«Здесь что‑то не так», – держа в руке стакан с виски, подумал Данте Кабрера, окидывая взглядом ухоженный сад перед своим особняком в элитном пригороде Мадрида.

Он слышал за своей спиной приглушенные голоса и смех. Все эти люди, начиная от важных сановников и заканчивая давними друзьями семьи, собрались здесь, чтобы поприветствовать старшего брата Данте Алехандро и его невесту.

Хотя мероприятие было организовано за короткое время, на нем присутствовало довольно большое число знаменитостей. Влияние семьи Кабрера было так велико, что получить от них приглашение было большой честью для любого человека.

Вдоль извилистой частной улицы, ведущей к особняку Данте, горели фонари причудливой формы. Окна до пола в задней части дома были широко распахнуты, впуская внутрь тепло летнего вечера и открывая взору богатый интерьер. Прожектора освещали огромный бассейн и массивную ледяную скульптуру в виде влюбленной пары, на установке которой настояла мать Данте и Алехандро. Вышколенные официанты с подносами были готовы в любой момент забрать у гостя пустой бокал. Трио скрипачей, которым Данте заплатил кругленькую сумму, играло спокойную классическую музыку. В этой обстановке женщины в нарядах от‑кутюр и мужчины в элегантных смокингах смотрелись естественно. Ведь это была для них привычная среда.

Роберто и Изабелле Кабреро не терпелось познакомиться с женщиной, которая завоевала сердце их старшего сына. По их мнению, тридцатипятилетнему Алехандро давно было пора жениться и производить на свет наследников, которые смогут достойно распорядиться семейным состоянием. Их беспокойство было понятным. О каком продолжении рода могла идти речь, когда оба их сына вели холостяцкий образ жизни и не горели желанием обзаводиться семьей?

Данте не меньше своих родителей хотел, чтобы Алехандро женился. Если этого не произойдет, они начнут предъявлять подобные требования к Данте, а он определенно не собирался связывать себя узами брака. Поэтому, когда Алехандро три недели назад позвонил родителям и сообщил радостную новость о своей помолвке, они сразу же открыли бутылку коллекционного шампанского. Родители были полны энтузиазма, и за короткий срок им удалось организовать роскошную вечеринку.

Оставалась всего одна загвоздка: никто еще не видел невесту Алехандро. Где она, черт побери?! Разве влюбленные не должны были приехать вместе? Разве они не должны были держаться за руки и смотреть друг на друга с обожанием у всех на виду? До своей помолвки они встречались недолго, и их чувства друг к другу за короткое время определенно не могли притупиться.

Посмотрев на часы, Данте допил остатки виски. До начала выступлений с торжественными речами и фуршета оставалось всего два часа. Столики занимали половину акра. На каждом из них были льняная скатерть ручной работы и красивая композиция из красных роз.

Данте гадал, соизволит ли загадочная невеста появиться вовремя, или его брату придется извиняться перед гостями, пока те будут есть жареные ребрышки молочного поросенка. Похоже, Алехандро было наплевать на отсутствие манер у его избранницы. Возможно, он привык к поступкам утонченных женщин, требующих к себе внимания, которым казалось, что, реагируя на все с показной остротой, можно добиться большего от мужчины. Данте часто приходилось иметь дело с такими особами.

Только он собрался повернуться и пойти назад в гостиную, где подавали канапе и шампанское, как вдруг что‑то привлекло его внимание. Присмотревшись, он заметил какое‑то движение за деревьями, которые росли вдоль частной дороги, ведущей к его дому.

Поставив стакан на широкое ограждение, он пошел вниз по лестнице, ведущей в открытый двор у входа.

– Почему ты не отвечал на звонки? – первым делом спросила Кейтлин у Алехандро, который был довольно пьян к тому моменту, когда они наконец оказались наедине.

Когда обсуждала с Алехандро придуманный им план, она не предвидела все препятствия, которые могли возникнуть на ее пути.

Сейчас она понимала, что сама во всем виновата. Будучи оптимистом, который за каждой темной тучей видел луч надежды, Кейтлин прожила несколько месяцев в мире нестабильности и неуверенности. Ее злоключения начались в тот момент, когда она узнала о плачевном финансовом положении своих родителей. Они всегда любили и поддерживали ее, были рядом с ней в радостные и грустные моменты ее жизни. Они научили ее верить в лучшее. Она привыкла полагаться на них, и ей было невыносимо видеть их сломленными.

Кейтлин пришлось взять ответственность на себя и начать искать решение проблемы. Стать опорой для своих родителей. Ей пришлось нелегко. Теперь она редко летала домой в Ирландию, потому что не могла себе позволить тратить деньги на билеты. Она на всем экономила, отчаянно пытаясь залатать огромную дыру в родительском бюджете.

Предложение Алехандро сначала возмутило Кейтлин. Ей с детства внушали, что обманывать людей подло и аморально. Но Алехандро был очень настойчив. У него были веские причины для фиктивной помолвки, и он убедил Кейтлин в том, что, приняв его предложение, она окажет ему добрую услугу. А он, в свою очередь, поможет ей финансово, потому что у него есть такая возможность. Он сказал, что она обидит его, если откажется от денег. Что смысл дружбы состоит во взаимной поддержке.

Алехандро привел правильные аргументы, когда она уже отчаялась сама найти выход из ситуации. В тот момент, когда приняла его предложение, с ее плеч свалился тяжелый груз.

Луч надежды, забрезживший среди мрачных туч, ослепил ее, и она не подумала, что в процессе осуществления, как ей казалось, простого плана могут возникнуть неожиданные обстоятельства. Это была ее ошибка.

Готовясь к встрече с родителями Алехандро, она совсем не думала о его брате. За время их знакомства Алехандро достаточно рассказал ей о Данте, чтобы она пришла к выводу, что его младший брат человек расчетливый и безжалостный.

Когда Данте ей представился, она быстро прокрутила в уме весь их разговор с того момента, когда набросилась на него с кулаками, приняв за грабителя, и поняла, что ей следует быть с ним осторожной.

Но что он может ей сделать, если она не будет держать с ним ухо востро? Она проведет в этом доме всего двадцать четыре часа, после чего вернется в Лондон и, скорее всего, больше никогда не увидит Данте Кабрера. Умом она это понимала, но ей все равно было не по себе.

Кейтлин была решительно настроена избегать его до конца вечеринки. К сожалению, она закончится еще не скоро. И куда запропастился ее жених? Родители Алехандро приняли ее тепло. Они были безумно рады, что их старший сын решил наконец остепениться. Кейтлин испытывала напряжение после инцидента с Данте и пыталась наблюдать за Алехандро, который за эти бесконечные полтора часа выпил слишком много шампанского, поэтому ей было трудно сосредоточиться на разговоре с ними. Она вежливо улыбалась его родителям, давая неопределенные ответы на их вопросы об их с Алехандро планах на будущее и слушая их намеки на то, что они хотят поскорее стать бабушкой и дедушкой. Все это время ее не покидало предчувствие, что Данте что‑то заподозрил и попытается вывести ее на чистую воду.

С ней все держались обходительно, но она чувствовала себя не в своей тарелке среди всех этих искушенных состоятельных людей. Многие дамы в платьях от‑кутюр и их элегантные спутники едва удостаивали взглядом официантов, у которых брали шампанское и канапе.

В правой стороне стояли столики, накрытые для ужина на свежем воздухе. Наверное, по задумке организатора они должны были выглядеть уютно и романтично, но Кейтлин нашла в них что‑то пугающее. Возможно, дело было в формальной сервировке, которая больше подходила для официального приема в роскошном ресторане, нежели для семейного праздника.

Она нервничала бы гораздо меньше, если бы не ощущала физически присутствие Данте. Они больше не разговаривали, но у нее было такое чувство, будто он за ней следит. И причина была не только в том, что она боялась, что он что‑то заподозрил.

Кейтлин помнила, как ее тело реагировало на его близость. Когда он к ней прикоснулся, по спине пробежала дрожь, а пульс участился. Она не знала, кем был этот мужчина, и ее реакция была инстинктивной. Она чувствовала, что начинает терять контроль над ситуацией.

Сейчас, когда все направлялись к столикам, Кейтлин решила выместить недовольство и раздражение на своем так называемом женихе, пока он не уснул где‑нибудь, перебрав шампанского.

– Это кошмар, – сказал Алехандро, взяв у проходящего мимо официанта еще один бокал. – Прости, что не отвечал на твои звонки, Кейтлин. Я не знаю, куда подевался мой телефон. Наверное, он упал в щель между сиденьем и подлокотником дивана. Сегодня я много сидел и разговаривал. Это был кошмар. Не могу поверить, что по дороге к дому ты наткнулась на Данте.

– Хватит пить! – ответила Кейтлин.

– Не могу. Алкоголь – это единственное, благодаря чему я еще держусь.

– О, Алекс. – Вздохнув, она сочувственно погладила его по плечу: – Было бы лучше, если бы ты сказал правду своей семье.

– Я это сделаю, но позже. Когда Данте найдет себе подходящую женщину и решит на ней жениться, родители перестанут на меня давить… – Вспомнив, что они уже это обсуждали, он замолчал. – Ты справишься?

– Что ты имеешь в виду?

– Гости могут занимать любые места, но родственники и близкие друзья жениха и невесты должны сидеть за главным столом вместе с ними, как на свадьбе. – Он указал ей кивком на большой стол на возвышении, украшенном красивыми цветами в вазонах. – Согласно плану рассадки, ты будешь сидеть рядом с Данте.

Кейтлин охватила паника.

– Почему они решили посадить меня рядом с твоим братом?

Она надеялась, что до конца вечера ей больше не придется разговаривать с Данте. Они с Алехандро планировали исчезнуть, когда гости начнут разъезжаться. У них были забронированы билеты на рейс до Лондона. Алехандро заверил ее в том, что его родители не станут возражать, потому что они привыкли к тому, что их сыновья могли раньше времени покинуть семейное торжество, если этого требовала работа. В большей степени это касалось Данте.

Все еще находясь в ужасе оттого, что ей придется сидеть рядом с ним, она подняла глаза и увидела Данте, направляющегося в ее сторону. Он выглядел расслабленным, его походка была неспешной, но Кейтлин бросило в дрожь. Ей на ум пришло сравнение с акулой, которая тихо подплывала к своей жертве, готовясь ею полакомиться. Кейтлин тут же сказала себе, что вечер скоро закончится, и ей нужно немного потерпеть.

– Полагаю, они хотели, чтобы ты познакомилась поближе с членами моей семьи, – тихо ответил Алехандро. – Не беспокойся, справа от тебя будет сидеть дядя Альфредо. Он вполне безобидный. А по другую сторону от Данте будет Луиза.

– Кто такая Луиза? Кажется, я с ней еще не знакома.

– Она еще не приехала. Она любит обращать на себя внимание. Я надеюсь, что Данте и Луиза в конце концов сделают то, чего все от них ожидают.

– Сделают что?

– Поженятся. Они встречались примерно год назад. Потом расстались, но все думают, что они снова будут вместе. Что это лишь вопрос времени. Я должен идти. Я сяду напротив, и ты сможешь ощутить мою моральную поддержку. Посочувствуй мне. Я буду сидеть между своими родителями. Это все равно что провести вечер в обществе испанской инквизиции.

– Ты выдержишь, – строго сказала Кейтлин.

Садясь на свое место, она посмотрела на количество бокалов перед каждой персоной и нахмурилась. Только бы Алехандро смог совладать со своими нервами и не продолжил напиваться. В обычное время он редко употреблял алкоголь. По правде говоря, ее удивляло, что он все еще держится на ногах.

– Вот мы с вами и встретились снова, – раздался рядом с ней бархатистый голос Данте, и все мысли об Алехандро тут же вылетели у нее из головы.

– Вам следовало сразу мне сказать, кто вы, – тихо произнесла она, чувствуя, как по ее спине пробегает дрожь.

– Вы поэтому весь вечер меня избегаете? Потому что вы смущены?

– Я вас вовсе не избегаю.

– Я сразу сказал бы вам, кто я, но вы дали мне уникальную возможность узнать загадочную невесту моего брата, поэтому я решил с этим повременить.

Ее сердце учащенно забилось, во рту у нее пересохло.

– Во мне нет ничего загадочного.

– Это само по себе загадка. Я наблюдал за тем, как вы общаетесь с Алехандро, и увидел, что вы очень близки. Когда вас нет рядом, он ищет вас глазами.

Чтобы не смотреть на Данте, Кейтлин стала накладывать себе на тарелку холодные закуски.

– Как я уже сказала, мы много лет были друзьями.

– Ваши дружеские отношения я увидел, – произнес он так же тихо, как она. – Я не увидел всего остального.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– Где прикосновения, открытые проявления чувств и влюбленные взгляды? – спросил Данте, и Кейтлин, стиснув зубы, пожелала, чтобы он провалился сквозь землю.

– Мы с Алехандро против проявления чувств на публике. – Решив, что ей пора переходить в наступление, она взглянула на свободный стул слева от него: – Кстати, где гостья, которая должна сидеть слева от вас? Луиза, кажется? Алехандро сказал, что вы практически обручены.

Данте посмотрел на нее, и его губы сжались в тонкую линию.

– Правда? – В его тихом голосе слышалось предупреждение.

Кейтлин наклонила голову набок:

– Возможно, он все неправильно понял. Он сказал, что в прошлом вы были парой и что все думают, что вы поженитесь, несмотря на то что сейчас вы не вместе.

Данте напрягся, и она испытала удовольствие оттого, что ей удалось задеть этого самодовольного человека.

– Этот разговор ни к чему не приведет, – пробурчал он.

– Многие пары разрывают отношения и снова сходятся. Иногда только расставшись с человеком, ты понимаешь, какое важное место он занимает в твоей жизни. Мы с вами совсем не знаем друг друга, поэтому я надеюсь, что вы простите мне мою прямоту. – Не дожидаясь его ответа, она продолжила: – Соединить себя узами брака с другим человеком может быть страшно. Вы боитесь, Данте? Я посоветовала бы вам избавиться от страхов и показать Луизе, как она вам дорога.

Должно быть, эта Луиза особенная женщина, раз ей удалось заинтересовать такого мужчину, как Данте Кабрера.

– Я не верю своим ушам. Никто до сих пор не осмеливался так со мной разговаривать!

– В таком случае примите мои извинения, – произнесла Кейтлин тоном, в котором не было ни намека на раскаяние. – Но вы не постеснялись спрашивать меня о том, о чем хотели. Почему я не могу делать то же самое?

Их взгляды встретились, и по ее телу побежали электрические разряды. Это было такое сильное ощущение, что на несколько секунд она потеряла дар речи.

Внезапно гул голосов вокруг стих, и все повернулись лицом к украшенной цветами арке, под которой стояла длинноногая брюнетка. Ее красивое лицо выражало сожаление, показавшееся Кейтлин несколько притворным. Она сразу поняла, что это Луиза. Как и говорил Алехандро, она хотела обратить на себя внимание, и ей это удалось.

Затем, тряхнув волосами, Луиза направилась к главному столу. Один из официантов поспешил выдвинуть для нее стул.

Вблизи женщина оказалась еще красивее. У нее были безупречные черты и идеальный овал лица. Ее волнистые темные волосы доходили до пояса, голубые глаза казались необычайно яркими на фоне загорелой кожи.

Отвернувшись, Кейтлин попыталась сосредоточиться на новых блюдах, которые только что принесли, но она слышала тихий воркующий голос Луизы, которая что‑то говорила Данте. Тот почти все время молчал.

Внезапно Кейтлин в своем новом нарядном платье и туфлях на огромном каблуке почувствовала себя такой же жалкой и нелепой, какой чувствовала себя в тот день, когда ее бросил парень, в котором весь родной городок видел ее будущего мужа. Он бросил ее ради высокой красотки из Латвии.

При воспоминании о том случае все ее комплексы неполноценности вернулись, напомнив ей, что эта помолвка ненастоящая и что вряд ли кто‑то когда‑то ее полюбит и предложит ей руку и сердце. Всего ее природного оптимизма было недостаточно, чтобы поверить в обратное.

– Не помню, чтобы Алехандро так много пил, – раздался глубокий бархатный голос слева от нее, и ее кожу начало покалывать.

Кейтлин, слушавшая краем уха монолог дяди Альфредо о том, как он играл в гольф три недели назад, бросила взгляд на Алехандро, который тут же покраснел, затем перевела взгляд на Данте.

– Он… он…

Темные брови Данте взметнулись.

– Он наслаждается вечеринкой по случаю собственной помолвки? – предположил Данте. – Если бы я не знал, что к чему, я подумал бы, что он пытается утопить свои печали в вине.

– К счастью, вы не знаете, что к чему, – ответила Кейтлин, ковыряя вилкой сочный кусочек куриной грудки.

– Заметьте, он сидит между нашими родителями. Они наверняка задают ему множество разных вопросов, на которые он не может ответить.

– И о чем они, по‑вашему, его спрашивают?

– Например, о том, где и когда вы хотите провести свадебную церемонию. О том, выбрали ли вы меню для праздничного банкета.

– Бедный Алехандро, – пробормотала она, не подумав.

Темные брови поднялись еще выше.

– Это весьма странный ответ. Почему вы так сказали?

– Э‑э‑э… потому что…

– Почему? – повторил Данте. – Я вас внимательно слушаю.

Он придвинулся ближе, так что его плечо почти касалось ее плеча. Она чувствовала тепло его дыхания и аромат его одеколона. Краем глаза она заметила, что Луиза увлеченно разговаривает с пожилым мужчиной, сидящим по другую сторону от нее.

– Мы…Э‑э‑э… еще не планировали ничего конкретного.

Алехандро продолжал пить шампанское, и от этого Кейтлин еще сильнее нервничала. Похоже, этот ужин никогда не закончится!

– Признаюсь, я удивлен.

– Почему?

– Я всегда думал, что сразу после того, как мужчина надевает женщине кольцо на безымянный палец, она сразу заговаривает с ним о дате свадьбы и месте ее проведения.

– У вас был такой опыт?

– Я никогда не был помолвлен. Просто предполагаю.

– Должно быть, вы с Луизой обсуждали подобные вопросы.

– Это не сработает.

– Что не сработает?

– Ваша попытка увести меня в сторону от разговора о вас с Алехандро. Разве вы не хотите как можно скорее обзавестись семьей? Алехандро давно не юноша. Я думал, он хочет поскорее назначить дату свадьбы и начать производить на свет наследников.

Кейтлин с трудом сдержала дрожь.

– Возможно, вам не приходило на ум, что в наши дни женщина может хотеть сделать себе карьеру, прежде чем начать обзаводиться детьми. Мне всего двадцать пять.

– По правде говоря, не приходило.

Под его пристальным взглядом ей стало не по себе, и она отвернулась.

– Я люблю то, чем занимаюсь. Я покинула Ирландию, чтобы сделать карьеру в Лондоне. Мне удалось найти интересную работу в журнале. У меня множество возможностей для карьерного роста, и я не хочу ими жертвовать ради рождения детей, пока я еще молода.

– Фотограф в журнале, – задумчиво произнес он. – Как интересно. Расскажите мне, как вы познакомились с моим братом. Между миром бизнеса и миром развлечений огромная пропасть.

Кейтлин на мгновение охватила паника. Что Алехандро рассказал родным о своей невесте?

– Не все работают целыми днями напролет, – ответила она. – У многих людей есть хобби. Алехандро нравится фотографировать. Это помогает ему снять напряжение.

– Итак, как вы встретились? – не унимался Данте.

Кейтлин сделала глубокий вдох:

– Я арендую часть фотомастерской. Алехандро зашел туда, и мы разговорились.

– Зачем ему было заходить в фотомастерскую?

– Вам следует спросить у него.

– Но вы сидите рядом со мной, поэтому я спрашиваю вас.

Кейтлин снова посмотрела на Алехандро, который выглядел таким пьяным, что, казалось, вот‑вот уронит голову на стол и уснет.

– Он просто зашел в мастерскую, мы разговорились и прониклись друг к другу симпатией.

– Но вы не начали сразу встречаться. Это произошло позже.

– Совершенно верно.

– Почему? Разве это не была любовь с первого взгляда? Может, у него тогда была другая женщина? Или, может, вы не были свободны?

– Почему вы меня обо всем этом спрашиваете? Ваши родители не задавали мне столько вопросов. Разве вам недостаточно того, что я здесь?

– Мои родители сейчас вне себя от радости, потому что их старший сын наконец собрался жениться. Они мечтают о внуках и видят то, что хотят видеть. Но на мне нет розовых очков. Да, я младше Алехандро, но он гораздо доверчивей меня. Он может попасться на удочку женщины, которая… Э‑э‑э… скажем, может оказаться неподходящей для него. Поэтому мое любопытство вполне естественно. А вот ваше нежелание говорить о любви и браке и делиться подробностями ваших с Алехандро отношений кажется мне куда менее естественным.

Кейтлин задумалась. Как ей отнестись к этим подозрениям? Возненавидеть брата Алехандро за то, что он ей не поверил и заставил ее защищаться?

Раздавшийся грохот прервал ход ее мыслей. В течение нескольких секунд она не могла сосредоточиться на происходящем, потому что все словно замедлилось. Затем она поняла, что Алехандро упал. Он начал вставать из‑за стола, но был так пьян, что ноги перестали его слушаться.

Все поднялись, включая Кейтлин. Она подбежала к Алехандро, который неподвижно лежал на спине. Одна его нога была как‑то неестественно подогнута. Он выглядел таким беспомощным, что она не смогла сдержать слез.

Вдруг чья‑то сильная ладонь легла ей на плечо.

– Успокойтесь, – прошептал ей на ухо Данте. – Он жив. Среди гостей есть врач, и ему будет оказана необходимая помощь.

Человек, который всего минуту назад проявлял враждебность по отношению к ней, теперь ее утешал, но у нее не было времени над этим размышлять. Среди возникшего хаоса кто‑то взял ситуацию под свой контроль и велел всем отойти от Алехандро. Склонившись над ним, он достал из кармана мобильный телефон.

Кейтлин было невыносимо смотреть, как ее друг лежит без сознания на земле. В висках у нее застучало, и она, отвернувшись, прижалась лбом к груди Данте.

– Пойдемте, – сказал он, и она машинально подчинилась ему.

Через какое‑то время она оказалась на диване в гостиной и почувствовала некоторое облегчение, когда осталась одна в тишине. Единственным источником света в комнате была лампа на столике.

Кейтлин с трудом преодолевала волнение, и в тот момент, когда собралась выйти, чтобы узнать, что с Алехандро, дверь открылась, и она увидела в проеме темный силуэт Данте.

– Сядьте, Кейтлин, – произнес он серьезным тоном, направляясь к ней.

Не в силах возражать, она послушно опустилась на диван и прошептала:

– Что случилось, Данте?

– Есть две новости: хорошая и плохая…

Кейтлин дрожала как осиновый лист и не сразу заметила, что Данте принес с собой стакан бренди. Похоже, с Алехандро произошло что‑то серьезное, раз он посчитал, что ей необходимо выпить чего‑нибудь крепкого.

Сев рядом с ней, Данте ждал, пока она сделает несколько глотков.

– Скажите все как есть, – прошептала она.

– Среди гостей был выдающийся хирург, наш родственник по отцовской линии. Он сказал, что Алехандро неудачно упал, ударившись о стул, и сломал несколько костей щиколотки.

Кейтлин закрыла глаза и облегченно вздохнула. Перелом щиколотки – это, конечно, неприятно, но не смертельно.

– Это еще не все, – сказал Данте, и она снова посмотрела на него.

Сейчас, когда они не спорили, она обратила внимание на то, что глаза у него цвета темного шоколада. Его густым черным ресницам могла бы позавидовать любая женщина. Он был так близко, что от его красоты у нее захватило дух.

– Вы сказали, что он просто сломал щиколотку.

– При падении он ударился головой и сейчас находится без сознания. Подробности будут известны после обследования в больнице, но Роберто думает, что Алехандро мог на какое‑то время впасть в кому.

Кейтлин пришла в ужас:

– В кому? Но он же просто упал, когда вставал из‑за стола…

– Насчет этого полной уверенности нет, так что не беспокойтесь раньше времени.

– Разумеется, я беспокоюсь! Я должна быть с ним, – сказала она, поднявшись.

Данте не сдвинулся с места. Как он может быть таким хладнокровным, когда здоровье его брата находится под угрозой?

– Мне нужно поехать в больницу, – добавила она. – Прошу вас, отвезите меня туда прямо сейчас.

– Вы потрясены, и пока вам будет лучше здесь. Если вы сейчас примчитесь в больницу, вы не узнаете ничего нового. Ближайшие несколько часов, а может, даже дней Алехандро будет без сознания. Поверьте мне, когда появятся новости о его состоянии, я первый их узнаю и сразу сообщу вам.

Его уверенность успокоила Кейтлин. Она не помнила, когда в последний раз полагалась на кого‑то. Это было приятное ощущение.

– Я чувствую себя такой беспомощной. Алехандро, наверное, в ужасе.

– Кейтлин, он сейчас в состоянии, похожем на глубокий сон. Он спокоен и безмятежен как младенец.

Кейтлин подумала, что, возможно, Алехандро таким образом ушел от неловкой ситуации, с которой ему было трудно справиться. Возможно, его мозг на какое‑то время нашел из нее выход. Она читала о людях, которые забывали событие, травмировавшее их психику, потому что воспоминания причиняли им слишком сильную боль.

Алехандро был геем. Он признался ей в этом через несколько месяцев после их знакомства. Кейтлин поразило не само признание, а то, что он стыдился своей нетрадиционной сексуальной ориентации. В наши дни такими вещами никого не шокируешь.

Алехандро сказал, что она ничего не понимает. Что его семья поколение за поколением накапливала богатства, и он, будучи старшим из двух сыновей, должен жениться и обзавестись наследниками. Что, если его родители, придерживающиеся традиционных ценностей, узнают, что он гей, это их убьет.

В последнее время родители постоянно расспрашивали его о личной жизни, и это плохо отражалось на его душевном состоянии. Он начал прогуливать работу, и в какой‑то момент ему стало безразлично, замечают другие его отсутствие в офисе или нет. Он сказал, что, если бы его младший брат женился, родители на время перестали бы его донимать, и он смог бы решить, что ему делать в будущем. Но Данте не горел желанием жениться.

Когда родители заявили Алехандро, что собираются познакомить его с дочерью своих друзей, он быстро придумал план и попросил Кейтлин ему помочь. Они оба были в отчаянном положении, но сейчас, когда Алехандро попал в больницу, Кейтлин не могла думать о своих проблемах. Она винила себя в том, что не замечала, какой сильный стресс он испытывал.

– Где все?

– Гости разъехались. Родители отправились в больницу, но доктор убедил их поехать домой.

– Какой прогноз он дает?

– Хороший.

– Вы стали бы мне лгать?

– Конечно, – улыбнулся он. Пульс Кейтлин участился, и она подумала, что обаяние и красивая внешность вкупе с уверенностью в себе и могуществом могут быть весьма опасными. – Но сейчас я не лгу. Да, мой брат сейчас без сознания, но его жизненные показатели в норме, и доктор заверил нас в том, что все будет хорошо.

– Но вы сказали, что он в коме.

– В данный момент – да, но все не так страшно.

– Что говорит доктор? Когда Алехандро придет в себя?

– Может, через день, а может, и через неделю. Точный прогноз дать невозможно, но все указывает на то, что он полностью поправится.

– Какое облегчение.

– Да, вечер, который должен был стать одним из лучших в вашей жизни, закончился ужасно, – пробормотал Данте, опустив взгляд.

– Очень жаль, – вежливо ответила она.

– Прозвучало так, будто вас это не слишком расстроило.

– Вы ошибаетесь, я расстроена.

– Да, вы определенно расстроились, когда он упал.

У Данте снова возникло смутное ощущение, что здесь что‑то не так, но он никак не мог понять, что именно. Его это беспокоило, потому что он привык все контролировать. Он никогда не спрашивал себя, тоскует ли он по приключениям, которые происходят в результате спонтанных поступков.

Сейчас, много лет спустя, наивный юноша, потерявший голову от зрелой женщины из другого социального круга, казался ему чужаком. Сейчас он понимал, что ни о какой любви тогда речи не шло. Что в девятнадцать лет он просто взбунтовался против того жизненного пути, который был ему уготован. Кто‑то должен был возглавить семейную деловую империю, и уже тогда всем было ясно, что Алехандро для этого не годится. Что родители выбрали на роль большого босса его, Данте. На это указывало то, что они советовались с ним по вопросам инвестиций и модернизации. Стесненный рамками жизни, в которой все было распланировано далеко наперед, он совершил необдуманный поступок, результатом которого стала потеря материальных накоплений и уязвленная гордость.

Его самолюбие было задето, и он, поняв, что у него есть слабость, которую необходимо устранить, подавил в себе способность испытывать глубокие чувства и взял под строгий контроль остальные стороны своей жизни.

Поэтому ему не нравилось, что его тело отказывалось подчиняться разуму, когда он смотрел на эту миниатюрную рыжеволосую женщину, которая спорила с ним при каждом удобном случае. Реакция тела на нее напоминала о давней слабости, которую, как ему казалось, он преодолел. Похоже, он устранил ее не до конца, и его это беспокоило. Он до сих пор не знал, каковы истинные намерения Кейтлин Уолш, поэтому выяснить, что ей нужно от его брата – его первостепенная задача. Влечение к ней будет ему в этом мешать, поэтому он должен его игнорировать.

Когда Алехандро упал, Кейтлин действительно выглядела расстроенной. Но, похоже, она совсем не расстроилась из‑за того, что вечеринка по случаю их помолвки была испорчена.

Еще он обратил внимание на то, что Кейтлин не хвасталась своим обручальным кольцом, как обычно делают все счастливые невесты.

Данте бросил взгляд на ее безымянный палец и, к своему удивлению, обнаружил, что кольцо на нем выглядит весьма скромно.

– Я видела, что он пьет слишком много шампанского, – сказала Кейтлин, которую мучила совесть. Ей не следовало поддерживать безумный план Алехандро. Из‑за того, что она согласилась ему помочь, он сейчас лежит без сознания на больничной койке. – Мне следовало его остановить. Он довольно редко употребляет алкоголь.

– Правда любопытно, почему он это сделал?

Кейтлин посмотрела на него:

– Что вы имеете в виду?

– Мне просто интересно, почему он так напился именно сегодня.

«Он не собирается сдаваться», – подумала Кейтлин. Данте Кабрера что‑то заподозрил и не успокоится до тех пор, пока его подозрения не подтвердятся или не будут опровергнуты. Он опасен, и ей следует его остерегаться, если она не хочет подвести Алехандро.

– Кто не нервничает в такой важный день? – непринужденно произнесла она. – Я тоже нервничала, и вы это заметили.

– Вы переживали из‑за того, что Алехандро вас не встретил, и вы не знали, где можно переодеться, – уточнил Данте. – Итак, что же будет дальше? – Поднявшись, он подошел к окну. Его движения были грациозными, как у хищника из семейства кошачьих.

Какое‑то время он стоял на месте и смотрел в окно, затем повернулся и посмотрел на Кейтлин:

– Как я уже сказал, Алехандро несколько дней пробудет без сознания. Потом он месяц‑полтора не сможет ходить без костылей…

– Это сведет его с ума.

– Тут я с вами согласен, но с этим ничего нельзя поделать. Но Алехандро не придется пропускать работу. Он сможет вести дела посредством онлайн‑конференций и электронной почты. К счастью, сейчас полно технических средств, с помощью которых можно общаться не выходя из дома.

– Он будет рад это услышать, – саркастически усмехнулась Кейтлин.

Данте прищурился, и ее щеки вспыхнули.

– Вы считаете, что ему следует воздержаться от работы, пока он будет выздоравливать?

– Я думаю, что он будет рад немного отдохнуть от… э‑э‑э… мира бизнеса.

– Что вы хотите этим сказать?

Вздохнув, Кейтлин подумала, что двум братьям пора наконец лучше друг друга узнать. Однажды Алехандро наберется смелости и скажет своей семье правду. Данте будет легче его понять, если он, по крайней мере, будет знать, как Алехандро относится к своей работе.

– Не уверена, что Алехандро так же любит свою работу в семейной компании, как вы.

Данте посмотрел на нее с недоверием:

– Любит?

– Я знаю, что Алехандро старается…

Нахмурившись, Данте провел рукой по своим темным волосам.

– Я знаю, что мой брат не обладает той напористостью, которая есть у меня. Как вы думаете, почему мне удалось выстроить собственный бизнес по созданию программного обеспечения? Потому что мне было больше нечем заняться? Алехандро, конечно, не обладает моими деловыми качествами, но я не слышал, чтобы на него кто‑то жаловался.

Потому что все, кто встречал Алехандро, сразу проникались к нему симпатией. Если бы он сделал что‑то не так, вряд ли кто‑то стал бы его закладывать. Если верить Алехандро, он старательно выполнял свою работу, но не получал от нее никакого удовольствия.

– Нет, дело не только в отсутствии напористости. Просто у него не лежит душа к финансам и бизнесу.

Ее слова были встречены ледяным молчанием.

– Алехандро творческая натура. Он интересуется фотографией, любит разные выставки. А еще он подумывает о том, чтобы попробовать себя в скульптуре и, возможно, даже записаться на курсы столярного дела.

– Столярного дела? – произнес Данте с недоверием. – Почему Алехандро не может получать удовольствие от своей работы? Ему никогда не приходилось принимать ключевые решения. Всем управлял я. Алехандро только общался с клиентами. Что ему могло не нравиться?

Вдруг ему в голову пришла тревожная мысль. Что, если в глубине души он был возмущен тем, что ему пришлось возглавить семейный бизнес, хотя он был младшим из двух братьев? Что, если именно это стало причиной того, что они с братом отдалились друг от друга?

Кейтлин посмотрела на него своими ясными зелеными глазами:

– Возможно, вы судите о нем по себе. Вы думаете, что раз вам доставляет удовольствие быть трудоголиком, значит, Алехандро это тоже должно нравиться, потому что вы братья. Но это так не работает.

– Не всем доставляет удовольствие быть трудоголиком, – холодно ответил он.

– Я вас обидела. Простите. Данте нахмурился:

– Обидели меня? Не льстите себе, guerida[1].

Щеки Кейтлин покраснели от смущения.

– Вы спросили мое мнение, и я его высказала. Если оно вам не нужно, пропустите мои слова мимо ушей.

– Если Алехандро чувствовал себя несчастным на своей работе, ему следовало сказать об этом мне. Что касается любви к работе… Огромный семейный бизнес не сможет сам собой управлять, если я захочу слоняться без дела или надолго уеду в отпуск.

– Алехандро вовсе не лентяй!

– Мы оба наследники, и обеспечивать процветание семейного бизнеса наш долг. У меня есть свои собственные дела, которые требуют моего внимания, но с тех пор как мой отец отошел от дел, семейный бизнес у меня в приоритете. Почему Алехандро уклоняется от своих обязанностей, чтобы делать то, что доставляет ему удовольствие?

Теперь Кейтлин стало ясно, почему Алехандро не был готов открыться своему брату.

– Я в одиночку поднял на новый уровень экспортно‑импортную компанию, которую создали мои родители. Но она все равно находится в тени моей собственной компании, которая занимается производством программного обеспечения.

– Вы очень много работаете, но вы ведь пошли на это добровольно, не так ли? Вам было недостаточно управления семейным бизнесом, и вы захотели создать свой собственный. Думаю, причина заключается в том, что вам доставляет удовольствие быть акулой большого бизнеса.

Алехандро совсем не такой, и он ничего не говорил вам только потому, что долг и традиции для него тоже не пустые слова. Он знает, что должен быть вовлечен в семейный бизнес, нравится ему это или нет.

– Если бы Алехандро пожаловался мне на свой дискомфорт, я нашел бы выход из ситуации. Я подумываю вложить часть прибыли моей технологической компании в создание гостинично‑курортного бизнеса. Скоро я стану владельцем двух бутик‑отелей в Южной Америке. Для управления ими мне понадобится человек с творческими способностями.

– Думаю, Алехандро с удовольствием этим занялся бы.

– Моему брату следовало сказать мне, какого рода работа ему подходит. Как жаль, что я узнал о его предпочтениях от постороннего человека.

– Возможно, он боялся кого‑то разочаровать, – пробормотала Кейтлин.

– Кого, например?

– Не знаю. Ваших родителей… вас…

– Это исключено.

«Какая самоуверенность», – подумала Кейтлин не без восхищения. Неудивительно, что Алехандро со всеми его комплексами и сомнениями не был готов открыться уверенному в себе младшему брату.

Интересно, каков Данте Кабрера в качестве бойфренда? Ее никогда не привлекали суровые альфа‑самцы, но в обществе Данте она чувствовала себя в безопасности. Он привык брать на себя ответственность, и с ним любая женщина будет как за каменной стеной.

Все же, несмотря на то, что они с братом были слишком разными и их отношения не были близкими, он был готов пойти на уступки и попытаться посмотреть на вещи глазами своего брата.

Данте был человеком действия, но умел слушать. Проблема заключалась в том, что Алехандро никогда не пытался с ним поговорить.

– Вы уже знаете, что Алехандро пробудет какое‑то время в больнице, – сказал Данте. – Я заметил, что вы приехали сюда налегке.

Не понимая, куда он клонит, Кейтлин растерянно посмотрела на него.

– Вам понадобится одежда, – пояснил он.

– Зачем?

– Вам придется задержаться здесь на какое‑то время. Полагаю, ваш работодатель согласится дать вам небольшой отпуск?

– Отпуск? – повторила Кейтлин.

– Алехандро находится в больнице и в ближайшее время не сможет никуда поехать.

Ее лицо побледнело.

– Я… я не собиралась здесь задерживаться. Не знаю, принято ли в нашей компании…

– Давать отпуск по уходу за больным родственником? Определенно, это должно быть у вас принято.

– Я фотограф‑фрилансер. Меня вызывают, когда нужно сделать разного рода снимки или провести фотосессию. У меня сдельная зарплата.

– Вижу, вы не можете похвастаться хорошей работой.

– Я старательно работаю, чтобы подняться по карьерной лестнице. Это происходит не за один день.

– Неужели ваше начальство не даст вам небольшой отпуск для того, чтобы вы провели его рядом с вашим больным женихом? Что это за контора?

– Вообще‑то наша компания заботится о своей репутации.

– В таком случае вам не о чем беспокоиться. Позвоните туда завтра утром и скажите, что вам нужен отпуск.

– Но…

– Я не понимаю, в чем проблема, Кейтлин? Вы хотите быть рядом с Алехандро или нет?

– Конечно, я бы хотела остаться, чтобы убедиться, что с ним все будет в порядке.

Данте нахмурился:

– Хорошо. Тогда давайте не будем придумывать несуществующие препятствия. Итак, вернемся к тому, о чем я упоминал ранее. Вы прибыли сюда налегке, и вам понадобится одежда. Мне распорядиться, чтобы вам доставили сюда ваши вещи?

– В этом нет необходимости, – пробормотала Кейтлин. – Если вы мне объясните, как добраться до ближайшего города, я поеду туда и куплю себе пару вещей.

– Пару вещей на две недели?

– Две недели? – в ужасе произнесла она.

– И разумеется, вы остановитесь здесь.

– Здесь?

Он поднял брови:

– Где же еще? Или, может, вы предпочли бы остановиться у моих родителей? Уверен, они не стали бы возражать.

– Что? Нет!

– Другого ответа я от вас и не ожидал. Не многие невесты согласились бы пожить в доме будущих свекра и свекрови. Тем более если они знакомы всего несколько часов.

– Мне не хотелось бы вам навязываться, – слабо возразила Кейтлин, и Данте окинул взглядом огромную гостиную с высокими потолками и прочными окнами.

– Об этом не беспокойтесь. Дом большой, и мы не будем часто друг с другом сталкиваться. Кроме того, моему брату не понравилось бы, если бы я не поселил вас у себя, учитывая обстоятельства.

Кейтлин нисколько не сомневалась, что Алехандро понял бы ее, если бы она прямо сейчас поехала в аэропорт. В конце концов, они просто друзья.

Он понял бы ее и в том случае, если бы она остановилась в ближайшем дешевом отеле, потому что жить под одной крышей с Данте – все равно что жить в клетке с тигром.

Но может ли она отказаться от приглашения Данте, который начал что‑то подозревать?

– Я провожу мало времени дома, – продолжил он. – Мой персонал позаботится о том, чтобы вы ни в чем не нуждались. Если вы беспокоитесь об Алехандро, я еще раз скажу вам, что он в надежных руках. Но, думаю, вы и сами прекрасно это понимаете, потому что справляетесь с шоком лучше, нежели я ожидал.

Данте направился к двери, и она последовала за ним.

– Чего вы ожидали?

В доме было тихо. Ничто не напоминало о том, что сегодня здесь была роскошная вечеринка.

Данте так резко повернулся, что она чуть в него не врезалась. Их взгляды встретились.

– Признаться, я думал, что у вас случится истерика.

– Истерика?

– Естественно, вы были потрясены и расстроены, но… давайте просто скажем, что я восхищен вашим самообладанием. Сейчас вы совершенно не похожи на ту фурию, которая налетела на меня на подъездной дороге.

От смущения Кейтлин бросило в жар. Как она сможет провести две недели под одной крышей с этим человеком? Он так отличается от Алехандро. Как жаль, что тот не рассказал ей больше о своем младшем брате. Тогда она по меньшей мере была бы готова к встрече с ним.

– Не обращайте внимания, – сказал Данте и, повернувшись на каблуках, направился к спиральной лестнице. – Мы все по‑разному справляемся со стрессом.

– Куда мы идем?

– В ваши апартаменты. Вашу сумку принесут чуть позже.

Остановившись, он открыл дверь и пропустил Кейтлин в комнату, в которой все было роскошно, начиная от плотных бархатных штор и заканчивая персидским ковром на полированном полу. В одной из стен была приоткрытая дверь в другую комнату.

– Спасибо, – искренне произнесла Кейтлин. – И не беспокойтесь обо мне. Я сама завтра доеду до города. Утром я первым делом позвоню на работу и узнаю, какой отпуск мне полагается.

– Не нужно меня благодарить. И самой никуда ехать тоже не нужно. Мой шофер отвезет вас сначала в больницу, а затем в магазин.

– Хорошо, – ответила она, прикидывая в уме, какую сумму она может себе позволить потратить на одежду.

– А пока, – продолжил Данте, прислонившись к дверному косяку, – попытайтесь расслабиться. Примите ванну. Когда вы ее примете, ваши вещи уже будут здесь. И я советую вам купить завтра купальник. Здесь есть огромный бассейн, и он в вашем полном распоряжении. Мой персонал будет вас обслуживать по высшему разряду. Уверен, что этот незапланированный отпуск доставит вам удовольствие.

Отпуск доставит ей удовольствие? Данте спятил? Выглянув в окно гостиной, Кейтлин гадала, какой из дорогих автомобилей, припаркованных рядом с домом, повезет ее в город. На стоянке не было работника в униформе, и она не знала, у кого может спросить насчет предстоящей поездки.

Всю ночь она ворочалась с боку на бок, думая о том, что будет дальше.

Она проведет здесь по меньшей мере неделю. К счастью, на работе вошли в ее положение и дали ей отпуск.

Как и следовало ожидать, ее родители пришли в замешательство.

– Почему ты в Испании, дорогая? Ты не говорила, что собираешься в отпуск.

Конечно, она ничего им не сказала, потому что они с Алехандро планировали вернуться в Лондон сразу после вечеринки.

Вместо этого она стоит у окна в доме его брата и думает, какие еще злоключения ее ждут.

Погруженная в свои мысли, она не слышала шагов в коридоре. Знакомый бархатистый голос вернул ее к реальности.

– Вы давно ждете? Я думал, что после событий вчерашнего вечера вы захотите подольше поспать.

Повернувшись, Кейтлин увидела Данте, стоящего в дверях, и немного растерялась. Вчера он заверил ее в том, что они будут редко попадаться друг другу на глаза. Похоже, он был решительно настроен узнать, что ей нужно от его брата. Ей следовало держать с ним ухо востро и постараться побороть свое влечение к нему. Она никак не могла понять, почему он так на нее действует.

Может, все дело в том, что с тех пор, как ее предал Джимми, она ни с кем не встречалась? Или, может, потому, что он казался ей надежным и здравомыслящим?

Данте был одет не для поездки в офис. На нем были черные джинсы и черная рубашка поло с красным логотипом на кармане. Он выглядел так сексуально, что ее нервы напряглись как натянутые струны.

– Я думала, вы уехали на работу, – сказала Кейтлин. – Я не знала, кто меня повезет в город. На стоянке никого нет.

Данте выпрямился и посмотрел на часы:

– Этот человек стоит перед вами.

– Что вы имеете в виду?

– Я решил, что было бы неправильно покинуть вас в трудное время. Полагаю, вы никогда раньше не бывали в этих краях. Вам понадобится рядом кто‑то, кто сможет показать вам город и его окрестности.

– Показать мне город? – повторила Кейтлин, которой меньше всего было нужно, чтобы Данте в течение следующих нескольких дней всюду ее сопровождал. – Зачем вам это? Неужели у вас нет более важных дел?

– Что может быть для меня сейчас важнее, нежели позаботиться о том, чтобы любимая невеста моего брата не была предоставлена самой себе в незнакомом городе? Сначала мы заедем в больницу, а затем в торговый центр, где вы сможете себе купить необходимую одежду.

Не дожидаясь ее ответа, Данте повернулся и направился к выходу. Кейтлин не осталось ничего другого, кроме как последовать за ним.

В доме и на улице было идеально чисто. Ничто не намекало на то, что вчера здесь была грандиозная вечеринка.

Часы показывали только начало десятого, но на улице уже было жарко. Пройдя мимо всех четырех автомобилей, припаркованных во дворе, Данте завернул за угол дома и открыл с помощью брелока дистанционного управления серый спортивный автомобиль, который не был виден из окна гостиной.

Данте распахнул перед Кейтлин пассажирскую дверцу. Она опустилась в глубокое мягкое кресло, и у нее возникло такое чувство, что от земли ее отделяет всего несколько дюймов. Наверное, снаружи ее едва видно за приборной панелью.

Когда Данте сел за руль и надел темные очки, он напомнил ей автогонщика перед стартом.

– Из больницы пришли хорошие новости, – сказал он, заведя мотор. – Алехандро еще не пришел в себя, но все показатели в норме, и перелом ноги – это единственная травма, которую он получил.

– Слава богу, – искренне произнесла Кейтлин. – Вам не сказали, как долго он будет без сознания?

– Нет, но все указывает на то, что он скоро очнется. Полагаю, вы уже позвонили на работу и попросили об отпуске?

– Да. Я сказала, что мне нужно около недели.

Кейтлин мысленно приготовилась к критике, но ее не последовало.

– Вам, должно быть, не терпится увидеть Алехандро? – предположил он.

– Конечно, – кивнула она, надеясь, что выглядит как любящая невеста, которая беспокоится о здоровье своего жениха. Она действительно переживала за своего друга, который мог пострадать гораздо серьезнее, учитывая то, сколько алкоголя он выпил. – Полагаю, ваши родители испытывают огромное облегчение.

– Разумеется. Они поедут в больницу позже. И конечно же, они хотят увидеть вас и убедиться, что вы в порядке, хотя я заверил их, что у вас все отлично.

Услышав в его словах осуждение, Кейтлин стиснула зубы, отвернулась и стала смотреть в окно. Вскоре зеленое предместье осталось позади, и они оказались на дороге, ведущей в центр города. Она никогда раньше не бывала в Мадриде, и ее приятно удивило сочетание старой и новой архитектуры, классики и хай‑тека.

– Вы в порядке, правда?

Кейтлин неохотно перевела взгляд с пейзажа за окном на аристократический профиль мужчины, сидящего рядом с ней, и снова подумала о том, какие братья Кабрера разные.

– Конечно. – Она прокашлялась. – Как долго ехать до больницы? Когда я буду знать маршрут, буду ездить туда сама.

– Каким образом?

– Рядом с вашим домом есть остановка общественного транспорта?

– К сожалению, нет. – Он бросил на нее взгляд, в котором были искорки веселья. – Я мог бы распорядиться, чтобы мой шофер возил вас по городу, но, поскольку вы моя гостья, я несу личную ответственность за ваше благополучие.

Кейтлин хотелось возразить, но какой был в этом толк? Если Данте ее в чем‑то подозревает, он будет держать ее поблизости, задавать ей неудобные вопросы и ждать, когда она совершит ошибку.

«Когда это случится? – подумала Кейтлин. – Надолго ли мне хватит самообладания?»

Ненадолго. Она не привыкла лгать. Маневрировать в лабиринте лжи, созданном Алехандро, смог бы только отъявленный обманщик.

Когда Алехандро сказал, что заплатит ей за помощь, она наотрез отказалась брать у него деньги. Но скоро обстоятельства изменились, и Алехандро нащупал ее слабое место. Она не была материалисткой, и личное обогащение ее не интересовало, но, когда под угрозой оказалось благополучие родителей, ее дочерняя любовь и преданность оказались сильнее всего остального.

– Поверить не могу, – произнесла она, когда семь месяцев назад изливала душу Алехандро. – Как так произошло, что папа потерял все? В сводках новостей постоянно предупреждают о разного рода мошенничествах, но он попался на удочку каких‑то мерзавцев и потерял все сбережения.

Алехандро, выросший в очень богатой семье, наверное, не мог себе представить всего ужаса ситуации, но он искренне посочувствовал ее родителям и ей. Будучи единственным ребенком в семье, она считала своим долгом накопить для них значительную сумму денег, чтобы им не грозила бедная старость. Кейтлин подумала, что вполне смогла бы это сделать за несколько лет. Но затем у ее матери неожиданно случился сердечный приступ, и ее лечащий врач сказал, что ей нужно избегать стресса. Тогда Кейтлин и вспомнила о предложении Алехандро, который был готов заплатить ей внушительную сумму за небольшой спектакль, разыгранный перед его семьей. Она подумала о матери и о возможных последствиях нового сердечного приступа, об отце, который мучился угрызениями совести, и согласилась притвориться невестой Алехандро.

– Мы приехали.

Голос Данте вернул ее к реальности, и она увидела большое здание из стекла и бетона, резкие очертания которого немного смягчали деревья и кустарники. Через пару минут Кейтлин уже следовала за Данте по ярко освещенным белым коридорам. Он двигался уверенно и совсем не смотрел по сторонам, словно точно знал, куда нужно идти. С доктором, который их встретил, он разговаривал по‑испански, и Кейтлин, которая не знала этого языка, только сейчас поняла, с какими трудностями столкнулась бы, если бы приехала сюда одна.

После ухода доктора Данте обратился к ней:

– Полагаю, вы не поняли ничего из того, что сказал доктор?

– Я рада, что вы здесь, – призналась она с улыбкой. – Не знаю, как я справилась бы без вас. Наверное, я сейчас все еще сидела бы в такси и пыталась объяснить водителю, куда мне нужно попасть.

– Меня удивляет, что вы, будучи невестой испанца, совсем не знаете испанского языка, – произнес он, когда они направились к палате, указанной доктором.

На этот раз она не услышала в его тоне ни намека на подозрение, только любопытство.

– Алехандро пытался меня научить испанскому, но сразу же оставил эту затею.

– Почему? Вы были против?

– Нет, нисколько. Просто у меня отсутствуют способности к изучению чего‑то сложного, – рассмеялась она.

Данте посмотрел на Кейтлин. У нее был заразительный смех и очаровательная улыбка. Его взгляд скользнул против его воли по ее округлым женственным формам, по бледной коже с россыпью веснушек, по ярко‑рыжим кудрям, собранным в небрежный узел. От нее пахло полевыми цветами и солнечным светом. В ее естественном облике, лишенном каких‑либо украшательств, было что‑то притягательное, и его тянуло к ней вопреки здравому смыслу. Он знал, что женщина, отличающаяся от большинства, может быть опасной. Знал, чем может обернуться влечение к такой женщине, и не собирался наступать дважды на одни и те же грабли.

– Думаю, мои родители в какой‑то момент поняли, что учеба в университете не для меня. Лично я считаю, что мне не подошла бы какая‑либо другая профессия, кроме творческой. Я люблю искусство и фотографию.

– Вам следовало бы получить высшее образование.

– Зачем?

– Это могло бы оказаться полезным, – сухо ответил он. – Учитывая обстоятельства.

Кейтлин снова рассмеялась.

– Мы с Алехандро не будем… – Покраснев, она замолчала.

– Не будете что?

Они подошли к палате его брата.

– Ничего, – пробормотала Кейтлин. – Если вы не возражаете, я зайду к нему одна.

Данте не возражал. Он все еще пытался понять, что она только что хотела сказать. Она чуть не сболтнула лишнего, но вовремя опомнилась и пришла в ужас. Судя по густому румянцу, залившему ее щеки, это было что‑то важное.

Данте хорошо разбирался в людях и умел читать между строк. Этой своей способностью он активно пользовался на протяжении многих лет. Она давала ему преимущество во время деловых переговоров.

Ты никогда не достигнешь высот, если будешь верить всему, что тебе говорят. Он доверял лишь тем, вместе с кем прошел долгий путь. Таких людей можно было по пальцам пересчитать.

Данте поверил Кейтлин, когда она сказала ему, что они с Алехандро долго дружили, прежде чем стать парой. Когда он наблюдал за тем, как они общались на вечеринке, они напомнили ему двух давних друзей. Чего он не увидел в их отношениях, так это проявлений влюбленности или страсти.

Войдя в палату, Кейтлин закрыла за собой дверь, и Данте увидел через окошко в двери, как она придвинула стул к кровати, села на него, потрепала Алехандро по руке, затем наклонилась к нему и стала что‑то говорить. Она не поцеловала его, не погладила по щеке и убрала руку от его руки слишком быстро. Данте многое отдал бы, чтобы узнать, что она говорила его брату.

Данте повернулся к кулеру, чтобы налить себе воды, и едва пластиковый стаканчик наполнился, как Кейтлин вышла из палаты. Поблагодарив Данте за то, что он привез ее в больницу, она добавила твердым тоном:

– Я могу одна отправиться за покупками. Вам нет необходимости таскаться со мной по магазинам. Я знаю ваш адрес и вернусь на такси.

– Какое впечатление произвел на вас наш больной?

– Кажется, ему здесь вполне комфортно.

Кейтлин искренне надеялась, что Алехандро услышал каждое ее слово. Она отругала его за то, что он напился до полусмерти и что по его милости ей теперь приходится иметь дело с его недоверчивым братом.

– Подождите меня здесь. Я зайду к Алехандро, а затем мы вместе отправимся за покупками. Можете сколько угодно говорить, что не нуждаетесь в моем сопровождении. Вы в Мадриде впервые, и я не отпущу вас одну.

– Хорошо. – Пожав плечами, Кейтлин села на стул возле палаты и начала с ужасом думать о том, что Данте наверняка поведет ее в дорогие бутики, где стоимость одной вещи превышает ее месячный доход.

Данте присоединился к ней снова минут через десять.

– Вы быстро вернулись, – произнесла она с сочувствием.

Он посмотрел на нее. Выражение его лица было непроницаемым, но он, не сводя с нее глаз, запустил пальцы себе в волосы, словно не знал, что ей ответить. В этот момент он показался ей уязвимым.

– Мне жаль, – сказала Кейтлин, коснувшись его руки.

– О чем вы сожалеете? – пробурчал Данте.

– О том, что вы с братом так отдалились друг от друга.

– Такое случается.

– Да, – согласилась Кейтлин, встретившись с ним взглядом, – но обычно не без веской причины. Мне грустно за вас обоих, потому что вы не можете даже нормально поговорить друг с другом. Это безумие.

– Нет, это не безумие, – возразил Данте. – У каждого из нас своя жизнь. Мы оба постоянно заняты, и порой нам даже некогда друг другу позвонить. Согласен, ситуация неидеальная…

– Я описала бы ее по‑другому, – улыбнулась Кейтлин.

Данте улыбнулся ей в ответ:

– Это потому, что вы эмоциональны, а я нет.

Наступило неловкое молчание, но его быстро нарушил женский голос, донесшийся сзади:

– Простите, я вам не помешаю?

Они оба повернулись, и Кейтлин увидела длинноногую брюнетку, которая смотрела на них, прищурившись.

– Луиза, что ты здесь делаешь? – пробурчал Данте. Она была последним человеком, которого он хотел сейчас видеть. Ему было достаточно того, что вчера вечером она отчаянно пыталась его уговорить возобновить отношения, которые, как она ни старалась, уже ничто не могло спасти.

Луиза надула губы:

– Я приехала навестить твоего брата. Что еще я могу здесь делать? – Она смерила ледяным взглядом Кейтлин, которая почувствовала себя третьей лишней. – Я заглянула к твоим родителям, – сказала Луиза, встав вполоборота к Данте. – Они обеспокоены, но я заверила их, что с Алехандро все будет в порядке. – Широко улыбнувшись, она положила руку ему на плечо и кокетливо улыбнулась: – Может, мы с тобой поедем куда‑нибудь и выпьем кофе или пообедаем вместе? Мне понравилось то уютное кафе, в котором мы были несколько месяцев назад.

– Моя мать упоминала, что я буду здесь?

Луиза нервно рассмеялась.

– Никакого кофе и никакого обеда, Луиза, – нетерпеливо вздохнув, ответил Данте. – У меня дела. Мы с Кейтлин едем за покупками. Она решила задержаться в Мадриде, и ей нужна одежда.

Данте посмотрел на Кейтлин, и она заметила, как глаза Луизы злобно сверкнули, прежде чем на ее безупречно красивом лице появилась притворная улыбка.

– Ты такой джентльмен, Данте. – Смахнув со своего облегающего платья несуществующую пылинку, Луиза тряхнула густыми волосами. – Разумеется, ты считаешь своим долгом позаботиться о невесте брата, которая переживает из‑за произошедшего и никого больше не знает в этом городе. Когда все уладится, мы с тобой обязательно встретимся.

За все время этого разговора Кейтлин не произнесла ни слова и продолжила молчать, когда Данте повел ее к выходу.

– Здесь где‑нибудь есть рынок? – набравшись смелости, спросила Кейтлин у Данте, когда они сели в автомобиль.

Он нахмурился:

– Зачем вам рынок? Вам рекомендовали какой‑то особый режим питания? Скажите мне, что вам нужно, и я распоряжусь, чтобы мой персонал это для вас купил.

– Я имею в виду не продовольственный рынок, а тот, где можно купить одежду.

– Покупка дешевого барахла – это сомнительная экономия, – ответил Данте, и она погрузилась в тревожное молчание.

Ее беспокойство усилилось, когда они свернули на широкую улицу, на которой располагались элегантные здания со светлыми тентами с рекламой таких известных торговых марок, как «Гуччи», «Луи Виттон» и «Джимми Чу».

– Данте! – обратилась Кейтлин в отчаянии к своему спутнику. – Я не могу себе позволить покупать вещи в таких дорогих магазинах.

– Вы помолвлены с моим братом.

– При чем здесь это?

– Как при чем? Я не поверю в то, что мой брат не тратит на вас деньги.

– Я предпочитаю сама оплачивать свои покупки, – сердито возразила она. – В каком мире вы живете, Данте? Нет, не отвечайте, я знаю. В этом мире вам доставляет удовольствие тратить деньги на женщин, с которыми вы встречаетесь, потому что так проще строить отношения.

Его черты напряглись.

– Вы забываетесь, Кейтлин. Будьте осторожнее.

– В противном случае что будет? – Закатив глаза, Кейтлин уперлась руками в бока. – Вам проще тратить деньги на женщин, нежели уделять им время, не так ли?

Данте охватила ярость.

– Как часто вы с моим братом перемывали мне косточки?

– Мы о вас почти не говорили. Я просто делаю выводы, основываясь на том, что вижу собственными глазами. Я вижу, что Луиза в вас влюблена, но вы не разделяете ее чувств. Ах да, Алехандро упомянул, что вы не горите желанием обзаводиться семьей.

– Он, вероятно, тоже, иначе сделал бы это раньше.

– Это не имеет значения. – Она вздохнула. – Мне не нравится принимать подарки от мужчин. Мне это кажется неправильным. Я не могу себе позволить покупать вещи в магазинах на этой улице.

Для Данте подобное было в новинку. Мысль о том, что женщина может отказываться от дорогих подарков, привела его в замешательство.

– Кейтлин, вы пробудете здесь по меньшей мере неделю. Если вы не можете себе позволить тратить деньги на одежду, разрешите мне оплатить ваши покупки. Разумеется, я буду это делать от имени Алехандро. Он вернет мне деньги, когда поправится. Думаю, ему не понравилось бы, если бы вы поехали на местный блошиный рынок. Когда вы станете женой моего брата, ваша жизнь сильно изменится. Почему бы вам не начать привыкать к новому? Кроме того, блошиный рынок работает только по воскресеньям.

– То, что люди помолвлены, вовсе не обязательно означает, что они поженятся, – ответила Кейтлин. Чем больше времени она проводила с Данте, тем больше убеждалась в том, что они принадлежат к разным мирам.

– Полагаю, Алехандро…

– Хорошо.

Выбравшись из автомобиля, он обогнул капот, открыл пассажирскую дверцу и подал Кейтлин руку. Ей ничего не осталось, кроме как подчиниться.

В особняке Данте Кабрера, наполненном роскошью и произведениями искусства, где высококвалифицированный персонал четко выполнял распоряжения хозяина, Кейтлин увидела, как живут сильные мира сего. В течение следующих трех часов она на собственном опыте узнала, что такое обслуживание по первому разряду. Они с Данте сидели на диванах, пока продавцы‑консультанты приносили ей разные вещи на примерку и суетились вокруг нее. Некоторые изделия были такими мягкими, что она едва удерживалась от того, чтобы не погладить их рукой.

В глубине души Кейтлин получала удовольствие от происходящего и испытывала чувство стыда, потому что это было совсем на нее не похоже. Она никогда не любила тратить деньги на модную одежду. По ее мнению, модная одежда предназначалась для определенного типа фигуры, которым она не обладала. Еще одна причина заключалась в том, что ее родители всегда были экономными и научили ее разумно тратить деньги.

В том, что устроил для нее Данте, не было ничего разумного. Скорее наоборот.

– Если вы хотите услышать объективное мнение, – сказал ей Данте, когда в первом бутике продавщица пошла за нужным размером платья, которое понравилось Кейтлин, – обращайтесь.

– Нет, спасибо, – вежливо ответила она, но, стоя всякий раз перед зеркалом в примерочной, гадала, что сказал бы Данте о вещи, которую она примеряла.

Когда они подъехали к его дому с багажником, наполненным фирменными пакетами, он мягко произнес:

– Сегодня вечером мы с вами едем в гости к моим родителям. Они о вас беспокоятся и хотят видеть. Наденьте что‑нибудь из того, что мы купили.

Поход по магазинам одежды отвлек ее от проблем, и она, все еще пребывая в хорошем настроении, кивнула в ответ. Что плохого в том, что она хочет немного растянуть удовольствие?

Данте не знал, на кого злился больше: на себя за то, что поцеловал Кейтлин, или на нее за то, что она его не остановила. Они оба переступили черту, потому что она невеста его брата.

По дороге от бассейна к дому он ни разу не оглянулся. Все те вопросы, которые возникли в его голове в тот момент, когда он узнал, кто она, по‑прежнему оставались без ответа.

Ему следует погрузиться в работу. Это всегда ему помогало. Но, еще не дойдя до дома, он понял, что никакого количества работы не будет достаточно, чтобы отвлечь его от мыслей о Кейтлин. Его губы все еще горели, все мускулы и нервные окончания были напряжены.

Ни на одну женщину прежде его тело не реагировало так, как на нее.

Потому что она недоступна? Может, где‑то глубоко внутри его скрыта потребность забрать то, что принадлежит его брату? Данте в этом сомневался. Данте никогда раньше не хотел иметь то, что принадлежало Алехандро. Он понятия не имел, с какими женщинами его брат встречался в прошлом, но был уверен, что не возжелал бы ни одну из них. Он никогда не хотел чужую женщину, потому что у него не было недостатка в поклонницах. Он никогда прежде не испытывал такой страсти, которая сметала бы все на своем пути.

Что, черт побери, происходит?!

Войдя в дом, Данте снял мокрые плавки и надел джинсы и первую попавшуюся футболку, после чего снова вышел на улицу и сел в автомобиль.

Не зная, что делать, он поехал в больницу. Ему было необходимо поговорить со своим братом, что было нелепо, учитывая то, что Алехандро все еще был без сознания.

Данте поцеловал невесту своего брата, и она ответила на его поцелуй. Она обмякла в его руках, словно тряпичная кукла, и ему это доставило удовольствие. Стоило ему только подумать о ее пухлых губах и мягких формах, прижимающихся к нему, как в паху у него снова все напряглось. Ее взгляд, полный желания, пробудил в нем ненасытного монстра, о существовании которого он до сих пор не знал.

Его редко кто‑то мог сбить с толку, но сейчас он находился в полном замешательстве.

В больнице было тихо. Дежурная медсестра за стойкой сразу его узнала, улыбнулась и позволила ему пройти в палату Алехандро.

Он собирался рассказать своему брату о том, что произошло, и попытаться найти ответы на вопросы, которые вертелись в его голове.

Он понятия не имел, как сможет это сделать, потому что его брат все еще не пришел в себя. Но ему нужно было облегчить душу.

Войдя в палату, он тихо закрыл дверь, сел на стул рядом с кроватью и посмотрел на своего брата.

Алехандро мирно спал. Его дыхание было ровным и глубоким.

– Нам нужно поговорить, – улыбнулся Данте. Но улыбка тут же исчезла с его лица, потому что он осознал, что никогда раньше не обращался с этими словами к своему брату. Разве они когда‑нибудь встречались для того, чтобы поговорить по душам? – Кое‑что произошло, Алехандро.

Перед его внутренним взором возникло лицо Кейтлин. Внизу его живота вмиг вспыхнул огонь, и он, раздосадованный реакцией своего тела, стиснул зубы.

Данте сомневался, что Алехандро сейчас его слышит. А даже если и слышит, он вряд ли хоть что‑то запомнит.

Общение с Кейтлин не развеяло его сомнения. Напротив, их стало еще больше. Разговаривая с ней, наблюдая за ней, он все больше убеждался в том, что они с Алехандро не подходят друг другу. Ее реакция на поцелуй Данте окончательно его в этом убедила.

Кейтлин не похожа на влюбленную невесту, которая считает дни до свадьбы. Алехандро на вечеринке по случаю их помолвки тоже не выглядел счастливым.

Но что, если он, Данте, ошибается насчет Алехандро? Они давно друг от друга отдалились, и он не знает, что на уме и на душе у его брата.

Готов ли он признаться Алехандро в том, что целовался с его невестой, которая, похоже, оказалась не той, за кого себя выдавала? Готов ли он разбить ему сердце?

Тогда Данте сказал себе, что подобного рода правду нужно говорить сразу, какой бы горькой она ни была. Потом может быть слишком поздно. Ему было жаль, что, когда он влюбился в алчную женщину, никто не открыл ему глаза на ее истинные мотивы.

Он сделал глубокий вдох и, не рассчитывая на какую‑либо реакцию, начал свой долгий монолог.

Данте был уверен, что Алехандро крепко спит и не слышит его, но он ошибся.

Кейтлин не знала, кого сильнее шокировало ее признание: Данте или ее саму. Открыв дверцу автомобиля, она выскочила из него и быстро зашагала к входу в дом.

Данте, напротив, не торопился выходить из машины.

Она на самом деле девственница? Могла ли она солгать насчет этого? Нет. Краска смущения на ее щеках была свидетельством того, что она сказала правду.

Ее признание привело Данте в замешательство. Почему она помолвлена с его братом? Что происходит?

Наконец разум Данте включился, и он быстро нашел единственно правильный ответ.

Алехандро очень добрый и чуткий. В детстве он помогал домработнице на кухне, в то время как Данте пинал мяч и лазал по деревьям. Став старше, Данте переключился на регби и горные лыжи, а Алехандро все с таким же удовольствием готовил еду. Еще ему нравилось читать и играть в настольные игры. Данте никогда этого не понимал.

Сейчас ему было ясно одно: его брат оказался в сложной ситуации. Родители требовали, чтобы их старший сын поскорее женился и обзавелся наследниками. И тогда Алехандро подумал о своей подруге Кейтлин, которая разочаровалась в любви, но хотела иметь семью. Они не были друг в друга влюблены, но думали, что взаимной симпатии будет достаточно для брака. Вот почему Алехандро не проявил никаких эмоций, когда Данте сказал ему об их с Кейтлин поцелуе.

Алехандро не испытывал сексуального влечения к Кейтлин. Данте не мог его понять, потому что никогда в своей жизни не встречал такой соблазнительной женщины, как Кейтлин.

И она все еще девственница!

Данте посмотрел на Кейтлин, стоящую рядом с входной дверью. Все ее тело было напряжено. Она выглядела так, словно жалела о своем признании и была готова убежать куда угодно.

Ее наряд нельзя было назвать сексуальным. На ней была длинная цветастая юбка, напоминающая те, что когда‑то носили хиппи, и свободная футболка, однако никакая одежда не могла скрыть ее женственные формы.

Данте стиснул зубы. Возможно, ситуация более запутанная, нежели он предполагал. Возможно, помолвку Кейтлин и Алехандро, учитывая странные обстоятельства, нельзя назвать отношениями. Несомненно, рано или поздно Кейтлин ее разорвала бы, потому что симпатия и дружба отходят на второй план, когда в игру вступает страсть. Данте показал ей, что такое настоящая страсть. Сможет ли она после этого удовлетвориться тем, что связывает ее с Алехандро?

Кейтлин смерила Данте гневным взглядом. Сейчас она походила на дикую кошку. Неужели Алехандро думал, что такую пылкую женщину удовлетворит брак, основанный на дружбе?

Данте направился к ней. У нее не было ключей, иначе бы она уже убежала к себе в спальню.

Отперев дверь, он открыл ее и сделал шаг в сторону. Кейтлин быстро проскочила внутрь.

– Кейтлин, – произнес он резче, чем хотел, и внезапно почувствовал себя неловко.

– Что? – Повернувшись, она посмотрела на него. Она по‑прежнему была напряжена. Что заставило ее поделиться с ним своим самым интимным секретом?

– Давайте пройдем на кухню и выпьем чего‑нибудь. У нас был трудный день.

Кейтлин открыла рот, чтобы отказаться, но затем подумала, что ей незачем вести себя как стыдливая школьница. Ну и что с того, что она сказала Данте о своей невинности? Почему она должна этого стесняться? Разве плохо, когда женщина не готова спать с кем попало? Данте обвинил ее в том, что она была готова изменить своему жениху, и она просто защищалась от его нападок.

Кроме того, ей не хотелось прятаться до конца дня в своей спальне и позволять Данте думать, что он лишил ее самообладания.

Кивнув, она проследовала за ним на кухню. Там было множество современных кухонных приборов, включая навороченную кофемашину, но Данте прошел мимо нее и направился к холодильнику.

Еще не было шести вечера, но он предложил Кейтлин бокал вина. Ей было необходимо успокоиться, и она взяла его и осушила залпом. Данте заговорил об Алехандро, который удивился, узнав, что пролежал несколько дней без сознания. Слушая его, Кейтлин начала расслабляться, подумав, что он решил говорить с ней о выздоровлении своего брата, а не о ее невинности. Поэтому она была застигнута врасплох, когда Данте внезапно подался вперед и пронзил ее взглядом.

– Расскажите мне, – произнес он мягким тоном. – Меня переполняет любопытство.

– Что вы хотите узнать? – спросила Кейтлин, выпившая к этому моменту два бокала шабли. Она посмотрела на бутылку, но Данте предусмотрительно забрал у нее бокал.

– Почему вы никогда не спали с мужчиной.

Кейтлин снова напряглась:

– Мне не следовало ничего вам говорить.

– Но вы сказали, и я рад, что вы это сделали. Части пазла начали складываться воедино. Итак, Кейтлин, скажите почему.

– Я уже все вам сказала. – Она подняла на него глаза и прищурилась, готовясь увидеть на его лице циничную усмешку. Но он внимательно ее слушал. Его красивое лицо было серьезным. В его взгляде не было ни малейшего намека ни на насмешку, ни на осуждение, и ей внезапно захотелось ему открыться. – Мне причинили боль, и я перестала верить мужчинам. Боюсь, вы меня не поймете, – добавила она после небольшой паузы.

– Вы, возможно, удивитесь, но у меня в прошлом тоже был негативный опыт.

Данте поразило собственное признание. Он никогда раньше ни с кем это не обсуждал.

Кейтлин охватило любопытство.

– Правда? Это было связано с Луизой?

В ответ на ее нелепое предположение Данте рассмеялся, и чувство неловкости улетучилось.

– Мне было девятнадцать, – начал он. – Она была на десять лет старше, и у нее был ребенок. Я наивно полагал, что нас с ней связывало настоящее чувство, но она оказалась не той, за кого себя выдавала. Она знала, что я из состоятельной семьи, и манипулировала мной. Мне повезло. Я довольно быстро понял, что ею двигали корыстные мотивы, но к тому моменту я уже отдал ей значительную сумму денег.

Кейтлин лишь кивнула в ответ. Она понимала, что для такого гордого мужчины, как Данте, даже вспоминать о своей ошибке было унизительно.

– Но мне даже в голову не пришло отказаться от секса после той истории, – продолжил он.

– Все мы разные, – тихо ответила Кейтлин.

– Знаете, что я думаю?

– Я не думаю, что хочу знать, что вы думаете.

– Неправда, вы этого хотите. – Данте взял ее кончиками пальцев за подбородок и заставил встретиться с ним взглядом. Потрясенная его смелым интимным жестом, она не смогла сопротивляться. – Я думаю, что вы напуганы, – мягко сказал он. – Я думаю, что для вас брак с Алехандро наиболее легкий выход из ситуации. Вы хотите иметь семью и думаете, что вам нужен мужчина, который не сможет сделать вам больно, потому что вы не будете любить его по‑настоящему. Мой брат, на которого давит груз родительских ожиданий, готов с этим смириться и удовлетвориться тем, что дают. Я прав?

Кейтлин ничего не ответила. Пусть думает что хочет. Она не собирается оправдываться и раскрывать ему секрет Алехандро.

Данте показал ей, что такое истинная страсть. Ее влечет к этому мужчине, но она ему не пара.

– Давайте прекратим этот разговор, – прошептала она.

– Вы действительно собираетесь довести эту нелепую помолвку до брака, который не принесет вам обоим ничего, кроме страданий?

– Нет, – честно ответила она и вздохнула. – Теперь вы довольны?

– А вы?

Кейтлин поднялась со стула:

– Мне нужно пойти к себе в комнату. Я очень устала и хочу принять ванну и лечь спать. Завтра я поговорю с Алехандро, а затем полечу назад в Лондон.

Держась за руки, Данте и Кейтлин прошли в спальню. Легонько толкнув приоткрытую дверь ногой, Данте не стал включать свет, а просто обнял Кейтлин в темноте и прижал ее к себе.

– Ты меня послушаешь, если я попрошу тебя не нервничать?

Она все сделала правильно. Расслабившись, она прижалась щекой к его груди и услышала биение его сердца. Затем запустила руки под его рубашку поло и задрожала от возбуждения, почувствовав под своими ладонями твердые мышцы. Данте в этот момент ловко расстегнул ее бюстгальтер. Когда он накрыл ее грудь своими большими ладонями и потер пальцами затвердевшие соски, с ее губ сорвался тихий стон.

– Ты даже представить себе не можешь, как я этого хотел, – пробормотал он. – Ты меня возбуждаешь, Кейтлин. Стоило мне один раз к тебе прикоснуться, и я уже не могу контролировать свое желание. Если ты попросишь меня остановиться в решающий момент, возможно, я не смогу сдержаться. Если я заставлю тебя нервничать в этот момент, знай, что ты тоже заставляешь меня волноваться. – Он не шутил. Ощущая ее нежные прикосновения, он сомневался, что может долго ждать, прежде чем окажется внутри ее.

– Я не буду тебя останавливать, – ответила Кейтлин, дрейфующая на волнах неизведанных ощущений. Ее соски ныли, внизу живота разливалось влажное тепло. Одежда казалась ей оковами, и она хотела поскорее от нее избавиться.

Мягко рассмеявшись, Данте наклонился и поцеловал ее в губы. Это был долгий медленный поцелуй, во время которого Данте не переставал ласкать ее соски. Эта сладостная пытка сводила ее с ума, и она начала вертеться в его руках. В какой‑то момент ей удалось вырваться, и она потащила Данте к кровати.

– Я растягиваю удовольствие, – хрипло рассмеялся он.

– Ты сводишь меня с ума, – ответила Кейтлин, и он снова рассмеялся.

Последние лучи заходящего солнца проникали в комнату сквозь прорези в ставнях. На улице все еще было жарко, а в спальне прохладно. Кейтлин подумала, что толстые стены особняка способны защитить его обитателей от летнего зноя и зимнего холода.

Когда ее ноги коснулись края матраца, она опустилась на него и посмотрела на Данте, который медленно раздевался, стоя перед ней.

Он волнуется? Конечно же нет. Он сказал это только для того, чтобы она развеселилась и расслабилась. Каждое его действие, каждое слово и жест говорили о его полной уверенности в себе.

Отбросив в сторону рубашку поло, он потянулся к застежке на брюках. Кейтлин смотрела на него словно завороженная. Она уже видела его в плавках, но сейчас вид его обнаженного мускулистого торса взволновал ее сильнее, потому что в этот раз она сможет к нему прикасаться.

– Ты совершенство, – пробормотала Кейтлин, и Данте рассмеялся.

– Мне нравится твоя честность. Это для меня в новинку.

Он снял брюки, и внушительный бугорок у него в паху сказал ей о том, как сильно он возбужден. Неотразимый Данте Кабрера хочет ее, Кейтлин Уолш! При этой мысли у нее захватило дух.

Раздвинув коленом ее ноги, он встал между ними и сказал:

– Я хочу тебя увидеть.

Возбудившись еще сильнее от его слов, Кейтлин сняла мешковатую футболку вместе с бюстгальтером. Она засмущалась своей наготы, но Данте всего несколькими умелыми прикосновениями заставил ее снова расслабиться.

Данте не мог отвести от нее глаз. За свою жизнь он повидал множество красивых женщин, но ни одной из них не удалось так его взволновать, как этой. С ней он был более откровенным, чем с кем‑либо до нее. Это была еще одна загадка.

Ее полная грудь с розовыми бутонами сосков манила его, но он напомнил себе, что не должен торопиться. Что Кейтлин неопытна, и его излишняя активность может ее напугать.

С этой мыслью он опустился перед ней на колени и принялся поочередно ласкать губами ее соски.

Тело Кейтлин словно пронзила огненная стрела, которая устремилась в самое сердце ее женского естества. Вцепившись пальцами в темные волосы Данте, она выгнулась дугой и закрыла глаза. Ей было необходимо поскорее избавиться от оставшейся одежды. Когда она окликнула Данте в коридоре, она нервничала, но сейчас остатки ее сомнений и тревог сгорели в огне желания.

Запустив руку ей под юбку, Данте погладил нежную кожу ее бедра и, поднявшись чуть выше, обнаружил, что она теплая и влажная. Что она готова подарить ему свою невинность.

На секунду его охватили сомнения, но он тут же их прогнал. Они оба взрослые люди, одинокие и свободные от обязательств. Кроме того, разве он не оказывает ей добрую услугу? С годами ее невинность превратилась бы из достоинства в тяжелый груз. Никто не может сказать, суждено ли ей встретить свою вторую половинку. Что, если бы она обманулась и отдалась недостойному мужчине вроде ее бывшего бойфренда, который в конце концов подвел бы ее? Он, Данте, по крайней мере, не собирается давать ей обещаний, которые не сможет сдержать. Их соглашение честное и взаимовыгодное.

Задрав ей юбку, Данте потянул за край ее трусиков. Засмущавшись, Кейтлин попыталась прикрыться, но он ей помешал. Прижав ее руки к матрацу по обе стороны от нее, он наклонился, поцеловал через шелковистую ткань заветный треугольник внизу ее живота и вдохнул аромат ее желания. Ему хотелось устранить последний барьер, но было еще рано.

Он должен действовать медленно, чтобы она получила удовольствие от своей первой близости. Несмотря на то что словесно она могла за себя постоять, Данте чувствовал, как она уязвима, и ему хотелось ее защитить. Ни одна женщина до нее не вызывала у него таких эмоций.

Отпустив ее руки, он дал ей время подготовиться, затем спустил трусики, раздвинул ей ноги и принялся ласкать губами и языком нежные складки между ее бедер. Кейтлин ерзала на месте, постанывая от наслаждения.

Данте чувствовал сильную пульсирующую боль в паху, но удовольствие Кейтлин по‑прежнему было для него важнее своего собственного. Он продолжал свои интимные ласки, пока она не взмолилась о пощаде.

– Пожалуйста, Данте… Остановись… я больше не могу.

Она даже представить себе не могла, что Данте будет проделывать с ней такие умопомрачительные вещи.

Внезапно он отстранился, и она сразу испытала чувство пустоты. Проследив за ним взглядом, она почувствовала облегчение, когда увидела, как он достал из ящика прикроватной тумбочки пакетик из фольги.

Кейтлин избавилась от юбки, а Данте в это время стянул с себя трусы и надел презерватив. При виде восставшего символа его мужского естества она резко вдохнула и подумала: «Он такой огромный. Поместится ли он внутри меня?»

Она перебралась на середину кровати и легла на спину. Мгновение спустя Данте присоединился к ней, и она заметила, как его бронзовый загар контрастирует с ее молочно‑белой кожей.

Встретившись с ней взглядом. Данте провел рукой по крутому изгибу ее бедра и спросил:

– Волнуешься?

– Еще не начинала.

Улыбнувшись, Данте раздвинул ей бедра и начал медленно в нее входить. Она тут же напряглась, и он, погружаясь глубже, стал шептать ей на ухо ободряющие слова. Ему хотелось ускориться, но он сдерживался, чтобы ей было не так больно. Когда ее тонкий барьер был устранен, она застонала и после небольшого промедления закачала бедрами, впуская его глубже. Почувствовав, как ее внутренние мышцы смыкаются и размыкаются вокруг него, он пришел в восторг и задвигался быстрее. Кейтлин подхватила его ритм и совсем скоро выгнулась под ним, задрожала и прокричала его имя. В следующую секунду Данте присоединился к ней в экстазе освобождения.

Потом у Кейтлин возникло такое чувство, будто она выныривает на поверхность воды после погружения. Вздохнув, она повернула голову и посмотрела в глаза Данте.

– Это было великолепно, – честно сказала она. – По крайней мере, для меня. Полагаю, для тебя в этом не было ничего особенного.

– Не говори так. – Поцеловав ее в уголок рта, он вышел из нее, перекатился на бок и погрузил пальцы в ее разметавшиеся по покрывалу рыжие кудри.

С возрастом Данте пресытился многими вещами. В бизнесе он давно добился своего. Поскольку он был из богатой влиятельной семьи, ничто не мешало ему подниматься по карьерной лестнице, а затем работать над созданием своей собственной деловой империи. У него было все, о чем большинство людей могло только мечтать, – элитная недвижимость, автомобили класса люкс, произведения искусства, одежда и обувь ручной работы, возможность путешествовать по миру.

Что касается женщин…

Данте посмотрел на Кейтлин, лежащую рядом. Даже если бы они не договорились провести вместе всего несколько дней, она все равно скоро ему надоела бы. Так было всегда. Возможно, механизмы психологической защиты, которые выработались у него после неудачного опыта в прошлом, не позволяли ему эмоционально привязываться к женщинам и строить продолжительные отношения.

– О чем задумался? – произнесла Кейтлин легким тоном, глядя на него ясными зелеными глазами.

– Ты могла бы остаться еще на неделю? – неожиданно для себя ответил Данте.

Ее лицо посерьезнело.

– Мне нужно работать.

– Работа может подождать.

– Тебе легко говорить. Ты сам себе начальник и можешь позволить себе все что хочешь.

– Я говорю не о продолжительных отношениях, а о коротком ни к чему не обязывающем романе. Насладившись друг другом в полной мере, мы пойдем разными путями. – Он поцеловал ее в грудь, и она захлопала ресницами. – За это время то, что ждет тебя в Лондоне, никуда не денется.

«Он прав», – подумала Кейтлин. Проблемы ее родителей, стресс и неуверенность никуда не денутся. Алехандро сказал ей, что отправил в банк электронное письмо и распорядился, чтобы на ее счет перевели сумму, которую он ей обещал. Она не собирается брать эти деньги и вернет их Алехандро сразу, как только прилетит в Лондон.

Но неужели она не может себе позволить провести весело и беззаботно несколько дней? Алехандро, возможно, что‑то заподозрит, но не станет возражать. Их с Данте родители ничего не узнают. Кому навредят Кейтлин и Данте, если проведут вместе неделю?

– Ты прав, – ответила она, водя ладонью по его мускулистому животу. – Мои лондонские дела могут немного подождать.

Данте не составило труда узнать, где проживает Кейтлин. Гораздо труднее ему далось решение отправиться в Лондон и разыскать ее там, потому что преследовать кого‑то было не в его характере. Бегать за женщиной означает быть слабым, но, проведя две недели без Кейтлин, Данте смог убедить себя в том, что настоящей слабостью было бы оставаться на месте, игнорируя разумное желание закончить то, что еще не пришло к естественному завершению. Он не сможет спокойно жить, оставаясь в Мадриде, потому что будет постоянно думать о Кейтлин. Холодный душ – не выход из ситуации.

Данте понимал, что это нелепо. Кейтлин отклонила его предложение продолжить их роман, и ему следовало оставить все как есть, но он не мог. Он не успокоится до тех пор, пока, по крайней мере, не попытается ее переубедить. Он знал, что если не попытается, то потом будет долго об этом жалеть.

Как они и договорились вначале, Кейтлин осталась в Испании до конца недели. Она ежедневно навещала Алехандро в больнице. Он был полон энергии и расстроился, когда узнал, что его выпишут позже, чем он предполагал. Доктор сказал, что его сломанной ноге нужен покой.

Отчасти Алехандро хотелось поскорее выйти из больницы, потому что он открыл миру свой секрет, и мир оказался более понимающим, чем он ожидал.

Как их родители, которые придерживались традиционных ценностей, отнеслись к новости старшего сына, осталось для Данте загадкой. Алехандро сказал, что они его поддержали, но кто знает, что они чувствуют сейчас на самом деле.

Теперь, когда Данте налаживал отношения со старшим братом, давал объяснения их многочисленным родственникам и готовился заключить несколько важных сделок, ему не следовало обращать внимание на исчезновение Кейтлин из его жизни. К его разочарованию, он, несмотря на все свои дела, не мог выбросить ее из головы. Он пришел к выводу, что причина не только в сексе. Когда они были вместе, он получал удовольствие от ее общества, и его это тревожило. Он не ожидал такого от короткой интрижки.

Он мог бы попросить у Алехандро ее адрес, но знал в глубине души, что его брат будет отговаривать его от продолжения отношений с женщиной, которая, очевидно, была ему дорога. Хотя братья жили в разных городах и редко встречались, Алехандро знал, что Данте плейбой. Он вряд ли поверил бы в то, что Кейтлин вполне устраивали непродолжительные отношения. Что она не потеряет голову из‑за Данте и не будет страдать, когда они расстанутся. Иначе почему она так легко отказалась от предложения Данте и покинула Испанию? Не похоже, чтобы она хотела от него больше, чем он был готов ей дать.

Он попросил свою личную помощницу узнать лондонский адрес Кейтлин и, к своему удивлению, получил его уже через полчаса.

Данте не знал о жилищных условиях Кейтлин, и, оказавшись перед обшарпанным многоквартирным домом, который было не жалко снести, он испытал потрясение. Выросший в богатой семье, он, разумеется, не знал, в каких условиях живут люди, которые сводят концы с концами.

К квартирам вели внешние лестницы с ржавыми перилами. Натянутые веревки провисали под тяжестью белья, которое лишь частично закрывало стены с облупившейся краской. Рядом со многими дверьми стояли велосипеды. Освещение было слабым, и Данте подумал, что это к лучшему. Что при дневном свете дом наверняка представляет собой еще более жалкое зрелище. Данте никогда не был в таких местах, и его потрясло, что Кейтлин здесь живет.

Было начало десятого, так что Кейтлин, скорее всего, дома. В среду она вряд ли могла куда‑то надолго пойти после работы. Шагая через две ступеньки, Данте поднялся на третий этаж, пересек площадку с велосипедами и разбросанными игрушками и постучал в дверь нужной квартиры, потому что на ней не было звонка.

Внезапно он занервничал и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Данте вернулся в свой пентхаус только через два дня.

Кейтлин сказала, что соберется за час, но он не мог рисковать. Он не хотел застать ее в своей квартире или обнаружить там что‑то из забытых ею вещей. Она отказалась к нему переехать, но за месяц в его пентхаусе появилось довольно много ее вещей. Пара книг по фотографии на полке в гостиной, плюшевые тапочки в спальне, потому что она не любила ходить босиком. Полдюжины книг повсюду, которые она начала читать, но не закончила, потому что всегда утрачивала интерес на третьей‑четвертой главе.

Он не хотел возвращаться даже день спустя, потому что не хотел с ней столкнуться в том случае, если она что‑то забыла и решила за этим вернуться. Он забыл ее попросить оставить запасной ключ, который он ей дал, но, скорее всего, она сама догадалась это сделать. Зачем ей ключ от его квартиры, когда он с ней расстался и больше не желает ее видеть?

Итак, Данте впервые в жизни решил устроить себе посреди рабочей недели незапланированные выходные и, никого не предупредив, покинул Лондон и отправился на пару дней на побережье, чтобы проветриться.

Они с Кейтлин расстались. Она пускала ему пыль в глаза, и он ее выгнал. Конец истории.

Он сможет вернуться к привычной жизни. В мире полно красивых одиноких женщин, и он без ложной скромности знал, что любая из них была бы вне себя от радости, если бы он пригласил ее на свидание.

Любая, включая Луизу. Но при одной лишь мысли о ней он стиснул зубы и выругался. Она знала, что не нужна ему, но вместо того чтобы оставить его в покое, вмешалась в его отношения с Кейтлин. Отчасти Данте был благодарен Луизе за то, что она открыла ему глаза, но он отдавал себе отчет в том, что ею двигали эгоистичные мотивы. Из‑за ее коварной злобной натуры он не желал иметь с ней больше никаких дел, даже несмотря на многолетнюю дружбу их семей. Он подождет, когда она ему позвонит, а она, безусловно, это сделает, и выскажет ей все, что о ней думает. Сейчас это меньше всего его волновало.

Сейчас он ни о чем и ни о ком не хотел беспокоиться. Он сбежал из Лондона, думая, что сможет убежать от Кейтлин, но это было глубокое заблуждение. В первый вечер он сильно напился в ресторане пятизвездочного отеля, где забронировал номер на два дня. Во второй вечер он абсолютно трезвый гулял по берегу моря и по‑прежнему спрашивал себя, что ему делать дальше.

Во время пребывания на побережье его мысли не прояснились, но, когда он ехал на своем «мазерати» назад в Лондон, ему внезапно все стало ясно. В салоне автомобиля его ничто не отвлекало, и он наконец увидел то, что так долго пряталось на задворках его сознания. Эти мысли были подобны тонким струйкам дыма, предупреждающим о большом пожаре.

Ему следовало раньше обратить на них внимание.

Предупреждающие звоночки начали раздаваться в ту самую секунду, когда он полетел в Лондон, чтобы снова встретиться с Кейтлин. Затем он, сам того не сознавая, вошел в зону комфорта. Он привык к звонкому смеху Кейтлин, к ее взглядам, полным желания, к уютному молчанию, когда они отдыхали в объятиях друг друга после близости.

Ему не мешали ни ее зубная щетка в ванной рядом с его зубной щеткой, ни ее фотографии, разложенные на кухонном столе. Так было до того момента, пока он не прочитал то проклятое электронное письмо.

По дороге в Лондон Данте собрал все факты воедино, и к тому моменту, когда он добрался до густонаселенной окраины города, его переполняло желание сделать то, что ему уже давно следовало сделать. Он должен быть честным с самим с собой. Должен перестать притворяться, что ему хорошо одному. Должен отойти от жестких правил, которые до сих пор управляли его жизнью и заставляли держать под замком свои эмоции.

Но прежде всего он должен убедить Кейтлин его выслушать.

Он заехал к себе домой только для того, чтобы оставить сумку с вещами и быстро принять душ. Ничто в его пентхаусе не указывало на то, что здесь еще недавно была Кейтлин. Даже нежный цветочный аромат духов, который был ее неотъемлемой частью, успел выветриться.

Он прекрасно помнил дорогу до дома, где жила Кейтлин, хотя отказывался проводить время в ее квартире, предпочитая приглашать ее в свой роскошный пентхаус.

Часы показывали начало первого, и в ее дворе царило оживление. Дети гоняли мяч и катались на велосипедах. Поднимаясь в квартиру Кейтлин, он поприветствовал кивком пожилую женщину, с которой та дружила.

– Ее здесь нет, – сказала соседка.

Данте остановился.

– У меня есть ключ. Я подожду.

До него вдруг дошло, что Кейтлин – первая женщина, с которой он обменялся запасными ключами. Это был еще один звоночек, на который ему следовало раньше обратить внимание.

– Вам придется долго ждать.

Его охватила паника.

– Почему?

– Кейтлин поехала к своим родителям и попросила меня присмотреть за ее квартирой, потому что, возможно, она будет долго отсутствовать.

– К родителям? – Данте вдруг осознал, что она ничего не рассказывала ему о своих родителях. Она рассказала ему о своем бывшем бойфренде, о городке, в котором выросла, но о родителях ни разу не упомянула. Внезапно это показалось ему важным. – Вы, случайно, не знаете их адрес?

Соседка кивнула, написала адрес на листке бумаги и передала ему. Перед этим она задала ему множество неудобных вопросов, на которые он ответил настолько честно, насколько смог. До сих пор он крайне редко говорил с кем‑то о своих чувствах, тем более с посторонними людьми, и это был для него большой шаг вперед.

Но он понял, что пошел бы на все, что угодно, чтобы узнать, где находится женщина, в которую он был безнадежно влюблен.

Он прошел бы пешком тысячу миль, поднялся бы на тысячу гор, и это было бы проще, чем убедить Кейтлин в том, что она ему нужна, и признаться ей в своих чувствах.