За Пятницкими воротами справа вас встречает изящная ампирная церковь Воздвижения Креста Господня, построенная в 1837 году. У церкви интересная особенность – она двухэтажная, причем, чтобы попасть на второй ярус, в ротонду храма, нужно подняться по винтовой лестнице в колокольне и пройти по крыше трапезной. По коньку проложен мостик. Не так давно настоятель храма заботливо перекрыл этот переход листами поликарбоната.

Коломенский кремль интересен тем, что он по-прежнему жилой. И по дороге к Соборной площади вы минуете несколько особняков новейшего времени. Горожане негодуют на строящих в заповедной зоне, но, может быть, хорошо, что город не застыл в прошлом? И кремль не превратили в сплошной музей, как в Туле, или в закрытый правительственный комплекс.

Церковь Воздвижения Креста Господня. Исаева ул., 3

Впервые Коломна упоминается в Лавреньевской летописи в рассказе о военных походах 1177 года: «Того же лета на зиму иде князь Всеволод на Глеба к Резаню с ростовци и с сужьдольци, и с володимирци, и со всею дружиною. И бывшимъ им у Коломны прииде весть…» Коломна была пограничным городом Рязанского княжества. В 1301 году Коломна была захвачена московским князем Даниилом и стала московским форпостом. Это первый крупный русский город, присоединенный к Москве. В Коломне собирались московские полки перед походами «в степь». В 1380 году здесь встречались полки перед Куликовской битвой, в 1480 году отсюда рать шла к реке Угре. Именно в Коломне готовил войска Иван Грозный для походов на Казань.

Соборная площадь Коломенского кремля

Соборную площадь сформировали четыре церкви, две колокольни, ограда монастыря, школа и памятник Кириллу и Мефодию. В центре стоит кафедральный Успенский собор. Его построил московский князь Дмитрий в 1382 году. Дмитрий любил Коломну, подолгу жил в этом городе, в примыкавшем с севера к Соборной площади деревянном княжеском дворце. От дворца сохранилась сильно перестроенная Воскресенская церковь, бывшая домовым княжеским храмом. В этой церкви в 1366 году венчался князь Дмитрий с суздальской княжной Евдокией.

Собор Дмитрия Донского разобрали за ветхостью, и в 1682 году зодчий Мелентий Алексеев воздвиг на том же месте новый. Материал прежнего храма пошел на фундамент и белокаменное основание постройки. Тогда же обновили и колокольню. Это, пожалуй, самая большая шатровая колокольня XVII века, которую я видел. Вес огромного шатра с колоколами распределяется на толстые стены глухого куба-основания и круглый центральный столб с винтовой каменной лестницей внутри. Достаточно скромный снаружи Успенский собор еще и пострадал от ремонтов: в XVIII веке срезали полукруглые закомары, тогда повсеместно упрощали кровли старинных храмов, в XIX веке уничтожили «не модные» наличники и арочки на барабанах. Наличники вернула советская реставрация, а вот на восстановление закомар средств не хватило. Кафедральный собор передали церкви в 1999 году. От прошлых веков внутри храма сохранились чугунные плиты пола, иконостас 1772 года и масляная роспись 1880-х годов.

Успенский кафедральный собор. Лазарева ул., 14

На Соборной площади с юга напротив княжеского дворца располагались архиерейские палаты (Лазарева ул., 9–11). Коломенская епархия была небогатой, однако средств хватило построить в 1705 году Троицкую церковь, а по периметру обширного двора – дом архиерея, разрядные палаты и здание семинарии. В 1799 году Коломенскую епархию упразднили. Приходы поделили Московская и Рязанская епархии. Семинарию перевели в Тулу. Чтобы многочисленные жилые и хозяйские архиерейские постройки не оставались без хозяина, митрополит Московский Платон в 1800 году решил перевести сюда часть братии из Богоявленского мужского монастыря, что на окраине Коломны. С тех пор пригородный монастырь стали называть Старо-Голутвиным, а открывшийся в Кремле монастырь – Свято-Троицким Ново-Голутвиным, так как на архиерейском дворе главный храм был освящен в честь Святой Троицы. В 1820-е годы в монастыре возвели в готическом стиле Сергиевскую церковь и в классическом стиле – 55-метровую колокольню, уступавшую высотой только колокольне Иоанновского храма на торговой Житной площади.

Собор Троицы Живоначальной в Ново-Голутвинском монастыре

В 1989 году Свято-Троицкий Ново-Голутвин монастырь возродился как женская обитель. В этот монастырь я вам настоятельно советую зайти, чтобы почувствовать пульс современной монашеской жизни. Для одного из храмов монахини вышили иконы, другой храм украсили керамикой: иконостас, иконы, светильники, паникадило сделаны из фарфора. Часовня порадует вас резьбой по дереву, художественной ковкой, шитыми иконами и фарфором – все выполнено работницами обители. В монастыре выработан собственный керамический стиль. Зайдите в монастырскую лавку, посмотрите лепные иконы с подробными клеймами-барельефами, уверен, подобного вы раньше не видели. Меня поразила икона Ксении Петербургской с клеймами. Из лепных клейм поднимаются храмы, петербургские мостики, могильные кресты. По улицам снуют тщательно вылепленные маленькие фигурки. Тщательно переданы бытовые подробности, как в средневековых иллюстрациях. Лепные иконы напоминают классический вертеп, только бело-голубой – в цветах Гжели. Эти художественные работы характеризуют настроения, труды и устремления сестер монастыря.

После Свято-Троицкого монастыря можно пройти на самую туристическую улицу кремля – Лажечникова. Здесь расположены кафе, магазины и художественная галерея (Лажечникова ул., 5). В Коломне прямо в кремле были мастерские московских художников. Некоторые москвичи не смогли получить мастерские в столице и ради заветной комнатки с диваном и мольбертом записались в подмосковный союз. И в Коломне сложилась сильная художественная школа, тут даже монашки лепят так, что из далеких епархий присылают под Рождество заказы на подарки владыкам. И выставки в салоне всегда сильные.

Улица Лажечникова

© Gubin Yury / Shutterstock.com

Успенский Брусенский монастырь

© Natalia Sidorova / Shutterstock.com

Напротив галереи расположен Успенский Брусенский монастырь. Ограда монастыря по улице Лажечникова между крайними башнями непропорционально длинна, посередине напрашивается еще один вертикальный элемент. Здесь, действительно, стояла трехъярусная колокольня XVIII века. Сейчас ее место выделено на монастырской стене белым цветом. Когда в 1920-е годы взрывали колокольню, сильно пострадал соседний монастырский Воздвиженский собор. Его растрескавшиеся стены, кровлю и главы восстановили совсем недавно. Воздвиженский собор был заложен в 1852 году к трехсотлетию монастыря, строили по проекту архитекторов Александра Кутепова и Василия Моргана. Возвращаясь в Москву после взятия Казани, Иван Грозный повелел поставить в Коломенском кремле Успенскую церковь. При ней устроить богадельню для ухода за ранеными воинами и монастырь для обслуживания богадельни. Небольшая кирпичная Успенская церковь (Брусенский пер., 36) с мощным шатром над тремя полукругами закомар – самая древняя сохранившаяся церковь Коломны. В бывшей богадельне рядом с Успенской церковью и располагались когда-то мастерские художников.

На старинной гравюре изображено взятие Казани Иваном Грозным в 1552 году

Успенская церковь в Брусенском монастыре

Брусенский монастырь примыкает к сохранившемуся пряслу кремлевской стены между Грановитой и Маринкиной башнями. Посередине стены устроены Михайловские ворота. Такие ворота в старину называли «проломными», их пробивали, когда крепостные стены уже переставали защищать и только мешали проходу. Настоящие ворота усилены башнями. Вот так описывал коломенские укрепления знаменитый путешественник Павел Алеппский: «Внутри каждых ворот четыре двери и между ними железные решети, которые поднимаются и спускаются посредством подъемной машины. У каждых ворот много пушек, а на башне их висит колокол, в который, в случае тревоги, немедленно ударяют для оповещения жителей. Теперь в него звонят всякий раз, как случится пожар». Через Михайловские проломные ворота напрямую проходили в расположенную напротив кремля Михайловскую слободу с церковью Архангела Михаила (Гражданская ул., 71). В Коломне всегда работали лучшие архитекторы. Михайловский храм возвел в 1825 году Федор Шестаков. Москвичи должны знать его по воротам в Александровском саду и храму Большого Вознесения у Никитских ворот.

Михайловские проломные ворота

© Opachevsky Irina / Shutterstock.com

Церковь Архангела Михаила. Гражданская ул., 71

В Коломну можно приехать по-разному. По воде довелось добраться сюда единицам, пароходы стали экзотикой, речной транспорт сперва подвинула железная дорога, а затем практически отменили автомобили. Железная дорога позволяет войти в город не торопясь и вдумчиво, ведь от станции ты идешь через исторический посад. А самый быстрый и популярный в наше торопливое время способ – на машине или автобусе – сразу в центр. С моста через Коломенку через лобовое стекло автомобиля открывается вид-дайджест: справа – церковь Архангела Михаила, как символ прекрасной коломенской церковной архитектуры, слева – бронзовый Дмитрий Донской горячит коня на фоне мощной кирпичной стены, самый сохранный кусок крепости и самый известный московский князь. Существует упрощенный взгляд на русскую историю – Донской, Грозный, Петр I. Причем чрезмерные обобщения свойственны и образованным людям. Даже Карамзин отчеканил: «Вообще имя Коломны встречается в истории по двум причинам: или татары жгут ее, или в ней собирается русское войско идти против татар». Поэтому я и призывал начать осмотр Коломны с посада. Вспомнить мастеровых, купцов, священников, обустраивавших город столетиями. И современные коломенцы готовы радовать и удивлять вас своими свершениями и находками, а не отсылками к былым военным победам. Но для парадного въезда со стороны Москвы выбрали князя на боевом коне.

Маринкина башня и памятник Дмитрию Донскому (скульптор Александр Рукавишников)

Пятиметровую фигуру всадника вылепил мастер конных монументов – скульптор Александр Рукавишников. Памятник поставили в 2007 году, во время празднования в Коломне Всероссийских дней славянской письменности и культуры. Тогда же в городе появились фигуры Кирилла и Мефодия работы скульптора Александра Рожникова. С московской дороги особенно эффектно смотрится Маринкина башня. Стена за ней обрублена, и это тот случай, когда часть выглядит больше целого: подпертая только с одной стороны кирпичной стеной одинокая угловая башня на фоне неба кажется выше. Башня девятнадцатигранная, восьмиярусная, с 27 бойницами. Ее высота 31 метр, диаметр 13 метров. Толщина стены у подошвы четыре с половиной метра.

Официальное название башни – Круглая наугольная. Но в народе с XVII века ее называют Маринкиной. В Коломне год прожила Марина Мнишек, жена Лжедмитрия I и Лжедмитрия II. Жила царицей, придворных величала боярами. Опасаясь земского ополчения, в 1612 году бежала в Астрахань, перед отъездом люди Марины ограбили город, даже сняли створки крепостных ворот, очевидно, для унижения Коломны. Правда, в городе рассказывают, что ворота понадобились, чтобы вынести на них, как на носилках, бессчетные сокровища коломенских церквей. Мол, клад зарыли где-то под городом и теми створками накрыли. У страха глаза велики, и коломенцы, очевидно, приняли солдат Мнишек за великанов. Марину схватили, ее трехлетнего сына казнили, а саму Мнишек заточили в Коломенском кремле. Считается, что именно в угловой башне Коломенского кремля и закончились дни польской красавицы.

Благодаря изящному силуэту и легендарной истории Маринкина башня стала одним из символов Коломны – ее изображения вы найдете на значках, конфетах, футболках. Угловую башню стоит обойти, чтобы понять, как устроена стена Коломенского кремля. На обломе стены хорошо видно, что каменщики возводили две параллельные стенки, заполняя пространство между ними ломаным белым камнем – бутом. Затем конструкцию заливали известковым раствором, и она превращалась в слоеную преграду – крепкую и упругую.

Герб городского округа Коломна

Герб Коломны

На гербе Коломны «на лазоревом поле столб белый, наверху корона, сбоку – две звезды». С символами власти и славы понятно, а что обозначает колонна? Колонна (столп) – почетная геральдическая фигура, символ надежной опоры. Появление этого знака на гербе объясняют памятью о присоединении города к Москве в 1301 году, Коломна поддержала рост Московского княжества. Но знал ли итальянский граф Санти, заложивший основы русской геральдики, историю древней Руси? Петр Первый пригласил в 1724 году Санти в Россию «для отправления геральдического художества». Санти должен был сочинять новые гербы и привести старые в соответствие с европейскими правилами. Итальянцу дали помощников, переводчиков, и во все города империи полетели многостраничные опросники. Городские власти должны были описать свой город, рассказать о флоре и фауне, примечательных зданиях и местах, событиях, происходивших в прошлом. После перевода этого описания Санти собирался выбрать символ для герба города. Есть версия, что последний представитель знатной итальянской семьи Колонна уехал от гонений в Россию и обосновался в городе Коломне. Санти знал об этом и поместил на герб серебряный столб в память о своем соотечественнике.

Перед Маринкиной башней стоит круглое сооружение пониже – в один этаж, но не менее значимое для города. Это насосная станция, возведенная в 1897 году над двумя 120-метровыми артезианскими скважинами (Лазарева ул., 2а). Устройство городского водопровода оплатила купеческая вдова Мария Шевлягина. Обеспечив двадцать семь тысяч горожан чистой водой, Шевлягина выдвинула городу встречное условие. Попросила избрать ее родственника, владельца кожевенной лавки Михаила Посохина, городским головой. Гласные городской думы пошли навстречу благотворительнице.

Следующее закругленное здание – Коломенский центр конькобежного спорта (Набережная реки Коломенки, 7). На берегу реки Москвы под кремлевским холмом в советское время был построен стадион, где среди прочих спортсменов занимались и конькобежцы. Коломенская конькобежная школа воспитала множество чемпионов. Чтобы продолжить развитие такой сильной школы на современном уровне, подмосковные власти построили в 2006 году специальный центр для ледовых видов спорта с несколькими залами и центральной ареной на 6150 зрителей. Архитектор Александр Годер сочинил здание сложной формы, а конструктор Нодар Канчели накрыл его уникальной подвесной кровлей из стальной мембраны размером 200 на 110 метров.

В 2008 году в этом центре впервые прошел чемпионат Европы по конькобежному спорту. До этого соревнований такого уровня город не принимал, и хотелось порадовать гостей необычной программой. Решили воспользоваться выдумкой земляка – писателя Ивана Лажечникова. Купцы Лажечниковы занимали просторную богатую усадьбу на центральной улице города (Октябрьской революции ул., 192–194). Отсюда в 1812 году будущий писатель бежал в Москву и вступил в народное ополчение. В самом известном романе «Ледяной дом» Лажечников описывает шутовскую свадьбу 1739 года, для которой построили огромный ледяной дворец с ледяными же скульптурами, а на венчание шутов сопровождала кавалькада представителей народов России. 150 пар в национальных одеждах ехали на разных животных. Шутов вез слон, а жителей различных уголков империи: кого – лошади, олени, ослы, верблюды, а кого – козы и свиньи.

Ко дню открытия чемпионата Европы в Коломне залили дорожки, построили дом изо льда, возвели деревянные горки и карусели. Жители нарядились и встали на коньки. В шествии ряженых приняли участие гости-спортсмены. Коломчанки и через несколько лет с волнением вспоминали, как на площадь выехала команда Нидерландов – двухметровые голубоглазые красавцы, все как один в оранжевых цилиндрах и оранжевых банных халатах.

С тех пор фестиваль «Ледяной дом» проводят каждую зиму. А тема праздничного шествия так захватила горожан, что в нем участвует и женский Свято-Троицкий монастырь. На день города монашки выводят тележку, запряженную верблюдом. Валентине Терешковой кто-то подарил верблюда, это не самое удобное домашнее животное, и космонавт отдала его в монастырь.

Улица Лажечникова

© Shevchenko Andrey / Shutterstock.com

Иван Лажечников (1792–1869) – сын богатого коломенского купца, получил домашнее образование под присмотром гувернера – француза, приглашенного по рекомендации Николая Новикова. Впоследствии Лажечников служил директором многих училищ и гимназий, но прославился историческими романами. Свое последнее крупное произведение «Беленькие, черненькие и серенькие» он посвятил родному городу. «Прямо из лугов выбегает широкая река, идет распахнувшись на город и вдруг, остановленная берегом, на котором держится старый Кремль, поворачивает углом под плавучий мост, через нее перекинутый… Хлебосольством искони славился город. Когда стояли в нем полки, мундиры у солдат, через несколько месяцев, делались узки, и считалось обидой для зажиточного хозяина, если постоялец его офицер держал свой чай и свой стол… Пили, правда, много, очень много, но с патриотизмом – все свое доморощенное: целебные настойки под именами великих россиян, обессмертивших себя сочинением этих питий наравне с изобретателями железных дорог и электрических телеграфов, и наливки разных цветов по теням ягод, начиная от янтарного до темно-фиолетового».

Напротив каменных ворот усадьбы Лажечниковых, в месте пересечения улицы Октябрьской революции и площади Двух Революций, бывшей Житной, размещен монумент жертвам двух революций. Архитектор Николай Поникаров соорудил монумент в виде стелы с трибуной, с которой власти города должны приветствовать демонстрантов во время советских праздников. Памятник напоминает работы конструктивистов начала века, хотя выполнен в 1958 году. Сегодня улица Октябрьской революции составляет часть московской дороги. Причем это дорога в одну сторону. Еще в XIX веке говорили: «Москва у всей России под горой, все в нее катится». А в старину дорога называлась Астраханским трактом, и по ней с юга гнали стада и табуны. Животных выгуливали на местных лугах, сортировали, а дальше часть грузили в вагоны, часть гнали своим ходом, а часть забивали. В Коломне работали десятки салотопных и кожевенных заводов.

Памятник борцам двух революций

© cad_wizard / Shutterstock.com

На центральной Житной площади Коломны, сейчас Двух Революций, стоит необычный комплекс: храм и колокольня, вписанные в каре торговых рядов (Двух Революций пл., 1). Город жил торговлей и не стеснялся этого. Церковь Иоанна Богослова построена в 1758 году, правда стиль барокко угадывается только по пропорциям купола, в 1835 году фасады переделали в ампирном духе. Отдельно стоящая колокольня сооружена в 1848 году. До сих пор это самое высокое здание города – 75 метров. Торговые ряды, задуманные еще при строительстве колокольни, окружили церковь в 1865 году. Памятник Ленину 1926 года работы выдающегося скульптора Сергея Меркурова на фоне прекрасной колокольни Иоанновского храма – для меня самый точный символ Коломны.

Церковь Иоанна Богослова. Двух Революций пл., 1

© Natalia Sidorova / Shutterstock.com

Лазарева ул., 10

© Alexey Broslavets / Shutterstock.com

В Коломне множество начинаний не спущено сверху, а придумано жителями. На многих домах города вы увидите мемориальные доски. Они одного типа – черная мраморная плитка с текстом в обрамлении кованой веточки или иного орнамента. Оказывается, увековечивать можно все. Доски рассказывают о жителях – врачах, купцах, литераторах, священниках, фотографах. Есть знак на доме Бориса Пильняка. На доме сестры Александра Куприна (Лазарева ул., 10), где гостил писатель. Анна Ахматова приезжала в 1936 году в Коломну, и ее сфотографировали у дома на Арбатской улице. На табличке на этом доме – переведенная на камень фотография, строчки: «Где на четырех высоких лапах колокольни звонкие бока»… И роза для настроения.

Стихи местному хирургу – местные же, но от всего сердца. Есть табличка, посвященная типовой застройке, – с планом участка. В другом месте на граните рассказана история странноприимного дома прасола, торговца скотом Тимофея Щукина. Иногда просто – «это отбойная тумба», а это «верстовая кладка». Таблички освещают улицы светом любви жителей к своему городу. Можете подойти к дому дирижера Александра Свешникова, где рядом наглядно висят два знака: государственный – здесь родился и жил герой социалистического труда, и народный – с портретом, стихами и нотами в обрамлении кованых цветов.

В 2009 году в Коломне появился музей вкусных историй – Музей коломенской пастилы (Посадская ул., 13а). Энтузиасты восстановили забытые рецепты, начали готовить классическую коломенскую пастилу и угощать ею посетителей под истории, байки, трели канарейки и старинные ароматы. Мы привычно называем подобные места музеем, хотя здесь сгодилось бы слова театр, гостиная, шоурум и проект. Начинание мгновенно полюбилось публике, завоевало различные профессиональные награды и пустило в Коломне корни.

Музей коломенской пастилы. Посадская ул., 13а

© Baturina Yuliya / Shutterstock.com

Открылась еще одна площадка в доме купцов Чуприковых (Полянская ул., 4). Жизнь купеческой семьи и работу пастильной фабрики показывают в виде небольшого спектакля – с рассыпанными яблоками, заигрыванием работников с хозяйскими дочерями и возможностью самому покрутить ручки старинных фабричных машин. Герои: хозяин дома, продавщицы в лавке, садовник, раскрывающий тайну ухода за яблоками сорта, который он по-простонародному называет «крыжопль», словно сошли с картин Кустодиева…

У нас последние годы музеемания. Столько музеев в нашей стране открывали только после Октябрьской революции. Тогда основывали «музеи дворянского быта и творчества крепостных», сейчас схожий посыл – «вот как люди в старину жили». В Коломне открыли недавно музеи калача, медовухи, кузнечного дела. Другой тип музеев открывают на основе коллекций, в Коломне также недавно появились выставки самоваров, патефонов, игрушек. И Музей трамваев. Именно в Коломне делали первые российские трамваи для Киева, а собственную трамвайную линию запустили в 1948 году. И по всему городу по-прежнему дребезжат эти колоритные и экологически чистые вагоны.

Дом купцов Чуприковых. Полянская ул., 4

© Aleksei Golovanov / Shutterstock.com

Аманд Струве (1835–1898) окончил Главное артиллерийское училище и Николаевскую инженерную академию. За счет государства стажировался за границей. В 1860 году Струве пригласили на работу в Общество Московско-Саратовской железной дороги, где Струве построил временный железнодорожный мост через Москву-реку в Коломне и мост через Оку. Для изготовления железных ферм к этому мосту 25-летний военный инженер основал собственный завод в Коломне. Затем Струве разработал уникальный проект и построил по нему самый длинный мост в Европе – мост через Днепр в Киеве длиной 1068 метров. Когда были отстроены все мосты в окрестностях Коломны и завод остался без работы, Аманд решил перестроить производство на выпуск товарных вагонов и платформ, железнодорожных поворотных кругов, баков для водонапорных башен, водоразборных колонок. В 1879 году Струве построил товарный паровоз, развивавший скорость 45 км/ч. В честь данного события выпустили памятную медаль с изображением паровоза и надписью «Да здравствует русская инженерная мысль!», а сам инженер получил звание инженер-генерал-майор. На коломенском заводе в конце XIX века выпускали треть всех паровозов в России. Из-за завода Аманда Струве Коломну стерли с карты туристических маршрутов в советское время. В городе начали выпускать военную технику и разрабатывать ракетные комплексы. Коломну не закрыли совсем, но определенный режим секретности был, поэтому город не включили в Золотое кольцо.

По Коломенскому посаду надо обязательно погулять. Если честно, у нас не так много в Подмосковье городов, где можно именно гулять, а не идти к выбранному объекту. Коломна обаятельна, естественна, разнообразна. И способна удивлять – здесь есть прекрасные храмы, про которые можно сочинить легенду «о руке Матвея Казакова». Множество мелких музеев, а значит, жители изощряются именно в желании порадовать туристов. Свои особенности архитектуры, которые вам будет любопытно выделить. Скажем, здесь были популярны каменные въездные ворота, и есть улицы, где дома поновлены, а солидные ворота XIX века стоят. Я не буду перечислять все интересные посадские здания, оставлю составление подробного архитектурного реестра коломенским краеведам, но позволю себе порекомендовать свой любимый маршрут, на нем вы встретите самые типичные, самые необычные и самые красивые старинные здания.

От площади Двух Революций двинемся по улице Октябрьской революции. Под номером 198 стоит трехэтажный доходный дом Эйнера 1914 года. Далее мы видим самое большое жилое здание города – гостиницу Фролова 1862 года (Октябрьской революции ул., 200). Когда построили Рязанскую железную дорогу, гужевое движение через город иссякло. Номера простаивали. Иван Фролов оборудовал в своем доме театральную залу, а в 1890 году совсем продал дом. Муниципалитет разместил в здании городской банк. Дом виноторговца Александра Озерова, построенный на рубеже XVIII–XIX веков, украсил бы и столичный город (Красногвардейская ул., 2). В усадьбе сейчас выставочный зал, поэтому можно осмотреть и выразительный садовый фасад. Далее мы подойдем к церкви Вознесения 1797 года постройки (Красногвардейская ул., 8а). Она столь совершенна, что ее проектирование приписывают Матвею Казакову.

Церковь Вознесения. Красногвардейская ул., 8а

Казаков с помощниками прибыл в Коломну на три недели зимой 1778 года для составления нового регулярного плана города. Казаков составил проект перепланировки исторических районов. Квадратные кварталы, по которым мы гуляем, обязаны своим возникновением этому талантливому зодчему. Также Казаков выполнил пять рисунков кремлевской стены и рисунок Соборной площади. Они сохранились. Их даже не надо искать в архивах, рисунки напечатали на баннерах и выставляют на крепостных стенах. Казаков посещал Коломну задолго до возведения церкви Вознесения, присылал он потом или нет чертежи для строительства храма, неизвестно, но так хочется приписать красивый храм большому мастеру! Колокольня и трапезная церкви Вознесения построены чуть позже, в 1808 году, и в них видна рука другого архитектора.

В усадьбе купцов Шевлягиных 1810-х годов постройки с 1834 года располагается городская больница (Комсомольская ул., 13). Усадьба купцов Ротиных построена в середине XIX века в стиле Возрождения (Комсомольская ул., 18). Над окнами грифоны и женские головки, по первому этажу пущен бриллиантовый руст, а второй этаж выложен плитами с геометрическим орнаментом. Гурий Ротин был одним из богатейших купцов-скотопромышленников города. Но у него не было детей, и деньги купец отдавал на благотворительность. Скорее всего, он был бы рад, что в его доме в советское время разместили больницу. На улице Левшина самый солидный дом – у потомственного почетного гражданина Токарева начала XIX века (Левшина ул. 17).

С улицы Левшина по Уманской улице мы пройдем на Молочную площадь, ее еще называют Пятью углами, так как на ней сходятся пять улиц. Здесь в 2013 году открыли Шевлягинскую бассейку. Так сто лет назад называли водоразборные колонки городского водопровода, построенного на деньги Марии Шевлягиной. К нашему времени ни одной колонки не сохранилось, а на фотографиях было невозможно разглядеть рисунок, украшавший чугунные элементы. Провели раскопки на месте, где раньше была установлена одна из колонок, и откопали одну боковую металлическую пластину. По ней четырехметровое сооружение полностью восстановили и подключили к водопроводу. Из крана Шевлягинской бассейки как встарь льется вода.

На Молочной площади когда-то окрестные крестьяне торговали молочными продуктами. Сейчас на площадь выходит здание городских бань, Музейная фабрика пастилы и проходная бывшего артиллерийского училища, сейчас – Центра беспилотной авиации. Так же Молочная площадь – основная площадка осеннего поэтического фестиваля «Антоновские яблоки» – еще одного нового начинания коломенцев.

Несмотря на обилие военных в городе, высоченные башни и серьезную технику, выпускаемую коломенскими предприятиями, для меня Коломна – женственный город. Может быть, из-за уюта ее улиц? Или из-за мягких извивов реки Москвы? А может быть, потому, что серьезные изменения в городе за последние двадцать лет произошли в основном по женской инициативе.

Лажечников описывал свою современницу так: «Вот человеческий лик, намалеванный белилами и румянами, с насурменными дугою бровями, под огромным кокошником в виде лопаты, вышитым жемчугом, изумрудами и яхонтами. Этот лик носит сорокаведерная бочка в штофном, с золотыми выводами, сарафане; пышные рукава из тончайшего батиста окрыляют ее. Голубые шерстяные чулки выказывают ее пухлые ноги, а башмаки, без задников, на высоких каблуках, изменяют ее осторожной походке. Рекомендую в ней мою землячку, коломенскую пастильницу…» Где Лажечников нашел сорокаведерных в 490 килограмм красавиц, не знаю. Я общался со многими коломчанками, они изящны, задорны и влюблены. В том числе и в свой город.

БОБРЕНЕВ МОНАСТЫРЬ

Перед Куликовской битвой воевода Боброк Волынский дал обет в случае победы построить на своих коломенских землях монастырь. Боброк командовал засадным полком, и именно его выдержка и тактическая мудрость помогли выиграть битву. В 1381 году на широком лугу за Москвой-рекой в одной версте от города основал воевода обитель. У монастыря три имени: Богородице-Рождественский, поскольку битва пришлась на этот праздник, Бобренев – по семейному прозвищу Боброка Волынского – Бобреня, и обетный – в память о том, что монастырь заложен по обету. Первый раз я посетил обитель, когда в ней работала советская мтс – машинно-тракторная станция. В храмах зияли широкие проемы для въезда техники, по углам высились горы мусора. Но бодро по концам ограды топорщились кирпичные башенки – уже без тени побелки. Затем где-то в середине девяностых я путешествовал по коломенским сельским церквям и попал в монастырь путником с рюкзаком за плечами. Двери оказались заперты, но на стук мне открыли и согласились показать монастырь. За несколько лет горстка монахов подлатала храмы и очистила двор. Позже я прочел, что понадобилось полторы тысячи КамАЗов для вывоза мусора. В каком состоянии храмы в то время были внутри, не скажу, да и запоминать, похоже, было еще нечего, а вот разговор с настоятелем врезался в память. Он показал мне резной саркофаг черного мрамора некого зажиточного крестьянина, похороненного в монастыре: «Богаты были крестьяне в старину». С легкой грустью объявил, что в Коломне еще пять храмов открыли. «Так и хорошо», – подхватил я. «А кто к нам дойдет?» – вздохнул настоятель.

Со времени того разговора прошло двадцать пять лет. Монастырь восстановил храмы, обрел новые святыни, наладил работу с паломниками. И туристический водоворот мелкими волнами, но докатывается до Богородице-Рождественской Бобреневой обители. Особенно летом приятно перейти «живой» понтонный мост и дорогой через луг прийти в монастырь. Три коломенских монастыря – Бобренев, Брусенский и Старо-Голутвин – окружены похожими оградами. По углам невысоких стен стоят круглые глухие башни, украшенные кирпичными и белокаменными геометрическими узорами. Эти ограды сделаны в стиле русской готики по проекту Матвея Казакова. Самые высокие башни в Старо-Голутвине.

СТАРО-ГОЛУТВИН МОНАСТЫРЬ

Голутвой называют поляны после вырубки леса, пустоши. По другой версии, название места произошло от голытьбы – на берегах больших рек на торговых путях могли собираться оборванцы, пришедшие в поисках работы или выбравшие легкий разбойный промысел. На высоком холме в месте слияния рек Москвы и Оки Дмитрий Донской в 1385 году определил место для обители: как водится, монастырь должен был стать заодно и крепостью, форпостом на пограничной реке. Освятить место князь попросил Сергия Радонежского. Тот пришел пешком из своей обители с учеником Григорием, которого благословил стать первым игуменом нового монастыря. По преданию, Сергий лично участвовал в закладке первого монастырского храма – Богоявленского собора. В подклете нынешнего Богоявленского собора, возведенного в 1701 году, фундамент первого храма из больших валунов. Их называют «камушки преподобного».

Также Сергий отрыл первый колодец. Когда в начале XIX века по проекту Казакова монастырь окружили кирпичной стеной с шестью башнями, одну из них поставили над этим источником, как надкладезную часовню. Богоявленский монастырь владел 49 селами. В Москве у него было подворье, там, где сохранились Голутвинские переулки. Как особое богатство упоминают 123 рукописные книги в монастырской библиотеке. На земском соборе 1613 года, избравшем на царство Михаила Романова, горожан Коломны представлял именно настоятель Голутвина монастыря игумен Авраамий.

В 1799 году упразднили Коломенскую епархию и архиерея перевели в Тулу. А братию Голутвина монастыря перебросили в опустевший комплекс архиерейского дома на соборной площади Коломенского кремля, и городской монастырь по главному храму стал называться Свято-Троицкий Ново-Голутвин. А пригородный монастырь – Старо-Голутвин. В 1833 году возвели трапезную церковь Сергия Радонежского, примыкающую к братскому корпусу. Монастырскую колокольню начали строить еще в конце XVIII века, а последний ярус архитектор Николай Марков поставил в 1888 году. В праздничные дни монастырь кормил до тысячи нуждающихся. При монастыре было открыто училище для 90 детей крестьян.

Монастырь закрыли в 1929 году. Монахов арестовали. Изъяли ценности. Бесследно исчезли дары Сергия Радонежского: ризы, игуменский жезл из черного дуба и аналойный крест. В монастыре устроили заводское общежитие, причем старались селить в нем рабочих из Татарстана. Местные жители продолжали ходить за водой к Сергиеву колодцу. Чтобы пресечь паломничество, власти забетонировали источник. Во время Великой Отечественной войны в монастыре развернули артиллерийскую часть. Солдаты не только использовали большой собор как тир, но и пристреливали орудия по готическим башенкам. Я еще застал дырки от снарядов среди белокаменных узоров.

В 1994 году в Старо-Голутвине возродилась монашеская жизнь, а в 1996 году в монастыре открыли семинарию. Семинаристы первые годы не только учились, но и подвижнически помогали восстанавливать монастырь. Летние вакации посвящали как раз ремонтным работам. Семинарским учебным храмом стала надвратная церковь на втором ярусе колокольни. В XXI веке в наших монастырях появилась мода ставить перед воротами памятники основателям. Так как православная церковь чтит канон, то практически все памятники бронзовые и однотипные. В 2010 году в Старо-Голутвином монастыре поставили бронзовую фигуру Сергия Радонежского работы скульптора Андрея Соколова.

В 2012 году на территории Старо-Голутвина монастыря построено новое здание семинарии по проекту архитектора Евгении Огородовой. Это просторный комплекс на 150 студентов дневного отделения и 700 заочного с внутренним двором и семинарским храмом Трех Святителей в центре. Так как учащиеся должны знать все стороны церковной жизни, то в семинарии есть музей колокольного звона, а на звоннице висят копии знаменитых колоколов России. Уменьшенный в сто раз – до двух тонн – Царь-колокол. Копии других колоколов XVII века литейщиков Моториных. И уменьшенная версия Царского колокола храма Христа Спасителя. Если вам повезет, когда вы окажетесь в Богоявленском Старо-Голутвином монастыре, семинаристы будут учиться звонить в свои уникальные колокола.

ЩУРОВО

Напротив Старо-Голутвина на другом берегу Оки расположено старинное село Щурово. Сегодня это пригород Коломны, повод перейти через реку был серьезный – город решил не отдавать области крупнейшее цементное производство. В 1870 году недалеко от станции Щурово предприниматель Эмиль Липгарт поставил завод по изготовлению строительных смесей. Железная дорога во второй половине XIX века стала катализатором роста промышленности. Для перевозки материалов рядом были Ока и Москва, недалеко на берегу Оки находилось месторождение известняка. Со временем этот алебастровый и цементный завод стал одним из крупнейших, на нем трудились 900 рабочих. В 1907 году Липгарт при поддержке других местных купцов построил Троицкий храм. Проект заказали архитектору Максиму Геппенеру. Геппенер работал главным архитектором коммунальных служб Москвы, построил в Москве несколько десятков зданий. Самое приметное и известное, должно быть, – пожарная каланча в Сокольниках. Для щуровского храма зодчий выбрал торжественный византийский стиль. Благодаря мощному куполу и аркадам храм выглядит огромным – сразу вспоминается константинопольская Святая София.

Рядом с заводом Липгарт построил усадьбу (Молодежная ул., 1). Дом стоит в руинах, а усадебный парк сохранился полностью, хоть и сильно зарос. Очевидно, производство раньше было не таким грязным. Я помню Троицкий храм до реставрации, он стоял белесым из-за полуметрового слоя цементной пыли. Сложно сегодня представить хозяина цементного завода, отдыхающего рядом со своим производством. В Щурово летом жила и семья богатого купца Ивана Морозова. Сейчас в морозовском доме, построенном в 10-е годы XX века архитектором Иваном Жолтовским, санаторий (2-я Ленинская ул., 11а).

ШКИНЬ

В окрестностях Коломны много интересных храмов, но есть один совершенно столичного размаха. Село Шкинь принадлежало генерал-майору Гавриле Бибикову. Главной усадьбой Бибикова служило подмосковное Гребнево, но он обустраивал и другие свои владения. В 1798 году в селе Шкинь со ста крестьянскими дворами по указанию хозяина построили церковь Сошествия Святого Духа. Ее обычно сравнивают с Троицким собором Александро-Невской лавры из-за необычной структуры – симметричных колоколен на западном фасаде.

У нас немного двуколокольных храмов. Мне же размером и тонкостью деталей церковь напоминает храм Мартина, работы Родиона Казакова. Скорее всего, Казаков был автором и бибиковского храма. В советское время храм использовали как склад, убранство не сохранилось, но частично остались лепные детали на сводах, по которым за последние десять лет интерьер восстановили. В этот храм надо обязательно зайти – у него необычный план: в строгий классический прямоугольник вписан сложный крест с полукруглыми концами.

Гаврила Бибиков (1747–1803) был записан в восемь лет поручиком в лейб-гвардии Преображенский полк. В 20 лет секунд-майор, командир Царскосельского кирасирского полка. Кавалер ордена Святого Георгия, который давали только за личный подвиг: «Будучи при корпусе генерал-квартирмистра Боура, в сражении с неприятелем предводительствовал частию кавалерии с отменною храбростию». Вышел в отставку генерал-майором, чтобы заняться делами обширного имения, своим театром и своей любимой музыкой. В 1782 году родами умерла его двадцатилетняя жена Татьяна, урожденная Твердышева. У купцов, владельцев восьми заводов на Урале, братьев Твердышевых была одна наследница – Татьяна. Но после смерти жены Гаврила Бибиков взял себе только седьмую часть состояния тестя. Остальное оставил племянницам жены. Однако и эта седьмая часть позволила начать строительство «подмосковной» в Гребнево с летним храмом и огромного собора в Шкини.

Бибиков владел усадьбой в Москве (Пречистенка ул., 17), где у него играл домашний театр. Детей своих дворовых отдавал на воспитание в пансионы, чтобы они получили приличное образование. Его дворовый Даниил Кашин, позже отпущенный на волю, учился у Джузеппе Сарти и сам стал известным композитором. Именно Гаврила Бибиков выписал из Франции знаменитого танцмейстера Петра Йогеля для обучения балету артистов своего крепостного театра.

В память о театре Бибикова и его артистах с 2017 года летом на площади возле храма проводят международный музыкально-гастрономический фестиваль «Шкинь-опера». Строят сцену и временные декорации, в которых приглашенные труппы крупных музыкальных театров показывают оперы и балеты. На открытых площадках работают уличные коллективы. В это время в храме Сошествия Святого Духа поют церковные и народные хоры. Завершают фестиваль показательными выступлениями реконструкторов и пушечной пальбой, чтобы напомнить о военных подвигах Бибиковых.

ПРУССЫ

Если вы окажетесь в Шкини, то сможете заехать в соседнее село Пруссы. Здесь сохранился шатровый храм Ильи Пророка – братблизнец Успенского собора Брусенского монастыря Коломны. Церковь построили в середине XI века, когда село принадлежало Шереметевым. Шатровое строительство продолжалось на Руси чуть больше ста лет, до запрещения патриархом Никоном. Шатровых храмов осталось немного – их кровли перестраивали. Церковь в Пруссах сохранилась, только в конце XVII века позакомарные окончания четверика заменили прямым карнизом.

Если обойти Зачатьевский собор, то можно увидеть полосатую церковь, завершающуюся высокой пирамидой. Это усыпальница серпуховских фабрикантов Коншиных, построенная в 1896 году архитектором Романом Клейном. В Москве Клейн возводил здания самого разного назначения: Музей изящных искусств (ныне – Музей изобразительных искусств имени Пушкина), магазин «Мюр и Мерилиз» и Средние торговые ряды, Бородинский мост, Трехгорный пивоваренный завод, гимназия Шелапутина. Он поставил десятки доходных домов и особняков, самый известный – Высоцких в Огородной слободе, строил кинотеатры, студенческие общежития и клиники, даже оформлял хоральную синагогу. Но церквей в Москве работы Клейна нет. Приезжайте в Серпухов, здесь сохранились две церкви, построенные по проектам этого мастера. Усыпальница Коншиных состоит из двух частей. Внизу заглубленная в землю крипта, над ней гульбище, на которое поднимаются по двум лестницам. На этой паперти возвышается крестообразная в плане церковь Всех Святых. Постройка декорирована в необычном даже для разностороннего Клейна византийском стиле. Вторая церковь, построенная Клейном, стоит на Занарском кладбище.

Роман Клейн (1858–1924)

Дом Серпуховского городского общества. Москва, Ильинка ул., 12. Архитектор Роман Клейн

В 1918 году в Высоцком монастыре расквартировались латышские стрелки, которые под стенами монастыря стали расстреливать классово чуждых серпуховичей. В 1919 году в части монастыря устроили концентрационный лагерь, а на другой половине монастыря продолжали подвизаться монахи. Монастырь окончательно закрыли в 1928 году, и в разное время в нем размещались казармы, склады, гаражи, коммунальные квартиры и загоны для скота. В 1991 году монастырь вернули Русской православной церкви, и началась реставрация монастырских строений. Монастырь поднялся из руин быстро, так как монахи вспомнили об иконе «Неупиваемая чаша», к которой прибегают в надежде избавиться от алкогольных и наркотических зависимостей. Паломники автобусами поехали в Высоцкий монастырь со всех концов страны.

С раската Высоцкого монастыря можно окинуть взором панораму Серпухова. В центральной исторической части над невысокими крышами возвышаются колокольни, когда-то их было больше: в советское время в Серпухове, как и везде в стране, сносили храмы. Затем идут грузные корпуса заводов, и последнее кольцо – светлые бетонные многоэтажки. За рекой Нарой напротив Высоцкого монастыря попробуйте разглядеть среди деревьев строения Владычного монастыря. Серпухов построен на холме при слиянии реки Нары и речушки Серпейки в четырех километрах от Оки. Так как основной неприятель приходил с юга от Оки, то по берегам Нары в качестве городских форпостов расположены два монастыря. Я рекомендую заглянуть в обе обители. Они разительно отличаются по атмосфере. Стоят рядом – километр, если по прямой, история схожая, возвращены церкви в одно время, а организмы получились различные. Думаю, вам будет интересно попробовать проникнуться их духом.

Владычный монастырь. Октябрьская ул., 40

После посещения монастыря по 2-й Московской улице продолжим движение в центр. Мы идем по главной планировочной оси города. Дома стоят редко, участки большие, но все постройки добротные, некоторые с декорированными фасадами, ведь мы на бывшем Московском шоссе. От Северной площади (въезда в город со стороны Москвы) 1-я Московская улица идет до центральной Торговой площади города (сейчас она носит имя Ленина). Дальше к Оке продолжается 2-я Московская улица. Когда-то кварталы по пути к Оке были самыми престижными в городе. Здесь стояли гостиницы, магазины, лучшие особняки. Но сначала гужевой транспорт проиграл железной дороге, и движение по улице сократилось. Когда же появились автомобили, через Оку перекинули новый мост и дорогу к нему провели мимо Серпухова, южная часть города окончательно сделалась тихой окраиной. Раз есть Северная площадь, то должна быть и южная на другой стороне города. Она есть, но сегодня больше похожа на выпас. Даже названия на карте не найдете. Ищите пересечение Селецкой улицы и 2-й Московской. Местные называют ее «ромбовидной», а до революции она называлась Мироносицкая. На ней возвышались два храма, посвященных женам-мироносицам. Храм XVII века разобрали в 1930-е годы. Второй огромный храм того же посвящения пострадал во время Великой Отечественной войны, и его разобрали в 1960-е годы.

Большой участок на левой стороне 2-й Московской занимает больница имени Семашко (2-я Московская ул., 8). После революции больница заняла корпуса Родильного приюта имени Солодовникова. Гаврила Солодовников был серпуховским купцом третьей гильдии, торговал на ярмарках бумажным товаром. Сыновья, как водится, работали в отцовских лавках. После смерти отца и получения своей доли наследства один из сыновей, также носящий имя Гаврила, перебрался в Москву, купил ткацкую фабрику и повел дело так успешно, что в неполные 20 лет стал московским купцом первой гильдии, в 30 – потомственным почетным гражданином, а в неполные 40 – мультимиллионером. По завещанию Гаврилы Гавриловича Солодовникова в его родном городе в 1905 году был построен родильный приют. К сожалению, неизвестно имя архитектора. Серпуховичи все неатрибутированные здания приписывают Клейну, как в Москве – Баженову. Некоторые краеведы считают, что приют строил архитектор Борис Эппингер. Приют занимает большой участок, состоит из нескольких корпусов. Сохранилась даже небольшая часовня-морг на пересечении Калужской и Театральной улиц.

Типичная застройка улицы в исторической части Серпухова

© Damira / Shutterstock.com

Гаврила Солодовников (1826–1901) был одиознейшим московским купцом. Он отличался неимоверной скупостью. У его коляски только задние колеса были обуты в резиновые шины, Гаврила говорил: «Кучер и так поездит». Обедал он в ресторанах «вчерашней кашкой» – полкопейки за порцию. Узнав, что его приятель купил магазин на выгоднейшем месте, поздравил товарища, бросился к продавцу и перекупил магазин, дав больше. Его театр на Большой Дмитровке (после перестройки он превратился в Театр оперетты) за неудобство называли Дмитровским спичечным коробком. Он умудрился судиться с гражданской женой, чтобы не давать денег на содержание детей. Над Солодовниковым открыто потешались в газетах, о нем пели куплеты в кафешантанах. А купец приговаривал: «Вот умру – Москва узнает, кто такой был Гаврила Гаврилович Солодовников! Вся империя обо мне заговорит». Из 20 миллионов меньше миллиона Гаврила оставил родственникам, а остальное отдал на благотворительность. Это самое большое пожертвование в истории России. Часть он приказал потратить на устройство земских женских училищ в Тверской, Архангельской, Вологодской, Вятской губерниях. Еще одну часть употребить на строительство домов с дешевыми квартирами для бедных в Москве. А так как Солодовников родом из Серпухова, третья часть предназначалась на устройство профессиональных школ в Серпуховском уезде для выучки детей всех сословий и на устройство и содержание приюта безродных детей.

Перед угловой башней главного корпуса больницы на пересечении Театральной и 2-й Московской улиц в 1948 году был поставлен памятник Сталину (одна из сотен копий знаменитой статуи скульптора Сергея Меркурова). Потом этот памятник заменил бронзовый воин со спасенной девочкой на руке работы скульптора Евгения Вучетича. Вучетич сделал 12-метровую фигуру для советского мемориала в берлинском Трептов-парке. Перед работой над большой статуей скульптор вылепил и отлил из бронзы макет памятника – фигуру воина высотой 2,5 метра. Этот макет в 1964 году привезли из Германии в Серпухов и установили около городской больницы. В 2008 году скульптуру сняли с постамента для реставрации. На ее месте построили часовню Святого Пантелеймона, покровителя и заступника больных и страждущих. А скульптуру Вучетича поставили на Соборной горе.

Часовня Святого Пантелеймона. Пересечение улиц 2-й Московской и Театральной

В Серпухове была еще одна скульптура Сергея Меркурова, и она сохранилась. В 1925 году в годовщину смерти Ленина рабочие текстильного комбината решили установить памятник вождю пролетариата. Каждый рабочий отчислил на монумент однодневный заработок. Бюст стоит в сквере напротив ДК «Исток», бывшего рабочего клуба (Красный Текстильщик ул., 6а).

Настала пора выйти на огромную площадь Ленина (Главную, Торговую, Третьего Интернационала). Ее совершенная форма и размеры – 215 на 215 метров – подсказывают, что торговая площадь образовалась не случайно, а по плану. Действительно, в эпоху преобразования городов Екатериной Второй столичная «Комиссия о строении» произвела съемку города и сочинила Регулярный план Серпухова, скрепленный в 1784 году личной подписью императрицы. На хаотично застроенный город наложили сетку регулярного плана, в силу этого некоторые церкви оказались не на красной линии застройки, а в глубине участков. Если вы посмотрите на карту города, то оцените старания столичных архитекторов. Только по крутым берегам Серпейки не удалось провести прямые улицы, и переулки здесь сплетаются по-старинному.

Дворец культуры Исток. Красный Текстильщик ул., 6А

По плану центральная площадь называлась Главной, но горожане звали ее Торговой. По периметру площади стояли торговые ряды. На северо-западной стороне сохранились одноэтажные Красные торговые ряды начала 1822 года постройки (Ленина пл., 3). На других сторонах здания перестроены. Трехэтажный торговый дом со срезанным углом, увенчанный аттиком, построен в самом конце XIX века (Ленина пл., 11). Если продолжать идти по часовой стрелке, то следующим будет кинотеатр «Дружба» 1970-х годов (Ленина пл., 13), затем дома XIX века (Ленина пл., 14–20) и два конструктивистских здания 1928 и 1930 годов (Ленина пл., 10–12). На башню одного из них поставили часы, вынутые из колокольни Высоцкого монастыря. Часы были изготовлены в 1893 году петербургской фирмой Фридриха Винтера.

Изначально центр большой площади занимали деревянные торговые ряды, поставленные в каре. Деревянные ряды снесли и по углам площади разбили четыре бульвара. Их обустроили крестьяне богатейшего помещика уезда Александра Нащокина, владельца усадьбы Рай-Семеновское. В центре Торговой площади построили гауптвахту и часовню, обнесенные оградой с двумя каменными воротами. В 1845 году губернский архитектор Дмитрий Борисов по линии ограды построил П-образный Гостиный Двор, включивший в единый ансамбль гауптвахту и часовню. В 1910 году городской архитектор Серпухова Сергей Аппельрот перестроил Гостиный Двор в виде квадрата с внутренним двором. При этом серпуховичи называли свой магазин «Круглый универмаг»: очевидно, можно было обойти все здание по периметру.

Гостиный двор. Ленина пл., 4

© Damira / Shutterstock.com

До революции на площади торговали во временных палатках и с телег. Базарными днями были понедельник, среда и пятница. В год проводили четыре крупные ярмарки. В 1889 году в северо-восточном углу площади на средства жителей был построен храм Александра Невского в память императора Александра Второго Освободителя. Деньги на него начали собирать, когда до Серпухова дошло известие об убийстве императора. Храм снесли в 1934 году и на площади поставили памятник Ленину работы скульптора Алексеева.

Художник Георгий Алексеев (1881–1951) – один из создателей графической ленинианы. Алексеев местный – он родился в деревне Венюково недалеко от Серпухова в семье рабочего-гравера. Георгий окончил живописное отделение Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Еще во время учебы сотрудничал с издательством Сытина. Созданная им «Начальная элементарная геометрия в картинках для раскрашивания» настолько удачна, что ее даже переиздали в наши дни. В 1914 году Георгий окончил также скульптурное отделение того же училища. По заказу Московского комитета РСДРП Алексеев создал первый бюст Карла Маркса в нашей стране. В 1918 году он делает зарисовки Ленина за работой в Кремле. Его «образцовый» бюст вождя установили в 29 городах страны. В 1924 году скульптор создал скульптуру с вытянутой рукой «Призывающий вождь». Эта работа Алексеева разошлась по стране в сотнях копий. Также Алексеев – автор эмблемы Осоавиахима, скульптурное изображение которой еще сохранилось на некоторых домах, и барельефа «Союз рабочих и крестьян», который заменил дореволюционного Георгия Победоносца в медальоне крыльца Московской думы, сейчас это Музей Отечественной войны 1812 года.

В 1934 году «Призывающий вождь» был установлен на площади Третьего Интернационала, и по этому поводу площадь еще раз переименовали в площадь Ленина. В 1959 году памятник демонтировали. В городе ходит легенда, что некий молодой человек накинул веревку на протянутую руку вождя и повис на ней. Памятник рухнул. Пока готовили новый монумент, на площади поставили работу Сергея Меркурова, перевезенную с территории одного из серпуховских заводов. Почему не оставили статую Меркурова? Во-первых, она бетонная, а главная площадь города достойна памятников из благородных и долговечных материалов, во-вторых, это не самая удачная статуя мастера. Серпуховичи называли ее «Три ноги» за складку одежды позади Владимира Ильича. Бетонного Ленина вернули на завод, а перед Торговыми рядами установили памятник работы Владимира Матросова. В советское время памятники невозможно было утилизировать, только передвинуть. Поэтому «Призывающего вождя» отремонтировали и поставили перед школой № 1.

В Серпухове последнее время случаются разные интересные истории с памятниками. На площади Ленина поставили памятник князю Святославу. Скульптор Василий Селиванов вылепил князя Святослава с чубом-оселедцем, вислыми усами, с серьгой в ухе – такими обычно изображают запорожских казаков, но традиции оставлять на бритой голове клок волос придерживались все народы Великой степи. И именно таким описал Святослава византийский историк Лев Диакон. Чтобы не оставалось сомнений в любимом занятии князя, ему справа и слева на пояс повесили два меча. «Чистый запорожец на киевском престоле», назвал его один историк.

Всю свою недолгую жизнь Святослав провел в военных походах против Хазарского и Булгарского каганатов и был убит печенегами по возвращении в Киев в 972 году. В отличие от своей матери Ольги, принявшей христианство, Святослав остался язычником.

Памятник князю Святославу. Скульптор Василий Селиванов

© PhotoChur / Shutterstock.com

Город Серпухов впервые упоминается в духовной грамоте Ивана Калиты. Историки спорят, когда она была составлена – в 1331, 1336, 1339 годах… Официальной датой считается 1339 год. Следовательно, когда Святослав мог проходить по Оке мимо этих мест, на холме при слиянии Нары и Серпейки располагалось разве что небольшое поселение вятичей, но города еще не было.

Памятник Святославу открыли в День народного единства в 2014 году, устроив вокруг него праздничные гуляния. В то же время рядом установили памятник Петру Столыпину, но без лишней помпы. Это закономерно: Святослав любил погулять во всех смыслах, а одним из девизов премьер-министра Столыпина было «Работать надо!» Городские власти, ориентируясь на то, что на площади Ленина по углам четыре сквера, решили устроить Сквер русской славы и в центре каждого зеленого треугольника поставить статую. Святослава ваял Василий Селиванов, Столыпина сделал скульптор Олег Седов. Планировали также увековечить память об Александре Невском и Петре Первом. Невского собирались ставить в том секторе, где до 1934 года стоял храм, посвященный этому святому князю. А для Петра Первого выбрали сквер, где стоит небольшой классический павильон. Это автобусная станция, построенная в 1950 году главным архитектором города Анатолием Ванеевым. Эти два памятника пока не поставлены.

Ленин, Святослав, Александр, Петр, еще один Петр – великие люди, олицетворяющие разные периоды истории нашей страны. Ни один из них Серпухов не посещал. А вот Екатерина Великая город осматривала, ночевала во дворце фабриканта Кишкина, ее коляска завязла при переезде через Серпейку, что наверняка ускорило утверждение Регулярного плана города.

В 1735 году в Серпухове братья Василий и Герасим Сериковы построили первую полотняную фабрику. Почувствовав выгоду, другие серпуховские купцы также начали открывать ткацкие производства. К концу XVIII века в городе действовали 14 фабрик, выпускавших только парусину – треть русской парусины производилась в Серпухове. Самой крупной была фабрика Григория Кишкина на нынешней 2-й Московской улице. На 250 станах работали 500 человек. Столько же «грацких обывателей» вырабатывали пряжу по домам. Для себя Кишкины возвели трехэтажный внушительных размеров дом-дворец (Калужская ул., 50). Дом замыкал перспективу Кишкинского переулка, ныне Красноармейской улицы.

Дом Кишкина. Калужская ул., 50

В декабре 1775 года по дороге в Тулу Екатерина Великая побывала на службе в одной из городских церквей и поехала в дом Кишкина. В то время это был самый большой дом в городе. На следующий день императрица присутствовала на обедне в Высоцком монастыре и продолжила поездку. После посещения Екатерины братья Кишкины продали дом городу. В нем размещались присутственные места с полицией, уездным судом, дворянской опекой, залом для собрания дворянства, земским судом, уездным казначейством. В 1887 году эти учреждения заменил уездный тюремный замок. Тюрьма располагала семью мужскими и одной женской камерами и была рассчитана на 100 человек. Тюремную больницу на 10 коек обслуживал приходящий городской доктор. Во дворце Кишкина и сейчас располагается следственный изолятор.

Вид на Серпухов и реку Нара со стороны Высоцкого монастыря

В Серпухове как, может быть, ни в каком другом городе заводские здания перемешаны с жилыми районами. Заводы стояли по берегам Нары и Серпейки, но возникали и в других районах, где, очевидно, находились свои источники воды. Помимо парусиновых фабрик стояли ткацкие фабрики, выпускавшие тонкие ткани, близ Высоцкого монастыря на Наре работала суконная фабрика купца Дмитрия Кисельникова. С юга гнали скот, поэтому в городе стояли салотопенный завод и восемь кожевенных заводов, ежегодно выделывавших до 35 тысяч кож. Свыше миллиона штук кирпича вырабатывали семь кирпичных заводов на окраинах города. Заводы, работавшие в деревянных корпусах, еще могли закрыться, но большие предприятия с каменными зданиями или продолжали работать с тем же товаром, или перепрофилировались. Многие серпуховские предприятия легкой промышленности превратились в механические и чугунолитейные заводы, стали выпускать различные приборы и детали.

Насколько серпуховские заводы переплетены с городской тканью, видно с Соборной горы, куда мы и направимся по Калужской улице мимо собора Николы Белого и дальше через речку Серпейку. Когда я впервые увидел обшарпанный Никольский собор, то он был буро-розовый, цвета старого кирпича со следами штукатурки. И я решил, что название «Белый» должно напоминать о зиме. Есть же Никола Зимний – 19 декабря вспоминается день смерти святого, и Никола Осенний – 11 августа празднуют рождение Николая Мирликийского. Но серпуховичи объяснили, что первую церковь Николая Чудотворца построили из известняка. Это был первый белокаменный храм в городе, к тому же с резьбой, поэтому он получил название Никола Белый. Нынешний храм строили с 1833 по 1857 год по проекту архитекторов Федора Шестакова и Ивана Таманского. Я всегда внимательно изучаю работы Шестакова в других городах, мне нравится работа этого архитектора с круглыми объемами и особенно с куполами. Вот и в Серпухове, мне кажется, получилась восхитительная ротонда!

Собор Николы Белого. Калужская ул., 26/12

Улица Нижняя Серпейка

Проход к стене Серпуховского кремля со стороны Калужской улицы

За Серпейкой начинается подъем на кремлевский холм. На холме стоят несколько одноэтажных деревянных домов, я бы сказал – деревенских, но мы же в центре старинного города: небольшой храм, кусочек белокаменной стены высотой метра три и памятник советскому воину работы Вучетича, о котором я уже рассказывал. Серпуховской кремль – пример запустения городского района после ухода из него городских смыслов. Каменную крепость на холме построили в 1556 году. Стены шириной три с половиной и высотой семь-восемь метров общей протяженностью 930 метров повторяли изгибы холма. В крепости построили пять башен и три полубашни. Ворота соорудили одни с северо-запада, здесь и сейчас проходит дорога на холм. Последний раз в крепости горожане затворялись при крымском набеге в 1633 году. При этом уже в 1650 году проводивший поверку воевода Андрей Оленин отметил: «Башни не покрыты, тайники утеряны». К концу XVII века несколько башен рассыпались. Камень из стены стали брать на строительство. Окончательно Серпуховской кремль разобрали в 1934 году. Московскому метро требовался бутовый камень, и быстрее всего было не выламывать его под землей, а взять с поверхности из руин крепости. В течение года все белокаменные блоки перевезли в Москву. Реставраторы собрали два небольших кусочка стены – плоские площадки по кромке холма обозначают места башен.

Троицкий собор. Красная Гора ул.

На площади перед Троицким собором когда-то стояли административные здания. Постепенно их переместили туда, где протекала жизнь города, к Московской дороге. Нынешний Троицкий собор построен в 1696 году на средства архимандрита Московского Спасо-Андроникова монастыря Феодосия, в прошлом служившего в этом храме. В 1841 году весь собор переделали в классическом стиле. Советский реставратор Николай Свешников, работавший в серпуховских Владычном и Высоцком монастырях, занялся и церковью на кремлевском холме. Он восстановил первоначальный шатер со слухами колокольни и убрал с фасада основного объема ампирную облицовку, вернув наличники XVII века. А вот приделы Свешников оставил с классическими фронтонами, чтобы напомнить о разных периодах постройки храма.

Серпуховской кремль перестал служить жилым и административным центром города. Не стал и туристическим. В Троицком соборе, как и положено, устроили краеведческий музей, но мараевская коллекция привлекала приезжих больше, чем его экспозиции. Даже в названии нет напоминания о кремле – Соборная гора. Но эта гора остается прекрасной смотровой точкой – история города на ладони. С холма видно, насколько старинный город маленький – монастыри Высоцкий и Владычный не входили в черту города. Серпухов ограничивался кремлем и посадом. Соборная гора треугольная: с одной стороны Нара, с другой – Серпейка, соответственно посад возник на третьей стороне с севера от крепости. На посаде в ряд стоят три церкви: Успенская, Ильинская, Троицкая. Вокруг них сейчас немного строений, видны пустыри, но раньше все было плотно застроено домами горожан.

Зависимость Серпухова от промышленных предприятий хорошо видна в историческом центре. К горе со стороны Нары притулились кирпичные корпуса Серпуховского механического завода (Тульская ул., 1). А за церквями посада раскинулась огромная ситценабивная фабрика Коншиных «Старая мыза» (Володарского ул., 1–15).

Серпухов с высоты птичьего полета

Коншины начинали, как почти все в Серпухове, – с производства парусины. Когда Александр Первый заключил союз с Наполеоном против Англии, исчез крупный покупатель парусиновой ткани, и Коншины перестроилось на производство ситца. В 1841 году купец первой гильдии Николай Коншин стал потомственным почетным гражданином, его дважды избирали городским головой Серпухова. У Николая Коншина было три сына Иван, Николай и Максим. Дальше как в сказке, после смерти отца старший Иван получил фабрику «Старая мыза», средний Николай – земли и дома, а младший Максим – фабрику «Новая мыза». Иван успешно руководил фабрикой и торговал американским хлопком, нажил 10 миллионов. Максим быстро растратил капитал, продал «Новую мызу» брату Николаю и жил в Москве на его содержании. После смерти Ивана Коншина в 1898 году вдова продала «Старую мызу» деверю Николаю, вырученные деньги пустила на благотворительность и постройку особняка на Пречистенке. После революции в доме Александры Коншиной открыли Дом ученых.

К началу XX века ткацкая империя Николая Николаевича Коншина стала одной из крупнейших в России. Достаточно сказать, что паи производства держали барон Федор Кноп (Кнопы являлись эксклюзивными поставщиками зарубежного ткацкого оборудования и владели акциями всех крупный ткацких производств России) и Николай Второв (богатейший предприниматель империи). На прядильно-ткацкой, красильно-отделочной, ситценабивной и красильной фабриках трудились около 14 тысяч рабочих, не считая служащих, а еще Коншину принадлежали литейный и кирпичный заводы, электростанция, конный двор, мельница… Для вывоза продукции своих фабрик он провел в город железнодорожную ветку.

В Серпухове десятки зданий, так или иначе связанных с Коншиными. Я попробую вспомнить самые интересные. Перед «Старой мызой» стоит собственный дом предпринимателей (Володарского ул., 5). Здание сооружено во второй половине XVIII века, неоднократно перестраивалось, но на фасадах сохранилась интересная лепнина. В начале XX века использовалось как конторское здание. Жил Николай Коншин неподалеку в здании также постройки второй половины XVIII века (Володарского ул., 12). Это здание просторнее и стоит подальше от заводских корпусов. Ткацкий цех, возведенный в конце XIX века, своими большими окнами и фронтоном на пилястрах напоминает дворец. Но стоит посмотреть сбоку, чтобы увидеть длинный заводской корпус, примыкающий к эффектному фасаду (Володарского ул., 13). Строил семейный архитектор Коншиных Сергей Фриденсон. Кирпичный куб рядом – бывшая Крестовоздвиженская церковь, в советское время прирезанная к заводу и превращенная в склад.

Коншинская фабрика на старой открытке

Бывшая Крестовоздвиженская церковь. Ситценабивная ул., 11/15

© Natalia Sidorova / Shutterstock.com

«Немецкий» дом. 1-я Московская ул., 5

© Pavel_D / Shutterstock.com

Николай Коншин построил рядом с фабрикой «Новая мыза» театр для рабочих на тысячу мест, где была своя театральная труппа, оркестр, хор, шахматный клуб… Сейчас это дворец культуры «Исток» (Красный Текстильщик ул., 6а). Дальше по улице можно осмотреть две жилых казармы (Красный Текстильщик ул., 8–9). А в соседнем квартале была заводская больница, сегодня это поликлиника № 1 (Форсса ул., 3). Стараниями английских специалистов Эдуарда и Климентия Чарноков, директоров коншиновских фабрик, в Серпухове появилась футбольная команда и был сооружен стадион с настоящим футбольным полем.

На Северной площади стоит дом, прозываемым Немецким. Горожане последнее время считают, что название появилось от того, что здание строили немецкие военнопленные. Но здание (1-я Московская ул., 5) построено намного раньше – в 1905 году Сергеем Фриденсоном. В этом доме селили иностранных специалистов, приглашенных на предприятия Коншина. Всех этих специалистов серпуховичи, по древнерусскому еще обычаю, звали «немцами», хотя среди них преобладали англичане, французы и бельгийцы. Кстати, и Оборонная улица раньше носила название Немецкая. Стоит посмотреть, как выглядели типичные коншиновские дома для рабочих. Недалеко от Немецкого дома стоит Спасская казарма, также построенная Фриденсоном (1-я Московская ул., 55).

Если продолжить движение по 1-й Московской и дальше по улице Пушкина, то вы увидите целый городок в древнерусском стиле (Пушкина ул., 45). В советское время его занимал Серпуховской автомобильный завод. Что же здесь было до революции? На рабочей окраине Серпухова, по завещанию вдовы старшего брата Ивана Коншина Александры, умершей в 1914 году, был построен комплекс зданий больницы для неизлечимо больных на 200 человек и богадельни с церковью Серафима Саровского. Только на строительство храма в завещании определена сумма в 1 миллион рублей. На будущее содержание храма и причта в Государственный банк Александра Коншина положила 175 тысяч рублей.

Архитектор Иван Кузнецов построил больницу и богадельню в русском стиле. Самая известная постройка этого архитектора в русском стиле – подворье Саввино-Сторожевского монастыря на Тверской улице в Москве. Пятиглавую церковь Серафима Саровского Кузнецов стилизовал под старинные новгородские храмы. Один из корпусов больницы архитектор скопировал с палат царевича Дмитрия в Угличе, служебный корпус вдоль дороги под названием «стена», действительно, сделал похожим на крепостную стену. После 1917 года здесь устроили колонию для беспризорников. Затем территорию ансамбля богадельни занимал Серпуховской автозавод, построивший новые цеха и разделивший пространство церкви на пять этажей.

Вернемся в центр, чтобы осмотреть посадские церкви. В 1854 году на средства потомственного почетного гражданина Николая Коншина построено современное здание Успенской церкви (Володарского ул., 2). Также Николай Коншин завещал построить Всехсвятский храм на городском кладбище, его волю выполнил старший сын Иван Коншин. Успенский храм делал архитектор Иван Таманский. Это один из первых образцов русского стиля, зародившегося как раз в середине XIX века. Под сплошным ковром узоров, скопированных с иконостасов XVII века, – не изжитая строгая ампирная геометрия объемов. Мне особенно нравится крыльцо главного входа на счетверенных резных колонках. Под церковью находится семейная усыпальница Коншиных.

Корпуса бывшей ткацкой фабрики

Николай Коншин (1833–1918) был рисковым коммерсантом. Ему как-то пришлось отдавать компаньону барону Кнопу растраченный миллион, который он не прокутил, а потратил на освоение азиатского рынка… против воли остальных пайщиков предприятия. В семидесятых годах XIX века Николай Коншин закупает семена хлопка в Америке и открывает в Мервском оазисе в Туркмении, только-только присоединенной к Российской империи, хлопковые плантации. До этого русские ткачи работали с американским и индийским хлопком. В 1882 году «в воздаяние заслуг на поприще отечественной промышленности в течение 200 лет» Коншины возведены в потомственное дворянство. Николай умер в 1918 году 85 лет от «удара в сердце». К этому времени его предприятия национализировали, недвижимость отобрали, и он жил в двух комнатах своего московского «уплотненного» дома. Серпуховские текстильщики, узнав о кончине бывшего хозяина, настояли на том, чтобы Коншина похоронили в Серпухове. Они заказали вагон для гроба и несли гроб от вокзала на руках до Успенской церкви в сопровождении фабричного духового оркестра.

Ильинская церковь построена в 1748 году старанием купцов Поповых (Володарского ул., 2). Сыновья серпуховского священника братья Петр и Михаил Поповы выбились в богатейшие люди города, имели свой двор в Москве. Церковь получилась похожей на здания Петровской эпохи. Высокий двухсветный четверик храма со ступенчатыми пониженными углами увенчан тяжелым восьмериком. На куполе стоят два тонких восьмерика с золотой чашей. Фасады украшены полукруглыми фронтонами, круглыми окнами с «бровками» и филенчатыми пилястрами.

В 1669 году деревянная Троицкая церковь, как и весь город, сгорела во время пожара. Стояла она, кстати, сразу за стеной посада, и ближайшая деревянная башня называлась Троицкой. Вы можете представить, насколько небольшим был городской укрепленный посад. В 1670 году церковь восстановили в камне «тщанием прихожан» (Ситценабивная ул., 3). Бесстолпный двусветный четверик храма увенчан пятью миниатюрными главами на тонких шеях. Храм заканчивался ярусами кокошников, один из которых до сих пор опоясывает верх четверика. Но поздняя четырехскатная кровля скрыла эти украшения. Фасады храма украшают пучки угловых колонок и оконные наличники с килевидными очельями. С запада к трапезной примыкает стройная восьмигранная колокольня на квадратном основании и с шатровым завершением. Три храма посада олицетворяют три эпохи – русское узорочье XVII века, барокко XVIII и русский стиль XIX века.

Успенская церковь. Володарского ул., 2

Ильинская церковь. Володарского ул., 2а

Троицкая церковь. Ситценабивная ул., 3

© Natalia Sidorova / Shutterstock.com

На посаде поставили скульптуры, которые сейчас называют «городскими», не обремененные государственной идеологией и оттого особо любимые горожанами. Их обычно ставят на уровне мостовой для удобства фотографирования. На углу улиц Тульской и Володарского поставлен бронзовый стрелецкий дозор. Три воина в полной амуниции охраняют городской покой. Сабли на поясе, пороховые гнезда на перевязи, бердыши в руках. Вот только пищали до времени составлены в пирамиду. Пока служба идет, на костерке подходит варево в медном котелке. Огонь нужен и запалить фитиль при появлении врага…

Поближе к Наре стоит с удочкой дедок-рыбак. Внучок держит наготове сачок, кот ворует из бадьи рыбу. Правда, ловят они посередине выложенной плиткой площадки, но при нужном ракурсе селфи это не заметно. Автор композиций – уроженец Серпухова скульптор Илья Дюков. За последние годы он поставил в городе больше десяти статуй. Начало XXI века потомки назовут временем бронзовых человечков. В сквере на пересечении Борисовского шоссе и улицы Ворошилова Дюков представил старинное гуляние. Вокруг часов расположились: козыряющий городовой, чистильщик обуви, разносчик с кренделями да баранками, баба с гусем, снимающий шляпу худой господин в жилетке, по не известной мне причине прозванный часовщиком, и семья фабрикантов – родители и два ребенка – мальчик и девочка. Так как Дюков является еще и автором памятника Петру и Февронии в Принарском парке, он твердо знает, что в благополучной семье должны быть мальчик и девочка. Скульптор сказал, что во время работы изучал моду конца XIX века, всех персонажей одел в платья аутентичные, а вот жену фабриканта, должно быть, в качестве шутки нарядил в американское платье с закрытым лифом. Несмотря на старинное название – Сенная площадь, здания вокруг этого места советские и постсоветские, не современные и не сомасштабные фигурам, но бронзовые горожане заметно оживляют этот бетонный уголок.

Сенная площадь

© Damira / Shutterstock.com

Скульптурная группа «Стрелецкий дозор», скульптор Илья Дюков

© Damira / Shutterstock.com

Рассказ о памятниках Серпухова будет неполным без Владимира Храброго. Городские власти объявили конкурс, на котором соревновались работы Ильи Дюкова и Андрея Клыкова. Дюков предложил белоснежную столпообразную фигуру, напоминающую образ Николы Можайского: в левой руке храм, в правой – длинный прямой посох. Князь стоит с непокрытой склоненной головой, одет по византийской традиции, так рисовали на иконах: препоясанный хитон, на плечах плащ-гиматий, заколотый застежкой-фибулой. Андрей Клыков предложил памятник на основании модели, выполненной его отцом Вячеславом Клыковым в 2000 году: князь в полных доспехах, за спиной развевается плащ, в левой руке снятый боевой шлем, правая вытянута вперед. Городские власти выбрали традиционный вариант – в доспехах. Памятник поставили в 2009 году.

На постаменте написано: «Серпуховский князь Владимир Андреевич Храбрый». Но Владимир был еще князем Дмитровским, Галицким, Боровским и Углицким. Князь жил в резиденции Три горы под Москвой, в районе современной Красной Пресни. Из своего Тригорского дворца Владимир Андреевич управлял южными Серпуховскими и Боровскими землями и северными Дмитровским, Углицким и Галицким уделами.

© Macin / Shutterstock.com

Илья Дюков не сдался и в 2019 году установил-таки памятник Владимиру. Он учел ошибки и на этот раз изваял Владимира Храброго в доспехах на коне рядом с конным Дмитрием Московским. Перед железнодорожным вокзалом Серпухова появилась мчащаяся в атаку конная группа. Один брат держит хоругвь, другой заносит меч.

Настала пора отправляться в Занарье, во Владычный монастырь. Идти советую по Ворошилова, а за рекой – по Пролетарской улице. И там и там сплошь здания XIX века, но вы сразу почувствуете разницу между районами города. Перед Владычным монастырем по новой православной традиции в 2014 году установили памятник основателю обители Варлааму работы скульптора Дмитрия Кукколоса. Варлаам служил келейником Киевского митрополита Алексия. Местопребыванием русских митрополитов считался Владимир-на-Клязьме с сохранением за ними Киева в качестве первого престола, но жили митрополиты при этом в Москве. В 1360 году Алексию было видение: икона Богоматери повелела ему основать монастырь в ее честь в Серпухове. Митрополит послал в Серпухов келейника отыскать удобное место. Затем они вместе вернулись на Нару, заложили обитель, и Алексий оставил Варлаама строителем.

В 1598–1609 годах монастырь полностью перестраивается на деньги царя Бориса Годунова в честь бескровной победы над ханом Казы-Гиреем на реке Оке. Преобразования охватили все постройки монастыря. В 1599 году над воротами поставили надвратный храм Феодота Анкирского. В 1599 году построили большую двухэтажную монастырскую трапезную с примыкающими к ней Георгиевским храмом и звонницей. В это же время возведен из кирпича с облицовкой белым камнем центральный Введенский собор. Территория обители опоясана новой стеной с башнями. В святых воротах два прохода, обратите внимание, в одном сохранилась щель для герсы – опускной решетки.

Владычный монастырь. Октябрьская ул., 40

Владычный монастырь, древняя надгробная плита

© PhotoChur / Shutterstock.com

Владычный монастырь к началу XIX века захирел настолько, что его собирались закрыть. Митрополит Платон предложил иное решение. В 1806 году монастырь преобразовали в женский и перевели в него игуменью из Новодевичьего монастыря с пятью монахинями и четырьмя послушницами, которые начали возрождать обитель. В начале XX века в монастыре жили уже 400 насельниц. Монастырь закрыли в 1919 году и разместили в нем школу красных военлетов. Монастырь назвали Авиагородок. В Введенском соборе устроили склад, в Георгиевском храме – клуб с кинобудкой. В кельях оборудовали классы и общежитие. В 1978 году училище освободило монастырь, и до 1995 году территория была бесхозной. Советские реставраторы здесь не работали, как в других монастырях. Соответственно здания медленно разрушались. Когда обитель передали РПЦ, не было ни одной крыши, ни одного целого окна или двери. Сегодня вас встретят восстановленные храмы и павлины при входе. Павлины во владычном монастыре – давняя традиция.

Надвратный храм Феодота Анкирского

© PhotoChur / Shutterstock.com

Георгиевский храм

Петр Первый хотел создать для всех российских городов гербы, нарисованные по законам европейской геральдики. Для этой работы царь пригласил пьемонтского графа Санти, изучавшего геральдику в Парижской академии художеств: «Иноземца графа Францышка Салтия определить полковником и быть ему у дел в товарищах у герольдмейстера». Пост герольдмейстера тогда занимал граф Степан Колычев. Франциско Санти, его стали называть в России на привычный «немецкий» манер Францем, стал автором гербов 137 российских городов. Герольдмейстерская контора составила многостраничный вопросник и разослало по городам. Местные чиновники должны были указать, чем знаменит город, какова его история, какие достопримечательности существуют рядом… Толмачи переводили ответы Францу Санти, и он по ним сочинял гербы. Серпуховский подьячий, которому поручили отвечать на запрос из Петербурга, сразу же написал самое, по его мнению, важное: «Во Владычном монастыре живут павлины». Павлины в начале XVIII века на Руси казались существами небывалыми, практически сказочным. Итальянцу перевели, он хмыкнул: «Павлины, говоришь…» и нарисовал на гербе Серпухова павлина.

Герб города Серпухова

Граф Франц Санти (1683–1758) организовывал церемонию похорон Петра Первого и коронации его супруги Екатерины Первой. После этого из товарищей герольдмейстера он был произведен в «полные» герольдмейстеры и пожалован чином обер-церемониймейстера. Санти сочинил герб новой столицы – Петербурга. В пересечении морского и речного якорей можно увидеть аналогию с гербом Ватикана. Оба являются градом Святого Петра. Но Александр Меншиков ратовал за герб с изображением коронованного сердца. Меншиков затаил обиду и после смерти Екатерины Первой, когда начал расправляться с политическими противниками, приплел к мнимому заговору итальянца. Чуждый политики Франц Санти был отправлен в ручных и ножных кандалах в Сибирь. Содержали итальянца в таких условиях, что тюремщики, жившие с ним в одном помещении, жаловались на стужу. Иркутский вице-губернатор Алексей Жолобов заинтересовался графом и пригласил его в Иркутск. Там Санти женился на дочери иркутского подьячего Прасковье Татариновой. Лишь воцарение императрицы Елизаветы принесло Санти свободу. В 1742 году он был восстановлен во всех правах. Императрица даровала герольдмейстеру Александровскую ленту, чин тайного советника и поместье. Санти жил в своем имении под Коломной, герб этого города также сочинил он, воспитывал шестерых детей. Здоровье у пьемонтского графа оказалась отменное, несмотря на испытания, пережитые в ссылке, он дожил до 75 лет.

Если вы возвращаетесь домой по железной дороге, то вот вам милая деталь на посошок. В Серпухове поставили девять мини-скульптур серии «Семья павлинов». На вокзальной площади появился павлиненок – станционный смотритель, сигналящий машинисту фонарем. Павлиненок-театрал во фраке держит две маски у входа в Городской музыкально-драматический театр. Павлиненок-защитник машет мечом в Екатерининском сквере. Павлиненок-спортсмен с мячом под мышкой поднимает желтую, хотя у павлина могут быть всех цветов, карточку у стадиона «Труд». Павлиненок с лупой стоит у здания Следственного комитета. Павлиненок-повар выносит торт в парке Олега Степанова. Еще один птенец читает книгу перед Центральной детско-юношеской библиотекой. Другой стоит с палитрой домом Мараевой. И последний павлиненок, придуманный скульптором Дюковым, делает селфи в Принарском парке – это турист. Идея горожанам понравилась, и они не собираются останавливаться, сколько профессий и увлечений еще не увековечено. Приезжайте в Серпухов считать павлинов и павлинят.

Павлиненок-сыщик, скульптор Илья Дюков

© Damira / Shutterstock.com

ПОДМОКЛОВО

Постройки Древнего Рима разрушаются третье тысячелетие, в Подмосковье уложились за сто лет. Руины усадеб повествуют не только о былом величии, но и о нынешней бесхозяйственности. Чуть лучше обстоит дело с церквями. Их также превратили в склады и клубы, не ремонтировали, безжалостно выдирали все, что похоже на металл, и все, что горит, оставляли брошенными без крыш и окон… Но за церкви в последние годы взялись. Недалеко от Серпухова стоит уникальный храм, прекрасно восстановленный несколько лет назад. От Владычного монастыря напрямую всего пять километров, но вряд ли вы найдете лодочный перевоз через Оку, как сто лет назад. Надо ехать вдоль берега и через дальний автомобильный мост, но такой храм стоит любого крюка.

В 1697 году князь Григорий Долгоруков в числе 39 стольников был отправлен в Италию для изучения военного дела и найма специалистов на русскую службу. В Венеции князь написал книгу «Архитектура цывильная» – первое русское пособие по архитектуре, составленное на основе трактатов ренессансных зодчих. Затем князь служил послом в Варшаве. После какой-то дипломатической неудачи Долгорукова наказывают: отправляют в одно из его владений – село Подмоклово. Серпуховской земле повезло: удалившись в свое имение, князь в 1714 году начинает строить церковь на европейский манер «по церкюлю круглую». Все работы вели русские мастера под руководством сменяющихся зодчих-иностранцев, но кто был автором первоначального проекта, неизвестно. Григорий Долгоруков умер в 1723 году, когда оставалось снабдить церковь дверями и окнами, заполнить богослужебными предметами и освятить. Но наследников Подмоклово не интересовало, а для селян существовала еще не снесенная старая церковь. Рождественский храм освятили только в 1754 году при внуке строителя князе Сергее Долгорукове.

Так в Подмоклове появилась почти точная копия храма, изображенного на картине Рафаэля Санти «Обручение Девы Марии» 1504 года. Храм стоит на круглом ступенчатом постаменте. Двусветная ротонда перекрыта высоким куполом и завершена световым барабаном. Храм окружен открытой аркадой, на которой стоят фигуры 12 апостолов и 4 евангелистов высотой с высокого человека – 182 сантиметра. Иоанн и Матфей изображены дважды – среди апостолов и среди евангелистов. По иконографической традиции апостол Иоанн молод, евангелист Иоанн – старец. Фигуры из мячковского белого камня резал московский резчик Иван Зимин с помощниками. Фигуры сделали в 1720 году и, можно сказать, успели: в 1722 году Синод, опасаясь католического влияния, запретил «иметь в церквах иконы: резные, вытесанные, изваянные». Камень из Мячкова вязок, но податлив резцу, легок, прочен, морозостоек. Из него построены соборы московского Кремля, его возили даже в Астрахань – для украшения Успенского собора.

Богородицкая церковь в деревне Подмоклово

© Natalia Sidorova / Shutterstock.com

В 1875 заложили арочные проемы галереи и расписали изнутри полученный притвор. На западной стене по древней традиции появилась картина Страшного суда. Среди грешников был изображен Михаил Лермонтов. Интеллигенция Серпухова возмутилась, но получила разъяснение, что Лермонтов повинен «как дуэлист в трех тяжких грехах: убийстве, самоубийстве и неповиновении властям». В конце XIX века в армии не только возродились дуэли, но их ввели в военное законодательство, и церковь остро отозвалась на это явление. В советское время «Страшный суд» из Подмоклово с портретом Лермонтова, отколов от стены, выставляли в ленинградском Музее истории религии и атеизма, который размещался в Казанском соборе. Сегодня кусок фрески где-то в запаснике.

Храм Рождества Богородицы вернули РПЦ в 1992 году. Храм в малонаселенном селе, да еще и являющийся признанным памятником архитектуры, вызвался возглавить настоятель церкви из ближайшего города. Храм обрел заботливого и грамотного священника. При реставрации интерьеров не только отштукатурили стены и восстановили лепнину, но и заказали отдельно стоящий, небольшой – двухъярусный, не примыкающий к стенам иконостас. Иконостас белый с позолотой по-барочному выгнутый и ступенчатый. Чтобы популяризировать отдаленный шедевр, летом на площадке перед храмом проводят музыкальные фестивали.

РАЙ-СЕМЕНОВСКОЕ

Владелец усадьбы в селе Семеновском Петр Нащокин заказал Матвею Казакову храм. Казаков составил проект и лично приезжал проверять постройку Спасского храма в 1774–1783 годах. Храм строили долго, ведь он по-столичному грандиозен. Его колокольню венчает не обычный шатер или купол, а высоченный обелиск. Храм приподнят на высокий цокольный этаж, и между объемами самого храма и колокольни существовал арочный сквозной проезд. С одной стороны этот проезд закрыли пристройкой. Но если вы обойдете храм, то увидите сохранившуюся арку. Храм был отделан «тарусским мрамором» – золотистым местным известняком. Внутри стоял иконостас из каррарского мрамора по рисунку Казакова.

Наследник усадьбы Александр Нащокин жил на широкую ногу, любил гостей, веселье, развлечения. Современники говорили, что у него «было чрезвычайно много вкуса, много вначале денег, а еще больше тщеславия». В Семеновском Александр построил виллу в итальянском стиле на краю пейзажного парка, сбегавшего двумя террасами к реке Наре. Четыре служебных корпуса образовывали просторный парадный двор. Усадьбу хозяин выспренно окрестил «Раем», и теперь это место называется Рай-Семеновское. К началу XIX века Нащокин растратил состояние и для заработка решил открыть в своем имении курорт минеральных вод.

Церковь в деревне Рай-Семеновское постепенно восстанавливается

Для приема гостей Нащокин построил 27 маленьких домиков и 10 больших домов, здание ванн, гостиницу на 16 номеров. Над источником воздвиг круглую беседку. Гостей развлекал оркестр и артисты крепостного театра. Это был первый частный курорт в России. Но столько знакомых приезжало к Нащокину по-дружески – бесплатно, что затея с курортом не обогатила хозяина. Над Нащокиным была учреждена опека, имение перешло сыну.

Усадьба Рай-Семеновская была столь велика и красива, что ее собирался купить Александр Третий для одного из своих сыновей, но передумал. Усадьбу приобрел серпуховский купец Диомид Хутарев и сильно перестроил ее. В советское время еще раз перестроили главный дом и флигели, но Спасский собор выстоял и реставрируется.

ЛОПАСНЯ-ЗАЧАТЬЕВСКОЕ

Из старинных усадеб под Серпуховым лучше всего сохранилась усадьба Лопасня-Зачатьевское. На протяжение нескольких столетий имение на реке Лопасня принадлежало Васильчиковым. У Саввы Васильчикова долго не было детей, и он дал обет после рождения ребенка построить храм. Когда его жена Анна родила долгожданное дитя, Васильчиков в 1689 году заложил каменный храм в честь Зачатия Анны. Александр Васильчиков в 1772 году стал фаворитом Екатерины Второй и занял покои Орлова в императорском дворце. Правда, Екатерине красавец быстро надоел, и, сильно обогатившись, он отправился доживать свой век в Москву. В своей подмосковной усадьбе Васильчиков в 1770-е годы построил одноэтажный на высоком полуподвале усадебный дом. Лопасня-Зачатьевское – редкая для наших краев усадьба с сохранившимся барочным декором.

Следующий владелец Лопасни-Зачатьевского – командир Новгородского кирасирского полка полковник Николай Васильчиков – в 1824 году вышел в отставку генерал-майором с мундиром и поселился в имении. В 1827 году он надстроил на главном доме антресольный этаж. А к старинному храму пристроил трапезную с приделами и изящную трехъярусную колокольню, увенчанную необычной ротондой на строенных колоннах. Во второй половине XIX века Лопасня-Зачатьевское стало одним из пушкинских мест Подмосковья. Каким образом? Николай Васильчиков служил в кавалергардском полку с четырьмя братьями Ланскими и дружил с ними. Васильчиков женился на их сестре Марии Ланской. После смерти младшего брата Александра Ланского Васильчиков принял в свой дом его сироту дочь Софью и воспитывал вместе со своими детьми. А когда Петр Ланской в 1844 году женился на вдове Александра Пушкина Наталье, то эта семья стала приезжать в Лопасню со своими детьми. В результате старший сын Пушкина женился на выросшей в доме Васильчиковых Софье.

Усадьба Лопасня-Зачатьевское. Чехов, Пушкина ул., 10

Река Лопасня

Рядом с церковью Зачатия Анны сохранились могилы старшего сына поэта Александра Александровича Пушкина, его супруги, их детей. В некрополе также находятся могилы владельцев усадьбы Васильчиковых.

В 1917 году в усадебном доме нашли ящик с бумагами Александра Сергеевича Пушкина. В нем были деловые письма и незаконченная история Петра Первого. После революции в главном доме долгое время размещалась школа, а затем устроили музей Васильчиковых – Ланских – Пушкиных – Гончаровых. После посещения старинного дома обязательно прогуляйтесь по парку. Он зарос, но все дорожки и террасы сохранились – восемь каскадных прудов приведут вас к берегу Лопасни.

МЕЛИХОВО

Самая известная усадьба в серпуховском направлении – Мелихово. Дом и 213 десятин земли Антон Чехов приобрел в 1892 году. На его участке рос молодой лес, который крестьяне называли оглобельным, а сам Чехов розговым, пустить его можно было только на розги. Мелихово Чехов покупал не под дачу, он собирался жить в деревне круглогодично. Семья Чехова насадила сад, только владимирских вишен выписали 50 саженцев, выкопала пруд. У Чеховых постоянно гостили друзья и знакомые: «Приезжал Гиляровский; творил он чудеса: ломал бревна, гарцевал без седла на моих голодных клячах»… С Левитаном писатель ходил на охоту и один охотничий случай вставил в пьесу, только подраненный вальдшнеп превратился в чайку. Для гостей построили флигель, но Чехов стал использовать его как рабочий кабинет, писал в нем в стороне от суеты большого дома. Сейчас в музее можно осмотреть главный усадебный дом, тот самый флигель с кабинетом писателя, кухню, баню и хозяйственные постройки. В парке усадьбы в 1951 году установили бюст писателя работы скульптора Георгия Мотовилова, а в 2002 году писателя в рост изваял Юрий Чернов.

© Pukhov K / Shutterstock.com

© Kireeva Veronika / Shutterstock.com

Музей-заповедник А.П. Чехова «Мелихово»

Чехов представлялся в деревне доктором, а не писателем. И был врачом не на словах, а на деле. Чехов создал у себя медицинский приемный пункт. Принимал в нем с 5 до 9 часов утра больных. А больных набиралось до тысячи в год. На участке доктора Чехова оказалось 25 деревень, 4 фабрики и монастырь. Во время эпидемии холеры он строил холерные бараки, просвещал на сходах крестьян, ездил по богатым помещикам, собирая деньги на борьбу с эпидемией. В музее, в бывшей людской избе усадьбы, открыта экспозиция «Амбулаторiя», где восстановлен типовой кабинет врача конца XIX века.

Антон Чехов (1860–1904)

© Natata / Shutterstock.com

В автобиографии Чехов отметил: «Еще студентом я работал в Воскресенской земской больнице, у известного земского врача П. А. Архангельского, потом недолго был врачом в Звенигородской больнице. В холерные годы (92–93) заведовал Мелиховским участком Серпуховского уезда». В 1892 году в Поволжье началась эпидемия холеры. Для борьбы с эпидемией Чехов добровольно открыл новый врачебный пункт в Мелихове и стал исполнять обязанности земского «холерного» врача. От зарплаты отказался. Холерная эпидемия не дошла до участка Чехова, и осенью 1893 года он перестал быть земским врачом. Но не перестал лечить, ведь к нему продолжали ходить больные, и надо было ездить к тяжелым больным на дом. В письмах писатель сетовал: «Душа моя утомлена. Скучно. Не принадлежать себе, думать только о поносах, вздрагивать по ночам от собачьего лая и стука в ворота (не за мной ли приехали?), ездить на отвратительных лошадях по неведомым дорогам, читать только про холеру и ждать только холеру… Это, сударь, такая окрошка, от которой не поздоровится». А на деле посещал больных, консультировал, принимал страждущих в Мелихово. И продолжал писать. Именно в «холерный» период написана медицинская повесть «Палата № 6».

Ежегодно осенью на территории усадьбы Мелихово проводится фестиваль «Таксы Чехова»

Своих такс Чехов назвал Хина Марковна и Бром Исаевич. По этому поводу на поляне возле усадьбы установили в 2012 году фигуры двух бронзовых такс и стали проводить собачьи фестивали. По просьбе крестьян Чехов выстроил в Мелихове пожарный сарай и колокольню, выкопал пруд. Нескольким бедным семьям поставил новые избы.

Также построил в Мелехове и еще двух деревнях школы. В школьных зданиях сел Мелихово и Новоселки устроены музеи, рассказывающие об образовании XIX века и быте учителей.

При содействии Чехова открылось почтовое отделение в Лопасне. Чтобы поддержать вновь открытое учреждение, Чехов просил всех гостей покупать почтовые марки только в Лопасне. Затем Чехов хлопочет об открытии телеграфа, и первая телеграмма отсюда продиктована Чеховым. Сейчас в здании почтового отделения открыт Музей писем А.П. Чехова (г. Чехов, Чехова ул., 4а). Сколь многогранен был писатель, столь неожиданно разнообразным и разбросанным стал его музей. Музей-заповедник Антона Павловича Чехова «Мелихово» состоит из усадьбы писателя, двух деревенских школ, почтового музея, и даже дворец в Лопасне-Зачатьевском – филиал музея Чехова.

Князь Юрий Звенигородский в 1395 году вернулся из похода в Волжскую Булгарию с богатой добычей. Много злата-серебра привез и булгарских мастеров привел. Появились средства отстраивать Звенигород. На горе, называемой Сторожи, на расстоянии одного поприща от Звенигорода и сорока от града Москвы князь начал возводить монастырь. А поприщем тогда называли расстояние примерно в полтора километра. Возглавить монастырь князь призвал настоятеля Троицкого монастыря Савву. Савва был духовником его матери и близким князю человеком. Я с интересом узнал, что Александр Пушкин переложил с церковнославянского на литературный язык житие Саввы Сторожевского. При желании вы найдете этот текст в интернете. Пушкин советовал читать Четьи минеи, говорил: «В них прелесть простоты и вымысла». В 2007 году перед входом в обитель поставили бронзовый памятник Савве Сторожевскому работы скульптора Сергея Сорокина.

Южную часть горы окружили деревянной стеной с башнями. Планировку монастыря скопировали с Троицкой обители – параллельно стенам поставлены кельи и служебные здания, в центре построен каменный собор. Монастырский храм в честь Рождества Богородицы поставили в камне еще при жизни Саввы в 1405 году. Настоятеля и погребли в этом храме. Рождественский собор похож на Успенский собор Звенигорода – крестово-купольный четырехстолпный одноглавый храм увенчан тремя ярусами килевидных кокошников. Здание опоясывает резной орнаментальный пояс, повторенный наверху барабана. Савва был причислен к лику святых на Московском соборе 1547 года.

© Natalia Sidorova / Shutterstock.com

Святые врата Саввино-Сторожевского монастыря

После этого события царь превратил Саввино-Сторожевский монастырь в свою загородную резиденцию и начал его деятельно перестраивать. Монастырь стал «комнатным государевым и первостатейным». К Саввино-Сторожевскому монастырю приписали 19 монастырей. По уставу он был приравнен к Троице-Сергиевому монастырю и вскоре получил почетное название – лавра. К храму Рождества Богородицы в 1647 году с юга пристроили придел преподобного Саввы, а с юга и запада – открытую галерею-паперть с молельней царя на втором этаже южной части галереи. Эта молельня соединялась переходом со вторым этажом стоящего напротив царского дворца. Стены храма за теплый сезон 1649 года заново расписали 29 царских жалованных и кормовых иконописцев во главе со Степаном Рязанцем и Василием Ильиным. Те же мастера написали иконы для пятиярусного тяблового иконостаса. Тяблом называли горизонтальный деревянный брус, концы которого вставляли в кладку стен. Иконы на тябло ставили впритык одну к другой.

Алексей Михайлович Романов (1629–1676) был красив и осанист, с добрым внимательным взглядом. Он рано располнел, но послы, видя, как он заполняет трон, вряд ли догадывались, что перед ними неутомимый охотник. В иные месяцы царь выезжал в поле до 20 раз, иногда по два раза на день – до и после обеда! В юности брал медведя, лося, волков, «осочил» лисиц, но затем сосредоточился на красной соколиной охоте. «Красносмотрительно же и радостно высокова сокола лете», – писал Алексей Михайлович. Соколиная охота – главное увлечение царя. На царских кречатнях было три тысячи ловчих птиц. На корм им содержали сто тысяч голубей. Царь написал книгу о правилах соколиной охоты с описанием обряда поставления в сокольники – «Урядник сокольничьего пути». Книга написана прекрасным образным языком: «И зело потеха сия полевая утешает сердца печальныя, и забавляете веселием радостным, и веселите охотников сия птичья добыча». В соколиной охоте царь находил радость, вдохновение, сердечную отраду. Он вглядывался в стремительный полет соколов и кречетов с той же жадностью, с какой царь Петр несколько десятилетий спустя примется рассматривать корабельные чертежи. Для «достоверного охотника… всегда время и погодье в поле». Царь овладел охотничьим ремеслом до тонкостей, его трудно было обмануть. За потерянного по нетерпению, выпустил раньше, чем следовало, сокола сокольничего Алешку ободрали кнутом и посадили на шесть недель на «чепь» с внушением, стилистика которого выдает руку Алексея Михайловича: «Чтоб на то смотря, дуровать иным было неповадно».

Охотники во времена царя Алексея Михайловича. Гравюра Ю.К. Шюблера с картины А.Д. Литовченко

В 1650 году царь Алексей повелел боярину Никите Боборыкину начать возводить каменные стены и башни обители. Саввино-Сторожевский монастырь стоит на дороге в Польшу, в XVII веке основная угроза исходила с этой стороны. Царь решил не восстанавливать ветхие и частично погоревшие деревянные укрепления Звенигорода, а главной крепостью сделать монастырь. Сюда перевезли запасы пороха. Под горой Сторожей выделили землю для поселения стрельцов – «саввинских пушкарей». На берегу Москвы-реки заложили кирпичные заводы для обеспечения грандиозной стройки. Крепость возводил зодчий Иван Кашин с сотнями мастеров из разных областей. Протяженность стен 760 метров, высота – до девяти метров, ширина – около трех. Башен построили семь, сейчас осталось шесть. Главный вход в обитель находится под Красной башней. Два разной величины сводчатых проезда ворот вели в замкнутый внутренний дворик. С наружной стороны сохранились киоты над изображениями Богоматери, преподобных Сергия и Саввы. Над высокой тесовой крышей Красной башни возвышается смотровая площадка.

Саввино-Сторожевский монастырь. Ратехинское ш., 3

Внутренний двор за Красной башней замыкало здание Троицкой церкви. Для прохода на территорию монастыря нужно было подняться по изогнутой углом лестнице под аркой этого храма. Подобная компоновка, с одной стороны, обусловлена перепадами высот холма, с другой стороны, подобным образом устроен проход в Троице-Сергиев монастырь – надвратный храм размещен не в крепостной башне, а в следующем строении. И для обороны подобная многоступенчатость была кстати. Троицкий храм построили в 1651 году. Это один из последних шатровых храмов: скоро патриарх Никон объявил шатровые храмы не соответствующими церковному канону. В 1807 году на средства Наталии Шереметевой к церкви пристроили трапезную в классическом стиле для устройства семейной усыпальницы одной из ветвей рода Шереметевых.

Крыльцо Царицыных палат

© Natalia Sidorova / Shutterstock.com

Огромный царский дворец длиной по фасаду 100 метров соорудили в 1654 году. Каждый член царской семьи занимал свои покои с отдельным входом. Напротив стояли палаты царицы Марии Милославской, сооруженные также в 1654 году. Фигурные детали дворца выделены суриком, перед входом в парадные помещения возведено богатое крыльцо на пузатых столбах. Главный вход украшен белокаменным резным порталом с одноглавым орлом в центре, напоминающим о литовском происхождении рода Милославских, и двуглавыми орлами по сторонам. Царский дворец соединялся переходом с Рождественским собором, а женский корпус – с соседней Троицкой надвратной церковью, которая стала домовым храмом царицы.

Сейчас в Царицыных палатах размещена экспозиция Звенигородского исторического и художественного музея, посвященная истории города, и выставка «Покои боярыни». Музей открылся в монастыре в 1921 году как «музей церковной живописи и архитектуры XVII столетия». В 1927 года его закрывали для устройства коммуны беспризорных. В 1939 году выгоняли после расквартирования воинской части. Могли закрыть в третий раз после возвращения обители РПЦ. Но музей жив – редкий случай в Подмосковье, когда монастырь уживается на одной территории с государственным учреждением культуры.

Трапезная палата, Преображенская церковь и звонница составляют единый комплекс. Трапезная, возведенная в 1654 году, поражала современников размерами. Подклет был углублен на шесть метров землю, в нем находился ледник и 15-метровый колодец. Выше размещалась монастырская кухня и кельи для служителей. Кухонные печи с помощью воздуховодов обогревали трапезный зал на втором этаже. Площадь зала составляла 500 квадратных метров, на два метра больше, чем у Тронного зала Грановитой палаты Московского кремля. Только своды московского зала опирались на один центральный столб, а в монастыре опорами служили два столба. Многочисленные окна трапезной палаты застеклили настоящим стеклом. Вход в трапезную палату был со стороны Соборной площади по широкой лестнице через площадку звонницы. На третьем этаже над Трапезной палатой размещалась монастырская казна с тайниками в стенах. Одноглавая Преображенская церковь поставлена на высокое основание с таким расчетом, чтобы ее западный портал выходил в столовую палату. В 1806 году здание трапезной сильно перестроили для размещения в нем духовного училища: разобрали последний этаж и перепланировали внутренние пространства.

Палаты Алексея Михайловича

© Shevchenko Andrey / Shutterstock.com

Собор Рождества Богородицы

Звонница была сооружена одновременно с трапезной. Звонница состоит из четырех башенок с шатровыми покрытиями. Изначально было три симметричных башни, но в 1654 году армия под командованием Алексея Михайловича заняла Смоленск. После долгой осады город сдался. Полсотни поляков уехали на родину, большая же часть защитников присягнула царю. Царь устроил пир для воевод и сотенных голов государева полка, пригласив к столу побежденную смоленскую шляхту – «побежденных, причисленных к победителям». В знак победы Алексей вывез из Смоленска часы и часовой колокол. Для них в центре звонницы соорудили отдельную башню.

Правление Алексея Михайловича во многом золотой век нашей истории – государство успокоилось после смуты и стало прирастать территориями. Церкви, хоромы, наряды были в это время пестрыми и богато украшенными, недаром архитектурный стиль эпохи позже назвали русским узорочьем. Саввино-Сторожевский монастырь является каменным мемориалом царя Алексея. Как Новодевичий монастырь – памятник царевне Софье, а Новоиерусалимский монастырь – памятник патриарху Никону. В Новодевичьем есть экспозиция, рассказывающая о Софье, в Воскресенском Новоиерусалимском монастыре сейчас монахи создают музей, посвященный эпохе церковных реформ и личности Никона, а в Саввино-Сторожевской обители музея Алексея Михайловича нет, но, возможно, когда-нибудь появится, ведь монастырский комплекс построен стараниями именно этого царя.

Скит Саввы Сторожевского

Купальня

Вход в пещеру

Монастырские комплексы сегодня заботятся о путешествующих: где павлинов разведут, в другом месте необычные керамические иконы начнут делать. Возле Саввино-Сторожевского монастыря можно попробовать монастырский хлеб и знаменитый квас. Ядреный – после него лучше сразу за руль не садиться, а прогуляться мимо монастырских гостиниц, стоящих у северного входа в обитель, к скиту. Миниатюрный ансамбль в русском стиле сооружен в 1862 году на месте пещеры, по легенде выкопанной Саввой в береговом склоне речки Разводни. Скит состоит из Саввинской церкви под колокола, помещения келий и братского корпуса. В наши дни перед скитом сооружена деревянная купальня.

УСАДЬБА ВЯЗЕМЫ

В 1920-е годы от Голицына начали тянуть небольшую ветку узкоколейки для вывоза дров. В 1925 году ее переложили стандартной колеей и продлили до Звенигорода. На этом ответвлении всего три промежуточные станции: в 1926 году открыт остановочный пункт Хлюпино, в 1933-м – платформа Школьная, а в 1951-м – платформа Скоротово. Появление железной дороги помогло развитию Звенигорода, а то до этого даже городской музей открывали не в самом городе, а в пригородном монастыре.

Город Голицыно появился благодаря железной дороге. В 1870 году открылось движение по Московско-Смоленской железной дороге. Вблизи усадьбы Вяземы князей Голицыных открыли станцию Голицынская. Когда Москву захлестнул дачный бум, владелец усадьбы Дмитрий Голицын решил построить на своих землях дачный поселок. Под устройство дач свели лес южнее станции. Провели 13 проспектов: Голицынский, Дмитриевский, Екатерининский, Малый Екатерининский, Борисовский, Владимирский, Петровский (единственный не переименованный после революции)… К 1910 году были построены новый каменный вокзал по проекту Льва Кекушева, двухэтажное здание школы, проезжие и пешеходные мосты, выкопан пруд на реке Большие Вязёмы и поставлены газовые фонари. С дачного поселка Голицынский городок и начался город Голицыно.

Станция Голицыно

Музей в Вяземах коллекцией предметов и историй один из самых богатых в Подмосковье «музеев дворянского быта», как говорили после революции. Плюс парк, пруды, флигели, редчайшая церковь… Усадьбу Вяземы царь Федор Иоаннович подарил Борису Годунову. Годунов в самом конце XVI века построил на холме над рекой большое поместье – деревянный дворец с каменной домовой церковью в честь Троицы. Владение было окружено рвом и стеной, словно маленькая крепость. От дворца нечего не сохранилось, от укрепления остались оплывшие валы, а храм стоит. Четырехстолпный пятиглавый храм поднят на высокий подклет. Храм подпирают два симметричных кубических придела. С трех сторон его опоясывают двухъярусные крытые галереи. В нижней части храма сохранились фрески годуновского времени, выше – росписи XIX века. Звонница сооружена в виде отдельно стоящей трехпролетной арки, поставленной на открытую террасу-гульбище. Других подобных сооружений не сохранилось, его всячески берегли, и, когда звонница стала крениться, его выпрямил инженер Эммануил Гендель. Генделя больше знают по перемещению домов на улице Горького в Москве, но он также выпрямил много колоколен и минаретов.

Историко-литературный музей-заповедник А.С. Пушкина. Рабочий поселок Большие Вязёмы, ул. Институт

© Natalia Sidorova / Shutterstock.com

© Natalia Sidorova / Shutterstock.com

После смерти Годунова Вяземы отошли в казну. Петр Первый подарил усадьбу своему воспитателю – князю Борису Голицыну. Не все помнят этого дядьку Петра, но многие знают еще одну его подмосковную усадьбу – Дубровицы. Там Голицын построил резную белокаменную церковь на европейский манер. А в Вяземах сохранил годуновскую постройку, только переосвятил церковь – была Троицкая, стала Преображенская. Петр и его сторонники как раз и занимались преображением России.

Вяземы – усадьба уникальная. Во-первых, она с конца XVII века и до революции принадлежала одной фамилии – Голицыным. Страшно рассказывать, что здесь было потом: приют для беспризорных, танковое и парашютное училища, институт коневодства и фитопатологии, но усадьба сохранилась! Уникально и то, что главный дом встречает нас не привычной ампирной колоннадой, а фасадом, выполненным по заветам французского классицизма. Очередной владелец усадьбы Николай Голицын по сторонам старого деревянного дома возвел в 1772 году два каменных флигеля – кухню и людскую. А в 1784 году перестроил в камне главный дом. Как часто бывает, имя архитектора не сохранилось.

После Бородинского сражения русская армия отступала к Москве по Можайской дороге, и в Вяземах провел две ночи фельдмаршал Кутузов, следом за ним усадьбу занял Наполеон. Хозяин усадьбы Борис Голицын в это время участвовал в войне с французами и умер от ран в 1813 году. Считается, что он один из прототипов Ленского. Этот Голицын писал стихи, устраивал в усадьбе «русские вечера», когда читали только русские произведения. Что актуально, ведь его младший брат – московский генерал-губернатор Дмитрий Голицын, если должен был говорить где-нибудь речь, заранее сам писал ее на французском языке, потом отдавал для перевода на русский и заучивал. Дмитрий Голицын, также ветеран наполеоновских войн, прослужил московским генерал-губернатором 24 года. Именно при нем город восстанавливался после пожара 1812 года.

© fmua / Shutterstock.com

Дмитрий Владимирович Голицын (1771–1844) учился вместе со старшим братом Борисом в Страсбургском университете и Парижской военной школе. В Бородинском сражении командовал кирасирским корпусом. В 1820 году назначен московским генерал-губернатором и управлял Москвой до своей кончины в 1844 году. За блестящее исполнение своих обязанностей пожалован многими наградами и титулом светлейшего князя. А вот финансовое положение этого Голицына было совсем не блестящим, хоть он и унаследовал Вяземы после смерти своего брата Бориса. В имении часто жила их мать княгиня Наталья Голицына. Она отличалась крутым нравом и прижимистостью. Управляя землями с 16 000 крепостными, Наталья сыну Дмитрию выделила только 100 душ и годичное содержание 50 тысяч рублей. Дмитрий, став генерал-губернатором, должен был жить широко и постоянно делал долги. Во все времена существовали чиновники-казнокрады, но Голицын, наоборот, тратил собственные деньги на представительство и благотворительность. Мать согласилась помочь сыну только после просьбы императора Николая Первого.

На рубеже XIX–XX веков усадьбой владел Дмитрий Голицын. Есть предание, что император предлагал ему стать московским генерал-губернатором, но он отказался, считал, что не сможет соперничать со славой своего деда на этой должности. Князь Дмитрий был страстным охотником и возглавлял императорскую охоту. Когда в Вяземах сделали музей, то украсили интерьеры трофеями и охотничьей амуницией в память о последнем владельце усадьбы. Усадьба большая, в ней оказалось достаточно залов, чтобы рассказать обо всех представителях рода Голицыных.

ЗАХАРОВО

«Гости съезжались на дачу», так начинается прозаический отрывок Пушкина. Горожане всегда стремятся летом на природу. Родители Пушкина уезжали из Москвы на лето в имение Захарово. Маленькое имение недалеко от Москвы приобрела бабушка поэта по материнской линии Мария Ганнибал, которая жила с Пушкиными, чтобы ее внуки проводили теплое время года на свежем воздухе. Справедливо, что для Захарова скульптор Александр Козинин в 2005 году создал скульптурную группу – бабушка с внуком. Именно Мария Ганнибал научила Александра читать, познакомила с народными сказками и русской историей (в доме Пушкиных разговорным языком был французский). В 1811 году, когда внуки подросли, бабушка продала Захарово. Своей церкви в Захарове не имелось, к обедне пушкинское семейство ездило в соседние Вяземы. В Захарове умер младший брат Александра Николай. Похоронили его в ограде Преображенского храма, и эта могила сохранилась.

Мария Ганнибал (1745–1818)

Дочь тамбовского воеводы Мария сочеталась браком с Осипом Ганнибалом, сыном «арапа Петра Великого». Африканский характер деда поэта, соединенный с необъяснимым легкомыслием, увлек Осипа в безрассудное приключение. Он женился вторично, представив фальшивое свидетельство о смерти первой жены. Мария Ганнибал подала жалобу на имя императрицы. Второй брак аннулировали и Осипа приговорили к покаянию в монастыре, но по ходатайству старшего брата, генерал-аншефа Ивана Ганнибала, это наказание заменили отправкой в действующую армию. Русско-турецкая война для буйных Ганнибалов казалась легче монастырского заточения. Мария вернулась с дочерью Надеждой в дом отца и начала бракоразводный процесс. После свадьбы дочери с Сергеем Пушкиным жила в Москве в их доме. Как писали современники: «Пушкины жили весело и открыто, и всем в доме заведовала больше старуха Ганнибал, очень умная, дельная и рассудительная женщина». Мария продала полученное от мужа по суду сельцо Кобрино Псковской губернии, чтобы купить Захарово под Москвой. После смерти мужа унаследовала усадьбу Михайловское. Бабушка рассказывала внуку семейные предания, которые превратились в роман «Арап Петра Великого», поэму «Езерский» и стихотворение «Моя родословная». Родного деда Пушкин не стал увековечивать, он объявил, что гордится двоюродным дедом – главнокомандующим Черноморским флотом Иваном Ганнибалом:

И был отец он Ганнибала,Пред кем средь чесменских пучинГромада кораблей вспылала,И пал впервые Наварин.

Историко-литературный музей-заповедник А.С. Пушкина. Деревня Захарово

© Andrey Picard / Shutterstock.com

Ветхий усадебный дом, в котором провел детство Александр Пушкин, разобрали в конце XIX века. В 1999 году на сохранившемся фундаменте возвели двухэтажный барский дом с башней-голубятней. Привели в порядок пруд, поставили на берегу беседку, благоустроили парк. Усадьбы Захарово и Вяземы сегодня объединены в историко-литературный музей-заповедник Александра Сергеевича Пушкина.

Вся Россия помнит про день Бородина. На Можайском шоссе множество мест, напоминающих об Отечественной войне 1812 года. Вот и в голицынской усадьбе стоит монумент с орлом, в честь остановки русской и французской армий. Но когда в 1980-е годы решили сделать в усадьбе Вяземы музей, то вспомнили не то, что там на одном диване с разницей в одну ночь отдыхали Кутузов и Наполеон, а то, что в Вяземы приезжал Пушкин. И сделали музей Пушкина. Поэзия перевесила военачальников.

Дом Герасимова стоит в ста метрах от Лужецкого монастыря. Монастырь был основан в 1408 году князем Андреем Можайским. Для устройства новой обители князь пригласил настоятеля Белозерского монастыря Ферапонта (Белозерье входило в уделы князя). Семидесятилетний старец подчинился воле князя и прибыл в Можайск. Князь Андрей, возводивший Никольский собор в кремле, приказал поставить каменную Рождественскую церковь и в монастыре. В XVI веке монастырь полностью отстроили в камне на вклады бывшего архимандрита обители Московского архиепископа Макария. Простоявший сто лет белокаменный Рождественский собор был разобран, и на его месте в 1542 году из кирпича построили большой пятиглавый собор с тем же посвящением. В 1547 году поставили трапезную с Введенской церковью, первоначально шатровой, затем сильно перестроенной. Возвели церковь над могилой Ферапонта, сейчас этот храм не существует, его разрушили в XX веке.

В 1692 году монастырь украсили шатровой четырехъярусной колокольней. Колокольня возводилась на средства патриарха Иоакима и стала усыпальницей его можайской родни – Савеловых. В нижнем ярусе – колокольной палатке – похоронен родной брат патриарха Павел Савелов, принявший постриг в Лужецком монастыре. Надвратная Преображенская церковь возведена в 1627 году. Лужецкая обитель почти не перестраивалась в дальнейшем и сохранила строгую простоту древней архитектуры.

Введенская церковь

После революции ценности из монастыря вывезли, надгробные плиты пустили на щебенку для мостовой. На территории монастыря устроили колонию для беспризорных, а затем отдали обитель фурнитурной фабрике. Из всех построек обители сильнее всего оказалась разрушена церковь над могилой основателя монастыря. Когда в 1960-е годы началась реставрация, советские реставраторы восстановили все, а храм над могилой Ферапонта, также построенный в середине XVI века, решили просто разобрать – спасать было уже нечего. В наши дни монахи выложили план здания по контуру его фундамента старинными резными плитами, сохранившимися в монастыре.

Река Москва

БОРОДИНО

Бородино находится всего в 16 километрах от Можайска, неразрывно связанного с Бородинским сражением. Территориально, исторически и даже административно можайские музеи являются филиалами Бородинского музея-заповедника. Поле Бородинского сражения к столетию битвы в 1912 году превратили в огромный музей. Общество, государство, церковь, полки – все участвовали в сооружении монументов и увековечивании памяти героев. Соорудили 33 монумента воинским частям, принявшим бой у Бородина, подсыпали батареи и флеши, поставили памятные знаки на ключевых местах сражения, построили музейное здание. После революции памятники-монументы разрушали местные жители, а центральный монумент был уничтожен по распоряжению властей. Во время Великой Отечественной войны пострадали все мемориальные здания и храмы в этом месте. Но после войны музей возродился и память о Бородинском сражении начали культивировать. Сегодня заповедник – это 645 квадратных километров территории и 300 памятных объектов. Я хочу рассказать о Спасо-Бородинском монастыре – первом памятнике Бородинского поля.

© Vereshchagin Dmitry / Shutterstock.com

Спасо-Бородинский монастырь. Деревня Семеновское

Известие о гибели мужа Маргарита Тучкова получила в костромском имении, куда удалилась с ребенком при приближении неприятеля к Москве. Ее брат, Кирилл Нарышкин, адъютант Барклая-де-Толли, заехал к сестре, чтобы сообщить о смерти Александра Тучкова в бою. В октябре Маргарита приехала на Бородинское поле и пыталась найти тело мужа. Точных сведений о месте его гибели у нее еще не было, генерал Петр Коновницын позже прислал ей описание и карту с отмеченной средней Семеновской флешью, где последний раз видели ее мужа. В сопровождении монаха ходила вдова среди гор трупов, стараясь разглядеть в перемешанных останках тел что-либо оставшееся от Александра Тучкова. Позже солдаты Ревельского полка рассказали, что генералу повредило руки ядром, его подняли на носилки, но следующий артиллерийский залп разорвал его тело на части. После посещения Бородинского поля у Маргарита случился сильный нервный припадок. Оправившись от душевного расстройства, Тучкова решила поставить на месте смерти мужа памятный храм. У флешей сходились участки трех помещиков, и они уступили свои земли. Император Александр Первый прислал на постройку 10 000 рублей, еще 10 000 внесла сама Маргарита.

В 1820 году был построен храм-усыпальница во имя Спаса Нерукотворного. Рядом с мавзолеем Маргарита Тучкова построила домик столь маленький, что его называли сторожкой, где жила с сыном и французской гувернанткой. В храме находился крест-кенотаф – символическая могила Тучкова и полковая икона Ревельского полка, сохранившаяся у вдовы генерала. На рисунках того времени стоит посередине пустого поля строгий античный храм, перед ними под дощатым навесом висят маленькие колокола, сбоку притулилась сторожка.

Спасская церковь

Александр Тучков (1778–1812)

Александр был четвертым из пяти братьев Тучковых, служивших в армии, и по традиции того времени во избежание путаницы его называли Тучков Четвертый. Все Тучковы стали генералами. Александра в обществе за красоту и грацию сравнивали с Аполлоном. Тучков был влюблен в Маргариту Нарышкину. Но ее родители, напуганные первой неудачной женитьбой дочери, несколько лет не давали согласия на брак. Свадьба состоялась в 1806 году. Александру было 28 лет, его супруге 25. Сразу после свадьбы Тучков отправился в действующую армию, где показал редкую храбрость – «под градом пуль и картечей действовал как на учениях». Жена сопровождала Александра в походе и считается одной из первых медсестер. Особенно тяжелой для женщины была кампания в Финляндии, когда морозы достигали 30 градусов. Александр подал в отставку, но его прошение отклонили. Когда Наполеон вторгся в пределы России, Маргарита Тучкова кормила ребенка и не могла быть рядом с мужем. Она отправилась к родителям. В Бородинском сражении генерал-майор Тучков Четвертый командовал бригадой из Ревельского и Муромского пехотных полков. Александр Тучков погиб во время пятой контратаки на Семеновские флеши со знаменем Ревельского полка в руках. В 1813 году вдова заказала портретисту Александру Варнеку портрет погибшего мужа. Живописец, очевидно, пользовался изображениями, хранящимися в семье. Этот портрет затем перерисовал Джордж Доу для Военной галереи Зимнего дворца. С работы Доу сделали литографии для книги «Император Александр I и его сподвижники», которую видела Марина Цветаева:

Ах, на гравюре полустертой,В один великолепный миг,Я встретила, Тучков-четвертый,Ваш нежный лик.

После ранней смерти сына Тучкова переселилась к Спасскому храму. Ее небольшая усадьба стала приютом и богадельней. Деятельная доброта Маргариты, стойкость после перенесенных утрат, образование, соединенное с обретенной простотой, привлекали к ней нуждающихся местных женщин. За трудами Тучковой внимательно следили в обществе, ее посещал император. Маргариту называли «бородинской вдовой». Когда в ее общине собралось больше 70 женщин, было учреждено Спасское Богоугодное заведение. Маргарита перевела своих крестьян в вольные хлебопашцы с обязательством платить ей оброк, продала часть имений, и эти деньги, а также выплачиваемую ей пенсию мужа обратила на устройство общины. В 1838 году митрополит Филарет в Троице-Сергиевой лавре постриг Маргариту и благословил стать настоятельницей Спасского женского монастыря. Обитель 2 класса имела право на 20 монахинь с подобным числом послушниц, а для богослужений при монастыре могли жить священник, диакон и дьячок. Монастырь продолжал деятельно заниматься благотворительностью. Авторы, изучавшие историю обители в XIX веке, писали, что и спустя десятилетия после смерти Маргариты Тучковой окрестные крестьяне вспоминали ее с благодарностью, а сестры монастыря не могли говорить о ней без слез.

В 1859 году освятили большой монастырский Владимирский собор. Средства на постройку собора пожертвовали офицеры и солдаты, участники Бородинской битвы и их потомки. Архитектор Михаил Быковский создал совершенно симметричный необыкновенно величественный храм. Мощный пустой цоколь держит куб здания с угловыми башнями – главами. Со всех четырех сторон выступают полукруглые апсиды. Пояс византийских арок проходит по всему зданию и повторяется на центральном барабане. В плане храм напоминает крест со скругленными концами. Для осмотра мемориальных мест Бородинского поля на плоской крыше устроена круговая галерея с проходом через боковые главы. Монастырь собирал окрестное духовенство для крестных ходов в память о героях Бородина. Лучшим местом для остановки паломников, желающих осмотреть место битвы, считалась монастырская гостиница.

Владимирский собор

Монумент на Бородинском поле

Долгое время автор первого памятника Бородина – отточенного рафинированного ампирного мавзолея – был неизвестен. Постройкой руководил подрядчик – можайский купец Петр Марголин, строитель Ново-Никольского храма в Можайске. Но кто выполнил проект? Несколько лет назад в архивах Жилярди в Мендризио нашли чертеж храма, выполненный Доменико Жилярди, полностью совпадающий с постройкой на Бородинском поле. Этот храм не только стилистически, но и нравственно близок Жилярди. Доменико служил главным архитектором Московского воспитательного дома, построил множество зданий для этого благотворительного учреждения. Добрый и отзывчивый Жилярди был идеальным архитектором для «бородинской вдовы». Он занимался мавзолеями: до Бородино построил в 1813 году усыпальницу князей Волконских в Суханове, а перед отъездом из России в 1832 году спроектировал мавзолей графов Орловых в усадьбе Отрада-Семеновское. Закономерно, что Тучкова заказала проектирование большого собора в своем монастыре любимому ученику Жилярди Михаилу Быковскому.

Усыпальница Волконских в Суханово

Южный придел построен двухъярусным, чтобы на горе, на втором этаже, расположить Голгофу. Когда подниметесь по лестнице, качните бронзовые литые ворота – они XVII века, необыкновенно красивые и очень тяжелые. Кипарисовый крест в меру Креста, на котором распяли Христа, привезен по заказу Никона из Палестины. Образ на нем вырезан уже в Новом Иерусалиме монастырским резчиком. Под крестом символическое лобное место – камень с тремя отверстиями от крестов. Трещина напоминает о расселине, образовавшейся в момент смерти Иисуса.

По преданию, под Голгофой похоронены Адам и Мелхиседек. Никон повелел положить свое тело под новоиерусалимской Голгофой, чтобы продолжить ряд: первый человек, первосвященник и Никон…

После Голгофы можно подойти к Камню Миропомазания – подобию Иерусалимской мраморной плиты, на которой, после снятия с креста, тело Христа помазали миром и обвили плащаницей. А затем пройти в самое необычное помещение Воскресенского собора – в ротонду. Здесь в центре стоит главная святыня – копия Гроба Господня. Первоначально гробница Христа находилась в пещере, в скале. При императоре Константине на ее месте была построена первая часовня. Ее многократно разрушали и отстраивали. Сейчас в Иерусалиме можно увидеть часовню 1810 года. Она оформлена резьбой по камню, витыми колоннами. Сверху часовню венчает изящная башенка. А наша часовня повторяет предыдущую часовню, построенную над гробом Христа в XVI веке. Никон знал ее по описаниям, рисункам и привезенной модели. Только мраморные арки ренессанса у наших мастеров превратились в изразцовые колонны, но с базами, капителями и замковыми камнями, как в первоисточнике. Кувуклия состоит из двух помещений. Первая часть сложена из квадр белого камня с квадратными окошками, из украшений присутствует только керамический карниз с головками ангелов. Здесь лежит камень, которым завалили вход в гробницу. Первоначально камень в Иерусалиме был большим – в размер проема, ведущего в пещеру. Но верующие откалывали от него кусочки, и к XVII веку в Иерусалиме остался камень размером с небольшой сундучок. Такой валун и подобрали для Нового Иерусалима. Затем идет помещение повыше с каменным ложем. Эта часть увенчана башенкой, имеет закругление апсиды и изразцовые арки на наружных стенах. У нас в этих в арках размещены иконы, в Иерусалиме же была голая стена. Еще небольшое отличие: кувуклию на Святой Земле в XVII веке венчал круглый купол, у нас же по русской традиции поставили шатер.

© Artem Nedoluzhko / Shutterstock.com

Кувуклия

© volkova natalia / Shutterstock.com

Купол ротонды

При Никоне над ротондой возвели каменный шатер диаметром 23 метра и высотой 18, снаружи он был выложен изразцами. Этот шатер простоял 40 лет и обрушился. В царствование Елизаветы над Гробом Господним по проекту Растрелли возвели новый деревянный барочный шатер. Того же диаметра, но намного выше. Параллельно чинили разбитые изразцы и украшали храм новыми иконами, росписями и обильно – барочной лепниной. Поэтому всюду вы увидите сочетание пестрых изразцов и гипсовых барочных завитков. В 1941 году ротонду и колокольню взорвали отступавшие из-под Москвы немецкие войска. Шатер ротонды советские мастера восстановили, но не из кирпича или дерева, остов шатра собрали из железных балок. Колокольню возродили только в 2014 году. Также при последней реставрации монастыря еще раз разобрали шатер над ротондой и сделали его деревянным, как в XVIII веке.

Ротонда окружена галереей со множеством ниш, приготовленных под приделы-капеллы. Никон задумал в своем соборе освятить престолы по числу дней в году. Столь грандиозный замысел не воплощен – сейчас в храме 29 престолов. Ротонда соединяется с основным пространством Воскресенского храма трехъярусной триумфальной аркой, за величие ее называют Царской. Главный иконостас Воскресенского храма уничтожен в 1941 году и выполнен заново в наши дни. Как и задумал Никон, иконостас 12-ярусный – патриарх загорался только грандиозными проектами.

Рождественская церковь

Патриарху повезло с царем. Мягкий, сердечный, уговорчивый и увлекающийся, Алексей Михайлович охотно следовал за решительным Никоном. Но и царю повезло с патриархом. Именно патриарх настаивал на принятии Украины в подданство и объявлении вой ны Речи Посполитой. На церковные деньги Никон даже снаряжал стрелецкие полки и заказывал оружие. Никон имел огромное влияние на Алексея Михайловича и стал вторым человеком в государстве. В отсутствие царя он замещал его в Москве.

Церковь Константина и Елены

© Yuriy Seleznev / Shutterstock.com

В комплексе храма Гроба Господня есть подземный храм Константина и Елены, соответствующий такому же храму в Иерусалиме. Согласно церковному преданию, императрица Елена, мать императора Константина, обрела в IV веке на этом месте крест распятия, сброшенный после казни Христа в пещеру восточнее Голгофы. Как везде в Воскресенском соборе, в подземной церкви сочетаются декоративные элементы XVII и барочные украшения XVIII века. В Иерусалиме подземная церковь находится значительно глубже, поэтому и лестница в нее ведет подлиннее. На Русской земле значительно заглубляться было опасно из-за грунтовых вод. В остальном планы иерусалимского и нашего храмов совпадают. Интересно, что в XIX веке бытовало название «Старый Иерусалим». Накопив деньги, отправлялись в паломничество в Старый, что на Святой земле, а под Москвой можно было без больших затрат осмотреть Новый Иерусалим.

В Новом Иерусалиме сохранилась единственная дача XVII века – скит патриарха Никона. Скит построил в 1658 году архитектор Аверкий Мокеев между Воскресенским монастырем и рекой Истрой. От монастыря постройку отделял ров, названный Кедроном. Сад вокруг назвали Гефсиманским, чтобы Никон мог удаляться в молитвенное уединение в места, где последний раз молился в земной жизни Христос. Личный дом патриарха – узкая и высокая четырехэтажная кирпичная постройка – устроен наподобие жилых башен Афонского монастыря. Вытянутый вверх столп завершается восьмигранной церковью Петра и Павла, колокольней и миниатюрной кельей, в которой можно поместиться лишь согнувшись. Я заходил в эту келью и даже прилег на восстановленную керамическую лежанку. Поместился, только сильно поджав ноги, а Никон был выше меня ростом.

Скит Никона в Гефсиманском саду

© Natalja Nikolaeva / Shutterstock.com

Все сооружение и особенно верхняя келья напоминают о подвиге столпничества – наиболее аскетичной форме отшельничества на Руси.

Единомыслие царя и патриарха продолжалось недолго. В 1657 году «собинный друг» Алексей Михайлович присутствовал на освящении Воскресенского храма, а на следующий год «премудрая двоица» распалась. Когда царь попробовал выйти из-под власти патриарха и начались разногласия, Никон удалился в Воскресенский монастырь, не отказываясь от титула архипастыря. В своем любимом монастыре провел опальный патриарх восемь лет, не теряя надежды вернуть милость царя. Но сердечная дружба между патриархом и государем не возобновилась. В 1666 году церковный собор низложил «отъехавшего» патриарха, и царь отправил Никона в ссылку в Ферапонтов монастырь. Только после смерти вернулся реформатор в свой любимый Новоиерусалимский монастырь, чтобы упокоиться в одном из приделов Воскресенского собора.

Мелководье реки Малой Истры

Духовная власть настолько выше мирской, насколько небо выше земли, считал Никон. И сумел подняться выше всех прочих. Никогда дотоле не была столь значима на Руси роль патриарха. И после этого ни один патриарх не вознесся так высоко. Алексей Михайлович жаловал угодья, промыслы, леса. На каждый праздник дарил земли. Никон принял титул Великого государя – без его совета царь не предпринимал ни одного важного шага. Никон замещал царя, когда тот оставлял Москву, вникал в важнейшие государственные дела, требовал к докладу бояр, вершил суд и расправу… Может быть, из-за желания Никона стоять вровень с царем Петр Первый вообще отменил патриаршество?

После революции в закрытом Воскресенском монастыре устроили музей. Когда монастырь вернули православной церкви, для музея построили новое здание на противоположном берегу Истры. Так как музей продолжает называться «Новый Иерусалим», то острословы предлагают именовать его – «Новый новый Иерусалим» или «Третий Иерусалим, а четвертому не бывать». Музей под стать месту – он грандиозен, как замыслы Никона. Архитектор Валерий Лукомский сделал проект в модном «зеленом» стиле. Музей частично подземный и похож на естественный огромный холм. Новое здание не должно спорить с исторической доминантой – монастырем на холме. Интересная параллель: именно в XVII веке, когда строился Новый Иерусалим, появились укрепления бастионного типа – крепости стали зарываться в землю. Возле Нового Иерусалима построили крепость-музей.

Вход в музей похож на археологический раскоп: чтобы поддержать эту ассоциацию, в стену вмонтированы изразцы и белокаменные детали, словно мы идем по тоннелю через культурный слой. Ныряем под арку и оказываемся в центре красного кратера, в порфирной чаше, если продолжить археологические ассоциации, из которой через стеклянные двери перетекаем в вестибюль.

Деятельный, неуемный, харизматичный Никон прожил словно бы несколько жизней. Он был крестьянином, сельским священником, затем 16 лет – беломорским монахом-аскетом, приближенным к царю реформатором, патриархом на престоле – шесть лет и оставившим кафедру еще восемь лет, последние 15 лет Никон провел в ссылке. И изучать столь многогранную натуру можно по-разному. Посетить Воскресенский Новоиерусалимский монастырь, прочесть книги по истории раскола, «Житие протопопа Аввакума», а в музее осмотреть личные вещи Никона, культовые и бытовые предметы XVII века. Не пропустите уникальный групповой портрет никоновской эпохи – парсуну «Патриарх Никон с клиром». Других групповых портретов середины XVII века в России не осталось. Облачение, в котором позировал патриарх, сберегалось в монастыре и сейчас находится в музее.

Вход в музей «Новый Иерусалим», г. Истра, Ново-Иерусалимская наб., 1

© Julia Kuznetsova / Shutterstock.com

Здесь под землей, словно в погребальном кургане, в специальной кладовой прекрасная коллекция золотых вещей и облачений. Только в курганы попадают лишь сказочные герои, а в музее ждут всех, и вместо заклинаний работает кредитная карта.

Не все из задумок архитектора удалось воплотить. Пока не пускают на смотровую площадку на дерновой крыше комплекса. Доделают – Воскресенский монастырь тоже не сразу построили. Здесь важен размах замысла. Никон построил копию Иерусалима в подмосковных лесах, а музейщики задумали создать модное место не в центре Москвы и даже не на окраине, а в 50 километрах от Кремля. У Никона получилось – он был патриархом, вторым человеком в государстве. И у музея получилось – на берегах Истры в новом подземном комплексе проводят выставки художников мирового уровня, собирающие толпы любителей искусства.

Димитрий Солунский служил проконсулом Фессалоникийской области, был крупным чиновником, но в православной иконописной традиции его изображают воином в доспехах и с полным комплектом вооружения – копьем, мечом, щитом, луком. Скульптор Александр Рукавишников, работая над памятником в 2008 году, также надел на святого броню, в руки дал копье и необыкновенно выпуклый круглый щит греческого типа.

Московская улица приведет вас на Советскую площадь. На ней сошлись главные символы прошедших десятилетий. В 1950 году здесь поставили памятник Ленину работы скульптора Николая Томского. Затем в 1966 году на бетонный постамент завели танк Т-34 в память о зимних боях 1941 года. В 2001 году танк перевезли на реальный рубеж обороны за канал, немецкие войска не смогли форсировать водную преграду, и в городе боев не было. На месте танка поставили Вечный огонь. В том же 2001 году напротив памятника Ленину установили памятник Юрию Долгорукому. Скульптор Вадим Церковников изобразил князя спешившим, в праздничной одежде, из оружия – меч в парадных ножнах с богатой рукоятью. Положение правой длани такое же, как на московском памятнике: наверное, автор намекает, что прозвище Долгорукий князю дали не напрасно. Князь, как считают историки, был жаден, властолюбив и честолюбив, много воевал, на многое наложил свою руку. Но и много строил: крепости, монастыри, церкви… Кроме Москвы и Дмитрова князь основал города Переславль-Залесский, Юрьев-Польский и Кострому. Получилось, что Долгорукий и Ленин стоят ровно друг напротив друга, вытянув вперед правые руки. Словно эпохи сейчас сойдутся для рукопожатия.

Памятник Юрию Долгорукому. Скульптор Вадим Церковников

© Ekaterina Bykova / Shutterstock.com

В 2012 году Вечный огонь окружили гранитными блоками с именами погибших в годы войны жителей района. В 2015 году мемориал усилили барельефом, посвященным детям войны и труженикам тыла работы Ростислава Нарского. Чередование монументов сродни летописи.

На фотографиях столетней давности Советская площадь, тогда Верхняя торговая, заставлена телегами и лабазами с дощатыми крышами. Грязь угадывается по колено. В советское время ее заасфальтировали и к Олимпиаде-80 вырыли единственный в городе подземный переход, здесь, у рынка, было самое интенсивное движение. Туннель не прижился: переходить было по-прежнему удобнее по верху, а вот мусорить… И переход превратили в магазин. В наши дни площадь сделали пешеходной и украсили фонтанами.

Местные проводники с площади поворачивают направо и сквером, обходя кремлевские валы, ведут вас на улицу Кропоткина – там старинные домики и хорошая скульптура. Но, мне кажется, это слишком тонко. Кремль – самое старое сооружение Дмитрова, с него и надо начинать! Дмитровский кремль построили на болотистом берегу Яхромы. Не было, очевидно, рядом пригодного холма, и пришлось насыпать двадцатиметровые валы, чтобы поверху пустить деревянную стену. Тульский кремль также построен в низине. Окружность валов в Дмитрове 980 метров. Ученые обнаружили в толще вала остатки деревянных срубов. При строительстве на первый слой утрамбованной земли с валунами ставили срубы стена к стене. Срубы засыпали до середины снаружи и внутри, и верхнюю возвышавшуюся над валом часть использовали как боевую площадку. На стене на равных промежутках стояли девять башен. Северо-западную башню со стороны реки и юго-восточную, через которую проходила дорога на Владимир, сделали проездными. Третий южный проход в кремль за спиной памятника князю Долгорукому проделали уже в XIX веке, срыв часть земляного укрепления. Крепость жгли – киевский князь Святослав, тверской князь Михаил, четырежды монголо-татары. В 1610 году отступающий от Сергиевой лавры польский отряд сжег деревянное укрепление Дмитрова, и с тех пор крепость больше не восстанавливали. Но вал и ров перед ним сохранились, каждую зиму с косогора катаются дети на санках. По проекту архитектора-реставратора Игоря Коровина в 2004 году северо-западные Никольские ворота воссоздали. По форме они похожи на реконструкцию Аполлинария Васнецова: художник нарисовал Дмитров XVI века для краеведческого музея, но по высоте меньше, чем надо. Башни ворот сделали ниже вала, а это не логично. Причем, словно в Смутное время, дважды уже ворота горели, и дважды их ремонтировали. И это уже не татары, похуже Мамая – свои!

Фонтаны на Советской площади

© Elena Koromyslova / Shutterstock.com

Мемориал на Советской площади

© Ekaterina Bykova / Shutterstock.com

Никольские ворота

© ppl / Shutterstock.com

За Никольскими воротами по желанию горожан в 1867 году архитектор Владислав Грудзин возвел часовню по случаю спасения императора Александра II при покушении на него Каракозова. В советское время часовню превратили в киоск, в наши дни полностью восстановили. Напротив часовни продают вкуснейшую свежую выпечку. Не ручаюсь, что магазин будет работать, магазины живут-живут и умирают, но вы попробуйте заглянуть!

Дмитровчане гордятся тем, что рынок перед кремлем существует не менее тысячи лет. При строительстве советского универмага на его месте нашли разные торговые предметы, якоря, уключину, ведь недалеко чалились суда, и иноземные монеты. В Дмитрове заканчивался водный путь с Волги по рекам Дубне, Сестре и Яхроме. В Дмитрове волжские товары разгружали и сухопутным путем везли в Москву. Интересная деталь – под городом вырыли пруды, в которых держали привезенную с севера живую рыбу. Рыбу откармливали и продавали в Москву. Я всегда посещаю этот рынок – обедаю и выбираю молочные продукты.

Дмитровский кремль. Историческая пл., 14

Древнейшее сооружение Дмитрова – Успенский собор в центре Кремля. Он построен в начале XVI века удельным дмитровским князем Юрием. Юрий вырос в Москве, при дворе своего отца Ивана III, в то время когда итальянские архитекторы перестраивали Кремль. И, став взрослым, в собственном Дмитрове задумал возвести грандиозный Успенский собор, ничем не уступающий московским постройкам. Архитектор Успенского храма неизвестен. Скорее всего, им был один из итальянских строителей Москвы. К ренессансным деталям относят: снаружи здания – граненые апсиды, сложной формы карниз и круглые окна, расположенные крестом (сразу вспоминаются готические розетки), внутри храма – столбы в форме креста на высоких базах и с капителями. Сейчас все эти детали нам привычны, но дмитровчанам XVI века они казались «столичными штучками».

Колокольня и Успенский собор

В 1790 году позакомарное покрытие Успенского собора заменили четырехскатной железной крышей, разобрали кирпичные барабаны и поставили деревянные. Колокольню перед храмом возвели в конце XVIII века. Церковь приподнята на высокий подклет, который в начале XIX века превратили в приделы. Их вытянутые купола и сдвоенные готические окна нарисованы архитектором Федором Шестаковым. Храм из-за разновременных пристроек получился сложносочиненным, но в этой сложности есть красота. И вызов нашему историческому чутью. Я всегда стараюсь угадать, когда построены те или иные здания. В Москве определяю с точностью до десяти лет, в набольших городах угадываю в половине случаев. Обойдите Успенский собор и увидите, что он по-разному смотрится отовсюду. А есть еще ракурсы с вала, из-за вала…

У храма есть загадка. Три изразцовые иконы размещены на внешней стене храма – два прямоугольных распятия и рондо с изображением Георгия Победоносца. Трехметровые композиции состоят из крупных 50 на 30 см изразцов светлой глины, покрытых прозрачными свинцовыми глазурями медовых оттенков. Скорее всего, барельеф – это работа первой половины XVI века мастеров из города Старицы. Но когда, кем, почему изразцы были привезены в Дмитров, доподлинно не известно.

В эту церковь надо обязательно зайти. В том числе, чтобы вблизи осмотреть одну из уникальных керамических икон. Георгий Победоносец в XVII веке находился на внешней стене, но после пристройки в XIX веке крытого придела оказался внутри храма. При переносе круглую икону вставили неправильно. Соборный причт принял за вертикальную ось линию спины Георгия, но древний мастер вылепил всадника наклонившимся к гриве. В результате скачущий конь поставлен на дыбы, композиция стала статичной, а надписи идут наискосок иконы.

Успенский собор

В советские годы во время гонений на церковь собор отдали краеведческому музею. И музейщики не стали ломать, а сберегли убранство храма. Шестиярусный богатый деревянный иконостас работы мастеров Оружейной палаты конца XVII века спасли, завесив антирелигиозными лозунгами. Росписи собора в начале XXI века восстанавливала та же артель живописцев под руководством художника Василия Нестеренко, что расписывала московский храм Христа Спасителя. Дмитровчане говорили мне: «Нам повезло, у вас они натренировались».

Владимир Старицкий (1533–1569)

В 60-х годах XIV века Дмитровские земли вошли в состав Московского княжества в качестве удельного княжества. Последним удельным князем Дмитрова считается Владимир Старицкий. Владимир был двоюродным братом Ивана Грозного и во всем ему ровней. Владимир подменял Ивана в Москве во время первого похода на Казань. В последнем казанском походе был воеводой большого полка, первым ворвался в город и первым же поздравил брата с победой. Вскоре царь сильно занемог, и бояре разделились – одни предлагали присягать малолетнему царскому сыну, другие стояли за кандидатуру Владимира Старицкого. Царь обиделся на брата, но гнев скоро прошел. А вот через десять лет он начал серьезно опасаться этого кандидата на московский престол. Царь велел жить Владимиру в Москве, а не в своем уделе, и иметь при себе не более 108 дворян. В 1566 году царь забрал Старицу в опричнину, а Владимиру отдал Дмитровский удел. Может быть, тогда и были перевезены из Старицы в Дмитров редкие керамические иконы? В 1569 году опричники сфабриковали дело: подбросили повару Владимира «отравное зелье», деньги и под пыткой выбили показания, что князь приказал ему отравить царя. Сам Дмитровский князь в это время с полками находился в Нижнем Новгороде, чтобы отразить нападение крымского хана. Владимира вызвали в Александровскую слободу, куда удалился из Москвы Иван Грозный. В ставке царя были казнены дмитровские бояре, мать, жена, дочь и сам князь Дмитровский Владимир, верно служивший своему брату и павший жертвой его маниакальной мнительности.

Подкова в виде арки в парке

© Natalja Nikolaeva / Shutterstock.com

Итальянское влияние в Дмитрове не ограничивается Успенским собором. Город утопает в статуях, поставленных за минувшие двадцать лет. Во время последнего посещения Дмитрова я насчитал только в кремле и на расстоянии 100 метров вокруг 18 скульптур или скульптурных групп и шесть фонтанов. В кремле появились памятники Кириллу и Мефодию работы Рукавишникова и дмитровскому епископу Серафиму, причисленному к лику святых, работы Алексея Караулова. А старинный пожарный пруд превратили в место свадебных церемоний. Установили две подковы-арки и мостик для навешивания символических замков. Через мостик можно по традиции пронести невесту на руках, он коротенький – под любую комплекцию жениха. Рядом валун со сломанной подковой и надписью вязью: «Родил сына Юрью. Град основал крепок. Облачкавши об алатырь сей… блажен буде прикоснувшись». И хотя сложно распутать клубок имен («родил сына Юрью Всеволода, в честь которого назван Дмитров») и отгадать историческую загадку (какое отношение к постройке крепости имеет сломанная подкова?), основной посыл туристы понимают и камень исправно трут.

Советская площадь

© Elena Koromyslova / Shutterstock.com

В XVII веке некогда крупный богатый город пришел в упадок. Виной тому и разорение в Смутное время, и то, что река Яхрома обмелела, суда стали разгружаться, не доходя до Дмитрова, в Рогачево. Изменились и сухопутные торговые пути, основной дорогой стал Ярославский тракт. Без потока товаров бывший княжеский центр захирел. В XIX веке Дмитров – небольшой уездный центр, живущий поставками овощей и зелени в бурно развивающуюся Москву. В кремле полностью сохранились типовые административные здания XIX века. Итак, что должно было быть в уездном городе? Присутственные места. Для работы местной власти предназначалось простое двухэтажное здание 1810 года постройки. По бокам двора два симметричных служебных корпуса с отделениями: конюшня, каретный сарай, склад, прачечная. В глубине тюрьма с шестью камерами на первом этаже и служебными кабинетами на втором, построенная в 1830-е годы. Преступления были несерьезные, ну, набедокурит кто-то в базарный день, а заключенных немного. По воскресеньям охранник водил их на службу в Успенскую церковь. Однако купеческих жен возмущало соседство в церкви с осужденными. И вот в конце XIX века вдова владельца крупной местной ткацкой фабрики Елизавета Лямина на свои деньги построила тюремную церковь. Московский архитектор Сергей Родионов стилизовал здание под русскую архитектуру XVII века. Специфика заказа определила ряд деталей постройки. Вместо решеток в окнах были металлические рамы с мелким плетением, а внутри – хоры, на которые прямо от входа поднимался конвой.

Зеленая зона вокруг административных зданий – старинный городской парк. Еще в 1869 году городская дума «в валу», так принято было называть Дмитровский кремль, заложила парк для «променада» горожан. Тогда же сделали пологие тропинки – для подъема и спуска на земляную насыпь. В парке сооружено скромное двухэтажное здание. Спустя некоторое время его арендовало уездное дворянское общество. Здесь размещались ресторан, буфет, зал, где ставились спектакли и проводились собрания дворян.

Тот же архитектор Родионов построил в 1915 году напротив Успенского собора здание женской гимназии. Это было время неоклассицизма, на месте фронтон, замковые камни, только нарочито тонкие колонны выдают легкую иронию зодчего. Связи Родионова с Дмитровым были теснее, чем у других зодчих, так как он имел поместье в уезде, избирался в органы городского управления и почетным мировым судьей уезда – ему и заказы в руки! Он построил три здания в городе и пять – в Дмитровском уезде. Все здания внутри кремля меняли свое назначение. В присутственных местах сейчас музей, да и в Успенском соборе одно время были краеведческие экспозиции, в тюремной церкви размещался склад. А школьное здание в 1941 году стало штабом Первой ударной армии. Генерал Кузнецов планировал провести в угловом классе совещание, но обнаружил там спящего комиссара, вернувшегося с передовой. Чтобы не будить товарища, офицеры перешли в другой конец школы, а через несколько минут взрыв разрушил угол здания. Что это было – авиаудар или диверсия, неизвестно. Взрыв в штабе произошел ровно накануне наступления советских войск, но руководители армии остались живы и успешно командовали прорывом немецкой обороны.

Здание гимназии. Историческая пл., 12

© ppl / Shutterstock.com

Слева от Елизаветинской церкви – здание дворянского собрания

© KIRSANOV YURY / Shutterstock.com

© Ekaterina Bykova / Shutterstock.com

Кремль живет жизнью города: через него по своим делам не спеша идут горожане – это же не столица. На его дорожках занимаются физкультурой ученики гимназии. Школа расположена, как и раньше, внутри валов, своего стадиона нет. Гимназистки обходились танцами, а современные методики предполагают бег на свежем воздухе. Ребятам стало тяжело, когда на центральном проходе восстановили брусчатку. Вообще музеефикация часто вытесняет жизнь – сложно дышать в формалине. В кремле стоят жилые деревянные дома, и музейщики страстно бьются за них. Мне же старый велосипед у крыльца и пыльные астры милее очередного здания с кремниевыми наконечниками льяловской культуры. В кремле еще можно гулять по не заорганизованным местам, не огражденным нашим вечным железным забором. Но даже если последний оплот частной собственности падет, останутся валы – километровая смотровая площадка.

Сколько раз, приезжая в Дмитров, я хотел не торопясь пройти по кругу по кромке валов. Но желание найти очередную отдаленную церковь или зайти в новое помещение музея (а местный музей монополист – он открыл уже экспозиции в семи местах) сгоняли меня с вала. Даю обещание – в следующий приезд полный круг сделать.

За восточным разрывом крепостных валов, где когда-то стояла Егорьевская проездная башня, вас встретят бронзовые жители уездного Дмитрова. Девушка-огородница несет на рынок зелень и овощи, а, может быть, отдаст их перекупщику, и он отвезет продукты в Москву: в XIX веке Дмитров снабжал соседний гигант капустой и луком. Богомолец с дорожной палкой выходит из кремля. Он побывал на службе в Успенской церкви и держит путь в Борисоглебский монастырь, а дальше пойдет в Троицкую лавру. Только вот лапти его до лавры не дойдут, у него в котомке, должно быть, есть запасные. Учительница спешит на урок, как раз в женскую гимназию, которую мы только что видели. Под мышкой тетради и прибор, ныне не знакомый детям, – логарифмическая линейка. Эта статуя кажется мне самой удачной. Чувствуется, что скульптор лепил учительницу с девушки, которая ему очень нравится. Перед одним из добротных домов купеческая пара. Супруга вышла провожать хозяина в дальнюю дорогу. Она только накинула теплое, а купец в шубе. Очевидно, путь предстоит зимний и не близкий. В руке у него сундук-подголовник, в нем документы, деньги. Ночью на постоялом дворе положишь на наклонную крышку шапку, и под голову для надежности. В другой руке открытые часы – что-то кучер с лошадьми задерживается. Всех этих горожан создал в 2003 году скульптор Алексей Караулов.

Скульптуры Алексея Караулова на Кропоткинской улице

© smith371 / Shutterstock.com

Старые названия этой улицы совпадают с персонажами. Улица побывала Огородной, Миллионной, а затем стала Дворянской. Караулов отлил и дворянскую пару. Дети сразу кричат: «Пушкин, Пушкин!» Нет, Пушкин в Дмитров не приезжал, просто стройная фигура, бакенбарды и цилиндр у нас сразу ассоциируются с великим поэтом. Сегодня улица называется Кропоткинской, и памятник путешественнику-исследователю, ученому, писателю, участнику мирового революционного движения князю Кропоткину на ней также есть. По моему мнению, это лучшая работа скульптора Александра Рукавишникова. Старенький ученый греется погожим деньком на лавочке, утопающей в лопухах. Коленка блестит – на коленях анархиста явно фотографируются. Как-то за чаем местные музейщики не выдержали и вполголоса пожаловались мне на памятник – знаменитый столичный скульптор, лестно… но их расстраивают подрезанные валенки. Совсем не героический получился князь. Нет бы изобразить его в мундире с саблей ну или хотя бы в тюрьме, работающим над революционной статьей.

Петр Кропоткин (1842–1921)

Выпускник Пажеского корпуса вопреки воле отца едет в Амурское казачье войско для географических изысканий. За пять лет верхом, пешком, в лодке он преодолел 5000 километров. И не праздным пассажиром – сделал множество открытий в Восточных Саянах и Северной Маньчжурии. Карьера Петра Кропоткина в России прервалась, когда он был арестован за участие в антигосударственном заговоре сразу после очередного блестящего доклада в Императорском географическом обществе. Петр состоял в кружке народников. В одиночной камере Петропавловской крепости Кропоткину создали все условия для продолжения научной работы. Было много желающих помочь талантливому представителю такого дворянского рода, и князь сумел бежать за границу. В Россию он вернулся только через 40 лет – летом 1917 года. 74-летнему теоретику анархизма, привыкшему к Европе, практическое воплощение его идей сильно не понравилось. Он отказался войти в правительство Керенского, а последовавший октябрьский переворот назвал «гибелью революции». В Москве начался голод, и весной 1918 года бывший дмитровский уездный предводитель дворянства граф Михаил Олсуфьев пригласил князя с женой пожить в его городском доме. В Дмитрове Кропоткин писал «Этику», консультировал музейных сотрудников, выступал на различных собраниях.

Дом дмитровского уездного предводителя дворянства графа Михаила Олсуфьева, построенный в 1898 году (Кропоткинская ул., 95), не похож на графский дворец. В Дмитровском уезде располагались усадьбы Волконских, Голицыных, Апраксиных, Норовых. В усадьбах родственников жили Петр Чаадаев и Михаил Бестужев-Рюмин. Но эти дворяне за редким исключением не имели домов в Дмитрове, их дворцы стояли в Москве и Петербурге. В Дмитров они могли заехать ненадолго по делам. Михаилу Олсуфьеву принадлежала просторная усадьба Обольяново, но он был избран предводителем уездного дворянства, поэтому имел городской деревянный дом с четырьмя небольшими комнатами. Холостяку их хватало. Телефон себе он провел. Дом Кропоткину понравился, и он его купил. Теплыми оказались только спальня и кабинет, где Кропоткин работал за ломберным столом. Гостиная и столовая оставались холодными, хотя туда тоже выходили зеркала центральной печи. Фортепиано стояло, вероятно, в гостиной, и зимой 1921 года игравший допоздна зимним вечером князь сильно простудился, заболел воспалением легких и, несмотря на приезд народного комиссара здравоохранения Семашко, скончался. Вдова Софья Кропоткина прожила в этом доме до 1941 года. Не пропустите мемориальную доску с портретом Кропоткина на стене дома. Ее сделал большой мастер – Сергей Меркуров – в 1924 году.

Кропоткинская ул., 83

Памятник Петру Кропоткину. Скульптор Александр Рукавишников

© Elena Koromyslova / Shutterstock.com

Табличка на доме Олсуфьевых. Кропоткинская ул., 95

© smith371 / Shutterstock.com

Рядом с домом Олсуфьевых стоит красивый деревянный дом конца XIX века в стиле модерн (Загорская ул., 38) графини Ольги Милютиной, дочери военного министра, инициатора военной реформы 1861 года. Милютина являлась попечительницей женской гимназии и устроила в своем доме в 1900 году пансион для бедных гимназисток из загородных семей с полным содержанием. До гимназии легкими девичьими ногами пять минут, дом красивый и в те времена был окружен садом. Уверен, гимназистки радовались!

Дом культуры. Загорская ул., 64

© smith371 / Shutterstock.com

Сейчас в Дмитрове шестьдесят с лишним тысяч жителей, широко раскинулись новые жилые районы и промышленные зоны. Но ядро – старый город – можно пешком пройти насквозь за 10 минут. По дороге в пригородный Борисоглебский монастырь стоит заглянуть в новое здание Дмитровского музея-заповедника, построенное в 2004 году архитектором Натальей Потаповой (Загорская ул., 17). У нас немного музеев, размещенных не во дворцах, а в специальных новых зданиях. Обычно я посещаю там персональные художественные выставки.

Центральный городской дворец культуры открыт в 1961 году (Загорская ул., 64). В это время в Москве возвели авангардные Городской дворец пионеров и школьников и Кремлевский дворец съездов, а в Дмитрове еще украшали общественные здания классическими колоннадами. Моды всегда идут из столицы. Сразу за зданием дворца культуры начинается территория усадьбы Подлипичье дворянского рода Хитрово. Дмитров – город небольшой: несколько шагов – и ты уже в бывшем селе Подлипичье. Главной дом усадьбы перестраивали многократно (Подлипичье ул., 4). Казанская домовая церковь возведена в 1735 году (Подлипичье ул., 8). В XIX веке усадьба переходит в купеческие руки. С 1875 года ею владеет Иван Лямин. После его смерти в 1895 году вдова Елизавета Лямина заказывает архитектору Сергей Родионову пристроить к усадебному дому богадельню и отдает усадьбу под богоугодное заведение. Сейчас здесь Дмитровский детский дом-интернат.

Дом Серафима Звездинского. Подлипичье ул., 13

Усадебная церковь построена в 1753 году. По желанию Ляминых в 1886 году архитектор Павел Самарин пристроил Скорбященский придел. В 1900 году Лямины поставили новый одноэтажный деревянный дом для причта (Подлипичье ул., 13). В этом доме в 1920-е годы жил Серафим Звездинский, поставленный патриархом Тихоном во время гонения на церковь в епископы Дмитровские. На праздничном обеде один из митрополитов посоветовал запастись ложкой, так как придется в тюрьму идти. А Патриарх Тихон наставил на труды, подвиги и хранение до крови веры православной. Серафима трижды арестовывали, дважды отправляли в ссылку. После четвертого ареста митрополита расстреляли. Серафим Звездинский причислен к лику святых в 2000 году.

Герб города Дмитрова

На Дмитровском гербе – четыре княжеские короны в горностаевом поле, символизирующие съезд четырех русских князей в Дмитрове в 1301 году. Князь Переяславский и Дмитровский Иван принимал соседей – Андрея Владимирского, Михаила Тверского и Даниила Московского. Договаривались о перемирии, и, действительно, после этого сейма междоусобицы прекратились на четыре года. Сегодня герб можно трактовать по-новому: в Дмитрове стоят памятники четырем князьям, но уже другим: Юрию Долгорукому, Петру Кропоткину, Борису и Глебу Владимировичам.

Борисоглебский Дмитровский монастырь. Минина ул.

Памятник страстотерпцам Борису и Глебу поставил в 2006 году под стеной Борисоглебского монастыря известный московский скульптор Рукавишников. Он один из редких современных авторов, кто отваживается делать конные памятники. И они у него получаются. Статуи подняты на пьедестал сложной формы. Он как волна взметнул их над площадью. Для пешеходов внизу может быть высоковато, но ведь Борис и Глеб, а не одни их копья, должны быть видны и из монастыря. Поэтому постамент получился высотой почти с крепостную стену. Над каждым памятником вместе со скульптором работает архитектор. Иногда его вклад в монумент минимальный, но в данном случае надо вспомнить архитектора Ростислава Нарского, причастного к преображению Дмитрова на рубеже XX–XXI веков. Им построены здания гостиницы «Дмитровский посад» (Профессиональная ул., 1а), Налоговой инспекции (Пушкинская ул., 73), комплекса «Альбатрос» (Профессиональная ул., 5в), комплекс торговых зданий на Загорской улице (Загорская ул., 24–36). Нарский проектировал Вечный огонь на Советской площади и был соавтором Рукавишникова в дмитровских монументах. У главного архитектора города был свой узнаваемый стиль. Мне кажется, точным выражением любви Ростислава Нарского к угловатым, энергичным формам стал поставленный в 2008 году напротив Бориса и Глеба в начале Большевистской улицы памятник воинам – участникам локальных войн и конфликтов в виде гранитной пирамиды.

Памятник Борису и Глебу. Скульптор Александр Рукавишников. Архитектор Ростислав Нарский

© Dance60 / Shutterstock.com

Загорская ул., 24–36

© ppl / Shutterstock.com

В русских святцах много князей. Но Борис и Глеб – особенные. Во-первых, это первые именно русские святые, канонизированные церковью. Во-вторых, их подвиг открывает одну из важных граней христианства, о которой, боюсь, сегодня редко вспоминают. Борис и Глеб не пожелали участвовать в междоусобной войне со своим старшим братом Святополком, они простили своих убийц и осознанно и кротко приняли мученическую смерть.

Борисоглебский монастырь построен в XV веке сразу за деревянной оградой дмитровского посада. Нынешние стены и башни монастыря возведены в XVII веке. Собор Бориса и Глеба сооружен в 1537 году. Его строгим пустым стенам противостоит невысокий Алексеевский придел с резными кирпичными деталями, построенный в 1656 году в память о стольнике Алексее Чаплине.

Свято-Духовская часовня

© smith371 / Shutterstock.com

Собор Бориса и Глеба

Колодец

© smith371 / Shutterstock.com

В 1926 году монастырь отдали Дмитровскому музею, монахинь выселили. В 1932 году монастырские помещения облюбовало управление Дмитлага ОГПУ. Сотрудников музея арестовали по делу «о контрреволюционной организации врачей и краеведов», а музейные экспонаты выбросили в снег. В 1993 году Борисоглебский монастырь вернули церкви. За это время поставлены деревянные корпуса по периметру стен, на месте разоренного монастырского кладбища вознеслась Свято-Духовская часовня, колодец накрыт кованой сенью, устроен павлиний питомник. Павлиний крик сейчас часто раздается в наших монастырях, полюбили монахи павлинов. И паломникам развлечение – райские птицы. Историки сетуют на безжалостный ремонт, уничтоживший где старинную кладку, где историческую кровлю. Но каждая эпоха по-своему распоряжается старыми камнями. И монастырь должен нести мир нашим душам, а не служить иллюстрацией летописи.

Если вы пройдете от монастыря вверх по Большевистской улице, то попадете в городок Дмитлага. Улицы носили раньше названия: Большевистская, Чекистская, Комсомольская, Пионерская, Инженерная, Энергетическая, Шлюзовая. Типовые двухэтажные здания возвели для вольнонаемных ИТР. Строители жили в бараках за колючей проволокой вдоль самого канала. В 1933 году в Дмитров из Медвежьегорска привезли разобранный после окончания строительства Беломорско-Балтийского канала деревянный клуб. В Дмитрове в этом клубе провели последний слет беломорстроевцев – передавали опыт новым каналоармейцам, как их тогда называли. Затем уже проходили праздничные торжества и собрания строителей Дмитлага. Здесь в августе 1934 года на слете передовиков строительства канала Москва – Волга выступал писатель Максим Горький. В 1956 году на месте клуба Дмитлага построили дом культуры Дмитровского экскаваторного завода – классическое советское клубное здание с колоннами (Большевистская ул., 16). Завод был создан ОГПУ для производства экскаваторов для строительства канала на базе чугунолитейного завода купца Ивана Галкина. Галкин основал завод в Дмитрове в 1898 году. Именно у Галкина во время Первой мировой войны сделали часть деталей для Царь-танка, который испытывали под Дмитровым. Колесная боевая машина формой напоминала сильно увеличенный орудийный лафет. Инженер Лебеденко вдохновился арбами, с легкостью преодолевающими ухабы благодаря огромным колесам. Но в бою колеса диаметром девять метров с тонкими спицами пострадали бы от первого попадания. Танк даже не смогли вытащить с места испытаний. Он стоял в лесу больше десяти лет, пока его, наконец, не разобрали на металлолом. В 1935 году рядом с клубом построили Дом связи НКВД, для обеспечения телефонной связи центра строительства канала с Москвой (Большевистская ул., 14).

Макет Царь-танка в натуральную величину можно увидеть в музее «История танка Т-34», деревня Шолохово, Старое Дмитровское ш., д. 89А

Троицкая церковь. Пушкинская ул., 17

От городка Дмитлага по живописной улице Семенюка можно пройти к Троицкой церкви (Пушкинская ул., 17). В 1760-е на деньги купца Семена Лазарева во Владимире построили двухэтажный барочный храм. Его называют кораблем-ковчегом с зажженной свечой. А в 1794 году дмитровские купцы Ложкины и Фуфаевы велели обмерить тот храм и построить точную копию. Ложкины владели в городе суконной фабрикой и кожевенным заводом, представители этой семьи избирались в городское правление. Фуфаевы построили в Дмитрове позументную фабрику. Кто из них настолько вдохновился владимирской постройкой, неизвестно, но два храма идентичны, и их даже красят в один цвет.

Введенская церковь. Старо-Рогачевская ул., 47

В городе есть еще одна церковь, которую я советую осмотреть. Она построена в бывшей Конюшенной слободе. За Яхромой на заливных лугах поймы паслись княжеские табуны, ближе к городу жили конюхи и другие служители Конюшенной слободы, подчинявшиеся московскому Конюшенному приказу. В XVIII веке Конюшенная слобода вошла в состав города. Главной улицей слободы была нынешняя Старо-Рогачевская улица, когда-то она вела к мосту через Яхрому. В XX веке мост передвинули севернее, и через него идет Ново-Рогачевская улица. На главной улице в 1768 году построили барочную Введенскую церковь. В 1786 году к храму пристроили колокольню по проекту московского губернского архитектора Николая Осипова. Введенская церковь никогда не закрывалась и почти не понесла потерь ни во внешнем облике, ни в интерьере. Внутри храма сохранился шестиярусный резной золоченый иконостас, три паникадила и настенная лепнина. Введенский храм может поспорить красотой убранства с Успенским собором Дмитровского кремля.

Введенская церковь построена на деньги местных купцов Алексея Толченова, его тестя Федора Макарова и сына Ивана Толченова. Иван Толченов пожертвовал 2000 рублей и на ремонт Успенского собора, тогда на нем меняли крышу и барабаны. Толченовы занимались хлебной торговлей по Волге, их предка в петровское время даже вызывали в Петербург для организации снабжения зерном новой столицы. В конце XVIII века в Дмитрове было четыре каменных жилых дома, из них три принадлежали семье Толченовых. Городской голова Иван Толченов построил в 1788 году по проекту архитектора Николая Осипова в Конюшенной слободе дом (Старо-Рогачевская ул., 28). Тогда это был самый роскошный дом в городе. За домом до нынешней Ново-Рогачевской улицы тянулся сад с прудом, за садом Толченов построил линию оранжерей: грунтовую и для деревьев в горшках. Во время поездок по России Иван обязательно осматривал увеселительные и ботанические сады. На границе своего участка Толченов возвел богадельню.

Иван Толченов (1754–1825) – уникальный купец: 40 лет, с 1772-го по 1812 год, он вел дневник «Журнал, или Записка жизни и приключений Ивана Алексеевича Толченова». Благодаря дневнику мы знаем, что Толченовы с трех-четырех лет начинали учить своих детей грамоте, а в 14 отправляли с караванами товаров в многомесячные путешествия. Иван был избран в Уложенную комиссию Екатерины II, для работы он с супругой на несколько месяцев переезжал в Петербург. В журнале отмечены три вещи, поразившие его в столице. Модель арочного моста через Неву – Иван Кулибин спроектировал арочный мост и собрал уменьшенный в десять раз тридцатиметровый макет. Почти завершенный монумент Петру I и модель Исаакиевского собора. Толченов посещал Сенат и осматривал Царскосельский дворец Екатерины, благодаря протекции знакомого гоф-фурьера. В Москве он побывал в Оружейной палате, которая еще не была общедоступным музеем.

В доме дмитровского бургомистра Толченова «кушали чай» приезжавшие в город московский губернатор, московский главнокомандующий, архиепископы. Толченовы устраивали званые обеды для местных помещиков и чиновников на тридцать приглашенных и сами ездили в соседние дворянские усадьбы. Иван был очень привязан к жене, родившей ему 16 детей, из которых только четыре сына дожили до взрослого возраста. Роскошь, карты, излишнее доверие управляющим разорили Ивана Толченова. В 1797 году он записал старшего сына в третью гильдию московского купечества, троим младшим сыновьям выделил капитал по третьей гильдии дмитровского купечества, а сам, опустившись в дмитровские мещане, подался в Москву. «В сем году принужден я сделался разстаться с любезным отечеством своим, городом Дмитровым, в коем 42 с лишним препровел жизни своей, в нем родился, вырос и все земные блага вкушал в полной мере… и на приращенную торговлею сумму выстроил прекрасной каменной дом, оранжереи, имел сады, рыбную ловлю, хорошую услугу и всего оного лишил себя и невинное семейство излишнею роскошью и беспечностию о делах своих, прибавя к тому и некоторые потери по Петербургу и таким образом из почтенного звания первого по городу купца дошел до звания презрительного, и из прекрасного дому переселился жить в темныя и беспокойныя покои, в московскую квартиру, где одно производство карточной фабрики меня занимало».

В 1980-е годы я приезжал в Дмитров поискать необычные наличники на деревянных домах и пройти по закрытым церквям. В некоторые удавалось залезть, побродить среди голубиного помета и поваленных стеллажей. Я помню обширный подвал с полурассыпавшейся печью, от которой шли вверх воздуховоды… Введенская церковь не в центре, но я осмотрел ее одной из первых в городе. Открытая церковь да еще с таким иконостасом, понятно, была для меня интереснее краеведческого музея. В 1990-е храмы начали возвращать, и они стыдливо показывали остатки лепнины и фрески со сколами на ликах – следы попаданий камней. В следующее десятилетие город покрылся памятниками и фонтанами и стал музеем современной скульптуры. Ну а в 2010-е я начал следить за ростом Дмитровского музея. Что-то мне больше нравилось, что-то – меньше, но музеи мне милей воспоминаний молодости о покорении руин.

Дмитрову повезло: здесь стоит несколько работ, по моему мнению, самого талантливого современного скульптора – Александра Рукавишникова. Семь композиций – сюда можно ехать специально на Рукавишникова. Причем мы привыкли, что ваятелю заказывают князей, императоров и лауреатов, но в Дмитрове скульптор придумал еще два фонтана. Фонтан «Лилии» Александр посвятил своему отцу. У Иулиана Рукавишникова, тоже скульптора, была небольшая работа «Бирманские лилии». Иулиан – анималист, создававший необычайно точные образы растений и животных. Приятно, что Александр не боится соперничества: в своей мастерской «Рукав» он выставил рядом свои и отцовские работы – иди и сравнивай! В Дмитрове сын увеличил лилии отца во много раз и усеял их малюсенькими лягушатами размером с десятирублевую монету. Почему именно лягушки на фонтане? Места здесь топкие. И горожан издревле называли лягушатниками. Говорят, лет 50 назад драки на танцах начинались, если кто-то из приезжих начинал издевательски квакать, подначивая местных. А в наше время, когда каждому городу нужен свой символ для сувениров, дмитровчане выбрали обычную зеленую лягушку. Мило, смешно, патриотично!

Фонтан «Лилии»

© Natalja Nikolaeva / Shutterstock.com

© Natalja Nikolaeva / Shutterstock.com

Соседний фонтан Александр Рукавишников назвал «Ожидание». В бассейне сидят четыре лягушки в коронах. Одна поймала стрелу, остальные еще нет. Четыре женских типажа, четыре темперамента, четыре ступени надежды… Даже не знаю, чего в Дмитрове больше – статуй или фонтанов.

История города неразрывно связана с водой. Дмитров возник как порт-крепость на реке Яхроме. Затем река обмелела, и город перестал расти. Возродил Дмитров канал имени Москвы. Для строительства был создан Дмитлаг, крупнейшее лагерное объединение ОГПУ-НКВД. Лагеря расположились вдоль всей трассы канала. Управление Дмитлага разместилось в Борисоглебском монастыре, инженерный состав и вольнонаемные жили в основном также в городе. Для строительства канала было построено несколько заводов, типография. Население города выросло в несколько раз.

Канал стал оборонительным рубежом, за который в 1941 году не пустили немецкие войска. Канал в ширину 85 метров и глубокий. Лед на нем ежедневно пилили или взрывали, чтобы затруднить переправу. Наше гидротехническое сооружение строили с перспективой на сто лет вперед. До сих пор ни в России, ни за рубежом нет ни одного речного судна, которое не смогло бы пройти по каналу Москва – Волга. Во всем мире стандарт глубины фарватера четыре метра, а у нас глубина пять с половиной.

Канал имени Москвы

© Elena Koromyslova / Shutterstock.com

Монумент «Героям битвы под Москвой». Скульпторы А. Постол, В. Глебов, Н. Любимов, В. Федоров, архитекторы Ю. Кривущенко, А. Каминский, И. Степанов, инженер С. Хаджибаронов

© Shcherbakov Ilya / Shutterstock.com

Только в одном месте, на окраине Дмитрова, немецкие разведчики, переодевшись в форму красноармейцев, сумели перейти автодорожный мост и закрепиться на Перемиловской высоте. Из Дмитрова подошел бронепоезд НКВД и вступил в бой. О прорыве немедленно узнал Верховный главнокомандующий и по телефону приказал командиру Первой ударной армии генералу Василию Кузнецову немедленно залатать брешь. Кузнецов собрал все, что мог, и после двухдневных боев отбросил противника обратно за канал.

На самом высоком месте Перемиловской высоты, где когда-то гремели пушки, поставлена 13-метровая фигура атакующего воина на 15-метровом гранитном постаменте работы фронтовика, участника обороны Москвы, скульптора Алексея Постола. У подножия монумента высечены слова Роберта Рождественского: «Запомните: от этого порога//В лавине дыма, крови и невзгод,//Здесь в сорок первом началась дорога//В победоносный сорок пятый год».

В Музее Победы на Поклонной горе шесть диорам – шесть рассказов о переломных событиях Великой Отечественной войны. Первая диорама посвящена контрнаступлению советских войск под Москвой в декабре 1941 года. На ней пехотинцы, лыжники, танки, конные офицеры – все идут на запад. Перед ними в распадке над сучьями деревьев возвышаются две медные каравеллы. Все, кто был хоть раз в Дмитрове или проплывал по каналу по пути в волжские города, сразу понимают, что именно здесь, на канале у третьего шлюза, началось наступление, закончившееся в Берлине. Каравеллы стали узнаваемым символом канала.

ЯХРОМА

Город Яхрома вырос из заводского поселка. В 1859 году небольшую местную суконную фабрику покупает купец первой гильдии Иван Лямин и создает на ее базе Покровскую ткацкую мануфактуру, дав ей название по ближайшей сельской церкви. Лямин заказывает в Европе оборудование, строит новые заводские корпуса (Профессиональная ул., 1–8). Из американского, египетского, туркменского хлопка мануфактура вырабатывала бязь, молескин, миткаль. Часть ткани отправляли для набивки на Прохоровскую Трехгорную мануфактуру. Лямин постоянно расширял производство, и к концу XIX века у него работало пять тысяч рабочих. При фабрике существовали больница, детский сад, школа, ремесленное училище для детей рабочих. В свое время появился и кинотеатр. До сих пор стоят добротные заводские казармы, дома для рабочих, построенные в 1878 году (Бусалова ул., 8).

Я помню, когда в советское время купцов называли кровопийцами и бездельниками, мне с гордостью рассказывал знакомый из Яхромы о Лямине. С гордостью, прежде всего, за себя – он, мол, историю знает. Подводил меня к бывшим рабочим казармам и показывал широкие лестницы и высоченные потолки. В последующие эпохи дома для рабочих строили поскромнее. Были в городе каменные «ляминские» дома пониже с красиво оформленными окнами, но назначения этих домов мой знакомый не знал. Может быть, в них жили инженеры и руководители фабрики?

Бусалова ул., 8

При фабрике Лямин решил построить гигантский Троицкий храм, чтобы все рабочие в праздник могли прийти на службу. Церковь возвели быстро: в 1892 году состоялась торжественная закладка, а в 1895 году храм уже освятили. Архитектор Сергей Родионов построил спокойный классический храм с фронтоном на спаренных колоннах и мощной ротондой (Конярова ул., 12). Храм вмещал 4000 верующих.

На праздновании освящения храма на площади между церковной оградой и заводской больницей установили 100 столов на 100 персон каждый. Кюверты были такие – завернутые в салфетку две фарфоровые тарелки и фарфоровая кружка завода Кузнецова в Вербилках плюс деревянная ложка. К прибору прилагалась одна бутылка пива, два фунта колбасы, фунт вареного мяса, хлеб и на четверых бутылка водки. Посуду после праздника можно было забрать себе. Обслуживали 10 000 гостей официанты из ресторана «Метрополь». Это был и помин души недавно скончавшегося Ивана Лямина. После смерти предпринимателя его наследники превратили городскую усадьбу в Дмитрове в приют для престарелых рабочих, а свою дачу в усадьбе Даниловское отдали заводскому дому отдыха.

© Natalja Nikolaeva / Shutterstock.com

© nadi555 / Shutterstock.com

На крупнейшем российском заводе произошла и крупнейшая и довольно необычная забастовка. 11 ноября 1905 года носильщики пряжи попросили о прибавке к жалованью трех копеек, но директор завода выгнал просителей из кабинета. Носильщики пошли в котельную и погасили топки. Станки встали и рабочие всех цехов вышли на Базарную площадь. Договорившись между собой, рабочие Покровской мануфактуры взяли управление в свои руки – все подразделения продолжали работать, но куски ткани рабочий комитет продавал дирекции завода по назначенной им цене. Так Покровская мануфактура работала почти месяц. В ночь с 24 на 25 декабря на станцию Яхрома прибыли 1000 солдат Семеновского полка под командованием полковника Римана. Солдаты оцепили спящие заводские дома и арестовали комитет самоуправления и самых активных рабочих.

Реставрация Троицкого храма в Яхроме. Конярова ул., 12

В советское время в Яхроме построили два дворца культуры: в 1940-е годы – Клуб канала, в 1952-м его передали Технической школе (Большевистская ул., 16, к. 2), и в 1957 году – заводской Дворец культуры (Заречная ул., 2). Троицкий собор в советское время использовался как овощехранилище, макаронная фабрика, мебельный склад, столовая. Во время Великой Отечественной войны в подвальном помещении храма находился госпиталь, где оперировал раненых бойцов хирург Петр Коняров. В его честь названа улица, ведущая к храму. В Яхроме сохранился заложенный Ляминым парк, восстанавливается гигантская Троицкая церковь, поставленная его волею, а от завода остались корпуса с пустыми глазницами…

Иван Лямин (1822–1894) окончил Императорскую практическую академию коммерческих наук. Женился на Елизавете Лепешкиной, дочери владельца ткацкой Вознесенской мануфактуры в нынешнем городе Красноармейске. Брак принес большое приданое, семейное счастье – у супругов родились девять детей, и успех. По совету тестя Лямин основал Покровскую мануфактуру в Яхроме, ставшую со временем крупным ткацким производством. Брак принес и связи. Семен Лепешкин работал московским городским головой. В 1871 году Иван Лямин также был избран головой. Его стараниями в Москве пустили конку, построили пять городских училищ для мальчиков и открыли Политехнический музей. Лямин занимался благоустройством дачного поселка в Сокольниках, построил там церковь. На его собственной сокольнической даче после революции открыли первую опытно-показательную лесную школу. Лямин большие средства тратил на благотворительность. Он поддерживал Никольскую церковь на Ордынке, прихожанином которой состоял, содержал церковно-приходскую школу. Своей фабрике в трудные времена Иван Лямин приказывал работать «на склад» и, никого не увольняя, не снижал заработной платы.

Храм святителя Николая Чудотворца Мирликийского в Пыжах. Москва, Большая Ордынка ул., 27А/8, стр. 1

«КРАСНАЯ ЗВЕЗДА»

В 20 километрах от Дмитрова расположен собачий питомник «Красная звезда». Автомобильная дорога ведет на север мимо синей ленты канала. Вы проедете несколько пристаней с сохранившимися белыми статуями и вазами, прежде чем повернете в лес к деревне Княжево. Леса в Дмитровском районе заповедные. Здесь проходит Клинско-Дмитровская гряда. Из-за изобилия холмов и речушек эти места не распахивали, поэтому лесные массивы сохранились. Питомник военных и спортивных собак образован в 1924 году в подмосковном поселке Вешняки. Здесь готовили сторожевых собак, подрывников, собак службы связи. Работали с традиционными служебными породами. После Великой Отечественной войны кинологи начали выводить собственные породы: черный терьер, московская сторожевая, московский водолаз и московский дог. И причина не только в попытке создать собственную «советскую» собаку. Немецкая овчарка, как самая распространенная универсальная служебная собака, при температуре ниже 20 градусов не может находиться на посту дольше шести часов. Стояла задача вырастить собаку рослую, физически крепкую, злобную, с хорошим шерстным покровом и легко переносящую низкие температуры. В 1960 году питомник передислоцировался из Вешняков, ставших московским районом, в дмитровские леса. Для размещения выбрали здания расформированной десантной школы.

На новом месте питомник «Красная звезда» разводил и обучал немецких, кавказских, южнорусских, среднеазиатских овчарок, ротвейлеров, ризеншнауцеров, лаек, а также продолжал работать с новыми породами. Создать длинношерстного дога не получилось, и проект «московский дог» закрыли. Не стал удачным и «московский водолаз». А вот черный терьер, созданный скрещиванием ризеншнауцера, эрдельтерьера, ротвейлера и ньюфаундленда, признан самостоятельной породой. Московская сторожевая, полученная скрещиванием сенбернара, кавказской овчарки и русской пегой гончей, объединила лучшие качества изначальных пород. На территории воинской части есть интересный музей служебного собаководства с разнообразным «собачьим» снаряжением, картинами, фотографиями, но о посещении надо договориться заранее. Группам, также по предварительной договоренности, кинологи устраивают показательные выступления.

В 1476 году напротив Троицкого собора псковские мастера возвели Духовскую церковь-колокольню. Псковичи были приглашены в Москву для строительства Успенского собора, они тогда считались наиболее опытными мастерами в возведении больших храмов. Духовская церковь повторяет формы и пропорции Троицкого собора, но ниже его на метр. Очевидно, таково было условие монастыря – соблюдать субординацию. Но благодаря стройным пропорциям и расположению ближе к вершине холма, Духовская церковь выглядит выше своего мощного соседа. Троицкий собор сложили из блоков белого камня, прошло 50 лет – поменялась строительная практика, и Духовскую церковь возводят уже из кирпича. Правда, псковичи, привычные к известняку, использовали формы, привычные им по работе с мягкой псковской плитой. Круглые столбы и арки звонницы кажутся вырезанными из камня, хотя сложены из кирпича. Орнаментальный пояс, стягивающий стены Духовской церкви, выполнен из терракотовых балясин, окаймленных двумя рядами полихромных поливных изразцов. Но эти украшения традиционно белят, поэтому форму видно, а материал не угадывается. Апсиды церкви украшены оригинальным орнаментом из обратных арочек с белокаменными жучками. Этот орнамент использован еще на двух монастырских зданиях и больше нигде не встречается.

Вся страна тянулась к Сергию, и когда Иван Грозный задумал построить в монастыре грандиозный собор, он собирался ставить его рядом с Троицким храмом. Кто-то из разумного монастырского начальства или доверенные зодчие уговорили поменять место закладки, не притеснять старый храм и строить новый собор в самом центре монастырского квадрата. Как когда-то Аристотелю Фьораванти предписали «снимать меру» с Успенского собора во Владимире и строить храм в Кремле на полторы сажени больше в длину, ширину и высоту, так и монастырские зодчие увеличили размеры своего сооружения, но теперь уже против московского образца. Из Владимира через работу Фьораванти в Сергиев Посад пришел аркатурно-колончатый пояс, характерный для владимиро-суздальского зодчества. Иван Грозный с семейством присутствовал на молебне в честь закладки в 1559 году, но освятили монастырский Успенский собор только в 1585 году в присутствии нового царя – Феодора Иоанновича.

Успенский собор

Успенский собор полностью был расписан за сто летних дней в 1684 году артелью ярославских – ярославские живописцы в то время считались лучшими – и троицких мастеров. Руководил 35 стенописцами Дмитрий Плеханов, потомственный иконописец из Переславля-Залесского, опытный мастер: до этого храма он расписывал Архангельский собор Московского кремля, церкви в Ростове и Ярославле. Стенопись Успенского собора строже и сдержанней росписей торговых ярославских храмов. Плеханов выбрал умиротворяющие сиренево-фиолетовые цвета и спокойный рисунок, соответствующий монастырской атмосфере.

Храм Зосимы и Савватия

В 1638 году ставятся больничные палаты с шатровой церковью Зосимы и Савватия. Всего через несколько лет патриарх Никон запретит возведение шатровых храмов, правда, уже построенные сносить не станет. Больничная церковь украшена зелеными поливными изразцами, такой прием нам знаком, но именно церковь Зосимы и Савватия была первой, где появились подобные поливные изразцы.

Трапезная палата и Сергиевская церковь

© Irina N / Shutterstock.com

Предтеченская церковь

За мощными стенами монастыря дважды прятался царь Петр. В 1682 году, напуганные восстанием стрельцов, в монастыре скрывались Петр с братом Иваном и царевна Софья. Около двух месяцев находились здесь представители царской фамилии под охраной войск, спешно вызванных из неохваченных мятежом городов. В 1689 году Петр прискакал в монастырь один, спасаясь от заговора Софьи. Неудивительно, что Петр пожелал наградить монастырь за службу и верность. В монастыре друг напротив друга строятся два ярко раскрашенных протяженных здания – каменные царские чертоги и новая трапезная. Такую же яркую раскраску и пышный декор получили построенные в это же время надвратная Предтеченская церковь и надкладезная часовня. Стены растворяются в декоре из гладких и витых колонн, расставленных поочередно, попарно, пучками, фигурных наличников, карнизов, раковин. Затейливый убор перевит лозами и ярко раскрашен, а гладкая часть стены расписана разноцветными красками «в шахмат». Четыре здания в стиле нарышкинского барокко драгоценным ожерельем легли вокруг белоснежного Успенского собора.

Надкладезная часовня

© Aleoks / Shutterstock.com

Трапезная, построенная в 1692 году, – самое большое здание монастыря, его длина 86 метров. Она похожа на огромный корабль, разрезающий полукруглыми апсидами Сергиевской церкви волны житейского моря. Как и у корабля, есть палуба – широкая паперть. В трюме-подклете располагались кухни, амбары, хлебопекарня, столовая для паломников. С востока к трапезной примыкает бесстолпная Сергиевская церковь, а с юга – малая трапезная палата для братии. В самой же трапезной не обедали, несмотря на название, а проводили торжественные церемонии. Это был парадный зал монастыря. Площадь трапезной палаты 510 квадратных метров, высота в зените – почти 10 метров. Это было самое большое помещение на Руси, перекрытое сводом без опор. Даже площадь тронного зала Грановитой палаты, опирающегося на центральный столб, меньше – 495 квадратных метров. И сегодня нас, видевших стадионы и аэропорты, поражает этот огромный зал.

Трапезная палата

© Maria Luisa Cianca / Shutterstock.com

Смоленская церковь

Свод и стены Сергиевской церкви покрыты ковром лепнины: картуши, гирлянды и цветочные букеты чередуют золочение и серебрение, местами они обрамляют живописные картины. После революции барочный иконостас церкви уничтожили, но когда монастырь открыли в 1946 году, для него в музейных запасниках подобрали барочный иконостас церкви Николы «Большой крест» на Ильинке.

Почетный титул лавры присвоили монастырю в 1744 году. В 1748 году на деньги тайного супруга императрицы Елизаветы Алексея Разумовского построили Смоленскую церковь в стиле елизаветинского барокко. В плане церковь круглая с четырьмя глубокими нишами. Линию волнообразно вздымающихся парапетов лестниц повторяет извивающийся карниз. Иконостас этой церкви также уничтожили после революции, а затем подобрали похожий из разобранного московского храма. Лавра раньше собирала крупицы мощей, а в XX веке стала собирателем останков храмов.

В монастыре долго не было высотной доминанты, и в XVIII веке решили возвести перед Успенским собором большую колокольню. Звонница еще не была построена, а монастырские власти уже отлили самый большой колокол, какой только есть в России, 65 тонн. Колокольню начали строить в 1740 году по присланному из Петербурга проекту архитектора Иоганна Шумахера еще в царствование императрицы Анны Иоанновны. Но московский архитектор Дмитрий Ухтомский во время посещения лавры императрицей Елизаветой представил ей проект увеличения высоты колокольни. Он предложил поставить на готовый двухэтажный ярус колокольни не два, а четыре убывающих объема. Особенно необычным в проекте Ухтомского оказался купол в виде золотой чаши с коронами по четырем сторонам. Елизавете понравилось такое украшение, поддержали увеличение колокольни и монастырские власти, мечтавшие вознестись выше колокольни Ивана Великого.

Колокольня

© KarSol / Shutterstock.com

Широкое основание, возведенное по первому проекту, диссонировало с легкими сквозными арками верхних ярусов. И Ухтомский предложил для смягчения этого перехода поставить на парапете основания 32 статуи. Причем архитектор считал, что это должны быть аллегории, а священноначалие ратовало за изображения святых. Упрямство архитектора привело к тому, что спор рассматривали Сенат и Синод. Не уступив частности, Ухтомский потерял целое. Директор Академии художеств Иван Бецкой предложил компромиссное решение: заменить статуи вазами. Колокольня от этого проиграла. А Ухтомский подал в отставку.

Колокольню освятили через 30 лет после начала строительства, в 1770 году, уже в царствование Екатерины II. Архимандрит Лавры Платон заказал измерить точную высоту и с удовлетворением узнал, что от земли до креста новой колокольни 88 метров, что на 6 метров больше, чем у колокольни в Московском кремле. Это первая постройка в России выше Ивана Великого.

© KVN1777 / Shutterstock.com

Всего на лаврской колокольне висели 50 колоколов разных эпох. Из древнейших – 625-пудовый «Лебедь», отлитый по указанию Бориса Годунова в 1594 году, и 20-пудовый Никоновский, отлитый в 1420 году. После революции уникальные монастырские колокола сбросили на землю и отправили на переплавку. В 2003 году для Лавры отлили новый Царь-колокол, весом 72 тонны, снова самый большой колокол в православном мире.

В 1792 году митрополит Платон, бывший 46 лет архимандритом монастыря, поставил обелиск в центре древней монастырской площади. На обелиске поместили солнечные часы и доски, рассказывающие о важнейших делах монастыря. Опытный царедворец, а Платон был законоучителем наследника престола Павла и придворным проповедником, выбрал из богатой летописи лавры, «какие от нее отечеству изъявляемы были услуги». Услуги оказались ратными. Битве с Мамаем святой Сергий содействовал молитвой, советом и тем, что послал на поле сражения двух иноков – Пересвета и Ослябя. Во время злоключения от поляков обитель голодающих хлебом снабжала, деньгами нуждам отечества служила и долговременную осаду выдержала. На третьей доске рассказано, как келарь и архимандрит монастыря рассылали грамоты в города, призывая к объединению и к оказанию посильной помощи нижегородскому ополчению, и участвовали в заключении Деулинского перемирия. Последний текст Платона на четвертой стороне обелиска посвящен двукратному спасению Петра I во время стрелецких бунтов в ограде монастыря. В XIX веке обелиску, словно военному монументу, сделали ограду из старых пушек.

Монастырь принимает ежедневно многие тысячи туристов. Причем это не обязательно православные паломники. Едут шумные школьники и не менее шумные китайские группы, тревел-блогеры, любители-фотографы, свадебные кортежи и раскованные иностранцы. Монастырь принимает и растворяет на своей территории всех. Меня всегда потрясало, что монастырь, вроде бы созданный для уединения, приноровился к своей популярности, и народные волны омывают его, не затопляя и не вымывая сути. Он настолько велик и величественен, что, сколько бы ни вошло в святые ворота людей, внутри не будет сутолоки и скученности. Все важное здесь – над головами. Причем у меня всегда было в монастыре ощущение, что мне здесь рады. Когда я начинал ходить в горы, в нашей стране еще не было пластиковых бутылок, а за границей они появились. Я нашел на обочине выброшенную кем-то легкую бутылку с английской этикеткой, отмыл ее и заменил свою тяжелую металлическую фляжку. Так вот следующая моя горная пластиковая фляжка была из лавры. В монастыре всегда набирают освященную воду, и в восьмидесятые, напомню, что тогда пластика в продаже почти не было, монастырь заказал удобные плоские бутылки со стаканчиком на пробке и тисненым силуэтом Троицкого собора. И недорого продавал их. Я всей свой группе такие флажки приобрел.

Монастырь не важничает и готов не только рассказывать истории и показывать святыни, но и удовлетворять иные базовые потребности приезжающих. Летом на дорожки выкатывают бочки с квасом, прямо за входом расположено кафе со свежей выпечкой, есть и недорогая столовая в древней стене. У входа вы найдете огромный магазин с книгами и монастырскими сувенирами, где можно поддержать монастырь и свое православие пышным золотым крестиком. Монастырь снисходителен к нашим слабостям. А по поводу повального увлечения последних лет, мне запомнилась мягкая формулировка лаврского монаха: «Фотографировать можно, фотографироваться – не надо».

Панорама Свято-Троицкой Сергиевой Лавры

После монастыря можно осмотреть старые районы Сергиева Посада. Если из ворот повернуть налево, то вы попадете в сквер с бюстом Ленина работы Сергея Меркурова. Растиражированный образ, одна из многочисленных авторских копий, но, тем не менее, рука мастера в этой скульптуре чувствуется. Где наплыв публики, там всегда вырастают лотки и харчевни. Перед лаврой змеились ряды лавок и лабазов. Толкучка была такая, что паломники не могли подъехать к святым воротам, а ров лавры торговцы использовали в качестве мусорной ямы. Власти периодически сносили ларьки, но они возрождались через непродолжительное время. Только советская власть сумела покончить с торговлей раз и навсегда. И засыпать ров.

На площади остались только каменные торговые ряды и две монастырские гостиницы – «Старая» и «Новая». Старая двухэтажная гостиница из двух корпусов, сходящихся под тупым углом, построена по проекту архитектора Александра Элькинского в 1823 году. Из украшений классицизма здесь треугольные фронтоны (Красной Армии просп., 133). Напротив, также углом, выстроена в 1863 году еще одна лаврская гостиница – трехэтажная «Новая» (Красной Армии просп., 140). Нижний этаж состоит из арок рестораций и магазинов, угол здания выделен кованым балконом. В XIX веке Сергиев Посад развивался бурно за счет богомольцев, до полумиллиона человек приезжало в город в год. Все население города обслуживало приезжих. В Сергиевом Посаде работали 28 токарных мастерских, изготавливающих игрушки, и 50 мастерских, режущих шкатулки, ложки, образки со сценами жизни Сергия Радонежского. В 1914 году даже задумали соединить Москву и Лавру трамвайной веткой, строительство ветки остановила начавшаяся мировая война.

Гостиница лавры. Красной Армии просп., 133

© Shiler / Shutterstock.com

Уточья башня

Большинство зданий, окружающих монастырь, построил на рубеже XIX–XX веков Александр Латков. 25 лет Латков служил главным архитектором лавры, и по его проектам возвели больницу и богадельню (Свято-Троицкая Сергиева лавра, вл. 1, корп. 2), странноприимный дом (Красной Армии просп., 127а), торговые ряды (Красной Армии просп., 131), кузницу (Аптекарский пер., 2), перестроили Конный двор (1-й Ударной Армии ул., 2). Мы их все со временем осмотрим…

А в самом монастыре больше всего зданий построено во время правления Петра I. Правда, они все возведены до его переезда на север на берега Невы, тогда строительство остановилось не только в монастыре, но и во всей империи. Приложил руку Петр и к возведению одной башни монастырской ограды, причем приложил лично. Северная угловая башня состоит из двух частей. Внизу мощное восьмигранное основание, это шестиярусная боевая башня высотой 22 метра с 77 бойницами, поставленная в 40-е годы XVII века, когда крепость перестраивали. На этом основании возвышается такой же высоты ажурная четырехярусная надстройка, сооруженная в конце XVII века. Венчает башню небольшой барабан с каменной утицей на высоком шпиле. По преданию, с парапета этой башни Петр I стрелял уток, прилетавших на монастырский пруд, и сооружение переименовали из Житничной башни в Уточью.

© Roberto La Rosa / Shutterstock.com

Историки обнаружили, что надстройка башни имеет много общего с деревянной башней ратуши голландского города Маастрихта, построенной архитектором Питером Постом во второй половине XVII века. Пост издал серию гравюр с изображением своих произведений, альбом таких гравюр имелся в библиотеке Петра I. Очевидно, русский царь попросил построить копию Маастрихтской ратуши, он вообще любил голландскую архитектуру. И русские мастера блестяще справились с задачей, переведя деревянный образ в камень, богато используя сочетание кирпича и известняка. Уточья башня – одно из красивейших произведений монастыря. Еще одна находка: ратуша увенчана крупным шаром с фигурой ангела, но в том же альбоме библиотеки Петра находятся чертежи замка Званенбург со шпилем, на котором сидит птица. Возможно, венценосный заказчик попросил объединить два проекта.

В 1863 году на верхних ярусах Уточьей башни по образцу Сухаревой башни в Москве установили резервуары сначала на 9 тысяч, а затем на 30 тысяч ведер. Башня в течение 100 лет снабжала водой центр города. Постоянные переливы воды через борта открытых баков вызывали разрушение кирпичной кладки. Водопроводные баки убрали, а башню отремонтировали также в 60-е годы XX века.

Напротив угловой башни монастыря на берегу того самого пруда с уточками в 1791 году построили монастырский Конный двор (1-й Ударной Армии ул., 2). Так как Конный двор построили в виде замкнутого каре с четырьмя круглыми башнями по углам и прямоугольной башней над южными воротами, то современники называли эти службы «монастырьком». В первой половине XIX века к Конному двору пристроили корпуса с востока и запада, а в 1904 году надстроили вторым этажом и расширили в северном направлении. Чтобы представить «монастырек» XVIII века, надо найти южный фасад, где сохранились башенки. Сегодня в Конном дворе расположена основная экспозиция Загорского музея-заповедника. Музей основан указом Ленина в 1920 году. В это время монастырь был закрыт, и его насельники отправились по пути мучеников, который для многих закончился Бутовским полигоном. Город назвали Загорском, чтобы уйти от имени почитаемого святого. Музей оказался в двойственном положении: с одной стороны, он оберегал сокровища Лавры, с другой, участвовал во вскрытии мощей Сергия Радонежского, в изъятии художественных ценностей, когда вывезли более 90 пудов драгоценных металлов, в уничтожении колоколов. Выселив монахов, город тут же занял освободившиеся здания. В 1920-е годы в домовой церкви царских чертогов разместился городской театр, он работал там до 1954 года, до постройки в городе Дворца культуры. Остальные помещения чертогов занимал педагогический институт. Трапезную занимал районный дом культуры. Музей активно участвовал в реставрации монастыря и возвращении его постройкам первоначального облика.

В 1946 году Троице-Сергиев монастырь открыли. Лавре постепенно возвратили все храмы, а также чертоги, митрополичьи покои, трапезную, колокольню, одну башню и часть восточной крепостной стены. При этом в других зданиях монастыря размещался Загорский историко-художественный музей, Музей игрушки, жили горожане. В 1969 году Загорск включили в число городов туристического Золотого кольца. Поток паломников и туристов умножился, его принимали совместно музей и монастырь. В 1990-е годы, когда по всей стране стали возвращать церкви здания, монастырю полностью вернули территорию, ограниченную стенами, а также окрестные постройки. Сегодня старой монастырской гостиницей, построенной в 20-е годы XIX века, заведует паломнический отдел лавры. Музей покинул стены монастыря, оставив внутри только одну, возможно лучшую, экспозицию – «Ризницу». На территории города музею принадлежат Конный двор, первый детский сад Загорска, построенный в 1937 году (Овражный пер., 9а), и новое здание, стилизованное в наши дни под русский стиль XIX века, в нем проходят временные выставки (Красной армии просп., 144). Детский сад в Овражном переулке построили в 1937 году для детей работников Трикотажной фабрики имени Розы Люксембург. Он считается первым зданием, возведенным по плану реконструкции города 1936 года. Сохранился вестибюль с полом из мраморной крошки и четырьмя прямоугольными колоннами.

Дворец культуры имени Гагарина. Красной Армии просп., 185

© Oleh Oleinik / Shutterstock.com

От Конного двора можно пойти на запад вдоль монастырской стены. Дорога вам понравится: с одной стороны – монастырские строения, с другой – живописные овраги с видами на городские районы. Троице-Сергиева лавра с трех сторон окружена речками и ручьями. Через них переброшены мостики, а их берега превратили в городские сады. Вы пройдете мимо проломных ворот монастыря. Когда крепость уже была не нужна, для служебных целей в стене пробили дополнительный вход со стороны Конюшенной слободы. В 1772 году над этими служебными воротами архитектор Иван Яковлев поставил башню. Ее назвали Каличьей, так как, очевидно, через нее не только ввозили продовольствие и сено, но и заходили в лавру калики перехожие. Хотя историки лавры строго говорят, что милостыню у этих ворот не раздавали, следовательно, каликам собираться у них резона не было, а Каличьей башню назвали, потому, что ворота были всегда закрыты и монастырские конюхи пользовались калиткой.

Конный двор. 1-й Ударной Армии ул., 2

© Dmitrii Dektiarev / Shutterstock.com

Каличья башня

За Каличьей башней можно перейти овраг по пешеходному мостику и подойти к западной стене монастыря. Здесь в 1893 году архитектор Александр Латков построил самое большое служебное здание лавры – богадельню престарелой братии и больницу с переходом (Свято-Троицкая Сергиева лавра, вл. 1, корп. 2). Официально здание называлось «больница и богадельня с переходом», так как от основного объема здания отходил длинный перпендикулярный корпус. Он примыкал с запада к монастырской стене, и из корпуса через проем можно было попасть на основную территорию монастыря. Внутри строения два домовых храма. По моему мнению, это самая красивая постройка Латкова. Хотя и торговые ряды на Красногорской площади, особенно после того, как восстановили сложную крышу с шатрами, смотрятся необыкновенно эффектно (Красной Армии просп., 131). В советское время в больничном корпусе лавры размещалась Третья городская больница на 275 коек, а сейчас здание с переходом отдано Московской духовной академии. К сожалению, все монастырские службы окружены забором, но верхнюю ступенчатую часть здания с тонкими барабанчиками и пламенеющими куполами можно рассмотреть и через ограду.

Торговые ряды. Красной Армии просп., 131

© Irina N / Shutterstock.com

© Madhourse / Shutterstock.com

Дальше начинается монастырский Пафнутьевский сад. По легенде, в саду сидел Петр I, когда прибыл гонец с важным известием. Так как гонца звали Пафнутий Сагалаев, Петр велел сад называть Пафнутьевским. После революции в монастырском саду устроили Ребячью республику, открыли детский парк с библиотекой, кружками, игровыми комнатами. Затем более полувека здесь был Городской парк культуры и отдыха имени Хрущева. Первый секретарь московского горкома Никита Хрущев открывал этот парк в 1936 году, и парку присвоили его имя. В парке поставили аттракционы, колесо обозрения, на пруду открыли лодочную станцию, построили летний кинотеатр. До революции лавра противилась открытию в городе театра и кинотеатра, считала, что эти развлечения отвлекают от молитвы. Молодежь в парке предпочитала танцплощадку, а пенсионеры собирались в шахматном клубе. Это был традиционный городской парк, но так как рядом находился Загорский музей игрушки, то в парке устроили детскую игровую зону, а по воскресеньям показывали кукольные спектакли, подготовленные сотрудниками Музея игрушки. Сейчас сад принадлежит лавре и публику в него не пускают.

Введенская (зимняя)и Пятницкая (летняя) церкви

© Madhourse / Shutterstock.com

Мы продолжаем обходить монастырь. Слева он нас бесконечная кирпичная ограда, окружающая служебные здания под стенами монастыря. Справа – зеленая зона по берегам речки Копнинки. Вскоре слева мы увидим одноэтажные торговые лавки и двухэтажный странноприимный дом, построенные архитектором Латковым в русском стиле. Когда-то здесь теснились избы Служней слободы. В 1547 году в слободе выстроили сразу две каменные церкви: Введенскую и Пятницкую – большую летнюю, и поменьше зимнюю, теплую. Интересно, что до XIX века московская дорога проходила между этими церквями и монастырем. Пятницкая надкладезная часовня была частью архитектурной группы. При строительстве шоссе в 1845 году выбрали другое направление, шоссе прошло восточнее и отрезало Пятницкую часовню от двух церквей.

Введенская церковь похожа на Духовскую в ограде монастыря, только без арок звона в барабане. На Введенской церкви повторили тонкие профилированные лопатки Духовской церкви, рисунок цоколя и оригинальные перевернутые арочки на апсидах. Введенскую церковь окружала открытая паперть, она не сохранилась, вместо каменного крыльца вы будете подниматься к двери храма по железной современной лестнице. После разорения Смутного времени храмы починили, пристроили к Успенской церкви в 1641 году шатровую колокольню и организовали женский Пятницкий Подольный монастырь – он стоял на Подоле под крепостью. В 1681 году церковные власти решили приспособить Подольный монастырь для содержания монахов, которые «бесчинно живут в городах, ходят по кабакам, и по корчмам, и по мирским домам, упиваются до пьяна и валяются по улицам». Монастырь следовало огородить тыном, и безчинников из монастыря не отпускать. Чуть позже провинившихся монахов решили ссылать в Соловецкий монастырь, а подольные храмы вернули Троице-Сергиевому монастырю.

Мы обошли монастырь противосолонь и снова вышли на Красногорскую, бывшую Советскую, площадь. Здесь стоят отреставрированные торговые ряды работы Латкова. Александр Латков с 1890-го по 1915 год служил главным архитектором лавры. Среди его многочисленных построек обязательно нужно увидеть колокольню Черниговского скита. От монастыря к скиту можно подъехать, а можно пройти 3,5 километра по зеленой Вифанской улице и через парк «Скитские пруды».

Павел Флоренский (1882–1937)

В начале Вифанской улицы в 2019 году появился мемориальный комплекс «Всем пострадавшим в годы гонений и репрессий». Перед крестом, прорастающим через грубую каменную кладку, идет Павел Флоренский. Узнаваемый по фотографиям образ – в подряснике, сутулый, зажав локтем кипу листов. Священник Павел Флоренский жил в городе, читал историю философии в Московской духовной академии, преподавал математику в Сергиево-Посадской женской гимназии. Расстрелян в 1937 году. Скульптор Мария Тихонова по сторонам этой композиции поставила бронзовые изображения архимандрита, наместника лавры Кронида, расстрелянного в 1937 году, и великой княгини Елизаветы Федоровны Романовой, убитой в 1918 году.

В трехстах метрах ниже по Вифанской улице расположено Мариинское убежище для престарелых сестер милосердия Красного Креста, открытое Елизаветой Федоровной в 1913 году. Отец Павел Флоренский был настоятелем церкви этого приюта. Здание убежища построено архитектором Львом Кекушевым. Он создал классическое здание, в лавре не приняли бы модерн, но колонны подвесил прямо над окнами. Сейчас такой прием называют постмодернизмом. В советские годы в этом здании разместилась Вторая городская больница, а сейчас здесь кожно-венерологический диспансер (Митькина ул., 37).

С 1926 по 1937 год на Вифанской улице в небольшом деревянном доме жил Михаил Пришвин (Вифанская ул., 81). По воспоминаниям родных он вставал с восходом солнца, ставил самовар, писал, а затем брал собаку и с фотоаппаратом и блокнотом до обеда уходил в лес. Шел через парк, мимо прудов, за скит. Дорогой, которой мы идем к Гефсиманскому скиту, почти каждый день ходил Пришвин. В парке «Скитские пруды» в 2015 году поставили памятник писателю. Скульптор Юрий Хмелевский изобразил Пришвина на пне, задумавшимся над блокнотом, к ноге жмется собака, через плечо переброшен ремешок фотоаппарата. На постаменте вырезаны слова: «Я нашел себе любимое дело: искать и открывать в природе прекрасные стороны души человеческой».

Гефсиманский скит появился поздно – в 1844 году. Уединенная живописная местность привлекала монахов, жаждущих безмолвия, как когда-то Сергий Радонежский. А в нескольких километрах от лавры еще можно было найти необжитый уголок в чаще леса. Для уподобления древним пустынножителям были отрыты даже подземные кельи, а вскоре и пещерная церковь. Скит обрел чудотворную икону, к которой стекаются страждущие. В скиту поселяются старцы, также привлекающие публику. К концу XIX века скит, задуманный для отшельничества, становится популярным местом паломничества. В наше время к паломникам добавились ценители архитектуры. В Гефсиманском скиту построены эталонные здания русского стиля. Над пещерной церковью в 1889 году вознеслась огромная Черниговская церковь. Ее построил архитектор и опытный инженер Николай Султанов. Он сумел возвести величественный храм, не повредив подземного сооружения. Султанов был страстным приверженцем русской архитектуры XVII века и Черниговскую церковь построил в русском стиле. А в конце XIX века архитектор Латков построил надвратную колокольню, также в русском стиле, поддержав работу Султанова.

Гефсиманский Черниговский Скит. Гефсиманские пруды ул., 1

Николай Султанов (1850–1908) преподавал в Технологическом институте и был директором Института гражданских инженеров, написал учебник по истории архитектуры, много строил сам и занимался реставрацией старинных построек. Он стал известен благодаря работам для графов Шереметевых и в дальнейшем много строил для высшей знати. Султанов изучал древние постройки и считал наивысшим проявлением русского духа московско-русский стиль XVII века. На него он и ориентировался в самостоятельных работах. Архитектор сделал обмеры останкинской Троицкой церкви и осуществил ее реставрацию. Реставрировал Рождественскую церковь в Путинках и восстанавливал Волковские палаты для князей Юсуповых. Для новых церквей Султанов один из первых стал заказывать керамические иконостасы, как в XVII веке. Общественная и научная деятельность Султанова, его увлечение русской архитектурой и близость к знатным дворянским родам способствовали тому, что Александр III лично пригласил Султанова принять участие в конкурсе на строительство Петропавловского собора в Петергофе и выбрал именно его проект. Огромный Петергофский собор – самая известная постройка Султанова.

Собор Петра и Павла в Петергофе

© Elena Rostunova / Shutterstock.com

Именно в Гефсиманский скит переселили братию закрытого Троице-Сергиева монастыря. Затем и отсюда выгнали, а скит превратили в исправительное учреждение – Трудовую коммуну имени Каляева, куда собрали преступников, бродяг, проституток и инвалидов. Каляевка сразу стала опасным местом, дорога мимо нее обезлюдела, в пруду стали находить утопленников… Жизнь колонии подробно описана Пришвиным в произведении «Девятая ель». Когда я прочитал эту публикацию в журнале «Октябрь» за 1930 год, то подумал, что на памятник писателю правильнее было бы повесить охотничье ружье, или признать, что Пришвин обходил бывший скит стороной. Внутри он, похоже, был только один раз, когда искал могилу Василия Розанова. Пришвин считал, что как человек и писатель сформировался под влиянием Розанова, тот был его гимназическим учителем в Ельце. Пришвин говорил: «Розанов – послесловие русской литературы, я – бесплатное приложение». Во время жизни в Загорске Пришвин нашел дочь Розанова и купил у нее письменный стол отца, чтобы работать за ним. А в 1927 году посетил Гефсиманский скит, нашел могилы Василия Розанова и Константина Леонтьева и оставил подробный чертеж с приметами в дневнике. Именно по этой записи, когда скит вернули церкви, и нашли давно засыпанные могилы двух мыслителей. Что еще осталось от Каляевки? Черниговскую церковь разделили в советские годы на два этажа, а когда Лавра восстанавливала интерьер храма, то часть этих перекрытий оставили и используют как хоры.

Черниговская церковь

© artnana / Shutterstock.com

Михаил Пришвин (1873–1954) был страстный охотник. В сезон надолго уезжал из Загорска на охоту с сыном и друзьями. Окрестные угодья попали в «Календарь природы», «Кладовую солнца» и «Берендеево царство». Пришвин из ружья попадал в подброшенную монету. Для пристрелки ружей, а коллекция оружия была огромная, использовали погреб в саду. Через какое-то время крыша погреба рухнула, подточенная выстрелами. Для меня символом его охотничьей страсти является такой случай. Как-то бекас оказался точно между Пришвиным и его сыном Петром. Пришвин понимая, что тот стрелять не будет, мгновенно повернулся спиной. Сын, поняв команду, жахнул, а потом вынимал ножичком дробинки из ноги отца.

Невозможно осмотреть все храмы Сергиева Посада во время одной поездки, но я советую сделать крюк, чтобы увидеть постройку Михаила Бове, брата Осипа Бове, поднявшего Москву из пепла пожара 1812 года. Вифанская улица названа так по Вифанскому монастырю. Вифанский монастырь был открыт в 1797 году митрополитом Платоном в лаврском скиту не только для монашеского служения, но в первую очередь для устройства в нем семинарии. Одно из зданий Вифанской семинарии построил Михаил Бове, на его фасаде цифра – 1824 год (Маслиева ул., 25). После революции в зданиях монастыря и семинарии открыли детский дом и Всесоюзный заочный сельскохозяйственный техникум.

В конце XIX века богатые люди увлеклись коллекционированием. Все что-нибудь собирали. Известна история Алексея Бахрушина, поспорившего, что за месяц соберет солидную театральную коллекцию. А художник Николай Бартрам начал собирать детские игрушки. У его отца была столярная мастерская, затем сам Николай организовал кустарное производство деревянной игрушки. Он стал изучать русскую игрушку, из зарубежных поездок куклы и паровозики привозил чемоданами. Его квартира стала похожа на детский магазин, но музей открыть Николай Бартрам смог только после революции, когда новая власть предоставила ему часть огромного особняка Хрущевых-Селезневых на Пречистенке для размещения коллекции. Собрание росло – из музейного фонда в музей Бартрама передавали игрушки из императорских дворцов и национализированных усадеб. Говорят, это место было необыкновенно популярно в Москве в 1920-е годы. Я читал, что Бартрам позволял детям трогать экспонаты и даже играть ими. В наше время в это уже сложно поверить… После смерти основателя в 1931 году Музей игрушки перевели из Москвы в Загорск. Почему? Не понятно. Может быть потому, что Сергиев Посад всегда славился деревянными игрушками. «Шел в сосновом бору свежим утром, и вдруг запахло мне чем-то чудесным, и, поймав раз, и два, и три аромат, я понял, что пахло мне той самой детской лошадкой, какие возили нам в детстве в подарок от Троицы», – вспоминал Пришвин.

Спасо-Вифанский мужской монастырь. Маслиева ул., 26

© Natalia Sidorova / Shutterstock.com

Музей игрушки имени Н.Д. Бартрама. Красной Армии просп., 123

Как и в Москве, в Загорске Музей игрушки поменял несколько мест, пока окончательно не обосновался в 1980 году в здании городского мужского училища 1893 года постройки на горе Волокуше напротив монастыря. Название горы подсказывает, что до строительства Московского шоссе спуск к Келарскому пруду был крутенек, и телеги приходилось подталкивать.

Будь я жителем Сергиева Посада, то обязательно сделал бы проект «Не только лавра», а лучше – «Не лавровый венок». Собрал интересные места, не связанные с лаврой. В городе жили интересные люди, в глубине кварталов сохранились милые здания, есть живописные уголки, современной скульптуроманией не охваченные. Даже если вы заехали в город по дороге в Ростов или Ярославль, выгляните в окно и полюбуйтесь сохранившейся исторической застройкой на проспекте Красной армии от лавры до здания с деревянной резьбой (Красной Армии просп., 50). Оно стоит выхода из машины. Если же вы выделили на Сергиев Посад времени побольше, погуляйте по Валовой от Шлякова до Вифанской и загляните на параллельные улицы. Городские власти позаботились о мостовых, а предприимчивые жители – о магазинах и новых гостиницах. Здесь старинные деревянные дома соседствуют с новыми торговыми центрами, и город выглядит современным и живым. А Пионерский переулок подойдет для фотографий – здесь вы найдете также старинную кирпичную кладку, деревянные наличники, кованые ворота. Над плодовыми деревьями торчит колокольня, и всего один дом обшит сайдингом.

Для любителей не фотографировать, а фотографироваться, приготовлены объемные картины – встраивайся, округляй рот и делай селфи. Музей впечатлений с неожиданными композициями и идеями для фотографий вы найдете на въезде в город (Московское ш., 25).

Поесть любят все, а как питались в старину, интересно даже веганам и худеющим. В кулинарные традиции прошлого вас посветят в «Сергиевской кухмистерской» – это музей и ресторан (Карла Маркса ул., 7). Только не совершайте ошибку: сначала пусть вам расскажут о старинных блюдах и покажут кухонную машинерию, а потом уже заказывайте обед. А то не хватит сил попробовать музейной полбы, толокняный десерт и желудевый кофе. Хотя, может быть, лучше детям дать сначала суп, а затем отправить в музей на мастер-класс, готовить конфеты. Решать родителям.

Ну а любителям истории я рекомендую Ахтырку. Здесь на реке Воре стояла усадьба Трубецких. Архитектор Александр Кутепов создал в 20-е годы XIX века совершенный ансамбль в стиле ампир. Ахтырка считалась лучшим произведением Кутепова. Усадьба стояла на пологом склоне, сбегавшем к запруженной Воре. Центральный двухэтажный корпус венчала тяжелая ротонда. По очертаниям не усадебная надстройка, а башня боевой машины, нарисованная Леонардо да Винчи. Главный дом объединялся галереями с одноэтажными флигелями. В сторону пруда смотрела широкая терраса с полукруглой колоннадой. Двор замыкала церковь. Я прошел к Ахтырке один раз по Воре от усадьбы Абрамцево.

Церковь Иконы Божией Матери Ахтырская. Деревня Ахтырка

© Dmitrii Dektiarev / Shutterstock.com

В гостиной дачи Саввы Мамонтова в Абрамцево стоит гарнитур карельской березы, настоящая «мебель из дворца», не вяжущийся с остальной обстановкой. Оказалась, действительно, из дворца – князей Трубецких в Ахтырке. Я решил прогуляться к Трубецким. Тогда я еще не знал, что Виктор и Аполлинарий Васнецовы, когда жили у Мамонтова, также гуляли по берегу реки, искали, где поставить мольберт. Виктор нашел прудик для картины «Аленушка». Аполлинарий оставил несколько пейзажей с видом усадьбы. В Ахтырке выросли философы Сергей и Евгений Трубецкие и написали об усадьбе воспоминания. А старожилам, за которыми записывали в XX веке, собирая историю Ахтырки, запомнился старый князь. Старик Трубецкой негодовал, что дорогу к железнодорожной станции отсыпал щебнем его бывший крепостной Голядка, которого он бесштанным мальчишкой помнит, и запрещал кучеру ездить этой дороге. Тряслись дальним путем ухабами. А в московском поезде старый князь посылал камердинера к машинисту: «Скажи, голубчик, чтобы побыстрее ехали». В усадьбе после революции разместили детский дом, который в 1920-е годы по недосмотру сгорел. Дом был деревянный. А каменная церковь не занялась, и она дает представление об архитектуре усадьбы. Осталась церковь, старые фотографии и рисунки Васнецовых. В соседнем Абрамцево устроили Дом художника, но художников приезжало столько, что ни построек Мамонтова, ни новых корпусов не хватало. Художники растеклись по округе. Закрытую ахтырскую церковь облюбовал скульптор Сосланбек Тавасиев и лепил в ней Салавата Юлаева для Улан-Удэ.

Кто бы мог подумать, что монастыри и церкви, лежащие в руинах, в лучшем случае служащие общежитиями и мастерскими, в наше время повсеместно поднимутся. Может быть, через некоторое время возродятся и подмосковные усадьбы? Да, в первую очередь восстановили храмы в городах, но и в селах идет работа. Отреставрирована Ахтырская церковь. Для восстановления дворца есть и документы, и желание – об усадьбе написаны книги, почтить родовое гнездо приезжают потомки Трубецких. Да, сейчас восстановлены единицы из заброшенных усадеб, но вдруг через 20 лет усадебный мир станет модным, востребованным, привлекательным…

© i_vav / Shutterstock.com

Историко-художественный и литературный музей-заповедник «Абрамцево». Село Абрамцево, Музейная ул., 1