За то время, что я прожил на этой прекрасной планете, у меня сложилось определенное мнение по поводу жизнью после смерти, религии и прочих темах, за которые меня, скорее всего, будут осуждать. Я ни в коем случае не хочу оскорбить чью-то веру, религию, ни к чему не побуждаю. Все написанное — сугубо мое мнение. Дело в том, что я не тот человек, который просто тупо верит в то, что исходит из общества. Я люблю задавать вопросы, чтобы максимально понять то, во что верю. Я верующий человек и считаю, что бог существует. Однако я не тот, кто верит, но абсолютно не задумывается и не ставит под сомнение все услышанное. Но святое нельзя обсуждать под таким углом, ведь так?

Ну… тогда я представляю вам «За гранью. Размышления автора о жизни после смерти».

Джон приехал так быстро, как только смог. Когда он узнал новость, бросил все свои дела, схватил ключи от машины и отправился на другой конец города. Голос служанки был напуганным и взволнованным. Джон попросил дать телефон отцу, потому что больше возможности может не быть.

— Ало, пап…

— Привет, сын. Как дела?

— Клара сейчас вызовет скорую, я приеду как можно скорее, ты главное…

— Джон… я не хочу в больницу. Мое время пришло, я хочу умереть спокойной смертью, без всей этой суеты. Приезжай, поговорим.

— Хорошо пап, я сейчас же приеду.

Дом отца был не слишком большим, однако очень аккуратным и красивым. Джон помнил, как они вдвоем жарили здесь мясо и пили дорогое вино. Здесь были запоминающиеся моменты его детства и юношества, прекрасное время. Джон любил отца, он отдал ему всю свою любовь, так как мать потерял ещё ребенком. Томас был мудрым и хорошим человеком, а также отличным отцом.

Джона встретила Клара. Ее вид был таким же, каким он его и представлял.

— Мистер Джон…

— Как он?

— Мистер Томас ждет вас.

Джон быстрым шагом поднялся на второй этаж и зашел в комнату отца. Он лежал как обычно. Рядом с ним стояло то самое вино за тысячу долларов. Отец говорил, что попробует его с ним именно в этот день. День своей смерти. Отец улыбался.

— Пап, привет, — Джон расцвел, — как ты?

— Лучше некуда, — улыбнулся он, — попробуй вино, оно просто отменное!

— Я рад, что у нас с тобой есть еще время.

Джон взял стул и поставил его рядом с кроватью. На полке возле стояло вино и два шикарных стакана. Одно было немного заполнено. Джон налил немного вина в стакан и понюхал.

— Аромат… дорогой.

— Итальянское вино самое лучшее.

— А как оно называется?

— Мне потребовалось не мало времени, чтобы запомнить это, — улыбнулся он, — Oro Dei Sani Passo Rosso Terre di Chieti.

Джон рассмеялся.

— Ну и название…

— Да уж, — отец сел поудобнее, — ну что же, хватит про вино. Расскажи, как твои дела. Как на работе?

— Продолжаю писать. Скоро закончу свое самое сильное произведение. Кате оно понравилось, хоть она и не фанат детективов.

— Как у вас с ней?

— Все хорошо. Она довольно терпелива, и мне это очень нравится. Ты ведь меня знаешь…

— Да… ты еще то взрывчатое вещество.

— Что правда, то правда. Ну, хватит обо мне. Могу я спросить?

— Да, я слушаю.

— Мы всё-таки скоро расстанемся, поэтому я хотел бы знать счастлив ты. Готов покинуть этот мир?

— Я прожил очень достойную жизнь, Джон. Никто не пострадал от моих рук, все деньги я заработал лишь своим трудом и головой. Так что, да, я счастлив.

— Ты же явно думал об этом дне. У тебя есть какие-нибудь последние желания?

— Я хочу послушать музыку.

— Ту самую?

— Да, я говорил тебе о ней.

— Сейчас… я найду колонку.

Джон открывает ящик. Там лежит колонка JBL.

Джон подключает ее к телефону и находит ту самую песню. Toby Fox «Memory».

— Это красивая песня. Она не для того, чтобы слушать ее обычным днём. Однако этот день особенный. Она будет последним, что я послушаю.

— Пап, как думаешь, что после смерти?

— Все, что ты захочешь, — сказал отец, — я не верю ни в рай, ни в ад, но верю, что после смерти то, во что мы верим и о чем мы мечтаем.

— Ты никогда не говорил о своём мнении по поводу религии. Что ты думаешь насчёт этого?

— Я не хочу тебя в чем-то убеждать, ведь мы все верим в то, что хотим. Никто не знает, что там, за гранью. Поэтому вера — единственный верный способ делать какие-то предположения. — отец отпил немного вина и продолжил. — Я верю в бога, единого бога. Но считаю, что ад и дьявол — всего лишь выдумка религий.

— Что это значит?

— Если так подумать, то все религии созданы человеком, а не богом. По сути, религия — это вера во что-то, и эта вера подкрепляется какими-то правилами. Правила эти собраны в священных книгах, таких как Коран и библия. Однако зачем люди создали разные религии, если вера одна и та же? Почему, допустим в христианстве можно есть свинину, а в исламе нельзя? Не может быть такого, что при одном и том же боге, есть разные правила и грехи. Отсюда следует, что религию создал человек, а не бог. Я не хочу сказать, что все, о чем говорит каждая религия — это ложь. Однако я предпочитаю верить в то, что не было изменено, то есть в фундаментальную религию, которую я сам себе объяснил и к которой пришёл.

— Фундаментальная религия?

— Звучит странно, согласен, ведь слово «фундаментальный» относят к точным наукам, в которых оно значит что-то, на основе чего строятся все остальные теории и так далее. То есть, это как фундамент дома. Без него все построенное выше рушится.

— И в чем заключается эта фундаментальная религия?

— Самыми фундаментальными элементами любой веры является бог и грех. То есть, создатель и его способ исправить грешную человеческую душу. Мне кажется, все мы рождаемся грешными. И это заложено природой. Однако в процессе жизни мы сами выбираем, бороться с этой природой или развивать ее. Кто-то больше грешный, кто-то меньше. Все это — выбор каждого человека, сын. Каждый из нас решает, кем им быть.

— А что такое грех, пап?

— Хороший вопрос, Джон. В интернете тебе скажут, что это отступление от правильной жизни. Гордыня, жадность, гнев, зависть, прелюбодеяние, чревоугодие, уныние. Это семь смертных грехов. Но я не согласен с этим. Я считаю, что фундаментальное определение греха — это действие, которое несет за собой какие-то плохие последствия. Например, убийство, кража, причинение вреда и так далее.

— Ты хочешь сказать, что семь смертных грехов — это лишь религиозный вымысел.

— Несовсем. Как правило, семь смертных грехов ведут к причинению боли и тому подобное. Но самим грехом, по-моему мнению, не являются.

— Интересно.

— Если честно, у меня осталось еще очень много вопросов, ответ на которых уже не получу, если только не встречусь с богом лично.

— Что это за вопросы?

— Мне интересно, кто вообще такой бог. Есть ли у него цель, насколько он могущественен и так далее. К сожалению, эти вопросы уже не могут быть хоть как-то рассмотрены лишь с помощью логики. Это что-то за гранью. Это же словосочетания я использовал, когда объяснял ученикам о делении на ноль, операции с бесконечностями и так далее. Все это за гранью нашего понимания. И если мы заходим за эту грань, то пути обратно уже нет. — старик допил вино до дна.

— Почему ты считаешь, что бог есть?

— В моей жизни часто были случаи, когда я просил его о помощи и получал ее. Наверно, мир бы рухнул без его присутствия.

— А как ты думаешь, где он находится?

— Бог?

— Да.

— Все мы привыкли видеть его на небесах, однако там космос, а это уже не так красиво, как рай. Мне кажется, бог везде. Конечно, удобнее представлять его как человека, мудреца, который наблюдает за нами. Однако я считаю, что он находится как бы в самом пространстве и за его пределами. Это все трудно обдумывать, поскольку бог для нас это недостижимое, но основываясь на логику, я прихожу именно к таким выводам.

Джон наливает себе еще вина.

— Тебе налить?

— Нет, Джон. Больше я не буду. А ты случайно не помнишь, сколько мне лет?

— Восемьдесят семь.

Джон отпил небольшой глоток и поставил бокал на место.

— Как ты себя чувствуешь?

— Спать хочется, усталость.

— Дай руку. — Джон берет руку отца своими обеими.

— Спасибо, что приехал, Джон. А еще, что ты спокоен. Я правда ценю это. Не скучай тут без меня.

— Хорошо, пап.

Они сидят в тишине. Томас понемногу закрывает глаза.

— Джон…

— Да, пап?

— Я люблю тебя…

— И я тебя люблю.

— Вот и пришло мое время узнать, что там, за гранью. — он улыбается и закрывает глаза навсегда.

— Пока, пап…

Тьма. Лишь тьма окутывала Томаса. Он не видел, не слышал, не чувствовал. Он умер. Но лишь ненадолго. В глаза попадал яркий свет. Томас с трудом открыл глаза, прикрываясь рукой. Лишь через некоторое время он привык к свету и убрал руку. Перед ним оказался прекрасный закат и вид с обрыва, на котором он стоял. Красота этого места была предельная. Томас улыбнулся и сел на траву. Рядом с ним сидел Джон.

— Привет, пап, как ты?

— Прекрасно, сын. Здесь так красиво!

— Да, ты ведь мечтал посетить это место еще раз, помнишь?

— Да… работа, карьера, цели, иногда мы забывает о таких прекрасных моментах, которые ценятся по-настоящему.

— Как жаль, что ты не сможешь спросить у бога те самые вопросы.

— Джон… посмотри, где мы. Со мной ты и этот прекрасный закат. Я не хочу ни о чем сожалеть. Давай просто наслаждаться.

— Теперь ты по-настоящему счастлив.

— Да, я счастлив.