Печатается по изданию:

J. Wallace, S. Wallace, A Wallace, D. Wallechinsky. "The intimate sex lives of famous people." First published in Great Britain by HUTCHINSON in 1981.

Перевод В. Б. Рыбакова

Оформление С. В. Мозгового

И 73 Интимная сексуальная жизнь знаменитых людей:

пер. с англ. Уоллас И., Уоллас С, Уоллас Э., Валлечински Д. -Мн.: Фирма "КРАСИКО". 1993. - 320 с: ил.

На основе документальных и литературных источников в книге увлекательно рассказывается о наиболее интересных и малоизвестных событиях и обстоятельствах частной жизни выдающихся исторических лиц.

4703010100

И ____________________

ISBN 985-405-002-5

ББК 84.4Вл

© Перевод В. Б. Рыбаков, 1993

© Оформление С. В. Мозговой, 1993

"То, как люди занимаются любовью, может рассказать нам о них больше, чем любой, самый тщательный анализ их поведения в других сферах жизни. Такие знания обнажают ту сторону правды об этих людях, которая, как правило, всячески скрывается. Этим-то она и интересна".

Морис Надо, Редактор журнала "Детр Нувель"

Вот что говорили о любви и сексе лишь некоторые из тех знаменитых людей, о которых Вы прочтете в этой книге:

Оноре де Бальзак: "Гораздо легче быть любовником, чем мужем по той простой причине, что гораздо сложнее целый день демонстрировать интеллект и остроумие, чем говорить что-нибудь умное лишь время от времени".

Сара Бернар: "Я была одной из величайших любовниц своего века".

Чарли Чаплин: "Нельзя взять и овладеть в совершенстве каким-либо видом искусства. Интимные отношения - это тончайшее искусство, и, чтобы добиться в нем успеха, его нужно постоянно и неустанно совершенствовать".

Александр Дюма-старший: "У меня всегда должно быть сразу несколько любовниц. Если у меня была бы лишь одна, она умерла бы через восемь дней".

Эдвард Кеннеди (Дюк) Эллингтон: Моя любовница - музыка, и только она может играть первую скрипку".

Зигмунд Фрейд: "Сексуальная жизнь цивилизованного человека серьезно искалечена".

Поль Гоген: "Женщина станет свободной в тот день, когда поймет, что ее честь хранится от-нюдь не в том месте, которое находится у нее пониже пупка".

Джон Эдгар Гувер: "С сожалением вынужден признать, что ФБР бессильно применять какие-либо меры в случаях орально-генитальных интимных связей, если только они не нарушают нормальную торговлю внутри страны".

Генрик Ибсен: "Большинство людей умирает, так по-настоящему и не пожив. К счастью для них, они этого просто не осознают".

Джанис Джоплин: "Моя музыка не для того, чтобы пробуждать в вас желание бунтовать. Моя музыка для того, чтобы пробуждать в вас лишь одно желание - заниматься сексом".

Лев Толстой: "Рассматривай компанию женщин как неизбежное социальное зло и всячески ее избегай".

Виджиния Вулф: "Все, что говорят об оргазме, сильно преувеличено".

Артур Шопенгауэр: "Только мужчина, чей интеллект затуманен сексуальным импульсом, можег назвать прекрасной половиной эти низкорослые, узкоплечие создания с большими бедрами и короткими ногами".

Пабло Пикассо: "Для меня существует лишь два типа женщин - богини и тряпки для вытирания ног".

Винсент Ван Гог: "Рисование и секс несовместимы. Секс расслабляет мозги… Если мы хотим проявить себя в своей работе как настоящие мужчины, мы должны ограничивать себя и не заниматься сексом слишком много".

Что общего было между Элвисом Пресли и Федором Михайловичем Достоевским?

Эва Нерон изменила своему мужу Хуану Перону лишь один раз в жизни - с кем?

Правильно ли называть садистом маркиза Донатъена Альфонса Франсуа де Сада?

Был ли Казакова самым "занятным" любовником в истории?

Кого Оскар Уайлд назвал одним из двух известных ему лично по-настоящему счастливых людей?

Кем написано одно из самых известных в истории Америки писем с советами в области секса?

Ответы на эти, как, впрочем, и на множество других вопросов Вы найдете в нашей книге.

"ИНТИМНАЯ СЕКСУАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ"

Литературные произведения на сексуальные темы стали, наконец, доступны и советскому читателю. Чуть ли не ежедневно выходят все новые и новые книги о биологии и анатомии секса, о различных отклонениях в сексуальном поведении человека, об истории сексуальных нравов и, в конце концов, просто о любви. На этой, казалось бы, бесконечной книжной полке осталось лишь одно не занятое до сих пор место. Никто пока не написал книгу об интимной сексуальной жизни знаменитых людей: государственных и политических деятелей, ученых, писателей, художников, поэтов и композиторов. Теперь у Вас появляется великолепная возможность прочесть такую книгу.

Мы надеемся, что, взглянув на героев нашей книги с новой и несколько неожиданной стороны, читатель еще больше заинтересуется ими, лучше поймет их жизнь, их успехи и неудачи. Он больше узнает о тех могучих инстинктах, которые оказывали огромное влияние на психологию, поведение и работоспособность знаменитых (или печально знаменитых) людей, о которых рассказывает наша книга.

Среди героев нашей книги Вы, разумеется, найдете Казанову, Байрона, Мерилин Монро, Мату Хари, маркиза де Сада, Распутина, Бальзака и Александра Дюма-отца, одно лишь упоминание имен которых вызывает у читателя воспоминания об их сексуальных подвигах. Вместе с тем, Вы, вероятно, будете удивлены, найдя в нашей книге рассказы о таких людях, как Альберт Эйнштейн, Лев Толстой, Ганс Христиан Андерсен или Энрико Карузо, поскольку вряд ли Вы были готовы к подобной встрече на страницах книги с таким названием.

При подготовке этой книги были изучены все существующие биографии людей, которые затем стали героями этого произведения. Особое внимание было уделено изучению их автобиографий, а также мемуаров, написанных их друзьями и врага-ми, любовниками и любовницами, женами и мужьями, детьми и родителями. Неоценимую помощь оказали нам некоторые американские и европейские архивы. Тщательно изучалась переписка наших будущих героев, а также газеты, журналы и юридические документы того времени, в котором жили наши герои. Эта гигантская по своему объему работа была выполнена двадцатью исследователями (включая авторов книги) в США и шестью исследователями в Великобритании, Франции, Италии и Испании.

Мы уверены в том, что, прочитав нашу книгу, Вы убедитесь: историю можно изучать не только по учебникам истории.

Александр II "Освободитель", получивший это имя после отмены крепостного права в России в 1861 году, действительно был достаточно либеральным правителем по сравнению со своими жестокими деспотичными предшественниками. Надо признать, однако, что многочисленные реформы, осуществленные в России за годы его правления, были вызваны необходимостью каким-то образом сбить нарастающую волну революционного движения и народного недовольства в стране и никак не свидетельствовали об особой гуманности этого русского царя.

Несмотря на наследственность - а прабабушкой Александра II была сама Екатерина Великая, - он был ленивым, вялым, слабовольным человеком с весьма средними способностями. Внешне Александр II выглядел привлекательно. Королева Виктория писала: "Он был высок, у него была прекрасная фигура… приятные черты лица… чудесные голубые глаза… красивый рот… Он был добродушен, весел и естественен". В 1855 году 36-летний Александр унаследовал российский трон после своего отца. В течение всего своего 26-летнего правления царь находился в постоянной зависимости от женщин и весьма часто обращался за советами к жене, тетушке и любовницам. Несмотря на отсутствие каких-то далеко идущих планов или целостных программ, именно при Александре II в России был проведен целый ряд глубоких социальных преобразований. Поскольку проводимые реформы в той или иной степени затрагивали интересы практически всего населения огромной страны, у царя хватало врагов и справа, и слева. Александр II жил в постоянном страхе покушения, и он пережил, как ему и предсказала гадалка, семь попыток покушения на его жизнь, пока его не разорвала на куски бомба террориста.

В молодости Александр вовсю услаждал свою непостоянную натуру. Когда ему было 20 лет, родители отправили его в длительную поездку по Европе, главным образом для того, чтобы он забыл о своем романе с Ольгой Калиновской, молодой и прекрасной польской простолюдинкой, которая волею судьбы стала фрейлиной при императорском дворе. В этой поездке Александр встретил принцессу Марию из Гессе-Дармштадта и заявил, что нашел себе невесту. Родители Александра попытались протестовать, утверждая, что имеются сомнения относительно родственной связи Марии с королевской семьей, но он стоял на своем, заявив, что откажется от трона, если не получит разрешения жениться на Марии. Пока в России полным ходом шла подготовка к свадьбе, Александр отправился в Англию, где познакомился со своей кузиной Викторией. Ей было 20 лет, и исполнился лишь год, как она стала королевой Англии. Молодые люди нашли друг друга весьма привлекательными. Они провели вместе несколько идиллических весенних дней, много беседовали, танцевали, обедали и ужинали вместе, наблюдая за реакцией сопровождающих их лиц, которые были потрясены происходящим. Их роман с политической точки зрения был абсолютно невозможен, и Александр уехал, пообещав Виктории, что никогда ее не забудет.

16 апреля 1841 года состоялось бракосочетание Александра и 17-летней принцессы Марии. За годы совместной жизни в семье царя родилось 8 детей. Довольно скоро Мария потеряла всю свою былую привлекательность и стала очень набожной. Александру она быстро наскучила. Он возобновил связь с Ольгой Калиновской, и в 1848 году у нее от царя родился сын. Через несколько лет он заинтересовался и другими придворными дамами, в частности, принцессой Александрой Долгорукой, фрейлиной своей жены. Эта молодая "тигрица" была, однако, весьма привязана к своей повелительнице, не отказываясь, в то же время, и от флирта с Александром. Мария и принцесса Александра образовали свой собственный альянс для поощрения социальных реформ, проводимых Александром.

Любовные связи Александра обычно были непродолжительными, но в 1862 году царь пал жертвой великой страсти, которая осталась с ним до последнего дня его жизни. Неизгладимое впечатление произвела на него 16-летняя Екатерина Долгорукая, дальняя родственница принцессы Александры. Екатерина выглядела молодо, свежо и была потрясающе красива. Несмотря на то, что Александр сгорал от страсти, он согласился ждать, и сексуальные отношения между ним и Екатериной начались лишь спустя 4 года, когда ей исполнилось 20 лет. Все эти годы Александр ухаживал за Екатериной и стал ее ближайшим другом и наставником. Три или четыре раза в неделю Екатерина тайком приходила к Александру в его спальню в Зимнем Дворце в Санкт-Петербурге и открывала дверь своим ключом. В конце концов, об их тайных свиданиях стало известно, и их любовная связь вызвала скандал. Один из членов царской семьи назвал Екатерину "искательницей приключений, плетущей интриги", а российские обыватели называли ее просто потаскухой. Александр объявил, что Екатерина является его "женой перед Господом", оставался ей верен, а в свободное время писал ей письма на французском языке, иногда даже по нескольку в день. В 1872 году Екатерина родила первого из четырех их детей. В 1878 году Александр, не будучи абсолютно уверенным в полной безопасности своей второй семьи, переселил Екатерину с детьми в Зимний Дворец, в комнаты, расположенные прямо над теми, которые занимала умирающая от туберкулеза Мария. Мария могла слышать шум и крики играющих детей Екатерины и Александра, и она признавалась, что для нее все это было очень болезненно. Она умерла в 1880 году. Александр переждал необходимый минимум в 40 дней, а затем на тайной церемонии 6 июля женился на Екатерине. После свадьбы ненависть к Екатерине при дворе лишь усилилась. Даже ее дети во дворце были оскорблением наследникам царя, рожденным Марией. Когда же Александр почувствовал себя плохо от переутомления, его доктор высказал предположение о том, что силы царя, необходимые для ведения государственных дел, подорваны "сексуальными излишествами".

Письма, которыми обменивались Александр и Екатерина, рассказывают об их нежной и страстной любви, на которую не повлияли 15 проведенных вместе лет. В одном из писем Екатерины есть такие слова: "Мы вцепились друг в друга и впали в состояние экстаза на грани помешательства". Александр писал в одном из писем: "Я все еще переполнен восторгом после нашего последнего безумства. Было так хорошо, что мне хотелось кричать…"

Они предпочитали заниматься любовью на жесткой кушетке, а кроватью пользовались так редко, что такое событие удостаивалось даже отдельного упоминания в письмах. 1 марта 1881 года тоже состоялось очередное "безумство" на кушетке. В следующий раз Екатерина увидела Александра чуть позже в этот же день, когда его тело, изуродованное взрывом бомбы, привезли во дворец. На похоронах она положила в гроб с его телом прядь своих волос, а когда покинула Россию и уехала в Париж, она взяла с собой на память один из оторванных взрывом пальцев его руки.

У Александра была личная коллекция эротической живописи. В ней были и его собственные карандашные рисунки обнаженной Екатерины, которые он очень любил.

Андерсен написал много стихов, пьес и романов, но для всего человечества он прежде всего, конечно же, великий сказочник. Он написал 156 сказок, которые были переведены на более чем 100 языков мира.

В молодости Андерсен работал на фабрике, где его часто смущали грязные анекдоты и сальные шутки рабочих в цехе. У него от природы было великолепное сопрано, и он часто любил петь прямо на фабрике до того дня, пока рабочие не стянули с него штаны, чтобы удостовериться, юноша он или девушка. Когда ему исполнилось 14 лет, Ханс отправился в Копенгаген в поисках лучшей доли.

Андерсен был высоким, худощавым мужчиной с маленькими голубыми глазами и острым носом, который выделялся на его лице. Его руки и ноги были непропорционально длинными, и, когда он шел по улице, прохожие называли его "аистом" или "фонарным столбом". Андерсен часто страдал от депрессии, был очень ранимым и обидчивым. Он так боялся погибнуть от огня, что, когда путешествовал, всегда брал с собой веревку, надеясь спастись с ее помощью в случае пожара. Он также очень боялся, что его похоронят живым, и просил друзей, чтобы в любом случае ему разрезали одну из артерий перед тем, как его положат в гроб. Когда он болел, он часто оставлял на столике и кровати записку. В ней было написано: "Это только кажется, что я умер". Андерсен стал одним из самых известных писателей в мире и почетным гостем королевских дворов Европы. Последние годы жизни он провел в полном одиночестве в Копенгагене. Умер он от рака печени.

У Андерсена никогда не было сексуальных отношений ни с женщинами, ни с мужчинами, хотя у него и возникали, конечно же, обычные физические желания. В 1834 году в Неаполе он написал в дневнике: "Всепожирающие чувственные желания и внутренняя борьба… Я по-прежнему сохраняю невинность, но я весь в огне… Я наполовину больной. Счастлив тот, кто женат, и счастлив тот, кто хотя бы помолвлен".

Несмотря на все страдания, Андерсену так ни разу и не удалось оказать нужное впечатление на тех женщин, которых он выбирал в качестве партнера.

В жизни Андерсена было три значительных встречи с женщинами, но он так и не сумел вызвать ответное чувство ни в одной из них. Первой из этих женщин была Риборг Войгт, 24-летняя сестра его школьного друга. На Андерсена, который был на год младше Риборг, ее хорошенькое личико и непосредственность произвели неизгладимое впечатление. Если бы Андерсен был более настойчив и решителен, он смог бы овладеть ею, но, увы, таковым он не был. Когда Андерсен умер много лет спустя, у его нашли небольшую кожаную сумочку, в которой было письмо, полученное им когда-то от Риборг. Оно так и не было никем прочитано, так как, согласно указаниям Андерсена, письмо немедленно сожгли.

Следующей была 18-летняя Луиза Коллин. Сначала Андерсену нужно было от нее лишь сочувствие, чтобы прийти в себя после разрыва с Риборг. Постепенно он привык к ней и разглядел, что она необычайно красива. Он был опять влюблен, ей же он был безразличен. Чтобы остановить поток пламенных любовных писем Андерсена, Луиза сказала ему, что вся его корреспонденция, прежде чем попасть к ней, просматривается ее старшей замужней сестрой (такая практика в действительности существовала в те дни). Через некоторое время Луиза вышла замуж за молодого юриста.

Дженни Линд вошла в жизнь Андерсена в 1843 году. Эту высокую стройную блондинку с великолепной фигурой и огромными серыми глазами называли в Европе "шведский соловей". Она приехала в Копенгаген с концертами. Андерсен завалил ее поэмами и подарками. В 1846 году он приехал в Берлин, надеясь встретиться с ней на Рождество. Приглашения от нее, однако, не последовало, и Андерсен встретил праздник в гостиничном номере в полном одиночестве. Называла Дженни Андерсена только "брат" или "друг". Он был в полном отчаянии, когда Дженни вышла замуж в 1852 году.

У Андерсена сложились тесные дружеские отношения с тремя мужчинами: с Эдвардом Колли-ном (братом Луизы Коллин), с наследным герцогом Веймара (с которым он познакомился во время поездки в Германию в 1844 году) и с датским балетным танцовщиком Харальдом Шраффом. Его "любовные письма" особенно Коллину, который был абсолютно гетеросексуален, - могут даже навести на мысль, что Андерсен был скрытым гомосексуалистом. В действительности же Андерсен был просто безнадежно неудачливым в любовных делах эксцентриком, жаждавшим глубоких чувств, ласки и слов одобрения и восхищения. Мастурбация была тем единственным, что давало выход его сексуальной энергии, но из-за нее он постоянно носил в себе ощущение огромной вины. Во время своих поездок в Париж после 1860 года Андерсен иногда посещал публичные дома. Там он наслаждался вежливыми приятными беседами с обнаженными проститутками. Он был шокирован и необычайно возмущен, когда кто-то из знакомых в беседе лишь слегка намекнул ему, что в публичный дом он ходит, вероятно, не только для того, чтобы поговорить.

У Бальзака было трудное детство. Мать была к нему совершенно равнодушна. Она устроила его в интернат, а сама вскоре родила второго ребенка, которому и отдавала всю свою любовь. После окончания учебы в Сорбонне Бальзак три года проработал судебным клерком. Затем в один прекрасный день в 1819 году он заперся на чердаке с твердым намерением стать известным писателем. Прошло еще, однако, десять лет, прежде чем он стал действительно широко известен. Некоторое время он был наемным писателем, затем решил заняться бизнесом и открыл издательский концерн, который, правда, просуществовал недолго. Затем он попытался заняться спекуляцией серебром, добываемым на шахтах острова Сардиния, из-за чего он чуть не оказался в долговой тюрьме. Да и до конца своей жизни Бальзак так и не научился благоразумному обращению с деньгами.

С самого начала своей писательской карьеры главной мечтой Бальзака было стать Наполеоном в литературе. Около письменного стола в его кабинете всегда стоял мраморный бюст покойного императора.

Типичный рабочий день писателя начинался в полночь. Одетый в длинный белый халат, он писал по шестнадцать часов подряд, сидя за столом, изнашивая и выбрасывая по нескольку гусиных перьев за один такой марафонский день. Перерывы он делал лишь для того, чтобы выпить очередную из бесчисленных чашек черного кофе. Он был твердо убежден в том, что писатель просто не может работать, не выпивая при этом огромное количество этого напитка. В перерывах между написанными книгами Бальзак впадал в другие крайности: он либо много ел, либо бурно проводил время с очередной любовницей. Его репутация романиста, который хорошо "понимает" женщин, быстро росла, и столь же быстро росло число его, поклонниц. Бальзака трудно было бы назвать красавцем. Он был очень полным мужчиной невысокого роста. Даже великолепно сшитая одежда сидела на нем плохо, его ногти часто бывали грязными, и он иногда на публике мог ковырять пальцем в носу. Ему, однако, было достаточно только начать говорить, и любой его собеседник немедленно ощущал все его обаяние: речь писателя была живой, очень красивой и чрезвычайно остроумной. Бальзак был тонким знатоком и ценителем антикварных вещей. Он также коллекционировал трости с рукоятками, украшенными золотом, серебром и бирюзой. В одной из них, рассказал, он как-то друзьям, хранился портрет его любовницы. Говорят, что перед смертью, прикованный к постели, он крикнул: "Пошлите за Бианчоном!" Это была фамилия врача, одного из созданных им же персонажей из "Человеческой комедии". До самого конца своей жизни Бальзак во всем отличался от остальных: из всех великих писателей, которые умерли от напитков, он стал, вероятно, единственным, для кого фатальным оказался не алкоголь, а кофе.

"Женщина - это хорошо накрытый стол, - заметил однажды Бальзак, - на который мужчина по-разному смотрит до еды и после нее". Судя по всему, Бальзак просто пожирал своих любовниц столь же жадно, как и хороший ужин. С молодыми девушками ему было скучно.Он предпочитал зрелых женщин и почти каждой своей любовнице говорил при знакомстве: "У меня никогда не было матери. Я так и не познал настоящей материнской любви". Несмотря на свою не особенно привлекательную внешность, у него никогда не было проблем с поисками готовых на все партнерш, и он был подлинным виртуозом, жонглируя своими любовницами так, что их пути никогда не пересекались. Таким образом он успешно избегал каких бы то ни было возможных скандалов. Вообще удивительно, каким образом у него находилось время на многочисленные любовные связи при том огромном объеме литературных трудов, автором которых он был. Некоторые из 12 000 писем, которые он получил от почитательниц своего таланта, содержали прямые предложения более тесного знакомства. Многими из этих предложений он воспользовался. Очень удачно для писателя складывались близкие отношения с женщинами среднего возраста, увядающую красоту которых никто уже особо не ценил. Биографы отмечают, что в постели Бальзак был страстен, нежен и полон сил. Герсон, например, писал: "Он не был особенно разборчив. Он спал с аристократками, куртизанками и просто шлюхами. Его сексуальные способности были столь же ослепительно разнообразны, как и его литературный стиль. Его жажда настоящего, глубокого, подлинного романа, как, впрочем, и все остальные его аппетиты, была просто ненасытной". С учетом его достаточно легкомысленного отношения к верности необходимо все-таки отметить, что в его жизни было по крайней мере две любовные связи, которые были очень нежными и достаточно продолжительными.

Бальзак хвастался, что в дни, когда он начинал на чердаке свою писательскую карьеру, он не имел никаких сексуальных связей ни с одной женщиной. В таинство секса 23-летний Бальзак был посвящен Лорой де Берни, 45-летней женщиной, которая к тому времени была уже бабушкой. Мадам де Берни была типичной "бальзаковской" женщиной. Она была пожилой и одинокой. Их отношения продолжались почти 15 лет. В это же время, правда, у Бальзака находилось еще время для встреч с богатой вдовой, герцогиней д'Абрант. Он познакомился с ней в 1825 году, когда ей было 40 лет. В то время она была любовницей принца Меттерниха. Другой стороной ее очарования было ее богатство. После более близкого знакомства с Бальзаком герцогиня время от времени даже стала оплачивать его долги. Две основных его страсти - женщины и слава -частично подогревались его любовью к деньгам, получение которых эти страсти могли обеспечить. С годами он стал весьма неразборчив в сексуальных связях, и ему все тяжелее становилось вести столь напряженную двойную жизнь любовника и писателя.

В 1832 году ему пришлось пережить отказ от маркизы де Кастри, одной из самых прекрасных аристократок Франции. Она, возможно, оказалась первой известной женщиной, которая просто не смогла пересилить чувство отвращения, которое она испытала при личном знакомстве с Бальзаком. Он отомстил ей, высмеяв ее в одном из своих романов. Эту историю Бальзак перенес довольно болезненно. Ему было 33 года, у него были огромные долги. Мадам де Берни была уже стара, и он, как никогда, чувствовал необходимость в богатой защитнице. И тут он получил интригующее письмо с Украины, подписанное "Незнакомка". Бальзак ответил и из завязавшейся переписки узнал, что автором письма была Эвелина Ханьска, жена барона. На следующий год Бальзак и Эвелина тайком встретились в Швейцарии. При встрече выяснилось, что каждый из них представлял своего партнера по переписке более изящным, но они, тем не менее, полюбили друг друга. Они поддерживали страстную переписку в течение нескольких лет, и Эвелина пообещала Бальзаку, что выйдет за него замуж, если умрет ее муж, который был к тому времени уже достаточно старым. Время от времени они встречались в каком-нибудь из европейских городов для утоления свой страсти. Бальзак так назвал эти встречи: "Медь и огонь". Бальзак при этом не мог, конечно же, отказать себе во внимании к другим женщинам. В это же время он встречался, например, с 24-летней Марией-Луизой дю Фресней, у которой от него родился ребенок. Ей удалось доказать, что этот ребенок ее собственного мужа. Тогда же в течение 2 месяцев у Бальзака продолжалась любовная связь с леди Элленборо, "божественно прекрасной, самой прекрасной женщиной, которую он когда-либо встречал". Еще одна любовная связь, с Фрэнсис Лоувелл, широко известной своей сексуальностью, женой герцога Гвидобони-Висконти, продолжалась почти 5 лет. Она также оплачивала его долги и родила от него ребенка. Не отказывался Бальзак и от встреч с проститутками, иногда с двумя сразу. В 1841 году умер муж Эвелины, и Бальзак решил, что ему все же пора остепениться. Но Эвелина, ожидавшая от Бальзака ребенка, отказалась выходить за него замуж. Ребенок у нее родился мертвым. Бальзак начал жить с другой любовницей, Луизой Бреноль, но тут у него возникли серьезные проблемы со здоровьем. Когда жить ему оставалось уже недолго, Эвелина сжалилась над ним, и они поженились. Со дня их первой встречи прошло 17 лет. Пять месяцев спустя Бальзак умер. Его жена в то время спала в соседней комнате.

Бальзак однажды сказал: "Гораздо легче быть любовником, чем мужем по той простой причине, что гораздо сложнее целый день демонстрировать интеллект и остроумие, чем говорить что-нибудь умное лишь время от времени".

На молодого Байрона, ставшего лордом уже в 10-летнем возрасте, отрицательно повлияли два фактора: психически неуравновешенная мать и настолько изуродованная собственная нога, что он однажды даже попросил врача ампутировать ее. Он, тем не менее, стал великолепным пловцом на длинные дистанции и легко проплывал по 5 миль и больше. Плаванием Байрон занимался еще и потому, что таким способом он всю жизнь пытался бороться с лишним весом, от чего он страдал с юных лет. В 17 лет он поступил в Кембриджский университет. При росте в 172 сантиметра Байрон весил 102 килограмма. По этой причине всю свою жизнь Байрон сидел на очень жесткой диете, регулярно постился и употреблял всевозможные лекарства. Лишь изредка Байрон позволял себе употребление небольшого количества мяса или картофеля, когда он уже просто не мог устоять перед таким искушением. Результатом такой слабости моментально становилось расстройство желудка и прибавление некоего дополнительного количества килограммов собственного веса, обычно в области талии. Кроме того, Байрон надеялся, что его спартанский образ жизни также "… остудит его страсти", но этого не произошло. В 1809 году он отправился в двухлетнее путешествие по Европе с Джоном Хобхаузом, а вернувшись, опубликовал "Путешествие Чайлд Гарольда", в котором рассказал об этой поездке. Поэма моментально сделала его знаменитым. Вскоре было опубликовано еще несколько произведений Байрона, в том числе и такие, как "Корсар" и "Осада Коринфа", и его литературная слава стала поистине европейской. Байрон вынужден был покинуть Англию, когда там стало широко известно о его сексуальной жизни, и перебрался в Италию. Он продолжал создавать талантливые литературные произведения. Из-под пера Байрона вышли в это время "Манфред" (1818), "Беппо" (1818) и "Дон Жуан" (1818 - 1824). Его заинтересовала политическая ситуация на Балканах, и Байрон отправился в Грецию, чтобы сражаться там против турецкого владычества. Пробыл в Греции Байрон, однако, недолго. В 1824 году он умер от малярии в городе Миссолонги. Еще в 1801 году матери Байрона нагадали, что он умрет на тридцать седьмом году жизни.

Байрона познакомила с сексуальной стороной жизни Мей Грей, служившая нянькой в семье будущего лорда. Три года подряд эта молодая шотландка использовала любой шанс, чтобы забраться к мальчику в постель и "играть с его телом". Она возбуждала мальчика известными ей способами и позволяла ему наблюдать за тем, как она занимается сексом со своими многочисленными любовниками. Байрон, надлежащим образом подготовленный и желающий продолжать свое образование в этой области, с легкостью вошел в мир сексуальных забав во время своей четырехлетней учебы в Хэрроу.

Там он обычно предпочитал компанию блестящих юношей: графа Клэра, герцога Дорсета и других. Возможно, Байрон был бисексуален, но сама мысль о сексе с взрослыми мужчинами была ему отвратительна. Когда, например, Байрон приехал домой из Хэрроу на каникулы, к нему с весьма недвусмысленным предложением обратился 23-летний лорд Грей де Рутин. Это предложение заставило Байрона в ужасе бежать.

В течение трех лет Байрон совмещал не очень напряженную учебу с бурной сексуальной жизнью в Лондоне, что едва не погубило его. Лишь постоянное употребление настойки опия поддерживало его силы. У него в Лондоне было две постоянных любовницы и, кроме этого, через его квартиру прошло великое множество безвестных проституток. Байрон очень любил, когда одна из его любовниц наряжалась в мужскую одежду. Этот маскарад окончился, когда, к неожиданному ужасу служащих отеля, где эта любовница в то время проживала, "у юного джентльмена прямо в гостиничном номере случился выкидыш".

В 1809 году Байрон отправился в двухлетнюю поездку по Европе. Он побывал в Греции, Албании и в странах Малой Азии. После публикации "Чайлд Гарольда" в марте 1812 года Байрон познакомился с леди Кэролайн Лэм, 27-летней женой Уильяма Лэма, который позже стал лордом Мельбурном, премьер-министром Англии. После встречи с Байроном Кэролайн написала в своем дневнике: "Он сумасшедший и испорченный. Очень опасно быть с ним знакомой". Кэролайн понравилась Байрону при первой же встрече. Вскоре они уже были любовниками. Байрон любовно называл ее "Кэро", и оказалось, что они прекрасно подходят друг другу именно в качестве любовников. Их сексуальная связь продолжалась целых полгода, но затем Байрону надоела его постоянная партнерша. С помощью своей подруги леди Мельбурн, матери мужа Кэролайн, он сумел разорвать отношения с леди Лэм. Кэро была в ярости. Она сожгла портрет Байрона и поклялась ему отомстить. Прячась от гнева Кэро, Байрон уехал в Оксфорд, где стал любовником Джейн Элизабет Скотт, 40-летней жены графа Эдварда Харли. Их отношения продолжались до июня следующего года.

В июле 1813 года Байрон нарушил одно из самых суровых сексуальных табу,соблазнив свою единокровную замужнюю сестру Огусту Лей. Брат и сестра, отцом которых был капитан Байрон по кличке "Безумный Джек", воспитывались отдельно и не видели друг друга с детства. При встрече в каждом из них вспыхнула ярость. Через девять месяцев и две недели Огуста родила дочь, которую назвали Медерой. Счастливым отцом Медеры был Байрон. В середине века было принято считать, что кровосмесительные сексуальные связи порождали чудовищ. После рождения дочери Байрон написал леди Мельбурн: "Это отнюдь не обезьяна, а если она на нее чуть-чуть и похожа, то это, видимо, из-за меня".

Чтобы заглушить слухи, вызванные появлением на свет ребенка, Байрон срочно женился на Ана-белле Милбэнк, которая, зная о его образе жизни, решила, что сможет его перевоспитать. Их семейная жизнь продолжалась год и закончилась полным крахом. Байрон практически не имел сексуальных отношений с женой. По ночам его мучили кошмары. При малейшем прикосновении к нему Анабеллы ночью он тут же просыпался с криками: "Не прикасайся ко мне!" Байрон всю жизнь считал, что "никто не должен видеть, как женщина ест и пьет", поэтому Анабелла всегда завтракала, обедала и ужинала в одиночестве. В декабре, после рождения их дочери Огусты Ады, леди Байрон подала в суд на развод. Скандал, который разразился на суде, породил массу слухов о сексуальных извращениях Байрона: он имел сексуальные отношения со стареющей леди Мельбурн по ее просьбе… Он насиловал собственную жену на последнем месяце беременности… Он пытался изнасиловать 13-летнюю дочь леди Оксфорд… Слухи и сплетни активно помогла нагнетать мстительная Кэролайн Лэм. После бракоразводного процесса Байрон подвергся таким нападкам, что 25 апреля 1816 года был вынужден покинуть Англию навсегда. Перед отъездом у Байрона была еще одна сексуальная связь. Он получил несколько писем подряд от Клер Клермонт, 17-летней приемной дочери Уильяма Годвина, активного проповедника свободной любви. Клер была привлечена к Байрону шумным скандалом, разразившимся вокруг его имени. В письмах Клер настойчиво предлагала Байрону пользоваться ее телом в любое удобное для него время. Байрон в конце концов уступил Клер за неделю до своего отъезда из Англии. В январе следующего года у Клер родилась дочь, которую она назвала Аллегра.

После вынужденного отъезда из Англии Байрон перебрался в Венецию, где его сексуальные излишества проявились в полной мере. Байрон поселился в доме около площади Святого Марка, и его очередной любовницей тут же стала Марианна Сегати, жена владельца дома. Почти сразу же он завел вторую любовницу, Маргариту Кони, жену булочника. Марианна была чрезвычайно ревнивой и могла бы убить соперницу. Это заставило Байрона быть очень осторожным, и он чрезвычайно внимательно относился к тому, чтобы время их встреч не совпадало. В 1818 году Байрон порвал отношения с Марианной и снял дворец Палаццо Мосениго. Дворец практически превратился в личный публичный дом Байрона. В нем размещался целый гарем любовниц и проституток. Некоторое время хозяйкой этого борделя была Маргарита, поскольку именно она была главной любовницей Байрона. Он, однако, быстро устал от нее и попросил ее вернуться домой, к мужу. Она ударила его ножом, легко ранив в руку. Затем она попыталась утопиться в канале. Когда же она окончательно убедилась в том, что Байрону она больше не нужна, Маргарита вернулась к своему мужу.

Позже Байрон подсчитал, что почти половина всех денег, потраченных им за год проживания в Венеции, ушла на удовлетворение его сексуальных страстей с более чем 200 женщинами. Он писал: "Эта цифра, возможно, неточна. Я их последнее время перестал считать". Оргии приносили и некоторые издержки: Байрону досаждала гонорея, "проклятие Венеры", как он ее называл.

В апреле 1818 года, растолстев и устав от бесконечных любовных приключений и сексуальных излишеств, Байрон познакомился с Терезой Гикколи, 19-летней замужней графиней. Они полюбили друг друга. Байрон резко изменился. Он писал другу в письме: "Вот уже почти полгода, как у меня не было ни одной женщины, кроме Терезы". В конце концов, Тереза сумела добиться развода. Байрон прожил с Терезой четыре года до июля 1823 года, когда он уехал в Грецию. Эти четыре года круто изменили характер Байрона. Он стал очень домовитым и полностью отказался от любовных похождений. Друзьям Байрон писал, что считает себя "примером человека, познавшего супружеское счастье".

Натали Барни, писательница и поэтесса, была одной из известнейших лесбиянок своего времени и широко прославилась своими интрижками и любовными связями с самыми красивыми и знаменитыми женщинами, а также своим салоном, который на протяжении 60 лет посещали представители международной культурной и интеллектуальной элиты. Натали часто называли "Амазонкой" после того, как ее обессмертила под этим именем Реми де Гурмон в своих "Письмах к Амазонке".

Натали родилась и провела детство в городе Цинциннати. У нее с раннего детства проявилась любовь ко всему французскому. Французским языком, например, она в совершенстве овладела почти одновременно с родным английским. Она родилась в семье с баснословным состоянием. Ее дедушки и по отцовской, и по материнской линии были крупными промышленными магнатами. Уже в детстве родители часто вывозили Натали за границу, а когда ей исполнилось 11 лет, ее поместили в школу-интернат во Франции. Именно там девочка осознала, что она лесбиянка. Вернувшись в Америку, Натали провела несколько лет в Вашингтоне, вращаясь там в великосветских кругах, пока родители не разрешили ей отправиться на постоянное место жительства в Париж. В 32-летнем возрасте она купила там дом на улице Жакоб, и именно в этом доме позже она организовала свой блестящий литературный салон. Он был известен своими необыкновенно вкусными бутербродами и шоколадными тортами, а также тем, что его регулярно посещали Анатоль Франс, Андре Жид, Гертруда Штайн и Эзра Паунд. Однажды появилась Мата Хари верхом на украшенной драгоценностями белой лошади и совершенно нагая.

Большая часть литературных произведений Натали Барни благосклонно принимались и публикой, и критиками. И все же Натали была во многом очень похожа на своего друга Оскара Уайлда, который сказал однажды: "В свою жизнь я вложил свой гений; в свои же произведения я вложил лишь свой талант". Влияние литературного таланта Натали испытали на себе такие известные французские поэтессы как Луан де Пужи и Рене Вивьен. Натали всегда была волевой, собранной и независимой. Жизнь свою она рассматривала как бесконечную цепь любовных приключений. Она была чрезвычайно чувственной и уже в детстве довольно часто мастурбировала в ванне. Однажды она сказала: "Да, уже в 12 лет я точно знала, что мне нравится, и я твердо решила, что ничто и никогда уже не повлияет на мои вкусы и пристрастия". Ее трудно было назвать красавицей, но она останавливала на себе взгляды мужчин своей необычной и привлекательной внешностью. Одежда Натали почти всегда была ослепительно белой. Многие мужчины старательно пытались ухаживать за ней, но Натали оставалась "другом для мужчин, любовницей для женщин". Ей нравились по-настоящему женственные женщины, и однажды она заметила по этому поводу: "Зачем стараться хоть в чем-то походить на наших врагов?" Сексом она любила заниматься в любое время суток и в любых условиях и обстоятельствах: в лесу и на берегу реки, в театральной ложе и в автомобиле. В ней всегда жила нестерпимая жажда завоевать сердце любой понравившейся ей женщины. Иногда любовницы Натали, устав от ее многочисленных измен, пытались порвать с ней отношения. Успеха в этом добивались очень немногие. Одна из ее бывших любовниц, которая навсегда отказалась от сексуальных связей с женщинами и даже вышла замуж (за мужчину, естественно), случайно встретив Натали несколько лет спустя, позже сказала: "На несколько минут я просто забылась и совершила сладкий грех, полностью отдавшись ее ласкам…"

Более или менее продолжительные сексуальные отношения Натали поддерживала в своей жизни с более чем 40 партнершами, не считая бесчисленных коротких любовных связей со случайно встреченными женщинами. Первая сексуальная связь была у нее в 16 лет. Первой же любовной историей, которой она прославилась, была ее связь со знаменитой красавицей, поэтессой Лианой де Пужи. Натали было 22 года, когда она познакомилась с Лианой, начала за ней ухаживать и, наконец, завоевала ее душу и тело. Лиана была тогда самой знаменитой куртизанкой и в перерывах между своими любовными связями с принцами, графами и другими мужчинами из высшего свет она начала делить свою постель с Натали, предпочитая все больше времени отдавать именно ей. Несколько лет спустя, когда Лиана уже была замужем за принцем, она при встречах позволяла Натали ласкать себя только выше талии. Натали позже писала, что Лиана была в ее жизни самым большим чувственным наслаждением, а Лиана несколько ханжески назвала Натали своим "величайшим грехом". Однажды, когда Лиана отдавала свое время очередному избраннику из высшего света, Натали познакомилась с Рене Вивьен, блестящей поэтессой, и влюбилась в нее. Рене мучила навязчивая идея преждевременной смерти. Она тяжело переносила измены Натали и неоднократно пыталась с ней порвать. В подобных случаях Натали прибегала, например, к таким невинным шуткам: она одевалась во все белое, и ее доставляли к дверям дома Рене в белом гробу. Рене в конце концов привыкла к выходкам Натали и научилась не обращать на них никакого внимания. Через несколько лет Рене умерла от того, что ее подруги назвали "добровольным увяданием". В последние дни жизни Рене весила около 30 килограммов. Натали после ее смерти укрепила свою репутацию роковой женщины.

После Рене Вивьен у Натали было много других любовниц. Иногда сразу несколько из них жили одновременно в ее доме на улице Жакоб. Величайшей ее проблемой было поддержание мира в своем гареме. Долли Уайлд, например, которая и умом, и внешностью напоминала своего дядю Оскара Уайлда, тяжело переживала измены Натали и начинала тогда злоупотреблять алкогольными напитками и наркотиками, а однажды даже вскрыла себе вены на руках. Ее с трудом спасли. Долли, тем не менее, была изгнана из дома Натали, когда этого потребовала ревнивая Ромен Брукс, молодая американка, проживающая в Париже и изучающая там живопись. Когда говорила Ромен, Натали повиновалась.

С Ромен у Натали была самая продолжительная и самая серьезная связь. Они повстречались, когда обеим было уже под сорок, и прожили вместе, иногда расставаясь, затем сходясь опять, почти 50 лет.

Но и в пожилом возрасте Натали не могла отказать себе в удовольствии и часто проводила время с женщинами. Когда ей было 82 года, она познакомилась с 58-летней женой отставного посла, которая никогда прежде не имела сексуальных отношений с женщинами, и соблазнила ее. Эти отношения Ромен покорно сносила 11 лет, а затем в 94-летнем возрасте она навсегда покинула ее. Ромен умерла через 2 года, а еще через два года умерла и Натали. Похороны Натали, как и все ее салоны, состоялись в пятницу.

В 20-х и 30-х годах нашего века танцовщица и певица Джозефин Бейкер стала первой черной исполнительницей, достигшей уровня звезды первой величины в Фоли Бержер в Париже, а также первой чернокожей американкой, достигшей всемирной известности. Она покорила весь Париж после первого же своего выступления, станцевав чарльстон. Из одежды на ней при этом было украшение из красных и голубых перьев, укрепленное на бедрах.

Ее мать, Кэрри Смит, рассказала Джозефин, что ее отец был испанцем, которому родители запретили жениться на негритянке. Когда Джозефин была еще совсем ребенком, мать отправила ее жить к бабушке. У девочки был прирожденный музыкальный дар, по субботам она стала выступать в импровизированном оркестре, состоящем из соседей, таких же непрофессиональных музыкантов. Когда Джозефин вернулась к матери, та была уже замужем, и у нее появилось еще трое детей. Вся семья жила в однокомнатной лачуге в беднейшем районе Сент-Луиса. Как старший ребенок в семье, Джозефин рано начала работать. Она стирала и мыла полы в домах, где жили белые семьи, и до конца жизни запомнила жестокость и издевательства, с которыми она там иногда сталкивалась. Она запомнила и доброту одной белой семьи, Мейсонов, которые однажды взяли ее с собой в театр, куда она попала впервые в жизни, а затем и разрешили ей соорудить свой собственный самодельный театр в подвале их дома. Хозяйка выгнала ее из того дома после того, как сама Джозефина рассказал ей, что ее муж иногда заходит к ней в комнату ночью, когда она спит в кровати, смотрит на нее и тяжело дышит. В поисках работы 13-летняя Джозефин обратилась в местный театр и была туда принята. В тот же вечер она покинула Сент-Луис в качестве служанки певицы театра Бесси Смит. Позже, по совету Бесси Смит, она начала петь в хоре в клубе "Коттон" в Нью-Йорке. В 1925 году Бейкер выехала в Париж как участница"Негритянского ревю". Когда ее попросили выступить в Фоли Бержер, она несколько часов продержала ведро с кусочками льда около груди, чтобы упругость и форма той части ее тела не разочаровали бы зрителей. Во время дебютного выступления единственной деталью одежды на ней был пояс, сделанный из бананов. Ее дикие экзотические движения во время исполнения танца многократно отражались в зеркалах, стоящих за ее спиной. Бейкер танцевала, а затем, импровизируя, запела. В конце выступления Бейкер запрыгнула на стоящее на краю сцены банановое дерево и скрылась за его листьями. Ее проводил гром оваций. Потрясенные парижане поверили в то, что в этот вечер они наконец-то увидели настоящий образчик американского негритянского джаза. После первого же выступления Джозефин стала сенсацией Парижа и подлинной королевой Фоли Бержер.

Когда разразилась вторая мировая война, Бейкер стала активной участницей французского сопротивления. Она, в частности, сумела добыть и переправить союзникам оригинал итальянско-немецкого шифроблокнота. Мужем Бейкер был Жан Леон, бизнесмен еврейской национальности, что сразу же привлекло к ней внимание гестапо. Было принято решение уничтожить ее без лишнего скандала. Когда Джозефин была приглашена на обед самим Германом Герингом, ее предупредили, что ее горячее, блюдо из рыбы, содержит цианистый калий. Во время обеда, когда была подана рыба, Джозефин извинилась, поднялась и сказала, что ей нужно в туалет. Там она должна была спастись, выбравшись наружу через желоб, ведущий в прачечную. Геринг не позволил ей выйти. С пистолетом в руке он потребовал, чтобы она съела рыбу. Она выполнила его приказ, кое-как добралась до туалета, с трудом забралась в желоб и съехала вниз. Ее подхватили бойцы сопротивления, ожидавшие ее внизу, и немедленно отвезли ее в подпольную клинику, где ей тут же тщательно промыли желудок. Месяц Джозефин была на грани жизни и смерти, но затем ее здоровье постепенно восстановилось. Был распущен слух, что она умерла в Марокко. После этого отравления Джозефин потеряла все свои великолепные волосы и с тех пор всегда носила парик. За активное участие в сопротивлении Джозефин была награждена Военным крестом и Орденом Почетного Легиона.

После войны Бейкер опять вернулась на сцену. Для того, чтобы доказать, что всемирное братство возможно, она усыновила одиннадцать детей разных рас и религий, в том числе и из таких трудно совместимых между собой государств, как Корея, Алжир и Израиль.

Уже в юные годы Джозефин Бейкер накопила достаточно богатый сексуальный опыт. Настоящая же сексуальная жизнь началась, когда она в 19-летнем возрасте приехала в Париж. Она влюбилась в красивого француза, которого звали Марсель. Он поселил ее в роскошной квартире на Елисейских полях. Она называла эту квартиру своим "мраморным дворцом". Марсель появлялся каждый вечер и часто приносил с собой живые подарки - белых мышей, попугая или крохотную обезьянку. Однажды Бейкер, наконец, спросила Марселя, когда же они поженятся. Он ответил, что это исключено, поскольку она чернокожая, да и к тому же танцовщица. На следующий же день Джозефин выехала из своего "мраморного дворца" и никогда больше туда не возвращалась.

Первым поклонником Джозефин с солидным положением в обществе оказался вождь одного из марокканских пустынных племен, которого она называла "аравийский шейх". Однажды он прислал за кулисы в Фоли Бержер ручную пантеру, к ошейнику которой было прикреплено бриллиантовое ожерелье. Затем вошел он сам и пригласил Джозефин на ужин. Пантера, естественно, пошла с ними. Джозефин для себя уже решила, что секс с шейхом будет просто невозможен. В отличие от нее, он был невысокого роста. Позже Бейкер объяснила причину отказа так: "Проблема в данном случае заключалась в том, что в молодости я любила делать это стоя. Если бы я даже и попыталась проделать это с ним, он бы толкал меня где-то там в районе коленок".

В 1929 году раздевалку Бейкер в Фоли Бержер посетил восхищенный ее очередным выступлением наследный принц Адольф, будущий король Швеции Густав У1. Бейкер знала, что он женат, но в тот же вечер послала ему телеграмму, состоящую из одного слова: "Когда?" На следующее утро она получила столь же лаконичный ответ: "Сегодня вечером". Вечером Бейкер была уже в личном спальном железнодорожном вагоне принца с позолоченной мебелью и шелковыми коврами. В спальне Джозефин стояла огромная кровать в форме лебедя с белоснежным бельем, которое выгодно подчеркивало красоту ее шоколадного тела. Когда она улеглась в постели, вошел принц. Она пожаловалась, что ей холодно, и, чтобы согреть ее, принц надел ей на руку великолепный браслет с бриллиантами. Она поблагодарила его и сказала, что вторая ее рука пока еще все-таки не согрелась. Принц захохотал и надел такой же браслет на ее вторую руку. Как только они обнялись в постели, поезд тронулся. Любовью они занимались в такт мерному покачиванию вагона. Принц был просто великолепен, - вспоминала позже Бейкер. "Я была его кофе, а он был моими сливками, и когда мы соединились, это было прекрасно!" Целый месяц они провели вместе во дворце принца. В последний вечер, когда они танцевали вальс, на Джозефин была великолепная соболиная шуба, которую подарил ей на память принц. Они никогда больше не встречались.

Однажды Джозефин познакомили с графом "Пепито" Абатино, итальянским администратором в кабаре. Он пригласил ее на танго. На Бейкер его умение танцевать и внешний вид произвели прекрасное впечатление. Абатино стал ее любовником и менеджером. Они так и не поженились, но Бейкер всегда представляла его всем как мужа. Абатино был ревнивым любовником, но хорошим менеджером. Иногда даже доходило до того, что он запирал ее на ключ в комнате, чтобы она оттачивала там свое танцевальное мастерство. Их совместная жизнь продолжалась десять лет и закончилась в Нью-Йорке, когда Бейкер решила, что хочет быть свободной.

Бейкер затем влюбилась во французского бизнесмена Жана Леона. В ноябре 1937 года состоялась их свадьба. Жан очень хотел детей. У Бейкер произошел выкидыш, и она потеряла не только ребенка, но и мужа. Судья, который официально развел их в 1939 году, сказал: "Это были два незнакомых друг другу человека, которые так по-настоящему и не встретились".

Прошло пять лет, прежде чем Бейкер нашла очередную любовь. Еще в 1933 году она познакомилась с французом Жо Буйоном, руководителем оркестра, когда он пришел к ней за кулисы в Фоли Бержер за автографом. И вот в октябре 1944 года они вновь встретились. Бейкер обратилась к Буй-ону с просьбой оказать помощь бойцам французского сопротивления. 3 июня 1947 года состоялась их свадьба. За годы их совместной жизни Бейкер растратила огромные суммы и залезла в большие долги. Ее семейная жизнь с Буйоном продолжалась 13 лет.

В последние годы жизни Джозефин Бейкер все больше времени уделяла своим приемным детям и борьбе с расизмом, особенно в США. Некоторые из ее турне и выступлений в США были сорваны или отменены. Бейкер умерла в Париже в возрасте 68 лет от сердечного приступа после возвращения из триумфального турне по США.

Телефон, самое знаменитое из изобретений Белла, сделал его богатым. Большая часть научных трудов и изобретений Белла была посвящена усовершенствованию средств общения для глухонемых. Он читал лекции и занимался с глухонемыми учениками. Многих из них он научил говорить. Одной из самых одаренных его учениц была Мейбл Хаббард. Ей было 15 лет, когда Белл начал учить ее говорить. В день ее 18-летия они были помолвлены. С тех пор этот день всегда отмечался ими как особый праздник. Через полтора года Белл скопил достаточную сумму денег для того, чтобы убедить родителей Мейбл в том, что они могут уже стать мужем и женой. Мейбл однажды написала своей матери: "Каждый день я узнаю его с новой стороны, нахожу что-то, что люблю и чем восхищаюсь". В одном из последующих писем она высказалась более практично: "Я начинаю осознавать, что мое счастье в жизни будет зависеть от того, насколько хорошо и вкусно я смогу его кормить". Это замечание оказалось пророческим, поскольку уже через несколько лет Белл стал весить больше 100 килограммов, почти на 40 килограммов больше, чем он весил в день свадьбы.

После свадьбы, которая состоялась в 1877 году, молодожены провели медовый месяц в небольшом городке Ниагара Фоллз. Белл часто уезжал в деловые поездки, и в одном из писем Александр писал жене: "Я ненавижу, когда тебя нет рядом… Давай решим этот вопрос раз и навсегда: мы все время должны быть вместе". Пожалуй, единственной причиной возникновения конфликтов в семье Беллов была привычка Александра работать только по ночам. Его рабочий день заканчивался около 4 часов утра. В своем дневнике Мейбл писала: "Самые серьезные ссоры между нами были только из-за этого". Затем она, правда, добавила: "Нет, все-таки, пожалуй, самые серьезные вспыхивали по утрам, когда нужно было вставать…" Несколько раз Белл пытался изменить распорядок своего рабочего дня, чтобы доставить удовольствие жене, но эти попытки оказались безуспешными.

За годы супружеской жизни Мейбл родила двух дочерей и двух сыновей, но оба мальчика умерли в раннем детстве. Их смерть была большим ударом для супругов, но Мейбл постаралась отнестись к этому философски. Она написала о своих сыновьях: "Они все-таки были у меня, и теперь вся моя жизнь кажется мне более счастливой лишь благодаря осознанию того".

Учитель и его ученица прожили вместе 45 лет счастливой семейной жизнью. 2 августа 1922 года стал последним днем жизни талантливого изобретателя. Александр Белл страдал от тяжелой болезни и длительное время был прикован к постели. В тот день он пришел в себя, увидел Мейбл, сидящую около его кровати, и улыбнулся ей. "Не покидай меня", - попросила Мейбл. Легкими пожатиями пальцев он ответил ей: "Никогда". Это было последним безмолвным посланием изобретателя телефона, и Александр Белл мирно отошел в мир иной.

Сара Бернар завоевала широчайшее признание и всемирную славу как великая театральная актриса. Ее игра на сцене была гениальна, зрители ее обожествляли, критики писали о ней восторженные рецензии, а поэты посвящали ей стихи.

Сара была дочерью прекрасной незамужней куртизанки. Мать практически не обращала на нее никакого внимания. Сара росла болезненным ребенком, она с детства страдала от туберкулеза, и врачи предрекали, что проживет она недолго. В 16 лет она мечтала стать монахиней. Тогдашний любовник ее матери, граф Де Морни, единокровный брат Наполеона III, решил, однако, что из Сары может выйти неплохая актриса. Он использовал свое влияние при дворе и сначала устроил Сару в Консерваторию - актерскую школу французского правительства, а через два года помог ей попасть в знаменитый театр "Комеди Франсэз". Она была вынуждена уйти из театра в 1863 году после того, как в припадке гнева ударила другую актрису. Эмоционально непредсказуемая, чрезвычайно худая, с копной непокорных вьющихся волос, Сара добилась первого шумного успеха в театре "Одеон", сыграв главную роль в одной из пьес Александра Дюма-отца. Каждая новая роль удавалась Саре, "прекрасно отполированному скелету", как ее называли недоброжелатели, лучше прежней, она получила признание и широкую известность, а в 1880 году создала свою собственную театральную труппу и начала ездить по всему миру с собственными театральными постановками. Несмотря на свою все увеличивающуюся славу, Сара так и не смогла избавиться от страха перед каждым выходом на сцену. В каждое свое выступление она вкладывала всю себя без остатка. Ее нервное возбуждение всегда было столь велико, что иногда в конце выступления после закрытия занавеса Сара падала в обморок. До конца своей жизни Сара так и не смогла излечиться от туберкулеза, от которого она страдала с раннего детства. Время от времени с ней случались приступы, и тогда она кашляла кровью. Несмотря на свою хрупкость, Сара была чрезвычайно волевой. Она очень мало времени уделяла сну, много работала. Говорят, что ее энергии хватило бы на десятерых. Даже после того, как в 1915 году ей ампутировали ногу, она продолжала работать и выступать почти до последних дней жизни. Сара Бернар умерла в марте 1923 года в возрасте 78 лет в своем доме в Париже.

Современники утверждали, что у Сары за всю жизнь были тысячи любовных связей. Сама "Божественная Сара" однажды заявила:"Я была одной из величайших любовниц своего века". Мать Сары, кстати, рассчитывала сделать из нее куртизанку, но независимая девочка отказалась от этой роли, назвав ее "очень доходной формой работы". Первая любовная связь была у 18-летней Сары с графом де Кератри, но первым мужчиной, который действительно завоевал ее сердце, стал принц Анри де Линь. У 20-летней Сары от Арни родился сын Морис, которому до конца жизни она отдавала всю свою любовь. Уже в 20 с небольшим она стала европейской знаменитостью, и ее поклонниками были Гюстав Доре, Виктор Гюго, Эдмон Ростан, Оскар Уайлд и Эмиль Золя. Ее всегда притягивали талантливые мужчины, и ей всегда нравилось, когда они отдавали должное ее гениальности в своих произведениях. В свои любовные дела Сара вкладывала свою страсть, но редко отдавала себя всю без остатка. Возможно, эта осторожность по отношению к мужчинам появилась у нее еще в детстве. Однажды она написала: "Дом моей матери всегда был полон мужчин, и чем больше я их видела, тем меньше они мне нравились". Несмотря ни на что, Сара обладала магическим воздействием и на мужчин, и на женщин, а весь высший свет Европы просто обожал ее. В брошюре под названием "Любовь Сары Бернар" было высказано смелое предположение о том, что она соблазнила всех глав государств Европы, включая и папу римского. Существуют доказательства того, что у нее действительно были "особые отношения" с принцем Уэльским (позже Эдвард VII) и с принцем Наполеоном, племянником Наполеона I, с которым ее познакомила Жорж Санд. Что касается остальных лидеров Европы, то ясно, что если даже она и не занимала их постели, она завоевала их сердца. Ее осыпали подарками император Австрии Франц Иосиф, король Испании Альфонсо и король Италии Умберто. Король Дании Кристиан IX предоставлял в ее распоряжение свою яхту, а герцог Фредерик позволял ей пользоваться своим родовым замком.

Театральные партнеры Сары обычно становились ее любовниками. Такие связи часто существовали до тех пор, пока продолжала ставиться данная пьеса. И после окончания любовной связи многие бывшие любовники Сары продолжали оставаться ее друзьями. Самыми близкими такими любовниками-друзьями стали Филипп Гарнье и Пьер Бертон, которые играли с Сарой в пьесах "Тео-доро", "Тоска". Говорили, что Сара и Бертон были столь активны, что своей энергией "могли бы освещать улицы Лондона". Самым лучшим ее партнером и на сцене, и в жизни был, вероятно, великолепный актер Жан Муне-Сюлли. Один из самых талантливых французских актеров-трагиков, Жан сыграл с Сарой в нескольких пьесах. Их часто называли просто "парой," даже не упоминая при этом их имена, а появление "пары" в театральной афише автоматически гарантировало аншлаг и шумный успех.

И в более зрелом возрасте Сара продолжала поддерживать сексуальные отношения со своими театральными партнерами. В возрасте 66 лет во время продолжительного турне по США Сара Бернар познакомилась с Лу Теллегеном, американцем голландского происхождения, который был младше ее на 35 лет, и начала с ним любовную связь, продолжавшуюся затем в течение 4 лет. Позже в своей автобиографии "Женщины были добры ко мне" Теллеген написал, что эти 4 года были "самыми лучшими годами" его жизни.

Первый и единственный раз она вышла замуж в 1882 году за Аристидиса Жака Дамала, греческого дипломата, который был младше ее на 11 лет. Аристидис, которого современники описывали как что-то среднее между Казановой и маркизом де Садом, открыто щеголял своими изменами и получал огромное удовлетворение, если ему удавалось унизить Сару публично. Они развелись через несколько месяцев, но в последние месяцы его жизни Сара заботливо опекала его, умирающего от морфия и кокаина. Умер Аристидис в 1889 году.

Эксцентричность Сары была широко известна. Одной из многих ее причуд был широко разрекламированный гроб из розового дерева, который сопровождал ее во всех поездках. Поскольку врачи заявили, что еще в юном возрасте Сара должна была вскоре умереть, девочка уговорила мать купить ей этот гроб, чтобы ее не положили в случае смерти "в какой-нибудь уродец". Иногда Сара спала в этом гробу, и ее неоднократно в нем фотографировали. В своей книге "Мемуары Сары Барнум", пошлой и полупорнографической "биографии" Сары Бернар, актриса Мари Коломбье уверяла, например, что Сара иногда требовала, чтобы ее интимные друзья составляли ей компанию в этом узком ящике. Некоторые из них колебались, поскольку такая похоронная мебель убивала все их желания".

Незадолго до первой мировой войны писатель Октав Мирбо спросил у Сары Бернар, когда она собирается прекратить любить. Она ответила: "Когда я перестану дышать. Я надеюсь, что буду продолжать жить так, как жила всегда. Источник моей энергии и жизнеспособности лежит в их полном подчинении моей женской судьбе".

Роберт Бернс получил широчайшую известность своими поэтическими произведениями и уже при жизни стал национальным поэтом Шотландии. Хотя один из его поэтических сборников впервые был опубликован без купюр только в 1965 году. Сборник называется "Веселые музы Каледонии".

Роберт был старшим ребенком Уильяма и Агнес Бернс. Всего в семье было 7 детей. Почти все свое образование Роберт получил, занимаясь с учителем Джоном Мердоком, которого местные фермеры нанимали для проведения занятий с их детьми. Именно Джон заметил способности мальчика и посоветовал ему заняться литературой. В 22 года Роберт покинул отчий дом и отправился в город Ирвин, чтобы обучиться там профессии обработчика льна, но ему довольно скоро пришлось вернуться назад после того, как пожар уничтожил цех, где Роберт должен был работать. Еще через два года умер его отец, и Роберт с братом переехал на другую ферму. Его стихи получили признание в округе, а затем, в 1786 году он договорился о том, чтобы его сборник поэм был напечатан в городе Килмарноке. В конце этого же года Роберт оправился в Эдинбург. Там ему была вручена довольно крупная сумма за авторские права на первый его поэтический сборник. Там же его осыпали похвалами, называя его подающим большие надежды молодым поэтом и поэтической надеждой Шотландии.

В течение нескольких лет после этого Бернс совершил несколько длительных поездок по Шотландии. Он писал стихи и поэмы, а также собирал шотландские народные песни. Он считал это своим долгом и делал это, не получая за свой труд никакой оплаты. К тому времени у него была жена и несколько детей (в том числе и незаконнорожденные), а семейная ферма пришла в упадок. В сентябре 1789 года он принял предложение стать налоговым инспектором. Он очень хорошо справлялся со своими служебными обязанностями, но ходили слухи о том, что он много пьет, и несколько раз возникали скандалы вокруг его высказываний в поддержку французской революции. Он продолжал писать стихи до последних дней жизни. Роберт Бернс умер 21 июля 1796 года от ревматической атаки.

Роберт Бернс был довольно высок, строен и хорошо сложен. Запоминающейся особенностью его внешности были его большие глубоко посаженные глаза, которые придавали лицу "крестьянского поэта" невинное выражение. Сексуальные подвиги Роберта подтверждаются его личной перепиской, юридическими документами с исками о признании отцовства, и, конечно, его стихами и поэмами. Для Бернса любовь и поэзия были неотъемлемыми друг от друга, и многие его произведения отражают его чувства и подробно рассказывают о его отношениях с женщинами, удачах, отказах и связанных с ними радостями и переживаниями. В 15 лет, по его собственному признанию, он влюбился впервые в жизни в Нелли Киркпатрик, его партнершу по танцам на традиционном празднике. Первое стихотворение, которое он написал в своей жизни, было посвящено ей и называлось "Красавица Нелл". Его отношения с ней были совершенно невинными так же, как и отношения с Элисон Бегби, в которую он влюбился после Нелли. Он написал Элисон несколько романтических писем и даже сделал ей предложение, но получил отказ.

Сексуальные нравы в сельской местности в Шотландии в то время были довольно открытыми. Свадьба обычно игралась, когда невеста уже ждала ребенка. Даже церковь прощала прелюбодеяние, если обвиняемые выплачивали небольшой штраф и произносили несколько слов раскаяния перед прихожанами. И тем не менее, Роберт впервые в жизни осмелился вступить в сексуальные отношения с женщиной лишь после смерти своего отца. Женщиной этой была Элизабет Пейтон, служанка его матери. Их связь была непродолжительной, страстной и плодотворной, и в мае 1785 года у Элизабет родилась дочь. Назвали ее тоже Элизабет. Этому событию Роберт посвятил стихотворение. У Бернса, кстати, за всю его жизнь родилось три незаконнорожденных дочери (от трех матерей), и все трое были названы этим именем. Элизабет не стала требовать, чтобы Роберт стал ее мужем, но после того, как был опубликован первый сборник его поэзии, она потребовала и получила определенную сумму денег, после чего скрылась в неизвестном направлении, оставив Роберту маленькую дочь. Следующей женщиной в жизни Бернса стала Джин Армур. Она была на 6 лет младше Роберта и, вероятно, самой красивой женщиной в его жизни. В феврале 1786 года она сообщила ему, что ожидает ребенка, и они подписали документ, признающий друг друга мужем и женой. Но отец Джин, известный во всей округе каменщик, был категорически против того, чтобы его дочь вышла замуж за небогатого поэта. Подписанный документ стараниями юриста, нанятого отцом Джин, был аннулирован, а саму Джин родители отправили к родственникам. Некоторое время Бернс горевал, чувствуя обиду от того, что его предали и обманули, а затем стал строить планы навсегда переселиться из Шотландии на Ямайку. Сделать это он собирался с некоей Мэри Кэмпбелл, которую считал идеалом невинности и чистоты. Он, по всей вероятности, ошибался, поскольку Мэри была, очевидно, той самой Мэри Кэмпбелл, которая до этого прославилась, успев стать любовницей нескольких известных и богатых шотландцев. Мэри уже ожидала ребенка от Бернса, но неожиданно скончалась.

Во время продолжительных поездок по Шотландии у Бернса было множество встреч с самыми разными женщинами. У него была длительная любовная переписка с Фрэнсис Данлоп, вдовой, воспитывающей 13 детей. Он доверял ей все подробности своих встреч с остальными женщинами. Бернс сделал предложение Маргарет Чалмерс, но она отказала ему и вышла замуж за банкира. Затем была короткая встреча в Эдинбурге с Мей Кэмерон. Результатом этой встречи стало появление на свет второй его незаконнорожденной дочери Элизабет. Необычно сложились отношения Роберта с Агнес Мейклхоуз из Эдинбурга, муж которой работал за границей. В день, когда Роберт должен был встретиться с Агнес, он повредил колено и не смог прийти на свидание. Они довольно долго не могли встретиться и стали переписываться. Переписка их была страстной и романтической. Когда же Бернс выздоровел и смог, наконец, встретиться с Агнес, она отказалась сделать их отношения более интимными. Тогда Роберт соблазнил ее служанку, которая через положенное количество месяцев родила ему сына.

Тем временем Бернс опять начал встречаться с Джин Армур. В июне 1787 года он приехал к ней домой и был удивлен, узнав, что ее отец изменил свое мнение и согласен видеть в нем своего зятя. Он даже запер Роберта и Джин в спальне на ночь, чтобы они "отметили счастливую встречу". Когда Роберт опять приехал к Джин в следующем году он узнал, что она на девятом месяце беременности. В этот же день Джин родила близнецов, но они скоро умерли. Роберт и Джин через месяц сыграли свадьбу. За годы их совместной жизни у них родилось еще четверо детей.

Отношение Бернса к семейной жизни было весьма практичным и совершенно несентиментальным. Он писал: "Иметь под рукой женщину, с которой можно спать, когда только ты этого захочешь, не рискуя получить до конца жизни это проклятие, незаконнорожденных детей… Вот вам очень солидная точка зрения на женитьбу".

За свою короткую жизнь Роберт Бернс, правда, сам неоднократно нарушал свои собственные правила, и довольно часто не придерживался этой "солидной точки зрения."

Исследователь, лингвист и антрополог, Сэр Ричард Бертон отличался неутолимой жаждой приключений и полным пренебрежением сексуальных условностей, что превратило его в одну из самых противоречивых фигур в Англии викторианской эпохи.

Ричард родился в Девоншире в семье ирландца и англичанки. Отец его часто бывал без работы, и семья постоянно переезжала из города в город. Часть своего детства Бертон провел во Франции и Италии. Воспитание свое он получил, в основном, на улице. В нем рано проявились талант к изучению языков и любовь к приключениям. В 1840 году он начал учебу в Оксфорде, но через два года его оттуда выгнали. Он записался добровольцем в Бомбейскую пехотную дивизию и уехал в Индию. Он был так очарован экзотической страной, что провел в Индии восемь лет. Он выучил за это время еще девять языков и с головой погрузился в индуистскую и мусульманскую культуру. Часто вспоминается одно из его первых исследований, посвященное публичным домам для гомосексуалистов в Индии и вызвавшее шумный скандал в Англии. Затем Бертон уехал во Францию, где написал четыре книги об Индии. В 1853 году он побывал на Ближнем Востоке, где ухитрился даже проникнуть в Мекку, выдав себя за мусульманина. С 1857 по 1859 год он исследовал всю Центральную Африку вместе с Джоном Спиком, и они стали первыми европейцами, увидевшими озеро Таганьика. Затем Бертон проехал через всю территорию США в город Солтл Лейк Сити, где он с интересом погрузился в изучение жизни и быта колонии мормонов. В 1861 году он женился на Изабель Эранделл и следующие четыре года провел в качеств консула на острове Фернандо По в западной Африке. В 1865 году он уехал в Бразилию, но там ему не понравилось. Он покинул эту страну и был назначен консулом в Дамаске. В 1871 году он был уволен с этой должности, уехал с Ближнего Востока и поселился в Триесте. Там он прожил до конца своих дней, добившись крупного финансового успеха после публикации его великолепного перевода "1001 ночи". До конца своей жизни Бертон считал, что в интимных отношениях людей не может быть ничего непристойного или грязного, поскольку вкусы, традиции и табу весьма отличаются друг от друга в разных частях света. Бертону очень нравился рассказ о том, как группа англичан однажды нанесла визит султану в пустыне. На глазах англичан жена султана упала с верблюда, ее платье задралось вверх, и практически все ее тело оказалось абсолютно обнаженным. На вопрос Бертона о том, был ли султан сильно смущен, англичане ответили: "Да нет же, наоборот, он был очень рад, потому что его жена при падении сумела все-таки закрыть свое лицо руками".

Бертон был настоящей ходячей энциклопедией секса. Существует, однако, мало доказательств того, что он применял свои богатейшие знания на практике. Он и сам однажды признался в этом, сказав: "Вряд ли меня назовешь героем-любовником". В молодые годы Бертон, похоже, вел довольно активную и безалаберную сексуальную жизнь, устраивая настоящие оргии с проститутками в Неаполе, Бомбее и других городах мира, куда забрасывала его судьба. В Индии у него было несколько местных постоянных любовниц, а когда Чарльз Напьер дал ему задание написать статью о публичном доме для гомосексуалистов в Карачи, из-под пера Бертона вышло такое подробное и впечатляющее исследование, что возникли подозрения в том, что там он был не просто сторонним наблюдателем.

Не очень страстными были отношения Бертона лишь с собственной женой. Бертон ухаживал за ней целых пять лет. За это время он совершил несколько весьма продолжительных поездок по Северной Америке и Восточной Африке, где он изучал местные сексуальные традиции. Обет безбрачия Бертон считал "безмерным злом", а многоженство - "инстинктивным законом природы". Своими открытиями такого рода Бертон щедро делился с будущей женой, и эти откровения, мягко говоря, не доставляли ей особого удовольствия. В конце концов она таки вышла за него замуж. Позже она, кстати, написала: "Хотела бы я стать мужчиной. Если бы я им стала, я была бы Ричардом Бертоном. Но раз уж я женщина, то я рада быть и женой Ричарда Бертона". Перед свадьбой Изабель пообещала самой себе, что она сделает все, чтобы их отношения были прекрасными всю жизнь как в собственном доме, так и где-нибудь в пустыне. Несмотря на это обещание, медовый месяц молодоженов продолжался недолго. Бертон никогда не чувствовал особенной страсти в отношениях с собственной женой. Изабель же, тем не менее, восхищалась им, купалась в его славе и активно участвовала в его приключениях и авантюрах.

Бертон познакомился с сексуальной стороной жизни с помощью проституток в Неаполе. Первой длительной сексуальной связью Бертона стала его связь с индийской любовницей. После возвращения из Индии в 1849 году он влюбился в свою кузину Элизабет Стистед, но его родители были категорически против их свадьбы. Когда он познакомился со своей будущей женой Изабель, у него была любовная связь с Луизой, очередной своей кузиной. Бертон никогда не отказывался и от близкого знакомства с прекрасными представительницами местных племен и народностей, населяющих те страны, через которые ему пришлось проехать. Так, например, после путешествия по Восточной Африке он писал, что женщины из племен вагого "очень хорошо относились к незнакомцам с белым цветом кожи с разрешения, кстати, своих мужей".

В свой 16-томный перевод "1001 ночи" Бертон вложил огромный материал, который он изучал и собирал годами, включая такие вопросы как деторождение, кастрация, дефлорация, контроль над рождаемостью и использование афродизиаков, например, таких, как гашиш. Многие рецензенты называли перевод "1001 ночи" чудом психологического проникновения в материал, поданного, к тому же, в несравненной литературной обработке Другие называли его "отбросами публичных до мов". Одна из глав перевода вызывала особенное негодование. В этой главе Бертон рассказывает о сексуальном просвещении женщины и о гомосексуализме. За свой перевод Бертон получил первую в своей жизни значительную сумму денег за собственное литературное произведение. Он сказал жене: "Теперь, когда я знаю вкусы Англии, мы никогда не будем без денег".

"Вкусы Англии" не совпадали, однако, со вкусами Изабель, и "порнографические" произведения Бертона были для нее постоянным источником раздражения. После "1001 ночи" он начал работу над переводом не менее скандально известного произведения под названием "Надушенный сад", арабского учебного пособия по сексуальному воспитанию и совершенствованию, написанного еще в 16 веке. Бертон однажды признался своему другу: "Это изумительное хранилище восточной мудрости. Эта книга рассказывает о том, как появляются евнухи, как они женятся, как они ведут себя после женитьбы; об обрезании у женщин; о феллахах, поддерживающих сексуальные отношения с крокодилами, и так далее…" Он умер и не успел завершить эту работу.

Все имущество Бертона после его смерти осталось в распоряжении Изабель. Она никак не могла принять окончательного решения относительно его незавершенного рассказа "Надушенного сада". Ее душевные страдания закончились, когда однажды ночью ей приснился Бертон, который внятно приказал ей сжечь перевод. За эту работу ей предложили огромную по тем временам сумму, но она отказалась от денег и сожгла рукопись страницу за страницей, заявив, что продажа этой рукописи была бы равнозначна продаже собственной души за тридцать Серебрянников. Кроме перевода, она сожгла в тот же день и дневник Бертона, в котором он подробно описал сорок лет своей жизни. Потомки не забудут Изабель и никогда не простят ее.

Когда Бертон жил в Индии, он однажды поселил в своем доме сорок обезьян, чтобы попытаться изучить их "язык". Самую красивую из них он назвал своей "женой", дарил ей украшения из жемчуга и усаживал ее рядом с собой за столом.

Личный врач Бертона, доктор Гренфелл Бейкер, написал в своих воспоминаниях, что Бертон однажды рассказал ему об одном несчастном случае, который произошел с ним во время его путешествий по Восточной Африке. В результате этого несчастного случая его яички были повреждены, и он до конца жизни оставался бесплодным.

Шесть латиноамериканских стран - Венесуэла, Колумбия, Эквадор, Перу, Боливия и Панама - обязаны своей независимостью и освобождением от испанского колониального владычества Симону Боливару, сыну испанских аристократов, родившемуся на территории современной Венесуэлы. В девять лет мальчик остался без родителей и переехал жить к своему дяде. Воспитанием его занимался Симон Родригес, ученик Руссо, который и познакомил юного Боливара с либеральными идеями конца 18 века. Для продолжения учебы Боливара отправили в одно из высших учебных заведений Европы. 16-летний юноша был способным учеником. Познакомившись с великими революционными учениями европейских мыслителей, Боливар пришел к выводу, что Латинская Америка созрела для получения независимости.

Политическая нестабильность Испании, вызванная нашествием Наполеона, дала возможность политическим лидерам в испанских колониях начать восстание. Боливар активно участвовал в нем, а затем был направлен в Великобританию в качестве посланника восставших. Вернувшись на

Родину, он в конце концов стал лидером освободительного движения и во главе своих армий прошел через всю Латинскую Америку на юг до того места, где сейчас проходит граница между Боливией и Аргентиной. Позже Боливар пал жертвой внутриполитической борьбы между различными течениями и фракциями в руководстве новых латиноамериканских государств. Он умер в Колумбии в 1830 году в нищете, забытый и презираемый, после того как был изгнан из Венесуэлы, одного из государств, которые он освободил.

У Боливара было множество любовных связей, но женщины для него почти всегда были лишь сексуальными партнершами. Его сексуальная жизнь началась, когда 12-летний Боливар познакомился в Каракасе, где он жил у дяди, со своими двоюродными сестрами. Позже он назвал их "прекрасными, счастливыми и очень независимыми девушками". Его репутация прекрасного любовника росла, и современники даже утверждали, что у Боливара была любовная связь с Королевой Испании Марией Луизой, которой тогда было 50 лет. Доказательств этому история, правда, не сохранила. Лишь немногие женщины того времени при встрече с Боливаром отвечали на его предложения отказом. Он был красив, высок, строен и широко известен.

В 1802 году Боливар женился в Мадриде на Марии Терезе де Торо, которая была старше его на 3 года. Через год его прекрасная молодая жена умерла от желтой лихорадки. Ее смерть сильно повлияла на Боливара, и позже он неоднократно утверждал, что если бы Тереза не умерла, он никогда не посвятил бы свою жизнь делу национально-освободительной борьбы. Больше он никогда не женился.

В 1804 году Боливар отправился в Париж, где его "приютила" дальняя родственница Фанни дю Виллар. Она была замужем за генералом наполеоновской армии, но это не мешало ей стать любовницей Симона. Ходили слухи, что отцом ребенка, который родился у Фанни, был Боливар, но он никогда не признавал своего отцовства, и дальнейшая судьба ребенка Фанни неизвестна.

Боливар отличался весьма переменчивым настроением. Он ненавидел одиночество и очень любил компании, в особенности женские. Его любовницы часто оставались верны Боливару даже много лет спустя после расставания с ним и отказывались от предложений других мужчин. Аниту Ленуа, молодую француженку, например, Боливар соблазнил в гамаке во время затишья между боями. После их расставания она ждала 17 лет, отказываясь от самых лестных предложений, в надежде, что Боливар когда-нибудь опять вернется к ней.

Куда бы ни двигались армии Боливара, он никогда не передвигался без компании какой-нибудь прекрасной дамы. Очевидцы рассказывали, что однажды он чуть не попал в плен к испанцам, ожидая свою очередную любовницу, которая по какой-то причине опаздывала. Любовные отношения с разными женщинами у Боливара часто пересекались, и, живя с одной любовницей, он мог, например, писать пылкие любовные письма другой или даже сразу нескольким. Женщины, с которыми Боливар был близок, проживали почти во всех городах Латинской Америки, а одно лишь перечисление их имен заняло бы очень много времени.

Лишь однажды женщина сумела завоевать сердце Боливара, за исключением, разумеется его единственной жены, рано умершей Марии Терезы, о чем читатель уже знает. 16 июня 1822 года, во время военного парада в честь победы войск Боливара, который состоялся на улицах Кито, Мануэла Саенц, хорошенькая 24-летняя замужняя женщина, бросила лавровый венок к ногам "Освободителя". Венок попал Боливару в лицо. Он резко повернулся в сторону испугавшейся Мануэлы, но ее красота моментально подействовала на Боливара, он сменил гнев на милость. В тот же вечер они встретились на балу и протанцевали друг с другом несколько часов, а затем незаметно исчезли, чтобы насладиться первой из ставших многочисленными и частыми встреч. Мануэла не могла иметь детей и занималась любовью совершенно безбоязненно, не опасаясь неприятных последствий.

Конечно же, и после Мануэлы у Боливара было множество встреч с женщинами,но ее он не мог забыть очень долго. Самые романтические письма Боливара адресованы именно ей. Мануэла даже спасла жизнь Боливару в 1828 году, когда он с ее помощью сумел избежать покушения. После этого они открыто стали жить вместе, и в народе Мануэлу называли "Освободительницей". Хотя они так никогда и не женились, они прожили вместе до последних дней жизни Боливара, даже когда из-за усиливающегося туберкулеза секс для него практически перестал существовать.

Вначале своей военной карьеры Наполеон был никому не известным артиллерийским офицером. Наполеон стал знаменитым и получил звание генерала после захвата в 1793 году Тулона, где французские войска под его командованием разгромили англичан, сражавшихся на стороне французских роялистов. В 1795 году он был срочно вызван в Париж, где жестоко расправился с восстанием и практически спас молодую республику. После этого он был назначен командующим французских армий в Италии. Там, в битвах с австрийскими войсками, победы Наполеона превратили его в национального героя. Тайно вернувшись в Париж после египетской кампании в 1799 году Бонапарт воспользовался внутренними проблемами и фракционной борьбой в правительстве республики и совершил государственный переворот. В качестве первого консула Наполеон стал хозяином Франции в возрасте 30 лет. Он установил военную диктатуру, закамуфлированную конституцией, которая давала ему практически неограниченную политическую власть. Затем он провел ряд победоносных военных кампаний, и его армии захватили практически всю континентальную Европу. Его попытки воспрепятствовать проникновению товаров в Европу путем установления бойкота вызвали восстание в Испании, распространившееся затем и на другие европейские государства. Провал русской кампании 1812 года и сокрушительное поражение под Лейпцигом в 1814 году привели к отказу Наполеона от власти и изгнанию его на остров Эльба. Затем были его знаменитые "сто дней", но эта попытка опять вернуть себе трон французского императора закончилась поражением войск Наполеона под Ватерлоо в 1815 году и пожизненной ссылкой на остров Святой Елены.

Наполеон дважды был женат официально и имел несколько десятков известных любовных связей. По его собственному признанию он стал мужчиной в 18 лет с помощью проститутки, которую он нашел на одном из бульваров в Париже. Этот коммерческий успех не избавил Наполеона от известной робости в отношениях с женщинами. Впервые он действительно влюбился в 1795 году в Южени Клари, младшую сестру жены его брата Жозефа, и стал за ней ухаживать. Он попросил Жозефа поговорить с женой с тем, чтобы она оказала влияние на сестру и та согласилась бы выйти за него замуж. Посредническая миссия Жозефа провалилась, и Наполеон отказался от своих планов, опасаясь, что не сможет сексуально удовлетворять юную красавицу, которая впоследствии стала королевой Швеции. Позже Наполеон стал ухаживать за более зрелыми женщинами и сделал твердые предложения пятерым из них. Две из них были достаточно зрелыми, чтобы считаться его бабушкой и матерью, соответственно. Госпоже де Монтансье было 60 лет, а госпоже Пермон - 40. Обе были просто шокированы, когда осознали, что он абсолютно серьезен в своих намерениях.

Безуспешные и отчаянные поиски подходящей жены закончились, когда граф Поль Барра, пытающийся избавиться от дорого обходящейся ему и слишком постаревшей любовницы Жозефины де Борне, устроил ее встречу с Наполеоном. Очень скоро Наполеон женился на "28-летней" Жозефине, которая на самом деле была на 4 года старше. Наполеон же прибавил к своему возрасту 2 года для того, чтобы разница в возрасте между ними не была столь солидной. В их первую брачную ночь произошел небольшой инцидент. Когда пара стала слишком уж активно заниматься любовью, любимый пес молодой жены прыгнул в постель и укусил Наполеона за ногу. Вероятно, ему показалось, что на его любимую хозяйку кто-то напал. Через два дня израненный Наполеон отбыл в Италию, освободив таким образом ненасытную Жозефину, которая крайне редко спала в одиночестве, и дав ей возможность вновь встречаться со своими многочисленными любовниками. Во время египетской кампании 1798 года Наполеон, крайне раздосадованный постоянными изменами своей жены, завел себе любовницу, которую звали Полина Фуре. Наполеон был очарован этой прелестной 20-летней блондинкой, которая сопровождала в армии своего мужа-лейтенанта. Наполеон тут же отправил лейтенанта в Париж с срочными донесениями, а Полина переселилась в дом, стоящий рядом со штабом Наполеона в Каире. Все называли ее "Наша восточная леди" или "Мадам генерал". О подробностях этой любовной связи узнали англичане. Вскоре ими был захвачен корабль, на котором лейтенант Фуре плыл во Францию. Мстительные англичане живым и здоровым вернули его в Египет, где он и узнал об измене своей жены.

Дюрок, в течение 15 лет служивший личным помощником Наполеона и бывший его близким другом, выступал еще в качестве сутенера. Именно он подбирал и доставлял любовниц для Наполеона в спальню, находившуюся рядом с кабинетом императора в Тюильри. Дюрок тайно доставлял их в эту спальню и приказывал им, улечься в постель и быть готовыми к моментальному сексу сразу после появления Наполеона. Были у Наполеона и более продолжительные связи. Одна из них была с фрейлиной Эленорой Дэнюэль, которая в 1806 году даже родила от него сына. Наполеон предпочитал скрывать свои любовные связи, но иногда о них все же становилось широко известно как, например, в случае с мадемуазель Жорж (настоящее имя Маргерит Веймер, позже прозванную "Кит" из-за гигантского веса). О его связи с ней стало широко известно, что привело Наполеона в замешательство.

Любимой партнершей Наполеона была Мария Валевска, "подарок" Наполеону от Польши, которого он, впрочем, не выпрашивал. Польше просто нужна была военно-политическая помощь Франции, которую она стремилась использовать в борьбе за собственную государственную независимость. Их связь началась несколько необычно. Когда Валевска была привезена в дом Наполеона в Варшаве, и он повел себя сексуально агрессивно, Мария от волнения упала в обморок. Наполеона это не остановило, и он ее изнасиловал. Когда Мария пришла в себя, она быстро простила Наполеона. Их связь длилась более трех лет. Ум, красота и преданность Марии пленили Наполеона, и она, вероятно, была единственной женщиной, которую он действительно любил. В 1810 году у Марии родился сын, которого назвали Александром. Его рождение явилось очередным доказательством того, что Наполеон не был импотентом.

Перед императором тем временем встала проблема официального законнорожденного наследника. В 1809 году Наполеон развелся с Жозефиной, так и не дождавшись от нее рождения наследника. По политическим соображениям второй женой Наполеона стала 18-летняя Мария-Луиза из Австрии, никогда прежде не знавшая близко мужчин. Наполеон лично изучил всю генеалогию большой семьи своей будущей жены и заявил: "У нее как раз такая матка, на которой я хочу жениться". Мария-Луиза оправдала надежды Наполеона, и через год после их свадьбы, которая состоялась в 1810 году, у нее родился сын. Наполеон забросал жену пламенными письмами, в которых были такие, например, фразы: "Целую твою грудь и всю тебя ниже, ниже и еще ниже!" или "Целую твой маленький черный лесок…"

Наполеон не только не преследовал своих солдат и офицеров за гомосексуализм, но и отказался принять какие-либо меры для ужесточения законов против гомосексуализма во Франции. Некоторые его привычки указывали на то, что он, возможно, сам был скрытым гомосексуалистом. Он любил ласкать своих солдат, часто выбирал себе адьютантов и помощников, которые были молодыми и женственными. Один из них, барон Гаспар Гургар, был личным ординарцем Наполеона в течение 6 лет. Он был страшно ревнив и весьма болезненно относился к любым знакам внимания от кого бы то ни было "Ее Величеству", как он всегда называл Наполеона. Этот вопрос перестал иметь значение для Наполеона, когда ему исполнилось 42 года, поскольку он стал полным импотентом. Медицинское обследование, проведенное после смерти Наполеона доктором Антоммарчи в присутствии нескольких врачей из Великобритании, показало, что его гипофиз и щитовидная железа были поражены опухолями. Была обнаружена и гигантская язва желудка, а также интенсивное отложение солей. Волос на теле практически не было, а все внешние половые признаки были чрезвычайно маленьких размеров. У Наполеона оказалась мягкая, слегка закругленная грудь, которой позавидовали бы многие женщины. Кисти рук и ступни Наполеона были ненормально маленького размера, а длина его тела составила лишь 157 сантиметров.

Иоганн родился и вырос в одном из бедных кварталов Гамбурга, в котором почти в каждом доме располагался публичный дом. Среда, в которой воспитывался Брамс, оказала влияние на всю его дальнейшую жизнь, в том числе и личную. С раннего детства, чтобы заработать хоть немного денег, он почти каждый день играл на пианино в тавернах, развлекая своей игрой публику, которая состояла, в основном, из проституток с их клиентами. Его мать, некрасивая хромая женщина, была на 17 лет старше его отца, который играл в небольшом оркестре. Мать души не чаяла в маленьком Иоганне, и он тоже очень ее любил. На похоронах матери в 1865 году Брамс выкрикнул у ее могилы: "У меня нет больше матери! Я должен жениться!"

Этого, однако, никогда так и не произошло. Несмотря на свою бесконечную доброту (он, например, старался помочь нуждающимся музыкантам морально и материально, когда сам был в состоянии это делать), Брамс в то же время был очень темпераментным и часто весьма несдержанным и нетактичным. Он часто проводил долгие часы, выпивая огромное количество пива с друзьями и слушая музыку, исполняемую бродячими музыкантами. Музыкальные сочинения Брамса часто отражали темную сторону его натуры. Когда он был дирижером и руководителем оркестра в Вене, программа выступлений оркестра всегда была настолько серьезной, что публика шутила: "Когда Брамс в прекрасном настроении, он заставляет оркестр исполнять "Могила - это моя самая большая радость". Первые его выступления не привлекли особого внимания публики. После своего первого концертного турне 20-летний Брамс познакомился в Дюссельдорфе с композитором Робертом Шуманом. Композиции Брамса произвели такое впечатление на Шумана, что он взялся за их немедленную публикацию. Он также написал большую восторженную статью о Брамсе для солидного музыкального журнала. Реакция публики на статью была неожиданной как для Брамса, так и для самого Шумана: молодой композитор стал известен всей Европе. В конце концов Брамс выбрал Вену для постоянного жительства и написал там свои самые известные музыкальные произведения.

Интимная сторона жизни Брамса была необычной. Он влюблялся в весьма респектабельных и достойных женщин (которые всегда были певицами или музыкантами), а сексуальные отношения поддерживал только с проститутками. Единственным исключением, возможно, была Клара Шуман, обворожительная жена Роберта Шумана. Когда у Шумана случился нервный срыв, и он попал в психиатрическую больницу, Брамс сблизился с Кларой. В ней идеально сочетались те качества, которые так привлекали Иоганна. Она была надежным другом, заботливой матерью семерых детей, могла дать дельный совет в области музыки, поскольку сама была неплохой пианисткой, и была в конце концов просто очаровательной женщиной. Их переписка показывает, что очень скоро между ними возникло глубокое чувство. Поскольку Шуман все еще находился на лечении, Брамса раздирали противоречия. Дружба с Шуманом, с одной стороны, и любовь к Кларе, с другой, вызывали такую внутреннюю борьбу в душе Брамса, что он почти перестал выступать на сцене. Когда Шуман умер после почти двухлетнего пребывания в психиатрической лечебнице, отношения между Иоганном и Кларой стали чисто дружескими. Они оставались близкими друзьями до конца жизни. Клара была первой, кому Брамс показывал все свои новые произведения. Так же закончились и отношения Брамса с другими женщинами. Он просто не мог не влюбиться в обладательницу, скажем, хорошей фигуры или прекрасного голоса, и у него сложились близкие отношения с по меньшей мере семью женщинами. В самый решительный момент он всегда отступал и так ни разу и не женился. Один из его друзей, тоже закоренелый холостяк, однажды заметил: "Даже самому близкому своему другу Брамс никогда не раскрыл бы истинную причину, по которой он так и не женился". Совершенно очевидно, что опыт, накопленный Брамсом в общении с "девочками" из Гамбурга, оставил свой след в его душе. Иногда он разражался гневными тирадами против женщин, а однажды, пытаясь объяснить свое поведение другу, рассказал о своих встречах с проститутками, когда он был еще совсем мальчиком: "Эти полуголые женщины в перерывах между танцами часто сажали меня к себе на колени, целовали меня, ласкали и всячески возбуждали. Делали они это для того, чтобы посильнее раздразнить своих клиентов. Вот тебе мое первое впечатление о том, что такое женская любовь. А ты хочешь, чтобы я уважал их так же, как ты!". С проститутками, впрочем, Брамс всегда обращался очень вежливо. Они, в свою очередь, весьма доброжелательно относились к Иоганну и считали его страстным, хотя и не очень умелым любовником. Брамс всегда пугался и отступал, если от женщины исходила какая бы то ни была инициатива.

Несмотря на то, что Брамс мечтал о семейном счастье и часто жаловался на то, что лучшая сторона жизни прошла мимо него, он продолжал постоянно влюбляться и в зрелом возрасте, прекращая отношения с избранницей только тогда, когда эти отношения начинали угрожать его холостой жизни, грозя сделать его главой семьи.

Борджиа, которого Макиавелли взял за образец для своего "Принца", был умным, красивым, атлетически сложенным, иногда просто обворожительным и всегда абсолютно беспринципным и неразборчивым в средствах. Ему приписывается единственное доброе дело, которое он сделал за свою жизнь: он открыл специальную больничную палату, в которой могли пожить и подлечиться старые проститутки, отошедшие от дел по причине слабого здоровья или преклонного возраста. Борджиа родился, вероятно, в Риме. Отцом его был кардинал Родриго Борджиа, позже ставший папой Александром VI, а матерью - его любовница Ваннозза деи Катанеи. В 1480 году рождение Цезаря Борджиа было узаконено специальным декретом папы римского. Когда же его отец с помощью взяток стал римским папой в 1492 году, за будущее Цезаря можно было уже не волноваться. Уже на следующий год его сделали кардиналом, но он покинул церковь ради политически выгодной женитьбы. В 1499 году он попытался установить контроль над одной из северных провинций Италии с помощью отца, который по-прежнему контролировал Ватикан и церковную казну. Всех оппонентов, включая и некоторых своих родственников, он просто уничтожил. Цезарь почти достиг поставленной цели, но его отец внезапно скончался в 1502 году. Борджиа сам в это время был серьезно болен и не смог полностью контролировать ход событий. Он, в частности, не смог повлиять на ход выборов нового папы римского, и им стал Юлий II, заклятый враг семейства Борджиа. Цезарь был арестован, но дважды сумел вырваться из-под стражи. В 1507 году он попал в засаду около городка Виана и после непродолжительного ожесточенного боя был убит. Когда искалеченное тело Борджиа было найдено, на нем насчитали двадцать пять тяжелейших ранений, каждое из которых могло оказаться смертельным.

Женщины всегда представляли для Цезаря Борджиа лишь сексуальный интерес.У него было множество сексуальных связей, но нет ни малейшего намека на то, что он когда-либо любил хотя бы одну из тех женщин, которые встретились ему на жизненном пути. Его сексуальное поведение было скандальным даже для Италии эпохи Возрождения. Ходили упорные слухи о том, что он, например, поддерживал сексуальные отношения со своей сестрой Лукрецией. 30 октября 1501 года он устроил вечеринку, на которой для него и его гостей танцевало 50 обнаженных куртизанок. На этой же вечеринке были выданы призы тем гостям, которые смогли превзойти всех остальных по количеству проституток, с которыми они здесь же в зале имели сексуальные сношения. В другом случае в небольшой загон по приказу Цезаря запустили четырех жеребцов и двух кобылиц. За всем происходящим в загоне с интересом наблюдали сам Цезарь, его сестра и их отец.

В 1496 году, будучи еще кардиналом, Цезарь начал любовную связь с 22-летней невестой своего брата Жофра, которому было тогда 15 лет. Вскоре, впрочем, Цезарь решил, что для укрепления могущества семейства Борджиа ему необходимо жениться. Он объявил о своем решении в августе 1498 года. Избранницей его стала Карлотта Арагонская, дочь короля Неаполя Фредерика. Отец Цезаря заручился поддержкой французского короля Луи XII, который пообещал убедить Карлотту и ее отца принять предложение Цезаря. За это Луи XII было обещано аннулировать специальным декретом папы римского его собственную женитьбу с тем, чтобы он мог официально жениться на своей новой избраннице. Когда все было подготовлено, Цезарь отправился во Францию за невестой. Карлотта, однако, отказалась выйти за него замуж. Она была влюблена в другого, да и отец ее тоже был против такого жениха для своей дочери. Луи XII быстро нашел Карлотте замену и предложил Цезарю в качестве невесты 17-летнюю Шарлотту д'Альбре, прекрасную дочь герцога Гийенского. Цезарь согласился. Свадьба состоялась 12 мая 1499 года. Брачная ночь не принесла особенного блаженства Цезарю. Перед этим он почувствовал себя не очень хорошо и по ошибке выпил несколько таблеток слабительного. По словам служанок Шарлотты, которые наблюдали за всем, что происходило этой ночью в комнате молодоженов, Цезарь провел в туалете больше времени, чем в постели у молодой жены. Через 4 месяца после свадьбы Борджиа отправился воевать в Италию. Они больше никогда не видели друг друга. Борджиа так ни разу не увидел и свою дочь, которую Шарлотта родила через несколько месяцев. Ее назвали Луиза, и она оказалась единственным официально признанным ребенком Цезаря Борджиа. Узнав о смерти Цезаря, Шарлотта, которой было 25 лет, объявила траур и продолжала носить черное платье еще 7 лет до последнего дня своей жизни.

Цезарь, естественно, постоянно изменял своей жене. В 1500 году его войска захватили крепость Форли на севере Италии. Обороной крепости руководила бесстрашная 37-летняя Катерина Сфорца. Борджиа изнасиловал ее и унизил еще сильнее, когда объявил ее офицерам, взятым его армией в плен, что Катерина защищала крепость гораздо дольше и мужественнее, чем свою честь. В этом же году Борджиа начал сексуальную связь с прекрасной и богатой куртизанкой из Флоренции Фиамет-той де Микелис. Она была образованной, знала латынь и греческую поэзию, играла на лире и хорошо пела. Она пережила Цезаря на 5 лет и умерла в 1512 году.

Ни одна из связей Цезаря не вызывала такого скандала, который произошел в 1501 году, когда по его приказу солдаты похитили Доротею Каракколо, жену офицера венецианской армии. Шум, поднятый по поводу ее исчезновения, вынудил Цезаря заявить, что он не имеет к этому делу никакого отношения. Позже он даже обвинил в организации этого похищения одного из своих офицеров. В течение двух лет Доротея оставалась жертвой сексуальных капризов Цезаря. Затем она была помещена в женский монастырь, откуда ей удалось вырваться лишь в 1504 году.

История сохранила имена только двух внебрачных детей Цезаря, которые родились в начале 16 века. Его сын по имени Героламо был столь же безжалостным и жестоким, как и его отец, а дочь Камилла Лукреция в 1516 году стала монахиней и вела праведный образ жизни до дня своей смерти в 1573 году. Их мать или матери неизвестны.

В 1497 году Цезарь заразился сифилисом. Из-за болезни на лице его иногда выступали пятна и прыщи, и по этой причине в последние годы жизни он часто носил специальную маску.

Внешность Вагнера останавливала на себе взгляды как женщин, так и мужчин. У него были крупные черты лица, большая голова, пронзительные голубые глаза и сдержанные, по крайней мере поначалу, манеры. Он практически не получил формального музыкального образования, но уже в детстве умел великолепно читать ноты. Он сам стал писать либретто для своих опер, и в них высоко ценятся и музыка, и литературная основа. Удивительный талант Вагнера, к сожалению, обрек его на постоянное разочарование, которое переполняло его всякий раз, когда он слушал исполнение своих музыкальных произведений, поскольку Вагнер был твердо убежден в том, что ни один музыкант, певец или дирижер не в состоянии выразить глубинную суть его творения лучше, чем это сделал бы он сам.

Рихард прекрасно знал о своем недюжинном таланте и был чрезвычайно тщеславен. Он регулярно услаждал слух друзей чтением своих литературных произведений, а это, да плюс еще его любовь к нескончаемым страстным повествованиям, гарантировало, что именно он всегда был в центре всеобщего внимания. Рихард искренне считал, что, поскольку он был гением, все окружающие его люди были просто обязаны помогать ему вести его экстравагантный образ жизни, который, разумеется, требовал больших расходов. Деньги ему предоставляли друзья и покровители. Он также иногда зарабатывал дирижированием. Творческая натура Вагнера требовала соответствующего чувственного окружения. В его доме никогда не было посторонних шумов и запахов, а также угловатых предметов, например, книг. Ничто не должно было напоминать ему о реальностях окружающей его грубой материальной жизни в те минуты, когда в нем просыпалось вдохновение. Стены комнат его дома были задрапированы атласом и шелком, на полулежали толстые ковры, повсюду разносился запах благовоний. Наряды Вагнера тоже были роскошными и утонченными: он предпочитал кружевные рубашки, атласные брюки и атласные или шелковые халаты. Из-за такого сочетания любви к роскоши и финансовой безответственности Вагнер однажды провел ночь в долговой тюрьме. После этого он был вынужден спешно бежать из двух городов подряд, чтобы избежать ареста. Ему вместе с женой и с их собакой пришлось, например, спасаясь от ареста, пересечь границу России. Они могли бы быть расстреляны, если бы их схватили. В последние годы жизни Вагнер стал ярым антисемитом. Он, правда, больше говорил об этом, но не совершал практически никаких действий, подтверждающих его взгляды. Последнее музыкальное произведение Вагнера "Парсифаль" было поставлено в 1882 году. Все трое людей, благодаря которым это стало возможным, были евреями.

В 13-летнем возрасте, когда Вагнер жил с другой семьей, он любил "притворяться спящим, чтобы девочки отнесли его в кровать". С самого детства Вагнер не переносил одиночества и очень любил быть в женской компании. Ему казалось, что женщины понимают и ценят его искусство гораздо выше, чем мужчины. У него было много любовных связей и до, и после женитьбы. Он всегда хотел, чтобы женщина была ему безоговорочно предана без таких же обязательств с его стороны. Его любовницами были женщины самых разных возрастов и из самых разных социальных слоев.

Самой скандальной его связью, однако, был роман с 18-летним королем Бовари Луи II. Король-гомосексуалист преклонялся перед музыкой Вагнера и обеспечивал композитора жильем и деньгами. Луи был безумно влюблен в Вагнера и называл его в своих письмах "мой любимый" и "любовь моей души". В знак признательности Вагнер часами беседовал с королем об искусстве и музыке или просто подолгу сидел с ним рядом в благоговейной тишине. Короля Вагнеру, видимо, все же недоставало, поскольку в этот же период времени он жил с Козимой фон Бюлов (позже ставшей его женой). Его связь с королем окончилась через полтора года после того, как приближенные Луи II посоветовали ему прекратить ее, поскольку Вагнер оказывал на монаха "неблаготворное влияние".

В 1836 году Вагнер женился на Христиане Вильгельмине "Минне" Планер. Ему было 23 года, и он был на 4 года младше Минны. Она была ведущей актрисой местного театра, где Вагнер работал дирижером. Он преследовал ее два года и несколько раз делал ей предложение, на которые она отвечала отказом. Их семейная жизнь состояла, в основном, из ссор и примирений, сцен ревности, проявлений интелектуальной и эмоциональной несовместимости. Все это продолжалось 25 лет. В начале их совместной жизни Минна стойко переносила все тяготы и лишения из-за постоянной нехватки денег или их полного отсутствия. Вскоре ее стали раздражать легкомыслие Вагнера и его неспособность жить, не залезая в долги. Более того, Вагнер был убежден в том, что Минна должна быть счастлива от сознания самого факта, что является его женой, и должна заниматься только домашним хозяйством, не обращая внимания на внебрачные сексуальные авантюры своего мужа. В 1847 году Вагнер попытался убедить свою 37-летнюю жену, что она уже слишком стара, чтобы заниматься любовью. Минна согласилась с его доводами довольно быстро, через 11 лет. Состояние ее здоровья к тому времени действительно ухудшилось, поскольку она узнала о существовании любовной связи между Вагнером и Матильдой Везендоник.

В апреле 1848 года Вагнер познакомился с Джесси Лоссот, прекрасной 21-летней англичанкой, чей муж оказал композитору безвозмездную финансовую помощь. Джесси поразила Вагнера красотой и умом. Они стали строить планы побега в Грецию. Об этом узнал ее муж. Он пригрозил Вагнеру, что убьет его, и увез жену с собой. Когда Вагнер попытался найти ее, муж Джесси с помощью полиции заставил его вообще уехать из Франции.

Через несколько лет Вагнер, которому было уже за 40, познакомился с Матильдой Везендок, женой своего очередного финансового покровителя. Именно она вдохновила его на создание "Тристана и Изольды". Рихард считал ее своей музой и всегда настаивал на том, что их отношения были необычайно целомудренными. Матильда, однако, была удивительно честной женщиной. Она рассказала своему мужу правду о своих отношениях с Вагнером. Именно она убедила своего мужа прекратить с ней сексуальные отношения, оказать финансовую помощь композитору, поселить его в соседнем с ними доме и поддерживать с ним теплые и дружеские отношения. Минна Вагнер не верила, что их отношения были чисто дружескими. Ее опасения подтвердились, когда она перехватила их любовное письмо. Вне себя от ярости, Минна устроила сцену сначала мужу, а затем Матильде. Матильда была в ужасе оттого, что Вагнер не посвятил свою жену во все подробности их отношений. Она порвала все отношения с композитором и вернулась в постель своего мужа. Минна тоже уехала из дома Вагнера. Больше они вместе почти не жили.

В 50-летнем возрасте Вагнер стал любовником 25-летней Козимы фон Бюлов, с которой он был знаком уже 10 лет. Она была дочерью его друга Франца Листа и женой любимого ученика и близкого друга Вагнера Ганса фон Бюлова. За 5 лет до этого у Вагнера была любовная связь со старшей сестрой Козимы Бландин. Бландин была более привлекательной женщиной, но именно Козима стала его большой любовью. Во время своего медового месяца фон Бюловы поехали в Цюрих, а оттуда заехали в Азил, где находился загородный дом Матильды. Там же была в то время и Минна. Вначале Козима совершенно открыто жила и со своим мужем, и с Вагнером. Через несколько лет Козима оставила фон Бюлова и переехала к Вагнеру, взяв с собой и двух своих детей. Позже у нее родилось еще двое детей, отцом который был уже Вагнер. После смерти Минны и развода с фон Бюловом Вагнер и Козима поженились в 1870 году. Козима оказалась женщиной, способной сделать семейную жизнь гения счастливой. Вагнер умер у нее на руках после сердечного приступа. Еще сутки безутешная Козима держала его в своих объятиях. Потом она отрезала свои длинные волосы и положила их в гроб на сердце мертвого Вагнера.

Ван Гог родился в голландском городе Зундерте в семье священника. В 16-летнем возрасте он стал работать учеником в магазине "Тупил и Компания", который торговал произведениями искусства. Вначале Ван Гог работал в Гааге, а затем в филиалах этого магазина в Лондоне и Париже. Ван Гог сменил несколько работ, а потом обратился к религии. В 1879 году он стал священником в бедном приходе Ле Боринаж в шахтерском районе Бельгии. Его уволили с этой работы, когда у него возникли конфликты с местными церковными властями. Он стал заниматься живописью. При жизни, к сожалению, Ван Гог сумел продать лишь одну свою картину. Он жил на те деньги, которые давал ему его преданный брат Тео. Живописные идеи Ван Гога были слишком смелыми и нетрадиционными для того времени. Однажды он, например, чуть не подрался с преподавателем рисования в художественной Академии в Антверпене. Ван Гогу дали задание нарисовать Венеру Милосскую. Он нарисовал Венеру со слишком большими, по мнению преподавателя, бедрами. Увидев рисунок Ван Гога, преподаватель в ярости порезал ее бритвой. "Будь ты проклят!" - закричал Ван Гог. - "У женщины должны быть и бедра, и ягодицы, и таз, чтобы она могла удержать там ребенка!"

В 1886 году Ван Гог перебрался в Париж, где подружился с Тулуз-Лотреком и Гогеном. В конце 1888 года они с Гогеном уже жили и работали вместе в Арле. Оба были талантливы и трудолюбивы, но у них были совершенно разные характеры и темпераменты. Они и любили, и ненавидели друг друга, и между ними часто вспыхивали ссоры. Во время одной из них Гоген, например, отказался есть за одним столом с Ван Гогом, сказав при этом, что у них разные взгляды на личную гигиену и вообще на жизнь. После очередной ссоры Ван Гог, весьма ревниво относящийся к успехам Гогена у местных проституток, отрезал часть своего собственного уха. Причины этого инцидента были явно сексуальными, поскольку Ван Гог вложил свое отрезанное ухо в конверт и передал его проститутке, которая предпочла ему Гогена. Вскрыв конверт, в котором находилось окровавленное ухо, дама упала в обморок. Ван Гог переносил время от времени приступы безумия, добровольно провел год в психиатрической лечебнице и, в конце концов, покончил жизнь самоубийством. Он выстрелил себе в живот, спрятавшись во дворе фермы за кучей навоза. Ему было 37 лет. Одной из причин его нервного срыва и самоубийства была, вероятно, и его неспособность найти себе постоянную спутницу жизни.

Один из первых приступов депрессии случился у Ван Гога в 1874 году после того, как ему отказала Урсула Лойер, дочь домохозяйки. Ван Гог влюбился в нее, когда работал в Лондоне в галерее "Гупил", но никак не решался с ней заговорить и тщательно скрывал свои чувства к ней. Когда же он решился на признание, девушка была шокирована и ответила на его предложение однозначным и довольно грубым отказом.

Эта история повторилась, когда к Ван Гогу в гости в Эттен приехала его недавно овдовевшая кузина Ки Стрикер Вое. Он опять долго скрывал свои чувства к ней, а потом внезапно сделал ей предложение выйти за него замуж. Ки ответила категорическим отказом и тут же вернулась домой к своим родителям в Амстердам. На этот раз Ваг Гог так легко не сдался. Он занял немного денег и поехал за Ки в Амстердам. Он появился в доме Стрикеров, когда вся семья ужинала. Когда объявили о его приходе, Ки скочила из-за стола и выбежала из комнаты. Ее родители сначала были вежливы, но Ван Гог упорно стоял на своем. Во время третьего визита, получив очередной отказ, Ван Гог внезапно сунул руку в пламя горящей свечи и закричал, что будет держать ее там до тех пор, пока Ки не даст согласия выйти за него замуж. Отец Ки окончательно убедился в том, что имеет дело с сумасшедшим, и бесцеремонно выпроводил Ван Гога из дома, сказав ему на прощанье, что его визиты совершенно бесполезны, и что Ки никогда не будет его женой.

К этому времени Ван Гог уже находился на грани нервного срыва по причине полного отсутствия секса в его жизни. Однажды он даже пожаловался: "Я немедленно должен найти себе женщину, иначе я замерзну и превращусь в камень". Внезапно он осознал, что ему очень нравятся проститутки, поскольку они были его "братьями и сестрами", такими же изгоями, как и он сам, и никогда не гнали его из своих компаний. Ван Гог предпочитал иметь дело с постаревшими, не столь уже красивыми проститутками, которых он любил воспитывать. Вскоре он остановил свой идеальный, как ему казалось, выбор на беременной проститутке по имени Клази-на Мария Гурник, которую он стал называть "моя собственная". Клазина вместе со своей 5-летней дочерью поселилась в доме Ван Гога. Вскоре у нее родился сын Биллем, которого Ван Гог обожал. Клазина прожила в доме Ван Гога больше года. Он даже подумывал, не жениться ли на ней официально. Одна только мысль об этом приводила в ужас его родителей. Клазина была благодарна Ван Гогу. Она позировала ему (именно она изображена на литографиях из серии "Печаль") и заразила его гонореей, из-за чего Ван Гог провел три недели в больнице. Он, впрочем, нисколько не обиделся на нее за это, заявив, что рожать детей гораздо страшнее, больнее и тяжелее, чем лечиться в больнице от какой-то гонореи. Его идиллическое отношение к Клазине, впрочем, закончилось достаточно скоро. Он увидел, что она неряшлива, цинична, жестока и разнуздана. С тех пор он не обращался к ней по имени, называя ее "женщина, с которой я живу" или просто "женщина". Когда она окончательно бросила его и вернулась к своим прежним занятиям на улицах, Ван Гог уехал из Гааги.

В 1844 году случилось нечто невероятное: Ван Гога стала буквально преследовать женщина. Звали ее Марго Бегеманн. Она была соседкой Ван Гога в Нуэнене. Эта 41-летняя неряшливая старая дева решила, что именно Ван Гог - последний шанс выйти замуж в ее жизни. Сам Ван Гог сравнивал ее со скрипкой, изуродованной при сборке неумелыми мастерами. Он, тем не менее, согласился жениться на ней, возможно, из чувства жалости. Когда его родители запретили ему вступать в этот брачный союз, Марго попыталась покончить жизнь самоубийством, но ее спас Ван Гог. Их женитьба так и не состоялась.

В 1887 году Ван Гог признался своей сестре, что у него наступил период беспорядочных и ничего не значащих любовных связей, из которых он выходит "разбитым и стыдящимся самого себя". Он стал часто посещать публичные дома в Париже вместе со своими друзьями, например, с Тулуз-Лотреком. У него была любовная связь с хозяйкой небольшого кафе и, по слухам, с 19-летним юношей. Время от времени Ван Гог в очередной раз заболевал какой-нибудь венерической болезнью, а затем все чаще стал жаловаться на импотенцию.

В письме одному из друзей Ван Гог как-то принялся описывать сексуально-художественные достоинства своих коллег-художников. Он написал: "Вот, например, Дега. Он не любит женщин, потому что знает, что, если бы он любил их и спал с ними, он бы стал бесцветным, скучным и неинтерссным художником. Он лишь наблюдает за тем, как эти животные в человеческом обличье, более сильные, чем он сам, возбуждаются и занимаются сексом… Рубенс! Ага, этот! Он был красивым мужчиной и великолепно умел заниматься сексом… Делакруа уделял сексу не очень много времени. У него были лишь легкие любовные связи. Он не хотел терять на них время, а весь отдавался работе". Далее в этом же письме он делился своими впечатлениями в этом же ключе о Курбе, Сезанне и даже почему-то о Бальзаке.

Ван Гог сделал, вероятно, очень правильный вывод, когда однажды написал: "Рисование и секс несовместимы. Секс расслабляет мозги… Если мы хотим проявиться в своей работе как настоящие мужчины, мы должны ограничивать себя и не заниматься сексом слишком много".

Этот же самый человек, правда, написал и такие проникновенные слова: "На душе становится светлее и радостнее, когда ты просыпаешься утром и видишь, что ты не одинок и что рядом с тобой лежит еще одно человеческое существо. Видеть это немного радостнее, чем, скажем, видеть целые полки самых умных книг или побеленные стены церкви…"

Верди родился в небольшом городишке Ле Ронколь. Его родители были бедны и неграмотны. Уже в детстве в нем проявился незаурядный музыкальный талант, который первым заметил и стал поощрять местный торговец Антонио Бареззи, который стал спонсором Верди и его близким другом до конца жизни.

Премьера первой оперы Верди состоялась в театре Ла Скала в Милане. Она не принесла ему громкой славы. Он завершал работу над своей второй оперой, комедией, в состоянии страшной депрессии после смерти от неизвестных болезней его молодой жены и их двоих детей. Оперу постиг полный провал. В скорби и отчаянии Верди поклялся никогда больше не писать ничего для сцены. Импрессарио Мерелли из театра Ла Скала сумел все же убедить его взяться за сочинение очередной оперы. Огромный успех этой работы в 1841 году принес Верди заслуженную славу. Весной 1851 года композитор переехал на ферму в Сант Агато около города Буссето, где написал то, чем знаменит и сегодня. Полвека спустя, в Милане, он умер от удара богатым и знаменитым. По словам Арриго Бойто, автора либретто двух последних опер Верди "Отелло" и "Фальстаф", он сражался со смертью до последнего вздоха.

Несмотря на слухи и сплетни, широко распространенные в середине прошлого столетия, по которым Верди спал чуть ли не с каждой красивой женщиной, встреченной на своем пути, существуют объективные свидетельства того, что в его жизни на самом деле было лишь два важных романа и нежная дружба с еще тремя женщинами, которая почти наверняка была платонической. Первой любовью Верди была Маргерита Бареззи, старшая дочь его спонсора в Буссетто. Их свадьба состоялась в мае 1836 года. Они прожили вместе два года, а в июне 1840 года Маргерита умерла. Верди вернулся в Милан, где после грандиозного успеха своей оперы "Набукко" молодой вдовец стал весьма популярен среди женщин в салонах Милана.

Очень романтичной была связь Верди с оперной певицей Джузеппиной Стреппони. В 1848 году они стали открыто жить вместе, и это вызвало сенсацию в музыкальных кругах от Парижа до Милана. Стреппони была совершенно непохожа на застенчивую и мягкую Маргериту, первую жену Верди. Она была горда и независима, материально поддерживала свою семью с 19-летнего возраста и была широко известной оперной певицей. Незамужняя, она имела уже двоих детей, когда познакомилась с Верди. Хотя Верди и высоко ценил профессиональные советы, которые давала ему эта талантливая и умная женщина, он все же ожидал от своей любовницы выполнения традиционно женских обязанностей и жены, и домашней работницы. К удивлению многих, Джузеппина согласилась с этими требованиями, заметив: "Не каждый может написать "Аиду", но кто-то ведь должен упаковывать и распаковывать дорожные сумки". Когда Верди привез Джузеппину с собой в Сант Агату в 1851 году, местные жители были шокированы. На рынке женщины поворачивались к ней спиной, а в церкви отказывались сидеть с ней рядом. Верди был в ярости. Он закрыл двери своего дома для всех, кроме своих ближайших друзей, и продолжал держаться на расстоянии от всех местных жителей, включая самых важных и именитых, даже после того, как женился на Джузеппине в небольшой деревушке в августе 1859 года. Почему они не сделали этого раньше, никому не известно. Прошло несколько лет счастливой семейной жизни. В семье Верди стала часто появляться оперная певица Тереза Штольц. Джузеппина заподозрила, что между Терезой и Верди существует тайная любовная связь. Между супругами возник конфликт, который, очевидно, перерос в конфронтацию. В ходе ее Джузеппина выдвинула ультиматум: "Либо эта женщина навсегда уйдет из нашего дома, либо из него навсегда уйду я". Супруги, впрочем, ухитрились мирно разрешить этот конфликт, а Штольц потом долго и стоически не уставала твердить: все, что говорят о ее связи с маэстро - лишь слухи и сплетни. Верди же, в свою очередь, всю жизнь так старательно охранял от посторонних свою личную жизнь, что до нас не дошло ни одного любовного письма, написанного его рукой. Характер его отношений с Терезой Штольц, таким образом, навсегда, вероятно, останется тайной.

Великий французский поэт Поль Верлен получил широкую известность благодаря своим произведениям, богемному образу жизни и бисексуальным любовным связям, в том числе и с известным поэтом Рембо.

Его отец был армейским офицером, а мать простой, не очень образованной женщиной. Верлен был единственным ребенком в семье. До появления на свет Верлена его мать трижды рожала, но все три раза дети оказывались мертворожденными. Неудивительно поэтому, что мать очень любила и баловала своего единственного сына и уделяла ему все свое время. На протяжении всей своей жизни Верлен оставался любимцем матери - слабым, безвольным и безответственным, требовательным и противоречивым.

Верлен рассказывал позже, что в нем "проснулась чувственность", когда ему было 12 или 13 лет, однако его внешность и неряшливость вызывали скорее антипатию, чем какие-то теплые чувства. У него было широкое плоское лицо с маленькими глазами, почти спрятанными под густыми бровями. Его дразнили дети, а один из учителей как-то заявил, что Верлен выглядит, как какой-нибудь преступник-дегенерат. В школе Верлена всегда привлекали мальчики из более младших классов, с которыми он заводил "горячую дружбу". Примерно в 17-летнем возрасте Верлен стал часто пользоваться услугами проституток. В нем проявилась и тяга к алкоголю. Его любимым напитком стал ядовито-зеленый абсент. После продолжительного периода веселой распутной жизни Верлен познакомился с молодой девушкой, которая казалась ему примером девственной чистоты. В 1870 году он женился на ней. Верлен на какое-то время остепенился и даже устроился на работу. Начало франко-прусской войны и прибытие в Париж Артура Рембо в 1871 году навсегда покончили в жизни Верлена со всем тем, что содержало какой-то намек на буржуазную респектабельность. Связь Верлена с Рембо продолжалась два года. После этого Верлен провел полтора года в заключении за нападение на Рембо с целью убийства. В тюрьме Верлен утешал себя религией.

Выйдя на свободу, Верлен стал сексуальным бродягой, переходя от одной любовной связи к другой. Насилие чередовалось у него с раскаянием, трезвость с пьянством и развратом, многочисленные ссоры со столь же регулярными и частыми примирениями. Все это находило отражение в поэзии Верлена. Со своей матерью Верлен поддерживал тесные отношения, в которых переплелись и любовь, и ненависть. После смерти матери в 1886 году Верлен впервые после своей женитьбы вновь вернулся к гетеросексуальным связям. Состояние его здоровья резко ухудшилось. Он страдал от цирроза печени, болезни сердца и того, что он сам называл "больная нога", что было, вероятно, результатом третичного сифилиса. Большую часть последних лет своей жизни Верлен провел в различных больницах и клиниках. За ним ухаживали как за знаменитостью, и он чувствовал себя счастливым человеком. Незадолго до того, как Верлен умер от воспаления легких, его избрали "королем поэтов", самым великим из всех живущих поэтов Франции. Для Верлена это была любовь с первого взгляда, когда он познакомился с 16-летней Матильдой Моте, которая восхищалась его стихами и не считала самого Верлена уродливым. Позже Матильда написала о том, что влюбленный Верлен был таким счастливым, что "он перестал быть уродливым, а я даже вспомнила о сказке "Аленький цветочек", в которой любовь превращает чудовище в принца-красавца". На протяжении всех 10 месяцев, пока они были помолвлены, Верлен оставался преданным и целомудренным. Он писал банальные стихи, в которых прославлял и идеализировал любовь. Женитьба, однако, очень быстро расставила все по своим местам. "Красавица" оказалась пустой и тщеславной, а "Принц" опять превратился в "чудовище". Верлен стал много пить, у него появились пугающие всплески дикой агрессивности, которые, впрочем, чередовались с проявлением искренней нежности. Однажды в порыве гнева он попытался поджечь волосы на голове своей жены, а в другой раз в ярости швырнул своего новорожденного сына так, что тот ударился о стену. В конце концов, он просто сбежал из дома с 17-летним поэтом Рембо. После безуспешной попытки соблазнить своего собственного мужа и попытаться таким образом вернуть его домой, Матильда развелась с Верленом. Со дня их первой встречи прошло лишь три года.

Рембо был гениальным мальчиком французской поэзии, прекрасным, не по годам хорошо знающим жизнь юношей, который писал необыкновенно оригинальные стихи. Он был, к тому же, еще и неисправимым хулиганом, жестоким извращенцем и садистом. Его теория о необходимости испытания на себе всех форм любви, страдания и безумия для того, чтобы найти поэтическую "истину", превращала его в желанную сексуальную добычу для Верлена. Рембо сначала отправил Верлену свои стихи и рекомендательное письмо, а затем и сам приехал в Париж, оборванный, грязный и без гроша в кармане. Верлен вначале поселил его в доме родственников своей жены, где и сам жил в то время. Затем Верлен стал устраивать Рембо в домах всех своих друзей по очереди. Один из них, музыкант-гомосексуалист, привил Рембо любовь к гашишу. День и ночь оба поэта веселились и пировали. На публике они специально вели себя очень провокационно, оказывая друг другу знаки любви и внимания. Наедине Верлен и Рембо проводили "ночи Геркулеса", занимаясь тем, что они сами называли "любовью тигров". Из них двоих Рембо явно был доминирующим партнером. Верлен, который сам считал себя "женственным" человеком, ищущим любви и защиты, был просто очарован этим "юным Казановой", с его неотразимым сочетанием красоты, гениальности и насилия. Рембо однажды полоснул Верлена ножом, чтобы развлечься и проверить заодно свое могущество над старшим товарищем. Он также постоянно насмехался над "супружеской респектабельностью" Верлена. В июле 1872 года Верлен оставил семью и уехал из Франции вместе с Рембо. По всей вероятности, мать Верлена оказала им финансовую помощь, поскольку она ревновала Верлена к Матильде. Верлен и Рембо путешествовали почти год. Этот год стал для Верлена самым счастливым в его жизни. Он позже вспоминал этот год "интенсивно, всем своим существом". Сначала они путешествовали по Бельгии, а затем перебрались в Лондон, где стали жить в самых дешевых гостиницах. Иногда они пытались зарабатывать на жизнь, давая уроки французского языка. В основном же они жили на те деньги, которые присылала им мать Верлена и которая позже подсчитала, что Рембо обошелся ей в 30000 франков.

Это был период подъема творческой активности Верлена. Вскоре, впрочем, отношения между ними стали портиться. Они все чаще стали ссориться, поскольку Рембо надоело быть в постоянной зависимости от своего старшего товарища-поэта. Верлен, не в состоянии более выносить накаленной до предела обстановки, внезапно покинул Лондон и уехал в Брюссель в июле 1873 года. Он разослал письма с уведомлением о том, что собирается покончить жизнь самоубийством, всем лицам, которых это могло касаться, включая свою бывшую жену, и стал ждать, кто из них и когда его спасет. Первой примчалась мать Верлена, за которой приехал и весьма агрессивно настроенный Рембо. Во время пьяного эмоционального разбирательства, переросшего в ссору, Верлен схватил пистолет, с помощью которого собирался покончить жизнь самоубийством, и выстрелил в Рембо, ранив его в кисть руки. Рембо обратился за помощью в полицию, опасаясь повторного нападения со стороны Верлена. Верлен был арестован. Во время медицинского обследования были найдены доказательства его участия в гомосексуальных половых актах. Верлен был приговорен к двум годам тюремного заключения за попытку убийства.

Верлен оказался на свободе в январе 1875 года. Его выпустили из тюрьмы за полгода до окончания срока за примерное поведение. Поэт сразу же разыскал Рембо и стал опять домогаться его дружбы. Тот ответил на ухаживания Верлена тем, что избегал его и однажды оставил в бессознательном состоянии около дороги. Рембо вскоре забросил поэзию и стал неуемным искателем приключений. Он умер от рака в 1891 году в 36-летнем возрасте. Верлен не затаил зла на Рембо и до последних своих дней считал годы, проведенные с ним, интеллектуальной, эмоциональной и физической вершиной своей жизни, когда удовлетворение, получаемое от общения с Рембо, было таким глубоким и интенсивным, что граничило с болью.

В 1879 году, когда Верлен работал учителем в провинциальной школе, он познакомился с молодым студентом, который своей наглостью напоминал ему Рембо. 19-летний Люстен Летинуа был красивым, честным, откровенным и прямым крестьянским парнем. Он принял проявление знаков внимания и финансовую поддержку от 35-летнего поэта, хотя и заявил одному из своих друзей, что было бы лучше, если бы они никогда не встретились.

Верлен рассказывал всем сентиментальную историю о том, что Люсьен является его приемным сыном. Он взял его с собой в Англию и стал платить за его проживание в Лондоне, а сам начал работать преподавателем в графстве Хэмпшир. Верлен бросил свою должность и примчался в Лондон спасать Люсьена, когда до него дошли слухи о том, что его "приемный сын" влюбился в молоденькую англичанку. Затем Верлен купил во Франции ферму и поселил на ней всю семью Люсьена для того, чтобы они на ней жили и работали. Эта романтика сельской жизни вскоре закончилась полным банкротством. Когда Люсьен ушел в армию, Верлен стал писать стихи о "красивом бодром солдате". Несмотря ни на что, Верлен, укрепив свою волю обращением к религии во время тюремного заключения, по всей вероятности, сумел удержаться от сексуального совращения своего "сына". Когда Люсьен умер от брюшного тифа в 1883 году, Верлен похоронил его в гробу, обернутом девственно белой тканью. После похорон он на какое-то время с головой ушел в пьянство и гомосексуальное бродяжничество.

После смерти матери Верлен провел последние годы своей жизни - когда не находился на лечение в какой-нибудь больнице - с двумя стареющими проститутками. И Филомена Буден, и Южен Кранц, с которыми попеременно жил Верлен, были грязными и неряшливыми. Они удовлетворяли его сексуальные инстинкты и стимулировали его мазохизм, ссорясь и ругаясь с ним, а иногда и избивая его. Они были жадными и требовали, чтобы он почаще писал стихи. Листки со стихами они вырывали у него из рук и тут же бежали их продавать.

Южени была с Верленом, когда он умер. Она руководила его похоронами с траурной повязкой вдовы. Затем стала бойко торговать поддельными литературными сувенирами, а пьянство на заработанные таким образом деньги быстро свело ее в могилу.

Франсуа-Мари Аруэ, автор "Кандиды", был сыном мелкого правительственного чиновника в Париже. Он не был особенно желанным ребенком в семье и в юности часто утверждал, что настоящим его отцом был аббат Шатонеф, поскольку именно он дал ему возможность получить прекрасное образование в школе, которой управляли иезуиты. Писательский талант проявился в нем довольно рано. Когда ему было чуть больше 20 лет, Франсуа-Мари Аруэ выбрал себе литературный псевдоним и стал Вольтером. Уже в ранней молодости Вольтер добился необычайной популярности в шикарном парижском обществе. Его ум и талант поражали собеседников; он также был необычайно остроумен. Широко цитировались его ядовитые эпиграммы, его пьесы подолгу шли в театрах с аншлагами, а его книги быстро раскупались. Вольтер был снисходительным и терпеливым человеком. Он часто прощал нанесенные ему обиды и забывал о долгах своих друзей и знакомых. Вместе с тем, он крайне редко прощал интеллектуальные оскорбления и был просто не в состоянии сдержать свою непочтительность к кому бы то ни было, если он такую непочтительность к человеку испытывал. Вольтер был человеком необычайно передовых взглядов. Он отстаивал, например, такие революционные для своего времени идеи, как проведение массовых прививок у населения для борьбы с болезнями, религиозную терпимость, суд присяжных и право народа выбирать своих правителей. Вольтер постоянно рисковал навлечь на себя неприятности, вызывая неодобрение своих высоких покровителей, например, прусского короля Фридриха Великого и французского короля Людовика XV. Большую часть своей жизни Вольтер провел либо в ссылке, либо в ожидании ареста. Он был горячим англофилом и часто находил себе прибежище в Англии, где подружился с Поупом и Конгривом. В 1746 году его, наконец, избрали во Французскую Академию. Он тут же написал целую серию сатирических эссэ, в которых высмеял некоторых членов Академии. Вольтер однажды написал: "Если в этой стране есть писатели, с которыми я не ругался, их произведения не стоит читать".

Когда Вольтеру было 25 лет, он написал: "Мне кажется, что я совершенно не приспособлен для проявления бурной страсти. В любви мне видится что-то смешное… Я твердо решил раз и навсегда от нее отказаться". В 46-летнем возрасте он заявил, что слишком стар, чтобы заниматься любовью. В разные периоды жизни он неоднократно утверждал, что является импотентом по причине преклонного возраста, болезни, скуки или полнейшего нежелания заниматься сексом. Несмотря на это, до того, как Вольтер достиг своего 30-летия, у него уже были продолжительные любовные связи с добрым десятком женщин, включая романы, например, с герцогиней де Виллар, женой французского маршала, а также со знаменитой актрисой Адри-енн Лекуврер. Было у него к этому времени уже и несколько гомосексуальных связей. В 79-летнем возрасте Вольтер приложил столько усилий, чтобы соблазнить привлекательную молодую женщину, что в процессе трижды терял сознание. Позже он объяснил это тем грандиозным впечатлением, которое произвела на него эта дама.

Вольтер ни разу в своей жизни не женился. Наибольшее впечатление на него произвели три женщины. Когда ему было 19 лет, он жил в Гааге. Там он познакомился с Катрин Олимп Дю Нуайер, дочерью журналиста, ведущего колонку светских сплетен. Пимпетта, как Вольтер называл девушку, была хорошенькой и доброй. Их роман чуть было не перерос в брачный союз. Этому решительно воспротивились мать Пимпетты и опекун Вольтера. Вольтер вернулся в Париж один.

В 1733 году Вольтер познакомился с женщиной, которая на целых 16 лет стала его любовницей, другом и интеллектуальным спутником. Габриэль-Эмили Ле Тоннейе де Бретей, маркиза дю Шатле, была идеальной партнершей для Вольтера. Она читала на латыни и на итальянском, перевела труд Ньютона "Принципы" на французский язык, а также написала научный трактат о философской системе Лейбница, который был высоко оценен современниками. Вольтер называл ее "божественной любовницей". Он, вместе с тем, остался верен себе и не мог отказать себе в удовольствии слегка покритиковать ее, написав: "… и часто мне хочется, чтобы она была менее ученой и менее умной, и чтобы ее сексуальный аппетит был все же несколько менее ненасытным. А более всего мне хочется, чтобы она приобрела, наконец, и способность, и желание сдерживать хоть иногда свой язык".

Вначале их роман был таким страстным, что о нем заговорили все вокруг. С течением времени, однако, он из физического соединения тел превратился в интеллектуальное единение двух блестящих и идеально подходящих друг другу умов. Вольтер глубоко полюбил ее и писал о ней практически каждый день на протяжении всех 16 лет их знакомства. Постепенное прекращение их сексуальных отношений привело к тому, что Эмили, вынужденная искать физического удовлетворения в другом месте, начала сексуальную связь с маркизом де Сен-Ламбером, который был на 10 лет младше ее. Основным и любимым занятием маркиза было совращение любовниц других мужчин. Вскоре выяснилось, что 43-летняя Эмили беременна. Она умерла в 1749 году, прожив лишь 6 дней после того, как родила от Сен-Ламбера ребенка. Вольтер написал: "Я не просто потерял любовницу, я потерял половину самого себя. Я потерял душу, для которой была создана моя собственная душа…"

Потеряно было, как позже выяснилось, не все. Примерно с 1745 года у Вольтера началась любовная связь с Мари-Луиз Дени, его остроумной племянницей (в те времена такие отношения не считались кровосмесительными). В то самое время, когда Эмили писала страстные письма Сен-Ламбе-ру, Вольтер обменивался посланиями с Мари Дени. Он писал: "Никогда не буду счастлив, пока не буду жить с тобой. Покрываю поцелуями все твое обожаемое тело". После смерти мужа Мари, молодая вдова, нашла утешение в объятиях своего дядюшки. После смерти Эмили они поменялись ролями, и теперь уже Мари утешала своего безутешного дядю. Некоторые биографы Вольтера считают, что Мари больше привлекало огромное богатство. Даже если это и так, она все же по-настоящему любила его, исполняла все его желания и была хозяйкой в его доме до последних дней его жизни.

От своих родителей Вирджиния унаследовала красоту (ее мать Джулия Дакуорт была известной красавицей) и ум (ее отец сэр Лесли Стивен был одним из ведущих литераторов Англии). Она была высокой, стройной, элегантной и хрупкой. У нее были тонкие черты лица классической красавицы. Эту страсть Вирджиния пронесла через всю жизнь. Вирджиния производила впечатление человека не от мира сего, что часто становилось причиной ее отчуждения от других людей. Общение с Вирджинией, женщиной с весьма сложным характером, становилось иногда просто невыносимым, когда она порой становилась практически безумной. Виржиния начинала вдруг слышать какие-то голоса, у нее появлялись галлюцинации. По несколько месяцев подряд Вирджиния проводила иногда в психических лечебницах. У нее было четыре сильных нервных приступа. В 25-летнем возрасте она начала встречаться с друзьями своих братьев из Кембриджа (их кружок позже стал известен под названием "Блумсбери"). В этом кружке Вирджиния прославилась остроумием и богатым воображением. Вирджиния вышла замуж в 30-летнем возрасте, хотя многие мужчины и до этого активно добивались ее руки и сердца. На следующий год после замужества она завершила работу над своим первым романом, после чего с ней произошел самый тяжелый в ее жизни нервный срыв, от которого она полностью оправилась только через два года. После этого на протяжении достаточно продолжительного периода времени Вирджиния была относительно здорова. Она много работала и создала целый ряд литературных произведений, в среднем публикуя по одному роману в два года. С самого начала своей писательской карьеры Вирджиния пользовалась уважением и широкой популярностью. Когда ей было уже 40, она стала широко известным романистом, чьи книги издавались огромным тиражом и быстро раскупались. В разгаре второй мировой войны Вирджиния почувствовала, что опять впадает в безумие. Будучи не в силах страдать больше от своих нервных припадков, она наполнила карманы камнями и бросилась в реку. Ей было 59 лет.

Вирджинию познакомили с миром секса ее единокровные братья Джеральд и Джордж Дакуорты. Сделали они это очень рано и крайне неудачно. Когда ей было 6 лет, Джеральд, которому было уже больше 20 лет, однажды стал ощупывать руками все ее тело, включая и самые интимные его уголки. Это событие осталось в памяти Вирджинии до конца ее жизни. Когда Джордж стал юношей, он начал часто приходить к ней в спальню по ночам. Он бросался в кровать рядом с ней и начинал ласкать и целовать ее. Вирджиния, получившая строгое викторианское воспитание, переносила эти ласки в мертвой тишине до тех пор, пока ей не исполнилось 22 года.

Неудивительно поэтому, что Вирджиния стала влюбляться в женщин, хотя и не отказывалась иногда от флирта с мужчинами. Когда ей исполнилось 16 лет, объектом ее поклонения стала красивая романтическая Мэдж Воген, которая полностью разделяла литературные вкусы Вирджинии. Они стали близкими подругами, но Мэдж вскоре вышла замуж. В 20-летнем возрасте Вирджиния начала страстную любовную переписку с 37-летней Вайолет Диккинсон, давней знакомой их семьи. В ее письмах, адресованых Вайолет, есть, например, строки, говорящие о любви и в физическом смысле. В одном их своих писем Вирджиния, например, написала: "Когда ты просыпаешься ночью, ты все еще чувствуешь, я надеюсь, как я тебя обнимаю". Их связь, продолжавшаяся 10 лет, была, однако, чисто эмоциональной.

В 1909 году Литтон Стрейчи, один из членов "кружка Блумсбери", сделал Вирджинии предложение. Она прекрасно знала о том, что Литтон был гомосексуалистом, но приняла его предложение, поскольку высоко ценила его остроумие и интеллект. На следующий же день он, однако, отказался от своего предложения. "Я был в ужасе от того, что она ведь могла бы попытаться меня поцеловать", сказал Литтон друзьям. Вирджиния и Литтон, несмотря на этот инцидент, остались хорошими друзьями, и именно Литтон предложил Леонарду Вулфу, писателю и политическому деятелю, поухаживать за Вирджинией.

В 30-летнем возрасте Вирджиния вышла замуж за Вулфа, после чего сразу выяснилось, что она была абсолютно фригидна. Она заявила: "Я теперь считаю, что все, что говорят об оргазме, сильно преувеличено". Сексуальные отношения между супругами закончились почти сразу же после окончания их медового месяца, хотя они и жили вместе счастливо на протяжении 28 лет, что может кому-то показаться весьма странным. Вирджиния любила Леонарда больше любого другого человека на свете, за исключением, вероятно, лишь своей сестры Ванессы, чьей женственности она весьма завидовала. О себе Вирджиния однажды сказала так: "Я ни то, ни другое. Я и не женщина, и не мужчина". Вскоре после замужества Вирджиния полностью посвятила свою жизнь литературной деятельности. Сначала она мечтала о материнстве, любви и страсти, о чем ей постоянно напоминал вид счастливой и цветущей Ванессы, но Вирджиния так и не смогла избавиться от своего отношения к сексу, граничившего с отвращением, которое она пронесла через всю свою жизнь с детских лет. Вирджиния однажды написала: "Этот туманный мир литературных образов, похожий на сон, без любви, без сердца, без страсти, без секса - именно этот мир мне нравится, именно этот мир мне интересен".

И все-таки у Вирджинии были в жизни и любовные связи. В 40-летнюю Вирджинию влюбилась 30-летняя Вита Сэквил-Уэст. Это чувство вскоре стало взаимным. Вита неплохо писала и происходила из старинной аристократической семьи. Их любовная связь продолжалась 5 лет, и они спали вместе десяток раз. Этот роман с женщиной стал единственным в жизни Вирджинии Вулф, в котором присутствовал элемент физического секса. Он же стал и самым продолжительным романом в ее жизни. Леонард тоже не имел по этому поводу никаких возражений, поскольку эта связь не представляла никакой угрозы их браку. Сама же Вирджиния в письме Вите однажды написала: "Как все-таки хорошо быть евнухом, как я".

Если в Вирджинии и была какая-то сексуальность, то она вся направлялась на ее литературную деятельность. Именно за годы своей связи с Витой и их тесной дружбы, которая последовала за их романом, Вирджиния Вулф написала самые лучшие свои литературные произведения. После окончания их романа в Вирджинию страстно влюбилась композитор Этель Смит, но она не сумела добиться взаимности от объекта своей любви. Вирджиния тем временем написала еще два романа.

В записке, которую Вирджиния написала Леонарду перед своим самоубийством, были и такие слова: "Мне кажется, что два человека не смогли бы прожить более счастливую жизнь, чем прожили ее мы с тобой".

Ганди был самым младшим и самым любимым ребенком в семье премьер-министра небольшого княжества Порбандар в западной части Индии. У маленького застенчивого некрасивого мальчика сложились очень близкие отношения с обоими родителями, особенно с его глубоко религиозной матерью. Два события особенно повлияли на всю дальнейшую жизнь Ганди: его женитьба, которая по индуистской традиции состоялась, когда ему исполнилось 13 лет, и смерть его отца тремя годами позже. Отец умер именно в тот момент, когда у Ганди была интимная близость с его женой, которая тогда уже ожидала ребенка. Это оставило в душе Ганди чувство глубокой вины, которое так и не смогла приглушить та активная политическая деятельность, которую Ганди вел до конца своей жизни. В 18-летнем возрасте он дал обет никогда не притрагиваться к вину, женщинам и мясу. Он уехал в Англию, где в течение трех лет изучал юриспруденцию.

Ганди окончательно сформировался как политический и общественный деятель в Южной Африке, где провел 21 год. Он приехал туда в 1893 году в качестве юриста в одну из мусульманских фирм и стал в конце концов лидером всей индийской общины Южной Африки. В возрасте 37 лет он дал обет безбрачия, чтобы полностью посвятить все свои силы делу политического и религиозного руководства. Политическая философия Ганди заключалась в соединении правды и силы в форме пассивного сопротивления воинствующего ненасилия. Используя такие методы борьбы, как компании гражданского неповиновения, демонстрации протеста, а позже и драматические публичные голодовки, Ганди сумел заставить сильных мира сего признать свое поражение, нанесенное им слабыми и угнетенными.

В 1915 году Ганди вернулся в Индию, где начал бороться против колониализма. Он полностью отказался от всех благ западной цивилизации и начал вести жизнь аскета в ашраме. Он превратил прялку в символ независимости и стал прясть ткань, чтобы не пользоваться тканью, которая ввозилась в Индию из-за границы.

Кульминацией борьбы против британского владычества стала независимость, завоеванная Индией в 1947 году. Ганди попытался остановить волну насилия и примирить враждующих мусульман и индусов, но вскоре погиб от рук фанатика-индуса.

Всю свою жизнь Ганди пытался решить ключевые проблемы своего времени: традиции и современность, колониализм и национализм, личность и религиозные верования. Секс был той проблемой, которую он так и не смог решить до конца своей жизни.

Женитьба в 13-летнем возрасте, вспоминал потом Ганди, означала сначала лишь то, что в доме появилась "незнакомая девочка, с которой можно было поиграть". Это означало, конечно, и то, что он, по индуистским традициям, отныне становился полновластным хозяином своей жены. Жена Ганди, Кастурбаи Маканджи, которой тоже было 13 лет, оказалась, однако, упрямой и своенравной. Почти половину из первых двух лет своего замужества она провела в доме у своих родителей. Она легко шла на уступки мужу только тогда, когда речь заходила о сексе.

Кастурбаи так и осталась неграмотной. Ганди по этому поводу написал: "Любовь не оставляла времени на учебу". Позже Ганди был вынужден из-за этого искать другую компанию для интеллектуальных бесед.

Ганди разделял индуистскую веру в то, что мужское семя благословенно и является основным источником жизненной силы, а его потеря ведет к истощению и тела, и духа. Безбрачие, в принципе, было достаточно распространенным явлением среди мужчин-индусов. Ганди же, сексуальные желания которого были велики, принял решение об обете безбрачия после тяжелой внутренней борьбы с самим собой. Под влиянием целой комбинации различных факторов Ганди принял окончательное решение навсегда отказаться от секса. Он, например, считал, что воздержание - единственная морально приемлемая форма контроля над рождаемостью. К тому времени у него в семье уже родилось 5 сыновей, и он считал, что этого вполне достаточно. Он пожелал сохранять свою энергию и всю ее отдавать делу служения людям.

Ганди всегда проводил параллель между сексуальным и политическим угнетением. Он писал, что вдохновителем его теории пассивного сопротивления была неукротимая Кастурбаи: "Ее решительное сопротивление моей воле… заставило меня устыдиться самого себя и излечило меня от моей глупости: ведь я думал, что я рожден, чтобы ею править". Безбрачие, таким образом, было лишь формой ненасилия между двумя полами. В то же время, вплоть до своей смерти в 1944 году, Кастурбаи никогда не доверяла тем женщинам, которые окружали Ганди. Несмотря на то, что традиционный индуистский обряд требовал, чтобы мужчина, совершивший его, полностью избегал любых сношений с противоположным полом, Ганди провел остаток жизни, постоянно испытывая свою судьбу и проверяя себя на прочность. Он всегда обожал женщин, и они нужны были ему как помощницы в его борьбе. У него всегда были секретарши, которые служили ему с рабской покорностью. Первой такой помощницей для него стала 17-летняя Соня Шлезин, и было это еще в Южной Африке, а затем это превратилось в добрую традицию. Круг обязанностей таких секретарш постоянно расширялся. Кроме ведения записей, секретарши стали делать Ганди массаж, купать его и даже спать с ним.

Ганди просто притягивал к себе женщин, и они приходили и приезжали к нему отовсюду. Не все отношения с противоположным полом, однако, были у его платоническими. Он написал, что его внутренняя борьба за сохранение своей сексуальной чистоты была похожа на "прогулку по острию меча". Его часто мучили эротически сны, в чем он публично продолжал раскаиваться даже тогда, когда ему уже было далеко за 60. Затем возник шумный скандал. Выяснилось, что Ганди часто спал в постели с обнаженными юными девушками для того, чтобы "проверить свою силу воли".

Выяснилось, что Ганди по ночам часто страдал от холода. Он попросил нескольких молодых девушек и женщин спать с ним по очереди, чтобы согреть его своими телами. Абха Ганди, жена его племянника, начала спать с Ганди с 16 лет. Через какое-то время Ганди попросил ее спать с ним обнаженной. Муж Абхи так расстроился, когда узнал об этом, что заявил Ганди, что он сам будет согревать его своим собственным телом. Ганди отказался от предложения заботливого племянника.

Ману Ганди была дальней родственницей Ганди и спала с ним с тех пор, как ей исполнилось 19 лет. Во время его голодовок она ставила ему клизмы. Когда Ганди выходил куда-нибудь, он опирался на нее и на Абху и называл их своими "тростями для прогулок".

Одна из учениц Ганди написала о женщинах из его окружения: "Чем больше они сдерживали себя и пытались подавить свои сексуальные желания, тем более сексуально возбужденными они становились". Эта ученица тоже дала в свое время обед безбрачия и была местным лекарем. Ганди, кстати, сурово отчитал ее однажды за то, что она как-то спала обнаженной с одним из ее пациентов.

В вопросах секса, как и в вопросах политики, Махатма сам придумывал свои собственные правила, которым и следовал верно всю свою жизнь.

Гайдн родился в семье мастера и провел первые годы жизни в крохотной австрийской деревушке. В 5-летнем возрасте он оказался в небольшом городке Хайнбурге, где стал жить у своего двоюродного брата, работавшего хормейстером. Тот стал учить мальчика петь, и через три года Гайдн стал певчим в соборе святого Стефана в Вене. Впечатления, полученные Гайдном в детстве, когда его "пороли гораздо чаще, чем кормили", оказались столь сильными, что он пожертвовал свободой и независимостью ради финансовой стабильности. Ее обеспечивало место преподавателя музыки и дирижера в аристократической семье Эстергази, где он проработал 30 лет. Но прежде, чем получить эту работу, он подписал весьма жесткий контракт, в котором, кроме всего прочего, оговаривалось, что Гайдн будет "воздерживаться от лишних разговоров, вульгарности, неумеренности в еде и употреблении горячительных напитков".

Гайдн был добрым простым человеком. Он подолгу не мог отказаться от некоторых своих старых привычек: продолжал, к примеру, носить свой белый напудренный парик даже тогда, когда они повсеместно вышли из моды. Его очень любили музыканты. И старые, и молодые его коллеги стали ласково называть его "Папа Гайдн", когда ему еще не было 35 лет. К концу жизни он ослаб и уже физически не мог заниматься музыкой. Он с горечью как-то даже сказал своему другу: "Я просто живые клавиши от рояля".

Гайдн довольно поздно познакомился с интимной стороной жизни. Хотя почти до 30-летнего возраста музыкант жил в окружении венской богемы, он, вероятно, не имел никаких отношений с женщинами на протяжении всего этого периода. Невинность молодого композитора проявилась, когда на одном из уроков музыки, которые он давал молодой графине, она, желая получше рассмотреть ноты, сильно наклонилась вперед, и Гайдн увидел ее грудь. "Впервые в жизни я увидел такое! - воскликнул потом Гайдн, рассказывая об этом случае своему другу. - Я очень смутился и перестал играть". Застенчивый и неуверенный в себе, Гайдн осознал, что и внешность его не особенно привлекала женщин: невысокого роста, лицо покрыто пятнышками от оспы, а большой нос слегка деформирован. Гайдн считал себя уродом и как-то заметил, что женщин привлекала "уж никак не моя красота".

Когда Гайдн, наконец, влюбился, его избранницей оказалась дочь мастера по изготовлению париков, которая к тому времени уже твердо решила стать монахиней. Отец девушки успокоил растерянного музыканта и уговорил его жениться на ее сестре. Этот брак оказался исключительно неудачным. Анна Мария Келлер, жена Гайдна, показывала свое полное неуважение к профессии своего мужа, например, тем, что использовала его рукописи в качестве папильоток для своих волос. У них не было детей, что тоже сказалось на отношениях между супругами. Гайдн объяснил свое последующее поведение так: "Моя жена не могла иметь детей, и я поэтому был уже не столь равнодушен к тем удовольствиям, которые мог получить в постели другой женщины". Долгое время после женитьбы Гайдн был практически "женатым холостяком". Он, тем не менее, почти двадцать лет был верен своей жене. Затем внезапно влюбился в 19-летнюю Луиджию Ползелли, итальянскую оперную певицу, которая тоже состояла в неудачном браке. Внешность и фигура Луиджии были, вне всякого сомнения, гораздо лучше, чем ее голое, и Гайдн любил ее на протяжении нескольких лет и даже пообещал жениться на ней, если они оба вдруг окажутся свободными. К тому времени, однако, когда вначале умер муж Луиджии, а затем скончалась и Анна Мария, любовь Гайдна поостыла. На это повлияло сразу несколько факторов. Во-первых, Луиджия стала все активнее требовать у Гайдна денег, а во-вторых, во время своей поездки в Англию он познакомился там с несколькими женщинами, которые показались ему гораздо более приятными и культурными, чем его итальянская любовница. Гайдн, тем не менее продолжал аккуратно посылать Луиджии деньги до конца своей жизни. Утверждают, что отцом второго ее ребенка был Гайдн, хотя он сам никогда не признавал это отцовство.

Когда его жена была еще жива,. Гайдн познакомился и подружился с англичанкой Ребеккой Шре-тер, вдовой, которой было уже за 60. Композитор позже написал: "Если бы я был свободным тогда, я бы точно на ней женился". До сих пор неизвестно, почему они внезапно прекратили переписку.

Гайдн часто потом флиртовал с женщинами, но предпочитал держать их на пьедестале. Сердечные дела играли незначительную роль в его жизни, и некоторые утверждают, что оперы Гайдн стал писать именно потому, что в его жизни не случилось страстной и долгой любви.

Кларк Гейбл был признанным королем Голливуда на протяжении 30 лет. С 1930 по 1960 год он снялся в 61 фильме. Гейбл стал одним из известнейших секс-символов экрана, часто снимаясь в роли настоящего мужчины, рыцаря без страха и упрека. Он был награжден "Оскаром" за лучшую мужскую роль в фильме "Это случилось однажды ночью", но самую большую славу принесло ему исполнение роли Ретта Батлера в фильме "Унесенные ветром".

Отец Гейбла был нефтяником. Он часто подолгу не бывал дома и практически не принимал участия в воспитании сына. Этим занималась, в основном, мачеха Гейбла, решительная и волевая женщина. Гейбл никогда не отличался особыми успехами в учебе и не получил даже среднего образования. Он ушел из школы, и, проработав сначала на фабрике, а затем на нефтяной скважине, решил стать актером. Игнорируя мнение своего отца, который противился этому выбору, Гейбл устроился подсобным рабочим в небольшой театр, с которым объехал всю страну. В конце концов он оказался в Портленде, штат Орегон, где его взяли в небольшой театр уже в качестве актера. Именно здесь он и получил основы профессиональной подготовки. Театр интересовал Гейбла гораздо больше, чем кино, но он все же вскоре уехал в Голливуд, где стал сниматься в массовках. Кинорежиссеры не сразу разглядели потенциальные возможности Гейбла, в отличие от женщин, которых буквально притягивал его сексуальный магнетизм. Затем Гейбла заметило руководство студии "Эм Джи Эм". Гейблу вставили новые зубы, и вскоре ему стали поручать серьезные большие роли. Гейбл оставался скромным человеком даже тогда, когда стал звездой мирового экрана. На любом мероприятии, в котором участвовал, он всегда раздавал сотни автографов, утверждая, что если бы не зрители, он был бы безработным. При росте в 185 сантиметров Гейбл двигался весьма грациозно, великолепно одевался и был просто помешан на чистоте: он, например, всегда принимал душ по нескольку раз в день. Гейбл всегда предпочитал проводить свободное время с простыми людьми. Обычно выпивал и ездил на рыбалку или на охоту в компании никому не известных актеров из массовки и технических работников киностудии. Слава нисколько не изменила его характер. На церемонии вручения "Оскара". Гейбл сказал: "Но ведь размер шляпы-то у меня все равно от этого не изменился".

То, что женщины любили Гейбла, равно как и то, что он их тоже любил, подтверждается самим количеством любовных связей, которые были у него на протяжении всей его карьеры. Говорят, что Гейбл предпочитал иметь дело со зрелыми женщинами, и в доказательство этого указывают на два его первых брака. Браки эти, однако, скорее можно назвать браками по расчету, а не по любви. Джозефин Диллон, первая его жена, была на 17 лет старше его и позже утверждала, что между ними никогда не было сексуальных отношений. А их брак был таковым "лишь по названию". Затем Гейбл женился на богатой 46-летней Риа Лангхэм, которая незадолго до этого развелась со своим очередным мужем. Гейбл и сам признавал, что ему больше нравятся зрелые женщины, а однажды даже заметил: "Зрелая женщина больше видела, больше слышала и больше знает, чем юная девушка… Я всегда готов отдать предпочтение зрелой женщине".

Все это не мешало Гейблу поддерживать отношения и с более молодыми женщинами. Когда он снимался в одной из первых своих главных ролей, у него возникла страстная связь с партнершей, 25-летней Джоан Кроуфорд. Позже она написала, что Гейбл отличался "чисто животной магией", которая оказывала огромное воздействие на любую женщину. И добавила, что абсолютно убеждена в том, что у любой партнерши Гейбла обязательно возникало сексуальное желание сразу же после знакомства с ним. Кроуфод и Гейбл долго оставались близкими друзьями, хотя им и пришлось прекратить свой бурный роман по указанию киностудий, в которых они тогда работали, поскольку они оба в то время имели собственные семьи, а студии опасались скандала, который мог пагубно сказаться на кассовых сборах.

Гейбл вскоре познакомился с Кэррол Ломбард, актрисой из Голливуда, которой суждено было стать самой большой любовью в его жизни. Сумасбродство Кэррол и ее непристойный юмор привлекли к ней спокойного и сдержанного Гейбла. Вскоре их всегда и везде можно было встретить только вместе. Называли они друг друга "Мамочка и " Папочка". Ломбард любила подшутить над всегда серьезным Гейблом. Она часто принимала участие в его охотничьих и рыболовных экспедициях. Позже она вспоминала, как они с Гейблом занимались любовью во время охоты на уток.

Кэррол стала женой Гейбла после его развода с Риа Лангхэм. После свадьбы Кэрол сильно изменилась и стала гораздо более спокойной и сдержанной. Их семейная жизнь была счастливой. Обоих огорчало лишь отсутствие детей. Один из их друзей позже рассказал: "Чтобы иметь детей, они занимались сексом во всех позициях, известных человечеству. Они бы делали это, высунувшись из окна, если бы кто-нибудь только сказал, что после этого Кэррол забеременеет. Гейбл очень любил Кэррол, но он просто не мог стать "мужчиной для одной женщины", и Кэррол периодически взрывалась и устраивала ему сцены, когда до нее доходили слухи об очередной связи мужа с какой-нибудь его партнершей по фильму.

Через три года после их свадьбы Кэррол погибла в авиакатастрофе. Для Гейбла это был тяжелейший удар.

Весь остаток своей жизни Гейбл провел в поисках второй Кэррол Ломбард. После бессчетного числа любовных связей с самыми различными женщинами Гейбл женился на Сильвии Эшли. Брак очень скоро распался, и Гейбл заявил, что был пьян, когда предложил Сильвии выйти за него замуж.

В возрасте 54 лет Гейбл женился (в пятый и в последний раз) на Кей Спреклз, бывшей актрисе, которая была на 10 лет моложе его. Кей во всем старалась походить на Кэррол, и Гейбл со своей новой женой стал вести спокойную и размеренную жизнь у себя на ранчо.

После съемок очередного фильма Кларк Гейбл скончался на своем ранчо от сердечного приступа. Ему было 59 лет. Через 5 месяцев после смерти Гейбла у Кей родился сын.

Гейбл часто бывал весьма неразборчив в выборе своих сексуальных партнерш. Он, например, нередко пользовался услугами дорогих проституток, которых можно было вызвать к себе по телефону. Когда у него однажды спросили, зачем он тратит на это деньги, если ему достаточно лишь дать знак, и с ним пойдет любая женщина, Гейбл ответил: "Я это делаю потому, что могу ей заплатить, и она тут же уйдет. Другие женщины пытаются как-то задержаться, хотят какого-то большого романа, хотят, чтобы все было как в кино. Я не желаю быть самым великим любовником в мире".

Гейбл никогда не пытался выбирать непременно самых красивых женщин. Однажды его друг спросил у него, почему он поддерживает связь с этой "уродиной". Гейбл ответил: "Да ладно тебе, женщина как женщина". Более 10 лет Гейбл поддерживал любовную связь с одной голливудской писательницей, которая была очень некрасива. Она как-то рассказывала своей ближайшей подруге: "Когда мы с Кларком занимались любовью, я не испытывала особого удовольствия до тех пор, пока не открывала глаза и не осознавала, что мужчина, который лежит на мне - сам Кларк Гейбл! Вот тут-то я и начинала чувствовать страшное возбуждение".

Гейбл в разное время поддерживал любовную связь практически со всеми ведущими актрисами Голливуда от Грейс Келли до Авы Гарднер и Джин Харлоу. Как-то раз, рассматривая рекламный снимок кинокорпорации "Эм Джи Эм", на котором были изображены все самые известные актрисы Голливуда, Гейбл восхищенно произнес: "Какие прекрасные женщины! Подумать только, ведь я был близок с каждой из них!"

Мерилин Монро однажды сказала: "Я чуть в обморок не упала от счастья, когда он случайно дотронулся до моей груди". А Джоан Блонделл подвела своеобразную черту под всеми высказываниями о Кларке Гейбле, заявив: "Он волновал всех женщин. Он не волновал только мертвецов".

Джейкоб Гершвин (таково настоящее имя композитора, данное ему родителями) родился и вырос в еврейском районе ьруклина. Музыкальные способности мальчика проявились только в 10-летнем возрасте, когда он услышал чудесные звуки скрипки, долетавшие до него через открытое окно. Эти звуки раскрыли перед потрясенным мальчиком новый, неизвестный ему до сих пор мир, и он тут же дал себе слово научиться играть на каком-нибудь музыкальном инструменте. Выбор пал на пианино. В 1913 году Гершвин начал работать пианистом в музыкальном издательстве "Тин Пэн Элли". Примерно в это же время он начал сочинять свои собственные музыкальные произведения. Композиция "Свони", написанная им в 1919 году и исполненная Алом Джолсоном, принесла Гершвину славу и дала ему возможность пробиться на Бродвей и в Голливуд. Он стал писать музыку для театральных постановок, фильмов, а стихи для его песен часто писал его брат Аира. Несмотря на успехи, Гершвин постоянно страдал от нервных болезней и расстройства пищеварительной системы. Он всегда строго соблюдал диету, которая состояла в основном из легко усваиваемых продуктов питания. В течение года Гершвин пять раз в неделю посещал психоаналитика Грегори Зилбурга, который проводил с ним сеансы психоанализа. За год они так подружились, что летом вместе ездили отдохнуть в Мексику. Несмотря на мучившие его запоры и хроническую депрессию, Гершвин не всегда пребывал только в мрачном настроении. Он любил вечеринки и с энтузиазмом брался за любое занятие, которое вдруг начинало его интересовать. Жизнь все время била в нем ключом. Смерть Гершвина была неожиданной для всех. Он умер в возрасте 38 лет от опухоли мозга.

Женщин привлекали приятная внешность Гершвина и его хорошая фигура. Со многими из них Гершвин спал. Впрочем, он не удовлетворялся тем потоком женщин, которые постоянно преследовали его, и часто посещал публичные дома. Однажды он даже поинтересовался у друга, как "берут женщин на содержание". Но ни разу больше не обсуждал этот вопрос, узнав, во сколько это может ему обойтись. Количество сексуальных партнерш Гершвина исчисляется, вероятно, тысячами. Он часто хвастал своими победами и тем, что у него нередко бывает сразу по две сексуальные партнерши.

Интерес Гершвина к сексу несмотря на огромное количество сексуальных связей, всегда был чисто формальным. Как-то раз двое его друзей отправились за ним в публичный дом, о чем он не знал, и заплатили хозяйке за то, чтобы она разрешила им понаблюдать через замочную скважину за сексуальным поведением Гершвина. Они были разочарованы. Они увидели какой-то механический торопливый акт, как если бы Гершвин куда-то сильно опаздывал.

Гершвин и сам неоднократно подчеркивал, что секс - лишь стимулятор его творческой деятельности, а главное в его жизни - музыка. Однажды Гершвин был с друзьями на какой-то вечеринке. Он сидел в кресле, а у него на коленях удобно устроилась красивая молодая женщина. Они начали о чем-то шептаться, но в этот момент Гершвина попросили поиграть на пианино. Он так резко вскочил на ноги, что женщина упала на пол. Он просто тут же позабыл о ее присутствии, как только речь зашла о музыке. В другом случае, когда Гершвин узнал о том что женщина, которую он любил, вышла замуж за другого, он сказал: "Я бы расстроился, если бы не был так занят".

Иногда, впрочем, Гершвин был не в меру щепетилен. Случилось, что его сестра Фрэнсис в присутствии посторонних позволила себе сказать что-то похожее на "черт возьми", и Гершвин тут же дал ей пощечину. Он также часто ругал ее за то, что она носила слишком короткую, по его мнению, юбку, и всем были видны ее колени.

Из-за огромного количества женщин в жизни Гершвина, его биографам весьма нелегко назвать ту из них, которую, по их мнению, он любил по-настоящему и сильнее, чем всех остальных. Такой женщиной могла быть и композитор Кей Свифт, которой он посвятил целый сборник своих композиций, и актриса Полетт Годдар, которую он просил бросить своего мужа Чарли Чаплина, и французская актриса Симон Симон, которая подарила ему золотой ключ от своего дома в Лос-Анджелесе, и танцовщица Маргарет Мэннерс, сын которой Алан Гершвин в 1959 году выступил с сенсационной статьей в одном и журналов под названием "Я незаконнорожденный сын Джорджа Гершвина". Был ли он таковым на самом деле? Доводы обеих сторон звучат неубедительно.

Совершено очевиден лишь один факт: никогда Гершвин не любил ни одну женщину до такой степени, чтобы на ней жениться.

Интуиция не обманула Оскара Леванта, близкого друга Гершвина, который как-то вроде бы в шутку спросил у него: "Послушай, Джордж, если бы тебе пришлось начать жизнь с самого начала, ты что, опять влюбился бы только в себя?"

Первенец и единственный сын в высокообразованной и интеллигентной семье из города Франкфурта, Гете превосходно знал музыку, искусство и литературу и в совершенстве владел шестью языками, когда в 1765 году он покинул родительский дом, чтобы стать юристом по окончании учебы в Лейпцигском университете. В университете Гете, молодой человек с приятной внешностью и огромными темными глазами, вел довольно богемный образ жизни. Его короткий роман "Страдания юного Вертера" принес ему литературную известность и превратил самоубийство по причине неразделенной любви в весьма популярное занятие среди молодежи во всей Европе. Высшее общество во Франкфурте приняло его после возвращения из Лейпцига с распростертыми объятиями, а в 1775 году герцог Веймара пригласил Гете на службу при дворе. После нескольких месяцев отдыха и развлечений с веселым 18-летним герцогом (с выбрасыванием посуды из окон дворца и, вероятно, с участием в оргиях) Гете занялся серьезным делом. Он был назначен главным министром герцогства. Гете стал вести весьма аскетический образ жизни: он отказался от кофе и перестал носить парик. До конца своей жизни Гете жил в Веймаре, совершив за все эти годы только две поездки в Италию. Он написал в Веймаре все свои литературные шедевры, руководил местным театром и проводил научные исследования (он, в частности, явился основателем морфологии, а его научные труды по растениям предвосхитили гениальные открытия Дарвина). Целые тома Гете посвятил описанию своих романтических чувств. Внутреннее напряжение, которое всегда помогало ему в творчестве, оказывало влияние на его личную жизнь. Гете часто попадал в странные треугольники, в которые, помимо него, были вовлечены еще две женщины (одна из их - сама невинность, а вторая - зрелая и опытная женщина, например)…Его романы крайне редко протекали гладко.

Один из биографов указывает, что в молодости у Гете, вероятно, были проблемы с преждевременным семяизвержением, и по этой причине он практически не имел сексуальных отношений, пока ему не исполнилось 39 лет. Прямых доказательств этого не существует. Гете действительно легко возбуждался даже самым обычным физическим контактом. Поцелуй мог привести его в состояние экстаза. Многие из тех женщин, которых любил Гете, были для него недосягаемы. Некоторые из них были женами его друзей. Шарлотта Буфф, например, которая вдохновила Гете на создание "Вертера", была помолвлена с его другом Иоганном Кристианом Кестнером. Несмотря на принадлежность к аристократии, у Гете была склонность поддерживать отношения и с хорошенькими женщинами из более низких слоев общества. Один из ярких примеров - круглолицая Кэтхен Шэнкопф, дочь владельца гостиницы, и, вероятно, первая настоящая любовь Гете. Он то был совершенно равнодушен к ней, то мог написать в письме другу такие, например, слова: "Я люблю ее. Мне кажется, что из ее рук я принял бы даже яд… Мы - сами себе дьяволы, мы сами изгоняем себя из нашего собственного рая". Его любовь и страсть к Фредерике Брион, дочери пастора, были "волшебным садом", но он же и написал:" Человек не становится ни на один атом счастливее, когда получает то, чего так страстно желал". Некоторые из биографов Гете писали, что после его ухода от Фредерики у нее осталось не только разбитое сердце, но и ребенок.

Во Франкфурте Гете был помолвлен с Лилли Шенеманн, дочерью банкира. После нескольких весьма драматичных ссор и примирений помолвка прекратила свое существование, чему помог отъезд Гете в Веймар. Позже Лилли утверждала, что между ними никогда не было интимной близости. В то же время в дневнике Гете сохранилась такая запись: "Эпизод с Лилли. Прелюдия. Совращение. Оффенбах".

В Веймаре у Гете начался роман, скорее всего платонический, с Шарлоттой фон Штайн, матерью восьмерых детей, замужней интеллигентной дамой. Она была старше Гете на 7 лет. Их знакомство продолжалось более 10 лет. Гете отправил Шарлотте более 1500 писем и практически больше ничего не написал за весь этот период.

После поездки в Италию в 1786 - 1788 годах Гете познакомился с Кристиан фон Фульпиуе, которая работала на фабрике по производству искусственных цветов. Приземистая и темноглазая Кристиан любила театр, танцы, красивую одежду, вино. Полюбила она и Гете. Она переехала к нему в дом и жила до конца своей жизни. Когда он куда-нибудь уезжал, они часто писали друг другу. Гете женился на Кристиан в 1806 году, после захвата Германии Францией. Во время войны Кристиан даже однажды спасла Гете жизнь, упросив двух солдат не расстреливать его.

Этот брак пробудил в. Гете интерес в другим женщинам. Среди них были, например, Минна Херзлиб, которая вдохновила его на написание сонетов, и Марианна фон Виллемер, жена одного из друзей Гете. Кристиан умерла в 1816 году. Когда Гете было 74 года, он сделал предложение Ульрике фон Левенцов, которой не было еще 20 лет и которую он сам называл "доченькой". Ульрика ответила на его предложение отказом.

Леонард Л. Хестон, врач-психиатр университета Миннесоты, пришел к такому заключению относительно сексуальной стороны жизни Гитлера: "Существуют версии, что у Гитлера были некоторые сексуальные отклонения. Фактом, однако, является лишь то, что о сексуальной жизни Гитлера известно очень мало. Его врачи, а также все, кто близко знали его, утверждают, что он был совершенно нормален с точки зрения его сексуальных привычек и склонностей. Утверждается также, что Ева Браун, его любовница, была абсолютно нормальной. Гитлер же - эмоциональным человеком. Он, например, глубоко переживал смерть своей прежней любовницы Гели Раубал, которая покончила жизнь самоубийством. Ева Браун добровольно приехала в Берлин, согласилась сначала выйти замуж за Гитлера, а затем и умереть с ним. Гитлер был вполне способен на близкие отношения на протяжении длительного периода времени. Все остальное - лишь чистые домыслы и предположения".

Альберт Шпеер в свое время лишь посмеялся над слухами о том, что Гитлер гомосексуалист: "Такие обвинения - неправда. Гитлеру и в самом деле часто было не до секса, иногда были даже нужны таблетки… чтобы помочь ему, но что касается того, что он был гомосексуалистом - нет!" По мнению Гленна Б. Инфилда, который исследовал интимную жизнь фюрера, Гитлер был абсолютно нормальным мужчиной: "Рассказы женщин, с которыми он спал, а многие из них еще живы, подтверждают, что Гитлер по достоинству оценил женское тело. Они смеются, когда слышат рассказы о том, что он был гомосексуалистом, и их показания выглядят весьма убедительно".

Вся информация, имеющаяся в наличии у исследователей, свидетельствует о том, что самая продолжительная и самая известная интимная связь Гитлера - с Евой Браун, которая позже стала его женой - нужна была ему лишь для сексуальных контактов. Ева была моложе Гитлера на 23 года и стала его любовницей в 1932 году. Отсутствие интеллекта компенсировалось у этой баварской красавицы стройным, атлетическими сложенным телом, в котором был лишь один физический недостаток: ее влагалище было слишком маленького размера для нормального секса. Ева перенесла болезненную операцию, а затем прошла курс длительного послеоперационного лечения. Личный гинеколог Евы быстро погиб в автокатастрофе почти сразу же после того, как он объявил о полном выздоровлении пациентки. Ева почти никогда не показывалась с Гитлером на публике. В своем дневнике она писала: "Я нужна ему лишь для определенных целей… это просто идиотизм". Отто Скорцени, руководитель гитлеровских коммандос, свидетельствует, что Ева рассказала ему буквально следующее: "Он даже туфли свои часто не снимает, а иногда мы и до постели не добираемся. Мы растягиваемся прямо на полу. На полу он выглядит очень эротически". Гитлер часто просил Еву, чтобы в помещении она была все время совершенно обнаженной. Он предпочитал сам раздевать ее, снимая с нее детали одежды дрожащими пальцами, что ее страшно раздражало. Когда они вместе отдыхали где-нибудь на природе, он всегда настаивал, чтобы Ева загорала и купалась обнаженной. Гитлер в это время фотографировал ее, а готовые снимки затем пополняли его огромную коллекцию порнографических фотографий и открыток. Он очень любил снимать крупным планом ее ягодицы, объявил, что именно такой, несколько странный угол съемки не позволит никому узнать Еву, если фотографии "попадут в чужие руки". Рано утром 29 апреля 1945 года Гитлер женился на Еве в своем берлинском бункере, когда война уже практически была закончена, а фашистская Германия потерпела полное поражение. На следующий день Ева приняла цианистый калий, а Гитлер застрелился.

В 30-ые годы по всей Германии ходили слухи, что фанатическая преданность лидера нацистов делу партии объяснялась тем, что Гитлер был полным импотентом. Шутники указывали на любимую позу фюрера, которую он столь часто принимал на различных митингах и парадах, когда держал руки, скрестив их впереди себя пониже живота. Говорили при этом, что фюрер "прячет последнего безработного члена третьего рейха". То небольшое число женщин, которые имели интимную близость с Гитлером и остались после этого живы, заверяли, что он не был импотентом. После интимных контактов с Гитлером многие из его любовниц либо покончили жизнь самоубийством, либо погибли от рук гестапо, которое таким образом заботилось о репутации фюрера.Не доказано и то, что Гитлер был садомазохистом, о чем в свое время тоже ходило много упорных слухов.

Аджела ("Джели") Раубал, 21-летняя дочь единокровной сестры Гитлера, была, по-видимому, единственной женщиной, которую он действительно любил. В сентябре 1929 года эта красивая брюнетка приехала в Мюнхен к своей матери, которая служила экономкой в доме Гитлера. 40-летний "дядя Адольф" быстро назначил себя ее попечителем и защитником, поселил ее в комнате по соседству с собственной спальней и ревниво выставил около двери ее комнаты охрану, превратив Джели практически в заключенную. Девушка была польщена таким вниманием, и они вскоре стали любовниками. Прозрение у Джели, впрочем, наступило достаточно быстро, она, рыдая, призналась своим друзьям: "Мой дядя просто чудовище. Вы мне просто не поверите, если я расскажу вам, что он заставляет меня делать". Джели была в ужасе, но пути к отступлению у нее не было. Ей пришлось сносить садомазохистские извращения Гитлера на протяжении двух лет. Горничные, ответственные за уборку спальни, шептались между собой о том, что сексуальное поведение пары по ночам было, очевидно, "очень странным и даже просто невероятным". В качестве компенсации и для того, чтобы сравнять счет, Джели не только соблазнила личного шофера Гитлера Эмиля Мориса, но и имела затем сексуальные отношения со всеми подряд охранниками, стоявшими у дверей ее спальни. Она также пыталась установить тайную связь с любым молодым мужчиной, с которым только могла познакомиться. В 1931 году она не смогла более выносить свой плен и застрелилась из личного "вальтера" Гитлера. Фюрер долго был безутешен. За ним длительное время наблюдали врачи, поскольку он даже пытался покончить жизнь самоубийством.

В середине ЗОх годов Гитлер познакомился с Ренатой Мюллер, 20-летней звездой немецкого кинематографа, голубоглазой брюнеткой, типичной арийской красавицей. Рената не могла не принять приглашения, больше похожего на команду, которое поступило к ней от хозяина Германии. В октябре 1937 года их встречи внезапно прекратились. Рената Мюллер либо сама выбросилась из окна своей берлинской квартиры, либо ей помогали по приказу гестапо, которому стало известно о том, что у Ренаты был любовник - еврей.

Судьба некоторых других сексуальных партнерш Гитлера сложилась столь же трагично. В 1939 году в Мюнхене пыталась застрелиться англичанка Юнити Митфорд. Пуля застряла у нее в голове, и она прожила, прикованная к постели и практически не приходя в сознание, еще 9 лет. Сюзи Липтауэр повесилась после ночного свидания с Гитлером. Мария "Ми-ми" Рейтер тоже предприняла попытку самоубийства, но осталась жива. Каковы причины этих странных смертей и попыток самоубийства? Необычное поведение Гитлера в спальне? Возможно. Доказательств этого, так или иначе, нет.

Из семи детей, родившихся у Клары, матери Гитлера, четверо умерли в раннем детстве, один был слабоумным и еще один ребенок был полным идиотом, которого никогда не показывали другим людям. Брак родителей Гитлера был настолько близок к кровосмесительному, что они даже вынуждены были получать специальное разрешение на него у папы римского. Гитлер позже всегда боялся, что его кровь тоже окажется "испорченной". Для очищения своей крови он часто использовал пиявок, и на протяжении всей жизни ему постоянно делали анализы крови, чтобы он убедился в том, что у него все в порядке.

Патологическая ненависть Гитлера к евреям, возможно, частично объясняется тем, что его бабушка по отцовской линии Анна Мария Шикльгрубер была соблазнена евреем, сыном хозяина, на которого она тогда работала. Анна Мария была не замужем, когда родила Алоиса, будущего отца Гитлера.

Поль Гоген родился в Париже. В трехлетнем возрасте, после государственного переворота, устроенного во Франции Наполеоном III, мальчик оказался вместе с родителями в столице Перу Лиме. Обнаженная женщина была привычным зрелищем в Южной Америке, и это оказало большое влияние на всю дальнейшую жизнь Гогена. Позже он всегда чувствовал себя абсолютно свободно и раскованно именно в компании обнаженных женщин. В 1855 году Поль с матерью вернулся в Париж. В 17 лет он решил стать моряком, чтобы посмотреть мир. Через 6 лет он оставил море и решил стать биржевым маклером. Сначала он даже немного разбогател, а затем, после краха парижской фондовой биржи в 1883 году, он решил сконцентрировать все свои усилия на искусстве. Это решение разрушило его семью, обрекло его на полуголодное существование и подарило миру великолепные произведения искусства. Гоген близко сошелся с другими художниками своего времени такими, как Писсарро, Сезанн и Ван Гог, а в 80-х годах он активно участвовал в выставках импрессионистов. В конце 1888 года он два с половиной месяца прожил с Ван Гогом в "желтом доме" в Арле. У них оказались совершенно несовместимые характеры, и Гоген уехал в Париж. В 1891 году Гогену удалось продать тридцать своих картин. Чувствуя все увеличивающуюся отчужденность по отношению к своей жене и вообще ко всей западной цивилизации, Гоген уехал на Таити. Остаток своей жизни Гоген провел в южных широтах, лишь однажды возвратившись на два года в Европу 1893 году. Он умер в нищете, забытый всеми, на Маркизских островах.

С юных лет, когда Гоген плавал по морям и океанам, и до последних месяцев своей жизни, когда он умирал от сифилиса на Маркизских островах, Гоген всегда вел весьма бурную и активную сексуальную жизнь. В 1873 году, когда он женился на высокой красивой датчанке Метт Софи Гэд, Гоген начал вести весьма респектабельный образ жизни. Когда в 1883 году Гоген принял решение навсегда оставить работу маклера на бирже, Метт страшно разозлилась, а ее родители, в доме которых в Копенгагене Гоген с женой какое-то время жил, высмеяли его. Обстановка в семье была накалена до предела. Практически полное отсутствие денег также сыграло немаловажную роль в развитии событий. Гоген и Метт развелись. Однако даже после отъезда на Таити, Гоген все еще надеялся, что когда-нибудь Метт и его пятеро детей приедут к нему, и они снова будут жить вместе. Они так никогда и не приехали.

Прибыв на Таити в 1891 году, Гоген нашел там вдохновение и огромное количество обнаженных женщин. Вначале он просто наслаждался местным обычаем проводить ночи в своей хижине каждый раз с новой женщиной. Вскоре, однако, он осознал, что этот чудесный обычай сильно мешает его творчеству. Он страстно желал найти одну-единствен-ную женщину, которую он мог бы назвать своей избранницей. Вскоре в соседней деревушке его познакомили с юной прекрасной девушкой по имени Теура. Она сразу же понравилась Гогену. Убедившись, что она добровольно вступает с ним в союз и что у нее нет никаких болезней, Гоген взял Теуру жить в свою хижину. После недельного совместного проживания с Гогеном Теура согласилась остаться жить в его хижине. Позже Гоген часто использовал Теуру в качестве модели для своих работ.

В 1893 году он уехал во Францию, оставив на Таити беременную Теуру. В Париже он возобновил сексуальную связь с Жюльетт Юэ, некрасивой замкнутой женщиной, которая работала швеей. У него также началась принесшая ему позже немало бед связь с 13-летней бездомной полуиндианкой-полумалайкой, которую все звали Анна Яванская. Она все время отвлекала его от работы, а когда они вдвоем уехали в Бретань, сразу же выяснилось, что она очень не понравилась местным жителям. Однажды она начала задирать группу проходивших мимо нее детей. Возникла потасовка, которая перешла в драку, в ходе которой Гоген был избит до полусмерти подоспевшими местными жителями. Избивать его прекратили только тогда, кода он потерял сознание. Через некоторое время, когда Гоген еще не пришел полностью в себя, Анна покинула его навсегда, прихватив с собой из квартиры, где они жили, все ценные вещи, кроме его картин.

Когда Гоген вернулся в 1895 году на Таити, он был уверен, что продолжится его счастливая семейная жизнь с Теурой. Оказалось, однако, что Теура вышла замуж за островитянина.Неделю Теура, правда, пожила с Гогеном в его хижине, но ее так напугали язвы, появившиеся у него на теле от сифилиса, что она вернулась назад к мужу. Гоген потерял свою постоянную партнершу, но приобрел большое количество новых. Однажды он даже пожаловался: "Эти девки просто обезумели, они залезают ко мне прямо в постель каждую ночь. Сегодня ночью, например, у меня их было сразу трое". Он опять стал искать "серьезную женщину, которую можно ввести в дом", и нашел хорошенькую 14-летнюю Пауру. Она не оказывала такого стимулирующего влияния на его творчество, как Теура, но он все же нарисовал ее обнаженной и сам позже заявил: "Это лучшее из всего, что я нарисовал".

В 1901 году Гоген перебрался на один из Маркизских островов и построил себе хижину, которую украсил порнографическими фотографиями. Он соглашался на сексуальные отношения практически со всеми местными женщинами, которые часто приходили к нему в хижину. Всеми ими двигало любопытство: они очень хотели взглянуть на страшные язвы, которыми сифилис наградил ноги Гогена. Когда к нему в хижину входила какая-нибудь незнакомая женщина, Гоген снимал с нее одежду, разглядывал ее тело, после чего говорил: "Я должен тебя нарисовать".

В 1903 году Гоген умер от сердечного приступа.

Гоген однажды заметил: "В Европе половые сношения - результат любви. В Океании любовь - результат половых сношений. Кто здесь прав? Говорят, что человек, отдающий свое тело другому, совершает грех. Это спорный вопрос… настоящий грех совершает тот, кто продает свое тело. Женщины хотят быть свободными. Это их право. Но уж никак не мужчины стоят у них на пути к такой свободе. Женщина станет свободной в тот день, когда поймет, что ее честь хранится отнюдь не в том месте, которое находится у нее пониже пупка. Именно в этот день она станет свободной. И, возможно, более здоровой".

Сын Теуры Эмиль, родившийся у нее от Гогена, часто вспоминал своего знаменитого отца и сам надеялся стать известным художником. Эмиль умер в полной нищете в возрасте 80 лет в январе 1980 года.

Детство и юность Гойи прошли, в основном, в Сарагосе. С детских лет в нем проявился дар великого художника. Профессиональная карьера Гойи складывалась исключительно удачно. Он сначала был создателем гобеленов для королевского двора, а затем стал членом престижной Академии Сан Фернандо в Мадриде. Он являлся главным придворным художником вплоть до 1792 года, когда в возрасте 46 лет был внезапно поражен приступом болезни, причины появления которой не сразу смогли выяснить. Некоторое время Гойя был практически слепым и почти полностью парализованным. Он также жаловался на страшную слабость и шум в голове. В конце концов был поставлен диагноз: сифилис. Примерно через год. Гойя поднялся с постели, но навсегда с тех пор остался глухим. В 1795 году его выбрали художественным директором Академии Сан Фернандо, но его глухота помешала бы ему справляться со своими обязанностями, поэтому он отказался от этого поста, но согласился стать почетным директором. Несмотря на все политические страсти, бушевавшие в Испании во время Французской оккупации и сразу же после нее (1808 - 1814 гг.), Гойя сумел все же сохранить за собой должность придворного художника. Он даже счастливо избежал гнева инквизиции, несмотря на то, что является автором целой серии весьма чувственных картин, которые официально были объявлены непристойными. В 1824 году Гойя все же был вынужден перебраться во французский город Бордо, спасаясь от преследований на родине.

В молодости Гойя совершил дерзкий налет на женский монастырь в Риме, чтобы выкрасть оттуда прекрасную итальянку. За этим последовала дуэль, в которой победил Гойя, и любовная связь с украденной итальянкой. В 1773 году в Мадриде Гойя приехал в гости к своему другу Франсиско Байе, с которым он познакомился во время своих странствий. Байе был уже официальным придворным художником короля Чарльза IV и королевы Марии Луизы. Он познакомил Гойю со своей сестрой Жозефой, красивой блондинкой, обезоруживающе простой и откровенной. Гойя был в восторге от Жозефы и вскоре соблазнил ее. Она была на пятом месяце беременности, когда Гойя был вынужден жениться на ней. Произошло это в 1775 году. Еще через пять месяцев родился их первый сын, которого они назвали Эйсебио. Мальчик прожил недолго и вскоре умер. Всего Жозефа родила пять (впрочем, вполне вероятно, что шесть) детей, из которых выжил лишь один мальчик по имени Ксавьер. Этот брак оказался весьма выгодным для Гойи. Через Байе, брата Жозефы, у которого были широкие связи при дворе, Гойя получил постоянную работу на королевской фабрике по производству гобеленов. Как только Гойе стали доступны к встречи с придворными аристократками, Жозефа была тут же им практически забыта. Гойя написал только один ее портрет.

Самой желанной среди всех придворных дам для Гойи была 20-летняя герцогиня Альба, мужем которой вот уже 7 лет был вечно угрюмый маркиз Вильяфранка. Гойя страстно желал поближе познакомиться с герцогиней с первого же дня, когда увидел ее впервые. Он имел для того веские причины. Герцогиня была потрясающе красива. Один из современников написал о ней так: "Нет в мире более прекрасной женщины… Когда она идет по улице, все смотрят только на нее. Даже дети перестают играть, чтобы полюбоваться ею". Однажды Гойе удалось случайно познакомиться с герцогиней. Летом 1795 года она как-то заглянула к нему в студию, а чуть позже и оказала ему "последнюю любезность". Гойя восторженно признался одному из своих друзей: "Теперь я, наконец, знаю, что значит жить".

Когда муж герцогини скончался в 1796 году, она уехала в свое поместье в Андалузию, чтобы оплакать эту потерю должным образом. Гойю она взяла с собой. Они прожили вместе несколько месяцев. Все это время Гойя либо рисовал герцогиню, либо занимался с ней любовью. Она позировала ему как в одежде, так и обнаженной. На одной из картин Гойя изобразил ее одетой во все черное. На пальцах руки у нее при этом было два кольца. На одном было написано "Гойя", на другом "Альба". Кроме этого, рукой она указывала на фразу, написанную на песке. Эта фраза состояла из двух слов: "Только Гойя". На сотнях рисунков, сделанных в этот период Гойей, герцогиня изображена совершенно обнаженной. Альба позволила Гойе сохранить эти рисунки. На одном из них она написала: "Хранить такое - просто безумие. Впрочем, каждому свое". Когда они вернулись в Мадрид, Альба на некоторое время оставила Гойю и начала жить с генерал-лейтенантом Доном Антонио Корнелем. Гойя, уязвленный и оскорбленный, написал три картины, изображающих ветреность Альбы. На одной из них она была показана с двумя лицами. В 1799 году Альба опять вернулась к Гойе, и он создал, пожалуй, две самые знаменитые свои картины - "Маха обнаженная" и "Маха в одежде". Альба позировала для обеих. Картина с изображением обнаженной герцогини была, по словам Андре Мальро, одной из первых картин подобного рода, которая оказалась "эротической, а не просто сладострастной". Обе картины герцогиня оставила у себя. Позже их унаследовал Мануэль де Годой, любовник королевы Испании. Герцогиня Альба скоропостижно скончалась в 1802 году. В своем завещании она указала, чтобы ежегодно из оставшегося после нее состояния выделялось 3500 реалов для Ксавьера Гойи, сына художника. Через десять лет умерла жена Гойи Жозефа. Его сын женился на дочери богатого купца и стал жить отдельно. Художник остался совсем один.

Он уехал из Мадрида и поселился в небольшом городке на берегу реки Манзанарес. Там он познакомился с Леокадией де Вейс, молодой женой бизнесмена Исидро Вейса. Вскоре Исидро развелся со своей женой, уличив ее в "непорядочном поведении и супружеской неверности". Нет сомнения в том, что Леокадия изменяла мужу с 68-летним Гойей. В 1814 году у нее родилась дочь, которую назвали Розарита. Гойя обожал маленькую девочку и учил ее рисовать, надеясь, что она тоже станет художником. Художником Розарита так никогда и не стала.

В 1824 году, опасаясь преследований со стороны нового правительства Испании, Гойя вместе с Леокадией и маленькой Розаритой выехал во Францию и поселился в маленьком домике, окруженном садом, в Бордо. Леокадия часто спорила с Гойей, но окружила его заботой и вниманием. Гоя много гулял и иногда рисовал. Он умер в возрасте 82 лет.

В псевдониме Алексея Максимовича Пешкова отражена нищая, горькая и безрадостная жизнь крестьянина в царской России. Горького называют величайшим пролетарским писателем. Уже в 1906 году Горький оказался в ссылке за революционную деятельность. Несколько лет от провел в Италии, но в 1928 году навсегда вернулся в Россию, где его встречали как национального героя. Полное собрание сочинений Горького насчитывает тридцать томов.

Романтические идеалы Горького всегда сталкивались с жесткой реальностью окружавшей его жизни. Детство Горького прошло в доме деда и бабки, которые влачили нищенское существование. Горький с детства всей душой тянулся к чему-то светлому и радостному. В 13-летнем возрасте он влюбился в молодую красивую вдову. Она давала ему поэтические сборники, поощряла его страсть к чтению и являлась для него идеалом женственности и красоты. Она была для него "Королевой Марго", он посещал ее по воскресеньям и всегда делился с ней всеми секретами, которые она выслушивала, лежа в постели. Однажды он наблюдал, как она одевалась. "Она надевала чулки в моем присутствии. Я не был смущен. В ее обнаженности было что-то чистое". Однажды он, как обычно, пришел к ней и увидел, что она лежит в постели с мужчиной. "Я никогда не верил в то, что моя Марго дарила кому-нибудь свою любовь, как любая другая женщина," - написал Горький позже. Этот эпизод, однако, заставил Горького по-иному взглянуть на сосуществование в женщине страсти и чистоты.

Горький рано узнал о сексе. Для низших слоев общества, где он воспитывался, секс всегда был похож на наспех проглоченную убогую пищу и никогда не давал, да и не мог дать глубокого наслаждения и чувства духовного единения с партнером. В его рассказах и романах встречаются сексуальные сцены, часто грубые и даже жестокие, лишенные какой бы то ни было чувственности.

В 1887 году 19-летний Горький, отчаявшись найти любовь и понимание и выбраться когда-либо из нищеты и одиночества, совершил попытку самоубийства. Стрелял он неудачно. Пуля не попала в сердце, а застряла в легком. Чувствуя себя несчастным, одиноким и озлобленным, Горький, придя немного в себя, обратился к психиатру. Тот дал ему совет: "Найди себе девушку, которая знает, как это делать. Это пойдет тебе на пользу". Горький нашел замужнюю женщину, которая была на 10 лет старше его. Ольга Каминская была остроумна и очаровательна. Страсть Горького превратилась в агонию, когда она отказалась оставить своего мужа. Он уехал, но через два года, в 1892 году, они опять повстречались. Когда Горький узнал, что она живет одна, упал в обморок от нахлынувших чувств. Он женился на Ольге, и они стали жить в бане во дворе дома, в котором жил священник-алкоголик.

В течение двух лет супруги были страстно влюблены друг в друга. Горький оставил Ольгу, когда она начала почти открыто изменять ему.

В 1896 году Горький работал в редакции одной из газет. Там и влюбился в Екатерину Павловну Волжину, которая работала корректором, вела активную революционную деятельность и была на 10 лет моложе Горького. Они поженились, и скоро родилось двое детей. Брак был счастливым. Она была умным и порой жестким человеком. После того, как их брак распался, они остались друзьями. Официального развода не было, и позже выяснилось, что это - ужасная ошибка.

Некоторое время Горький жил с молодой проституткой, утверждая, что он пытается наставить ее на путь истинный. В 1901 году он начал совместную жизнь с актрисой Марией Федоровной Андреевой, которая была в то время замужем. В 1906 году Горький в сопровождении Андреевой отправился в поездку по Америке, где его принимали Теодор Рузвельт и Марк Твен. Горький представлял всем Марию Федоровну как свою жену. Поскольку он активно пропагандировал идеи русской революции, царское правительство решило каким-то образом дискредитировать его. Русское посольство выступило с сенсационным разоблачением, рассказав, что Горький путешествует по Америке с любовницей. Американская пресса подняла скандал, называя Горького анархистом и многоженцем. Известные в США люди отказались от моральной и материальной поддержки Горького, и его поездка потерпела полный крах. Дело дошло до того, что Горький с Андреевой не могли поселиться в гостинице. Их выгоняли со словами: "Это вам не Европа". Одна из нью-йоркских газет написала о том, что в Америке сначала нашлось немало "уважаемых людей", готовых передавать солидные суммы денег комитетам содействия русской революции. Газета далее написала: "Они были готовы к тому, чтобы эти деньги использовались для подготовки и проведения убийств, но они оказались совершено не готовы к тому, чтобы одобрять такие "матримониальные выходки".

Еще подростком Горький посещал сексуальные оргии, но никогда в них не участвовал. Стоя у стены, он пел народные песни, надеясь таким образом искупить грехи веселящихся перед ним людей и наставить их души на путь истинный.

В качестве директора Федерального бюро расследований США с 1924 года до дня смерти в 1972 году Джон Эдгар Гувер сумел превратить ФБР в мощную правоохранительную организацию, безжалостно расправлявшуюся с гангстерами и политическими диссидентами и ведущую слежку за тысячами американцев из всех слоев общества. Гувер так долго был директором ФБР, что для нескольких поколений американцев его имя и название этой организации стало синонимами, а в 1971 году Марта Митчел даже заметила: "Если вы знакомы с одним директором ФБР, считайте, что вы знакомы с ними всеми".

Гувер как-то высказался: "Однажды, когда я был еще молод, я влюбился. Затем я стал полностью предан ФБР". Нет вообще свидетельств того, что Гувер когда-либо имел сексуальные отношения с женщинами.

В старших классах школы Гувер иногда ухаживал за девочками, но больше времени уделял все же занятиям спортом. Он прославился тем, что мастерски вел дебаты, особенно в тех случаях, когда речь шла о борьбе против равноправия женщин.

Гувер был преданным сыном. В 26 лет, когда умер его отец, он принял решение не жениться и жить вместе с матерью до конца ее жизни. Мать прожила еще 17 лет, но и после этого Гувер так никогда и не женился, будучи уже твердо уверенным в том, что женщина - это основное препятствие для мужчины в его карьере.

Единственным близким другом Гувера на протяжении последних 44 лет его жизни был Клайд Толсон, личный помощник трех подряд министров обороны США до того, как стал работать в ФБР в 1928 году. Время от времени по стране прокатывались слухи о том, что между Гувером и Толсоном существует гомосексуальная связь. Такие обвинения Гувер всегда воспринимал очень серьезно, утверждая, что они распространяются "врагами" и "псевдоинтеллектуалами". Когда Гувер умер, он завещал Толсону всю свою недвижимость, оцененную в 551 000 долларов, а также флаг, в который на похоронах был завернут гроб Гувера. Гувер и Толсон действительно были очень близки, но одно лишь это не является доказательством наличия между ними гомосексуальной связи, поскольку двое мужчин могут дружить десятилетиями, и для этого им вовсе необязательно быть любовниками.

За Гувером наблюдались некоторые явные проявления мужской сексуальности. Он, например, имел дома целую коллекцию фотографий обнаженных знаменитых женщин, включая знаменитый порнографический календарь Мерилин Монро. С удовольствием рассказывал и выслушивал анекдоты на сексуальные темы. Ходили слухи о том, что в его рабочем столе всегда были свежие порнографические журналы. В кабинете Гувера хранились и папки с секретными делами, в которых содержались компрометирующие сведения на различных правительственных чиновников и политических и общественных деятелей. В этих папках были, данные, к примеру, о внебрачных любовных связях Франклина Делано Рузвельта и его жены Элеаноры, а также описания некоторых событий из жизни Ричарда Никсона и Джона Кеннеди.

Иногда, когда его агентам удавалось раскопать что-нибудь особенно интересное, Гувер передавал такую информацию президенту США и членам кабинета.

Однажды агенты ФБР совершили налет на квартиру известной негритянской активистки Анджелы Дэвис. При обыске были найдены фотографии, показывающие Анджелу со своим любовником в разных позах во время сексуального акта. Когда Гувер узнал о существовании этих фотографий, он был в гневе от того, что о них ему не доложили немедленно, а агент, который задержал эти фотографии у себя, был наказан. В 1957 году ФБР начало прослушивать телефон Мартина Лютера Кинга. В 1964 году при прослушивании телефонных переговоров Кинга у ФБР появились доказательства того, что он поддерживает внебрачную сексуальную связь. Гувер передал копии записей телефонного разговора представителям прессы, конгрессу США и президенту США Линдону Джонсону. Незадолго до встречи Кинга с римским папой в августе 1964 года Гувер передал папе некоторые компрометирующие материалы на Кинга, но встреча все же состоялась, несмотря на все старания Гувера. Нападки Гувера на Кинга достигли своего пика, когда тот стал готовиться к поездке в Стокгольм, где ему должна была быть вручена Нобелевская премия мира. На одной из пресс-конференций Гувер назвал Кинга "самым большим лжецом в стране". Через три дня жена Кинга Ко-ретта получила копию записи разговора Кинга со своей любовницей, а сам Кинг получил записку, в которой было написано: "Твой конец приближается… С тобой будет покончено. Для тебя есть только один выход. Лучше сделай это, а не то всей стране будет рассказана правда о твоей грязной лживой натуре".

Гувер как-то раз заявил: "С сожалением вынужден признать, что ФБР бессильно применять какие-либо меры в случаях орально-генитальных интимных связей, если только они не нарушают нормальную торговлю внутри страны".

Виктор Гюго был тем сумасшедшим, который и сам поверил в то, что он Виктор Гюго", - сказал поэт Жан Кокто, подводя таким образом итог описанию человека, чья экстравагантная жизнь и противоречивая натура отразились и в его литературных произведениях, и в его любовных связях. Этот чрезвычайно эгоцентричный литературный гений всю жизнь боролся за права нищих и униженных, а на стенах своего дома начертал свой девиз: "Я - Гюго". Он владел огромным состоянием, но настаивал на том, чтобы его похоронили в одном из гробов, бесплатно выделявшихся умершим нищим.

Гюго был необыкновенным человеком. Энергия била в нем ключом, он отличался завидным здоровьем, спал обычно 4 часа в сутки, писал свои литературные шедевры стоя и хвастал тем, что любые его идеи, мысль, теория или ощущение не могут не принести ему литературного дохода. В 1851 году он был не в силах более терпеть режим личной власти, установленный во Франции Луи Наполеоном, и выехал из страны, сам назвав свой отъезд ссылкой. Во Францию Гюго вернулся лишь через 20 лет. И до, и после возвращения писатель активно занимался политической и литературной деятельностью. В словах, которые произнес Гюго перед самой смертью, отразились все противоречия его жизни. Он прошептал: "Я вижу черный свет".

Когда Гюго женился, ему было 20 лет и он был еще девственником. В первую брачную ночь Гюго имел со своей молодой и совершенно не готовой к таким испытаниям женой Адель Фуше девять половых актов подряд. Через 8 лет совместной жизни, во время которой у нее было 5 чрезвычайно сложно протекавших беременностей, Адель, полностью измотанная такой атлетической сексуальностью Гюго, совсем отказалась от сексуальных отношений с ним. Затем их брачному союзу был нанесен еще один удар. Адель влюбилась в литературного критика Сент-Бева, друга Гюго. Сексуальных отношений между ними, по всей вероятности, не было, но Гюго едва не вызвал Сент-Бева на дуэль. Разрыв с Адель приостановил сексуальную жизнь Гюго лишь на некоторое время. Наоборот, это лишь пробудило в нем еще больший сексуальный аппетит. Женатый 11 лет и всемирно известный благодаря своему роману "Тени над Нотр-Дам", Гюго в 1833 году завел связь с красавицей Жюльетт Друэ, актрисой, любовницей многих известных и богатых мужчин своего времени. Именно сна раскрыла ему некоторые сексуальные секреты, и вскоре Гюго уже мог сказать о себе так:"Женщины считают, что я просто неотразим". Так оно, по-видимому, и было. Началась так прославившая Гюго чрезвычайно активная сексуальная жизнь. Для него не было ничего необычного, например, в том, что он мог заниматься сексом с молодой проституткой рано утром, с какой-нибудь актрисой перед обедом и с известной куртизанкой вечером. Но это было лишь прелюдией к тому, что вся ночь затем посвящалась столь же неутомимой Жюльетт. Сексом Гюго продолжал заниматься почти до последних дней жизни. Записи в его дневнике рассказывают о том, что за последние четыре месяца перед смертью 83-летний Гюго 8 раз имел сексуальные отношения с женщинами.

Гюго предпочитал женщин, которые были умными и страстными, но он не отказывался и от тех женщин, которые не обладали этими качествами. Его личность и слава были сильными афродизиаками, и для него всегда и везде находилось достаточное количество партнерш, готовых ради него на все. Как правило, они были молоды, а когда он постарел, они часто были так молоды, что годились ему во внучки. Он соглашался на сексуальные отношения и с замужними женщинами, но отказывал им, если узнавал, что они в данный момент живут в семье со своими мужьями.

Жюльетт, самая большая любовь в его жизни, терпеливо сносила сексуальную активность Гюго. Когда ей исполнилось 40 лет, ее красота стала заметно увядать. В 1944 году ее временно заменила молодая дворянка Леони Д'Оне. Связь Леони с Гюго закончилась страшным скандалом, когда ревнивый муж Леони нанял полицейских, чтобы они следили за его женой. Леони и Гюго были схвачены на месте преступления. Гюго избежал наказания, поскольку принадлежал к сословию пэров, а Леони была посажена в тюрьму за прелюбодеяние.

После того, как Леони вновь оказалась на свободе, Гюго стал делить свое время поровну между ней и Жюльетт. В конце концов, Гюго оставил Леони, а Жюльетт опять стала его главной любовью. Это, конечно, ни в коей мере не мешало Гюго искать и находить других сексуальных партнерш. Сама Жюльетт подсчитала, что с 1848 года по 1850 год у Гюго было по меньшей мере 200 сексуальных партнерш. В 70-летнем возрасте Гюго сумел соблазнить 22-летнюю дочь писателя Теофила Готье, и вполне возможно, что в это же время у него была тайная связь с Сарой Бернар.

Несмотря на огромное количество женщин, с которыми Гюго имел сексуальные отношения, он всегда называл Жюльетт своей "истинной женой". Их интимные отношения продолжались 50 лет. Большую часть этого времени они прожили отдельно друг от друга. Если это было возможно, Гюго приезжал к ней каждый день. Жюльетт тогда же была ему абсолютно преданна. За все время их знакомства она написала ему 1700 любовных писем. И умерла на руках у Гюго в 77-летнем возрасте. На протяжении оставшихся двух лет жизни Гюго продолжал, как уже известно читателю, активную сексуальную жизнь, но дух его, по-видимому, был все же сломлен потерей Жюльетт.

Еще при жизни Гюго ходили слухи о том, что у него была сексуальная связь с его дочерью Леопольдиной, но убедительных доказательств этого нет. Гюго всегда возбуждали всевозможные интриги и тайны. Он любил, например, проводить в дом своих любовниц через какие-то тайные ходы и заниматься с ними сексом в каких-то отдаленных заброшенных комнатах даже тогда, когда в этом не было абсолютно никакой необходимости.

Своему юному внуку, который однажды вошел в комнату и увидел своего 80-летнего дедушку, обнимавшего молодую служанку, Гюго сказал: "Смотри, Жорж, вот кого они называют гением!"

Известный и противоречивый поэт, писатель и политик фашистской эры, Д'Аннунцио так щедро пересыпал свои литературные труды яркими и живыми описаниями секса и смерти, что писатель Генри Джеймс окрестил их "вульгарными". Эксцентричного писателя (который, кстати, был также и известнейшим летчиком-асом Италии во время первой мировой войны) запомнят, вероятно, главным образом, как одного из основателей реализма в итальянской литературе. Еще до окончания колледжа в городе Прато Д'Аннунцио, сын богатого и знатного мэра города Пескара, напечатал первый том своих стихов и заслужил скандальную репутацию Дон Жуана. Женщины находили красивого, высокого, стройного, мускулистого Габриэля просто неотразимым, и за свою жизнь он имел сотни любовных связей, которые затем часто описывал в своих литературных произведениях. В 1883 году Д'Аннунцио слегка остепенился и женился на Марии Галлезе, дочери герцога Галлезе. В течение следующих четырех лет Мария родила трех сыновей, что, впрочем, не положило конец многочисленным и бурным любовным похождениям ее мужа. Д'Аннунцио был ужасным мотом. Он тратил огромные суммы на одежду, слуг, женщин, ни в чем себе не отказывая, до тех пор, пока чрезмерная расточительность не привела его к полному банкротству. В 1910 году он был вынужден бежать от кредиторов во Францию.

Когда началась первая мировая война, Д'Аннунцио вернулся в Италию. В 1915 году он стал авиатором и заслужил признание и повышение по службе (он был назначен командиром эскадрильи) после того, как выполнил ряд трудных и опасных летных заданий. Когда он выполнял одно из таких заданий, вражеская пуля выбила ему левый глаз. Это не помешало бесстрашному офицеру во главе 12 000 солдат захватить город Фьюме в 1919 году, которым он затем и управлял как диктатор на протяжении двух лет. В награду за громогласную поддержку фашистского правительства Муссолини в 1924 году Д'Аннунцио был пожалован титул принца Монте Невозо. Окруженный сотней преданных слуг, вдали от своей семьи, Д’Аннунцио прожил последние годы своей жизни в своем элегантном поместье. Навязчивой идеей последних лет жизни Д'Аннунцио было умереть так, чтобы его смерть стала таким же запоминающимся событием, как и многие его подвиги и поступки при жизни. То он настаивал на том, чтобы его тело использовали в качестве ядра при выстреле из пушки, то требовал, чтобы его умертвили, погрузив в резервуар с кислотой. Умер он, однако, вполне прозаично. Кровоизлияние в мозг застигло его за рабочим столом за 11 дней до 75-летия.

Д'Аннунцио, который сам считал себя "жрецом эротики", был настоящим сексуальным маньяком, жизнь и творчество которого были просто немыслимы без женщин. В первый раз он влюбился, когда ему было 7 лет. Когда ему было 12 лет, в школе из-за него разразился скандал после того, как он попытался направить руки монахини, поправлявшей на нем школьную форму, к определенным местам своего тела. В 16 лет Д'Аннунцио впервые вступил в сексуальную связь с женщиной, проституткой из Флоренции, после того, как он заложил свои часы, чтобы получить деньги на оплату ее услуг. Репутация большого любителя и знатока женщин не помешала Д'Аннунцио жениться на Марии Галлезе, хотя ее отец презирал его и всячески пытался сорвать свадьбу. Мария не побоялась угроз отца не прийти на свадьбу и порвать все отношения с ней, и 20-летний Габриэль и его 19-летняя невеста обвенчались 28 июля 1883 года. Никто и не знал, что прекрасная стройная Мария была на третьем месяце беременности.

Д'Аннунцио быстро охладел к своей жене и опять стал весело проводить дни и ночи с другими женщинами, но все же время от времени дарил Марии "восхитительную ночь". Он оставил ее в 1887 году. Прежде чем Мария умерла, ее стали называть "мадонной голубых", так как стало известно, что она сумела соблазнить нескольких гомосексуалистов.

Несмотря на то, что Д'Аннунцио относился к женщинам как к врагам, редко проявлял к ним сочувствие и полысел к 23 годам, женщины мечтали о том, чтобы попасть к нему в постель. Женщины были готовы жертвовать богатством, супружеством и репутацией ради него, хотя его непостоянство было всем известно. Вкусы и пристрастия Д Аннунцио не знали границ: он не мог, например, устоять перед красотой юношей, но у него же была и сексуальная связь с известной лесбиянкой, которую он обучил "искусству раздвигать ноги". Даже в почтенном возрасте сексуальные силы не покинули писателя. Он платил своим слугам за то, что они ходили по окрестным деревням и приводили ему женщин, "новизна которых стимулировала его фантазию".

По пальцам можно пересчитать тех женщин, любовные связи которых с Д'Аннунцио продолжались достаточно долго. Многие из них закончились трагически. После романа с Д'Аннунцио религиозная графиня Манчини так страдала от осознания своей вины, что сошла с ума и была помещена в психиатрическую лечебницу. Одна из оставленных им любовниц, маркиза Алессандра ди Рудини Карлотти, дочь премьер-министра Италии, покинула свою семью, стала монахиней и умерла матерью-настоятельницей одного из монастырей Савойи.

На одном из концертов в 1887 году божественная красота Барбары Леони произвела на Д'Аннунцио ошеломляющее впечатление. Они страстно влюбились друг в друга и тайно встречались так часто, как только им позволяли обстоятельства. Она как-то призналась ему: "Да я до встречи с тобой была просто девственницей". Их отношения продолжались 5 лет, но при каждой их встрече, как и в первый раз, перед тем, как заняться любовью, Д'Аннунцио осыпал Барбару лепестками роз. Впрочем, когда она, обнаженная, засыпала, Д'Аннунцио садился рядом и записывал по свежим следам детали того, что только что испытал, и описывал все изгибы ее тела для последующего использования всей этой информации в своем романе "Невинная".

В 1891 году у Д'Аннунцио началась ставшая впоследствии скандально известной любовная связь с Марией Гравиной ди Рамакка, женой неаполитанского дворянина. Эта прекрасная и грациозная женщина испытала страшные муки ревности и потратила огромное состояние в тщетной попытке удержать Д'Аннунцио. Их обвинили в прелюбодеянии и приговорили к 5 месяцам тюремного заключения. Этот приговор, правда, затем был отменен, и Д'Аннунцио усыновил двух детей графини. Когда у нее родился сын, графиня пригрозила Д'Аннунцио, что убьет ребенка, если он не перестанет ей изменять. Д'Аннунцио, конечно же, не перестал и вскоре осыпал знаками внимания актрису Элеонору Дузе.

Связь Д'Аннунцио с Дузе, которая была старше его на 4 года, была вершиной его романтической любовной карьеры.Да и у Элеоноры отношения с Д'Аннунцио вызвали такую страсть, которой она не знала ранее, хотя она и была широко известна огромным количеством любовников. С 1895 года они, то расходясь, то опять сходясь, прожили вместе 9 лет. Она не только почти ничего не требовала, но и наоборот, давала ему деньги, вдохновение, дружбу и советы. В знак признательности он писал пьесы, в которых она исполняла главные роли.

У них бывали чудесные дни, когда они наслаждались всепоглощающей любовью друг к другу. В один из таких дней, на юбилей Д'Аннунцио, Элеонора прислала ему двенадцать поздравительных телеграмм, по одной через час. В 1900 году, однако, Дузе была ошеломлена только что вышедшим очередным романом Д'Аннунцио, в котором он подробно и в красочных деталях описал всю их совместную жизнь. Писателю в конце концов стала надоедать его постаревшая любовница. Он, в частности, утверждал, что ему перестала нравиться ее грудь, самое главное, на его взгляд, достоинство женского тела. Они расстались в 1904 году, и после ее смерти Д'Аннунцио утверждал, что он способен, стоя перед статуей Будды, общаться с духом Элеоноры.

Дебюсси был гениальным композитором и музыкантом и весьма эмоциональным человеком. Он родился в небольшом французском городке Сен-Жермен-ан-Лейн в семье владельца небольшого магазинчика фарфоровых изделий. В 10-летнем возрасте он поступил в музыкальную консерваторию в Париже и учился там 11 лет. В 1884 году его кантата "Блудный сын" завоевала Гран-при в Риме, что дало ему возможность еще три года учиться музыке и работать в Риме.

Деревенское воспитание Дебюсси и его равнодушие и отстраненность отталкивали от него преподавателей и коллег-музыкантов, и Дебюсси подружился с некоторыми прогрессивными поэтами и художниками того времени. У него никогда не было больших денег, он ни разу в жизни не сходил на постановку своих собственных опер и всегда отвергал славу, которая пришла к нему, когда ему было уже за 50. Он, например, ненавидел, когда его называли профессиональным музыкантом. Дебюсси умер в возрасте 55 лет от рака прямой кишки после нескольких лет лечения и страданий.

Музыкальный гений Клода Дебюсси и его характер человека, постоянно погруженного в мрачное раздумье, производили неизгладимое впечатление на многих женщин. Его глубоко любили обе его жены и любовница, а две женщины даже стрелялись из-за него. Еще во время учебы в консерватории 17-летний Дебюсси летом нанялся в качестве учителя музыки для детей миллионерши из России Надежды фон Мск, покровительницы Чайковского. Дебюсси работал в этой семье три года подряд. В последнее лето он обратился к мадам фон Мек за разрешением жениться на ее дочери и наследнице Соне. Фон Мек, разумеется, ответила отказом, указав, что Дебюсси не является достойной парой для Сони, и уволила его. Он вернулся в Париж, чувствуя себя опозоренным.

Дебюсси начал работать аккомпаниатором молодой певицы, муж которой и не подозревал, что происходило во время репетиций в отдельном зале их дома, предназначенном для проведения музыкальных занятий. Именно во время работы с мадам Васнье Дебюсси получил Гран-при в Риме, но ему, видимо, так нравилось его место аккомпаниатора, что он опоздал с отъездом в Рим на целых 7 месяцев. Месье Васнье в конце концов понял свой промах и, не желая скандала, убедил Дебюсси, что он совершит непростительную ошибку, если откажется от поездки в Рим. Дебюсси провел в Риме два года вместо положенных трех, но когда вернулся в Париж, мадам Васнье сказала ему, что их связь осталась в прошлом, и он должен забыть о ней.

Два года у Дебюсси не было постоянного адреса до тех пор, пока он не поселился у молодой блондинки по имени Габриэль Дюпон. В течение 10 последующих лет Габриэль работала, чтобы материально поддерживать Дебюсси, который занимался сочинением гениальных музыкальных произведений. Дебюсси постоянно изменял ей, но она оставалась верной ему и продолжала жить с ним даже тогда, когда Клод уже был помолвлен с певицей Терезой Роже. Эта помолвка была разорвана после их совместной поездки в Брюссель, где Тереза узнала о том, что Дебюсси провел ночь с другой женщиной. Терпение Габриэль было просто потрясающим, но и ему пришел конец, когда она случайно нашла любовную записку, написанную Клоду какой-то его знакомой. Габриэль попыталась застрелиться, но осталась жива и попала в больницу. После выхода из больницы она жила с Дебюсси еще несколько месяцев, и он вел себя так, как будто этого эпизода вообще не было в их жизни. Габриэль подружилась в это время с Розали "Лили" Тексье, молодой темноволосой красавицей, работавшей в небольшом парижском магазинчике. Подружки часто встречались, пили вместе кофе и проводили время за дружескими беседами. Габриэль огорчало лишь то, что Лили не нравилась Клоду, и он часто смеялся над ней. Насмешки, впрочем, вскоре уступили место комплиментам, и Дебюсси и Лили поженились в октябре 1899 года. Их семейная жизнь началась в полном безденежье. В день свадьбы Дебюсси дал урок игры на пианино, чтобы заплатить за их завтрак.

Лили была абсолютно предана Дебюсси, но ее молодость, преданность и красота были явно недостаточны, чтобы удержать Дебюсси. Через четыре года после свадьбы Дебюсси начал встречаться с Эммой Бардак, певицей и женой преуспевающего банкира. 14 июля 1904 года композитор вышел на свою утреннюю прогулку и не вернулся домой. Через несколько недель Лили узнала от друзей, что Эмма тоже ушла от сроего мужа и живет с Дебюсси. 13 октября Лили не выдержала и дважды выстрелила в себя. Ее нашел вернувшийся Дебюсси, которому она успела послать записку о своем решении покончить с собой. Лили спасли врачи, но одну из пуль не извлекли, и Лили носила ее в своей груди до конца своей жизни. 2 августа 1904 года Дебюсси развелся с Лили, а осенью 1905 года у Эммы от него родилась дочь. Эмма развелась со своим мужем в 1908 году и вышла замуж за Дебюсси. Их семейная жизнь оказалась счастливой, хотя некоторые несправедливо обвиняли Дебюсси в том, что он женился на деньгах. Эмма была немолодой и некрасивой, но очень умной женщиной и заботливой женой. Она была опорой для Дебюсси и всячески опекала и поддерживала его, когда он заболел. Он умер в 1918 году в Париже, когда город уже обстреливала артиллерия приближающихся немецких войск.

Джоплин родилась в мелкобуржуазной семье в консервативном провинциальном техасском городишке и с детства страдала от неприятия окружающей ее действительности. Уже в детстве проявился ее художественный дар: любила читать и рисовать, но эти ее увлечения не очень-то поощрялись. Она была толстой и некрасивой, а лицо всегда было покрыто прыщами. В школе ей дали кличку "свинья", в колледже торжественно присудили титул "самая страшная девушка в колледже". Чтобы защититься, она до конца своих дней старалась производить впечатление человека, которому на все наплевать, который много пьет, употребляет наркотики и вообще наслаждается жизнью. И вот Джанис открыла для себя блюз. Начала с того, что попыталась имитировать стиль Бесси Смит. Выступала в кафе и ресторанах около своего родного Порта Артура бесплатно или за угощение ужином.

Уехав из Порт Артура, стала выступать солисткой в рок-группе "Биг Бразерз" из Сан-Франциско. Виртуозное выступление Джанис на первом поп-фестивале в Монтерее совпало с успехом второго альбома группы "Бит Бразерз", который назывался "Дешевое возбуждение". Джанис получила широчайшую известность, а для многих любителей рок-музыки стала просто культовой фигурой. Она открыто употребляла алкоголь и наркотики и даже настаивала на том, чтобы одна из фирм, производящая алкогольные напитки, подарила ей шубу за то, что она ежедневно бесплатно рекламирует их продукцию. Любители рок-музыки просто обожали ее.

Когда Джанис была в зените славы, она призналась друзьям, что мечтает о тихой семейной жизни. Ее умоляли не злоупотреблять наркотиками, но она ответила: "Все равно я никогда не доживу до 30 лет". Во время работы над своим третьим альбомом в 1970 году она в своем номере гостиницы "Лэнд-марк" в Голливуде вколола себе большую дозу необычно чистого героина. На следующее утро ее нашли мертвой. Джанис было 27 лет.

В 18 лет она совершила свою первую поездку в Сан-Франциско, которую запомнила на всю жизнь. Там она попыталась вести тот богемный образ жизни, о котором мечтала с детства. Начала жить с мужчиной, но скоро ему надоела, и он выбросил ее на улицу, хотя она и умоляла его не делать этого. Джанис дала себе слово никогда больше не выпрашивать любви у мужчин.

Она чувствовала себя опустошенной и разбитой. Страдая от безденежья, решила заняться проституцией и предлагала себя за 5 долларов. Но была просто уничтожена тем, что потенциальные клиенты либо не обращали на нее никакого внимания, либо откровенно смеялись, глядя на нее. В конце концов, она вернулась в Порт Артур зализывать раны. Позже она сказала об этом периоде своей жизни: "Я могла тогда переспать с кем или даже с чем угодно… Я так и делала. Я спала, сосала, лизала, целовала, курила, кололась и влюблялась…"

В 1966 году группа "Биг Бразерз" прислала к ней из Сан-Франциско своего представителя, чтобы он уговорил Джанис стать их вокалисткой. Уговорил ее он не очень быстро: для этого ему пришлось с ней переспать. Позже она доставляла огромное удовольствие слушателям, рассказывая о том, как с ней "переспали, чтобы сделать ее членом рок-группы". Ее постоянные яркие и откровенные рассказы о своей интимной жизни вообще стали отличительной чертой Джоплин. Несмотря на то, что ее интересы, в основном, были гетеросексуальными, Джанис часто наслаждалась сексом и с женщинами, а иногда любила заниматься групповым сексом с подругами и с мужчинами, которых она для этого находила прямо на улице. Для удовлетворения своих сексуальных потребностей она предпочитала "молоденьких и хорошеньких 16-летних мальчиков". Насмешки по поводу ее внешности, которые Джанис пришлось перенести в юности, так повлияли на нее, что даже став звездой рок-музыки, она никогда не забывала о них, считая себя слишком уродливой, чтобы привлекать мужчин, хотя ее сексуальность во время выступлений на сцене влияла на мужчин так же, как, скажем, выступления Джими Хендрикса или Мика Джаггера на женщин. Как-то раз кому-то из своего окружения Джанис даже пожаловалась: "Я такая звезда, а со мной даже и переспать никто не хочет". С ней, конечно, спали и немало, но редко это проделывал один и тот же мужчина несколько раз подряд. Однажды, после длительной железнодорожной поездки Джоплин пожаловалась, что в поезде было 365 мужчин, а она переспала только с 65 из них. Джоплин всегда страшно боялась отказа. Если у нее была интимная близость с мужчиной, она в любом случае притворялась, что переживает сильный оргазм, поскольку считала, что если у нее его нет, то это только ее вина. Она никогда не пыталась приблизить к себе своих партнеров, которых выбирала сама и которые не отвечали ей отказом, поскольку боялась, что связь с ней будет лишь предлогом для получения каких-то финансовых выгод.

У Джанис было и несколько серьезных связей с мужчинами. Так, например, она влюбилась в Криса Кристофферсона, американского музыканта и актера. Возник даже романтический любовный треугольник, когда в Криса влюбилась и одна из постоянных сексуальных партнерш Джанис. У нее также был серьезный любовный роман с певцом Катри Джо Мак Дональдом, который продолжался 4 месяца. Джо называл Джанис "хорошенькой и очень женственной".

Джанис Джоплин однажды провозгласила: "Моя музыка не для того, чтобы пробуждать в вас желание бунтовать! Моя музыка для того, чтобы пробуждать в вас лишь одно желание - заниматься сексом!"

Когда отец Джойса, налоговый инспектор из Дублина, окончательно спился и потерял работу, Джеймсу пришлось вернуться домой из первоклассной и очень дорогой школы-интерната, которой управляли иезуиты. В течение двух последующих лет умный, сообразительный и развитый мальчик занимался самообразованием. В 17 лет он поступил в Университетский колледж в Дублине, которым тоже руководил орден иезуитов. Джойс даже подумывал о том, чтобы стать священником, но затем отказался от этой мысли, поскольку это повлекло бы за собой принятие обета безбрачия.

16 июня 1904 года Джойс влюбился в Нору Барнакл, необразованную горничную из Дублина. Все события в его знаменитом романе "Уллис" происходят именно в этот день. Джойс отказался, чтобы их брак зарегистрировал "какой-нибудь клерк с пишущей ручкой за ухом или какой-нибудь священник в ночной рубашке". Джойс и Нора стали жить в гражданском браке и в октябре 1904 года уехали на континент. Они все же заключили официальный брак в 1931 году, поддавшись уговорам их дочери Люсии.

В Европе Джойс перебивался случайными заработками. Он преподавал разговорный английский язык и писал рецензии в Триесте, Цюрихе и Париже. Дублин он посещал довольно редко, поскольку считал атмосферу этого города слишком затхлой и провинциальной для таких художников, как он. После долгих лет упорного литературного труда и 25 болезненных и тяжелых операций по удалению воспаления радужной оболочки глаза, глаукомы и катаракт, из-за которых он временами бывал практически слепым, Джойс, наконец, начал получать стабильный доход от издания своих произведений. Постоянно носящий очки, долговязый и застенчивый, Джойс никогда не позволял себе ни одного бранного слова в присутствии женщин. Этот же самый человек, вместе с тем, прославился поистине необузданным языком своих литературных произведений, а его "Уллис" в декабре 1920 года был запрещен в США и Великобритании за то, что содержал "непристойные места".

В юности Джойс очень часто бывал в "Ночном городе". Так в Дублине назывался район, где размещалось множество публичных домов. В "Ночном городе" Джойс и стал мужчиной в 14-летнем возрасте. Когда ему исполнилось 20 лет, он решил никогда не иметь больше сексуальных отношений с проститутками, заявив, что для того, чтобы спать с женщиной, ему нужно, чтобы в ней "была душа". Нора Барнакл, "женщина с душой", которую он выбрал, была с ним до конца жизни. Он считал себя слабым ребенком, нуждавшемся в Норе как в матери, и однажды написал ей: "Я хотел бы, чтобы ты меня ударила или даже избила. Не в шутку, дорогая, а по-настоящему. Я хочу, чтобы ты была сильной-сильной, дорогая, и чтобы у тебя была большая грудь и большие толстые бедра. Как бы я хотел, чтобы ты отхлестала меня плетью, Нора, дорогая!"

Нора, похожая на мальчика, с небольшой грудью, хорошо приспособилась к роли повелительницы. Джойса она называла "глуповатым Джимом". В своих разговорах с друзьями и знакомыми она называла его "слабаком". Даже когда литературные произведения Джойса принесли ему всемирную славу, Нора и не пыталась скрывать, что просто презирает их. Автор "Уллиса" прославился знанием женской психологии и ее тонким раскрытием, а Нора утверждала, что Джойс "ничего не знает о женщинах". Нора все же оставалась верной Джойсу на протяжении всей их длительной совместной жизни, хотя она и признавалась друзьям, что Джойс хотел, чтобы она изменяла ему с другими мужчинами, чтобы ему "было о чем писать". В 1909 году, когда Джойс уехал по делам в Ирландию, он писал Норе страстные письма, в которых были, например, и такие слова: "Какие-то совсем незаметные вещи вызывают у меня эрекцию, например, еле заметное движение твоих губ, маленькое пятнышко на твоих белоснежных трусиках… Я так хочу почувствовать прикосновение твоих горячих губ на всем теле…" В следующем письме он, правда, тут же извинился: "Ты обиделась, дорогая, на то, что я сказал о твоих трусиках? Это чепуха, дорогая. Я знаю, что на них нет ни одного пятнышка, как и на твоем сердце". Женское белье вообще было для Джойса настоящим фетишем. У него в кармане, например, всегда были маленькие трусики, которые он снял как-то с детской куклы. Иногда, выпив где-нибудь в кафе, он надевал их себе на пальцы и изображал движение маленьких ножек, изумляя посетителей и официантов. В различных кафе Джойс проводил обычно много времени. Там он встречался и беседовал с другими писателями, художниками и музыкантами.

Когда Джойс преподавал английский язык в Париже, он влюбился в Амалию Поппер, одну из своих учениц, дочь богатого еврейского бизнесмена. Эта любовь без взаимности погасла, когда в дело вмешался отец ученицы, попросив Джойса не пользоваться своим положением и оставить его дочь в покое.

Еще в юности, во время своих вылазок в "Ночной город" в Дублине Джойс заразился сифилисом. Он попытался излечить болезнь самостоятельно. Это самолечение подавило все признаки сифилиса, но не саму болезнь. Считается, что из-за нее Джойс страдал потом всю жизнь от хронической болезни глаз. Умер Джойс, тем не менее, в Цюрихе после операции по удалению язвы двенадцатиперстной кишки.

Ни один из актеров, вероятно, не был так обожаем и почитаем публикой, как Джеймс Дин, погибший в возрасте 24 лет и успевший сняться в главных ролях лишь в трех фильмах. Хамфри Богарт сказал о нем: "Дин погиб вовремя. Он оставил после себя легенду. Если бы он продолжал жить, он бы уже не смог достичь уровня того Дина, который жил в воображении публики". Целое поколение молодежи видело в Дине себя как ни в одном другом актере. Один из публицистов заявил: "Я думал, что Дин - это легенда. Я ошибся… Он - религия".

Дин провел счастливое детство в городке Фэрмонт, штат Индиана, а затем в Лос-Анджелесе. Когда ему было 9 лет, произошло несчастье. Его мать умерла от рака. Отец отвез Дина обратно в Фэрмонт, где он и воспитывался на ферме своими тетей и дядей.

Актерская карьера началась для Дина рано. Его характер был столь сложным и противоречивым, что при знакомстве Дин, как правило, производил на людей неприятное впечатление. Дин был очень энергичным и постоянно менял свои привязанности, изучая поочередно танцы, скульптуру, поэзию и даже участвуя в профессиональных гонках на спортивных машинах. Работа киноактера стала его величайшей страстью, и он, когда вложил в нее всю свою энергию, сумел достичь великолепных результатов.

30 сентября 1955 года Джеймс Дин выехал в городок Салинас, штат Калифорния, для участия в автомобильных гонках на своем новом "Порше 550" стоимостью 7000 долларов. В 17.45 он погиб при лобовом столкновении со встречной автомашиной.

Смерть Дина породила настоящий культ всего, что было связано с его именем. Подростки платили деньги, чтобы посидеть за рулем его разбитой машины. За три года после смерти Дина студия получила больше писем, адресованных Дину, чем любому живому актеру. Дину, как если бы он еще был жив, писали сотни тысяч подростков. Было продано 500 000 копий журнала, в котором опубликовали интервью Дина, которое он дал "с того света". Посмертная маска Дина была выставлена в Принстонском университете рядом с посмертной маской Бетховена.

Вокруг сексуальной жизни Дина постоянно велись споры о том, была ли у него склонность к гомосексуализму. Дин действительно поддерживал близкие отношения как с женщинами, так и с мужчинами, но некоторые его друзья утверждали, что секс для него стоит лишь на третьем месте, а первые два занимают кино и автогонки.

Еще в молодости Дин заметил, что наиболее удачно складываются его отношения с женщинами более зрелого возраста. Дин как-то сказал: "Все женщины хотят вложить в отношения к мужчине и материнское чувство. Дай им только такую возможность, и ты тут же добьешься успеха".

Близкими друзьями Дина была Эрта Китт и певица Джуди Коллинз. Дин и Китт развлекались, например, тем, что на бешеной скорости носились на мотоцикле.

Вокруг имени Джеймса Дина всегда вилось множество слухов о его сексуальных странностях. Говорили, в частности, что он мазохист и наслаждается, когда об его тело тушат сигареты. Его даже окрестили "человеком-пепельницей". Друзья Дина уверяют, что это просто сплетня, которая не имеет ничего общего с действительностью. Слухи о гомосексуализме Дина тоже сильно преувеличены, хотя, возможно, и имеют под собой некоторую почву. Он, вероятно, действительно занимался гомосексуализмом, когда начинал работать в Голливуде практически без гроша в кармане. Он делал это за деньги и для приобретения нужных связей. Какое-то время его "содержал" бывший голливудский продюсер Роджерс Брэккет, и это, видимо, была единственная продолжительная связь, которую Дин когда-то имел с мужчиной. Когда у него спросили однажды, является ли он гомосексуалистом, Дин ответил: "Уж, конечно, я не живу так, чтобы одна моя рука была постоянно привязана к моей заднице, чтобы охранять ее".

Первой женщиной, с которой у Дина была продолжительная любовная связь, стала Элизабет "Диззи" Шеридан, с которой он счастливо жил некоторое время в Нью-Йорке. Затем их пути разошлись, и у Дина началась любовная связь с актрисой Барбарой Гленн. Как потом оказалось, их отношения продолжались гораздо дольше, чем Дин первоначально планировал. Через некоторое время после отъезда Дина в Калифорнию Гленн сообщила ему, что выходит замуж за другого. Для Джеймса это сообщение было тяжелым ударом.

Самую большую любовь в своей жизни Дин испытал, познакомившись с итальянской актрисой Пьер Анджели. Основным препятствием на пути к их брачному союзу стала ее мать. Ей не нравился экранный образ Дина,да и в жизни она считала его просто хулиганом. Кроме того, Дин не был католиком. Чтобы понравиться и Пьер, и, главным образом, ее матери, Дин стал регулярно стричься, иногда стал надевать костюм и даже подумывал о том, чтобы стать католиком. Пьер и Джеймс несколько раз обсуждали вопрос о свадьбе, но часто такие обсуждения заканчивались ссорами. В конце концов Дин сделал Пьер предложение. Она ответила, что если они поженятся, эта новость просто убьет ее мать. Когда Дин уехал в Нью-Йорк на съемки телевизионного шоу, Пьер объявила о своей помолвке с певцом Виком Дэмоуном. Дин был потрясен этим сообщением.

Через некоторое время Пьер встретилась с Джеймсом и рассказала ему, что ждет ребенка. Он заплакал, когда она уходила. Через два дня после их последней встречи он погиб.

Замужество Пьер Анджели было неудачным. Позже она вышла замуж во второй раз, но и этот брак не принес ей счастья. Пьер умерла после чрезмерной дозы наркотиков. До последних дней жизни Пьер не забывала о Джеймсе и говорила, что он для нее был единственным мужчиной, которого она любила. В одном интервью она сказала: "Я никогда не любила моих мужей так, как я любила Дина". В этом же интервью она призналась, что в постели с ними она всегда мечтала о том, чтобы вместо них рядом с ней был Дин.

Последний роман был у Дина с 19-летней Урсулой Андрее, которая незадолго до их встречи перебралась в Америку из Швейцарии. Ее называли "Марлон Брандо в женском обличье". После их первой встречи она сказала: "Он приятный, но совсем еще ребенок". Когда их отношения стали развиваться, Дин обнаружил, что Урсула оказалась единственной из всех знакомых ему женщин, которая не собиралась молча сносить его всевозможные выходки. Дин даже начал учить немецкий язык, чтобы ему было проще "ссориться и драться с Урсулой". Ей в конце концов надоели его метания и его переменчивое настроение, и она ушла от него. Некоторое время Дин находился просто в шоковом состоянии.

Отцом Диккенса был клерк, который неплохо зарабатывал, но был ужасным мотом и оказался в 1824 году в тюрьме для должников. 12-летний Чарльз был вынужден уйти из школы и пойти работать на фабрику. Проработав в течение нескольких лет газетным репортером, Диккенс в 1836 году начал публиковать свой сериал "Записки Пиквикского клуба". Через несколько месяцев он стал самым популярным писателем Англии. Романы, написанные Диккенсом на протяжении более 30-летней писательской карьеры, были необычайно популярными. Их взахлеб читали и бедные, и богатые. Диккенс отличался умением великолепно вести беседу. В любой компании он всегда был в центре внимания. В последние годы своей жизни он обнаружил, что получает гораздо больше удовлетворения (и денег) от публичного чтения своих старых произведений, чем от написания новых. Диккенс был великолепным исполнителем, и зрители всегда покидали театр, где проходили чтения, получив огромное наслаждение. В свои выступления, а всего он провел их более 470, Диккенс неизменно вкладывал всю свою энергию и все свои чувства и силы. Считается, что такие перегрузки явились одной из причин его преждевременной смерти в возрасте 58 лет.

Хорошо сохранились письма, написанные Диккенсом, из которых можно получить кое-какую информацию о его интимной жизни. В различных государственных и частных коллекциях и музеях сохранилось более 10 000 писем, написанных Диккенсом различным корреспондентам. Интересен, однако, тот факт, что практически не осталось писем, написанных самому Диккенсу. Имея репутацию человека, ведущего здоровый семейный образ жизни, Диккенс ежегодно устраивал большой костер, в котором сжигал все свои неделовые письма.

17-летним юношей Диккенс влюбился в Марию Биднелл, 18-летнюю красавицу На протяжении 4 лет Мария играла с ним, то приближая его к себе, то отдаляясь от него, пока в Диккенсе не взыграла гордость, и он не прекратил за ней ухаживать. Этот первый опыт любви не прошел бесследно для Диккенса. Он научился подавлять, сдерживать и скрывать свои чувства и эмоции, написав позже, что он до конца жизни, видимо, останется человеком, который "не в состоянии открыто проявлять свою любовь даже к своим собственным детям". Не удивительно поэтому, что когда Диккенс решил, что ему пора обзавестись семьей и что он нашел женщину, способную стать его женой, он действовал совершенно иначе. С самого начала он заявил Кейт Хогарт, своей будущей жене, что ее основное назначение - рожать детей и делать то, что он ей скажет. Кейт согласилась. За годы их совместной жизни она родила десять детей, и все это время она беспрекословно выполняла любое указание Диккенса. С годами он не только перестал любить свою жену, но и начал ее просто презирать. Он очень любил пофлиртовать, особенно с молоденькими девушками и даже девочками, считая их самим совершенством невинности.

Особое место в жизни Диккенса заняла, однако, не Кейт, его жена, а ее младшая сестра Мэри. Когда Чарльз женился на Кейт в 1836 году, 16-летняя Мэри поселилась у них в доме. Они все прекрасно ладили друг с другом. Мэри не была такой красавицей, как Кейт, но она лучше знала и чувствовала литературу, и Диккенс наслаждался общением с ней. Однажды вечером в мае 1837 года Кейт, Мэри и Диккенс вернулись из театра. В доме они пожелали друг другу спокойной ночи и отправились в свои комнаты. Через несколько минут Чарльз услышал из комнаты Мэри сдавленный крик. С Мэри случился сердечный приступ. На следующий день Мэри тихо умерла на руках у Диккенса. Ей было 17 лет. Он снял с ее пальца кольцо, надел его на свой мизинец и не расставался с ним до последних дней своей жизни. Несколько месяцев Мэри снилась ему по ночам. Он долго хранил ее одежду и в течение двух месяцев подряд не написал ни строчки, чего с ним практически никогда не бывало. Ни одна женщина теперь не могла для Диккенса сравниться с Мэри. Она навсегда осталась в его памяти как светлый образ чистой неиспорченной девушки.

Когда в 1855 году Диккенс получил письмо от одной из почитательниц его литературного таланта, в нем вспыхнуло чувство, похожее на ту юношескую страсть, которая охватывала его, когда он встречался с Марией Биднелл. Именно она и была автором этого письма, написанного через 20 лет после их юношеского романа. Теперь ее звали Мария Уинтер. Она была замужем и воспитывала двух дочерей. Мария предупредила Диккенса в письме, что она стала "беззубой, толстой, старой и страшной"., но для него она оставалась красавицей, которую он встретил еще в 1830 году. Он отправил ей несколько страстных писем, в которых умолял ее встретиться с ним наедине. Когда их свидание состоялось, Диккенс был просто раздавлен. Мария стала толстой и глупой и была разительно похожа на его жену, а не на ту Марию Биднелл, воспоминания о которой сохранились в его сердце. Как только Диккенс увидел Марию, он сделал все для того, чтобы их первая встреча оказалась и последней.

Несмотря на то, что Диккенс проводил много времени в компании различных женщин, вполне вероятно, что у него за всю жизнь была лишь одна сексуальная связь вне собственной семьи. Через два года после столь неудачной встречи с Марией Уинтер 45-летний Диккенс познакомился с актрисой Эллен Тернан, которой было 18 лет, столько же, сколько и его старшей дочери. Эллен была красива и умна. Диккенс так часто встречался с ней, что даже его жена Кейт почувствовала что-то вроде робких уколов ревности. Меньше чем через год шокированная публика узнала о том, что Диккенс разводится со своей женой, с которой прожил вместе 22 года.Эта новость, ставшая сенсацией, породила слухи о том, что Диккенс собирается жениться на Георгине Хогарт, еще одной из сестер Кейт. Она начала жить в доме Диккенсов в 1842 году, когда ей было 15 лет, и со временем стала настоящей хозяйкой дома, руководя слугами и даже принимая участие в воспитании детей. Не сохранилось каких-либо доказательств, что у Диккенса когда-либо была интимная связь с Георгиной, хотя это и не исключено.

В последние годы своей жизни Диккенс часто проводил свободное время с Эллен и всегда поддерживал ее и ее семью. Говорили даже, что у них родился ребенок, который умер в раннем детстве, но доказательств этого не существует. Эллен первой была названа в завещании Диккенса.

Уолтер Дисней в содружестве со своим братом Роем создал сотни мультфильмов и является "отцом" таких всемирно известных персонажей как Микки Маус и Дональд Дак. В 1955 году им был открыт Диснейлэнд, огромный парк недалеко от Лос-Анджелеса, который стал одним из наиболее посещаемых мест туристами. В начале своей карьеры Уолт и Рой жили вместе в однокомнатной квартире в Лос-Анджелесе. Они довольно часто ссорились друг с другом. После одной из таких ссор, которая переросла в драку (а произошла эта ссора из-за того, что Уолт раскритиковал ужин, приготовленный Роем), Рой решил, что ему пора обзавестись семьей и жить отдельно от брата. На свадьбе в числе других гостей оказалась и Лилиан Баундс, художник-мультипликатор со студии Диснея. Однажды вечером Уолт подвез Лилиан домой после работы. Около ее дома он спросил: "Я собираюсь купить себе новый костюм. Могу ли я в нем приехать к тебе в гости?" Лилиан ответила, что будет очень рада его видеть, и Уолт действительно вскоре приехал к ней в гости в новом двубортном костюме. Они начали регулярно встречаться. Уолт всегда говорил, что не женится до тех пор, пока ему не исполнится 25 лет, и пока в банке у него не будет 10 000 долларов. Свое слово он не сдержал. Уолт женился на Лилиан в 1925 году. Ему было 24 года. В 1933 году у них родилась дочь Диан Мари, а в 1936 году в семье родилась вторая дочь Шарон. Величайшее удовлетворение Уолт Дисней всегда получал от работы, которой отдавал практически все свое время, но все свободное время он всегда посвящал семье. Он однажды сказал: "Следует согласиться с тем, что любовь похожа на все остальное: если у человека ее нет, он и дать ее никогда не сможет".

Невысокого роста, неуклюжий, Достоевский отличался необыкновенно нервным складом характера. Нервные приступы, от которых он страдал в детстве, переросли в молодые годы в эпилепсию. Во время одного из припадков он повредил себе правый глаз, который до конца жизни Достоевского оставался немного раздутым, отчего взгляд его приобрел какое-то несимметричное выражение. Когда Достоевский возбуждался, он неестественно сильно жестикулировал, а в уголках рта у него даже появлялась пена.

Когда Достоевскому было 13 лет, его мать умерла от чахотки, а через пять лет взбунтовавшиеся крепостные крестьяне убили его пьющего отца, распутного и скаредного человека. Вскоре после этого Достоевский решил оставить карьеру военного инженера, чтобы стать писателем. В 25-летнем возрасте он опубликовал свой первый роман, который был хорошо принят читающей публикой. Через несколько лет Достоевского обвинили в участии в революционном заговоре, и он был приговорен к расстрелу. В последний момент наказание было смягчено, и Достоевский был сослан в Сибирь. Прошло десять лет, прежде чем он смог вернуться в Санкт-Петербург. Несмотря йа слабое здоровье, нищету и неудачно складывающуюся интимную жизнь, Достоевский дожил до 59 лет и умер, успев достичь творческой и финансовой стабильности и признания.

Современник Достоевского Тургенев назвал его "русским маркизом де Садом". У Достоевского не было каких-либо серьезных интимных связей, пока ему не исполнилось 34 года, а чувство, хотя бы отдаленно напоминающее сексуальное наслаждение, он получил впервые лишь тогда, когда ему было уже за 40. В юности у него никогда не возникало романтических возвышенных чувств, хотя считается, что у него бывали сексуальные связи с проститутками. В сибирской ссылке сексуальная жизнь Достоевского стала активнее и богаче. Здесь он в разное время ухаживал за несколькими молодыми красивыми дамами, в частности, за хорошенькой Марией Исаевой. Мария была замужем, но муж ее умер вскоре после их знакомства. Достоевский испытывал к Марии чувство сострадания. Сама Мария страдала от чахотки, а муж ее был алкоголиком. Достоевский и Мария вскоре стали мужем и женой. Во время медового месяца Достоевский перенес приступ эпилепсии, и это наложило отпечаток на всю их дальнейшую совместную жизнь. Оба они были несчастливы в браке. Их интимная жизнь тоже не сложилась. Через семь лет Мария умерла.

Достоевский познакомился с Аполлинарией Сусловой, рыжеволосой эмансипированной честолюбивой женщиной на 20 лет моложе его. Вместе они прожили год, а затем она мучила его еще несколько лет, пока окончательно не разорвала с ним все отношения. Позже стало очевидно, что "Полина", как ее называл Достоевский, была сексуально холодной женщиной с садомазохистскими наклонностями. Сексуальная сторона жизни в эти годы для Достоевского практически не существовала, и всю свою энергию он стал растрачивать на азартные игры. Он стал страстным игроком, и страсть эта улеглась в нем лишь после того, как он зажил счастливой семейной жизнью, женившись во второй раз.

После связи с Полиной Достоевский мечтал жениться на такой женщине, которая привела бы в порядок его жизнь, и в отношениях с которой он мог бы удовлетворить свои сексуальные желания. Достоевскому было 45 лет, когда он женился на своей 20-летней стенографистке Анне Сниткиной, которая обожествляла его и однажды написала: "Я готова провести остаток своей жизни, стоя перед ним на коленях" Анна была молода и неопытна, и она не видела ничего странного в той страсти, а иногда и в том насилии, которые Достоевский вкладывал в их интимные отношения. Его поведение во время оргазма весьма напоминало эпилептический припадок, а после сексуального акта он иногда так долго лежал без малейшего движения, что Анна начинала проверять, жив ли он. Эротические фантазии Достоевского были весьма разнообразны. Письма Достоевского Анне, написанные им во время его поездок в другие города, показывают, что их интимная жизнь доставляла ему огромное удовлетворение. Во время таких поездок он физически страдал от того, что Анны нет рядом, а по ночам ему снились кошмарные сны, в которых Анна ему изменяла с другими мужчинами. Она этого никогда, кстати, не делала. Страсть Достоевского усиливалась еще и от осознания того, что его молодая красивая жена находила его сексуально привлекательным, и он часто умолял Анну, чтобы она откровенно и подробно рассказывала ему о своих чувствах и ощущениях. Любовь и страсть к Анне не только не исчезли у Достоевского за 14 лет совместной жизни, а еще более усилились, и в 57 лет он написал: "Мой экстаз и мои восторги беспредельны".

Достоевского иногда преследовали и навязчивые мысли о молоденьких девушках и даже девочках. Ходили даже слухи о том, что у Достоевского были сексуальные отношения с девочкой (очевидно, с малолетней проституткой), которую привели к нему в ванную. Совершенно очевидно лишь то, что тема зрелого мужчины, совращающего невинную девушку, постоянно встречается в его литературных произведениях. Об этом же он часто говорил и в своих беседах.

Уникальный стиль, который отличал танцевальные номера Айседоры Дункан, возник после изучения ею танцевального искусства Греции и Италии и основывался на некоторых элементах системы ритмической гимнастики, разработанной Франсуа Дельсартом. В 1898 году, когда весь гардероб Айседоры был уничтожен страшным пожаром в гостинице "Виндзор" в Нью-Йорке, во время своего очередного выступления она танцевала в импровизированном костюме, который сама же и придумала. Публика в зале была шокирована, поскольку Айседора появилась на сцене практически обнаженной.

Айседора отправилась в большое турне по Европе и стала вскоре любимицей всего континента. Вскоре она заключила контракт с импресарио Александром Гроссом, который организовал ее сольные выступления в Будапеште, Берлине, Вене и других европейских столицах. Шокированная, но возбужденная публика толпами собиралась в театрах, чтобы увидеть страстное танцевальное выступление полуобнаженной Айседоры, проходившее под аккомпанемент, например, "Голубого Дуная" или "Похоронного марша" Шопена.

Айседора была убежденной сторонницей свободной любви. В Америку Айседора вернулась беременной, ожидая рождения второго ребенка. Публика была шокирована, узнав, что Айседора отказалась выйти замуж за отца будущего ребенка и продолжает свои выступления.

Айседора оставалась любимицей публики на протяжении более двух десятилетий. В 1913 году в Париже произошел трагический несчастный случай. Машина, в которой сидели оба ребенка Айседоры со своей няней и в которой не было водителя, скатилась со склона холма и утонула в Сене. Айседора была потрясена случившимся Этот несчастный случай не прошел бесследно для Айседоры. И творчески, иэмоционально она уже так и не оправилась от этого удара до конца своей жизни. В 1922 году у Айседоры возникли крупные неприятности после нескольких интервью, в которых она высказалась об атеизме и о большевистской революции в России. Публика была также разгневана тем, что во время выступления Айседора призывно размахивала со сцены красным шарфом. В Индиана-полисе мэр города заявил, Айседора может быть арестована за свое поведение на сцене и за свой сценический костюм.

Опустошенная морально и физически, растратившая практически все свои сбережения, Айседора вернулась в Европу. В 1927 году произошел второй и последний для нее несчастный случай, и тоже с участием автомобиля. Садясь в автомобиль, Айседора обмотала вокруг шеи свой знаменитый длинный шарф и крикнула провожавшим ее друзьям: "Прощайте, друзья, я отправляюсь к славе!" Когда машина тронулась, спицы заднего колеса резко натянули зацепившийся за них конец шарфа Айседоры и моментально сломали ей шею. Погибла она практически мгновенно.

Айседора потеряла девственность в возрасте 25 лет, но потом быстро наверстала упущенное. Первая продолжительная сексуальная связь была у нее с Оскаром Береги, венгерским актером, игравшим шекспировского Ромео на сцене одного из театров Будапешта. Они влюбились друг в друга с первого взгляда. Вскоре произошла и их первая интимная встреча, ставшая поистине марафонской, поскольку продолжалась она практически целый день. Айседора так устала, что вечером с трудом двигалась на сцене во время своей репетиции.

В декабре 1904 года Айседора познакомилась с художником-декоратором Гордоном Крейгом, сыном известной английской актрисы Эллен Терри. В течение двух недель они практически беспрерывно занимались любовью в студии Крейга в Берлине. Эта оргия прекращалась лишь во время перерывов на завтраки, обеды и ужины. Все это время перепуганный менеджер Айседоры метался между моргами и отделениями полиции в поисках пропавшей танцовщицы. Полиция подозревала, что произошло покушение с целью выкупа. Выступления Айседоры были на это время отменены. Затем менеджер Айседоры сдался и дал объявление в газетах о том, что госпожа Дункан, к сожалению, страдает от тонзиллита и ее выступления временно прекращены. Через девять месяцев после этого приступа тонзиллита у Айседоры родился ребенок.

В 1906 году Айседора стала любовницей Париса Зингера, одного из 23 детей знаменитого магната Исаака Зингера. Парис подарил Айседоре 7 лет роскошной жизни и ребенка, которого она назвала Патрик. Их идиллическая совместная жизнь закончилась после трагедии, которая произошла с детьми Айседоры в 1913 году. Она уехала вначале в Италию, а затем во Францию, где у нее родился третий ребенок. Мальчик прожил на свете только один час.

В 1922 году в возрасте 44 лет Айседора пересмотрела, наконец, свое отношение к брачному союзу и стала женой русского поэта Сергея Есенина, который был младше ее на 17 лет. Их семейная жизнь была непродолжительной и закончилась полным крахом. Полубезумный алкоголик Есенин оставил после себя горы бутылок и груды сломанной мебели на обоих берегах Атлантики. Его пьяные выходки в гостиничных коридорах и его привычка раздавать ее одежду и деньги друзьям и родственникам оказались непосильным бременем даже для эмансипированной Айседоры. На следующий год Айседора уговорила Есенина съездить с ней обратно в Москву, где и оставила его, вернувшись в одиночестве в Америку.

Прадедушкой и прабабушкой Дюма были французский дворянин и негритянка из Санто Доминго. Его отец, генерал времен французской революции, умер, когда Александру было 3 года. От отца Александр унаследовал большую физическую силу и такие черты характера, как стойкость и бесстрашие. Волосы и акцент Дюма выдавали, что его предками были африканцы. Один из завсегдатаев литературного салона, позволивший себе довольно нетактично выразиться на эту тему, получил от Дюма такой ответ: "Мой отец был мулатом, моя бабушка была негритянка, а мои прадедушки и прабабушки вообще были обезьянами. Моя родословная начинается там, где Ваша заканчивается".

В молодости Дюма получил скудное образование у священника в своей родной деревне Виллер-Коттере около Суассона. В 20-летнем возрасте он уже работал в Париже клерком у герцога Орлеанского, который позже стал королем Луи Филиппом. Дюма жил в это время с Катрин Лабей, которая была младше его на 8 лет. В 1824 году у них родился сын, которому тоже, как и его отцу, суждено было стать писателем. В 1829 году Дюма добился своего первого большого литературного успеха и признания, а к 1831 году он уже стал любимцем всего Парижа. В это время уже начал выкристаллизовываться тот образ жизни, который Дюма вел до последних своих дней. Он включал в себя великое множество любовниц, экстравагантную роскошь и нечеловеческие усилия, отдаваемые литературному труду. Дюма зарабатывал огромные суммы денег, но тратил все, что получал. В его поместье Монте-Кристо всегда жили какие-то нищие художники, начинающие актрисы, любовницы и просто какие-то неизвестные личности, ведущие явно паразитический образ жизни. Дюма был первоклассным поваром, отличным охотником, а в зрелом возрасте стал и преданным отцом. Он любил хвастаться, что является отцом 500 незаконнорожденных детей, но эта цифра слегка завышена и приближается к тем 3, отцовство над которыми он сам признал.

Дюма был неутомимым соблазнителем и развратником с того дня, когда он стал мужчиной в 17-летнем возрасте, до дня своей смерти в возрасте 68 лет. Он был просто не в состоянии хранить верность кому бы то ни было, и никогда не требовал верности от своих женщин, включая и собственную жену. Однажды он столкнулся со своим другом Роже де Бовуар в тот момент, когда Роже выходил из спальни жены Дюма. Стояла холодная ночь, и Дюма, самолюбие которого было, конечно, задето, все же пригласил Роже опять в спальню, чтобы переночевать в доме и уехать утром. На рассвете Дюма посмотрел на спящую жену и, поймав на себе встревоженный взгляд Роже, сказал: "Стоит ли ссорится двум старым друзьям из-за какой-то женщины, даже если она и верная жена?" После этого он пожал Роже руку.

Дюма часто забавлялся тем, что дарил своим любовницам непристойные эпиграммы и стихи собственного сочинения. Если дама обижалась, он успокаивал ее тем, что "все, что вышло из-под пера папаши Дюма, когда-нибудь будет стоить очень дорого".

Когда Дюма-отца навещал подросший Дюма-сын, что бывало не так уж и часто, в доме поднимался переполох, отец метался по комнатам поместья, пытаясь спрятать в чуланах и комнатах для слуг многочисленных полуодетых женщин.

Вскоре между отцом и сыном возникло полное взаимопонимание. Насколько они сблизились, показывает хотя бы беседа, которую случайно услышал один из их общих знакомых. "Послушай-ка, отец, - сказал Дюма -младший, - но это уже просто скучно. Ты всегда даешь мне своих прежних любовниц, с которыми я должен спать, и свои новые туфли, которые я должен разнашивать". "Так на что же ты жалуешься? - воскликнул удивленный отец. - Это же огромная честь. Это лишний раз доказывает, что у тебя большой член и маленькая нога!"

Дюма не верил в святость брачных уз, и его единственная официальная женитьба явилась результатом шантажа. Ида Ферье, актриса, с которой Дюма поддерживал интимные отношения, попросила сообщника скупить все долговые расписки начинающего писателя и великодушно предоставила ему выбор: жениться на ней или попасть в тюрьму за неуплату долгов. Семья развалилась через 4 года, когда Ида сбежала от Дюма с итальянским графом.

Дюма вообще любил актрис. Однажды даже возникла несколько неловкая ситуация, когда сразу три его любовницы встретились на сцене, играя вместе в одной из пьес Дюма.

Незабываемой для Дюма стала встреча с итальянской актрисой Фанни Гордоза. Первый муж Фанни так устал от ее сексуального аппетита, что заставлял ее носить обвязанное вокруг талии мокрое холодное полотенце, надеясь таким образом хотя бы слегка остудить ее страсть. Дюма нисколько не испугался страстной актрисы, и полотенце ей завязывать больше не приходилось. Дюма, впрочем, вскоре выставил Фанни из дому под предлогом того, что она изменяет ему с учителем музыки. Сделал он это, однако, потому, что Фанни оказалась весьма ревнивой и не подпускала к нему других женщин.

Дюма объехал Италию Гарибальди, сопровождаемый Эмилией Кордье, которую он называл "мой адмирал". Днем она одевалась и вела себя как мальчик. Маскарад этот никого, разумеется, не обманывал. Этой уловкой они перестали пользоваться, когда "мальчик" оказался беременным. У "адмирала" вскоре родилась дочь Микаэлла, которую Дюма нежно любил. К большому огорчению, Эмилия не позволила Дюма официально объявить о своем отцовстве.

Затем у Дюма была непродолжительная связь со знаменитой танцовщицей Лолой Монтес, чьи выступления шокировали женщин и восхищали мужчин, а саму Лолу превратили в секс-звезду своего времени. Лола добавила Дюма к длинной веренице своих знаменитых любовников, проведя с ним лишь две ночи. Сделала она это, впрочем, с необыкновенным щегольством.

Даже когда Дюма было уже за 60, он по-прежнему оставался героем всевозможных слухов и сплетен. Последним его бурным приключением стала его связь с Адой Менкен, американской танцовщицей из Нового Орлеана, которую весь мир называл "обнаженная леди". Нет необходимости говорить о том, что она была тем, что Дюма желал видеть в женщине. Ада была еще и начинающей поэтессой и поддерживала дружеские отношения с Брет Гартом, Марком Твеном и другими известными писателями. Связь с Адой была последней сенсацией и последним скандалом, в центре которых находился Дюма. Он умер вскоре после встречи с Адой, ни в чем не раскаявшись, но мучимый лишь сомнениями относительно дальнейшей судьбы своих литературных произведений, которые, как ему вдруг показалось в конце жизни, забудутся скоро читателями.

Ходили слухи, что Дюма умер от сифилиса, которым он заболел во время его связи с Лолой Монтес. Как и многие другие ведущие подобный образ жизни мужчины того времени, Дюма всегда рассматривал эту болезнь как почти неизбежную часть веселого времяпрепровождения, как легкое заболевание, которое должно со временем исчезнуть само по себе. Один из его друзей позже написал: "Дюма продолжал вести свой весьма нездоровый образ жизни до того момента, пока болезнь не парализовала и его мозг, и его члены".

"У меня всегда должно быть сразу несколько любовниц, - объявил однажды Дюма. - Если бы у меня была одна, она умерла, бы через восемь дней".

В 16 лет Екатерина вышла замуж за своего 17-летнего кузена Петра, племянника и наследника Елизаветы, правящей императрицы России (у самой Елизаветы не было детей). Петр был совершенно ненормальным и к тому же импотентом. Бывали дни, когда Екатерина даже подумывала о самоубийстве. После десяти лет замужества она родила сына. По всей вероятности, отцом ребенка был Сергей Салтыков, молодой русский дворянин, первый любовник Екатерины. Поскольку Петр становился совершенно невменяемым и все более непопулярным в народе и при дворе, шансы Екатерины унаследовать русский трон выглядели совершенно безнадежными. Петр, кроме этого, стал угрожать Екатерине разводом. Она решила организовать государственный переворот. В июне 1762 года Петром, который к тому времени уже полгода как был императором, овладела очередная безумная идея. Он решил объявить войну Дании. Для подготовки военных действий он выехал из столицы. Екатерина, охраняемая полком императорской гвардии, выехала в Санкт-Петербург, и объявила себя императрицей. Петр, потрясенный этой новостью, был тут же арестован и убит. Главным сообщником Екатерины были ее любовники граф Григорий Орлов и два его брата. Все трое были офицерами императорской гвардии. За годы ее более чем 30 -летнего правления Екатерина значительно ослабила власть духовенства в России, подавила крупное крестьянское восстание, реорганизовала аппарат государственного управления, ввела крепостное право на Украине и добавила более 200 000 квадратных километров к территории России.

Еще до замужества Екатерина была чрезвычайно чувственной. Так, по ночам она часто занималась мастурбацией, зажав между ног подушку. Поскольку Петр был полным импотентом и совершенно не интересовался сексом, кровать для него была тем местом, где можно было только спать или играть со своими любимыми игрушками. В 23 года она все еще оставалась девственницей. Однажды ночью на острове в Балтийском море фрейлина Екатерины оставила ее наедине (возможно, по указанию самой Екатерины) с Салтыковым, известным молодым обольстителем. Он пообещал доставить Екатерине огромное наслаждение, и она действительно не осталась разочарованной. Екатерина смогла, наконец, дать волю своей сексуальности. Вскоре она была уже матерью двоих детей. Отцом обоих детей считался, естественно, Петр, хотя однажды его приближенные услышали от него такие слова: "Не понимаю, как это она становится беременной". Второй ребенок Екатерины умер вскоре после того, как его настоящий отец, молодой польский дворянин, работавший в посольстве Англии, был с позором изгнан из России.

Еще трое детей родились у Екатерины от Григория Орлова. Пышные юбки и кружева всякий раз успешно скрывали ее беременность. Первый ребенок родился у Екатерины от Орлова еще при жизни Петра. Во время родов недалеко от дворца верными слугами Екатерины был устроен большой пожар, чтобы отвлечь Петра. Всем хорошо было известно, что он был большим любителем подобных зрелищ. Остальные двое детей воспитывались в домах слуг и фрейлин Екатерины. Эти маневры были необходимы Екатерине, поскольку она отказалась выйти замуж за Орлова, так как не желала положить конец династии Романовых. В ответ на этот отказ Григорий превратил двор Екатерины в свой гарем. Тем не менее, она оставалась ему верна целых 14 лет и окончательно отказалась от него только тогда, когда он соблазнил ее 13-летнюю кузину.

Екатерине уже исполнилось 43 года. Она по-прежнему оставалась очень привлекательной, а ее чувственность и сластолюбие лишь возросли. Один из ее верных сторонников, офицер кавалерии Григорий Потемкин, поклялся ей в своей верности до конца жизни, а затем ушел в монастырь. Он не возвращался к светской жизни до тех пор, пока Екатерина не лообещала назначить его своим официальным фаворитом.

В течение двух лет Екатерина и ее 35-летний фаворит вели бурную любовную жизнь, наполненную ссорами и примирениями. Когда же Екатерина надоела Григорию, он, желая избавиться от нее, но не терять при этом своего влияния при дворе, сумел убедить ее в том, что она может менять своих фаворитов так же легко, как и любых других своих слуг. Он даже поклялся ей, что сам будет заниматься их подбором.

Такая система великолепно работала, пока Екатерине не исполнилось 60. Потенциальный фаворит сначала попадал на осмотр к личному врачу Екатерины, который проверял его на наличие каких-либо признаков венерической болезни. Если кандидат в фавориты признавался здоровым, ему предстояло пройти еще одно испытание - его мужественность проверялась одной из фрейлин Екатерины, которую она сама для этой цели и выбирала. Следующим этапом, если кандидат его, конечно, достигал, было вселение в специальные апартаменты во дворце. Эти апартаменты размещались прямо над спальней Екатерины, и туда вела отдельная лестница, неизвестная посторонним. В апартаментах фаворит находил заранее приготовленную для него значительную сумму денег. Официально при дворе фаворит имел должность главного адъютанта Екатерины. При?мене фаворита уходящий "ночной император", как их иногда называли, получал какой-нибудь щедрый подарок, например, большую сумму денег или поместье с 4000 крепостных крестьян.

За 16 лет существования этой системы у Екатерины сменилось 13 фаворитов. В 1789 году 60-летняя Екатерина влюбилась в 22-летнего офицера императорской гвардии Платона Зубова. Зубов оставался основным объектом сексуального интереса Екатерины вплоть до ее смерти в возрасте 67 лет. В народе ходили слухи, что Екатерина умерла при попытке войти в половые отношения с жеребцом. На самом деле она умерла через два дня после того, как перенесла тяжелый инфаркт.

Импотенция Петра объясняется, вероятно, деформацией его полового члена, которая могла быть устранена с помощью операции. Салтыков со своими близкими друзьями однажды напоил Петра и уговорил его сделать такую операцию. Делалось это для того, чтобы можно было объяснить очередную беременность Екатерины. Неизвестно, были у Петра после того половые отношения с Екатериной, но через некоторое время у него стали появляться любовницы.

В 1764 году Екатерина сделала польского графа Станислава Понятовского, своего второго любовника, изгнанного в свое время из России, королем Польши. Когда же Понятовский не смог справиться со своими внутриполитическими противниками, и ситуация в стране стала выходить из-под его контроля, Екатерина просто стерла с карты мира Польшу, аннексировав часть этой страны и отдав остальное Пруссии и Австрии.

Судьба остальных любовников и фаворитов Екатерины сложилась по-разному. Григорий Орлов сошел с ума. Перед смертью ему все время чудилось, что его преследует призрак Петра, хотя убийство императора спланировал Алексей, брат Григория Орлова. Александр Ланский, фаворит из фаворитов Екатерины, умер от дифтерии, подорвав свое здоровье неумеренным употреблением афродизиаков. Иван Римский-Корсаков, дедушка известного русского композитора, потерял место фаворита после того, как вернулся к графине Брюс, фрейлине Екатерины, для проведения дополнительных "испытаний". Именно графиня Брюс была в то время той фрейлиной, которая "давала добро" после того, как кандидат в фавориты доказывал ей, что обладает немалыми сексуальными возможностями и способен удовлетворить императрицу. Графиню сменила на этом посту женщина более зрелого возраста. Очередному фавориту Александру Дмитриеву-Мамонову было разрешено уйти со своей должности и жениться на беременной придворной. Екатерина дня три дулась, а затем подарила молодоженам роскошный свадебный подарок.

Личная жизнь и карьера большинства фаворитов Екатерины II сложилась весьма успешно.

Лауреат Нобелевской премии Андре Жид широко известен прежде всего своими автобиографическими романами. Героями этих романов часто являются гомосексуалисты. В своих произведениях Жид, пожалуй, впервые в мировой литературе открыто заговорил о гомосексуалистах и о необходимости признать право каждой личности формировать свой собственный моральный кодекс.

Андре Жид родился в Париже и был единственным ребенком в богатой и уважаемой семье. Его отец, известный юрист, умер, когда мальчику было 11 лет. Мать Андре была женщиной весьма строгих нравов. В школе Андре никогда не отличался особыми успехами. Однажды его выгнали из класса за то, что прямо на уроке он начал заниматься онанизмом. Ему показалось, что он сумеет сделать это незаметно для учителя и других учеников. Мать, плача, отвела его к врачу, и тот пригрозил мальчику, что кастрирует его, если что-нибудь подобное повторится.

Нервный и постоянно чем-то обеспокоенный, 13-летний Андре влюбился в свою 15-летнюю кузину Мадлен Рондо, которую он обожествлял до конца своей жизни. В 20-лстнем возрасте он получил степень бакалавра и посвятил свою дальнейшую жизнь музыке, литературе и путешествиям. В 25 лет он объявил, что является педерастом, мужчиной, объектом сексуальных желаний которого могут быть только мальчики и юноши. После смерти своей матери он тем не менее "вышел замуж" за свою кузину Мадлен (в браке между ними никогда не было сексуальной близости). До конца жизни его раздирали противоречия между чувственным и духовным началами его личности. Его литературные произведения - попытка разрешить этот конфликт. Откровенность, с которой Андре Жид создавал свои произведения, шокировала читателей и глубоко обижала его жену. Несмотря на то, что Жид оказывал огромное влияние на литературу своего времени, католическая церковь наложила запрет на его произведения. Почести дождем пролились на Жида в 1947 году, когда ему была вручена Нобелевская премия в области литературы, а Оксфордский университет объявил о присуждении ему докторской степени.

Андре Жид страдал от "ангелизма", сексуального отклонения, которое мешало ему иметь интимные отношения с любимым человеком. В данном случае этим ангелом была его собственная жена. Культурная, интеллигентная, воспитанная, почти святая, его жена никогда не жаловалась по поводу того, что их отношения были чисто платоническими. Она была удовлетворена и тем, что его духовная половина всецело принадлежит ей. В 47-летнем возрасте Жид влюбился в Марка Аллегре, 16-летнего сына свидетеля на свадьбе Андре и Мадлен. Их знакомство вскоре переросло в прочную дружбу. Жид написал о муках ревности, которые он испытал, когда Марк поздно вернулся домой после посещения дома художника и писателя Жана Кокто. Решив отомстить Жиду за его "духовную неверность", Мадлен сожгла все его письма, хранившиеся у нее. На протяжении всей своей жизни Андре неоднократно утверждал, что любит только Мадлен. До конца жизни преданная только ему, Мадлен умерла в 1938 году.

Грубая попытка матери подавить его сексуальность еще в детстве привела к тому, что любое проявление чувственности стало заставлять Андре считать себя глубоко виноватым. Мать на своем примере пыталась убедить Андре еще в детстве в том, что у "хороших женщин" никогда не бывает сексуальных желаний. Ощущения же от одной из своих гомосексуальных связей Андре описал так: "Я чувствовал себя огромным вампиром, присосавшимся к трупу". Почти все формы гомосексуальных отношений вызывали в нем отвращение.

Когда Андре понял, что он педераст, юношеский онанизм уступил место взаимной мастурбации со своими новыми юными партнерами. Уже после смерти матери Жид долго и мучительно размышлял, пытаясь понять и однозначно определить сексуальную сторону своей личности. Долго он думал и по поводу того, может ли он жениться на женщине. Попытки сексуальной близости с женщинами проваливались одна за другой, сексуальные контакты с юношами доставляли все больше удовлетворения. Он решил получить медицинскую консультацию и помощь. Обратившись к врачу, он подробно и честно рассказал все о своих сексуальных вкусах и привязанностях. Врач осмотрел его, выслушал его откровения и его заявление о том, что сам Андре считает себя "безнадежным извращенцем", и дал ему такой оптимистический совет: "Женитесь. Женитесь без всякого страха. Вы очень быстро осознаете, что все остальное существует только в Вашем воображении".

Первый.опыт сексуальных отношений Андре Жид приобрел в 23-летнем возрасте после встречи с 14-летним арабским мальчиком по имени Али во время пребывания Андре в Тунисе. Когда Али предложил себя Андре где-то прямо в дюнах недалеко от гостиницы, Андре вначале притворился, что раздумывает и не может решиться на связь с ним, но потом с радостью принял это предложение. Позже он попытался "привести себя в норму", начав сексуальную связь с 16-летней проституткой по имени Мариам, которая, правда, внешне была очень похожа на мальчика. Он позже писал, что, находясь с ней, он воображал, что он вовсе не с ней, а с ее младшим братом, который был "черный и худой, ну просто настоящий чертик". "Курсы лечения" Мариам были вскоре прерваны, поскольку к Андре в Африку приехала мать, чтобы помочь ему избавиться от туберкулеза.

На следующий год Жид уехал в Алжир, где познакомился с Оскаром Уайлдом и его любовником лордом Альфредом Дугласом. Однажды Уайлд привел в гостиницу молодого музыканта по имени Мохаммед и познакомил его с Андре. До конца своей жизни Жид вспоминал о ночи, которую он провел с Мохаммедом, как о наивысшей точке сексуального наслаждения. Позже он написал: "Когда Мохаммед все же ушел, я еще длительное время находился в состоянии радостного возбуждения. С его помощью я пять раз достиг пика сексуального удовлетворения и теперь я лежал и снова и снова переживал эти сладостные ощущения".

В Алжире Жид очень привязался к своему 15-летнему слуге Атману. Он называл его "черной жемчужиной". Андре даже написал матери в Париж, что хочет привезти Атмана с собой во Францию, чтобы тот "помогал им по дому" Мадам Жид и слышать об этом не хотела. В течение месяца они воевали, посылая друг другу все более гневные письма. Мать, в конце концов, поставила перед сыном ультиматум, и тот нехотя сдался. Четыре года спустя Жид снова приехал в Алжир, нашел Атмана и увез его с собой в Париж.

В 46-летнем возрасте Жид начал гетеросексуальную связь с Элизабет ван Риссельберге, дочерью своего старого друга. В 1923 году у них родилась дочь, которую они назвали Катрин. Жид признал себя отцом и жил после этого еще столько, что успел стать дедушкой.

Еще в детстве Жид обнаружил, что его сексуальное возбуждение стимулируется "изобилием ярких и насыщенных красок или необычно резкими и пронзительными звуками", а также "идеей разрушения". Он возбуждался, когда ломал любимую игрушку или слышал рассказ о том, как случайно уронили и вдребезги разбили какую-нибудь посуду. Позже его притягивали ущербные, деформированные или искалеченные дети. В них он видел отражение какой-то части самого себя.

Отец Эмиля, итальянский инженер, скоропостижно скончался в 1846 году, оставив свою жену-француженку и своего 6-летнего сына практически без средств к существованию. Когда Эмилю было 7 лет, его изнасиловал слуга по имени Мустафа. До конца своей жизни после этого случая Золя испытывал отвращение к гомосексуалистам. В 1858 году Эмиль с матерью перебрались в Париж. В течение двух последующих лет Золя дважды не сумел сдать экзамен на звание бакалавра в лицее Сен-Луи. В юности Золя был романтиком. Он страстно любил поэзию и сам писал стихи. После того, как он не сумел сдать выпускные экзамены, этот застенчивый юноша-поэт быстро потерял свою невинность. Безработица заставила его жить "в приюте, заполненном вшами, ворами и проститутками". История о том, что он спасался от голода только тем, что ел воробьев, пойманных им на крыше, является некоторым преувеличением, но все же показательна для описания той нищеты, в которой он тогда жил.

В 1871 году он опубликовал первый из своих романов, где он изложил свою теорию натурализма, в которой утверждал, что все действия и поступки человека предопределены его наследственностью и окружающей средой. После публикации одного из "непристойных" бестселлеров Золя появился целый "манифест" некоего анонимного автора, в котором утверждалось, что "развращенность и порочность" писателя вызваны его импотенцией.

Золя был чрезвычайно нервным и чувствительным человеком с "тонкими, подвижными, удивительно выразительными руками" и столь же выразительным большим носом. Золя был близорук и шепелявил, но у него был прекрасный тенор. Золя был солидным бородатым мужчиной среднего роста, на лице которого как будто бы навечно застыло меланхоличное выражение. Золя знал толк в еде и в 40-летнем возрасте весил более 100 килограммов, но в 1887 году стал соблюдать строгую диету, полностью отказавшись от употребления вина, и сумел похудеть.

В юности Золя влюбился в Луизу Соляри, сестру своего друга. Их отношения, вне всякого сомнения, были романтическими и чисто платоническими, поскольку Луизе едва исполнилось 12 лет, когда 18-летний Золя уже уехал в Париж.

Годы, проведенные Эмилем в приютах, дали ему возможность достаточно близко познакомиться с сексуальной стороной жизни. Некоторые из его биографов даже утверждают, что какое-то время он жил с проституткой, которая покинула нищего писателя сразу же, как только нашла себе партнера побогаче.

В 25-летнем возрасте Золя стал ухаживать за красавицей Александриной Мелей, которая была старше его на год и работала швеей. Биографы считают, что их познакомил Сезанн, который был тогда любовником Александрины. По другой версии Золя сам обратил внимание на Александрину, когда она горько плакала прямо на улице после разрыва со своим бывшим возлюбленным. Как бы там ни было, Александрина стала близкой подругой Золя, а через четыре года, в мае 1870, они поженились.

Сексуальные отношения между супругами сложились неудачно. Через пять лет Золя признался друзьям, что он имел сексуальную близость со своей женой лишь раз в десять дней. Даже и эта страсть, возникавшая лишь время от времени, вскоре полностью иссякла. Золя также считал, что сексуальные отношения, не имеющие целью продолжение рода человеческого, достойны всяческого порицания. У них с Александриной так никогда и не было детей, хотя они оба страстно желали иметь настоящую семью, которую не представляли себе без детей. Отсутствие детей, естественно, тоже сказалось на том, что в отношениях между супругами со временем появилась холодность и отчужденность.

Оставаясь физически верным Александрине, всю свою подавленную страсть Золя вложил в свои литературные произведения. Его яркое описание женской наготы и сексуальных страстей буквально воспламеняли и читателей, и критиков. Они, казалось, совершенно не трогали лишь одного человека - самого Золя. После 18 лет супружеской жизни, в которой было мало и любви, и секса, Золя был толстым, старым и несчастным.

Начиная с 1887 года, его жизнь изменилась самым невероятным образом. Он начал худеть, а через год познакомился с Жанной Розро. Ей было 20 лет, она была высока и темноглаза. Жанна слегка удивилась, что Золя вообще обратил на нее внимание. Писатель вскоре по-настоящему влюбился в нее и поселил ее в хорошем доме. У Жанны от него родилось двое детей, которых счастливые родители назвали Дениз и Жак. Золя очень любил и обоих детей, и их мать, которая принесла ему неведомое ранее счастье.

В течение двух лет Золя успешно поддерживал любовную связь с Жанной и ухаживал за детьми, скрывая этот факт от Александрины. Затем Александрина получила анонимное письмо, которое рассказало ей всю правду о второй семье ее мужа. Александрина пришла в ярость и даже собиралась развестись с Золя, но затем ее злость улеглась. Она познакомилась с детьми, а после смерти Жанны занялась их воспитанием, официально дала им фамилию своего мужа и объявила их законными наследниками.

Эмиль Золя умер в результате несчастного случая, отравившись угарным газом. Существует, правда, версия о том, что он был убит своими политическими противниками.

Ибсен родился в небольшом норвежском городишке в семье купца-тирана. Ходили слухи о том, что он был незаконнорожденным ребенком. Еще в детстве он привык к одиночеству и научился обходиться без близости с другими людьми. В 16 лет он покинул дом и стал учиться на аптекаря. В свободное время он читал, рисовал и писал стихи. Затем он перебрался в Христианию (сейчас Осло) где стал изучать медицину. Драматургом Ибсен стал случайно, когда ему предложили поработать в качестве "автора пьес" для норвежского театра в городе Бергене. Шесть лет он провел в горькой нищете и прозябании, не научился своему новому ремеслу. Эти годы он позже назвал "ежедневным абортом". В 1856 году в театре с успехом прошла первая пьеса. Ибсена. В том же году он познакомился со своей будущей женой Сюзанной Торесен. Она очень любила его, и после их свадьбы, состоявшейся в 1858 году, Сюзанна уехала с Ибсеном в 27-летнюю ссылку, в которую он сам себя сослал. Эти годы они прожили, в основном, в Риме, Дрездене и Мюнхене. Ибсена преследовала навязчивая идея стать знаменитым, но это сделать было не так просто. Его считали драматургом, у которого еретические теории о семье, браке, религии и человеческом поведении были аморальными и возмутительными. Когда в 63-летнем возрасте Ибсен, в конце концов, вернулся в Норвегию, он был уже всемирно известен. После двух ударов, которые практически отняли у него все физические силы, Ибсен умер в возрасте 78 лет.

Ибсен, великий представитель реалистического направления в литературе, был чрезвычайно робок во всем, что хотя бы отдаленно касалось секса. Во время медицинского осмотра он стеснялся, например, показывать врачу свои половые органы. Охотник до всяких непристойных историй, он не мог заставить себя использовать их в своих литературных произведениях. Когда он был молод, о его робости с женщинами ходили анекдоты. Это не помешало ему близко познакомиться со служанкой Эльзе Йенсдаттер, которая была на 10 лет старше его. Ибсен в это время работал учеником аптекаря. Ему шел 19 год, когда Эльзе родила от него ребенка.

В Бергене молодой Ибсен сделал предложение 15-летней Рикке Хольст. Он поначалу вел себя так робоко и застенчиво, что Рикке, которой он понравился, сама познакомилась с ним и вообще взяла на себя всю инициативу в их отношениях. Отцу ее, однако, Ибсен не понравился. И когда он однажды застал Ибсена и свою дочь в постели во время полового акта, то "позеленел от ярости". Ибсен отнюдь не был героем и просто сбежал.

Успех расширил круг его знакомств, и Ибсен познакомился с женщиной, которая стала впоследствии его женой. Сюзана Торесен была дочерью священника, очень энергичная, и с весьма радикальными взглядами. Ибсен написал ей, что, если они соединят свои судьбы, он наверняка добьется известности в литературном мире. Их бракосочетание состоялось в 1858 году. Ибсен называл Сюзанну "кошечкой" и полностью от нее зависел. В 1859 году родился их сын Сигурд.

Ибсену очень нравились девушки и молодые женщины. По словам Сюзанны, он всегда, например, любовался молоденькими хорошенькими служанками, но нравились они ему "чисто эстетически, как если бы он разглядывал картину или статую". Впоследствии, когда Ибсен стал уже знаменитостью, вокруг него всегда было много молодых женщин, и он осознал, что слава - мощный афродизиак. Он, тем не менее, не хотел или был неспособен превратить свои желания в действия. В него влюблялись молодые женщины, а он делал их персонажами своих произведений. Если они и разжигали страсти, то лишь в его воображении. Ибсен любил помечтать о том, что если бы он был богат, он купил бы самый лучший корабль в мире, нанял бы цыганский оркестр и отправился бы на этом корабле к какому-нибудь тропическому острову. На корабле с ним плыли бы его лучшие друзья и "самые прекрасные женщины в мире". Его страсть к юным девушкам никогда, очевидно, не сопровождалась сексуальными отношениями, и это вызывало в душе Исена бурю противоречий.

С именем Ибсена не связано каких-либо шумных скандалов. Он никогда не ставил в неловкое положение свою жену. В 1889 году, однако, он так влюбился в 18-летнюю Эмилию Бардах из Вены, что всерьез подумывал о разводе с женой с тем, чтобы жениться на Эмилии. Он называл ее "майским солнцем в сентябрьской жизни". Эмилия вернулась в Вену. Несмотря на то, что они продолжали обмениваться любовными письмами, место Эмилии в сердце Ибсена уже заняла другая юная почитательница его таланта Хелен Рафф. Их отношения тоже были чисто платоническими.

В 1891 году 63-летний Ибсен влюбился в 27-летнюю пианистку Хильдур Андерсен, с которой он познакомился когда ей было еще 10 лет. Теперь она была молодой красивой женщиной, и Ибсен хотел быть с ней всегда. Когда его жена куда-нибудь уезжала, все свое время Ибсен проводил с Хильдур. Как-то раз, когда Сюзанна была в длительной поездке, она получила письмо от своей мачехи. Та писала, что ходят упорные слухи о том, что Ибсен влюблен в Хильдур и собирается на ней жениться, разведясь предварительно со своей женой. Сюзанна немедленно написала мужу, повторила все эти слухи и спросила, так ли это на самом деле. Потрясенный Ибсен ответил, что это неправда, что мачеха Сюзанны "ненормальная старая грешница" и просто пытается их поссорить. Ибсен тут же порвал на этом все отношения с Хильдур. Даже когда Ибсен серьезно заболел и Хильдур попросила Сюзанну разрешить ей навестить его, та не позволила ей сделать этого.

Ибсен писал: "Большинство людей умирает, так по-настоящему и не пожив. К счастью для них, они этого просто не осознают".

Мария Каллас родилась в Нью-Йорке в семье Георгия и Евангелины Калогеропулос, переехавших в США из Греции в поисках лучшей жизни. Ее отец открыл в Нью-Йорке аптеку и поменял фамилию на Каллас. У Марии была старшая сестра Джеки. Когда в семье ждали появления на свет второго ребенка, родители надеялись, что это будет мальчик. В детстве Мария не ощущала особой любви и теплоты по отношению к себе со стороны своих родителей. Мария росла толстой, застенчивой, близорукой девочкой. В1929 году, в самом начале глубочайшего экономического кризиса в США, отец Марии разорился и потерял свою аптеку. Мать девочек, решив, что у детей хорошие музыкальные способности, поклялась себе сделать их знаменитыми. Когда Марии исполнилось 13 лет, Евангелина отвезла обеих дочерей обратно в Грецию. Там их застала вторая мировая война. Мария подружилась с офицерами итальянской армии и часто развлекала их пением арий из итальянских опер. Офицеры, в знак признательности, учили ее итальянскому языку. Во время войны она получила и формальное музыкальное образование, занимаясь со знаменитой оперной певицей Эльвирой де Гидальго. Началом ее блистательной музыкальной карьеры стало поистине триумфальное выступление в опере "Джоконда" в Вероне в 1947 году. В 50-х годах Мария Каллас стала мировой знаменитостью. Она не отличалась крепким здоровьем, но обладала великолепным чарующим голосом и стала звездой современной оперы.

В жизни Марии Каллас было лишь двое мужчин, что кажется странным, если принимать во внимание ее всемирную известность. Еще в 1947 году в Вероне Мария познакомилась с Джованни Баттистой Менегини, итальянским промышленником и большим любителем оперы. Менегини был на 30 лет старше Марии. Его это не остановило, как, впрочем, не остановило и то, что она в то время весила 104 килограмма. Мария позже вспомнила: "Я поняла, что это тот человек, которого я ищу, уже через 5 минут после нашего знакомства… Если бы Баттиста захотел, я тут же без всякого сожаления оставила бы музыку. В жизни женщины любовь значительно важнее, чем любой профессиональный триумф". Обе семьи, однако, были против их женитьбы. Семья Менегини опасалась, что Баттиста, женившись на оперной певице, забросит семейное дело, а мать Марии была очень расстроена разницей в возрасте, а также тем, что Менегини не был греком. Бракосочетание состоялось в Вероне в 1949 году. Никто из родственников жениха и невесты при этом не присутствовал.

Менегини немедленно занялся всерьез карьерой своей молодой жены. Мария похудела и научилась одеваться в соответствии с требованиями моды. Триумфально прошло ее дебютное выступление на сцене знаменитой "Ла Скалы" в Милане в 1950 году. Менегини не разрешал своей жене иметь детей, опасаясь, что это может повредить ее карьере. Их семейная жизнь, тем не менее, складывалась счастливо до памятного морского круиза в 1959 году на борту яхты "Кристина", владельцем которой был Аристотель Онассис. В круиз на борту яхты отправились Онассис со своей женой Тиной, Джованни Менегини с Марией и сэр Уинстон Чер-чиль со своей женой. Во время круиза отношения между Марией и ее мужем резко испортились. Основной причиной возникновения конфликта стало, видимо, знакомство Марии с Онассисом. К концу круиза, продолжавшегося две с половиной недели, обе семьи практически распались. Через месяц Мария и Менегини развелись. После развода Менегини заявил: "Я создал Каллас, а она отплатила мне, нанеся удар ножом в спину". В первых публичных выступлениях Марии после развода были, например, такие фразы: "Да пошел он к черту!" Позже, правда, она заявила: "Вся вина за развал моей семьи полностью лежит на мне". Тина Онассис тоже развелась с Ари. На суде, однако, не прозвучало имя Марии Каллас. В качестве виновницы распада семьи была названа Жана Райлендер, с которой Онассис поддерживал любовную связь еще до встречи с Марией.

Каллас встречала Онассиса и раньше. Он был дядей одной из ее школьных подруг. Восхищался ее талантом, но засыпал, когда она начинала петь. После обоих разводов в 1966 году Мария и Онассис обсуждали вопрос о женитьбе. Через два года, однако, Онассис женился на Жаклин Кеннеди. Мария и Ари остались хорошими друзьями, а чуть позже появились и сенсационные фотографии в газетах. На этих фотографиях была запечатлена Мария, целующаяся с Онассисом под зонтиком на пляже. Вспоминая позже годы прожитые с Онассисом, Мария однажды сказала: "Мы с самого начала были, вероятно, обречены, но, Боже, как же мы были богаты…"

Последние годы жизни Каллас провела в одиночестве. Она практически не выступала и ответила отказом, когда Менегини предложил ей восстановить их семью после смерти Онассиса в 1975 году. Мария Каллас умерла в сентябре 1977 года, по-прежнему оставаясь легендарной оперной певицей и объектом пристального внимания публики.

Энрико Карузо до сих пор считается одним из самых талантливых и популярных оперных певцов, которых когда-либо знал музыкальный мир.

Родившись в трущобах Неаполя в семье, где кроме него было еще 20 детей, Энрико сам сумел выбраться из нищеты лишь потому, что еще в детстве осознал, что у него поистине золотой голос. Он пел в это время в церковном хоре, и богатые прихожане часто платили ему за то, что он распевал серенады их возлюбленным. Воспитанный великими итальянскими певцами, Карузо добился огромного успеха как в Европе, так и в Америке. Он наслаждался богатством и потратил целое состояние на то, чтобы окружить себя и всех, кого он любил, великолепной роскошью. Карузо никогда ни в чем себе не отказывал. Он, например, был заядлым курильщиком и выкуривал по 2 пачки египетских сигарет в день, рискуя при этом потерять свой уникальный голос. В конце жизни он очень страдал от всевозможных физических недугов. Карузо умер 2 августа 1921 года от плеврита.

Невысокий, коренастый, с широкой грудью и смешными усами, Карузо производил неотразимое впечатление на женщин чарующей магией своего голоса. В начале своей карьеры Карузо был помолвлен с дочерью директора оперного театра, где он пел. В последний момент он ухитрился сорвать обручение и сбежать с балериной этого же театра.

Карузо часто привлекали женщины старше его. Он влюбился в Аду Гиачетти, оперную певицу старше его на 10 лет. Отвечая на страсть своего молодого любовника взаимностью, Ада отказалась от собственной карьеры оперной певицы. В свою очередь, Карузо начал отказываться от любовных предложений близкого знакомства, поступающих к нему от неисчислимого количества поклонниц, хотя его постоянный флирт часто выводил Аду из себя. Их совместная жизнь, отмеченная многочисленными скандалами и взаимными обвинениями в супружеских изменах и неверности, продолжалась 11 лет. У них родилось два сына. Припадки ревности Карузо были в конце концов оправданы, когда Ада сбежала с молодым шофером их машины. Карузо был в шоке и перенес нервное заболевание, которое чуть было не погубило его музыкальную карьеру. Затем, пытаясь отомстить Аде, которую, кстати, он продолжал любить, Карузо завел непродолжительный, но бурный роман с младшей сестрой Ады. Когда такая тактика не заставила Аду вернуться в семью, Карузо окружил себя целой толпой восторженных почитательниц его таланта, многие из которых стали его любовницами. Ада, в свою очередь, подала на него в суд, требуя, чтобы он вернул ей драгоценности, которые "похитил". До суда дело, впрочем, не дошло, поскольку Карузо предложил Аде выплачивать ей определенную суму денег ежемесячно, и она благосклонно приняла его предложение.

В возрасте 45 лет Карузо в очередной раз удивил весь музыкальный мир, женившись на Дороти Бенджамин, спокойной и даже несколько чопорной женщине моложе его на 20 лет. Дороти не была любительницей музыки. Ее отец был против этого брака и лишил ее наследства после того, как свадьба все же состоялась. Вскоре у Дороти родилась дочь. До конца своих дней Карузо очень любил Дороти. Он по-прежнему был очень ревнив и часто упрашивал жену, чтобы она стала "очень-очень толстой, чтобы ни один мужчина никогда бы на нее даже не посмотрел".

В 1906 году Карузо произвел сенсацию, когда его арестовали в Нью-Йорке после того, как он ущипнул незнакомую женщину пониже спины во время прогулки по зоопарку в Центральном парке города. Пресса обрушилась на Карузо, называя его "итальянским извращенцем", приехавшим в США лишь для того, чтобы совращать невинных американок. Во время слушания дела в суде перед присяжными выступила незнакомка, чье лицо скрывала вуаль. Она утверждала, что Карузо приставал к ней прямо в театре "Метрополитен Опера". Представитель полицейского управления заявил, что у него заведено целое дело на Карузо, поскольку тот, по утверждениям потерпевших, часто пристает к женщинам. Карузо был признан виновным и оштрафован, несмотря на то, что полицейский, арестовавший его в зоопарке, был известен как специалист, который умел сфабриковать любое обвинение против кого бы то ни было. Кроме этого, этот же полицейский был свидетелем на свадьбе "потерпевшей", 30-летней Ханны Грэм из Бронкса. До конца своей жизни Карузо так и не признал это обвинение и всегда утверждал, что все дело было подстроено его конкурентами и недоброжелателями в музыкальном мире для того, чтобы с помощью этого скандала уничтожить его популярность в Америке. Друзья Карузо указали также на то, что он перед этим только что вернулся из Латинской Америки, где такое было в порядке вещей и где на это никто не обратил бы ни малейшего внимания. Возможно, говорили они, Карузо просто забыл, где он находится.

Карузо был весьма обеспокоен тем, что этот скандал полностью разрушил его репутацию. Довольно долго он не выступал и прятался от прессы. В конце концов он вернулся на сцену и триумфально выступил в Нью-Йорке, встреченный бурей аплодисментов истинных любителей музыки, которые восторженно относились к его таланту и не обращали внимания на его выходки вне сцены оперных театров.

Казанова вошел в историю как великий любовник. А ведь он был еще и великим аферистом, писателем, знатоком оккультных наук и неутомимым путешественником. "Я не родился дворянином - дворянства я добился сам", - объявил однажды Казанова, для которого вопрос о его происхождении всегда был весьма чувствительным. Его матерью была Занетта Фарусси, молодая актриса из Венеции, которая всегда вела весьма беспорядочный образ жизни. Она вышла замуж за танцора по имени Казанова. Сам

Казанова считал, что отцом его, вероятнее всего, был Микеле Гримани, родом из старинной театральной семьи. Воспитывался Казанова в доме своей бабушки. После того, как его выдворили из духовной семинарии, где он учился, за гомосексуализм, Казанова отправился служить в венецианскую армию.

В 21 год, будучи уже знакомым с основами гомеопатии и оккультных наук, Казанова спас от верной смерти и вылечил стареющего венецианского аристократа по имени Маттео Бригадин, который в знак признательности усыновил его. За многочисленные выходки и скандалы, главным образом, сексуальные, Казанова вскоре был помещен в одну из тюрем Венеции, откуда, впрочем, он ухитрился бежать. Следующие 18 лет Казанова провел, путешествуя по всей Европе. Некоторое время он занимался организацией французской государственной лотереи. Он написал несколько литературных произведений, в том числе и роман-пророчество в пяти томах. Он занимался также переводами и перевел, в частности, "Илиаду". Он побывал в гостях у Вольтера в Швейцарии и даже брал интервью в России у Екатерины Великой по поводу реформы календаря.

В 1774 году Казанова вернулся в Венецию. В течение 7 лет он служил инквизиции в качестве осведомителя, но затем его изгнали из города, после того как он написал злое сатирическое произведение, в котором высмеял верхушку венецианского общества. В последние годы своей жизни Казанова служил личным библиотекарем графа фон Вальдштейна в замке Дю в Богемии.

Казанова был высоким, атлетически сложенным, смуглым мужчиной. Он был также весьма остроумен. Его сексуальные победы не поддаются счету. Он был настоящим Макиавелли сексуальных интриг. Он мог ухаживать за женщиной, плести целую сеть интриг и даже угрожать до тех пор, пока не добивался желаемого результата. В случае отказа он начинал действовать еще активнее. "Нет в мире женщины, которая устояла бы перед постоянным проявлением знаков внимания", - утверждал Казанова.

Половое воздержание вызывает различные заболевания, считал Казанова. Возможно, по этой причине Казанова перенес 11 приступов венерических заболеваний. Казанова был настоящим сексуальным атлетом. Он мог написать о себе, например, такое: "И вот началась моя шестая подряд гонка", не придавая этому, впрочем, особенного значения. В годы своего физического расцвета он мог заниматься сексом в любом месте, с кем угодно и в любом положении.

В отличие, скажем, от Дон Жуана с его постоянной потребностью доказывать свою мужественность, Казанова был тонким знатоком и ценителем женщин, который "наслаждался сексом как за получаемое при том удовольствие, так и за удовлетворение, которое доставляет сам процесс соблазнения, а также за дух приключения, со всем этим связанный". Казанова был гурманом, для которого каждая встреча с женщиной была настоящим праздником. Он писал:"3апах женщин, которых я любил, всегда был очень приятен для меня". У Каза-новы был хорошо развит вкус. Он также был неисправимым романтиком и был почти постоянно в кого-нибудь влюблен. "Без любви это великое дело просто безобразие", - писал Казанова. Он считал, что семейная жизнь - это "могила для любви", и всегда предпочитал ей "невыразимую прелесть украденных наслаждений". Все эти наслаждения Казанова красочно и подробно описал в 12-томной " Истории моей жизни".

Сексуальное пробуждение наступило, когда Казанове было примерно 11 лет. Сестре владельца дома, в котором жил тогда Казанова, очень нравилось купать мальчика. Первый опыт сексуальных отношений Казанова получил 6 или 7 лет спустя, познакомившись с двумя молоденькими сестрами. Сначала они пошли вместе купаться, но там так возбудили друг друга, что всю ночь провели "в разнообразных сексуальных приключениях".

В молодости Казанова влюбился в молоденького мальчика-актера, исполнявшего женские роли в театре. При более близком знакомстве оказалось, однако, что это не мальчик, а юная девушка. Казанова никогда не отказывался от новых сексуальных впечатлений, и у него было несколько гомосексуальных связей. Его приемный отец Маттео Брагадин тоже, вероятно, был гомосексуалистом. Во время поездки в Россию Казанова подружился с прелестным лейтенантом Луниным и "обменялся с ним взаимными клятвами в нежнейшей дружбе и свечой любви".

"С.С." (Казанова обычно старался скрывать истинные имена своих любовниц) было 15 лет. Ее отец отдал ее на перевоспитание в женский монастырь после того, как узнал, что после знакомства с Казановой его дочь перестала быть девственницей. Во время посещения "С.С." в монастыре Казанова познакомился с прекрасной молодой монахиней по имени "М.М". Первая их встреча была по просьбе "М.М." устроена так, чтобы за их поведением в постели мог наблюдать из соседей комнаты любовник "М.М.", аббат Франсуа де Берни, посол Франции в Венеции. На очередную их встречу была приглашена и "С.С." Казанова позже написал: "А затем мы втроем, сходя с ума от желания, стали наслаждаться всем, что мы только могли друг у друга видеть… Были даже и такие моменты, когда нам всем казалось, что мы все одного и того же пола - в тех великолепных трио, которые мы исполняли…"

В другом женском монастыре Казанова однажды сумел так возбудить монахиню, что она выполнила феллатио. В своих мемуарах Казанова позже написал: "Она просто высосала квинтэссенцию моей души и моего сердца". Все сексуальные манипуляции во время этой встречи производились через решетку, которая отделяла монахинь от посетителей монастыря.

Казанова однажды написал: "Я никогда не мог понять, как отец может нежно любить свою дочь, если он не спал с ней хотя бы один раз". Казанова влюбился в Леонильду, любовницу герцога с гомосексуальными наклонностями, а затем выяснилось, что Леонильда - его дочь от Лукреции, с которой он наслаждался сексом 17 лет назад. Через 9 лет у Казановы была сексуальная связь с Лео-нильдой, которая к тому времени уже была замужем за старым маркизом-импотентом. У Леонильды родился сын, отцом которого был Казанова.

Казакова никогда не терял чувства юмора. Это видно, скажем, на примере его отношений с госпожой "Х.С.У." При первой встрече с Казановой она была уже беременной, и мотивы его вначале были весьма благородны. Он очень хотел помочь ей сделать аборт. Когда же все их старания не принесли желаемого результата, он решил применить один из способов, описанных в каббалистической литературе. Этот способ заключался в том, чтобы приготовить особую "мазь Парацельса" и смазать этой мазью матку беременной женщины с помощью какого-нибудь предмета длиной 15 - 18 сантиметров в то время, когда эта женщина находится в состоянии сексуального возбуждения. Когда, наконец, наступил решающий момент, Казанова просто умирал от смеха, но затем смог успокоиться, собраться с силами и приступить к лечению. Аборта партнерам, правда, так и не удалось добиться.

Наиболее тонко продуманным эпизодом сексуального шарлатанства, осуществленного однажды Казановой, был случай с маркизой де Юрфе, богатой эксцентричной вдовой, чьей страстной мечтой была мечта о том, что она после своей смерти сможет опять появиться на земле в образе маленького мальчика. Для этого, по мнению маркизы, она должна была родить этого мальчика, в которого и переселится ее душа. Для осуществления мечты дряхлой маркизы Казанова был вынужден вступить с ней в сексуальные отношения. Для этого ему понадобилась помощь "божественного духа", роль которого играла Марколина, нимфоманка и давняя знакомая Казановы. Маркизе так и не удалось родить столь желанного мальчика, несмотря на то, что ее сексуальные отношения с Казановой продолжались два года. На протяжении всего того времени, однако, у Казановы не было никаких проблем с деньгами на карманные расходы, которыми его регулярно снабжала маркиза.

Большая часть любовниц Казановы были представительницами средних и низших слоев общества. Лишь однажды он прожил три месяца с хорошо воспитанной, хорошо образованной француженкой по имени Анриетт. Затем она благополучно вернулась домой. Через много лет Казанова случайно оказался в том же номере той же гостиницы в Женеве, где они когда-то провели вместе эти три незабываемых месяца. На одном из окон номера он обнаружил надпись, которую она когда-то нацарапала: "И Анриетт ты тоже забудешь".

Сексуальные силы Казановы стали иссякать еще до того, как ему исполнилось 40 лет. Ему наскучило посещение городов, в которых он уже неоднократно бывал. Все чаще он стал получать отказы на свои предложения сексуальной близости, и все чаще ему приходилось общаться с женщинами, с которыми за определенную сумму денег мог общаться любой.

В течение последних тридцати лет его жизни, когда он служил библиотекарем в Богемии, в его жизни, вероятно, вообще не было женщин.

Удовольствие Казанова получал теперь лишь от еды (один из современников по этому поводу написал: "Поскольку он уже не мог быть господом в райских садах, он стал волком за обеденным столом"), от написания своих мемуаров и от чтения. Читал Казанова очень много и по этому поводу у него даже появился такой афоризм: "Женщина - как книга. Хороша она или плоха, но удовольствие должна начинать доставлять уже с самой первой страницы".

В своих мемуарах, рукописи, состоящей и 4545 страниц, Казанова рассказывает о сексуальной стороне своей жизни вплоть до лета 1774 года, когда ему исполнилось 49 лет. После этого он, вероятно, не имел больше сексуальных отношений, хотя дожил до 73 лет. Эти мемуары на английском языке были изданы в 12 томах между 1966 и 1971 годом. Внимательный читатель этих мемуаров будет весьма удивлен таким обстоятельством. У Казановы было в 10 раз меньше сексуальных связей, чем например, у Сары Бернар, Гиде Мопассана, Элвиса Пресли и других знаменитостей. Совершенно очевидно, что он никогда и не ставил перед собой задачу остаться в истории в качестве самого занятого любовника, постоянно пытающегося увеличить количество своих побед. Казанова был более заинтересован в качестве каждой своей сексуальной близости. Цифры, говорящие о количестве сексуальных партнеров, Казанова часто вообще опускал. Он мог, например, написать так: "В тот вечер у меня было несколько любимых".

Вот некоторые, так сказать, статистические данные об интимной жизни Казановы, почерпнутые из его "Истории моей жизни".

Количество женщин, с которыми он вступал в сексуальные отношения: 132 женщины, названные инициалами или описанные еще каким-либо образом, и неопределенное количество неназванных.

Эдвард Кеннеди Эллингтон является одним из наиболее известных джазовых композиторов и исполнителей двадцатого века. Дюк (в переводе с английского - герцог, прозвище, которое еще в детстве дали ему друзья за аристократические манеры и умение элегантно одеваться). Эллингтон родился в Вашингтоне в семье со средним достатком. Его отец Джеймс Эдвард служил клерком в Военно-морском министерстве США, а затем стал дворецким в Белом доме. Эллингтон с детства был очень привязан к своей матери Дейзи, которая очень любила и баловала его. У Эллингтона еще в детстве проявилось художественное дарование, и он даже выиграл конкурс на лучший плакат, организованный Национальной ассоциацией развития цветного населения США. Ему была предложена стипендия для учебы в художественном колледже, но Эллингтон, рано самостоятельно научившись игре на пианино, подбирая на слух популярные мелодии в стиле рэгтайм, решил заняться музыкой профессионально. Он организовал оркестр и стал выступать в клубах Вашингтона, а затем перебрался в Нью-Йорк, где стал выступать в самых знаменитых ночных клубах, таких, например, как "Коттон Клаб" в Гарлеме. Вскоре он отправился в продолжительное турне по США, которое прошло с огромным успехом. В 1918 году, вскоре после того, как ему исполнилось 19 лет, Эллингтон женился на своей подруге детства Эдне Томпсон, а через год у них родился сын, которого они назвали Мерсер. Вскоре родился их второй сын, но он умер в раннем детстве. Семейная жизнь с Эдной не сложилась. Эллингтон прожил с ней несколько лет, а потом они навсегда расстались, хотя так и не развелись официально. Эдна умерла в 1966 году. Эллингтон умер от рака в Нью-Йорке в возрасте 75 лет.

Дюк Эллингтон всегда отличался аристократичностью манер и грациозностью движений. Он был любимцем женщин, обольстителем и тонким льстецом. Еще во время жизни с Эдной у него было множество любовных связей. По свидетельству его сына Мерсера, во время ссоры из-за одной из таких связей у Эдны в руках оказался нож, а у Дюка на лице появился шрам. Дюку всегда очень нравилось внимание, которое обращали на него женщины, и Мерсер написал: "Отец и пошел-то в шоу-бизнес потому, что это всегда давало возможность посадить где-нибудь поблизости девушку и наслаждаться тем, как она восхищенно смотрит на тебя, пока ты играешь на пианино".

Эллингтон никогда не стремился найти какую-нибудь совершенную женщину. Ему даже нравилось, если у женщины был какой-нибудь физический недостаток, например, слишком большая грудь, шрам или непропорциональное телосложение. У него было так много женщин, с которыми он был близок, что иногда ему приходилось придумывать какие-то хитрости, чтобы с ними со всеми справиться. В 1972 году, например, на джазовый фестиваль с его участием собралось столько его любовниц, которые поселились к тому же в одной гостинице, что в один прекрасный день он был вынужден попросить своего друга пригласить на обед двух из них, а сам в это время ушел в свой гостиничный номер с третьей.

Совместная жизнь с Эдной закончилась после того, как она узнала о страстной любовной связи Эллингтона с молодой актрисой. Мерсер позже написал, что это была одна из самых серьезных интимных связей в жизни его отца. Дюк, тем не менее, отказался развестись с Эдной и жениться на этой актрисе, и она покинула его навсегда.

Милдред Диксон, с которой Эллингтон познакомился в Нью-Йорке, поселилась в его доме в 1930 году и прожила с ним 10 лет. Затем в жизнь Эллингтона ворвалась красавица Беатрис Эллис. На протяжении следующих 37 лет она называла себя Иви Эллингтон, жила в роскошных апартаментах в Нью-Йорке, приобретенных для нее Дюком, и терпеливо ожидала его очередного визита, который, обычно бывал не очень продолжительным. После смерти Эдны Иви была уверена, что станет женой Дюка. К ее величайшему изумлению он наотрез отказался на ней жениться, даже после того, как она стала угрожать ему пистолетом. Иви продолжала после этого свою одинокую жизнь, а Дюк ежедневно звонил ей, писал ей письма, осыпал ее цветами, конфетами и фруктами и иногда посещал ее в ее роскошных апартаментах.

В 1959 году Эллингтон познакомился с певицей ночного клуба Фернандой де Кастро Монте. Она стала часто сопровождать его во время его бесконечных турне по всему миру. Он всегда называл ее "герцогиня". Мерсер так описывает одну из встреч с Фернандой в Лас Вегасе: "Мы с отцом провожали ее на вокзале. На ней было великолепное норковое пальто. Перед тем, как поезд тронулся, она распахнула свое пальто. На ней под ним не было абсолютно ничего. Она обняла Дюка, поцеловала его и вошла в вагон". У Фернанды был отменный вкус. Она приучила Дюка к водке и икре. Икру он поедал в огромном количестве, считая ее афродизиаком. Когда Фернанда стала выдвигать определенные требования, Эллингтон заявил, что он официально женат на Иви. Иви, кстати, так ревновала Дюка к Фернанде, что во второй раз угрожала ему пистолетом.

Фернанда де Кастро Монте была пятой и последней известной женщиной, с которой у Дюка была длительная интимная связь. У него, конечно, было множество любовных связей с другими женщинами. Некоторые из них даже разводились со своими мужьями в надежде завоевать таким образом сердце Дюка. Взгляды его на жизнь такие поступки не изменили. До конца своей жизни Эллингтон утверждал: "Моя любовница - музыка, и только она может играть первую скрипку".

Джон Кеннеди родился в богатой семье выходцев из Ирландии. Уже с раннего детства его требовательный отец приучал его быть всегда и во всем только первым, не уступая никому. У Кеннеди с детства болела спина. Он страдал также от болезни Эддисона. Несмотря на то, что полжизни Кеннеди провел, испытывая "ужасные физические страдания", он окончил Гарвардский университет с отличием и в дальнейшем тоже никогда не изображал из себя инвалида, активно занимался политической деятельностью, а также различными видами спорта. При росте 185 сантиметров и весе 80 килограммов Кеннеди двигался и выглядел очень элегантно несмотря на то, что никогда не придавал особого значения одежде. Когда он стал президентом США, всегда уделял достаточно времени занятиям спортом, чтобы выглядеть подтянутым и здоровым. Президентом США Джон Кеннеди стал в 1960 году, когда, будучи сенатором от штата Массачусетс, он победил на выборах своего противника Ричарда Никсона. Кеннеди был серьезным политиком и умел признавать свои ошибки. Так, например, он взял на себя всю ответственность после неудачной высадки в Заливе Кочинос на Кубе американо-кубинского десанта. Он, однако, иногда вел себя так легкомысленно, что один из его помощников как-то заметил: "Эта администрация, похоже, сделает для секса столько же, сколько предыдущая администрация Эйзенхауэра сделала для гольфа".

Кеннеди гордился тем, что был настоящим сексуальным атлетом, и пользовался огромной популярностью у женщин. Он считал, что секс - естественная потребность человека, а однажды мимоходом сказал Гарольду МакМиллану, что у него появляются страшные головные боли, если он долго живет без сексуальной близости с женщиной. Джордж Смазерс, один из ближайших друзей Кеннеди, как-то заметил, что у Джона было "самое активное постоянное половое влечение" в сравнении со всеми остальными известными ему мужчинами.

Впервые Кеннеди близко познакомился с сексуальной стороной жизни в публичном доме в Гарлеме, куда он пришел со своим школьным другом. Это произошло, когда ему было 17 лет. В студенческие годы за ним закрепилась слава настоящего плейбоя, и у него даже несколько раз возникали серьезные проблемы в университете, когда в его комнате находили девушек. Позже у него появилась по-настоящему серьезная проблема, которая чуть было не разрушила его карьеру. Кеннеди был в это время военно-морским офицером и служил в Вашингтоне. Он начал поддерживать интимную связь с журналисткой из Дании Ингой Арвад, которую он любовно называл Инга-Бинга. Разведывательные службы США, однако, подозревали, что Инга была секретным агентом, работавшим на нацистскую Германию. Когда в дело вмешались правительственные чиновники, Кеннеди, оставив Ингу, тут же стал добиваться новых побед на любовном фронте.

Во время работы в конгрессе США Кеннеди почти всегда и всюду появлялся в компании какой-нибудь молодой и красивой спутницы. Ходил, правда, слух, что Кеннеди не очень-то стремился доставить удовольствие своей партнерше в постели, поскольку постоянно был очень занят и вечно куда-то торопился. В шутку даже говорили, что Кеннеди умеет заниматься сексом, глядя одним глазом на стрелки часов. Сенатор Смазерс по этому поводу как-то сказал: "В отношении того, сколько времени он обычно уделял женщине, Кеннеди был, наверное, плохим любовником. Его, по-.видимому, больше интересовало количество, а не качество". Один из друзей Кеннеди отметил, что "Джона, пожалуй, сам процесс соблазнения интересовал столько же, сколько и сам сексуальный акт". Кеннеди сам как-то сказал журналистам так: "Я удовлетворен девушкой лишь после того, как мы с ней были близки хотя бы три раза, причем каждый раз по-новому." Смазерс в одном из интервью сказал: "С Джоном было опасно оставлять любую женщину - вашу сестру, мать или жену".

Когда Кеннеди и Смазерс были еще сенаторами, они вместе снимали одну квартиру на двоих, чтобы приводить туда своих женщин для тайных свиданий. Однажды, когда они пришли туда со своими знакомыми женщинами, Смазерса внезапно срочно вызвали в Сенат. Когда он вернулся обратно, то увидел, Кеннеди вовсю пытается соблазнить обеих женщин и уже очень близок к победе. Смазерс позже говорил, что секс с двумя женщинами сразу был одним из "любимых занятий" Кеннеди.

Когда Кеннеди решил, наконец, что ему пора жениться, он отказался от молодых и красивых манекенщиц и кинозвезд, которые его обычно притягивали. Его выбор пал на Жаклин Бувье, элегантную красавицу из семьи с безупречной репутацией. Этот выбор для кандидата в президенты США был просто идеален. И после свадьбы, однако, Кеннеди не мог отказаться от ставших ему столь привычными знакомств и встреч с женщинами. Предвыборная борьба тем временем вышла на финишную прямую. Кеннеди много ездил по стране, и у него постоянно была масса возможностей для удовлетворения своих сексуальных страстей. Кеннеди был совершенно спокоен даже тогда, когда об очередной его связи становилось широко известно. Его помощники однажды были чрезвычайно взволнованы и обеспокоены фотографией, появившейся в прессе, показывающей кандидата в президенты, лежащим на пляже рядом с совершенно обнаженной девушкой. Когда фотографию показали Кеннеди, он лишь улыбнулся и сказал: "Да, я ее помню. Она была просто великолепна!"

Кеннеди очень любил плавать обнаженным в бассейне Белого дома. Еще больше ему нравилось, когда его в таких заплывах сопровождала какая-нибудь очередная красотка, тоже, естественно, обнаженная. Их тайно ввозили в Белый дом, а затем столь же тайно и вывозили оттуда, когда Джеки, как все называли Жаклин Кеннеди, куда-нибудь уезжала. В штате сотрудников Белого дома все время работали две секретарши, с которыми Кеннеди тоже постоянно поддерживал интимные отношения.

Джеки, по-видимому, знала об изменах своего мужа. Сообщалось, например, о том, что перед самым началом предвыборной кампании отец Кеннеди предложил Джеки миллион долларов, чтобы она не разводилась с Джоном. Его друзья рассказывали, что она обычно достаточно спокойно относилась к похождениям своего мужа, хотя однажды, когда она нашла где-то в спальне женские трусики, она ледяным тоном осведомилась у него: "Ты не знаешь случайно, кому они принадлежат? Это не мой размер".

Несмотря на все, между Кеннеди и Жаклин существовали близкие интимные отношения, и их брак можно было назвать счастливым. Сотрудники Белого дома, например, имели строгое указание не нарушать покой супружеской пары, если Кеннеди с женой удалялись в спальню после обеда, когда их дети спали.

Пока Джон Кеннеди был жив, все, что было связано с его сексуальной жизнью, считалось запретным для средств массовой информации во всем мире. Через 12 лет после его смерти, однако, когда Америка приходила в себя после уолтергейтского скандала, начали появляться женщины, которые стали рассказывать о тех интимных отношениях, которые были у них в свое время с президентом-мучеником. Социальное положение и профессии этих женщин были весьма разнообразными: кинозвезды и стюардессы, начинающие актрисы и секретарши, манекенщицы и домохозяйки. Знаменитая танцовщица Блейз Старр уверяла, например, что в течение 20 минут занималась сексом с Кеннеди в стенном шкафу гостиничного номера в Новом Орлеане в 1960 году.В соседнем номере этой же гостиницы губернатор Эрл Лонг, ее жених, проводил в это время вечеринку, гостями на которой были и Блейз, и Кеннеди. Там же, в шкафу, по словам Старр, Кеннеди нашел время для того, чтобы рассказать ей о том, как президент США Гардинг в свое время занимался сексом с Нан Бриттон в одном из стенных шкафов Белого дома.

Разведенная художница Мэри Пинчот Мейер рассказала, что у нее была любовная связь с Кеннеди в 1962 году. Они даже курили сигареты в Белом доме с марихуаной, и Кеннеди писал ей любовные письма. Она вела дневник, в котором подробно описала события их любовной связи. В октябре 1964 года Мейер была найдена убитой, а ее дневник исчез.

Самая скандальная связь была у Кеннеди с красавицей Джудит Кэмпбелл Экснер, на которую позже было заведено дело из-за ее тесной связи с мафией. Они познакомились еще до того, как Кеннеди стал президентом США, но их связь продолжалась и после переезда Джона в Белый дом. По словам Экснер, Кеннеди всегда отличался большой щедростью и однажды буквально настоял на том, чтобы она приняла от него в подарок великолепную шубу. Щедрость его, однако, заканчивалась на пороге спальни. По словам Экснер, Кеннеди всегда предпочитал только одну, самую простую позу во время сексуального акта, что отчасти объяснялось болями в спине, которые он испытывал. Экснер же, вместе с тем, считала, что единственная задача такой позы "удовлетворить только мужчину". Однажды Кеннеди попытался уговорить Экснер заняться с ним и с одной из его любовниц групповым сексом. Когда Кеннеди с Экснер вошли в спальню, их там уже ожидала какая-то молодая женщина. Экснер ответила на это предложение отказом.

Одна из бывших любовниц Кеннеди рассказала, что очень притягательной стороной его характера было чувство юмора, которое он не терял ни при каких обстоятельствах. Она призналась: "Я наслаждалась близкими отношениями не потому, что он был так уж великолепен в постели, хотя он и не был в ней плох, а потому, что он так любил пошутить и вообще повеселиться".

Чувство юмора выручало Кеннеди и в тех случаях, когда он получал от женщин отказ, что случалось, правда, очень редко. После того, как он безуспешно попытался соблазнить лауреата Пу-литцеровской премии Маргарет Луиз- Койт, она спросила у него: "Вы пытаетесь проделать это со всеми женщинами, которых встречаете?" "Боже, нет, конечно. У меня на всех просто сил не хватит", - ответил Кеннеди.

У Кеннеди часто бывали любовные связи с голливудскими актрисами, например, с Джин Тьерни и Джейн Мэнсфилд. Самой знаменитой из них была, конечно, связь с Мерилин Монро. Она началась между ними в 1961 году. На праздновании 45-летия президента в Мэдисон Сквер Гарден Монро спела песню "С днем рождения". Вечером того же дня Монро помогли незаметно проникнуть на борт самолета президента США.

Несмотря на огромное количество любовных связей с женщинами, Кеннеди всегда старался избегать близкого эмоционального контакта с ними и держал их на определенном расстоянии от себя. Он и сам признал, что никогда не терял голову в порыве страсти. Кеннеди объяснил это так: "Я отнюдь не трагический любовник".

Клеопатра, гречанка из Македонии, происходила из рода Птолемея, который правил Египтом после смерти Александра, одного из генералов Александра Великого. Клеопатра была первым членом императорской семьи, выучившим арабский язык. Она хорошо знала и некоторые другие языки. Получившая классическое образование и воспитанная в лучших греческих и арабских традициях, Клеопатра считалась более культурной и образованной, чем многие государственные деятели Рима. Клеопатра не была классической красавицей, но у нее была прекрасная фигура, и она владела многими косметическими тайнами. Говорили, что ее мелодичный голос напоминал звук лиры.

Историки отмечают, что Клеопатра часто принимала участие в оргиях, которые продолжались иногда неделями. Атмосфера при ее дворце всегда была сладострастной, и это особенно проявлялось во время ее связи с главой Римской империи Марком Антонием, когда практически непрерывные оргии породили массу слухов о сексуальном поведении Клеопатры. Греки, например, называли ее Мериофана, что означает "та, которая широко раскрывает рот для десяти тысяч мужчин".

По египетской традиции Клеопатра была замужем за своими младшими братьями: сначала, коща ей было 18 лет, ее мужем был Птолемей XIII, а после его смерти в 47 году до н.э. ее мужем стал 12-летний Птолемей XIV. У нее никогда не было с ним интимных отношений по традиции, чтобы быть королевой, она должна была иметь мужа. Некоторые источники утверждают, что Клеопатра начала сексуальную жизнь в 12-летнем возрасте. Первым же известным ее любовником стал 52-летний римский диктатор Гай Юлий Цезарь. Борьба, которую Клеопатра вела со своими же братьями и сестрами, вынудила ее искать высокого покровителя. 21-летняя Клеопатра предстала перед Цезарем в его дворце в Александрии, куда ее пронесли завернутой в великолепный ковер. Она тут же сумела пленить известного знатока и ценителя женщин. Началась их интимная связь, что моментально укрепило положение молодой королевы в своей собственной стране. Цезарь был уже женат, но это не помешало ему позже привезти Клеопатру и их сына Цезариона в Рим и поселить их в одном из дворцов. У самого Цезаря не было законных наследников, и многих римлян весьма беспокоил тот факт, что их следующим правителем может оказаться именно Цезарион. Это вызвало у римлян чувство негодования, а в песнях, которые распевали на улицах солдаты Цезаря, Клеопатру называли просто шлюхой.

После убийства Цезаря Клеопатра вернулась в Египет, где узнала о появлении нового римского диктатора. Решив соблазнить Марка Антония, Клеопатра отплыла к нему в Тарсус на богато украшенном корабле. Несколько дней шел непрерывный банкет в честь Марка Антония и его офицеров, устроенный Клеопатрой по прибытии в Тарсус.

К тому времени, когда борьба с Октавианом, племянником Цезаря, вынудила Марка Антония вернуться в Рим, у Клеопатры от него уже родились близнецы. Через несколько лет он оставил свою молодую жену Октавию, сестру Октавиана, и начал открыто жить с Клеопатрой. Очередной разрыв в его отношениях с Октавианом привел к войне, которая продолжалась два года и привела к полному разгрому войск Марка Антония и Клеопатры. Когда войска Октавиана вошли в Египет, Клеопатра забаррикадировалась с тремя слугами в своем мавзолее. Антонию доложили, что она покончила жизнь самоубийством. Марк Антоний смертельно ранил себя мечом. Его перевезли в мавзолей Клеопатры, и он скончался у нее на руках. Клеопатру скоро схватили солдаты Октавиана. Встреча с ним показала, что это был первый и единственный случай, когда Клеопатра не смогла соблазнить мужчину. Клеопатра покончила жизнь самоубийством, когда узнала, что ее будут возить по улицам Рима в повозке во время триумфального возвращения войск Октавиана в столицу.

Русский революционер, географ и писатель, Кропоткин был одним из основателей и главных теоретиков анархизма. Он верил в то, что децентрализованные, свободные сообщества добровольно связанных между собой народов создадут условия для расцвета творческих сил человека, поскольку эти силы вырвутся на свободу из-под власти монархов, церкви и правительств. Кропоткин пользовался огромным уважением не только среди революционеров, но и среди тех, кто не принимал идеологию анархизма. Оскар Уайлд как-то заявил, что Кропоткин - один из двух по-настоящему счастливых людей, которых он встречал в своей жизни.

Кропоткин, возможно, был счастлив отчасти и потому, что зимой 1878/79 года женился на Софии Григорьевне Ананьевой, польской еврейке, которая была моложе его на 14 лет. Они отказались от религиозной церемонии, и их брак был "рациональным". Они дали друг другу слово возобновлять свои отношения один раз в три года. Хотя Кропоткин почти ничего и не рассказывал никому о своей жене и лишь несколько раз вскользь упомянул о ней в своей автобиографии, система их отношений, по всей вероятности; сработала успешно. Ананьева тоже стала убежденной анархисткой и до конца своей жизни оставалась верной спутницей Кропоткина.

В 1941 и в 1952 годах Куперу вручался "Оскар" за лучшее исполнение мужской роли в кинофильмах "Сержант Йорк" и "Полдень". В 1961 году он также был награжден почетным "Оскаром" за "великолепную актерскую игру". Купер снялся в 95 кинофильмах.

Купер получил художественное образование в Англии. Он попытался стать карикатуристом, но ему так и не удалось продать ни одной из своих работ. В начале 20-х годов он получил работу каскадера на киностудии, где ему весьма пригодилось умение великолепно держаться в седле. Он приобрел эти навыки в детстве на семейном ранчо в штате Монтана. Ему, однако, скоро надоело красиво падать с лошадей. Иногда в одном и том же фильме он заменял в трюках актеров, играющих и ковбоев, и индейцев. Купер нанял агента Нэну Коллинз для того, чтобы она подыскала ему подходящую работу в каком-нибудь фильме, и вскоре он снялся в главной роли в фильме "Завоевание Барбары Уорт" (1926). "Парамаунт", одна из крупнейших американских киностудий, подписала с ним контракт; вскоре Купер стал одним из самых популярных киноактеров в США. Его беспрецедентная по масштабам популярность падала лишь дважды: в 1944 году, когда он выступал в радиопрограмме с резкой критикой Рузвельта, и в 1957 году, когда он снялся в фильме "Любовь в послеобеденное время" в роли любовника 18-летней Одри Хепберн. Критикам и многим почитателям его таланта показалось, что он слишком стар для такой роли. Куперу было в это время 57 лет, и после этого фильма он немедленно сделал косметическую операцию. Гарри Купер умер в 1961 году от рака спинного мозга.

Купер пользовался исключительным успехом среди голливудских актрис. Когда например, у актрисы Таллулы Бэнкхед спросили, почему она переезжает из Нью-Йорка в Голливуд, она ответила: "Да чтобы переспать с этим божественным Гарри Купером". Актриса Хелен Хейз заявила, что немедленно оставила бы мужа и переехала бы к Куперу, если бы он хоть раз намекнул об этом во время съемок фильма "Прощай, оружие". Когда Джон Джилберт узнал, что его жена Марлен Дитрих влюблена в Купера, он перенес нервный срыв и начал пить. Это продолжалось до дня его смерти, а на следующий же день после нее было объявлено, что Купер и Марлен Дитрих будут вместе сниматься в фильме "Желание". Кинокомедия "Уорнер Бразерс" задержала в 40х годах выпуск на экраны одного из фильмов, в котором в главных ролях снимались Купер и Ингрид Бергман. Боссы кинокомпании опасались, что близкие отношения, сложившиеся между этими актерами во время съемок, приведут к развалу обеих семей, а это нанесет удар по кассовому сбору. Бергман позже сказала: "Каждая женщина, которая знала Купера, была в него влюблена".

Жена Купера Вероника Балф, которую все звали Роки, была актрисой из Нью-Йорка. Их свадьба состоялась в 1933 году. С самого начала совместной жизни супруги предоставили друг другу полнейшую свободу. Они часто и подолгу жили в разных городах, а однажды даже приехали самостоятельно на один и тот же курорт, поселились в разных номерах одной и той же гостиницы, а затем и разъехались, каждый по своему маршруту.

Первой заметной любовницей Купера была Клара Боу, с которой он снимался в фильме "Это" в 1927 году. В своем дневнике Клара оценивала своих любовников. Куперу она поставила отлично", а в письме своей подруге Хедде Хоппер написала, что он "настоящий жеребец, и может заниматься любовью всю ночь напролет". Клара порвала отношения с Купером после того, как он предложил ей стать его женой.

Купер познакомился с актрисой Люр Велез в 1929 году на съемках фильма "Волчья песня". Через 24 часа после их знакомства пару обнаружили в одной постели. Эта связь продолжалась несколько лет. Но частые ссоры довели Купера до нервного и физического истощения, и в конце концов он порвал все отношения с Велез.

Во время длительной поездки по Европе Купер познакомился с графиней Дороти ди Фрассо, американкой, мужем которой был итальянский граф. В Голливуд они вернулись вместе, Дороти прославилась тем, что часто устраивала великолепные приемы. Знакомство с Вероникой Балф вскоре вытеснило Дороти из жизни Купера, и она уехала в Палм Спрингс, где прославилась своей нашумевшей связью с известным гангстером Багзи Сигелом.

Патриции Нил было 23 года, когда Купер познакомился с ней в 1949 году. Они влюбились друг в друга, и Купер попытался официально развестись с Роки в 1950 году. Он даже свозил Патрицию в Гавану к своему другу Эрнесту Хемингуэю, но тот попытался отговорить Купера от развода. Роки отказалась от развода и продолжала жить своей прежней насыщенной жизнью. В мае 1951 года пути Купера и Патриции разошлись. Она попала на лечение к психоаналитику, а он прошел еще через несколько ни к чему не обязывающих любовных связей и вернулся в семью, где помирился с Роки и дочерью Марией.

Под именем Льюис Кэррол английский математик Чарльз Латвидж Додгсон стал известен во всем мире как создатель "Приключений Алисы в Стране Чудес", одной из самых популярных книг для детей.

У Чарльза было семь сестер и трое братьев. Уже в детстве он проявил интерес к трем предметам, которыми и занимался потом до последних дней своей жизни: математика, сочинительство и богословие. Он получил образование в Оксфорде, куда поступил в 18 лет, а затем до конца своей жизни и проработал в этом же университете, преподавая математику и логику и будучи там же одновременно и дьяконом. Он всегда следил за своим здоровьем и до конца жизни оставался моложавым, бодрым и жизнерадостным. Он был застенчив и заикался, хотя его заикание моментально пропадало в присутствии детей. Он предпочитал компанию маленьких девочек и любил приглашать их к себе в гости и рассказывать им всякие фантастические истории. 4 июля 1862 года Додгсон, вдохновленный присутствием 10-летней Алисы Лидделл, сочинил и рассказал ей историю, которая позже стала известна всему миру под названием "Приключения Алисы в Стране Чудес". Три года спустя эта история была опубликована и принесла ее автору такую славу, которая оказалась даже чересчур велика для скромного оксфордского преподавателя.

Льюису Кэрролу очень нравились маленькие девочки. И хотя достоверным является тот факт, что он умер девственником, у Кэррола было более 100 маленьких подружек. Ему, кстати, совершенно не нравились мальчики. Однажды он написал одному из своих корреспондентов: "Я очень люблю всех детей (кроме мальчиков)". Сначала он знакомился только с дочерьми своих друзей и знакомых, а затем стал знакомиться с детьми на улице, в поездах и на пляжах. Он стал тонким знатоком и ценителем девочек, предпочитая, чтобы они были из богатых семей, красивыми, с хорошей фигурой, умными и энергичными. Он очень быстро знакомился с девочками в возрасте до 10 лет, хотя и считал, что самыми красивыми девочками были 12-летние. Он прекращал встречи и всякие отношения со своими маленькими подружками, когда они взрослели. Самым старшим из них было по 16 лет. Кэррол был фотографом-любителем, и вполне естественно, что он очень любил фотографировать маленьких девочек. Он часто фотографировал их в одежде, но еще чаще они позировали ему обнаженными. Кэррол всегда фотографировал обнаженных девочек только с разрешения их матерей, но такое хобби, естественно, вызывало у многих, по меньшей мере, удивление. Стали появляться всевозможные слухи, и в 1880 году Кэррол внезапно навсегда отказался от своего хобби.

В конце 80-х годов Кэррол стал приглашать девочек в свою летнюю резиденцию в Истбурне, а также не так строго стал следить за соблюдением возрастных ограничений, которые сам же и ввел для своих гостей. В письме, написанном им в возрасте 59 лет, он сообщил: "После того, как у меня побывала 14-летняя Ирина, я рискнул пригласить ее старшую сестру, которой было 18 лет! Она охотно согласилась приехать. После ее отъезда у меня уже побывала еще одна 18-летняя. И что касается теперь возраста моих гостей, я чувствую себя таким бесшабашным!"

Ходили слухи, что Льюис Кэррол сделал предложение Алисе Лидделл, но доказательств этому нет, хотя известно, что мать Алисы уничтожила все письма, которые Льюис написал ее дочери. Есть предположения, что у него была связь с актрисой Эллен Терри, которую он впервые увидел на сцене, когда ей было 8 лет, а ему 24 года. Они были друзьями долгие годы, но в своей автобиографии Эллен позже лишь посмеялась над всеми слухами о каком-либо романе с Кэрролом, написав: "Он ко мне относился точно так же, как и к любому другому человеку женского пола старше 10 лет".

Кэррола также очень волновал вопрос о том, в каком возрасте девочку можно целовать. Одной из матерей он написал: "Можно ли целовать Ваших дочерей? Если девочке меньше 14 лет, я не считаю необходимым задавать такой вопрос, но вашей дочери, по-моему, больше 14, а в таких случаях я обычно спрашиваю разрешения у матери". Вместе с тем именно Льюис Кэррол однажды написал:" Если ограничивать свои действия и поступки в жизни таким образом, чтобы никто и никогда не мог Вас ни в чем обвинить или упрекнуть… "не очень-то много в своей жизни Вы сумеете сделать".

Сын слуги венгерского дворянина, Лист был необыкновенно одаренным ребенком. Талант мальчика произвел огромное впечатление на европейских аристократов, для которых Лист исполнял потом музыкальные произведения до конца своей жизни. Благодаря их финансовой помощи Лист сумел получить музыкальное образование.

Композитор был признан величайшим пианистом своего времени. Он объездил всю Европу от Португалии до России", и слава его была поистине европейской. В 1848 году он согласился стать директором придворного театра в Веймаре. За тринадцать лет пребывания на этом посту Лист сумел вдохнуть новую жизнь в европейскую музыку не только своими концертами и оперными постановками, но и тем, что активно помогал молодым композиторам, таким, например, как Рихард Вагнер. Оставив пост директора театра в Веймаре, Лист провел 8 лет в Риме, где он стал аббатом римской католической церкви. После римского периода композитор в течение семнадцати лет выступал, преподавал и дирижировал в Риме, Веймаре и Будапеште. Музыкальный гений Листа принес ему такое огромное богатство, что уже примерно в середине своей карьеры он перестал работать ради денег и направил свои усилия на сбор средств для благотворительных целей. В последние годы своей жизни Лист много гастролировал, что подорвало его здоровье. В 1886 году он умер от пневмонии в городе Байройте (Германия).

На протяжении всей своей карьеры Лист требовал уважения от своей аристократической аудитории и добивался признания особого положения художника в обществе, доказывая, что художник - это не просто слуга, обязанный лишь выполнять указания своих господ. Однажды он даже отказался играть для Изабеллы II, поскольку его не представили ей лично, так как это не дозволялось требованиями испанского придворного этикета. Известен также случай, когда Лист прекратил свое выступление перед Николаем 1 и возобновил его лишь тогда, когда царь перестал разговаривать.

Выступления Листа всегда были событием в музыкальной жизни любого города, куда он приезжал с концертами. У него было огромное количество поклонниц и, соответственно, любовниц, особенно из аристократической среды, которая и составляла основную часть его публики и его учеников.

В 17-летнем возрасте Лист пережил личную трагедию, когда его заставили прекратить роман с Карелин ди Сен-Криг, одной из его учениц из аристократической семьи. Первой его значительной любовной связью стал роман с графиней Ад ель де ля Прюнаред, но затем Лист сам порвал с ней все отношения, когда узнал, что у графини, кроме него, есть еще один любовник. Его первая длительная любовная связь началась в 1835 году, когда графиня Мари д'Агу оставила своих мужа и детей в Париже и переехала к Листу в Швейцарию, где у них позже родилось трое детей. Их дочь Козима стала потом женой Рихарда Вагнера. В 1839 году их совместная жизнь подошла к концу. Лист потерял к Мари всякий интерес, а затем их отношения еще больше обострились из-за дружбы Листа с любовницей Шопена Жорж Санд, которая очень любила сидеть около рояля и слушать какое-нибудь музыкальное произведение в его исполнении. Однажды Мари даже вызвала Санд на дуэль, выбрав в качестве оружия собственные ногти. Лист заперся в своем кабинете и сидел там до тех пор, пока женщины не успокоились.

Вскоре он начал бурную любовную связь с Лолой Монтез, скандально известной испанской танцовщицей. Когда он устал от нее, он ушел от Лолы, оставив ее спящей в своем номере в гостинице. И не забыл при этом оставить определенную сумму денег, поскольку знал, что Лола, узнав о его дезертирстве, устроит прямо в гостинице скандал и обязательно поломает в ярости часть мебели.

Любовные похождения Листа были предметом разговоров всего европейского музыкального общества. Его любовницами были, например, итальянская принцесса Кристин Бельджиозо, прусская баронесса Ольга фон Мейендорф, молодая польская графиня Ольга Янина и знаменитая куртизанка Мари Дюплесси, которая стала прототипом "Дамы с камелиями".

Самой продолжительной любовной связью в жизни Листа стал его роман с принцессой Каролин фон Сайн-Виттгенштейн, польской дворянкой, которая оставила своего русского мужа и свое поместье и приехала к Листу в Веймар, где часами лежала на полу на медвежьей шкуре, курила кальян и слушала, как Лист играет на рояле. Лист надеялся, что сможет жениться на принцессе. Для этого он отправился в Рим, где попытался добиться специального разрешения папы на развод с Каролин. Ее муж, однако, воспользовался своими влиятельными связями, и разрешения на развод Лист не получил. К тому времени, правда, чувства Листа к ней несколько остыли и, он был рад, что Каролин так и не смогла развестись со своим мужем.

Сексуальные подвиги Листа продолжались и тогда, когда он достиг уже почтенного возраста. У него часто возникали любовные связи с ученицами, которые по возрасту годились ему во внучки. Он, однако, всегда утверждал, что с почтением относится к девственности и ни разу не "соблазнил деву". Он очень боялся импотенции и использовал всевозможные стимулирующие средства, чтобы избежать ее. Утверждали, что если составить список любовниц Листа, он окажется гораздо длиннее, чем аналогичный список любого из его современников.

Сам Лист в конце жизни заметил: "Я так и не откусил достаточно большой кусок этого яблока".

Дэвид Герберт Лоуренс написал самые откровенные для своего времени романы, которые были запрещены за яркое и подробное описание сексуальной стороны человеческой жизни. Лоуренс вынужден был напечатать и издать свой роман "Влюбленные женщины" (1920) частным образом, а самый знаменитый его роман "Любовник леди Чаттерлей" (1928) издали без сокращений впервые лишь в 1960 году, когда было принято не менее знаменитое судебное решение, позволявшее отныне включать в роман запрещенные ранее отрывки с описанием половых актов.

Лоуренс был горячо любимым сыном гордой и властной матери, которая с нескрываемым презрением относилась к своему мужу, грубому и полуграмотному шахтеру. Слабый и болезненный "Берт" вырос в окружении обожающих его женщин, страдающих от невозможности удовлетворить свои "животные" чувства в затхлой атмосфере викторианской Англии. В 16-летнем возрасте он перенес тяжелую психологическую травму. За ней последовал приступ пневмонии, после того, как его прямо на улице окружила шумная группа буйных девушек и молодых женщин с местной фабрики, которые попытались его раздеть.

После смерти своей матери в 1910 году Лоуренс признался: "Я любил свою мать как любовницу". Днем он работал учителем в школе, а по ночам создавал свой первый шедевр "Сыновья и любовники" (1913), классическое литературное раскрытие эдипова комплекса. Пытаясь изгнать всепроникающее влияние своей матери, оставшееся даже после ее смерти, Лоуренс создал собственную философскую теорию о сексе как о движущей силе жизни. Всегда худой, не отличавшийся особой активностью и энергией, с взъерошенными волосами и огненно-рыжей бородой, Лоуренс сумел привлечь самой силой своей незаурядной личности целый ряд богатых титулованных покровительниц. Он называл этих женщин "доход о двух ногах", поскольку они, попав под влияние сексуальной мистики Лоуренса, помогали ему вести его кочевой образ жизни. Он отплатил им за их преданность тем, что в своих романах высмеял таких женщин, называя их "хищницами при культуре".

Лоуренс был очень чувствительным и легко ранимым человеком. Его раздражал ритм жизни в большом городе, и он путешествовал по сельским районам Англии, а затем и южной Европы. Он также побывал на Цейлоне, в Австралии, на юго-западе Америки и в Мексике, Впечатления от этих путешествий он описал в своих литературных произведениях. С 1928 года Лоуренс постоянно переезжал с места на место, нигде подолгу не задерживаясь, пока не умер от туберкулеза в возрасте 44 лет.

Молодость Лоуренса прошла в постоянной борьбе (мастерски описанной им потом в "Сыновьях и любовниках") за его душу между его первой возлюбленной Джесси Чеймберс и его матерью, каждая из которых пыталась добиться полного контроля над его чувствами. Впервые он был посвящен в "таинства секса" в 23-летнем возрасте Алисой Дэкс, женой местного аптекаря. С Джесси Чеймберс у него тоже была интимная близость. Они, впрочем, так и не смогли избавиться в своих сексуальных отношениях от какой-то внутренней скованности и робости. Лоуренс вскоре близко сошелся с новой (сексуально более привлекательной партнершей) Луи Барроуз. С ней он познакомился в 15 лет, но и ее сексуальность, на его вкус, оказалась слишком "церковной", как он выразился. У всех трех этих женщин были, конечно, веские основания считать, что Лоуренс просто использовал их для каких-то своих целей, а затем оставил.Влия-ние Лоуренса на них оказалось, однако, столь мощным, что Джесси Чеймберс до конца своих дней не смогла примириться с его потерей, Алиса Дэкс в память о нем навсегда отказалась от секса, а Луи Барроуз вышла замуж только после его смерти.

В 1912 году Лоуренс влюбился во Фриду Уикли из аристократической немецкой семьи фон Рихт-хофенов. Фрида в это время была замужем за одним из преподавателей Лоуренса, и у нее было трое детей. Позже она сказала: "Лоуренс пробудил во мне какую-то новую нежность. Мне ничего не оставалось, кроме как полностью ему покориться". Фрида оставила свою семью и уехала с Лоу-ренсом, который был младше ее на 6 лет. Позже она вышла за него замуж. Фрида была типичной арийской красавицей. Лоуренс называл ее "великаншей". Она была чрезвычайно сексуальной и никогда никому и ничему не покорялась. Ее отношения с Лоуресом изобиловали ссорами и примирениями. В ходе ссор супруги перебили немало посуды. Лоуренс, будучи прямо-таки мессией сексуального, освобождения, был вместе с тем твердо убежден в том, что мужчине должна принадлежать главенствующая роль в отношениях с женщинами. Писательнице Кэтрин Мэнсфилд он как-то сказал: "Я и в самом деле считаю, что женщина должна уступить первенство мужчине… Мужчина всегда и во всем должен быть первым. Женщина должна за ним следовать, и лучше, если она будет это делать без сомнений, споров, и не задавая вопросов". Он даже советовал бить непокорных жен. Фрида, однако, была физически сильнее своего мужа и отказалась примириться с таким отношением к себе. Причиной частых разладов в семье стала и сексуальная несовместимость супругов. Лоуренс сам, например, признал, что они практически никогда не испытывали оргазм одновременно. Вместе с тем, супруги, по всей вероятности, удовлетворяли глубинные эмоциональные потребности друг друга. Фрида будила в Лоуренсе воспоминания о матери. Даже ее длинные юбки и фартуки были похожи на ту одежду, которую когда-то носила его мать. Фрида флиртовала с итальянскими крестьянами и прусскими офицерами, а Лоуренс, выходец из рабочего класса, ставший сексуальным гуру, проводил время со своими богатыми покровительницами. К таковым относились, например, эксцентричные леди Оттолин Моррел, которая, как предполагалось вначале, должна была стать героиней одного из произведений Лоуренса, повелительницей утопической колонии Рана-ним, основанной на принципах "полного исполнения любых желаний плоти", а стала вместо этого прототипом Хермионы во "Влюбленных женщинах"; Синтия Эсквит, к которой Лоуренс сумел выразить всю свою неудовлетворенную любовь и сексуальную страсть только в литературных произведениях и в картинах, и Мейбл Додж Льюхан, американская писательница и наследница огромного состояния, которая подарила Лоуренсу ранчо в Нью-Мехико, но так и не смогла "соблазнить его дух". Лоуренс не очень-то привлекал госпожу Льюхан как мужчина, но она все же пыталась наладить с ним регулярные сексуальные отношения, поскольку была убеждена в том, что "самый верный путь к душе лежит через плоть".

Иногда Лоуренс вел себя несколько даже по-ханжески. Его оскорбляли, например, непристойные рассказы и анекдоты. Он также считал, что порядочные леди должны заниматься сексом только ночью и в полной темноте. Позже он, по-видимому, страдал и от импотенции, которая усугублялась совершенно истощавшими его всплесками творческой энергии и усиливающимся туберкулезом. Дороти Бретт - одна из самых преданных его поклонниц, описала, как Лоуренс однажды оказался в ее постели, но не смог совершить половой акт.

Лоуренс и сам писал: "Если мы не можем совершать каких-либо сексуальных действий, которые принесут нам полное удовлетворение, дайте хотя бы сексуально думать и рассуждать. Вот в чем весь смысл этого произведения ("Любовник леди Чаттерлей"). Я хочу, чтобы мужчины и женщины, ясно и в полном объеме могли думать о сексе".

Лоуренс всегда уверял всех в том, что его "шокирует" гомосексуализм, столь распространенный в среде британской интеллигенции, но сам же, вместе с тем, признавался: "Я и сейчас считаю, что ближе всего я подошел к совершенной любви, когда я любил молодого шахтера. Мне было тогда 16 лет". Время от времени, когда у Лоуренса особенно неудачно складывались отношения с женщинами, он вдруг начинал превозносить некое мистическое сообщество мужчин, "братство по крови", как он его называл. Ему также очень нравилось строение мужского тела, и он отдавал ему должное в сцене борьбы обнаженных мужчин во "Влюбленых женщинах". Лоуренс вообще, пожалуй, унаследовал больше от своей матери, чем от своего отца: женщины его, возможно, боготворили, но вот мужчины считали его слишком женственным и посмеивались над некоторыми его домашними привычками. Норман Дуглас как-то заметил, не без злой иронии, что сексуальный мессия чувствовал себя чрезвычайно счастливым, когда чистил картошку или мыл полы. А Ричард Олдингтон, друг и биограф Лоуренса, выразился конкретнее: "Я бы сказал, что Д.Г.Лоуренс был на 85% гетеро и на 15% гомо".

Лондон является одним из наиболее переводимых американских писателей. Самыми большими тиражами переводы его книг издаются в Советском Союзе, где высоко ценят его социалистические принципы и философию. Борьба за выживание как основная тема практически всех литературных произведений Лондона сформировалась у него, видимо, когда он был еще в утробе матери. За семь месяцев до рождения Джека в газете "Сан-Франциско Кроникл" была опубликована статья под заголовком "Брошенная жена, или почему госпожа Чейни дважды пыталась покончить жизнь самоубийством". Подзаголовок статьи гласил: "Ее выгнали из дома за то, что она отказалась уничтожить свое не родившееся дитя. Один из сюжетов на тему о бессердечии и семейной жизни в нищете". Народившимся ребенком был Джек. В статье, впрочем, была ошибка. Будущей матерью, которую выгнали на улицу, была Флора Уэллмэн, и ее нельзя было назвать "госпожой Чей-ни", поскольку она не являлась женой господина Чейни. Флора сожительствовала с ним в то время. Когда она забеременела, У.Г.Чейни стал утверждать, что во-первых, он импотент, а во-вторых, он вообще не любит и не хочет никаких детей. Несмотря на все переживания и на скандал, который вызвало появление статьи в газете, Флора успешно родила ребенка, которого назвали Джеком.

Мальчик вырос в портовом районе города, отличавшемся высоким уровнем преступности. Воспитывали Джека улица и его отчим Джон Лондон. В 14-летнем возрасте юноша с сильным и независимым характером под фамилией своего отчима покинул дом и отправился посмотреть на мир. Он бродяжничал, из-за чего даже однажды провел месяц в тюрьме, искал золото в Клондайке и охотился на тюленей в Сибири. Домом своим Лондон сделал Калифорнию, но это не мешало ему время от времени отправляться в какое-нибудь очередное путешествие, часто рискованное и авантюрное. Он побывал в трущобах Лондона, много путешествовал в южной части Тихого океана и был военным корреспондентом во время русско-японской войны. Отказавшись выполнять указания врача, который рекомендовал ему прекратить пить и изменить свой образ жизни, Лондон умер, приняв слишком сильную дозу морфия и атропина. Ему было 40 лет.

Первая сексуальная связь у 15-летнего Лондона была с девушкой из Сан-Франциско по имени Мейми, которую все называли "Королевой устричных пиратов." Позже друзья дали Лондону кличку "Жеребец", а один из биографов назвал его "сексуальным анархистом". Для Лондона весь смысл сексуальных отношений между мужчиной и женщиной заключался в одной истории, которую он часто рассказывал друзьям и знакомым. Однажды в поезде он познакомился с женщиной и все три дня поездки провел с ней в постели. Сиделка присматривала в это время за ребенком этой женщины. Как только поезд остановился, и их путешествие подошло к концу, Лондон попрощался с женщиной и покинул ее навсегда, поскольку уже получил от нее все, что хотел.

К жене у Лондона было лишь два требования: она должна родить сына и терпеливо относиться к его похождениям и связям с другими женщинами. Первая большая любовь в его жизни, Мейбл Эппл-гарт, нежная девушка с возвышенными идеалами и утонченными манерами, дала ему в придачу еще и тещу которую, смело можно назвать настоящим диктатором. Мейбл была одной из "правильных" девушек, которых Лондон повстречал на своем пути в Окленде в конце 90-х годов прошлого столетия. Он вложил немало душевных сил и энергии в то, чтобы подняться на более высокий уровень и попытался достичь ее социального положения. Все эти попытки оказались напрасными, поскольку для матери Мейбл Джек Лондон так и остался навсегда человеком из низов, социальное положение которого не позволяло ему рассчитывать на брак с ее дочерью. Лондон безуспешно пытался ухаживать за Мейбл несколько лет, но затем его страсть улеглась. Женщина, на которой он женился в 1900 году, наградила его двумя дочерьми и разводом. Бесс Мэддерн, кстати, близкая подруга Мейбл, не смогла долго выдерживать его постоянные измены, а Лондон был убежден в том, что борьба с искушениями плоти ведет к потере силы воли. Они развелись в 1903 году. На процессе Бесс заявила, что основной причиной развода является связь Лондона с Анной Струнски, его соратницей по социалистическому движению. Бесс и не подозревала, что подлинной причиной развода была его связь с Чармиан Киттредж.

Джек женился на Чармиан в Чикаго в 1905 году, сразу после того, как получил развод в Калифорнии. Штат Иллинойс, однако, объявил его брак с Чармиан незаконным, поскольку по законам штата решение о любом разводе вступало в силу лишь через год после его принятия. Разразился грандиозный скандал. Уже начатое лекционное турне Лондона по стране было сорвано. Одна из женских организаций приняла резолюцию, заклеймившую Лондона позором. Ради Чармиан Лондон, однако, был готов пережить и не такое. Она умела боксировать и фехтовать как мужчина, любила путешествовать, а сам Лондон называл ее "женщина-товарищ", что было для него самым лучшим из тех слов, которыми он мог наградить женщину. Совместная жизнь их, однако, не сложилась. В 1911 году, когда Чармиан родила больную дочь, прожившую лишь три дня, страшно разочарованный Лондон превратился в "дикий водоворот"и погрузился в пучину пьяного разгула, пытаясь развеять тоску, навалившуюся на него от того, что и в этот раз он не стал отцом сына. Чармиан прекрасно сознавала, что в мире полным-полно потенциальных соперниц и начала с ними безнадежную борьбу, не оставляя Лондона в обществе женщины больше, чем на две минуты. Женщины, тем не менее, продолжали бросаться на "бешеного любовника самого Господа Бога", как называл себя Джек Лондон, голубоглазый крепыш с красивыми вьющимися волосами и атлетической фигурой. Совместная жизнь супругов превратилась в сосуществование, заполненное ссорами и взаимными упреками. В последние годы жизни Лондона они с Чармиан отправились в путешествие на Гавайи. Состояние здоровья Лондона резко ухудшилось: стали отказывать почки. Именно в это время он встретил женщину, к которой испытал последнюю в своей жизни любовь. Он по-настоящему полюбил, но нигде и никому ничего о ней не рассказывал. Позже лучший друг Джека Джордж Стерлинг рассказал его дочери Джоан Лондон лишь о том, что такая связь у ее отца действительно была. Больше, впрочем, он ничего не сказал ей об этой таинственной женщине. Лондон дошел уже до такого состояния, что не мог заставить себя потребовать от Чармиан развода. Последние годы совместной жизни супруги провели в своем доме в Глен Эллен (штат Калифорния). Ночи они проводили в разных комнатах. Джек при этом поклялся, что согласится спать с любой женщиной, которая сможет родить ему сына. Когда он умер, Чармиан, страдавшая от хронической бессоницы из-за страха уступить своего мужа другой женщине, проспала тридцать шесть часов подряд.

Главный архитектор современного Китая, Мао родился в деревне Шаошан и был старшим сыном в зажиточной крестьянской семье. В 1918 году, после окончания средней школы, он уехал в Пекин, где стал изучать марксизм. Три года спустя он стал одним из основателей Коммунистической партии Китая. Мао сумел повести за собой крестьян и организовать из них армию, хорошо обученную тактике партизанской борьбы. В 1934 году войска Чан Кайши сумели окружить крестьянскую Красную армию Мао. Он повел 100000 своих сторонников в шести-тысяче-мильный поход, отмеченный голодом, непрерывными болезнями и смертью. Через год армия Мао сумела оторваться от противника и выйти в безопасный район. Из тех, кто начинал это отступление вместе с Мао, в живых осталось 5000 человек. Позже Мао стал самым влиятельным человеком в коммунистической партии. В 1949 году он сумел разгромить войска Чан Кайши и объявил о создании Китайской народной Республики.

Политические успехи Мао в качестве признанного лидера длительной революционной борьбы Китая непосредственно связаны с тем, что на протяжении практически всей своей жизни он никогда не терял близкой связи с широчайшими народными массами. Он до конца жизни сохранил некоторые крестьянские привычки и всегда выражал чувства и чаяния простых людей. Он серьезно изучал классическую китайскую литературу, постоянно и много читал и был умелым оратором, способным зажигать речами массы. Он также был хорошим писателем. Мао не придавал никакого значения тому, как он выглядит, и не обращал никакого внимания на то, что ему приходилось есть. Он курил так часто и много, что у него были совершенно черные зубы. Однажды он даже снял штаны в компании европейцев, чтобы немного остыть, поскольку день был очень жарким. Все эти недостатки он обратил себе на пользу. Он был привычен к физическим трудностям и лишениям, не принимал близко к сердцу критику в свой адрес и всегда сохранял чувство юмора. Он, вероятно, был чуть ли не единственным крупным лидером в мировой истории, в котором почти начисто отсутствовал эгоизм.

Мао сам признавался, что в молодости был весьма сильно сосредоточен на своем собственном внутреннем мире. У него в жизни было несколько длительных периодов полного сексуального воздержания, когда он сосредотачивал все свои силы на решении политических проблем. Мао, по всей вероятности, был абсолютно гетеросексуальным человеком, а в женщинах высоко ценил красоту и ум. Первая его взрослая связь с женщиной сложилась рано и довольно странным образом. Когда ему исполнилось 14 лет, он начал сильно раздражать своего отца своей мечтательной привязанностью к романтической литературе. Чтобы спустить мальчика с небес на землю, отец решил женить его на девушке, которая была старше его. Мао был потрясен таким решением отца, но не посмел отказаться выполнить его волю. Он прошел через весь традиционный церемониал китайской свадьбы (вероятно, в первый и в последний раз в своей жизни, хотя женат он был четыре раза), а затем отказался жить со своей женой. Позже он утверждал, что ни разу даже не дотронулся до нее. Этим бунтом Мао начал свою борьбу против старых китайских традиций, которую вел потом всю свою жизнь.

Через десять лет, в течение которых Мао упорно занимался повышением уровня своего образования, подрабатывая, где придется, чтобы заработать себе на пропитание, он занялся серьезной журналистской деятельностью, а затем весь ушел в революционную борьбу в Пекине. У него по всей вероятности, практически не было романов с женщинами, и он, возможно, был еще девственником, когда познакомился с прекрасной революционеркой Янь Кайкуй. По сообщению Эдгара Сноу, американского журналиста, который взял несколько интервью у Мао в конце 30-х годов, Мао и Янь устроили себе "пробную женитьбу" до того, как официально зарегистрировали свои отношения в 1921 году. Они нарушили традицию уже тем, что свободно выбрали друг друга. Их считали идеальной революционной парой. В 1927 году, во время тяжелых боев с армией Чан Кайши, Мао оставил Янь и их детей в безопасном месте в селении Чангша. Через три года Янь была схвачена гоминьдановской армией и публично казнена, поскольку отказалась выступить с осуждением Мао, который к тому времени стал уже крупным лидером коммунистической партии. В течение последующих 20 лет были казнены многие из членов семьи Мао, и он потерял следы большинства своих детей (их точное количество неизвестно).

После смерти Янь Мао стал жить с очередной красавицей-революционеркой Хо Цучень, которая была примерно вдвое моложе Мао. Вскоре после смерти Янь они поженились. Хо стала тяжким бременем в личной жизни Мао. К началу Великого марша в 1934 году она уже родила от Мао двух детей и ожидала третьего. Во время начавшегося отступления ее тяжело ранило, а нечеловеческие трудности похода повлияли на ее психику. Мао и Хо стали испытывать друг к другу страшную антипатию и в 1937 году развелись. Развод Мао с ветераном партии, пострадавшим к тому же во время Великого марша, заставил отвернуться от Мао многих из его старых товарищей по революционной борьбе. Хо отвезли в Москву для психического лечения. Состояние ее здоровья стало ухудшаться. В конце концов, ее отвезли опять в Китай, где поместили в психическую лечебницу в Шанхае.

До того, как Мао окончательно разорвал свои отношения с Хо, он флиртовал с несколькими женщинами. Одной из них была, например, Лили By, актриса и переводчица. В1938 году Мао шокировал руководство коммунистической партии, связав свою жизнь с актрисой, чья репутация была весьма сомнительной, и чья преданность революции была под вопросом. Ее звали Лан Пинь (Голубое Яблоко). Вскоре она, правда, поменяла имя и стала называть себя Цзян Цин (Лазурная Река). Она была бедной, но честолюбивой и пользовалась сексом для того, чтобы получать хорошие роли. Ходили слухи о том, что она.была любовницей Чан Кена, режиссера и одновременно одного из фунционеров коммунистической партии, а также о том, что она была еще и женой Иан На, актера и кинокритика. Когда она бросила Тан На, оставив ему и двух их детей, он пригрозил, что покончит жизнь самоубийством. Пресса раздула вокруг этой истории сенсацию, обвинив во всем Цзян Цин. После того, как Цзян Цин вышла замуж за Мао в 1939 году, она стала тихой и неприметной домохозяйкой. Такую роль ей пришлось играть, видимо, потому, что это условие поставлено Мао руководством коммунистической партии. В 60-годах Цзян Цин начала активную борьбу за власть и вновь оказалась в самом центре активной политической деятельности, став движущей силой культурной революции. До сих пор является загадкой то, как Мао относился к ней и к ее бурной деятельности в этот период времени. К началу 70-х годов Мао отдалился от нее настолько, что она подавала письменные заявления с просьбой о встрече с ним. После смерти Мао произошло падение и Цзян Цин, которой тут же припомнили ее развратную молодость и все остальные грехи.

Мао, который так или иначе оставил четырех жен, всегда боролся против угнетения женщин. Смысл идей Мао относительно освобождения женщин сводился к тому, что необходимо полностью отказаться от "двойного стандарта" для того, чтобы дать женщинам точно такую же свободу, как и мужчинам.

У Дугласа МакАртура была запоминающаяся внешность. Он был высок и худощав, а его любимые трубка, солнцезащитные очки и потрепанная фуражка стали обязательными элементами внешнего вида генерала. Враги считали, что МакАртур высокомерен, холоден и расчетлив. Друзья утверждали, что он дружелюбен, умен и отзывчив. И те, и другие, однако, сходились в том, что он тщеславен. Когда однажды попросили объяснить причины его многочисленных побед, МакАртур сказал только: "Мне кажется, это судьба".

МакАртур родился в здании, где находился склад оружия в военном управлении Форт Додж в городе Литтл Рок, штат Арканзас. Его отец был генералом, участвовавшим в сражениях гражданской войны в США. МакАртур с детства мечтал пойти по стопам отца. Его родители поддерживали честолюбивого Дугласа. После окончания школы МакАртур, естественно, поступил в военную академию в Вест Пойнте и закончил ее с самыми лучшими результатами в своем выпуске. Во время первой мировой войны МакАртур командовал 42 дивизией во Франции. После этого в течение четырех лет

МакАртур служил в качестве начальника штаба сухопутных войск США при президенте Герберте Гувере, а затем в течение года на этой же должности при президенте Франклине Делано Рузвельте. Выйдя в отставку в 1937 году, МакАртур принял предложение президента Филиппа и занял пост фельдмаршала вооруженных сил этой страны, заодно стал, кстати, и самым высокооплачиваемым военным в современной истории. В 1942 году, когда Америка вступила во вторую мировую войну, генерал МакАртур стал главнокомандующим всеми вооруженными силами союзников на тихоокеанском театре военных действий. В 1945 году МакАртур принял капитуляцию Японии и стал настоящим диктатором этой страны на весь послевоенный период. В 1950 году он командовал войсками ООН, защищая Южную Корею от Китая и Северной Кореи. МакАртур хотел превратить вооруженный конфликт в широкомасштабную войну и открыто выступил против президента США Гарри Трумэна, всячески стремящегося погасить этот конфликт. В апреле 1951 года Трумэн уволил МакАрту-ра и отозвал его в США. Генерал вернулся наконец на Родину, где его восторженно встречали как национального героя.

У МакАртура было самое большое количество военных наград в американской истории, но в любви он сначала проиграл два крупных сражения и лишь затем добился победы. Будучи еще курсантом в Вест Пойнте, МакАртур часто приглашал на свидания девушек из различных колледжей, которые находились недалеко от его академии. Утверждали, что у МакАртура было в свое время 8 помолвок с различными невестами. Он, впрочем, всегда это отрицал, говоря, что не помнит, чтобы он "когда-либо был так серьезно атакован неприятелем".

Первой его любовью стала Луиза Кромуэл Брукс, разведенная наследница огромного состояния, обожавшая вечеринки, джаз и джин, несмотря на существовавший в то время сухой закон.МакАр-тур познакомился с Луизой на одной из вечеринок. Он немедленно сделал ей предложение, а она его приняла. Шумная свадьба состоялась 14 февраля 1922 года. Мать МакАртура отказалась прийти на свадьбу. Молодожены поселились в Маниле. МакАртур любил проводить свое свободное время с президентом Филиппин и его окружением. Луиза же, наоборот, предпочитала общаться с европейцами и американцами, проживавшими в Маниле, которые считали дружбу МакАртура с филиппинцами просто неприличной и совершенно неприемлемой. Между супругами начались ссоры, и на протяжении следующих нескольких лет Луиза пыталась уговорить мужа уйти в отставку. Он наотрез отказался это сделать, и Луиза уехала. В июне 1929 года она потребовала развод. Позже Луиза еще дважды была замужем, но и эти брачные союзы закончились разводами. В своих мемуарах МакАртур лишь кратко коснулся истории возникновения их семьи и даже не упомянул при этом имени своей бывшей жены.

Следующая схватка генерала с противоположным полом тоже была неудачной. За пять месяцев до того, как его перевели в Вашингтон, у МакАртура в Маниле появилась молодая евразийская любовница. Звали ее Изабелла Розарио Купер. Ее родителями были китаянка и бизнесмен из Шотландии. Когда МакАртур познакомился с ней, она была танцовщицей, хотя и называла себя актрисой. МакАртур привез ее с собой в Вашингтон и поселил в роскошных апартаментах в гостинице "Чейстелтон". Он надарил ей кучу белья и кимоно, но практически не подарил ей ничего, в чем она могла бы выйти на улицу. Он просто не хотел, чтобы она покидала гостиницу. Зато подарил ей пуделя, чтобы она не скучала, писал ей любовные письма, а во время командировок в Европу посылал ей открытки. Изабелла начала проявлять недовольство, и тогда МакАртур дал ей деньги, машину и шофера. Теперь, когда МакАртур уезжал в очередную командировку Изабелла стала посещать местные ночные клубы и находить там себе любовников. Потом она съездила в Гавану и потратила там все деньги, которые дал ей МакАртур. Генерал ничего не знал об этом и по-прежнему считал, что никто не знает о его связи с Изабеллой. При этом он совершил одну серьезную ошибку, вызвав непримиримую вражду к себе со стороны Дрю Пирсона, самого знаменитого в то время журналиста страны, ведущего раздел светской хроники. В одной из статей Пирсон назвал МакАртура "диктатором"и "нелояльным". В ответ на это МакАртур подал на Пирсона в суд, требуя возместить моральный ущерб, который он оценил в 1 750 000 долларов. К этому времени МакАртур устал от неверности Изабеллы и решил порвать с ней все отношения. Пирсон, изучая жизнь своего врага, узнал об этой любовной связи генерала, нашел Изабеллу, которая к тому времени уже вела полуголодное существование. Он "одолжил" у нее на время шесть писем, написанных ей в свое время генералом. Некоторые из них были страстными любовными посланиями и написаны генералом еще в 1930 году. В одном из них был ответ на просьбу Изабеллы, о том, чтобы МакАртур нашел подходящую работу для ее брата. В последнем письме, отправленном 11 сентября 1934 года, МакАртур холодно прощался с Изабеллой. В письмо также был вложен авиабилет на ее имя, по которому она должна была улететь на Филиппины. Изабелла заявила Пирсону, что у нее нет ни малейшего желания возвращаться туда. Дю Пирсон заплатил Изабелле за письма, купил ей одежду и нашел квартиру в Балтиморе, где она могла спрятаться от гнева МакАртура.

Уже потратив на судебные издержки 16 000 долларов, что являлось весьма значительной суммой в годы депрессии, генерал МакАртур везапно отказался от своего судебного иска к Дрю Пирсону. Он не дал при этом никаких объяснений. Они, очевидно, сумели достичь какого-то компромисса. В конце декабря 1934 года представитель МакАртура передал 15 000 долларов агенту Дрю Пирсона, который действовал от имени Изабеллы.

Взамен МакАртур получил оригиналы своих писем, хотя у Пирсона остались их копии. Изабелла уехала из Вашингтона и открыла на эти деньги косметический салон в одном из городов Среднего Запада. Позже она переехала в Лос Анджелес, где в 1960 году покончила жизнь самоубийством. Вскоре после схватки с Пирсоном МакАртур был снят с должности начальника штаба сухопутных войск США и уехал на Филиппины.

Мать МакАртура умерла в 1935 году. Скорбь генерала, который всю жизнь очень любил свою мать, окончательно развеялась только после встречи, которая принесла ему счастье. На корабле, которым МакАртур плыл в Шанхай, он познакомился с красавицей Джин Фэрклот родом из южных штатов США. МакАртур и Джин влюбились друг в друга еще до того, как корабль стал на якорь в Шанхае. Через полтора года, в апреле 1937 года они поженились в Нью-Йорке. Их медовый месяц внезапно прервался, поскольку МакАртуру пришлось срочно выехать в Манилу. Джин, однако, отнеслась к этому спокойно и с пониманием: ей нравилась семейная жизнь с офицером. В 1938 году Джин родила сына, которого назвали Артуром. Джин вообще оказалась самой лучшей женой, на которую МакАртур мог рассчитывать. Он и сам, впрочем, именно так и считал.

Карл - потомок поколений раввинов, был крещен в возрасте 6 лет в евангелической церкви своего родного города Трира в Пруссии по просьбе его отца, который отказался, таким образом, от семейной веры. Позже Карл сам отверг религию, заявив, как известно, что она является "опиумом для народа", и был обвинен, возможно, справедливо, в антисемитизме.

В 16-летнем возрасте он влюбился в Дженни фон Вестфален из аристократической семьи и женился на ней через 8 лет, когда получил образование, закончив университет в Иене. Его зажигательные статьи, опубликованные в литературных журналах в нескольких европейских городах, повлекли за собой его изгнание из трех из них - Парижа, Кельна и Брюсселя. Он активно участвовал и в деятельности подпольного социалистического движения. В Париже познакомился с Фридрихом Энгельсом, сыном богатого фабриканта, который стал его верным соратником и другом. Одной из их совместных работ является "Коммунистический манифест", написанный в 1848 году.

В 1849 году Маркс переехал в Лондон, где, как он надеялся, должна была начаться следующая революция. Энгельс тоже приехал в Англию, чтобы поработать на ткацкой фабрике своего отца в Манчестере. Они были сильно разочарованы, когда надежды на скорую революцию не оправдались, поскольку британцы, по всей вероятности, не во всем разделяли их взгляды на свое будущее. Деньги всегда были больным местом Маркса. Он отказался быть "машиной, производящей деньги", поэтому его семья всегда жила на то, что он зарабатывал сочинительством, а также на подаяние, поступавшее от родственников Дженни и от Энгельса. Дети Маркса были научены говорить всем, кто приходил к ним в дом, требуя оплаты какого-нибудь очередного счета или долга: "Господина Маркса нет дома". Позже, правда, благосостояние семьи несколько улучшилось. Четверо из семи детей Маркса умерли еще в детстве. Из трех выживших детей двое позже покончили жизнь самоубийством.

Целыми днями Маркс просиживал в читальном зале библиотеки Британского музея, где он собирал материалы для своего знаменитого "Капитала", и где он вместе с Энгельсом писал статьи для газеты "Нью-Йорк дейли трибьюн". Состояние его здоровья ухудшалось. Маркс был усталым и нервным, редко принимал ванну и на протяжении последних 20 лет своей жизни страдал от фурункулов, которые появлялись у него по всему телу. Кроме этого, он страдал от болезней печени и глаз. Маркс с нестерпимостью относился к мнению других людей, а речь и слог его всегда были полны сарказма. За смуглость его прозвали "Мавр". Он отрастил себе пышную бороду, чтобы еще больше походить на Зевса, статуя которого всегда стояла у него в кабинете.

Единственную серьезную романтическую любовь в своей жизни Маркс испытывал к зеленоглазой рыжеволосой Дженни, которая была дочерью барона и старше Маркса на 4 года. Дженни была умной, благородной и немного тщеславной. Однажды в Трире она была выбрана "Королевой бала". Имея много поклонников, она выбрала Маркса, которого ласково называла "маленьким черным дикарем". Обе семьи были против этого брака. В своих страстных любовных письмах, написанных красивым литературным языком, Дженни, в частности, говорила и "о всем блаженстве, которое уже было и которое еще впереди", хотя сексуальные отношения между ними начались только после свадьбы.

В 1843 году Карл и Дженни обвенчались в протестантской церкви. Медовый месяц молодые супруги провели в Швейцарии. Деньги на свадебное путешествие дала мать Дженни. Наличность они держали в небольшом сейфе, который перевозили с собой. В гостиничных номерах всегда оставляли сейф открытым, чтобы каждый нуждающийся мог взять себе немного денег. Их первый ребенок родился в Париже. Дженни повезла дочь к себе домой, чтобы показать ее родителям. Оттуда она написала Марксу, что опасается возвращаться в Париж, поскольку боится, что вновь вскоре станет беременной. В Париж она, конечно, вернулась, и вскоре ее опасения сбылись. На протяжении всей своей совместной жизни Маркс и Дженни преследовал страх очередной беременности и появления в семье еще одного рта.

Маркс был семейным человеком. Хотя он и жаловался иногда на "потоки слез", которые проливала Дженни по тому или иному поводу, он однажды сказал Энгельсу: "Когда я вижу страдания своей жены и чувствую при этом свою полную беспомощность, я готов броситься в челюсти к самому дьяволу". Неоднократно им угрожало лишение имущества и выселение из квартиры за неуплату аренды. Им также пришлось занять деньги, чтобы заплатить за гроб, в котором похоронили свою годовалую дочь. У них, конечно, бывали более счастливые дни, и иногда вся семья выезжала на пикник в какой-нибудь из парков Лондона.

Единственный скандал в семье разразился, когда Дженни стала известно о связи Маркса с их служанкой Хелен Демут ("Ленхен"), красивой девушкой из крестьянской семьи, которая начала служить горничной в семье Вестфаленов в 11 -летнем возрасте, а в 1845 году была "подарена" Дженни ее матерью. Иногда казалось, что главой семьи была Ленхен. Она изредка даже выигрывала у Маркса партию в шахматы. В 1851 году она родила сына, которого назвала Генри Фредерик. Отцом Генри был Маркс, хотя официально он так и не признал это отцовство. Мальчика усыновила другая семья. Маркс встречался с Генри лишь один раз в 1882 году. За год до этого умерла Дженни. Ленхен работала в семье до смерти Маркса в 1883 году. Затем переехала к Энгельсу.

В жизни Маркса было еще два легких флирта с 33-летней Фрау Тенге, высокообразованной итальянкой, женой богатого землевладельца, и со своей кузиной Антуанетт Филипс, которая была на 19 лет младше его и которая в 1863 году ухаживала за ним во время его болезни.

Маркс был хорошим мужем и отцом. Он гневался, когда читал о случаях избиения жен мужьями, и утверждал, что мог бы "насмерть забить плетью" такого мужа. С политической точки зрения Маркс был противником буржуазной семьи, поскольку женщина в такой семье была на положении рабыни. Именно такая семья была, правда, и у самого "Мавра". Маркс также не одобрял поведение Энгельса, у которого была любовница, но не за сам этот факт, а за то, что выбор его друга пал на женщину из семьи с более низким социальным положением. Оборотная сторона натуры Маркса де-монстирует и некоторую его вульгарность. Он очень любил эротическую французскую поэзию 16 века, иногда довольно нецензурно выражался и любил рассказывать непристойные анекдоты, хотя, правда, никогда не позволял себе этого в присутствии женщин.

Экзотическая танцовщица, знаменитая своими скандальными и сенсационными выступлениями в обнаженном виде, Мата Хари прославилась на всю Европу в начале нашего столетия. В 1917 году она была расстреляна французами за шпионаж в пользу Германии. До сих пор, однако, так и не доказано, что она и в самом деле была двойным агентом.

После окончания школы при женском монастыре 18-летняя Гертруда Маргарета Зелле ответила на объявление, напечатанное в одной из амстердамских газет. С помощью этого объявления армейский офицер хотел найти себе жену. Оказалось, что письмо это было шуткой, но офицер, лысеющий 39-летний Рудольф МакЛеод, действительно позже женился на Маргарете. Два года они прожили в Голландии, где у них родился сын Норман. Затем МакЛеод был переведен служить в одну из голландских колоний в Азии и взял свою семью с собой. Там у Маргареты родилась дочь, которую назвали Джинн. Там же Маргарета начала флиртовать с молодыми офицерами и плантаторами, вызывая приступы ярости у МакЛеода, и полюбила танцы, которые исполняли танцовщицы в храмах.

МакЛеод пил, изменял Маргарете и часто бил ее. Однажды он даже угрожал ей заряженным пистолетом. Существует версия, которая, правда, не доказана, согласно которой сын МакЛеодов был отравлен каким-то местным солдатом, поскольку этот солдат был сильно недоволен МакЛеодом за то, что тот соблазнил его девушку, которая была нянькой мальчика. Позже Маргарета утверждала, что самолично задушила отравителя. Сделала она это, естественно, голыми руками. МакЛеоды вернулись в Голландию и там развелись В 1904 году Маргарета была уже в Париже, оставив в Голландии и бывшего мужа, и второго ребенка. Позже она сказал: "Мне казалось, что все женщины, которые сбежали от своих мужей, должны ехать непременно в Париж".

В Париже Маргарета познакомилась с Эмилем-Этьеном Гиме, владельцем музея восточного искусства. Именно в этом музее и состоялось детбют-ное выступление Маргареты в качестве исполнительницы восточных танцев. Выступала она практически обнаженной среди пальм, бронзовых статуэток и колонн, украшенных гирляндами. Утверждали, правда, что Маргарета никогда в жизни не танцевала полностью обнаженной. Она всегда старалась хоть немного спрятать свою грудь, которая была искусана и изуродована МакЛеодом.

К моменту своего дебюта Маргарета стала уже называть себя Мата Хари (в переводе с малайского - "глаз дня", солнце). Она придумала себе и соответствующее жизнеописание. Мата Хари утверждала, что ее матерью была 14-летняя индианка, танцовщица в храме, умершая при родах. Ее саму якобы воспитывали жрецы в храме, которые и научили ее священным индуистским танцам, посвященным Шиве. Она также утверждала, что впервые танцевала обнаженной еще в 13-летнем возрасте перед алтарем индуистского храма. Внешность Маты Хари соответствовала придуманной ей легенде. Она была высокой, смуглой, с выразительными чертами лица и бархатистыми глазами. Выступления Маты Хари вызывали восторг и скандалы в большинстве крупных европейских городов.

Шпионские страсти, связанные с именем Маты Хари, начались в тот день, когда была объявлена первая мировая война, а она проехала по улицам Берлина в сопровождении офицера полиции.В этой драматической истории многие события чрезвычайно запутаны и неясны: в ней нашлось место и для бутылочек с невидимыми чернилами, которые ей дали немцы (а сама Мата Хари потом утверждала, что она выбросила их в реку), и для кода Н21, который был закреплен за ней как за немецким агентом, и для любовных связей Маты Хари с высокопоставленными военными и политическими деятелями (что ею двигало: деньги? любовь? секреты?). Затем Мата Хари дала согласие работать на французскую разведку, когда ей предложили за это миллион франков (деньги ей нужны для того, чтобы произвести впечатление на отца Вадима Маслова, капитана русской армии которого она страстно полюбила)… Она строила и пыталась претворить в жизнь (иногда очень успешно) грандиозные планы, манипулируя высокопоставленными чиновниками, используя при этом их ревность, жадность и похотливость… Затем за ней начали следить французские агенты в Мадриде… В феврале 1917 года ее арестовали. Утверждают, что она встретила офицеров, пришедших арестовывать, сидя на диване совершенно обнаженой. Это неправда. Вымыслом является и то, что она принимала молочные ванны, когда в Париже умирали от голода дети, как, впрочем, и то, что иногда танцевала обнаженной в камере тюрьмы после ареста.

У французской контрразведки на Мату Хари было пухлое дело со множеством показаний, свидетельствующих о том, что она являлась немецким агентом. Неопровержимых доказательств ее вины, впрочем, не существовало. У нее нашли флакончик с "невидимыми чернилами, но выяснилось, что это циаид ртути, укол которого Мата Хари делала себе, используя его как противозачаточное средство. Мэтр Клюне, один из любовников Маты Хари, выступал на суде в качестве защитника. Другой ее любовник, Жюль Камбон, сотрудник Министерства иностранных дел, давал на процессе показания от ее имени и по ее поручению. Еще один ее любовник, генерал Месими, прислал на процесс письмо, написанное его женой, в котором он просил освободить его от дачи показаний, поскольку он совершенно не знал обвиняемую. Мата Хари, услышав это, рассмеялась: "Ну да, конечно! Он меня не знает! Ну и нервы у старичка!" Весь суд захохотал, но чувство юмора не спасло Мату Хари от расстрела.

Монахиня, которая пришла к ней для последнего разговора в день ее казни, была в шоке, увидев, как Мата Хари надевает чулки в камере, нисколько не стыдясь тюремного врача, стоявшего рядом. Одета Мата Хари в тот день была, как всегда, великолепно. По пути из тюрьмы к месту казни у нее стали выяснять, не ожидает ли она ребенка. По французским законам беременная женщина не могла быть казнена. Говорят, что это была последняя попытка Клюне стасти Мату Хари. Он даже заявил, что является отцом еще не родившегося ребенка.

Мату Хари расстреляли на военном полигоне около города Венсенн. Она сама попросила, чтобы ей не завязывали глаза. Ее просьба была удовлетворена. Вымыслом является история о том, что она якобы распахнула на себе пальто, открыв взглядам посторонних солдат свое великолепное обнаженное тело, после чего ни один их них не смог даже нажать на курок. Не летал над полигоном и ее друг-летчик. И совсем уж фантастической является история о том, что еще один любовник Маты Хари хорошо заплатил солдатам, которые во время расстрела использовали холостые патроны, а затем неглубоко закопали ее, живую, естественно, в специально изготовленном по этому случаю гробу, в котором были просверлены отверстия, чтобы она в нем, не дай бог, не задохнулась.

Что же произошло после расстрела на самом деле? За телом Маты Хари никто не приехал, и оно было отправлено в медицинское учебное заведение для анатомирования. Была ли она виновна? На этот вопрос до сих пор не найдено убедительного ответа.

Мата Хари соглашалась принимать деньги за оказываемые ею сексуальные услуги. Вместе с тем, ей так нравились люди в военной форме, что она часто спала с солдатами совершенно бесплатно. С МакЛеодом, например, она вступила в интимную связь задолго до того, как стала его женой. Позже у нее было бесчисленное количество любовников в военной форме из самых разных стран и армий, которые в то время находились в состоянии войны друг с другом. Когда секс был результатом делового соглашения с очередным партнером, Мата Хари брала за услуги 7500 долларов за ночь. Так, по крайней мере, утверждала она сама. Иногда Мата Хари отвечала на очередное предложение отказом. Так, например, она однажды отказала одному американцу, торговцу оружием. Ей крайне не понравилось то, как он вел себя за столом.

Первым известным любовником Маты Хари стал богатый женатый немецкий офицер Альфред Киперт. В 1906 году он поселил ее в хорошей квартире, где они постоянно встречались. Примерно через год они распрощались друг с другом, и Мата Хари вернулась в Париж, где рассказывала всем о том, что ездила поохотиться в Египет и Индию. В 1914 году они, однако, снова были вместе.

В 1910 году Мата Хари стала любовницей Ксавьера Руссо, богатого биржевого дельца. После Руссо ее любовником стал Эдуард Виллен ван дер Капеллен, который, естественно, был богат и женат. Кроме того, он был еще и поклонником голландской армии.

Самым страстным романом в жизни Маты Хари стала ее связь с капитаном русской армии Вадимом Масловым, к которому она приехала в 1916 году в Виттель, французский курорт, находившийся в то время в зоне боевых действий. Он залечивал там раны, полученные в бою, а она, возможно, занималась там своими шпионскими делами. Когда Мату Хари арестовали, в ее гостиничном номере было найдено несколько фотографий Маслова. На обратной стороне одной из них было написано: "Виттель, 1916 год. На память о самых прекрасных днях моей жизни, проведенные с моим Вадимом, которого я люблю больше всего на свете".

Маслов, правда, позже утверждал, что их отношения были обычной незначительной любовной связью, ничем особенно не выделявшейся среди других.

Сейчас невозможно, конечно, узнать, была ли Мата Хари вообще способна страстно полюбить кого-либо. Ее интимная связь была так глубоко связана с ее профессией, а ее расположение к тому или иному человеку могло так сильно зависеть от ее шпионских интересов, что о реальных проявлениях ее любви или хотя бы просто привязанности остается лишь гадать.

Мата Хари однажды заявила: "Я никогда не умела хорошо танцевать. Люди толпами приходили посмотреть на меня только потому, что я была первой, осмелившейся показаться перед публикой обнаженной".

Модильяни родился в итальянском городишке Ливорно. Он был младшим ребенком в семье еврея-торговца. Буквально за несколько дней до рождения Модильяни его отец обанкротился. Семью спасла от полного разорения одна особенность итальянского законодательства: банкрот мог оставить себе кровать, на которой женщина недавно родила ребенка, или на которой собирается в ближайшее время рожать. В момент рождения Модильяни чиновники описывали имущество семьи, но отец Амедео использовал свое знание законов и загромоздил кровать, в которой лежала усталая, но счастливая мать, прижимавшая к себе только что родившегося сына, одеждой и наиболее ценными вещами. Этот инцидент оказался символичным для всей последующей жизни Модильяни, которому и потом весьма часто приходилось с честью выходить из всевозможных затруднительных положений.

В 1895 и в 1898 годах Модильяни дважды переболел сыпным тифом. Он вынужден был уйти из школы и занялся рисованием, которому он в дальнейшем посвятил всю свою жизнь, кроме тех четырех лет, в течение которых он занимался скульптурой. В 1906 году он перебрался в Париж, где с восторгом окунулся в богемную жизнь, которую вели в этом городе художники, писатели и музыканты. Модильяни много пил, и часто видели, как он, спотыкаясь, брел пьяным и полураздетым по парижским улицам. Он участвовал во множестве драк из-за женщин, часто употреблял кокаин и гашиш. В 1917 году персональную выставку, которая оказалась единственной в его жизни и которая почти целиком состояла из картин, изображавших обнаженных женщин, закрыла полиция, поскольку было решено, что его картины слишком безнравственны. Модильяни продолжал творить до последних дней жизни. Он умер 24 января 1920 года от туберкулезного менингита. Пока Модильяни был жив, его работы были известны только парижской богеме, но уже в 1922 году, через два года после его смерти, творения Модильяни принесли его имени всемирную славу.

Модильяни очень любил женщин, и у него были сотни, а возможно, и тысячи любовных связей. Еще в школе Амедео понял, что нравится женщинам. Он, вероятно, стал мужчиной после сексуальной связи со служанкой, работавшей в их семье. Это случилось, когда ему было 15 или 16 лет. Позже Модильяни довольно часто посещал публичные дома, но его любимыми сексуальными партнершами всегда были его натурщицы. Большинство из них позировали обнаженными и занимались с ним любовью прямо в его студии. Его любимыми моделями и, соответственно, любовницами, были простые работницы, которые лишь недавно приехали в Париж из деревни и работали чаще всего прачками. Эти женщины были всегда весьма польщены вниманием, которое оказывал им художник, и легко отдавались ему.

Несмотря на огромное количество сексуальных партнерш, Модильяни любил в своей жизни только двух женщин. Первой была Беатрис Гастингс, аристократическая английская поэтесса, на 5 лет старше Амедео. Они познакомились в 1914 году. В первую же ночь знакомства началась их сексуальная связь, и после того они стали неразлучны. Вместе они пили, танцевали и дрались. Модильяни часто бил ее. Когда он был в ярости, обычно из-за того, что она обратила внимание на другого мужчину, он тащил ее по улице за волосы. Тем не менее, Беатрис вдохновила Модильяни на создание самых известных его произведений. Моделью для многих из них была она сама. Именно на этот период приходится расцвет творчества Модильяни. Их любовная связь, тем не менее, продолжалась недолго. Беатрис сбежала от него в 1916 году. После этого они ни разу больше не встречались.

Художник оплакивал эту потерю, но не очень долго. В 1917 году он познакомился с Жанной Эбютерн, студенткой художественной школы из французской католической семьи, худенькой и бледной 19-летней девушкой. Через несколько месяцев после знакомства Модильяни и Жанна стали жить вместе в домике на Лазурном берегу, несмотря на то, что семья Жанны была против ее близкого знакомства с итальянским евреем. Жанна часто позировала Модильяни для многих работ, выполненных им в этот период. Она же была и постоянной спутницей в последние годы его жизни, когда состояние его и так далеко не богатырского здоровья стало просто критическим из-за образа жизни, который вел в то время Модильяни. В ноябре 1918 года у них родилась дочь, а в июле 1919 года Модильяни пообещал жениться на Жанне, "как только придут документы". Почему они так и не поженились, осталось их тайной. Они были преданы друг другу и жили вместе до самой смерти Модильяни, которая наступила через полгода после того, как он дал обещание жениться на Жанне. Когда художник был уже при смерти в Париже, он якобы предложил Жанне, которая в то время ждала от него уже второго ребенка, быть с ним вместе и в смерти, с тем, чтобы у него "и в раю была его любимая модель, с которой он бы и там наслаждался вечным счастьем". В день похорон Модильяни Жанна была в страшном отчаянии. Она выбросилась из окна их квартиры, которая находилась на шестом этаже, и разбилась насмерть.

Моэм родился во Франции, поскольку его отец работал юрисконсультом в Посольстве Великобритании в Париже. Когда ему было 8 лет, его мать умерла от туберкулеза, а еще через два года от рака желудка умер его отец. Смерть родителей, которых Моэм горячо любил, была для мальчика тяжелым ударом. Его взял на воспитание брат отца, священник, который жил в Англии. Моэм не чувствовал особой любви к себе со стороны всех членов своей новой семьи и тяжело страдал от этого. Во время учебы Моэма в Кентербери у него развилось довольно сильное заикание. Он вообще не отличался крепким здоровьем и был отправлен в Германию, чтобы подлечиться. В Германии он стал учиться в Гейдельбергском университете и начал понемногу писать, никому, правда, не показывая то, что выходило из-под его пера. В 18-летнем возрасте он вернулся в Англию, где его дед настойчиво рекомендовал заняться медициной. Моэм согласился с его доводами, хотя и не испытывал к медицине большой любви, и поступил в медицинское училище при больнице Святого Фомы в Лондоне. Через 5 лет он был квалифицированным врачом и свободным человеком. Врачом работать, впрочем, он не стал, а полностью посвятил себя литературной деятельности. В 23 года уже опубликовал свой первый роман "Лиза из Ламбета". Затем стал писать пьесы. Когда ему было 34 года, в Лондоне с огромным успехом одновременно шли 4 его пьесы. В 40-летнем возрасте Моэм опять вернулся к созданию романов, и через год вышел его автобиографический роман "Бремя страстей человеческих", ставший классикой.

Моэм постоянно путешествовал: побывал в Китае, Индии, Италии, Северной Америке, Мексике, Полинезии. Во время первой мировой войны он был британским агентом в Швейцарии и России. В 1928 году купил виллу на французской Ривьере, которая и стала постоянным домом практически до конца его жизни.

Моэм всегда выглядел истинным джентльменом и владел безукоризненными манерами. Он также был великолепным рассказчиком, несмотря на заикание. Поддерживал дружбу с Уинстоном Черчиллем, Гербертом Уэллсом и Ноэлем Кауардом, которые часто гостили у него на вилле. В последние годы своей жизни Моэм совершенно не боялся смерти. Он сказал как-то одному из своих друзей: "Смерть, как и запор, например, лишь одна из банальностей, очень часто встречающихся в жизни человека. Так стоит ли ее так уж бояться?"

Умер Моэм на 92-м году жизни от закупорки легких.

Моэм был бисексуален. Писатель Биверли Николе, один из его старых друзей, свидетельствует: "Моэм не был "чистым" гомосексуалистом. У него, конечно же, были любовные связи и с женщинами, и не было никаких признаков женского поведения или женских манер".

Первая сексуальная связь возникла у 16-летнего Моэма во время его учебы в Гейдельбергском университете. Его партнером стал 26-летний Эллингэм Брукс, привлекательный и состоятельный выпускник Кембриджского университета. После возвращения в Лондон Моэм не решался встречаться с гомосексуалистами, поскольку гомосексуальная связь являлась уголовным преступлением. Всего лишь пять лет назад Оскар Уайлд был посажен в тюрьму на два года за гомосексуализм. Поэтому уже во время учебы в медицинском училище Моэм решил обратить свое внимание на женщин. Позже он признался: "Однажды вечером в субботу я вышел на Пиккадилли и нашел себе молодую женщину, которая была согласна провести со мной ночь за один фунт. Потом я, правда, какое-то время лечился от гонореи… Несмотря на эту неудачу, я продолжал встречаться таким образом с женщинами, когда мог себе это позволить". Вскоре после этого Моэм поселился в одной квартире со своим другом Уолтером Пейном, который пользовался большой популярностью у женщин. Когда Пейну надоедала очередная его любовница, он отдавал ее Моэму. Моэм приглашал ее сначала на ужин, а затем в постель. "В этом не было ни романтики, ни любви, только лишь удовлетворение," - говорил потом Моэм. Позже у него были любовные связи и с широко известными женщинами. В 29 лет он соблазнил 40-летнюю Вайлет Хант, известную феминистку, редактора журнала "Свободная женщина". Затем его любовницей стала Саша Кропоткина, дочь Петра Кропоткина, известного русского анархиста, который жил в это время в ссылке в Лондоне.

Важную роль в жизни Моэма сыграли две женщины. Одну из них он любил, а на другой женился. Первой была Этельвин Джоунз, больше известная под именем Сью Джоунз. Моэм всегда называл ее Роузи и именно под этим именем она вошла в качестве одного из персонажей в его роман "Пироги и пиво". Когда Моэм познакомился с ней, ей, дочери известного драматурга, было 23 года, она недавно развелась с мужем и была уже довольна популярной актрисой. После некоторых встреч Моэм пригласил ее к себе домой, где они тут же занялись любовью. Моэм полагал, что Сью очень хотела выйти за него замуж. Позже он написал: "Я не хотел на ней жениться. Я знал, что с ней уже переспали все мои друзья и знакомые. Может даже показаться, что она была чем-то вроде проститутки. Это не так. Она не была порочной. Так уж случилось, что ей нравилось заниматься любовью, и она считала само собой разумеющимся, что после ужина с мужчиной должно быть продолжение вечера в его постели".Позже, когда Сью уехала с театром на гастроли в Чикаго, Моэм все-таки решил жениться на ней. Он сделал ей предложение и был ошеломлен, когда она отказала ему. Оказалось, что Сью уже была беременна от другого мужчины, сына графа Энтрима. Вскоре она вышла за него замуж.

Другой женщиной, на которой Моэм женился, была Сайри Барнардо Уэллкам.отец которой был широко известен тем, что основал целую сеть приютов для бездомных детей. В 22-летнем возрасте Сайри вышла замуж за 48-летнего американца Генри Уэллкама, владельца гигантской корпорации по производству лекарственных препаратов. Их семейная жизнь сложилась неудачно. У Сайри была любовная связь с американцем Гордоном Селфриджем, владельцем сети универмагов в Лондоне. Когда Уэллкам узнал об этой связи, он заставил Сайри подписать договор о разделе имущества. Моэм познакомился с ней в 1911 году. Она ему очень понравилась. Через какое-то время они уже были неразлучны. Сайри очень хотела родить от Моэма ребенка и через некоторое время действительно родила от него дочь, которую они назвали Элизабет. Уэллкам, который нанял частных детективов для слежки за Сайри, сразу же подал документы на развод, заявив в суде, что разводится с женой из-за ее связи с Моэмом. Сайри предприняла попытку самоубийства, но осталась жива. Когда Уэллкам развелся с Сайри, Моэм сделал то, что считал единственным правильным выходом из создавшегося положения. Он женился на ней 26 мая 1917 года. Сайри на самом деле любила Моэма, а он довольно быстро охладел к ней. В одном из своих писем он написал: "Я женился на тебе, потому что думал, что это единственное, что я могу сделать для тебя и для Элизабет, чтобы дать вам счастье и обеспеченность. Я женился на тебе не из-за того, что так уж сильно любил тебя, и ты об этом прекрасно знаешь". Вскоре Моэм и Сайри стали жить отдельно. Она сделалась известным художником по интерьерам. Через несколько лет Сайри подала на развод и получила его в 1929 году.

Во время первой мировой войны Моэм познакомился с человеком, любовь к которому писатель пронес потом через всю жизнь. Этим человеком был Джеральд Хэкстон - американец, родившийся в Сан-Франциско, но выросший в Англии. Он был чуть выше Моэма, и его внешность выдавала в нем человека, который вел довольно распутный образ жизни. Многие женщины считали его привлекательным. В тот вечер, когда Моэм познакомился с Хэкстоном, Моэму было 40 лет, а Хэкстону 22 года. Моэм спросил у Хэкстона, что бы он хотел получить от жизни. Хэкстон ответил: "Побольше удовольствий и азартных игр. Но у меня нет ни цента, поэтому мне нужен человек, который позаботился бы о моем благосостоянии". После этого разговора они отправились на квартиру Хэкстона, разделись и легли в постель. После интимной близости Моэм прошептал: "Не волнуйся о своем будущем, Джеральд, я сам побеспокоюсь о тебе". На протяжении следующих тридцати лет, до самой смерти Хэкстона, скончавшегося от отека легких, он был постоянным спутником и секретарем Моэма и на Ривьере, и во время многочисленных поездок писателя по всему миру. Хэкстон много пил, отчаянно врал и проигрывал большие деньги, но пользовался неизменной поддержкой и любовью Моэма. Хэкстон легко сходился с людьми, и во время их совместных путешествий знакомил Моэма с самыми разными личностями, которые затем часто становились яркими персонажами литературных произведений писателя. Для того, чтобы внести в сексуальную жизнь Моэма какое-то разнообразие, Хэкстон находил ему новых партнеров. Так было во время их поездок в Индокитай и Мексику.

В 1943 году в Нью-Йорке у 69-летнего Моэма была непродолжительная связь с 17-летним поэтом и почитателем его таланта Дейвидом Познером. В биографии писателя под названием "Моэм" Тед Морган процитировал отрывок из письма Познера, в котором были и такие слова: "Он не был каким-то выдающимся любовником, но в нем было много страсти. Иногда казалось, что он относится к сексу слишком уж по-деловому, но с другой стороны, он иногда тратил много времени на то, чтобы просто ласкать партнера… Он совершенно не принимал сексуальных отношений с женщинами… Однажды, когда он увидел меня с девушкой, он сильно расстроился".

После похорон Хэкстона Моэм взял себе нового секретаря. Им стал Алан Сирл, добрый молодой человек, работавший в благотворительной организации при больнице. Сирл обжал Моэма и считал его самым лучшим из всех любовников, с которыми его сводила судьба. В 1962 году Моэм официально усыновил Алана Сирла, лишив права на наследование свою дочь Элизабет, поскольку до него дошли слухи о том, что она собиралась ограничить его права на собственность через суд по причине его неправоспособности. Элизабет через суд добилась признания своего права на наследство. Суд признал усыновление Моэмом Сирла недействительным.

Последние слова Моэма перед смертью были обращены к Сирлу. Моэм прошептал: "Хочу пожать тебе руку и поблагодарить тебя за все, что ты сделал для меня."

Два события, которые произошли, когда Мопассан был еще ребенком, наложили отпечаток на всю его дальнейшую жизнь, первым таким событием стал развод его родителей, когда ему было 11 лет. Мопассан остался жить с матерью, сильной и волевой женщиной. Он ее обожал. Отца своего Мопассан ненавидел. Эту ненависть он переносил на всех мужей вообще и до конца своих дней оставался холостяком. Вторым событием стало открытие того, что Мопассан болен сифилисом, который он, по всей вероятности, унаследовал от родителей. Позже он утверждал, что его навсегда избавили от этой страшной болезни, но именно она и явилась причиной его смерти. Мопассан начал создавать свои первые литературные произведения в Париже, где изучал в то время юриспруденцию. Его строгим наставником был друг его матери Гюстав Флобер. Мопассан забросил учебу и в течение 10 лет проработал мелким чиновником, главным образом, в военно-морском министерстве. В 30-летнем возрасте он опубликовал свою первую повесть, которая вызвала настоящую сенсацию. Через 3 года он опубликовал свой первый роман "Жизнь", который Лев Толстой назвал "лучшим французским романом после романа "Отверженные". Литературная деятельность принесла Мопассану славу и богатство. К концу жизни у его было 4 виллы и 2 яхты. Мопассан был настоящим атлетом. Он, например, мог проплывать в лодке, сидя за веслами, по 50 миль в день. Сифилис, коварная и жестокая болезнь, обнаруженная у него еще в детстве, все-таки настиг свою жертву. Мопассан почувствовал себя очень плохо, у него появились галлюцинации, и он даже пытался однажды перерезать себе горло. Его поместили в одну из парижских психиатрических лечебниц, где он и умер в возрасте 42 лет.

Ги де Мопассан был одним из самых выдающихся любовников в современной французской истории. Утверждают, что Мопассан имел сексуальные контакты с тысячами молодых женщин, занимаясь сексом практически ежедневно на протяжении более четверти века. Мопассан сам больше гордился своими сексуальными подвигами, чем своими литературными произведениями. Он обладал тремя качествами, благодаря которым стал таким популярным любовником: он мог подолгу продолжать заниматься любовью без эякуляции, испытывать оргазм много раз подряд и довести до состояния оргазма практически любую партнершу. Мопассан всегда утверждал, что главная причина его сексуальных успехов - его ум. Он как-то сказал: "Большинство людей считает, что представители низших слоев общества… гораздо лучше в качестве любовников, чем те, кто ведет сидячий образ жизни. Я так не считаю… нужно, чтобы у человека были мозги, и только тогда он сможет дать другому человеку максимальное удовлетворение".

Мопассан сам рассказывал, что с 12 до 15 лет он "время от времени занимался онанизмом. Когда же ему исполнилось 16 лет, он впервые имел сексуальную близость с женщиной, и тот восторг, который он испытал, навсегда излечил его от этого "самооскорбления". Он навсегда запомнил свои ощущения и то, как она, задыхаясь, просила: "Хватит! Хватит!" Позже он имел бесчисленное количество сексуальных связей с проститутками, а в расцвете своей литературной карьеры и с молодыми состоятельными женщинами из высшего света, отдавая при этом предпочтение замужним дамам еврейской национальности. Мопассан как к должному относился к своей необыкновенной сексуальной выносливости и всегда утверждал, что нисколько не устает от такого сексуального марафона. Однажды он сказал: "После двух или трех раз я чувствую такую же усталость, как и, скажем, после двадцати раз. А у меня бывало и двадцать раз, и больше". Флобер как-то выразил сомнение в том, что Мопассан говорит правду. Они взяли еще одного своего знакомого, который должен был выступить в качестве свидетеля, и поехали в один из публичных домов Парижа. Там за один час в присутствии Флобера и свидетеля Мопассан вступил в сексуальную связь с шестью проститутками подряд. В другой раз, желая произвести впечатление на писателя из России Бабукина, Мопассан выбрал себе танцовщицу в Фоли Бержер, отвез ее в ближайший публичный дом и там, на глазах у потрясенного гостя, имел с ней шесть половых актов подряд. После этого он выбрал себе молодую проститутку из этого же публичного дома и проделал с ней то же самое еще три раза подряд.

Когда Мопассан видел где-нибудь привлекательную женщину, он тут же страстно желал ее. С подавляющим большинством своих партнерш Мопассан близко встречался только единожды. Лишь с некоторыми из них он встречался достаточно часто. Все они были замужем. Одна из любовных связей Мопассана - с молодой богатой брюнеткой по имени Мари Канн - продолжалась целых 8 лет. Мопассан написал Мари 2200 любовных писем. Еще одной продолжительной любовной связью Мопассана стал его роман с Бланш Рузвельт Мачетта, которая родилась в США, но вышла замуж за дворянина из Милана и стала маркизой. Позже Мачетта призналась, что получала "огромное чувственное удовлетворение" во время ее встреч с Мопассаном.

Однажды журналист Фрэнк Хэррис пошел с Мопассаном на прогулку. Вот как описывает их беседу сам Хэррис:

- Мне кажется, что с сексуальной точки зрения я, видимо, человек необычный, - подвел итог своему рассказу Мопассан. - Дело в том, что я могу поднять свой инструмент в любой момент, когда этого захочу.

- В самом деле? - воскликул я, слишком потрясенный его рассказом, чтобы что-нибудь еще понимать.

- Да вот посмотри на мои брюки, - смеясь, заметил Мопассан, и прямо там, на дороге, убедительно доказал мне, что говорит правду.

Вольфганг Амадей Моцарт, музыкальный вундеркинд, родился в австрийском городе Зальцбурге и начал учиться музыке в 4-летнем возрасте под руководством своего строгого отца-скрипача. В 5-летнем возрасте Моцарт стал сам сочинять собственные музыкальные произведения, а в 6 лет поразил европейскую аристократию концертами, на которых исполнял свои произведения вместе с музыкально одаренной сестрой. Он виртуозно играл на скрипке, органе и клавесине. Несмотря на свою поистине европейскую известность, Моцарт оставался простым и естественным.

С годами жизнь Моцарта резко изменилась. Невысокого роста, бледный, с невзрачной внешностью, Моцарт так и не смог привлечь к себе внимание богатых покровителей, поскольку никто не считал его серьезным зрелым композитором. Он так и не смог найти себе какую-нибудь работу, которая оплачивалась бы настолько хорошо, чтобы он мог посвятить себя созданию серьезных и крупных музыкальных произведений, о которых мечтал. Много драгоценного времени тратилось на уроки музыки, которые Моцарт вынужден был давать, чтобы зарабатывать на жизнь, и на создание дешевых халтурных произведений. Вся жизнь Моцарта заключалась в неравной битве с конкурентами, болезнями и нищетой. Битву эту Моцарт проиграл. Композитор и его жена Констанция жили не по средствам. Они любили получать удовольствие от жизни, и их деньги всегда таяли с фантастической скоростью. Они также очень любили принимать гостей, на что щедро тратились огромные суммы. Моцарт умер в возрасте 35 лет от болезни почек, вызванной недоеданием и хронической усталостью от постоянного перенапряжения. Он остался должен значительные суммы денег всем своим друзьям, а также своим портному и драпировщику. Из-за сильного ливня его жена и друзья не смогли поехать на кладбище, куда повезли гроб с телом Моцарта. Прошло еще 17 лет, прежде чем Констанция узнала о том, что Моцарта похоронили в бесплатной общей могиле для нищих и бездомных.

С детства Моцарта окружало огромное количество женщин. Он наслаждался флиртом с ними и не раз говорил, что если бы ему пришлось жениться на всех женщинах, с которыми он флиртовал, то ему пришлось бы иметь не менее сотни жен. Когда ему было 20 лет, он, например, поддерживал длительную любовную переписку со своей любимой кузиной Марией Анной Теклой Моцарт.

В одном из своих многочисленных концертных турне Моцарт по-настоящему влюбился в первый раз в жизни. Он полюбил 16-летнюю красавицу Алоизию Уэбер, которая готовилась стать оперной певицей, и проводил с ней большую часть своего свободного времени. Когда об их отношениях узнал отец Моцарта, он тут же приказал ему вернуться домой, поскольку считал, что по своему социальному положению семья Уэберов находится значительно ниже семьи Моцартов. Через несколько месяцев Вольфганг опять повстречался с Алоизией, которая к тому времени уже стала оперной певицей в Мюнхене. Выяснилось, однако, что Алоизия совершенно забыла о нем и не собирается восстанавливать их отношения. Через много лет после смерти Моцарта Алоизию спросили, почему она так быстро охладела к нему. Алоизия ответила так: "Да я и сама теперь не знаю. Он мне всегда казался таким маленьким и невзрачным".

В 25-летнем возрасте Моцарт обратил внимание на младшую сестру Алоизии, необразованную и немузыкальную Констанцию. В письме отцу Моцарт написал, что Констанция некрасива, но обладает золотым сердцем и является великолепной хозяйкой. На этот раз мамаша Уэбер использовала все средства, чтобы удержать Моцарта в семье. Она сама распространила слухи о том, что Моцарт был уже слишком близок с Констанцией, а затем сообщила ему, что об их интимной связи говорят уже все вокруг, и, дескать, она уверена в том, что репутация ее дочери безнадежно испорчена. Хитрая женщина далее выдвинула ультиматум: Моцарт должен был либо оставить Констанцию навсегда, либо подписать брачный контракт, в котором говорилось, что в случае, если Моцарт нарушит свое обещание жениться на ней, он будет ежегодно выплачивать ей 300 гульденов (150 долларов). Вольфганг и не собирался оставлять Констанцию навсегда, а мамаша Уэбер, пытаясь доказать, что полностью доверяет Моцарту, порвала брачный контракт сразу же после того, как он его подписал.

Когда Моцарт и Алоизия стали мужем и женой, ему было 26 лет, а ей 19. Их совместная жизнь продолжалась 9 лет и была по-настоящему счастливой. Они хорошо подходили друг другу. Констанция никогда не жаловалась на трудную жизнь и почти постоянное отсутствие денег и была обычно беременной и больной. Из шестерых детей, родившихся в семье, выжило только двое. Однажды к ним пришел гость, который увидел, что муж и жена танцуют, тесно прижавшись друг к другу. Делали они это не потому, что им было в тот момент так уж весело, а для того лишь, чтобы согреться. У них просто не было в тот день денег, чтобы купить хоть немного дров. Когда Моцарт умер, с Констанцией от отчаяния случилась страшная истерика. Позже ее второй муж Ниссен помог ей написать первую биографию Моцарта, которого Констанция пережила на 50 лет.

Легенды утверждают, что у Моцарта было множество внебрачных связей. Он, однако, никогда не был Дон Жуаном, как герой его оперы. Когда Моцарту и автору либретто этой оперы да Понте понадобился человек, который мог бы послужить прообразом их героя, они обратились за советом к Казанове.

Напряженная работа Моцарта отнимала у него все время и все его силы. Если он куда-нибудь уезжал, то писал теплые и нежные письма Констанции почти ежедневно. По этим письмам можно предположить, что Моцарт был идеалом супружеской верности. Кроме этого, Моцарт однажды сам признался, что не желает вступать в случайные связи, поскольку боится венерических болезней.

Мерилин Монро начала свою жизнь под именем Норма Джин Мортенсен. Ее родителями были Глэдис Монро Бейкер Мортенсен, работавшая монтажером в Голливуде, и Эдвард Мортенсен, второй муж Глэдис, американец норвежского происхождения без определенного места работы. Он тихо исчез из семьи незадолго до рождения Нормы Джин. У девочки было тяжелое детство, которое пришлось на годы великой американской депрессии. Когда ей было 7 лет, ее мать поместили в психиатрическую лечебницу. Три следующих года Норма Джин провела в детских приютах. Лучшая подруга ее матери Грейс Годдард взяла девочку к себе домой, когда ей исполнилось 11 лет. До своего замужества, которое состоялось, когда Норме исполнилось 16 лет, она жила в доме Грейс.

По субботам Норма любила ходить на утренние киносеансы. Это давало ей возможность хотя на какое-то время оказаться в совершенно другом мире, отличном от того, который окружал ее в реальной действительности. Норма Джин была мечтательной девушкой с богатой фантазией. Она воображала, что ее отец выглядит как Кларк Гейбл; она мечтала о красивой жизни, в которой обязательно были тропические острова, яхты, дворцы и красивые сцены соблазнения. Ей также довольно часто снился один и тот же сон, в котором она срывала с себя всю одежду в церкви, а шокированная публика молча и восхищенно любовалась ее обнаженным великолепием.

Замужество Нормы Джин за рабочим Джимом Дугерти, который вначале казался ей спасителем, вскоре превратилось для нее в источник сплошного разочарования. Позже Мерилин Монро любила рассказывать жуткие истории о том, как ее изнасиловали в приюте, когда она была еще совсем ребенком. Дугерти же заявил о том, что именно он лишил Норму Джин девственности.

Как бы там ни было, но Норме Джин наскучило ведение домашнего хозяйства, и она с облегчением встретила новость о том, что ее муж уезжает за океан. Это произошло в 1944 году. Она начала работать на военном заводе, где ее и нашел фотограф. Норма Джин любила позировать, и фотоснимки (некоторые называли фотоаппарат ее единственным верным любовником) показывали прекрасную молодую женщину, страстно желающую понравиться и быть замеченной, чувственную и легко ранимую одновременно, своеобразное сочетание очарования и невинности. Норма Джин решила, что может стать звездой, развелась со своим мужем и стала популярной фотомоделью, а в 1946 году приехала на кинопробы на киностудию "Двадцатый Век Фокс". Кинопробы прошли необычайно успешно, и студия подписала с ней контракт. Ей посоветовали сделать волосы посветлее и сменить имя. Так Норма Джин Мортенсен стала Мерилин Монро.

Мерилин всегда создавала вокруг себя атмосферу, словно бы наэлектризованную сексом. Она постоянно думала о сексе, представляла себе, как бы она занималась им со всеми подряд мужчинами, с которыми ее сводила судьба. Она, однако, не была совсем уж неразборчива в своих сексуальных связях и занималась сексом только с теми мужчинами, которые ей нравились. Она обычно предпочитала мужчин, которые были старше ее самой.

В конце 40-х годов Голивуд был, по словам Монро, "переполненным борделем". Она нуждалась в помощи такого человека, который помог бы ей выбраться наверх из толпы третьесортных голливудских красоток на киностудии. Первым покровителем Мерилин стал 70-летний продюсер Джо Шенк, ветеран Голливуда. Он часто приглашал начинающую актрису в рестораны, а также к себе домой и в свой рабочий кабинет. Там он удобно располагался в кресле и ласкал грудь Мерилин, которая стояла перед ним на коленях и выполняла феллатио. Шенк познакомил Мерилин с Гарри Коном - хозяином-тираном киностудии "Коламбия Пик-черз". Мерилин начала сниматься там, но ее уволили после окончания работы над первым же фильмом за то, что она якобы ответила отказом на сексуальные притязания Кона. Комедийный актер Милтон Берл, который добился успеха там, где Кон не сумел этого сделать, позже утверждал: "Она и не пыталась удовлетворить меня только лишь потому, что я мог бы помочь ей… Она делала это потому, что я нравился ей". В то время Мерилин очень нравился и Фред Каргер, дававший ей уроки вокала. Фред с удовольствием пользовался сексуальными услугами Мерилин, но не отвечал на ее чувства взаимностью. Когда 22-летнюю Мерилин уволили с киностудии "Коламбия Пикчерз", она некоторое время работала в небольшом баре, где занималась стриптизом. Там у нее была двухнедельная любовная связь с 18-летним музыкантом Энтоном ЛаВеем. Они занимались сексом в мотелях, а когда у них не было денег, то в машине Мерилин. ЛаВей позже написал, что Монро была сексуально пассивна и получала огромное удовлетворение не столько от самого секса, сколько от восхищения, которое выражали мужчины по поводу красоты ее тела. Многие из биографов Мерилин склонны с ним в этом согласиться. Фред Гайлз писал, что она была "слишком поглощена собой большую часть своей жизни, чтобы адекватно реагировать на все, что касалось мужчин, включая даже и секс". Норман Мейлер отметил: "С Мерилин было приятно провести время в постели, но она любила получать, а не изобретать что-нибудь новое". Даже став звездой, Мерилин показывала порой трогательную незащищенность. "Даже не знаю, правильно ли я это делаю," - прошептала она после сексуального контакта с актером Марлоном Брандо. Иногда она забиралась обнаженной в постель к своему очередному партнеру и просила его: "Ничего не делай, только держи меня крепче". Писатель Боб Слатцер часто "держал" таким образом Мерилин и даже утверждал позже, что в течение непродолжительного времени был женат на Мерилин в Мексике. Они очень быстро и без сандала развелись, поскольку Мерилин передумала быть его женой. С большинством мужчин, однако, секс был очень простым: "Их переполняла уверенность в своих силах, а у меня ее совсем не было. Они помогали мне почувствовать себя лучше и увереннее".

После Шенка покровителем Мерилин стал Джонни Хайд, один из самых известных рекламных агентов в Голливуде. 53-летний Хайд влюбился в Мерилин и предложил ей выйти за него замуж. Она ответила на его предложение отказом. Он дал ей чувство защищенности, обеспечил ее новым гардеробом и заплатил за пластическую операцию по исправлению некоторых недостатков ее носа и подбородка. Самым важным было то, что Хайд использовал свое влияние и дал возможность Мерилин сняться в фильмах "Асфальтовые джунгли" (1950) и "Все о Еве" (1950). Мерилин не получала никакого удовлетворения от секса с Хайдом, но не хотела его обижать и каждый раз притворялась, что испытывает полнейший экстаз.

Когда Мерилин подписала свой первый контракт, она воскликнула: "А вот и последний член, который мне еще придется поцеловать!" Со своей подругой Шелли Уинтерс Мерилин однажды, как бы в шутку, составила список знаменитых мужчин, которых она хотела бы соблазнить. Позже Шелли случайно нашла в доме Мерилин фотографию ученого. На оборотной стороне фотографии рукой Энштейна было написано: «С уважением, любовью и благодарностью».

Джо Ди Маджио, звезда американского бейсбола, стал первым настоящим героем-любовником Мерилин. Ему было 37 лет. Он только что оставил большой спорт, был в великолепной форме и являлся прекрасным дополнением Мерилин, ставшей к 1953 году настоящей звездой экрана после выхода фильмов "Джентльмены предпочитают блондинок" и "Как выйти замуж за миллионера", в которых исполняла главные роли. Даже появление в продаже столь нашумевшего календаря, в котором Мерилин позировала обнаженной (календарь делался в тяжелые для нее времена, когда у нее совершенно не было денег), казалось, лишь помогло ее карьере, вызвав к ней повышенный интерес со стороны публики. Ди Маджио, однако, не хотел, чтобы его жена оставалась кинозвездой после их женитьбы. Ди Маджио был сильным, волевым, молчаливым и гордым человеком. Он ненавидел Голливуд и публичный показ сексуальных достоинств своей жены.

Пытаясь отделаться от стереотипа сексуальной блондинки, навязаного ей студией, Мерилин покинула Голливуд и уехала на восточное побережье страны, где и встретила человека, которого интересовало, как ей показалось, не только ее тело. Этот человек, драматург Артур Миллер, был известен в радикальных литературных кругах столь же широко, как Ди Маджио в мире бейсбола. Они поженились в 1956 году. Лена Пепитоун, которая работала служанкой в доме Миллеров, позже описала, как Мерилин проводила время в Нью-Йорке в перерывах между съемками, репетициями и сеансами лечения у психиатра. Артур Миллер работал в своей спальне. Она пила шампанское и часами слушала пластинки Фрэнка Синатры. Часто она также подолгу болтала по телефону или любовалась отражением своего обнаженного тела в зеркале. Мерилин была абсолютно свободным человеком без каких бы то ни было комплексов. У нее никогда не было своего нижнего белья (она его попросту не носила и поэтому в нем не нуждалась); она редко принимала ванну, любила есть в постели, вытирая руки о простыни, которые приходилось часто менять, особенно тогда, когда у Мерилин наступали месячные. После одной из ночей почти непрерывного секса Мерилин не позволила служанке заменить простыни, заявив: "Я хочу лежать на них весь день".

Вскоре у Мерилин случилось два выкидыша, несмотря на то, что ей была сделана специальная операция. Она впала в состояние глубокой депрессии. Фильмы с ее участием обходились продюсерам все дороже, поскольку Мерилин стала хронически опаздывать на съемки или вообще срывать их, не появляясь на площадке. Страдая от бессонницы, Мерилин стала употреблять огромное количество сильнодействующих успокоительных препаратов. Миллер несколько раз спас ее от верной смерти, не дав ей отравиться этими препаратами из-за случайной передозировки. Миллеры развелись в 1960 году в тот день, когда Джон Кеннеди стал президентом США.

Мерилин было уже почти 35 лет. Она была одинока и страшно боялась стремительно приближающейся, как ей казалось, старости. Ей необходимо было убедить себя в том, что она по-прежнему молода и прекрасна. Она начала широко разрекламированный прессой роман с Ивом Монтаном, с которым вместе снималась в фильме "Давай займемся любовью" (1960). Он, однако, ошеломил ее тем, что вскоре прервал их любовную связь, поскольку не хотел оставлять свою жену Симону Синьоре. Мерилин надеялась на то, что их роман не станет лишь очередной, ничего не значащей любовной связью для них обоих. Затем начались ее встречи в грязных гостиницах с датским журналистом Гансом Иоргеном Лембурном, чьи руки, как она утверждала, заставляли ее засыпать, а не возбуждаться. Мерилин стала заниматься сексом со своим массажистом Ральфом Робертсом, а также со своим шофером. Иногда в ее доме на ночь оставался Ди Маджио, но они по-прежнему имели совершенно противоположные точки зрения относительно дальнейшей карьеры и жизни Мерилин. Фрэнк Си-натра тоже стал близким другом и любовником Монро. Его сексуальные запросы и его забота о ней так восхищали Мерилин, что она стала мечтать о том, что они когда-нибудь, возможно, станут мужем и женой. Затем Синатра познакомил ее с семьей Кеннеди. В 1962 году Мерилин однажды спросила своего друга Боба Слатцера: "Можешь ли ты представить меня в качестве первой леди?" Она тайно встречалась с президентом в доме мужа его сестры Питера Лоуфорда в Санта Монике, в гостинице "Биверли Хиллз" и на борту президентского самолета. Она купила дом в Лос-Анджелесе и опять стала жить в этом городе, поскольку там в любой момент мог "показаться сам Господь Бог" /Джон Кеннеди/. Рассказывая своим друзьям о своих сексуальных отношениях с Кеннеди, Мерилин, хихикая, говорила, что поведение президента в постели "очень демократично" и "глубоко проникающе". Мерилин также рассказала, что Кеннеди любил ласкать ее, но отказался однажды убедиться с помощью собственной руки в том, что на ней и в этот раз нет нижнего белья, когда они сидели рядом за столом на каком-то банкете. Кеннеди также стали раздражать постоянные опоздания Мерилин и ее частые телефонные звонки. Он опасался совершенно ненужного ему скандала. На праздновании 45-летия Джона Кеннеди - сквер Гарден в Нью-Йорке - Мерилин оказалась в центре внимания, исполнив на сцене песню "С днем рождения". Примерно через месяц Джон Кеннеди решил закончить свою связь с Монро. Стараясь смягчить удар, он познакомил Мерилин со своим братом Бобби. Ходили слухи, что первый сексуальный контакт между Бобби и Мерилин произошел в машине около дома Лоуфорда. Мерилин опять начала строить планы относительно возможного замужества. Когда она поня на, что ни о каком замужестве не может быть и речи, и после того, как Роберт Кеннеди поменял номер телефона, чтобы она ему больше не звонила, Мерилин даже подумывала о том, чтобы собрать пресс-конференцию и рассказать на весь мир правду о ее отношениях с обоими братьями.

Была ли смерть Мерилин самоубийством или убийством? Летом 1962 года психическое состояние Мерилин было неустойчивым, а ее настроение быстро менялось от веселья до отчаяния и наоборот. Она опять стала употреблять большое количество всевозможных медицинских препаратов и ежедневно посещать врача-психиатра. Ее сняли с ее последнего фильма за то, что она, практически, не появлялась на съемочной площадке. Мерилин была в отчаянии еще и оттого, что не могла удержать около себя надолго ни одного мужчину. Ее жизнь стала бесцельной и беспорядочной. Весь мир был шокирован известием о том, что в одно воскресное апрельское утро Мерилин Монро была найдена мертвой в своем доме. Причиной смерти стало отравление от употребления слишком большого количества медицинских препаратов. Позже появилась версия о том, что Мерилин стала жертвой подготовленного убийства. Авторы этой книги встречались с доктором Хаймэном Энгельбергом, который в свое время объявил причину смерти актрисы. Энгельберг заявил, что у него нет никаких сомнений относительно того, что смерть Мерилин Монро наступила в результате самоубийства.

Ирония судьбы заключалась в том, что Мерилин Монро, которую считали богиней любви, умерла от нехватки любви, в которой она всегда так нуждалась.

Муссолини родился в небольшом итальянском городке на севере страны в семье кузнеца и школьной учительницы. Он рос непослушным ребенком, и его выгнали из двух школ за драки с одноклассниками, в которых он применял нож. Несмотря на это, он был способным учеником и всегда неплохо учился. В 18-летнем возрасте он уже работал школьным учителем в небольшой деревушке недалеко от своего родного города. Вскоре, однако, контракт с ним был разорван, и он был с позором изгнан из школы. Причиной этого было развратное поведение Муссолини. Он стал активно участвовать в социалистическом движении и даже добился определенной известности, выступая на митингах и публикуясь в газетах и журналах. К тому времени, когда Муссолини исполнилось 26 лет, он уже 6 раз подвергался тюремному заключению за призывы к насильственным действиям против существующей в стране власти. Он был исключен из социалистической партии за то, что призывал объявить войну Австралии. Когда началась первая мировая война, Муссолини добровольцем ушел на фронт и в одном из боев был ранен шрапнелью. После возвращения из армии он основал фашистскую партию для борьбы с социализмом и большевизмом. В рядах партии вскоре насчитывалось более 300000 человек. К 1922 году партия фашистов стала настолько мощной, что король Италии Виктор Эммануэль III был вынужден назначить Муссолини премьер-министром страны. 39-летний лидер фашистов стал, таким образом, самым молодым премьер-министром в итальянской истории. Муссолини стал настоящим диктатором Италии. Под его руководством, однако, экономика страны стабилизировалась, а безработица резко сократилась благодаря созданию новых рабочих мест. Страна стала процветать. Авантюризм Муссолини и его союз с Гитлером привели к тому, что в 1943 году он был отстранен от власти. Через два года Муссолини вместе со своей верной любовницей Кларой Петаччи был схвачен итальянскими партизанами и казнен ими на месте без суда и следствия.

Муссолини был необычайно суеверным человеком. Он, например, страшно боялся и избегал горбунов, калек и открытых зонтиков. Он никуда не выходил без маленькой фигурки Святого Антония, великого и чудодейственного исцелителя, в кармане. Он мог упасть в обморок от запаха ладана или эфира, а вид трупа или крови вызывали у него тошноту, хотя он и принимал участие в боях и в-нескольких дуэлях. Своими речами Муссолини мог зажечь тысячи людей на митинге. При более близком знакомстве, однако, он не был столь уж обаятельным.

Он редко менял рубашки, еще реже принимал ванну, а однажды обидел королеву Испании Елену, явившись на прием во дворец с двухдневной щетиной на лице.

В мир секса Муссолини вошел в 16-летнем возрасте с помощью проститутки, которую он нашел прямо на улице. С тех пор он никогда не отказывал себе в удовольствии, получаемом от женщин. Позже он признался в том, что "глазами раздевал каждую женщину, которую видел". Когда же он на самом деле раздевал женщину, он редко раздевал ее полностью. Так уж сложилось, что все ранние сексуальные контакты Муссолини происходили в подъездах домов, в парках, на улице или на живописных берегах реки Рабби. Муссолини стал настоящим мастером "быстрого секса". Уже будучи премьер-министром, Муссолини часто принимал женщин, обращавшихся к нему с различными просьбами и жалобами, у себя в кабинете. Если ему удавалось совратить посетительницу, а это происходило в подавляющем большинстве случаев, местом для секса служил подоконник или ковер на полу. Крайне редко в таких случаях Муссолини снимал с себя брюки и туфли. Он редко и неохотно позволял женщинам провести с ним ночь. Он боялся, что они станут смеяться над его ночной рубашкой. Любая женщина, кстати, поступила бы крайне неосмотрительно, если бы вдруг начала смеяться над Муссолини. Когда ему было 18 лет, он однажды ударил ножом женщину, которая ему чем-то не понравилась. Нож, кстати, Муссолини всегда носил с собой в кармане. В другой раз он избил Клару Петаччи, которая имела неосторожность чем-то его сильно разозлить.

Муссолини всегда относился к женщинам лишь как к объектам своих сексуальных устремлений. У него был сложившийся идеал женской красоты: женщина должна была быть пухленькой, и от нее не должен был исходить запах духов.

В молодости Муссолини очень любил посещать публичные дома. Потом, однако, он вдруг понял, что нравится многим женщинам и способен завлекать их в свою постель бесплатно. Он соблазнил свою кузину и нескольких ее подруг, а также огромное количество крестьянских девушек со всей округи. Первой его постоянной партнершей стала Анжелика Барабанова, член Российской социал-демократической партии. Она была старше "19-летнего эгоиста", как она называла Муссолини, на 14 лет и вскоре бросила его, начав сомневаться в том, что он искренне верит в идеи социализма. Позже, когда Муссолини работал учителем в альпийской деревушке, у него была сексуальная связь с хозяйкой дома, в котором он жил, замужней женщиной по имени Луиджия. Она была необычайно ревнивой. Она, например, вырывала и сжигала те страницы из тетрадей Муссолини, на которых находила любые женские имена, написанные его рукой. Это были имена тех женщин, о которых Муссолини читал в учебниках истории.

В 1909 году Муссолини влюбился в Рашель Гви-ди, одну из его бывших учениц, которая работала в баре гостиницы. К тому времени Муссолини уже твердо решил посвятить свою жизнь борьбе за идеи фишизма, и его идеология не позволяла ему жениться. Он предложил Рашель жить с ним, не становясь официально мужем и женой. Против такого решения проблемы выступила мать Рашель. Во время очередного спора с ней Муссолини вытащил пистолет и заявил: "Вы видите этот пистолет, синьора Гвиди? В нем шесть патронов. Если Рашель ответит на мое предложение отказом, одна пуля достанется ей, а остальные пять мне. Выбирайте". После этого синьоре ничего не оставалось, как благословить молодых, что она и сделала. Через несколько лет, во время первой мировой войны, они все же поженились. Причиной для этого стало то, что одна из любовниц Муссолини, Ида Далсер, родила от него сына и стала всюду называть себя не иначе как синьора Муссолини. Он срочно женился на Рашель, чем расставил все по местам. Ида умерла в психической лечебнице в 1937 году, а ее сын Бенито Альбино погиб во время второй мировой войны. Муссолини был семейным человеком, но он все же был еще и фашистом. Он иногда бил Рашель и даже швырял всякие предметы в свою дочь Эдду, которую горячо любил. Рашель, в свою очередь, тоже была способна на насильственные действия. Однажды Муссолини пришел домой сильно пьяным, закатил Рашель скандал и стал крушить все то немногое, что было в квартире. Потом он устал и заснул. На следующий день Рашель заявила, что если он еще раз придет домой в таком состоянии, она его убьет. Муссолини поверил ей и совершенно отказался от спиртного. Любовницы же, в отличие от жены, никогда так не запугивали Муссолини. Французская журналистка Магда Фонтанж, у которой была любовная связь с Муссолини, написала позже в журнале " Свобода ", что чуть ли не первым проявлением его хорошего к ней отношения стало то, что он в шутку чуть-чуть придушил ее шарфом, который был у нее на шее.

Из всех любовниц Муссолини его фавориткой, вне всякого сомнения, была красавица Клара Пе-таччи. Их связь длилась более 10 лет. Муссолини глубоко любил Клару, но был привязан к своей семье и не хотел из нее уходить. Клара это понимала и постаралась утешиться великолепными квартирами и виллами, подаренными ей Муссолини. Именно в одном из таких любовных гнездышек и произошла однажды короткая встреча между Кларой и Рашель. Рашель отметила ту роскошь, в которой ее муж содержал свою "шлюху", как она называла Клару, и пророчески сказала: "Когда-нибудь тебя отвезут на Пьяццале Лорето". Это было место, где собирались проститутки самого низкого пошиба, которые уже не могли расчитывать на богатых клиентов. Именно на Пьяццале Лорето партизаны повесили вверх ногами тела уже расстрелянных Муссолини и Клары Петаччи. Некоторое время юбка Клары закрывала ей лицо, но потом ее привязали к ногам, чтобы тело Клары выглядело скромнее. Клара и Муссолини провели свою последнюю ночь перед казнью на ферме. Партизаны разрешили Кларе уйти, но она отказалась, заявив, что умрет вместе с Муссолини. Она осталась верной ему до конца и даже пыталась спасти его в последние секунды своей жизни. Когда раздались первые выстрелы, она бросилась вперед, пытаясь закрыть его своим телом.

Еще работая учителем в альпийской деревушке, Муссолини заболел сифилисом, возможно заразившись им от своей домохозяйки Луиджии. Он так расстроился, что даже хотел застрелиться. Его отговорил от этого друг, который убедил его поскорее обратиться за помощью к врачам. Муссолини так и не смог избавиться от этой болезни до конца своей жизни. Существует даже теория о том, что его неправильное и путаное руководство боевыми действиями итальянских вооруженных сил во время войны стало результатом повреждения мозга, вызванного его болезнью. Известно, что сифилис, если его лечат неправильно, часто рождает в больном манию величия и преувеличенное эмоциональное отношение к окружающему его миру. Именно эти черты и были видны невооруженным глазом в характере и во всем облике великого дуче.

За время своей краткой блистательной карьеры в качестве солиста балета сначала в Мариинском театре в Санкт-Петербурге, а затем в труппе "Русский балет" под руководством Дягилева, Вацлав Нижинский исполнил ведущие партии в "Петрушке" и "Весне священной", спектаклях, ставших балетной классикой и вошедших в золотой фонд русского и мирового балета. Отказавшись от традиционных приемов классического балета, Нижинский довел до блеска исполнение прыжков, во время которых он, казалось, парил над сценой. Его необычайно оригинальная и смелая хореография и настоящий талант драматического актера открыли новые горизонты перед балетным искусством и завоевали ему репутацию гениального хореографа и исполнителя.

Нижинский родился в семье танцоров в городе Киеве на Украине. Он рано начал танцевать, хотя был "неуклюжим и медленно соображающим" ребенком. В трехлетнем возрасте он уже отправился в первое в своей жизни турне вместе с труппой, в которой танцевали его родители. Когда Нижинско-му было 9 лет, его отец ушел из семьи, решив поменять своих жену и сына на любовницу, которая была уже беременна. Мать сумела убедить Ни-жинского, что он еще старательнее должен заниматься балетом, поскольку карьера в этом виде искусства могла принести и славу и деньги. Весной 1907 года Нижинский окончил императорское балетное училище в Санкт-Петербурге и стал солистом Мариинского театра. В 1909 году он познакомился с импрессарио Сергеем Дягилевым. Его выступление в Париже с "Русским балетом" стало настоящей сенсацией. В 1911 году Нижинский был исключен из состава труппы Мариинского театра за то, что не полностью надел свой сценический костюм при появлении на сцене в спектакле. Ему тут же предложили место в "Русском балете". В составе этой труппы Нижинский исполнил свои самые знаменитые балетные партии. В 1912 году возник скандал вокруг его балета "Послеполуденный отдых фавна", где в последней сцене Нижинский изображал фавна, занимающегося мастурбацией. Нижинского предупредили, что он должен изменить эту сцену. Ему было заявлено, что в противном случае этот балет будет запрещен. Он отказался изменить что-либо в спектакле и продолжил свои выступления, исполняя ставшую знаменитой сцену в первоначальном варианте. Никаких мер против него или против этого балета предпринято не было.

В 1913 году Нижинский женился на графине Ромоле де Пульски. Его женитьба так обидела Дягилева, что он тут же уволил Нижинского из своей труппы. Нижинский собрал свою собственую балетную труппу и стал ездить с ней с выступлениями по Европе и по Америке. Это турне продолжалось около года. Нижинский был гениальным танцором, но плохим бизнесменом, и его труппу постигла финансовая неудача. Во время первой мировой войны Нижинский был схвачен и посажен в тюрьму в Австро-Венгрии. Его обвинили в шпионаже в пользу России. После большого вынужденного перерыва Нижинский вновь явился на сцену лишь в 1916 году. В 1919 году 29-летний Нижинский перенес тяжелое нервное заболевание. Он перестал танцевать. Его мучали бессонница, мания преследования, шизофрения и депрессия. До самой своей смерти от болезни почек в 1950 году большую часть своих последних 30 лет жизни Нижинский провел в психической больнице в Швейцарии.

Бурная любовная жизнь Нижинского внесла достойный вклад в появление и развитие его нервных заболеваний. В любви он был пассивен, сохраняя, видимо, всю свою энергию для выступлений на сцене. В 1908 году Нижинский, наивный и прекрасный молодой человек, завел близкую дружбу с 30-летним князем Павлом Дмитриевичем Львовым. Высокому голубоглазому красивому Львову Нижинский понравился при первой же их встрече. Князь познакомил Нижинского с упоительными удовольствиями ночной жизни и помог приобрести первый опыт гомосексуальных отношений. Львов, однако, был весьма разочарован размерами полового члена Нижинского. Один из биографов Нижинского позже написал: "Нижинский был мал в той части, большие размеры которой приводят обычно в восхищение". Несмотря на разочарование, принц был добр к Нижинскому и даже помог ему устроить первую в жизни танцора сексуальную встречу с женщиной-проституткой. Этот сексуальный контакт напугал Нижинского и вызвал в нем чувство отвращения. Львов был великодушен и щедр и сумел завоевать сердце своего юного любовника. Через несколько месяцев, однако, он устал от Нижинского, которого называл очередной своей "игрушкой", и прекратил с ним связь. Перед тем, как они расстались, Львов познакомил Нижинского с Сергеем Дягилевым. Дягилев был старше Нижинского на 30 лет. Он был гомосексуалистом и не старался это скрывать. Единственный в жизни Дягилева сексуальный контакт с женщиной, своей 18-летней кузиной, подарил ему венерическую болезнь. Дягилев и Нижинский стали любовниками. Дягилев полностью лишил Нижинского какой бы то ни было независимости. Он контролировал профессиональную и личную жизнь Нижинского. Он настаивал, чтобы Нижинский ни в коем случае не спал с женщинами, утверждая, что это отрицательно скажется на его выступлениях. Дягилев так сумел убедить Нижинского в правоте своих слов, что Вацлав однажды ответил отказом на предложение самой Айседоры Дункан, с которой он познакомился в 1909 году в Венеции. Айседора заявила при встрече с Нижинским, что очень хочет родить от него ребенка. Дягилев также неоднократно предлагал Нижинскому заняться с ним и еще с одним его любовником групповым сексом, но Нижинский постоянно отказывался от таких предложений. К 23 годам он почувствовал, что стал уже достаточно взрослым человеком, чтобы перестать быть только одним из "мальчиков" Дягилева. В сентябре 1913 года, когда Нижинский вместе с "Русским балетом" плыл на корабле на гастроли в Южную Америку, он был помолвлен с 23-летней кокеткой Ромолой де Пульски, дочерью венгерской актрисы Эмилии Маркус. Перед этим Ромола преследовала Нижинского несколько месяцев и даже начала учиться балету, чтобы быть поближе к нему. По венгерской традиции, помолвка давала невесте возможность заниматься со своим женихом сексом и до свадьбы. Сексуальные отношения между Нижинским и Ромолой, однако, начались только после их свадьбы, которая состоялась в 1913 году. Причиной этого были и застенчивость Нижинского, и его робость в отношениях с женщинами, и языковой барьер, и его желание иметь настоящую католическую свадьбу.

Узнав о помолвке, Дягилев был уязвлен. Он. отомстил Нижинскому, уволив его из "Русского балета" и отказавшись отвечать на письма своего бывшего любовника. Вскоре после женитьбы Нижинский приобрел еще одну поклонницу, герцогиню Дюркал, которая так влюбилась в него, что предложила ему стать ее любовником. С разрешения Ромолы Нижинский вступил в сексуальную связь с герцогиней. Позже он сожалел об этом, сказав: "Мне жаль, что я так поступил. Это было нечестно по отношению к ней. Я ведь ее не любил…"

Когда психическое состояние Нижинского ухудшилось, они с Ромолой стали спать в разных комнатах. Иногда Нижинский выходил ночью из дома и ходил по улицам в поисках проституток. С ними он только разговаривал и занимался онанизмом. Поступал он так для того, чтобы "защитить себя от опасности венерического заболевания". В 1914 году и в 1920 году у Ромолы от Нижинского родилось две дочери. Вскоре после рождения первой дочери в жизнь Нижинского опять вошел Дягилев. Ромола пыталась всячески помешать этому и даже подала на Дягилева в суд, чтобы он выплатил Нижинскому 500000 франков за его выступления в "Русском балете". Ромола выиграла дело, но эту сумму Дягилев так никогда и не выплатил. Ромола изо всех сил тащила Нижинского в одну сторону, а Дягилев, ни в чем ей не уступая, тащил его в прямо противоположную сторону. Нижинский, не имея возможности танцевать и будучи не в состоянии дать выход своим чувствам, впал в состояние тихого помешательства.

Ницше по праву можно назвать одним из величайших философов современности. Широчайшую известность принесли Ницше его философские труды и, в частности, самая значительная его работа "Так говорил Заратустра". Философские теории Ницше часто были весьма противоречивыми. Он, в частности, разработал целую теорию о "супермене" - здоровом, физически совершенном, благородном человеке, все потенциальные возможности которого могут раскрыться только с помощью его абсолютного индивидуализма. Философское учение Ницше было извращено, когда оно стало считаться, и совершенно несправедливо, теоретической основой нацизма. Ницше, кстати, всегда презирал любую форму проявления антисемитизма.

Ницше родился в высокоморальной, честной и трудолюбивой немецкой семье. Через четыре года после его рождения умер его отец, и мальчик остался в окружении женщин: он жил в доме с матерью, сестрой и тетками. В застенчивом, прилежном и не по годам развитом мальчике рано проявился его огромный талант. Рано у него проявились и его болезни, которые потом сопровождали и мучили философа на протяжении всей его жизни. Уже в 26-летнем возрасте Ницше стал профессором философии. Через несколько лет его так измучили его постоянные головные боли, а зрение его стало настолько плохим, что он вынужден был оставить свой пост. Он стал получать пенсию от университета Базеля и посвятил всю дельнейшую жизнь созданию своих научных теорий и подготовке философских трактатов. Большую часть своей жизни в этот период Ницше провел в поездках по Европе. Пытаясь избавиться от своих страшных головных болей, он переезжал с одного курорта на другой, как рекомендовали ему врачи. Там он и работал в полном одиночестве, создавая свои труды. В молодости Ницше был очень дружен с композитором Рихардом Вагнером и его женой Козимой. У Ницше так часто возникали разногласия и даже ссоры со своими матерью и сестрой, что он считал Вагнеров своей второй семьей. Через некоторое время, однако, Ницше порвал все отношения с Вагнером, поскольку не одобрял его фанатизма и антисемитизма. В 1889 году, когда Ницше было 45 лет, после очередного нервного срыва он оказался в психиатрической лечебнице, где и провел последние 11 лет своей жизни. В Лечебнице за ним постоянно ухаживали его мать и сестра.

Существуют две версии относительно того, какой была сексуальная жизнь Ницше. Первая из них составлена его исследователями и биографами, вторая же принадлежит перу самого Ницше. Он делал записи во время своего пребывания в психиатрической лечебнице, где, кроме прочего, страдал еще и от частичного паралича, вызванного прогрессирующим сифилисом. Записи Ницше были тайно переправлены из больничной палаты одним из пациентов. Они были опубликованы только в 1951 году, через 50 лет после того, как Ницше сделал их, под названием "Моя сестра и я". Поскольку Ницше был безумен, когда делал эти записи, невозможно точно определить, где заканчивается реальность и начинает работать его фантазия. Независимо от того, правдивы эти записи или нет, они представляют великолепную возможность для изучения психики этого великого философа. Общепринятая версия любовной жизни Ницше такова.

В молодости у застенчивого интеллектуала Ницше не было романов - он влюблялся лишь в идеи и теории. Он все же встретился несколько раз с проститутками и вскоре заболел сифилисом. В своих записях Ницше написал: "В Лейпциге я сильно повзрослел: я много занимался онанизмом и встречался с проститутками, хотя, пожалуй, с ними можно было бы встречаться и почаще". Вагнер считал, что Ницше занимается онанизмом даже чересчур много, что сказывается на его психическом состоянии. Вагнер посоветовал Ницше почаще принимать холодный душ.

Первой любовью Ницше стала Козима Вагнер, хотя он никак не проявлял свои чувства к ней на протяжении всей их дружбы. Когда Ницше оказался в психиатрической лечебнице, он написал Козиме записку, в которой написал: "Ариадна, я люблю тебя" (он в тот момент, видимо, считал себя Дионисием). Когда его внесли в лечебницу, он сказал врачам: "Сюда меня привезла Козима Вагнер, моя жена".

В 1876 году, когда Ницше было 32 года, он жил некоторое время в Женеве, где познакомился с девушкой из Голландии по имени Матильда Трампедах. Он был знаком с ней лишь несколько дней, но в последнюю ночь своего пребывания в Женеве он написал ей письмо, в котором предложил ей стать его женой. Письмо было слишком официальным и не очень страстным. Ницше получил отказ. В книге "Моя сестра и я" он позже написал: "Я приходил в ужас при мысли о том, что она даст согласие на мое опрометчивое предложение… Мои звезды оказались ко мне благосклонны в тот день, и красивая голландка ответила на мое предложение отказом".

Когда Ницше было 38 лет, он познакомился с Лу Андреас-Саломе, которая стала самой большой любовью в его жизни. Его познакомил с ней его друг, философ Пауль Ре. Эта 20-летняя девушка из Росии стала позже любовницей великого австрийского поэта Райнера Рильке и близкой подругой Зигмунда Фрейда. Лу была довольно некрасива, но умна и независима. Элегантные и грациозные манеры Ницше произвели на нее должное впечатление. Она также высоко оценила гениальные идеи Ницше, Лу и Пауль стали близкими друзьями. Они начали строить грандиозные планы по организации группы единомышлеников для изучения философских теорий Ницше. Они называли себя "Троица" и решили жить вместе. Деятельность группы должна была быть чисто интеллектуальной. Любое проявление человеческих страстей считалось абсолютно недопустимым. И Ницше, и Пауль, тем не менее, влюбились в Лу. Никто из них в этом признаваться не хотел. Они стали жить втроем, что еще больше усугубило их проблемы. Ни Ницше, ни Пауль никогда не занимались сексом с Лу.

Их проблемы еще более обострились, когда Ницше решил познакомить Лу со своей сестрой Элизабет, которая по отношению к своему брату всегда вела себя как собственник и не могла состязаться с Лу по своим интеллектуальным способностям. Элизабет никогда не понимала ни одной из философских теорий своего брата, а позже извратила их до неузнаваемости, чтобы подогнать их под свой антисемитизм. Иногда она даже подделывала почерком своего брата различные письма и документы. Элизабет и Лу вскоре поссорились: Элизабет осудила их жизнь втроем, а Лу заявила, что все это придумал Ницше, причем сделал это только для того, чтобы со временем привнести в их отношения секс (Пауль Ре всячески способствовал тому, чтобы такие мысли поскорее появились в голове Лу). За этим последовали взаимные упреки и обвинения. Ницше был вне себя от ярости. Хотя он сам когда-то отозвался о Лу как о "самой умной из всех женщин", в письме другу теперь назвал ее "тощей грязной ослицей с накладной грудью". Разрыв Ницше с Лу и Паулем был окончательным, хотя он и продолжал по-прежнему любить их обоих и очень тосковал по Лу. Вскоре Ницше порвал все отношения и со своей сестрой. Она вышла замуж за фанатика-антисемита Бернгарда Ферстера и уехала с ним в Южную Америку, где они организовали немецкую колонию, которая с успехом могла бы служить прототипом нацистских принципов превосходства арийской расы. Для Ницше это было уже слишком. Позже он, правда, вновь сблизился с сестрой, но их примирение не было глубоким и искренним.

Так закончилась любовная жизнь Ницше. Только в своих записях, сделанных в психиатрической лечебнице, которые позже превратились в его ставшую знаменитой книгу "Моя сестра и я", он сумел излить все свои обиды и сожаления. Самым шокирующим признанием стал, безусловно, его рассказ о сексуальной связи с собственной сестрой. Он рассказал, что все это началось, когда она забралась к нему в постель в ту ночь, когда умер их младший брат. У нее появилась привычка играть с его половым органом, - как если бы он был любимой игрушкой. До конца своей жизни Ницше запомнил ее "чудесные пальцы", с которыми отныне у него ассоциировалось получение сексуального удовлетворения. Их любовные игры продолжались несколько лет. Позже Ницше пришлось испытать из-за этого еще и чувство глубокого стыда, когда его умирающая тетя Розали позвала его к своей кровати и сказала ему, что знает все об их отношениях с сестрой.

Далее Ницше написал: "В моей жизни было всего четыре женщины. Те двое из них, которые сделали меня хоть немного счастливее, были проститутками. Элизабет была достаточно умна (и даже чересчур умна иногда), но отказалась выйти за меня замуж"

Затем Ницше рассказал историю своей первой любовной связи, но не с проституткой, а с 30-летней замужней женщиной, светловолосой графиней-нимфоманкой. Желая "затушить огонь своей маточной страсти", она соблазнила 15-летнего Ницше. Жестокая графиня, испытывающая дикий сексуальный голод, всячески издевалась над ним до тех пор, пока он не схватил в бешенстве кнут для верховой езды и не принялся избивать ее. Это привело графиню в состояние еще большего сексуального возбуждения. Ницше сделал из этого такой вывод: "Жестокость не всегда избавляет женщину от похоти. Иногда она, наоборот, доводит ее сексуальность до лихорадочного состояния". Однажды графиня проникла ночью в комнату Ницше в школьном общежитии. Она стала избивать его каким-то тяжелым предметом. Когда он почти потерял сознание, она сумела изнасиловать его, сев на него сверху, что еще больше его унизило.

Следующая сексуальная связь была у Ницше с проституткой. Их сексуальный контакт был странным, эротическим и чувственным и доставил Ницше глубочайшее наслаждение. Увы, именно после этой связи Ницше заболел сифилисом.

В своих записях Ницше часто вспоминает, конечно, и Лу. Он даже твердо пообещал самому себе, что в том случае, если он сумеет выйти из этого медицинского заведения, он сделает все, чтобы поразить Лу своей мужественностью. Он назвал ее своим добрым ангелом, воюющим против его злого ангела (Элизабет). В конце своих записей Ницше написал: "Раз уж меня отделили от любви всей моей жизни (Лу), любви, которая и сделала меня настоящим человеком, я от отчаяния решил погрузиться в огонь своего безумия… ". Более того, безумный философ далее написал, что страстно желает женщину - любую женщину. Но увы, было уже слишком поздно.

Ньютон родился через три месяца после смерти своего отца бедного фермера. Когда ему было три года, его мать Ханна вышла замуж за священника Барнабаса Смита и уехала жить к нему в соседнюю деревушку. На протяжении следующих восьми лет Ньютона воспитывала его бабушка. Он очень любил свою мать и остался к ней привязан даже тогда, когда она практически бросила его. Отчима своего он просто ненавидел. Позже вспоминал, что угрожал своему отчиму "сжечь его дом и его самого вместе с этим домом". У Ханны от Смита родилось трое детей. Когда Смит умер, 11-летний Исаак опять стал жить вместе со своей матерью. Она навсегда осталась для Ньютона самым близким и родным человеком.

Ньютон стал затворником, ведущим аскетический образ жизни, полностью погруженным в науку. Он иногда, например, просто забывал поесть или поспать.

У него, вероятно, возникли теплые чувства к Энн Стори, падчерице в семье, где он жил, когда учился в школе. Они даже, возможно, какое-то время были обручены, но между ними вряд ли существовала сексуальная связь. В 1661 году, когда Ньютон уехал в Кембридж, они расстались, но остались и на расстоянии очень хорошими друзьями.

Существуют разногласия относительно того, какой была интимная жизнь Ньютона. Некоторые исследователи утверждают, что он умер девственником. Другие, ссылаясь на слухи, ходившие еще при жизни великого ученого и после его смерти, считают, что у него была, по меньшей мере, одна любовная связь. Кажется, Ньютон и в самом деле любил Фатио де Дюийера, красивого молодого математика из Швейцарии. Они были неразлучными товарищами на протяжении нескольких лет с 1687 года, когда Фатио было 23 года. Их объединяла горячая любовь к науке вообще и к математике в частности. Объединяла ли их еще и постель, остается предметом дальнейших исследований. По причинам, известным только им самим, Ньютон и Фатио разъехались в разные стороны в 1693 году. До конца своих дней они время от времени обменивались письмами, но дружба уже не была такой тесной, как прежде.

На протяжении полутора лет после разрыва с Фатио Ньютон не мог прийти в себя, и в душе его произошел тяжелый душевный надлом. Он страдал от депрессии и враждебно относился ко всем окружающим. Он решил, что все друзья его покинули, и очень болезненно к этому относился. Он писал им ядовитые письма, полные упреков и обвинений в предательстве и обмане. Джону Локку он, например, написал: "Сэр, у меня сложилось впечатление, что Вы хотите впутать меня в неприятности со всякими женщинами, а также используя другие методы… Было бы лучше, если бы Вас вообще не было на свете". Когда же Локк спокойно и любезно ответил на это гневное послание, Ньютон тут же извинился перед ним, объяснив, что он, видимо, просто бредил из-за страшной бессонницы и даже не отдавал себе отчета в том, что пишет.

Довольно загадочный "любовный треугольник возник в отношениях между Ньютоном, Чарльзом Монтэгю и молодой, прекрасной и умной Кэтрин Бартон, племянницей Ньютона, которая прожила в его доме в Лондоне более 20 лет. Некоторые современники Ньютона, например, считали, что великий ученый потворствовал любовной связи Кэтрин с влиятельным Монтэгю, ставшим затем лордом Галифаксом, для того, чтобы заполучить высокооплачиваемую должность при дворе.

Позже историки, пользуясь теориями Фрейда, предположили, что Ньютон наслаждался связью между Монтэгю и Кэтрин, поскольку представлял себя на месте Монтэгю, а в Кэтрин видел свою собственную мать. Он мог, таким образом, представлять себе любовную связь с собственной матерью, которую горячо любил всю жизнь, несмотря даже на то, что она чуть не бросила его в детстве. Некоторые исследователи также высказывали предположение, что и у самого Ньютона была любовная связь с Кэтрин. По всей вероятности, придется все же согласиться с тем, что у Ньютона просто не было никакого сексуального интереса к женщинам.

Онассис родился в семье преуспевающего греческого торговца табаком в городе Смирне (Турция). В юности у него был бунтарский характер, и его несколько раз выгоняли из школ, в которых он учился. Однажды, например, его выгнали за то, что он ущипнул пониже спины проходившую мимо учительницу. В 1922 году греческая община Турции подверглась ожесточенным нападкам со стороны коренного населения. Начались побоища и массовая резня. 16-летнему Онассису со всей семьей чудом удалось добраться до Афин. Онассис мечтал эмигрировать в США, но его остановило то, что для осуществления своей мечты ему пришлось бы ждать несколько лет. Он выехал в Аргентину. И прибыл в Буэнос Айрес, имея в кармане лишь несколько сот долларов. Там вначале пошел по стопам отца и занялся торговлей табаком. Затем страстно полюбил корабли и стал активно вкладывать деньги в судостроение. В 25-летнем возрасте он был уже миллионером, а еще через несколько лет стал одним из богатейших людей мира и владельцем крупнейшего танкерного флота.

Интерес к сексуальной стороне жизни проявился у Онассиса довольно рано. Уже в 11-летнем возрасте он попытался соблазнить прачку, стиравшую белье для всей семьи. Через несколько лет он стал мужчиной, соблазнив свою учительницу французского языка. Позже Онассис пользовался большим успехом у женщин в Аргентине. В 40-х годах он в полной мере насладился ночной жизнью Нью-Йорка, где его часто видели в компании его любовницы Ингеборг Дедихен. У них была страстная любовная связь, которая, правда, закончилась тем, что Ингеборг, не выдержав очередного приступа ревности Онассиса, попыталась покончить жизнь самоубийством, но осталась жива.

Затем у Онассиса началась целая серия бурных романов с голливудскими кинозвездами. Это, правда, продолжалось недолго, и Онассис вскоре в первый раз женился. Ему было 40 лет. Тине Ливанос, его жене, дочери греческого судовладельца и ближайшего конкурента Онассиса, было тогда 17 лет. В семье родилось двое детей, Александрина и Кристина. Их идиллическая семейная жизнь разрушилась, когда Онассис познакомился с оперной певицей Марией Каллас. Они влюбились друг в друга с первого взгляда, великолепно понимая друг друга и эмоционально, и интеллектуально, и сексуально. Онассис, правда, скучал на оперных представлениях, но наслаждался всемирной славой своей любовницы. Они так никогда и не поженились, но остались близки вплоть до последних дней жизни Онассиса.

В 1968 году весь мир был ошеломлен известием о том, что Онассис, который к тому времени уже развелся с Тиной, женился на прекрасной вдове трагически погибшего президента США. Онассис уже был какое-то время знаком с Жаклин Кеннеди, но все считали, что он был "слишком низеньким, слишком старым, слишком смуглым и слишком грубым", чтобы стать достойной заменой Джону Кеннеди.

С самого первого дня совместная жизнь Онассиса и Жаклин Кеннеди проходила под неусыпным оком средств массовой информации. По сообщениям в прессе, их брачный контракт содержал более 100 пунктов, детально описывающих все стороны их семейной жизни. Утверждалось, например; что Жаклин настояла на том, что она не берет на себя обязательства родить от Онассиса хотя бы одного ребенка. Онассис предлагал свою любовь и защиту женщине, потерявшей мужа при ужасных и трагических обстоятельства. Джеки же взамен предлагала ему теплые близкие отношения с одной из самых знаменитых женщин во всем мире, каковой она, безусловно, являлась.

Их тщательно сконструированный брачный союз был, однако, вскоре разрушен, когда умер единственный сын Онассиса. Глубокая депрессия, охватившая Онассиса, отдалила его от капризной и экстравагантной Жаклин, и он опять сблизился с Каллас. Он даже стал подумывать о разводе, но его планам не суждено было сбыться. 15 марта 1975 года Онассис скончался.

Однажды на одном из приемов Онассис пригласил особенно докучавшего ему фоторепортера в мужской туалет, пообещав, что раскроет перед ним секрет своего успеха. Там он расстегнул брюки и показал ошеломленному фоторепортеру то, что, пожалуй, можно было бы назвать физическим, но уж никак не финансовым активом.

Отец Николо Паганини, ставшего впоследствии самым выдающимся скрипачом 19 века, был музыкантом-любителем. Именно он привил своему сыну любовь к музыке и скрипке. Николо научился виртуозной игре на скрипке еще в раннем детстве, и вскоре в Генуе, где он тогда жил, для него уже не могли найти учителя, который обучил бы юного исполнителя чему-нибудь новому. В юности Паганини посвящал игре на скрипке много часов ежедневно. Позже он стал брать свой инструмент в руки лишь для того, чтобы сыграть на репетиции или на концерте или просто для того, чтобы свой инструмент на строить. Он заявил: "Я достаточно много и упорно трудился, чтобы развить в себе свой талант. Пришло время, когда я могу отдохнуть".

Паганини любили не только в Италии, но и во всей Европе, несмотря на то, что он обожал азартные игры и прекрасных женщин, хотя иногда это создавало для него проблемы. В Вене, например, его портреты были выставлены во всех присутственных местах и во всех магазинах. Все члены королевской семьи всегда посещали концерты, если в них принимал участие Паганини. Музыкальный талант скрипача привлекал к нему огромное количество поклонниц. Стараниями клеветников и завистников вокруг Паганини сложилась репутация распутного и безнравственного человека. Даже сама внешность маэстро - бледное лицо, словно вылепленное из воска, длинные черные густые волосы, огромный шарф, в который он всегда, даже летом, кутался, чтобы избежать простуды, - способствовала появлению все новых слухов и сплетен вокруг его имени. Всю жизнь Паганини страдал от различных заболеваний. Он умер в мае 1840 года от болезни гортани в возрасте 57 лет. И после смерти Паганини о нем еще долго ходили всякие слухи и сплетни. Появилась даже легенда, что он был в сговоре с самим Сатаной.

Паганини исполнилось 40 лет, прежде чем он перестал подбирать себе женщин по трем критериям: большая грудь, тонкая талия и стройные ноги. Он часто говорил, что хочет жениться, но ему так и не удалось устроить себе мирную семейную жизнь до конца своих дней.

Жизнь великого маэстро состояла из концертов, поездок, болезней и всевозможных сексуальных приключений. После серии концертов он удалялся куда-нибудь в тихое место, обычно с женщиной, чтобы восстановить свои силы. Первой из таких женщин стала дама из богатой и знатной семьи, с которой он отправился на отдых в ее родовое поместье в конце девятнадцатого века, когда ему не было еще 20.

В 1805 году Элиза Бонапарт Бакьоччи, сестра Наполеона, назначила Паганини директором музыкального учебного заведения в Пьомбино. Многие тогда заподозрили Паганини в том, что причиной такого назначения было не только его умение виртуозно играть на скрипке. В 1813 году Паганини отказался от этой должности и все свое время посвятил концертным выступлениям.

Испанский талант Паганини вызывал восхищение, чего нельзя сказать о его отношении к женщинам, которых сводила с ним судьба. Исключением была Элеонора де Л юкка, первая любовь Паганини, единственный человек, кроме родственников, упомянутый в его завещании.

В 1808 году Паганини познакомился с Анжелиной Каванна, 17-летней дочерью портного из Генуи. Анжелина отказалась спать с Паганини, настаивая на том, что сначала они должны стать мужем и женой. Паганини сделал вид, что согласился с ее доводами, и уговорил ее съездить в небольшой итальянский городок, якобы для того, чтобы там на ней жениться. Свадьба не состоялась. Когда же Анжелина забеременела, Паганини тут же бросил ее. Отец девушки обратился в суд. Паганини арестовали и посадили в тюрьму. Его освободили после того, как он сумел доказать, что Анжелина вела себя "очень свободно" еще до знакомства с ним и согласилась на сексуальную связь с ним добровольно, без всякого принуждения с его стороны.

Самой длительной любовной связью Паганини стал его роман с танцовщицей Антонией Бьянчи. Он начался в 1815 году и продолжался 13 лет. Антония часто устраивала Паганини сцены ревности, и их роман закончился шумным скандалом. Паганини заплатил Антонии значительную сумму денег, чтобы она отказалась от всех прав на сына Ахилла и оставила их обоих в покое.

И в зрелом возрасте Паганини продолжал пользоваться любовью своих поклонниц. Одна немецкая баронесса даже оставила своего мужа и стала жить с Паганини. Вскоре он, правда, бросил ее. Баронесса ушла в монастырь и умерла там много лет спустя, забытая всеми. Сам маэстро никогда не был одинок, но так уж сложилась его судьба, что гармонию ему удалось найти только в музыке, которую он так талантливо и виртуозно исполнял.

Пастер, французский химик и микробиолог, был первым, кто успешно использовал вакцину против таких страшных болезней, как сибирская язва, холера и бешенство. Своими работами по изучению ферментации Пастер спас производителей пива, вина и шелка во Франции и в других странах; он же изобрел и пастеризацию.

Практически всю свою жизнь Пастер провел в университетских лабораториях. Работая преподавателем химии в университете Страсбурга, Пастер женился на дочери ректора университета Мари Лоран. Бракосочетание состоялось в мае 1849 года. Семейная жизнь Луи и Мари сложилась счастливо. Мари согласилась с тем, что на первом месте для Луи всегда была его лаборатория. Единственным, что омрачило их счастливую и долгую супружескую жизнь, была преждевременная смерть троих из их пятерых детей.

Последние сутки перед смертью Пастер провел в своей постели. Все это время в одной руке он держал распятие, а в другой - руку своей жены.

Мария Эва Дуарте родилась в Лос Толдосе, нищей деревушке в 150 милях от Буэнос-Айреса. Эва стала четвертым ребенком, родившимся у Хуаны Ибаргурен от мелкого землевладельца Хуана Дуарте, хотя Хуана и не состояла с ним в браке. В 14-летнем возрасте Эва сбежала в Буэнос-Айрес, надеясь стать там актрисой. Вначале ее полуграмотность, провинциальность и деревенский акцент мешали ей, но затем она все же стала одной из ведущих актрис, работавших на радио. Высокая для аргентинки - ее рост был почти 170 сантиметров, с большими карими глазами, светлыми волосами и красивым лицом, она была склонна к полноте, но успешо с ней боролась.

В 1934 году она познакомилась и подружилась с овдовевшим полковником Хуаном Пероном. Поселилась в его доме, а в 1945 году вышла за него замуж. Хуан Перон вскоре стал президентом-диктатором Аргентины, а Эва (Эвита, как ее все называли) - первой дамой страны. Она пользовалась огромной популярностью среди простых людей Аргентины, которые прямо-таки поклонялись этой крестьянке, волею судьбы поднявшейся на недосягаемую высоту, и поддерживали ее во всех начинаниях. Эва боролась за равные избирательные права женщин, организовывала профсоюзы и через Фонд Эвы Перон перекачала миллионы долларов из бюджета Аргентины в программы помощи нуждающимся (не забыв при этом и о своих банковских счетах в Швейцарии). Эва умерла в возрасте 33 лет от рака матки. Смерть ее оплакивала вся Аргентина.

У Эвы Перон был сложный характер. Она могла быть обворожительной и очаровательной женщиной. Она же была злопамятной и мстительной. Секс использовала в качестве средства для достижения своих целей - она всегда стремилась к власти и богатству. 27 процентов детей в Аргентине в то время были, как и Эва, незаконнорожденными. К этому все привыкли и относились очень спокойно. Существовало, однако, неписанное правило - незаконнорожденный ребенок никогда не мог рассчитывать на высокую должность в будущем. Поэтому у женщин в аргентинском обществе существовало лишь одно средство, с помощью которого она могла добиться своих целей. Этим средством был секс, и Эвита отлично знала, как им пользоваться. Когда она вышла замуж за Хуана Перона, она сделала все, чтобы уничтожить все доказательства того, как именно она жила до знакомства с ним. Многое из того, что известно о ее жизни до замужества, основано на слухах и сплетнях.

Считается, что Эва начала свою карьеру в Буэнос-Айресе в качестве рядовой проститутки. Позже, став женой президента страны, она пыталась легализовать проституцию в Аргентине, но все же маловероятно, что она когда-то работала на улице. Она пошла другим путем. Эва выбирала себе состоятельного и влиятельного мужчину и становилась его любовницей, продвигаясь таким образом наверх, в высший свет аргентинского общества. Она позировала для порнографических изданий (которые позже по ее приказу были собраны и уничтожены) и была "очень хороша на коленях", то есть считалась великолепной исполнительницей фел-латио. Даже после замужества Эва так и не смогла окончательно избавиться от ярлыка "потаскушки", как ее за глаза иногда называли. Бывало, впрочем, об этом ей кричали прямо в лицо. Однажды, во время официального визита в Италию, Эва ехала в открытом автомобиле по улицам Милана вместе с отставным адмиралом, сопровождавшим ее в этой поездке. Услышав крики разгневанной толпы, Эва, повернувшись к своему путнику, воскликнула: "Вы слышите? Они меня называют шлюхой!" "Я их прекрасно понимаю, мадам, - ответил ей адмирал. - Я не был в море уже 15 лет, а меня по-прежнему называют адмиралом".

Считается, что первым любовником Эвы был танцор танго Хозе Армани, которому она предложила себя в качестве оплаты за то, чтобы он взял ее с собой в Буэнос-Айрес. Армани согласился, и Эва оказалась в гостинице. Позже, правда, Эва сама несколько изменила эту историю, назвав своим первым любовником не Армани, а Агустина Магалиса, популярного в то время певца.

В 15-летнем возрасте Эва уже оставила Армани (или Магалиса?) и стала жить с Эмилио Корстуло-вичем, издателем. Вскоре она поняла, что самыми полезными для нее людьми являются фотографы и продюсеры, и в качестве любовников стала подбирать представителей именно этих славных и таких нужных людям профессий. Те, кто близко был знаком тогда с Эвой, утверждают, что она была холодной, расчетливой и хитрой женщиной, которой двигала лишь жажда власти и богатства, а не любовь или даже хотя бы страсть. В то же время, Эва могла понравиться мужчине так, что для нее он был готов на многое. Рафаэль Фиртузо, владелец театра, например, после близкого знакомства с Эвой дал ей роль в одном из спектаклей своего театра, а владелец мыловаренного завода, любовницей которого Эва одно время была, обеспечил ее самыми лучшими косметическими средствами.

Затем пришла очередь Перона - красивого мужчины, любимца женщин и большого любителя юных девушек. Эве было 24 года, а Перону 48, когда они познакомились. С первого же дня их знакомства они стали любовниками. Перон поддерживал Гитлера и идеи фашизма, а Эва всячески старалась убедить его в том, что он обязательно станет когда-нибудь главой правительства. Эва стала сторонником и советником Перона.

После смерти Эвы Хуан Перон создал скандально известный Союз учащихся средних школ, который быстро стал инструментом, с помощью которого Перону и его офицерам подыскивали молоденьких любовниц. Союз был хорошо организован и имел свои филиалы во всех средних школах страны. Сотрудники союза подбирали подходящих девочек и посылали их в региональные "центры отдыха". В таких центрах постоянно работал целый штат врачей, сражавшихся с венерическими заболеваниями и принимавших роды. У Перона был свой личный "центр отдыха", куда ему присылали самых привлекательных школьниц со всей страны. В 1955 году Перон был свергнут со своего поста после государственного переворота и поселился в Мадриде. А в 1973 году он сумел опять захватить власть в Аргентине, но правил страной недолго.

Эва, по всей вероятности, оставалась верной Перону на протяжении всей их совместной жизни. Достоверно, однако, известно об одной ее измене, когда она просто не смогла устоять перед властью и богатством, олицетворением которых стал Аристотель Онассис. Впервые Эва встретилась с ним во время второй мировой войны, когда он занимался отправкой продовольственных посылок в Грецию, оккупированную нацистами. Когда в 1947 году Эва приехала в Европу, Онассис специально прилетел в Италию для встречи с ней. После официального обеда, на котором присутствовало много почетных гостей он попросил секретаря Эвы организовать для него личную встречу. Его тут же пригласили на виллу, где Эва остановилась. Сразу же после приезда Онассиса они с Эвой, не медля ни минуты, оказались в постели и занялись любовью. Позже

Эва приготовила Онассису омлет, а он передал ей чек на 10 тысяч долларов. Через несколько лет Онассис назвал омлет, которым угостила его Эва в тот вечер "самым дорогим омлетом, который я когда-либо ел".

Имя Эвы все еще живет в легендах: в конце 70-х годов шумную международную известность получил бродвейский мюзикл "Эвита" о жизни и карьере Эвы Перон. Этот мюзикл создали Эндрю Ллойд Уэбер и Тим Райе, прославившиеся перед этим своей рок-оперой "Иисус Христос - суперзвезда".

Эдит Джованна Гассьон родилась прямо на тротуаре в бедном районе Парижа. Ее мать очень скоро бросила девочку и исчезла в неизвестном направлении. За ней последовал и отец маленькой Эдит. Эдит и ее единокровная сестра Момон росли и воспитывались у их бабушки, владелицы публичного дома. Эдит и Момон были очень дружны и сохраняли близкие отношения до конца жизни. Эдит нашел ее первый импрессарио. Он сменил ей имя и взял ее певицей в свое кабаре. Она напоминала ему воробья, поэтому для ее сценического имени он взял слово "пиаф", что на французском жаргоне и означало название этой птицы. У нее был великолепный голос, который часто доводил часть публики до слез. Услышав однажды ее пение, Морис Шевалье воскликнул: "У этой девочки голос живет где-то внутри!"

Худенькая, хрупкая и маленькая, Пиаф никогда не считалась красавицей. Она и сама говорила: "У меня маленькая грудь и маленький зад… Но я все же привлекаю к себе мужчин!" На протяжении ряда лет она злоупотребляла алкогольными напитками. Несколько раз попадала в тяжелые автомобильные аварии. Жизнь Пиаф всегда была бурной и весьма эмоциональной. Все это, вместе взятое, привело к трагическому исходу. Эдит Пиаф умерла в возрасте 48 лет. На ее похороны в Париже собрались тысячи людей. До сих пор на могиле Эдит Пиаф на кладбище Пер Лашез в Париже всегда лежат живые цветы, а память о ней живет в сердцах ее поклонников и во Франции и в других странах мира.

Сексуальная жизнь Пиаф началась рано и была бурной и активной. Когда ей было всего лишь 15 лет, у нее уже было множество связей с мужчинами, и она не могла вспомнить имя того из них, кто лишил ее девственности. В юности Эдит была романтичной и влюблялась в каждого из своих партнеров. Позже, когда концертные турне по Европе и в США приносили ей миллионы франков и тысячи долларов, она тратила почти все эти деньги на своих друзей и любовников. Покупала, к примеру, целые гардеробы одежды для своих любовников и всегда щедро раздавала деньги нуждающимся друзьям, таким, как Шарль Азнавур. Когда Пиаф умерла, она практически не оставила никакого имущества и денег.

Пиаф всегда привлекали самые разные мужчины, и она в шутку делила их на следующие категории: "мужчины с улицы", "моряки", "сутенеры", "весельчаки", "учителя" и "ребята с моей фабрики". К последним она относила молодых, никому не известных певцов, которых она часто сама и находила, таких, например, как Ив Монтан. Пиаф как-то сказала: "Никогда не говори, что ты хорошо знаешь мужчину, пока не испытала его в постели. За одну ночь, проведенную с мужчиной в постели, ты узнаешь о нем больше, чем за несколько месяцев самых задушевных бесед. Уж в постели-то они не врут!"

В самом начале своей карьеры, когда Пиаф пела еще на улице, они с Момон жили в гостинице, где в номере у них стояла одна кровать на двоих. Большего они просто не могли себе позволить. Иногда в этой кровати оказывались сразу трое. Третьим часто бывал Луи Дюпон - молодой любовник Эдит Пиаф. Момон позже написала: "Душа Эдит была чистой. Ничто не могло ее испортить. Может быть, это и не очень хорошо, когда в одной и той же постели спят сразу трое, но в 17 лет любовь кажется такой чистой и прекрасной, что я не обращала на них никакого внимания и засыпала, как ребенок".

Несмотря на огромное количество мужчин в своей жизни, Эдит Пиаф по-настоящему любила лишь одного из их. Марсель Сердан, застенчивый, мускулистый и грациозный француз арабского происхождения, боксер по кличке "марокканский бомбардировщик", был женат и у него было трое детей. Он стал чемпионом мира по боксу в среднем весе, победив Тони Зейла в Нью-Йорке 21 сентября 1948 года. Даже во время подготовки Сердана к поединку с Зейлом Пиаф не хотела покидать его ни на один день. Для отвода глаз она сняла номер в гостинице "Уолдорф-Астория", но в нем жила Момон, а Пиаф целыми днями была вместе с Серданом.

Год спустя Пиаф опять оказалась в Нью-Йорке, а Сердан в это время выступал с показательными боями в Европе. Пиаф страшно скучала по нему и умоляла его вырваться хотя бы на несколько дней. Она настояла, чтобы он прилетел в США самолетом, а не плыл туда пароходом. Самолет, в котором полетел Сердан, разбился на Азорских островах. Сердан погиб. Момон с трудом сумела предотвратить самоубийство Пиаф.

Среди любовников Пиаф были также актеры Эдди Константин, Ив Монтан (один из немногих, кому она оставалась верна на всем протяжении их связи) и Джон Гарфилд, которого она впервые увидела в одном из парижских театров.

Пиаф всегда утверждала, что не верит в брак, но сама дважды была замужем. Первым ее мужем был певец Жак Пил, за которого она вышла замуж в 1952 году. Через 5 лет они развелись. На последнем году своей жизни Пиаф вышла замуж за Тео Сарапо, 26-летнего парикмахера и певца греческого происхождения, страстно любившего ее. Когда Пиаф умерла, он несколько часов держал ее тело в руках, не желая отдавать никому свою любимую Эдит.

Когда Эдит Пиаф влюблялась в мужчину, это всегда была любовь с первого взгляда. В любовь Пиаф вкладывала все свои душевные силы и всю свою страсть и нежность. Момон позже написала: "Она становилась просто дикой. Делалась требовательной, ревнивой, в ней просыпался собственник. В общем, когда она влюблялась, она была невыносимой".

Однажды Эдит Пиаф сказала сестре: "Момон, я просто не могу, когда в доме нет мужчины. Это хуже, чем даже день без солнечного света. Без солнца, в конце концов, можно и обойтись - есть электричество. Но вот дом, в котором не висит где-нибудь мужская рубашка и в котором не валяются где-нибудь мужские носки или галстук… это просто как дом какой-нибудь вдовы - он тебя просто убивает!"

Пабло Пикассо родился в испанском городе Малага. Его отец Хозе Руиз Бласко был искусствоведом и иногда в свободное время любил порисовать. Пикассо практически не получил формального образования в живописи. Его почти не учили рисовать, поскольку быстро выяснилось, что он значительно талантливее своих учителей. Как только отец Пабло осознал, что его сын гениален, он навсегда перестал заниматься живописью сам, а свои краски и кисти подарил сыну. В молодости Пикассо особенно вдохновляли улочки Монмартра и работы Тулуз-Лотрека, Ван Гога и Сезанна. Начиная с 20-летнего возраста Пабло стал подписывать свои творения дивйчьей фамилией матери, как того требовал испанский обычай. В 1904 году он переехал в Париж. Там он стал работать вместе с Жоржем Браком. Они открыли новое направление в живописи - кубизм. В 1936 году началась гражданская война в Испании. Она заставила Пикассо определить свои политические пристрастия. Разрушение небольшой баскской деревушки гитлеровскими бомбардировками вдохновило его на создание огромной "Герники", которую многие считают вершиной его творчества.

Пикассо был необычайно энергичным человеком. Вставал он обычно довольно поздно, встречался днем с друзьями, а потом приступал к работе, которая заканчивалась иногда под утро. Несмотря на свой маленький рост (158 см), Пикассо, казалось, занимал гораздо больше места из-за своего взрывного темперамента. Он наслаждался богатством и славой. Каждый год он зарабатывал миллионы. Считается, что за годы своей творческой деятельности Пикассо создал 14000 полотен, 100000 гравюр и эстампов и 34000 книжных иллюстраций.

Когда Пикассо умер в возрасте 91 года на своей вилле во Франции, он оставил недвижимость, которая была оценена в 1,1 миллиарда долларов.

В женщинах Пикассо ценил два качества: красоту и относительную молодость. Обычно до начала сексуальной связи и обязательно после таковой, его жены и любовницы становились еще и его натурщицами.

Фернанда Оливье стада спутницей жизни Пикассо сразу же после того, как он поселился в Париже. Она была молодой зеленоглазой красавицей, с которой Пикассо познакомился около обшарпанного дома на Монмартре, в котором они оба жили. Она была старше его на 4 месяца. Им обоим было по 23 года, но Пикассо всегда говорил, представляя Фернанду друзьям: "Очень красивая девушка. Старая, правда". Она позже говорила о нем, что у Пикассо был "магнетизм, которому я просто не могла сопротивляться". Собственно, оказание какого бы то ни было сопротивления было, так или иначе, не в ее стиле. Она очень любила позировать, особенно в наклонном положении, и не особенно возражала, когда не могла выйти из квартиры на протяжении двух месяцев подряд, поскольку у нее не было туфель, а у Пикассо не было денег, чтобы ей их купить. Пикассо все же зарабатывал кое-какие деньги, на которые они кое-как перебивались, а в качестве единственного развлечения они всегда использовали секс. Пикассо обожал Фернанду и был страшно ревнив. Позже она заметила: "Пикассо заставлял меня жить как затворницу".

Время от времени беспокойная жизнь Пикассо требовала смены и натурщицы, и источника вдохновения. Марселла Амбер, которую он называл Ева, чтобы, вероятно, убедить ее в том, что она была его первой женщиной, была маленькой, стройной и нежной, в отличие от Фернанды, которая была крепкой, здоровой и шумной. Не существует ни одного портрета Марселлы кисти Пикассо, поскольку они познакомились в разгар его увлечения кубизмом. Пикассо обессмертил ее другим образом. На нескольких его полотнах есть надпись "радость моя", а на двух полотнах написано: "Я люблю Еву". Марселла Амбер умерла в 1915 году от туберкулеза.

В 1917 году Пикассо упросил съездить в Рим с Жаном Кокто и труппой "Русский балет". Там он создал занавес для готового балета Дягилева "Парад". Во время ночной прогулки по залитым лунным светом улицам Рима, Пикассо обратил внимание на Ольгу Хохлову, одну из танцовщиц труппы. Ольга была дочерью полковника русской армии.

Пикассо понравились ее вкус и манеры, выдававшие в ней человека, получившего воспитание в семье с высоким социальным положением. Его богемный образ жизни умер вместе с Евой; он становился богатым и знаменитым. Что-то очень испанское и очень буржуазное в его натуре подсказало ему, что он должен остепениться и завести семью. Он свозил Ольгу в Испанию, где представил ее своим родным и друзьям, и нарисовал ее портрет в испанской накидке, после чего женился на ней. При этом молодожены прошли не только через обязательную гражданскую церемонию заключения брака, но и через соответствующий обряд в русской православной церкви. После этого супруги поселились в шикарно обставленной и богато украшенной парижской квартире. В их спальне стояли две кровати, что оказалось, как выяснилось позже, дурным предзнаменованием.

Первый сын Пикассо Пауло родился у Ольги в семье, которая уже практически начала распадаться. Его первая дочь Майя родилась в 1935 году у его любовницы и натурщицы Марии-Терезы Уолтер. Пикассо был в восторге. Ольга стала нервной, требовательной и раздражительной. Пикассо отомстил ей, как мог, нарисовав целую серию портретов, на которых были изображены женщины-чудовища со ссохшейся грудью и преувеличенно огромными половыми органами. Его сексуальная неудовлетворенность выразилась в появлении жестких деформированных женских фигур на его полотнах. После знакомства с Марией-Терезой женские груди на его полотнах вновь стали круглыми и крепкими, рты начали улыбаться, а фигуры, часто по-прежнему деформированные, стали излучать чувственную радость. После рождения Майи отношения между ее матерью и Пикассо осложнились, поскольку появилась и родительская ответственность. Пикассо вскоре привлекли темные глаза и серьезное выражение лица Доры Маар, с которой он познакомился в одном из кафе. Дора сама была фотографом и художником и умела не только рассуждать о творческом процессе, но и делать это на испанском языке. Пикассо был очарован. Вскоре Дора Маар стала регулярно появляться в его парижской студии, а на полотнах Пикассо возникла женщина с летящими распущенными волосами. Дора стала интелектуальной и сексуальной спутницей Пикассо. К несчастью, она часто переживала состояние глубокой депрессии, а ее темперамент был столь же необузданным, как и темперамент самого Пикассо. Существует целая серия картин Пикассо, на которых изображена одна и та же плачущая женщина. Это Дора Маар.

Пикассо исполнилось уже 60. Его сексуальная энергия, тем не менее, била ключом. Очередной любовницей Пикассо стала Франсуаза Жило, молодая художница. Франсуаза была в то время единственной женщиной, которая делила с Пикассо постель. Она, однако, вскоре обнаружила, что определенную роль в жизни Пабло играют и Ольга, и Мария-Тереза, и Дора Маар. Летние месяцы, которые они проводили на юге Франции, оживлялись присутствием Ольги, которая следовала за ними повсюду, извергая на них потоки брани. В Париже четверги и воскресенья были днями, когда Пикассо посещал Марию-Терезу и Майю. Если же Пикассо уезжал куда-нибудь с Франсуазой из Парижа, он ежедневно получал от Марии-Терезы письма, в которых она подробно рассказывала о своих с Майей успехах, заботах и трудностях, в особенности, финансовых. Иногда Пикассо ходил в гости к Доре Маар или приглашал ее на обед. При этом он всегда настаивал, чтобы Франсуаза обязательно сопровождала его во время таких визитов.

Франсуаза Жило была моложе Пикассо почти на 40 лет. Ее отношения с ним были гораздо сложнее, чем у любой из ее предшественниц. Когда Франсуазе переставала нравиться роль, которую она играла, Пикассо приписывал ей простейшее лекарство - беременность. Франсуаза в результате стала матерью двоих детей: у нее родились сын Клод и дочь Палома. Выяснилось все же, что жизнь с Пикассо оказалась слишком тяжела, и через 7 лет Франсуаза забрала обоих детей и уехала. Пикассо был вне себя от гнева. Он заявил: " Ничто не похоже так на пуделя, как другой пудель. То же самое можно сказать и о женщинах". Франсуаза позже вышла замуж за доктора Джонаса Салка.

Последней продолжительной связью Пикассо стал его роман с молодой и красивой Жаклин Рок, которая развелась со своим мужем незадолго до их знакомства. Она стала чем-то вроде секретарши и помощницы. После смерти Ольги в 1955 году Пикассо оказался, наконец, свободным от брачных уз человеком. Он женился на Жаклин в 1961 году. Жаклин была, конечно, не такой чувственной, как Фернанда, не такой нежной, как Ева, не такой грациозной, как Ольга, не такой роскошной, как Мари-Тереза, и не такой умной, как Дора Маар и не такой талантливой, как Франсуаза. Она, однако, и рассчитывала получить от Пикассо гораздо меньше, чем все ее предшественницы. Она была верной, способной, всегда желающей и пркрасной, как впрочем, и все остальные женщины в жизни Пикассо. В разные времена и с разной степенью страстности он любил их всех. В его отношениях к ним всегда, впрочем, были и какие-то отголоски гнева и ненависти. Пьер Кабанн, знаток жизни и творчества Пикассо, указал: "Сексуальные стимулы были основной движущей силой его лирических взлетов; желание, как он сам его видел, было насилием, расчленением, смятением чувств, негодованием, излишеством".

В 1942 году Поль Элюар провел анализ почерка Пикассо. В своем заключении о его характере он написал и такую фразу: "Любит страстно и интенсивно и убивает то, что любит".

Пикассо однажды объявил: "Для меня существует лишь два типа женщин - богини и тряпки для вытирания ног".

Пресли родился в очень бедной семье. Он получил гитару в подарок на день рождения, когда ему исполнилось 11 лет. Родители подарили ему гитару, поскольку не могли купить ему велосипед, о котором он мечтал. В характере юного Элвиса поразительным образом сочеталось хорошее и дурное. Он был хулиганом и бунтарем, носил одежду дикой расцветки и пугающую родителей прическу. Его идолом был Джеймс Дин. Вместе с тем, он был глубоко религиозен (и остался таким до последних дней жизни) и регулярно посещал с родителями церковь. После окончания школы он стал работать водителем грузовика. Выпуск его первой пластинки обошелся ему в 4 доллара - это был его подарок на день рождения матери. Элвиса услышал Сэм Филлипс из фирмы грамзаписи "Сан Рекордз". Сэм всегда говорил: "Если бы я нашел белого, который бы пел, как негр, я бы заработал миллион долларов". Так начались яростные, мощные, сексуальные выступления Элвиса. Заработала машина шоу-бизнеса, и Элвис быстро стал звездой. Выступления Элвиса вызывали в женщинах практически любого возраста своеобразную форму эротомании - массового сексуального помешательства. В 1955 году менеджером Элвиса стал Том Паркер по кличке "Полковник". В том же году Пресли подписал контракт с "Ар Си Эй Рекордз", одной из крупнейших фирм грамзаписи в США, и купил свой первый кадиллак (розового цвета), который подарил своей матери.

Скандальное поведение Элвиса на сцене вначале возмутило весь мир. Хедда Хоппер назвала его угрозой для всех юных девушек". Позже она, правда, изменила свое мнение о нем и даже станцевала с Элвисом твист на одной из голливудских вечеринок. Элвиса награждали всевозможными кличками типа "Элвис-пелвис", а все проповедники мира ругали его последними словами во время своих проповедей. Билли Грэм заявил, например, что не хотел бы, чтобы его дочь встретилась бы где-нибудь с Элвисом. Пресли был глубоко обижен и очень переживал по этому поводу. Он не понимал, почему его творчество подвергается такой массированной атаке со стороны религиозных деятелей. Элвис всегда считал церковную музыку и религиозные песнопения своими музыкальными корнями. В беседах со своей матерью Элвис пытался доказать свою правоту. Он говорил ей: "Я не чувствую за собой никакой сексуальной агрессивности, когда пою. Если бы это было именно так, как они утверждают, я давно уже оказался бы в какой-нибудь лечебнице как какой-нибудь сексуальный маньяк". В 1955 году во время одного из выступлений Элвису запретили двигаться на сцене, и он вынужден был петь, просто стоя перед микрофоном. К 1956 году он заработал свой первый миллион. В 1957 году он поселил своих родителей и бабушку в Грейслэнде, своем новом 23-комнатном доме в Мемфисе. Вскоре после этого Элвис стал самым высоко оплачиваемыми музыкантом в истории шоу-бизнеса. За свою жизнь Элвис Пресли заработал более 1 миллиона долларов. Когда Элвис принял участие в телепрограмме "Эд Салливэн Шоу", эту программу смотрело 54 миллиона американцев. Телевизионный рейтинг Элвиса был выше, чем рейтинг президента США Эйзенхауэра.

С 1961 года по 1967 год Пресли ни разу не выступал на сцене. Он отслужил два года в американской армии, а затем стал активно сниматься в голивудских фильмах. В конце 1967 года Пресли опять появился на экранах телевизоров, выступив с рождественским концертом, а с 1968 года опять начал активную концертную деятельность.

У этого живого воплощения Американской Мечты была и другая сторона. Элвис практически вел ночной образ жизни, поскольку не мог появиться нигде днем без огромного количества охранников. Он стал психически неуравновешенным человеком, и любое неосторожно сказанное слово или поступок, не понравившиеся ему, вызывали у него приступ дикой ярости. Элвис окружил себя толпой близких друзей-южан, которых прозвали "мемфисская мафия". Они выполняли роль телохранителей и помощников "Короля", как они сами называли Элвиса. Грейслэнд стал настоящей тюрьмой, где Элвис проводил большую часть своей жизни, а жизнь его становилась все более странной.

Наркотики вошли в жизнь Эвиса в армии, где он стал употреблять декседрин. Некоторые из его друзей называли Элвиса "ходячей аптекой". Элвис употреблял огромное количество наркотических препаратов в самых разнообразных формах: он их пил и нюхал, он ими кололся. Последние годы своей жизни Пресли провел в наркотическом тумане. У него возникли проблемы со здоровьем, и он сильно растолстел. Поклонники Элвиса, узнав об этом, сильно горевали: король рок-н-рола просто не имел права стареть как все простые смертные.

16 августа 1977 года Элвис Пресли был найден мертвым в ванной комнате своего дома. Он скончался от сердечного приступа. Ему было 42 года. Считается, что Элвис умер не от чрезмерно большой дозы лекарств, хотя в его крови и было найдено 10 разных видов наркотиков.

Президент США Картер в своей речи, посвященной памяти Элвиса Пресли, в частности, сказал: "…для всего мира он был символом жизненных сил, бунтарства и чувства юмора нашей великой страны". Смерть Элвиса вызвала массовый психоз. Многие женщины утверждали, что занимаются любовью с его духом. Лужайка перед домом Элвиса в Мемфисе была покрыта телами женщин, упавших там в обморок: они не желали жить в мире, в котором уже никогда не будет Элвиса Пресли.

Многие биографы Пресли утверждают, что самой большой любовью в его жизни была его мать Глэдис. Всю свою жизнь она жила только ради сына. Когда она умерла в 1958 году, Элвис был убит горем и долго не мог прийти в себя.

Кроме матери, в жизни Элвиса была еще одна великая любовь. Когда он проходил службу в Германии, Элвис познакомился там с 14-летней дочерью американского офицера по имени Присцилла Бьюлье. "Силла", как он всегда называл ее, была женственной, неиспорченной и очень зрелой для своего возраста. Она идеально подходила для пьедестала, на который Элвис любил ставить женщин, в которых он по-настоящему влюблялся. Он сумел уговорить ее отца, чтобы тот разрешил Силле переехать из Германии в Грейслэнд. Силла стала жить в доме Элвиса и ходить в одну из католических школ Мемфиса. По словам секретаря Элвиса, он начал спать с 15-летней Силлой сразу же после своего возвращения в Мемфис из Германии. Через несколько лет Силла сама призналась, что ее сексуальные отношения с Элвисом начались задолго до того, как они стали мужем и женой. Элвис, тем временем, продолжал свои любовные похождения. Он часто ездил в Голливуд, где у него было огромное количество любовниц, в число которых входили и такие, например, кинозвезды, как Энн Маргрет, Джульет Проуз и Тьюсдей Уэлд.

Элвис женился на Присцилле в 1967 году, когда ей был 21 год. Ровно через 9 месяцев родилась дочь Лайза Мери. Их супружеская жизнь протекала вначале счастливо, но затем в отношениях между супругами появились первые трещины. Присцилле надоело постоянно видеть вокруг себя лица "мем-фисской мафии". Ей надоело безвылазно жить в Грейслэнде, иногда не видя своего мужа неделями.

Когда же Элвис все же появлялся дома, у них практически не было никакой личной жизни: "мемфис-ская мафия" была повсюду.

Через 5 лет супружеской жизни Присцилла объявила Элвису, что влюбилась в другого и уезжает. Соперником Элвиса оказался Майк Стоун, обучавший Присциллу карате. Элвис был просто потрясен: он потерял свое самое большое богатство. Они разъехались в 1972 году, а в 1973 году развелись. После развода Присцилла получила 2 миллиона долларов. Бракоразводный процесс прошел относительно спокойно, но Элвис был глубоко уязвлен. Он стал искать утешения в наркотиках, женщинах, работе и еде. Самой значительной связью в жизни Элвиса после Присциллы стал его роман (1972 года) с Линдой Томпсон, "Мисс Тенеси". Эта красавица-южанка, работавшая фотомоделью, любила Элвиса и была ему абсолютно предана. Она переехала в Грейслэнд и прожила там несколько лет. Она оставила Элвиса после того, как он опять стал открыто спать с другими женщинами и даже приглашать ее быть третьей.

В последний год у Элвиса была сексуальная связь с 19-летней Джинджер Элден. Элвис, как обычно, подарил ей традиционный кадиллак и кольцо стоимостью 85000 долларов. Она была с ним и в ту ночь, когда он умер.

Элвис нисколько не преувеличивал, когда сказал однажды, что у него в жизни было больше тысячи женщин. И это ведь было до его женитьбы на Присцилле. В молодые годы, когда у Элвиса еще не было никаких проблем со здоровьем, он часто вступал в сексуальные отношения с двумя-тремя женщинами ежедневно. К концу его жизни наркотики сильно повлияли на его сексуальные способности, и Элвис даже заявил однажды: "Кровать существует для того, чтобы на ней спать".

По словам трех бывших телохранителей Элвиса, написавших его биографию под названием "Элвис: что же произошло?", Пресли всегда отдавал предпочтение женщинам с маленькой грудью и красивыми стройными ногами. Он любил небольших и женственных женщин и терпеть не мог, если у женщины были большие ступни ног. Он также предпочитал, чтобы женщины были незамужними, и чтобы у них не было детей. Элвис был также большим любителем разглядывать различные сексуальные и эротические сцены, в том числе и со своим активным участием. В спальне у него висело особое зеркало, с помощью которого он наблюдал за тем, что происходило в соседней комнате. Весь потолок в спальне Элвиса тоже представлял собой сплошное зеркало. Он также очень любил записывать на видео различные сексуальные сцены, в том числе и со своим участием.

Элвис также предпочитал иметь дело с молодыми и неопытными женщинами, которым было не с кем его сравнивать в постели. Король, несмотря на всю свою славу, был чрезвычайно неуверенным в себе легко ранимым человеком.

Распутин, родившийся в сибирской деревне, был третьим ребенком Ефима Яковлевича Распутина, процветающего крестьянина и его жены Анны Егоровны. В молодости Григорий пошел по стопам своего отца: у него был крестьянский ненасытный аппетит к работе, употреблению крепких горячительных напитков и веселому времяпрепровождению с легко соглашающимися на все женщинами. В 20-летнем возрасте Распутин женился на местной девушке по имени Прасковья Дубровина. У них родилось четверо детей. Примерно в 1900 году он стал членом еретической религиозной секты, которая была известна под названием "хлыщи". Хлыщи считали, что человек должен вначале согрешить, а потом уже искупать свои грехи. У них было множество разнообразных и странных сексуальных традиций и обрядов. Из-за конфликтов с представителями традиционной церкви Распутин был вынужден покинуть свою родную деревню. Он прошел через всю Россию, зарабатывая на пропитание излечением больных и посвящая целые толпы женщин в обряды "хлыщей". К 1905 году он осел в Санкт-Петербурге, где слухи о его "чудесной" способности излечивать людей, страдающих от самых тяжелых и страшных болезней, дошли до царской семьи. Распутин предстал перед царем Николаем и царицей Александрой. Их сын Алексей страдал от гемофилии. Распутин действительно сумел каким-то образом облегчить страдания мальчика. Это тут же сделало его знаменитым и привело к его необычайному возвышению при царском дворе. К Распутину особенно благоволила царица Александра. Распутин шокировал высший свет Петербурга своими дикими и скандальными выходками. В 1916 году Распутин пал жертвой заговора, устроенного группой дворян. Они сначала напоили Распутина отравленным вином, а затем выстрелили в него несколько раз из пистолета. После этого Распутина связали и бросили в Неву, где он и утонул.

Распутин был, вне всякого сомнения, одним из наиболее удачливых сексуальных авантюристов в истории. Сексуальная активность его была просто невероятной. Дочь Распутина Мария рассказывала позже, что 32-сантиметровый половой член ее отца, казалось, просто-таки "излучал" активность. Когда Распутин был еще мальчиком, эта великолепная часть его тела всегда приводила в восторг местных девушек и женщин, с которыми он голым купался в деревенском пруду. По-настоящему же ввела Распутина в мир секса Ирина Даниловна Кубасова, молодая и красивая жена генерала русской армии. Чтобы соблазнить 16-летнего Распутина, она призвала на помощь шестерых своих служанок, которые сумели завлечь его в ее спальню. После этого Распутин стал активно прибегать к услугам молодых женщин, живущих в его деревне. Не перестал он делать это и после женитьбы на Прасковье. Вскоре он стал членом секты хлыщей, которые не только не запрещали, но и, наоборот, всячески приветствовали активное услаждение плоти. Вскоре после этого Распутин отправился в свое длительное путешествие по России, в ходе которого он всегда находил огромное количество женщин, готовых участвовать с ним в его необычных сексуальных обрядах. Эти обряды, собственно, являлись обыкновенными оргиями со сменой партнеров. Проводить эти обряды можно было везде - "в лесу, в сарае или в доме любого из участников". Теория Распутина о том, что грехи можно искупать с помощью секса, дали возможность впервые по-настоящему наслаждаться этой стороной человеческой жизни тысячам крестьянок, несмотря на грязный и неряшливый внешний вид "святого развратника". Даже утонченные дамы Санкт-Петербурга стали позже жертвами сексуальной власти Распутина. Его биограф Роберт Масси отметил: "Заниматься сексом с этим немытым крестьянином, у которого была неряшливая борода и грязные руки, было чем-то абсолютно новым, ранее неведомым и необычайно волнующим. Дамы собирались в его квартире и ждали в очереди прглашения в его постель, которую сам Распутин называл "святая святых". Распутин стал таким модным и приобрел такую известность, что даже мужья женщин, с которыми он уже переспал, нисколько не стесняясь, хвастались друг другу о том, что их жены уже "были с этим невероятным Распутиным". Практически в любой момент Распутина можно было найти в зале, где он сидел окруженный своими "ученицами". Одна из них обычно сидела у него на коленях. Он гладил ее волосы и шептал ей в ухо что-то о "таинственном воскресении". Затем он начинал петь. Песню тут же подхватили все присутствующие. Вскоре все начали танцевать какой-то дикий и безумный танец. За этим начались походы в другую комнату к тому месту, где стояла "святая святых". На одном из таких занятий Распутин вдруг ярко и подробно стал рассказывать о сексуальной жизни лошадей. Затем он грубо схватил за плечо одну из "учениц" и сказал: "Пойдем, моя красивая кобыла".

Даже в том, как погиб Распутин, можно найти сексуальный подтекст. Его убийство спланировали и осуществили люди, которые весьма ревниво относились к власти и положению при дворе, которыми наслаждался Распутин. Его пригласили на поздний ужин, где угостили его отравленной едой и отравленным вином. Один из убийц, Феликс Юсупов, имел гомосексуальные склонности. Он неоднократно пытался сблизиться с Распутиным, но это ему так и не удалось. Когда Распутин стал терять сознание от начинающего действовать яда, Юсупов вначале изнасиловал его, а затем выстрелил в него четыре раза из пистолета. Распутин упал на пол, но был жив. Григория Распутина затем кастрировали. Его отрезаный половой член нашел позже слуга. Он передал его служанке, которая, по последним данным, еще в 1968 году жила в Париже. В полированной деревянной коробке она хранила орган, который стал похож на "…черный перезревший банан длиной примерно в 30 сантиметров…"

Невозможно даже примерно подсчитать количество женщин, с которыми у Распутина были сексуальные отношения. Среди них были знатные дамы и служанки, жены военных и проститутки, актрисы и крестьянки. Самой терпеливой из всех этих женщин, безусловно, была жена Распутина Прасковья, которая никогда не жаловалась на супружескую неверность своего мужа. На все вопросы, касающиеся сексуального поведения своего мужа, она спокойно и терпеливо говорила: "Сил у него на всех хватит".

Бертран Расселл, английский философ, математик и пацифист, приобрел широкую известность в научных кругах после выхода в свет его труда "Математические принципы" (1910 - 1913 гг), который он написал в соавторстве с А.Н.Уайтхедом. Перу Расселла принадлежит целый ряд работ, широко известных читающей публике во всем мире, таких, например, как "История западной философии" (1915 г.), "Замужество и мораль" (1929 г.) и "автобиография" (1967 - 1969 гг).

Расселл, как и Вольтер, был "смеющимся философом" своего поколения. У него было лицо веселого оживленного эльфа и худое аристократическое тело. Непочтительный ни к каким авторитетам ум и магнетизм натуры были частью его ненасытного аппетита к жизни. Вместе с тем, он был, как и Вольтер, необыкновенно страстным человеком. На некоторых газетных фотографиях, сделанных во время его яростных выступлений, он выглядел, как ангел-мститель. На протяжении всей своей жизни Расселл резко критиковал традиционные взгляды во всех сферах человеческой жизни, начиная с секса, образования, религии, и кончая правами женщин, политикой и гонкой ядерных вооружений.

Расселл родился в одной из старейших и известнейших семей в Англии. Он воспитывался суровой и аскетической бабушкой-пресвитерианкой. Бертран рос застенчивым и чувственным ребенком и страдал от того, что совершал, как он сам считал, много "грехов". В 18-летнем возрасте Расселл отверг религию и стал изучать математику, чтобы понять, "можно ли в этом мире хоть что-то познать". Это превратилось в дело всей его жизни. Он был ярым пацифистом и в 1918 году даже оказался за решеткой, поскольку представлял собой угрозу национальной безопасности. В годы второй мировой войны Расселл, несмотря на свой пацифизм, поддерживал действия правительства и армий союзников. В 1950 году Расселл получил Нобелевскую премию в области литературы. К этому времени он стал уже широко известным литературным и общественным деятелем. В то же время репутация Расселла в глазах "властей" была запятнана его высказываниями о войне во Вьетнаме, об убийстве Кеннеди и об испытаниях ядерного оружия. Расселлу было уже далеко за 80, когда он принял активное участие в маршах протеста и сидячих демонстрациях, после чего снова оказался за решеткой. "Я так не хочу покидать этот мир", - сказал Расселл незадолго до того, как мирно отошел в мир иной в 97-летнем возрасте. Расселл написал: "В 15 лет меня постоянно отвлекали эрекции, и я стал прибегать к мастурбации". В 20-летнем возрасте он полностью отказался от этой привычки, поскольку влюбился в 15-летнюю Элис Пеарсалл Смит. Элис жила в Филадельфии и была родом из известной квакерской семьи. Расселл решил, что непременно женится на Элис и впервые поцеловал ее через 4 месяца после того, как сделал ей предложение. Против этого активно выступила его бабушка, которая называла Элис не иначе как "воровкой детей" и "хитроумной и коварной женщиной". Молодые люди, тем временем, стали активно обсуждать вопрос о том, как часто они будут заниматься сексом, когда станут мужем и женой. Они, тем не менее, удержались от соблазна и не потеряли девственности вплоть до своей женитьбы в 1894 году.

Некоторые сексуальные проблемы, возникшие после женитьбы, удалось быстро решить. Элис считала, что секс дан женщине Богом в наказание, а Расселл даже "не посчитал нужным" спорить по этому вопросу. Они оба верили в свободную любовь, но ни один из них ее не практиковал: первые пять лет их супружеской жизни были счастливыми и высоконравственными.

Примерное 1901 году, однако, Расселл влюбился в Эвелину Уайтхед, одаренную жену своего соавтора А.Н.Уайтхеда. Их отношения были чисто платоническими, но так повлияли на Расселла, что он пересмотрел многие из своих прежних взглядов. Во время велосипедной прогулки, которую он совершал в полном одиночестве, он вдруг осознал, что не любит Элис, и тут же ей в этом признался. Позже он написал: "Я не хотел быть жестоким по отношению к ней, но в те дни я считал, что в интимной жизни нужно всегда говорить правду". На протяжении последующих девяти лет Расселл и Элис старательно сохраняли видимость счастливой семейной жизни, но занимали при этом разные спальни и были необыкновенно несчастными. Расселл далее написал: "Примерно дважды в год я пытался восстановить наши сексуальные отношения, чтобы облегчить ее страдания, но она меня больше не привлекала, и эти попытки были безуспешными".

В 1910 году Расселл познакомился с леди Оттолин Моррелл, женой члена парламента от либеральной партии Филипа Моррелла. Расселл описал леди Оттолин так: "Она была очень высокой, с длинным тонким лицом, немного похожим на лошадиное, и у нее были великолепные волосы". Они тщательно скрывали свои сексуальные отношения, поскольку Оттолин не хотела уходить от мужа и не желала поставить его в неловкое положение. Филип знал о их связи и высоко ценил их благоразумие и скрытность. В том же году Расселл оставил Элис. Они встретились вновь только в 1950 году как "хорошие знакомые". Расселл позже признался: "Оттолин почти уничтожила во мне пуританина". Несмотря на их частые бурные ссоры, они оставались любовниками до 1916 года и близкими друзьями до ее смерти в 1938 году.

Расселл перестал быть пуританином. После 1910 года он уже никогда не вел моногамный образ жизни до глубокой старости, хотя и был женат еще три раза. Его частная жизнь была настоящим хаосом серьезных романов, легкого флирта и ничего не значащих сексуальных связей, и все это постоянно грозило вылиться в шумный и бурный скандал. Этого, к счастью, не произошло. В своих письмах Оттолин и другим своим любовницам он честно рассказывал о существовании в его жизни других женщин. Его любовницы, однако, на удивление спокойно относились как к его похождениям, так и друг к другу.

В 1914 году, во время его первого лекционного турне по Америке, у Расселла началась интимная связь с Хелен Дадли, дочерью хирурга из Чикаго. Он пригласил ее приехать к нему в гости в Англию. В письме Оттолин Расселл, честно во всем признавшись, написал: "Дорогая, не думай, что это означает, что я стал тебя из-за этого меньше любить". Когда Хелен прибыла в Англию, страсть Расселла уже улеглась, и он почувствовал к ней "абсолютное равнодушие". К этому времени у него уже начался роман с талантливой и красивой Айрин Купер Уллис. Айрин, впрочем, опасалась скандала, а Расселл ненавидел всяческие меры предосторожности, которыми она стрательно маскировала из связь. Расселл сказал как-то Оттолин: "И черт меня дернул позаниматься с ней любовью".

В 1916 году Расселл познакомился с леди Констанцией Мэллесон. Ей был 21 год, она была актрисой со сценическим именем Колетт О'Нил. Ее брак с актером Майлзом Маллесоном, по их взаимной договоренности, был "открытым". Рассел оставался ее любовником до 1920 года и часто проводил с Констанцией и с ее мужем свой отпуск. Еще трижды они возобновляли свою любовную связь на протяжении последующих 30 лет, а Колетт всегда посылала ему розы на его день рождения. Расселл написал Оттолин: "Мои чувства к Колетт нельзя назвать даже маленькой тенью тех чувств, которые я испытываю к тебе".

Расселл страстно желал иметь детей. В 1919 году он познакомился с Дорой Блек, феминисткой, тоже страстно мечтающей иметь детей, но без брачного союза и вынужденной моногамии. В разгар романа с Колетт, регулярно и честно рассказывая обо всем Оттолин, Расселл уехал в Китай, где ему была предложена должность в Пекинском университете. С ним поехала Дора. Когда они вернулись в Англию в августе 1921 года, Дора была на девятом месяце беременности. "С самого начала мы не предпринимали никаких мер предосторожности," - поведал Расселл другу. Расселл и Дора решили заключить брачный союз, в котором каждому из них позволялось иметь любовные связи и с другими партнерами. Они поженились за месяц до рождения ребенка. После рождения второго ребенка Расселл основал экспериментальную школу. Обстановка в школе была чрезвычайно либеральной. В ней, в частности, отстаивалось право всех преподавателей школы на свободную любовь. У Расселла тоже было несколько любовных связей с молодыми преподавательницами. В то время, как Расселл вовсю веселился в своей школе и во время лекционных турне по Америке, Дора завела роман с американским журналистом Гриффином Барри и родила от него двух детей. Расселлу явно пришлось не по душе такое применение его теории на практике. В их брачный контракт он, в частности, внес и такой пункт: "Если у нее родится ребенок не от меня, за этим последует развод". Расселл и Дора развелись в 1935 году.

Расселл всегда считал, что он никогда не познает женщину, пока не переспит с ней. В своей работе "Замужество и мораль" он выступил в защиту пробных и открытых брачных союзов. В 1929 году такие идеи казались чрезвычайно радикальными. Он считал, что ему просто "не может нравиться физически одна и та же женщина больше, чем 7 или 8 лет". Дора хотела родить от него еще одного ребенка, но Расселл "посчитал это невозможным". Его роман с Джоан Фолуэлл, которой исполнился тогда 21 год, был типичным для Расселла. Он сразу же заявил ей: "Единственное, чего я боюсь, это то, что я могу тебя не удовлетворить сексуально, поскольку я уже не молод… Но я все же думаю, что существуют способы, с помощью которых можно исправить этот недостаток". Много лет спустя Джоан написала: "После нашего третьего ужина вместе, я начала с ним спать… Это продолжалось больше трех лет. В постели, впрочем, он часто не мог добиться успеха, поэтому я его бросила". Расселл, по всей вероятности, часто страдал от импотенции.

В 1930 году начался продолжительный роман Расселла с Патрицией Спенс, молодой гувернанткой его детей. В 1936 году они поженились, а в следующем году в семье родился сын. Во время второй мировой войны семья жила в США. Патриция стала чувствовать себя все более несчастной. Дочь Расселла так описала их семейную жизнь: "Она поняла, что ее замужество не принесло ей радости. Его страсть… сменилась любезностью, которые не могли удовлетворить романтически настроенную молодую женщину". В 1946 году Расселл, которому было уже за 70, завел роман с молодой женой преподавателя Кембриджского университета. Этот роман продолжался три года. Колетт, с которой он последний раз встретился в 1949 году, написала ему горькое письмо: "Я вижу теперь все совершенно ясно. Какой ужасный конец всем нашим годам, проведенным вместе… Трижды я становилась частью твоей-жизни, и трижды ты меня отбрасывал в сторону".

Патриция Спенс развелась с Расселлом в 1952 году. В этом же году он женился на своей давней знакомой Эдит Финч, писательнице из США. У Расселла появилась, наконец, возможность остудить свои "ненормально сильные сексуальные инстинкты", поскольку ему исполнилось уже 80 лет. Его семейная жизнь с Эдит сложилась счастливо. На свой последний день рожденья он, как всегда, получил подарок от Колетт - букет красных роз.

Рембрандт является автором 600 картин, 300 гравюр и почти 2000 рисунков. Родился в Голландии в семье мельника. Живопись изучал сначала в своем родном городе Лейдене, а затем в Амстердаме. В 1631 году, когда ему было 25 лет, Рембрандт окончательно перебрался в Амстердам, где стал ведущим художником-портретистом города. Через три года он женился на богатой наследнице Саскии ван Уиленбург. На него дождем посыпались заказы; к нему стали приходить многочисленные ученики, которых он за большие деньги обучал искусству живописи. У Рембрандта появились экстравагантные привычки. Он стал коллекционировать произведения искусства и ювелирные изделия. А вскоре сделался настоящим мотом. Он не задумывался над тем, откуда и в каком количестве поступают к нему деньги, как и на что они тратятся. Уже в 1639 году у него начались финансовые трудности, из которых полностью он не смог выбраться уже до конца жизни. В 1542 году умерла Саския, оставив Рембрандту их сына Титуса, совсем еще младенца, единственного из четырех детей в семье, достигшего совершеннолетия. В 40-х годах Рембрандт несколько изменил свой стиль и стал считаться чересчур смелым художником в своей родной Голландии. В 1665 году Рембрандт, получивший уже всеевропейскую известность и совершенно вышедший из моды в Голландии, был объявлен банкротом. Все его имущество продано на аукционе. После смерти сына и любовницы Хендрике Стоффельс, которая помогла Рембрандту отбивать атаки кредиторов, художник оказался в полном одиночестве. Несмотря на то, что у него резко ухудшилось зрение, он продолжал развиваться и совершенствоваться как художник: некоторые из его величайших творений были созданы незадолго до смерти.

Многие современники считали Рембрандта некрасивым, а некоторые даже уродливым. Несмотря на это, Рембрандта любили, по меньшей мере, три женщины. Он тоже любил их, как мог, поскольку главной его любовью была живопись, и он был "женат на искусстве".

Женитьба на Саскии дала Рембрандту богатство и возможность общения с представителями более высоких слоев общества. Саския не была красавицей, но олицетворяла для Рембрандта тот мир, в котором он страстно мечтал жить. Он идеализировал ее и использовал ее в качестве натурщицы для своих многочисленных работ. Саския, здоровье которой было подорвано деторождением и домашними заботами, умерла в возрасте 30 лет. В ее завещании был один пункт, в соответствии с которым Рембрандт перестал бы получать доход от ее поместья в том случае, если бы женился еще раз. Юридически Рембрандт полностью выполнил требование этого пункта, не отказавшись, однако, полностью от женской компании. Через 20 лет после смерти Саскии Рембрандт продал надгробье с ее могилы. Ему в то время были очень нужны деньги.

Следующей женщиной, которая вошла в жизнь Рембрандта, стала Гиртге Дирц, няня 10-месячного Титуса. Она стала любовницей Рембрандта. Он одобрительно относился и к тому, что свое завещание Гиртге написала в пользу Титуса. Когда же Рембрандт внезапно влюбился в Хендрике Стоффельс, юную служанку, Гиртге тут же бросила его. Оскорбленная и измученная ревностью, Гиртге подала на Рембрандта в суд. Суд принял решение о том, что за нарушение данного Гиртге обещания Рембрандт должен будет выплачивать ей 200 гильдеров ежегодно. Позже с Гиртге случился нервный припадок, и Рембрандту пришлось оплачивать ее лечение в психиатрической больнице. Художник, должно быть, по-настоящему полюбил Хендрике, которая старалась всегда и во все помогать ему, служила ему в качестве натурщицы и родила от него дочь. Их отношения, тем не менее, не были юридически оформлены, поскольку Рембрандт опасался злополучного пункта в завещании Саскии. В 1654 году, когда Хендрике была на седьмом месяце беременности, она подверглась мучительной и унизительной процедуре отлучения от церкви за распутное поведение. Рембрандт не пошел вместе с ней на этот процесс, поскольку весьма равнодушно относился к церкви и официальной религии. Несмотря ни на что, Хендрике осталась верна Рембрандту вплоть до своей смерти в 1663 году.

Несмотря на свое не совсем рыцарское отношение к земным женщинам, с которыми его сводила жизнь, Рембрандт на своих полотнах часто изображал женщин как богинь. В обнаженных женщинах, изображенных художником, соединяются чувственность и нежность; их тела, так же, как и их лица, всегда индивидуальны. Рембрандт был абсолютно убежден в том, что все человеческое, даже физическая любовь, является предметом искусства. Он и не собирался шокировать обывателя, когда создавал, например, свои "непристойные", с точки зрения пуританина, гравюры.

Даже противники немецкого генерала Роммеля высоко оценивали его талант незаурядного полководца. Во время второй мировой войны Роммель командовал гитлеровскими войсками в Северной Африке и прославился своими внезапными успешными наступательными операциями, за которые заслужил кличку "Пустынный лис" - ее дали ему союзники. В 1944 году Роммель был арестован двумя генералами Гитлера. Против него выдвинули обвинение в участии в заговоре с целью убийства фюрера. Роммель часто критиковал Гитлера и был другом некоторых из заговорщиков но участником этого заговора не был. Роммелю предложили выбор - пойти под суд или принять яд. Он выбрал яд…

В 1916 году Роммель женился на 22-летней красавице Люси. Эрвин полностью находился по влиянием своей жены. Он и не пытался никогда скрывать, что обожает ее, и был к ней глубоко привязан эмоционально. Он, например, очень не любил уезжать в командировки, а когда ему все же приходилось покидать Люси, ежедневно писал ей страстные письма. Тысячи этих писем существуют в различных архивах до сих пор.

Во время войны Роммель, естественно, подолгу не видел Люси. На Роммеля, который к 1944 году был уже национальным героем Германии, часто обращали внимание женщины. Однажды он даже сказал генералу Вильгельму Мейзе: "Ты знаешь, Мейзе, некоторые из этих девушек так красивы, что я иногда даже боюсь за себя!" Дальше разговоров, правда, дело не пошло, и Роммель всегда оставался верным Люси.

У Роммеля и Люси родился единственный сын, которого они назвали Манфред.

14 октября 1944 года к арестованному Роммелю в последний раз зашли гитлеровские генералы. Ему дали возможность попрощаться с Люси и Манфредом. Своей горячо любимой жене на прощание Роммель сказал: "Через 15 минут я буду уже мертв".

Франклин был единственным ребенком в аристократической семье. Его мать Сара обожала мальчика, а позже постоянно вмешивалась в семейную жизнь Рузвельта. После окончания Гарвардского университета Рузвельт стал юристом и начал активно заниматься политикой. В 1905 году он женился на Элеанор Рузвельт, которая приходилась ему дальней кузиной. В их семье родилось пятеро детей, и все они дожили до зрелого возраста.

Профессиональная и политическая карьера Рузвельта, казалось, навсегда закончилась в 1921 году, когда 39-летний Франклин перенес полиомиелит. Рузвельт не сдался и приложил все усилия, чтобы вернуться к активной жизни, хотя и остался частично парализованным до конца жизни. Передвигаться самостоятельно он мог отныне только в особо сконструированной инвалидной коляске. Он боялся погибнуть где-нибудь при пожаре и специально научился ползать, чтобы спастись таким образом в случае необходимости.

В 1928 году Рузвельт вступил в предвыборную борьбу за пост губернатора штата Нью-Йорк, пользуясь оборудованной для него машиной. Он победил на выборах, пообещав своим избирателям "помочь забытому простому человеку, стоящему в самом низу экономической пирамиды". Через 4 года Рузвельт был избран президентом США. Он реализовал программу экономических преобразований, вошедших в историю под названием "новый курс". Он также широко ввел в стране систему социального обеспечения трудящихся. Рузвельт возглавлял США практически на всем протяжении второй мировой войны.

Президент обладал магнетическим характером, притягивавшим к нему женщин. Ему нравились красивые, высокие и "правильные" женщины. Элеанор Рузвельт, воспитанная в викторианской строгости, была, возможно, даже более старомодна, чем большинство ее современниц. Люси Мерсер, с которой у Рузвельта была любовная связь, и Маргерит (Мисси) Ле Ханд, с которой у него, не исключено, тоже был роман, получили католическое воспитание и были скрытными, сдержанными и молчаливыми.

В 1916 году у Резвельта начался роман с Люси, которую наняли для работы в качестве секретарши Элеанор. Люси происходила из богатой семьи, впоследствии разорившейся. Она была высокой, элегантной женщиной с бархатным голосом. В ее облике было что-то романтически таинственное. Она сопровождала Франклина (без Элеанор) во время его круиза на яхте по реке Потомак, а в одном из мотелей в городке Вирджиния Бич они ночевали вместе в одном номере, зарегистрировавшись там в качестве мужа и жены.

В 1918 году, когда Франклин вернулся в США из Европы, будучи уже помощником министра военно-морского ведомства, он заболел воспалением легких. Элеанор, разбирая его почту, нашла несколько любовных писем от Люси. Была созвана семейная конференция, на которой в присутствии Сары Рузвельт Элеанор предложила Франклину полную свободу. Они, однако, решили, что разводиться не будут. Это решение было принято, очевидно, по политическим соображениям. Элеанор поставила Рузвельту единственное условие: он никогда больше не должен встречаться с Люси. В 1920 году Люси вышла замуж, а много лет спустя, перед самой смертью Рузвельта, они все же однажды встретились. Элеанор об этой встрече не знала. Люси и еще несколько человек были в Уорм Спрингс, когда там скончался Рузвельт. Элеанор при этом не присутствовала. По некоторым сведениям, Франклин и Элеанор, которые до свадьбы ни разу даже не поцеловались, полностью прекратили сексуальную связь где-то между 1916 и 1918 годом. Отношения между ними были весьма прохладными, хотя они и не испытывали вражды друг к другу.

В 1923 году секретаршей Рузвельта стала 23-летняя Мисси Леханд, которая, вероятно, была в него влюблена. Когда Элеанор куда-нибудь уезжала, Мисси часто видели в компании с Рузвельтом. Она повсюду сопровождала его и всегда была его внимательным и благодарным слушателем. Сын Рузвельта, Эллиотт, считал, что Мисси - любовница Франклина. Другой сын Рузвельта, Джеймс, полагал, что они были всего лишь близкими друзьями. В 41 год Мисси перенесла удар и потеряла дар речи. В отчаянии она попыталась покончить жизнь самоубийством, но осталась жива. Некоторое время она жила в Белом доме, и Рузвельт часто приезжал к ней в комнату на своей инвалидной коляске. В своем завещании он указал, что половина дохода, который приносила его недвижимость, должны передаваться Мисси для оплаты счетов за ее лечение. Мисси умерла раньше Рузвельта, но и после этого он не изменил своего завещания.

Были и другие женщины, которые, возможно, имели любовные связи с Рузвельтом. Такими женщинами, например, могли быль Дороти Шифф, которая была тогда владельцем и издателем "Нью-Йорк Пост", и принцесса Марта из Норвегии, которая жила в Соединенных Штатах во время второй мировой войны.

Рузвельт был скромным человеком. Он мог иногда рассказать какой-нибудь легкомысленный анекдот своим детям или поговорить с ними о сексе, но делал это редко. Его шокировало, когда один из гостей появился на палубе его яхты совершенно обнаженным. Рузвельт не потерял способности заниматься сексом и после того, как стал частично парализованным, что подтвердили и его врачи, написав после медицинского осмотра в 1923 году: "Не существует никаких симптомов потери способности совершать половой акт".

За свою жизнь в искусстве Рубенс создал более 3000 произведений живописи. На многих из них изображены женщины, при описании которых можно смело употреблять выражение "кровь с молоком". Изображение цветущего женского тела удавалось Рубенсу лучше, чем многим другим художникам. Эти цветущие пышные женщины были идеалом красоты для своего времени. Их было, вероятно, и просто приятно рисовать: в их телах было столько впадинок, бугорков, ямочек и холмиков. Уже в самом начале своей карьеры Рубенс стал любимцем при большинстве королевских дворов Европы, что позволило ему стать необычайно богатым человеком.

Несмотря на то, что Рубенс изображал на своих полотнах обнаженных вакханок, у него была внешность банкира и манеры дипломата. Его родители в свое время с трудом сумели спастись от приближающихся войск герцога Альбы, которые несли с собой смерть, насилие, пожары и разрушения, преследуя кальвинистов, интеллектуалов и купцов в Голландии. Семья поселилась недалеко от Кельна. Его отец Ян Рубенс сумел получить должность советника по финансовым и юридическим вопросам при дворе 26-летней принцессы Анны Саксонской, прекрасной голубоглазой блондинки, чей муж Вильгельм Оранский оставил ее в их замке на несколько лет, а сам отправился освобождать Голландию от испанского владычества. Между Яном и Анной вспыхнула любовь, о которой стало широко известно, поскольку они особенно и не старались ее скрывать. Когда Анна забеременела, ее изгнали из замка, а Ян оказался в заключении. Принцесса родила дочь, и ей разрешили уехать с ребенком к своим родителям в Саксонию, где она и умерла через 5 лет. Яна Рубенса вскоре выпустили из тюрьмы, но ему и его семье запретили жить в Кельне. Именно в это время и родился Петер Пауль Рубенс. Когда он был еще юношей, его отец умер, и Петер со своей матерью вернулись в родную Фландрию. В юности Рубенс вынужден был рано оставить учебу, поскольку его мать не могла платить за нее, собирая деньги на приданое к свадьбе его сестры. Рубенс стал служить пажом при дворе графини де Лялен. Именно там он приобрел умение великолепно держаться в обществе и прекрасные манеры. Служба Рубенса была нелегкой, поскольку графиня обожала жестокие игры и розыгрыши. Она, например, заставляла своих мальчиков-пажей переодеваться в женскую одежду и развлекать своих гостей-мужчин. Рубенс, в конце концов, сумел убедить свою мать, чтобы она забрала его с этой службы при дворе, и стал учиться живописи. Вскоре он превзошел всех своих учителей и стал одним из самых выдающихся художников Европы. Ребенс дважды был женат. У него было в общей сложности восемь детей, к которым он относился с гораздо большей любовью, чем большинство отцов того времени. Он был другом римского папы Павла V и Марии Медичи. Чарльз I произвел его в рыцарское звание. Став богатым человеком, Рубенс построил такое огромное поместье, что опись имущества в нем заняла позже 5 лет. В последние годы жизни Рубенс из-за подагры стал практически инвалидом. Он умер за месяц до своего 63-летия.

Во время учебы и работы в Италии (1600 - 1608 гг.) у Рубенса было много любовных связей с итальянскими актрисами. Он также часто пользовался услугами проституток. Первой его серьезной любовной связью стал роман с римской аристократкой, имя которой осталось неизвестным. Она, по всей вероятности, тоже полюбила его, но ее родители прекратили этот роман своей дочери с неизвестным художником-иностранцем. В 32-летнем возрасте Рубенс женился в первый раз. Его женой стала 18-летняя Изабелла Брандт из Антверпена. Изабелла была красивой высокой темноволосой девушкой. В отличие от большинства других художников Рубенс не был донжуаном. В семье родилось трое детей, а позже супруги усыновили и обоих детей брата Рубенса, оставшихся сиротами после его смерти. Изабелла, по всей вероятности, была моделью для рубенсовских мадонн. Она умерла в возрасте 35 лет. Рубенс тяжело переживал ее смерть.

После смерти Изабеллы у Рубенса была любовная связь с красавицей Сюзанн Фурман, которая послужила моделью для его знаменитой картины "Соломенная шляпка". Их роман продолжался год и закончился после того, как Сюзан вышла замуж за другого. Через два года 53-летний Рубенс женился на 16-летней сестре Сюзан Елене, ослепительной красавице, которая стала его любимой натурщицей. Рубенс обожал рисовать ее обнаженной. С помощью целой армии учеников и помощников Рубенс рисовал свою Елену, у которой были цветущее здоровье и великолепное тело. Елена изображена на многих работах художника и является прототипом того, что называют "рубенсовская женщина". Кеннет Кларк написал: "Рубенсовские женщины одновременно и чутки, и бесстрастны… Они счастливы и совершенно не застенчивы". Семейная жизнь Рубенса и Елены тоже сложилась счастливо. У них родилось 5 детей. Последний их ребенок родился почти через девять месяцев после смерти Рубенса.

Французский философ, романтик и политический теоретик Жан Жак Руссо был автором таких знаменитых произведений, как "Социальный контракт" и "Откровения". Его работы о любви, о системе образования, о правительстве и на темы морали оказали большое влияние на лидеров французской революции и на представителей романтизма в литературе и искусстве. В его философии господствует теория о том, что любой человек, хороший и правильный по своей природе, портится и развращается при любом и каждом контакте с обществом. Руссо был так противоречив и настолько влиятелен, что Жорж Санд назвала его "Святой Руссо", в то время, как Вольтер и Дэвид Хьюм называли его "чудовищем", а Лев Толстой, например, сказал, что самое большое влияние в жизни на него оказали Руссо и Евангелие.

Отец Руссо был часовщиком. Он рано овдовел, а вскоре и вообще уехал из Женевы, бросив там своих сыновей Жана Жака и Франсуа. Они воспитывались в семье своего дядюшки. Франсуа вскоре отдали в учение, а Жан Жак стал жить у священника, который обучил его классическим языкам и литературе. В 16-летнем возрасте Руссо покинул Женеву. Начались его нескончаемые путешествия. После того, как он поработал сначала в нотариальной конторе, потом помощником гравера, а затем и лакеем, он стал, в конце концов, преподавателем музыки. В 37 лет он стал победителем конкурса эссеистов и решил заняться литературной деятельностью, а к 46 годам он стал знаменитым и приобрел необыкновенную популярность в высших слоях общества, хотя и выступал против угнетения широких народных масс. В 1762 году, когда его роман "Эмиль" был осужден и церковью, и государством, он бежал из Парижа, а затем был изгнан и из Берна. Он нашел себе убежище в Лондоне, где прожил год. В последние годы жизни у Руссо все сильнее стали проявляться признаки шизофрении. В нем развилась болезненная тяга к одиночеству. Он был твердо уверен в том, что его друзья постоянно устраивают вокруг него зловещие заговоры с целью его полной дискредитации. Его опасения, вероятно, имели под собой какое-то основание, поскольку он часто приводил в ярость своих лучших друзей оскорблениями или крайне сумасбродными теориями. Руссо, одинокий меланхоличный человек, которого большую часть жизни мучили физические и эмоциональные страдания, перед самой смертью погрузился в тяжелую душевную болезнь. Он умер в возрасте 66 лет недалеко от Парижа.

Руссо был романтически настроенным юношей с приятной внешностью. Он нравился женщинам. Любовная жизнь его, однако, была весьма хаотичной. Первый сексуальный опыт, оставивший глубокий след в его жизни, он получил, когда был еще ребенком. В школе он совершил какой-то мелкий проступок, за что его отшлепала мадмуазель Ламбертье, его учительница. Позже он написал: "Кто бы мог подумать, что это наказание, перенесенное в детстве в 8-летнем возрасте от этой 30-летней старой девы (на самом деле ему было 11 лет, а ей 40) так скажется на моих вкусах, моих желаниях, моих страстях и на мне самом и оставит такой след во мне до конца жизни?" Когда шлепки прекратились, он страстно мечтал лишь о том, чтобы они продолжались до бесконечности. Учительница, однако, поняла, что произошло, и больше никогда не подвергала Руссо такому наказанию. Было уже, однако, слишком поздно. На него нашло "эротическое безумие". Его стали постоянно посещать болезненные сновидения и мечты о том, что его опять и опять наказывают именно таким образом. Отдаленные последствия этого наказания, перенесенного в детстве, оказались еще более значительными. Руссо позже написал: "Вся моя жизнь прошла в безмолвной тоске среди тех, кого я любил больше всего на свете. Не решаясь рассказать о своих необычных вкусах, я получал удовлетворение уже от тех отношений, которые содержали в себе хотя бы какой-то намек на эти вкусы… Находиться где-нибудь в ногах у любовницы-повелительницы, исполнять все ее приказания и быть принужденным вымаливать у нее прощенье - вот что приносило мне огромнейшее удовлетворение и наслаждение".

В жизни Руссо был лишь один человек, который вел себя по отношению к нему так, что его мазохистские мечты сбылись. Он получал огромное удовлетворение от встреч с 11-летней мадмуазель Го-тон. Она играла с ним "в учительницу" и частенько подвергала его соответствующему наказанию, которого он так жаждал, хотя всякий раз это была такая услуга, которую Руссо "выпрашивал на коленях". Он был в восторге, потому что Готон "позволяла себе все и чувствовала себя совершено раскованно и свободно" в отношениях с ним, но не позволяла ему предпринимать какие-либо активные действия. Вскоре не по годам развитые молодые люди были, однако, разлучены.

В юности Руссо часто влюблялся в женщин, которые были гораздо старше его по возрасту. Он вошел в мир секса с помощью мадам де Варан, в доме которой жил в течение пяти лет. Руссо так привязался к ней за это время, что стал называть ее "мамочкой". Она называла его "котиком". В доме, кроме них двоих, жила еще и Анет, служанка и любовница "мамочки". "Котику" был 21 год, а "мамочке" 34, когда она решила, что ему пора становиться мужчиной. Она предложила ему свою помощь в этом нелегком деле и дала неделю на размышление. Руссо дал согласие, хотя сама мысль о сексе с "мамочкой" вызывала в нем чувство отвращения. За эти пять лет он так привык к ней, что и в самом деле стал чувствовать себя ее сыном и не мог представить себя в роли ее любовника. Позже Руссо вспоминал: "Я слишком любил ее, чтобы ее желать". Оказалось, что мадам де Варан в постели была весьма холодна. Руссо не получил никакого удовлетворения. Когда он страстно прижимал ее тело к себе, он несколько раз "орошал ее грудь слезами". У него было такое ощущение, что он "спит со своей близкой родственницей". Вскоре Руссо научился представлять на месте де Варан других женщин, когда занимался с ней сексом. Анет тоже, кстати, принимала активное участие в сексуальной жизни Руссо. Их жизнь втроем продолжалась до самой смерти Анет в 1734 году. Руссо прожил в доме де Варан еще три года и уехал только после того, как у нее появился новый молодой любовник, который тоже стал жить в ее доме.

Следующее романтическое приключение Руссо началось в 1745 году. В одной из парижских гостиниц он влюбился в горничную, 24-летнюю Терезу ле Вассер. Их связь продолжалась до конца его жизни. Сразу же после их знакомства он сказал Терезе: "Я тебя никогда не брошу, но я никогда на тебе и не женюсь". Через 23 года он все же женился на ней. В письме другу он написал, что четверть века - хороший срок для взаимной проверки будущих супругов. Тереза была хорошенькой и доброй девушкой и отлично готовила, но совершенно не подходила Руссо по своему интеллекту. Она с трудом умела определять по часам время, так и не научилась грамотно, без ошибок писать, не могла запомнить месяцев года и научиться правильно считать деньги. Она была необычайно предана Руссо, несмотря на его трудный характер и жестокость, проявленную к пятерым детям, которых она от него родила. По его настоянию все они сразу же после рождения были отданы в приют. Его доводы были абсурдны. Он, например, утверждал, что это необходимо, чтобы "спасти ее честь", поскольку официально они в то время еще не были женаты. Позже он горько сожалел о том, что поступил так со своими детьми. Руссо, кстати, так ни разу и не попросил Терезу отшлепать его. Он также написал, что она в постели тоже была весьма холодна. Был, насколько это известно, лишь один человек, с которым Тереза изменяла Руссо. Это Джеймс Босуэлл (кстати, страстный поклонник Руссо). Тереза рассказала ему о том, что Руссо в постели был весьма "энергичным", но не "очень искусным".

Самую сильную страсть в своей жизни Руссо испытал в 44-летнем возрасте, когда познакомился с графиней Софи д'Удто, обычной замужней женщиной, которую можно было назвать даже некрасивой. Проблема заключалась, однако, не в том, что Софи была замужем, а в том, что она была весьма предана своему любовнику, близкому другу Руссо, офицеру, который часто и подолгу отсутствовал. Как обычно, Руссо "любил ее слишком сильно, чтобы ей овладеть". Он все же сделал это, и описал свои ощущения так: "Я в восторге, и свои чувства я унесу с собой в могилу…" Руссо решил, что он в первый раз в жизни полюбил женщину по-настоящему. Софи вдохновила его на создание образа необычайной высокоморальной дамы по имени Жюли в одном из его романов.

За Руссо наблюдались и некоторые сексуальные странности. Он мог, например, испытывать чувства восторга при виде неодушевленных предметов. Когда он жил у мадам де Варан, например, он любил бродить по дому и целовать ее кресло, шторы на окнах и даже пол. Однажды его знакомая дама передала Руссо нижнюю юбку. Она хотела, чтобы ему сшили из нее жилет. Руссо написал: "В эмоциональном порыве я поцеловал и записку, и юбку раз двадцать… У меня такое ощущение, что она разделась, чтобы одеть меня…"

В молодости Руссо какое-то время был настоящим эксгибиционистом. Он прятался в темных аллеях, и если мимо проходила женщина, он выставлял ей напоказ свои обнаженные ягодицы в надежде, что она ударит его по этой части тела. Однажды он повел себя таким же образом около колодца, в котором несколько девушек набирали воду, признав в своих "Откровениях", правда, что зрелище было "скорее смешное, чем способное кого-то соблазнить". Когда одна из девушек в испуге закричала, Руссо с трудом сумел ускользнуть от сбежавшихся на крик мужчин и женщин.

Когда Руссо жил в Венеции, с ним произошло одно из самых невероятных в его жизни сексуальных приключений. Несмотря на заверения в том, что он презирает проституток, Руссо их все же иногда посещал. Одной из таких местных красавиц была Зюльетта, которую Руссо в своем воображении возвел просто в богини. Когда он, однако, посетил ее в первый раз и был уже готов "сорвать плод", он вдруг страшно расстроился и стал плакать. Как могло произойти, мучительно раздумывал Руссо, что это божественное существо было всего лишь обыкновенной проституткой? Он решил, что в ней непременно должен быть какой-то "тайный недостаток", который делает ее отталкивающей. Ей удалось все же каким-то образом подбодрить его, и когда он уже почти слился с ней в единое целое, он вдруг обнаружил этот дефект: "Я понял, что один сосок ее груди деформирован. Я посмотрел повнимательнее и убедился в том, что он действительно отличается от ее второго соска". За три года до этого у Зюльетты была любовная связь с Казановой. В своих записях о встречах с ней он ни словом не обмолвился о какой бы то ни было деформации ее соска. Руссо же далее написал: "Я стал раздумывать о причинах такой деформации… Меня поразила мысль о том, что это результат какого-то удивительного несовершенства природы… Я ясно понял, что держу в своих объятиях какое-то чудовище, отвергнутое природой, мужчиной и любовью". Когда Руссо рассказал Зюльетте о своих наблюдениях и выводах, она обиженно заявила, что ему лучше "оставить дам в покое", и что он должен "пойти и продолжить изучение своей математики".

Сексуальная жизнь Руссо сложилась неудачно, вероятно, еще и потому, что всю жизнь он страдал от тяжелой болезни мочевого пузыря. Ему часто приходилось пользоваться катетером, который вставляла ему Тереза, но и он иногда не помогал. Секс стал вызывать такую боль, что последние двадцать три года своей жизни Руссо вообще им никогда не занимался, а вынужден был вновь вернуться к мастурбации.

Армандин Орор Люси Дюпен родилась и выросла в небольшом городке Ноан в 150 километрах к югу от Парижа. Формальное образование она получила в женском монастыре. В 17-летнем возрасте Орор получила в наследство поместье своих родителей в Ноане. Семейная жизнь ее сложилась неудачно. Вскоре после рождения второго ребенка она бросила семью и уехала в Париж, где началась ее писательская карьера. Орор стала называть себя Жорж Санд. Это имя и осталось ее литературным псевдонимом. Весной 1832 года был опубликован первый роман Жорж Санд "Индиана", который с одобрением и интересом встретили и читатели, и критики.

Жорж Санд всю жизнь боролась за равноправие женщин и называла себя "Спартаком среди рабынь". Героиням ее литературных произведений почти всегда удавалось побеждать в неимоверно трудных жизненных ситуациях. В последний момент им удивительно везло, например, случайно умирал муж. Один критик написал об этом так: "В произведениях Жорж Санд сам господь Бог помогает женщине, если ей нужно, например, сменить любовника". В реальной жизни, к сожалению,

Жорж Санд сама предпринимала необходимые действия в аналогичной ситуации, не очень, видимо, надеясь на помощь свыше.

Современники считали Жорж Санд непостоянной и бессердечной, называли ее лесбиянкой или, в лучшем случае, бисексуальной, намекали на то, что у нее, вероятно, была сексуальная связь с ее сыном Морисом, и указывали, что в ней прятался глубоко скрытый материнский инстинкт, не реализованный в жизни полностью, поскольку в качестве любовников Санд всегда выбирала мужчин моложе (или намного моложе) себя.

Жорж Санд была коренастой женщиной невысокого роста, с крупными чертами лица и темными глазами. Она постоянно курила сигары, а ее движения были резки и порывисты. Мужчин притягивали ее интеллект и жажда жизни.

Первым сексуальным партнером Жорж Санд был, вероятно, ее сосед Стефан де Грандсань. Ей было в то время 16 или 17 лет. Грандсань, по всей вероятности, стал и отцом ее дочери Соланж, которая родилась в 1828 году. В 18 лет Жорж Санд вышла замуж за 27-летнего Казимира Дюдевана, который оказался жалким пьяницей и грубым невоспитанным человеком, время от времени избивавшим свою жену без всяких на то причин. Санд бросила Казимира и своих детей в 1831 году, но официально развелась со своим мужем только в 1836 году.

Только в Париже по-настоящему началась ее любовная жизнь. Первым ее парижским любовником стал Жюль Сандо, с которым они вместе работали какое-то время над книгой. Сандо был младше Санд на 7 лет. Это был хрупкий, светловолосый с аристократической внешностью мужчина, то-есть был типичный представитель той категории мужчин, которые всегда привлекали Жорж Санд. Через много лет после того, как их роман закончился, Сандо, так и не простивший Жорж Санд, назвал ее " кладбищем ". Почти все любовные связи Санд заканчивались обычно столь же плохо.

Санд не могла наслаждаться сексом, если не была влюблена в своего партнера. Очень непродолжительным экспериментом оказалась, например, ее чисто сексуальная связь с писателем Проспером Мериме, к которому Санд не испытывала абсолютно никаких чувств. Некоторые любовники Санд утверждали, что она фригидна. На самом деле, она, вероятно, была просто похожа на многих других женщин, которые становятся страстными под влиянием чувств и бывают абсолютно холодными и равнодушными, когда этих чувств не испытывают. Санд тоже могла быть страстной и чувственной женщиной. Она призналась, например, что обожала Мишеля де Буржа, одного из своих любовников, женатого некрасивого мужчину, именно потому, что он заставлял ее "трепетать от желания". Санд страдала, если получала от мужчины прямой или скрытый отказ, а иногда даже и унижалась перед ним, всячески пытаясь завоевать его сердце или хотя бы тело.

С некоторыми из ее любовников отношения складывались совершенно по-другому, когда Санд полностью контролировала ситуацию. Именно в таком ключе протекал ее роман с Фредериком Шопеном, аристократичным маэстро, курителем опиума, страдающим от туберкулеза. Шопен был, как и полагалось, на 6 лет младше своей любовницы. В 1838 году, когда начался их роман, Санд заявила, что Шопен относится к сексу, как старая больная женщина, и задала при этом такой риторический для самой себя вопрос: "Ну разве может существовать любовь без хотя бы одного поцелуя?" Задолго до конца их связи, которая продолжалась 9 лет, Шопен, в свою очередь, пожаловался, что Жорж Санд не хочет с ним спать.

Среди других любовников Жорж Санд были, например, гравер Александр Дамьен Мансо, который познакомился с ней, когда ему было 32 года (ей было в то время 45 лет), и который тихо и мирно прожил с ней вместе 15 лет, а также художник Шарль Маршал, которого Санд называла "мой толстый ребенок". Когда они повстречались, Шарлю было 39 лет, а Жорж Санд 60.

Ходили упорные слухи о ее связях с другими мужчинами, в частности, с литературным критиком Гюставом Планше, который однажды даже вызвал на дуэль другого критика, позволившего себе отозваться без должного почтения об очередном романе Жорж Санд. Не существует, однако, доказательств того, что между ними существовала и какая-нибудь другая любовь, кроме любви к настоящей литературе. Не вполне ясно также, были ли у Жорж Санд сексуальные связи с женщинами. Своей близкой подруге, актрисе Мари Дорваль, например, Санд писала письма, которые сегодня считались бы эротическими. В те далекие и славные времена, однако, письма такого содержания были достаточно распространенным явлением и часто встречались в переписке между подругами. Маленький отрывок из одного письма Жорж Санд, адресованного Мари Дорваль, может служить примером того, какая тесная, глубокая и горячая дружба связывала этих женщин: "… в театре или в твоей постели… я просто умираю от желания поскорее увидеть и горячо поцеловать тебя, моя леди, либо я совершу что-нибудь совершенно безумное!"

Жан-Поль Сартр, писатель, драматург и философ-экзистенциалист, оказал огромное влияние на несколько поколений людей, родившихся после второй мировой войны.

Сартр был сыном французского офицера военно-морского флота, который умер через год после рождения мальчика. Сартра воспитала его мать Анна-Мария Швейцер, двоюродная сестра Альберта Швейцера. У Сартра, тихого некрасивого ребенка, в детстве практически не было друзей. Он жил в мире своих фантазий, ставших особенно богатыми после того, как в 4-летнем возрасте он научился читать. В характере Сартра выработались настойчивость и упорство. Когда он поступил в высшее учебное заведение, Сартр полностью вышел из-под влияния своей матери и ее родителей и отказался от их буржуазного образа жизни. После окончания учебы Сартр стал учителем, твердо придерживаясь левых убеждений. В 1940 году во время службы во французской армии Сартр был взят в плен немцами и оказался в заключении. Через полгода он был отпущен на свободу и сразу же стал пропагандистом в рядах бойцов французского сопротивления. После войны пьесы и романы, написанные Сартром, принесли ему широчайшую известность.

По своим политическим убеждениям Сартр был "левым". Он защищал идеи коммунизма и пролетарской революции. Он писал политические статьи и участвовал в демонстрациях. После венгерской революции 1956 года Сартр порвал со сталинистами, а чуть позже стал активным сторонником идей Мао Цзэдуна. В 1964 году ему была присуждена Нобелевская премия в области литературы. Сартр, однако, отказался от получения этой премии, заявив, что она присуждена ему консервативными силами. Сартр много курил и постоянно принимал амфетамины. Он умер после сердечного приступа в 1980 году.

19-летний Сартр однажды оказался на похоронах, где познакомился с 22-летней девушкой по имени Камилла. Ее еще в детстве соблазнил друг ее родителей, а с 18 лет она работала в публичных домах. Четыре дня и ночи Сартр и Камилла прожили вместе в постели, пока их родственники не заставили их разъехаться в разные стороны. Их связь продолжалась больше 5 лет, пока Камилла не устала от бедности Сартра и не нашла себе более богатого любовника.

В 1929 году Сартр познакомился в университете с Симоной де Бовуар, умной и красивой студенткой, которая стала позже известной писательницей-феминисткой. Сартр влюбился в нее до безумия, а на Симону произвел огромное впечатление интеллект Жана-Поля. Вскоре они стали любовниками. Их связь продолжалась более 50 лет. Сартр, однако, терпеть не мог то, что он называл "буржуазным браком", и полностью отвергал само существование этого инстинкта. В самом начале своего романа Сартр и Симона часто обсуждали свои мысли и теории о браке, любви и сексе. Они сошлись на том, что их отношения должны быть открытыми: они будут поддерживать друг друга в трудную минуту, но разрешают друг другу влюбляться в кого-то еще, если чувство вдруг вспыхнет в ком-нибудь из них.

В 1934 году, во время учебы в Берлине, Сартр в первый раз воспользовался своим правом, влюбившись в Мари, жену одного из студентов. Во время рождественских каникул Сартр вернулся в Париж и сообщил Симоне о том, что у него роман. В феврале Симона, взяв на работе короткий отпуск ввиду необходимости излечить нервное заболевание, отправилась в Берлин. Она встретилась с Мари и Сартром. Ее опасения исчезли, когда они объявили ей, что связь между ними временная и нисколько не угрожает ее отношениям с Сартром. Вернувшись в Париж, Симона взяла под свое покровительство одну из своих студенток. Она даже пригласила ее жить у себя на квартире. Когда Сартр вернулся в Париж, ему тоже понравилась эта студентка, молодая эмигрантка из России Ольга Коза-кевич. Сартр в то время экспериментировал с наркотическим лекарственным препаратом, и в течение нескольких месяцев его затем мучили галлюцинации. Ольга часто сопровождала Сартра во время его прогулок, и он живо и красочно описывал ей гигантских раков, которые преследуют его всюду на парижских улицах. Их дружеские отношения постепенно переросли в сексуальные, в которых активное участие принимала и Симона. Их жизнь втроем продолжалась четыре года, после чего Ольга нашла себе другого любовника и переехала к нему. Симона и Сартр, тем не менее, продолжали оказывать моральную и материальную поддержку Ольге на протяжении последующих 30 лет.

Во второй половине 40-х годов у Симоны был роман с американским писателем Нельсоном Алг-реном. У Сартра в это же время был роман с женщиной из Нью-Йорка по имени Долорес. Сартр, вероятно, никогда не испытывал чувства ревности.

В 50-х годах Симона и Сартр стали отдаляться друг от друга. У Симоны начался роман с журналистом Клодом Ланзманном, который был на 17 лет младше ее. Она продолжала путешествовать с Сартром, но жила со своим новым любовником. Сартр не мог обойтись без женской компании. Он сам объяснял это так: "Главная причина, по которой я окружаю себя женщинами, заключается в том, что я предпочитаю их компанию мужской компании. Мужчины обычно нагоняют на меня скуку". Пока Симона сожительствовала с Ланзманном, Сартр познакомился с 17-летней еврейкой из Алжира Ар-лет Элкаим и стал жить с ней. Когда Сартр чуть не женился на Арлет, чтобы предотвратить ее депортацию из Франции (а кроме этого, Сартр решил, что она беременна), его отношения Симоной были почти полностью разорваны. Сартр не женился на Арлетт. Вместо этого он ее удочерил. После того, как Данзманн оставил Симону в 1958 году, Сартр и Симона опять стали неразлучными. Они еще сильнее полюбили друг друга. На протяжении двух последних десятилетий жизни Сартра они с Симоной вместе путешествовали и нежно заботились друг о друге. Их роман, продолжавшийся 51 год, закончился со смертью Сартра. В момент его смерти Симона находилась около его постели.

Де Сад вошел в историю после того, как по королевскому указу был арестован и посажен в тюрьму за проведение оргий, во время которых он избивал кнутом и насиловал, применяя только анальный секс, молодых женщин. Его имя дало название - садизм - сексуальному отклонению, заключающемуся в получении наслаждения от нанесения боли своему сексуальному партнеру. Вот, вкратце, некоторые факты его жизни.

После двух непродолжительных сроков тюремного заключения за "вопиющий разврат" молодой и красивый маркиз де Сад, заместитель губернатора четырех королевских провинций, был вынужден перенести место, где он получал свое странное сексуальное наслаждение, из своего дома в Париже в свой родовой замок на юге Франции. Когда пять марсельских проституток обвинили его в том, что он пытался их сначала изнасиловать, применяя метод анального секса, а затем и отравить, теща маркиза де Сада сумела добиться специального королевского указа для своего зятя, по которому он оставался на неопределенное время в заключении без суда. Так де Сад в 1777 году оказался в тюрьме, где и провел 12 лет. В тюрьме в нем вдруг проснулся писатель. Де Сад создал за решеткой огромное количество литературных произведений, подавляющее большинство которых были эротическими. Его освободила из тюрьмы Великая Французская революция. Он был теперь гражданином Садом, памфлетистом, оратором и живой легендой, поскольку, находясь за решеткой, ухитрился предсказать в одном из своих произведений исторический штурм Бастилии. Во времена Большого Террора де Сад стал революционным судьей. Он оказался не в состоянии потребовать смертной казни для своей тещи, когда ему было передано на рассмотрение ее дело. Он был объявлен умеренным и чудом сумел избежать гильотины. В 1801 году цензором Наполеона против него был возбужден судебный иск. Предлогом для этого стала публикация очередного эротического романа де Сада, хотя подлинной причиной этого судебного разбирательства был выход в свет его памфлета, в котором он зло высмеивал Наполеона и его жену Жозефину. Де Сад был объявлен сумасшедшим и опасным для общества и помещен в психиатрическую лечебницу в Шарантоне, где и провел остаток своих дней. Директор лечебницы разрешил де Саду ставить свои драмы в местном театрике. Де Сад сам часто участвовал в спектаклях и в качестве актера играл роли злодеев.

Сексуальная карьера де Сада началась 18 октября 1763 года. Именно в этот день 20-летняя проститутка Жанна Тестар согласилась на любовную встречу с молодым элегантным дворянином в его доме. Там он провел ее в небольшую комнату без окон. Стены комнаты были задрапированы тяжелыми черными портьерами. Около одной из стен стояло несколько плетей. Немного позже, объяснил дворянин Жанне, она отстегает его любой из этих плетей, а потом сама выберет ту, которой он отстегает ее. А пока, может быть, немного анального секса? Жана отказалась. Тогда де Сад, угрожая ей смертью, заставил ее разбить одно из распятий, которые во множестве висели на стенах комнаты вперемешку с порнографическими рисунками.

К несчастью будущих жертв маркиза де Сада, родители его жены были весьма влиятельны при дворе. После 15 дней, проведенных в тюрьме, де Сад заявил о своем глубоком раскаянии и был выпущен на свободу. Полиция Парижа предупредила владельцев публичных домов, что де Сад представляет собой опасность для проституток, и он вынужден был начать подбирать для своих оргий непрофессионалов. В 1768 году де Сад познакомился на улице с Розой Келлер, вдовой, оставшейся без средств к существованию и вынужденной собирать милостыню. Он привел ее к себе в дом, где заставил ее раздеться и лечь на кушетку лицом вниз. Затем он начал избивать ее плетью. Несколько раз он останавливался и натирал ее покрытое рубцами тело какой-то мазью. Ее крики, казалось, лишь придавали ему дополнительные силы. Наконец, де Сад издал дикий крик, опустился на пол и прекратил избиение. Келлер сумела выбраться из дома и обратилась в полицию. Де Сад опять был посажен в тюрьму в назидание всем остальным сексуально развращенным аристократам. Однако смог добиться быстрого освобождения, наградив свою жену Рене-Пелажи, которая никогда не жаловалась на жизнь, очередной беременностью, когда она посетила его в тюрьме. Де Сада освободили под честное слово. Его обязали жить тихо и мирно в своем замке на юге Франции. Он переехал туда вместе с семьей и пригласил с собой еще и младшую сестру жены Анн-Проспер, которая и стала вскоре практически его настоящей женой, не называясь так лишь официально. Той зимой в старинном замке де Сад была создана обстановка, всячески благоприятствующая получению сексуального наслаждения. Ставились целые эротические спектакли, весьма элегантные, в которых принимали участие не только Анн-Проспер, но и сама Рене-Пелажи, жена де Сада. Они, вероятно, были все же слишком элегантными и добропорядочными для де Сада. Когда он отправился в Марсель, где хотел получить долг, он дал указание своему лакею Лятуру найти и привезти в замок несколько молодых женщин для давно задуманной им оргии. Четыре портовых проститутки в возрасте от 18 до 23 лет, привезенных Лятуром в замок, были принуждены де Садом участвовать в сложном ритуале, во время которого каждая из них по очереди была избита плетьми, а затем, в свою очередь, отстегала самого де Сада. Между избиениями им были предложены различные комбинации анального и вагинального секса с де Садом и Лятуром или же с тем и с другим одновременно; Всем женщинам во время оргии неоднократно предлагались целые горсти анисовых конфет.

В тот же вечер де Сад устроил такую же оргию еще с одной проституткой. Через несколько часов ей и еще одной женщине из участников первой оргии стало плохо: у них началась рвота, которую невозможно было остановить. Де Сад и Лятур спешно бежали из города, бросив все. Местные власти заочно приговорили их к смертной казни. Позже де Сад был схвачен на Сардинии и посажен в тюрьму, но ему удалось оттуда бежать. Следующие несколько лет он провел на положении беглеца, скрываясь от преследования властей.

В мае 1774 года де Сад получил полное прощение за все свои старые прегрешения в связи с восхождением на трон нового короля Франции. Де Сад, не теряя времени, стал осуществлять свою давнюю мечту, занимаясь сексуальным образованием молодых девушек в своем замке. Анн-Про-спер уже покинула его к тому времени, но его жена Рене-Пелажи по-прежнему оставалась верной спутницей и помощницей во всех его начинаниях. С ее помощью он отыскал опытную сутенершу, которая нашла для него пятерых 15-летних девушек и одного мальчика, якобы для работы слугами в замке. Вновь начались оргии, которыми на этот раз, вероятно, руководила Рене-Пелажи. В результате всего этого разыгралась очередная трагедия: двум девушкам удалось сбежать из замка, а одной из них при этом понадобилась срочная медицинская помощь. Родители трех девушек подали на де Сада в суд. У сутенерши от де Сада родился ребенок. Теща де Сада помогла ему быстренько упрятать сутенершу в тюрьму, чтобы она поменьше болтала. Ее ребенок вскоре умер, поскольку за ним никто особенно не присматривал. Де Сад, ничуть не обескураженный всеми этими обстоятельствами, подкупил монаха местного монастыря, который и стал поставлять ему новые жертвы для оргий, убеждая при этом встревоженных родителей в том, что дисциплина в замке маркиза ничуть не менее строга, чем в монастыре.

В начале 1777 года из Парижа пришла весть о том, что мать де Сада умирает. Несмотря на то, что он всегда относился к ней весьма равнодушно, де Сад все же немедленно отправился в Париж. Друзья предупреждали де Сада о том, что его теща попытается устроить дело так, чтобы его арестовали. Он и в самом деле был арестован и посажен в тюрьму. В тюрьме де Сад открыл для себя два источника получения сексуального удовлетворения: мастурбацию и литературу. Его воображаемые оргии приносили ему такое удовлетворение, что он уже никогда больше не устраивал их в жизни. Рене-Пелажи оставалась верна ему на протяжении всего его тюремного заключения, но развелась с ним сразу же, как только он оказался на свободе. У него вскоре завязались теплые отношения с молодой актрисой Мари-Констанц Ренелль. Он жил с ней какое-то время на сеновале, где ухаживал за ее маленьким ребенком, зарабатывая на жизнь тем, что служил рабочим сцены в местном театре. Она отправилась вместе с ним в психиатрическую лечебницу в Шарантон и, похоже, не очень-то возражала, когда этот растолстевший, ревматический, полуслепой старик нашел себе молодую любовницу-прачку.

В конце своей военной службы молодой де Сад, офицер-кавалерист, развлекался с женщинами ежедневно. Его отец страшно обрадовался, когда родители Рене-Пелажи де Мотрей, богатая буржуазная семья, предложили свою дочь в качестве невесты для маркиза. Отец де Сада надеялся, что после женитьбы его сын образумится и остепенится. Де Сад тем временем влюбился в молоденькую Лор де Лори, дочь графа. В память о ней у него остались прекрасные воспоминания и венерическое заболевание.

Рене-Пелажи была набожной и фригидной. Рассказывали, что когда де Сад увидел ее вместе с ее младшей сестрой, он вначале попросил руку сестры, а не своей будущей жены. Вся семья была в шоке, когда де Сада арестовали первый раз. С огромным облегчением мадам де Монтрей отметила, что после освобождения де Сад, казалось, остепенился и стал, как и все, просто заводить себе любовниц. Его любовницами стали, например, мадмуазель Коле, известная актриса, мадмуазель Бо-вуазен, с которой он съездил на юг, где выдавал ее за свою жену, и несколько балетных танцовщиц. Рене-Пелажи ничего не знала о любовных связях своего мужа. О них, однако, была отлично осведомлена ее мать. Но даже и она не знала о том, что у де Сада недалеко от Парижа был загородный дом, где он регулярно устраивал бисексуальные оргии; об одной из них, во время которой он отстегал плетью четверых женщин, а затем угостил их ужином, говорил в свое время весь подпольный сексуальный мир Парижа. Именно в этот дом он и привел когда-то Розу Келлер.

Не многое известно о марсельских жертвах де Сада, кроме их имен и возрастов. Лятур, лакей и партнер де Сада, был родом из обедневшей дворянской семьи. Рене-Пелажи, жена де Сада, поначалу была просто святой, и ему пришлось приложить максимум усилий, чтобы сбить ее с пути истинного. Когда де Сад все же надолго оказался за решеткой, она стала тем, чем всегда мечтала стать - идеальной женой.

В первые годы своего тюремного заключения де Сад вел любовную переписку с Мари-Дороте де Русс, своей бывшей экономкой. После освобождения он жил несколько месяцев с 40-летней вдовой, а затем ее сменила Мари-Констанц Ренель, о которой он написал: "Эта женщина - ангел, ниспосланный мне Богом". В психиатрической лечебнице де Сад, с разрешения директора, выдавал приехавшую с ним Ренелль за свою незаконнорожденную дочь. О последней любовнице де Сада Мадлен известно лишь то, что ей было 15 лет, когда у нее началась сексуальная связь с 72-летним маркизом. Известно также, что ее мать надеялась, что маркиз поможет Мадлен стать актрисой.

Первоначальный медицинский анализ сексуальной жизни де Сада был чересчур упрощенным и сейчас явно устарел. Недавно найденные новые материалы - письма, дневники и пр. - доказывают, что де Сада нельзя более считать ярким примером садиста. Он, по всей вероятности, был человеком, в котором сосуществовало сразу несколько личностей. У него был мощный интеллект и настоящее литературное дарование. Все его жестокости были скорее, более театральными, чем подлинными. Де Сад утверждал, что его семенная жидкость была такой густой, что эякуляция была из-за этого весьма болезненной. Этот симптом может частично объяснить его сексуальное отклонение, которое заключалось как в получении, так и в нанесении боли. Его любовь к анальному сексу не поддается объяснению, поскольку известно, что де Сад презирал мужчин-гомосексуалистов. Он, вероятно, занимался анальным сексом только лишь из природного чувства противоречия, так как гомосексуализм был официально запрещен. Поскольку он в прошлом был кавалерийским офицером, вероятно, любил и "ездить верхом", и стегать кнутом все, что хоть чем-то напоминало ему лошадь. Кроме этого, де Сад, очевидно, сам был так напуган своими собственными страстями и эмоциями, которые вызывали в нем женщины, что он всегда пытался подчинить своей воле этих женщин для того, чтобы подавить и подчинить самого себя.

Авангардистский литературный стиль Гертруды Стайн и ее странная мужеподобная внешность прочно закрепили за ней в глазах американской читающей публики репутацию весьма эксцентричного человека. Ее дом в Париже, в котором она проживала со своей любовницей Элис Б.Токлас, был местом, где часто собирались американские писатели и художники в годы между первой и второй мировыми войнами.

Стайн родилась в США в достаточно хорошо обеспеченной семье. Детство ее прошло в Вене и Париже, а затем вся семья опять оказалась в США и поселилась в городе Окленд, штат Калифорния. Когда Гертруде было 14 лет, ее мать умерла от рака. Ее отец-тиран заставил ее заняться медициной. Через три года отец Гертруды умер, успев, однако, сформировать ее отношение ко всем мужчинам вообще. Позже она однажды написала: "Отцы производят гнетущее впечатление". Стайн сначала изучала психологию в одном из колледжей, а затем стала учиться медицине в колледже Джона Гопкинса. Через 4 года у нее началась первая в ее жизни любовная связь с лесбиянкой. Эта связь и последующая за ней внутренняя борьба в душе Стайн настолько отвлекли ее от учебы, что она бросила колледж. Она переехала в Париж, где стала жить на деньги, которые посылали ей родственники. В Париже она жила в доме своего брата Лео, искусствоведа и критика. Они стали коллекционировать произведения художников-кубистов, которые тогда были новыми и казались необыкновенно смелыми. Близкими друзьями Гертруды и Лео стали Пикассо, Матисс, Брак и другие художники. В это время Стайн написала три книги. Первая из них была написана в 1903 году, а впервые была опубликована только в 1950 году. В ней Стайн подробно описала ту внутреннюю борьбу, которая происходила в ее душе, когда она осознала, что является лесбиянкой. Второй ее роман под названием "Три жизни" был опубликован в 1909 году и был благожелательно принят читателями. Третий роман Стайн "Становление американцев" был впервые опубликован лишь в 1925 году. Тем временем отношения Стайн с братом ухудшились до такой степени, что он вскоре уехал из их парижского дома. Его место в доме заняла Элис Б.Токлас, которая стала советником, защитником и любовницей Стайн на последующие 38 лет. Литературная репутация Стайн росла. Значительно выросло и количество художников и писателей, которые стали регулярно бывать у нее в доме. Среди них были, например, Фицджеральд, Шервуд Андерсен и Хемингуэй. Внешность Стайн была странной и даже комической. Она совершенно не была похожа на человека, который был столь мощной литературной фигурой, что ее нескольких слов было достаточно, чтобы уничтожить или, наоборот, укрепить чью-либо репутацию. Самой популярной книгой Стайн стала ее автобиография, опубликованная в 1933 году. Стайн умерла в 1946 году, оставив всю свою недвижимость Токлас. Та являлась хозяйкой ее богатой коллекции произведений искусства в течение 15 лет. В 1961 году коллекция была передана родственникам Гертруды Стайн. Коллекция была выставлена на аукционе и продана за 6 миллионов долларов.

Гертруде Стайн пришлось пережить трудную внутреннюю борьбу, когда у нее началась любовная связь с Мей Букстейвер, студенткой колледжа, в котором училась и сама Стайн. У Мей была страстная натура, и у нее вскоре появилась новая любовница. Стайн осталась одна. Она была в страшном смятении: она осознала, что является лесбиянкой. Все ее мелкобуржуазное воспитание восстало против такого проявления ее сексуальности. Ее внутренняя борьба окончательно улеглась значительно позже, только после того, как Стайн познакомилась с Элис Токлас и "вышла за нее замуж". Стайн окончательно разобралась в своих чувствах к женщинам: "Я осознала в конце концов, что мне интересно и отнюдь не неприятно быть любимой, назависимо от того, каким образом проявляется эта любовь".

Стайн жила в Париже и была хозяйкой салона, в котором часто появлялись Пикассо и другие художники, ставшие впоследствии всемирно известными, когда она познакомилась с Элис Б.Токлас осенью 1907 года. Токлас выросла в Сан-Франциско и получила хорошее образование. Она в то время путешествовала по Европе. В Париже ее пригласили посмотреть коллекцию Гертруды Стайн. Токлас была застенчивой и стройной; Стайн была уже довольно полной (вес ее позже достиг 94 килограммов). Мейбл Додж Льбюхан хорошо запомнила их и позже описала, как они обе выглядели в то время. О 30-летней Токлас она написала так: "Она была стройна и смугла. У нее были прекрасные серые глаза с длинными ресницами и длинный еврейский нос". 33-летняя Стайн выглядела по описанию Мейбл так: "Гертруда Стайн была громадной. На ее скелете висели горы массивной тяжелой плоти. На ней была какая-то одежда из вельвета, а ее вьющиеся волосы были зачесаны назад, полностью открывая лицо умного интеллигентного человека".

Для них обеих это была любовь с первого взгляда. Элис приезжала к Гертруде еще несколько раз, а потом Стайн пригласила ее поселиться в ее доме. Вначале Токлас выполняла функции машинистки и корректора, а затем стала ближайшей помощницей Стайн. Их любовь была взаимной, и началась их совместная жизнь, которую смело можно назвать супружеской. Функции мужа-добытчика выполняла Стайн, а Токлас была как бы женой, занимаясь домашним хозяйством и решением финансовых проблем. Стайн поддерживала близкие дружеские отношения и с некоторыми мужчинами, хотя эти отношения были полностью лишены секса. Она была дружна, например, с Хэмингуэем, хотя и не разделяла его взглядов на жизнь. Однажды она так отчитала его за то, что он недолюбливал лесбиянок: "Ничего Вы в этом не понимаете, Хемингуэй. Вы встречаетесь только с преступниками, больными и порочными людьми. Главное заключается в том, что акт, который совершают мужчины-гомосексуалисты ужасен и вызывает лишь отвращение, да и сами гомосексуалисты способны лишь презирать себя после такого акта. Чтобы смягчить все это, они пьют и употребляют наркотики, и все равно сам акт вызывает у них отвращение. Они все время меняют партнеров и не могут быть счастливы. У женщин все совершенно по-другому. Они не делают ничего такого, что вызывало бы у них отвращение, а потом они счастливы и могут вести мирную совместную жизнь". Хемингуэй, со своей стороны, отозвался о Стайн так: "Мне всегда хотелось с ней переспать, и она об этом знала".

С течением лет Стайн перестала скрывать свое отвращение к любым проявлениям гетеросексуальной любви. Ее жизнь с Токлас протекала мирно н счастливо.

В 1946 году Стайн настояла, чтобы ей была сделана операция по удалению опухоли. Когда ее везли на коляске в операционную, она повернулась к сопровождающей ее Токлас и спросила: "Каков же ответ?" Токлас не ответила. Стайн кивнула и спросила: "В таком случае, каков же вопрос?" Это были последние слова Стайн, обращенные к ее любимой.

Гертруда Стайн умерла в ту ночь во время операции. До последних дней своей жизни она была абсолютно убеждена в том, что она - одна из трех гениальных в этом мире. Двумя другими гениями она считала Пабло Пикассо и А.Н.Уайтхеда.

Элик Токлас прожила еще 21 год с разбитым сердцем и в полном одиночестве. В 89-летнем возрасте она однажды сказала своей знакомой: "Мне ее не хватает. Мне ее по-прежнему очень не хватает".

"Литературная слава - это лотерея. Я вытягиваю билет с выигрышным номером. Этот номер 1935," - написал Стендаль в своем автобиографическом романе "Жизнь Анри Брюляра". Его "билет" действительно выиграл. Труды этого французского писателя девятнадцатого столетия, который создавал свои произведения, как он сам говорил, лишь для "небольшого числа счастливцев", действительно были по достоинству оценены лишь в двадцатом веке, а не его современниками. Однажды кто-то спросил Стендаля, какая у него профессия. Стендаль ответил так: "Наблюдать за поведением человеческого сердца". Предметом его наблюдений часто становилось его собственное сердце. Его поведение он страстно и точно описал в своих литературных произведениях и дневниках.

Стендаль был застенчив, частично, вероятно, и из-за своей внешности. У него была сияющая улыбка и красивые руки, но он рано потерял почти все свои волосы, из-за чего вынужден был постоянно прикрывать свою лысину, выбрав для этой цели какой-то лиловый парик. У него был большой нос, толстые щеки и короткие ноги. Позже у него появился довольно большой живот. Однажды он сказал, что хотел бы быть высоким светловолосым немцем. Компенсацией его нерасполагающей к себе внешности служил его острый ум и великолепное чувство юмора. "Я скорее буду хамелеоном, чем быком", - таков был его девиз. Анри Мари Бейль и был настоящим хамелеоном, скрывающимся под более чем двумя сотнями литературных псевдонимов, одним из которых был Стендаль. Язык его литературных произведений был, напротив, проч-кым и прямым.

В 16-летнем возрасте Стендаль покинул свой родной Гренобль и уехал в Париж, чтобы учиться там в Политехнической школе. В Париже, однако, вместо того, чтобы записаться в школу и начать там учебу, он жил на чердаке какого-то дома, а днем рыскал по улицам города в надежде найти какую-нибудь даму или девицу, которой понадобится его помощь. Именно он, впрочем, и стал тем человеком, которого пришлось спасать. Спас его дальний родственник Ноэль Дарю, который нашел тяжело больного юношу, дал ему комнату в своем парижском доме и подыскал для него работу секретаря в министерстве по военным делам. В 1800 году Стендаль отправился в Италию, где вступил в наполеоновскую армию. Италия произвела на него незабываемое впечатление. Он влюбился в эту страну и пронес это чувство до конца своей жизни. До 1814 года он с небольшими перерывами служил в армии. В 1812 году был с Наполеоном во время отступления французской армии из Москвы. Война вызывала в Стендале чувство отвращения. По возвращении в Париж Стендаль, страдающий от безответной любви к прекрасной итальянке, подумывал о самоубийстве, но потом с головой ушел в литературную деятельность. В 1828 году австрийская полиция выслала его из Милана, обвинив в подрывной деятельности, но великодушный Стендаль, тем не менее, напечатал в следующем году свой "Римский дневник", выразив в нем свою любовь к Италии. В 1831 году он принял предложение стать консулом в папской провинции в Сивитавеккии на севере Италии. Там он остро страдал от скуки и интеллектуальной изоляции. На протяжении всех семи лет службы консулом его официальные обязаности были весьма необременительными. В эти годы он начал работу над тремя романами, но ни один из них так и не был дописан до конца. Он умер от удара в возрасте 59 лет. На надгробье, как он и просил, были высечены слова: "Анри Бейль, миланец, жил, писал, любил". Подходящая эпитафия для создателя "бейлизма", метода развития и совершенствования чувств и ума, вся суть которого выражена в следующей формуле: счастье = любовь + работа.

Многие из женщин, которых любил Стендаль, были для него недостижимы, включая и самую первую из них. Он написал: "Я всегда хотел покрыть поцелуями свою мать и хотел, чтобы при этом на ней не было никакой одежды… Я всегда хотел покрыть поцелуями ее грудь". Она умерла, когда ему было 7 лет. Стендаля всегда возбуждали картины, на которых были изображены обнаженные женщины, музыкальные произведения и природа. Однажды, разглядывая картину, на которой были изображены купающиеся обнаженные девушки, Стендаль мечтательно произнес: "Как бы я хотел купаться вот там, с такими прекрасными женщинами!"

Женщины, которых любил Стендаль, часто оказывались замужними дамами и отказывались с ним спать. Даже несмотря на отказ, Стендаль нередко продолжал преследовать их, хотя делал это как-то очень деликатно и застенчиво. Хотя Стендаль и не мог часто получить то, что хотел, у него была активная сексуальная жизнь. Первая интимная близость с женщиной произошла у него в Милане в 1800 году. Женщина эта, вероятно, была местной проституткой. Позже Стендаль написал: "… неистовство моей робости и моих ощущений просто стерло из моей памяти все мои воспоминания об этой встрече". Это не помешало Стендалю, тем не менее, навсегда запомнить эту встречу, поскольку начавшаяся после нее венерическая болезнь, вероятнее всего, сифилис, преследовала его до последних дней жизни. Весной 1806 года он отметил в своем дневнике обстоятельства, при которых произошел его очередной сексуальный контакт. Его партнершей на сей раз оказалась молодая служанка, а местом действия стал подъезд какого-то дома. После этого он проводил ее домой, где они продолжили заниматься сексом. Покинул он ее комнату только утром, причем, уходя, "стыдился и презирал самого себя".

Сексуальные возможности Стендаля всегда сильно зависели от состояния его ума. Одну свою сексуальную неудачу (за которой утром последовала победа), он объяснил так: "Мой мозг был перевозбужден настолько, что мое тело просто не смогло быть великолепным". Летом 1821 года, находясь в состоянии глубокой депрессии, Стендаль попал на вечеринку к одному из своих знакомых. Гости состояли, в основном, из молодых мужчин и проституток. Вечеринка переросла в оргию, и Стендаль оказался с проституткой по имени Алёксандрина. Он потерпел, по его словам, "полное фиаско", испытав в тот вечер приступ полной импотенции. Алёксандрина тут же рассказала о его импотенции всей компании, и эта история еще долго гуляла по всему Парижу. Главным героем одного из романов Стендаля является импотент. В то же время в дневнике Стендаля есть запись о том, что он был сексуально близок со своей парнер-шей семь раз за один вечер. В 50-летнем возрасте он написал о том, что его сексуальные страсти улеглись, и теперь "спокойно может прожить две или даже три недели без женщины". Стендаль, вне всякого сомнения, был абсолютно гетеросексуален. Однажды, тем не менее, ему очень понравился русский офицер, который сидел рядом с ним в театре. Стендаль сделал такую запись в дневнике: "Если бы я был женщиной, этот прекрасный офицер зажег бы во мне самую пламенную страсть".

Стендаль умер холостяком.

В 1835 году на берегу озера Альбано около Рима Стендаль написал на песке инициалы женщин, которых он по-настоящему любил в своей жизни. Он вспомнил все "глупости и необдуманные поступки", которые они заставляли его совершать, и отметил, что не со всеми из них он был сексуально близок. Одну из них он любил так, что даже дважды написал ее инициалы. Вот эти женщины, в том порядке, в каком упомянул их сам Стендаль.

В. - Вирджини Кюльби, высокая, замужняя актриса, которой он восхищался издалека в Гренобле, когда был еще подростком. Однажды он гулял по парку и вдруг увидел, что Вирджини идет по дорожке прямо ему навстречу. Он развернулся и убежал, поскольку был "обожжен" ее близостью. Он не разговаривал с ней ни разу в жизни.

А.а и Апг. - Анджела Пьетрагруа ("Джина"), замужняя миланка, с которой он познакомился в этом городе в 1800 году. Он был слишком застенчив, чтобы признаться ей в любви. В 1811 году, когда он опять оказался в Италии, он долго ухаживал за ней, прежде чем они оказались, наконец, вместе в постели. Чтобы отметить это событие, Стендаль украсил свои подтяжки надписью " АП 22 сентября 1811", а в дневнике написал: " Мне кажется, что чистое совершенное наслаждение можно получить только от близости: первый раз - это победа; три следующих раза - это уже близость". Их роман изобиловал ссорами, подаваемыми друг другу сигналами (полураскрытые окна, например) и всевозможными трудностями и преградами (в соседней спальне, к примеру, спали две монашки). Однажды он наблюдал через замочную скважину за тем, как Джина занималась в постели любовью с другим мужчиной. Она, естественно, и не догадывалась, что за ней наблюдают. Поведение Джины и ее любовника в постели напомнило Стендалю о "пляшущих марионетках". Вначале это событие лишь рассмешило его, но затем, правда, сильно огорчило. Вскоре они с Джиной расстались. Во время последнего разговора, пишет Стендаль, "Джина вцепилась в мою одежду и упала передо мной на колени. Так, как в тот день, она меня точно никогда не любила".

Ад. - Адель Ребюффель, с которой он познакомился во время романа с ее матерью. Ей было тогда 12 лет. Стендаль преследовал Адель на протяжении 4 лет. Самым большим его сексуальным успехом с девочкой было то, что однажды он положил ей руку на грудь.

М. - Мелани Гилберт (которую все звали Луазон), актриса, с которой он жил в Марселе с лета 1805 года до весны 1806 года. Впервые он увидел ее, когда она купалась в реке обнаженной, совсем как на тех картинках, которые столь сильно возбуждали его еще в детстве. Когда они расстались, и Мелани вернулась в Париж, Стендаль написал: "Я страстно желал, чтобы меня любила эта меланхоличная и стройная женщина. Она действительно любила меня, но это не принесло мне продолжительного счастья".

Ми. - "Минетта", или Вильгельмина фон Гришхайм, дочь прусского генерала, ответила резким отказом на все ухаживания Стендаля.

Ал. - Анжелина Берейтер, оперная певица. С ней у Стендаля был роман, продолжавшийся три года, во время которого она учила его исполнять арии из различных опер. Иногда за одну ночь она испытывала девять оргазмов, но Стендаль позже пожаловался, что физическое наслаждение, которое они испытывали, украло у него "большую часть его воображения". В дневнике он признался, что никогда ее не любил.

Ана. - Александрина Дарю, жена его кузена Пьера. Александрина тоже не ответила взаимностью на знаки внимания, которые он ей оказывал (он, например, у нее на глазах ласкал ее перчатки так, как если бы они были ее руками).

Мда. - Матильда Висконтини Дембовски, которую Стендаль безответно любил с 1818 года по 1821 год, сочувствовала революционному движению в Милане. Ради нее он перестал встречаться с другими женщинами, то есть, почти перестал, поскольку в 1819 году сумел-таки перенести очередную венерическую болезнь. Она вдохновила его на создание его "научной" книги о любви с подходящим названием "О любви". В этой книге Стендаль объяснил свою теорию "кристаллизации", которая заключалась в том, что любовь может стать такой сильной, что превращает любимую (или любимого) в совершенное существо. За Ш лет после публикации было продано 17 экземпляров этой книги.

К. - Графиня Клементина Кюрьяль, 36-летняя замужняя дама, познакомилась со Стендалем, когда ему было 41 год. Однажды ему пришлось провести три дня на чердаке. Клементина приносила ему пищу и выносила его ночной горшок. Там же, на чердаке, они занимались сексом. В 1826 году она влюбилась в другого, и их роман на этом закончился, что было для Стендаля тяжелым ударом. Когда ей было 47 лет, Стендаль попытался возобновить их роман, но Клементина отказалась от его ухаживаний, заявив: "Как это Вы можете любить меня в моем-то возрасте?"

Дж. - В 1830 году Стендаля попыталась соблазнить 19-летняя аристократка-девственница Джулия Риньери, сказав ему: "Я полностью отдаю себе отчет в том, что Вы старый и некрасивый". После этих слов она поцеловала его. Несколько месяцев Стендаль колебался, а затем все же переспал с ней. В том же году он предложил ей стать его женой, но она ответила на его предложение отказом.

Ар. - Альберта де Рюбампре была остроумной, немного сумасшедшей замужней женщиной. Она также увлекалась оккультизмом. Их роман продолжался полгода. Стендаль отметил в дневнике, что любил ее "максимум месяц". После его смерти Альберта не раз пыталась вызвать во время спиричесхих сеансов дух "бедного Анри".

В дневнике Стендаля есть запись, в которой некоторые слова опущены и заменены многоточием. Запись сделана 1 августа 1801 года. Вот она: "Как и многие другие, я часто бываю смущен, когда приходится… благородную даму в первый раз. Вот очень простой способ. Когда она ложится, Вы начинаете ее целовать, ласкать и т.д., ей это начинает нравится. И все же, может быть, по привычке, она продолжает обороняться. Затем, так, чтобы она не поняла сразу, для чего Вы это делаете, Вы должны слегка придавить своим левым локтем ее шею под подбородком, как если бы Вы собирались ее задушить. Первым же ее движением будет то, что она схватит Вас за руку, чтобы защититься. Вы в это время берете свой… между указательным и средним пальцами Вашей правой руки и спокойно вставляете его в… Очень важно надежно замаскировать решающее движение левого локтя каким-нибудь нежным хныканьем…"

Лев Толстой родился в аристократической русской семье. Он рано потерял родителей, и его воспитывали родственники. Он оставил Казанский университет и занялся делами в имении своих родителей, проводя при этом большую часть времени в Москве и Санкт-Петербурге, где его закружил вихрь распутной и расточительной светской жизни. Вскоре Толстой осознал бесцельность своего существования и, глубоко презирая самого себя, отправился в 1851 году на Кавказ в действующую армию. Там он стал работать над своим первым романом "Детство. Отрочество. Юность". Через год, когда роман опубликовали, Толстой стал литературной знаменитостью. В 1862 году 34-летний Толстой женился на 18-летней Софье (Соне) Андреевне Б… За годы их супружеской жизни в семье родилось 13 детей. Романы, повести и рассказы, написанные Толстым, сделали его богатым и знаменитым. Семейная его жизнь сложилась относительно счастливо. Несмотря на все это, Толстой был неудовлетворен самим собой. На последних этапах работы над романом "Анна Каренина" он перенес тяжелый моральный и духовный кризис. Он пытался найти смысл жизни и даже подумывал о самоубийстве. Его душевные страдания закончились, когда он открыл для себя религию и понял, что вера в Бога дает смысл человеческому существованию и объединяет людей в братство всеобщей любви и справедливости. Нагорная проповедь стала его жизненным кредо. Желая жить в полном соответствии со своими новыми убеждениями, Толстой начал носить крестьянскую одежду, стал заниматься тяжелым крестьянским трудом и даже попытался избавиться от своего богатства. Он передал всю свою недвижимость жене и детям, а также передал Соне все права на публикацию своих литературных произведений. Изменился даже стиль и язык произведений Толстого. Он стал писать нравоучительные рассказы и религиозные эссэ. У Толстого появилось большое количество последователей. К его негодованию, Соня не спешила полностью принять его учение и аскетический образ жизни. Отношения между супругами стали весьма напряженными. В 1910 году 82-летний Толстой навсегда покинул Соню. Не подготовленный ни физически, ни духовно к длительному путешествию, он слег на небольшой железнодорожной станции Астапово. Умирающий Толстой не разрешил впустить Соню в комнату, где он лежал. Она приблизилась к его кровати только тогда, когда он потерял сознание и перестал узнавать ее. Через неделю Толстой умер. Толстой потерял девственность в 16-летнем возрасте с помощью проститутки, что было обычным явлением в 19 веке. Позже он вспоминал об этом так: "Когда братья затащили меня в публичный дом, я и совершил половой акт в первый раз в своей жизни, я сел потом у кровати этой женщины и заплакал". На протяжении всей своей жизни в душе Толстого боролись противоположности: муки совести и сексуальные желания. В дневнике он однажды записал:" Рассматривай компанию женщин как неизбежное социальное зло и всячески избегай ее". Он, впрочем, не очень-то прислушивался к своим собственным советам. Он позже признался Антону Чехову, что был "ненасытен". В 1849 году, когда Толстой жил в своем имении, он соблазнил одну их своих служанок, черноглазую девственницу по имени Глаша. После этого он с отвращением спрашивал самого себя: "Прекрасно или ужасно то, что со мной произошло? Ба! Да таков же весь свет: этим занимаются все!" Чуть позже у него была связь с еще одной служанкой. Когда ему было 69 лет, он опять вспомнил о ней: "Красота и молодость Дуняши… ее сильное женское тело. Где все это? Давно уж нет ничего, одни кости остались". Позже Толстой влюбился в свою родственницу Александру Толстую. Он страстно желал ее и даже мечтал жениться на ней. Став процветающим, удачливым и знаменитым, Толстой начал искать себе жену, хотя и не был уверен в том, что нравится женщинам: у него были широкий нос, беззубый рот, толстые губы и полузакрытые глаза. Он бросил свою любовницу Аксинью, простую крестьянку, с которой жил три года, и которая родила от него сына, и решил жениться на Соне, которая была горда тем, что станет женой известного писателя. Их брачный союз, впрочем был обречен с самого начала. Незадолго до бракосочетания Толстой буквально заставил Соню прочитать его дневник, в котором он подробно и ярко описывал все свои сексуальные подвиги. Он хотел, чтобы она знала о нем все. Соня поняла его так, что в их будущей совместной жизни его интересует только чисто физическая сторона любви. В их первую брачную ночь супружеское ложе превратилось в арену конфронтации между старым развратником и юной невестой-девственницей. Через две недели после их первой брачной ночи Соня написала: "Физическое проявление любви так отвратительно…" На протяжении всей их совместной жизни Соня так никогда и не научилась наслаждаться сексом. Невинность жены и ее тревога лишь воспламеняли сексуальную страсть Толстого. Семейная жизнь доставляла ему, человеку, совратившему в своей жизни немало простых девушек, огромное наслаждение. Он прославил и возвеличил семейную гармонию и стабильность в первом из своих шедевров, романе "Война и мир". Толстой был однако, настоящим тираном, и был твердо убежден в том, что женщина должна полностью посвятить свою жизнь созданию условий, необходимых для того, чтобы ее муж был всегда счастлив. Соня делала все, чтобы понравиться мужу. Она занималась домашними делами и воспитанием детей, а также всячески помогала Толстому в его работе. Она, например, полностью переписала его роман "Война и мир" семь раз, пока его окончательно не удовлетворил текст рукописи.

В 1889 году Соня была шокирована "Крейцеровой сонатой", очередным произведением своего мужа. В нем он обратился к людям с призывом прекратить все сексуальные отношения и принять обет безбрачия. Толстой устами своего героя утверждал, что необходимо всячески избегать создания брачного союза, поскольку истинный христианин должен воздерживаться от секса. Вскоре после публикации "Крейцеровой сонаты" Соня обнаружила, что она в очередной раз беременна. Вне себя от злости Соня написала: "А вот и настоящий постскриптум к "Крейцеровой сонате". Толстой так и не сумел убедить себя следовать своим собственным призывам полностью отказаться от секса. Его собственный сексуальный аппетит ничуть не уменьшился, что и отражено в дневнике Сони. Лишь в 82-летнем возрасте Толстой признался одному из своих друзей в том, что его больше не охватывают сексуальные желания. Толстой, впрочем, обвинил Соню в том, что только из-за нее он впадает в грех, поскольку именно она заставляет его желать ее столь страстно. Соне же были отвратительны как его ухаживания, так и его лицемерие. Сам Толстой так однажды описал Максиму Горькому те угрызения совести, которые мучили его при появлении его сексуальных желаний: "Мужчина может пережить землетрясение, эпидемию, ужасную болезнь, любое проявление душевных мук; самой же страшной трагедией, которая может с ним произойти, остается и всегда будет оставаться трагедия спальни".

Через семь лет после публикации "Крейцеровой сонаты" в семье Толстого разразился очередной кризис: Соня влюбилась в Сергея Танаева, давнего друга их семьи, пианиста и композитора. Девические знаки внимания, которые она стала оказывать Танаеву, привели Толстого в ярость. Он назвал их отношения "старческим флиртом", а саму Соню "старой каргой, посещающей концерты". Через год их роман стал сам собой увядать. Толстой униженный и оскорбленный, воспринял это с чувством огромного облегчения, но постепенно стал доверяться Соне все меньше. Она начала осознавать, что он уже не воспринимает ее как жену, и она нужна ему лишь для удовлетворения его сексуальных инстинктов. Их частые ссоры иногда заканчивались угрозами Сони покончить жизнь самоубийством. Несмотря на чувство вины, переполнявшее Толстого, самое гармоничное и счастливое время наступало утром после ночи сексуальных забав. Когда Соня заподозрила мужа в том, что он с помощью своего любимого ученика Черткова составляет завещание, по которому права на все его литературные произведения передаются народу, она устроила страшную сцену с истерикой и обвинила Толстого, которому в тот момент был уже 81 год, в том, что он поддерживает с Чертковым гомосексуальную связь.

Вот какой совет дал Толстой в своем дневнике человеку, желающему выйти победителем в его борьбе с сексуальными страстями: "Самое лучшее, что можно сделать со своим сексуальным желанием, это 1) полностью уничтожить его в себе самом; следующее, самое лучшее, это 2) жить с одной женщиной с целомудренным характером, разделяющей твою веру, воспитывать вместе с ней детей и помогать ей так же, как она помогает тебе; далее, похуже, это 3) отправляться в публичный дом всякий раз, когда тебя мучает желание; 4) иметь короткие связи с разными женщинами, не оставаясь ни с одной из них; 5) иметь сексуальные отношения с юной девушкой и оставить ее; 6) иметь сексуальные отношения с женой другого мужчины, что еще хуже; и, наконец, самое ужасное, это 7) жить с неверной и аморальной женщиной".

Сэмьюэл Лэнгхорн Клеменс родился во Флориде. Его литературный псевдоним "Марк Твен" - одно из выражений, которые употреблялись лоцманами на речных пароходах при замере глубины реки. Марк Твен поработал сначала журналистом и лишь потом стал заниматься созданием литературных художественных произведений. Марк Твен был великолепным писателем, но в его жизни были и трагические страницы, связанные с его литературной деятельностью. Уступая литературным традициям своего времени, Твен создавал свои произведения таким образом, чтобы они наверняка могли быть приняты его современниками. Он никогда не публиковал некоторые из своих самых любимых литературных работ. Его писательский труд приносил большие доходы, так же, впрочем, как и его лекционные турне по стране. Твен, однако, постоянно терял огромные суммы денег, делая неверные капиталовложения и совершенно не умея при этом заниматься бизнесом.

В любовной жизни Твена господствовал один человек - его жена Лайви. У него, конечно, были возлюбленные и до того, как он познакомился с ней. Тем не менее, 34-летний Марк Твен был, по всей вероятности, девственником, когда он женился на Лайви в 1870 году. Он влюбился в нее сразу, когда ее брат показал ему ее фотографию. Ее семья была богатой и уважаемой, и Твену пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить ее родителей разрешить Лайви выйти за него замуж. Лайви родила Твену трех дочерей, а также занималась его перевоспитанием на свой вкус на всем протяжении их совместной жизни. Лайви относилась к Твену как к капризному ребенку и называла его "мальчишкой". Твен как-то сказал одному из своих друзей: "После женитьбы она редактировала все, что я писал. Более того, она редактировала не только мои произведения, но и меня самого!" Потом он добавил: "Я бы перестал носить носки, если бы она только сказала, что это аморально".

Твен искренне считал, что Лайви - совершенная женщина. Он никогда не критиковал ее и ни в чем не упрекал. Он обычно во всем ей повиновался, хотя иногда и любил подшутить над ней. Еще в юности Лайви стала инвалидом, после того, как упала на льду. Твен заботливо опекал свою жену и во всем ей всегда помогал. Он был безумно влюблен в Лайви до ее смерти в 1904 году. Твен с трудом перенес эту потерю и так и не пришел окончательно в себя до конца своей жизни. Он просто не хотел жить на свете без Лайви.

К 50-летнему возрасту Марк Твен был уже практически полным импотентом. На это он сам довольно прозрачно намекал в своих юмористических рассказах, которые не так широко известны читателям. Он, впрочем, никогда не говорил на такие темы открыто, заявив, что может рассказать о себе любую правду, но уж никак не правду о своей сексуальной жизни, поскольку это уже однажды сделал Руссо в своих "Признаниях". Он, вероятно, не занимался сексом ни с одной другой женщиной, кроме своей жены. После ее смерти его атаковала Изабель Лион, которая в течение многих лет была его секретаршей. Как женщина Изабель вызывала в нем чувство отвращения. В письме другу Твен написал: "Я просто не могу пойти в постель с мисс Лион. Лучше уж я сделаю это с каким-нибудь манекеном, сделанным из воска".

Любопытно, что Марк Твен просто обожал писать непристойные эссе, стихи и баллады. Он либо не публиковал их вообще, либо публиковал частным образом самым минимальным тиражом. Однажды он пожаловался: "Деликатность, унылая и фальшивая деликатность крадет у литературы два самых лучших жанра, ей принадлежащих: сказки и анекдоты, которые рассказывают в семейном кругу, и непристойные рассказы".

Самой знаменитой из работ Твена в этом жанре является его эссе, которое называется "1601 год: беседы у камина". Главными героями этого произведения являются королева Англии и ее приближенные, которые, сидя у камина, обмениваются рассказами о своих сексуальных похождениях и победах. В своем эссе "Письма с Земли" Марк Твен пишет: "В течение 23 дней ежемесячно (если только она не беременна) с 7-летнего возраста и до самой своей смерти от старости женщина готова к активным действиям. Она компетентна. Компетентна каждый день, компетентна каждую ночь. Она хочет этого, жаждет этого, мечтает об этом. Она как подсвечник, который всегда готов принять свою свечу. Ее страстями управляет сам Господь Бог. Мужчина же готов к активным действиям только на протяжении какого-то ограниченного промежутка времени. Эта активность появляется у него где-то в 16-летнем возрасте, и старше действия мужчины уже не так качественны, а промежутки между ними становятся все длиннее, в отличие от его, скажем, прабабушки, которая еще умеет делать это как юная девушка. Подсвечник по-прежнему готов принять свою свечу, но вот свеча с течением лет становится все мягче и слабее, а затем и вовсе не может держаться прямо, и ее в глубокой скорби укладывают на вечный покой в надежде на будущее воскресенье, которое, впрочем, так никогда и не наступает".

Твен однажды подсчитал, что мужчина в состоянии совершать по 100 половых актов ежегодно на протяжении 50 лет, а женщина способна совершать по 3000 актов ежегодно (в среднем по 8 - 9 актов в день) на протяжении всей своей жизни. За всю жизнь, таким образом, мужчина способен на 5000 актов, а женщина на 15000. Из всех этих арифметических расчетов Марк Твён сделал такой вывод: у каждой женщины должен быть гарем из большого количества мужчин.

К концу жизни у Марка Твена стал проявляться болезненный интерес к маленьким девочкам. Он даже организовал клуб, который называл "Аквариумом". Членами клуба были девочки в возрасте 13 - 15 лет. Секретарша Твена написала: "Когда он появляется где-нибудь в новом месте, он сразу пытается найти там маленьких девочек. Он сразу же устремляется туда, где видит новую пару маленьких стройненьких ножек, а если у девочки на голове есть еще и пышный бант, то это для него просто верх блаженства".

Из-за падения, при котором обе кости Анри оказались сломанными, мальчик перестал расти (его рост в это время был чуть больше 150 сантиметров) и до конца своей жизни остался калекой. Это невероятно расстроило его отца, весьма эксцентричного графа, который надеялся, что его сын, повзрослев и возмужав, станет ездить с ним на охоту и будет вместе с ним весело проводить время, напиваясь с друзьями и развлекаясь с женщинами. Несмотря на то, что Лотрек был маленьким и некрасивым калекой, он был необыкновенно остроумным собеседником и приятным в общении человеком. Он приобрел широкую известность в богемном парижском обществе в 80-х и 90-х годах прошлого столетия. Он стал постоянным обитателем Монмартра, где его знали практически все. Лотрек всегда ходил в мешковатых брюках, длинном пальто и шляпе-котелке. У него была борода, а в руках он всегда держал бамбуковую палочку, на которую опирался при ходьбе. Несмотря на свое высокое происхождение, Лот-рек превосходно чувствовал себя в компании с изгоями общества. Он подолгу жил в публичных домах и часто посещал бары, где собирались лесбиянки. Алкоголизм, сифилис и вообще весь тот образ жизни, который вел Тулуз-Лотрек, привели к тому, что он скончался на руках у своей матери за два с половиной месяца до своего 37-летия.

Несмотря на то, что Лотрек был маленького роста, у него был необычайно большой половой орган. Его тело из-за этого выглядело столь непропорциональным, что он сам называл себя "кофейником с очень уж длинным носиком". Поскольку Лотрек происходил из аристократической семьи, он рано познакомился с публичными домами и их обитателями. Лотрек, конечно, отдавал себе отчет в том, что из-за своих физических недостатков он вряд ли сможет когда-нибудь жениться на девушке, равной ему по социальному положению. В 19-летнем возрасте он перебрался на Монмартр и посвятил свою жизнь живописи и наблюдениям за ночной жизнью Парижа. У него начались сексуальные связи с его натурщицами, в частности, с Мари Шарле, молодой авантюристкой, которая разносила слухи о небывалых сексуальных способностях Лотрека.

А 1885 году у Лотрека начался роман с натурщицей и художницей Сюзанн Валядон, матерью художника Мориса Утрилло. Их бурная связь продолжалась три года и резко оборвалась после того, как Лотрек понял, что угрозы Валядон покончить жизнь самоубийством есть ни что иное, как хорошая актерская игра. После разрыва с Валядон Лотрек сделал шесть портретов Розы Ля Руж, огненно-рыжей проститутки. В процессе работы над портретами Лотрек создал свою первую афишу для Мулен-Руж и стал знаменитым. После разрыва с очередной любовницей, Берт Ля Сурд, он начал регулярно посещать публичные дома и с 1894 года начал жить в одном из таких шикарных домов на улице Мельниц. В этом, а затем и в других публичных домах Лотрек практически провел весь остаток своей жизни. Такое несколько необычное место постояного жительства давало ему возможность, во-первых, наблюдать за естественными, без всякого позирования, движениями обнаженного женского тела и тут же рисовать его. Лотрек по этому поводу однажды сказал: "Профессиональная натурщица всегда похожа на чучело совы, а эти девушки живые".

Он проводил с проститутками дни и ночи. Он играл с ними в карты, смеялся вместе с ними и удивлял их в постели. Он ел с ними и часто приносил в публичный дом дорогие вина, чтобы разнообразить их меню. Он никогда не забывал их дни рождения и всегда дарил им подарки. Когда у этих женщин бывали выходные, Лотрек водил их в свою студию, приглашал их в ресторан, в цирк или в театр. Затем Лотрек несколько устал от публичных домов и стал посещать бары для лесбиянок, в частности, Ля Сури и Ле Ханнетон около Пляс Пигаль. Там он тоже стал весьма популярен среди посетительниц этих заведений. Его уважали и обращались к нему за советом.

В 1897 году Лотрек влюбился в свою молодую дальнюю родственницу по имени Алина, которая незадолго до их встречи ушла из монастыря. Иге некоторое время Лотрек даже перестал пить коктейли (которые стали популярны во многом благодаря именно тому, что он их столь часто употреблял). Лотрек стал пить только вино и даже поговаривать о том, что собирается лечь в клинику и излечиться от алкоголизма. Однако, после того, как отец Алины запретил ей встречаться с Лотреком, он еще глубже погрузился в ночную жизнь Парижа. Дело дошло до того, что Лотрека однажды увезли в психическую лечебницу со страшным приступом белой горячки. Через несколько месяцев после выхода из лечебницы Лотрек опять стал много пить. В конце концов, в 1901 году его разбил паралич.

Лотрек был необычайно чувственным человеком. В разные периоды его жизни его привлекали разные части женского тела. Говорили, что он мог ласкать женскую руку часами. Рыжие волосы вызывали в нем бурный восторг. Его близкая подруга Таде Натансон писала, что Лотрек "мурлыкал от удовольствия, уткнувшись лицом в женскую грудь". Он мог "схватить женские чулки, упавшие на пол, сжать их в руках и с закрытыми глазами наслаждаться их запахом".

Лотрек однажды влюбился в актрису и танцовщицу Марсель Ляндер. Двадцать вечеров подряд он покупал себе билет в театр, где она тогда выступала, садясь каждый раз на одно и то же место возле оркестровой ямы. Когда у него спросили, почему во время ее выступления Лотрек все время вертит головой, он ответил: "Я прихожу сюда специально, чтобы смотреть на ее спину. Взгляните хорошенько, и вы убедитесь, что никогда в жизни не видели ничего более прекрасного". Ему очень нравился ее нос. Натансон также рассказывала, что Лотрек очень любил красивые женские носы, поскольку при его росте нос был обычно первым, что он мог видеть на женском лице.

Уайлд родился в Дублине. Его родители были весьма эксцентричными людьми. Мать мечтала, чтобы у нее родилась дочь. Когда же родился второй сын, Оскар Фингал О'Флагерти Уиллз Уайлд, она стала одевать его в девичью одежду.

Уайлд был высоким элегантным и красивым юношей. Он начал учиться в Оксфорде, где и сформировались его неподражаемое остроумие, изящные манеры и своеобразный стиль одежды. Вскоре после окончания университета Уайлд стал любимцем лондонского общества. Он был дорогим гостем на любой вечеринке и во всех салонах, и его буквально заваливали приглашениями. Один из его современников написал: "Он был, без преувеличения, самым великолепным собеседником, которого я встречал в своей жизни… Никто не мог затмить его в любой компании. В его присутствии вообще ни на кого больше не обращали никакого внимания". Уайлд зарабатывал себе на жизнь тем, что писал рецензии на книги и произведения искусства, а также чтением лекций в Англии и Америке. Затем он стал писать комедийные произведения и добился на этом поприще огромного успеха. Он был экстравагантен, щедр, скандален и, самое главное, счастлив. История его падения звучит сегодня просто невероятно и по сей день остается одной из самых знаменитых литературных катастроф.

В молодости Уайлд был однозначно гетеросексуален. Гомосексуализм его даже слегка шокировал. Первой его любовью была Флорри Бэлкум, с которой он познакомился, когда ему было 21 год. Сердце, его было разбито, когда она решила выйти замуж за Брэма Стокера, автора "Дракулы". Через несколько дней Уайлд безуспешно пытался ухаживать за красавицей-актрисой Лилли Лангт-ри, которая была тогда замужем. В молодости Уайлда было еще несколько увлечений. Кроме этого, он иногда пользовался услугами проституток. Однажды вечером он объявил своему другу Роберту Шерарду о том, что его зовут страсти, и вышел из дома. На следующее утро, встретив Ше-рарда, Уайлд сказал: "Какие же мы все же животные, Роберт". Когда Шерард сказал, что очень опасался того; что Уайлда могли ограбить, тот лишь ответил: "Им отдают все, что есть в этот момент в карманах".

В 1881 году Оскар познакомился с Констанцией Ллойд, красивой и ласковой девушкой, за которой стал пылко ухаживать и которой стал писать страстные поэтические письма. Они были безумно влюблены друг в друга и поженились в 1884 году. Медовый месяц провели в Париже. В течение нескольких следующих лет Оскар и Констанция горячо любили друг друга. У них родилось два сына, которых они назвали Сирил и Вивиан. Оскар обожал своих детей, но был совершенно не приспособлен к повседневной мирной семейной жизни.

До сих пор не ясно, что именно заставило Уайлда стать гомосексуалистом. Еще в Оксфорде, вероятно, он заболел сифилисом после очередной сексуальной связи с проституткой. В то время эту болезнь лечили ртутью. (Это, в частности, вызывало сильное изменение цвета зубов, от чего Уайлд явно страдал). Перед тем, как Уайлд сделал предложение Констанции, он прошел медицинское обследование. Врачи заверили его в том, что он полностью излечился от своей болезни. Через два года он обнаружил ее рецидивы. Он прекратил сексуальные отношения с Констанцией и стал прибегать к услугам лиц мужского пола. Роберт Росс, который сохранил свою преданность Уайлду до конца его жизни, как-то похвастался, что был "первым мальчиком" Оскара, когда ему было 17 лет, а Уайлду 32. Тем не менее, лишь в 1891 году Уайлд познакомился с 22-летним аристократом лордом Альфредом Дугласом, которого члены семьи и друзья называли "Бози" и которому суждено было стать самой большой любовью в жизни Уайлда. Это была любовь с первого взгляда. Бози был на 16 лет младше Оскара, поэтом из известной семьи, очень красивый, страстный, импульсивный и гордый молодой человек. Короче говоря, он обладал всеми качествами, которыми Уайлд восхищался. Они оба обожали роскошь. Началась их бурная дружба, и они стали неразлучны. Бози поначалу понравился даже Констанции.

Позже Бози признался, что он всегда старался свести сексуальные отношения с Уайлдом к минимуму. Вначале он вообще никак не реагировал на его ухаживания, и это продолжалось целых полгода. Когда же их отношения, наконец, стали интимными, секс был, в основном, оральным. Бози написал: "Уайлд относился ко мне, как, скажем, юноша может относиться к молодому мужчине". Бози был столь сдержан, вероятно потому, что сам предпочитал иметь дело с мальчиками. Доказательством этого является история об их совместной поездке в Алжир. В той же самой гостинице, где остановились Уайлд и Бози, жил тогда и Андре Жид, который вот уже в течение 5 лет безуспешно пытался бороться со своей гомосексуальностью. При первой же встрече с Андре Бози сказал: "Мне кажется, Вы такой же, как я. Я боюсь женщин. Мне нравятся только мальчики". В тот же день Жид оказался вместе с Уайлдом и Бози в публичном доме для гомосексуалистов, а вечером Уайлд нашел ему партнера-мальчика. Падение Андре Жида было полным. Когда поездка друзей-любовников по Алжиру подходила к концу, Бози купил себе мальчика в одной арабской семье и собирался взять его с собой в Англию. Парень, однако, сбежал от него, увлекшись какой-то девушкой.

В Лондоне Уайлд и Бози познакомились с Алф-редом Тейлором, полупрофессионалом сутенером, который в своем доме предпочитал носить женскую одежду. Он стал поставлять Уайлду мальчиков - мелких клерков, лакеев, продавцов газет, безработных. Те с радостью предоставляли (за хорошую плату) свои услуги, и вдобавок, совершенно неожиданно для себя, вдруг оказывались в самых дорогих ресторанах Лондона, куда их любил водить Уайлд. Они пили там шампанское, а Уайлд их всегда еще и щедро одаривал.

Вокруг имени Уайлда и Бози ходили всякие слухи и сплетни, но все, вероятно, закончилось бы тихо, если бы в дело не вмешался отец Бози, восьмой маркиз Куинсберри. Сексуальные пристрастия его сына, о которых он был прекрасно осведомлен, привели его в ярость. Кульминацией его злобы стала знаменитая открытка, которую он послал в клуб, членом которого был Уайлд. На открытке было написано только три слова: "Оскару Уайлду, гомосексуалисту". Уайлд был разъярен, и его злость толкнула его на необдуманный поступок. Он подал в суд на Куинсберри, обвинив его в клевете. К огромному удивлению всего суда выяснилось, однако, что Куинсберри великолепно подготовился к процессу. Он нанял целую команду частных детективов и платных информаторов и с их помощью разыскал многих из тех юношей, с которыми Уайлд познакомился через Тейлора. Когда стало ясно, что эти юноши в любой момент могут выступить в суде, обвинитель отказался от дальнейшего ведения дела, и маркиз был полностью оправдан. Друзья Оскара умоляли его срочно покинуть Англию, но он отказался сделать это. Не прошло и месяца, как Уайлд был арестован. Теперь уже Куинсберри подал на него в суд, представив доказательства его сексуальной извращенности.

Сутенер Тейлор тоже был арестован, но отказался дать показания против Оскара Уайлда.

В ходе второго судебного разбирательства, одного из самых сенсационных в английской истории, Уайлд был полон самообладания и выступал, как всегда, очень остроумно. Этого оказалось недостаточно. Один за другим в суде появлялись мальчики и юноши, которые давали такие, например, показания: "Уайлд попросил меня представить себе, что я - женщина, а он - мой любовник… Обычно я сидел у него на коленях, а он ласкал меня, как если бы я был девушкой… Два или три раза он просил меня, чтобы я разрешил ему вставить "это" в мой рот, но я всегда отказывался…" В ходе процесса выяснилось, что интимные отношения практически всегда заканчивались взаимной мастурбацией и феллатио. Активной стороной при этом был всегда Уайлд. (Одному из своих друзей он сказал, что это дает ему необходимое вдохновение). Активный сексуальный акт практически никогда не совершался. Уайлд был вынужден защищать и некоторые свои литературные произведения, например, "Портрет Дориана Грея", поскольку в них тоже был найден некий гомосексуальный подтекст. В этой связи он выступил в процессе со своей знаменитой речью "Любовь, которая не смеет назвать своего имени" (строка из одного из стихотворений Бози), которая была такой прочувствованной, что была встречена аплодисментами. Суд присяжных не смог принять решение. Дело отложили до третьего процесса. Оказавшись на свободе, Уайлд опять отказался бежать из страны.

Третий процесс завершился для Уайлда трагически: и он, и Тейлор были приговорены к двум годам каторжных работ, что было максимальным наказанием по действующему в то время законодательству. Условия тюремного заключения в Англии в те времена были тяжелыми. Ужасы тюрьмы сказались на психическом здоровье Уайлда. В тюрьме он отрекся от Бози, обвинив его в том, что именно тот привел его к падению. Бози, несмотря ни на что, все это время оставался верным своему попавшему в беду другу, в отличие от всех остальных друзей Уайлда. Бози написал: "Хоть он и в тюрьме, он по-прежнему остается судом, присяжными и судьей всей моей жизни".

После выхода на свободу Уайлд, разбитый и морально, и физически, не стал возвращаться в Англию. Под именем Себастьян Мелмот он жил сначала во Франции, а затем перебрался в Италию. Констанция Уайлд, с одной стороны, и семья Бози и его многочисленные друзья, с другой стороны, сделали все, чтобы Бози и Уайлд никогда больше не встретились, но их дружба и любовь обошли все преграды. На протяжении трех последних лет жизни Уайлда Бози был частым гостем в его доме. Они оба вновь вернулись к своим старым и любимым развлечениям и опять стали общаться с мальчиками.

Когда Оскар Уайлд жил во Франции, он честно попытался однажды исправиться и встать на путь истинный. Поэт Эрнст Доусон взял его с собой в публичный дом в надежде, что у него появятся "более здоровые вкусы и пристрастия". Когда Уайлд вышел на улицу, он лишь заметил: "Первый и последний раз за десять лет. Похоже на холодную баранину". Он, тем не менее, попросил Доусона "рассказать об этом в Англии", поскольку, по его мнению, это должно было "восстановить его репутацию".

Предками Владимира Ульянова были русские, немцы, калмыки и, возможно, немецкие евреи. Он родился в городе Симбирске (ныне Ульяновск) на берегах великой русской реки Волги. Кроме Володи, в семье было еще пятеро детей. В мае 1887 года его старший брат был повешен за участие в заговоре, который ставил своей целью физическое уничтожение российского царя Александра III. Через 7 месяцев Владимир был впервые арестован за участие в студенческой демонстрации.

С 1901 года Владимир Ульянов стал пользоваться своим партийным псевдонимом, который впоследствии стал широко известен во всем мире. Задолго до этого, однако, этот невысокий коренастый теоретик марксизма с глазами монгола решил полностью посвятить свою жизнь делу революции. Впервые он оказался в тюрьме уже в 1895 году. На протяжении последующих 22 лет Ленин руководил большевиками из сибирской ссылки, а также из Швейцарии, Германии, Франции, Англии и Польши. В марте 1917 года, когда начался стихийный бунт российского крестьянства против династии Романовых, Ленин умело воспользовался ситуадней. За политическое руководство страной боролось огромное количество всевозможных революционных фракций, однако в ноябре вся полнота власти в России перешла в руки Ленина и большевиков.

Все шесть лет пребывания Ленина у власти были жестокими и кровавыми. Незадолго перед смертью Ленина стала мучить мысль о том, что он практически предал простых трудящихся, интересы которых он отстаивал всю свою жизнь. Он также почувствовал, что оставляет после себя еще более жуткое наследство: в своем последнем письме, которое он продиктовал, Ленин потребовал, чтобы Сталин был смещен с поста Генерального секретаря партии. После смерти Ленина Троцким и другими товарищами по партии высказывались подозрения в том, что он был отравлен по приказу Сталина.

Вся жизнь Ленина была отдана делу революции. Неудивительно поэтому, что все три женщины, которых он любил, также были активными участниками революционного движения. В его жизни, впрочем, была еще и четвертая женщина, но она оставила его. Причиной этого тоже стала преданность Ленина делу революции.

О непродолжительной любовной связи Ленина с Аполлинарией Якубовой в 1895 году известно немногое. Она принимала активное участие в подпольной работе вместе с Лениным. По всей вероятности, он даже сделал ей предложение, но поучил отказ.

В 1894 году Ленин познакомился с Надеждой Константиновной Крупской. Она была на год старше его и тоже активно участвовала в революционном движении. В 1897 году Ленин был сослан в Сибирь. На следующий год Крупская также была приговорена к трехлетней ссылке. По ее просьбе ей было разрешено провести ссылку вместе со своим женихом - Лениным - при условии, что они немедленно поженятся. Ленин и Крупская стали мужем и женой в июле 1898 года.

Некоторые исследователи считают, что этот брак был, главным образом, политической необходимостью. Крупская и Ленин, тем не менее, великолепно подходили друг другу: она была счастлива служить делу революции, которую олицетворял ее муж, а он приобрел надежного и преданного революционной идее товарища, который выполнял функции секретаря, помощника, повара и партийного деятеля. Их совместная жизнь продолжалась до дня его смерти. После смерти Ленина Крупская жила одна в их четырехкомнатной квартире в Кремле. Она умерла 27 февраля 1938 года в возрасте 70 лет.

В 1905 году, проживая в Санкт-Петербурге под именем Уильям Фрей, Ленин познакомился с Элизабет де К. Элизабет была хорошенькой, умной и богатой любительницей острых ощущений. Незадолго до знакомства с "Фреем" она развелась со своим мужем. Во время их третьей встречи "Фрей" сказал ей, что хотел бы проводить в ее квартире конспиративные встречи и собрания. Элизабет дала на это согласие. В работе некоторых из таких конспиративных собраний принимало участие лишь два человека. Эта связь продолжалась, с некоторыми перерывами, на протяжении девяти лет. Их миры, однако, были слишком разными, и оказалось, что этих людей просто невозможно примирить. В мире Элизабет было много литературы и искусства, и он был чересчур утонченным и буржуазным. Дело и взгляды Ленина были для Элизабет слишком радикальными. Ленин однажды сказал ей: "Совершенно очевидно, что ты никогда не станешь социал-демократом". "А ты, - ответила Элизабет, - никогда не станешь никем, кроме социал-демократа".

Элизабет Арманд была известна под именем Инесса и знала французский, немецкий, английский и русский языки. Ей был 31 год, когда она познакомилась с Лениным в Париже весной 1910 года. К этому времени она уже оставила своего молодого богатого мужа (забрав с собой своих пятерых детей) и прожила какое-то время с его братом. Затем она оставила брата своего бывшего мужа и стала учиться у известной феминистки Эллен Кей. Прочитав работу Ленина "Что делать?", Инесса занялась активной революционной деятельностью. Она была арестована, посажена в тюрьму, затем сослана. Из ссылки ей удалось бежать. Вскоре она была предана Ленину не меньше, чем делу, которому он служил. Несмотря на связь Ленина с Инессой, Крупской тоже очень нравилась компания молодой революционерки. Все трое часто гуляли, путешествовали, а иногда и жили вместе. Практически со дня знакомства с Лениным и до своей смерти в 1920 году от сыпного тифа Инесса была вместе с ним и с Крупской. Отсутствовала она только в тех случаях, когда выполняла где-нибудь очередное партийное задание или находилась в тюрьме. Ее смерть была тяжелым ударом для Ленина. Во время ее похорон он был в таком состоянии, что к нему не решались приблизиться даже его товарищи. Один из исследователей даже утверждает, что именно эти октябрьские похороны привели к резкому ухудшению состояния здоровья Ленина и практически стали точкой отсчета постепенной потери Лениным принадлежащей ему власти.

Герберт Джордж Уэллс был четвертым и последним ребенком Джозефа и Сары Уэллс. Его отец владел магазином фарфоровых изделий и зарабатывал дополнительные деньги игрой в крикет. Его мать была строгой, глубоко религиозной женщиной, которая не уставала напоминать мужу о том, что его жизнь не удалась. Уэллс позже написал, что с годами его родители выработали метод контроля над рождаемостью, который давал стопроцентный результат - они стали спать в разных комнатах.

Чтобы хоть как-то вырваться из убогой действительности, окружающей его, мальчик стал много читать и придумывать свой собственный фантастический мир. В своих детских фантазиях Уэллс всегда представлял себя командующим победоносными армиями, сокрушающими врага. После безуспешных попыток стать сначала учеником торговца мануфактурой, а затем учеником аптекаря, 17-летний Уэллс уехал учиться в школу в Мидхерсте, где он сумел заработать стипендию для учебы в одном из лондонских колледжей.

Уэллса нельзя было назвать красивым. Он был невысокого роста, коренастым, с короткими руками и ногами. На его лице выделялись обвислые усы, густые брови и проницательные голубые глаза. У него был тонкий высокий голос, которого он стыдился. Уэллс был эгоистичным, раздражительным, вспыльчивым и иногда грубым. Своих друзей и литературных наставников, таких как Шоу, Конрад и Моэм, Уэллс иногда доводил до белого каления. Часто, впрочем, они же приходили в восторг во время общения с этим же самым человеком. Один из биографов Уэллса написал: "Несмотря на все его недостатки, его невозможно было не любить. Он был необычайно умным, имел великолепное чувство юмора и мог быть просто обворожительным. Все это подтвердили бы многие женщины".

Уэллса мучила навязчивая идея: он мечтал найти идеальную сексуальную партнершу. В молодости он получал сексуальное возбуждение, когда разглядывал статуи древнегреческих мастеров. Их талант произвел на него неизгладимое впечатление, и до конца своей жизни Уэллс пытался найти женщину, которая могла бы стать воплощением его юношеских страстных любовных связей и бесчисленное множество мимолетных увлечений, которые он сам называл "моментальным взаимным притяжением".

В 25-летнем возрасте Уэллс женился на своей кузине Изабел, черноволосой стройной грациозной красавице. Уэллса можно было смело назвать новичком в сексуальных вопросах. Лишь один раз до своей первой брачной ночи у него произошел сексуальный контакт с женщиной: 22-летний Уэллс провел как-то время с проституткой, о которой он позже сказал: "У нее полностью отсутствовало воображение". Изабел до этого не имела никаких близких отношений с мужчинами и была девственницей. Любовь к Изабел переполняла Уэлса. Он с нетерпением ждал их первой брачной ночи, предвкушая "бурный костер их взаимных страстей".

Костер, к сожалению, очень быстро погас. Изабел оказалась не в состоянии должным образом отреагировать на бурную страсть и бешенную активность Уэллса, которые вызвали у нее, в конце концов, слезы.

Началась серия любовных связей Уэлса с самыми различными женщинами, а в 1895 году они с Изабел развелись. Их брак просуществовал 4 года. В своей автобиографии Уэллс написал, что Изабел была не только наивной, но и не могла стимулировать его интеллектуально. После развода, однако, Уэллс долго не мог забыть Изабел, а ее второе замужество в 1904 году вызвало у него приступ ярости. Он порвал все ее письма и фотографии и отказался отныне произносить ее имя. Через много лет они, правда, опять стали друзьями.

Одной из студенток в Университетском колледже в Лондоне, где Уэллс в 1892 году читал лекции, была Эми Кэтрин Роббинс. Она сразу же понравилась ему, и они поженились после развода Уэллса и Изабел. Он называл свою вторую жену "Джейн". Уэллс и Джейн оставались мужем и женой до его смерти в 1927 году. Их совместная жизнь, продолжавшаяся в течение 32 лет, была весьма необычной. Партнершей Уэллса опять стала женщина, которая была, по его словам, "невинной и невежественной" в своих знаниях о физической стороне любви. Неудовлетворенный муж и сочувствующая его горю жена сумели достичь компромиссного решения, не прибегая к такому крайнему средству, как развод. Джейн согласилась предоставить Уэллсу полную сексуальную свободу, разрешив ему встречаться с любой женщиной, которая ему понравится и которая ответит взаимностью на его чувства. С этого момента Уэллс совершенно открыто вступал в любовные связи с другими женщинами и даже хранил в своем кабинете фотографии своих любовниц. Джейн играла роль стабилизирующего фактора в бурной жизни Уэллса. Она была его машинисткой, секретаршей, занималась его финансовыми делами и содержала их дом в идеальном порядке. Когда у 42-летнего Уэллса начался роман с 22-летней Эмбер Ривз из известнейшей лондонской семьи, друзья Джейн были просто шокированы. Благоразумная же Джейн отнеслась к бурному роману своего мужа очень спокойно, и, поскольку она в то время была в положении, большую часть своего свободного времени отдавала приобретению всех необходимых вещей, готовясь к рождению ребенка.

В 1912 году Уэллс, наконец, встретил Венеру, о которой мечтал чуть ли не с детских лет. Ребекка Уэст стала позже одной из ведущих журналисток и писательниц Англии. Познакомились они при таких обстоятельствах. В одном из небольших феминистских журналов была напечатана рецензия Уэст на очередное произведение Уэллса. В своей рецензии Ребекка подвергла роман писателя резкой критике. Уэллс обычно не обращал особого внимания на критику в свой адрес. Однако, он был весьма заинтригован личностью автора этой рецензии. Ему очень понравились ее стиль и чувство юмора. Через год между 46-летним Уэллсом и 20-летней Уэст начался роман, который продолжался более 10 лет. Уэллс был счастлив: его партнерша казалась ему идеальной. Кроме того, что она была чувственна и прекрасна. Уэст была остроумна и блестяще образованна, а полеты ее фантазии могли сравниться с фантазиями самого Уэллса. В одном из своих любовных писем Ребекке Уэллс нарисовал пантеру и ягуара, сидящих рядом: Уэст была пантерой, А Уэллс - ягуаром. У Ребекки от Уэллса родился сын, которого назвали Энтони.

Разрыв между Уэллсом и Ребеккой произошел после инцидента, главным действующим лицом которого стала австрийская журналистка Гедвиг Верена Гаттернигг, одна из любовниц Уэллса. После ссоры с Уэллсом она решила покончить жизнь самоубийством в его лондонской квартире. Уэллса там в это время не было. Эту квартиру, однако, посещала время от времени жена Уэллса Джейн. Именно она и обнаружила там Гедвиг и сумела быстро доставить ее в больницу, чем и спасла ее от верной смерти. Вокруг этого инцидента развернулась шумиха на страницах газет. В этом деле стало активно упоминаться имя Ребекки Уэст. Шумиху Уэллсу удалось на сей раз замять, но Ребекка была напугана тем, что ее репутация висела на волоске и могла пострадать значительно сильнее. Это, впрочем, было не единственной причиной, которая вызвала полный разрыв Уэст с Уэллсом. Она все активнее стала протестовать против того, как он относился к ее карьере. Позже она написала: "Он читал лишь две первые страницы любого моего литературного произведения". Ей надоели его раздражительность и быстрая смена настроений, его постоянные любовные связи с другими женщинами и ее собственная социальная изоляция. Однажды случилось даже так, что Уэллс поселил свою первую жену Изабелл, которая была серьезно больна, в своем доме, чтобы за ней могла ухаживать Джейн. Он продолжал при этом активно встречаться и с Ребеккой.

После разрыва с Ребеккой очередной любовницей Уэллса стала Одетта Кеун, датчанка, которая родилась в Константинополе и проживала в то время во Франции. Бывшая монашка, ставшая писательницей, Одетта послала Уэллсу свою книгу "Под Лениным", о которой он отозвался весьма благожелательно. Вначале они переписывались, а в 1924 году, наконец, встретились в Женеве. Их встреча произошла в гостиничном номере Одетты. Как только Уэллс появился в номере, где Одетта уже заранее выключила свет, они немедленно направились к кровати. Одетта позже вспоминала: "Я тогда так и не поняла, был ли он гигантом или гномом". Любовники купили себе дом на юге Франции, где стали регулярно встречаться, не создавая таким образом никаких проблем для Джейн. Уэллс играл значительную роль в жизни Одетты на протяжении последующих 9 лет.

В 1934 году у 68-летнего Уэллса начался роман со своей давней знакомой Мурой Будберг, бывшей секретаршей и любовницей Максима Горького. Она ответила отказом на его предложение выйти за него замуж. Они продолжали жить в своих домах в Лондоне, но оставались близкими друзьями вплоть до смерти Уэллса в 1946 году.

На протяжении практически всей жизни Уэллса редко видели без женщины. Несмотря на плохое здоровье (писатель страдал от туберкулеза, диабета и болезни почек). Уэллс оставался сексуально активным практически до конца своей жизни. Уильям Сомерсет Моэм сказал о нем однажды: "У Герберта Уэллса были сильные сексуальные инстинкты. Он мне неоднократно говорил, что необходимость в удовлетворении этих инстинктов не имеет ничего общего с любовью. Это было проявлением чистой физиологии".

Последний монарх Египта Фарук известен обжорством, клептоманией, неразборчивостью в связях и был чрезвычайно капризен. Он начал править Египтом в 18-летнем возрасте, веря в высокие светлые идеалы, которым он твердо намеревался следовать всю свою жизнь. Идеалы эти, однако, вскоре были отброшены или забыты.

Фарук всегда был психически неуравновешенным человеком. Он мог, например, заплакать, увидев во время прогулки мертвую птичку, а буквально в следующий момент мог схватить за хвост кота и ударить его изо всех сил о ближайшую стенку. Став королем, он почти сразу издал указ, согласно которому ни один легковой автомобиль в стране не мог быть красного цвета, поскольку все его личные автомобили, а всего их было более сотни, были именно этого цвета. Вскоре он так восстановил против себя всех своих бывших союзников и армию, что революционеры смогли довольно легко осуществить государственный переворот и взять власть в стране в свои руки.В возрасте 32 лет Фарук навсегда покинул Египет. Имущество бывшего короля, включая огромное количество порнографических журналов, открыток и фильмов, а также самую большую в мире коллекцию марок, было продано на аукционах, что принесло в казну молодой Египетской республики более миллиона долларов. Во дворцах Фарука нашлись целые комнаты, забитые всякими мелочами, которые были украдены им в разное время и в самых разных местах: пустые бутылки и часы, монеты и целые упаковки зубной пасты. Были там и некоторые совершенно уж неожиданные вещи, например, церемониальная сабля и несколько медалей. Все это Фарук украл из гроба шаха Ирана, когда его тело с почестями провозили по улицам Каира. В одной из этих комнат нашли и золотые карманные часы, которые Фарук когда-то украл у Уинстона Черчилля.

В 18-летнем возрасте Фарук влюбился в 17-летнюю красавицу Сафинез Зульфикар и вскоре женился на ней, поменяв предварительно ее имя. Отныне она официально стала Фарадой, что означало "единственная". Уже через несколько лет он стал открыто поддерживать сексуальные отношения с другими женщинами. Фарук потратил немало усилий, чтобы его подданные считали его страстным ненасытным любовником, и в этом он весьма преуспел. В действительности же это было необходимо лишь для того, чтобы скрыть от всех тот факт, что его мужские органы были недоразвиты, а его сексуальный потенциал был весьма невысок.

Фарук всегда отличался неумеренным аппетитом. Он в огромном количестве поедал мясо, рыбу, яйца и выпивал ужасающее количество сладких газированных напитков. Результатом такой неумеренности стало ожирение. При росте в 180 сантиметров монарх весил 136 килограммов. Это обстоятельство отнюдь не смущало Фарука. Он был весьма обеспокоен снижением своей сексуальной силы. Первые признаки импотенции появились у него в 23-летнем возрасте. Фарук лечился у самых известных специалистов, а также старался употреблять всевозможные афродизиаки, например, амфетамины, смесь гашиша с медом и кофеиновые таблетки. По словам самого Фарука, к которым надо, конечно, относиться осторожно, за свою жизнь он имел сексуальные отношения с 5000 женщин.

Фарук очень любил посещать всевозможные ночные клубы и казино. Там он развлекался тем, что плевал в проходящих мимо посетителей и официантов, а также флиртовал с женщинами. Те женщины, которые не принимали его знаков внимания и отказывались от его настойчивых предложений, могли оказаться в одном из его пяти дворцов и без их согласия. Их привозили туда силой слуги Фарука. Он особенно любил замужних женщин и часто всячески шантажировал их с тем, чтобы они развелись со своими мужьями. Все это он проделывал, нисколько не стесняясь своей жены. Через одиннадцать лет совместной жизни, в течение которых Фарада родила трех дочерей, Фарук развелся с ней. Через некоторое время после развода, пытаясь вернуть любовь и уважение простого народа, Фарук женился на Нарриман Садек, 16-летней простолюдинке, которая внешне очень напоминала ему женщину, которую он когда-то страстно желал. В 1952 году, после свержения Фарука Нарриман уехала с ним в Италию, но в 1954 году вернулась обратно в Египет и добилась мусульманского развода с ним. Фарук обосновался в Риме, где наслаждался ролью европейского плейбоя, проматывая остатки некогда огромного состояния. В Риме он познакомился с 18-летней начинающей актрисой Ирмой Минутоло, принимавшей участие в конкурсе красоты, который удостоил своим посещением Фарук. Ирма не стала победительницей конкурса, но сумела завоевать Фарука. Он предоставил в ее распоряжение роскошные апартаменты и стал оплачивать ее уроки музыки и пения. До последних дней жизни Фарука Ирма оставалась его любовницей, хотя это отнюдь не мешало ему постоянно искать и находить все новых и новых женщин. Фарук умер в возрасте 45 лет после того, как просидел всю ночь в своем любимом ресторане со своей очередной и на этот раз последней подругой.

Фицджеральд добился успеха и литературного признания в двадцатые годы нашего столетия, которые он окрестил "веком джаза". Он был в то время молодым автором, сумевшим выразить надежды и чаяния бунтарского поколения. Уже к концу 20-х годов его популярность упала, а в 1940 году, когда он умер в возрасте 44 лет, ни одна его книга не печаталась. Тем не менее, романы Фицджеральда "Великий Гэтсби " и " Ночь нежна " считаются классикой американской литературы.

Фрэнсис Скотт Кей Фицджеральд родился и вырос в городе Сент Пол, штат Миннесота. В детстве мальчик обычно чувствовал себя гораздо увереннее в компании девочек. Он честно пытался приучить себя любить играть в футбол, но предпочитал все же уроки танцев в классе учителя Ван Арнума, где юный джентльмен всегда танцевал с платочком в правой руке, чтобы не запачкать одежду юной дамы. Отец Скотта, который отнюдь не был грубым и необразованным мужчиной, однажды сказал, что подарит 5 долларов тому, кто услышит хоть одно ругательство, произнесенное его сыном. В отличие от своего современника Эрнеста Хемингуэя Скотта никогда не привлекали ни кровь, ни пот, ни грязная сторона жизни вообще. В своих литературных произведениях он описывал, главным образом, жизнь весьма состоятельных людей, чьи интриги и декаденство целиком захватили его мелкобуржуазное католическое воображение. В первом романе Скотта рассказывалось о жизни молодежи в Принстонском университете, очаге злоупотребления алкогольными напитками и сексом. Для 1920 года роман был довольно скандальным и хорошо распродавался. В 23 года Ф стал широко известным писателем, у него появились деньги, слава и возможности. Он женился на Зельде Сейр, дочери судьи из штата Алабама. Их совместная жизнь продолжалась 10 лет и прошла на двух континентах. Скотт больше никогда не смог повторить свой литературный успех. Хотя его следующие романы хорошо принимались литературными критиками, читающая публика перестала их покупать. "Гэтсби", например, принес ему 1200 долларов. Газета "Сатердей Ивнинг Пост" заплатила ему в три раза больше за рассказы, которые он написал очень быстро. Скотт начал писать рассказы по заказу, чтобы обеспечить себя и Зельду деньгами, поскольку они вели достаточно экстравагантный образ жизни. Позже Скотту понадобились большие суммы денег для содержания Зельды в специальных лечебных заведениях, куда она попадала после своих нервных срывов. В 1937 году, чтобы рассчитаться с огромными долгами, Скотт перебрался в Голливуд и начал писать сценарии для кинокомпании "Эм Джи Эм". Платили там хорошо, но у Фицджеральда часто возникали споры и конфликты с руководством компании. Вскоре контракт с ним был разорван. В 1940 году, работая над романом о киноиндустрии, он умер от сердечного приступа. Через 8 лет Зельда сгорела во время пожара в психиатрической лечебнице, где она находилась на излечении.

Некоторые биографы Фицджеральда полагают, что он был скрытым гомосексуалистом. Доказательств этого, однако, не существует. Указывают на то, что современники, например, считали, что у него были тонкие,"женские"черты лица. Известен также случай, когда Фицджеральд пришел на танцы в университет штата Миннесота в женском платье со своим другом Гэсом Шурмейером, изображавшим его кавалера. Позже он уверял, что это была просто шутка. По словам друзей и знакомых Скотта, он часто, особенно в состоянии алкогольного опьянения, выступал с воинственными речами против "этих гомиков", и частота, с которой такие речи произносились, заставляла кое-кого из слушателей подозревать, что это происходит слишком уж часто. Однажды Скотт сказал своему другу Эдмунду Уилсону, что очень хотел бы провести несколько дней на побережье с очаровательным молодым человеком, чтобы заняться с ним любовью. Он, правда, никуда так и не поехал, так что спор о гомосексуальных наклонностях Фицджеральда не окончен.

У Фицджеральда был, впрочем, один сексуальный фетиш, что точно доказано. Его очень возбуждали женские ноги. Со временем у него развился на этой почве самый настоящий комплекс. Дело дошло до того, что он всегда прятал даже свои собственные ноги, если они были обнажены. Так, например, на пляже он всегда засыпал свои ноги песком.

Была еще одна часть тела, которой очень стыдился Фицджеральд. Зельд однажды сказала ему, что он никогда не сможет удовлетворить ни ее, ни любую другую женщину. Она заявила, что у него есть серьезные проблемы "с размером этой части тела". Скотт был так потрясен, что отправился за консультацией к Хемингуэю. Тот заверил его, что с размерами у него все в порядке. Когда Фицджеральд не поверил ему, Хемингуэй повел его в Лувр и предложил внимательно разглядеть выставленные там статуи. Но даже это не придало уверенности Фицджеральду. Через много лет он однажды попросит знакомую и очень опытную проститутку Лотти сказать ему правду об интересующем его предмете. Лотти изучила предмет, а потом заверила его, что важны не размеры, а техника.

Секс часто был для Скотта лишь разминкой перед тем, как он садился писать свое очередное литературное произведение. Он часто занимался сексом так, как будто его кто-то подгонял. После ночи, проведенной с ним в постели, Лотти сказала их общему знакомому: "Он был в каком-то нервном напряжении. Я сначала даже подумала, что именно из-за этого для него все так быстро и окончилось… Я спросила у него, ведет ли он так себя всегда. Он ответил утвердительно, и я на него не обиделась. А я-то ведь вначале подумала, что он просто хотел от меня поскорее избавиться". Лотти затем дала Скотту несколько ценных советов, за которые он был ей очень признателен.

Скотт познакомился с Зельдой в клубе на танцах. Очаровательная 17-летняя блондинка пришла туда, окруженная целой толпой своих кавалеров. Скотта это нисколько не смутило. Позже он писал: "Я был от нее в восторге и сразу пошел в атаку. Она была самой прекрасной девушкой, которую я видел в своей жизни. Я сразу же понял, что она просто должна стать моей". Позже Скотт отметил, что во время его ухаживания за Зельдой она была "сексуально безрассудной". Он не хотел иметь интимных отношений с ней до свадьбы, но Зельда наслаждалась, когда ей предоставлялась возможность нарушить какие бы то ни было условности, и за год до свадьбы у них уже начались сексуальные отношения. Католическое воспитание заставляло Скотта крайне редко пользоваться любыми противозачаточными средствами, и у Зельды за время их совместной жизни было три аборта. У них родился только один ребенок. Девочку назвали Скотти.

И Скотт, и Зельда были чрезвычайно ревнивы и почти всегда и везде были вместе, не отпуская друг друга ни на шаг. Однажды со Скоттом открыто начала флиртовать Айседора Дункан, и Зельда в знак протеста бросилась в проем лестничной клети отделавшись, правда, лишь ушибами. Когда же Зельде понравился молодой красивый французский летчик Эдуард Жозан, Скотт запер ее в одной из комнат на их вилле и не выпускал в город целый месяц. Связь с летчиком была у Зельды, вероятно, вполне невинной, но Скотта воспоминания об этой истории мучили потом долгие годы.

Скотт сам признавался, что он стал изменять Зельде только после того, как состояние ее здоровья резко ухудшилось. Летом 1935 года, кода Зельда была госпитализирована, Скотт жил в гостинице в городе-курорте Эшвилл, штат Северная Каролина. Там он открыто начал любовную связь с Розмари, замужней дамой, которая жила в этой гостинице вместе со свой сестрой. В Эшвилле Фиц-лжеральд познакомился и с известной уже читателю проституткой Лотти.

Спутником Фицджеральда на протяжении трех последних лет его жизни была Шила Грэм, молодая, красивая журналистка, живущая в Голливуде. Скотт был потрясен, когда сразу после их знакомства Шила сказала ему, что он у нее девятый ее любовник. В своей книге "Настоящий Ф.Скотт Фицджеральд " Шила написала: "За все время, что мы были вместе, я не помню, чтобы он ходил по комнате обнаженным. Но я тоже как будто бы начала стесняться своего собственного обнаженного тела. Эта скромность, однако, нисколько не мешала нам заниматься сексом. Мы удовлетворяли друг друга. Позже мы могли долго-долго лежать, обнимая друг друга, и наслаждаться нашей близостью". Ходили настойчивые слухи, что смерть настигла Фицджеральда в постели Шилы Грэм. Она, однако, утверждала, что он сидел в кресле-качалке и читал журнал, а потом вдруг попытался встать и упал на пол уже мертвым.

Лауреат Нобелевской премии в области литературы, которую он получил в 1949 году, Уильям Фолкнер родился в городе Нью-Олбани, штат Миссури, недалеко от Оксфорда, города, который позже под другим названием стал местом действия почти всех его литературных произведений. Предки Фолкнера - богатые и могущественные южане, которых разорила гражданская война. Отец его был не очень удачливым бизнесменом. В семье росло четыре сына, застенчивый и меланхоличный Фолкнер был самым старшим из них. После школы он некоторое время проработал в банке. Когда началась первая мировая война, он попытался пойти добровольцем в армию, но его не взяли из-за маленького роста. Он все-таки сумел попасть в королевские военно-воздушные силы в Канаде. Война закончилась прежде, чем он сумел увидеть боевые действия, но он навсегда полюбил самолеты. Фолкнер вернулся домой. Перебивался случайными заработками, но получал денег достаточно, чтобы ему хватало "на бумагу, табак, еду и даже на небольшое количество виски". Он очень много читал и стал пытаться писать. В 1929 году познакомился с Шервудом Андерсеном, который порекомендовал своему собственному издателю напечатать первый роман Фолкнера.

Литературный труд не приносил Фолкнеру больших денег. Постоянно пьющий, всегда аккуратно одетый, с неизменной трубкой во рту, Фолкнер был вынужден перебраться в Голливуд, где на протяжении более 10 лет писал сценарии, продолжая в то же время заниматься и серьезной литературой. Он однажды сказал: "Я пишу тогда, когда моей рукой двигает мой дух, а он это делает каждый день".

К Фолкнеру пришла известность. Он всегда презирал всевозможные торжественные церемонии, но в 1949 году он даже на некоторое время вышел из запоя, чтобы получить Нобелевскую премию. В 1954 году ему была присуждена Пулитцеровская премия. После этого Фолкнер объездил полмира, выполняя различные поручения министерства иностранных дел. В мае 1962 года он вернулся в Оксфорд, который благодаря его романам стал знаменитым. Он умер в этом городе через два месяца от тромбоза сосудов.

Когда Фолкнер был еще подростком, он влюбился в Эстеллу Олдэм, жившую по соседству. Через какое-то время Эстелла вышла замуж за другого и уехала в Китай. Для Фолкнера это стало тяжелым ударом.

Фолкнеру обычно нравились высокие худенькие женщины. Следующей его большой любовью стала Хелен Бэрд, которой он посвятил один из своих романов. Хелен, однако, тоже вышла замуж за другого.

Через 11 лет из Китая вернулась Эстелла. Она вернулась одна, поскольку уже развелась с мужем. Фолкнер опять стал ухаживать за ней, и они поженились в 1929 году. Их первый ребенок умер вскоре после рождения. Семья была не очень прочной. Оба супруга довольно много пили. Разводиться они, однако, не стали, и вскоре у них родилась дочь.

В Голливуде Фолкнер познакомился с Метой Карпентер. Она была на 10 лет моложе его и работала секретаршей у режиссера Говарда Хоукса, с которым сотрудничал и Фолкнер. Мета была очень красивой и приехала в Голливуд, как и Фолкнер, из южных штатов. Вскоре они стали любовниками. По рассказам Меты, Фолкнер был весьма страстным любовником. Он часто дарил ей свои эротические рисунки и стихи.

В 1937 году Мета вышла замуж, но продолжала поддерживать связь с Фолкнером на протяжении последующих 16 лет. В 1950 году Фолкнер познакомился с писательницей Джоан Уильяме, которая была моложе его на 32 года. Они быстро стали любовниками, но разница в возрасте оказалась слишком велика, и они перестали встречаться в 1953 году.

В 1925 году в письме к своей матери Фолкнер писал:"После того как я близко узнал американцев в Европе, я считаю, что именно сейчас секс для нас стал национальной болезнью. Мы изо всех сил заталкиваем его в политику и в религию, то есть в такие места, где его вовсе не должно быть, где ему просто не место. Все наше искусство - наши картины, наши романы, наша музыка - просто пропитано им. Вот европейцы, например, относятся к сексу так, как к нему следует относиться, они держат его на втором месте. Их картины, их музыка, их литература ничего общего с сексом не имеют. Такой подход по сравнению с нашим мне кажется гораздо более здоровым".

Форд является образцом и ярким примером традиционной американской мечты, которая стала явью.В Америке таких людей называют "человек, который сам себя сделал". Родившись на ферме около городка Дирборн, штат Мичиган, он ушел из школы в 16 лет и умер миллиардером в возрасте 83 лет. Жизнь его полна противоречий. Он был великолепным организатором, который удвоил минимальную заработную плату рабочих, сократил их рабочий день и ввел два скользящих выходных, чтобы ускорить технологический процесс. Он же нанимал доносчиков, которые шпионили за рабочими и боролся с профсоюзами, применяя грубую силу и террор; часто не скрывал своего презрения к людям и восстанавливал против себя даже своих друзей. Был филантропом, и он же опубликовал серию резких антисемитских статей, а в 1938 году награжден медалью Адольфом Гитлером.

Противоречива и любовная жизнь Форда. Он всегда выступал как строгий хранитель морали и устоев семейной жизни, но вместе с тем существуют доказательства того, что от него родился внебрачный ребенок. Семейная жизнь Форда кажется просто идеальной. Он увидел Клару Джейн Брай-ант, дочь фермера, на празднике в небольшом городишке и влюбился в нее с первого взгляда. Когда они поженились, ему было 24 года, а ей 22. Через 4 года совместной жизни у них родился ребенок. Клара была умной, спокойной женщиной, и Форд, отдавший всего себя работе, всегда чувствовал ее заботу и поддержку. Клара, естественно, никогда не вмешивалась в действия своего мужа. Один-единственный раз Клара попыталась воздействовать на принятие Фордом решения. Она буквально упросила его прекратить войну с профсоюзами. Форд последовал совету жены. За свою жизнь Клара потратила миллионы долларов на благотворительные цели. В то же время она была очень экономной: сама зашивала дырки на одежде и штопала носки Форда даже тогда, когда он уже стал миллионером. Клара умерла в 1950 году, через три года после смерти Форда.

Появление книги Джона Далинджера "Секретная жизнь Генри Форда" в 1978 году произвело впечатление разорвавшейся бомбы. В книге Джон утверждает, что он родился в 1923 году, и что отцом его является Генри Форд. Как пишет Далинджер, Форд сразу обратил внимание на прекрасную молодую девушку по имени Евангелина Котэ, когда она начала работать в конторе на его заводе. Евангелина была на 30 лет моложе Форда, но это его ничуть не смутило. Вскоре он по-настоящему влюбился в нее. Форд устроил так, что Евангелина вышла замуж за одного из его сотрудников, которого звали Рэй Далинджер. Он приказал построить великолепный дом для молодоженов по соседству со своим собственным домом. В доме Далинджеров был построен потайной ход, который вел прямо в спальню Евангелины. Когда у нее через какое-то время родился ребенок, Форд посетил молодую мать в больнице, устроив своим появлением настоящий переполох среди нянь и врачей. Форд осыпал маленького Джона Далинджера подарками и всевозможными знаками внимания, и ему всегда разрешалось играть с внуками миллиардера. Однажды, когда художнику понадобилась модель для того, чтобы изобразить Форда в детстве, Генри попросил позировать для портрета именно Далинджера, а не одного из своих внуков. И Евангелина, и ее муж занимали важные должности в компании Форда вплоть до его смерти. В своей книге Джон Далинджер также заявил, что новое руководство компании, возглавляемое правнуком Форда Генри Фордом 11, знало все о тайной связи между Фордом и семьей Далинджеров и постаралось полностью уничтожить все следы и доказательства существования этой связи.

Франклин был десятым из семнадцати детей, родившихся в семье мыловара в Бостоне. В 12 лет он пошел учеником к своему брату Джеймсу, который работал печатником. Бенджамин был честолюбивым, старательным и способным учеником. Он быстро освоил тонкости и вскоре стал высококлассным печатником. Занялся политической деятельностью, работая клерком в законодательном собрании Пенсильвании и почтмейстером Филадельфии. В эти же годы он начал свои знаменитые опыты с электричеством. Состояние и репутация Франклина быстро росли, и в 1757 году его назначили посланником в Лондон для защиты интересов Пенсильвании. В 1775 году он вернулся в Америку. На следующий день после возвращения его избрали делегатом на 11 Континентальный конгресс. На конгрессе он принял участие в составлении Декларации независимости. Затем его направили во Францию для проведения переговоров по получению кредитов и военной помощи для нужд американской революции. На этом посту его позже сменил Джефферсон. В 1785 году Франклин вернулся в Америку. Два года спустя, когда ему уже был 81 год, Франклин принял активное участие в подготовке и проведении конгресса по принятию конституции. Именно ему было доверено выдвинуть предложение о ее принятии. После смерти Франклина в США хлынул поток соболезнований из всех стран мира, а Филадельфия организовала самые впечатляющие за всю свою историю похороны.

Франклин продолжал вести активную сексуальную жизнь, даже когда ему было за 70. Он научился контролировать свои сексуальные желания, когда стал зрелым мужчиной, но в молодости сделать это ему было очень нелегко. Вот что он сам написал о днях своей юности: "Юношеские страсти, которыми мне было так нелегко управлять, часто толкали меня к тем низменным женщинам, которые попадались мне на моем пути. Я затратил на них немало средств, это часто вызывало всевозможные неудобства. Кроме этого, я постоянно рисковал заразиться теми болезнями, которых я боялся больше всего на свете. Мне, к огромному счастью, удалось их избежать".

Одним из неудобств, на которые ссылался Франклин, оказался незаконнорожденный ребенок. Его назвали Уильям, и он воспитывался Франклином и Деборой Рид, с которой Бенджамин состоял в гражданском браке. Они практически не жили вместе. С 1757 года до 1774 года, когда Дебора умерла, они прожили совместно меньше двух лет. Дебора очень боялась морских путешествий и не могла отправиться с Франклином в Европу. Франклин же делал все, чтобы этот страх у нее не исчез. У них родилось два ребенка: дочь Сара и сын, который умер в 4-летнем возрасте.

Женщины любили Франклина. Их привлекала не его внешность, а умение доказать им, что он считает их личностями, равными себе. Его отношения с женщинами, впрочем, были, в основном, платоническими.

В 1754 году Франклин познакомился в Бостоне с молодой красивой женщиной, которую звали Кэтрин Рэй. Вместе они совершили путешествие в дилижансе в Ньюпорт. Что произошло между ними во время этого путешествия, осталось их тайной. До конца жизни Франклин поддерживал с Кэтрин тесную связь. Позже он попытался флиртовать с Бетти, двоюродной сестрой Кэтрин, причем в аналогичных обстоятельствах. Вернувшись из поездки, Бетти сказала своему отцу: "Никогда больше не проси меня поехать еще куда-нибудь с этим старым дураком!"

Франклин близко сошелся с Маргарет Стивенсон, владелицей дома, в котором он жил вместе с Деборой. Их связь продолжалась несколько лет. Дебора даже однажды получила письмо от Уильяма Страхана, старого друга Франклина, в котором он советовал ей обратить внимание на то, что Франклин постоянно подвергается "сильному искушению". Маргарет была вдовой и воспитывала дочь, которую звали Полли. Вполне вероятно, что какое-то время Полли тоже была любовницей Франклина.

Репутация Франклина как знатока и ценителя женщин еще более упрочилась во Франции. Ему было 70 лет, когда он приехал в Париж, но его любовь к женщинам была по-прежнему велика. Весной 1777 года он познакомился с Брийон де Жуй, очаровательной француженкой, которой незадолго до их встречи исполнилось 30 лет. Она была одаренным композитором и исполнителем собственных музыкальных сочинений. У нее была очень романтическая натура. Широко известен случай, когда Франклин играл партию в шахматы со своим другом около ванны, в которой в это время плескалась Брийон. Интимных отношений между ней и Франклином, по всей вероятности, никогда не было, хотя и не по причине отсутствия желания у Франклина.

В это же время Франклин познакомился в Париже с вдовой философа Гельвеция. Она стала последней любовью в жизни Франклина. В 1779 году он даже сделал ей предложение, но получил отказ. Их близкие отношения продолжались, однако, до 1785 года, пока Франклин не уехал в Америку. После этого они неустанно поддерживали любовную переписку, вплоть до самой смерти Франклина.

В зрелом возрасте Франклин очень полюбил принимать солнечные ванны. Делал он это обычно совершенно обнаженным. Полли Стивенсон по этому поводу однажды заметила: "Он очень любит быть в костюме Адама и нисколько не боится в нем простудиться". Однажды Франклин принимал солнечные ванны в своем любимом костюме на лужайке перед домом своего друга. Вдруг он заметил, что к нему с письмом в руках приближается служанка. Франклин поднялся и пошел ей навстречу, так как он давно уже ждал это пись-мо.Он был очень удивлен, когда женщина в ужасе бросилась бежать. Прибежав в дом, служанка подняла страшную панику, рассказывая всем, что Франклина убили индейцы, а за ней гнался сам вождь краснокожих.

В 1745 году 39-летний Франклин написал письмо с советами в области секса, которое стало одним из самых знаменитых писем в истории Америки. Оригинал письма хранился в архивах министерства иностранных дел США и был впервые обнародован лишь в 1926 году. Письмо было написано Франклином "другу". До сих пор неизвестно, написал ли он это письмо для собственного развлечения или для того, чтобы действительно отослать его кому-то из своих знакомых. В том случае, если это ответ действительно жившему в то время "другу", то "друг", видимо, перед этим попросил совета у Франклина относительно того, как ему научиться контролировать свои сексуальные желания. Ответ Франклина был лаконичен: "друг" должен срочно найти себе жену, причем он поступит мудро, если выберет в жены не молодую, а более зрелую женщину. Для обоснования своих взглядов и убеждений Франклин привел следующие доказательства:

1. Зрелые женщины умнее, они больше видели и знают. Они более приятны в качестве собеседников.

2. Когда женщины теряют красоту, они учатся всегда быть хорошими. Чтобы сохранить свое влияние на мужчину, они учатся стать ему полезными во всем. Они учатся оказывать всяческие услуги, они становятся нежными. Они - самые лучшие твои друзья и помощники, если у тебя случилось н или ты заболел.

3. Зрелые женщины имеют меньше шансов родить ребенка. Рождение нежеланного ребенка вызывает огромное количество проблем и неудобств.

4. Если зрелая женщина решается на интимную связь с другим мужчиной у тебя за спиной, она всегда сделает это с большим умением и тактом. Зрелая женщина, в отличие от молодой, всегда старается сохранить твою репутацию. Что же касается ее собственной репутации, то в том случае, если о ее связи становится известно, люди всегда постараются понять и простить зрелую женщину (но уж никак не молодую!), которая решила взять под свое покровительство молодого человека для того, чтобы обучить его хорошим манерам, например, или дать ему несколько ценных советов, или не дать ему разрушить свое здоровье и благополучие встречами со всякими проститутками.

5. При встречах со зрелыми женщинами ты гораздо меньше грешишь. Если же ты встретил на своем пути юную девственницу и согрешил с ней, ты можешь сделать ее несчастной на всю жизнь.

6. У тебя будет меньше угрызений совести. Ты можешь впоследствии горько сожалеть о том, что ты сделал молодую девушку несчастной. Ты никогда не будешь раскаиваться в том, что сделал зрелую женщину счастливой!

7. И последнее. Они так признательны потом за все!!!…

Это письмо было написано Франклином оставшемуся неизвестным истории "другу" 25 июня 1745 года.

У Фридриха Великого было трудное детство. Его отец, король-тиран Фридрих Вильям I повелел, чтобы наследник был воспитан как настоящий солдат. По его же приказу в программу обучения и воспитания юного Фридриха не были включены поэзия, литература, живопись и философия. У мальчика, тем не менее, обнаружились большие музыкальные способности. Он стал сочинять музыку и хорошо играл на флейте. Отец принялся решительно искоренять эти "женские" интересы и наклонности. Процесс перевоспитания включал и публичные избиения сына собственным отцом. Иногда король также заставлял Фридриха прилюдно становиться на колени и целовать его сапоги.

В 1740 году Фридрих Вильям I скончался, и его трон унаследовал Фридрих II. В первый же год правления Фридриха ярко проявилась противоречивость его личности. Он пригласил в Берлин множество художников, писателей, поэтов и музыкантов, объявил свободу печати и даже написал серьезный научный труд о монархии. В этом же году, однако, он ввел свои войска в соседнюю Силезию и начал первую из многих своих войн. Фридрих Великий благополучно правил своей страной на протяжении 46 лет. Он умер в постели после того, как простудился во время осмотра своих войск.

Когда ему было 9 лет, Фридрих написал: "Человек не должен любить слишком сильно". Неизвестно, чем была вызвана такая реакция, но дальнейшая его жизнь доказала, что он сделал сам себе очень верное предостережение. В 18-летнем возрасте, например, Фридрих, который был тогда армейским офицером, решил с несколькими своими близкими друзьями сбежать из Пруссии и уехать в Англию, где общество, по их мнению, было более интеллектуальным. Его отец раскрыл этот заговор и приказал арестовать Фридриха и одного из его сообщников. Их обвинили в дезертирстве и отдали под суд. Сообщник Фридриха, его близкий друг, был обезглавлен у него на глазах. Король также приказал выпороть, а затем отправить на принудительные работы на ткацкую фабрику в Шпандау 16-летнюю Доротею Риттер, за которой Фридрих ухаживал перед своим не состоявшимся побегом.

Отец пожелал, чтобы Фридрих женился на Элизабет Кристин, дочери прусского дворянина. Они поженились в 1733 году, хотя Фидрих согласился на этот брак без особого энтузиазма. Он знал, что никогда не полюбит Элизабет. Тем не менее, опять же по указанию отца, Фридрих предпринял энергичные меры, чтобы в семье появился наследник. Все его усилия, однако, пропали даром, и вскоре после смерти отца Фридрих стал жить отдельно от своей жены, которая, кстати, действительно очень его любила. Он встречался с ней очень редко. После возвращения с очередной войны он однажды холодно поздоровался с ней, после чего сказал: "Мадам, кажется, растолстела". Они так и не развелись, но семьи как таковой просто и не существовало.

Позже посетители дворцов Фридриха всегда отмечали, что придворе у него находились, в основном, мужчины. Ходили упорные слухи о том, что сам Фридрих был гомосексуалистом., Фридрих действительно имел связи со многими мужчинами. Это подтверждается, например, письмом, которое он написал своему племяннику. В этом письме Фридрих посоветовал юноше избегать "греческих удовольствий" (педерастия, особенно анальные половые связи). Он также заверил племянника, что его "личный опыт" доказывает, что "это не приносит удовольствия". О гомосексуальности Фридриха написал Вольтер, который часто посещал его двор. О женщинах Фридрих отзывался, как правило, весьма пренебрежительно. Говоря как-то о библейском царе Соломоне, который считал, что ему не хватает женщин, поскольку в гареме у него их лишь 1000, Фридрих заметил: "У меня только одна женщина (Элизабет Кристин), да и то для меня это слишком много".

Женщины все же играли определенную роль в жизни Фридриха, и он, вероятно, был бисексуален. В молодые годы у него все же были какие-то связи с женщинами, несмотря на все старания и запреты его отца. Сестра Фридриха Вильгельмина рассказывала, что первая любовница появилась у него, когда ему исполнилось 16 лет. Перед самой своей женитьбой Фридрих влюбился в 23-летнюю Луизу де Врич, жену полковника. Ходили слухи, что у нее от Фридриха родилась дочь, которая умерла через несколько месяцев. В 1744 году по всей Пруссии ходила молва о сексуальной связи Фридриха с танцовщицей Бар-бериной, которая развлекала своими выступлениями императорский двор.

Некоторые исследователи и биографы Фридриха считают, что еще в молодости он заразился венерическим заболеванием. Врачи не смогли вылечить его и предложили сделать ему операцию. В результате Фридрих стал импотентом. Эта версия объясняет почти полное отсутствие интереса к сексу у Фридриха, но каких-либо доказательств того, что такая операция в действительности была проведена, нет.

Зигмунд Фрейд является отцом психоанализа. Некоторые чисто научные термины из его теории о развитии личности и сексуальном происхождении неврологических комплексов и заболеваний прочно вошли в повседневную жизнь людей.

Зигмунд Фрейд был первенцем и любимцем своей матери, у которой после него родилось еще семь детей. У отца Зигмунда было 4 детей от первого брака. Фрейд учился в университете Вены и всегда был способным студентом. Но учеба заняла 8 лет, поскольку несколько раз переходил с одного факультета на другой, будучи не в состоянии окончательно решить, какую же профессию ему избрать. В конце концов Зигмунд остановил свой выбор на медицине после того, как пришел к выводу, что его первоначальное решение стать политиком было бесперспективным: Фрейд понял, что его возможности в этой профессии будут весьма ограниченными, поскольку он был евреем.

Фрейд стал проводить научные исследования, изучая нервную систему человека. Это привело его к изучению болезней нервной системы и возможных способов их лечения. Он экспериментировал с гипнозом, с энтузиазмом изучал кокаин как терапевтическое средство, а в 1896 году занялся частной практикой как специалист по заболеваниям нервной системы. В том же году, в возрасте 30 лет, он женился на Марте Бернсйз.

В конце 90-х годов Фрейд перенес тяжелый нервный срыв, вызванный агонией и смертью своего отца и потерей интереса к сексу после рождения своего последнего ребенка. В процессе анализа тяжелых снов и даже кошмаров, преследовавших его в то время, он начал пользоваться психоанали-зом,этим "говорящим лечением", которое было впервые разработано и применено его учителем Джозефом Брейером. На протяжении последующих 40 лет жизнь Фрейда протекала в обстановке домашней стабильности и великих научных достижений. Он сумел собрать вокруг себя многих талантливых ученых, таких, например, как Карл Юнг, Альфред Адлер, Шандор Ференци и Эрнст Джоунз. Когда в 1933 году к власти пришли нацисты, они сожгли научные труды Фрейда, объявив их "еврейской порнографией". Только в 1938 году Фрейд сумел вырваться в Лондон. Греческая принцесса Мари Бонапарт, близкая знакомая и бывший пациент Фрейда, заплатила за него выкуп в размере 20 000 фунтов стерлингов. Последний год своей жизни Фрейд провел в Лондоне. Он умер там в 1939 году от рака челюсти.

Фрейд сделал своей профессией изучение сексуальных секретов и тайн окружающих его людей, но предпринял все возможное, чтобы скрыть от всех собственную интимную жизнь. Многие из своих частных писем он попросту уничтожал, а те немногие из них, которые дожили до наших дней, хранятся в библиотеке конгресса США и будут открыты для исследователей только в 2000 году.

В 16-летнем возрасте Зигмунд впервые в жизни влюбился. Его возлюбленная Гизела Флюсе отвергла его любовь. Он отомстил ей тем, что влюбился в ее мать. До 26 лет Фрейд потом не проявлял никакого интереса к женщинам. В 1882 году он познакомился с Мартой Бернсйз, тоненькой хорошенькой девушкой из еврейской семьи. Ей исполнился 21 год. В течение 4 лет они были помолвлены, обмениваясь сотнями писем, но встречаясь довольно редко, хотя Фрейд и жил неподалеку от нее. Фрейд был очень страстным и ревнивым корреспондентом.

В конце концов они сумели накопить достаточно денег и женились в 1886 году. После нескольких переездов они поселились в доме в Вене, где и прожили до 1938 года. В течение первых девяти брачных лет жизни у Марты родилось шесть детей. В 1895 году к ним приехала сестра Марты Минна и прожила с ними два года. Фрейд был верен Марте, но стал от нее отдаляться. Он с головой ушел в работу, а у Марты хватало домашних дел и забот. На ней был весь дом, и она всегда старалась создать мужу все условия для работы и отдыха. Позже Фрейд признал, что в общении с ним Марта никогда не чувствовала себя легко и непринужденно.

Вскоре после смерти отца Фрейд познакомился и подружился с Вильгельмом Флиссом, крупным берлинским специалистом по болезням уха, горла и носа. Они очень привязались друг к другу, чаете обменивались письмами и встречались для "проведения съездов", как они сами называли эти встречи. Фрейд писал: "Я с огромным нетерпением ожидаю нашу следующую встречу… Жизнь моя тосклива… Только встреча с тобой может заставить меня вновь почувствовать себя лучше". Флисс очень бережно и заботливо относился к своему другу. Он попытался отучить Фрейда от привычки выкуривать по 20 сигар в день. Фрейд и сам, кстати, утверждал, что курение, употребление наркотиков и азартные игры - лишь тщетная попытка подмены "первобытной привычки" - мастурбации. Во время одного из их "съездов" Фрейд упал в обморок. Позже он так отозвался об инциденте: "Основой всего этого является какое-то неконтролируемое гомосексуальное чувство". Дружеские отношения с Флиссом прекратились в 1903 году, главным образом из-за реакции Фрейда на выдвинутую Вильгельмом теорию всеобщей бисексуальности. Вначале Фрейд отверг эту теорию, а затем стал утверждать, что она впервые была выдвинута им самим, и решил написать на эту тему большой научный труд. Фрейд полагал, что каждая личность бисексуальна, и даже заявил: "В любом сексуальном акте участвует четыре самостоятельные личности".

Ходили слухи, что Фрейд и сестра его жены Минна были любовниками. Минна была красивее и значительно умнее своей сестры Марты. Фрейд очень любил беседовать с ней и рассказывать ей о своей теории психоанализа. Он однажды написал, что Минна очень похожа на него самого: они оба были "неуправляемыми, страстными и не очень хорошими людьми". Марта же, в отличие от них, была, по его словам, "очень хорошим человеком". Фрейд любил путешествовать. Минна часто сопровождала его, а Марта оставалась дома с детьми. Основным источником появления слухов о том, что Фрейд и Минна были любовниками, был Карл Юнг, ученик Фрейда. Именно он якобы рассказал кому-то из своих друзей о том, что Минна и Марта по отдельности посвятили его в эту тайну. Одному американскому профессору Юнг, в частности, сообщил, что однажды в 1907 году, когда он гостил в доме Фрейда в Вене, Минна рассказала ему о том, что Фрейд очень любит ее и что между ними существуют очень близкие отношения. Юнг был очень расстроен и обратился за разъяснениями к самому Фрейду. Он также предложил, чтобы Фрейд обратился к нему как к психоаналитику и стал его пациентом. Фрейд холодно отказался от этого предложения.

Фрейд обладал ненасытным сексуальным аппетитом, но сам секс был для него и интеллектуальным развлечением. Ему едва перевалило за 40 лет, когда он однажды написал Флиссу: "Сексуальное возбуждение для меня больше не существует". Он жил в соответствии с требованиями строгого морального кодекса, который сам для себя и написал. Несмотря на то, что все его теории утверждали, что сексуальные импульсы лежат в основе практичеоси любых поступков и действий человека, Фрейд старался не допускать, чтобы эти импульсы оказывали хоть какое-то влияние на его собственное повеление. Он, в конце концов, был солидным женатым мужчиной и всегда утверждал, что семья не может быть прочной до тех пор, пока жена не стала матерью. Шесть детей, которые родились практически друг за другом, частично погасили его желания, заставив больше думать о противозачаточных средствах. В 1908 году он написал: "Семейная жизнь перестает давать то наслаждение, которое она обещала давать сначала. Все существующие сейчас противозачаточные средства снижают чувственное наслаждение, наносят удары партнерам по самым уязвимым местам и могут даже вызвать у них болезни".В 1909 году Фрейд приехал в США с Юнгом и несколькими другими коллегами, чтобы выступить там с публичными лекциями. Однажды утром Фрейд признался Юнгу, что ему снятся эротические сны об американках. "Я очень плохо сплю с тех пор, как приехал в Америку, - сознался Фрейд. - Мне все время снятся проститутки". "Ну так почему бы тебе не предпринять что-нибудь для решения этой проблемы?" спросил Юнг. Фрейд отпрянул от него в ужасе: "Но ведь я же женат!" - воскликнул он.

Теории Фрейда утверждают, что именно сексуальные силы формируют поведение личности. Культура же приглушает и подавляет инстинктивную сексуальную энергию и направляет ее на формирование у данной конкретной личности стереотипов общественного поведения. Жизнь самого Фрейда отчасти является доказательством одного из его высказываний. Он считал эту мысль трагической, но верной. Вот она: "Сексуальная жизнь цивилизованного человека серьезно искалечена".

Али Хан был наследником Ага Хана 111 до тех пор, пока он не лишился возможности стать духовным лидером 20 миллионов мусульман исмаильской секты, проживающих в Индии. Это произошло потому, что Али Хан страстно любил гоночные автомобили, горячих скакунов и прекрасных женщин.

Родившийся в Италии и получивший европейское образование принц Али Сулейман Хан унаследовал огромное состояние и быстро научился им пользоваться. В 1929 году, после смерти матери, Али оказался в Лондоне, куда отец отправил его для изучения юриспруденции. Смуглый юноша невысокого роста был экзотически красив и чрезвычайно энергичен. Он великолепно водил гоночные автомобили, умел прекрасно обращаться с лошадьми и был постоянно окружен поклонницами. Он участвовал в автомобильных гонках среди профессионалов в различных европейских странах, ездил в охотничьи экспедиции в Африку и умело управлял своими многочисленными фермами по выращиванию скакунов и виллами в Ирландии, Франции, Швейцарии и Венесуэле. Во время второй мировой войны союзное командование находило просто бесценными его смелость и великолепное знание английского, французского и арабского языков. Али Хан был награжден "Военным крестом" и "Бронзовой звездой" США за выполнение ответственных и опасных разведывательных заданий. Позже Али Хан завоевал глубокое уважение на посту постоянного представителя Пакистана при ООН, где он проработал с 1958 года до 12 мая 1960 года, когда он погиб в автокатастрофе.

Две необходимые и чрезвычайно важные стороны автогонок и американской службы - скорость и хорошее материально-техническое обеспечение - проявились и в любовной карьере Али Хана. Поскольку его дома и виллы были разбросаны по всему миру, ему оставалось лишь привлечь к себе внимание женщины, а потом он мог преследовать ее практически повсюду. Он использовал особый прием, который сам называл "взгляд через наполненную людьми комнату". Он выбирал себе очередную жертву и смотрел на нее не отрываясь до тех пор, пока она не обращала на него внимание. Затем он устраивал так, чтобы его кто-нибудь познакомил со своей избранницей. После этого на нее лавиной обрушивались дюжины роз и телефонные звонки, а любое ее желание или каприз моментально выполнялись. Эльза Максвелл написала, что с женщиной Али всегда танцевал "медленно и восторженно, словно делал это последний раз в своей жизни… Когда он говорил женщине, что любит ее, он был совершенно искренен. Он и в самом деле любил ее… в тот момент. Проблема-то вся заключалась в том, что этот момент слишком быстро проходил". Даже замужняя женщина могла безбоязненно иметь любовную связь с Али, который всегда путешествовал с огромной толпой друзей, знакомых и почитательниц, среди которых было просто невозможно угадать, с которой в тот момент Али был близок.

В 1936 году потрясенный Лоэл Гиннес, член парламента, рассказал в суде во время бракоразводного процесса о том, что, уехав в непродолжительную командировку, он оставил прекрасную, счастливую и влюбленную в него молодую жену Джоан с Али Ханом который, как обычно, путешествовал с огромной свитой. Когда он вскоре вернулся, Джоан заявила, что требует немедленного развода, поскольку собирается выйти замуж за Али.

Джоан стала первой женой Али Хана. У них родилось два сына: Карим, который стал четвертым Имамом после смерти отца Али Хана в 1957 году, и Амин.

Али, конечно, продолжал свои многочисленные любовные похождения. Он, однако, и не помышлял о разводе с Джоан до знакомства со зной1 ной красавицей Ритой Хейуорт на Ривьере в 1948 году. У Али была сильнейшая конкуренция в лице ведущих актеров Голливуда и иранского шаха, которые тоже отдыхали в это время на Ривьере и планировали свои собственные операции по соблазнению знаменитой кинозвезды. В этой битве гигантов победил Али. Он свозил Риту в Париж, Лондон и Мадрид и помог ей избавиться от плохого настроения после развода со своим предыдущим мужем Органом Уэллсом.

Семейная жизнь с Али, впрочем, стала для Риты сплошным разочарованием. Она надеялась хоть немного отдохнуть в семье от своего изматывающего голливудского графика, уединившись с Али на одной из его многочисленных вилл. Али же либо не сумел, либо не захотел изменить свой ритм жиз-ни.Он страдал от одиночества, если его не окружала толпа людей, и мучился от осознания того, что ему не надо через пару часов лететь или плыть на другой континент или хотя бы просто в другую страну. Рита вернулась в Америку, забрав с собой их дочь Ясмин, и стала первой женщиной, бросившей Али Хана. Они официально развелись в 1953 году, и Али вернулся к своему привычному образу жизни, перелетая из страны в страну, проводя иногда в некоторых из них лишь по нескольку часов, не покидая при этом шикарных апартаментов в самых роскошных гостиницах тех городов, где приземлялся его самолет. Репутация Али как одного из самых знаменитых плейбоев того времени достигла таких масштабов, что один из его современников заметил: "Женщину считали устаревшей, безнадежно отставшей от моды и от жизни, вообще пустым местом, на нее не обращали никакого внимания, если она не побывала в постели с Али хотя бы один раз".

Несмотря на то, что Али менял женщин столь же часто, как лошадей или автомобили, его романы с ними были такими пылкими и приносили каждой из них столько удовлетворения и новых впечатлений, что лишь немногие из них потом могли на что-либо пожаловаться. Джульетт Греко была просто в восхищении от согласованности и продуманности всех действий и поступков Али. Ким Новак заявила, что после Али все остальные мужчины кажутся ей "полумертвыми". Первое, что пришло в голову актрисе Джин Тьерни после знакомства с Али, было: "Только этого мне не хватало, познакомиться еще с каким-то восточным супер-жеребцом". Немного спустя Джин так влюбилась в Али, что очень надеялась даже выйти за него замуж.

Самым знаменитым романом Али стал роман с леди Фернесс, которая была спутницей принца Уэльского до тех пор, пока она не познакомилась с Али и не влюбилась в него. Обозленный Эдвард VIII завел роман с американкой Уоллис Симпсон, которая незадолго до этого развелась. Ради нее он даже оставил в конце концов английский трон.

Али всегда утверждал:"Когда я люблю женщину, я думаю лишь о том, как доставить ей удовольствие". Он получил уникальное сексуальное образование в Каире, куда отец послал его еще мальчиком специально для этой цели. Техника секса, которой научили Али арабы, называлась "имсак". Одна из партнерш Али описала свои ощущения от встреч с ним так: "Независимо от того, сколько женщин было у Али, он сам редко достигал оргазма. Он мог заниматься сексом часами, но сам позволял себе пройти весь путь до конца не чаще, чем дважды в неделю. Он наслаждался тем впечатлением, которое его сексуальная техника производила на женщин. Он любил, когда они теряли контроль над собой. Сам же он всегда контролировал свои действия и всегда был хозяином положения". Али Хан однажды заявил: "Меня как-то обозвали "проклятым черномазым". Я им всем отомстил. Я отнял у них всех их женщин".

Крупнейшие литературные произведения Хемингуэя, такие, как "И восходит солнце", "Прощай,оружие", "По ком звонит колокол", "Старик и море" и другие принесли ему всемирное признание, Пулитцеровскую и Нобелевскую премии в области литературы. Произведения Хемингуэя часто отражали события его полной приключений жизни и описывали чувства и переживания, которые он испытывал на войне, охоте, рыбалке или во время боя быков.

Жизнь, прожитую Хемингуэем, называли "непрерывным бунтом" против его мелкобуржуазного происхождения и воспитания. Хемингуэй был сыном врача и воспитывался в пригороде Чикаго в семье, где доминировали женщины, включая четырех его сестер, няньку и повариху. Несколько лет мать Хемингуэя заставляла его носить одежду, которая доставалась ему после старших сестер. Она даже отправила свою дочь Марселину в школу на год позже, с тем, чтобы они пошли в Эрнестом в первый класс вместе как близнецы. В 15-летнем возрасте Эрнест сбежал из дома, но вернулся, чтобы закончить школу. После первой мировой войны, в которой Хэмингуэй принимал участие в качестве водителя машины скорой помощи, он отправился в Париж уже как журналист. Именно там Хемингуэй выработал свой литературный стиль и добился первого успеха и литературного признания. Оказавшись в центре внимания публики, Хемингуэй приложил немало усилий, чтобы сначала создать, а затем и поддерживать у всех впечатление о себе как о солдате и военном корреспонденте, мужественном человеке, стремящемся к приключениям, любителе бокса, охоты, рыбной ловли и боя быков. Когда Фидель Кастро захватил власть на Кубе в 1960 году, Хемингуэй перебрался в Кетчум, штат Айдахо. Потерю своей кубинской фермы Хемингуэй перенес болезненно. Он страдал от тяжелой депрессии и практически перестал писать. Дважды проходил курс электрошоковой терапии в клинике Майо. Через два дня после очередного возвращения из этой клиники Хемингуэй застрелился.

Хемингуэй всегда стремился делать все, чтобы поддерживать и укреплять свой образ великого любовника. Торнтону Уайлдеру, например, он рассказал, что в молодые годы в Париже его сексуальные желания были столь велики, что он занимался любовью по три раза в сутки. Он, кроме того, специально употреблял успокоительные лекарства. В то же время, родители Хемингуэя рассказывали, что он начал назначать свидания девочкам довольно поздно, в старших классах школы. Хемингуэй как-то сравнил сексуальные отношения с ездой на велосипеде, сказав, что чем больше человек этим занимается, тем лучше у него все это получается. Хемингуэй любил командовать своими женщинами, считая, что мужчина должен "управлять" развитием сексуальных отношений. Трое из его четверых жен, кажется, разделяли его взгляды, и лишь третья жена Хемингуэя Марта Джеллхорн была исключением. Позже она сказала, что у "Папы" Хемингуэя не было за душой никаких хороших качеств, кроме умения писать. Их брак Хемингуэй позже назвал своей "самой большой ошибкой".

В письмах Хемингуэй рассказал о многих своих необычных сексуальных партнерах, таких, например, как целый гарем негритянок, который он завел во время африканского сафари.

Некоторые современники, включая Гертруду Стайн, подвергали сомнению все то в чем Хемингуэй старательно пытался всех убедить. Стайн вообще подозревала (и поделилась этим подозрением с окружающими), что он был скрытым гомосексуалистом.

Нет, впрочем, абсолютно никаких доказательств того, что у Хемингуэя когда-либо были какие-то гомосексуальные отношения с кем бы то ни было. Сам писатель рассказал, что лишь один раз в жизни к нему обращался мужчина с вполне конкретными предложениями.

Во время близости с женщинами Хемингуэй не любил пользоваться предохранительными средствами. Он всегда предпочитал иметь дело с такими женщинами, которые "были согласны пойти на риск". Во время сексуального акта Хемингуэй часто бывал не на высоте, а иногда даже страдал от импотенции, которую вызывали часто возникающие стрессовые ситуации.

Хемингуэй любил хвастать своими сексуальными возможностями, уверяя, что его любовницами было множество женщин, включая Мату Хари, итальянских графинь, греческую принцессу и проституток, с которыми он особенно часто имел дело в молодости и в те годы, когда он жил в Гаване. На самом же деле Хемингуэй был гораздо более целомудренным человеком, а его отношение к сексу было иногда даже почти ханжеским. Ему часто снились Марлен Дитрих и Грета Гарбо, а в жизни он предпочитал красивых и послушных блондинок. Друзья и знакомые считали, что Хемингуэй просто "пуританин", потому что он заметно краснел и стыдился, если к нему где-нибудь на улице обращалась с предложением проститутка, поскольку он считал, что любовью могут заниматься только влюбленные.

Хемингуэй был женат четыре раза, и у него было в этих браках три сына. Первые несколько лет, которые Хемингуэй провел в браке со своей первой женой Хедли Ричардсон, были почти идеальными. Их семья распалась, когда он познакомился с прекрасной Полин Пфейфер. До конца своей жизни Хемингуэй считал развод с Хедли "величайшим грехом" своей жизни. Официально, по документам, семейная жизнь Хемингуэя с Полин продолжалась 12 лет, хотя они перестали жить друг с другом намного раньше. Их брак оказался непрочным и по причине сексуальной неудовлетворенности Хемигуэя, который был вынужден постоянно использовать метод прерванного полового сношения, так как католическое воспитание Полин запрещало применение каких-либо противозачаточных и профилактических средств.

Хемингуэй познакомился с Мартой Джеллхорн в Мадриде во время гражданской войны в Испании. Они быстро сблизились, но их взаимная страсть остыла довольно быстро после того, как они стали мужем и женой. Они развелись в 1945 году. Это был самый непродолжительный брак Хемингуэя. Они с Мартой были совершенно разными людьми и абсолютно не подходили друг другу. Эрнесту не нравились независимость Марты (она сама довольно неплохо писала) и ее острый язык. Он ожидал от своей партнерши слепого поклонения, восхищения, покорности, а Марта отнюдь не была покорной и уступчивой.

Четвертая жена Хемингуя Мэри Уэлш была как будто бы создана по его заказу. Терпеливая, красивая, на 9 лет моложе Хемингуэя, она относилась к мужу с почтением и даже благоговением. Он называл ее своей "карманной картиной Рубенса". Их совместная семейная жизнь продолжалась до последних дней жизни Хемингуэя во многом благодаря тому, что Мэри часто закрывала глаза на некоторые поступки своего мужа. Хемингуэй продолжал и в том браке наслаждаться флиртом с женщинами, не особенно, кстати, стараясь скрыть это от окружающих, включая и саму Марту.

Когда Хемингуэй был помоложе, он предпочитал более зрелых женщин. Хедли была, например, на 8 лет старше его. В более зрелом возрасте он стал предпочитать женщин, которые были значительно моложе его. Некоторые из них явились прототипами его литературных персонажей, таких, к примеру, как Бреет Эшли в романе "И восходит солнце". Ни одна из них, впрочем, так и не сумела завоевать его сердце. Хемингуэй всегда старался держать женщин на некотором расстоянии, боясь, очевидно, что они будут пытаться управлять им.

Вот что по этому поводу сказал Хемингуэй: "Знаю я этих женщин. Любая женщина - это всегда масса проблем".

Журнал "Лайф" назвал Хендрикса "полубогом рок-музыки", а газета "Нью-Йорк Таймс" дала ему прозвище "черный Элвис ".Джими был уникальным гитаристом и композитором. Кроме этого, он был великолепным исполнителем, который необычно выглядел, непривычно одевался и мог играть на гитаре локтями, зубами и языком.Хендрикс был одним из самых сексуальных исполнителей в истории-рок-музыки, и временами казалось, что он всерьез пытается изнасиловать свою гитару прямо на сцене, не переставая при этом извлекать из нее фантастические звуки. После своего вошедшего в историю рок-музыки великолепного выступления на поп-фестивале в Монтерее в 1967 году, Хендрикс вылил на свою гитару содержимое зажигалки и поджег ее прямо на сцене, чем тоже вызвал бурю восторга. В конце концов Хендрикс устал от подобных выходок. Он хотел, чтобы в нем в первую очередь уважали композитора и исполнителя, а не клоуна на сцене, создающего дешевые сенсации.

На сцене Джими вел себя иногда просто дико. Вне сцены, в зависимости от настроения и ситуации, он мог вести себя по-разному. Он мог быть вежливым и воспитанным джентльменом, которого не стыдно было бы привести к себе домой и познакомить с мамой (если, конечно была уверенность в том, что мама правильно оценит его одежду и вообще внешний вид); он же мог быть злым и разрушающим все вокруг. Иногда он был застенчивым и тихим, стремящимся к полному одиночеству человеком. Он же, однако, любил и шумные веселые компании, друзей и поклонников.

Вполне вероятно, что Джими так же плохо знал и понимал самого себя, как и все окружающие его люди. С ним часто случались приступы плохого настроения, слез и насилия, и тогда он избивал своих любовниц и ломал мебель, в чем потом страшно раскаивался.

Большую часть своей жизни Джими не задумывался о том, что он "черный" (он был наполовину индейцем и наполовину негром, а его мачеха была японка). Друзья и любовницы Хендрикса представляли все расы и самые разные национальности. В армии Джими служил парашютистом и был списан после травмы. Затем и начались его многочисленные поездки, во время которых он играл на гитаре в группах таких исполнителей, как Би Би Кинг, Сэм Кук, Уилсон Пиккет, Айк и Тина Тернер, Джеймс Браун и Леттл Ричард. В 1966 году его заметил в Нью-Йорке Час Чандлер, игравший ранее в группе "Энималз". Чандлер взял его с собой в Англию, познакомил с двумя английскими музыкантами и стал менеджером группы, которую они назвали "Джими Хендрикс Икспириенс". Они стали подлинной музыкальной сенсацией и в Англии, и в Америке, хотя часть публики и была сначала шокирована их вешним видом и поведением на сцене. Первое же турне Джими и его группа по США, где они сопровождали популярную в то время группу "Манкиз", закончилось скандалом и запрещением их дальнейших выступлений. Это событие, впрочем, не повлияло на стремительный рост популярности Джими Хендрикса…

Вначале Джими неплохо справлялся с ролью рок-звезды, в которой оказался достаточно неожиданно для всех и для самого себя. Три года, в течение которых Джими был в зените славы, совершенно опустошили его. Он стал злоупотреблять алкогольными напитками и наркотиками, в том числе и такими, как ЛСД и героин.

Джими умер в возрасте 27 лет. Он принял слишком много снотворного и умер ночью от удушения, наступившего в результате вдыхания собственной рвоты. Нет никакого сомнения в том, что это была такая же случайная, трагическая и нелепая смерть, как и та, что тремя неделями позже оборвала жизнь Джанис Джоплин.

Сегодня Джими Хендрикс является чем-то вроде сексуальной легенды. Он был молод, знаменит, экзотически красив и как магнит притягивал к себе женщин. У него был ненасытный сексуальный аппетит, и он часто удовлетворял его с тремя своими любовницами одновременно. По словам одной из них, его половой член был "почти таких же размеров, как его гитара". В конце 60-х годов Джими был одним из крупнейших черных секс-символов для женщин во всем мире.

Сексуальная жизнь Хендрикса началась рано. Его первый сексуальный контакт с женщиной произошел, когда ему было 12 лет. В 15 лет его выгнали из школы. Один из учителей увидел, что Джими шел, держа за руку белую девочку. Когда учитель попытался отругать Хендрикса за это преступление, тот ответил: "А в чем дело? Вы что ревнуете?"

Несмотря на то, что у Джими было огромное количество случайных связей, в его жизни было и несколько более близких знакомств с женщинами, которых он, вероятно, любил. Любая из них, впрочем, всегда оставалась на втором месте в жизни Джими, а первое занимала гитара, которую он называл "моя электрическая леди".

Самой большой любовью в жизни Джими была, наверное, Кейти Этчингэм, красивая англичанка, с которой Джими время от времени видели в Лондоне на протяжении трех лет. Кейти, естественно, знала, что Джими пользуется огромной популярностью у женщин. Она сама говорила, что у Джими есть дети в Швеции, Америке и Германии и что для Джими "переспать с женщиной - все равно, что для другого человека выкурить сигарету". Кейти обычно спокойно относилась к неверности Джими. Бывали, однако, случаи, когда кто-то из них переживал приступ ревности, и тогда дело заканчивалось дракой. Во время одной из таких драк Джими ударом ноги сломал Кейти нос. Чуть позже она отомстила ему тем, что ударила его сковородкой по голове, когда он спал. Позже, когда Кейти вышла замуж, ее муж разрешил, чтобы она оставалась с Джими в дружеских отношениях.

Еще одной женщиной, с которой Джими поддерживал длительную связь, была Девон Уилсон. В течение нескольких лет Уилсон - любовница Джими, одновременно и его секретарша, поставщик наркотиков, помощник и сутенер. Он часто занимался с ней любовью, платил ей зарплату и даже посвятил ей одну из своих песен.

Одно время Джими страстно влюбился в певицу Марианн Фейтфул, которая была тогда любовницей Мика Джаггера. Однажды в Лондоне Джими сел в клубе за столик к Марианн и Мику, повернувшись спиной к Мику, и стал шептать Марианн на ухо, что он ее страстно желает, и что она должна пойти с ним прямо сейчас и бросить навсегда этого Мика. Марианн отказалась.

Когда Джими познакомился с Моникой Данне-ман из Германии, тренером по фигурному катанию на коньках, он посвятил ей целый концерт, на котором присутствовали тысячи зрителей. Она была польщена, но вначале держалась с Джими весьма холодно. Позже она по-настоящему полюбила его и даже рассказывала, что они собирались пожениться. Правда это или нет, установить сейчас, конечно, невозможно, но именно Моника была с Джими в ту ночь, когда он умер.

Две жительницы Чикаго в свое время прославились тем, что собрали огромную коллекцию гипсовых отпечатков половых членов самых известных рок-музыкантов. Позже одна из них вспоминала: "Несмотря на то, что одна из нас должна была выполнять феллатио для того, чтобы у нашего клиента не пропала в мокром холодном гипсе эрекция, некоторые из музыкантов все же были не на высоте. Но уж не Джими! Его отпечаток оказался одним из лучших в нашей коллекции. У него не было никаких проблем с эрекцией, пока гипс не застыл. Ему пришлось у нас немного (минут на пятнадцать) задержаться, потому, что мы не смогли сразу снять гипс с его тела. Он держался молодцом, не паниковал и все время шутил. Честно говоря, я думаю, что мы никак не могли снять с него уже застывший отпечаток именно потому, что Джими никак не мог избавиться от эрекции!"

Говард Хьюз родился в городе Хьюстоне, штат Техас, в семье миллионера, владельца огромных предприятий по производству нефтедобывающего оборудования. Он был единственным ребенком в семье и родители очень любили и баловали его, особенно его мать Аллин. От нее Хьюзу передались и некоторые ее фобии, в частности, боязнь микробов, которая проявилась со всей силой в последние годы его жизни. S детстве у Хьюза был только один близкий друг. Хьюз редко принимал участие в школьных мероприятиях, в которых участвовало сразу много детей. Больше всего он любил в полном одиночестве скакать на лошади где-нибудь за городом.

Учился Хьюз не очень хорошо, и у него не было любимых предметов. Его мать умерла, когда ему было 16 лет. Два года спустя умер его отец. В этот период Хьюз проявил силу характера и волю. Он через суд добился, чтобы его официально признали совершеннолетним, выкупил акции всех своих родственников и стал единоличным владельцем фирмы своего отца. В 19 лет, будучи уже миллионером, он переехал в Голливуд, где стал финансировать производство кинофильмов. Он, в частноста, был продюсером знаменитого фильма о летчиках-асах первой мировой войны "Ангелы ада". В 30-е годы у Хьюза появилась новая страсть - авиация. Он основал фирму "Хьюз Эйркрафт Компа-ни", скупил контрольный пакет акций авиакомпании "Транс-Уорлд Эрлайнз и сконструировал новый экспериментальный самолет. Он сам испытывал его, а в 1935 году установил на нем мировой рекорд скорости. Три раза Хьюз попадал в аварии и получал в них серьезные ранения.

Уже в 1944 году Хьюз перенес первый серьезный нервный срыв. На протяжении двух последующих десятилетий, в течение которых экономическая империя Хьюза продолжала бурно расти, его умственное состояние резко ухудшилось. Помощники Хьюза, которыми он был постоянно окружен, не могли, естественно, предложить ему обратиться за помощью к психиатру. Хьюз начал свою знаменитую борьбу с микробами. Практически все время он безвылазно проводил в своих роскошных апартаментах, где поддерживалась идеальная чистота. Последнее десятилетие своей жизни Хьюз был уже хроническим шизофреником и практически не мог жить без постоянного употребления кодеина и валиума. Хьюз умер во время перелета из Акапулько (Мексика) в Хьюстон, где его должны были положить в больницу. Ему было 70 лет. После него осталось состояние, которое оценили в 2,3 миллиарда долларов.

В молодости Хьюз был очень робок и застенчив и практически не имел никаких контактов с женщинами. После смерти отца он решил жениться на Элле Райе молодой красавице из Хьюстона. На его предложение Элла ответила отказом. Бе мать, однако, поняла, что состояние Хьюза все же будет не лишним для семьи, и уговорила дочь выйти за него замуж. После свадьбы Хьюз с молодой женой переехал в Лос-Анджелес. Брак оказался крайне неудачным. Хьюз был в восторге от Голливуда и практически не обращал внимания на жену. Через три года Элла подала на развод. Хьюз посчитал, что его предали, и никогда больше не встречался с Эллой и не говорил с ней.

После отъезда Эллы Хьюз начал нескончаемую погоню за голливудскими звездами, которая продолжалась более 30 лет. Первой его победой стала актриса Билли Дав, но Хьюз не хотел, чтобы об их связи стало широко известно. Когда он узнал, что издательство "Делл Пабликейшнз"готовит к выпуску журнал с фотографией, на которой видны они с Билли, он скупил весь тираж этого журнала. Билли по-настоящему полюбила Хьюза. Через какое-то время, Хьюз перестал с ней встречаться.

Следующей любовью Хьюза была Кэтрин Хепберн. Хьюз летал за ней по всей стране на своем личном самолете. Хепберн, в конце концов, прекратила их роман, объяснив другу Хьюза, что тот ей просто скучен.

Какое-то время Хьюз поддерживал отношения с Джинджер Роджерс. Их роман закончился, когда она застала Хьюза в постели с другой актрисой.

Хьюз также поддерживал близкие отношения с такими известными актрисами, как Джейн Рассел, Мариан Марш, Хеди Ламарр, Джин Харлоу, Эва Гарднер, Лана Тернер,Терри Мур и Ивонн Шуберт.

Ни один человек в истории, вероятно, не вкладывал столько денег в свою сексуальную жизнь, как Говард Хьюз. Кроме своих широко разрекламированных связей с голливудскими актрисами, он еще и разработал целую систему, о которой знали лишь немногие его приближенные, и которая позволяла ему постоянно иметь при себе целый гарем. Сотрудники Хьюза искали по всей стране молодых женщин, которые могли понравиться ему, беседовали с ними и обещали им карьеру в кино, после чего отвозили их в Лос-Анджелес. В распоряжении Хьюза было пять домов в разных районах города. В каждом из них постоянно проживали те самые молодые женщины, которые приезжали в Лос-Анджелес в надежде стать кинозвездой. В каком бы районе города ни находился Хьюз, у него всегда рядом оказывались уединенное место для встречи и партнерша.

Однажды Хьюз увидел в журнале фотографию Зизи-Жанмэр, звезды парижской балетной труппы "Бале де Пари". Она так понравилась ему, что он купил всю труппу и перевез ее из Парижа в Лос-Ан-джелес. Он нанял писателя, который должен был писать сценарий фильма с участием Зизи и всей труппы, а сам попытался соблазнить Жанмэр. Сделать это ему так и не удалось, и через два года Хьюз отказался и от труппы, и от идеи снять этот фильм.

Очередной жертвой страсти Хьюза стала итальянская актриса Джина Лоллобриджида. Она была в восторге, когда с ней встретился агент Хьюза и предложил ей приехать для кинопроб в Голливуд. По прибытии в Лос-Анджелес ее отвезли в гостиницу "Таун Хаус", где она стала фактически заключенной. Ее охраняли 24 часа в сутки и не позволяли встречаться ни с одним человеком. Джина была в то время замужем и любила своего мужа. Она отказалась от настойчивых предложений Хьюза и сумела в конце концов вырваться из своего заточения и вернуться в Италию.

Хьюз внимательно следил за всеми крупными конкурсами красоты и никогда не оставлял без внимания их финалисток. В 50-х годах, например, один из помощников Хьюза утверждал, что "в изучении" находятся 108 дел на потенциальных кандидаток для постели Хьюза. Хьюз лично занимался этими делами, и изучал фотографии, а затем принимал окончательное решение, отдавая предпочтение молодым брюнеткам с большой грудью.

Одна из таких операций чуть было не закончилась крупным скандалом. Сотрудники Хьюза привезли в Лос-Анджелес 15-летнюю блондинку из штата Северная Каролина. Она приехала вместе с матерью. Та предложила Хьюзу съездить всем втроем на несколько дней в Палм Спрингз. Хьюз с готовностью согласился. Там он немедленно отправился с 15-летней красавицей в постель. Во время сексуального акта в комнату к ним ворвалась ее мать и стала утверждать, что ее дочь изнасилована, угрожая обратиться в суд. Чтобы избежать обвинения малолетней, Хьюз был вынужден заплатить 250 000 долларов.

В 1957 году, когда Хьюзу был 51 год, он женился на 30-летней кинозвезде Джин Питере, с которой был знаком уже 11 лет. Он не разрешил ей избавляться от волос на ее теле, они его всегда очень возбуждали. Если Питере фотографировалась для журналов в купальнике, ее ноги и бедра всегда ретушировались. Почему они поженились, для всех остается загадкой. Хьюз уже был явно умственно несбалансированным человеком, и Питере оставила свою карьеру в кино, чтобы жить с ним в полном уединении. Где-то в самом начале 60-х годов сексуальная сторона жизни перестала существовать для Хьюза, поскольку его боязнь микробов не позволяла ему вступать в любой физический контакт с другим человеком. Секс заменили лекарства и почти круглосуточный просмотр телевизионных программ. В 1970 году Джин, наконец, не выдержала и подала на развод. К этому времени она не видела Хьюза уже три года.

В начале 40-х годов у Хьюза была большая собака по кличке Чанг. Однажды она начала драку с другой собакой. Хьюз попытался остановить драку, и собака, с которой дрался Чанг, укусила его половой член. Хьюзу сделали операцию, во время которой на его член наложили шесть швов. На некоторое время это происшествие вывело Хьюза из строя, но далеко идущих последствий, к счастью для него, оно за собой не повлекло. Собак Хьюз, правда, больше никогда не заводил.

Всю свою жизнь физически сильный, красивый и невероятно талантливый Чайковский страдал от неврастении. Болезнь впервые проявилась в 1848 году, когда семью Чайковских навсегда покинула его гувернантка Фанни Дурбах. Это стало первым из целой серии болезненных прощаний с женщинами, к которым он был тесно привязан. Следующим еще более болезненным испытанием для Чайковского стала смерть его матери, когда ему было 14 лет. Эта смерть надолго оставила его безутешным и нанесла ему такую психическую травму, что даже через 25 лет, когда он однажды случайно нашел среди книг старые письма своей матери, он рыдал как ребенок несколько дней подряд, и ничто не могло остановить его слезы. Даже успехи Чайковского были неотрывно связаны с тяжелыми нервными перегрузками, которые ему приходилось испытывать. Когда он первый раз дирижировал оркестром, исполнявшим его собственное сочинение, он так переволновался, что в следующий раз вышел на сцену в качестве дирижера только через десять лет. Однажды ночью в 1866 году, сочиняя свое очередное произведение, Чайковский перенес тяжелое нервное расстройство. Этот случай так напугал его, что он больше никогда не сочинял музыку по ночам.

Чайковский называл скрытую от посторонних глаз сторону своей сексуальной жизни Z. Этим обозначением он пользовался в дневнике и в письмах своему брату Модесту, когда говорил о своей гомосексуальности. В дневнике Чайковского есть, например, такая запись: "Z сегодня мучает меня как никогда". Другая запись гласит: "Совершенно измучен не просто Z, а тем, что она во мне". Невозможно точно указать гомосексуальных партнеров Чайковского, поскольку он тщательно скрывал всю информацию о них, боясь разоблачения. В качестве одного из наиболее вероятных кандидатов, однако, можно назвать Владимира Шиловского, любимого ученика Чайковского в консерватории, вместе с которым он неоднократно, и часто тайно, путешествовал. Чайковский также посвятил ему две свои ранние пьесы для фортепиано. Вторым таким партнером наверняка был племянник Чайковского Владимир (Боб) Давыдов. В дневнике композитора можно прочесть такие строки: "Р, как прекрасен Боб" Страшно не хочу отсюда уезжать. Думаю, что все это из-за Боба". Хейвлок Эллис назвал "Шестую симфонию", которую Чайковский посвятил Давыдову, "трагедией гомосексуалиста".

Гомосексуальность Чайковского, а также психологические травмы, нанесенные ему уходом Фанни и смертью матери, сделали практически невозможным для него иметь нормальные отношения с женщиной. Он попытался наладить такие отношения с Дезире Арто, оперной певицей из Франции, с которой он познакомился в 1868 году, когда она приехала на гастроли в Россию. Он страстно влюбился в нее, и они даже обручились. Кто-то из друзей Чайковского, однако, высказал мысль о том, что он может оказаться в тени Дезире, которая уже тогда пользовалась широкой известностью. Эти опасения передались и Чайковскому, и он решил отложить свадьбу. Арто продолжала свое турне по России и почти сразу же вышла замуж за оперного певца из Испании. Чайковский был просто раздавлен, когда узнал об этом.

В 1877 году он женился на Антонине Милюковой, своей ученице из консерватории. В своих письмах Антонина поклялась ему в вечной любви и высказала твердое желание выйти за него замуж, несмотря на признание самого Чайковского в том, что он является гомосексуалистом. Антонина была, вероятно, недалеким человеком. Она, например, не могла назвать ни одного музыкального произведения своего мужа и постоянно воображала, что все мужчины вокруг вовсю пытаются ее соблазнить. Чайковский женился на ней из жалости, но выдержал только три месяца совместной жизни с Антониной, после чего сбежал от нее и до конца жизни пытался избавиться от обязательств, взятых им по отношению к ней. Он пытался покончить жизнь самоубийством, но выбрал для этого слишком экзотический способ, который не привел к желаемому результату. Чайковский решил, что он умрет, если заболеет воспалением легких. Для этого однажды, холодной октябрьской ночью он несколько часов простоял в Москве-реке так, что вода доходила ему до шеи. Воспалением легких Чайковский не заболел и, следовательно, остался жив. Затем он стал признаваться Антонине в том, что изменяет ей, хотя на самом деле никаких измен, разумеется, не было. Просто он хотел добиться развода. Антонина, однако, и слышать об этом не хотела. Чайковский даже подумывал о том, чтобы убить Антонину. В конце концов, в 1881 году он узнал о том, что она изменяет ему, но развода требовать не стал, опасаясь, что она может рассказать правду о его сексуальных пристрастиях. Позже Антонина стала изменять Чайковскому направо и налево и даже родила от разных любовников нескольких детей. Несмотря ни на что, Чайковский преданно оказывал ей материальную помощь до последних дней своей жизни. Через три года после смерти Чайковского Антонину положили в психиатрическую лечебницу, где она и умерла в 1917 году.

Семейная жизнь Чайковского была, конечно, странной. Не менее странные отношения сложились у него и с Надеждой фон Мекк, богатой вдовой, которая была старше его на 9 лет и которая так любила музыку, что в ее доме постоянно жили известные композиторы, включая, например, Дебюсси. Надежда влюбилась в музыку Чайковского и была его покровительницей на протяжении 14 лет. Они общались только с помощью писем. Их переписка, часто довольно интимного характера, составляет три тома. Они не разговаривали между собой даже тогда, когда Чайковский приехал в Италию и жил в ее доме, а сама фон Мекк жила на вилле на расстоянии одного километра от композитора. В 1890 году фон Мекк внезапно оборвала свою переписку с Чайковским. Причина их разрыва неизвестна. Три года спустя, когда Чайковсктй умирал в своем доме в Санкт-Петербурге, он, лежа в постели, часто произносил имя Надежды фон Мекк. Его брат Модест позже сказал, что Чайковский произносил это имя "укоризненным тоном".

Чарльз Спенсер Чаплин, король немого кино, известен всему миру как великий актер, режиссер и продюсер. Чаплин участвовал в создании более чем 80 фильмов, некоторые из них, такие, например, как "Золотая лихорадка" (1925), "Огни большого города" (1931) и "Новые времена" (1936) до сих пор остаются классикой мирового кинематографа. В 1975 году за достижения в области кинематографа он был возведен в рыцарское звание.

Еще в раннем детстве, наблюдая за выступлениями своей матери Ханны в мюзик-холлах родного Лондона, Чарльз научился петь и танцевать. Отец Чаплина был алкоголиком и ушел из семьи вскоре после рождения ребенка. Мать Чаплина часто находилась на излечении в психиатрических лечебницах. Большая часть детства прошла у Чаплина на улице и в различных детских приютах. Когда он подрос, он стал зарабатывать на жизнь, работая сначала в парикмахерской, а потом сторожем в мюзик-холле. Кинокарьера Чаплина началась в декабре 1913 года во время турне по Америке труппы театра водевилей "Фред Карно Кампани", где Чарльз к тому времени начал работать в качестве танцовщика. Его выступления увидел продюсер Мэк Сеннетт, который подписал с Чаплиным контракт, по которому тот стал сниматься в короткометражках кинокомпании "Кистоун Филмз" за 150 долларов в неделю. Зарплата Чаплина затем росла с ростом его популярности. Так, однажды, снявшись в 8 фильмах, он заработал более 1 миллиона долларов за год. До конца 20-х годов он успел сняться в 69 фильмах. Затем количество фильмов с его участием резко снизилось, поскольку Чаплин стал писать сценарии и заниматься режиссурой. Он-же был и продюсером практически всех остальных своих фильмов. Во время второй мировой войны Чаплин стал считаться левым, поскольку выпустил фильм "Великий диктатор", в котором звучал страстный призыв открыть в Европе второй фронт, чтобы помочь Советскому Союзу в его войне против гитлеровской Германии. После выхода на экраны фильма "Месье Верду" в 1947 году Чаплин подвергся нападкам со стороны консервативной части общества и цензуры, поскольку его взгляды на современное общество показались им чересчур мрачными. Сеансы этого фильма пикетировались, в некоторых городах его демонстрация вообще была запрещена. В конце концов этот фильм был вообще снят с проката. В 1952 году Чаплин покинул США, объявив, что уезжает "в длительный отпуск", но, видимо, понимая, что назад он может уже не вернуться. Обратно в США его действительно не пустили. Он осел в Швейцарии и объявил себя "гражданином мира". В США Чаплин приехал лишь однажды, в 1972 году, на церемонию вручения "Оскара".

Чаплин всегда был в работе, его с полным правом можно было назвать настоящим "трудоголиком". Сексом Чаплин занимался в перерывах между фильмами в свободное от работы время, которого всегда было мало. Он сам как-то сказал: "Я занимаюсь сексом тогда, когда мне скучно". Когда время такое все же находилось, Чаплин предпочитал иметь дело с молоденькими девушками. Результат: четыре женитьбы (три из них на женщинах в возрасте 18 лет или моложе), 11 детей и целый гарем любовниц. Чаплин сам называл себя "Восьмым чудом света" и очень гордился своей голливудской репутацией покорителя женских сердец. Первой любовницей и протеже Чаплина стала 14-летняя Милдред Харрис, с которой он познакомился в 1916 году. Он пообещал, что с его помощью она быстро сделает карьеру в кино, но Милдред вскоре забеременела. Чаплину ничего не оставалось делать, как жениться на ней, что он и сделал 23 октября 1918 года. Тут же выяснилось, что у Милдред нет никакой беременности. Милдред была весьма привлекательной, и Чаплин через какое -то время привык к ней, несмотря на то, что, как он сам говорил, она была "невероятно глупа". Примерно через год после их свадьбы Милдред родила сына, который прожил только три дня. Со смертью ребенка умерла и семья. Чаплин и Милдред разошлись в 1920 году.

Чаплин впервые встретил Литу Грей в 1914 году, когда ей было 6 лет. С тех пор он не выпускал ее из виду. В 1923 году, во время съемок "Золотой лихорадки", он первый раз попытался изнасиловать ее в гостиничном номере. Это ему не удалось, поскольку девушка была перепугана и оказала ему яростное сопротивление. После этого случая Чаплин изменил свою тактику по отношению к ней. Он стал очень внимательным и ласковым. В 1924 году Лита уже была в положении. Ей было 16 лет, Чаплину 35. Он предложил ей сделать аборт. Лита отказалась. Чаплин предложил ей 20 000 долларов, чтобы она вышла замуж за другого. Она опять ответила отказом. Под угрозой передачи дела об изнасиловании в суд Чаплин согласился жениться на Лите. Свадьба состоялась 24 ноября 1924 года.

Через два года у них уже было двое детей. Лита подала документы на развод. Ее заявление в суд состояло из 42 страниц. Оно было перепечатано, размножено и продавалось на улицах по 25 центов за копию. Лита раскрывала в заявлении некоторые интимные подробности своей совместной жизни с Чаплином.за эти два года у него было 5 любовниц; он неоднократно угрожал ей заряженным пистолетом; несколько раз он предлагал ей заняться групповым сексом и неоднократно говорил ей, что хочет заниматься с ней сексом перед аудиторией.

Третья женитьба Чаплина окутана завесой секретности. Он познакомился с актрисой Полин Год-дар, когда ей было 20 лет. Некоторые журналисты уверяют, что их свадьба состоялась в апреле 1934 года на борту яхты Чаплина. Другие настаива-ют.что свадьбы не было вообще. Сам Чаплин заявил, что их свадьба состоялась в 1936 году. Так или иначе, семейная жизнь Чаплина с Полин продолжалась недолго.

В 1941 году Чаплин познакомился с 22-летней актрисой Джоан Бэрри которая приехала в его студию на кинопробы. Теперь уже Чаплин оказался в роли жертвы, поскольку Джоан начала активно добиваться его внимания. Чаплин охотно уступил ей, вскоре попытался разорвать их отношения. Джоан стала приезжать к нему домой в любое время дня и ночи, била в доме стекла и даже стала угрожать самоубийством. Затем она решила все же оставить его в покое. Очень довольный таким поворотом дела, Чаплин купил ей билет в Нью-Йорк. В мае 1943 года, однако, Джоан опять вернулась в Лос-Анджелес и ворвалась к Чаплину домой, после чего провела месяц в тюрьме. Во время ареста выяснилось, что она на третьем месяце беременности. В это же время Чаплин познакомился с 17-летней Уной О'Нил, дочерью драматурга Юджина О'Ни-ла. В июне 1943 года она стала его четвертой и последней женой. Это не помешало Джоан Бэрри подать на Чаплина в суд. Она потребовала признать его отцом своего будущего ребенка. Чаплин был признан виновным, поскольку Джоан легко доказала, что какое-то время они жили вместе, и что позже, когда она часто прилетала к нему, деньги на такие поездки ей давал Чаплин. В октябре 1943 года Джоан родила ребенка, и по анализу крови было доказано, что отцом его является не Чаплин. В апреле 1944 года Чаплин был оправдан. Суд, однако, указал, что Чаплин должен регулярно выплачивать Джоан определенную сумму денег на воспитание ребенка.

Преследуемый американской прессой и политиками, называющими Чаплина "развратником" и "леваком", он вместе с Уной переселился в Швейцарию. Там началась их спокойная домашняя семейная жизнь. После Чаплин написал: "Если бы я раньше встретил Уну или другую такую же девушку, у меня никогда не было бы никаких проблем с женщинами. Я ждал ее всю жизнь, хотя этого и не осознавал". От Чаплина у Уны родилось 8 детей. Отцом последнего ребенка он стал, когда ему было уже за 70.

Чаплин гордился тем, что имел интимные отношения со многими знаменитыми женщинами. Его победы включают например, Клэр Шеридан, кузину Уинстона Черчилля, актрис Мейбл Норманд, Эдну Первьянс, Полу Негри и Мэрион Дейвис, а также Пегги Хопкинс Джойс, которая стала одной из богатейших женщин мира, выйдя замуж за 5 миллионеров подряд.

Чаплин однажды сказал: "Нельзя взять и овладеть в совершенстве каким-либо видом искусства. Интимные отношения - это тончайшее искусство, и чтобы добиться в нем успеха, его нужно постоянно и неустанно совершенствовать".

Шопен был великим композитором и музыкантом. Свой первый концерт он дал в 8 лет и вскоре стал знаменитостью. Варшава, где жил Шопен, была тогда глубокой музыкальной провинцией, а у его отца, школьного учителя, родившегося во Франции, было очень мало денег. В 1830 году Шопен навсегда покинул Польшу, зарабатывая деньги виртуозным исполнением собственных музыкальных сочинений, хотя здоровье не всегда позволяло ему давать продолжительные концерты. Он поселился в Париже, где стал давать уроки музыки и выступать с концертами. Вскоре у него начался туберкулез. Французская революция 1848 года лишила его возможности зарабатывать на жизнь, и он уехал в Англию. В Париж он вернулся практически полным инвалидом и вскоре умер после нескольких месяцев тяжелых страданий.

Романтическая внешность Шопена привлекала женщин не меньше, чем его музыка. Его самого тоже манили женщины, ноне всегда с точки зрения секса. Их обожание часто напоминало ему любовь, которую испытывали к нему мать и сестры. В молодости Шопен ощущал неодолимое влечение к своему другу Титусу Войцеховскому. Он забрасывал его любовными записками и очень любил целовать его в губы. С девушками он вел себя значительно сдержаннее. Одно время он был влюблен в Констанцию Гладковску, с которой вместе учился музыке, однако, он так и не смог рассказать или написать ей о своем чувстве. Лишь много лет спустя Констанция с удивлением узнала о том, как много она когда-то значила для Шопена.

Соблазны Парижа не привлекли Шопена. Он, однако, перенес легкое венерическое заболевание, которым заразился от женщины по имени Тереза. Это, похоже, еще больше отбило у него охоту заниматься сексом.

Шопен всегда мечтал иметь свою семью. В 1836 году он сделал предложение Марии Водзинской, хорошенькой и музыкально одаренной дочери польского графа. Она приняла его предложение, но ее родители были весьма обеспокоены плохим состоянием его здоровья. Через некоторое время Шопен перестал получать от Марии письма и отбросил все мысли о женитьбе.

Позже он познакомился с романисткой Жорж Санд, которая восхищалась его музыкой и им самим и преследовала его всюду. Шопену она сначала не понравилась, и он сказал однажды своему другу: "Что за отвратительная женщина эта Санд. Да и женщина ли она вообще? Я что-то в этом смысле сомневаюсь. "Шопен все-таки пошел навстречу притязаниям Санд, и их связь продолжалась 9 лет. Их интимные отношения прекратились уже через пару лет, поскольку Санд объявила, что в постели Шопен очень напоминает труп. Санд воспитывала двоих детей и попыталась превратить Шопена в третьего. Она порвала все отношения с Шопеном, когда он выступил против нее в каком-то споре, который она вела с мужем своей дочери.

Последней женщиной, которая всерьез пыталась привлечь его внимание, оказалась его богатая ученица и финансовая покровительница Джейн Стерлинг, о которой он сказал: "Уж лучше я выберу своей женой смерть".

Артура Шопенгауэра называли "философом пессимизма". Самым знаменитым его трудом является книга под названием "Мир как воля и идея", в котором он решительно выступал против господствующего в философии того времени идеализма, утверждая, что воля к жизни является и основным двигателем человеческой жизни, и основной причиной его страданий.

Внешне Шопенгауэр выглядел, как настоящий философ. Он был худым мужчиной невысокого роста, с большой головой и пронзительными голубыми глазами. Он всегда очень хорошо одевался, был вспыльчив, никогда не забывал о чувстве собственного достоинства и терпеть не мог, когда кто-нибудь с ним в чем-то не соглашался. Его родители были волевыми, умными и несдержанными людьми. Его мать ревновала Артура к его талантам, из-за чего они постоянно конфликтовали. Однажды во время очередной ссоры она столкнула его с лестницы вниз. Его отец, удачливый бизнесмен из Данцига, покончил жизнь самоубийством в 1805 году. Шопенгауэр восхищался своим отцом и попытался продолжить его дело, хотя и ненавидел его всей душой. Когда же мать предложила ему заняться изучением философии, Шопенгауэр тут же дал свое согласие. Его овдовевшая мать переехала в Веймар, этот "город поэтов", где она стала популярной писательницей и хозяйкой литературного салона. В 1813 году в Веймер перебрался и молодой Шопенгауэр, хотя он и не одобрял легкомысленного поведения своей матери. Он был просто шокирован, когда узнал, что она живет с молодым человеком по имени Мюллер фон Герстенберг. Мать, правда, настаивала на том, что ее отношения с Герстенбергом были чисто платоническими, но Шопенгауэр ее больше никогда не видел.

В то самое время, когда Шопенгауэр сражался со своей матерью в Веймаре, у него был роман с Каролин Ягерман, ведущей актрисой придворного театра, любовницей герцога Карла Августа. Шопенгауэр постарался сделать так, чтобы об их романе никто не узнал. Сведений об их любовной связи сохранилось очень мало. Известно, однако, что отношение Шопенгауэра к Каролин было весьма романтическим. После публикации своего труда "Мир как воля и идея" Шопенгауэр переехал в Италию. Там он дал волю своей чувственности. Шопенгауэр считал, что сексуальная страсть является "наиболее четко выраженным проявлением воли", и дал ей полную свободу, признав: "Я не святой". В Италии, где "единственный грех - не грешить", Шопенгауэр познакомился с богатой, знатной и прекрасной женщиной. До нас дошло лишь ее имя - Тереза. Он даже стал подумывать о семейной жизни, взвешивая все "за" и "против". Шопенгауэр отказался от своих намерений сразу же, когда Тереза однажды на его глазах упала в обморок, увидев Байрона. Шопенгауэр позже написал: "Я боялся, что мне наставят рога".

Он вернулся в Берлин и стал читать в университете лекции, которые, однако, почти не привлекали слушателей. Вскоре Шопенгауэр опять уехал в Италию.

В характере Шопенгауэра все более явно стало проявляться женоненавистничество. Он продолжал иметь сексуальные отношения с женщинами, но относился к ним с нескрываемым презрением. Он считал, что сексуальный импульс является "демоном, который старательно извращает, ограничивает и уничтожает все вокруг", и что именно женщины и вызывают весь этот хаос. Его философия объясняла, что любовь - обман, совершаемый природой с единственной целью, каковой является продолжение рода. Шопенгауэр писал: "Только мужчина, чей интеллект затуманен сексуальным импульсом, может назвать прекрасной половиной эти низкорослые, узкоплечие создания с большими бедрами и короткими ногами". Он презирал жен-шин и считал, что они обладают одним-единствен-ным достоинством - сексуальной привлекательностью молодости, которая увянет очень скоро после замужества. Шопенгауэр, однако, не упускал возможности очаровать какую-нибудь очередную юную девушку или молодую женщину своими великолепными манерами и знанием языков и литературы.

После одного такого весело проведенного года он вернулся в Мюнхен, где начались его страдания от сифилиса, который был у него уже в запущенном состоянии. На протяжении нескольких месяцев Шопенгауэр был прикован к постели. Он страшно боялся, что болезнь разрушит его мозг. Когда он почувствовал себя лучше, он написал работу, в которой изложил свою теорию тетрагамии. г Согласно этой теории, двое мужчин должны жить с одной и той же женщиной, пока она не достигнет такого возраста, когда уже не в состоянии рожать детей. После этого они оба должны жениться на второй, более молодой женщине, не забывая при этом заботиться и о своей бывшей жене. Позже его работа "О женщинах", опубликованная в 1851 году в журнале "Перерга", укрепила его репутацию ж еноненавистника.

Несмотря ни на что, Шопенгауэр все-таки никогда полностью не исключал женщин из своей жизни. В его дневнике можно найти упоминание о "фрейлен Медон", красавице-актрисе. Шопенгауэр ухаживал за ней, завоевал ее любовь и вновь стал думать о женитьбе. Он считал, что Медон подходит ему и как жена, и как любовница. Шопенгауэру и на этот раз помешали его врожденные осторожность и цинизм. Он был по-настоящему влюблен, но он прежде всего был философом. Его пессимизм опять взял верх, и свадьба не состоялась.

Шопенгауэр был твердо уверен в том, что его философские труды обречены на бессмертие и имеют непреходящую ценность для всего человечества. Эта уверенность была важнее для него, чем любое количество детей, отцом которых он мог стать за свою жизнь. Он умер от кровоизлияния в легкое в полном одиночестве в возрасте 72 лет.

Сексуальные желания иногда вызывали у Шопенгауэра чувство возмущения по отношению к самому себе. Он, правда, никогда не подавлял в себе эти желания. Однажды он сказал: "Чем больше я узнаю о мужчинах, тем меньше они мне нравятся. Если бы я мог сказать то же самое о женщинах, все было бы просто прекрасно".

Во время второй мировой войны Эйзенхауэр являлся Верховным главнокомандующим союзных войск на европейском театре военных действий. Именно Эйзенхауэр руководил высадкой войск союзников в Нормандии. Под его руководством союзные войска освободили Северную Африку и Италию. С 1952 года по 1960 год Эйзенхауэр дважды избирался президентом США.

Эйзенхауэр был сыном рабочего на молочной ферме. Он родился и вырос в городе Абилин, штат Канзас. Айк, как называли Эйзенхауэра родители и друзья, поступил в военную академию в Вест Пойнте после того, как некоторое время поработал, чтобы скопить денег на оплату своей и учебы младшего брата, который поступил в колледж. Он окончил академию в 1915 году. Для прохождения службы Эйзенхауэр был направлен в город Сан Антонио, штат Техас. Там он познакомился с Мейми Дауд, которая жила в этом городе с родителями. Они поженились в 1916 году. Через месяц после свадьбы Айк обнял свою молодую жену и сказал ей: "Мейми, дорогая. Ты должна понять одну вещь. Для меня моя страна на первом месте, и так будет всегда. Ты для меня всегда будешь на втором месте". У них родилось два сына. Первый сын Дэйвид умер в раннем детстве. Джон родился в 1923 году. Эйзенхауэр был профессиональным офицером, и семья никогда не задерживалась подолгу на одном месте. К тому времени, когда Эйзенхауэр стал президентом США, он совершил 34 переезда с одного места на другое. Он служил в различных городах США, а также во Франции, на Филиппинах, в Панаме. По складу характера и воспитанию он был провинциальным, и все эти многочисленные переезды не изменили его. Французов он, например, всегда называл "лягушками". В мирное время его продвижение по службе было болезненно медленным. К началу второй мировой войны он дослужился лишь до полковника. Во время войны ситуация резко изменилась, и началось стремительное продвижение Эйзенхауэра по служебной лестнице. Этому способствовал ряд факторов, таких как, например, умение прекрасно играть в карты, большие дипломатические способности Эйзенхауэра, его талант и знания профессионального офицера, а также протекция, которую ему составляли генералы Джордж Маршалл и Дуглас Маккартур, его близкие друзья. Даже во время самых ожесточенных боевых действий Эйзенхауэр всегда находил время, чтобы почитать любимые журналы и сыграть партию в бридж. И когда он был генералом, и когда он стал президентом, Эйзенхауэр всегда старался максимально освободить себя от работы.

Семейная жизнь Эйзенхауэра отнюдь не была безмятежной. Его жена Мейми часто отказывалась переезжать с ним к новому месту службы, особенно если его переводили в какой-нибудь небольшой городишко. Смерть их любимого сына-первенца от скарлатины стала для супругов тяжелым ударом, от которого они не оправились полностью до конца жизни. Подолгу не проживая вместе из-за многочисленных переездов, Айк и Мэйми стали отдаляться друг от друга. Переписка, которую они вели во время войны, когда Эйзенхауэр вел армии союзников к победе, содержит немало горьких взаимных упреков. После войны переездов стало значительно меньше. Айк стал заниматься политикой, и весьма успешно. На посту президента Эйзенхауэр проводил консервативный курс и всегда старался устроить дело так, чтобы у него оставалось побольше времени для игры в гольф. Он покинул Белый дом в 1960 году и переехал на ферму около Геттисберга, где и скончался через 9 лет после очередного сердечного приступа на руках у Мейми.

В молодости Айк имел репутацию женоненавистника. Выглядел он хорошо: у него была великолепная фигура и приятная внешность. Все это, вместе взятое, весьма интриговало многих женщин. Во время войны в него влюбилась Кей Семмерсби, служившая в штабе Эйзенхауэра. В своих мемуарах после войны она написала, что их интимная близость ограничилась страстными поцелуями, поскольку Эйзенхауэр был импотентом. После попытки войти в сексуальный контакт Эйзенхауэр якобы сказал: "Слишком поздно". Потом он признался Кей: "Семейная жизнь с Мейми убила во мне что-то. Не сразу, а постепенно. Вот уже несколько лет, как я и не думал о сексе, а когда у меня появилась такая возможность… меня постигла неудача". Кей, тем не менее, была влюблена в Эйзенхауэра. Она написала в своих мемуарах: "Я хотела держать его в руках… Я мечтала лежать где-нибудь на лужайке и видеть над собой его широкие плечи… Я мечтала ощущать прикосновение его тела…" Гари Трумэн признался, что Эйзенхауэр написал письмо генералу Маршаллу сразу после войны, в котором изложил свою просьбу уйти в отставку, чтобы развестись с Мейми и жениться на Кей. Трумэн заявил также, что Маршалл послал ответ, в котором он сообщил, что если Эйзенхауэр решится на такой поступок, он лично "вышвырнет" его из армии и превратит его жизнь в ад.

Эйзенхауэр не позволил этому роману разрушить его политическую карьеру. Связь эта преследовала его и его семью несколько лет, и история о ней наверняка всплыла бы во время президентских выборов в 1952 году, если бы Трумэн не уничтожил всю переписку между Маршаллом и Эйзенхауэром по этому вопросу. Айк стал президентом и вместе с Мейми переехал в Белый дом, чтобы разделить с ней в спальне огромную кровать с розовым бельем. Вряд ли это доставляло удовольствие генералу, поскольку однажды он приказал сменить белье в своем гостиничном номере, так как оно было, по его словам, "розовым как в каком-нибудь борделе".

В школьные годы Эйнштейн не часто радовал родителей своими успехами. В 1895 году ему было отказано в поступлении в престижную Политехническую академию в Цюрихе. Он все же поступил туда через год. В 1900 году Эйнштейн окончил академию. Ему было отказано в просьбе остаться работать в ней. Он стал работать в Бернс в патентном бюро. В 1905 году университет Цюриха присудил ему докторскую степень за работу "Новый подход к определению молекулярных размеров". В том же году он опубликовал научные труды о специальной теории относительности и начал карьеру университетского преподавателя. Через несколько лет после публикации в 1916 году его научного труда об общей теории относительности Эйнштейн стал знаменитым. Университеты упрашивали его работать у них в качестве преподавателя, ученые из различных стран мира обращались к нему за советом, а политические партии и всевозможные благотворительные организации и фонды сражались между собой за его поддержку и помощь. Но Эйнштейн, верный представлению о нем как о гениальном ученом, постоянно погруженном в раздумья, вне науки отдавался только двум идеям, которые были дороги ему всю жизнь: пацифизму и сионизму.

Интимная жизнь Эйнштейна, а известно о ней не так уж и много, началась в 1903 году, когда он женился на Милеве Марич, студентке математического факультета университета в Цюрихе, где они оба учились. Их семейная жизнь сложилась неудачно. Для Эйнштейна физика всегда была на первом месте. Оно же было практически и единственным. Второе место было где-то очень далеко, и вот оно-то и было отдано жене. В семье скоро родилось два сына - Ганс Альберт и Эдвард. Эйнштейн и Милева были, конечно, совершенно различными людьми, и рождение детей не сделало семью более крепкой. В 1914 году Эйнштейн согласился на должность, предложенную ему Прусской Академией наук в Берлине. Милева с детьми переехала с Эйнштейном в Берлин, но на лето решила съездить с детьми в Швейцарию. Разразившаяся вскоре первая мировая война не позволила им вернуться в Берлин, и они остались в Цюрихе. Эйнштейн жил и работал в Берлине и за годы войны только несколько раз навещал свою семью в Швейцарии. После последнего визита в 1916 году Эйнштейн признался другу, что он твердо решил не возвращаться к Милеве. По его признанию, она не давала ему возможности сконцентрировать все свои усилия на физике. В 1919 году они развелись. Эйнштейн пообещал Милеве, что в случае, если он получит Нобелевскую премию, он обязательно выделит часть денег ей с детьми. Он действительно получил Нобелевскую премию в 1921 году и сдержал свое слово.

В Берлине Эйнштейн все больше времени стал проводить с Эльзой Ловенталь, дочерью двоюродного брата своего отца, вдовой, воспитывавшей двух дочерей. Они были знакомы друг с другом с детства. В 1917 году, когда Эйнштейн тяжело заболел, он уже жил с Эльзой. Именно она ухаживала за ним во время болезни и была его нянькой и сиделкой. После выздоровления Эйнштейн остался жить у Эльзы и через несколько месяцев после развода с Милевой женился на своей бывшей "няньке". К детям Эльзы Эйнштейн всегда относился как к своим родным. Брак с Эльзой был удобен для Эйнштейна. Она поддерживала подлинный порядок во всем, что касалось материальных аспектов его жизни, готовя для него еду, покупая ему одежду и следя за порядком в доме. Однажды у Эйнштейна спросили, что же он дает ей взамен. Он загадочно ответил: "Понимание". Эльза умерла в 1936 году. Эйнштейн оставался вдовцом до конца жизни. В последние годы жизни он сблизился со своим старшим сыном Гансом Альбертом. Его младший сын Эдвард страдал от нервных заболеваний, и Эйнштейн часто устраивал его в различные лечебные заведения, в которых Эдвард и провел практически большую часть свой жизни.

Энн Элвуд

Майкл Шшпер

Роберт Мак Гарей

Аарон Касс

Джошуа Мартин

Лори Стрэд

Алан Гансберг

Майкл Тухи

Роджер Фэднесс

Энтони Молуччи

Джон Зебровски

Рой Соррелс

Барбара Бедуэй

Марти Олмстед

Джон Моран

Кэрол Данлэп

Марк Уилер

Кент Расмуссен

Чарльз Салзберг

Уильям Хенкин

Берр Джергер

Крейг Уиттлер

Уильям Лорен

Роберта Питере

Кэрол Орсаг

Роберт Фенстер Ларин

Лео Дэн Райли

Джон Эдварде

Патриция Район

Элизабет Кемпторн

Викки Скотт Джанника

Херуитт

Корен Педерсен

Лори Брошен

Джозеф Марк

Флора Чавез

Маргерит Томпсон

Уолтер Кемпторн

Грег Митчелл

Нэнси Сорел

Уильям Де Грегорио

Авторы выражают всем вышеупомянутым исследователям свою глубочайшую признательность. Без их помощи эта книга никогда не была бы написана.

Литературно-художественное издание

Уоллас Ирвинг, Уоллас Силвия, Уоллас Эми, Валлечински Дэвид

ИНТИМНАЯ ЖИЗНЬ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ

Ответственный за выпуск 0. В. Зуев

Художественно-технический редактор Ю. И. Алексеев, Т. Д. Царева

Компьютерная верстка В. Б. Томашевский. Т. В. Крук

Корректор В. И. Евстафьев, Н. Ф. Смирнова

Подписано в печать 27. XII. 93.Формат 60x84/8

Бумага офсет. Печать офсетная. Усл. печ. л. 33,48.

Тираж 50000 экз. Заказ N 3169

Фирма "КРАСИКО".

220114. Республика Беларусь,

г. Минск, пр-т Ф. Скорины, 155-11.

Отпечатано на Минской нартографичесной фабрике.

В 1994 году под редакцией журнала "Встреча" фирмы "Красико" выйдут следующие издания:

"Астрология".

Гороскопы всех времен и народов. Сборник.

"Магия".

Гадание всех времен и народов. Сборник.

Десмонд Бэгли. "Бегущие наобум".

Остросюжетный детектив. Перевод с английского.

Джо Алекс. Сб. детективов.

Перевод с польского.

Джоан Элизабет Ллойд "Счастливые пары".

В бестселлере американской писательницы в популярной форме рассказывается, как улучшить интимно-сексуальные отношения супружеских пар. Перевод с английского.

Наш адрес: 220114, Беларусь, г.Минск,

пр. Ф.Скорины,155-2-1Б. "Встреча".

Тел. для оптовых покупателей: (0172) 634-824.

This file was createdwith BookDesigner programbookdesigner@the-ebook.org25.10.2023