли. И тут вдруг появилась женщина лет тридцати, она быстрой походкой куда-то направлялась. Женщина была женой управляющего универмагом. Двигалась она странно, как будто её постоянно подталкивали. На ходу она запрокидывала голову, упиралась ногами, но её снова тащили вперёд.

И вот она остановилась перед свежей могилой. Опустившись на колени, женщина прислонилась щекой к насыпи так, что земля зашуршала от соприкосновения с кожей, затем она снова поднялась на ноги. Со страшно перепуганным и перекошенным лицом она согнулась над могилой и начала рыть. Каждое движение рук отбрасывало всё больше и больше комьев земли, и уже через мгновение позади неё выросла небольшая горка.

Когда в глубине ямы показалась крышка деревянного ящика, губы женщины торжествующе изогнулись. Какая же чёрная злоба таилась в этой улыбке. Яма глубиной была футов десять. Женщина уставилась на гроб. Солнце уже закатилось за край равнины, и только уличные фонари освещали сейчас действия женщины.

Гроб медленно начал подниматься. Как будто сам себя выталкивая из земли, он абсолютно ровно плыл всё выше и выше, и, наконец, достиг края отверстия. Страх и восторг смешались на лице женщины.

Поднявшись из опустошённой могилы, гроб остановился на уровне подбородка женщины. Крышку изнутри открыла бледная рука. Так же осторожно и неторопливо, как гроб поднимался из могилы, оттуда появился мертвец. Продолжая сидеть в гробу, он повернулся к женщине и заулыбался. Жемчужные клыки выступили изо рта, глаза источали красный свет. От этого взгляда женщина совершенно потеряла контроль над собой, она улыбнулась ему в ответ. Неуклюже двигая конечностями, вампир спустился на землю. Гроб остался висеть на прежнем месте.

Вампир подошёл ближе, женщина безмолвно ждала. Впервые ей открылось, что при жизни этот человек любил её. Раздался короткий, тихий свист, и в тот же миг что-то вонзилось в затылок вампира — тонкая деревянная игла.

— Сожалею, но твоё время вышло, — произнёс глубокий голос. Справа от вампира прошелестели ветки деревьев, но он не мог вымолвить ни слова. — И раз уж ты восстал из мёртвых, я полагаю, ты знаешь, как выглядит тот, кто сделал это с тобой. Расскажи мне.

Даже если бы мужчина захотел ответить, у него из шеи до сих пор торчала игла. Вампир отпрыгнул в сторону на добрых шесть футов, и женщина тут же, рухнула на землю.

— Тебя необходимо уничтожить, — ледяным тоном сказал Ди. — Но прежде, чем ты умрёшь, как на счёт того, чтобы сделать одолжение миру дневного света?

Мужчина правой рукой дотянулся до конца иглы. У него не возникло проблем с тем, чтобы вытащить деревяшку, брошенную Ди. Из раны хлынула кровь, вампир сжал губы.

Подняв левую руку и держа её прямо и горизонтально как нож, Ди бросился вперёд. Красный поток, льющийся из вампира, рассекло ровно пополам краем ладони Охотника, но оба ручейка испарились в темноте, однако Ди смог разглядеть белый пар, поднимающийся над землей, в том месте, куда пролилась кровь вампира.

— Какой странной силой ты обладаешь, — заметил Охотник. — Однако конец уже близок, и, не давая вампиру второго шанса зажать губы, Ди с головой накрыл его своим плащом. Когда же он откинул плащ, мужчина без сознания повалился на землю, как будто затянутый верёвками. Посмотрев вниз на вампира, Ди мягко произнёс:

— С ним покончено. Выходи.

— Покорнейше благодарю.

Где-то на расстоянии пятнадцати-двадцати футов от места происшествия затрещали ветки, и оттуда проворно выскочила фигура.

— Так у тебя есть трюк, чтобы в один момент уложить прихвостня Аристократа? Будет свободное время, я бы хотел посмотреть, как ты это делаешь, ни кто иной, как Джон М. Брэсселли Плуто VIII закончив последнюю фразу, разразился гогочущим смехом.

— Ты зачем сюда пришёл? — спросил Ди.

— Ой, да ладно, партнёр, не наезжай, — Плуто VIII улыбнулся Охотнику, выражение его лица извещало всех, что они были друзьями целую вечность. — Я знал, что он обязательно возродиться, поэтому просто ожидал поблизости. Ну, скажу я тебе, здорово же ты задал этой твари. Я впечатлён. Очень впечатлён!

— Что тебе нужно? — мягко поинтересовался Ди.

— Ничего, — серьёзно покачал головой Плуто VIII. Если бы его замучили пытками до немоты, то одним только этим жестом он мог бы выразить всё.

— Не важно, просто держись в стороне.

— Да, сэр, — трудно было сказать, что творилось у Плуто VIII в голове, но он отчегото отсалютовал Охотнику, а затем добавил:

— Кстати, ты случайно не собираешься забрать с собой этого ползучего гада и заставить его говорить?

— О чём это ты?

— По-моему вполне очевидно, разве нет? Ты стремишься узнать, кто же создал этих существ. Он ведь потерял всю кровь, однако на теле нет ни царапины. Как странно?! Тебе нужно изучить, что стало причиной этого.

— Ты совершенно прав, — легко неся клыкастого мужчину на одном плече и потерявшую сознание женщину — на другом, Ди отвернулся.

— Эй, погоди-ка! Ну, подожди минуточку, — взмолился Плуто VIII, едва поспевая за Охотником. — Позволь, я понесу даму. Ох, и не просто, скажу я тебе, подцепить девчонок в этом городишке. Я могу болтать до посинения, а они даже не обратят на меня внимания. Хочу воспользоваться шансом, чтобы реабилитироваться.

Не было ясно, потрясло ли сказанное Охотника или нет, но пока Ди стоял, Плуто VIII практически вырвал у него женщину и взял её тело к себе на руки.

— Приятель, ты серьезно думаешь, что этот тип прямо так тебе всё и выдаст? Ну, то есть, он же всё-таки сраный вампир!

Ди ничего не ответил.

— Поведаю тебе один секрет. Я смогу заставить его рассказать тебе всё, что угодно. Можешь спрашивать у него, о чём захочешь, только разреши и мне задать ему пару вопросов.

Ди замер и медленно обернулся к Плуто VIII. Мотоциклист, должно быть, прочитал что-то на лице Охотника, потому как ту же удивлённо вскрикнул и отпрыгнул назад на целых десять футов.

— Разве я не говорил тебе, не смотреть на меня так? Подумать только, один вид твоей физиономии вызывает во мне непреодолимое желание подрочить. Смотри, а то так и влюблюсь в тебя, если не будешь осторожен.

— Что ты задумал?

— Чёрт, ничего.

— Мне поговорить с мэром, чтобы он выпроводил тебя из города?

— Не кипятись, — фыркнул Плуто VIII. — Я предполагал, что ты можешь попытаться провернуть что-нибудь эдакое, поэтому нашёл себе новое убежище. К тому же, ты не можешь даже обнаружить, в какой норе отсиживается вампир, и знаешь, я не удивлюсь, если ты не справишься и с тем, которого сейчас тащишь, — Плуто VIII попал в точку. — Ну, так что? Прекращай дуться и решайся уже.

— Хорошо, — кивнув, тихо ответил Ди.

Плуто VIII наконец-то привёл Ди к заброшенному пансиону рядом с районом C в промышленном секторе.

— Ну как? Большущий, а? Я занял здесь три комнаты. Жрать могу, где захочу. Ты сейчас лицезреешь помещика, — хорохорился Плуто VIII. — И мне плевать, если ты кому-нибудь проболтаешься об этом месте, уже через пять минут, я переберусь в другое укрытие. Я, знаешь ли, как скользкий угорь, изворотливее любого вампира.

— Что тебе на самом деле нужно? — спросил Ди.

— Как думаешь, с кем ты тут имеешь дело? — Плуто VIII уселся на пластиковый стул, жестом пригласил Ди последовать своему примеру, но Охотник садиться отказался. Женщину из универмага они оставили лежать на достаточно оживлённой улице, где утром её обязательно кто-нибудь обнаружит. Те, кто, как и она, побывал под властью вампира, потом не вспомнят абсолютно ничего, пока пребывали под его чарами. Плуто VIII уложил потерявшего сознание вампира на достаточно простую широкую кровать, и, с каким-то нездоровым любопытством потыкав пальцем длинные клыки злодея, сказал:

— Ну, а теперь, давай посмотрим, сможем ли мы заставить его ответить на парочку другую вопросов. Так-с, подберёмся поближе.

С этими словами Плуто VIII забрался на кровать, куда поместил вампира, затем улёгся на спину рядом с ним, Ди заметил, что он сжал руку вампира, потом байкер закрыл глаза. Как только он это сделал, с его лица пропало всё выражение, а вампира в это же самое время всего начало трясти и его глаза широко распахнулись.

— Неплохо, а? — произнёс вампир голосом Плуто VIII. Хотя лицо естественно принадлежало фермеру, сейчас оно необъяснимо наполнилось выражением глаз и речи, свойственным именно Плуто VIII. Этот коротышка действительно обладал способностью меняться телами с другими людьми. — Чертовски, холодно, — простонал он. — В башке у этого парня, да и вообще во всём его теле просто одна большая-пребольшая заснеженная страна чудес, зато находясь здесь, я знаю всё, о чём он думает. И так, посмотрим, его обратил в вампира… ничего себе, его вообще никто не обращал. Ему просто внезапно стало холодно, и он упал на землю перед тем заводом. Похоже, именно так всё и обстояло. Просто чёрт-те что!

— Эта болезнь заразна?

На вопрос Ди Плуто VIII ответил:

— Не знаю, единственное, что могу тебе точно сказать, у него очень сильная жажда крови, вот так вот.

Внезапно голос Плуто VIII изменился. Его обычно дружелюбное лицо превратилось в злобную маску. Теперь, когда оно стало лицом демона, он вскочил на ноги. Человек, который завладел телом вампира, был выброшен оттуда с потрясающей лёгкостью. Искусственный то вампир или нет, но ментальная сила, управляющая жертвами, была поистине огромна. Медленно демон направился к Ди — и вдруг улыбнулся во весь рот, точно так же как это делал Плуто VIII.

— Извини, — засмеялся он голосом байкера. — Не хотел тебя пугать, хотя я бы и не сказал, что ты испугался. Ну, полагаю, теперь твоя очередь, Ди, или у тебя был только один вопрос?

— Нет, у меня есть ещё. Что он всё-таки искал в том доме?

— Не могу сказать, — равнодушно ответил Плуто VIII. — Он, вероятно, получил какие-то сведения, но всё, что с ними связано, покрыто туманом. Думается мне, ответа не будет.

Ди никак не отреагировал.

— Похоже, наш план провалился.

Ди едва заметно кивнул.

Одним из необычных явлений, связывающих кровопийцу с его добычей, являлся обмен воспоминаниями. Зачастую воспоминания вампира копировались в мозг его или её жертвы. В большинстве случаев то, что передавалось жертве, было лишь небольшой частью памяти вампира, но существовали и жертвы, заполучившие все воспоминания Аристократа. Отправляя своё сознание в тело другого человека, Плуто VIII надеялся получить доступ к любым воспоминаниям, которые, возможно, принадлежали тому, кто обратил этого мужчину.

Не говоря ни слова, Ди забросил нежить на плечо.

— Эй, ты что делаешь?! — закричал труп — или точнее Плуто VIII.

— Если мы закончили с ним, я должен вернуть его обратно в могилу. Хочешь выйти из него, тогда тебе лучше поторопиться.

— Какой же ты маленький неблагодарный эгоист, — поглумился мужчина, и затем тело вдруг обмякло. В тот же самый момент тело Плуто VIII поднялось с того места на кровати, где лежало прежде. — Чтоб ты знал, требуется большая подготовка сознания, чтобы скакать из одного тела в другое. Ох, кажется, мне поплохело…

Ди бесшумно покинул комнату байкера.

Сквозь бурые равнины, ослепительно сверкая, мчался город. Компания пастухов и торговцев завистливо покосилась в его сторону и приветственно замахала руками, однако город ничем их не отблагодарил и продолжил своё неумолимое путешествие. Но стоит задать себе вопрос, на самом ли деле он был на пути к лучшим временам. Город неутомимо двигался прямо на сверкающее злобным оскалом солнце.

Следующим днём Ди опросил около двадцати из перечисленных в списке мэра мужчин, которые опечатывали семейный дом Найтов. Все они отвечали одно и тоже. Никто из них не видел и не слышал ничего подозрительного, пока вещи выносили из дома. Тайны этого жилища так и остались покрыты мраком. Ди уже собирался поговорить с последним человеком в списке, шерифом Хаттоном, когда кто-то окликнул его. Это был доктор Цуруги. Обернувшись Ди спросил:

— Ну как?

— Состояние трупа остается неизменным, я ничего не смог обнаружить, — доктор говорил о человеке, который прошлой ночью поднялся из могилы. Ди отнёс его тело, проверенное прежде Плуто VIII, доктору Цуруги и попросил провести повторную медицинскую экспертизу. — Это, конечно, моё личное мнение, что всё вызвано некой вирусной инфекцией, и пока я не смог понять, кто преступник.

— Начнутся неприятности, если не сможешь, — только и сказал Ди.

Представив, о каких именно неприятностях говорит Охотник, доктор Цуруги вдруг обнаружил, что со лба льёт холодный пот, и поднял тыльную сторону ладони, чтобы стереть его.

— Увидимся позже, — Ди повернулся спиной.

— Подожди, — позвал врач.

— Ну что?

Молодой доктор застенчивым жестом, который был ему, по всей видимости привычным, почесал затылок.

— Не мог бы ты, если не возражаешь, сходить со мной? К Лори Найт, я имею в виду. Она немного странно себя ведёт.

— Странно?

— Да, со вчерашнего дня, как на неё напал этот странный призрачный тип, её поведение стало каким-то необычным.

— Если я пойду посмотреть на неё, это ничего не изменит.

— Ну, и если не пойдёшь, это не принесёт ей пользы.

— Тогда тебе придётся подождать, пока я разберусь с одним делом, — сказал Ди и ушёл. Петляя по многочисленным улицам и глухим переулкам, он добрался до отделения полиции. Внутрь он зашёл через разбитую стеклянную дверь, склеенную полосами клейкой ленты.

Закинув ноги на стол, шериф перебрасывался шуточками с несколькими своими помощниками, но как только он заметил Ди, его вдруг передёрнуло.

— Тебя чего сюда принесло? — спросил он. — У тебя ещё два дня в запасе, и только не говори мне, что ты уже убираешься восвояси?

— У меня к тебе дело, — прямо сказал Ди. — Могу я поговорить с тобой наедине?

Вероятно, застигнутые пугающей аурой Охотника, двое помощников быстро подскочили на ноги, однако шериф огромными ручищами усадил их обратно.

— Минутку, парни. Это отделение полиции, и мы здесь не подчиняемся никаким проходимцам, в особенности всяким вонючим Охотникам на Вампиров. Вы никуда не уйдёте, будете сидеть здесь вместе со мной и слушать, что он скажет, понятно? Ну так, чего там у тебя? — последнее было адресовано Ди.

— Мне вообще-то всё равно. У меня всего лишь один вопрос. Когда вы опечатывали дом Найтов, ты что-нибудь там заметил?

— Что ты подразумеваешь под «чем-нибудь»? — хохотнул шериф, демонстрируя жёлтые зубы.

— Может какие-то необычные предметы? Странные снадобья, бумаги с формулами или уравнениями? Особых существ? Что-то такое.

Шериф громко фыркнул:

— Конечно же, ни черта подобного там не было.

— Тогда у меня есть другой вопрос к тебе. Почему семья Найт покинула город?

— Мог бы спросить об этом у мэра.

— Сам город прогнал их или…

— Или что?

— Или они сами с радостью отсюда уехали? Который вариант?

— Ты, гад, заявился сюда, чтобы нервы нам трепать?! — рявкнул шериф Хаттон. Оба помощника приготовились к атаке. Шериф начал подниматься со своего громадного стула, но его зад успел лишь на дюйм оторваться от сидения, когда шериф резко замер. Ди остановился прямо перед ним. Он просто стоял, а каждая пора его тела источала сверхъестественную ауру, и она одна удерживала и шерифа и его помощников от каких-либо действий.

— Ответь мне честно, — произнёс Ди.

— Ты… ты что, твою мать, решил пошутить со мной, — взбесился шериф, однако голос его предательски дрожал.

— Ну что ж, ты не оставляешь мне другого выбора.

Подняв левую руку, Ди приложил её ко лбу шерифа, и на лице того появилось бессмысленное выражение, свойственное скорее умственно отсталым. Глаза полузакрыты, а из уголка рта течёт слюна. Страж закона рассеянно уставился в пространство перед собой.

— Почему семья покинула город?

Ответ последовал не сразу. Наверняка в голове шерифа сейчас шла жёсткая борьба между его собственным разумом и словами Ди. Вопрос был только в том, когда она закончится.

— Та семья… проводила странные эксперименты… Подробностей не знаю… — шериф торопливо выговаривал каждое слово, без сомнения этому поспособствовала сила левой руки Ди.

— Ты знал об этом, и тем не менее ничего не сделал? — задал вопрос Охотник.

— Я хотел…, но потом… мэр остановил меня.

— Мэр? — глаза Ди заблестели. — Зачем бы ему это понадобилось?

— Не знаю… Но у меня был официальный приказ… Нельзя было ничего предпринимать… к той семье… никогда… Думаю, у прежнего шерифа… был такой же приказ.

— Как долго это продолжалось?

— Долго… Где-то лет двести…

Если вспомнить слова мэра, то как раз с того момента, как мрачный незнакомец посетил в город.

— И их странные эксперименты проводились всё это время?

— Я… я не знаю…

— Семья Найт была изгнана из города или они уехали по собственной воле?

— Они… сбежали…

— Сбежали?

— Ночью, перед тем как, они убежали… мэр приказал мне… Я пошёл к ним в дом… Семья была там… Арестовал их на месте… как и распорядился мэр… Бросил их… в тюрьму… Дочь была с ними, конечно же… Мэр никогда не говорил мне…, зачем нужно было делать это… Только сказал, что они совершили серьезный проступок… против всего города…, и это всё.

— Понятно.

«Проступок» это значит те самые эксперименты, что семья Найт проводила в течение нескольких поколений. Но по какой причине мэр — всегда поддерживающий Найтов — приказал их арестовать? И что они могли ему рассказать?

— Как вели себя мистер и миссис Найт?

— Я не знаю… Они не боялись… вообще… Они оба… казалось, раздумывали над чем-то очень важным… Что это могло быть… Я не знаю.

— Как они сбежали?

— На следующий день… Я пошёл на осмотр…, а решётка… расплавилась. Мистер Найт был химиком… Наверное, он что-то прятал у себя… Кислоту или что-то такое…

— Я ещё поговорю с тобой, — рука Ди отпустила шерифа.

Только когда край чёрного плаща Охотника скрылся за дверью, шериф и двое его помощников без чувств рухнули на стулья совершенно опустошённые.

Доктор Цуруги поджидал Ди.

— Я понимаю, ты очень занят, но я действительно хотел, чтобы ты пошёл со мной, сказал он.

Ди кивнул.

— Я же обещал, так что идём.

И они вдвоём зашагали к больнице.

— Тихий городок, — высказался вслух Ди.

— Кажется да. Шерифу с мэром, похоже, не составляет труда поддерживать тут порядок. Они просто не пропускают сюда незнакомцев, чтобы те не доставляли им неприятностей, и горожане, считающие себя благонравными, тоже следуют установленным правилам. Время от времени кто-нибудь побуянит, но по силе с шерифом никто не сравниться.

Улыбка коснулась губ Ди.

— Кроме тебя, — сказал он.

Доктор Цуруги промолчал, но по его лицу расплылась широкая ухмылка. Снова обернувшись к Ди, он спросил.

— Сколько ты пробудешь в городе?

— Если справлюсь с делом сегодня, то смогу уехать завтра, — и в свою очередь, что было совершенно не похоже на Охотника, спросил. — А ты?

— Ну, у меня контракт заключён на весь год, но думаю, что уеду я раньше.

— Разве для города не станет проблемой, если их врач соберётся уехать?

— Ничего страшного, найдут себе другого врача, — ответил доктор Цуруги.

— Тебе надоело?

— Не говори глупости. Ты же не думаешь, что это на меня похоже. Я немного изучал психологию, и с психологической точки зрения, ты не найдёшь более интересного места. По сути, города во Фронтире обязаны обладать очень мощными средствами управления, чтобы контролировать защиту от врагов извне, но здесь люди живут совершенно по-другому. Как думаешь, куда направляется этот город?

Ди не ответил.

— На самом деле, они скитаются по миру абсолютно без всякой цели.

— У людей там внизу, на твёрдой земле, тоже нет цели. Человечество, Аристократия все так живут, — сказал Ди.

— Да, но в деревни приходят люди, из городов уезжают люди, здесь же ничего подобного нет. Ты хоть представляешь себе, сколько времени и сил тратят жители этого города, чтобы придумать лекарство, справляющееся с проблемами, вызванными близкородственными связями? По моему скромному мнению, единственным вменяемыми людьми в городе были Найты.

— А ты что-нибудь о них знаешь? — спросил Охотник.

— К сожалению, нет.

— Полагаю, это место совсем тебе не подходит. Тебе нравится путешествовать, верно?

Молодой врач глубоко и искренне кивнул в ответ. Его тёмные глаза сверкнули.

— Да. Я повидал разных людей. Можно сказать, что я стал доктором, потому что мне нравится путешествовать. Фронтир не так уж безнадёжен, и, несмотря на всё, что они пережили, люди всё равно стараются жить полной жизнью. Держу пари, тоже касается и оставшихся Аристократов. А я просто хочу помочь людям.

Ди молча продолжал идти, но глаза его были наполнены какой-то невероятной теплотой. Молодой врач и не заметил, как его слова сотворили маленькое чудо.

— Ты дампир, да? Давно путешествуешь?

— Немного дольше, чем ты, — ответил Ди.

— Я скоро буду таким же, — горячо воскликнул врач. — Думаю, что стану таким же опытным, как ты. Попутно научусь ездить верхом и владеть мечом.

Хотя слова молодого доктора звучали с вызовом, Ди оставался спокоен.

Наконец, пара добралась до больницы. Медсестра шла впереди, сопровождая их к палате. На протяжении тех десяти футов, что они прошли, девушка чуть не врезалась в стол, едва не разбила рукой оконное стекло, и была подхвачена доктором, когда споткнулась о порог… И всё, потому что она никак не могла оторвать взгляда от Ди.

На коже Лори ещё оставалось несколько бледных розовых пятен — следы от заживающих ран. По-видимому, в пластырях для высасывания радиоизотопов из её тела больше не было необходимости, все бинты были сняты. Сейчас девушка, одетая в синюю пижаму, сидела на кровати.

Немного помедлив, доктор Цуруги взял в руки записную книжку, написал: «Как ты себя чувствуешь?», и передал ей. Он сделал это, потому что Ди даже не потрудился чтонибудь сказать.

Прочитав записку, Лори кивнула. В волнении она поправила воротник пижамы и стащила рукава вниз. Казалось, девушка смущена, что кто-то видит следы, оставшиеся от радиационного поражения.

«Мистер Ди пришёл навестить тебя», черкнул врач в блокноте. «Он желает тебе скорейшего выздоровления».

Ди взял ручку. Глаза доктора Цуруги полезли на лоб, пока он наблюдал за тем, что пишет Охотник: «Почему твои родители уехали из города?».

— Подожди хотя бы минуту, — рыкнул на него врач. — Эта юная леди всё ещё больна и проходит лечение. Я привёл тебя сюда не для этого. Я хотел, чтобы ты помог вернуть её к жизни. Многие пациенты нуждаются в поддержке больше, чем в чём-либо ещё, в особенности девушки её возраста.

— А я пришёл сюда, потому что у меня есть вопросы, — парировал Ди.

— Не верю своим ушам, лучше бы я никогда тебя сюда не приводил.

— Ты можете веселить её в любое другое время, а моя работа ждать не будет.

Доктор прикусил язык, а Ди продолжил.

«Один из Аристократов был создан непонятным пока для нас образом. Если их число увеличиться до ста, то мы будем не в состоянии противостоять им. Моя работа состоит в том, чтобы избавиться от него, но если мне придётся допросить каждого человека в городе, это займёт слишком много времени».

— Просто безумие, — печально вздохнул врач.

Ди посмотрел прямо в лицо Лори и молча стал ждать ответа.

Вспышки воспоминаний пронеслись в голове Лори. Тот же вопрос прошлой ночью ей задала призрачная фигура. О ней самой совершенно никто не заботился. У всех на уме были лишь эксперименты её родителей.

Гнев душил девушку, подкатил комом к горлу и снова отступил. Лори подняла голову и встретилась взглядом с Охотником. Его холодная, окутанная зловещей аурой, невозмутимость всё же показалась ей печальной. Ярость отпустила сердце Лори.

Положив левую руку поверх правой так, чтобы скрыть шрамы на тыльной стороне ладони, Лори медленно начала водить ручкой.

«Я не знаю. В последнюю нашу ночь в этом городе, когда я проходила мимо лаборатории, то услышала, как мой отец сказал маме: «Это изменит весь мир». Затем они тут же куда-то вышли, и пока я спала, пришёл полицейский и потащил нас в тюрьму».

— Интересно, и что это меняет? — размышлял доктор Цуруги. Не произнеся ни слова, Ди обернулся. К соседней комнате. Операционной. Комнате, в которой лежал, привязанный ремнями к столу, труп. Лицо доктора посерело словно глина.

— Ты же не хочешь сказать, что…

— Я не знаю, — ответил Ди. — Но тебе лучше выйти.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь?

— Тебе лучше не знать.

— Да ты шутишь что ли, после всего, что я сделал, — и с обидой доктор добавил. Может напомнить тебе, что это я прошлой ночью убил вампира?

— Увидимся позже.

— Но, я… — врач собирался и ещё что-то сказать, но закусил губу и в негодовании покинул палату Лори.

Правая рука Ди начала писать. «Кто, кроме твоей семьи, чаще всего посещал лабораторию?».

После некоторых раздумий Лори написала: «Мэр Минг».

Следующие события произошли незадолго до того, как Ди отправился в больницу.

Воспользовавшись отъездом хозяина на городское собрание, горничная мэра Нелл прокралась в сад. Проверив, чтобы никого вокруг больше не было, она окликнула: «Бен!». Её любовник, служивший здесь дворником, не ответил. Нахмурившись, Нелл направилась к огромному персиковому дереву — месту их встреч.

— Бу! — из-за дерева внезапно высунулась голова Бена.

— О, Бен, не пугай меня больше так! — и хотя на сердце у Нелл полегчало, она всё же заподозрила неладное. Бен был сам на себя не похож. Конечно, лицо и тело выглядели так же как и прежде, но было в нём что-то странное. Раздражающая ухмылка на губах?

— В чём дело, Нелл? У меня на лице прилипла какая-то гадость или что? — это был обычный голос Бена.

Нелл покачала головой:

— Нет, ничего.

— О, неужели? Тогда как на счёт поцелуя?

Прежде, чем Нелл успела что-то возразить, он обнял её, и губы их встретились. Несколько секунд двое стояли слившись в крепких объятиях вместе, словно одинокое деревце, но внезапно силы покинули Бена. Обмякнув, он безвольной куклой рухнул посреди корней дерева.

Даже не взглянув на так внезапно потерявшего сознание любовника, Нелл осмотрелась вокруг. На лице сохранялся всё тот же оттенок сладострастия, но что-то необъяснимое было в его выражении.

— Приметив тут паренька, пробирающегося на задний двор к мэру, у меня возникла коекакая идея на этот счёт… и я не прогадал, — сказала Нелл, добавив. — Чтобы разнюхать здесь всё, придётся поделиться мыслишками с этой юной особой, пока на мне её физиономия, к тому же, так легче работается, поэтому пусть читает. Любовничек ещё какоето время побудет в отключке — а я побуду в твоём теле, мисси.

Оттащив бессознательно тело приятеля в близлежащие кусты, Нелл напустила строгий вид и лёгкой походкой вернулась в дом.

Зайдя внутрь Нелл тут же заперла за собой все двери, встала в центре гостиной с задумчивым выражением, как бы говорившем, что она блуждает где-то глубоко в своих мыслях или же мрачных воспоминаниях, но быстро открыв глаза, она удовлетворённо кивнула.

— Ага, теперь мне ясно — остался ещё один упырь, а они это скрывают и притворяются, что девушке не стало лучше… Могу поклясться, это придумал Ди, — хихикнула она.

Звучавший голос принадлежал Нелл, но в манерах безошибочно угадывался Плуто VIII. Однако вопрос на самом деле заключался в том, чего он хотел добиться, вселившись в парня девушки, затем в неё саму и обыскав её воспоминания?

— Она думает, что в доме ничего необычного нет. Погодик-ка — ей сказали без разрешения не заходить в подвал. Отлично! А я скажу, что одним глазком можно взглянуть и без разрешения.

Ступая мягко, чтобы Лаура не услышала шагов из своей спальни, где её прятали, Нелл с наглой улыбкой направилась к двери подвала. Та была не заперта. Толкнув дверь, девушка обнаружила деревянную лестницу, утопающую в темноте.

Пробормотав: «У-у, ну и жуть», Нелл невозмутимо подобрала подол длинной юбки и медленно ступила во тьму.

Линии электропередач и трубы с горячей водой, протянувшиеся аж из самого промышленного сектора, пересекали потолок вдоль и поперёк. Остановившись в центре подвала, стены которого были уставлены деревянными ящиками и канистрами с топливом, Нелл весьма придирчиво осмотрела окружающее её пространство.

— Ну, ничего необычного тут нет, — констатировала горничная. — Тогда, что стало причиной для подозрений мисс Нелл… — теперь её глаза зловеще поблёскивали, поочерёдно оглядывая стены, пол, и потолок, и вскоре снова остановились на её же собственных ногах. Тихо выругавшись: «Проклятье, не понимаю», Нелл в раздумьях скрестила руки на груди.

— Как ни крути, это банальный старый подвал.

Она снова начала осматриваться в помещении, и на этот раз её глаза уверенно сверкнули:

— Если бы я прятал выключатель в подвале, то поместил бы его где-нибудь, чтоб никто не нашёл, я так думаю, — сказав это, Нелл направилась в угол, заставленный пустыми коробками. — Нет, не так… я бы сделал наоборот. Лучшего места, чтоб спрятаться, чем толпа людей, не найти, и если бы у меня был выключатель, и я не захотел бы, чтоб его ктонибудь нашёл, я бы поместил его на самое видное место.

Размахивая подолом, Нелл подошла к висящему на стене пульту управления.

— Как вспоминает наша мисс Нелл, где-то здесь она слышала странные голоса и скрип механизмов. Может быть… — взгляд уставился на выстроившуюся в ряд примерно дюжину рычажков. — Может вот этот — не такой заляпанный, как все остальные… — ухватившись за рычаг в середине ряда, Нелл дёрнула его вправо. С резким скрипом, в точности таким как из воспоминаний горничной, сцепились зубчатые колёса.

— Ого!

Нелл вскрикнула, когда тело развернулось на сто восемьдесят градусов, а если точнее, её закружило, когда то место, на котором она стояла, легко повернулось и в полу показалось круглое отверстие. Деревянная приставная лестница шла вниз в более густую темноту, чем мрак подвала.

— И так, именно это стало причиной подозрений мисс Нелл. Не волнуйся, детка, дядя Плуто во всём разберётся за тебя, — хохотнула она.

Яростно сверкая глазами, Нелл подошла к лестнице. Проверив, нет ли кого поблизости, она начала спускаться в новый, более глубокий подвал. Лестница была достаточно крепкой, а гладкость ступеней ясно говорила о том, что кто-то многие десятилетия часто пользовался ею. Через пятьдесят ступенек, она добралась до дна.

— Ну-ка, посмотрим. Выключатель, выключатель… — пошарив в темноте, рука быстро наткнулась на стену. Нащупав маленький выключатель, девушка щёлкнула им.

Слабенький свет разогнал темноту. Помещение было таким огромным, что, казалось, могло вместить в себя весь город. В самом центре комнаты расположился одинокий ящик, не узнать который было просто невозможно, и хотя его поверхность не украшал никакой орнамент, совершенно очевидно было, что это гроб.

— Сейчас только утро, — взволнованно забормотала себе под нос Нелл, подбираясь ближе к гробу. Не вериться, что мэр города может держать в своём подвале монстра.

Когда она не колеблясь подошла к крышке гроба, кто-то схватил Нелл за волосы. Девушка закричала, но прежде, чем её крик оборвался, по шее с размаху полосонуло. Алая кровь брызнула на пол.

И, в этот же самый момент, на другом конце города произошло наипричудливейшее событие. Немногим ранее плотник обнаружил коренастого мужчину, заснувшего в лесу, или, по крайней мере, он сам решил, что человек спит, проверив его пульс. Однако к тому времени, когда подошли другие горожане и люди из полицейского отделения, его мнение изменилось. Теперь он полагал, что это труп, ведь не смотря на то, что сердце мужчины всё ещё билось, он совершенно не дышал. Когда распознали, что тело принадлежит пришельцу, сопровождавшему прекрасного Охотника на Вампиров, место действий уже было окружено галдящей толпой.

— Какого чёрта…?

— Пошёл и убил себя. Должно быть, хотел поквитаться с нами из-за того, что мы в городе нерадушно его приняли.

— А я вам говорю, что приметив его в своём баре, общающегося с местными жителями, он не производил впечатления того, кто мог бы прикончить себя.

— Сердце бьётся, но он совсем не дышит, — заметил один из зевак. — Что хорошего можно от этого ждать, я вас спрашиваю?

— Отличный вопрос, — сказал кто-то из полицейских. — В любом случае, мы должны избавить его от страданий, верно?

— Ваша правда, — поклонился один из горожан. — Думаю, так будет лучше. Прикончите его!

— Сделаем, — заверил страж порядка. Вытащив из кобуры невероятных размеров автоматический пистолет, он направил его прямо в голову Плуто VIII. Сгрудившаяся толпа отпрянула назад, и вдруг, как только чиновник собрался нажать спусковой крючок, мужчина вскочил, свеженький как огурчик. Офицер с испуганным криком отшатнулся.

— Чёртовы идиоты! Я вам тут не комедию ломаю! — взревел уснувший коротышка. Осмотревшись презрительным взглядом, он заметил, что толпа горожан наблюдает за ним с безопасного расстояния, и плюнул. — Вы просто жалкие людишки и даже представить себе не можете, какую хрень ваш обожаемый мэр держит за домашнего питомца, и будете продолжать стоять рядышком и наблюдать, как кому-нибудь на улице вышибают мозги.

Само собой разумеется, человеком со скверным характером оказался Плуто VIII, вернувшийся в своё тело в момент, когда было убито тело Нелл.

Вскоре после того, как Ди прочитал написанное Лори имя мэра, Охотник покинул больницу. Доктор Цуруги уговаривал его остаться ещё и поговорить с девушкой, но Ди ответил, что работа для него стоит на первом месте. Однако едва Ди переступил порог, как его окружили трое: шериф Хаттон и двое его помощников — тех самых, которых он раньше повстречал в полицейском отделении. За поясом у каждого торчало оружие.

— Так и думал, что найду тебя здесь, паршивец, — буркнул шериф, сжимая в одной руке свою ракетную установку, двое других держали наготове дробовики.

Видя, что оружие нацелено ему в сердце, Ди спросил:

— У вас ко мне какое-то дело? — Охотник растягивал слова. Он стоял на открытом солнечном свете, а для такого существа как дампир, состоящего в родстве с Аристократами, не было более худших условий для боя.

— Он хочет знать, нет ли у нас к нему дела? А по-твоему, мы сюда пришли, чтобы опрокинуть с тобой по рюмашке? — усмехнулся один из помощников. — Ты чересчур наглый для какого-то вшивого проходимца. Мне плевать, дампир ты там или хрен пойми кто, ты нам не нужен. Мы собираемся преподать тебе хороший и запоминающийся урок на тему, что обычно случается, когда угрожаешь городскому шерифу.

— У меня есть ещё целый завтрашний день, перед тем, как выйдет время. Нельзя подождать до тех пор?

— Ты что, совсем рехнулся?! Мы не позволим какому-то выродку, вроде тебя, заниматься нашей работой. Ни я, ни мои ребята не хотим, чтобы люди подумали, будто мы не достойны своей зарплаты, — из глаз шерифа Хаттона, казалось, вырываются языки пламени. Ракетная установка была готова одним выстрелом опустошить всё своё содержимое. Шерифу достаточно лишь нажать на кнопку, и семь снарядов разнесут красавца Охотника на мелкие кусочки.

Понимая, что бой неизбежен, Ди мягко поинтересовался:

— Будем делать это здесь?

— Вот, так мне уже больше нравится. Я впечатлён, что ты не пытаешься отвертеться от драки, но всё равно, мы тебя проучим, чтобы знал в следующий раз, — пробурчал старший из помощников, качнув дулом дробовика в сторону переулка, в котором было тёмно даже днём.

Встретив пылающий ненавистью взгляд, прожигающий его словно паяльная лампа, Ди спросил своим извечно холодным тоном:

— Готовы начать?

— Ты первый.

Оба помощника вскинули дробовики, каждый встал на расстоянии десяти футов. Они вычислили, что если занять определённую позицию, то вполне можно оказаться вне досягаемости длинного меча Ди, и уже неважно какой выпад он сделает, их дробовики будут быстрее, чем его меч. Первый патрон уже подталкивался вторым.

На земле у самых ног Ди росла одинокая ветка плюща-сорняка. Истребление этого растения было крайне важным делом, поскольку оно обладало удивительной способностью заполонять всё вокруг, но любые усилия вывести его пропадали зря. Всякий раз, когда ктолибо думал, что ему удалось это сделать, обнаруживалось, что растение через три дня пускало новый побег на остатке даже малейшей части от разветвлённой корневой системы, и сорняку требовалось меньше трёх недель, чтобы достичь зрелости. Плющ совершенно не цвёл, зато демонстрировал непреодолимое желание выжить и распространился повсюду от холодных областей до пояса зелёных лесов. Правая рука Ди потянулась к одному из отростков. Изящное движение не дало повода нервничающим полицейским сильнее надавить на курок. Легко выдернув растение вместе с корнями, Ди стал размахивать им перед мужчинами, словно большим зелёным шаром сахарной ваты.

— Давайте же.

— Ну, сейчас ты попляшешь! — вскричали помощники и с силой, которой они сами от себя не ожидали, нажали на спусковые крючки. С оглушающим грохотом каждое оружие выпустило три дюжины пуль — семьдесят два раскалённых шарика полетели в грудь Ди. Нельзя не задаться вопросом, увидели ли эти двое зелёную вспышку, которая будто разметала горячий свинец за долю секунды до того, как он взрезался бы в плоть. Крошечные свинцовые дробинки посыпались на гравий, а двое помощников ощутили, как холод лезвия проникает вглубь их черепов. Ни один из них, конечно же, и вообразить себе не мог, что Охотник использует листья и ветки плюща-сорняка, чтобы отбросить летящую в воздухе картечь.

Продолжая размахивать окровавленным мечом, Ди обратился к вооружённому ракетной установкой гиганту:

— Ну, давай.

Великана трясло. Смертоносное орудие в его руке превратилось в обычный кусок железа, не дававший абсолютно никакой защиты. Где гарантия, что тот, кто смог веткой отбить в полёте картечь, не сможет обратить пущенные им ракеты против него же самого? Шериф побледнел, вообразив себе, как белая огненная вспышка настигнет его и превратит в разлетающиеся кровавые ошмётки.

— Ну, как? — произнёс Охотник. — Уже приготовил своё оружие.

У Хаттона не оставалось иного выхода, кроме как довести дело до конца. Но оружие уже не имело для него значения, он не надеялся, что оно спасёт его от меча Охотника. Шериф почувствовал, как Старуха с Косой дышит ему в спину.

В этот момент в переулок забежал запыхавшийся доктор Цуруги. Сообразив, что происходит, он встал между противниками и повернулся к Ди:

— Прошу тебя, остановись, — взмолился врач. — Уже достаточно смертей. Если ты убьёшь шерифа, тогда тебе и вправду лучше уехать отсюда, даже мэр ничего не сможет с этим поделать.

Рука Ди легко оттолкнула врача в сторону. Бой уже начался, меч Ди обнажён и он не вернётся в ножны, пока не испробует крови всех, кто назвал себя его врагом.

Кадык шерифа качнулся, когда тот громко сглотнул. До него наконец-то дошло, против кого он решил пойти.

Внезапно по городу разнеслись взволнованные голоса:

— Шериф! Шериф! — кричал голос, мешаясь со звуком приближающихся шагов.

— Тебе повезло, — встряхнув правой рукой, чтобы сбросить последние капли запёкшейся крови с клинка на землю, Ди прошёл мимо застывшего шерифа. Просто прошёл, как бы давая понять, что с шерифом он разобрался, а на место Охотника в переулок забежал ещё один помощник, но увидев результаты кровавой бойни, замер на месте.

— Че…чего тебе надо?! — заикаясь спросил шериф.

Едва он задал вопрос, как землю под ногами страшно затрясло. Ни одно обычное землетрясение не могло даже сравниться с этим. Ощущение было такое, будто сама суша сместилась на девяносто градусов. Среди людей началась паника. Детские крики отзывались эхом чуть ли не от каждого дома.

— Да что же это такое творится? — на этот раз вопрос прокричал врач.

— Это Перевал Магнитных Бурь.

— Невозможно. Мы же не направлялись к югу и юго-западу!

— Неужто? Но оказывается, направляемся!

Перепуганные вопли и рассерженные крики дрожали в такт с трясущейся землёй, продолжавшей яростно раскачиваться. Впереди движущегося города показался проход узкого ущелья, образованного склонами двух гор, и можно было разглядеть, что сам вход закрывает фиолетовое облако. Это магнитное поле могло вывести из строя любую электронику, и город двигался прямо в него.

Что же представлял собой Перевал Магнитных Бурь? Проще говоря, он был ещё одним безумием, порождённым раздорами между Аристократами. Под конец бесконечного сражения за границы своих владений одна аристократическая коалиция установила по периметру якобы их территории различные атакующие и защитные устройства. Они построили преобразователь пространства, который мог сжать бесконечность до ограниченной области и поглотить любых захватчиков. Они превратили видимое излучение в оружие, способное разрезать стальной прочный корпус летающего линкора. Они создали проекторы иллюзии, что не только заставляли людей видеть предметы, но и могли убедить их, что те являлись частью совершенно другой экосистемы. И наконец, они создали магнитную бурю с силой, разрушающей электрические сети любой машины. Не смотря на то, что Аристократы, сотворившие эти оборонительные сооружения, вымерли, оружие, подпитываемое источниками ядерной энергии, продолжало терроризировать человечество. И одно из таких смертоносных устройств скрывалось в том самом ущелье, к которому сейчас мчался город.

— Странно… сирена не включилась.

— К чёрту сирену, у нас и без того нет шансов пройти через этот адский перевал! — гремел сквозь улицу, где причудливо перемешались свет и тьма, гневный голос.

Фиолетовые стрелы били в громоотводы. Ворота фабрик неистово грохотали. Череда последовательных взрывов наверняка доносилась со стороны рубильников, которые не могли больше выдерживать напряжения. Чернота завладела небесами и землёй. Всполохи света подобно громадным змеям оплели весь город, а от электроподстанций расползались щупальца молний. Со всех сторон платформы, удерживающей город, начали выдвигаться поглотители энергии.

— Что случилось с навигационными компьютерами? — прокричал кто-то в подземной диспетчерской.

— С ними всё в порядке, — раздался в ответ другой голос.

— Но мы отклонились от курса!

— Говорю же тебе, кто-то ввёл неверные данные!

— Чёрт! Да кто же такое мог сделать?!

Песчинки и гравий ударили в лицо Ди и доктору Цуруги.

— Дело плохо. Док, тебе лучше поторопиться домой.

— Замечу, тебе тоже не помешало бы, — ответил молодой врач.

— До моего дома слишком далеко.

— Я тебя провожу.

Ди посмотрел в лицо доктору, а затем медленно начал уходить прочь. Доктор Цуруги последовал за ним.

Молния промчалась по земле; тонкие, извивающиеся нити. Разбрызгивая песок, раскидывая камни, она обвилась вокруг воротного столба и испустила фонтан искр. Ослепительная игра света сделала Ди похожим на раскалённый добела металл. Вдоль стен города поглотители энергии улавливали молнии, через трансформаторы они поступят к ядерным реакторам. Впервые за все эти годы реакторы, поглощая неописуемое изобилие, выказали своё удовлетворение поднимающимися от них бледными синими языками пламени.

Ди спокойно продолжал идти по улице. Змейки света пробегали вокруг него, грозно вытягивая головы к краю плаща и плюясь огнём.

— Я возвращаюсь, — раздался позади голос врача. — Не потому что испугался или чтото такое. О, ну ладно, да, я испугался, но и понял, что в сейчас мне лучше поберечь себя.

Ди кивнул.

Поклонившись в ответ и извинившись, доктор развернулся в противоположную сторону, а прямо у него над головой блеснула вспышка серебристого света. Стрела молнии, собиравшаяся ударить его, вдруг раскололась пополам, и её осколки судорожно задёргались на земле. Не обратив совершенно никакого внимания на это происшествие, доктор Цуруги мчался прочь.

Город снова дрогнул. Яркая вспышка поглотила электроподстанцию, и сполох огня охватил строение. В промышленном секторе электрические разряды выскакивали прямо из-под земли. Поглотители энергии давно превысили допустимую нагрузку. Поглощение и распределение — всё достигло предела.

Ди заметил, что направление города изменилось. Невозможно, чтобы навигационная система, управляемая многочисленными слаженно функционирующими компьютерами, подготовила курс, направивший их прямо в сердце магнитной бури. Кто-то извне установил его. Но зачем? И откуда они всё-таки взяли этот город? Эти вопросы лучше было задать мэру.

Ди замер. На дороге возле одного из домов пошатываясь, шёл человек. Он зажимал рукой горло, что не было похоже на поражение электрическим током. Разглядев, какая бледная у мужчины кожа, глаза Ди сверкнули, он развернулся, чтобы перейти на другую сторону улицы, а человек в этот момент упал без сознания.

Извиваясь, по улице поползла огромная электрическая змея. Ди бросился бежать. Сверкающий змей впился мужчине в живот. Чёрный дым поднялся от тела, и зловоние обожжённой плоти наполнило окружающий воздух. Обугленный труп выкатился на улицу.

Молнии набросились на Ди со всех сторон, только ради того, чтобы тот час быть расколотыми серебристой вспышкой.

Ди собрался ступить вперёд, когда дымящаяся чёрная масса, внезапно, зашевелилась. Обхватив себя обеими руками, человек медленно поднял туловище. Само собой его волосы и одежда подпалились, а лицо сморщилось от ожогов. Лохмотья тлеющей ткани и волос дождём посыпались на дорогу. Мужчина поднялся.

Не многие существа, поражённые пятьюдесятью тысячами вольт, оставались в целости и сохранности. Аристократы были одними из таких. Похоже, и этот мужчина заразился болезнью.

Красное отверстие показалось в нижней части почерневшего лица — рот. Он был таким же красным, как и обычно, будто играя на контрасте с жемчужно-белыми клыками. Как смог обуглившийся человек подняться на ноги? Белое свечение окаймляло обгоревшее тело, оно медленно начало продвигаться к Ди, от конечностей шёл дым. Вспышки молний, потрескивая, прощупывали его сгоревшую плоть.

Ди не пошевелился. Почерневшая рука протянулась к нему. За секунду до того, как сомкнуться на горле Охотника, рука, отсечённая изящной дугой, оказалась на земле. Ди как будто прислушался к звуку, с которым она ударилась о гравий.

Обугленная человеческая фигура начала таять, превращаясь в груду пыли. В мгновение ока, порывы ветра рассеяли по округе остатки тела. Второй случай вампирской инфекции. Однако, лишь то, что человек превратился в вампира, не всегда означало, что он обязательно рассыплется пеплом, когда наступит его истинная смерть. Степень разложения тела полностью зависела от времени, которое человек пробыл слугой Аристократа. Если он служил три дня, то от него останется гниющий труп; две недели — плоть отделится от костей; если же прошло больше года, то тогда он может и превратится в пыль. И в смерти и в жизни они подчинялись одним и тем же правилам. Но то, что сейчас произошло с трупом этого обращённого человека, просто не могло было произойти. Или это один из тех случаев, когда превращение в вампира долгое время скрывалось? Нет, это также не возможно. Это абсолютно новый вид заболевания, быть может, его нужно назвать Синдром Аристократа. Ди повернулся спиной к остаткам пыли и стал уходить. Но возник вопрос: куда он направился?

Изолирующая способность города достигла своего предела. Рубильники на четырёх из пяти электроподстанций сгорели от перегрузок, и одна оставшаяся подстанция функционировала лишь на пятьдесят процентов.

— Ядерный реактор номер один — энергетический уровень на пятьдесят два процента выше по нормы.

— Номер два — пятьдесят семь процентов выше нормы, больше ему не выдержать.

— Номер три — шестьдесят девять процентов выше нормы — этот в зоне повышенной опасности. Опасность! Опасность! Опасность!

— Навигационная диспетчерская, сколько у нас есть минут, чтобы выйти из магнитной бури? — спросил мэр Минг.

— Нельзя с уверенностью сказать. Согласно нашим данным, этот магнитный пояс в ширину составляет приблизительно 2.95 мили. При нашей нынешней скорости выход из него составит 5 минут и 19.6 секунд.

— Доложите, каков будет уровень опасности для города, если в эти пять минут мы перекроем поглощение энергии на перовом, втором, или всех трёх наших башенных реакторах.

— Если перекроем три реактора, то город будет уничтожен через 2 минуты и 22 секунды. Два реактора — город будет уничтожен через 3 минуты и 5.4 секунд. Один реактор — город будет уничтожен через 5 минут и 21.3 секунды.

— Оставьте в работе только первый реактор, увеличьте скорость передвижения города до двадцати пяти миль в час.

— Но это безумие, на внешнюю оболочку атомов, в таком случае, пойдёт в три раза большее напряжение — реактор разорвёт!

— Я понимаю, что это сумасшествие, — ответил мэр. — Но нам, ни черта больше не остаётся, как прорываться сквозь эту бурю!

— Вас понял.

Когда на двух ядерных реактора приостановилось поглощение энергии, оставшаяся её часть вся враз направилась к реактору номер один, вцепившись в него клыками бешенного зверя. Взорвалась система контроля энергетических потоков и пять предохранителей, и вот неуправляемая реакция ядерного синтеза зашкалила стрелки на зоне повышенной опасности. В мгновение ока, бледное голубое пламя прорвалось сквозь основание города и озарило небо яркими вспышками.

Лори, подбрасываемая мощными толчками, безмолвно закричала, отчаянно цепляясь за край кровати. Выкрикивая её имя, к ней подбежал доктор Цуруги и, обняв, крепко прижал к себе. Лори прильнула к его тёплой груди, сердце доктора бешено колотилось. «Он так же напуган, как и я» подумала Лори. Впервые, она почувствовала, что испытывает к молодому доктору нечто большее, чем просто любопытство.

Внезапно наперерез городу бросился, извиваясь, разъярённый громадный сверкающий змей, каждый дюйм его тела испускал потрескивающие молнии. Стрелы света обрушились на отвесный утёс с противоположной стороны, и часть скалы расплавилась стеклом, а часть просыпалась дождём на город. Где-то осколки проломили крышу дома, и можно было услышать женский крик. Досталось и компрессору на одной из фабрик, он обратил обмотанный сталью шланг для подачи воздуха в кабель высокого напряжения, хлестающий тела рабочих и обжигающий их лица. Белая вспышка охватила город. Со зданий сорвало крыши из кремниевого полимера, а деревья вырвало вместе с корнями и подбросило в небо. Люди, чтобы спастись, забились в подвалы.

Неистовый поток настиг и Ди, его широкополая шляпа и плащ взвились вверх. Придерживая край шляпы левой рукой, правой Ди потянулся к мечу. Перевернув лезвие, он воткнул его в землю, опустился на колени и стал ждать. Гравий взлетел в воздух, а за ним последовали кровли домов.

Но настоящий погром сконцентрировался в центрах контроля над реакторами и навигационных центрах. Змейка света, проскользнувшая через только что пробитую дыру в стене, с силой ударила, разбросав по сторонам рабочих. Едкий запах обожжённой плоти наполнил воздух. Перехватив одной рукой падающего рабочего, мэр швырнул его спиной на пол. У старика имелась невероятная сила. Повышенным тоном он спросил:

— Не можете исправить наши компьютеры, я прав?

— Нет, это бесполезно!

— Тогда переключайтесь на ручное управление! — мэр Минг уже овладел собой.

— Устройство ручного управления списали ещё пятьсот лет назад.

Лицо мэра превратилось в свирепую маску демона. Голыми руками он притянул к себе сверкающую змею, уничтожающую его город, и разорвал её на части. Чёрный дым заклубился от его рук и туловища, волосы встали дыбом, а молния запрыгнула ему прямо в рот.

— Куда нас несёт? — проговорил он. — Кто это делает, и куда они думают забрать мой город?

Ди слышал, как вокруг него сражаются жизнь и смерть. Стоя на коленях и ухватившись за воткнутый в землю меч, он походил на обсидиановую статую. Вокруг всё завывало и бешено кружилось, и лишь он один оставался неподвижным. Над его головой воздух наполнился светом. Змеиное тело толщиной в два человеческих обхвата, ринулось на Охотника, опаляя молекулы воздуха на своём пути. Явился командир этого смертельного урагана. Не изменяя позы, Ди отклонился. Промчавшись сквозь пустое пространство, змей ударился о землю, и, прежде чем снова взлететь в воздух, был рассечён пополам.

Город вырвался из магнитного шторма.

— Отрываемся от него на максимальной скорости.

И будто в ответ на этот радостный возглас иссиня-чёрное пространство заполнило проекционный экран — небо, запечатанное в безмятежную тьму, без единого намёка на слепящий свет. И будто отбитые порывами ветра огни, окрасившие город, начали постепенно удаляться, оставаясь позади него.

— Свободны! — прокричал кто-то. Отовсюду послышались поздравления.

Прошло уже где-то три часа, как мэр поставил одного из рабочих дежурным, чтобы наблюдать за удалением радиоактивных отходов, когда к Мингу вызвался шериф Хаттон. Шериф нашел мэра в его личных апартаментах устроившимся в кресле.

— Как горожане? — раздражённо поинтересовался мэр, прикрывая глаза.

— Они, наконец-то, успокаиваются. Сейчас мы подсчитываем убытки, — ответил поражённым голосом шериф.

— Я так понимаю, что жертв нет?

— Да. Удивительно, но и ранено всего несколько человек. Не вериться, что никого даже током не шибануло, в придачу, есть совсем незначительные поражения радиацией.

— Благодарите, что сорок лет назад я изобрёл лекарство против неё. Короче, что тебе нужно? — мэр открыл глаза и слегка укоризненно добавил. — Тебе сейчас полагается быть с людьми.

— Вообще-то, я пришёл потолковать с тобой о временах минувших, — улыбнулся шериф, мэр никогда не видел, чтобы он так ухмылялся. — Ты, должно быть, помнишь Энди Ремпартса? Двенадцатилетнего парнишку.

Мэр совершенно изменился в лице и стал сам на себя не похож:

— Какого чёрта ты несёшь?!

— У несчастного ребёнка была мышечная дистрофия, в городе на твёрдой земле о нём, возможно, хорошо позаботились бы, но тебе была ненавистна мысль, что кто-либо выйдет отсюда. Ты сказал, что его состояние безнадёжно, и в результате он покончил с собой, было это?

— Э-э!

— А как на счёт Эбенезера Виллцуя? — продолжал шериф, поглаживая ствол своей ракетной установки. — Он тоже причастен. У нас был страшный дефицит тогда, а он стащил на полфунта синтетического масла больше, чем ему в принципе полагалось. Его дети были на грани голодной смерти. Оставшаяся часть города сделала вид, что ничего не заметила, ведь никому больше не было так худо, как его семье. Да и ты сам поначалу весьма снисходительно к нему относился. Но в итоге, ты так и не смог допустить, чтобы хоть раз кто-то посмел нарушить правила города и выйти сухим из воды. И вот тот, кто был на тот момент лишь заместителем, пошёл и расстрелял всю его семью, а потом обставил всё так, будто это был суицид.

— Проклятье, ты кто такой?! — гаркнул мэр, поднявшись из своего кресла.

— Это я. Посмотри внимательнее. Я несравненный шериф Хаттон. Полное имя: Бейли Хаттон; рост: девять футов и девять дюймов; вес: пятьсот тридцать пять фунтов; место рождения: триста тридцать четвертый сектор Восточного Фронтира. Впервые попал в город…

Раздался громкий хруст челюсти шерифа. Увесистая фигура в пятьсот тридцать пять фунтов покачнулась и рухнула на пол. Ринувшись вперёд, мэр собирался уже опустить свою правую ногу на горло гиганту, как ствол ракетной установки, оторвавшись от пола, остановился на нём.

— Эй, а теперь убери ногу. Мне плевать, насколько ты силён, семь зарядов из этой штуки отправят тебя прямиком к праотцам, — очнувшийся шериф потёр ушибленную челюсть. Он походил на ходячую гору. Если бы кто-то сейчас открыл дверь, то ничего кроме спины гиганта не увидел бы. Мэр, в свою очередь, был всего лишь пять футов восемь дюймов ростом и весил меньше ста пятьдесят фунтов, а то, что он, возможно, принимал пищевые добавки, объясняло, как он прожил более двухсот лет, и нанёс удар невероятной силы. О, весьма разумно. Ты гораздо опаснее, чем я слышал, — произнёс шериф, не выпуская из руки челюсть, а в его голосе отчётливо слышались интонации другого человека.

— Ах, это ты. Научился там своему дурацкому фокусу, — спокойно сказал мэр, возвращаясь к своему креслу. Быть может, он полагал, что пока знает с чем и кем имеет дело, то может покончить с ними, когда захочет. — Когда услышал, что ты партнёр Ди, то так и подумал, тёмная личность — а теперь ты вселился в нашего шерифа и украл его воспоминания. Ну, и что ты собираешься делать дальше?

— Ничего такого особенного, правда. По сравнению тем, что творит такой отъявленный мерзацев как ты, чего я попрошу всего лишь пустяк.

— Ясно. И что же это?

— Мне нужно то, что оставили тебе Найты.

— Неужели?

— Я обыскал каждый дюйм их дома и так ничего и не нашёл. Из того, что они мне рассказывали, похоже, тебе понадобилось тоже, что и мне. Становится предельно ясно, где именно теперь это может находиться.

— К сожалению, я тоже не знаю о его местонахождении, — сидя в кресле, мэр невинно развёл руками. — Когда я узнал, что ты пытаешься их спасти, то собирался спросить тебя о том же самом.

— Понятно. Так это ты стоял за тем маленьким инцидентом, когда меня попросили своровать цветы? — поинтересовался шериф голосом Плуто VIII, ухмыляясь так, как только байкер мог. — Какая жалость, видишь, у меня нет никаких доказательств, что ты говоришь правду. Даже хуже, по твоему городу шастают вампиры, и никто не знает, когда же они тут объявились. Когда… — хмыкнул байкер. — Смешно. Естественно, никто не знает когда. Они ведь были здесь с самого начала.

Вдруг голос снова стал голосом шерифа.

— Шесть месяцев назад по твоему приказу я схватил Дампера Грисвела и Яна Уилла. Я не имел ни малейшего понятия, для чего они тебе нужны, но никто в городе не хватился бы двух пьянчуг. Но учитывая теперешнее положение вещей, я не могу не задаться вопросом — а что если, эти двое обрались в вампиров сами?

— И что же ты сделаешь, если так и было? — мэр источал угрозу.

— Эй! Кажется, я приказал тебе не двигаться. К тому же, что бы ты ни пытался со мной сделать, это не причинит мне вреда. Здесь пострадает только твой шериф, а я тем временем вернусь в своё прежнее тело и вселюсь в кого-нибудь ещё, может даже в твою собственную дочь…

— А смог бы перебраться в другое тело сразу из того, в котором находишься сейчас? спросил мэр.

— Ага.

— Хм. Тогда может тебе попытаться захватить меня, тогда ты будешь точно знать, говорю я правду или нет.

— Ого, я поражён. Уверен, что хочешь этого? Я же узнаю каждый твой маленький секрет.

— Я совсем не против. В конце концов, ты убедишься, что в твоих интересах таким способом объединить свои силы с моими на какое-то время.

— Объединить силы?

— Верно. За нами обоими стоит сила, но есть множество способов воспользоваться ей.

— А, понял. До тех пор пока твоя и моя сила не конфликтуют, с нами ничего не случится. Весьма недурно.

— Как на счёт шерифа?

— Я поковыряюсь в его мозгах и оставлю подремать. Удостоверься, чтобы никто сюда не заглядывал.

Мэр связался по интеркому, сказав, что никому не позволено заходить в его комнаты, и повернулся лицом к шерифу. Одна из рук гиганта ухватилась за его морщинистое запястье. Прошло две секунды… затем три… а затем с грохотом, сотрясшим всю комнату, пятьсот тридцать пять фунтов служителя закона повалились, словно спиленное дерево. Мэр осел на пол там же где и стоял, выражение изумления, которое было ему абсолютно не свойственно, проявилось на его лице, он закрыл глаза.

— Я… я не могу в это поверить, — голос душил страх, слова соскальзывали с пересохших губ, как будто его пугали собственные мысли… — Кто мог сотворить такую ужасную вещь… И ты по-прежнему ещё называешь себя — или я должен сказать меня человеком?!

Опасность миновала, но город ещё не оправился от трагедии, являя всюду её признаки. Владельцы повреждённых домов хмурились, сидя сложа руки, и с виду не были исполнены энтузиазма исправлять нанесённый ущерб, а соседи, казалось, не собираются даже приободрить их. Люди бесцельно слонялись по улицам, как разносимая ветром пустая шелуха, безумие читалось на каждом лице. Как будто страшное бедствие лишило их всего, что имело значение. Однако посреди топчущихся на одном месте горожан, перебиваемый разговором усиленно копошившейся вспомогательной бригады, которая отчитывалась непосредственно перед мэром, раздался оживлённый и звонкий молодой голос. Он принадлежал доктору Цуруги, работающему на скорой помощи, расположившейся у входа в здание больницы.

— И так, — произнёс он. — Я попросил бы вас выстроиться друг за другом — не толкайтесь и подходить по очереди, присаживайтесь.

Когда больной садился на простой раскладной стул, доктор Цуруги пробегал руками поверх его одежды и задавал несколько вопросов. На перчатках доктора со стороны ладоней имелся оттиск своего рода медицинской диагностирующей программы. Необходимо было замерить уровень психических повреждений, полученных каждым пациентом.

— Хорошо — 0.97. Небольшое поражение радиацией. Психический баланс… в порядке. Возьмите ваше лекарство там. Отлично, следующий!

Только под самый конец очереди на лице доктора проскользнула искренняя эмоция, но он тут же подавил своё сияющее выражение. Сейчас можно было наблюдать его за работой, осматривающего бесконечную череду пациентов, уделяя каждому меньше минуты. Однако особа, стоящая рядом с ним и раздающая лекарства, не была медсестрой, то была прекрасная юная семнадцатилетняя леди, которая не могла никого поприветствовать или сказать слово в поддержку, но которая в больших глазах могла отразить всё своё сострадание, вручая людям их лекарство. Трудно поверить, что менее десяти часов назад всё её тело было покрыто пластырями для удаления радиоактивной заразы. Лори.

Увидев, как сильно загружен работой доктор Цуруги, она вызвалась ему помочь. Естественно, положению врача не способствовал тот факт, что медсестра была до ужаса напугана и до сих пор пыталась оправиться от потрясения. Глаза Лори исполнились печали, когда она взглянула на горожан и увидела их застывшие лица, но иное более вдохновляющее чувство заполнило её хрупкое существо. Она потеряла способность говорить и слышать, но она должна продолжать жить. Решимость жгла её изнутри. Однако для начала, девушка была безмерно рада просто делать что-либо самостоятельно.

В улыбающихся глазах Лори вдруг заиграли яркие огоньки. По той же улице, наполненной вереницами жителей города, приближалась величественная фигура в чёрном.

Ди остановился рядом с доктором.

— Справляетесь? — задал он вопрос. По тону Охотника нельзя было определить, действительно ли ему это интересно или он просто вежлив. Звук его голоса, конечно, не достиг слуха Лори, но она, будто почувствовала нечто сверх привычной суровости в пристальном взгляде, что Ди бросил на доктора и на неё саму. Сердце пропустило один удар.

— Как-то выкручиваемся, — ответил доктор Цуруги. — Сам как? Я слышал, дампиры обладают большей сопротивляемостью к радиации, чем обычные люди… — врач оборвал себя на полуслове и быстро прикусил губу. Некоторые горожане удивились услышанному, но большинство никак не отреагировали на эти слова. Во всём виноват шок после магнитной бури, произведённый ею эффект был слишком силён.

— Труп внутри? — осведомился Охотник.

— Да, всё ещё спит. Не знаю, что ты с ним сделал, но, должно быть, нечто невероятное.

— Я бы хотел взглянуть на него.

— Хорошо. Но я бы взамен тоже тебя попросил, — говорил врач, не переставая обследовать пациентов руками.

— О чём?

— Как только ты с ним закончишь, я хотел, чтобы ты мне помог.

— Я ничем не могу помочь, — сказал Ди.

— Если у тебя имеются руки и ноги, то у нас найдётся для тебя работка.

— Ладно, если будет время, — и с этим странным для него ответом Ди прошёл в дверь.

Охотника проводил печальный взгляд Лори. Он ничего не сделал, лишь отметил её присутствие.

У входа в операционную Ди снял с полки портативную атомную лампу и включил её. Вокруг фитиля вспыхнуло бледное пламя. На другой стороне комнаты в синем свете обрисовалось тело мужчины, лежащего на операционном столе. Повернув вентиль крана, чтобы включить воду, Ди посмотрел вниз на свою левую руку и спросил:

— У меня и немного земли есть, но чего бы тебе хотелось сначала?

— Не задавай тупых вопросов, — быстро проговорил голос. В это же самое время на ладони Охотника загадочным образом проявилось человеческое лицо с глазками и носом. Скорчив угрюмую гримасу, оно выдало. — Ты ерундой страдаешь с этими разговорами о том, что сначала, огонь сначала или вода сначала, а по правде, в последнее время всё это совершено не вкусно. Всё-таки мне одному приходится это лопать. О, мой…у нас на сегодня ядерный реактор? Категорически прелестно. Никаких тебе спиртовых горелок или высушенных экскрементов оборотня, спасибо, это было хуже всего!

Вытащив пригоршню земли из внутреннего кармана своего плаща, Ди положил её рядом с лампой.

— Поторопись, — сказал он. — Труп должен скоро очнуться.

— Кхе. Ну, если очнётся, ты снова можешь его усыпить. Изо дня в день ты вечно мной помыкаешь.

— Огонь или вода? — вопрос Охотника.

— Хм, предпочту землицы.

Ди удерживал левую руку над черноватой кучкой. Послышался шум интенсивно втягиваемого воздуха, и ком измельчённой в порошок земли поглотился зависшей над ним ладонью.

— На вкус отвратительно! — произнёс голос, всосав все до единой крошки почвы. — Эта земля не знает обычных превратностей судьбы или не была частью естественного кругооборота жизни, смерти, и возрождения. Она зародилась не на планете. Это просто декорация, покрывающая сталь. Тебя не особо удовлетворят результаты, которые ты получишь, скармливая мне подобное дерьмо!

Не произнеся ни слова, Ди занёс левую руку над атомным огнём.

— Тьфу! Болван. Следующей должна быть вода, — завопил голос, однако Охотник не пошевелился. Последовавшие ругательства в духе «придурок» и «садист» вскоре затихли, и атомный свет — такой же невероятный на вид, как и на слух — быстро сжался в цельный пылающий поток, и исчез в руке Ди, а чтобы быть точнее, в крошечном ротике, открывшимся на его ладони. Какой же прожорливый этот рот? Сверхкомпактного реактора, которым была оснащена лампа, как предполагалось, было достаточно, чтобы приводить в действие атомное пламя в течение декады, а то и дольше, но буквально за две минуты его свет побледнел, замерцал, и, наконец, потух.

Ди даже бровью не повёл на это странное явление, а вместо этого подставил руку под кран ладонью вверх. Через несколько минут голос фыркнул: «Хватит», и Ди сразу же крутанул вентиль, выключая воду.

— Как самочувствие? — поинтересовался Ди. Он не сводил глаз с трупа.

— Ну, сойдёт и так. Думается, мне сегодня обалдеть как хорошо, по сравнению со вчерашней ночью, — вместе со словами ладонь Охотника изрыгнула брызги пламени. Во рту оставался бледно-синий жар в несколько тысяч градусов. Красный язык невозмутимо прищёлкнул, решительно сказав:

— Ну, кого тут обследовать?

Лишенный сострадания, как и любого другого более глубокого чувства, Ди поднёс левую руку к мужчине на операционном столе — и положил ладонь ему на лоб. В тот же миг весь труп напрягся и согнулся пополам, будто в поклоне. Он сделал это так энергично, что не удивительно было услышать, как ломаются его тазовые кости. По всему телу пошли многочисленные красные пятна, вперемешку с капельками крови. Могла ли снова начаться обменная деятельность в этом, предположительно, давно прекратившем функционировать, теле? Алые пятна становились всё больше и больше, в мгновение ока они слились вместе, и заструились вниз по бокам трупа, оставляя дрожащие дорожки на его плоти. Когда первая капля ударилась об операционный стол, труп издал слабый стон.

Ди наполовину закрыл глаза. Что пыталась сделать его рука? Что за обследование? Что он надеялся разузнать у этого трупа?

Когда осмотр горожан и раздача лекарств наконец-то подошли к концу, Лори бросила быстрый взгляд на врача. Разминая руки, доктор Цуруги кивнул ей. Девушка поднялась и направилась в здание больницы. Стараясь шагать потише, она заглянула в приёмную. Там никого не оказалось.

Он в кабинете или, может, в операционной? Лори даже в голову не пришло, что Ди мог заниматься здесь трупом. Она снова вышла в коридор и решила осмотреть кабинет.

Буквально в нескольких дюймах от неё распахнулась дверь в операционную. В проёме внезапно появился силуэт — мужчина с ног до головы обливающийся кровью.

Лори застыла на месте, пытаясь подавить крик, а мужчина вдруг бесчувственной массой повалился на пол. Когда Лори заметила ещё одну фигуру, стоящую позади трупа, она всеми силами постаралась унять дрожь в неслушающихся коленях. Она никак не хотела выставлять себя глупой перед ним. Потеряв слух и голос, она бы лучше провалилась сквозь землю, чем потеряла бы сейчас что-нибудь ещё.

Ди молча наблюдал, как девушка отчаянно пытается удержаться на ногах. Выждав, пока её перестанет трясти, Охотник подхватил труп за шею и потащил его обратно в операционную. Скользнув по разлитой на полу крови, глаза дампира потемнели.

К тому времени, как Ди снова вышел в коридор, Лори уже взяла себя в руки. Она всегда была храброй девушкой.

— Тебе что-то нужно от меня? — спросил Ди. Он произнёс это чётко и громко.

Лори очень внимательно проследила за движением его губ, и ей всё-таки удалось прочитать по ним. Она покачала головой в ответ. Никакого дела к нему у неё не было. Она просто подумала, что было бы неплохо увидеться с ним. Вот и всё.

— Ты не в состоянии вернуть себе утраченное, но взамен можешь научиться чему-то новому, — бесстрастно заметил Ди, будто его никак не заботило случившееся с Лори. Не совсем понимая, о чём ей сказали, Лори в суровой решительности сжала губы и постаралась ничего больше не упустить. Ди сказал ей:

— Идём со мной. У нас, вероятно, не так много времени.

С этими словами он направился к выходу, Лори последовала за ним. Улыбка играла на её губах. Наблюдая за невозмутимым профилем Ди, она разобрала его слова.

— Куда это вы вдвоём собрались? — окликнул их врач, когда парочка вышла из парадной двери.

— Какое самое высокое место в городе? — в свою очередь спросил Охотник.

— Холм позади фабрик. Зачем это тебе?

Удовлетворившись ответом, Ди кивнул и направился прочь. Доктор спокойно наблюдал за удаляющимися вниз по улице двумя фигурами.

Дом Чада Бекли пострадал не так сильно. Закрыв водонепроницаемым брезентом несколько отверстий в крыше, оставленных падающими камнями, он решил, что ремонт может подождать и до следующего дня. Семья его состояла из четырёх человек: самого Чада, его жены Веры и двух их сыновей Люка и Саймона. Домочадцы были весьма обеспокоены его нынешним поведением. С тех пор, как он пришёл домой из навигационной диспетчерской, лицо его выражало крайнюю подавленность. Приколотив брезент к крыше, он проигнорировал ужин и отправился прямиком спать.

Что беспокоило Чада так это направление города. Новый маршрут, запрограммированный компьютерами, совершенно очевидно отправлял их в сторону одних из развалин замка Аристократа. Вероятно, они достигнут его меньше, чем через два дня. Возникал вопрос, что же их там ждёт? Даже мэр сказал, что не знает этого. Лишь одно могло дать ответ. Могилы. И не просто место, украшенное замысловатыми орнаментами и охраняемое электронными устройствами, где отдыхают Аристократы. То, что дремало там, являлось…

Стряхнув тревожное оцепенение, Чад постарался заставить себя уснуть. За окном завывал ветер. Завтра ему нужно встать ещё до рассвета и вернуться в диспетчерскую. Что же будет с этим городом? Мозг Чада закипал от беспокойства. Внизу жена и дети, они ещё не ложились. Столько всего произошло, похоже, покой им будет только сниться.

Тихий звук… Наверное, в дверь стучат? Шаги жены. Скрип половиц. Следует поговорить с мэром о переезде. Однако кого могло принести в такой час? Он ни за что не вернулся бы сейчас обратно в диспетчерскую. Кто-то вошёл. Дверь осталась открытой. Раздался звук, будто что-то упало. «Жёнушка опять споткнулась об этот дурацкий стул?» подумал он. «Минуточку — никто не возмущается».

Шаги пересекли гостиную и начали подниматься вверх по лестнице. Непрекращающийся скрип. Это наверняка жена. Уже в коридоре. Идёт. Медленно. Приближается сюда. Шаги замерли. Прямо перед комнатой мальчиков.

«Может, стоит посмотреть, кто это?» размышлял он. «Нет, это, естественно, просто женщина, к тому же, я устал, как собака».

Дверь открылась. «Но, она же не должна была идти туда. Эй, это крик был сейчас, да?» Что-то с глухим стуком упало. Два раза. Дверь закрылась. Шаги снова приближались. Медленно. Без всякой спешки… Остановились. Перед спальней. Не может быть…

Раздался стук в дверь. Чад продолжал лежать на кровати. Стук повторился, потом на некоторое время затих — и повторился вновь.

Чад встал. Шаг за шагом, словно утопая в ковре, он продвигался к двери. Он не хотел идти. Он знал, что за дверью стоит его жена. Но что, если нет…

Прямо перед дверью Чад мгновение помедлил. Стук прекратился. Ручка двери щёлкнула и начала поворачиваться. Сначала осторожно, потом быстрее…

С оглушающим треском дверная ручка, пластина, к которой она крепилась, и присоединённые к ней детали двери исчезли, осталось лишь зияющее отверстие. Дверь распахнулась. За ней стояли. Но это была не его жена.

Жуткий приступ удушья сдавил Чаду горло. Он протянул к нему руки, но прежде, чем они успели достичь цели, сердце остановилось.

Холм действительно был, высотой правда всего футов пятнадцать, и с него навряд ли открывался хороший вид. И всё же, одному из двоих, хватило и этого. Ведь Лори была не одна, с ней рядом шёл человек, походивший на тьму больше чем кто-либо. Пренебрегая лунным светом, представшие перед ними равнины утопали в темноте на столько, насколько вообще можно было себе вообразить, однако на востоке небо уже прочертил первый тоненький лучик рассвета. Ветер, холодный и острый, как иголки, покалывал щёки Лори. Девушка уставилась на Ди, пока тот наблюдал за восточным небом. Оно тоже попалось в ловушку мрака, надеясь на предрассветный луч?

Зачем же они пришли сюда? Ди присел рядом с Лори и протянул указательный палец левой руки к земле. Лори прочла слова, написанные им на песке. «Я слышу голоса» гласила надпись Ди. О каких голосах он говорит? Фраза казалась практически безумной.

Лори подняла воротник пальто. Неистовый ветер трепал её мягкие волосы. «Так холодно», подумала она. «Наверное, людям не предназначено жить в такой пустыне». Даже на рассвете было ужасно холодно.

А город всё мчался. Но куда? У него не было пункта назначения. Куда же он направляется? Точно так же Лори не имела понятия, о чём думает сейчас Ди. Хотя она и выросла в городе, но успела познать и жизнь в пустыне. Пустошь была невероятно страшна. Ужас, внушаемый чудовищами и злобными тварями, высвобождёнными Аристократами, по-прежнему заставлял мир дрожать с наступлением сумерек.

Лори всем своим существом захотелось вернуться в город. Однако желанный ею рай, казался таким пустым. Для Лори больше не существовало звуков и слов, позволяющих ей остро чувствовать окружающий мир… Она думала о достойной работе, подходящем жилье, еде и одежде, о радостной жизни, которая, в тоже время, совсем не радует. Подавляющее чувство утраты, исходившее от людей, прорвавшихся сквозь магнитную бурю, всколыхнуло в ней эти чувства. Если бы она не испытала на себе жизнь в пустыне, то, наверняка, походила бы сейчас на всех остальных. Лори была далеко не тщеславна, она знала, в городе сейчас творилось что-то неладное, но в своём безмолвном мире отчаяния была ли у неё причина гордиться тем, что она не такая как все? Неизбежное чувство одиночества пленило её маленькое сердце. Пока в ней жило ощущение, что предназначенный ей мир скрывается за следующим поворотом, для Лори он так и оставался далёкой-предалёкой землёй. «Если я уйду из этого города, что тогда произойдёт?» задумалась она.

Вершины гор на востоке заискрились розоватым цветом. Свет скользнул вниз по склонам гор, превращаясь в стремительный поток, затопляющий равнину, и в одно мгновение всё, чего касался взгляд Лори, окрасилось золотом. Она закрыла глаза. Она могла видеть даже с закрытыми глазами. Она увидела цвет ветра. И как ветер сияет своим собственным светом.

Спустя какое-то время, Ди открыл рот. Лори пыталась читать по его губам. Она не уловила смысла. Немного медленнее Ди повторил. Наконец она поняла.

«В следующий раз приходи одна». Вот, что он сказал.

В начале седьмого утра Ди зашёл к мэру. Он обнаружил его спящим на кресле в собственном кабинете. Мэр подскочил, почувствовав, как грудь сжимает ледяная боль, и увидел стоящего в дверях Охотника. Схватившись за горло и сделав глубокий вдох, мэр спросил:

— Давно ты здесь стоишь?!

Ди ничего не ответил на это:

— Я здесь, чтобы спросить вас кое о чём.

— Ах, ну да, верно… Ты же заходил раньше, да? Ну, уж извини меня, я тогда отсутствовал.

— Вы, кажется, арестовали Найтов.

Глаза мэра полезли на лоб от этих спокойно произнёсённых слов Охотника.

— Кто тебе такое сказал?

— Это не важно. Почему вы остановили их? Зачем понадобилось сажать их в тюрьму?

— Я обязан отвечать на эти вопросы? Всё, что тебе нужно здесь сделать, так это убить нашего вампира.

— А что, если кто-то создал этого вампира? — спросил Ди.

— Что?!

— Что вам сказал человек два столетия назад остановившийся в вашем городе?

Мэр встретил вопрос молчанием.

— О чём именно он вам сказал?

Снова тишина. Бисеринки пота выступили на лбу мэра.

— Только то, что я тебе уже говорил, — наконец выдавил из себя он.

Голос мэра и так звучал из последних сил, а Ди добил его своим мягким тихим тоном:

— Что рассказал вам человек посетивший город двести лет назад? Я могу представить себе, что это было, но не буду упоминать об этом. Однако именно Найты завершили то, что надеялся сделать ваш гость, но лишь по прошествии долгих лет. Это то, чего вы хотели. Для чего вам это было нужно? Из-за чего вы поссорили с Найтами?

Мэр молчал.

— Через двести лет вампиры внезапно начали появляться здесь, и мы до сих пор не можем найти этому объяснение. Здесь нет тех, кто пьёт кровь людей и обращает их в вампиров. Ответ может быть лишь один — их создают искусственно. Чьим-то особым способом, — глаза Ди смотрели так, что готовы были высосать из мэра душу. — Созданные оборудованием, которое он предоставил вам, и вы обучили Найтов работать с ним. Что находилось в их доме?

Вцепившись обеими руками в трость, мэр склонил голову.

— В городе нужно постоянно поддерживать покой и порядок, — из-под опущенной головы мэра раздался голос больше похожий на стон. — Сейчас условия идеальны, но на нас всё ещё охотятся и уничтожают кошмарные твари. Мэр обязан защищать горожан.

— Порядок и идеалы, — проговорил Ди. Сорвавшиеся с его губ, эти слова потеряли всякий смысл и превратились просто в звуки.

— Этот город представляет собой идеальный Фронтир, — с этими словами мэр поднял лицо. Оно исказилось. Глянцевость кожи, конечно же, была преувеличена искусственно. Уродливые морщины, словно борозды на распаханной земле, расползлись по щекам. — Жить в согласии с необузданными силами природы, не боясь Аристократов или их жалких сородичей — вот человеческий идеал. Когда я создал этот город и населил его немногими избранными, я верил, что приблизился к этой цели больше, чем кто-либо другой. Но осталось так много опасностей. До идеала ещё очень далеко…

Палец мэра надавил на крышку стола. Внезапно Ди оказался в самом центре города, в жилом районе непосредственно после магнитной бури. Изображение, должно быть, проецировалось голографической камерой. Пластиковые крыши многих зданий расплавились, а электроподстанции исходили бледными дымом и плевались искрами в предсмертной агонии. По улицам, шатаясь, шли обожжённые люди, кто-то ковылял сам, кого-то поддерживали родственники, скорее всего, они направлялись в больницу. Маленькая девочка прошла прямо сквозь Ди и исчезла в задней комнате. Пожарная машина проехала через диван, а затем решила проложить свой путь через чью-то парадную дверь. Повсюду вспыхивали огни. Мужчина средних лет ухватился за наэлектризованные перила и дёрнулся, когда в него ударила фиолетовая вспышка. Жуткая картина.

— Таков город на грани. Какое-то магнитное поле не может даже приблизительно сравниться с остальными, натравленными на мир, чудовищами Аристократов. И если уж столкновением с бурей вызвало столько разрушений, тогда то, что город сейчас считает за идеал, слишком далеко от моих о нём представлений.

— И претворение этих идеалов в жизнь включает в себя жертвоприношения и тем самым совершение определённых шагов, верно? — заключил Охотник. — Определённых кровавых шагов, я хотел сказать. О чём же именно вы попросили Найтов?

Мэр громко сглотнул. Он не надеялся, что Ди сейчас уйдёт, он не был похож на того, кому можно с лёгкостью соврать. Когда Минг попытался сделать один маленький шаг, нога его застыла на месте. Неземная аура заполнила всю комнату. Так вот на что способен этот дампир? Подумал он. Это тот, кого называют Ди? Настолько страшно, что не удивительно, если его сердце сейчас остановиться. Боясь лишний раз пошевелиться, мэр вгляделся в прекрасные черты Охотника.

— Ответьте мне, о чём вы попросили Найтов? Что они узнали?

— Это… — запыхтел мэр. Невероятной силы сущность практически лишила его рассудка. Это было…

В ту же минуту интерком на столе мэра вспыхнул красным светом. От череды коротких протяжных гудков сверхъестественная аура Ди моментально рассеялась. Стерев холодный пот, мэр схватил микрофон переговорного устройства: «В чём дело?»

— Говорит навигационная диспетчерская. Засекли одинокий летающий объект, приближается с северо-северо-запада на расстоянии сорока миль. Скорость составляет шестьдесят миль в час. Объект примерно такого же размера, как и наш город. Мы пытаемся с ним связаться, но ответа пока не получили.

— Ясно. Сейчас буду. Не забудьте подготовиться к контратаке, на всякий случай, мэр выключил интерком, лицо его смягчилось. Ему гораздо легче было разобраться с незваными гостями, угрожающими городу, чем находиться в одной комнате с молодым Охотником. Как вдруг интерком снова загудел.

— Что теперь?

— Летающий объект выпустил ракеты. Всего три. Они приближаются и… столкновение через двадцать секунд.

— Включайте барьер!

— Он был повреждён магнитным полем — ремонтные работы ещё продолжаются.

— Запускайте антибаллистические ракеты и зенитные орудия! — когда мэр в очередной раз поднял побледневшее лицо, Ди уже и след простыл.

Смерть на крыльях неслась к городу. Три длинных, тощих жнеца, оснащённых, на самом деле, датчиками в навершиях и извергающих пламя по всей длине. Учитывая собственную скорость и скорость города, они непрерывно регулировали курс к цели, на максимальной скорости приближаясь к ней.

При виде появившегося без единого звука Охотника в чёрном, каждый, кто находился в диспетчерской по контролю за вырабатываемой энергией, позабыл о скорой смерти и застыл в изумлении.

— Где проектор барьера? — мягко спросил Ди. Даже зная, о неумолимо приближающейся гибели, ему удавалось сохранять отчуждённость в голосе.

Рабочие повернули головы и остановили взгляды на одной точке позади них. Ди подошёл к серебряному цилиндру. Он был похож на мелькнувшую тень. Работники, молча, расступились в стороны. В открывшемся между ними пространстве зияла дыра, в которой плясали бледно-синие электромагнитные волны. Лишь один человек не двинулся с места. Неожиданно его тело, всё ещё сжимавшее сварочный аппарат в руке, отбросило назад. Защитные пластины на груди охватил огонь. Он только что получил удар электромагнитным полем. Ди бесшумно встал между мужчиной и рваной дырой. Его изящное лицо светилось синевой и холодом.

— Ничего страшного, просто никак не можем остановить выход электромагнитных волн, прокричал мужчина, рукой сбивая огонь на груди. — Там сто тысяч вольт. Без специальной защиты нас тут же прибьёт.

— Свяжитесь с диспетчерской, — приказал Ди застывшим рабочим. — Когда вам понадобится барьер, я пропущу поток.

Не споря и не задавая вопросов, мужчины кивнули. Тот, кто, по всей видимости, заведовал здесь, поднёс лежащий на плече микрофон ко рту, и попросил связать его с навигационной диспетчерской.

Лёгкая дрожь пробежала по обшивке города. В дело вступила противовоздушная оборона. Не смотря на то, что город был оборудован антигравитационными генераторами и электронным барьером, вооружение его было весьма примитивным. Не считая лазерной пушки которую по жестокой иронии судьбы час назад демонтировали для осмотра у них имелись лишь двадцать крутонаклонных артиллерийских орудий с двухдюймовыми стволами и тридцать антибаллистических ракетных установок. Конечно, своими силами они никак не могли производить снаряды и ракеты, поэтому припасами их обеспечивали летающие торговцы, которые специализировались на таких мобильных городах, как этот. Однако такие торговцы заглядывали в город реже трёх раз в год. Если бы у горожан закончилось сырьё, то производство бы остановилось, и у летающего города не было иного выхода, как отыскивать лавочников самостоятельно. Многие сражения между двумя мобильными городами начинались с этой обоюдной потребности, но враждебные действия неопознанного летающего объекта, открывшего в них огонь, являлись ничем иным как резнёй. Небо пронзило призматическое пламя, и пространство заполонил чёрный дым. Для увеличения разрушительной силы, снаряды для артиллерийских орудий содержали обеднённый уран и были снабжены дистанционными взрывателями. Даже если бы они не смогли произвести прямое попадание, то автоматически взорвались бы, обнаружив датчики цель в пределах диапазона уничтожения. Город раскачивало при каждом выстреле пушек. Приближающиеся ракеты демонстрировали неподдающееся объяснению поведение. Подобно разумным существам они уворачивались от снарядов и регулировали скорость, когда цель становилась слишком близко. Они, похоже, дразнили город. Регулировка курса была практически невозможно для антибаллистических ракет этого города. Все пущенные снаряды оставляли за собой в пустом небе бесполезный белый след и исчезали.

За город уцепилась маленькая чёрная тень смерти. Люди, выглядывая из окон, наблюдали за тремя приближающимися огоньками. В каждом лице читалось отчаяние. Мысль о той судьбе, что несли им эти ракеты, лишала их последней силы воли. Опасности внешнего мира и хрупкость их собственного благодаря атаке врага ясно предстали перед ними.

— Ракеты близко — три секунды до столкновения! — донеслись холодящие душу новости из микрофона на плече. Все обратили взгляды к Ди. Охотник подошёл к отверстию в стене, и, ухватив целую горсть кабелей, потянул на себя. От плеча до запястья его опутали бледно-синие электромагнитные волны, а от тела начал подниматься белый дым. На лице не отразилось ни намёка на боль. Правая рука подтягивала друг к другу концы разорванных кабелей. Электромагнитные волны уже накрывали Ди целиком… Наверное, впервые этого молодого человека можно было увидеть в ином, нежели чёрном цвете. Используя его тело в качестве проводника, энергия внезапно помчалась от реактора к проектору барьера. Букет безумных красок раскрылся совсем рядом с городом. Огонь, обжигающий пятьюдесятью миллионами градусов, смертельная доза электромагнитных волн и радиации смешались в атмосфере, грозясь уничтожить вдруг возникшую электронную стену. Люди видели, как электромагнитные волны мчались от правой руки Охотника к левой и обратно. Ди прищурился. Поток снова изменил направление. Барьер не исчез, пока три взрыва не рассеялись в воздухе.

Даже после того, как Ди отпустил провода, диспетчерскую не огласили радостные крики. То, чему люди здесь стали свидетелями, было настолько невероятным, что они от изумления просто онемели. Удивления, смешавшегося с чувством громадного облегчения, хватило им, чтобы едва ли не лишиться рассудка. Мужчина перед ними — их спаситель — с совершенной очевидностью никак не мог быть человеком. Именно поэтому он был так нечеловечески красив.

Слегка тряхнув головой, Ди попытался сбить исходивший от него белый дым.

— Объект приближается, — сообщил из микрофона утомлённый голос. Само воздушное судно никуда не делось.

Ди не пошевелился, возможно, готовясь к следующей атаке.

— На расстоянии от нас…всего лишь в тысячу ярдов, девятьсот, семьсот, шестьсот…

— Он собирается нанести удар…, - пробормотал кто-то.

— Мы не можем изменить свой маршрут.

Чёрный ветер пронёсся мимо рабочих.

Ди покинул диспетчерскую. Взбежав по лестнице, он выскочил на улицу. Центр города был совершенно пуст. Заливаемый ярким солнечным светом, город представлял собой безмятежную картину. Ди обернулся, когда услышал уже знакомый голос. К нему мчались Лори и доктор Цуруги. Ди не остановился и продолжал бежать. Над укреплениями города показался объект. Теперь их противника было хорошо видно.

Казалось, один летающий город преследует другой, и вид судна, приближающегося к ним на огромной скорости, имел поразительное сходство с их собственным городом. По сути, они были абсолютно одинаковы. Знакомые ряды жилых домов, навигационная диспетчерская и трёхмерный радар, всё выделялось на ярком солнечном свете. Возможно, единственное отличие городов заключалось в том, что все здания приближающегося города были обшиты угрожающего вида броневыми листами. Одного взгляда на этот город было достаточно, чтобы понять его намерения. Он был создан, чтобы нападать и грабить.

Притворившись обычным городом, они могли приблизиться к своей жертве под предлогом торговли, а затем, прежде чем послать в город вооружённую команду, использовали своё оружие и лишали добычу возможности защищаться. Иными словами это были воздушные пираты. Однако весьма удивительно, что не только на улице или в одном из иллюминаторов города не было видно ни одного человека, но и в окнах диспетчерской была лишь пустота.

— Странно, если город собрался нас грабить, то они должны сейчас вести по нам обстрел, чтобы ослабить нас, — услышал позади себя Ди задыхающийся голос доктора Цуруги. А они вместо этого продолжают просто за нами тащиться. Мы должны дать им отпор.

— Как на счёт шерифа? — спросил Ди, одним глазом поглядывая на медленно настигающий их пиратский корабль.

— Он скоро будет здесь, я уверен, — ответил врач. — Только вопрос в том, будет ли от него какой-то толк.

— Как это?

— Ты, наверное, уже понял, что благодаря сверхзащите люди здесь невероятно восприимчивы к любым потрясениям. Горожане слишком долго жили в мире и спокойствие. В этом небольшом городке драки и прочие споры они всегда могли уладить своими силами. Не забывай, они совсем не знают, как иметь дело с противниками извне — из-за случая с молнией многие впали в ступор.

— Тогда всё в руках нас троих.

Лицо доктора Цуруги озадачено вытянулось:

— Троих? — пробормотал он, бледнея. — Не могу поверить! Ты собираешься и Лори в это втянуть? Зачем, она же всего лишь…

— Она может жить так, как посчитает нужным, — слова Ди были резки как порывы ветра.

Промямлив нечто неразборчивое, доктор всё же кивнул.

— Ты прав. Такова жизнь во Фронтире. Но что мы будем делать?

Земля под ногами внезапно качнулась. Вражеское судно всё-таки столкнулось с городом.

Ди извлёк записную книжку из внутреннего кармана своего плаща, ту самую, что оставили для Лори в больнице. Доктор широко распахнул глаза, удивившись, зачем Охотник таскает её с собой. «Сражайся или умри», нацарапал он кончиком ногтя на листе. «Мы хотим, чтобы ты пошла с нами».

С нами. Значит, они будут драться вместе, втроём. Лори энергично закивала.

— Но что ты ей поручишь? Она же больна.

— Сходи в оружейный бункер и принеси какое-нибудь снаряжение. Она будет отвечать за боеприпасы и их пополнение.

— Хорошо.

Двое умчались. Ди обернулся к рядам построек. Когда шаги его спутников начали затихать, вместо них стала слышна более тяжёлая поступь. Это были мэр, шериф и несколько его подчинённых — всего четверо. А доктор сказал, что не знает, будут ли они хоть как-то полезны…

Раздался очередной удар по укреплениям города. От платформы пиратского судна к городу протянулись несколько стальных пластин. Крюки с лязгом уцепились за край городских стен. Шериф и вся его компания неосознанно дёрнулись назад, лица напряглись от страха. Эти мужчины жили в закрытом обществе, где все понимали, какой властью они обладают. Однако теперь, когда они сами столкнулись с захватчиками, понятия не имеющими об их репутации, на которую шериф и остальные всегда полагались, то превратились в банальных трусов.

Ди лишь совсем чуть-чуть прищурил глаза. Он ждал, но то, чего он ждал, никак не появлялось. Тишина… Ничего не произошло.

Трапы были перекинуты, готовые пропустить обезумевших жаждой крови и поживы разбойников, однако никто не показывался.

— Что это за чертовщина? — с некоторым облегчением спросил один из офицеров. Они просто мозги нам пудрят что ли? Ни один так и не появился.

— Они выскочат в любую секунду, — другой офицер был уже на грани истерики. И тогда они разорвут нас на кусочки своим дьявольским оружием. Проклятье! Да пошло всё к чёрту! Почему именно мы должны идти против этих проклятых уродов?!

— Прекратить! — взревел шериф. — Вы действуете мне на нервы. Мы уже здесь, так что нечего теперь скулить. Мы не позволим ни одной из этих разбойничьих рож пробраться в город.

По сравнению со своими товарищами Хаттон был, конечно, храбр. Оживившись после этой бравой тирады струсившие помощники, вновь вскинули свои дробовики. Но по-прежнему ничего не происходило.

Мэр подозрительно покосился на Ди:

— Я в любом случае не верю, что они с нами играют…

От Охотника ответа не последовало, а его чёрный плащ промелькнул перед самым носом у всей компании. Ди встал на мостик, соединивший два города. Тёмные волосы развевались на ветру, трепетали края плаща, он пристально посмотрел своим ледяным взглядом на платформу вражеского корабля, и вдруг абсолютно бесшумно двинулся вперёд.

Мужчины переглянулись. Они наверняка понимали, что сейчас их обязанностью была защита города, однако мэр и шериф оставались на своих места, в то время как остальные защитники вскарабкались на стену и начали переходить по тому же мосту, что и Ди. Когда они оказались на другом конце десятифутовой пластины, две вещи заставили мужчин побледнеть — странная аура и смрад. Эта аура могла означать только смерть, так же как и зловоние.

Всего лишь мгновения назад зловещий город просто нагонял на них страх за свои жизни, а теперь тревожная тишина заставила сильных мужчин трястись, словно осиновый лист. Ди нигде не было видно. Смельчаки спрыгнули вниз на улицу. Прямо перед ними предстал жилой район. Его расположение ничуть не отличалось от их собственного города.

— Пит, ты и Ян разыщите диспетчерскую, а я обследую этот район.

— Но, шериф, от этого места у меня мурашки по спине бегут…

— Ты тупой болван! Судя по всему, на этой посудине вообще никого нет. Может они перебили друг друга, или их подкосила какая-нибудь эпидемия, но, в любом случае, мы знаем, что здесь все мертвы. А теперь на секунду задумайся, что это может означать.

Прежде угрюмое лицо Пита вдруг просияло:

— А, я тебя понял! Это пиратское судно, а значит оно, возможно, нагружено сокровищами.

— В яблочко! Скажем старине мэру, что город может воспользоваться частью энергетического остатка или навигационным компьютером или ещё чем, но самый ценный груз мы прибережём для себя.

— Ты чертовски сообразителен, недаром, что шериф. А что будем делать с Охотником, он нас опережает?

— Это же очевидно. Убьём его, — ответил второй, Ян, но он просто не знал, на что был способен Ди, хотя и был осведомлён, как именно Ди убил двоих помощников, но, не увидев это собственными глазами, счёл подобное невозможным. — К счастью для нас, гадёныш занят осмотром города. Прекрасный шанс, чтобы ударить в спину.

— Хорошая мысль, — сказал шериф, однако слова его звучали неискренне. Он точно знал, как один из тех к чьему горлу был приставлен клинок Ди, на что был способен дампир. — Только его не трогайте, поняли меня? Мы возьмём, что хотим, и всё. Я знаю, насколько он силён. Вы думаете, он обычный Охотник, но вы жестко ошибаетесь.

— Да, но… — начал Ян.

— Мы придумаем, как от него избавиться, но чуть позже. Понятно? Не важно, что будет происходить, но его вы трогать не станете, — строго сказал шериф, сильнее сжав свою ракетную установку.

Разделившись с Питом и Яном, шериф вошёл в жилой район. Он подсознательно вслушивался в окружающую тишину, пытаясь обнаружить хоть какой-то признак жизни. Хоть что-нибудь. Какой-то намёк на засевших в засаде злобных головорезов, готовящихся совершить убийство. Рык разъярённых тварей, только и ждущих, как бы ринуться вместе с хозяевами через мостик и вонзить клыки в горло беспомощных жертв. Ощущение безопасности, рассеивающееся от щелчка автоматического арбалета. Что угодно…

Но не было ничего кроме… стонущего ветра. Ни одной живой души на дорогах, с которых ветер сдул искусственный песок, обнажив голую землю. Только ряды мёртвых деревьев по обеим сторонам улицы сухо трещали обнажёнными ветками. В горло начала забиваться пыль, и шерифу пришлось прикрыть рот носовым платком. Кашель пугающим эхом разнёсся в безмятежном прежде воздухе. Шериф вздрогнул.

Небо было синим. Его тень широкой полосой потянулась по земле. Однако гиганта практически парализовал страх. Вот город. В нём есть дома. Он выпустил ракеты. Он сблизился с ними и перекинул мосты, чтобы попасть внутрь. Но здесь не было ни одного члена экипажа. Разве может такое не напугать?

Хаттон уже собирался отправиться на поиски дома местного мэра — или, скорее капитана этого пиратского корабля — когда носком ботинка наткнулся на что-то твёрдое. Бросив машинальный взгляд вниз, он задержался на выпуклости в земле. Это была голая кость. Скорее всего, она пролежала здесь достаточно долго, потому что была высушенной и имела тонкий коричневый налёт. Очевидно, это была бедренная кость.

Глаза шерифа округлились ещё больше, когда он разглядел, что с одного конца кость растрескалась. Она сгорела и обуглилась. Часть кости рассыпалась в порошок, когда он потёр её между пальцев. Она обгорала не постепенно при низкой температуре, как это произошло бы в огне, а подверглась взрыву сверхвысокой температуры. Вероятно, воздействию лазера.

Теперь шериф заметил и белые предметы, беспорядочно разбросанные повсюду. Здесь был череп и кости грудной клетки, и ещё один обнажённый череп, расположившийся на груде тряпок. Холодный пот побежал по широкой спине, когда глаза шерифа встретились с пустыми глазницами. Встряхнувшись, чтобы сбросить с себя оцепенение, шериф направился к лачуге, которая, судя по всему, служила баром, и рядом с которой лежал целый нетронутый скелет. Стальная стрела, торчащая из его лба, красноречиво свидетельствовала о разыгравшейся здесь трагедии. Одна рука скелета была вытянута и крепко держала своей костистой хваткой чёрный блестящий автоматический пистолет старинного образца. Вырвав из цепких пальцев оружие, шериф осмотрел его. Все патроны израсходованы — вероятнее всего это результат долгого и смертельного сражения. Но что же могло заставить разбойничью команду пиратского судна начать убивать друг друга?

Ощутив движение за спиной, шериф со скоростью молнии развернул своё гигантское тело. Под прицелом семи дул ракетной установки совершенно неподвижно стояли доктор Цуруги и Лори.

— А, это просто вы двое…, - выдохнул шериф. Вытерев пот со лба, он опустил оружие.

— Какого чёрта происходит с этим городом? Что здесь случилось? — даже голос вспыльчивого врача немного дрожал.

Лори тоже нервничала, осматривая по сторонам зловещее место и останки под ногами. Однако, в отличие от врача и шерифа, она была отгорожена от мира звуков, что и послужило ей на пользу, немного смягчив страх. В руках и она, и доктор Цуруги держали по дробовику.

— А что видите, то и случилось. Выглядит так, будто они перебили друг друга в каком-то безумном приступе гнева. Судя по виду костей, я держу пари, что всё это случилось довольно-таки давно. И мне определённо кажется, что никто из них не выжил.

— Но, они же запустили в нас ракеты, спустили мосты. Такое может сделать никем не управляемое судно автоматически? Для начала, мы вообще не знаем, почему они выпустили ракеты. Может и в небольших масштабах, но у них имеется ядерное оружие. Если бы они попали в цель, то наверняка одним выстрелом подняли бы на воздух весь город.

— Поэтому, когда у них не вышло нас подстрелить, они решили подобраться к нам поближе, — сплюнул шериф. Он посмотрел на лица скелетов, и в момент, когда на душе стало немного легче, в голове разгорелось желание наживы.

Присутствие здесь доктора и Лори быстро переросло в помеху его планам. «Они тоже могу заполучить сокровища», думал шериф, им овладевало какое-то безумие. Ствол ракетной установки плавно поднялся.

Случилось это в тот самый момент, когда по району эхом разнеслись крики. Оба принадлежали Яну и Питу. Обменявшись взглядами, врач и шериф насколько смогли быстро рванули с места на раздавшийся звук. Шериф затормозил перед завалившейся внутрь железной дверью в диспетчерскую. Воздух здесь имел сизый оттенок, а в ноздри ударил едкий запаха обожжённой плоти. Дым выползал через дверной проём. Внутри кто-то был. «Только не говорите мне, что они потащились за Ди», подумал шериф.

Похоже, решив продемонстрировать свои полномочия как стража порядка, он обратился к доктору Цуруги: «Вы двое оставайтесь здесь», и один проскользнул через распахнутую дверь. Спуск не занял много времени. Каким-то образом кто-то или что-то практически полностью разрушили диспетчерскую, а на полу один поверх другого распластались два обугленных трупа. Шерифу можно было даже не смотреть, чтобы узнать в этих останках Яна и Пита. Их поджарило оптическое оружие с меньшей эффективностью, чем лазер. Скорее всего, это был тепловой луч.

Переложив ракетную установку в левую руку, правой шериф вытащил огромный пистолет, стреляющий взрывающимися пулями. Хотя по виду он сильно напоминал старомодный револьвер, но сделать мог до тридцати шести выстрелов. Силы взрыва было достаточно, чтобы свалить малого дракона одним выстрелом, или с шести — убить огненного дракона средних размеров. Он не мог начать палить своими ракетами в закрытом помещении. Вдруг, из самого тёмного угла комнаты эхом отразился металлический звук. Оглянувшись, глаза шерифа Хаттона выловили в темноте полукруглый предмет, взревел пистолет.

Оглушительный раскат выстрела заставил доктора Цуруги напрячься. Дверной проём в мгновение ока окрасило красное зарево, и раздался душераздирающий вопль. Лори, дрожа, уцепилась за руку доктора Цуруги. Хоть он и сказал ей ждать, девушка была решительно настроена пойти с ним. Она, очевидно, сделала вывод, что что-то произошло, сопоставив красный свет и напряжённое состояние врача. Медленно проговорив слова: «Жди здесь», доктор Цуруги освободил свою руку из её хватки.

Лори не стала возражать. Во время путешествия с родителями она очень хорошо уяснила себе, что случается, если твоими действиями руководит любопытство или страх.

Осторожно обняв девушку за плечи, доктор Цуруги поспешно вошёл в дверной проём. Его шаги внезапно замерли. Из глубины комнаты со странным звуком появилась тёмная фигура. Доктор вкинул дробовик. Первое, что он увидел, был выступ, похожий на руку, напоминающий пушку теплового луча, за ним последовало сферическое тело, а удерживали эту конструкцию над землёй гусеницы, на которых обычно передвигается танк.

— Ложись! — крикнул врач, оттолкнув Лори с прохода, прямо за ним уже выплывала волна оранжевого света. Жар опалил белый медицинский халат на спине, а языки пламени коснулись волос. Доктор закричал, корчась от боли. Мотая головой, он перекатился на спину пытаясь сбить пламя.

Схватив врача за загривок, Лори кинулась в сторону. Вторая волна жара пронеслась совсем рядом с ними, ударив в землю. Даже не бросив взгляд на спину врача, Лори забросила на плечо дробовик и нажала курок. Взрыв угодил в выпуклую конструкцию, и картечь с изящным звуком срикошетила во все стороны. Лори бросилась на землю. Бежать теперь было некуда.

«Рука», уже готовая было раскаленной добела смертью стереть их в порошок, вдруг всем своим телом развернулась в противоположную сторону. На расстоянии приблизительно пятнадцати футов в тени здания внезапно выросла фигура в чёрном настолько прекрасная и печальная, что замер даже электронный мозг машины. Возможно, это и послужило причиной задержки прицела теплового луча на десятую долю секунды. С лёгкостью перескочив волну взрывного жара, выпущенную противником, Ди опустил свой длинный меч, срезав полумесяцем верхушку машины.

Исходя искрами и электромагнитными волнами сквозь образовавшуюся дыру, машина остановилась, а Лори тут же подскочила к доктору. Хлопая ладошками по его спине, она пыталась сбить едва тлеющие огоньки. Доктор Цуруги застонал, теперь от его тела поднимался лишь сизый дымок. Почувствовав над собой какое-то движение, Лори обернулась, и зашевелила губами. «Быстрее», выговаривала она. «Его сейчас же нужно отнести к медсестре!»

— Сначала я посмотрю его, — медленно проговорил Ди, и, отодвинув Лори в сторону, снял с доктора халат.

— Я в порядке, — произнёс растрёпанный доктор Цуруги, ощупывая свои волосы. — Всё не так плохо, я и сам смогу идти. Будь любезен, оставь меня.

Ди поднялся. Не смотря на резкий тон врача, Охотник не выглядел сколь-нибудь рассерженным. Не глядя больше на доктора, он посмотрел на Лори.

В её глаза бушевали страх и ненависть к самой себе. «Я даже не попыталась помочь доктору… Я просто… схватила оружие…»

— Хорошо сработано, — серьёзно сказал Ди. Лори себе и не представляла, насколько поразительно было услышать от него такие слова. — Если бы ты не выстрелила, машина, скорее всего, убила бы вас обоих. Ты знала, что ожоги доктора не настолько серьёзны.

«Но я…»

— А когда выстрелила, загородила собой доктора, — продолжал Охотник. — Не многие на такое способны.

Глаза девушки заблестели. Только услышав эти слова от Ди, она поняла, что сделала.

— Да, в самом деле, — врач водил рукой по жалким остаткам своих волос. — Если бы ты возилась со мной, то нас обоих бы отправили на тот свет. Я обязан тебе жизнью. Ну, идёмте. От медсестры ещё с магнитной бури никакого толку. Теперь моя очередь взглянуть на себя.

Лори кивнула. Девушка знала, что в ней сейчас нуждаются.

И тогда они заметили, что Ди поблизости уже не было, а несколькими минутами позже он снова объявился со стороны дверей в диспетчерскую.

— Что случилось с шерифом и его людьми?

Ди неопределённо мотнул головой.

— Что это за адская штуковина там была? — бормотал раздражённый врач.

В ответ Ди просто сказал:

— Несомненно, внутренняя система защиты корабля. Кажется, только она и осталась в работе. Экипаж мёртв уже три года.

— Как ты это узнал?

Ди достал из кармана плаща пожелтевший бортовой журнал. Когда врач пробежал глазами по последней странице, на его лицо легка глубокая тень страданий и ужаса…. тень, которая не сходила ещё очень долго.

Команда пиратского корабля устала от своих бесцельных скитаний. Хотя они свободно бороздили небеса, летающие города и тяжело нагруженные судна, являющиеся их основной добычей, встречались крайне редко. Кроме того, когда пиратскому городу наконец-то представлялся случай поживиться, все его противники или же оборудовались тяжелыми огневыми установками или же приобрели стереоскопический радар и более мощные двигатели, считая бой, либо побег за лучшее средство выживания. Таким образом, количество преследуемых пиратским кораблём целей значительно уменьшилось. Апатия и тоска овладели городом, и в скором времени многие члены команды покончили с собой, а оставшиеся либо начали убивать друг друга, чтобы как-то справиться со скукой, либо заболели и умерли. Но ионные двигатели судна сами по себе продолжали работать, и так могло длиться до скончания времён. Перевозя лишь груз из трупов, город продолжал своё путешествие по бескрайним морям страха.

— А человек, у которого хранился журнал?

— Он был внутри, — ответил Ди. — С простреленной головой.

— Но кто же тогда выпустил те ракеты?

— Наверняка так был запрограммирован компьютер. Кто-то решил, что грабежи должны продолжаться даже после того, как все погибнут.

Врач с отвращением замотал головой. Взглянув на Ди, он спросил:

— И ничего из этого тебя не беспокоит? Вокруг нас кровавое побоище, а у тебя такое выражение, будто ты ничего не чувствуешь. Что может покоробить твоё красивое лицо? Заставить плакать? Или смеяться?

— Я видел слишком много, — спокойно ответил Ди.

— Всё же…, - начал говорить врач, но в глазах его мелькнул загадочный огонёк. Ладно, я понял на счёт ракет, но что по поводу перекинутых мостов, когда они столкнулись с нами? Хочешь сказать, что и это было запрограммировано в их компьютере?

— Я не знаю.

— Ясно. Но…

— Идём.

Ди развернулся. Доктор уже собирался попросить его подождать, когда под ногами протяжно застонало. Город пришёл в движение.

— Что во имя всего…

— Он готовиться к следующему путешествию. Новому полёту за трофеями, — голос Ди удалялся.

Двое последовали следом за ним. Весь город был окутан ужасами, потрясающими воображение. Когда троица пересекла перекинутый мост, пиратский корабль постепенно начал отделяться от города.

— Как думаешь, куда он теперь направиться? — задался вопросом доктор Цуруги.

Лори уставилась на Ди. Тот же вопрос плескался и в её невинных глазах.

Они оба уже заметили нечто — чёрный рок, зависший над пиратским городом. Что-то в нём, что-то ещё живо: желание уставшей команды, убивавшей своих соратников от скуки, и в итоге запрограммировавшей в компьютер приказы о беспорядочном уничтожении и мародёрстве, пока сама команда не уничтожила себя. Город отправится в следующее путешествие. Без пункта назначения, им будет править бестелесная рука ужасающего рейса, состоящего лишь из убийств и воровства.

Ди и его спутники, казалось, уже целую вечность наблюдают за исчезающим вдали городом.

— Мэра поблизости нет, верно? — поинтересовался Ди.

— Наверное, он дома. Хотя это странно. Учитывая такие исключительные обстоятельства, он не из тех, кто в подобной ситуации останется в стороне…

— Отведи Лори обратно в больницу и не забудь захватить оружие, сам тоже оставайся там.

Доктор осмотрелся по сторонам, в глазах отражалась тревога. Если человек, который не отступит без особой причины, обращается в бегство, этому есть лишь одно объяснение случилось что-то глобальное. Подхватив ничего не понимающую Лори под руку, доктор поплёлся к больнице.

Ди направился прямиком в дом мэра. Ему открыла дочка Минга, сообщившая Охотнику, что её отец сейчас находится в диспетчерской. Совершенно не замечая прикованного к нему истомного взгляда девицы, Ди развернулся и ушёл.

Пока город скользил сквозь безмятежный полдень, над ним нависла гнетущая атмосфера. Только Ди это понимал. Только он видел сходство между состоянием этого города и жуткой аурой, окутавшей пиратское судно.

Ди легко проскользнул в дверь диспетчерской, когда обзор ему вдруг закрыла мрачная фигура. Одной левой рукой Ди перехватил летящего на него мужчину как тряпичную куклу. Это был один из работников диспетчерской. Нижняя челюсть оторвана, а кровавые пятна, точно фартук, покрыли всю его грудь. Глаза выкатились наружу. Страх и глубокое потрясение остановили его сердце. Работа монстра, о котором человек даже не имел представления.

Аккуратно положив мужчину на пол, Ди обратил взгляд на преступника. С оружием в руке мэр стоял неподвижно, а прямо перед ним находился ещё один рабочий, у его ног лежали несколько трупов. У всех глаза были навыкате, а кожа бледна как воск. Можно было даже не смотреть, что на шее у каждого имелись раны.

Рабочий, на вид ему было лет сорок, повернулся к Ди. Согласно списку, который мэр вручил Ди, его звали Герц Диасон.

— Осторожно, Ди! Он вампир! — выкрикнул мэр.

Рабочий раскрыл рот, демонстрируя пару белоснежных клыков. Отбросив окровавленную челюсть, которую он прежде сжимал в руке, он медленно двинулся в сторону Ди. Он узнал, кем является его настоящий противник. Ноги перестали двигаться. Если вампир узнал своего врага, то должен был и знать, какой силой тот обладает. На его злобном лице появился явный оттенок страха.

— Когда он начал себя странно вести? — задал вопрос Ди. Его спокойный тон перед лицом грозного противника просто не укладывался в голове.

— С тех пор как совсем недавно сюда вернулся, — ответил мэр. Он тоже держался достаточно спокойно. И не только потому, что здесь находился Ди. — Буквально три часа назад они отправили его домой, вздремнуть. После того, как он вернулся в диспетчерскую, то, похоже, напал на того, кто оказался к нему ближе всех. Когда погиб второй человек, один из рабочих выбрался отсюда и позвал меня.

— Куда направляется этот город? — Ди вдруг перескочил на совершенно другую тему.

Вампир зарычал. Рассекая воздух, он кинулся на Ди, что было весьма опрометчиво. Когда он настиг тёмную фигуру Ди, стало ясно, что в руке Охотник держит меч. Клинок глубоко вонзился в грудь демона, и когда опасность миновала, мэр с облегчением опустил плечи.

— Это результат экспериментов Найтов? — мягко спросил Ди. — Именно это вы хотели заполучить? Это тот самый мир и порядок, который вы идеализировали?

— Прекрати! — заверещал мэр. — Найты добились успеха в своих экспериментах, как я и говорил тебе. Прямо в том самом доме. Это всё, что мне известно. То, что они создали, было совершенно. Вот почему я хотел разузнать их метод! Потому что все мои попытки оказывались неэффективными.

— Вы оставили в живых своих созданий и спрятали их где-то. Оставили неудачи своих экспериментов, в то время как Найты добились успеха.

Повисла угрожающая тишина. Ди создал эту тишину, он же её и разрушил:

— Чего вы надеялись добиться, обращая жителей своего города в вампиров? Хотели создать вечных странников?

Кадык мэра резко дёрнулся.

Ещё до того, как они успели попасть в больницу, Лори заметила, окутывающую весь город мрачную ауру. За ними наблюдали, она чувствовала это. Наблюдали сквозь замочную скважину запертой двери, сквозь щель задёрнутых занавесок и даже из закоулков между домами. Лори уже хотела было схватить доктора Цуруги за руку, но потом подумала, что лучше не стоит. Он единственный, кто здесь действительно пострадал. Сейчас не важно, кем был мужчина, а кем — женщина. Может, она и не могла слышать или говорить, но сильные по-прежнему должны помогать слабым, а, ни сила, ни слабость не имели никакого отношения к физическому состоянию.

Однако путь до больницы прошёл без происшествий. Врач окликнул медсестру по имени, ответа не последовало.

— Похоже, она ушла, — проворчал он, а затем, расположившись на шатающемся табурете, выхватил записную книжку и вручил её Лори. «Оставайся в больнице. Ни в коем случае не выходи на улицу и не забывай про дробовик».

Лори написала в ответ: «Хорошо, но для начала нужно обработать твои раны. Где лекарства?»

«Хранилище с медикаментами в соседней комнате. Придётся тебе меня лечить».

Закивав, Лори оживилась и выпрямилась. Она с радостью всё сделает. Девушка прислонила дробовик к стене и выбежала из смотровой.

Для такой маленькой больницы, хранилище лекарств было поистине громадным. В этой комнате держалась под контролем жизнь всего города. Лори знала название нужного ей лекарства — ведь она была дочерью химиков. Все препараты были рассортированы согласно их назначению. Баночки, что она искала, хранились рядом кусками искусственной кожи на самом дальнем стеллаже, на одну полку ниже кислот. Захватив обе склянки и стопку лоскутов кожи, Лори обернулась.

Перед ней предстала женщина в белом — медсестра. Глаза её странно покраснели, как будто она была чем-то разгневана.

«Извините», безмолвно проговорила Лори. Как медсестра, эта женщина должна быть привычна к таким вещам.

Губы женщины слабо дёрнулись, изобразив улыбку. Из уголков рта показались клыки.

Лори застыла на месте.

Мясистые пальцы медсестры вцепились в тоненькие плечи девушки. Дыхание ада срывалось с губ, медленно приближающихся к её горлу.

«Помогите!» закричала Лори, но не раздалось ни звука, конечно, и не могло бы. Девушка сопротивлялась изо всех сил, но руки вампира не сдвинулись с места. «Помогите!» не желая сдаваться, визжала Лори. «На помощь! Пожалуйста! Кто-нибудь, помогите мне!»

Этих криков никто не мог услышать. Голос отчаяния, слабости и бесполезности. Лори, наконец, поняла, что она на самом деле стала чужой. Брошена в мире, где она просит о помощи, но никто не откликнется. Она была его единственной жительницей.

Абсолютно всё, даже значимость того восхода солнца, что она встретила с Ди, стёрлось из памяти. Страх неизвестности захватил разум девушки.

Когда губы медсестры прижались к шее Лори, девушка вытянула левую руку и схватила с ближайшей верхней полки банку. Сосуд разлетелся вдребезги, когда она со всего размаху ударила им в лицо женщины. Полную ненависти физиономию демона окутали белые испарения. Медсестра отпрянула. Кислота начала разъедать глаза.

Оттолкнув медсестру с дороги, Лори бросилась бежать. Ледяная рука поймала её за лодыжку. Холод растёкся по всему телу, и Лори не смогла больше пошевелиться. За ногу сильно дёрнули, заставляя упасть рядом с демоном. Ещё один рывок. Тело заскользило по полу. Лори попыталась закричать, когда что-то тяжёлое вскарабкалось ей на спину.

Никто не вышел. Двери закрыты. Такой слабый звук, как разбивающаяся стеклянная банка, не услышали бы из смотровой.

Лори впала в отчаяние. Затем вдруг тяжесть кого-то сидящего на её спине исчезла. Что-то чёрное медленно просочилось сквозь дверь. Лори взглянула на принявшую человеческие очертания темноту полными слёз глазами.

«Как поживаешь?» раздался жизнерадостный голос в её голове. Сегодня он звучал ужасающе нагло.

«Ты понимаешь меня, да? Понимаешь то, что я говорю», Лори вспомнила. «Пожалуйста, ты должен помочь мне!»

«Предоставь это мне», охотно согласился голос.

Медсестра поднялась с пола. Её жгло дьявольское желание сразиться с новым противником. Она вытянула перед собой руки, растопырила пальцы, готовясь ухватиться когтями. Медсестра прыгнула, словно дикий зверь, но чёрная тень прошла сквозь неё. Из груди на белой униформе выскочил чёрный полукруг, и сраженный демон рухнул на пол.

Полукруг тут же исчез. Лори и представить себе не могла, какими физическими свойствами такое оружие должно было обладать.

«Ну как? Вот что случается, если на моём пути встаёт монстр, а то и два. Этому трюку ты тоже хочешь научиться?»

«Да», подумала Лори, всем сердцем желая этого. Телепатия — способ общаться, не пользуясь словами. Летающий диск, способный одним ударом сразить слугу кровососущего Аристократа. У Лори должно всё это быть.

«Тогда нам нужно кое-что тут провернуть. Я бы попросил тебя об одном одолжении, если ты не против».

«Только скажи. Я сделаю всё, что пожелаешь».

Лихорадочно скачущие мысли Лори смешались с холодным смехом.

«Ну, что-то вроде этого…»

Вокруг города кружила особая смерть. Вот только что, она заглянула в один дом, и через несколько секунд после встречи с ней, все пятеро членов семьи глухо ударились об пол. Она не могла выпить их кровь, и это её раздражало. Она была обречена на неспособность питаться кровью своих хозяев. Можно сказать, она исполняла роль своего рода заразного микроба.

Бактерия вампиризма, вот как можно было назвать исходящие от всего её существа эманации. Микроб проникал внутрь неудачливых людей через кожу, а затем продвигался по мышечным клеткам прямиком к костному мозгу. И рождалось нечто новое. Пугающая сила ночи приливала к костям и мускулам, они становились в десятки раз сильнее. Не важно, насколько были повреждены клетки кожи, восстановление проходило за несколько секунд. Во всех отношениях они превосходили человечество, и ничуть не меньше вселяли в него ужас. И всё из-за их жажды крови…

Спустя лишь пять минут после ухода гостьи, семья пробуждалась. Их одолевал голод, и кроме этого было ещё одно непреодолимое желание. Они должны были создавать больше себе подобных. Их заставляли избегать конкуренции друг с другом.

И вот семья покидает свой дом, чтобы каждый по отдельности выполнил их общую задачу.

Когда Ди вернулся в больницу в поисках Лори, то узнал от смертельно бледного доктора Цуруги, что девушка подверглась нападению медсестры-вампира. Охотника, казалось, мало взволновало это происшествие.

— Она в порядке? — спросил он.

— Более или менее, — ответил доктор Цуруги.

На том разговор и закончился.

Подхватив худенькими пальчиками блокнот и электромагнитную ручку, Лори написала: «Что я могу сделать для тебя?»

Тонко очерченные губы Ди пошевелились:

— Я хочу, чтобы ты пошла в свой старый дом.

«Зачем?»

— Где-то там твои родители спрятали кое-какие химические и математические формулы прежде, чем сбежать. Если мы не избавимся от них раз и навсегда, вероятно, возникнет ещё больше проблем, ты и своими глазами уже видела результаты этих гнусных экспериментов.

«Но я ничего не знаю!»

— Было такое место, особенно в доме, куда твои родители часто приводили тебя?

«Да, было».

— Это мне и нужно знать, и именно поэтому ты должна пойти со мной.

«Хорошо». Отложив ручку, Лори поднялась.

«К слову о городе — как думаешь, куда он направляется?» спросила Ди Лори, пока они шли по улице. Губы выводили каждое слово. Ей не ответили. Может потому, что это не имело значения.

Вдруг, Ди сказал:

— В компьютеры явно был задан новый пункт назначения. Туда мы и направляемся.

«Но где он находится?»

— Учитывая наш теперешний курс, это место из руин и могил, принадлежащих Аристократам.

«Зачем нам быть в таком месте?»

— Об этом следует спросить того, кто задал координаты. Хотя у меня есть такое чувство, что я знаю ответ.

«Что ты хочешь этим сказать?»

На сей раз Ди промолчал. Пара зашла в старый дом Найтов.

— Теперь можешь показать мне то место, о котором ты упоминала, — мягко попросил Ди.

Лори кивнула.

Не удивительно, что первое, куда они зашли, была лаборатория, которую до этого уже тщательно обыскивали и Ди и чёрная тень.

«Отец всегда постукивал пальцами по крышке стола. Может он что-то прятал тут».

Ди подошёл к крепкому столу из красного дерева.

— Где именно он это делал?

Лори указала на конкретную сторону. Хотя поверхность стола выглядела совершенно обычной, при более близком осмотре оказалось, что лишь одно место было чуть более потёрто, чем остальные.

Ди провёл рукой по поверхности.

— Что скажешь? — спросил он.

Лори не могла услышать его слов, но глаза её впились в Ди. Что-то гротескное совершенно чётко проявилось на его левой ладони. Оно напоминало человеческое лицо. Лори тихо наблюдала, как двигаются его губы.

— Хм… Поверхность обработана чем-то светящимся, и этот странный свет исходит как раз о той части, на которую она только что указала. Дело, похоже, не в толщине облицовки, а скорее в составе.

— Состав тот же самый?

— Неа.

— Ладно. Отойди, пожалуйста.

Лори, как ей и велели, отступила назад. В конце концов, должна же она была хоть что-то сделать для этого юноши.

Сверкнул меч Ди. Сталь ударила гораздо быстрее, чем глаз мог за ней уследить. Аккуратно отсечённая от стола деревяшка приземлилась в левую руку Охотника.

— Проверь это, — скомандовал Ди.

— Чёртов эксплуататор, — недовольно проворчал рот на руке.

Ди сжал в ладони тонкий брусок. Прошла секунда, потом две, затем три.

— Хватит, — послышался сдавленный голос между рукой и бруском.

Ди разжал пальцы. От лица на ладони остались только губы, да свешивающийся с них красный язык. Очевидно, левая рука, облизывая материал, исследовала его, о чём свидетельствовала влажная поверхность дерева.

— Расположение атомов каждого элемента обозначает одну букву или цифру в формуле. Отличное укрытие. Если какого-то из привнесённых элементов слишком много или слишком мало, надпись исчезает.

— Да, действительно умно. Так… — Ди начал говорить, но, когда обернулся через плечо, маленькая бледная ручка всадила ему в грудь деревянный клин. Пошатнувшись, Ди грохнулся на пол. Ему, конечно, и присниться не могло, что Лори выскочит из-за спины и вобьёт в него кол.

Но, на самом деле, Лори ничего такого не делала. Убедившись, что тело Ди абсолютно неподвижно, милое выражение внезапно сошло с лица девушки, а на его месте возникла неописуемая кривая ухмылка. Голос, которым она заговорила, принадлежал мужчине.

— Вот как по-твоему! Но, полагаю, существует одна маленькая проблемка. Ручаюсь, тебе и в голову не пришло бы, что я смогу проскользнуть в юную леди, которой ты доверял больше всего. Не обижайся, приятель. Всё в жизни сводится к работе.

Когда девушка снова широко улыбнулась, её лицо безошибочно принадлежало Джону М. Брэсселли Плуто VIII.

Город продолжал двигаться. Ди по-прежнему лежал на полу с колом в сердце. Объявился мэр и завёл подозрительно увлечённый разговор с Лори, а где-то в городе находилось бездыханное тело Плуто VIII, хотя его сердце продолжало биться. Доктор Цуруги ничего обо всём этом не знал, однако им овладел смутный страх, и ему ничего не оставалось, как вооружиться скальпелем и дробовиком.

Разносчики вампирской чумы бесшумно посещали каждый дом в городе, а заражённые в это время с нетерпением ждали захода солнца. Наблюдатели в навигационной диспетчерской, пристально всматриваясь в стереоскопический радар, увидели там бескрайние поля руин, расположившихся на плато приблизительно в двадцати милях впереди города неприятным шоком стало открытие, что разница в высоте между плато и городом составляла меньше восьми дюймов.

— И так, пора обговорить окончательную цену. Сколько ты предлагаешь, стиляга? Лори изогнула свои прелестные губки в усмешке. Разумеется, сам фальцет принадлежал Плуто VIII. — Химическая формула и математические уравнения для превращения в Аристократа, которые тебе нужны, у меня. За это ты готов выложить кругленькую сумму.

— Хорошо. Пятьдесят миллионов даласов.

— Не смеши меня. Мы здесь не о детском пособии речь ведём. С этим ты сможешь создавать людей, способных вести такой же образ жизни, как сейчас, и лишь раз или два в месяц им потребуется пить кровь — смекаешь? Естественно, они смогут жить при дневном свете. Они не будут тонуть, упав в воду, и им не потребуется пища. Ты можешь палить по ним из винтовки или лазера или чего угодно, и они не умрут от полученных ран. Плюс, их личность ничуть не измениться. Сплошные преимущества, а? Ты же не предложишь за такое какие-то паршивые пятьдесят миллионов даласов.

— Пусть тогда будут пятьсот миллионов даласов, — широко улыбнулся мэр.

Предложение только что возросло в десять раз, однако Плуто VIII отрицательно покачал головой Лори:

— Пятьсот миллиардов даласов — не меньше. Ты же получишь секрет создания сверхчеловека. И в качестве дополнительного приза, я уже позаимствовал тело этой юной леди и избавился от Охотника на Вампиров, который мешал работе. Поэтому никакой скидки от меня ты не получишь. Чёрт, хочешь, чтобы я пошёл и рассказал всем, как ты перерезал мне горло, когда я находился в теле твоей горничной? Я ведь могу и в гниющие трупы входить. Я могу заставить работать её голосовые связки и дать показания, если потребуется.

Немного поразмышляв, мэр кивнул и сказал:

— Ладно. Всё для пользы моего города. Ты получишь названную цену пятьсот миллиардов даласов, но мне потребуется кое-что, дабы сгладить сделку.

— И что же это будет?

— Тебе вместо убитого тобой же Охотника на Вампиров придётся позаботиться о последнем, изводящем нас вампире — одном из моих неудавшихся экспериментов.

Плуто VIII смолчал.

— Мужчина, которого я пропустил в город двести лет назад, дал мне некую химическую формулу и рассказал методику, как превращать людей в вампиров. Однако для меня оказалось слишком сложным закончить эксперимент успешно. Рождения двоих гениев мистера и миссис Найт мне пришлось ждать долгих двести лет, прежде чем мои надежды воплотились в жизнь. А потом в последнюю минуту они нарушили наш с ними договор. Не заботясь о моих приказах, чтобы плодами их научной деятельности могли воспользоваться лишь жители города, они захотели применить их для пользы всего мира. Дураки, плюнул мэр Минг. — Лишь малая горстка людей действительно хотят жить в порядке и согласии. Только попробуй дать нечто подобное кому-нибудь из внешнего мира. Прежде чем поймёшь, они уже начнут убивать друг друга. Тем, кто собирается жить в спокойствии, осталось только одно — разобраться со смертью. Я провёл своё собственное исследование без их помощи. Двое из моих «подопытных кроликов» были чрезвычайно близки к успеху, но просто не в моих силах было уничтожить расцветающую в них вампирскую свирепость. И, к сожалению, оба они сбежали. Один из них в качестве мести напал на мою дочь, но его уничтожил Охотник на Вампиров. Другой всё ещё жив — разносит вампирскую заразу везде, куда пойдёт.

— Забавно, — Лори, или скорее Плуто VIII, держался за живот, не переставая хохотать. Сдаётся мне, всё складывается именно так, как ты и рассчитывал. Скажи на милость, к чему ты просишь меня убивать этого упыря?

— Свирепость Аристократов невероятно сильна, она сводит даже их с ума. Уверен, ты знаешь не только о том, что их род делает с нами, но и о том, какие ожесточённые распри бушевали между самими Аристократами. Я хочу жизни Аристократов, но, в тоже время, эта жизнь обязана протекать в вечном мире и спокойствие.

— Ты алчный гад, я согласен.

— Расскажи, что ты собираешься делать. Мне сложно сказать, будет ли достаточно этого штамма бактерии вампиризма, вне зависимости от того, что мы предпримем. Тебе следует поторопиться и избавиться от него прежде, чем он превратит всех до единого жителя города в подобие вампиров. А если тебе что-то не нравится, тогда вся сделка отменяется.

— Ладно, — кивнул Лори/Плуто VIII. — Я уложу твоего уродца с одного раза. Считай, что дело уже сделало.

Громко загудел интерком.

— Ну что ещё? — рявкнул мэр.

— Город приближается к плато. Начинаем приготовления к приземлению.

— Ага, — воскликнул Плуто VIII, сверкая глазами. — Я так понимаю, это то самое место назначения, которое занесли в ваши компьютеры. Очень интересно было бы разузнать, зачем он это сделал.

— Если он ввёл такие координаты, предельно ясно, что, как только мы приземлимся, у него появится преимущество. Пошевеливайся и избавься от него.

— Понял, — согласно кивнул, поднимаясь, Плуто VIII. — Говоришь, уже есть несколько жертв, а? Чертовски забавно. Будем надеяться, что, по крайней мере, некоторые из них хотели быть вампирами…

Выйдя из дома мэра, Плуто VIII почувствовал необъяснимо странную ауру, обволакивающую его позаимствованное тело. Приближались сумерки. Аура не была направлена на него лично — она наполняла сам воздух. Повсюду хватало источников неприятных эманаций.

— Да будь я проклят. Старина мэр преуспел, и теперь уже можно говорить о половине всего города — это место просто долбаный рай для мертвяков, — ворчал Плуто VIII, продвигаясь по улице на красивых ножках Лори.

Поблизости почувствовалось чьё-то присутствие.

— Явился поиграть, а? — пробормотал Плуто VIII, а Лори остановилась.

В неглубокой тени замерла неподвижно фигура в чёрных перчатках. Таинственная аура, казалось, сильнее всего исходила от её тела.

— Я ждал тебя, — хохотнул Плуто VIII. — Не знаю, куда и на кой чёрт ты ведёшь этот город, но теперь всё кончено. Я быстренько тебя сделаю, а потом сойду с этого проклятого рейса — то, зачем я сюда пришёл, я уже получил. Технология, что делает тебя бессмертным, наверняка принесёт мне хороший доход и в другом месте тоже. Весьма печально, что ты не увидишь своих расплодившихся дружков, но придётся с этим смириться.

Было не совсем понятно, как именно Плуто VIII управляет предположительно нефункционирующими голосовыми связками Лори, но она тараторила без остановки. За разговором последовал широкий размах правой руки в направление противника.

На мгновение показалось, что чёрная вспышка готова с гулом пронестись сквозь сердце соперника, но вампир беззвучно проплыл над самой головой у Плуто VIII. С поражающей воображение скоростью он нанёс удар ногой.

Неправдоподобно проворно для мужчины, находящегося в теле юной девушки, уклонившись от выпада, Плуто VIII снова метнул своё дискообразное оружие. Удар достиг цели, и диск моментально рассёк вампира от самой промежности до груди, забрызгав дорогу алой кровью.

— Получай! — вскричал Плуто VIII с лицом милой девушки.

А через секунду это же самое лицо застыло каменной маской. Из темноты позади поверженного демона воплотился высокий юноша неземной красоты.

— Нет, только не ты… — охнул Плуто VIII. — Невозможно… То есть, даже дампир… Ты же не мог вытащить кол…

— Какая жалость, — мягкий голос Ди едва не вырвал сердце из груди Плуто VIII. Расскажи-ка мне, что вы обсуждали с мэром.

Плуто VIII отшатнулся. Ища путь к бегству, он уже понимал, что это бесполезно.

— Родители девочки тебе что-то рассказали, верно? — задал вопрос Ди, но Плуто VIII не мог даже вздрогнуть от его медленно льющихся слов. — Возможно то, где они спрятали порядок процедуры и саму усовершенствованную ими формулу по превращению людей в Аристократов. Зачем им было прятать такое здесь, в городе, когда сами они сбежали? Ответь мне.

— Потому что они готовы были умереть, — вероятно, Плуто VIII смирился с перспективой сразиться с Ди, поскольку голос его был очень спокоен. — Подумай сам. В этом маленьком городке всегда жили легко, в безопасности и сохранности. Что им было делать на просторах самого Фронтира? Даже если бы у них для этого было всё необходимое, они не решились бы на такое. Но мистер и миссис Найт добились слишком многого, чтобы упустить шанс. Может они хотели помочь будущим поколениям или что-то в этом роде, хотя уверен, что по большей части всё сводилось к жажде славы. И поразмышляв немного, они не смогли придумать более безопасного места для тайника, чем этот город. Душещипательная история, а? Подохнуть, как собаки, в позабытом всеми уголке Фронита после всего, что они сделали… Так что, знаешь ли, я думаю, что могу использовать их достижения, чтобы заработать себе монетку…

— Ты убил Найтов?

— О чём это ты…? — брови Плуто VIII взлетели вверх. Лицо пылало от негодования.

По-всегдашнему спокойный Ди продолжал:

— Не уверен, что двое химиков не в состоянии были заметить неполадки в работе ядерного реактора их трейлера. Они вышли наружу и были съедены. Независимо от того насколько защищены были эти учёные, невозможно, чтобы они не знали об опасностях глубокой ночи Фронтира. Если, конечно, ты не пообещал им сохранность.

— Эй, подожди-ка минутку! — запротестовал Плуто VIII, вскинув правую руку, дабы остановить ход мыслей Ди. — Я не хвастаюсь сейчас, ничего подобного, но ведь я спас юную леди.

— Да, потому что там появился я. Молекулярная неуловимость позволяет тебе проходить сквозь радиацию. Ты не мог позволить себе, чтобы её сожрали драконы, но думал, что сможешь запросто прикончить её внутри автофургона — вот где ты совершил ошибку.

— Ты бесподобен. Сплошное ходячее подозрение, — улыбка растянула симпатичное юное лицо, которым пользовался Плуто VIII. Злобный оскал, прежде им не показанный. Хотя в чём-то ты действительно прав. Знаешь, когда я первый раз с тобой встретился, то у меня возникло плохое предчувствие, и оно, похоже, сбывается.

— Какую цель преследовал мэр? — Ди будто не услышал слов странного признания Плуто VIII. — Обратить всех горожан в Аристократов — в вампиров?

На краткий миг затанцевал меч Ди, расколов сумерки яркими вспышками. Две фигуры, бесшумно приближающиеся к нему из-за спины, упали на землю.

За то мгновение, пока ослабла жуткая аура Ди, Плуто VIII уже поглотила тьма.

— Теперь слишком поздно, Ди, — обернувшись, выкрикнул он. — Слишком поздно. Все эти люди заражены неудавшимся экспериментом мэра, и сейчас они просто продолжают размножаться. Городу конец. Ну, именно на это мэр и надеялся. Попытка превратить человеческое начало в совершенных Аристократов абсолютно невозможна.

Наверное, он был прав. У гостя, посетившего город два столетия назад, у мэра, у Найтов у каждого из них была мечта. Городом двигала лишь мечта, он был буквально сделан из неё. А теперь он пробуждался от мечтаний, и пробуждение это было не из приятных.

— Я бы не хотел драться с тобой, — сказал Плуто VIII. — Но теперь, похоже, другого пути нет. Давай сразимся. И снова встретимся в аду!

Ди закрыл глаза в момент, когда понял, что смертоносный поток, движущийся в его сторону, растворился во тьме. В действие пришёл меч, ему не составило совершенно никакого труда расколоть лезвие диска на разлетающиеся во все стороны осколки.

Ди атаковал. Вокруг него взвыл ветер.

Лори/Плуто VIII ничего не смог сделать. Кулак Ди ударил в по-девичьи хрупкое солнечное сплетение, но пронёсся сквозь тело, как будто оно состояло из тумана. Снова сверхчеловеческая способность, известная как молекулярная неуловимость, сыграла свою роль. Тело Лори преобразовалось в текучую, движущуюся тень.

Ди развернулся. Как клочок травы, колышущейся на лёгком ветерке, тень вспорхнула над улицей и бесшумно исчезла в земле. Не удостоив внимания исчезающую макушку головы, Ди посмотрел вдаль, на бесконечные просторы неба и земли.

Путь, который чья-то таинственная рука задала этому проклятому город, пролегал теперь через руины, протянувшиеся, насколько хватало глаз. Массивные каменные колонны, навесы и улицы стояли обнажённые и печальные, освещаемые огнями из чрева парящего города. Стоило ли говорить, что все эти древние строения потрескались и раскрошились или как-то иначе под губительным действием ветра и времени обратились в жуткого вида развалины, но по некоторым причинам на этой земле царила ещё более ужасающая атмосфера. Во Фронтире руины, принадлежащие Аристократам, были зрелищем не редким. Однако от этих развалин внутри тебя не шевелилось тяжёлое чувство одиночества, обычно присущего такими местами. Оно внушало только одно — непомерную злобу. Ди один знал обличье, которое примет эта злость.

В тени извивающихся рядов каменных колонн, заметив приближающийся город, закопошились призрачные фигуры, — человеческие фигуры, они двигались, словно в ярости… или неописуемом восторге.

— Наконец-то… мы здесь…, - обречённый вздох заставил Ди обернуться. В нескольких ярдах от него на дороге лежало тёмное, забрызганное кровью тело.

Черты лица Ди не дрогнули и после того, как он разглядел в нём то жуткое существо, разрезанное пополам лезвием диска Плуто VIII.

— Ты был одним из тех, кто руководил полётом города? — Ди разговаривал с трупом, как будто это был обычный живой человек.

— Верно. В городе все стали, как один…, - голос слабел, дыхание прерывалось. Под «одним» он без сомнения имел в виду таких, как он сам. — А здесь… собираются неудавшиеся экземпляры. Не живые, но… и не способные умереть. С проклятием неутолимого голода, и будущим без мечты… нет более подходящего места для этого города…

— Ещё часов шесть? — тихо проговорил Ди. Именно столько оставалось до рассвета. Такой короткий срок для подступающей ужасающе долгой встречи.

— Дефективных здесь больше пяти тысяч… Восторжествует ли жизнь, или смерть споёт свою победную песнь? Нет… Будет совсем по-другому. Их ждёт прекрасная судьба, — в последних словах смешались смех и предсмертный хрип, тело снова повалилось наземь, чтобы никогда больше не пошевелиться.

Где-то вдалеке эхом отозвался шум погрома. Наверняка, заражённые вампиризмом горожане врывались в очередной дом. Даже если бы в дело вмешалась полиция, с такой ситуацией они бы вряд ли справились. К тому же, они, вероятно, уже сами поддались инфекции…

Бросив короткий взгляд на дорогу — в сторону больницы — Ди отправился в навигационную диспетчерскую. В мгновение ока он оказался там. Около дюжины работников были полностью поглощены осмотром своего оружия. В комнате царило крайнее напряжение.

Заметив Ди, мэр, как показалось, скорее, вздохнул с облегчением, нежели настроился враждебно:

— Думаю, что нужно тебя поблагодарить, раз ты пришёл, — сказал он.

— Хорошенько посмотрите туда, — спокойно произнёс Ди. — Это конец пути, на который вы их поставили. Там пять тысяч не обращённых в Аристократов существ, ждут пятьсот живых людей, полагая, что жители вашего города составят им подходящую компанию.

— Они не удались, — мэр выглядел уставшим. — Но мы собираемся стать новым, идеальным человеческим родом. Существом с разумом и сердцем человека и бессмертной плотью Аристократа, упивающимся вечной жизнью, что лишена скверны смертного мира. Может, я и потерпел неудачу, однако Найтам сопутствовал успех, и как только им удалось это сделать, они попытались сбежать из города.

— Вампир, который напал на вашу дочь, был создан вами, не так ли?

— Всё так. Я создал двоих, и оба они сбежали. Один вонзил клыки в мою дочь, другой сейчас разносит заразу по всему городу.

— Уже половина города превратилась в вампиров. Если захотите нанять меня для этого дела, я о них позабочусь, — несмотря на сложившуюся ситуацию, Охотник всегда оставался Охотником.

— И тогда всему конец? — мэр прижал оба кулака ко лбу, а потом, глядя на Ди, уверенно заулыбался. — Нет, ещё нет. До тех пор, пока в городе есть подходящие люди, моя мечта никогда не умрёт.

В глазах Ди зажёгся ледяной свет. Если быть безумным, лелея безумную мечту, то мэр уже точно не в своём уме.

Поверхность резко накренилась вперёд. На плечо мэра рухнул какой-то незакреплённый аппарат. Из раны не брызнула кровь, в ней лишь потрескивали синие молнии. Киборг.

— Посадка через семь секунд…, - воскликнул техник, уцепившийся за пульт управления.

Город с небес опускался на землю, которую, по сути, никогда не должен был встретить.

— Шесть секунд…

Внизу, в руинах, зашевелились бесчисленные существа.

Они здесь! Они здесь! Нашего рода прибыло!

Послышался скрежет открываемых крышек каменных, деревянных и стальных гробов, почувствовалось гнилостное зловоние. Из могил высунулись бледные руки, а тёмно-красные глаза открыли свои взоры.

— Четыре секунды…

Лори мчалась к полуразрушенным зданиям, доктор Цуруги бросился бежать за ней.

— Три секунды…

Город молчал. Как будто был пуст с самого начала.

— Две секунды…

Лезвие диска блеснуло в правой руке Лори. На самом деле оно являлось затвердевшим химическим соединением, которое исчезнет, как только послужит своей цели.

— Ноль!

Прежде, чем толчок подбросил людей в воздух, ударом от столкновения с землёй в домах вышибло все окна. Лори вместе с врачом покатилась по земле. Ударная волна ураганным ветром пронеслась сквозь весь город, разрушая здания и выкорчёвывая с корнями деревья. Большая часть горожан, так или иначе, пострадала. Другая часть тоже получила ранения, но их это не беспокоило.

— Поврежден двигатель.

— Трещины в конвекционных трубах.

То тут, то там в диспетчерской раздавались смятённые голоса.

— Сколько времени потребуется, чтобы назначит новый курс и вновь подняться в воздух? — спросил мэр.

— Минимум четыре часа.

— Сделайте это за два.

— Вас понял.

Ди бросился к выходу. Смятая столкновением железная дверь не сдвинула бы с места и на дюйм. Ди навалился на неё плечом. Когда дверь, рассыпая повсюду металлические осколки, рухнула на землю, фигура Ди уже уносилась прочь по затемнённым улицам.

Бесшумно ступая, бесчисленные обличья смерти приближались к городу. Костлявые руки, пропитанные такой силой, что сломила бы дерево пополам, потянулись к входному люку у основания платформы города. Воздух заполнился глухим шелестом, когда их кулаки заколотили в дверь.

— Они прорываются внутрь! — заголосил перепачканный кровью диспетчер.

— Расслабьтесь. Даже обладая силой Аристократа, они не смогут пройти через этот люк, смазывая восстанавливающим составом рану на плече, проговорил мэр. — Нам нужно продержаться всего лишь пару часов. Подключите несколько линий электропередач к внешним стенам и барьеру. Поджарим их на ста тысячах вольт.

— Есть!

Вскоре, весь город окутал бледный свет. Первые ряды вампиров, дымясь и искрясь, откатились назад. Волосы у них встали дыбом.

— Получилось! — воскликнул один из операторов.

— Бесполезно. Напряжение слишком высоко, — пробормотал другой рабочий.

Один за другим из темноты выступили смутные фигуры. Из-за каменных колонн и сводчатых зданий. Даже из-под земли. Новые тела вскарабкались наверх по обуглившимся. Огонь поражал и вновь подошедших. Устраиваясь ногами на плечах у нижестоящих собратьев, они цеплялись руками за внешнюю стену и начинали скрестись.

— Они должны быть мертвы… но они карабкаются вверх, — произнёс кто-то.

А к этому добавили: «Аристократы бессмертны…»

— Увеличьте напряжение! — приказал мэр. — Испепелим их до самого мозга костей. Помощники шерифа и охрана, отправляйтесь наружу и перестреляйте всех этих назойливых тварей. Мы не можем позволить, чтобы хоть один из них пробрался в город.

Свет потерял свой голубоватый оттенок и стал теперь абсолютным белым. Тела, скребущиеся по внешним стенам, рассыпались, словно треснувшие глиняные фигурки под знойным солнцем.

— Они отступают! Мы спасены! — раздался ликующий крик при виде отползающих существ на экранах диспетчерской.

— Не ослабляйте охрану. У них ещё есть время. Они, наверняка, снова вернутся, а на барьер мы рассчитывать не сможем. Выходите наружу и начинайте обстрел, — на лице мэра отразилось как облегчение за текущий момент, так и страх за будущее.

Ди выступил на середину улицы. Свечение барьера погасло, и, не считая затхлого зловония, город был тих и спокоен. Люди теперь либо жались в ужасе от нового кошмара, запертые в своих домах, либо рыскали в поисках чужой крови. Казалось, эти последние стали едины с тьмой, сея повсюду свою смерть.

Перед Ди и позади него выросли тёмные фигуры. Подбираясь ближе, алые глаза их наполнялись зверским голодом. Похоже, в городе практически все обратились в демонов. Здесь для него теперь не осталось, кого защищать… кроме двух человек.

Что-то быстрой ласточкой полетело в сторону Охотника. Несколько штук Ди разбил левой рукой, а все остальные вонзились в грудь приближающихся фигур.

Тьму раскололи вопли боли. Снаряды оказались деревянными клиньями, выпущенными из коломётов. У представителей отдела полиции не хватило времени выпустить второй залп, с крыш близлежащих зданий их атаковали люди.

Блеснул меч Ди, и несколько поражённых в грудь тел повалились на землю. Они все были жителями этого города.

— Нельзя их больше сдерживать. Приготовьтесь покинуть город, — опустив окровавленный клинок, приказал Ди перепуганным, колеблющимся в нерешительности стражам порядка.

— Мы не можем этого сделать. Снаружи их целые тысячи. Куда бы мы ни пошли, они убьют нас. Нам остаётся только дождаться рассвета, — глухим голосом произнёс один из них. Единственным чувством, придающим этому голосу цвет, было глубокое отчаяние.

— Что ж, поступайте, как знаете, — и, не проронив больше ни слова, Ди развернулся.

Город загнивал тихо, будто всё это было предрешено ещё двести лет назад. Для его жителей завтра не наступит никогда.

Справа на торопившегося вниз по улице Ди набросилась бледная фигурка. Даже не посмотрев в ту сторону, Ди просто сделал горизонтальный выпад правой рукой, и лишь когда тело рухнуло наземь с распоротой кровоточащей грудью, Ди узнал лицо. Это была маленькая девочка, которую он спас от громадной птицы. Клыки, выступающие изо рта, медленно исчезали.

Ди шёл. Прежде, чем он добрался до больницы, на него несколько раз нападали, и каждая атака заканчивалась с одного удара. После смерти одного, атаковать вновь желающих не находилось. Таинственная аура Ди отпугивала даже мёртвых.

Ди остановился перед больницей. Белое здание было полностью разрушено. Если те двое ещё оставались внутри, то даже чудо бы их не спасло. Какое-то время рассматривая обломки больницы, Ди обернулся назад.

Там стояла призрачная фигура, похожая на сгустившуюся темноту. В каждой руке она держала тело. Доктора Цуруги и Лори.

— Они оба в порядке, Ди, — начал Плуто VIII. — Но учитывая сложившуюся ситуацию, не думаю, что тебе удастся их заполучить целыми и невредимыми — плюс, наш бой ещё не законен! — с последними словами он бросил оба тела на землю.

Ди тут же подпрыгнул.

Фигура Плуто VIII преобразовалась в чёрную массу, и выпустила два диска. Блеснула серебристая вспышка. Диски отбросило в сторону.

Дёрнувшись и уклонившись, чёрное пятно снова приняло форму Плуто VIII. До самого лба протянулась тёмная полоса.

— Спасибо, — произнёс он. — Заметил, что мне и так немного времени осталось, да?

Алая кровь брызнула изо рта Плуто VIII, но это не было связано с раной, нанесённой Ди. Когда он/Лори уже собирался убить доктора Цуруги, толчок от приземления города нанёс тяжёлые раны настоящему телу Плуто VIII, оставленного им где-то спящим.

— Я тебе ещё кое-что хотел сказать… — простонал Плуто VIII, медленно оседая на колени. — Я завладел её телом против её желания. Пытался подкупить её, предложив способность к телепатии — но она сопротивлялась до конца.

— Я знаю, — кивнул Ди. — Но я уверен, она всегда была тебе благодарна за то, что ты её спас.

Неизвестно, уловил ли Ди улыбку, проскользнувшую на лице Плуто VIII в момент смерти.

Ди подошёл к месту, где лежали два тела. У обоих прощупывался пульс. Ещё удивительнее было то, что некоторые порезы на них были грубо забинтованы. Должно быть, это сделал Плуто VIII. Он был странным человеком.

Вдалеке раздались крики. Нынешние обитатели города подвергались нападению бывших его жителей и соседей, у которых, наконец-то, благодаря новой потребности появилась цель, всех обратить в вампиров.

Ди положил правую руку на лоб врача, глаза того сразу же открылись. Пока затуманенный взгляд поворачивался то влево, то вправо, в нём вспыхнуло твёрдо намерение. Мгновение уставившись на Ди, он спросил:

— Это ты нас спас?

— Нет, не я. Он.

Печальный взор упал на безжизненное тело.

— Я и подумать не мог…, — пробормотал врач. — Что на счёт города?

— Город мёртв уже давным-давно. Теперь его настигла истинная смерть. Но вас двоих я вытащу отсюда в целости и сохранности. Будь уверен.

— Сдаюсь… — проговорил доктор Цуруги. — Ты действительно гораздо сильнее меня. Теперь я, наконец, понял, почему она сделала этот выбор.

— О чём ты? — поинтересовался Ди.

Врач произнёс название деревни, и лицо Ди переменилось, как будто его только что коснулся лёгкий ветерок из самого разгара лета. Несколько лет назад он был в той самой деревне, вовлечённый в жестокую, смертельную битву с вампиром, чтобы защитить брата и сестру, живших на ранчо в предместьях городка.

— У них всё хорошо?

Врач кивнул:

— Лучше не бывает. Парнишка помогает своей сестре как взрослый мужчина, и ранчо их теперь разрослось. Я был бы счастлив, остаться там, занимаясь своим делом до конца дней, но она, похоже, отдала своё сердце кому-то другому, — закончив осматривать Лори, врач удовлетворённо кивнул и выпрямился.

— Что ты думаешь делать? — спросил Охотник.

— Ты ведь не знаешь, как найти выход? Давай, я тебе помогу.

— Ты ранен.

— Я не смог покорить сердце той девушки, так, по крайней мере, дай мне выполнить то, что сделало бы её счастливой.

Ди заглянул прямо в глаза доктора и увидел там удивительное чувство.

— Как долго ты пробыл в той деревне? — спросил он.

— Совсем не долго. Полгода.

— Они оба были этому рады.

— Спасибо, — глаза врача блестели. В них сияла гордость.

— Напряжение в барьере стремительно падает! — и будто в ответ на этот последний возглас, призрачные фигуры, отпрянувшие было вглубь, новой волной хлынули к городу.

— Как продвигается занесение нового курса в компьютеры? — закричал мэр.

— Оно закончено.

— Тогда поднимайте город!

— У нас не достаточно тяги, сэр!

— Мне плевать. Просто сделайте это!

— Вас понял.

Внешние стены очистились от бледных тел, лавиной посыпавшихся вниз. Город покидал земные границы, подскочив в воздух, словно это было его единственным предназначением. Но нескольким призрачным фигурам всё-таки удалось перескочить за внутреннюю стену. Последним, что они увидели, был потрясающей красоты юноша, окружённый самой неземной аурой. Поразив каждого вторженца в сердце, Ди опустил свой меч и обернулся.

Позади него стоял мэр:

— Моё путешествие только начинается, — сказал он. — Как только наступит рассвет, вампиры будут уничтожены. Уверен, мы вместе с оставшимися горожанами как-нибудь справимся с управлением городом.

— Это мёртвый город, — прошелестел тихий голос Ди. — Куда вы отправитесь? И с какой целью?

Мэр засмеялся, и смех этот был ужасен. У него из-за спины выскочила фигурка, обнажив клыки. Кончиками пальцев мэр коснулся её сердца, и тело упало к его ногам. Это была Лаура.

Вдали завывал ветер. До рассвета по-прежнему оставалось ещё далеко.

— Милях в двенадцати отсюда есть поле. Ты вместе со своими друзьями высадишься там, — голос мэра звучал глубоко и отдалённо как никогда.

Не обменявшись ни словом, трое наблюдали за удаляющимся городом. Куда он отправится? Никаких следов формулы на теле Плуто VIII найдено не было… Где он мог её спрятать? Найдёт ли её когда-нибудь мэр?

Ди погладил морду своего коня-киборга. Одного их трёх, что им оставил мэр.

— Что будем делать с девушкой? — спросил врач, думая, что Лори всё ещё спит, но оглянувшись, заметил её проснувшейся.

Глаза внимательно смотрели на залитую предрассветной синевой равнину. Изящный пальчик расчертил песок. Двое мужчин прочитали, что она написала. Я расслышала шум ветра и песню птиц, гласила надпись. Так подействовала на девушку встреча лицом к лицу с жизнью и смертью? Тень Лори отчётливо вырисовывалась на земле, а длинные волосы трепетали в утреннем бризе.

— В миле с четвертью от нас есть город. Вы двое отправитесь туда вместе, — сказав это, Ди оседлал коня.

— Куда же отправишься ты?

Не дав ответа, Ди тронул лошадь. Конь и его всадник быстро растворялись вдали, охваченные горными хребтами, которые с каждой рассветной минутой принимали всё более лазурный оттенок.