Величавые сосны окаймляют небо настолько сильно, что даже при полуденном солнце в этом месте полу сумерки. Помимо сосен тут большая разновидность лиственных кустов и деревьев, которые сохраняют таинственную прохладу и влажность леса.

С каждым приближением к небольшой речушке в глубине леса меня сопровождает большое количество птичьих трелей. Их так много, но все они так красиво звучат, даже вместе, при этом магическим образом у них не получается нарушить насыщенную глубинную тишину леса.

Я подошла к небольшому местечку, более-менее свободному от зарослей, похожее на маленькую опушку, окруженную стеной едва проглядываемого леса, но все же в некоторых местах солнечные лучи находят лазейки и очаровывают своим теплым свечением завесу леса.

Передо мной бревно, на котором я могу остановиться для пикника. Для начала я воспользуюсь лопаткой, чтобы вырыть ямку под костер, так как какие-то крупные камни или, уж тем более, кирпичи, я найду вряд ли: кругом простирается рыхлая плодородная земля и поросль. С каждым входом острой лопатки в землю, я чувствую, как разрезается грунт и в нос ударяет сырой запах земли вперемешку с отсыревшими и почти перегнившими листьями. Копать буду неглубоко и землю уберу в сторону, чтобы потом засыпать костер. Нос занят запахом лесного торфа, а уши — тишиной леса и симфонией птиц, и рукой чувствуется и слышится каждый мелкий камушек в грунте, задеваемый лопаткой.

Покончив с ямкой для костра, я откладываю лопатку в кучу вырытой земли и иду искать хворост. Пробравшись через не сильно густую чащу, нахожу прекрасно подходящую ветку. Основной ее ствол крупный, его можно будет потом распилить для небольших поленьев, чтобы поддерживать костер, а для начала хватит наломать веточек для розжига. Было бы удобно, сумев я перетащить эту ветку ближе к моему привалу, но ветка слишком размашистая и тяжелая.

Отламывая ветки, они трескаются с хрустом, а шершавая кора, покрытая сухим разноцветным грибком, крошится, едва я принимаюсь за ветку. Хоть и дождя на этой неделе еще не было, от дерева тоже пахнет некой сырой древесиной, но это не помешает дереву разгореться, потому что сырость и влажность тут повсюду и это дерево еще можно назвать суховатым.

Набрав нужное количество хвороста, я возвращаюсь на привал и все время меня не покидает чувство, будто за мной наблюдают. Но это не похоже на ощущение, будто тебя сталкерят или как-то подсматривают за тобой, нависая над душой, наоборот, это наблюдение кажется защитой чем-то величественным, ты чувствуешь, что природа как никогда рядом и она всегда готова тебя защитить от насущных проблем, тревог и печали, потому что в этом лесу все гармонично и умиротворенно и это настолько заразно, что все за пределами этого места кажется чем-то нереальным и несущественным.

Добравшись до костра, я аккуратно складываю веточки на дне ямки, потом понимаю, что нужно положить среди них что-то легко возгораемое и на ум приходят сухие листья. Оглядываясь вокруг, вижу, что листья лежат сухие вперемешку с сырыми: придется отбирать. Набрав нужное количество сухих листьев, я осознаю, что листья при возгорании сильно дымятся и этот дым полезен только для устранения москитов, но сейчас уже конец сентября, и едва-едва ты улавливаешь жужжание какого-либо насекомого. Посмотрев обреченно на листья в руках, прихожу к решению, что необходимо найти другой хорошо воспламеняющийся материал. У бревна, рядом с которым я остановилась на этот пикник, я обращаю внимание на свой рюкзак, в котором лежит непочатый рулон туалетной бумаги. Отличный вариант. Такой большой рулон мне не нужен, потому что скоро я отчалю обратно в город.

Отбросив листья в сторону, я обращаюсь к своему экипировочному набору и достаю бумагу, отрываю несколько кусков и в хаотичном порядке вставляю их среди палочек. Приятный запах клубники касается носа. Это навело меня на мысль, что было бы неплохо поискать знакомые ягоды в лесу, но в такое время вряд ли можно найти что-то, я точно не знаю и рисковать не буду.

Расталкивая бумагу, я осматриваю землю вокруг и нахожу шишки — еще один материал для розжига, добавляю и их. У меня есть с собой горелка, на случай если мои элементарные попытки разжечь огонь будут тщетны, но для начала я попытаюсь. Достаю коробок спичек из бокового кармана рюкзака и вынимаю первую спичку. Пламя едва колышется. Даже если и есть ветер в округе, то через эту чащу ему пробиться довольно сложно. Медленно подношу пламя к бумаге, потом к другой, к следующей. Бумага разгорается хорошо, мои руки улавливают тепло, исходящее от новорожденного пламени. Все разгорается быстро и гаснет, едва начав тлеть. Я не специалист в розжиге костров, но, думаю, что, добавив больше бумаги, у меня все же получится. На худой конец я взяла с собой газовую горелку. Вторая попытка увенчалась успехом и веточки начали возгораться. Когда пламя закрепилось, я слегка подула, чтобы распространить огонь еще больше. Удостоверившись, что пламя больше не погаснет, я добавила еще несколько веток и пошла с моей мини-пилой из рюкзака за ветками потолще.

Добравшись до места, я принялась отпиливать ветки небольшого диаметра. Зубья пилы повреждают изъеденную грибком кору, и она крошится, как хрустящая корочка свежеиспеченного хлеба. Добравшись до стержня ветки, пила сперва соскакивает и снова крошит кору, но сосредоточившись, я намечаю бороздку в древесине и начинаю прилагать больше усилий. Сухая древесина легко поддается моим движениям и я отпиливаю ветку у основания. Чтобы не оставлять без присмотра огонь, я отношу ветку к своему местечку, там я и разделаюсь с веткой до конца и скорее всего, мне ее хватит на весь процесс моего лесного пиршества.

Пламя еще танцует на веточках, но большая их часть уже прогорела и осела пеплом и углем на дне ямки. Принимаюсь отламывать от ветки прутики, которые могу отломать своей силой и кидаю их в топку. Сначала пламя притухает, будто смакует ветки на вкус, как огненный сомелье, а затем вспыхивает с новой силой и тепло от костра уже чувствуется всей стороной тела, повернутой к огню. Пламя завораживает своей игрой и невозможно оторваться, потому что в этой игре улавливается что-то гипнотизирующее и притягательное. И само тепло обдает открытые участки кожи, и ты чувствуешь, какое оно приятное и согревающее. Это наталкивает меня на мысль, что надо бы погреть руки, потому что они слегка замерзли, пока я тащила ветку и добывала хворост, хотя под одеждой я чувствую, как сердце бьется в бешеном ритме и согревает меня. Тепло пламени ярко озаряет мои ладони, обдавая их теплом и разгоняя кровь в них. Еще немного и тепло станет откликаться в ладонях острым и горячим ощущением. Надо разобраться с остатками ветки.

Освободив деревяшку от тонких веток и прутиков и сложив их аккуратно поодаль от костра, я кладу основную ветку на бревно и принимаюсь распиливать на небольшие поленья. Допилив последнее, я понимаю, что это меня изрядно вымотало и надо бы уже что-нибудь перекусить. С собой я прихватила пачку колбасок и пару пакетиков чая, алюминиевую кружку и шампур.

Чай я решила сделать лесной. Наполнив кружку водой из бутылки и поставив ее в небольшое пламя на краю костра, я принялась собирать сосновые иголки с молодых деревьев и с виду свежие шишки. Если шишка на дереве в пределах моей досягаемости, то и она сегодня попадет в мой чай. Достав салфетку и сложив весь хвойный набор на нее, я принимаюсь за пачку колбасок. Своим перочинным ножиком я вскрываю упаковку и меня обдает ароматом пряных копчёностей. На этот запах урчанием откликается мой живот, уже предвкушая сытный перекус.

Распаковав и насадив пару колбасок на шампур, я убираю его в сторону, потому что вода в кружке начинает закипать. Когда кипение стало бурным, я закинула в кружку пакетик ароматного чая и высыпала содержимое салфетки. Чай начал завариваться и бурлить еще сильнее. Решила, что пусть поварится еще дольше, будет насыщенней и заодно дам выпариться трети воды с кружки, потому что я не могу пить горячий чай. За это время приготовлю колбаски. Снова взяв в руки шампур, я внесла колбаски в пламя и уже спустя пару минут, они начали подавать признаки приготовления. Аромат начал распространяться еще больше и стал более насыщенным, а уже привычный треск костра дополнился шипением сока, падающего с колбасок.

Чай уже прилично заварился и в кружке освободилось достаточно места для новой воды. Колбаски тоже уже готовы, поэтому пользуюсь ближайшей удобной палочкой и двигаю колбаски ближе к рукоятке и острым концом втыкаю в дерево, на котором сижу, чтобы не класть их на землю или еще куда. Следом беру полотенце, которое тоже принесла с собой на всякий случай и складываю его в безопасный от обжига слой. Аккуратно беру кружку и ставлю рядом с рюкзаком.

Аппетит уже разыгрался серьезный, только я не хочу поддаваться этому простейшему желанию и удовлетворять его слишком быстро. Прежде всего я хочу насладиться духовно и прочувствовать это ощущение голода настолько сильно, насколько смогу. Смаковать каждую нотку предвкушения, раззадоривая аппетит еще сильнее или укрощая его. Принимаю решение прогуляться до реки, пока стынут колбаски и остывает кружка чая. Едва я подумала о речке, как услышала журчание воды. До этого я не обращала внимания на звуки, я была поглощена процессом, а теперь я слышу птиц, шелест верхушек деревьев и воду. Чем ближе я к реке, тем сильнее слышатся звуки. Уже улавливаю проблески воды сквозь пространства между стволами. День сегодня выдался солнечный.

Добравшись до реки, или ручья, это что-то среднее между ними, я подошла вплотную к воде. Вода такая чистая, словно стекло, сквозь которое я могу рассмотреть цветные камни, усеянные по дну и берегу. Они разных размеров, разной текстуры и цветовой палитры. Меня всегда привлекали белые камни, прозрачные. Последних я никогда не находила, только если обтесанное природой бутылочное стекло. А белые камни я всегда сравнивала с зубами, так весело было находить небольшой белый камень и рассматривать его. Может, мне бы повезло в стоматологии, раз у меня такой интерес к камням-зубам. Но это неважно, всего лишь поток мыслей, а важно наслаждаться тем, что я вижу, что ощущаю и что созерцаю.

Что я чувствую? Я чувствую, как слабый и мягкий ветер дует на меня с воды и пытается согнать с моего лица тепло солнца, хотя солнце гораздо сильнее и его согнать не удается, поэтому на лице и руках я испытываю небольшой, но приятный контраст температур. Это такое интересное ощущение. Я чувствую небольшую испарину, сегодня пришлось надеть на себя достаточно одежды, потому что с утра было холодно, но сейчас я чувствую, что можно снять куртку. Вообще, ее можно было снять раньше, но я была настолько занята процессом приготовления, что совсем перестала слышать ощущения в теле, полностью отдавшись во власть леса. Но я нашла время для себя, это очень важно, чувствовать себя и осознавать каждые ощущения, потому что тело — это единственный инструмент, через который ты можешь познавать мир. Чем лучше работает этот инструмент, тем сильнее и ярче ты созерцаешь все вокруг.

Опускаю руки в холодную воду и уже спустя несколько секунд кожу рук начинает покалывать. О, это освежающее ощущение жгучего холода. А что, если после перекуса окунуться и взбодриться? Я люблю практиковать холодные ванны и душ, стараюсь регулярно это проделывать и еще ни разу от этого не заболела. Сейчас я в основном пытаюсь это доказать читателю, хотя самой мне ничего доказывать не надо, я, итак, все знаю и понимаю. Надо возвращаться. Укротить голод не получилось, но отвлекаясь, он утих и поэтому пора его поощрить.

Костер почти притих, в ямке тлеют остатки угольков и пепел, но я все же подкину полен, которые напилила, чтобы во время трапезы наслаждаться танцем пламени.

Легонько касаюсь ручки кружки, и она слегка теплая, пригубляю содержимое и во рту резко распространяется отчетливый привкус бергамота и хвои с горьким послевкусием. Чай слишком ароматный, крепкий и еще горячий. Разбавляю водой. Снова пробую на вкус, температура приятная, но горечь все равно присутствует, хотя я и не сомневалась, что она не исчезнет. Некоторые чаи из натуральных ингредиентов чаще всего имеют небольшую горчинку, она придает пряность и пикантность напитку. Мне нравится. Теперь лес и внутри меня, в буквальном смысле. Его теплый эфир потихоньку наполняет мой организм, и хвоя бьет в нос не только снаружи, но и изнутри. Делаю еще раз глоток побольше и вместе с напитком ощущаю, как иголка несильно кольнула в губы. Взяв ложку из кармана рюкзака, вынимаю шишки, иглы и пакетик на землю. Снова пригубляю чай и радуюсь, что день у меня сегодня выдался незабываемый.

За время чаепития колбаски уже совсем остыли, но от этого они не потеряли свой приятный аромат и вкус. Я с удовольствием с ними разделалась и продолжила пить чай. Где-то в моем рюкзаке были печенья, погрузив руки в рюкзак в поисках печенья, я остановилась и подумала о том, стоит ли смешивать вкусный лесной чай с пищей, которую я могу много раз поесть дома за чашкой чая, а вот такой напиток, как хвойный чай, приготовленный на костре в таком прекрасном и чарующем месте — нет. Выбросила идею поесть печенье и снова взялась за кружку. Пара первых глотков были с привкусом копчёно-мясной хвои, затем этот привкус улетучился, и я снова погрузилась в ароматы чая. Он, кстати, уже заканчивается. И костер уже догорел, а хотелось бы погреться после того, как окунусь. Я смотрю на время. 17:39. Скоро начнет темнеть, а дорога отсюда до машины займет минут 15–20. Принимаю решение потихоньку собираться и отчаливать. Смотрю в голове список своих принадлежностей и вспоминаю, что не забыла про фонарик, достаю его и кладу в карман. Костер еще теплится и, захватив свою алюминиевую кружку, иду к реке, чтобы ее ополоснуть и зачерпнуть воды. Возвращаюсь и заливаю пепел и угли. Они издают шипящий и угрожающий звук, будто злостно причитая, что я не позволила им дотлеть своим ходом. И не позволила бы. Поэтому засыпала тщательно все грунтом, вырытым с ямы — вернула все на круги своя. Потихоньку сложила все свои принадлежности обратно, надела куртку, рюкзак и пошла. На мгновение я обернулась, чтобы вновь наполниться этой атмосферой. Часами ранее я наблюдала иную картину, лес был послеполуденный, еще светлый и сумрак был едва уловим, а сейчас и птиц почти не слышно и сумрак стал плотнее и лес стал более величественным, таинственным и пугающим. Но, вспомнив, как прекрасно я провела тут время, благодарю природу за то, что позволила мне провести это время с наслаждением.

Пора возвращаться в пучину рутины, хлопот и амбиций.