И так еще сию минуту начинаю свое знаменитейшее путешествие! Оно начнется с перваго слова, после последней точки, поставленной у сего словца.

Князь. Ну, что, Ослинский, как ты думаешь о нынешней комете?

Ослинский (молчит, смотря на ландкарту, будто не слыша Князя).

Князь. Э, э, друг! Да ты очень занят, смотря на ландкарту!… Смотри, не унесись путешествовать по ней, подобно Вельтману!

Ослинский (вздрогнувши). О каком путешествии изволите говоришь, Ваше Сиятельство?

Князь (смеясь). О твоем — по географической карте!…

Ослинский (опять начал смотреть на ландкарту). Вы шутите, Князь!…

Князь. Послушай, Ослинский! Я тебя спрашиваю, что ты думаешь о нынешней комете?

Ослинский. О комете? Я думаю, Ваше Сиятельство, смотря на сию ландкарту, что она теперь в гостях в Китайской Империи!

Князь. Ха, ха, ха! В самом деле?

Ослинский. Будте уверены!.. Да разве вы, Князь, забыли о том, что писали в прошлом году, будто бы в Китае провалился какой-то город?

Князь. Помню! — Что ж из этого вы заключаете?

Ослинский. А то, что этот город, по моему мнению, провалился не от чего друга-го, как от того только, что комета, которая идет нынче к нам в гости, задевши его своим хвостом, послала путешествовать в преисподнюю!

Князь (хохочет). В уме ли ты, Ослинский?… Ха, ха, ха!.. Ха, ха, ха!..

Ослинский. Что ж вам смешно, Ваше Сиятельтельство? — Я мог бы вам даже представить на это и доказательство, еслиб нашел на этой карте сей город, для того чтобы узнать, под которым он стоит градусом, и определить его высоту над морем.

Князь. Бредни, сударь, вы заводите, бредни! Ну можно ли этому поверить, чтоб комета имела какое нибудь влияние на нашу землю?

Ослинский (вставши с места). Как! Вы не верите, Князь, чтоб комета имела влияние на нашу землю?

Князь. Да, не верю и смеюсь даже над тобой, что ты столько суеверен?

Ослинский. Над моим суеверием? — (Садясь в кресла, в сторону.) Чорта вы знаете, Ваше Сиятельство. (Князю.) Но если я докажу вам, Князь, свое мнение, тогда вы что скажете?

Князь (вставши ходит по комнате). Но я наперед знаю, что твое доказательство будет сущий уморительный вздор!…

Ослинский (смотря на Князя). Но вы за кого меня принимаете, Ваше Сиятельство?

Князь. Разумеется за своего друга, над суеверием котораго я смеюсь от чистаго сердца?

Ослинский. Князь! вспомните, что и я был некогда учен?..

Князь. Знаю, знаю, мой друг?.. Но мне весьма странно видеть тебя столько суеверным, что… ха, ха, ха!… вы думаете… ха, ха, ха!…

Ослинский. Да! я думаю, я предвижу, я знаю уже, что комета..

Князь (прерывает). Молчите, сделайте одолжение, и не стыдите себя более!.. Очень уже довольно видно, что вы, учившись многому, весьма многому, ничего не знаете, будучи так суеверны..

Ослинский (вскакивает и кричит). Князь, так знайте же, что я вам могу доказать астрономически, географически, статистически, физически и политически, что значит эта комета, за которую вы меня называете суеверным!…

Звездочетов (входит). Что за шум у вас, Ваше Сиятельство?

Князь. Ба! друг мой: вот кстати!… Здоровы ли?

Звездочетов (садится на софу). Слава Богу! Но кажется, вы о чем-то спорите?

Князь. Да, да, и мы надеемся, что вы нас помирите!

Звездочетов. В чем дело? Не о комете ли?

Князь. Отгадали!

Ослинский. Послушайте! Его Сиятельство не хочет верить, чтоб комета, низпровергшая уже несколько городов в Китайской Империи, пришедши в Россию могла задеть своим хвостом за нашу землю!

Звездочетов. Но о какой вы говорите комете: о нынешней, или будущей в 1835 году?

Ослинский. Разумеется о нынешней, у которой будешь хвост — на тысячу верст!

Князь (хохочет).

Звездочетов. Ха, ха, ха!.. Но кто вам сказал, что нынешняя комета будет с хвостом?

Ослинский. Как, кто сказал? Да я сам своими глазами читал — это было напечатано: в Европейце, в Московских Ведомостях и Молве!

Звездочетов. Жалею, что вы худенько знаете Русскую грамоту!

Ослинский. Как? почему?

Звездочетов (смеясь). Потому что в этих-то самых изданиях и напечатано, что явящаяся в нынешнем году комета будет без хвоста, следов…

Ослинский. Как! без хвоста? Врете, сударь, врете!… (В сторону). Они оба сущие дураки! (Уходя из кабинета, поет):

(Уходит. Князь же во все продолжение его разговора сильно смеется.)

Княгиня, (нюхая табак). О, хо, хо!… Последния времена!…

Дремотин (слыша слова Княгини, но непонявиш их смысла). Да, Ваше Сиятельство!…

Княгиня (Княжне). А когда комета-то придет в Россию-то?

Княжна (с удивлением). В Россию?

Княгиня. Да, да, в Россию! Ведь она уже давно в Китае!

Дремотин (не понимая смысла слов).

Да, да, в Китае, Ваше Сиятельство!…

Княжна. Этот урод что еще толкует! (Княгине). Помилуйте! что вы это говорите, Ваше Сиятельство?

Княгиня (нюхая табак). Я говорю то, что комета, которая, размахивая своим хвостом, разрушает теперь Китайскую Империю, скоро ли будет к нам?..

Княжна. Как к нам? Да она уже существует над всею землею вообще! —

Дремотин (не понимая смысла слов.) Да, да вообще, Ваше Сиятельство!…

Княгиня. Как над всею землею? Но почемуж мы не видали еще её хвоста?

Княжна. Да его и не будешь, Ваше Сиятельство!

Княгиня. Не будет! хвоста не будет? Вздор, сударыня!.. Да от кого вы слышали?

Княжна. Я читаю о сем, Ваше Сиятельство, вот в этой Молве!

Княгиня. Как! и Молве напечатано уже об ней?

Княжна. Да, Ваше Сиятельство!

Дремотин. Да, да, Ваше Сиятельство!

Княгиня. Подико прочти мне!

Княжна (подходит к Княгине). Слушайте, Ваше Сиятельство! Нынешняя комета, называющаяся Энке, «совершающая путь свой почти в три с половиной года, которая в следующем Мае месяце пройдет чрез точку ближайшаго разстояния от солнца, или чрез перигелий. Если бы сие небесное тело было видимо и в наибольшем ея разстоянии от солнца, то она, потеряв название кометы, поступила бы в число планет нашей солнечной системы. И так, о комете, ожидаемой в нынешнем году, должны заботиться одни астрономы, а все прочие земнородные могут быть к ней совершенно равнодушными, и тем более, что ее нельзя видеть простыми глазами». — И так, теперь поверите ли, Ваше Сиятельство, что мы не только не увидим хвоста этой кометы, коего она и не имеет, но даже и ее самою.

Княгиня (вырывает у Княжны Молву). Вздор, сударыня, это всё вздор!.. Да кто это написал такую ахинею?

Княжна. Да это написал известный наш астроном….

Дремотин (не понимая слов). Да, да, астроном, Ваше Сиятельство…

Княгиня (Дремотину). Да и вы, Степан Степанович, это утверждаете?

Дремотин (вздрагивает и встает с места). Да, да, Ваше Сиятельство!… (Подходит к Княгине). Но в чем, матушка, главное-то дело?

Княгиня. Да разве вы не слышали, что внучка моя изволит мне утверждать вот этот вздор, напечатанный в Молве.

Дремотин. В Молве? — О, Ваше Сиятельство, можно ли верить чему-нибудь пустой Молве — она несет вздор, настоящий вздор! Но об чем же вы изволите спорить, Ваше Сиятельство?

Княгиня. Да о том, мой друг, что моя внучка осмелилась мне доказывать, что, будто бы, идущая к нам комета из Китая без хвоста, и мы ее не увидим!

Дремотин. Как! не увидим кометы? не увидим Меркурия?

Княгиня. Да, да!…

Дремотин (Княжне). Вздор, вздор, Ваше Сиятельство, это напечатано!… Увидим и в самые полдни двадцать третьяго Апреля!

Ослинский (входит). Что, что двадцать третьяго Апреля? (Кланяется Княгине и Княжне). Имею удовольствие видеть вас, Сиятельная Княгиня, здоровыми и веселыми! (подходит к Княгине и целует ея руку).

Княгиня. Кстати!… Просим вас решить наш спор^.

Ослинский (прерывает). Не о комете-ли, Ваше Сиятельство?

Княгиня. Да, да, о комете!

Ослинский. В самом деле!… А я нарочито заехал к Вашему Сиятельству, чтоб сказать слышанное мною о сей комете, что она идет уже к нам в Россию из Китая и прекрасно лавирует своим огромнейшим, величайшим и блестящим хвостом, который столько велик, столько велик, что будет видим во всей Европе!

Княжна (в сторону). Следовательно мне здесь уже более говорить и не для чего и не к чему!

(Уходит из гостиной и поёт):

Бабушка. Ну, что нашел-ли, Николинька, это предсказание господина Шиллинга?

Николинька. Нашел, бабинька! он пишет, что это должно быть в тысяча восемьсот тридцать шестом году!

Мать. Он можешь быть ошибся в летосчислении!

Бабушка (качает головою). Ох! Грешные мы люди, грешные!….

Николинька (перестав читать книгу). Да чтож вы, бабинька, так безпокоитесь — ведь комета-то не очень опасна для земли!

Бабушка. Как не опасна? как не опасна?…. Но что с вами говорить: люди вы молодые и еще очень мало смыслите!

Николинька. Ах, бабинька! вы обидите меня этим, сказавши, что мы люди молодые и мало смыслим! (Встает) Разве вы уже забыли, что я учился и, выдержав экзамен, могу сказать без стыда, что я (повертывается к зеркалу и смотрится в него) уже значу кой-что и в свете!…

Бабушка (вздыхает). Ох вы, люди молодые, люди молодые!… согрешили мы грешные!…

Мать. Маминька! полно-те безпокоиться: вы разстроите свое здоровье!

Николинька (подходит к бабушке). Но слышали-ли вы, бабушка, что писано о комете-то в Московских Ведомостях?

Бабушка. Нет не слыхала! А что такое?

Николинька. А то, что в них уверяют, будто бы мы кометы-то и не увидим.

Мать. Как не увидим? Да она уже в Китае и Кяхте видима!

Бабушка. Да, да, и Елистрат Ефтигнеевич сказывал, что ему об этом писано из Кяхты!

Николинька. Не верте этому вздорному письму! Вспомните, что наш прикащик, живущий в Кяхте, очень глуп и, при всем том пьяница, и не удивительно, что вздор этот о комете он написал с слов какого-нибудь трактирнаго служителя?

Мать. Как! и ты не веришь, что в Китае видима комета? — Да в этом уже уверена вся Москва, и даже некоторые утверждают что будто бы комета имеет еще хвост, от котораго уже провалилось несколько городов в Китайской Империи!

Николинька. Ха, ха, ха!… Комета имеет хвост!… Ха, ха, ха!… Ха, ха, ха!…

Суеверов (входит). Что за шум?

Николинька. Скажите, папинька, можно ли удержаться от смеха, слушая маминьку и бабиньку, которыя хотят уверить меня, что будто бы, по их мнению, идущая к нам из Китая комета с хвостом…

Суеверов. Да, да, с хвостом!.. Чему ж ты смеешся?

Николинька. И вы верите?

Суеверов. Разумеется! Да как же и не верить, когда утверждают и доказывают такия почтеннейшия и ученейшия особы!…

Николинька. А кто бы например?

Суеверов. Да ведь ты знаешь Ослинскаго?

Николинька. Знаю-с! (В сторону). Как не знать этаго глупца!…

Суеверов. Он-то вот нас нынче и уверил и яснейшим образом доказал нам, что комета, идущая из Китая, суть наиужаснейшая для нашей земли, и хвост ее столько велик, что и меры нет! Сверх того он говорит, что от этой кометы люди должны сделаться зверьми, а звери рыбами, а рыбы птицами, а птицы — и Бог знает чем!…

Николинька (в сторону). Нет терпения более слушать! (Бежит из комнаты и поёт):

Покупатель (входит). А что, батюшка, нет-ли у вас какой нибудь книжечки о нынешней комете?

Книгопродавец. Нет-с нету!

Покупатель. Ах, какая досада! А очень бы нужно!

Прикащик. Да о каких, сударь, кометах вам нужно? Не Астрономию ли-с?

Покупатель. А что такое Астрономия?

Прикащик. Астрономия есть книга, сударь, в которой описана наука узнавать все кометы, планеты, звезды и проч. и проч.

Покупатель. Я думаю, в ней есть кой-что написано и о нынешней комете, которая в Китае машет своим хвостом и идет уже к нам в Россию?

Прикащик (подает книгу). Как же, должна быть!…

Покупатель (смотрит книгу). Хорошо! А цена?

Прикащик. Решительная, сударь, десять рублей!

Покупатель. Но нет ли у вас книги… ах, название-то я её забыл!..: сочинение Штиллинга, который написал, что будет в 1836 году, и толкования его на Апокалипсис!

Книгопродавец. Есть, есть, сударь!

Прикащик, (подает книгу). Извольте, сударь! Этали-с?

Покупатель. Эта, эта самая!… А цена?

Книгопродавец. Она теперь в цене — пятьдесят рублей ассигнациями!

Покупатель. Ах, как дорого!.. Но я думаю, что будет уступка?

Книгопродавец. Книга очень редкая и кроме моей лавки ни у кого не найдете!

Покупатель. Но скажите! не будет-ли у вас особенной книжки об этой комете, о которой ныне везде говорят, как в трубу трубят?

Книгопродавец. Может быть, будет, и мы объявим тогда о ней в газетах!

Покупатель. И так какая решительная цена за эте обе книги?

Книгопродавец. Чтобы не торговаться: шестьдесят рублей!

Покупатель. Ах, очень дорого!…. Нельзя ли взять сорока рублей?

Книгопродавец (завертывая книги в бумагу). С вас только, по знакомству, пятьдесят рублей возьму!…

Покупатель (вынимая деньги). Нечего делать — надобно заплатить! Книги, кажется, хорошия!…

Книгопродавец. Отличныя, сударь, книги, отличныя!

Прикащик. Ведь самыя любопытнейшия и редкия, сударь!

Покупатель (отдает деньги и берет книги). Впрочем я надеюсь, что у вас будет и особенная книжка о нынешней комете!.

Книгопродавец. Может быть, сударь, может быть!… Тогда просим покорно вас пожаловать к нам за нею!…

Покупатель. Хорошо! Хорошо!… И так прощайте! (Уходит).

Книгопродавец. Прощайте-с!…. (Про себя). Разве съездить к Мыслинскому и заказать ему написать кой-что об этой комете! Книга будет входу! Люди почти с ума сошли, думая об этой комете!…

Теперь мне можно, кажется, сказать, А это, хоть сей час, легко и доказать, Что люди — с умом опасны, А без ум а — ужасны!