Пролог

В попытках найти что-то, что действительно будет пугать по вечерами, я понял, что пугать текстом очень сложно. На то могут быть разные причины. Когда мы смотрим фильм, то видим то, что хочет режиссер, а хочет он напугать вас до смерти. Эта книга — эксперимент. Я хотел написать что-то такое, что будет действительно пугать и о чем лучше долго не думать. Разумеется в текстом это делается немного иначе. Если ты, читатель, хочешь почувствовать страх, то это и твоя обязанность тоже. Я имею ввиду, что лишь твое воображение сможет раскрыть мою историю таким образом, чтобы она пугала. Открой ее ночью с выключенным светом, включи свое воображение, оставь открытым окно и главное — читай в дождливую погоду. Почему? Потому что плювиофил приходит однажды.

Глава 1. Кровавый дождь

Тьма лилась из окон вместе с каплями кровавого дождя. Был ли он таковым Марк не знал. Но знал, что станет этой ночью. Ветер завывал, заносил влагу на балкон. Там образовалась лужа, пока что воды. Марк не видел всего этого. Он чувствовал его присутствие. Не рядом, но где-то там… на улице, где шел дождь. Его сердце билось от страха, настоящего страха. Он что-то писал. Его пальцы дергались быстро из-за чего почерк получался кривым. Справа от него находилась дверь на балкон, где был дождь. Он чувствовал его присутствие. Оттуда доносилась тьма. Темная сила. Все что угодно, кроме спасения. Марк не верил во все это. Он что-то писал. Для кого? Он не знал. Ему хотелось оставить что-то после себя, ведь смерть неизбежна. Его самым жутким страхом была пытка. Марк боялся боли. Боялся умереть от ужасной боли, но сам ее совершал. Он убил тех троих. Оно сказало ему это сделать. Оно приказало закопать их тела в мокрой от дождя земле. Марк сделал все, что оно просило. Спасет ли это его?

«Пощадит?» — пишет Марк. — «Самое время молиться богу». Он не был верующим, но стал им, когда увидел это в своем сне. Оно было…

Марк успел написать «спаси, сохрани», прежде чем заметил, что дождь стих и превратился в тишину. Марк уронил ручку, она покатился и упала на пол, но звука почти не издала. Он чувствовал это всем телом. Мрак окутывал его, страх пронизывал его кости, залезал в мозг и как яд отравлял его изнутри. Оно здесь.

Марк с трудом повернул голову. Он трясся как пациент с эпилепсией. Оно было там. Чудовищное лицо без глаз с белой кожей, костлявыми конечностями и длинными острыми как ножи пальцами замерло у него на балконе. Глаза этой твари были пустыми и глубокими. Из них выливалась вода.

Марк закричал, но не услышал сам себя. Он упал со стула, но быстро отбежал от двери на балкон. Существо не двигалось. Оно смотрело своими пустыми глубокими как космос глазами. В них скрывался ужас, которые поведали другие люди.

Марк зарыдал от страха: «НЕТ! Я СДЕЛАЛ ВСЕ, ЧТО ТЫ ПРОСИЛ! Я УБИЛ ИХ! Я ИХ ЗАКОПАЛ! Я СДЕЛАЛ ВСЕ! НЕТ!». Ему должен был понадобиться воздух для следующего крика, но он не понадобился. «НЕТ! НЕТ! НЕТ! ТЕБЯ… НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ЗДЕСЬ! НЕ-Е-ЕТ!» — казалось, Марк сорвал голосовые связки. По его глазам текли слезы, и он уже с трудом мог наблюдать за существом. Однако оно все также стояло в проходе и наблюдало за ним. Его рот изображал что-то наподобие человеческой улыбки, однако он был такой же черный как и пустые глаза, которые продолжали топить в себе Марка.

Дрожь пошел сильнее. Настолько сильно, что крики было уже трудно услышать.

Марк заметил, что обычный дождь стал красным. Это была кровь. Вся вода стала кровью. Существо покрылось кровью, и из его глаз продолжала литься кровь.

Марка снова заполнило чувство страха, но теперь он достигало предела, потому что он полностью утонул в глазах существа.

Дождь будто стал тише, но Марк понимал, что это не так. А когда он перестал слышать звуки полностью, оно зашевелилось. Окровавленный как нож палец медленно протянулись к выключателю. Комната погрузилась во тьму. Где-то появились белые зрачки.

Глава 2. Безумие

За окном все еще шел дождь, когда полиция зашла в квартиру. С ними была девушка. Ее звали Света. Вместе с Марком они встречались около двух месяцев, но несколько дней назад расстались. Подругам она сказала, что он вел себя странно и был чем-то напуган, что плохо скрывал. Новость она узнала этим утром. Полиция сообщила, что им позвонила соседка с нижнего этажа по причине, что увидела у себя на балконе капли крови. Они капали с этажей выше. Обзвонив всех, не ответил только сосед выше — Марк.

В квартире было отвратительно не комфортно. Было темно, несмотря на то, что было утро. По окнам бил сильный дождь. В воздухе пахало кровью.

— Вы говорите, что расстались с ним по причине его странного поведения, так мэм? — спрашивал один из полицейских.

— Все верно. Боюсь я допустила ошибку…

Полицейский не ответил. Они, не снимая обуви, отправились к единственной комнате. Она была прикрыта. Запах крови там усиливался.

— Могу я попросить вас не заглядывать?

— Да… конечно. — запах крови очень сильно влиял на Свету. Слезы вырывались из ее глаз.

— Спасибо.

Полицейский заглядывает в комнату и замирает. Его глаза не моргают, а сам он не двигается.

— Что там? Что случилось? — Света не выдерживает своего любопытства и заглядывает внутрь, после чего кричит от страха.

Повешенное за люстру тело изуродованного Марка встречало их своей вырезанной кровью и ножом улыбкой и пустыми глубокими глазами. Точнее их отсутствием. Его нога была привязана к люстре с помощью большого количества вен, которые видимо были извлечены из рук, поскольку они были украшены самой большое поллитрой красок красного оттенка. Зубы были в крови, щеки были вырезаны под искусственную улыбку. Носа не было. Его вырвали и потеряли.

Марк был одет в тоже, что и видела Света во время их последней встрече. Но футболка эта уже не была зеленой. Красный оттенок полюбил Марк за это время. Его штаны все также были черными как и его глаза. Глотка Марка была перерезана тремя способами: вертикально, горизонтально и диагонально. Раны почернели.

У Светы сразу сработал рвотный рефлекс, и она облевала угол коридора. Полицейский продолжал смотреть на это безумие. Света залилась слезами и закричала в истерике.

— Что это такое?! ЧТО Э-ЭТО!?

— Замолчите. — приказал полицейский. — Он все еще здесь. — сказал, продолжая погружаться в эти пустые, но полные глаза.

Глава 3. Плювиофил приходит однажды

Света не смогла уснуть этой ночью. Она не могла выкинуть из головы это лицо. Света выплакала все, что могла. Сейчас у нее не было эмоций. Только чувство страха.

На часах было 2:30, когда она решила съесть что-нибудь. Однако дело до этого не дошло. На пороге ее входной двери были грязные следы, которые вели наружу. Света посмотрела в глазок двери и увидела, что там они продолжаются. Она не видела ничего такого когда приходила домой, и это действительно ее напугало. Кто-то был здесь. Света позвонила в полицию, рассказала все и продолжила наблюдать за следами, как будто они должны были измениться. Полицейский сказал ей оставаться на месте, но что-то звало ее. Света оделась и отправилась за следами. Они спускались по самый первый этаж и при этом оставались такими же неизменными, как будто их оставили специально.

Когда Света открыла дверь подъезда, снаружи все также шел дождь. Она оглянулась по сторонам, будто ожидая кого-то. Света заметила его. Кого-то, кто стоял под дождем. Он был одет в футболку и штаны. Света направилась к нему.

Приблизившись она рассмотрела, что фигура запрокинула голову назад и лицом принимает капли воды. Что-то подсказывало ее, что это он.

Она подошла к нему и ужаснулась. Это был Марк. С тем же лицом, которое она видела в той квартире.

— М-марк!?

Он не отвечал. На его лице была улыбка. В темноте не было понятно, что она вырезанная. Капли дождя скапливались у него в глазах и вытекали из этих пропастей.

— Марк… — ее голос дрожал от страха.

— Света. — его голос был другим. Он был спокоен и ужасен. — Ты любишь дождь?

— Ма… — она не могла ничего выговорить. В воздухе показался запах крови. Кровавый дождь.

— Он заставил меня полюбить дождь. — сказал он. — Плювиофил приходит однажды, но остается на всегда. — он поворачивает голову к ней. Часть крови вытекает из его глаз. Он улыбается.

Света бросилась прочь к подъезду. Однако у двери она обнаружила, что забыла ключи в квартире. Она повернулась. Все было во тьме. Лишь слабая лампочка у подъезда освещала местность и белые зрачки смотрящие на нее.