Нога, неловко пропахав сочащийся влагой мох, соскользнула с тропинки. Айя, неуклюже повалившись в буро-зелёную жижу, непроизвольно охнула, судорожно вцепившись в поросшую коричневым лишаем стену. Девушка замерла, всем телом вжимаясь в неровную поверхность тропинки и чувствуя, как её захлёстывает паника.

«Ничего! Я справлюсь! — постаралась подбодрить себя она. — Главное не поддаваться страху! Так и отец постоянно говорил. Утратишь контроль над собой — обязательно в пропасть сорвёшься! Нужно успокоиться!»

Вот только успокоиться никак не получалось. За все годы, что отец служил смотрителем на этом безлюдном островке, её на причал он так ни разу и не взял. И как только не просила, мечтая хоть ненадолго из опостылевшего тумана выбраться, да хоть одним глазком на небо с солнышком посмотреть. Всё без толку!

Опасно, мол, и всё тут. Вот закончится контракт, получим полагающийся пенсион и переселимся жить на Небесный материк, а то и Лазурные острова! Вот там на своё небо и налюбуешься!

Теперь понятно, отчего не брал. Большую часть пути Айя прошла довольно уверенно. Тропинка, юркой змейкой поднимающаяся по склону скалы, была широкой, да и особо круто не забирала, не доставляя девушке особых неудобств. Иди себе не спеша, постепенно всё выше в гору забираясь. С дороги точно не собьёшься.

Разве что туман, сплошной серо-свинцовой пеленой окружающий со всех сторон, немного на нервы действовал. Ну так туман — дело привычное. Он на всей планете до самых облаков тянется. Куда же без него?

Но ближе к вершине, как и рассказывал отец, дорога стала значительно опаснее; тропинка сузилась, испуганным щенком прижимаясь к скале, стала более отвесной, скошенным краем скатываясь в пропасть, а местами ещё и круто вверх забирала. Да и ветер свой напор усилил, так и норовя к самому краю подтолкнуть, ледяными каплями хлеща по щекам.

Страшно! Вот только выбора у Айи нет! Если вовремя механическую птицу не починить, корабль в этаком тумане нипочём причал не найдёт. Покружит понапрасну в окрестностях час — другой, словно слепой котёнок во все стороны тыкаясь и, так путеводного крика и не услышав, обратно повернёт. А там провиант для рудознатцев, что на соседнем острове живут, одёжа, топливо. На всю зиму везут, с запасом. Так как потом до весны сюда ни один капитан сунуться не посмеет.

«Нужно встать. Обязательно нужно встать», — начала мысленно уговаривать себя девушка, чувствуя, как сквозь промокшую насквозь курточку, вместе с влагой пробирается холод. — «Ещё немного и совсем окоченею. Тогда точно конец».

Айя заскрипела от обиды зубами. И надо же было всему так сложиться? Шторм уже шестой день как не утихает, не давая никому из рудознатцев к лодкам подойти. Вроде и рядом живут, а попробуй, доберись! И как на зло вчера отца трясучая лихоманка в постель уложила. Лежит сейчас, мечется, да мамку в бреду кличет.

Какой уж тут по горам лазить? А лезть нужно. Механическую птицу каждый день смазывать необходимо, иначе в этакой сырости враз в негодность приходит. Вроде и делов-то; пробку у петушка на спине свинтить, да внутрь из маслёнки, что рядом хранится, масло долить. А ты поди-ка, доберись!

Глубоко вздохнув, Айя осторожно подтянула ногу под себя, ненадолго замерла, собираясь с духом и начала нащупывать окоченевшими пальцами надёжную опору под собой. Тут главное опять не поскользнуться, когда вставать будешь, а то запросто окончательно в пропасть съехать можно.

Айя всё-таки поднялась, мелко трясясь от холода, и пережитого страха посмотрела вверх, в тщетной попытке разглядеть вершину.

Проклятый туман! Разве тут хоть что-то разглядишь?

Решительно стряхнув с лица налипшие прожилки мха, Айя двинулась дальше, осторожно нащупывая опору для каждого шага. Преодолела опасный участок, пригнувшись проскользнула под каменным козырьком, нависшим над тропой, свернула вслед за вильнувшей тропинкой за угол и захлебнулась собственным криком, едва удержавшись на ногах.

Ветер здесь бушевал с особой силой, не давая сделать и шага.

— Мне не дойти, — попятилась девушка назад, не замечая слёз, полившихся из глаз. — Я не смогу здесь пройти! — затрясла она слипшимися от влаги в сосульки волосами.

Ветер торжествующе взревел, закручивая в тугую спираль разорванный в клочья туман и брызнул ярким светом в глаза, на мгновение ослепив.

Айя рефлекторно зажмурилась, ошеломлённая коварством стихии, и, в следующий миг, охнула, пораженная внезапной догадкой.

Солнце! Это было Солнце! Значит она совсем рядом! Если ветер и мог разогнать туман, то только на самой вершине!

Девушка решительно приподнялась и, смахнув рукой солёные слёзы, почти поползла, прижимаясь к тропе. Вверх, к небу и солнцу.