Я с удовольствием прочел книгу Кати Астафьефф «Невероятные приключения растений-путешественников». Она показалась мне очень познавательной, вдохновляющей и даже захватывающей, что не так часто случается с книгами по ботанике.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что речь здесь идет скорее об этноботанике, ведь вместо того чтобы описывать сами растения, Катя рассказывает, как благодаря путешествующим ботаникам мы открыли для себя всевозможные экзотические разновидности: киви, секвойю, женьшень, клубнику, табак, ревень, чай и многие другие. Ученые отправлялись на родину этих растений, нередко с риском для жизни, чтобы затем рассказать нам об их пользе и распространить культуру данных видов в Европе, если это было возможно. В противном случае они привозили нам гербарии, рисунки и точные описания.

Однако не всем ботаникам по душе полевые работы; многие предпочитают оранжереи или ботанические сады, фонды гербариев или генетические лаборатории, где можно изучать филогенез. Нам было бы приятно, если бы именно такие ученые прочли эту книгу. Я убежден, что только в природе можно познать истинную сущность растений и правильно оценить их «интеллектуальные способности».

Мой личный герой — лионец Пьер Пуавр, родившийся в 1719 году. Он мечтал выращивать на острове Маврикий мускатные деревья, но монополия на это принадлежала голландцам. По пути в Индонезию, во время морского сражения с англичанами, его правую руку оторвало пушечным ядром — отныне он будет писать левой рукой, но это не помешает ему продолжить работу, и еще до конца века он вырастит в саду Памплемус первую гвоздику и мускатный орех.

Если честно, меня не особо интересуют «первооткрыватели», сами присвоившие себе этот титул; в своей жизни я немало таких повидал, но они чаще посещают бары с кондиционером, нежели тропические леса. На мой взгляд, персонажи, о которых рассказывает Катя, не стремились к приключениям как таковым, но искали нечто более интересное: растения!

Мне особенно понравился стиль этой книги. Кому-то он может показаться непривычным, но язык ботаники стоит иногда обновлять, и спасибо Кате за это, Grazie per l’aggiornamento^[1].

Уважаемый читатель! Книга, которую вы держите в руках, демонстрирует совершенно новый подход к сочинению трудов по ботанике: она написана на языке таблоидов, рок-концертов, компьютерных игр и реалити-шоу.

Путешествуя по Китаю, я остановилась в одной долине провинции Юньнань, неподалеку от блистательного города Лицзян, в деревушке под названием Юшуй.

У подножия горы Нефритового дракона, которая возвышается на 5596 метров, стояли домики из камня, называемого «обезьяньей головой».

Старые женщины народа наси бродили по улочкам в своей традиционной одежде и синих кепках.

Меня окружала невероятная красота, от которой захватывало дух. И тут я поняла, почему он решил никогда не покидать эти места.

Это был его дом, его обитель, его логово. И я приехала посмотреть, как жил этот чудаковатый, но замечательный, отважный и утонченный ботаник, одержимый растениями и Китаем, — Джозеф Рок.

Он открыл колоссальное количество растений, а жизнь его была полна невероятных приключений.

Это волшебное место объединило все, что так меня интересует: путешествия, растения и искателей приключений.

Путешествия? Мне часто вспоминаются слова Паскаля: «Все беды человека происходят оттого, что он не может спокойно усидеть в своей комнате». Ну будет вам, Блез!

Казалось бы, у меня есть удобная комната и мягкое одеяло (и пускай ковер давно пора обновить)… Но сидя в своей комнате, я никогда бы не узнала, как приятна жесткость полки плацкартного вагона, когда поезд идет через всю Сибирь, а из окон открывается вид на умопомрачительный лес и бесконечную степь.

Я бы не почувствовала свободы человека, лежащего на колченогой кровати в киргизском жилище, и не испытала бы суровости ирландской ночи, когда погода неистовствует, а ты прячешься, как в коконе, в своей промокшей палатке.

И потом… что узнаем мы о мире, если не выходить из комнаты? Что узнаем мы о запахе молодой древесной коры и влажности тропических лесов, о городском смраде и вони старого автобуса? Сидеть в комнате — это хорошо… Но только в перерывах между путешествиями!

Меня часто спрашивают: а зачем куда-то ехать? Ответ не столь прост, но в то же время очевиден: а как можно не ехать?

Вот так я и отправилась посмотреть на настоящий мир, а не на тот, что нам показывают в телепередачах. Не ставя себе великих целей, я пошла по стопам исследователей, хоть мне до них еще очень-очень далеко. Миновали те времена, когда мы пускались в дорогу без карт и навигаторов.

И вот что я намеревалась сделать: проехать по Китаю и написать однажды о необыкновенной жизни этого чудака-ботаника Джозефа Рока. Среди его открытий был один загадочный пион, и уже этой находки хватило бы на целый детективный роман! Я хотела рассказать эти невероятные и зачастую забытые истории о пионе и прочих растениях из дальних краев. Их красота, своеобразие и даже странность не перестают меня завораживать. Нет, я бы не стала преувеличивать и говорить об интеллекте растений, но надо признать: они обладают некоторыми способностями к адаптации и общению, о которых мы мало что знаем.

У каждого растения своя история. Возьмем, к примеру, ревень. Это те самые стебли с большими некрасивыми листьями, что с незапамятных времен растут в наших огородах и очень хороши в пирогах, не правда ли?

А вот и нет! Родина ревеня — китайская глушь и предгорья Тибета. Он проехал через всю Сибирь, как сообщает крупнейший ученый-натуралист Симон Паллас, отправленный императрицей Екатериной II для изучения самых отдаленных уголков России. Это скромное растение вызывает в памяти виды Сибири, возвращает меня на озеро Байкал и напоминает о душевных русских людях.

Что, я вас не убедила? Тогда представьте себе калифорнийскую секвойю. Золотая лихорадка, ковбои, Клинт Иствуд, скачущий верхом на коне, и… Впрочем, мы отвлеклись. Итак, секвойя… Огромная, величественная, грандиозная… Загляните в словарь синонимов, и вы найдете массу эпитетов, описывающих это природное изваяние, настоящий символ американского Запада. Ну а история секвойи тесно связана с именем исследователя Арчибальда Мензиса, который вместе с Джорджем Ванкувером совершил кругосветное путешествие. Впервые увидев эти деревья, я испытала гораздо больше чувств, нежели при виде моста Золотые Ворота.

А теперь представьте себе гигантский цветок. Самый большой в мире! Вы, возможно, никогда и не слышали о раффлезии. Однажды после изнурительной прогулки в малазийских джунглях я наткнулась на это непостижимое творение природы. Как тут не остолбенеть при виде… такого? А слово «гевея» вам о чем-нибудь говорит? Конечно, это дерево более известно. Но мало кто знает об истории этого растения и судьбе его первооткрывателя.

Существует масса рассказов о растениях и натуралистах. Я вам поведаю десять из них. Десять растений, десять человек, десять приключений. Потому как, безусловно, эпопея о растениях связана с приключениями людей, героев былых лет, этаких кочевников от науки, искателей зеленого золота. У каждого свои герои и героини, суперзвезды, великие мужчины и женщины, реальные или вымышленные персонажи. Для кого-то это Ганди или мать Тереза. Для кого-то — Майкл Джексон или Леди Гага. А для кого-то даже Виктор Гюго или Нельсон Мандела, Михаил Строгов или братья Богдановы (впрочем, вряд ли…).

Я люблю истинных искателей приключений. Тех, кто обошел весь мир ради науки, знаний, открытий. Я люблю увлеченных любителей растений. Да, они не обладают внешностью Харрисона Форда или Шона Коннери. Но теперь таких, как эти герои, уже не встретишь. Разве что в книжках. Вот, скажем, Роберт Форчун. Он играл в шпиона, рисковал жизнью в Китае, чтобы исследовать самые отдаленные его уголки, и сохранял при этом чисто британскую невозмутимость. А сэр Стэмфорд Раффлз основал государство, но большую часть времени он посвятил джунглям, сквозь которые пробирался в поисках чудес природы.

Все мы помним Чарлза Дарвина и капитана Кука, а тем, кто хоть немного занимался естественными науками, знакомо имя Карла фон Линнея. Но кто сейчас вспомнит Франсуа Френо де ла Гатодьера, Андре Теве или Мишеля Сарразена? В этой книге я, в числе прочего, хотела бы воздать им должное.

И так как с каждым днем мы все больше и больше узнаем о растительном мире, я воспользуюсь возможностью поделиться в своей книге кое-какой совершенно новой информацией. Добавим к этому забавных историй, чтобы периодически отдыхать от серьезного чтения, и удивительных научных фактов, ведь путешествие только начинается!

Ботаник Роберт Форчун крадет у китайцев лучшие чайные кусты. Так чай становится самым популярным напитком в мире.

Как дразнили бы англичан, если бы не было чая? Как мы делили бы людей на две основополагающие категории: на тех, кто пьет чай, и тех, кто пьет кофе? Даже если некоторым прекрасно удается совмещать эти два удовольствия? Как бы мы предавались этим изящным манипуляциям с чайничком в марокканских ресторанах, рискуя вызвать насмешки сотрапезников и залить всю скатерть?

К слову о заварочном чайнике. Не будь его, куда Мартовский Заяц и Шляпник из «Алисы в Стране чудес» запихнули бы Соню? Перейдем от сказок к науке: знакомо ли вам понятие «чайник из Юты»? Он служит эталонной моделью в трехмерной компьютерной графике. Я уже и не говорю о чудаках, что коллекционируют teapots — заварочные чайники из терракоты, чугуна и фарфора всевозможных форм и цветов. Бывают даже коллекционеры чайных ситечек («чаефильтрофилы») и особых ситечек для заваривания чая в чашке («чашкоситофилы»).

Чай — это не просто какое-то пойло, и без него мир был бы совсем другим. Да, вы ведь в курсе, что чай — это растение, куст? Мы завариваем его листья. И это вы тоже подозревали? Ну допустим. Но знайте же, что обычный чай в пакетиках — это по большей части «чайная пыль». Прошлись метлой в сортировочном цехе (чего там только не валяется…) — и можно подавать чаек простолюдинам с Запада.

Если говорить точнее и по-научному, стоит упомянуть латинское наименование чая — Camellia sinensis^[2]. Действительно, чай относится к тому же роду и виду, что и камелия — симпатичный кустарник, украшение наших садов. Впрочем, это декоративное растение не случайно оказалось в Европе. В XVII веке Ост-Индская компания была призвана положить конец китайской монополии на ввоз чая в Европу. Британцы заказали китайцам молодые растения, но те оказались хитрее: они отправили в Англию саженцы декоративного кустарника камелии японской (Camellia japonica). Англичане, конечно, поняли, что их обвели вокруг пальца, но в этой сделке они потеряли не все: декоративная камелия имела большой успех благодаря своей ослепительной красоте.

Сегодня наши вкусовые рецепторы могут насладиться клубникой только благодаря Фрезье — корсару, ботанику, первооткрывателю, архитектору и шпиону с судьбоносным именем. В 1714 году он привез из Чили несколько саженцев растения, которое изменило ход истории.

В этой книге нельзя не упомянуть о растении, которое поистине изменило мир. Ну, или по крайней мере мир гурманов. Без него наше детство имело бы другой аромат, в десертах не хватало бы основного ингредиента… Да и вся наша жизнь была бы совсем пресной.

Клубника! Представьте себе мир без клубничного варенья, шарлотки и клубничного пирога, без клубники со сливками и прелестной «Корзиночки»… Существует даже рецепт индюшачьих тестикул с карпаччо из клубники, но лично я от этой вкуснятины, пожалуй, воздержусь.

Всем, или почти всем, знакома клубника. А если вы не того поля ягода, то эта история не для вас. Для начала напомним, что клубника носит латинское название Fragaria^[7] и относится к семейству Розовые (как и шиповник, но вы, наверное, и сами видите связь). Не буду утомлять вас подробностями о том, что ее цветок имеет отделяющуюся от плода чашечку, тройчатый лист, столоны (усы), образующиеся у корневища, простое рыльце, двугнездный пыльник, естественное растрескивание плодов — продольное… Вы еще не уснули?

Ладно, если вам нужна лишь краткая справка, достаточно прочесть основные положения работы Франсуа Розье (1734–1793), опубликованной в 1796 году, в которой он сообщает, что «клубника — это лекарство почти от всех болезней». Вот так новости! Так что если вы выложили кругленькую сумму за «Корзиночку» с отборной клубникой, пусть вам послужит утешением мысль о целебных свойствах ягоды. Да будет вам также известно, что шведский натуралист Карл фон Линней был большим ценителем клубники и отнюдь не страдал от подагры. То есть, если верить Розье, клубника помогает даже при почечных коликах.

Джозеф Рок — экстравагантный ботаник-аванюрист, корреспондент журнала National Geographic и большой знаток Китая. В 1925 году он обнаружил в одном монастыре великолепный древовидный пион. Возможно, теперь он украшает и ваш сад. Этот прекрасный цветок не перестает волновать умы Шерлоков Холмсов от ботаники.

Перед вами необыкновенная эпопея о цветке, найденном одним дерзким и оригинальным охотником за растениями, и о приключениях цветка из княжеского сада у подножия самой высокой горы мира. После таких слов можно ожидать только волшебной сказки. Но этот непростой рассказ больше похож на историко-ботанический детектив. Об этой загадке немало было написано (китайской тушью, разумеется), и из-за нее перессорились многие ботаники.

Загадочно звучит, не правда ли? Цветок, о котором пойдет речь, всем известен. Он так часто встречается в наших садах, что мы стали забывать: он прибыл издалека. Из сорока известных видов только тринадцать имеют европейское происхождение, а все кустарниковые виды пришли из Азии. У них древняя история, они упоминаются даже в мифологии Греции, Римской империи, Китая и Японии. Говорят, что пион был создан титанидой Лето, матерью Аполлона.

Нам хорошо известен азиатский женьшень со всеми его полезными свойствами. Но существует также его американская разновидность, обнаруженная 300 лет назад и с тех пор пользующаяся небывалым успехом. Эта история приведет нас в Канаду вместе с Мишелем Сарразеном, выдающимся хирургом и ботаником.

Он пользуется скандальной славой афродизиака. Китайцы, и не только они, его обожают. А между тем у нас это растение часто ассоциируется с традиционной китайской медициной, хотя мало кто знает, что оно также произрастает в Канаде. История его полна неожиданных поворотов. Герой этой главы не кто иной, как женьшень. И так как он проделал свой путь не в одиночку, мы столкнемся с рядом колоритных персонажей: хирургом, любителем бобров и насекомоядных растений, а также отважными иезуитами, один из которых «штурмовал» Квебек, другой — Китай.

История начинается по ту сторону Атлантики во времена, когда никто еще не спел «Я вернусь в Монреаль»^[15] и Селин Дион еще не была звездой. Этот регион назывался тогда не Квебеком, а Новой Францией. И тем не менее там уже наверняка раздавались специфические канадские ругательства вроде «гребаный потир!», «че ты тут кленовничаешь?», «секвойя себе!» или «во ржака». То еще времечко было!

В конце XVII века Канада — это далекий дикий край, а французская колония на ее территории насчитывает всего 15 тысяч душ. В их числе был и наш главный герой — ботаник, не имеющий ничего общего с сарацинским зерном^[16], Мишель Сарразен. Но и до открытия женьшеня жизнь этого ученого мужа была крайне увлекательной…

Латекс, без сомнения, достоин применения. Однако не все знают, что вещество, сделавшее революцию в производстве, получают из гевеи — дерева, обнаруженного в Гвиане изобретательным французским инженером Франсуа Френо де ла Гатодьером.

Что бы мы делали без него! Представьте себе машину без шин, детскую бутылочку без соски, водолазный костюм без ласт и комбинезона, карандаши без ластика, детство без жирафика Софи^[20]…

Речь идет, конечно же, о материале с уникальной текстурой — каучуке, который получают из обыкновенного дерева, растущего в амазонских лесах, — гевеи бразильской (Hevea brasiliensis), названной так по стране произрастания). Но сначала внимание европейцев привлекла гевея из Гвианы с соответствующим названием — Hevea guianensis.

Во времена «открытия» гевеи (безусловно, индейцам она была уже известна) Гвиана была дикой и малоизученной землей без ракет и золотых приисков. Экотуризм тоже еще не вошел в моду, во всяком случае, он был менее популярен, чем коктейль «ти’панч» или кайенский перец. Кто бы мог тогда представить, что это простое тропическое дерево породит столько ботанических и экономических перипетий, подчас очень волнительных?..

Известный уже не первое тысячелетие на американском континенте, табак был ввезен в Европу в эпоху Возрождения, где вскоре «дал всем прикурить». В связи с табаком часто вспоминают Жана Нико, но забывают об одном нетипичном путешественнике с неудержимой фантазией…

«У меня в табакерке хороший табачок, а у тебя такого не будет…»^[25] Да ведь тут нечем хвастаться! Эта песенка учит неиспорченные юные создания курить (а ведь курение убивает) и дразнить своих приятелей («Табак хорош, но я с тобой не поделюсь!»). Эта песенка, сочиненная, вероятно, аббатом де Латтеньяном (1697–1779), сообщает два факта: табак был распространен во Франции в то время и считался довольно симпатичным растением.

Табак, по-научному называемый Nicotiana tabacum, известен во Франции с XVI века. Его так прозвали не потому, что табак содержит никотин, скорее наоборот. Название самого пагубного вещества, полученного в чистом виде в 1828 году, происходит от латинского слова, которое, в свою очередь, восходит к имени его «первооткрывателя» Жана Нико (1530–1600). Здесь нужно кое-что пояснить. Во-первых, индейцы это растение использовали с незапамятных времен, задолго до европейцев. Во-вторых, Нико не был первооткрывателем табака — он вообще никогда не выезжал из Европы. Нико, вероятно, был его популяризатором во Франции. И наконец, даже если мы припишем ему заслугу распространения этого не самого полезного растения, все-таки не он первым привез его в Европу. Отнюдь нет! Жан Нико присвоил себе славу другого персонажа, куда большего авантюриста, — монаха ордена францисканцев Андре Теве.

Известный в Китае уже более двух тысяч лет киви на европейских рынках появился лишь в 1960-х. Прозванный «китайским крыжовником», зеленый фрукт был обнаружен в 50-е годы XVIII века Пьером Николя ле Шероном д’Энкарвилем. Так д’Энкарвиль вошел в доверие к китайскому императору.

В наши дни киви настолько распространен, что кажется, этот фрукт был известен всегда. Его так хорошо съесть зимой, ведь в нем много витаминов. А какой приятный у него кисловатый вкус и сочная мякоть! Но шершавую кожицу лучше снять. На самом же деле этот фрукт марсианского цвета — новинка на наших тарелках.

Киви — это плод актинидии, деревянистого ползучего растения родом из Китая. Да, это лиана! Там ее называют Mihoutao, или обезьяний персик, так как макакам зеленый фрукт очень по вкусу. Растение входит в семейство актинидиевых (Actinidiaceae) и принадлежит к роду актинидий (Actinidia), который на сегодняшний день насчитывает порядка 60 видов. Это название предложил британский ботаник Джон Линдли (1799–1865). Actis происходит от греческого «луч» и отсылает к столбику (центральной части пестика), который напоминает также спицу колеса. Надеюсь, я вас порадовала этими сведениями, и теперь вы будете смотреть на цветы киви совсем другими глазами! Основные виды, выращиваемые в наши дни, — это актинидия китайская (Actinidia chinensis) и актинидия деликатесная (Actinidia deliciosa). Первый вид появился в Китае, а второй очень вкусен. Впрочем, первый тоже вкусный, да и второй тоже родом из Поднебесной. Обе актинидии издавна растут в долине реки Янцзы. Китайцы употребляли киви в пищу, а еще делали из него клей.

Прежде чем угодить в кастрюлю, ревень служил лишь медицинским целям. Это растение родом из Китая, Тибета и Сибири, стало предметом культа в стране царей и цариц.

Когда кто-нибудь говорит о «научных экспедициях», на ум приходит вереница образов: буйство тропических лесов Центральной Америки и Азии, плато в Южной Америке с произрастающим там картофелем и другими «дарами» Нового Света… Или австралийский буш, где живут неведомые эндемичные существа. Но вряд ли вам на ум придет сибирская глушь. А мы, между тем, отправляемся именно туда и будем говорить о растении, менее сексапильном, нежели клубничка, менее впечатляющем, чем секвойя. Да и употребляют его реже, чем чай. «Хватит тянуть кота за хвост», — скажете вы. Что ж, речь идет о ревене, растении, которое в наши дни настолько часто встречается в садах, что мы уже стали забывать его фантастическую историю.

Отправимся же по стопам Марко Поло и русских первооткрывателей в поисках этого съедобного и целебного растения с драгоценными черешками.

Растения подчас бывают действительно странными. А то, о котором мы собираемся рассказать, — настоящая загадка природы! Эта штуковина растет в Индонезии, Малайзии и на Филиппинах. А обнаружили ее два необыкновенных человека: застенчивый ботаник и губернатор-авантюрист.

Вот же уродина! Красноватая масса, покрытая белой сыпью… Да еще с отвратительным запахом. Ужас! С такими данными она имеет все шансы понравиться.

К тому же она гигантского размера. Может, она прилетела с другой планеты или является результатом генетических манипуляций? Но мы же с вами не в рассказе Лавкрафта или в ремейке «Чужого». Речь идет о растении — цветке, который растет на краю света — в индийских джунглях и в Малайзии. Да, это действительно растение «во плоти», или скорее «в листьях и хлорофилле». Впрочем, не совсем… Оно ведь не зеленое и не способно на фотосинтез. Скоро вы поймете почему.

Это «существо» может достигать до метра в диаметре и весить до 11 килограммов! Просто-напросто это самый большой цветок в мире. Он называется раффлезией Арнольда, так как был обнаружен Стэмфордом Раффлзом и Джозефом Арнольдом. Вы можете подумать, что ботаники даже не потрудились подобрать ей название. Но позвольте! Ведь это дань уважения двум великим натуралистам…

Возможно, вы слышали об отеле Раффлз в Сингапуре? Это роскошная гостиница, где останавливались звезды вроде Джозефа Конрада, Редьярда Киплинга, Чарли Чаплина, Джона Уэйна, Андре Мальро, Дэвида Боуи и многих других. Джордж Буш тоже бывал там, но не будем о нем, он звезда другого уровня.

Но прежде чем имя Раффлза стало названием отеля для звезд, оно принадлежало одному выдающемуся человеку. Блестящий государственный деятель, основатель Сингапура (это небольшой остров, где полно банков и запрещена жевательная резинка), губернатор Явы и к тому же превосходный натуралист. Очко в его пользу: много ли вы знаете политиков, способных определить растение или насекомое?

В 1794 году Арчибальд Мензис отправляется вместе с Джорджем Ванкувером в полное приключений плавание вдоль берегов Америки. В Калифорнии он обнаруживает гигантское хвойное дерево. Это история о необыкновенном приключении, которое пережил шотландский ботаник, не покидая своей каюты.

Сто пятнадцать метров — это рост Гипериона, самого высокого дерева в мире. Вы можете себе это представить? Это уровень второй платформы Эйфелевой башни; выше, чем статуя Свободы и Биг-Бен! Рядом с ней ваша новогодняя елка смотрится совсем скромно. Природный небоскреб зовется секвойей, а на латыни — Sequoia sempervirens. Ее обнаружили в 2006 году в Калифорнии, но расположение хранят в строжайшем секрете, чтобы никто не смел испортить среду обитания этого сокровища. Дерево назвали Гиперионом в честь титана из греческих мифов. Нам предстоит вернуться в прошлое, чтобы попасть в Калифорнию того времени, когда были найдены первые самые высокие деревья в мире. Мы будем путешествовать вместе с шотландским ботаником. Очередная звезда этой книги носит имя Арчибальда Мензиса, и он зовет нас на Дикий Запад времен золотой лихорадки.

Этот самый Арчибальд, тезка капитана Хэддока^[36] («Тысяча миллионов тысячи миллиардов тысяч чертей!»), тоже отправится в кругосветное плавание. Он родился в 1754 году (как и Людовик XVI) в семье садовника.

В четырнадцать лет отдает швартовы и направляется в город, чтобы устроиться ассистентом в ботанический сад Эдинбурга к прославленному ботанику Джону Хоупу, изучает растения и медицину и становится морским хирургом в 1781 году. Так он попал в сражение у островов Всех Святых. Затем он получил место в Галифаксе (этот город был основан тридцатью годами ранее), что в Новой Шотландии. Ботаника вскоре становится основным занятием Мензиса, и он начинает отправлять Джозефу Бэнксу, известному английскому ботанику, которого мы уже упоминали в этой книге, образцы мхов и лишайников, которые тот немедля помещает в свой гербарий.

В 1786 году Арчибальд возвращается в Англию и тут же покидает ее на борту Принца Уэльского. Тогда носителем титула еще не был принц Чарлз (жаль, что на борту не нашлось своей леди Ди, — тогда б история стала еще занимательнее). И вот он отправляется в путь с Джеймсом Колнеттом, который занимался перевозкой мехов (тогда мех был в моде). Экспедиция направляется к западному побережью Америки и на север Китая. Во время путешествия Мензис также собирает образцы.

Я хотела бы отдельно поблагодарить Анну Бургиньон из издательства Dunod за оказанное мне доверие.

От всей души благодарю Люсиль Аллорж, Франсиса Алле и Жана Баллада за внимательное чтение книги и внесение поправок.

Также я благодарю Орельена Бура за комментарии о раффлезии (но ему стоит переслушать «Яванский вальс», пускай и не имеющий отношения к Яве) и Даниэля Эпрона за его замечания о гевее.

Спасибо Себастьяну за постоянную поддержку, светлые и вдохновляющие мысли и страстное увлечение работами почивших ботаников, знаменитых и не очень.

Выражаю глубочайшую признательность Рашу и Татра, любителям вкусненького, за их ободряющее урчание.

Спасибо моей семье, которая умеет оценить красоту и орхидеи, и пальмы.

Я не стану благодарить ни секвойю, ни ревень, ни землянику, так как их растительный образ жизни не позволит им оценить всю глубину моей признательности.

Конечно же, я горячо благодарю моих героев, еще больших авантюристов, нежели Филеас Фогг, Индиана Джонс и Джордж Клуни, вместе взятые, без которых эта книга никогда бы не появилась.

Спасибо им за развитие науки и за то, что помогли нам познать красоту мира.

Спасибо за обновление (ит.). — Здесь и далее прим. перев.

Камелия китайская.

Fortune (англ.) — состояние, богатство.

Сапек — монета, разменная денежная единица.

Стэн Лорел и Оливер Харди — британско-американские комики, киноактеры 1920–1950-х годов.

Тинтин — главный герой комиксов бельгийского художника Эрже.

Словом «клубника», как правило, в обиходе называют различные виды растения рода Земляника.

Она же клубника, она же садовая земляника.

Фамилия образована от слова feuille — «лист».

Ло — адаптированное звучание фамилии Рока, так как местным не удавалось произнести звук «р»; Боши означает «доктор».

Аналог телешоу «Survivor» и «Последний герой».

Реалити-шоу, участники которого преодолевают огромные расстояния автостопом и проходят игровые испытания.

Первая и вторая часть тибетского буддийского канона.

Видимо, дело в том, что период цветения пионов в Китае — весна, после чего и собирают семена.

«Je reviendrai à Montréal» — песня Даниэля Тибона и Робера Шарлебуа, 1976 год.

Гречиха.

В русских источниках это племя чаще называют сенека.

Команда мечты (англ.).

Сапонин — органическое соединение, образующее пену в растворах.

Sophie — известная французская марка детских игрушек из каучука.

Песня французской группы Elmer food «Le plastique, c’est fantastique» (1991 год).

Американский сериал 1985–1992 годов.

Растение семейства Бобовые, из которого получают синюю краску.

Фамилия ботаника созвучна со слоганом «Yes, we can!» («Да, мы можем!»).

Строчка из французской песенки J’ai du bon tabac.

«Si tu vas à Rio, n’oublie pas de monter là-haut» — французская версия популярной бразильской песни.

Пер. Г. Кружкова.

Fumée (фр.) — дым, дымок.

Перевод с сайта: http://begin-english.ru/perevod-pesni/beatles/im-so-tired

Из песни Ж. Брассенса «Lèche-cocul».

Растение-теплица.

Из песни С. Генсбура La Javanaise («Яванский вальс»).

Java — один из языков программирования.

Подразделение государственной почты Франции.

to cook (англ.) — готовить.

Персонаж бельгийских комиксов «Приключения Тинтина». «Тысяча миллионов тысячи миллиардов тысяч чертей!» — одно из любимых выражений капитана.

Красное дерево (англ.).

«Техасская резня бензопилой» — фильм Т. Хупера (1974).

Dany Boon — французский актер и режиссер, автор фильма «Борбро поржаловать к штям».