Для среднего школьного возраста

Морские глубины таят в себе множество жутких существ, но нет среди них никого опаснее безжалостных русалок. Во всяком случае, если верить слухам. Вот почему, заметив в океанских водах мимолётное движение призрачной фигуры, все без исключения матросы торгового судна могли думать лишь об одном: «Неужели это русалка?»

На палубе засуетились: взволнованные моряки надеялись во что бы то ни стало захватить невероятное создание, которое ещё никому и никогда не удавалось поймать. Маллиган, бывалый матрос, огрубевший в долгих плаваниях, взял командование на себя.

– Больше гарпунов! Больше! – кричал он. – И приготовьте сети!

Несколько мужчин перегнулись через борт корабля и вглядывались в воду, пытаясь рассмотреть силуэт русалки. Зазубренное копьё рассекло волну, едва не зацепив длинный юркий хвост.

Эрик возвышался на такелаже, не обращая внимания на происходящее внизу. Взглянув сейчас на этого молодого матроса, вы бы никогда не догадались, что перед вами принц. Впрочем, он и сам чувствовал себя на воде гораздо увереннее и спокойнее, чем на суше. Только здесь он был по-настоящему свободен от ограничений и условностей придворной жизни. Погружённый в собственные мысли, он крикнул товарищам по команде, что приближается шторм. Но его никто не слышал. Суматоха, охватившая судно, переросла в настоящий хаос.

– Убейте её, пока она не взобралась на борт! – орал Хокинс, старый палубный матрос. Остальные разразились воплями согласия, держа наготове оружие и сети. Страшно даже представить, на что способны эти ужасные русалки!

Эрик замер. Крик Хокинса, за которым последовал всплеск воды от очередного запущенного гарпуна, наконец заставил принца вернуться к реальности. Он посмотрел вниз как раз в тот момент, когда очередное зазубренное копьё погрузилось в океан, так и не достигнув своей цели.

– Вот ведь шустрая! – прохрипел Маллиган и махнул в сторону гарпунов. – Ещё один! Дайте мне ещё!

Взволнованный принц ловко слез с такелажа и протиснулся между столпившихся на палубе матросов.

– В сторону! Все назад! Что здесь вообще происходит? – спросил он, схватив руку Маллигана, сжимающую копьё.

– Русалка, сэр, – с жаром ответил бывалый матрос.

«Да неужели?» – ехидно подумал Эрик. Он глубоко вздохнул, а затем произнёс спокойным благодушным тоном:

– Русалка? Разуй глаза!

Принц кивнул в сторону высокой волны, выбросившей на поверхность загадочное создание, за которым охотились матросы. Это был дельфин. Он сделал на прощание грациозный разворот и вновь скрылся из виду.

– О чём вы только думали? – спросил Эрик, сложив руки на груди, и обвёл толпу разочарованным взглядом.

– Это опасные воды, – ответил Маллиган одновременно и нагло, и смущённо.

– И опасное время, – добавил Хокинс. – Как-никак сегодня Коралловая луна! – Он подобрался поближе к принцу, который уже начал сматывать верёвки, привязанные к гарпунам, и, понизив голос, продолжил: – Говорят, именно в эту ночь подводный царь отправляет своих дочерей-русалок завлекать моряков на верную смерть!

– Правда? Прямо так и говорят? – нахмурился Эрик. Он вспомнил, как давным-давно мама рассказывала ему сказки о кровожадном подводном народе с рыбьими хвостами вместо ног. Эти истории не казались ему правдоподобными даже в детстве.

– Ага! – взволнованно закивал пожилой матрос. – Они, как древние сирены, поют так сладко и так нежно, что даже самый сильный мужчина не сможет устоять.

– Это всего лишь старая легенда, – успокоил его принц. «И довольная глупая к тому же», – добавил он про себя, направляясь обратно к такелажу. Внезапный порыв ветра угрожающе качнул корабль. – Шторм приближается! Все за работу!

Мужчины разошлись и вернулись к своим делам, но только не раздосадованный Хокинс. Он последовал за Эриком, указывая на каждый сильный толчок волны как на неоспоримое доказательство: это всё коварный подводный король и его жуткие дочери-русалки. Корабль угрожающе накренился, чуть не сбив старого матроса с ног.

– Ну, видели?! – спросил он у принца, пытаясь восстановить равновесие.

– Порыв бокового ветра врезался в борт, только и всего, – ответил юноша, остановившись, чтобы помочь одному из матросов закрепить канат.

– Морской король перевернёт нашу посудину, ему только волю дай, – продолжал брюзжать Хокинс.

Эрик заметил, что шпринтовый парус от сильного порыва ветра зацепился за бушприт, и поспешил к нему, но Хокинс схватил принца за руку.

– А как окажемся в воде, попадём прямо в лапы к русалкам. Бесчувственные твари! Говорят, они никогда не плачут. – Чтобы придать больше убедительности своим словам, матрос ткнул себя пальцем в глаз.

– Ну... – протянул юноша, пытаясь вырвать свою руку из цепких пальцев Хокинса. – Вероятно, их чувства куда глубже, чем наши.

Ему наконец удалось освободиться, и он помчался к мачте, оставив старика в одиночестве бормотать себе под нос всякую чушь. По правде говоря, Эрик не знал, верит ли он в русалок и других мифических созданий или нет. Но если они всё же существуют, он не сомневался, что в них нет жестокости и коварства, приписанных им людьми. В историях его матери упоминалась не только бессердечность русалок, но и их традиции, ритуалы, их семьи. Может, люди относятся к ним слишком уж предвзято? А даже если и нет, едва ли ненависть к русалкам стоит того, чтобы тратить время и оружейные запасы, стреляя по дельфинам. И уж тем более они не заслуживали того, чтобы думать о них сейчас, когда корабль входит в опасные воды и все должны быть наготове. Принц взобрался на узкий бушприт и попытался освободить парус, но корабль вдруг сильно накренился, и он чуть было не свалился за борт.

– Эрик? Что ты там делаешь? Немедленно слезай!

Юноша с ухмылкой посмотрел вниз на своего наставника сэра Гримсби. Премьер-министр стоял на носу корабля с позеленевшим от качки лицом. Оно выражало странную смесь беспокойства и раздражения, слишком уж хорошо знакомую юному принцу.

– Не стоит так сильно переживать за меня, Гримсби!

Мужчина приподнял левую бровь, давно не удивляясь беззаботным выходкам своего подопечного.

– Можешь считать меня эгоистом, но мне бы крайне не хотелось рассказывать королеве, как её сын упал за борт прямо у меня на глазах, особенно сегодня, в день твоего рождения.

Эрик хотел было продолжить эту увлекательную словесную перепалку, но отвлёкся и, прищурив глаза, стал вглядываться в морские просторы.

– Эй, кажется, там какое-то судно! Направляется к берегу! – взволнованно закричал он. – Сопроводим их до порта и посмотрим, чем они торгуют.

Спрыгнув на палубу, принц быстро подошёл к Гримсби, выхватил у него из рук подзорную трубу и стал с любопытством разглядывать незнакомый фрегат.

– Наш корабль и так забит под завязку! – возразил премьер-министр. – Мы уже семь недель шатаемся по морю, рискуя своими жизнями. Довольно! Мы плывём домой. Сегодня же!

Но Эрик, казалось, даже не слышал слов наставника. Он с восхищением представлял, какие диковинные вещицы могли везти эти торговцы из дальних стран. В такие мгновения юноше казалось, что перед ним открыт весь мир. И пусть нервная система Гримсби окончательно сдала за последние семь недель, принцу даже года в плавании было бы мало. Он перегнулся через борт, чтобы получше рассмотреть вожделенный корабль, но премьер-министр вырвал подзорную трубу из его рук.

– Эрик, очень прошу, услышь меня, – с мольбой произнёс мужчина. – Ты должен беречь себя, будь осторожнее... Ой! – Их судно вновь подпрыгнуло на высокой волне. Гримсби потерял равновесие и, размахивая руками, чтобы не упасть, выронил подзорную трубу за борт.

Она медленно погрузилась в воду и вскоре скрылась из виду. Принц с досадой вздохнул. Что ж, оставалось надеяться, что она понравится русалкам.

Нет ничего более прекрасного и поразительного, чем подводный мир. Пленительный покой пронизывает бескрайние просторы глубин, скрытые от человеческих глаз. Разноцветные водоросли покачиваются в нежном медлительном танце между скалистых камней, лежащих на песчаном ковре дна. А посреди сада голубых и розовых ламинарий прячется величественный коралловый дворец.

Но истинная красота этих мест заключена в изобилии жизни, в прекрасных морских обитателях. Восседая на своём троне, король Тритон с довольной улыбкой наблюдал за парадом морских черепах и дельфинов. Тут и там сновали стайки рыб, соревнуясь в скорости и изящности движений. А по замку разносились звуки музыки и весёлая болтовня придворных, заканчивающих последние приготовления к празднику. Ведь сегодня ночь Коралловой луны!

Это было любимое событие года подводного короля. Именно в этот праздник все русалки и тритоны, будь они чужими или близкими, объединялись, чтобы воздать хвалу Луне, несущей удачу и изобилие. Но больше всего Тритон ждал не танцев и не изысканных блюд пира, а момента, когда все его дочери соберутся вместе в замке, рядом с ним. Конечно, приготовления к Коралловой луне требуют много труда, но так приятно, когда всё идёт своим чередом.

Король приложил к губам огромную закрученную спиралью раковину, и глубокий волнующий звук разнёсся по морским просторам. Дочери Тритона прекрасно знают, что значит этот сигнал. И вот несколько мгновений спустя все они уже собрались в тронном зале. Возвышаясь над ними, могучий правитель с большой нежностью огляделся по сторонам. Вся семья в сборе, они в безопасности, они счастливы и готовы встретить новый год – что может быть прекраснее? Правитель поприветствовал дочерей и вновь уселся на стоящий по центру зала трон, испещрённый замысловатой резьбой, созданной самой природой. А русалки расселись по окружающим его коралловым выступам.

– Мои прекрасные дочери Семи Морей, – начал король, сияя от гордости, – для меня нет большего счастья, чем видеть вас всех рядом со мной. Тамика, Жемчужния, я очень рад видеть вас, – продолжил он, с улыбкой поворачиваясь к каждой из русалок. – Каспия, Индира, мне не терпится услышать новости из ваших вод. Мала, Карина... – Тритон вдруг нахмурился, заметив свободное место в рядах его дочерей. – А где Ариэль?

Повисла неловкая пауза. Дочери морского короля беспомощно переглянулись. Ни одна из них не преуспела в том, чтоб вразумить самую младшую из сестёр.

Тритон принялся потирать виски: это напряжённое молчание лишь сильнее распаляло его ярость. Он всего лишь хотел спокойно начать праздник в окружении всех семерых дочерей. Разве он о многом просит?! Править Семью Морями было и в половину не так сложно, как уследить за Ариэль. Она физически не могла усидеть на одном месте и пары минут: уж слишком силён в ней был дух авантюризма. Даже страшно, насколько она была похожа на свою мать. От одной мысли об этом сердце короля начинало тревожно колотиться. Он встряхнул головой и заставил себя сосредоточиться на более актуальной проблеме.

Уловив краем глаза какое-то движение, Тритон резко повернулся и встретился глазами с крабом Себастьяном, своей правой рукой, который пытался незаметно улизнуть из зала. Король с хмурым видом протянул руку вперёд, схватил пальцами своего помощника и поднёс его к лицу.

– Себастьян! – взревел правитель подводных глубин. Краб задрожал, глядя, как его ноздри раздуваются от злости. – Ты должен был проследить, чтобы Ариэль не опоздала!

– О, ваше величество, я пытался. Но эта девочка... Она просто неуправляема! Я напоминал ей о предстоящей встрече сегодня утром. Что ещё мог сделать обычный краб вроде меня?

– Он мог бы пойти и отыскать её. Так? – С этими словами Тритон опустил краба обратно на пол.

– Да, ваше величество. Вы совершенно правы. Сейчас. Одна клешня здесь, другая там. – И Себастьян засеменил из зала так быстро, как только мог.

Король проводил краба взглядом и сжал пальцами переносицу. Это вполне в духе его младшей дочери – пропустить важное событие, потому что ей приспичило исследовать морское дно или заняться ещё какой-нибудь чепухой. И почему она не может быть менее любопытной?.. Нет, это совсем не то, чего бы он от неё хотел. Как бы его ни расстраивало поведение Ариэль, он находил что-то успокаивающе знакомое даже в её самых раздражающих причудах. Вихрь воспоминаний унёс Тритона далеко в прошлое, потушив его ярость, как волна тушит огонь.

А Себастьян тем временем покидал дворец, ворча себе под нос:

– Ну да, что может быть проще для краба, чем просто пойти и найти сбежавшую русалку?

Сколько раз он уже задавал себе этот вопрос, отправляясь на поиски Ариэль? Если повезёт, сегодня ему придётся обыскать только один океан.

Себастьян печально вздохнул:

– Где же ты, дитя?

Ариэль неспешно плыла в прозрачной воде, выискивая интересные вещицы, которые могли затеряться среди камней и кораллов. Этим утром она проснулась с непреодолимым желанием к исследованиям. И не мудрено, ведь она уже несколько дней не находила ничего нового для своей коллекции. Юная русалка прекрасно понимала, что отплыла от дворца дальше, чем стоило, но самые ценные экземпляры можно было отыскать лишь в тех местах, где часто происходят кораблекрушения.

Её внимание привлёк мимолётный отблеск света в расщелине скалы. И она радостно поспешила навстречу неизвестному сверкающему сокровищу.

– Никогда не видела ничего подобного, – пробормотала она. Это было нечто длинное, цилиндрической формы, но один конец загадочного предмета был шире другого. Лицо Ариэль расплылось в очаровательной улыбке, она прищурилась и поднесла находку к глазу широким концом. Вдалеке робко проплыла поразительно крохотная рыбка.

– Ох, не следовало нам уплывать так далеко от дворца, – сказал Флаундер.

Русалочка вздрогнула от неожиданности. Почему голос её друга звучит так близко, когда он там, вдалеке? Она опустила свою находку и с удивлением обнаружила, что тот завис в воде всего в метре от неё.

– Ой, ты здесь!

– Давай лучше вернёмся... – умоляюще протянул Флаундер.

Но теперь всё внимание Ариэль было приковано к удивительному предмету.

– Интересно, как он работает?..

Она снова и снова подносила его к глазам, то уменьшая, то увеличивая предметы вокруг себя. Люди поражали её своей изобретательностью. И как можно не интересоваться их вещами?

– Поплыли назад, Ариэль! Ну пожалуйста!

Русалочка усмехнулась. Типичный Флаундер. Казалось, он борется с желанием обхватить её руку своими крошечными плавниками и утащить обратно во дворец.

– Ну уж нет! Не будь таким гуппи.

– А я и не гуппи, – обиженно ответила рыбка.

Ариэль игриво приподняла одну бровь, но возражать другу не стала. Она принялась плавать по кругу, исследуя возможности более тонкой стороны своей находки. Восхищению русалки не было предела: она могла рассматривать отдалённые предметы с такой же лёгкостью, как если бы они находились у неё под носом. Теперь понятно, зачем люди придумали эту штуковину!

– Думаю, мы и так уже отплыли достаточно далеко, – продолжал занудствовать Флаундер. Но русалочку было уже не остановить. Она заметила нечто непривычное среди зазубренных скал, усыпанных гниющей древесиной затонувших кораблей.

– Постой, а это что?

Ариэль исследовала это место кораблекрушений бессчётное количество раз, к огромному ужасу своего отца, но этого затонувшего корабля она точно раньше не видела. А новое кораблекрушение – это множество новых удивительных вещиц!

– За мной! – крикнула она Флаундеру и опустила восхитительный увеличивающий предмет. Он чудесным образом сложился, уменьшившись в размерах, и русалочка аккуратно запихнула его в перекинутую через плечо сумку для сокровищ. Сгорая от нетерпения, юная исследовательница помчалась вперёд.

Её друг в панике заметался из стороны в сторону. Он видел, как алая шевелюра Ариэль мелькнула перед огромной грудой обломков, скрипящей под гнётом подводного течения. Даже отсюда, издалека, Флаундер ощущал пугающее давление этой ненадёжной деревянной массы. Ему совсем не хотелось приближаться к ней, но ещё больше не хотелось оставаться в этом месте одному.

– Подожди! – крикнул он русалочке. – Ты же знаешь, я не умею плавать так быстро, как ты.

Новые обломки в своё время явно были способны вместить десятки, а то и сотни людей. Корабль казался практически целым, хоть вокруг него и валялись осколки стекла и острые обломки деревянных балок. На корпусе зияла огромная дыра, которая, казалось, так и приглашала в неё пробраться. Ариэль с любопытством заглянула внутрь. Среди мусора валялось множество невероятных сокровищ, которые только и ждали, когда она их исследует.

– Ты только посмотри на это! – с благоговейным страхом прошептала русалка. – Похоже, этот корабль участвовал в сражениях...

– Да, круто, – прохрипел в ответ Флаундер, который ценой невероятных усилий наконец смог её догнать. – А теперь поплыли отсюда.

– Сдрейфил? – ехидно спросила Ариэль и, смеясь, нырнула в дыру.

– Кто, я? Ну уж нет.

– Отлично, тогда можешь остаться снаружи и отпугивать акул. – Русалочка подмигнула другу и скрылась в темноте.

– Что?! Эй, Ариэль, подожди! – взвизгнул Флаундер. По корпусу корабля пробежала огромная тень, он в страхе огляделся по сторонам и поспешил за подругой в брюхо этого затонувшего гиганта.

Русалочка проигнорировала стенания рыбы и поплыла вдоль опрокинутого трапа. Ей приглянулась дверь, которая медленно покачивалась на одной петле, открывая проход в одну из кают. Ариэль отодвинула её в сторону и заглянула внутрь как раз в тот момент, когда рядом показался Флаундер. Он нервно озирался и бешено вращал глазами.

– Ты думаешь, здесь и правда водятся акулы?

– О Флаундер, – улыбнулась русалочка. Иногда её друг бывал пугливей, чем морской заяц, но это не мешало ему сопровождать, её во всех безумных приключениях. И она была счастлива исследовать вместе с ним морские просторы.

Вот и теперь они вместе с интересом оглядывали комнату. Она была усыпана человеческими вещами, увы, сломанными и разбитыми вдребезги. Ариэль аккуратно перебирала их, надеясь отыскать для своей коллекции хоть что-то целое.

Она со вздохом разглядывала груду металлолома, сваленную на столе, как вдруг ей попался маленький блестящий предмет, целый и прекрасный!

– Смотри, – сказала она, протягивая его другу. Это была серебряная вещица размером чуть длиннее её ладони с тремя заострёнными выступами и длинной ручкой. – Самый маленький трезубец в мире!

– Вау, – восхитился Флаундер, подплывая поближе, чтобы лучше рассмотреть находку. Может, он и не отличался храбростью, зато умел оценить человеческие изобретения не хуже, чем сама Ариэль.

Русалочка легонько ткнула его в бок этой серебряной вещицей.

– Я король Флаундер, – произнесла она глубоким величественным голосом. – Повелитель Семи Морей!

Её друг захихикал.

– Интересно, зачем это людям понадобился такой крошечный трезубец?..

– Скаттл должна знать. Она всегда всё знает, – ответила Ариэль и спрятала трезубец в свою сумку.

Продолжая осматривать стол, она заметила кое-что любопытное, скрытое под большим листом пергамента. Русалочка медленно подняла его и чуть было не отпрыгнула в сторону: на неё смотрели два удивлённых глаза. Зеркало! Она уже видела такое однажды, но это было куда крупнее. Любопытный Флаундер выглянул из-за её плеча и заорал во всё горло, увидев своё отражение.

Ариэль так и покатилась со смеху.

– Ты когда-нибудь успокоишься? Это всего лишь ты! Незачем так орать. Ничего плохого с тобой не случится.

Но, когда она снова посмотрела в зеркало, там появилась третья фигура, которая, приближаясь, становилась всё крупнее.

Это была акула.

Ариэль с ужасом оглянулась. Акула зависла за окном каюты, прямо за хвостом её друга.

– Флаундер, берегись! – закричала русалка.

Он обернулся, и в тот же момент акула вышибла раму вместе с частью стены и прорвалась внутрь. Она хищно разинула пасть, полную огромных острых зубов. Ариэль метнулась в сторону. Челюсти монстра сомкнулись там, где всего секунду назад был её хвост. Вот только во время этого отчаянного манёвра сумка соскользнула с её плеча и медленно опустилась на пол каюты. Русалочку охватила волна паники. Она чуть было не вернулась за своими сокровищами, но вовремя поняла, что сейчас нужно спасать кое-что более ценное – их жизни. Акула зловеще скалила зубы, готовясь к новому нападению. Так что Ариэль и Флаундер стремглав выскочили из комнаты и понеслись по тёмным коридорам корабля так быстро, как только могли. Сердце русалки колотилось в груди. Уж что-что, а стать акульим ужином совсем не входило в её сегодняшние планы.

Они остановились, чтобы немного отдышаться, лишь когда оказались в другом конце корабля. Затонувшее судно погрузилось в зловещую тишину. Напряжение нарастало. Из пустынных коридоров и кают не доносилось ни единого звука.

– Ариэль? – прошептал Флаундер.

Она нерешительно огляделась. Неужели оторвались?

И вдруг деревянная стена за её спиной с оглушительным треском превратилась в груду щепок. Акула пронеслась мимо своих жертв так близко, что они почувствовали её дыхание на своей чешуе. Она набрала настолько бешеную скорость, что просто не смогла остановиться и протаранила пол. А друзья воспользовались моментом и бросились наутёк. Хищник быстро пришёл в себя и резко развернулся, вырвав плавником половицы. Доски разлетелись во все стороны, а акула уже рассекала воду, преследуя беглецов. Им удалось улизнуть через небольшую дыру, но и монстр не отставал. Он прошиб соседнюю стену и теперь на полной скорости нёсся прямо на них. К счастью, Ариэль плавала быстрее. Им с Флаундером надо было лишь немного увеличить дистанцию, и тогда...

Русалочка в ужасе замерла. Друга не было рядом. Её взгляд лихорадочно метался по сторонам. Где же Флаундер? И вот неподалёку мелькнул знакомый плавник. Ариэль наконец- то поняла, где спрятался её друг, но увы, акула это поняла тоже.

– Флаундер! – отчаянно закричала русалка. Она должна была спасти его, сделать хоть что-то, прямо сейчас! Судорожно оглядываясь в поисках чего-то, что могло бы им помочь, Ариэль краем глаза заметила отражение своих растрёпанных волос через пробоину в одной из кают. Это было то самое зеркало, которое они нашли прямо перед встречей с акулой! В её голове вдруг возникла гениальная идея.

Успех всех задумок Ариэль сводился к простому принципу: «Меньше планируй и действуй быстрее». Вот и сейчас она не стала мешкать. Русалочка опрокинула стоящую рядом бочку с порохом и толкнула её в сторону акулы. Та отвернулась от Флаундера и растерянно смотрела, как на неё катится странное скопление деревяшек. Её кровожадная пасть искривилась в подобии улыбки, и она яростно набросилась на приближающуюся цель. А Ариэль тем временем проскользнула в каюту, где потеряла свою сумку.

Акула быстро расправилась с бочкой и ворвалась следом. Русалочка не сомневалась, что уж теперь-то она точно намерена её съесть. К счастью, хищник не понял, что несётся не на Ариэль, а всего лишь на её отражение в большом круглом зеркале. Разбив его вдребезги, акула застряла в тяжёлой металлической раме, да так, что её плавники оказались плотно прижаты к телу.

Ариэль: 1. Акула: 0. Такой счёт вполне устраивал дочь подводного короля.

Флаундер робко заглянул в каюту, взволнованный звуками борьбы. Друзья несколько мгновений наблюдали, как акула безуспешно пытается высвободиться из ловушки, а потом направились к двери. Уже покидая комнату, Ариэль вдруг вспомнила о своих сокровищах. Она не оставит их здесь! Подняв сумку с пола, она почувствовала невероятное облегчение. Затем она запихнула туда медлительного Флаундера, перекинула её через плечо и помчалась прочь, подальше от корабля.

Поскольку русалка не знала, как долго рама сможет удерживать акулу, она не остановилась, пока не подплыла к краю океанского шельфа и не оказалась у самой поверхности воды. Солнечные лучики плясали по волнам, освещая дно, отчего это открытое место казалось спокойным и безопасным. Вот уж где точно не встретишь акулу. Ариэль открыла сумку и освободила Флаундера, который всё ещё трясся от страха.

– Ты в порядке? – нахмурившись, спросила она. Её укололо чувство вины. В конце концов, именно из-за неё её самого лучшего друга чуть было не сожрали.

Флаундер попытался придать себе храбрый вид и уверенно кивнул.

– Разумеется. Вообще-то я встречал и куда более крупных акул. А эта так, одно название, – презрительно фыркнул он. – С ними, знаешь ли, важно не отступать. Нужно показать акулам, кто тут глав... А-а-а-а!!! – вдруг завопил он и спрятался за камень от птицы, которая нырнула в воду прямо рядом с ними.

Ариэль закатила глаза. Некоторые вещи никогда не меняются.

– Флаундер, вылезай. Это же Скаттл.

И правда, это была их эксцентричная подруга-чайка. Она ловко схватила мелкую рыбёшку и всплыла на поверхность. Затем Скаттл вновь погрузилась в воду, поприветствовала их и поплыла к выступу скалы, торчащий из воды.

– Ариэль! Эй, детка, как дела? Не обращай на меня внимания, я тут решила немного перекусить.

Русалочка расплылась в улыбке и протянула чайке свою сумку.

– Смотри, новые сокровища!

– Да, мы обследовали затонувший корабль, – добавил Флаундер, скорчив гримасу. – Жуткое местечко.

– О, человеческие штуковины! – Скаттл радостно запрыгала поближе к краю выступа. Её клюв расплылся в улыбке. Она была единственной, кто восторгался людскими предметами обихода даже больше, чем Ариэль. – Такс, посмотрим, что тут у нас.

– Знаешь, что это такое? – спросила русалочка и гордо продемонстрировала крошечный трезубец.

Чайка склонилась над находкой. По правде говоря, она не имела ни малейшего представления о том, что это такое. Но её девиз гласил: «Если чего-то не знаешь – придумай».

– Вау! Да, конечно, знаю, – Скаттл с мудрым видом закивала. – Это очень редкая вещица.

– Правда? И что же это? – Ариэль нетерпеливо придвинулась поближе к подруге. В её голове крутились сотни самых безумных вариантов. Быть может, это игрушечное оружие? Или какой-то элемент декора? А может, открывалка для бутылок?

Чайка прочистила горло и придала своему лицу выражение истинного эксперта.

– Это... вихрочубчик!

– Вихрочубчик... – заворожённо повторила русалочка. Она не переставала удивляться тому, сколько всего знает Скаттл.

– Именно, – со знанием дела продолжила чайка. – Люди используют вихрочубчики для укладки волос. Вот так, втыкаешь, закручиваешь и тянешь. – Она продемонстрировала это на своих перьях. – Немного практики, и у тебя получится высокохудожественная причёска, от которой все люди сходят с ума!

Ариэль с восхищением взяла вихрочубчик и опробовала его на пряди своих волос.

– Хотелось бы мне посмотреть, как это делают люди...

– Но ты не можешь, – пробулькал из-под воды Флаундер, голос разума, к которому, увы, так редко прислушивалась русалочка.

– Эй! – возмутилась Ариэль.

– Ты знаешь, что это правда.

Скаттл понимающе кивнула:

– Отец так и не разрешил тебе посмотреть на сушу, да?

– Да, это запрещено. Он считает, что все люди – варвары.

Ариэль не понимала, почему её отец так упрямо ненавидит человечество и всё, что с ним связано. Судя по предметам, которые она находила на затонувших кораблях, люди умны и изобретательны. Морской народ мог бы многому у них научиться, не будь её отец таким упёртым и закрытым для нового опыта.

Русалка грустно вздохнула, вытащила вихрочубчик из волос и убрала его обратно в сумку.

– О, люди не так уж и плохи, – успокоила её чайка. Она выдержала паузу, а потом добавила: – Во всяком случае, если ты не кокос. Люди терпеть не могут кокосы. Клянусь, стоит им только увидеть кокос, как они тут же берут его и со всей силы разбивают! Вот так. – И Скаттл показательно стукнулась головой о камень. – Такое безумство!

Ариэль ухмыльнулась и извлекла из сумки второе сокровище. Это был тот самый поразительный увеличительный предмет. Русалочка задумчиво повертела его в руках, а затем показала подруге.

– А это что?

Та уже открыла рот, чтобы выдать очередное только что выдуманное название, как внезапный возглас заставил их всех подпрыгнуть на месте:

– АРИЭЛЬ!

Русалочка от неожиданности уронила своё сокровище в воду, а когда нагнулась, чтобы его поднять, увидела, что оно приземлилось прямо на голову Себастьяну, дворецкому её отца.

– Ари... Ой!

Упс. Ариэль прикрыла рот, чтобы скрыть вырвавшийся смешок.

– Прости...

Она прекрасно понимала, чем недоволен краб, и надеялась, что хоть на этот раз он обойдётся без нотаций, но зря.

– Ариэль, – начал Себастьян осуждающим тоном. – Что ты здесь делаешь? Зачем ты тратишь своё время на эту пустоголовую птицу, которая плавник от крыла не отличит?

– Что? – возмутилась Скаттл.

Но краба не волновало негодование чайки.

– Я полагаю, – продолжил он, – ты забыла, что сегодня ночь Коралловой луны?

Глаза русалочки округлились. Она и сама не могла объяснить, как этот факт вылетел у неё из головы.

– О нет...

– О да. Собрались все дочери короля Тритона. – Себастьян обвинительно взмахнул клешнёй. – Все, кроме одной.

– Папа меня убьёт, – тихо заключила Ариэль. Она часто опаздывала на семейные встречи, но на такие важные, как празднование Коралловой луны, – никогда. Ей было страшно даже представить, в какую ярость это привело её отца. Но лучше уж ярость, чем его фирменный осуждающий взгляд, от которого она чувствовала себя крошечной и незначительной, словно планктон. – Прости, Скаттл, мне пора.

Чайка заверила её, что всё в порядке, и улетела прочь. А Ариэль вместе со своими спутниками поспешила обратно к подводному дворцу. И никто из них не заметил, что за ними следят.

В пугающем мраке морских глубин, вдали от жизнерадостного королевства Тритона ждала своего часа морская ведьма Урсула. Её ручные угри, Флотсам и Джетсам, незаметно следовали за Ариэль до самого дворца. А их хозяйка наблюдала за происходящим, глядя в огромную чёрную жемчужину, зависшую перед ней в самом центре её логова. Её немолодое лицо расчертила зловещая ухмылка.

– Торопишься домой, принцесса? Конечно, мы же не хотим опоздать на папочкин праздник, верно? Возможно, и я к вам присоединюсь. Хотя, постойте-ка... – Она театрально оглянулась в поисках несуществующего приглашения. – Ах, да... Какой конфуз. Кажется, Урсулу забыли на него позвать. Снова!

Ведьме вдруг захотелось что-нибудь разбить, сломать, но она справилась с этим порывом. Вместо этого она запустила одно из своих щупалец в клетку и вытянула оттуда живую креветку.

Из её горла вырвался разъярённый крик:

– Это я должна закатывать вечеринки! А не ждать, когда меня соизволят на них пригласить! – Урсула отправила креветку в рот и выплюнула панцирь. Но её злость была так горька, что она не почувствовала вкуса еды.

«Только посмотри на себя, – думала она. – Во что ты превратилась? Растрачиваешь себя впустую. И ради чего?» Она провела в изгнании пятнадцать долгих лет, отверженная, изнывающая от скуки в этой крошечной мрачной пещере. Иногда ведьме хватало одного взгляда на себя, чтобы погрузиться в пучину скорби и печали. И как же холодно здесь, на такой умопомрачительной глубине! От этого холода она чувствовала себя ещё более одинокой. Конечно, рядом с ней были её прекрасные угри – Флотсам и Джетсам, её радость и гордость. Но Урсула не привыкла обходиться таким скудным обществом. В молодости она была душой компании, королевой всех вечеринок! Конечно, находились те, кто считал её слишком громкой и драматичной, но все сходились в одном – она умеет веселиться как никто другой. И вот до чего она докатилась – разговаривает сама с собой.

– А в это время папочка и его избалованный хвостатый народ празднуют Коралловую луну! – Тоска морской ведьмы улетучилась, уступив место ярости. Как же это несправедливо! – Спокойно, Урсула. Сделай глубокий вздох. Сейчас не время для жалости к себе.

Она не собиралась и дальше прозябать на глубине. Всё время своей ссылки она трепетно взращивала и копила в себе магию.

Если этим жалким русалкам нужен повод для праздника, Урсула его предоставит. Она дотронулась до наутилуса, висящего на её шее, и склонилась над чёрной жемчужиной. В её чернильных глубинах отражалась Ариэль.

– Кажется, я наконец отыскала папочкино уязвимое место.

Его младшая дочь так увлечена людьми. И ведьма знала, как обратить это увлечение против неё. В голове Урсулы родился настолько коварный план, что её лицо расплылось в счастливой улыбке.

Что бы там ни думала его младшая дочь, королю Тритону совсем не нравилось кричать на своих детей. И всё же его захлестнула волна ярости, когда на пороге тронного зала появился Себастьян, за которым смущённо следовали Флаундер и Ариэль. Морской правитель всеми силами пытался успокоиться, но от этого злился ещё сильней. Он видел, как юная русалка с надеждой оглядела комнату. Она явно ожидала услышать радостные приветствия сестёр, которые сообщат ей, что она как раз успела к началу встречи. Вот только в зале не было никого, кроме Тритона. Потому что она опоздала. Снова.

Ариэль открыла было рот, но отец остановил её взмахом руки.

– Ты хотя бы понимаешь, насколько безответственно поступила? Твои сёстры собираются все вместе только раз в год, на празднование Коралловой луны. Ты можешь себе представить, чтобы кто-то из них пропустил эту встречу?

Русалочка потупила взгляд и отрицательно покачала головой.

– Нет. Ты прав. Мне очень жаль.

Флаундер выплыл вперёд:

– Но Ариэль не виновата. Мы просто исследовали... Исследовали окрестности, и на нас напала акула! Вот почему...

– Акула?! – взревел король. Он знал, что акулы не водятся в окрестностях дворца, и это могло значить лишь одно. – Ты снова плавала к месту кораблекрушений? Тебе ведь известно, что это опасные воды!

– Не стоит так за меня переживать, – вызывающе ответила русалочка и скрестила руки на груди.

Забавно, с какой лёгкостью дети отрицают опасность ситуаций, которые едва не стоили им жизни. Тритон протянул руку и заботливо сжал ладонь дочери. Ему казалось, что это должно её успокоить.

– Я не могу не переживать за тебя, Ариэль. Твоя одержимость людьми переходит все разумные границы. Ты должна остановиться.

– Но я просто хочу побольше о них узнать, – со вздохом ответила русалка.

– Ты знаешь о них всё, что тебе полагается знать.

Ариэль недовольно сморщила лоб:

– Да я практически ничего о них не знаю. Ты даже не позволяешь мне выйти на сушу!

О нет, только не это. Тритон не мог сосчитать, сколько раз они уже обсуждали эту тему. И это всегда заканчивалось для него сильнейшей мигренью. Он потёр виски, чувствуя, как навязчивая глухая боль расползается в голове.

– Ну почему ты такая упрямая? Прямо как твоя мать!

– Потому что я её дочь!

Король недовольно хмыкнул в знак согласия:

– Да, и ты достаточно глупа, чтобы всерьёз увлечься миром людей.

– Если бы ты только попробовал меня понять...

– Я пробовал, – отрезал Тритон. И по его тону стало понятно, что сейчас ему лучше не перечить. У морского правителя явно кончалось терпение. Он всего лишь хотел защитить свою дочь от того, от чего не смог защитить её мать. Как же он устал от этих разговоров про людей! – Я проявил небывалое терпение, стараясь понять тебя, Ариэль. Но довольно. Это моё подводное царство, и пока ты живёшь здесь, изволь подчиняться моим правилам! – Голос короля вдруг сделался таким раскатистым и властным, что напугал не только русалочку, но и его самого. – Ты меня поняла?

Ариэль вздрогнула. Это мимолётное, едва заметное глазу движение заставило сердце Тритона сжаться от боли. Он не хотел, чтобы она страдала. Но у него не было выбора. Он должен был проявить твёрдость, чтобы уберечь её от опасности. Они какое-то время молча смотрели друг на друга, а потом русалочка отвернулась и, не сказав ни слова, покинула тронный зал. Флаундер бросился вслед за ней.

Король Семи Морей тяжело вздохнул.

– Дети... – понимающе произнёс Себастьян. – Дашь им чешуйку, так они весь хвост откусят.

Тритон несколько мгновений буравил взглядом дверной проём, за которым только что скрылась его дочь, а затем медленно повернулся к крабу.

– Считаешь, я был с ней слишком строг? – Король вспомнил, как в детстве на него кричал его отец. Он ненавидел такие моменты. И это при том, что он никогда не причинял родителям и половины того беспокойства, что создавала для него Ариэль.

– Ну разумеется нет, – успокоил его Себастьян. – Я всегда считал, что дети должны следовать правилам своих родителей.

– Ты совершенно прав. Надо взять Ариэль под контроль.

Краб взобрался на подлокотник трона и активно закивал:

– Именно-именно. Под круглосуточный контроль!

– Нужно, чтобы кто-то следил за ней.

– Правильно, ваше величество! – продолжал соглашаться Себастьян. – День и ночь, день и ночь.

– Вот ты этим и займёшься, – улыбнулся король.

– Да, да, вот я этим и... Стоп, что? – Краб попятился, прячась от пронзительного взгляда своего правителя. – Но, ваше величество, моя работа – служить вам и только вам. Я же ваш дворецкий, ваша правая рука...

– Так сослужи мне добрую службу и проследи, чтоб моя малютка держалась подальше от неприятностей.

Тритон представил, сколько времени у него освободится, если ему не придётся постоянно переживать за Ариэль. Идеальный план!

– Но я... – вновь запротестовал Себастьян.

– Ты можешь приступать к заданию прямо сейчас, – перебил его король. Если и начинать слежку за его младшей дочерью, так уж лучше не откладывать.

Краб покорно склонил голову перед волей монарха:

– Слушаюсь, ваше величество.

И Себастьян замаршировал прочь из тронного зала, тихо бормоча себе под нос, что он дипломированное ракообразное, а не нянька для упрямых подростков.

Король легонько ухмыльнулся, глядя на него. Он понимал, почему дворецкий принял это задание без особого энтузиазма, но кому ещё он мог бы доверить настолько важное дело? Тритон откинулся на спинку трона и погрузился в свои мысли. Он невыносимо скучал по жене. И сейчас он нуждался в ней как никогда. Как он сможет справиться с таким упрямым, любознательным и непокорным ребёнком, как Ариэль, без мудрого совета своей королевы?

Ариэль не помнила, как покинула тронный зал. Коридор расплывался у неё перед глазами. Она бездумно поплыла в своё убежище, где всегда скрывалась от тревог. Только в этом маленьком подводном гроте, спрятанном от посторонних глаз, она могла по-настоящему быть собой.

Русалочка наткнулась на него случайно, когда искала, где спрятаться после очередной ссоры с отцом. С того дня она часто наведывалась сюда и именно здесь хранила свою бесценную коллекцию сокровищ. Латунные светильники, резные фигурки из слоновой кости, книги, картины, пузырьки и бутылочки всех форм и размеров – чего здесь только не было. Обычно один только вид этих восхитительных человеческих вещиц заставлял Ариэль улыбнуться. Но только не сегодня. Она сидела на полу грота с опущенной головой. На сердце было тяжело.

Вокруг неё кружил взволнованный Флаундер.

– Ариэль, ты в порядке?

– Он просто не понимает меня! – всхлипнула русалочка, подобрав под себя хвост. – Я не такая, как он. Мы по-разному смотрим на мир. – Отец считает её упрямой, но ведь она просто хочет, чтобы её услышали. Разве это так сложно? – Ты только посмотри на все эти вещи. Разве тот, кто их придумал, может быть жестоким и злым?

Человеческое воображение и изобретательность восхищали Ариэль. Она сама никогда бы не смогла создать нечто настолько прекрасное, а ведь это лишь капля в море по сравнению со всем, что есть на суше! Русалочка взяла в руки маленькую латунную статуэтку какого- то незнакомого ей животного. Её сверкающая гладкая поверхность отражала грустные, полные слёз глаза Ариэль.

Она всегда хотела увидеть мир, простирающийся за пределами морских вод. Как глупо... Ариэль понимала, что здесь, в родном царстве, у неё было всё, о чём только можно мечтать. В конце концов, она – принцесса, дочь могущественного подводного короля. И она знала, что отец любит её всем сердцем. Но по какой-то странной причине ей этого было недостаточно.

Русалочка поднялась с пола и поплыла по гроту, нежно касаясь сокровищ, которые она так скрупулёзно собирала по бескрайним просторам морского дна. Закрыв глаза, она представила, как бежит по побережью, чувствуя под ногами тёплый влажный песок. Хотела бы она знать, каково это – стоять и чувствовать на своей коже солнечные лучи. Ей хотелось освободиться от вездесущей хватки океана, гулять и танцевать, не чувствуя его тиски. И она знала, что когда-то её мама мечтала о том же. Так же как и Ариэль, она хотела быть частью большого прекрасного мира, скрытого за границей прибоя.

Сквозь расщелину грота пробивался слабый свет луны. Русалочка подняла голову и устремилась ему навстречу через узкую трещину в скалах. Она протянула руку вперёд, как будто надеялась подобраться достаточно близко, чтобы дотронуться до небесного светила. Но так же, как и луна, волшебный мир из её грёз был так близко и вместе с этим так далеко.

Сердце Ариэль разрывалось от невыносимой тоски. Она уже подплывала к краю расщелины, когда небо над её головой наполнилось разноцветными вспышками света. Что это? Что происходит там, наверху? Волна любопытства пронеслась по телу русалочки от макушки и до самого кончика хвоста. И пусть отец никогда этого не поймёт, но она должна вырваться на волю. Как и всегда, Ариэль решила действовать без лишних размышлений. Она набрала скорость и, покинув грот, вынырнула на поверхность.

– Стой! Не делай этого! – донёсся снизу голос Флаундера. Но сейчас ничто на свете не смогло бы остановить русалочку.

«Как красиво!» – думала Ариэль, оглядывая бескрайнее небо. Разноцветные брызги света окрашивали тёмные волны во все цвета радуги. Она вздрогнула, когда огненные искры посыпались в воду рядом с ней, но это не погасило сияющую улыбку на её лице. Русалочка никогда не видела ничего подобного. Жаль, её отец не может оценить подобные проявления человеческой изобретательности. Только люди могли так оживить мрачное ночное небо!

Всё это невероятное представление разворачивалось вокруг огромного парусного судна, украшенного сотнями фонарей. А над ним, заливая всё вокруг нежным красноватым светом, висела Коралловая луна.

С корабля доносилась музыка и весёлые голоса людей. Ариэль, охваченная любопытством, подплыла поближе. Она забралась в спасательную шлюпку, свисающую с борта прямо у воды. А потом – в соседнюю, которая висела повыше. Отсюда она могла заглянуть на палубу, через отверстие в борту. Правда, ей удавалось разглядеть лишь ботинки, кружащиеся в танце, но зато она слышала, как многочисленные голоса поют весёлую поздравительную песню.

Русалочка улыбнулась. Её заражало всеобщее веселье. Стараясь оставаться незамеченной, она приподнялась на руках и оглядела палубу.

Моряки знают, как устроить отличный праздник, даже находясь далеко от берега. Тем более что сегодня у них для этого был прекрасный повод – день рождения принца Эрика.

Матросы радостно смеялись, запуская в небо фейерверки. Столы ломились от вкусной еды и напитков. По морским просторам разливались звуки скрипки. А виновник торжества играл со своей любимой овчаркой Максом в центре палубы. Он с ухмылкой смотрел на толпу, дружно орущую песню про старую хижину, и наконец, не сдержавшись, стал им подпевать.

Ещё секунда, и Эрик уже отплясывал вместе с моряками. Он наслаждался беззаботностью момента. На краткий миг он позволил себе забыть, что он принц, а не один из этих весёлых беззаботных матросов. Он был свободен от условностей, от этикета и от правил поведения, которые полагалось соблюдать людям его ранга. Но, увы, Гримсби не позволил этому моменту продлиться долго.

– Спасибо, джентльмены, спасибо, – произнёс премьер-министр. Затем он схватил своего подопечного за локоть и увёл подальше от танцующей толпы.

– Гримсби, ну что такое? Почему мне нельзя немного повеселиться? Как все...

Эрик знал, что его наставник – замечательный человек, но не мог смириться с его манерой портить любое веселье.

– Сэр, вы – не все, – ответил премьер- министр. – Вам пора научиться отделять себя от команды...

– Но я один из них, – возразил принц.

– ...и начать вести себя как подобает будущему королю, – продолжил Гримсби, вытянувшись по струнке, как будто один разговор о монархии требовал соответствующей выправки.

Эрик нахмурился. Он ненавидел напоминания о своём статусе.

– Ты хочешь, чтобы я был как отец в мои годы? Отрезанный от всего мира...

Они вели этот разговор уже далеко не в первый раз. «Пора вести себя как полагается, Эрик. Будь серьёзнее. Ты не такой, как все остальные». Принц наперёд знал, что услышит в ответ. Разумеется, Гримсби желал ему только добра. Он просто пытался подготовить его к неизбежному будущему, но каждый раз, когда Эрик слышал подобные фразы, ему казалось, будто его собираются заточить в тюрьму.

Премьер-министр положил руку на плечо своему подопечному. И ни один из них не заметил, как Макс бросился через весь борт к кому-то, кто прятался снаружи за бортом корабля.

– Ты ведь понимаешь, о чём я, – мягко произнёс Гримсби. – Когда ты появился в замке, двадцать один год назад, король с королевой приняли тебя как родного, возложили на тебя большие надежды. И теперь настало твоё время...

– Макс? – Принц внезапно осознал, что больше не видит своего пса, и стал судорожно озираться по сторонам. – Макс, ко мне! Что ты там делаешь?

Собака просунула голову через перила на другом конце судна и радостно лаяла на море.

Эрик подбежал к псу и, опустившись на колени, взъерошил шерсть на его голове.

– Глупыш, что ты там увидел?

Ариэль вжалась в дно спасательной шлюпки. Она не могла допустить, чтобы люди её заметили.

– Макс!

Что это за мохнатое создание с четырьмя ногами? Под водой такие не водятся. Насколько русалочка могла судить по его виляющему хвосту и радостному фырчанию, она понравилась своему новому лохматому знакомому.

Через просвет в перилах она увидела, как человеческая рука опустилась на голову Макса и увела его от края палубы.

– Эрик! Ты меня не слушаешь. Я говорил, что настало твоё время вернуться домой и приступить к своим прямым обязанностям, – раздался сверху мужской голос. – Как надеялся твой отец.

– Да, он надеялся, что я запрусь в замке, окружённый одиночеством и всеобщим страхом, – саркастично ответил юноша. – Я на это не пойду.

Что-то ёкнуло внутри у Ариэль. Из невольно подслушанной беседы она поняла, что юношу зовут Эрик и, судя по всему, он принц. Его слова откликались у неё в душе. Казалось, она понимает его лучше, чем кто бы то ни был другой. Это одновременно и успокаивало её, и пугало. Как странно, что в этом огромном человеческом мире есть кто-то, кто чувствует себя точно так же, как она, – растерянным, загнанным в угол. А может, так чувствуют себя все дети королей?

В отличие от его собеседника, русалочка прекрасно понимала, что творится в душе у Эрика.

– Иногда страх бывает даже полезен, – ответил мужчина.

– Гримсби, – простонал принц. – Ты меня не слышишь. Не таким правителем я хочу быть. Именно в этом была цель моего путешествия. Чтобы наш остров процветал, нам нужно быть открытыми для этого мира.

Эрик перегнулся через перила и обвёл взглядом бескрайние просторы тёмного моря. Русалочка ещё сильнее вжалась в дно шлюпки. Грубо обработанные доски царапали её чешую.

– Я не могу объяснить это, Гриме. Это в моей крови, это часть меня. Даже прямо сейчас я слышу этот зов. Я точно знаю, меня ждёт что-то большее, чем вечное просиживание штанов на троне.

Ариэль не смогла удержаться и на миг выглянула, чтобы разглядеть лицо юноши. Она впервые видела человека вблизи. И он был просто восхитителен. Щёки русалочки запылали. Эрик смотрел на горизонт тем же голодным, ненасытным взглядом, которым она смотрела на поверхность океана. А в его голосе и в его словах слышалась непреодолимая жажда новых открытий. Никакой жестокости, никакой ненависти и острых хищных зубов – он совершенно не соответствовал тому, как описывал людей-варваров отец Ариэль. И чем дольше русалочка смотрела на него, тем более прекрасным он ей казался.

Несколько холодных капель упали на её лицо. Она увидела, как задумчивый взгляд юноши вдруг сделался напряжённым и серьёзным. Он сосредоточенно смотрел на тяжёлые тёмные облака, которые быстро заволокли небо, скрыв за собой Коралловую луну.

– Надвигается шторм! Он уже близко! – закричал Эрик, и матросы тут же принялись за работу. Принц бросился прочь от перил, на ходу раздавая команды. А секунду спустя небо разразилось ливнем. Поднялся ветер. Море, которое совсем недавно казалось безмятежно спокойным, взбунтовалось. Огромные волны обступили корабль, раскачивая и подбрасывая его как игрушку.

От вида шторма у Ариэль скрутило живот. А он продолжал набирать обороты, становясь с каждой секундой всё более пугающим и грозным. Она почти ничего не видела за бесконечной пеленой дождя. Огромное судно, которое казалось русалочке безопасным и надёжным, явно проигрывало в схватке со стихией. Она обожала исследовать места кораблекрушений, но никогда не задумывалась о том, как они происходят. Оказывается, это намного страшнее, чем встреча с акулой.

Только одно могло отвлечь Ариэль от бури. Она осторожно поднялась со дна шлюпки, припала к перилам и осмотрела палубу. Эрик спокойно и уверенно командовал матросами.

– Задраить люки! – закричал он. И несколько моряков в ту же секунду ринулись выполнять его приказ.

Русалочка с восхищением следила за юношей, поражённая его смелостью. Казалось, он провёл свою команду по меньшей мере через дюжину штормов. Она гадала, неужели его решимость и правда сильнее его страха или, будучи принцем, он просто привык держать свои эмоции при себе.

Судно вновь накренилось. Спасательная шлюпка, где пряталась Ариэль, прыгала из стороны в сторону, будто стараясь избавиться от незваной гостьи. Русалочка решила не дожидаться, когда та наконец перевернётся, и спрыгнула в бушующее море. Ей пришлось отплыть на безопасное расстояние от корабля, но всё же она не сводила с него глаз. Люди метались по палубе, закрепляли канаты и сворачивали паруса.

«Должен же когда-нибудь закончиться этот шторм, – с надеждой подумала Ариэль. – Пожалуйста, пусть всё обойдётся».

Эрик старался казаться спокойным, но на самом деле страх завладел каждой клеточкой его тела. Он никогда не любил шторма. В детстве, заслышав вдалеке хоть один раскат грома, он тут же нёсся прятаться в спальню к родителям. Может, это знак, что ему пора возвращаться домой? Не зря же эта буря налетела так внезапно. Да ещё и сразу после наставлений Гримсби. Похоже, природа тоже решила высказать своё недовольство поведением принца. Но если наставник делал это мягко и терпеливо, то беспощадное море явно не привыкло ни с кем церемониться.

– Поднять шкотовый угол и держать курс! – приказал Эрик.

– Очистить фок-мачту! – прохрипел на другом конце палубы Маллиган, стараясь перекричать грохот дождя.

Матросы ловко взобрались по такелажу и принялись сворачивать передний парус. Ослепительная вспышка молнии озарила море. Ветер на мгновение стих, а затем с новыми силами набросился на корабль. Гигантская волна захлестнула палубу и сбила рулевого с ног. Больше никто не контролировал штурвал, и тот крутился как бешеный, стряхивая с себя ледяные солёные капли. А сбившееся с курса судно тем временем неслось прямо на скалы, возвышающиеся среди обезумевших волн. Эрик со всех ног бросился к штурвалу и попытался избежать столкновения, но было уже слишком поздно.

Судно с оглушительным треском врезалось в скалу. Принца буквально швырнуло на штурвал, и он ударился головой об одну из рукояток. Острая боль пронизала мозг, а затем всё погрузилось во мрак.

На корабле царил хаос. Отброшенные ударом матросы катились по накренившейся палубе. Один из огромных ящиков сорвался с места, врезался в перила и рассыпался, как карточный домик. Скрытая в нём статуя принца безучастно наблюдала за происходящим из-под завалов щепок. Праздничные фонарики сыпались с мачт, поджигая паруса.

Эрик тихо застонал и с трудом открыл глаза. Он не слышал ничего, кроме пронзительного звона в своей голове. А его замутнённый взгляд мог различить лишь тёплый оранжево-жёлтый свет. Он напомнил принцу согревающее тепло камина, перед которым они с матерью часто сидели в холодные зимние вечера. На какой-то миг ему стало тепло и уютно от этих радостных воспоминаний. Но как только глаза Эрика наконец смогли сфокусироваться на оранжевом пятне света, он пришёл в ужас: палубу пожирали огромные языки пламени. Адреналин пронёсся по его венам, и принц вскочил на ноги:

– Спустить шлюпки! Всем покинуть корабль!

Часть команды бросилась к перилам и спрыгнула в море, в то время как их товарищи принялись опускать на воду спасательные шлюпки. Юнга, которому на вид было не больше двенадцати, замер от страха в паре метров от огня, не в силах сдвинуться с места.

– Мальчишка, ну-ка живо в воду! – окликнул его Маллиган. Но мальчик, похоже, не слышал ни слова. В его глазах читалась паника.

– Чтоб тебя, – проворчал Маллиган. Он подбежал к юнге, закинул его на плечо и сбросил за борт. А затем и сам прыгнул следом.

Белый как простыня Гримсби дрожащими руками взялся за перила. Он несколько минут собирался с духом, а затем перемахнул через них с тем же благородным изяществом, с которым совершал любое действие в своей жизни.

Пока члены экипажа один за другим покидали тонущее судно, Хокинс боролся с одной из шлюпок.

– Заклинило, будь она неладна! – ворчал старый матрос.

Эрик, не теряя ни секунды, вытащил из-за его пояса мачете и, закричав «Поберегись!», перерубил канат. Шлюпка грохнулась на воду, разметав вокруг себя крупные брызги. Моряки поплыли к ней и принялись карабкаться внутрь, пока остальные один за другим покидали корабль. Кожу Эрика покалывало от жара огня, он с трудом мог дышать из-за густого дыма, но не оставил корабль, пока не убедился, что всем членам его команды удалось спастись.

А судно между тем полностью охватил огонь. Принц уже готовился и сам спрыгнуть за борт, как вдруг до него донёсся неистовый собачий лай. Его любимый пёс попал в ловушку на самой вершине юта.

– Макс! – Эрик бросился к корме тонущего судна, прорываясь через языки пламени. – Хороший мальчик! Тише, я уже здесь! – Он ловко взобрался к собаке и скинул её в воду.

С момента начала шторма прошло не больше получаса, а корабль изменился до неузнаваемости. Принца окружали лишь полыхающие развалины. Одна из обгоревших рей отвалилась от мачты и повалилась прямо на него. Эрик лишь чудом успел откатиться в сторону. Но его злоключения на этом не закончились. Корабль резко накренился вперёд, и юношу отбросило в сторону носа.

За свою жизнь Ариэль не раз испытывала страх. Но ничто и никогда не вызывало в ней такого ужаса, как её собственная беспомощность перед хаосом боли и разрушений, которые охватили тонущий корабль. До этого дня она видела лишь прекрасные последствия кораблекрушений, погребённые на дне в спокойствии и безмятежности. Но в том, что происходило прямо сейчас на её глазах, не было ничего прекрасного. Это было непередаваемо страшно.

Тем не менее русалочка делала всё, что могла, чтобы помочь людям. Увидев, что тот или иной матрос с трудом держится на плаву, она подталкивала в его сторону спасательную шлюпку. Разумеется, ей приходилось всё время держаться под водой, чтобы оставаться незамеченной. Да и сами моряки не особо внимательно смотрели по сторонам. Все их силы уходили на то, чтобы не погибнуть. Услышав очередной всплеск воды, Ариэль огляделась. Может, кому-то ещё нужна её помощь? Знакомые мохнатые лапы неуклюже семенили в воде. Это был Макс! Когда Гримсби окликнул его со спасательной шлюпки, пёс в ответ лишь жалобно заскулил.

– Макс! Сюда! Давай, ты сможешь!

Русалочка подплыла к своему лохматому знакомому и, придерживая его за живот, помогла Максу добраться до лодки премьер-министра. Пёс опустил морду в воду и благодарно лизнул её в щёку прежде, чем Гримсби успел затащить его к себе. Отплыв подальше от случайных взглядов, Ариэль с облегчением вздохнула. Она была счастлива, что Макс теперь в безопасности.

Море опустело. Все члены экипажа успешно, хоть и не совсем самостоятельно, добрались до спасательных шлюпок. Все, кроме одного. Судя по всему, Эрик до сих пор не покинул судно. Русалочка осторожно всплыла на поверхность как раз вовремя, чтобы увидеть, как нос корабля погрузился в воду, а вместе с ним – и принц. Похоже, он потерял сознание и даже не знает, что тонет! Ариэль охватила паника.

Она бросилась к кораблю, но Эрика на затонувшей палубе уже не было. Русалочка судорожно металась из стороны в сторону. В какой-то момент её чуть было не придавила статуя принца, которая проломила перила и рухнула на дно. Чем глубже погружалась Ариэль, тем сильнее её охватывало отчаяние. И вот наконец она заметила юношу, который медленно опускался в морскую пучину. Её руки обвились вокруг его тела, и русалочка изо всех сил рванула на поверхность.

Сидя на камне, выступающем из моря, Себастьян наблюдал за Ариэль. Может, он стареет? Похоже, глаза начинают его подводить. Ведь то, что он видит, просто не может быть правдой. Краб прекрасно знал: именно его обвинят в том, что делает сейчас эта девчонка! И разумеется, король четвертует его и отдаст на съедение людям.

А он ещё слишком молод, чтобы умирать!

Отчаяние настолько поглотило Себастьяна, что он не сразу заметил Скаттл, которая приземлилась рядом с ним. Он вздрогнул, а затем отчаянно закричал:

– Прочь! Оставь меня, глупая птица!

– О, привет! – Чайка пропустила его слова мимо ушей и подскакала поближе. – Не думала, что встречу тебя здесь. На что пялимся? – Она проследила за взглядом краба и удивлённо склонила голову набок. Теперь понятно, почему дворецкий Тритона сегодня не в настроении. Ариэль, принцесса подводного царства, лежала на песке рядом с человеческим принцем, стараясь привести его в чувства. Скаттл быстро заморгала. Она тоже не верила своим глазам. – Ну дела...

– Вот-вот! – негодовал Себастьян, в то время как чайка наклонилась вперёд, чтобы получше разглядеть происходящее на пляже. – Слушай, ты! Этого никогда не было, поняла? – Не хватало ещё, чтобы эта болтливая птица усугубила и без того плачевную ситуацию. – Об этом знаем только мы с тобой, и больше никто. Пусть так и остаётся. Королю Тритону незачем знать об этом прискорбном эпизоде. – Скаттл не ответила, и краб цапнул её за крыло. Та истошно вскрикнула. – Ты меня поняла?!

Чайка бросила на собеседника быстрый взгляд и вновь повернулась к Ариэль.

– Ага.

– Это важно. Я не скажу Тритону. Ты не скажешь Тритону. И тогда я не угожу на тарелку. Мы договорились?

– Договорились, – Скаттл решительно кивнула. Несколько минут прошли в полной тишине, а потом она вдруг встрепенулась и растерянно обернулась к Себастьяну. – Стой, а что ты сказал?

Краб тяжело вздохнул:

– Мне конец.

Первые лучики солнца окрасили море в золотисто-розовый цвет, когда Ариэль вытащила принца на берег.

– Пожалуйста, только не умирай, – прошептала русалочка, убирая водоросли с его лица. Она нежно наклонила голову юноши, и из его рта вытекла струйка воды. Ариэль не знала, как ему помочь. Но, похоже, этого и не требовалось. Его грудь вздымалась. Он дышал. И пусть принц не спешил приходить в себя, главное, что он был жив.

Ариэль медленно вздохнула, стараясь оправиться от испуга. Увидев Эрика под водой, без сознания, она без малейших колебаний бросилась ему на помощь. Её отец и сёстры точно сочли бы такое поведение безрассудным и недопустимым. Но она ни о чём не жалела.

Русалочку поражало, насколько хрупким и беззащитным казался сейчас юноша. Тритон всегда описывал людей как огромных безжалостных монстров. Как непохоже это было на Эрика, который едва заметно дрожал от холода, когда лёгкий ветерок касался его влажной кожи. Вряд ли в мире нашёлся бы кто- то, кто выглядел бы менее опасным, чем он. Теперь Ариэль сомневалась в каждом слове, которое слышала от отца про мир за пределами его вод.

Рассматривая лицо принца в нежном утреннем свете, она легонько провела пальцем по его лицу. Как бы ей хотелось просто сидеть рядом с ним и болтать обо всех удивительных местах, где они мечтают побывать. Она могла бы довериться ему, могла бы рассказать, как непросто быть дочерью морского короля. Разумеется, она совсем не знала этого юношу. Но после разговора, подслушанного на корабле, русалочке казалось, что она могла бы рассказать ему всё на свете и он бы её понял. Она ещё никогда и не чувствовала ничего подобного.

Ариэль тихо напевала себе под нос нежную морскую песню и гладила волосы Эрика. Убрав с его лба мокрую прядь, она заметила под ней глубокую царапину. Должно быть, она осталась после этого ужасного кораблекрушения. Когда холодные пальцы русалочки коснулись раны, юноша зашевелился. Он всё ещё был без сознания, но слышал голос прекрасной незнакомки. Ласковые переливы её песни проникали прямо в его душу.

Хотелось бы ей навсегда остаться рядом с принцем на этом пляже. Но отдалённые звуки голосов, принесённые ветром, напомнили Ариэль, что этому не суждено случиться.

– Проверьте бухту! Живо! – громкий мужской голос заставил её вздрогнуть. Она огляделась по сторонам и заметила неподалёку людей. Взволнованные мужчины и женщины явно искали принца.

Русалочка не могла допустить, чтобы её заметили. И, бросив последний взгляд на прекрасного юношу, она скрылась в морской пучине.

Не прошло и пары минут, как до её слуха донеслись радостные голоса. Поисковая группа обнаружила Эрика. Ариэль спряталась за скалой и аккуратно выглянула. Люди обступили принца. Несколько человек заботливо опустились на колени рядом.

– Он жив! Сообщите королеве! – закричал один из них.

Сердце русалочки сжалось от необъяснимого волнения. Она точно знала, что настанет день, когда она снова окажется на суше и сможет узнать этот великолепный неизведанный мир. И может, судьба позволит ей стать его частью.

А тем временем на самой большой глубине под толщей океанских вод ведьма Урсула склонилась над огромной чёрной жемчужиной. В её мутных глубинах отражалось лицо Ариэль, которая тихо напевала что-то себе под нос, погружённая в прекрасные мечты. Морская колдунья разразилась хохотом. Как же складно всё получается! Эта хвостатая дурёха уже по уши влюблена в принца. Она уверена, что нашла кого-то, способного её понять. Какая чушь. Доверие и понимание – самые переоценённые вещи в мире.

– Погоди, дорогуша, скоро папочка тебя найдёт, – ворковала Урсула, предвкушая восхитительный скандал. Тритон будет вне себя от ярости, и его дочь попадёт прямо в её щупальца! Всё идёт точно по плану. А ведь малютка Ариэль даже не догадывается, что она всего лишь пешка в игре морской колдуньи. И не догадается, пока сила и власть подводного короля не перейдут Урсуле, которой они и должны принадлежать. В последний раз взглянув на свою жертву, ведьма удалилась в глубь пещеры. У неё ещё столько важных дел!

– Ариэль, можешь мне помочь?

За вопросом последовало неловкое молчание, которое, похоже, никто не собирался нарушать. Мала вздохнула и обменялась недовольными взглядами с остальными сёстрами. Уже в который раз за этот день младшая сестра игнорировала их присутствие. Она что-то мурлыкала себе под нос и всё утро словно потерянная плавала по дворцу. Ариэль всегда витала в своих мечтах, но сегодня это уже вышло за все рамки.

– Эй! – вновь окликнула её Мала.

– А? – рассеянно отозвалась русалочка и наконец-то пришла в себя. Она быстро подплыла к сестре. – Да, конечно.

Все семеро принцесс Русалочьего Рифа убирали дно после ночного кораблекрушения. Сколько же мусора от этих людей! Прекрасный подводный риф был завален щепками, металлом, сетями и осколками стекла. Мала чуть не лопнула от злости при виде большого ветвистого коралла, сломанного потонувшей бочкой.

– Интересно, эти люди хотя бы догадываются, сколько вреда приносят их кораблекрушения?! – возмущённо спросила она.

– Вряд ли они устраивают их намеренно, – жёстко ответила Ариэль.

Каспия пыталась распутать длиннющий канат, который обвился вокруг кораллов и ни в какую не хотел с ними расставаться. Она повернулась к младшей сестре и мрачно покачала головой.

– Они совершенно безответственные, Ариэль. Ты разве не видишь? Теперь потребуется не меньше тысячи лет, чтобы этот риф полностью восстановился!

– А ещё они убили целую колонию морских папоротников! – добавила Индира.

Карина активно закивала в знак согласия:

– И нас бы убили, будь у них такой шанс.

Ариэль яростно замотала головой:

– Нет! Они не все такие!

– Неужели? – Жемчужния саркастично приподняла бровь. – Тебе-то откуда знать? Ты никогда не видела людей. Ты была совсем маленькой, когда мама умерла и папа запретил русалкам подниматься на поверхность.

– Ну... – Ариэль нерешительно откашлялась, осознав, что чуть было не проболталась. – Мы же все разные. Так почему вы считаете, что люди все одинаковые?

Русалки переглянулись, как бы говоря друг другу: «Она не понимает и никогда не поймёт». И, прежде чем кто-то из них решился продолжить спор, рядом с ними появился король. Его дочери замерли на месте и выпрямили спины в царственной осанке. Все они смотрели на Тритона с почтением и восхищением, лишь одна Ариэль бросала в его сторону настороженные взгляды.

– И что там насчёт людей? – спокойно спросил король.

– Я лишь хотела сказать, что они... – начала было младшая из его дочерей.

– Отец, посмотри, что наделало их кораблекрушение! – перебила её Тамика.

Тритон обвёл взглядом риф. В его груди закипала ярость. Какие же варвары эти люди! Он со всей силы воткнул трезубец в песок.

– Они получили по заслугам. Люди – самые опасные из всех созданий. Портят наши воды, разрушают наши рифы, не проявляют ни капли уважения к природе!

Он силой мысли поднял огромную мачту и откинул её подальше от кораллов. Старшие русалки молча кивали, соглашаясь с отцом.

А Ариэль гневно сдвинула брови.

– Они – не единственные, кто не уважает природу.

Все возмущённо повернулись в её сторону. Юная русалка прикусила губу и поспешила удалиться.

– Ариэль, как ты... – только и успела сказать Мала удаляющейся спине сестры. – Да что, в конце концов, с ней происходит?

– Это просто возраст такой, – пожала плечами Жемчужния.

– Точно, – согласилась Каспия, скривив губы. – Вспомните меня в её годы. Ужас, да и только.

Мала фыркнула, и её сёстры дружно захихикали. Они все прекрасно помнили, каково это – быть подростком. Особенно в период первой любви, которая полностью лишает разума. Видимо, настало время Ариэль пройти через этот непростой период.

И никто из русалок не заметил, как насторожился Тритон, когда они принялись наперебой гадать, в кого же влюбилась их младшая сестрёнка.

– Поверить не могу, – ворчал Себастьян. – До чего я докатился...

Он чувствовал, что за последние сутки постарел по меньшей мере на десять лет. В детстве он без конца рассказывал родителям, что вырастет и непременно войдёт в свиту морского короля. Он был уверен, что такое положение сделает его самым уважаемым крабом. Но нет. Он нисколько не купается в лучах славы. Вместо этого он шныряет по дну как бестолковый рак, присматривая за глупым подростком, из-за проделок которого может лишиться головы.

Вот серьёзно, как он должен следить за русалкой, которая всё время куда-то уплывает? Себастьян глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. «Ладно, – сказал он себе. – Пока король не знает о происшествии на берегу, всё в порядке. А он никогда об этом не узнает». Сейчас ему нужно просто найти Ариэль и притащить её домой. И краб знал, откуда начать свои поиски.

Он скрупулёзно осматривал место, где накануне вечером упустил русалочку из виду. Себастьян не сомневался, что здесь должно быть какое-то убежище, тайный проход или нечто подобное, что он не заметил в темноте. Ага! Течение отодвинуло охапку пышных водорослей и на миг открыло спрятанный за ними вход в подводный грот. Так вот куда всё время плавает эта девчонка!

– Я поговорю с ней. Я буду твёрдым, бескомпромиссным и смогу на неё повлиять, – настраивал себя Себастьян, подползая к гроту. Он собирался объяснить глупышке, что её любовь к человеческому принцу – лишь временное увлечение, фаза, которая пройдёт быстрее, чем волна смоет песчаный замок. Она поймёт. Она согласится. Уже к вечеру она и думать забудет об этом парне.

Но стоило крабу попасть в убежище своей подопечной, как он понял, что был слишком уж оптимистичен. Русалочка с сияющими от счастья глазами устанавливала прямо по центру пещеры статую принца. Ну всё, теперь ему точно не сносить головы.

– Ариэль!

Она резко обернулась, безуспешно пряча огромную статую за своей спиной.

– Себастьян? Как ты меня нашёл?

Краб бросил на неё полный негодования взгляд и с ужасом осмотрел убежище дочери Тритона.

– Что это?! – клацающая клешня обвела грот и остановилась на статуе.

Каждый выступ, каждый уголок этого абсурдного места был заставлен всевозможными предметами с поверхности, которым совершенно не полагалось здесь находиться. Все эти вещи явно были собраны не за один день. Сколько же времени она этим занимается? Год? Два?

– Зачем тебе понадобилось это... – «убожество» – вот, что намеревался сказать Себастьян. Но ему пришлось быть дипломатичным и выбрать другое слово. – Это изваяние?

Краб ожидал, что русалочка стыдливо опустит взгляд, но она просияла:

– Красивый, правда? А какие у него глаза! В них столько страсти...

– Страсти? Что тебе известно о страсти? Нет, не отвечай. Лучше объясни, что он здесь делает?

– Я нашла его на Русалочьем Рифе. После кораблекрушения... Там, наверное, ещё столько прекрасных вещей!

Себастьян скрестил клешни. Неужели эта девчонка не понимает, какие неприятности ждут их обоих из-за этих «прекрасных вещей»? Никто никогда не думает о старом добром дворецком-крабе.

Очевидно, судьба Себастьяна совершенно не волновала Ариэль. Она подмигнула ему и медленно выплыла из грота, оставив ошарашенного краба среди своих сокровищ. Её ведь только что поймали с поличным! И куда, интересно знать, она собралась? Или ей показалось, что здесь маловато улик?

– Нет! Ариэль! – Себастьян бросился вдогонку. – Вернись! – Обогнав свою подопечную, он преградил ей путь. – Ты должна избавиться от своей одержимости людьми.

Русалочка нахмурилась.

– Я не одержима.

– Ну конечно, – фыркнул краб. – Я уже не молод, но пока ещё не ослеп! Я видел тебя этой ночью. Во время кораблекрушения, – добавил он, выделяя каждое слово.

Пока он разглагольствовал, Ариэль продолжила свой путь, но упоминание о кораблекрушении заставило её замереть на месте.

– Что? – переспросила она и настороженно обернулась.

– Твой отец хочет, чтобы ты держалась подальше от людей.

– Но почему?

– Ты знаешь почему, – многозначительно ответил Себастьян.

Русалочка упрямо скрестила руки на груди. Он знал, что в её голове сейчас проносятся аргументы, которые бессчётное количество раз упоминал Тритон: «Люди жестоки. Люди кровожадны. Люди хотят уничтожить океан». Вряд ли одна короткая вылазка на поверхность могла убедить её в обратном. Или всё же могла?

– Нам не стоит бояться людей, – сказала Ариэль. – Теперь я абсолютно в этом уверена. О, Себастьян, если бы ты только видел то, что видела я! Они выпускали в небо такие красивые сверкающие огоньки... – Она закрыла глаза и погрузилась в воспоминания.

Краб задумчиво покачал головой. Молодость и наивность всегда идут клешня об клешню. И похоже, дочь Тритона слишком очарована человеческим миром, чтобы просто взять и выбросить его из головы. Здесь нужен другой подход.

– Ты должна понять. Там, наверху, царит постоянный хаос. Там нет ничего стабильного, ничего долговременного. Наша спокойная жизнь в подводном царстве гораздо лучше, чем всё, что есть в мире людей.

Себастьян ещё в юности понял, как глупо считать, что где-то в другом месте водоросли зеленее. В мире нет места лучше дома. Ариэль с таким интересом собирает красивые вещи с поверхности, но совсем не замечает, сколько красивых вещей находится здесь, прямо у неё под носом!

Прямо сейчас и прямо здесь их окружают просторы великолепного океана. Люди не могут наслаждаться красотой этих мест, не могут услышать прекрасную мелодию мира, скрытого под водой. Краб улыбнулся своей подопечной и стал показывать ей маленькие чудеса их повседневной жизни. Разноцветные моллюски то открывали, то закрывали свои блестящие раковины. Гигантские черепахи, медлительные и неуклюжие на суше, кружились под водой в грациозном танце. Изумрудные ламинарии и малиновые актинии покачивались в течении чистейшей бирюзовой воды, пронзаемой нежными солнечными лучами. Себастьян настроил русалочку на ритм подводного мира, и она смогла наконец услышать его невероятную музыку. Их закружил вихрь серебристых рыб. Из их ртов столбиками вылетали крохотные пузырьки воздуха – они пели песню о любви к своему восхитительному дому.

Краб расплылся в блаженной улыбке. Как же хорошо у них на дне! И главное – здесь можно не бояться, что тебя съедят люди. Уж теперь-то Ариэль точно поймёт, как глупо было мечтать стать частью мира, в котором все её друзья считаются едой.

А песнь океана тем временем становилась всё громче. Обитатели глубин один за другим присоединялись ко всеобщему веселью. Люди считают, что только они знают толк в хорошей музыке, но Себастьян мог с ними поспорить. Всё получилось именно так, как он и ожидал. Открыв сердце родной стихии, Ариэль не смогла устоять и бросилась танцевать вместе со всеми.

Дворецкий ликовал. Он справился со своей задачей. Его подопечная осознала, что счастлива здесь, на своём месте, и ей больше нет нужды искать счастье на суше. Что есть такого у этих людей, чего нет под водой? Куча неприятностей. А что есть у них под водой, чего нет у людей? Песнь океана! Краб чувствовал, как она наполняет его душу. Этой музыке невозможно противостоять. Какой он молодец, что доказал Ариэль простую истину: «Нет места лучше дома». Она так счастлива, и она... Стоп, а где она?

Русалочка скрылась из виду, и как бы ни вертел головой Себастьян, он нигде не мог её отыскать.

– Ариэль? – Отчаяние до краёв наполнило его панцирь. – Надо было привязать эту девчонку к камню.

Ариэль была не единственной, чьи глупые увлечения приводили к огромным неприятностям. Утреннее солнце заливало столовую замка, где завтракала королева Селена, приёмная мать Эрика. Справа от неё восседал Гримсби. И они оба то и дело тревожно поглядывали на пустующее место принца.

Премьер-министр как раз заканчивал свой доклад о недавнем происшествии.

– Боюсь, подавляющая часть нашего груза безвозвратно утрачена, – сообщил он. – Но я считаю урон от кораблекрушения незначительным. Ведь благодаря храбрости, проявленной принцем Эриком, оно обошлось без человеческих жертв.

Храбрость Эрика, несомненно, делала ему честь, но она же была источником постоянных переживаний королевы. Она не считала «незначительным уроном» тот ужас, который испытала, когда её сына принесли во дворец без сознания и с окровавленной головой.

«С ним всё в порядке», – напомнила она себе и повернулась к Гримсби.

– Я не перестаю благодарить небеса за то, что никто не погиб.

– Как и я, ваше величество. Как и я.

Селена тяжело вздохнула.

– Но я должна вам признаться. Тяга Эрика к приключениям не даёт мне покоя. Все эти опасные путешествия... – Она резко замолчала: в комнату вошёл принц. Если не обращать внимания на забинтованную голову и излишнюю бледность, выглядел он очень даже неплохо.

– Девушку уже нашли? – спросил он.

Гримсби и королева переглянулись. Неужели после всего случившегося это единственное, что волнует принца?

– Милый, позавтракай с нами, – настойчиво произнесла Селена. Она попросила повара приготовить самые любимые блюда её сына.

– Мы искали её, сэр, – отчитался премьер-министр. – Но, судя по всему, никакой девушки там не было.

– Тебе несказанно повезло, что ты успел добраться до берега прежде, чем потерял сознание, – добавила королева.

Эрик покачал головой и упрямо посмотрел на мать:

– Она там была. Это она вытащила меня на берег. Она спасла мне жизнь.

– Эрик, пожалуйста, присядь.

– Матушка, я не голоден.

Селена нахмурилась. И почему дети всегда так безответственно относятся к собственному здоровью? Она не была такой безрассудной в его годы.

– Я беспокоюсь за тебя, – сказала королева. – После этого кораблекрушения ты сам не свой.

Юноша пропустил её слова мимо ушей и повернулся к Гримсби.

– Вы проверили все острова рядом с местом крушения?

– Не все, но...

– В таком случае я сам этим займусь.

Это было последней каплей для его матери. Она потеряла самообладание и топнула ногой:

– Нет, не займёшься! Ты не выйдешь из замка, пока тебе не станет лучше.

«И уж точно не ради поиска воображаемой девушки, которую никто не видел, даже ты сам!» – хотела было добавить Селена, но сдержалась.

Но даже без этой фразы речь матери вывела Эрика из себя. Он сорвал с головы повязку.

– Мне не станет лучше, пока я её не найду.

Королева скрестила руки на груди:

– Знаешь, что я думаю? Ты специально придумал эту девушку, чтобы у тебя был повод сбежать из замка и отправиться в очередное плавание на поиски очередных приключений.

– Очередных приключений? – переспросил принц. – Я путешествую по другим странам, изучаю их, чтобы мы от них не отставали. Во время последнего приключения, как ты это называешь, мы продали наш тростник за двадцать ящиков хинина. В развитых государствах его используют для лечения малярии.

– И где же сейчас эти двадцать ящиков? – ехидно спросила королева. – Ах да, они на дне. – Она знала, что поступает жестоко. Разумеется, её сын преследовал самые благородные цели. Но сейчас Селену куда больше волновал его непростой характер. – Господин премьер-министр, вы не напомните мне, сколько кораблекрушений произошло в наших водах за последний год?

– Шесть, ваше величество.

Королева победоносно кивнула:

– Слышал, Эрик?

– Конечно же слышал, – с угрюмым видом ответил юноша.

– Ураганы, кораблекрушения, штормы – морские боги ополчились против нас! Сколько раз мне ещё придётся это повторять? Они вырывают нашу землю у нас из-под ног, забирают её обратно, присваивают! Неужели ты не понимаешь, как опасно сейчас находиться в воде? Они только и ждут случая, чтобы погубить всех людей.

Принц закатил глаза:

– Какой абсурд!

– Неужели? – настаивала Селена. – Может, мне стоит напомнить тебе, как ты оказался у нас в замке и сколько тогда погибло людей?

Уж ей-то точно не нужны были напоминания. Она помнила этот день в мельчайших подробностях, как будто он был только вчера. Эрика нашли на берегу. Все говорили, что это настоящее чудо, ведь как иначе крошечный слабый ребёнок мог выжить в сильнейшем шторме? Его тут же доставили в замок. И королева с первого взгляда поняла, что это её сын. Она до утра просидела у его кроватки, боялась, что он не переживёт ночь. Такое забыть невозможно. Эрик всегда был борцом. «И остался им по сей день», – подумала Селена, глядя на сына.

– Я снова чуть было тебя не потеряла, – горячо сказала она. И пусть юный принц считает, что она волнуется зря, это ничто по сравнению с её страхом. Каждый раз, когда он уходит в плавание, тихий голосок в голове королевы говорит ей, что море исправит свою старую ошибку и заберёт обратно его случайный, но самый ценный подарок. Возможно, это кораблекрушение произошло не просто так. Вдруг морские боги хотели восстановить баланс? – Сколько ещё ты намерен испытывать судьбу? Это должно прекратиться.

– В каком это смысле? – нахмурился принц.

– Тебе пора приступить к своим прямым обязанностям здесь, в замке. Больше никаких путешествий. И никаких погонь за несуществующими девицами.

– Она существует! – огрызнулся Эрик. – Я просто не знаю, где её искать.

И он пулей выскочил из столовой.

Селена с невозмутимым видом повернулась к премьер-министру:

– Что ж, кажется, всё прошло отлично.

Она знала, что сын не согласен с её решением. Но королева была готова на всё, чтобы его защитить. Она уже потеряла мужа и терять сына не собиралась, особенно по вине его собственной глупости.

Эрик выбежал из замка и помчался по скалистой тропинке, ведущей к побережью. В самые тяжёлые моменты своей жизни он всегда шёл на один и тот же пляж. Только здесь он чувствовал себя спокойно. Он любил смотреть, как волны разбиваются о камни. Они напоминали юноше его мысли: такие же беспокойные, сумбурные и переменчивые.

Принц знал, что девушка, спасшая ему жизнь, не была плодом его воображения. Он отчётливо помнил, как её холодные пальцы ласково касались его лица и расчёсывали его волосы. Он помнил, как на секунду открыл глаза и увидел её силуэт. Но лучше всего он запомнил её голос и нежную чарующую песню, которая до сих пор звучала у него в ушах, стоило ему лишь закрыть глаза.

Всю свою жизнь Эрик мечтал лишь об одном – о свободе. Разумеется, он любил своё королевство и свой народ. И он был счастлив быть их принцем. Но его душа изнывала от пустоты, и никто в целом мире не мог понять, что он чувствует. Роль, которую он должен был играть, ограничения, которые она накладывала, – всё это отзывалось в его сердце тяжёлой волной безысходности. И только море могло избавить его от этого невыносимого чувства. Солёные брызги на лице, ветер, развевающий волосы, и ощущение чего-то невероятно прекрасного, ждущего его за горизонтом, – вот, за что он любил море.

Мысли Эрика всегда были заняты путешествиями. И на то были веские причины, те, что он рассказал матери. Но теперь в его жизни появилось нечто новое, способное заполнить пустоту в его душе даже лучше, чем море. Он не знал, почему так отчаянно желает найти загадочную девушку. Просто она проникла в его сердце и завладела им так же, как её песня.

Забавно, но вся его жизнь представлялась принцу как бесконечная вереница вопросов, не имеющих ответа. Откуда он? Кем были его настоящие родители? К чему он должен стремиться? Где его место? Эрик не хотел, чтобы вопрос «Кто эта девушка?» так же навсегда остался без ответа. И пусть мама не может его понять, он не успокоится, пока не отыщет свою спасительницу.

Впервые в своей жизни юноша чувствовал, что нечто новое и прекрасное ждёт его не где-то за горизонтом, а здесь, совсем рядом. Он закрыл глаза, и в его голове вновь зазвучал нежный голос таинственной девушки. А волны вторили её песне, разбиваясь о скалистый берег.

Себастьян всегда считал себя рассудительным, спокойным и в высшей мере невозмутимым крабом. Разве он из тех, кто будет прятаться на задворках подводного дворца? И разве он стал бы в панике обгрызать клешни из-за того, что в очередной раз упустил дочку своего повелителя?

Но всё же один из стражников обнаружил его под кустом цистозейры именно за этим занятием.

– Король требует вашего присутствия.

Нет, определённо Себастьяну было нечего опасаться. Он чувствовал себя просто великолепно и нисколько не переживал, пока широкоплечий вооружённый тритон сопровождал его в тронный зал.

– Краб здесь, ваше величество, – объявил стражник и непочтительно впихнул Себастьяна в дверной проём.

– Подойди, – приказал Тритон и пальцем поманил дворецкого к себе.

По тону короля было непонятно, в каком он настроении. Но его обычное суровое выражение лица не внушало крабу оптимизма. А ещё этот величественный пронзительный взгляд и огромные ручищи, способные без усилий переломить его панцирь... Себастьян никогда не считал себя паникёром, но сейчас точно знал, что его дни под водой сочтены.

«Дыши, просто дыши», – мысленно повторял дворецкий, стараясь успокоиться. Он придал себе расслабленный естественный вид и направился к Тритону. Если он хочет скрыть свою промашку, вести себя испуганно и виновато – самый ненадёжный способ.

– Вы... – начал краб, но из его рта вырвался лишь тихий писк. Он прочистил горло и повторил: – Вы хотели меня видеть, ваше величество?

Отлично! Во второй раз голос не дрогнул, а значит, король ничего не заподозрит.

– Себастьян, – Тритон наклонился к своему верному слуге, – тебе не кажется, что Ариэль в последнее время ведёт себя весьма своеобразно?

– О нет, – не задумываясь, выпалил краб. Затем он всё же задумался и переспросил: – Своеобразно, сэр?

– Она какая-то рассеянная, мечтательная и часами пропадает не пойми где. Разве ты этого не замечал?

«Он знает! Он всё знает! Мне конец!» – пронеслось в голове у Себастьяна.

– Ну... Я...

Король жестом пригласил краба подплыть поближе. Крошечное сердечко ракообразного изо всех сил колотилось о панцирь, но ему пришлось подчиниться.

– Я не замечал... То есть я хотел сказать, что замечал, но не совсем...

Тритон взглянул на него и притворно нахмурился:

– Я знаю, ты что-то скрываешь от меня.

У Себастьяна подкосились клешни. Голос вновь вышел из-под контроля, и он пропищал:

– Скрываю?

– Да. Что-то насчёт Ариэль.

– Ариэль?

Краб понимал, что повторение слов повелителя не спасёт его от неизбежной гибели. Вот только придумать более достойный ответ он не мог. Весь его разум был занят паникой. В голове пульсировала лишь одна фраза: «Он знает! Он знает! Он знает!» А потом всё стало ещё хуже. Король положил Себастьяна на огромную ладонь и поднёс к своему лицу.

– Моя малютка влюбилась, да?

Словесный поток выплеснулся изо рта краба против его воли:

– О, сэр, я пытался её остановить. Я пытался не пустить её на поверхность! Я говорил ей держаться подальше от людей, но она... А уж когда я увидел её рядом с той статуей, я...

– От людей? – взревел Тритон. – Что там насчёт людей?

Он поднялся с трона. Его глаза яростно сверкали. Казалось, температура воды в зале резко опустилась по меньшей мере на десять градусов.

О нет. Только сейчас краб осознал, какую чудовищную ошибку он допустил. Он огляделся в поисках огромного моллюска, способного проглотить его целиком. Только это могло избавить дворецкого от объяснений. Но в тронном зале как назло не было моллюсков.

– Люди? – переспросил Себастьян и наивно захлопал глазами. – Разве кто-то что-то сказал про людей?

Флаундер заплыл в грот вслед за Ариэль, которая притащила в своё убежище целую охапку новых сокровищ. Она внимательно обследовала Русалочий Риф и нашла кучу невероятных вещиц, которых никогда в жизни не видела! Теперь русалочке не терпелось встретиться со Скаттл и узнать, для чего же они нужны.

– Так, оставлю это здесь, и поплыли обратно к затонувшему кораблю, – сказала она и аккуратно сложила новинки своей коллекции в угол пещеры.

– Тебе этого мало? – со вздохом ответил её друг. Сегодня он казался ещё более встревоженным, чем обычно. Но разве это могло остановить Ариэль?

– Ну поплыли, Флаундер! Мы же только начали.

– Итак, ты ослушалась меня!

Голос короля разнёсся по гроту, эхом отражаясь от стен. Сердце русалочки замерло от страха. Она медленно обернулась. Тритон выплыл из-за статуи принца. Узкая полоска губ. Яростно сжатые челюсти. И две вертикальные морщины между бровями, которые появлялись лишь тогда, когда властелин Семи Морей был разгневан до предела. Ариэль прикусила губу. Ей уже не раз случалось видеть, как злится её отец, но она впервые заметила на его лбу пульсирующую от ярости вену. Король так крепко сжимал трезубец, что его пальцы побелели. Флаундер испуганно пискнул и пробкой вылетел из пещеры. А Себастьян беспокойно переминался с клешни на клешню за хвостом своего господина.

– Ты была на поверхности, – продолжал Тритон.

– Случилось кораблекрушение, – ответила его дочь. – Люди тонули. Я должна была их спасти.

Её сознание наполнили чудовищные картины той ночи. Зловещий шторм. Горящий корабль. Тонущие матросы, которых волнами откидывало от спасательных шлюпок. И бездыханная фигура Эрика в пучине. Ничто на свете не могло заставить Ариэль пожалеть о том, что она не бросила людей в беде.

Но, увы, это объяснение лишь сильнее распалило гнев её отца.

– Ты должна была дать им утонуть! – проревел он. Его ноздри пугающе раздувались. – Они дикари!

– Ты не знаешь, какие они, – упрямо возразила русалочка.

– Это ты не знаешь, какие они. Они убили твою мать! – Голос Тритона дрогнул, и всепоглощающая скорбь, глубокая как сам океан, потушила его ярость.

Ариэль попятилась. Она не могла вздохнуть, как будто её грудь сжали тиски.

– Я знаю. – Разумеется, она это знала. И знала, как сильно отец скучает по своей любимой жене. Это оправдывает его ярость. Но это не значит, что он прав. – Я знаю, – повторила русалочка. – Но её убили не люди. Её убил один человек. И всё человечество не должно расплачиваться за его поступок. Мама бы этого не хотела.

Король медленно покачал головой.

– Довольно, – произнёс он тоном, который чётко давал понять: разговор окончен.

Ариэль тяжело вздохнула. Отец никогда не слушает её, считает, она ещё слишком юна и наивна, чтобы понимать, как устроен этот мир. Но русалочка знала, что правда на её стороне. И она не собиралась отступать.

– Ни Эрик, ни другие люди не виноваты...

– Эрик? – Лицо короля налилось кровью. – Ты вконец потеряла голову?!

Ариэль молящими глазами смотрела на отца. Больше всего на свете она хотела до него достучаться.

– Если бы ты только знал его, отец! Слышал бы ты, что он говорил... – Ей вспомнилась пламенная речь молодого принца. Он хотел, чтобы его королевство было открыто для всего мира. А как он пытался спасти свою команду! И он не покинул корабль, пока не убедился, что на борту больше никого не осталось. Если бы отец видел это своими глазами, у него бы язык не повернулся назвать Эрика дикарём. – Он самоотверженный и добрый, а ещё...

– А ещё он – человек. А ты – русалка. – Тритон указал рукой на её хвост.

– Да, – со вздохом ответила Ариэль. – Но это не делает нас врагами.

В глазах короля вновь засияли гневные искры. У него заканчивалось терпение.

– Обещай мне больше не приближаться к нему.

– Я не могу. – Русалочка обречённо покачала головой. Она никогда не чувствовала такой связи ни с одним другим живым существом. И одна мысль о том, чтобы отказаться от Эрика, отзывалась невыносимой болью в её сердце.

– Обещай мне, Ариэль! – Тритон с такой силой сжал кулаки, что чуть было не переломил надвое свой трезубец.

– Я не хочу давать обещание, которое не смогу сдержать, – тихо сказала русалочка, и на её глазах проступили слёзы.

Трезубец, переполненный гневом своего хозяина, пульсировал золотистым светом.

– Обещай! – приказал король. – Или я тебя заставлю.

Он поднял руку и направил трезубец на выступ грота, заставленный предметами ненавистных ему людей. Яркая вспышка магии рассекла комнату, и бесценные сокровища Ариэль превратились в гору обломков.

– Нет! Не надо! Папа, нет! – Из груди русалочки вырвался вопль отчаяния. Это её убежище, её вещи! Он не имеет права их уничтожать.

Но было уже слишком поздно. Ярость полностью поглотила властелина Семи Морей.

– С этим покончено! Хватит! Не можешь остановиться сама, значит, я тебя остановлю.

Вспышки вновь и вновь озаряли грот, и каждая из них уносила с собой столовые приборы, милые статуэтки, старые башмаки, хрустальные вазы и латунные весы. Всё, что Ариэль так долго собирала, исчезло с лица земли за несколько ужасающих мгновений.

Принцесса больше не могла сдерживать рыдания. Она обессиленно опустилась на каменный пол пещеры и тихо всхлипывала:

– Папа, пожалуйста, не надо.

– Это для твоего же блага, – жёстко ответил Тритон, превращая в ничто кучку новых находок, сваленных в углу. Больше ничего не осталось. И тогда он направил трезубец на статую принца.

Сердце русалочки вдруг словно перестало биться.

– Нет, только не его...

Грот наполнился чудовищным грохотом. Прекрасное изваяние принца Эрика разлетелось на тысячи осколков. Они разлетелись по гроту, врезаясь в стены, а потом медленно опустились на дно.

Все звуки смолкли. Русалочка не слышала ничего, кроме стоящего в ушах грохота, который разрывал изнутри её голову и её душу. Она медленно подплыла к груде обломков. А потом свет в её глазах померк. Лишившись чувств, Ариэль опустилась на каменный пол своего убежища, усеянный осколками её мечты.

Гнев Тритона тут же отступил. Он на миг раскаялся в том, что сделал. Но лишь на миг. После всех своих потерь он не сомневался, что поступил правильно. И как бы плохо сейчас ни было его дочери, это ничто по сравнению со всеми опасностями, к которым могла привести её одержимость людьми.

– Больше не смей сбегать, – решительно сказал король. Ответа не последовало. Русалочка безмолвно лежала на полу.

Молчание, в котором Тритон покинул грот, звучало страшнее его крика. Себастьян и Флаундер робко приблизились к Ариэль.

– Ариэль... Я... – краб осторожно провёл клешнёй по её бледной щеке.

– Оставьте меня в покое. Вы оба, – ответила Ариэль тихим дрожащим голосом. Она слышала, как они нерешительно замерли у выхода. Но спустя несколько минут её лучший друг и верный дворецкий её отца всё же покинули пещеру. А русалочка закрыла глаза, надеясь, что, когда она вновь их откроет, случившееся окажется всего лишь страшным сном.

«Больше не смей сбегать». Отцовские слова эхом повторялись в её голове. Она чувствовала себя совершенно беспомощной, загнанной в ловушку, «...я запрусь в замке, окружённый одиночеством...» – кажется, как-то так сказал Эрик о своём будущем? Видимо, теперь её ждёт то же самое, заточение в подводном дворце, где у неё будет всё, кроме свободы. Но Ариэль не могла принять такую судьбу. Она хотела и дальше следовать за своим любопытством, хотела открывать этот мир и наслаждаться его многогранностью. Вот только как ей это сделать вопреки воле всемогущего морского короля?

Русалочка тонула в тяжёлых гнетущих мыслях и потому не заметила, как в гроте появились две продолговатые тёмные фигуры. Флотсам и Джетсам принялись плавать кругами, создавая водоворот, в котором вдруг появилось лицо Урсулы. Её ледяной клокочущий голос разнёсся по гроту:

– Моё бедное дитя. Несчастное дитя. Сколько же злобы в твоём отце! Он думает, что знает всё на свете...

– Кто ты? – Ариэль испуганно подняла голову. Посреди подводной пещеры завис водоворот, из которого на неё взирало лицо незнакомки.

Та наигранно закатила глаза и прижала руку к груди:

– О, милая... Должно быть, ты не помнишь меня. Я Урсула.

– Морская ведьма? – Русалочка отпрянула от водоворота.

– Морская – кто? Что твой отец наплёл тебе про меня?

– Что ты строишь козни и сеешь раздор между русалками и людьми.

– Вот как? – Урсула поджала губы.

– А ещё он винит тебя в том, что случилось с моей мамой.

По правде говоря, Ариэль до сих пор не знала, что конкретно тогда произошло. Эта тема так расстраивала отца, что она не решалась донимать его вопросами. Но он неоднократно упоминал, что Урсула сыграла в этой истории не последнюю роль.

– Дорогая, но ведь это был несчастный случай. – Развела руками морская колдунья. – Её зацепил рыбацкий гарпун. Я тут совершенно ни при чём. Где я и где рыбаки? И всё же твой отец вышвырнул меня из королевства. А я и на половину не такое чудовище, каким он меня выставляет. Мне так жаль тебя, дитя. Я здесь, чтобы тебе помочь.

Ариэль нахмурилась. Из всего, что она когда-либо слышала об Урсуле, следовал лишь один вывод: доверять ей точно не стоит.

– Мне не нужна твоя помощь.

– Как тебе будет угодно. – Колдунья пожала плечами, и её лицо растворилось в воде.

– Стой! – Русалочку охватила паника. Вдруг она только что упустила возможность вырваться из-под власти Тритона и обрести своё счастье? В её отчаянном положении выбирать не приходится. Да и у входа в пещеру что-то не видно толпы желающих ей помочь. В конце концов, что плохого может случиться, если она узнает, от чего отказывается?

– Ты что-то сказала? – Урсула вновь появилась в водовороте.

– Как ты можешь мне помочь? – спросила Русалочка, глядя на неё одновременно и с любопытством, и с недоверием.

Лицо колдуньи растянулось в улыбке.

– Приплывай ко мне в гости, дитя. Думаю, нам стоит обсудить всё лично, в комфортной спокойной обстановке. Мои прелестные друзья покажут тебе дорогу.

Себастьян и Флаундер покинули грот, но во дворец не вернулись. Они беспокоились за Ариэль и потому притаились в нескольких метрах от входа. За долгие годы службы в замке краб никогда не видел младшую дочь своего повелителя настолько печальной и разбитой. В его животе сидел омерзительный комок вины, который не давал ему покоя.

– С ней же всё будет в порядке? – спросил Флаундер, нервно наворачивая вокруг дворецкого круги.

Но прежде, чем тот успел ответить, их внимание привлекли два крайне подозрительных угря. Озираясь по сторонам, они выплыли из грота, а вслед за ними показалась русалочка. Себастьян нахмурился, и его охватила паника уже во второй раз за один день.

– Ариэль? – закричал он. Но принцесса его не услышала. А может, услышала, но намеренно проигнорировала.

Флаундер громко вздохнул. Они не понимали, что происходит, но точна знали – ничего хорошего. Краб почесал клешнёй голову. Куда это она собралась с этими скользкими типами? Как бы то ни было, слежка за русалочкой всё ещё входила в его прямые обязанности. Так что он кивнул Флаундеру в сторону удаляющейся троицы, и они незаметно последовали за ними.

Предстоящая встреча с Урсулой вызывала у Ариэль плохое предчувствие. Но в её положении и так не было ничего хорошего, так что она не смогла отделить это ощущение от общего состояния тревоги и тоски. Да и чем ей мог навредить один невинный поход в гости?

Флотсам и Джетсам миновали кладбище кораблей, которое русалочка исследовала вдоль и поперёк, а затем направились в глубинные воды, куда она никогда не решалась соваться. Принцесса поёжилась: ей ещё не приходилось плавать в настолько холодной воде. А уж когда рядом выстрелил подводный гейзер, Ариэль задрожала всем телом. Похоже, это не укрылось от глаз «прелестных друзей Урсулы», и они захихикали, лукаво поглядывая на свою спутницу.

Угри сбавили скорость и направились к гигантскому окаменевшему скелету доисторического кита. От одного вида этого навеки замершего монстра принцессу охватил ужас. Неужели это и есть логово колдуньи?

Увы, её опасения подтвердились. Флотсам и Джетсам направлялись прямо в разверзнутую пасть скелета. Ариэль колебалась. Ей не очень-то хотелось отправляться в брюхо чудовища, и не важно, что оно погибло миллиарды лет назад. В живом воображении русалочки этот кит злобно скалил зубы, мечтая её проглотить. Казалось, он говорит ей: «Плыви в мою пасть, если осмелишься». Принцесса закрыла глаза и заставила страх отступить. Она решилась встретиться с Урсулой и преодолела ради этого большой путь. Так что сейчас не время отступать из-за детских фантазий. Сделав глубокий вдох, она последовала за угрями.

Изнутри скелет выглядел ещё более пугающим и странным, чем снаружи. С серых костей свисали омерзительные змееподобные создания, напоминающие нечто среднее между водорослями и морскими животными. Они тянулись к Ариэль и пытались уцепиться за её руки своими склизкими телами. А одной из этих тварей даже удалось обвиться вокруг её шеи. Русалочка с трудом сдержала приступ паники, пытаясь освободиться из её цепкой хватки. Отделавшись наконец от мерзкой твари, она набрала скорость и ринулась вперёд в пугающую мрачную неизвестность.

И вот из полумрака проступил вход в логово Урсулы. Узкий проход в пещеру был украшен черепами жертв кораблекрушений. К горлу принцессы подкатила тошнота, но она заставила себя проплыть внутрь.

Морская колдунья царственно восседала в огромной раковине моллюска, возвышаясь над своей гостьей.

– Проходи, проходи, дитя, – радушно заворковала Урсула. – Особам твоего ранга не пристало скромно болтаться у входа. – Она сочувственно посмотрела на русалочку, на её лицо, искажённое от горя и страха, а затем заговорила с материнской теплотой: – Прости, я знаю, здесь не очень-то уютно. Поверь, будь у меня выбор, я бы предпочла жить где угодно, но только не в этой дыре. – Она обвела рукой своё мрачное жилище. – Твой папочка несправедлив к нам обеим. Он хотел контролировать меня так же, как сейчас контролирует тебя. Вряд ли кто-то может понять тебя лучше, чем я. Мы ведь с тобой так похожи...

Ариэль подняла глаза на обрюзгшую старую ведьму: лестным такое сравнение не назовёшь. По правде говоря, она едва ли могла представить кого-то более непохожего на себя. С другой стороны, то немногое, что она знала об Урсуле, рассказал ей отец. А его мнению она больше не могла доверять.

– Я представляла тебя совсем другой, – призналась принцесса, разглядывая ведьму. Опираясь на слова отца, она ожидала увидеть акульи клыки и хищные глаза, способные убить одним лишь взглядом. Но ни того, ни другого пока не наблюдалось.

Колдунья заскользила по обсидиановым стенам пещеры и зависла вниз головой на потолке прямо перед своей гостьей.

– Уверена, Тритон сказал тебе, что я – жуткий кровожадный монстр. Не мудрено, – печально ухмыльнулась Урсула. – Мы с ним никогда не ладили. Он всегда получал всё, что захочет. А я... Ты видишь, что получила я? – Она не дала принцессе ответить. – Ничего. Ноль. Дырку от пемзы. Мои желания и мечты никогда его не интересовали. Тебе это знакомо, верно? Дорогая, я знаю, через что тебе пришлось пройти. Поверь мне, я знаю, что ты чувствуешь, ведь он обошёлся со мной ровно так же. И я знаю, зачем ты ко мне пришла.

– А вот я не знаю зачем, – призналась Ариэль. Эта внезапная необдуманная встреча всё ещё казалась ей плохой идеей. Но харизматичная ведьма странным образом располагала к себе. Сейчас русалочка хотела лишь одного, чтобы острая боль в её сердце угасла, пропала, ушла. Но разве Урсуле под силу исправить всё, что натворил её отец?

Колдунья вытянула щупальца и опустилась ниже. Теперь их носы практически соприкасались.

– О милая, ну конечно ты знаешь. Я тревожилась о тебе и потому старалась за тобой приглядывать. Твоё самое заветное желание – отправиться на сушу. Мир людей всегда разжигал твоё любопытство. А теперь к нему тянется ещё и твоё сердце.

Принцесса удивлённо заморгала. Возможно, она скрывала свой интерес к людям не так хорошо, как ей казалось. Но неужели ведьма знает про Эрика?

– Моё сердце? О чём это ты?

– Ты ещё так молода, но вовсе не глупа. – Урсула вплотную приблизилась к лицу русалочки, и той стало не по себе. – Ты ведь знаешь, что вы с ним созданы друг для друга. – Она спустилась с потолка и уселась за чёрный туалетный столик. – Я просто не могу видеть, как ты страдаешь. Тем более что я могу тебе помочь.

Созданы друг для друга? Неужели это правда? Ариэль боялась в это поверить, но всё же с надеждой спросила:

– Как?

– Все твои проблемы сводятся к одной. Ты не сможешь жить на суше, если только... не станешь человеком.

– Стану человеком? – принцесса тяжело вздохнула. – Разве это возможно?

– Милая моя, да это же мой профиль! Моё призвание!

Урсула помнила, каково это – быть мечтательной и наивной. Когда-то она и сама была такой. Она с восхищением совершенствовала свою магию, открывала и расширяла границы своих возможностей. Она искренне верила в чудеса и именно это помогло ей стать могущественной морской колдуньей. Королю Тритону должно быть стыдно, что он лишил русалок возможности наслаждаться великолепием её силы. Хорошо, что хотя бы его младшей дочери посчастливится испытать её на себе. Ведьма чувствовала небывалое воодушевление. Наконец-то начинается настоящее веселье! Пришло время убедить папочкину маленькую принцессу, что ей просто необходима помощь Урсулы.

Она легонько коснулась лица русалочки.

– Да я как в зеркало смотрю! Как же мы с тобой похожи, дитя...

Когда-то она была такой же молодой и своенравной. Она тоже искала чего-то большего, чего-то, что не могла ей предложить спокойная размеренная жизнь в подводном королевстве, подчинённая бесконечным правилам. Ох уж эта безграничная энергия юности! Колдунья отдала бы всё на свете, лишь бы снова ощутить её силу.

«Сосредоточься», – приказала она себе, встряхнув головой. Сейчас ей следовало сфокусироваться на воплощении своего коварного плана.

– Смотри, дорогая, всё очень просто. Мы с тобой заключим небольшой договорчик. Я дам тебе зелье, которое на три дня превратит тебя в человека. Три дня! Запомни, это важно. Так вот, до заката третьего дня вы с принцем должны поцеловаться. Но это должен быть не обычный поцелуй, а поцелуй истинной любви. – Губы Урсулы растянулись в улыбке, когда она увидела покрасневшее от смущения лицо принцессы. – Если это случится, ты навсегда останешься человеком. А если нет, превратишься обратно в русалку и будешь служить мне.

Ариэль нахмурилась и отстранилась. Колдунья поняла, что была слишком уж резка. Не хватало ещё, чтобы эта рыбка сорвалась с крючка. Так что она ободряюще подмигнула принцессе и добавила:

– Но это чистая формальность. Ведь мыто с тобой знаем, что вы созданы друг для друга, – затем Урсула откашлялась и продолжила: – Разумеется, чтобы стать человеком, тебе придётся отказаться от русалочьих привилегий. Хвост мы заменим на ноги, это понятно. Ты не сможешь больше дышать под водой – ну и зачем тебе это, раз ты будешь на суше? – Она махнула рукой. – Ну и, разумеется, тебе придётся отказаться от своей песни сирены. Ведь будет нечестно, если ты привлечёшь юношу песнью, а не красотой своей души. – Ведьма дотронулась до наутилуса на своей шее. – Не беспокойся, она будет храниться у меня в целости и сохранности. Ну что, по рукам?

Принцесса ошеломленно захлопала ресницами. Урсула видела, что у неё в душе происходит сильнейшая внутренняя борьба.

– Я... Я не знаю, – нерешительно ответила Ариэль.

Урсула безразлично пожала плечами:

– Ты ведь понимаешь, что это уникальное предложение? Я не помогаю всем подряд. Но выбор, конечно же, за тобой. Ты ещё так молода... Но скоро ты поймёшь, что жизнь – это бесконечная череда сложных решений.

Русалочка какое-то время в упор смотрела на ведьму, а потом резко развернулась и направилась к выходу из пещеры.

– Нет, я не могу. Это неправильно.

– Что ж, это твоё право. Жаль, что тебе придётся навсегда забыть о мире людей. Воз-вращайся домой к папочке и... больше не смей сбегать!

Эхо отцовских слов снова пронеслось в голове Ариэль, воскресив весь ужас их последней ссоры. Она замерла на выходе из логова ведьмы. Каким бы страшным и неправильным ни казалось предложение Урсулы, русалочку куда больше ужасала перспектива провести всю жизнь во дворце, беспрекословно подчиняясь правилам короля.

Колдунья чувствовала, как воля принцессы начинает плясать под её дудочку, будто дрессированная мурена. Нужно было действовать, пока к ней не вернулось здравомыслие. Урсула указала на котёл, где уже давно бурлило заранее подготовленное зелье. Она велела Ариэль бросить в него чешуйку со своего хвоста.

Русалочка покорно выполнила инструкцию ведьмы и теперь испуганно смотрела, как из повреждённого хвоста сочится тоненькая струйка крови. А колдунья, не теряя зря ни секунды, принялась помешивать зелье и читать заклинание. Пещеру заволокло завитками густого дыма.

– Теперь пой! – приказала она.

И Ариэль запела. Дым метался по логову ведьмы, пока не превратился в огромное щупальце, которое проникло в рот поющей русалки. Её песня становилась всё тише, пока наконец не смолкла. Магическое дымное щупальце забрало голос русалочки и бережно переместило его в наутилус на шее Урсулы. А та продолжала читать заклинание, и котёл дымился всё сильнее и сильнее. Теперь дым больше не напоминал щупальце. Он сплошной пеленой окутал принцессу, и её превращение началось. Всего несколько мгновений – и Ариэль, опустив глаза, увидела вместо своего хвоста прекрасные длинные ноги.

Но её восторг продлился недолго. Человеческие лёгкие заполыхали огнём на такой огромной глубине. Они безжалостно сжимались, требуя воздуха. Девушка судорожно разгребала руками воду, пытаясь выбраться из пещеры. Наконец ей удалось разобраться, как плыть без хвоста. Она проплыла сквозь окаменевший скелет и направилась к поверхности. А вслед за ней устремились две фигуры.

Урсула прищурилась. Это же королевский краб и трусливая рыбёшка, верный дружок принцессы!

Что ж, пусть эти безмозглые создания попробуют ей помочь.

Флотсам и Джетсам обвились вокруг рук своей хозяйки и залились тревожным гортанным рычанием. Но колдунья не разделяла их опасений.

– Не беспокойтесь, мальчики, – прокудахтала она и сжала наутилус, купаясь в лучах своей гениальности. – Она никогда не добьётся от принца поцелуя истинной любви без своего прекрасного голоска.

Впрочем, девчонка даже не вспомнит о том, что ей нужен этот поцелуй. О прекрасное заклятие забвения! Сколько раз оно выручало Урсулу из беды. Такое быстрое и такое простое, что его можно незаметно использовать вместе с любым другим заклинанием.

– Теперь нужно просто подождать. И скоро она будет принадлежать мне!

Морская колдунья не могла сдержать своего ликования. Её зловещий план сработал. Она ловко подцепила щупальцем последний завиток волшебного дыма и разразилась оглушительным смехом.

Ариэль вынырнула из воды и принялась судорожно глотать воздух. Надышавшись, она осмотрелась по сторонам в поисках суши. Но вокруг не было ничего, кроме бескрайних морских просторов. Волны накатывали на неё одна за другой, мешая держаться на плаву. К счастью, вскоре рядом с ней появились Флаундер и Себастьян.

– О Ариэль... – сочувственно вздохнул краб. Он заметил вдалеке остров и потянул обессиленную девушку в его сторону. – Давай, девочка, вперёд. Если не будешь плыть, ты утонешь.

Они плыли не меньше часа, но так и не приблизились к цели. Флаундер и Себастьян изо всех сил помогали Ариэль, но весомых результатов это не принесло. Человеческое тело с трудом слушалось девушку, а море делало всё возможное, чтобы вернуть её на глубину.

– Не так-то просто жить без хвоста, да? – проворчал дворецкий.

Ариэль не ответила. Она гадала, неужели люди настолько не приспособлены к плаванию? Теперь понятно, зачем им нужны все эти корабли. Ей нужно было переключить внимание на что-то другое, так что она сосредоточилась на рассветном небе. Она считала, что небо бывает только чёрным и голубым. Но сейчас оно светилось нежными фиолетово-розовыми красками, расчерченными золотистыми лучиками солнца. Как это похоже на цвета кораллов... Может, подводный мир не так уж и отличается от мира над водой?

«Возможно, я никогда уже этого не узнаю», – печально подумала девушка, глядя, как остров теряется среди бесконечных волн.

– Давай, поднажми, – ободряюще произнёс Себастьян. – Ещё немного, и мы на месте. Не сдавайся!

Ариэль собрала последние силы в кулак и заставила уставшие ноги двигаться быстрее. И в тот же миг все трое оказались в рыболовной сети, которая затащила их на крохотное судно. Девушку охватил страх. Она лежала на спине, глядя, как чайки слетаются на запах свежего улова. Вот бы среди них была Скаттл. Сеть стиснулась плотнее и впилась в кожу Ариэль. А затем её сбросили на кучу маленьких рыбёшек. Приятного в этом было мало. Но она испытала невероятное облегчение от того, что ей больше не надо барахтаться в воде.

Старый рыбак не сразу заметил, кто попался в его сети. Он был слишком занят, отгоняя от своего улова надоедливых птиц. Но стоило ему увидеть юную девушку, облепленную морскими водорослями, как чайки тут же перестали его волновать.

– Господь милосердный! – воскликнул он и бросился вызволять Ариэль. – Вы в порядке?

Та открыла было рот, чтобы ответить, но с её губ не слетело ни звука. Она попробовала снова, потом ещё раз, и ещё, но тщетно. Глаза девушки округлились от удивления, когда она наконец осознала, что больше не может говорить.

– Бедняжка, – вздохнул старый рыбак, глядя на Ариэль с искренним сочувствием и заботой. – Наверное, вы до смерти перепуганы. И немудрено! Подождите, сейчас я найду, чем бы вас укрыть. – И он удалился, причитая себе под нос. – Подумать только, ещё одно кораблекрушение!

А девушка тем временем с удивлением любовалась своими новыми ногами. Они такие длинные, гладкие, и их две! Она пошевелила пальцами на них и беззвучно захихикала от восторга. Наверное, она первая русалочка, у которой есть ноги. Всё это напоминало дивный сон.

Теперь пришло время опробовать их в деле. Ариэль попыталась встать, но по её телу тут же пробежала волна боли, и она повалилась на палубу. И как только людям это удаётся?

Раздался шум крыльев, и на палубу приземлилась Скаттл. Она надеялась украсть немного рыбы себе на завтрак и крайне удивилась, увидев знакомое лицо.

– О, детка, и ты здесь? Решила поплавать на корабле? Разве тебе можно здесь находиться?

– Проклятая морская ведьма украла её голос! – пропищал Флаундер, выползая на палубу из кучи рыбёшек.

– О, Флаундер! И ты здесь? Что происходит?

– Ну... Себастьян рассказал Тритону, что Ариэль спасла человека. Он так разозлился, и...

Краб выполз из кучи и остановил Флаундера взмахом клешни.

– Сейчас не время искать виноватых.

– Эй! – радостно воскликнула чайка. – Вся банда в сборе!

Она любила проводить время в кругу друзей.

Но Себастьян не разделял её восторга. Он поволок Флаундера к краю палубы.

– Объяснишь всё позже, дружище. Пора вытаскивать тебя отсюда. – Он всегда симпатизировал лучшему другу Ариэль и не хотел, чтобы тот погиб без воды. Краб отыскал небольшое отверстие в перилах и сбросил его за борт.

– Стой! – падая, закричал Флаундер. – Я же ещё не рассказал про ведьму! Так вот...

Послышался всплеск воды, и его голос стих.

– Пока-пока! – ответил Себастьян. – И прошу, никому не рассказывай про ведьму.

Скаттл насупилась. Она бы с огромным интересом послушала про ведьму, но, видимо, не в этот раз. Так что чайка повернулась к Ариэль и задумчиво склонила голову набок.

– Хм... Что-то в тебе изменилось, вот только не пойму, что, – она подобралась поближе и запрыгнула на щиколотку русалочки. – Не подсказывай... Новая укладка, да? Готова поспорить, ты использовала вихрочубчик!

Ариэль улыбнулась и отрицательно замотала головой.

Скаттл перебралась на её колени и прищурилась:

– Никак не пойму. Но если смотреть достаточно долго и внимательно...

– Разуй глаза, тупица! У неё ноги! – схватившись за голову, заорал Себастьян.

Чайка нахмурилась и повернулась к крабу.

– Мы уже обсуждали это и не раз. Мне не нравится, когда, ты меня обзываешь. Знаешь, что? Это ранит мои чувства. Почему бы тебе не говорить со мной мило? Типа «Эй, Скаттл, красотка, ты знаешь столько всего классного. И я тоже знаю много классного. Давай поболтаем! Слышала потрясную новость прямиком из дворца?..»

Но, увы, воображаемую беседу чайки прервал рыбак. Он шикнул на неё и прогнал с корабля. Но что с него взять? Он ведь слышал лишь птичий крик и не мог оценить изящество её речи. Люди привыкли считать себя единственными существами на земле, которым есть что сказать.

– Вот, это вас согреет, – произнёс старик, укрывая девушку куском парусины. – Больше ничего не нашёл. Но пока и это сгодится. А я доставлю вас в замок, там сумеют вам помочь.

Ариэль расплылась в счастливой улыбке. Казалось, сама судьба ведёт её к Эрику. Рыбак убедился, что жертва кораблекрушения в порядке, почтительно кивнул ей и направился к штурвалу. По пути он поднял с палубы Себастьяна, закинул его в корзину с рыбой и накрыл её крышкой.

Направляя лодку к берегу, старик наконец вспомнил, что так и не представился. Как оказалось, его звали Джошуа, и он рыбачил с раннего детства. Русалочка улыбнулась, размышляя, как же это прекрасно – найти своё призвание и следовать ему всю жизнь. Она надеялась, что вскоре ей тоже посчастливится найти своё место в мире. Когда же они наконец добрались до берега, старик помог девушке забраться в тележку, а затем перенёс туда же корзины с пойманной рыбой. Джошуа пообещал, что всё будет хорошо, ухватился за ручки и покатил свою поклажу в сторону замка. Ариэль свесилась с тележки и с восхищением уставилась на колесо. Её завораживало его ритмичное вращение. Она аккуратно дотронулась до него пальцами и теперь с изумлением рассматривала, как на них блестит дорожная пыль.

Только сейчас она по-настоящему осознала, что находится на суше. Её охватило невероятное чувство свободы. У неё тысячи возможностей, миллионы открытых путей и две прекрасные ноги!

Она предприняла ещё одну попытку встать, но тележка подскочила на кочке, и русалочка чуть было не вывалилась из неё. Она и подумать не могла, что стоять так сложно. Но её совсем не пугали трудности. Ариэль не сомневалась, что рано или поздно постигнет эту науку.

Ласковый ветер танцевал по её лицу, а её взгляду открывались новые места. Она крутила головой из стороны в сторону, не желая пропустить ни единой детали этого великолепного нового мира. Больше всего её потрясли холмы – огромные кучи земли, достающие до самого неба! Как бы ей хотелось взобраться на вершину и потрогать облака. А потом она увидела, как из-за очередного холма показался замок. И её сердце бешено забилось в предвкушении встречи с принцем.

Джошуа доставил её прямо к задним воротам.

– Позовите Лашану, скорей! – сказал он подбежавшим слугам.

Ариэль на секунду задумалась, кто же такая Лашана, но вскоре забыла об этом. Её поразил вид огромного каменного замка. Ничего общего с их подводным дворцом. Здесь не было ни пёстрых пятен водорослей, ни причудливого сплетения кораллов. В отличие от воздушного и изящного дома русалочки, это здание было симметричным, величественным и неприступным.

А тем временем вокруг русалочки кипела работа. Слуги разгружали телегу и относили корзины с рыбой в замок. Их слаженные движения выглядели как идеально отрепетированный танец.

Когда тележка опустела, настала очередь Ариэль. Джошуа поднял её на руки и пронёс через небольшую кухню, в которой несколько служанок усердно мыли посуду. Принцесса округлила глаза, глядя, как они опускают тарелки в густую сверкающую пену. И так же, как слуги, таскающие клети, эти женщины работали в своём идеальном ритме. Русалочка хотела бы рассмотреть все приборы и приспособления на кухне, но рыбак уже вошёл с ней в другую комнату.

Он усадил завёрнутую в парусину девушку в кресло напротив пылающего камина. Её лицо обдало жаром. Сколько же здесь было интересных вещиц! Ариэль вертела головой, не зная, на что смотреть.

Не прошло и минуты, как в комнату быстрыми шагами вошла та самая Лашана, местная экономка. Она была одета в простое платье, но в её движениях и манерах чувствовалась властность.

– Джошуа, что происходит? – женщина вдруг заметила Ариэль и удивлённо отступила назад. – Как это понимать?

– Она попала в мою сеть, – объяснил рыбак.

– С ней всё в порядке?

– Кто знает, – пробурчал старик. – Она цела. Хвала небесам, что не утонула. Но не может говорить.

Джошуа и Лашана продолжили обсуждать девушку, но она уже не вслушивалась в их разговор. Её куда сильнее интересовал огонь. До этого Ариэль видела пламя лишь один раз – на горящем корабле Эрика. Теперь, когда его не окружали ужасы кораблекрушения, огонь завораживал. Русалочке нравилось смотреть на танцующие желтовато-оранжевые языки пламени, которые заливали комнату нежным тёплым светом. И каждое их движение сопровождалось приятным потрескиванием. А как тепло было рядом с огнём! Принцесса протянула руку, коснулась пламени и тут же отдёрнула её. Первый урок на суше был усвоен: огонь лучше не трогать.

Лицо Ариэль расплылось в улыбке. Она оказалась в мире, полным предметов и ощущений, которых не существует под водой. И она будет ошибаться ещё не раз. Ведь именно для этого она сбежала из подводного мира, где ей больше нечему было удивляться.

Русалочка уставилась на свои ноги. После всех нагрузок сегодняшнего дня они отзывались ноющей болью. Но Ариэль не хотела терять время. Она сделала глубокий вдох и вновь попробовала встать. Опираясь на кресло, русалочка перенесла на ноги вес своего тела, но тут же повалилась на пол.

– Вам дурно? – воскликнула Лашана и бросилась к ней на помощь. Ариэль одарила её благодарной улыбкой. Экономка помогла ей подняться и показала, как лучше опереться на её плечи, чтобы снова не упасть. – Давайте я отведу вас наверх? Вы освежитесь, и мы найдём для вас одежду.

Конечно, подъём по лестнице вместе с Ариэль оказался для Лашаны непростым испытанием. Но для русалочки это был новый увлекательный опыт.

Себастьян видел, как его подопечную уводит какая-то женщина. Он вцепился клешнями в корзину, где был заперт, и тяжело вздохнул. Раз за разом следить за этой девчонкой становится всё трудней!

Лашана отвела девушку наверх и проводила в гостевую комнату. Она сняла с Ариэль парусину и усадила её в большую странную ёмкость, которую назвала ванной. От холодного фарфора по телу русалочки пробежала дрожь. Лашана не объяснила, что ей нужно делать. Но ванна напомнила Ариэль лодку. Может, она как-то связана с водой?

Догадка оказалась верной: секунду спустя на голову девушки обрушился поток воды. Она чуть было не захлебнулась от неожиданности. Вскоре ванна полностью наполнилась водой, которая была намного горячее, чем привыкла Ариэль. И зачем только люди подвергают себя такому истязанию? Экономка отошла от ванны и принялась помогать Розе, молоденькой горничной, которая застилала постель.

– Она что, совсем не может говорить? – удивлённо спросила Роза.

– Разве её можно за это винить? – ответила Лашана. – После всего, через что бедняжке пришлось пройти. Слава богу, что она не пострадала ещё сильнее.

– А какой у неё странный взгляд...

– Ничего. Немного мыла, мочалка, и она будет как новенькая.

Русалочка не знала, что такое мыло, но знала, что ей и без него достаточно некомфортно в этой ванне. Она оглядела комнату и вздрогнула, заметив на плитке камина изображение мёртвой рыбы. Ей вспомнилось предостережение Себастьяна. Воодушевление Ариэль вдруг сменилось нервозностью. Вдруг она не подходит для этого странного мира?

– Принеси из гардеробной корсет и остальное бельё для нашей гостьи, – приказала Лашана. – О, и ещё голубое платье!

– Голубое платье? – задумчиво переспросила Роза. – Я не помню такого.

– Да, голубое платье из гардеробной.

– Я почти что уверена, что оно зелёное.

– Хорошо, принеси зелёное платье, и давай вместе убедимся, что оно голубое, – утомлённо вздохнула экономка.

– Да, сейчас. Но всё же я думаю, что оно зелёное...

Пока её новые знакомые беседовали о предметах одежды, Ариэль закрыла глаза и с головой погрузилась под воду. Она знала, что это поможет ей успокоить безумный хаос мыслей в голове. Голоса вокруг стихли. Русалочка знала, что сейчас не время переосмысливать свои решения. Её жизнь под водой была унылой и одинокой. Она напомнила себе, какой беспомощной и незначительной чувствовала себя после каждой ссоры с отцом. «Это моё подводное царство, и пока ты живёшь здесь, изволь подчиняться моим правилам!» Вот что он сказал ей. В подводном царстве Тритона Ариэль считали глупой и наивной. Ей не разрешали самой принимать решения и заниматься тем, что доставляло ей радость. Что ж, теперь она на суше, и больше не обязана следовать правилам отца.

Девушка резко вынырнула из воды: ей не хватало воздуха. Раньше она даже не представляла, что можно так сильно в чём-то нуждаться. Ей пора запомнить, что она не может, как раньше, дышать под водой. Разумеется, она знала, что у людей нет жабр, как у русалок. Просто ей никогда не приходило в голову, как это страшно и больно, когда нечем дышать. Возможно, люди живут не так свободно и припеваючи, как ей казалось.

От этих мыслей принцессу отвлекла Лашана, которая вновь появилась рядом с ванной и сунула ей в руки гладкий белый камушек.

– Вот, возьмите. Прелестный запах, не правда ли?

Ариэль поднесла камушек к носу и вдохнула его аромат. Запах и правда был прелестным: сладким и немного терпким. Может, люди это. едят? Русалочка откусила большой кусок и тут же начала плеваться. Ещё один урок: то, что вкусно пахнет, может быть омерзительным на вкус.

Экономка нахмурилась и забрала обратно кусок мыла.

– Бедняжка, наверное, вы голодны? Роза, беги на кухню и принеси нашей гостье что-нибудь сытное. Да побыстрей, пока она не съела ещё и мочалку.

– Да, мадам. – Кивнула горничная и вылетела из комнаты.

– Хорошо, а теперь давайте смоем с вас эту вонь морских водорослей, – с улыбкой произнесла Лашана.

Слова женщины удивили и обидели Ариэль. Ей всегда нравился запах водорослей, и она бы никогда не сказала, что они воняют. Она незаметно понюхала свою руку, пока экономка намыливала мочалку.

Мытьё мочалкой оказалось не таким уж неприятным, как ожидала русалочка. К тому же ванна наполнилась красивой пеной из мыльных пузырей. Принцесса набрала полную ладонь пены и сдула её, чем вызвала весёлую улыбку на лице Лашаны.

Теперь, когда Ариэль «освежилась» и перекусила сладким пирогом, настало время одеваться. Человеческая одежда оказалась неудобной и сильно ограничивала движения. Роза и Лашана так сильно затянули корсет, что в нём девушке не хватало воздуха почти так же, как под водой. Она с любопытством смотрелась в зеркало, наблюдая, как на неё слой за слоем надевают разные предметы гардероба. В конце концов всё получилось не так уж и плохо. Морская принцесса быстро привыкла к неудобству людской одежды, зато теперь она выглядела в точности как другие женщины. Да и вообще ей нравилось пробовать что-то новое – разве не за этим она отправилась на сушу?

– Говорят, штормов больше не будет, – сказала Лашана, пока они с Розой пытались просунуть голову Ариэль в голубое платье, – Но сколько же бед они принесли!

– Да, это было ужасно, – согласилась Роза. – Надеюсь, этот шторм и вправду был последним.

– Но верится в это с трудом. Подумать только, два кораблекрушения за одну неделю!

Горничная печально вздохнула:

– Я слышала, принц Эрик до сих пор разыскивает девушку, которая его спасла.

Русалочку так взволновала эта новость, что её голова наконец-то попала в ворот платья. Неужели он помнит её и тоже ждёт встречи?

– Да, это правда. И говорит, что не успокоится, пока её не найдёт.

Лашана и Роза замерли, заметив наконец ликующее выражение на лице своей подопечной. Затем они переглянулись и разинули от удивления рты. Им в голову пришла одна и та же мысль.

– Останься с ней! Я приведу принца! – выкрикнула экономка, выбегая из комнаты.

По телу Ариэль пробежали мурашки. Интересно, узнает ли её Эрик? И почувствует ли он ту связь между ними, которую она ощутила, наблюдая за ним перед штормом? Что он скажет? И что ей делать, чтобы понравиться ему? Тысячи вариантов развития событий пронеслись в голове русалочки, и каждый из них заставлял её улыбаться ещё шире. Восхитительное предвкушение счастья наполнило её от макушки до кончиков недавно обретённых пальцев на ногах.

Эрик разговаривал с Гримсби в главном коридоре, когда к ним подскочила запыхавшаяся Лашана.

– Ваше высочество, – сказала она одно-временно взволнованно и нерешительно, – Я думаю... То есть мы не можем быть в этом уверены... Но я думаю, мы нашли её.

Принц тут же понял, о ком идёт речь. Миллион вопросов пронёсся в его голове, пока экономка рассказывала о жертве кораблекрушения, которую сегодня утром привёз в замок местный рыбак. Но сейчас Эрика не волновали детали. Он просто хотел увидеть девушку.

Он кивнул и помчался вслед за Лашаной по коридорам замка. А за ними, стараясь не отставать, бежал Гримсби. Принц первым влетел в комнату для гостей и тут же замер на месте.

Как же она была прекрасна.

Простое голубое платье. Тёплая тёмная кожа. И медные волосы, струящиеся по плечам. Эрик знал, что никогда прежде не видел эту девушку, но в ней было что-то смутно знакомое. Её огромные карие глаза встретились с его глазами и засияли невероятным ослепительным блеском. Может, она узнала его?

Незнакомка улыбнулась и открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Её улыбка тут же угасла. И Эрик вдруг вспомнил о манерах. Он так спешил встретиться с этой девушкой, что совсем позабыл, через что ей пришлось пройти.

– Я слышал о том, что с вами случилось, – учтиво произнёс принц. – Мне очень жаль. Как вас зовут?

Незнакомка не ответила. Она лишь смотрела на него, и в её глазах читалась беспомощность и отчаяние.

– Она не разговаривает, сэр, – объяснила Лашана.

Эрик почувствовал, как луч надежды погас в его душе. Эта девушка прекрасна, но он искал не её. Даже смешно, как быстро он размечтался, сколько всего успел надумать за краткий миг их встречи. Он даже почувствовал... Впрочем, это уже не важно. Ни одна из глупых мыслей, пробежавших в его голове, не имела отношения к этой девушке. Он выдавил из себя дружелюбную улыбку.

– Мы очень рады, что, несмотря на все невзгоды, вы оказались здесь. Вам есть где остановиться? У вас есть семья?

Девушка опустила голову. Даже издалека Эрик ощущал её печаль. Похоже, потеря их гостьи так велика, что, даже умей она говорить, ей не удалось бы выразить это словами.

– Что ж, в таком случае мы будем счастливы, если вы останетесь здесь. Так долго, как вам потребуется. – Он повернулся к экономке. – Вы позаботитесь о ней?

– Конечно, ваше высочество.

Повернувшись к выходу, принц поймал взгляд Гримсби и коротко покачал головой. Он бросил на девушку прощальный взгляд и вышел из комнаты. Премьер-министр вышел следом.

Эрик уходил, и каждый его шаг разбивал сердце Ариэль на мелкие осколки. Она по глупости решила, что' он вспомнит её. Она думала, как только их взгляды встретятся, он почувствует, что они созданы друг для друга. Но он не узнал в ней девушку, которую искал. И что хуже всего, он даже не смог скрыть своего разочарования.

Лашана нежно коснулась плеча русалочки:

– Вам нужно отдохнуть.

Ариэль попыталась выдавить из себя улыбку, но у неё едва ли это получилось. Её новое человеческое тело предательски дрожало. Экономка и горничная вышли из комнаты, одарив её напоследок грустными взглядами. Они закрыли за собой дверь и оставили её в полном одиночестве. Принцесса чувствовала себя такой же никчёмной и разбитой, как её сокровища, уничтоженные Тритоном.

Она простояла неподвижно несколько минут, сверля взглядом дверь. Ариэль не знала, что ей теперь делать. Удаляющиеся шаги женщин эхом разносились по коридору, пока наконец не смолкли. Русалочка медленно подошла к окну. Она села на кушетку и обвела печальным взглядом море, которое когда-то считала своим домом. Ариэль больше не радовалась своей свободе. Она чувствовала себя потерянной.

Что-то неприятно защекотало её лицо. Она провела ладонью по щеке и поняла, что она вся мокрая от слёз. Под водой она никогда не чувствовала слёз. Оказывается, они тёплые. Они стекают по щекам и собираются у рта. А на вкус они прямо как морская вода. Прямо как дом, который сейчас был одновременно так близко и так недосягаемо далеко.

От этой мысли слёзы градом покатились по лицу принцессы. Вид за окном превратился в одно размытое пятно. Она по привычке прикрыла рот рукой, чтобы сдержать рыдания, и тут же вспомнила, что больше не может издать ни звука. Ещё один новый опыт – слёзы на суше. Они напоминали ей тяжёлый беспросветный дождь, который обрушивается перед штормом.

Ариэль вытерла слёзы рукавом и выглянула в окно. Она всем сердцем надеялась, что, став человеком, не совершила самую большую ошибку в своей жизни.

Себастьяну потребовалось немало времени, чтобы выбраться из рыбной клети. Но он справился и теперь карабкался по отвесной стене замка к окну Ариэль. Он был совершенно измотан и очень зол. Так что, добравшись до своей подопечной, краб излил на неё поток упрёков:

– Это был худший день в моей жизни, – сказал он и повалился на подоконник. – Теперь я знаю, каково шпротам в банке. И говорю тебе, меня бы точно съели, если б я не выбрался из этой ужасной клетки! – Себастьян встал и забегал кругами. – Но разве я мог позволить себе отдохнуть после этого ужасного стресса? Нет. Мне пришлось лезть по стене. Они что, не могли дать тебе комнату в подвале? Вообще-то крабы не приспособлены для лазанья по стенам. Надеюсь, юная леди, ты хотя бы понимаешь, через что мне пришлось пройти ряди тебя!

Русалочка отвернулась, что привело дворецкого в ещё большее негодование.

– Ну уж нет, изволь смотреть на меня, когда я с тобой разговариваю! О чём ты вообще думала, отказываясь от своих русалочьих даров? – Он замер на месте и задумчиво почесал голову. Как бы плохо ни обстояли дела, из каждой ситуации есть выход. – Так. Мы пойдём к этой проклятой ведьме, потребуем отдать тебе всё, что она забрала, а потом ты вернёшься домой и будешь... – Краб заглянул в карие глаза Ариэль, наполненные невыносимой печалью. – И будешь... И будешь несчастной до конца своей жизни. – Он вздохнул. – Похоже, мой панцирь твёрже моего сердца. Ладно, мы не пойдём к ведьме. Я тебе помогу. Но мы должны собраться и действовать быстро. Что там насчёт поцелуя?

Русалочка подняла Себастьяна с подоконника и чмокнула его в макушку.

– Да нет же, я не про себя. Я про принца!

Принцесса смотрела на него, в глазах читалось непонимание. Краб нахмурился.

– Ты что, забыла? У тебя всего три дня на то, чтобы... – он замолчал, осознав, что его никто не слушает. Ариэль всё так же смотрела в одну точку, не реагируя на его слова. – Ау! – Себастьян помахал клешнёй перед её лицом.

Но русалочка не пошевелилась. Она вернула дворецкого на подоконник и протяжно зевнула. Её медленные движения напоминали состояние транса.

– О нет, – простонал Себастьян. – Она наложила на тебя заклятие забвения. Ты ничего не помнишь, да?

Ответа не последовало. Принцесса снова зевнула и улеглась на кушетку.

– Что это ты делаешь? – в отчаянии закричал краб.

Глупец! Как он мог подумать, что морская ведьма не будет жульничать? Ясно же, что счастье Ариэль не в её интересах. Но дворецкий правителя Семи Морей не привык сдаваться. Да, ситуация оказалась сложнее, чем ожидалось, но это не значит, что он с ней не справится.

– Вставай, нельзя терять ни минуты! – оптимистично сказал он. – Сейчас мы найдём принца и заставим его... – Послышался храп. Русалочка погрузилась в глубокий сон. – Ты безнадёжна! Ты в курсе? Совершенно безнадёжна!

Как уже сказал Себастьян, у него выдался на редкость сложный день. Так что он решил последовать примеру подопечной и тоже немного вздремнуть, но в то же мгновение уловил краем глаза странное движение за окном. О нет. Только не эта дурная птица. Что угодно, только не она!

Скаттл влетела в открытое окно, описала полукруг по комнате и приземлилась на стол, заставленный тарелками с едой.

– О, да тут целый пир! Что? Нет орехов? Ну вот...

– Что ты здесь делаешь? – возмутился краб.

– Себастьян, и ты здесь? – Чайка радостно захлопала крыльями. – Как раз тебя-то я и искала. Флаундер рассказал мне, что случилось. Как там наша малютка? Уже кокнула принца?

– Она должна чмокнуть его, а не кокнуть, дурья ты башка! И всё гораздо хуже, чем мы думали. – Дворецкий вздохнул и поскрёб лоб. – Ведьма наложила на неё заклятие забвения. Стоит мне заговорить о поцелуе с принцем, как у Ариэль напрочь отключаются мозги. Так что нам придётся действовать самим.

– Мы будем целоваться с принцем вместо неё?

Себастьян застонал. И перед кем он тут распинается?

– Забудь.

– А где сейчас Ариэль?

– В смысле – где? Здесь, спит. – Краб обернулся, и у него отвисла челюсть. Туфли принцессы валялись на полу рядом с кушеткой, а вот самой её и след простыл.

И чему он, собственно, удивляется? Ариэль никогда не сиделось на месте, даже когда она была русалочкой. А теперь вместо одного хвоста у неё целых две ноги, на которых можно вдвое лучше удирать от несчастного дворецкого.

Себастьян бросил печальный взгляд на огромную мягкую кровать. Он бы мог отлично на ней отдохнуть... Но ему нужно бежать на поиски обезумевшего подростка. Опять.

Ариэль бежала вниз по лестнице. Мрамор ступеней приятно холодил её босые ноги. Какой огромный замок! Интересно, сколько времени нужно потратить, чтобы обойти его весь? Она пронеслась по холлу, на ходу заглядывая во все открытые двери. Сколько удивительных человеческих вещей! Собирая на дне сокровища для своей коллекции, русалочка всегда пыталась представить, как живут люди. И она с трудом могла поверить, что ей выпал шанс увидеть это собственными глазами.

Звук приближающихся шагов заставил девушку замереть на месте. Она не знала, позволено ли ей находиться в этой части замка. Чтобы не навлечь на себя беду, Ариэль тихо проскользнула в ближайшую комнату. Шаги вскоре смолкли, и она с облегчением вдохнула. Обернувшись она беззвучно ахнула. Место, где она совершенно случайно очутилась, изумило её. Это была трёхъярусная комната, заставленная самыми поразительными предметами на свете.

Удивительно, но она с первого же взгляда напомнила русалочке её любимый грот. Небольшое вытянутое вверх пространство служило хранилищем для сокровищ, которые, судя по всему, привезли из разных уголков земли. Поразительные морские раковины, мечи, инкрустированные драгоценными камнями, музыкальные инструменты и сотни других невероятных вещиц были заботливо расставлены по комнате таким же коллекционером ценностей, как и сама Ариэль. Стены комнаты были сплошь завешены картами, а на полках мостились книги в разноцветных переплётах.

Русалочка готова была взорваться от любопытства. Она, затаив дыхание, побрела по комнате и всё время крутила головой из стороны в сторону, не зная, с чего начать. Но выбор был очевиден. На ближайшей полке примостилась небольшая нефритовая статуэтка, изображающая русалку. Ариэль взяла её в руки и принялась с восхищением рассматривать каждую деталь резьбы.

Но вдруг за её спиной раздался протяжный скрип двери, и в комнату вбежал Себастьян.

– Что ты здесь делаешь, дитя? – нахмурившись, спросил он. – Ты не можешь просто так слоняться, где тебе взду...

Дверь распахнулась, не дав ему договорить. Комнату залил яркий свет из огромного окна в холле. Принцесса и краб замерли, испуганно глядя на тёмный силуэт в дверном проёме.

– Прячься, – прошипел Себастьян и бросился наутёк. Ариэль отступила в тень.

– Кто здесь? – спросил знакомый мужской голос. Это был Эрик. Он быстрыми шагами подошёл к окну и раздвинул портьеры. Закатное солнце окрасило комнату в золотисто-оранжевый цвет.

Ариэль вышла из своего укрытия, и принц с облегчением вздохнул.

– О, это вы. – От его враждебной насторожённой позы не осталось и следа. – Обычно сюда никто не заходит. – По его губам пробежала улыбка, когда он заметил в руках девушки нефритовую статуэтку. – Моя маленькая русалочка...

Ариэль засияла от счастья и удивления, но быстро поняла, что это милое обращение, увы, адресовано не ей, а фигурке в её ладони. Она быстро замахала свободной рукой, пытаясь жестами объяснить, что не собиралась её красть. Не хватало ещё, чтобы Эрик принял её за воровку. Затем девушка неловко улыбнулась и поспешила вернуть статуэтку на её законное место.

– Всё в порядке, – заверил её юноша. – Я рад, что она вам понравилась. Она просто изумительная, верно?

Принц задумчиво смотрел на нефритовую русалочку, погружённый в свои воспоминания.

Девушка совсем забыла, что не может говорить, и попыталась ему ответить, но вместо слов с её губ слетел лишь протяжный вздох. Эрик нахмурился и повернулся к ней.

– Простите, вы же не можете... – Он легонько коснулся своего горла.

Ариэль опустила глаза. Она и представить себе не могла, как сложно обходиться без голоса.

– Прошу вас, не смущайтесь. Это не важно, – сказал принц. – В моём окружении много людей, которые постоянно болтают, хотя им совершенно нечего сказать. – Он снял с полки статуэтку русалочки и покрутил её в руках. – Знаете, я никогда не верил во все эти россказни о русалках, которые заманивают моряков на верную смерть.

Девушка просияла. Эрик не верит, что русалки злые, так же как она не верила в жестокость людей. Их обоих мало заботило, что говорят и думают об этом другие. Она расплылась в улыбке, глядя на фигурку в его руках. Должно быть, принц решил, что она понравилась его молчаливой гостье.

– Вот, возьмите, – он протянул русалочку Ариэль, но та замотала головой.

– Прошу вас, не отказывайтесь. Я хочу, чтобы она была у вас. – Эрик настойчиво вложил статуэтку в руку девушки. – Здесь уже не хватает места для всех моих находок. – Он поднял с пола латунную сферу и поставил её на место нефритовой русалочки. – Практически все эти вещи я привёз из своих путешествий. Знаю, наверное, это кажется глупым...

Если бы только Ариэль могла сказать ему, что совсем не считает это глупым. В этой комнате, полной его сокровищ, она чувствовала себя как дома.

А Эрик тем временем снял с одной из полок большой морской камень и протянул его девушке.

– Думаю, это какая-то окаменелость. Представляете, какие потрясающие вещи лежат на морском дне?

Принцесса взяла камень в свободную руку, и что-то щёлкнуло в её голове. Она несколько секунд изучала камень, а затем со всей силы бросила его на пол.

– Нет, не надо! – только и успел крикнуть принц.

Камень раскололся надвое, обнажив скрытую внутри россыпь самоцветов. Ариэль подняла половинки и, сияя, протянула их Эрику. Его глаза засверкали так же ярко, как фиолетовые кристаллики аметиста, на которые он смотрел в полном изумлении.

– Как вы узнали, что там внутри? Это невероятно! – Он поднял глаза на девушку, и их взгляды встретились.

По животу русалочки пронеслась странная восхитительная дрожь, как будто внутри танцевали крылатки. Она никогда не чувствовала ничего подобного. Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она смогла отвести глаза. Ариэль смущённо отвернулась и отошла к коллекции даров моря, разложенной на столе. Она взяла в руки большую витую раковину.

– О, её я нашёл здесь, на острове, на моём любимом пляже, – сказал юноша, неловко пожав плечами.

Из раковины на русалочку смотрели два недовольных глаза. Так вот где спрятался Себастьян! Он подмигнул подопечной, и она незаметно пересадила его из убежища обратно на стол. Затем она поднесла раковину к губам и подула в неё, издав глубокий трубный звук, точно такой же, каким её отец созывал к себе дочерей. Гул эхом пронёсся по комнате.

– Надо же, я и не знал, что на ракушке можно играть, как на горне, – улыбнулся принц, поражённый скрытыми свойствами вещей из своей коллекции.

Ариэль была счастлива, как никогда прежде. Ей нравилось, что Эрик восхищается простыми предметами её мира точно так же, как она восхищалась вещами, обыденными для него. Она протянула ему раковину, предлагая опробовать её в деле.

– Моя очередь? – Юноша колебался, но принцесса не собиралась отступать. – Так... Серьёзно? Хорошо. Как бы мне...

Русалочка наклонилась к нему, сложила губы трубочкой и демонстративно подула. Эрик внимательно наблюдал за своей учительницей, а затем приложил раковину к губам и затрубил на весь замок. Они вместе рассмеялись. И задорный смех принца заставил Ариэль забыть о том, что сама она смеётся беззвучно.

Эрик поймал себя на мысли, что для него странно вот так запросто смеяться вместе с кем-то ещё. К своему удивлению, он не мог даже вспомнить, когда в последний раз хохотал от души, так же как сейчас. Этот момент был слишком прекрасен, чтобы заканчиваться, так что принц не собирался останавливаться. Они с девушкой переходили от одной полки к другой, рассматривая всевозможные безделушки. И с каждой минутой Эрик всё сильнее восхищался своей коллекцией просто оттого, что рядом был человек, проявляющий к ней неподдельный интерес. Солнце село, и ему на смену пришла луна. Время летело незаметно. Рассмотрев все удивительные предметы, привезённые принцем из его странствий, они с девушкой склонились над столом, заваленным картами. Она указывала пальчиком на клочок земли, выбранный наугад, а Эрик рассказывал, к какой стране относится это место. Наконец девушка нашла на карте область, где практически не было надписей, и ткнула пальцем в неё.

– О, а это неисследованные воды. Правда, было бы невероятно, побывать там, где ещё никто не бывал до тебя?

Юноша посмотрел на свою собеседницу. Её глаза горели любопытством, и этот взгляд пробудил что-то в его душе. Он знал, что она действительно понимает его, и чувствовал в ней ту же жажду приключений и новых открытий, которую до этого момента не мог разделить больше ни с кем.

Девушка вытащила другую карту и положила её на стол вверх тормашками. Эрик с улыбкой перевернул её и увидел рисунок знакомого замка.

– Это наш остров. Мы сейчас находимся в этом самом замке. – Он обвёл пальцем местность с крошечными домиками. – Это главное поселение острова. А вот здесь наш порт. Когда-то он был самым загруженным портом в этом регионе. И, я надеюсь, когда-нибудь станет им вновь. – Принц переместил палец правее. – Здесь прекрасная лагуна с небольшим водопадом. Видишь это место? Здесь сплошь одни джунгли.

Эрик вновь поднял взгляд на девушку, и его вдруг охватило странное волнение.

– Я мог бы показать тебе остров... Вживую. Если ты, конечно, не против.

Он и сам не помнил, в какой момент перешёл на «ты» и отказался от всех условностей придворного общения. Он провёл наедине с едва знакомой девушкой весь вечер, а теперь предлагает ей отправиться на совместную прогулку. Какое грубое нарушение этикета! Впрочем, этикет сейчас волновал принца в самую последнюю очередь. Его сердце замерло в ожидании ответа.

Девушка кивнула, её большие карие глаза светились от счастья.

– Отлично. Завтра отправляемся на экскурсию, – улыбнулся Эрик.

В тёмном холле послышались шаги, и вскоре в дверях появился премьер-министр.

– О, Гримсби, ты вовремя! Завтра утром мне понадобится лошадь и коляска.

– Мы можем поговорить наедине, сэр? – довольно жёстко ответил мужчина.

Юноше не понравился тон его наставника, но он был в слишком хорошем настроении, чтобы расстраиваться из-за таких мелочей.

– Конечно, – с улыбкой ответил принц.

Премьер-министр вывел своего подопечного в холл и прикрыл за собой дверь, чтобы гостья не слышала, о чём пойдёт разговор.

– Все коляски будут завтра заняты. Ты же велел отправить их на поиски той девушки, – тихо напомнил Гримсби.

– Девушки? – нахмурился Эрик. – О, я об этом не подумал. – По правде говоря, он напрочь забыл о таинственной незнакомке, спасшей ему жизнь. Впервые со дня кораблекрушения он не думал о ней ни секунды за целый вечер. – Да, делайте как планировали. Это важнее прогулки.

Мужчина многозначительно посмотрел на принца.

– Я хочу напомнить тебе, Эрик, что королева запретила покидать дворец, пока ты не поправишься.

– Но я поправился, Гримсби. Я здоров! В жизни не чувствовал себя лучше.

– Да... Я вижу. – Премьер-министр перевёл взгляд со своего подопечного на дверную щель. Через неё виднелось голубое платье девушки, которая так внезапно и так быстро смогла завоевать внимание принца. – Думаю, я сумею выделить для вас одну коляску.

Принцу не понравились намёки наставника. Что бы он там ни думал, эта прогулка совершенно невинна, просто небольшое приключение для двух новых друзей. Их гостья так же, как и сам Эрик, пережила кораблекрушение. И им обоим не помешало бы вырваться из замка и немного развеяться. Но поиски таинственной спасительницы все равно оставались для юноши на первом месте.

Тритон, нахмурившись, смотрел на дочерей, которые сидели перед ним, нервно ёрзая на коралловой скамье. Жемчужния, Карина и Мала пришли к нему с новостями об Ариэль. Король решил, что, пока его младшая дочь не остынет, ей проще будет общаться с сёстрами, чем с ним, и отправил их на разведку.

– Итак, – протянул Тритон. – Где она?

Повисла напряжённая тишина. Русалки переглянулись и уставились в пол. В тронном зале как будто стало темнее.

– Мы не знаем, – наконец выдавила из себя Карина.

– Она исчезла, – добавила Жемчужния, сосредоточенно разглядывая кончик своего хвоста.

Сердце Тритона сжалось в зловещем предчувствии.

– Что значит – исчезла?

Взволнованное лицо Жемчужнии лишь сильнее распалило страх короля.

– Мы долго искали её, но не нашли. Ни следа. Её нет в подводном царстве.

– Так продолжайте искать! – Тритон со всей силы сжал кулаки, чтобы не взорваться от ярости. Русалка не может просто взять и испариться. Где-то же она должна быть. – Обыщите все Семь Морей!

Карина повернулась к сёстрам и едва слышно прошептала:

– Может, Ариэль нарушила запрет и снова поднялась на поверхность?..

Увы, вопрос прозвучал недостаточно тихо, чтобы его не услышал король. Его лицо превратилось в каменную маску.

– Брось, не может этого быть. – Покачала головой Жемчужния. Она не верила, что Ариэль настолько безрассудна.

– Да, в этом нет никакого смысла, – прошипела Мала. – И почему она решила сбежать?

– Я... Я не знаю, – ответила Карина и снова уставилась в пол.

Тритона охватило чувство вины. В его голове одно за другим проплывали воспоминания об их последнем разговоре с Ариэль. Он ещё никогда не видел её настолько подавленной и печальной. Что же он наделал?

– Это не важно, – сказал король и неловко откашлялся. Он знал, из-за чего сбежала его младшая дочь, но не считал, что это поможет её найти. – Продолжайте поиски.

Когда дочери властителя Семи Морей покинули тронный зал, он поднялся с трона и принялся тревожно плавать из угла в угол. Разные чувства накатывали на него, как волны. Сперва он погрузился в пучину отчаяния, потом его одолела безграничная злость, затем он вновь стал корить себя за последнюю ссору с дочерью и напоследок признался себе, что им обуревает страх.

Тритон провёл широкой ладонью по лицу. Он чувствовал себя совершенно измотанным. Он был осторожен и предусмотрителен, он изо всех сил старался уберечь дочерей и свой народ от судьбы королевы. И вот, после всех этих лет, его самые худшие страхи воплощаются в жизнь. Перед глазами короля вновь возник образ Ариэль, неподвижно лежащей на полу грота среди осколков дорогих её сердцу вещей. Как он мог позволить ярости взять над собой верх? Это он виноват в исчезновении Ариэль. Он потерял жену. А теперь потерял и дочь.

Остановившись посреди зала, Тритон решительно сжал трезубец и заставил себя успокоиться. Он не позволит Ариэль попасть в беду. Он найдёт её и вернёт домой, чего бы это ни стоило.

Утром следующего дня Эрик проснулся радостным и взволнованным. И эти чувства становились всё сильнее, пока он шёл к запряжённой коляске, которая уже ждала его во дворе замка. Гримсби как раз помогал его спутнице забраться на скамью. И принц отметил, что она кажется такой же радостной и взволнованной, как он сам. Его губы сами собой растянулись в улыбке. Девушка буквально светилась от счастья, и её воодушевление заражало всех вокруг. Эрик знал, что ей не терпится посмотреть королевство. А ему не терпелось показать ей все свои самые любимые места.

Вечер в библиотеке показал принцу, насколько прекрасными и интересными могут оказаться привычные вещи, если показать их кому-то особенному. И он был уверен, что сегодня сможет по-новому взглянуть на свой родной остров.

От этих мыслей принца отвлёк радостный лай. Макс слетел по ступеням парадного входа и понёсся к коляске. Удивительно, но девушка совсем не испугалась огромного гавкающего пса, который бесцеремонно запрыгнул к ней на колени. Она обняла его и потрепала по голове. А Макс в ответ облизал ей лицо, отчего девушка разразилась задорным, хоть и совершенно беззвучным смехом.

Эта картина вызвала в юноше странное тёплое чувство, которое он никогда прежде не испытывал. Он неторопливо подошёл к коляске и, с трудом отогнав пса от девушки, усадил его на землю.

– Вот так, сидеть. Хороший мальчик! – Эрик погладил Макса по голове, а затем с улыбкой повернулся к своей спутнице. – Я смотрю, вы подружились?

Попрощавшись с псом, Гримсби и слугами, принц наконец запрыгнул в коляску и взялся за поводья.

– Готова?

Себастьян выглянул из кухонной двери как раз в тот момент, когда принц и Ариэль готовились отправиться в путь. Его охватила паника.

– Ну уж нет, девчонка, без меня ты никуда не поедешь, – пробурчал он себе под нос. – У нас осталось всего два дня. И я не провалю эту миссию!

Он выскочил из кухни и бросился к коляске короткими перебежками, прячась то за куст, то за камень, то за башмаки слуг. Себастьян был уже у цели, когда его вдруг заметила собака принца. Макс залаял и помчался прямиком на него.

Краб замер и закрыл голову клешнями.

– О нет! Прочь, чудовище, прочь!

Коляска сдвинулась с места и покатилась по двору. Это придало Себастьяну храбрости, и он, ловко увернувшись от пса, уцепился клешнёй за спицу колеса. Несколько сумасшедших оборотов, и ему наконец удалось запрыгнуть внутрь повозки. К счастью, ни принц, ни Ариэль, этого не заметили.

– Я всё ещё в игре! – ухмыльнулся краб. Он готов был лопнуть от гордости, довольный своим впечатляющим манёвром.

Гримсби запирал задние ворота замка, когда к нему подошла Лашана. Она, прищурившись, смотрела на удаляющуюся коляску.

– Кто это там с принцем Эриком? – но ответа не потребовалось. Экономка заметила знакомое голубое платье, и её глаза расширились от удивления. – Это что, та девушка, которую вчера привёз рыбак?

Премьер-министр кивнул, не сводя взгляда со спины своего подопечного.

– Да, это она.

Лашана нахмурилась.

– Разве королева Селена не запретила принцу покидать дворец?

– Запретила.

Женщина вопросительно приподняла бровь, озадаченная спокойствием Гримсби.

– И у вас не будет проблем из-за того, что вы дали ему коляску?

По губам премьер-министра пробежала едва уловимая улыбка. Он пристально посмотрел на экономку.

– Какую коляску?

Не дожидаясь ответа, Гримсби развернулся на каблуках и направился к замку. Лашана дождалась, когда повозка скроется за поворотом, и, сияя от радости, последовала за ним.

– Как же замечательно всё сложилось.

Эрик и Ариэль мчались по острову навстречу новым приключениям. Русалочка с интересом наблюдала за тем, как принц правит повозкой. Как ему удаётся управлять лошадью с помощью этих штуковин в его руках?

Юноша заметил интерес своей спутницы и протянул ей поводья.

– Хочешь попробовать? Сейчас объясню, как...

Но Ариэль не стала дожидаться объяснений. Она выхватила поводья и со всей силы щёлкнула ими так же, как сделал это Эрик в самом начале путешествия. Лошадь понеслась во весь опор. Деревья по обе стороны от дороги превратились в одно смазанное коричневато-зелёное пятно. Сердце девушки бешено забилось.

– Осторожно! – только и успел крикнуть принц, Заметив, как навстречу им несутся две повозки.

Русалочка инстинктивно дёрнула за одно из поводьев, и коляска в последнюю секунду успела свернуть, лишь чудом избежав столкновения.

– Это было близко, – выдохнул Эрик и обернулся. Кучер задней повозки громко чертыхался. Юноша рассмеялся и повернулся обратно как раз вовремя, чтобы прокричать: – Ой, осторожно! Поворачивай!

Ариэль снова среагировала в последний момент, и коляска свернула в паре сантиметров от фруктовой лавочки, лишь слегка задев её краем кузова. Разложенные пирамидкой яблоки дрогнули и посыпались на землю. А довольные юноша и девушка уже неслись по каменистой дороге вдоль края утёса. К счастью, русалочка уже разобралась, как править лошадью. Она разогналась ещё быстрее. Её переполняло захватывающее восхитительное волнение. И ей нравилось это чувство. Сияя от счастья, девушка посмотрела на принца. Он казался ошеломлённым и в то же время полным восторга.

Увы, объехать следующее препятствие не представлялось возможным. Дорогу перегородило стадо коз. Девушка натянула поводья, лошадь резко затормозила, и колёса повозки надрывно завизжали. Так странно, но тела Ариэль и Эрика, похоже, не собирались останавливаться. Их с такой силой швырнуло вперёд, что они едва не слетели с сиденья. Вот это поездка! Русалочка ликовала. Кто бы мог подумать, что управлять повозкой – такое захватывающее дело? Она откинулась на спинку сиденья. Мир вокруг снова обрёл чёткие очертания. Кучка рогатых лопоухих существ протяжно блеяла посреди дороги. Казалось, они вполне довольны этим местом и не собираются уходить. Девушка повернулась к принцу, который всё ещё пытался прийти в себя. Он провёл рукой по волосам и, нервно посмеиваясь, посмотрел на свою спутницу.

– Ну... Было весело, – подытожил Эрик и выбрался из повозки, чтобы помочь пастуху отогнать коз.

Пока он уговаривал рогатых упрямиц сдвинуться с места, Ариэль с интересом рассматривала рыночную площадь, пестревшую неподалёку. Это оживлённое место так и манило её к себе. Теперь, оказавшись наконец на суше, она не хотела терять ни секунды. Новые ноги с каждым часом слушались её всё лучше. Так что девушка ловко выпрыгнула из тележки и побежала к рынку.

Между разномастными лавчонками и магазинами прогуливались люди, одетые в разноцветную одежду. Молодые и старые, низкие и высокие, мужчины и женщины – калейдоскоп лиц окружил русалочку, и она с восхищением вслушивалась в обрывки их разговоров. Ариэль втягивала носом восхитительные незнакомые ей запахи и не знала, на чём сосредоточить своё внимание. Уж слишком много всего интересного было вокруг.

Справа от неё мужчина тыкал огромным ножом в волосатый круглый предмет.

– Кокосы! Кому кокосы?

Русалочка оживилась, услышав знакомое слово. Скаттл была права. Видимо, люди и правда ненавидят кокосы. Ариэль быстро направилась в другую сторону, подальше от кокосового убийцы. Но на этом ужасы рынка не закончились. Торговец из синего ларька вынул рыбу из бочки с водой и зачем-то положил её на прилавок. Рыба, задыхаясь, прыгала и дёргала хвостом. Так что девушка дождалась, пока мужчина отвернётся, и вернула несчастное создание обратно в воду.

С каждым шагом Ариэль всё сильнее охватывало любопытство. Какое поразительное место! И главное, все вокруг так и пытались чем-нибудь её поразить.

– Драгоценности для прекрасной леди, – закричал низкорослый усатый мужчина и протянул ей бриллиантовое колье на красной бархатной подушке.

А женщина за соседним прилавком предложила русалочке миску с умопомрачительно пахнущей едой.

– Юная леди, не желаете попробовать?

Юная леди желала. Она с широкой улыбкой взяла миску и уже собиралась уходить, когда женщина сказала:

– О, подождите. Думаю, это вам понадобится, – и протянула ей вихрочубчик.

К счастью, Ариэль знала, что с ним делать. Она поставила миску с едой на прилавок, воткнула вихрочубчик в волосы и стала усиленно его крутить. Торговка едой удивлённо приподняла бровь. Прохожие сворачивали себе шеи, кто-то смеялся, кто-то смотрела на девушку с ужасом и опасением, а кто-то сочувствующе качал головой. Она не вполне поняла, что делает не так, но точно знала, что допустила какую-то серьёзную оплошность. Густо покраснев, Ариэль положила вихрочубчик на прилавок рядом с миской и поспешила раствориться в толпе.

Эрик растеряно озирался по сторонам. Его спутница исчезла так стремительно, что он даже не знал, в какой стороне её искать. Принц был встревожен, ведь он нёс ответственность за свою гостью. Но ещё больше он был изумлён. Какая импульсивная и непоседливая девушка!

Внимание Эрика привлёк оживлённый шумный рынок. Теперь он не сомневался, что именно туда ускользнула его любопытная спутница. Она явно была из того типа людей, которые любят затеряться в новом месте, изучая каждый его уголок и восхищаясь всем, что оно может предложить.

На это потребовалось немало времени, но девушка наконец нашлась. Она стояла посреди моря разноцветных шляп. Продавец как раз демонстрировал ей соломенное канотье с бантиком в тон платья.

– Эта модель вам очень пойдёт, мисс.

Принц протолкнулся к девушке через толпу:

– Так вот ты где!

Её глаза засияли. Выхватив у торговца шляпку, она с улыбкой напялила её на голову Эрика.

– Нет, нет, – запротестовал продавец. Он снял с юноши женское канотье и отвернулся, чтобы достать для него что-нибудь более подходящее. – У меня здесь есть кое-что специально для вас!

Но мужчина не успел отыскать это кое- что. Девушка ловко стянула с его головы шляпу и нацепила её на принца. Торговец сперва опешил, а затем со знанием дела оценил вид юноши и одобрительно кивнул. Посмеиваясь себе под нос, Эрик достал из кармана кожаный мешочек, набитый монетами. Вот только пока он расплачивался, его очаровательная спутница вновь исчезла.

На этот раз принц нашёл её у цветочной лавки. Он остановился, наблюдая, как девушка с нескрываемым восторгом рассматривает каждый цветок. Эрик никогда прежде не встречал человека, способного так искренне радоваться самым простым вещам. Она напоминала ему свежий ветерок в жаркий солнечный день. Цветочник протянул девушке веточку белой орхидеи, и принц подумал, что этот цветок превосходно бы смотрелся в её густых тёмных волосах. От этой мысли его уши и щёки тут же покраснели.

Он не мог отвести от своей спутницы восхищённых глаз. А она тем временем наклонилась, вдохнула полной грудью сладкий запах цветка и скрылась в толпе. Эрика как будто пригвоздило к брусчатке. Он замер, не в силах отвести взгляда от места, где она только что стояла. А на его лице застыла глупая улыбка. «Какая странная девушка», – подумал юноша в самом лучшем смысле этого слова.

Ему пришлось немного пробежаться по рынку, прежде чем он нагнал её среди огромных мотков ткани. Она с упоением гладила шёлк, а потом вдруг подняла голову и прислушалась. Две женщины, проходящие мимо, громко хвастались друг другу только что купленными сандалиями. В глазах девушки вспыхнул уже так хорошо знакомый принцу огонёк любопытства. Он не стал дожидаться, когда она вновь упорхнёт в неизвестном направлении. Эрик крепко взял её за руку и повёл к обувному магазину. Он пытался скрыть, как сильно взволнован и взбудоражен от переплетения своих пальцев с её тонкими пальчиками. Торговец помог девушке подобрать идеальную пару сандалий. И пока принц доставал мешочек с деньгами, ему казалось, что он кожей чувствует пульсирующий жар радости, исходящий от его спутницы. Он и представить себе не мог, что существуют люди, способные радоваться так сильно и от всей души.

Эрик как раз открывал кошелёк, когда что-то на улице привлекло внимание девушки. Она схватила его за руку и потянула за собой. Так что юноша едва успел кинуть продавцу монетку, прежде чем его вытащили из магазина. Они быстрым шагом пересекли рынок и помчались к главной площади деревни, где местные музыканты исполняли народные песни королевства. Весёлая толпа крестьян плясала вокруг них под звуки металлического барабана. Эрик улыбнулся, глядя на своих счастливых подданных.

Девушка сперва наблюдала за музыкантами, потом с интересом взглянула на танцующих людей, а затем потянула своего спутника в самую гущу веселья. Первым порывом принца было вежливо отказаться. Он всегда любил музыку, но хорошим танцором себя не считал. Когда Эрик был подростком, Гримсби даже пару раз подшучивал над его неуклюжей манерой плясать.

Но стоило прекрасной партнёрше взять его за руки и начать двигаться под музыку, как юноша понял, что не сможет ей отказать. К тому же он не мог не признать, что прекрасно проводит время. Девушка двигалась не вполне грациозно, но это с лихвой компенсировал её задор. Принц закружил её в вихре танца. Она слегка споткнулась, но это лишь заставило их теснее прижаться друг к другу. Их так переполняла энергия танца, что, казалось, между ними искрился воздух. Эрик даже не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько счастливым.

Себастьян наблюдал за танцем принца и Ариэль, выглядывая из-за угла.

«Прекрасно, просто прекрасно, – думал он. – А теперь целуйтесь уже!» Но момент был упущен. Эрик и русалочка отодвинулись друг от друга и теперь плясали, держась на расстоянии вытянутой руки. Увы, если между ними и пробежала искра, её было недостаточно, чтобы разрушить заклятие морской колдуньи.

Краб удручённо вздохнул. И как будто у него и без того было мало проблем, рядом с ним приземлилась самая надоедливая птица на свете.

– Ну как, она уже чмокнула принца? – спросила Скаттл, осматриваясь в поисках чего-нибудь вкусненького.

– Нет, – простонал в ответ Себастьян. – Они быстро танцуют, но слишком медленно развивают свой роман. – Этой девчонке несказанно повезло, что за ней присматривает такой мудрый краб. В его голове уже возник новый хитроумный план. – Лети разыщи Флаундера. Нам нужно сдвинуть это дело в мёртвой точки. И побыстрей!

– Как скажешь, шеф, – с готовностью произнесла чайка и, описав круг над танцующей толпой, умчалась прочь.

Уже вечерело, когда Эрик и Ариэль наконец вернулись к коляске. Принц решил, что будет безопаснее, если на этот раз поведёт он, и взялся за вожжи. На голубовато-фиолетовом небе зажглись первые звёзды.

– Люблю это время дня, – задумчиво произнёс юноша. Его всегда привлекало умиротворяющее очарование сумерек, тихое спокойствие, которое охватывало мир перед тем, как он погружался в темноту. В дни, когда он особенно нервничал, что, увы, случалось часто, Эрик любил стоять на балконе своих покоев и смотреть, как солнце сменяется луной. Этот час, когда все дневные создания погружаются в сон, казался ему лучшим временем для начала чего-то нового.

Где-то рядом послышалось громкое уханье. Принц указал рукой на кроны проносящихся мимо деревьев.

– Если внимательно смотреть, сможешь разглядеть среди листьев горящие глаза ушастой совы.

Но ему следовало думать совсем не о совах. Над коляской пронеслась чайка. Она резко снизилась и украла с головы юноши новую шляпу.

– Эй! А ну-ка вернись! – закричал он и остановил повозку. А потом добавил, заметив любопытный взгляд своей спутницы. – Если что, это была не ушастая сова. – Эрик обернулся в поисках негодницы. – Эй, воровка! Ты где?

Он спрыгнул на дорогу и помчался вслед за птицей. Девушка побежала за ним. Они неслись через густые заросли, окружающие прекрасную морскую лагуну. Принц взял Ариэль за руку и помог ей пробраться сквозь кусты.

– Она улетела сюда. За ней! Ты в порядке? Аккуратнее, вот так, – приговаривал он, преследуя чайку. Та скакала по берегу, крепко сжимая в клюве шляпу, и всё время оглядывалась, как будто хотела убедиться, что погоня не отстаёт. – Живо верни!

Птица взлетела и демонстративно уронила шляпу в одну из вёсельных лодок, привязанных вдоль берега. И ради чего был весь этот цирк?

Эрик удивлённо фыркнул.

– Так-то лучше. – Они с девушкой подбежали к лодке. Принц залез внутрь и гордо водрузил шляпу обратно на голову. – Не хватало ещё отдать эту шляпу без боя. Она дорога мне как память об этом удивительном дне.

Ариэль рассмеялась, и лицо юноши растянулось в довольной улыбке. Только сейчас он понял, что улыбался весь день, да так, что у него уже начинали побаливать щёки. Он уже хотел вылезти из лодки, как вдруг ему в голову пришла блестящая идея. Они находились в самой живописной лагуне на острове. На землю нежно спускалась ночь. И лодка тут как тут. Упустить такой шанс было просто непозволительно. И, глядя в глаза своей загадочной спутницы, Эрик точно знал, что она думает точно так же.

Скаттл, Себастьян и Флаундер наблюдали за парой из надёжного укрытия.

– Подвинь свои толстые лапы, пернатая, – проворчал краб и ущипнул птицу за крыло. – Мне ничего не видно!

– Они в лодке, – доложила чайка.

Флаундер меланхолично вздохнул:

– Но ничего не происходит.

Возлюбленные бросали друг на друга неловкие взгляды, и ни один из них не решался сделать первый шаг.

Себастьян вздохнул, нетерпеливо щёлкая клешнями:

– Время уходит, а поцелуем здесь и не пахнет.

К счастью, Скаттл была экспертом не только по человеческим вещам, но ещё и по любви. И она точно знала, чего не хватает этому романтическому моменту, чтобы он увенчался поцелуем.

– Нужна красивая песня, и тогда дело пойдёт быстрей!

Чайка уселась на низкую ветку, которая медленно покачивалась над волнами, прочистила горло и начала петь.

– Ииии! Ирикирики! ВИИХИХИИ!

– Так, всё, умолкни, – грубо прервал её краб. – Ариэль не должна знать, что мы ей помогаем. Если увидит нас или услышит, она разозлится и отвлечётся. Наше дело – принц. И повлиять на него надо не силой голоса, а силой разума!

Себастьян махнул клешнёй и погрузился под воду. Флаундер и Скаттл последовали за ним. Они незаметно проплыли мимо лодки с влюблённой парой и спрятались в бамбуковом тростнике неподалёку.

– А вот теперь надо создать подходящее настроение, – прошептал краб.

– Да, точно, – согласился Флаундер. – Но как?

– Мы используем звуки природы, и Ариэль ни о чём не догадается. – И Себастьян начал ритмично постукивать по бамбуку, издавая нежные ненавязчивые звуки.

«Блестящая идея, – подумала Скаттл. – Жаль только, что она пришла в голову тому, кто так мало знает о языке любви! Вот почему мы – идеальная команда». Она перебралась на большой лист филодендрона, чем разбудила дюжину живущих под ним сверчков. Воздух тут же наполнился их таинственным стрекотанием.

А Флаундер спугнул стайку птиц, резко вынырнув из воды. Они взлетели в воздух, потревожив тростник. И его листья приятно зашелестели, прямо как от порыва освежающего ветерка. Получилась лучшая в мире серенада, способная заставить влюбиться кого угодно.

Ночная прохлада окутала лагуну. Лодка неспешно рассекала спокойную воду в лабиринте свисающих с деревьев лоз дикого винограда. Ариэль аккуратно коснулась весла, заинтригованная тем, как гребёт принц.

– Хочешь попробовать? – проницательно спросил тот.

Русалочка с улыбкой кивнула. Ей нравилось, что Эрик вдохновляет её испытывать что-то новое. Он всегда замечал, когда её охватывало любопытство, и старался в тот же миг его удовлетворить. Вот и сейчас он усадил девушку перед собой, и они вместе принялись грести.

«Как же прекрасна суша по ночам», – думала Ариэль. Она подняла голову к небу, усыпанному бессчётным количеством звёзд. Она даже представить не могла, что их может быть так много. Казалось, они улыбаются ей, нежно мерцая в темноте.

Юноша тоже улыбался.

– Какая ясная ночь, – тихо сказал он. – Смотри, там Орион.

Русалочка вопросительно наклонила голову. И Эрик, как всегда, понял её без слов.

– Моряки используют созвездия для навигации. Находят по ним курс, – объяснил он.

Принц затормозил лодку, отпустил вёсла и откинулся на сиденье. Он решил, что лучше времени для урока астрономии и придумать нельзя. Указывая на звёзды, он рисовал в воздухе очертания созвездий и называл их имена.

– Вот Орион, о котором я говорил. Он охотник. Это созвездие овна, проще говоря, барана. Я даже знаю, как оно пишется на латыни. Сказать, как? А-Р-И-Э-С. А вот там – Кассиопея... – Юноша замер и медленно покачал головой. – Забавно, я знаю имена всех созвездий. А твоё имя не знаю... Так, сейчас попробую угадать. – Он задумался на мгновение, размышляя, какое имя подошло бы его спутнице. – Диана?

Ариэль замотала головой.

– Может, Катрин?

Девушка дала понять, что он снова ошибся.

– Ну да, ты совсем не похожа на Катрин. – Эрик снова погрузился в размышления.

Русалочка понимала, что он никогда не сможет угадать её необычное имя без маленькой подсказки. К счастью, она знала, как ему помочь. Ариэль указала пальцем на созвездие овна и открыла рот, изображая звук «А».

Принц нахмурился.

– Что? Что там на небе? – Он проследил за направлением её пальца и наконец догадался, что от него требуется. – Ариэс? – осторожно спросил он.

Девушка улыбнулась и жестами попросила его повторить латинское слово. Но, прежде чем он успел произнести последнюю букву, она закрыла ему рот ладонью.

– А, понял! Это часть твоего имени. Ариэ... Ариэ... – Эрик потёр пальцем губы. – Ариэль?

Русалочка радостно закивала.

Эрик просиял.

– Ариэль... Как красиво. Я часто читал направление по звёздам, но не думал, что по ним можно читать имена.

Они молча смотрели друг на друга. И девушке казалось, будто они одни во всём мире. Шум природы складывался в нежную мелодию, которая звучала лишь для них. Их тянуло друг к другу, и чем дольше длилось их молчание, тем меньше становилось расстояние между ними. Сердце Ариэль забилось чаще, она закрыла глаза и...

Спокойствие лагуны нарушил громкий всплеск. Лодка перевернулась, и принц с русалочкой оказались в воде. И пусть они промокли до нитки, это не погасило лучезарную улыбку на лице Эрика.

– Что ж, – рассмеялся он. – Вот теперь мы полностью погрузились в красоту лагуны.

Ариэль прикрыла рот и бесшумно захихикала. Они несколько мгновений смотрели друг на друга, а потом юноша потянул её за руку.

– Идём, – сказал он. – Надо выбираться отсюда, пока мы не замёрзли.

Оставив перевёрнутую лодку, спутники направились пешком в сторону берега. И пусть концовка дня получилась довольно неожиданной, девушка не могла перестать улыбаться, вспоминая эту чудесную поездку. Пока они шли к коляске, чтобы вернуться обратно во дворец, Ариэль то и дело поглядывала на сплетение их рук. Пальцы Эрика идеально помещались между её пальцами, как будто сама природа задумала их единение. Её переполняло тёплое волнующее чувство. Без сомнения, это был прекрасный день.

Как оказалось, не только Себастьян и его друзья наблюдали за Ариэль и Эриком, пока те катались на лодке. Глубоко в океанских недрах Урсула кипела от ярости при виде их зарождающейся любви. Она склонилась над чёрной жемчужиной. Ведьму трясло от гнева: маленькая мерзавка была близка к тому, чтобы сорвать её гениальный план. Слишком близка. Урсула со всей силы ударила щупальцем по жемчужине. Та пролетела через всю пещеру и с грохотом покатилась по каменному полу.

– Ничего не понимаю, – сокрушалась колдунья. – Не думала, что эта глупая барракуда умудрится заарканить парня без голоса. Как это вообще возможно?

А уж заклятие забвения и вовсе должно было заставить Ариэль забыть, что её цель – как можно скорее сблизиться с принцем. Урсула гневно сжала кулаки. Что она могла упустить? Где просчиталась?

– Что ж, я её недооценила. Но я учусь на своих ошибках.

К счастью, Флотсам и Джетсам были начеку. Они успели перевернуть лодку прежде, чем влюблённые поцеловались. Но теперь происходящее нельзя было оставлять на волю случая. Колдунья должна была покончить с этой идиотской любовью, и как можно быстрее.

Она метнулась в своим полкам и стала судорожно перебирать пузырьки с зельями.

– Пришло время взять дело в свои щупальца, – прошипела Урсула сквозь зубы. Она отбрасывала в стороны ненужные бутылочки и склянки. Её паника с каждой секундой нарастала. – Ну где же оно?! Оно же было здесь!

Морская колдунья потратила слишком много сил, чтобы упустить этот шанс сейчас, за шаг до победы. Неужели она допустит, чтобы Тритон восседал на троне, а прекрасная восхитительная Урсула прозябала в этой дыре?

– Ну уж нет, – твёрдо сказала она и поспешила к чулану. – Почему кто-то вечно прячет мои вещи? Где оно, где?

Ведьма беспорядочно спихивала с полок магические снадобья и пучки ядовитых водорослей. Это всё не то! Пещеру наполнил чудовищный крик, полный ярости и отчаяния.

– Нет! Нет! Не-е-ет!

Урсула уже готова была рвать волосы на голове, но тут сбоку блеснул знакомый пузырёк. Ура! Она схватила его щупальцем и утёрла пот со лба.

– Есть. Теперь я всем покажу! – Злобная ухмылка рассекла её лицо. – Наш милый принц ещё не знает, что его ждёт. А милую влюблённую дурочку ждёт нечто особенно гадкое. Ещё один закат, и Тритон пожалеет, что родился на свет.

Пританцовывая, колдунья отправилась в главную комнату своего убежища. Она в мельчайших деталях представляла все унижения и мучения, ожидающие её врага. Это будет лучшей расплатой за всё, что ей пришлось перенести в изгнании. Неужели этот хвостатый болван считал, что ему всё сойдёт с рук? Что ж, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

Урсула выплеснула зелье в котёл.

– Он будет извиваться как червяк на крючке! – Она расхохоталась, помешивая варево. Зелье забурлило и засветилось зеленоватым светом.

Вернувшись в замок, Эрик и Ариэль тихо пробрались через тёмный холл. Никто не должен был знать, что они вернулись в настолько непристойное время, да ещё и мокрые насквозь. Чтобы не шуметь, они сняли обувь и босиком поднялись по холодной каменной лестнице. На девушке красовалась новая шляпа принца.

По пути в гостевую комнату он без конца поглядывал на неё и ослепительно улыбался.

– Нам надо вести себя потише, – прошептал юноша, когда они свернули в коридор. – Все спят.

Но он ошибался. И в доказательство этому с другого конца коридора донёсся голос его матери:

– ...в его покоях? Весь день? Я сегодня не видела Эрика.

Из полумрака прямо навстречу принцу и его спутнице вышла королева, а следом за ней Гримсби. Юноша прикусил губу. За последние дни Селена несколько раз напоминала сыну, что ему нельзя покидать замок. А учитывая его вид, она бы с первого взгляда догадалась, что он нарушил её запрет. Эрика охватила паника. Он схватил Ариэль и увлёк её в тёмный закоулок, подальше от глаз королевы. Разумеется, он понимал, как недостойно и глупо в его возрасте прятаться от мамы. В этот момент принц снова ощутил себя маленьким ребёнком, который нашкодил и теперь пытается скрыть это от родителей. Но он всего лишь не хотел очередного скандала. А ещё больше юноша не хотел расстраивать мать. Для него было невыносимо видеть разочарование на её лице.

Вот почему Эрик заставил свою спутницу прятаться в тёмном углу. Она бросила на него удивлённый взгляд, но из укрытия не вышла. Затаив дыхание, они улыбались друг другу. А королева и премьер-министр тем временем продолжали свой разговор.

– Я уверен, что он отдыхает в своих покоях, – сказал Гримсби.

И принц возблагодарил небеса за то, что наставник покрывал его проделки.

– Он что, избегает меня? – спросила Селена.

– Нет, ваше величество.

– Нет? – недоверчиво переспросила королева.

– Нет.

На мгновение коридор погрузился в тишину.

– Ты уверен? – ещё раз спросила женщина.

Гримсби утомлённо вздохнул.

– Уверен, – заверил он.

– Как вы можете знать наверняка?

– Разве это в духе Эрика – не желать видеть свою матушку?

По правде говоря, это было очень даже в духе Эрика. Он и раньше время от времени прятался от неё. А после того, как она стала настаивать на его коронации, принц мог скрываться от неё неделями.

Селена громко хмыкнула.

– Ну и где он тогда? Надеюсь, он не отправился на поиски той воображаемой девушки?

Королева и премьер-министр прошли мимо места, где прятались Эрик и Ариэль. И юноша заметил, как на лице его наставника мелькнуло удивление: он заметил на ковре мокрые отпечатки ног. Упс.

– Нет, ваше величество, никаких поисков. Уж за это я могу поручиться.

– Что ж, спасибо и на этом. – Королева поскользнулась на луже и чуть было не упала. К счастью, Гримсби успел её подхватить. – У нас что, течёт крыша?

Мужчина откашлялся.

– Наверное, вам стоит немного отдохнуть.

Королева кивнула:

– Да, пожалуй. Доброй ночи, Гримсби.

– Доброй ночи, ваше величество.

Они удалились, и вскоре их шаги растворились в тишине.

– Прости, что нам пришлось прятаться. Мне нельзя было сегодня покидать замок. Но я счастлив, что нарушил запрет, – тихо произнёс Эрик. – Все эти правила...

Тяжесть его положения вновь придавила принца невыносимым грузом. И ему вдруг невыносимо захотелось разделить её с Ариэль. По какой-то странной причине юноша не сомневался, что она его поймёт.

– Я не был рождён для всего этого, – признался Эрик. – Мне сложно быть принцем. Иногда я чувствую, что...

– С возвращением. – Внезапное появление премьер-министра заставило юношу и его спутницу подпрыгнуть на месте.

– О, Гримсби! – Эрик вывел девушку из тёмного угла.

– Уверен, вы отлично провели время.

Принц не смог сдержать улыбки, вспоминая танцы на деревенской площади и внезапный заплыв в ночной лагуне. Отправляясь утром на прогулку, он и представить себе не мог, что его ждёт настолько весёлый день.

– Да, так и было, – ответил юноша и вопросительно посмотрел на Ариэль. – Ты согласна?

Она радостно закивала.

– Да, мы отлично провели время, – повторил Эрик.

Премьер-министр повернулся к девушке.

– У вас выдался долгий и явно насыщенный день, мисс. Полагаю, вам не терпится отправиться спать, – он опустил глаза на лужу, которая успела натечь с её мокрого платья, – и переодеться, разумеется.

– О, – Эрик смущённо потёр шею и издал нервный смешок. – Мы катались на лодке по лагуне... И вышел небольшой конфуз.

Ариэль лучезарно улыбнулась и, кивнув на прощание мужчинам, направилась в сторону своей комнаты. На полпути она остановилась, вернулась обратно, сняла с себя шляпу и надела её на голову принца.

Его щёки запылали, и он смущённо улыбнулся:

– Спокойной ночи, Ариэль.

Услышав своё имя, девушка просияла. Да и сам Эрик был счастлив, что наконец знает, как её зовут. По правде говоря, ему хотелось повторять её имя снова и снова, без конца. Ариэль...

Девушка помахала ему на прощание и ушла. Принц, не отрывая взгляда, смотрел на неё, пока она не скрылась из вида. Он совершенно забыл о присутствии Гримсби, пока тот не заговорил:

– Если тебя ещё интересуют поиски... Ту девушку до сих пор не нашли.

Эрик рассеянно обернулся к наставнику.

– А? Девушку?.. – Всё это совершенно вылетело у него из головы. И как он мог забыть о своей загадочной спасительнице?

– Нам продолжать?

– О, Гримсби... Я даже не знаю. Я немного...

– Запутался? – Премьер-министр понимающе приподнял бровь. – Если позволишь такому старику, как я, дать тебе совет... Позволь себе запутаться. Нет ничего более волнующего и запутанного, чем желания человеческого сердца.

– То есть... – замялся принц.

– То есть хватит думать о том, как должно быть. Думай о том, что есть, и наслаждайся этим. Спокойной ночи! – И Гримсби удалился, оставив юношу обдумывать свои прощальные слова.

Однако вместо того, чтобы отправиться спать, Эрик побрёл на пляж. Туда, где таинственная девушка спасла ему жизнь после кораблекрушения. Он, нахмурившись, смотрел на волны, словно ожидал, что те пошлют ему знак. Неутомимый зов моря снова наполнил его душу. Оно было частью его истории. Загадочное спасение в детстве и недавнее не менее загадочное спасение из шторма сплетались в единую линию. Разве это не значило, что девушка, вытащившая его из воды, назначена ему судьбой? Юноша обернулся на замок, где Ариэль, наверное, видела уже десятый сон. Она так внезапно появилась в его жизни, но принцу казалось, будто он знает её всю жизнь. Возможно, она пришла, чтобы стать частью его истории?

Наконец Эрик принял решение и поспешил к замку, чтобы рассказать о нём Ариэль. Он уже бежал вверх по тропинке, когда бриз донёс до его слуха звуки песни. Принц замер на месте и медленно обернулся.

На берег белёсыми завитками накатывал туман. И откуда-то из этой пелены звучал знакомый голос, тот самый, который Эрик слышал после шторма. Ноги сами понесли его обратно к пляжу. Он бежал среди волн, судорожно оглядываясь по сторонам, но никак не мог разглядеть во мгле таинственную певунью. На какое-то мгновение принц даже решил, что сошёл с ума. Может, её и правда не существует? Может, её голос лишь плод его воображения? А потом туман рассеялся. Сердце Эрика замерло. На камнях у самой кромки воды сидела девушка.

Следующим утром Скаттл влетела в окно Ариэль. Её перья стояли дыбом от того, что она услышала, облетая на рассвете замок. Чайка возмущённо покачала головой: русалочка и краб до сих пор спали. Как вообще можно валяться в кровати, когда всё королевство бурлит от шокирующих новостей?! Принц Эрик решил жениться!

Скаттл разбудила друзей и ошеломила их последними сплетнями. Ариэль была так взволнована, что за считаные секунды привела себя в порядок и убежала из комнаты. А чайка, хитро улыбаясь, придвинулась поближе к Себастьяну.

– Не лезь в моё личное пространство, – проворчал тот, закатив глаза.

Ариэль стремглав слетела по лестнице, чтобы скорее найти Эрика. Неужели он и правда решил на ней жениться? Конечно, после вчерашнего дня она не сомневалась, что принц в неё влюблён. Девушка сияла, вспоминая прогулку на лодке, сплетение их пальцев, его нежный взгляд и то, как он без слов угадывал её мысли. Теперь она по-настоящему знала, что такое любовь.

Вбежав в столовую, Ариэль увидела Эрика снаружи, на террасе. И тут она в ужасе замерла на месте: принц был не один. Он представлял королеве темноволосую девушку, которую русалочка никогда прежде не видела.

– Мама, это Ванесса, – донёсся снаружи восхищённый голос юноши.

Ариэль спряталась за колонну и прислушалась.

– Видимо, я обязана признать, что ошибалась, – сказала королева. – Какие восхитительные новости, ведь правда, Гримсби? Мой сын всё-таки нашёл девушку своей мечты.

По телу русалочки пробежала дрожь. Девушка его мечты? Разве это не она? Ариэль не слышала, чтобы Эрик хоть раз упоминал при ней о другой девушке.

– Какой сюрприз, Эрик, – неуверенным тоном произнёс премьер-министр.

– Что? – принц неловко повёл плечами. – А, ну да... Я знаю, всё происходит так быстро. Но я ведь обязан ей жизнью.

Русалочка возмущённо подняла брови. Обязан жизнью? Но ведь это она спасла его во время кораблекрушения! Это она подняла его с морского дна и вытащила на берег!

– Мы просто обязаны это отпраздновать, – с широкой улыбкой сказала королева. – Сегодня вечером. Надо представить твою избранницу придворным. Мы успеем организовать праздник, ведь правда, Гримсби?

Премьер-министр, казалось, был шокирован происходящим не меньше, чем Ариэль.

– Конечно, – сухо ответил он. – Если это то, чего действительно хочет Эрик.

Сам же принц выглядел рассеянным и непривычно задумчивым.

– Чего я... хочу? – переспросил он.

Осознание обрушилось на русалочку как ледяной шторм. Её возлюбленный женится на другой. Как окрыляющее чувство любви может так быстро обернуться невыносимой болью? Сейчас ей хотелось лишь одного – больше ничего не видеть и не слышать. Ариэль утёрла с глаз проступившие слёзы и бросилась прочь, надеясь, что человеческие ноги смогут унести её так далеко отсюда, как только возможно.

Ванесса не могла сдержать торжествующую ухмылку, которая то и дело появлялась на её лице. Правда, она старалась смягчить её, чтобы не вызвать лишних подозрений. Они с принцем стояли, держась за руки, и девушка крепко сжимала его ладонь каждый раз, когда на его лице появлялось растерянное выражение.

– Это то, чего мы оба хотим, – заверила она премьер-министра. И это было чистейшей правдой. Принц хотел жениться на девушке с голосом, который он слышал после кораблекрушения. А Ванесса хотела, чтобы всё шло согласно её плану. Так что они оба получили желаемое.

Пока королева беседовала с Гримсби, её будущая невестка теребила наутилус, висящий у неё на шее. Никто не замечал, что от него исходит нежный пульсирующий свет. И разумеется, никто не мог догадаться, что в этой раковине заключён голос Ариэль.

Себастьяна охватила паника уже в который раз за последнюю неделю. Когда Ариэль утром уходила из комнаты, сердце краба было наполнено надеждой. Но с тех пор он её не видел, а между тем день уже клонился к вечеру. Они со Скаттл и Флаундером прочесали в её поисках всю округу, но, увы, безуспешно. Русалочка опять исчезла. И если честно, Себастьяну уже порядком надоело вечно её искать.

Он тревожно вышагивал по пристани возле замка.

– Ариэль, ну где же ты? – Краб утомлённо почесал лоб. Послышался шум крыльев, и рядом приземлилась Скаттл. – Ну как? Нашла её?

Чайка отрицательно покачала головой.

– Нет. Трижды облетела деревню и её окрестности. Ни следа.

Но они не могли позволить себе сдаться.

– Обыщем замок ещё раз, – распорядился Себастьян. – Надо её найти.

– Есть, шеф! – ответила чайка, улетая.

Краб вздохнул:

– Что за глупец этот принц, раз считает, что любит другую?

Себастьян приложил столько труда, чтобы сблизить Эрика и Ариэль... И он своими глазами видел, что юноша влюбился в русалочку. Как он смотрел на неё там, в лагуне! Не может быть, чтобы утром он просто взял и решил жениться на какой-то непонятной девушке, которая взялась не пойми откуда. Что-то в этой истории определённо было не так.

Среди волн у пристани показалась голова Флаундера. Он помахал другу плавником.

– Себастьян! Сюда!

Краб засеменил навстречу ему.

– Иду-иду. Что такое?

– Кажется, я знаю, где Ариэль.

– Так чего же мы ждём? В путь! – закричал Себастьян и с разбега прыгнул в воду.

Русалочка сидела на камне посреди морских волн. Это был тот самый пляж, куда она доставила принца после кораблекрушения. Она задумчиво смотрела на своё отражение. Девушка, взиравшая на неё из воды, была наивной и глупой. А ещё она была очень грустной. Эмоции переполняли Ариэль. Она считала, что найдёт своё место в мире людей. Но оказалось, что для неё нет места ни на суше, ни под водой. Русалочка оставила свой дом и все свои русалочьи дары, чтобы быть рядом с принцем. А он растоптал её мечты. И она не знала, куда ей теперь идти.

Девушка разжала ладонь и посмотрела на маленькую нефритовую русалочку, которую подарил ей Эрик. Статуэтка выскользнула из её пальцев и, медленно опускаясь всё глубже под воду, вскоре скрылась из вида. Ариэль отсутствующим взглядом смотрела на то место, где исчез единственный подарок её возлюбленного.

– Что ты здесь делаешь? – На камень заполз Себастьян. – Неужели ты решила сдаться так легко? Это совсем на тебя не похоже.

Но русалочка медленно покачала головой. Она не видела смысла бороться за Эрика. Её отец ошибался, называя людей варварами. Но в одном он был совершенно прав. Ей не стоило подниматься на поверхность.

Скаттл кружила над замком, высматривая свою подругу. Она не знала, что русалочка уже нашлась. Пролетая мимо северной башни, она вдруг услышала знакомый голос.

– Ариэль?

Чайка приземлилась на карниз и заглянула в окно. На столике посреди комнаты лежала сияющая раковина. И она... пела? Скаттл удивлённо моргнула. Почему наутилус поёт голосом её подруги?

В комнату вошла темноволосая девушка. Она взяла подвеску с раковиной, нацепила её себе на шею и запела. Каким-то поразительным образом голос Ариэль теперь звучал не из наутилуса, а изо рта незнакомки.

– Ла-ла, да-да-да-ди-ла, – пропела брюнетка.

Она подошла к трюмо, подняла с него расчёску и метнула её в вазу на другом конце комнаты. Ваза разлетелась вдребезги, и девушка разразилась безумным злобным смехом. Потом она как ни в чём не бывало плюхнулась на бархатную кушетку и запустила пальцы в густые блестящие пряди своих волос.

Скаттл нахмурилась и перебралась на другую сторону подоконника, чтобы рассмотреть через зеркало лицо этой странной особы. Но стоило ей увидеть отражение, как она чуть не свалилась с башни. Из зеркала на неё смотрела не молодая красотка с роскошной шевелюрой, а Урсула, морская ведьма.

– О нет! – взвизгнула чайка. Ей стоило догадаться, кто стоит за всем этим безобразием.

Не теряя ни секунды, Скаттл помчалась искать своих друзей. Им предстояло придумать, как разделаться с ведьмой и отправить её обратно на дно океана раз и навсегда.

Закатное солнце зависло над морем, практически касаясь линии горизонта. Себастьян сидел на камне среди волн рядом с Ариэль. Флаундер плавал рядом, то и дело выглядывая из воды.

– Тут явно вышла какая-то путаница, – рассуждал краб. – Я же видел вас двоих вместе. Вы просто созданы друг для друга.

Он знал Ариэль с детства и никогда не видел, чтобы она хоть с кем-нибудь сходилась так легко, как с Эриком. И это при том, что с ним она не могла даже поговорить! Себастьян вспомнил, как совсем недавно он пытался убедить русалочку, что для неё нет места лучше дома и что в мире людей её ничего хорошего не ждёт. Сейчас он мог с уверенностью сказать, что ошибался. Она нашла свою настоящую любовь. И краб не мог позволить Ариэль её упустить.

Но на все его слова она лишь печально качала головой. В её глазах читалось отчаяние и смирение.

Себастьян открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, как вдруг на камень резко спикировала Скаттл. Она высунула язык и схватилась за сердце, стараясь отдышаться.

– Ариэль! Вот ты где, – прохрипела наконец чайка. – Я тебя искала... И думала, что нашла... – задыхаясь, сказала она. – Потому что услышала тебя... Но нет! Это была не ты... А она! Но в зеркале... Была не она... А твой голос... У неё!

– О чём ты вообще? – закатил глаза Себастьян. Ну почему эта глупая птица не может нормально всё объяснить?

Скаттл нагнулась к нему и закричала:

– Ты что, не понимаешь, что происходит?!

– Нет.

– Принц околдован! Эта его новая дамочка на самом деле морская ведьма!

Ариэль изумлённо разинула рот. И Себастьян поступил ровно так же.

– Ты уверена? – спросил он. Ему совсем не хотелось иметь дело с Урсулой. Но, с другой стороны, это доказывало, что Эрик не влюбился в другую.

Скаттл издала пронзительный крик. Вот же твердолобый панцирь!

– Разумеется, я уверена. Разве я когда-нибудь ошибалась? – Она наклонила голову и нахмурилась. – Ну в смысле, в действительно важных вещах.

– И что нам теперь делать? – спросил Флаундер, нервно наворачивая вокруг камня круги.

– Не знаю. Но мы должны помешать принцу Эрику жениться на этой злобной осьминогихе! – Себастьян гневно стукнул клешнёй.

Не успел он договорить, как Ариэль спрыгнула с камня и поплыла в сторону замка. Наконец-то! Краб знал, что в ней ещё осталась воля к борьбе.

– Вперёд, девочка! Так держать! – прокричал он, а потом повернулся к другу. – Флаундер, а ты плыви к морскому королю и всё ему расскажи.

Разумеется, Себастьян понимал, что Тритон будет в ярости. Но сейчас у него были проблемы поважнее. Если в мире и был кто-то достаточно могущественный, чтобы остановить Урсулу, так это властитель Семи Морей. И краб не сомневался, что сейчас им понадобится любая возможная помощь.

Флаундер кивнул и скрылся среди волн.

– А мне что делать? – взволнованно спросила Скаттл.

– Доставь меня в замок. Нам нужно придумать, как сорвать свадьбу, – ответил Себастьян.

Чайка с готовностью пригнулась, и он взобрался на её спину. Сейчас нельзя было терять ни минуты. Закатные лучи солнца скользили по волнам, в которых отражалась птица с крабом, крепко вцепившимся в её оперение.

А тем временем в замке отмечали помолвку. В воздухе поверх голов болтающих людей плыли восхитительные звуки арфы. Гримсби с Лашаной издалека наблюдали, как Ванесса общается с именитыми придворными, и время от времени недовольно переглядывались.

– Героизм – слишком громкое слово, – донёсся до них мелодичный голос девушки. – Конечно, я спасла Эрика... Но так поступил бы любой на моём месте.

– Не верю, что он мог в неё влюбиться, – прошептала экономка на ухо премьер- министру.

Разумеется, Ванесса была красива и привлекательна, но она производила впечатление самовлюблённой и крайне неприятной особы. Лашана никогда прежде не встречала человека, способного так долго и беспрерывно хвастаться.

– Что-то во всей этой истории не так, – ответил Гримсби.

Эрику были свойственны импульсивные поступки вроде внезапной женитьбы, но сегодня он был сам на себя не похож. Премьер-министр нахмурился, с подозрением глядя на Ванессу. Он не мог сказать, что именно настораживало его в этой девушке, но чувствовал, что верить ей не стоит.

В бальный зал вошёл принц и направился в сторону своего наставника. Лашана деликатно удалилась. Эрик выглядел взволнованным.

– Ты видел Ариэль? – спросил он.

Гримсби прочистил горло.

– Если верить слугам, она покинула замок сегодня утром.

В глазах принца читался ужас:

– Покинула замок? Насовсем?

– А разве её можно за это винить? Я не понимаю тебя, Эрик. Ты сам не свой.

Премьер-министр никогда бы не посмел сказать это вслух, но он считал, что никто не подходит его подопечному лучше Ариэль. До её появления тот ходил по замку точно призрак. Она привнесла в его жизнь столько радости... На это вряд ли была бы способна другая девушка, и уж точно не Ванесса.

– Я и сам себя не понимаю, – ответил принц. – Я просто хотел... Я думал, если я...

– Эрик! – окликнула сына королева.

– Я не знаю, чего я хотел, – со вздохом закончил юноша.

Скаттл подлетела к террасе, неся на спине Себастьяна. До них доносились звуки музыки и весёлые голоса.

– Почти на месте! – объявил краб. – Итак, я дам сигнал, и ты меня сбросишь. Поняла?

Конечно же, чайка его поняла. Она вообще великолепно разбиралась в любых хитроумных планах.

– Поняла! – ответила она и сделала в воздухе бочку.

– Нет! Глупая птица! – прокричал Себастьян, падая в море всего в нескольких метрах от террасы.

Скаттл растерянно посмотрела вниз. И почему он решил спрыгнуть сейчас, не долетев до места высадки? Или она пропустила сигнал? В любом случае, краб выбрал не лучшее время для купания.

– Что ж, похоже, теперь я сама по себе, – пожала крыльями чайка. К счастью, она всегда была мастером импровизации. Морская ведьма даже не представляет, что её ждёт!

Королева вывела Эрика на террасу и протянула ему свёрнутый носовой платок. Она аккуратно откинула его края, под которыми скрывалось кольцо с бледно-голубым сапфиром. Оно напомнило принцу первый морской камушек, который он подобрал в детстве. А следом за этим в голове юноши всплыли воспоминания об Ариэль и морском камне, который она расколола. Его сердце болезненно сжалось. «Не думай о ней, – приказал он себе. – Она ушла».

Селена, казалось, не замечала тревог своего сына. Она сияла от радости, отдавая ему кольцо.

– Оно принадлежало моей матери. А теперь оно твоё, – сказала королева. – Больше всего на свете я хочу, чтобы ты был счастлив.

Сердце Эрика сжалось ещё сильнее. «А счастлив ли я?» – спрашивал он себя. Все его чувства странным образом притупились.

Но ему не дали времени в этом разобраться. К ним подошла Ванесса. Королева поцеловала сына в щёку, шепнула ему «Веселитесь!» и ушла к гостям.

Ванесса прижалась к жениху и заметила кольцо в его руке.

– О, Эрик! Какая красота!

К ним подскочил Макс. Ванесса отпрыгнула в сторону. Её лицо исказилось от злости, страха и отвращения.

– Убери это от меня! – взвизгнула она.

Принц был неприятно поражён. Он понимал, что не все любят собак, но не ожидал такой неприязни в Ванессе. И всё же он поспешил схватить пса за ошейник.

– Лашана, вы не могли бы увести Макса?

Пёс пытался вывернуться из хватки своего хозяина, и тому пришлось потрепать его по голове, чтобы успокоить.

– Вот так, хороший мальчик, тише.

Экономка быстрыми шагами подошла к принцу и увела пса. Эрик повернулся к Ванессе.

– Ты в порядке?

Она улыбнулась, но её взгляд остался злобным и холодным.

– Да, всё хорошо.

И вдруг совершенно неожиданно на Эрика набросилась чайка и выбила кольцо из его руки. Оно покатилось по полу и затерялось среди ног гостей. Принц бросился за ним через толпу. Он был в ужасе: бабушкино кольцо принадлежало ему всего пару минут, а он уже умудрился его потерять!

– Кольцо! Кольцо! – причитал он. – Я уронил... Никто не видел кольцо?

Гримсби опустил взгляд и увидел кольцо прямо у своего ботинка. Быстро оглянувшись, чтобы убедиться, что никто на него не смотрит, он откинул украшение подальше, в самую гущу толпы.

А чайка продолжила атаку. Но на этот раз её целью стала Ванесса. Эрик нахмурился. Это что, та же самая птица, которая вчера украла у него шляпу? Нет, не может этого быть. А чайка тем временем пронзительно верещала и хлопала крыльями перед лицом его невесты.

– Отстань от меня, мерзкая тварь! – кричала та.

В суматохе Лашана ослабила хватку. Макс вырвался из её рук и понёсся на Ванессу. Она с пронзительным визгом запрыгнула в фонтан.

– Помогите! Меня атакуют!

Эрик бросился ей на выручку, но вдруг заметил среди толпы знакомое голубое платье. На мгновение ему показалось, что музыка смолкла и гости исчезли. Это была Ариэль! Она вернулась! Принц без раздумий бросился к ней.

– Ариэль! Я искал тебя...

Но девушка даже не взглянула в его сторону. Она прошла мимо и направилась прямиком к Ванессе.

Когда той наконец удалось отогнать от себя чайку, Ариэль грубо схватила её за плечи и развернула к себе.

– Что ты творишь? – взвизгнула ведьма. Её лицо было багровым от гнева.

Ариэль вцепилась в раковину на её шее, и они обе повалились в фонтан. Между девушками завязалась отчаянная борьба.

– Снимите её с меня! Она сумасшедшая! – кричала Ванесса.

Гримсби вцепился в Эрика и не давал ему вмешаться. Тот вырывался, но никак не мог освободиться из мёртвой хватки своего наставника. Гости бросали растерянные взгляды то на борющихся девушек, то на принца и премьер-министра. Наконец Ариэль удалось сорвать подвеску с шеи соперницы. Она резко поднялась и выбралась из фонтана, оставив Ванессу барахтаться в воде. Затем она замахнулась и со всей силы швырнула наутилус на каменный пол террасы. Он раскололся на сотни мельчайших кусочков.

Осколки раковины окутал густой золотистый туман. А потом тёплый вечерний воздух наполнился прекрасными звуками песни сирены. Голос Ариэль вырвался на свободу и вернулся к законной владелице. Она открыла рот и продолжила петь.

Когда прозвучала последняя нота, Эрик взволновано подбежал к девушке в голубом платье.

– Ариэль...

– Да.

Она впервые говорила с ним, и это было прекрасно. Принц заглянул в её огромные карие глаза. Как он мог не понять, что она и есть та девушка, которую он так отчаянно искал?

– Я должен был догадаться, – виновато произнёс юноша. – Не знаю, что на меня нашло...

– Она заколдовала тебя, – ответила Ариэль, бросив гневный взгляд на невесту принца.

– Не слушай её! – закричала Ванесса, но с её губ сорвался не нежный мелодичный голос, а сиплый хрип морской ведьмы.

Ариэль повернулась к принцу:

– Ты должен знать правду...

Эрик покачал головой.

– Это сейчас не важно, – сказал он и на-клонился к возлюбленной.

По их лицам скользнул золотисто-розовый луч закатного солнца.

– Нет! – закричала Ванесса.

Но прежде, чем принц успел поцеловать Ариэль, свет погас. Солнце скрылось за горизонтом.

Не успел Эрик коснуться губ Ариэль, как она вдруг скорчилась от боли. Он замер на месте, не зная, чем ей помочь. Девушку окутал зелёный туман. Глаза принца округлились. Сквозь дымку было видно, как ноги Ариэль срастаются между собой. Она больше не могла стоять и медленно опустилась на пол. Не прошло и минуты, как вместо её ног появился огромный русалочий хвост. На террасе повисла гробовая тишина, которую нарушил лишь истерический смех Ванессы.

– Ариэль... – тихо начал принц, но остановился, не зная, что сказать дальше. Он видел, как сильно она напугана, и хотел хоть как-то её успокоить. Но Эрика настолько переполняли эмоции, что он не мог связать и пары слов. Он был шокирован, сбит с толку и, если уж честно, напуган. Подводный мир русалок казался принцу чем-то нереальным, смешным. Так что сейчас он с трудом мог поверить своим глазам.

Но остальные присутствующие не испытывали похожих противоречивых эмоций. Они испытывали только непередаваемый ужас. Селена в ужасе попятилась назад.

– Господи, – прошептала она. – Это же какое-то... существо...

Слова королевы заставили Ариэль съёжиться от унижения. Эрику захотелось укрыть её, спрятать от посторонних глаз. Но он не успел.

Смех Ванессы стал ещё громче.

– Ты проиграла, девчонка! – прохрипела она.

Селена, Гримсби и остальные гости испуганно разинули рты. Прекрасное человеческое тело Ванессы стало расти и опухать, пока не превратилось в обрюзгшее тело морской колдуньи, окружённое гигантскими тёмными щупальцами. Она запрокинула голову и разразилась леденящим душу хохотом.

– Ты проиграла!

Расправив щупальца, ведьма набросилась на именитых гостей. Люди с криками разбежались во все стороны. А она, как огромный паук, поползла в сторону русалочки. Эрик встал между Ариэль и жутким монстром.

– Не подходи! – закричал он, и голос его прозвучал гораздо храбрее, чем он себя чувствовал.

Ведьма подняла щупальце и откинула принца в сторону, как тряпичную куклу.

– Эрик! – испуганно взвизгнула русалочка.

Юноша почти не чувствовал боли. Его охватил липкий ледяной страх, когда колдунья схватила Ариэль и спрыгнула вместе с ней в бурлящее тёмное море. Эрик ринулся к парапету террасы и уже хотел нырнуть следом, но королева вцепилась в его плечо.

– Стой! Морские божества сами с этим разберутся. Не вмешивайся. Все подводные существа злы и жестоки.

Принц вырвался из рук матери. Ему не было дела до её слов. И пусть оказалось, что Ариэль – русалка, это не меняло его чувств. Он ни с кем и никогда не чувствовал такой связи. Так что юноша не мог позволить обезумевшему осьминогу навредить его любимой.

– Эрик, нет! – закричала королева, когда её сын помчался вниз по ступеням, ведущим к берегу.

Он должен был во что бы то ни стало спасти Ариэль. И ничто в целом мире не могло его остановить. Селена поспешила за принцем, но Гримсби преградил ей путь.

– Отпустите его, ваше величество! Его не удержать...

На землю опустилась ночь. А Урсула тем временем опускалась всё глубже в мрачные океанские недра, утаскивая за собой Ариэль. Та пыталась вырваться из тисков щупалец, обвивших её тело, но ведьма была сильнее. Флотсам и Джетсам плыли вслед за ними, сверкая электрическими разрядами в тёмной воде.

– Что ты делаешь? – кричала русалочка. Она всё ещё не сдалась и пыталась освободиться. – Отпусти меня!

– Ну уж нет, – ответила морская колдунья. – У нас была сделка, забыла? Три дня – и ни одного поцелуя. Всё честно. – По её лицу пробежала ухмылка. – Припоминаешь что-то такое?

В этот момент Ариэль и правда вспомнила детали сделки с Урсулой, стёртые из памяти заклятием забвения. Русалочка перестала бороться. Три дня на то, чтобы принц подарил ей поцелуй истинной любви. А если не получится? Ариэль обречённо закрыла глаза. У неё не получилось, а значит, она стала собственностью морской колдуньи. Она вспомнила, как колебалась и не хотела заключать этот договор. Но сладкие речи Урсулы заставили её отбросить в сторону осторожность. А ведь Ариэль знала, что это плохая идея! Но она была так несчастна, что не прислушалась к голосу разума в своей голове. Она добровольно отдала себя в руки ведьмы, и теперь ей некого было винить, кроме самой себя.

Как она могла быть настолько глупа?

Урсула мерзко захихикала:

– Вспомнила? Вот и славненько. Тебе придётся принять последствия своих решений, дорогуша.

Они опускались всё глубже. Голубое платье русалочки зацепилось за коралл, порвалось и слетело с неё. Она обернулась, печально глядя, как последнее напоминание о её человеческой жизни танцует в струе подводного течения. Ариэль была так близка к исполнению своего самого заветного желания! Она была человеком. Она встретила свою настоящую любовь и добилась взаимности. И ей не хватило всего пары секунд до своего первого поцелуя.

Теперь же ей оставалось лишь смотреть, как всё, о чём она мечтала, уплывает прочь вместе с голубым платьем.

Кровь Тритона кипела в венах.

Когда Флаундер ворвался в тронный зал и сбивчиво рассказал ему о происшествии с Ариэль, короля охватил ледяной ужас. Не дослушав историю до конца, он вцепился в трезубец и помчался на помощь дочери. Тритон боялся даже представить, в каком чудовищном положении может её застать.

Он как раз проплывал мимо кладбища кораблей, когда увидел среди обломков силуэт Ариэль. Король ринулся к ней. Но стоило ему подплыть поближе, как его встретила мерзкая ухмылка морской колдуньи.

– Урсула! – проревел Тритон. Ярость застила ему глаза.

Он бросился на ведьму, Флаундер браво помчался за ним. Улыбка сползла с лица Урсулы, но она не ослабила хватку щупалец, удерживающих принцессу. Король сверкнул глазами и направил на колдунью трезубец.

– Отпусти её!

– Забудь об этом. Она теперь принадлежит мне! – закричала ведьма.

Тритон закипал от ярости. Урсула слишком многого его лишила. Ему не удалось защитить от неё свою жену, но он не собирался так легко отдать ей свою дочь!

Ослепительная вспышка вырвалась из трезубца и озарила кладбище кораблей. Но она не достигла цели и срикошетила в сторону, отскочив от защитного поля вокруг колдуньи. Флаундер пискнул и спрятался за камень.

Одно из щупалец морской ведьмы подняло хвост Ариэль, а другое указало на оторванные чешуйки:

– Видишь это? Сделка, скреплённая кровью, нерушима. Даже для тебя.

Тритон хотел возразить, накричать на Урсулу, обвинить её во лжи. Но, увы, её доказательства были неопровержимы. Его дочь действительно принадлежала колдунье, и он ничего не мог с этим сделать.

Ариэль сдавленно всхлипывала:

– Папа... Прости. Это всё моя вина.

Но король знал, кто на самом деле виноват в случившемся. Он бросил на Урсулу гневный взгляд:

– Что ты хочешь за свободу моей дочери?

– О, ровным счётом ничего, – ухмыльнулась ведьма. – Это ты хочешь её свободы. А я хочу, чтобы ты страдал так же, как страдала все эти годы я.

– Из-за тебя погибла моя жена! – с горечью ответил Тритон. Даже после стольких лет Урсула не чувствовала своей вины. В этом не было ничего удивительного, но это выводило короля из себя.

– Думаешь, пострадал достаточно? Нет, мне этого мало. – Ведьма проплыла мимо короля, всё сильнее сжимая в щупальцах рыдающую Ариэль, а потом вдруг отпустила её прямо перед носом Тритона. – Дочь властителя Семи Морей – ценное приобретение для моей коллекции. Бедная несчастная душа...

Русалочка бросилась прочь, надеясь сбежать. Но не тут-то было. Урсула повернулась к своим верным угрям:

– Мальчики, фас!

Флотсам и Джетсам догнали Ариэль и закрутились вокруг неё. Через их тела пробегали разряды электрического тока. Тритон зарычал, как дикий зверь, и бросился на помощь дочери. Он был готов связать этих мерзких угрей узлом.

Но Урсула остановила его взмахом руки.

– Плохая идея. – Она подмигнула своим друзьям, и те пропустили через тело русалочки электрический разряд. Ариэль вскрикнула. – Шокирует, не правда ли?

Король в ужасе смотрел, как жизненные силы покидают его дочь. Его мир рухнул. Казалось, он и сам умирает.

– Впрочем, я никогда не была из тех, кто откажется от выгодной сделки, – продолжила колдунья, подплывая к русалочке. – Что ты можешь мне предложить? Как дорого ты готов заплатить за свою прелестную принцессу?

Тритон всегда умел принимать грамотные взвешенные решения, но только не тогда, когда дело касалось его младшей дочери. Они столько раз спорили и ссорились, но король любил её больше жизни и не мог допустить, чтобы ей снова причинили боль. Он посмотрел на трезубец в своих руках. По сравнению с жизнью Ариэль он не стоил ничего. Король принял своё поражение. Он медленно подплыл к Урсуле и отдал ей трезубец, отказавшись от магической силы ради спасения дочери.

– Ха! – Колдунья схватила трезубец и ликующе подняла его вверх. – Наконец- то он мой!

Угри освободили русалочку. Тритон вздохнул с облегчением. Его дочери больше ничего не угрожало. Но это мгновение спокойствия быстро закончилось. Флотсам и Джетсам уже неслись прямо на него. Они набросились на короля и выпустили в него два сильнейших разряда.

– Нет! О нет, папа! – закричала Ариэль.

Урсула разразилась торжествующим хохотом. Властитель Семи Морей пошатнулся и рухнул в расщелину кораллового рифа. Его корона слетела с головы и, пролетев мимо Флаундера, покатилась по дну, усыпанному щепками затонувших кораблей.

– Папа? – позвала русалочка, бросившись к ущелью.

А морская колдунья тем временем подцепила щупальцем корону и водрузила её себе на голову.

– Наконец-то! – её голос разнёсся по тёмным водам.

И океан вдруг стих. Все подводные создания замерли в скорбном молчании. Они чувствовали: произошло нечто ужасное.

Когда Ариэль увидела, как её отец рухнул в бездну, ей показалось, что вода ушла у неё из-под хвоста. В подводном мире не было никого сильнее и могущественнее Тритона. Но он пожертвовал всем ради её спасения.

Русалочка вспомнила все слова отца о морской колдунье. Зря она усомнилась в них. Урсула и правда была чистейшим злом, бессердечным коварным чудовищем. Ариэль яростно сжала кулаки.

– Ты! Ты монстр! – закричала она, повернувшись к ведьме.

Та без малейших усилий отшвырнула принцессу в сторону щупальцем и направила на неё трезубец.

– Не глупи, дорогуша. Ты бессильна против...

Но ей не дали договорить. Зазубренный гарпун рассёк воду и пронзил плечо Урсулы. Она взревела от боли. Ариэль подняла глаза и увидела Эрика, который завис над ними в воде, задержав дыхание. Что он здесь делает?

Русалочку разрывало от эмоций. С одной стороны, она была счастлива видеть принца и польщена, что он бросился её спасать. Но, с другой стороны, он находился в смертельной опасности.

Колдунья с хищной улыбкой повернулась к юноше.

– Ты за это поплатишься! – прохрипела она и натравила на Эрика угрей.

Тот поплыл к поверхности так быстро, как только мог. Флотсам и Джетсам не отставали. Принц вынырнул из воды и, перегнувшись через борт своей китобойной лодки, потянулся за ещё одним гарпуном. Но не прошло и минуты, как угри догнали его и затянули обратно под воду.

Из горла Ариэль вырвался отчаянный крик. Флотсам и Джетсам опутали лодыжки Эрика и тянули его на глубину. Трезубец в руках Урсулы засветился, и она направила его на юношу.

– Попрощайся со своим красавчиком! – взревела ведьма.

– Нет!

Русалочка не могла позволить колдунье навредить ещё кому-то из своих близких. Она разогналась и на полной скорости врезалась в Урсулу. Вспышка вырвалась из трезубца, но угодила не в принца, а в угрей. Флотсам и Джетсам вспыхнули и превратились в пепел. Ариэль замерла на месте, глядя, как Эрик всплывает на поверхность.

– Мои детки! – завизжала колдунья. Она в отчаянии смотрела на то место, где только что были её любимые угри. Но горе тут же сменилось неудержимой яростью.

Русалочка бросилась вслед за принцем, зная, что Урсула не оставит их в покое. Она вынырнула из воды и ухватилась за лодку. Но в тот же момент морская гладь задрожала, и начался шторм, гораздо более страшный и беспощадный, чем в тот день, когда Ариэль впервые увидела Эрика. Звёздное небо заволокли огромные тяжёлые тучи.

– Плыви к берегу, – сказала русалочка принцу. – Она тебя убьёт.

Ариэль вспомнила, какой ужас она испытала во время кораблекрушения, увидев Эрика на дне. А ведь тогда они даже не были знакомы. И сейчас она не могла допустить, чтобы он погиб. Она бы этого не пережила.

Вот только русалочка забыла, что если и есть в мире кто-то более упрямый, чем она, то это Эрик.

– Я тебя не оставлю, – твёрдо ответил он.

Сильнейший порыв ветра чуть было не перевернул лодку. Волны становились всё сильнее. Море бурлило. И вдруг прямо под ними что-то блеснуло. Русалочка и принц уставились вниз и едва успели отпрыгнуть в стороны. Что-то острое рассекло воду прямо между ними. Желудок Ариэль сжался, когда она поняла, что это корона её отца, которая вдруг увеличилась до небывалых размеров. А вместе с ней выросла и Урсула, на чьей голове возлежала эта корона. Волны кругами разбегались во все стороны. Из воды показалась гигантская голова ведьмы, и её истерический смех разнёсся по ночному небу.

– Дай мне руку! – закричала русалочка Эрику. – Быстрей!

Она нырнула в воду и изо всех сил поплыла к берегу, стараясь держаться как можно ближе к поверхности. Так прошло несколько мучительно долгих секунд, а потом им пришлось всплыть, чтобы принц мог набрать ещё воздуха. Увы, они уплыли недостаточно далеко. Урсула заметила юных возлюбленных. Сейчас она и правда выглядела как ужасный монстр, вышедший из самых страшных ночных кошмаров. Её щупальца остервенело били по воде, вздымая чудовищные волны.

– Осторожно! – взвизгнула Ариэль.

Одно из щупалец опустилось прямо между ними, отбросив её от Эрика. Колдунья махала над головой огромным светящимся трезубцем, вызывая небывалый шторм. Небо разрезали вспышки молний. А потом начался дождь. Колючие ледяные потоки воды непроглядной стеной обрушились на принца и русалочку. А высоченные волны накрывали их с головой и пытались утянуть на дно.

Урсула возвышалась посреди бури как королева хаоса. Её голос звучал как рёв урагана:

– Теперь Семью Морями правлю я! И никто не сможет устоять перед моей силой!

Эрика захлестнуло волной, и он исчез в пучине. Ариэль закричала, в панике оглядываясь по сторонам.

– Плакала ваша вечная любовь! – насмешливо произнесла морская ведьма и опустила трезубец в море. Она вращала им в воде, вызывая огромный водоворот. Обломки затонувших кораблей поднялись со дна и закрутились в пугающей массе воды, сметающей всё на своём пути.

Русалочка металась среди щепок и обломков досок в поисках принца. Внезапно ей на глаза попалась сломанная мачта одного из кораблей с острым зазубренным концом. В голове Ариэль возник блестящий план.

Внимание Урсулы было приковано к Эрику, который отчаянно боролся с безумным течением водоворота. Ему удалось взобраться на борт судна, зацепившегося за скалу. Его всё ещё захлёстывало волнами, но юноше удавалось удержаться. Ведьма хищно прищурила глаза.

– Прощай, красавчик! – Она направила трезубец на корабль. Вспышка магии расколола скалу, судно пошатнулось, но осталось на месте. Принц ещё крепче вцепился в верёвки снастей.

Внезапно из пучины показались обломки корабля с зазубренной мачтой. На палубе, вцепившись в прогнившие доски, лежала Ариэль. Её швыряло из стороны в сторону, но она и не думала сдаваться. Русалочка смотрела на гигантскую ведьму, и в её груди нарастала ярость. Урсула была виновна в смерти её матери. Урсула обманула Ариэль, сыграла на её чувствах и заставила согласиться на чудовищный договор. Урсула натравила угрей на её отца. Урсула завладела трезубцем, на который не имела прав, и теперь использовала его, чтобы разрушить подводное царство. И наконец, прямо сейчас Урсула пытается убить Эрика. Но русалочка не даст ей победить! Она собрала весь свой гнев, всю свою боль и нашла в них безграничный источник силы. Теперь Ариэль знала, что способна на всё. И она уверенно поползла вперёд по палубе.

Ведьма нацелила трезубец на последний кусок скалы, за который держались спасительные для принца обломки корабля. Одна яркая вспышка света, и всё было кончено – Эрик рухнул в водоворот. Русалочка из последних сил добралась до штурвала и вывернула его в сторону Урсулы. Морская колдунья была так увлечена расправой над принцем, что даже не поняла, что случилось. Зазубренная мачта ударила ей прямо в сердце. Ведьма удивлённо посмотрела на Ариэль, сжимающую в руках штурвал, взревела и согнулась пополам. Корабль затрещал, и русалочку отбросило в сторону. Она врезалась головой в перила и на несколько секунд лишилась чувств. Очнувшись, Ариэль увидела огромную руку ведьмы, которая тянулась прямо к ней. Принцесса перегнулась через борт и нырнула в воду. А Урсула на последнем издыхании вцепилась в хвост корабля и повалилась вместе с ним в водоворот.

Прошло всего несколько минут, и море успокоилось. Шторм стих, и водоворот исчез, навсегда скрыв под толщами воды тело колдуньи.

Ариэль вынырнула на поверхность. Последние капли дождя упали на её лицо. Она с надеждой осмотрелась по сторонам. Тучи рассеялись, и луна осветила спокойные волны, среди которых, зацепившись за обломки мачты, покачивался Эрик, целый и невредимый. Русалочка опустила взгляд и заметила в тёмной воде золотистый мерцающий свет. Трезубец вернулся к своему обычному размеру и теперь медленно опускался на дно.

Улыбнувшись принцу, Ариэль нырнула в море и поплыла за трезубцем.

Ариэль уже практически дотянулась до трезубца, но тот провалился в расщелину. Она замерла в нерешительности, как вдруг из пропасти взвились вихри песка. Русалочка с восхищением смотрела, как из морских недр медленно появился её отец, в короне и со сверкающим трезубцем. Она почувствовала, как будто огромный камень свалился с её плеч. Тритон выглядел взволнованным и слабым, но главное – он был жив.

Король поднял глаза на младшую дочь, и его лицо просияло. Ариэль улыбнулась в ответ. Она ещё никогда не была так рада видеть отца.

– Ты был готов умереть ради меня, – тихо сказала русалочка. Она никогда не сомневалась в его любви. Но после всех ссор и непонимания ей было так важно узнать, что отец готов ради неё на всё.

– А ты сделала всё, чтобы этого не случилось, – с гордостью ответил Тритон.

– Это не только моя заслуга. Эрик...

Но король не дал ей договорить:

– Всё это сейчас не важно. Главное, ты в безопасности, дома, на своём месте.

Ариэль печально опустила глаза. Её окатило волной осознания. Даже после всего, что им пришлось пережить, отец продолжал цепляться за свои предубеждения. Русалочка победила могущественную морскую колдунью, но чувствовала себя поверженной.

Изнемогая от усталости, Эрик грёб к берегу. Оказавшись на мелководье, он с трудом поднялся на ноги. Неподалёку на мелких волнах покачивалось голубое платье Ариэль. Юношу охватило беспокойство. Всё ли с ней в порядке? Не нуждается ли она в его помощи?

Пока принц задумчиво смотрел на прибой, его окружила небольшая толпа: Гримсби, королева, Лашана и несколько слуг. Они причитали над его бледным видом, над ссадинами и синяками, над мокрой одеждой и настойчиво тянули его в сторону замка. Но Эрик лишь отмахнулся от них и бросился обратно в воду. Он чувствовал, что нужен Ариэль.

Гримсби бросился вслед за своим подопечным и схватил его за руку.

– Подожди...

Принц вырвался из хватки премьер-министра и обвёл взглядом морские просторы.

– Гримсби, мне нужна лодка. Нам нужно найти её!

– А дальше что? – спросила королева. От её слов Эрика бросило в холод. Королева подошла к сыну, стоящему по колено в воде, и положила руку на его плечо. Он ожидал увидеть на её лице разочарование, но Селена смотрела на него с пониманием и теплотой. – Милый мой, что дальше? – ласково повторила она.

Принц медленно покачал головой. И правда – что? Он не мог быть вместе с Ариэль. Они принадлежали разным мирам, которые не могла объединить даже самая сильная любовь.

– Ты права, – сказал юноша, обречённо опустив плечи. – И всегда была права. Я искал воображаемую девушку. Русалку из детских сказок...

– Нет, Эрик. – Королева ободряюще сжала его плечо. – Я ошибалась.

Принц печально улыбнулся. Раньше он бы пришёл в восторг от того, что Селена признала свою неправоту. Тем более что такого никогда прежде не случалось. Но сейчас Эрик чувствовал себя настолько несчастным и опустошённым, что ему было не до этого.

– Она реальна, – продолжала королева мягким серьёзным тоном. – Теперь я это знаю. Так же реальна, как и твои чувства к ней. Но у них нет будущего. Наши миры всегда существовали порознь. И по-другому быть не может.

Они несколько минут смотрели друг другу в глаза, а потом Эрик кивнул. Его сердце разрывалось на куски, но он понимал, что настало время принять реальность такой, какая она есть. Принц резко развернулся и направился к замку.

Тритон всегда считал себя хорошим королём. И надеялся, что так оно и было. Он трудился не покладая рук, чтобы русалки, тритоны и все морские создания были счастливы и чувствовали себя в безопасности. Властелин Семи Морей вспоминал, как взошёл на престол. Как молод он был тогда! Поначалу он сомневался в каждом принятом решении. Он рано лишился родителей и не знал, как править подводным царством без их советов и поддержки.

Но у Тритона была прекрасная жена, которая всегда помогала ему преодолеть неуверенность в себе. Она разделяла его тяжкую ношу правителя, была его музой и самым мудрым советчиком. Когда её не стало, Тритон делал всё, чтобы стать достойным правителем и самым лучшим отцом без неё.

Теперь же он сидел один в тронном зале и обдумывал события последних дней. Его дочь вернулась домой, Урсула сгинула в пучине, жизнь наладилась. Вот только с момента возвращения во дворец он не услышал от Ариэль и пары слов. Она не злилась и не спорила, не перечила отцу и больше не пропадала целыми днями неизвестно где. Король так долго ждал, когда его дочь начнёт вести себя подобающе своему положению... Но, когда это наконец случилось, радости он не испытал. Ведь он видел, что Ариэль глубоко несчастна. И от этого у Тритона было тяжело на душе.

Король вызвал к себе Себастьяна. Тот присматривал за Ариэль и на суше, и под водой. Так что если кто-то и мог объяснить её состояние, так это верный дворецкий-краб.

Себастьян засеменил по полу тронного зала прямиком к Тритону.

– Вы хотели видеть меня, ваше величество?

– Я всегда заботился о благе своего народа... – начал король.

– Да, ваше величество, – согласился краб.

– И о благе своих дочерей, – продолжил Тритон.

– Безусловно, ваше величество.

– Я делал всё, что в моих силах, чтобы Ариэль была счастлива.

Себастьян несколько секунд колебался, а потом наконец ответил:

– Ну... Не совсем.

Король выжидающе смотрел на дворецкого, который нервно заламывал клешни.

– Чтобы понять её, вам нужно кое-что увидеть... – промямлил тот.

Может, Себастьян прав? Тритон задумался. Что, если в этом и заключается суть его проблемы? Он всеми силами защищал младшую дочь от всего на свете, но никогда по- настоящему не пытался её понять. И, пожалуй, настало время исправить эту ошибку.

Тритон последовал за крабом на поверхность. Он даже не мог вспомнить, когда делал это в последний раз. Его поразила лучезарная голубизна неба, яркий солнечный свет и огромные пушистые облака. Властитель Семи Морей много лет не видел человеческий мир и совсем позабыл, насколько он прекрасен.

– Не так уж здесь и плохо, верно? – спросил Себастьян, выбравшись на ближайшую скалу.

Вдалеке на одном из камней сидела Ариэль. Печально склонив голову, она не сводила глаз с побережья. Русалочка не заметила появления отца. Зато он видел, как она страдает, и от этого у Тритона разрывалось сердце. Его всегда удивляло, насколько Ариэль похожа на свою мать. Она унаследовала не только её характер, но и невероятную обворожительную улыбку. Увы, король давно не видел, как улыбается его младшая дочь. И теперь он, кажется, понял почему.

– Она мечтает о другой жизни, – задумчиво произнёс Тритон. – Не о той, которую я для неё запланировал...

Себастьян кивнул:

– Она пыталась вам об этом сказать, ваше величество.

Король тяжело вздохнул. Дочь и правда говорила ему об этом, только он не хотел слушать. Он понимал, что должен позволить ей жить своей собственной жизнью. Но одна мысль о том, чтобы отпустить Ариэль, заставила сердце Тритона сжаться.

– Если она будет на суше... Если там что-то случится... Я не смогу её защитить.

– Что ж, – ответил краб. – Как я всегда говорю, «Пока мы не отпустим детей в свободное плавание, они не найдут свой собственный курс».

Король скептически поднял бровь.

– Неужели? Прямо так всегда и говоришь?

Рот Себастьяна растянулся в смущённой улыбке:

– Ну... Что-то в этом роде...

Тритон поднял глаза на Ариэль и тяжело вздохнул. Как бы она ни походила на свою мать, она была отдельной личностью. И она заслуживала счастья. К тому же, как показали последние события, младшая дочь короля больше не нуждалась в его защите и могла сама за себя постоять.

Теперь он знал, что нужно делать.

– Осталась лишь одна проблема, – протянул Тритон.

– Какая же, ваше величество?

– Я буду очень по ней скучать...

Король опустил трезубец на морскую гладь, подёрнутую лёгкой рябью волн. Золотистая вспышка магии пробежала по воде и коснулась хвоста Ариэль. Это был прощальный подарок её отца. Подарок, который должен был напомнить юной русалочке, что для властелина Семи Морей не было ничего важнее её счастья.

Ариэль обернулась, и их взгляды встретились. По её лицу пробежала волна удивления. Тритон верил, что её ждёт счастливое светлое будущее. И радостное лицо его дочери, окутанное волшебным туманом, окончательно убедило короля, что он принял верное решение.

Эрик сидел на ступенях террасы, погружённый в собственные мысли. В последнее время это стало его любимым и, если уж честно, единственным делом. Макс подбежал к принцу и положил палку у его ног. Верный пёс всеми силами хотел развеселить хозяина. А это была единственная игра, на которую тот соглашался.

– Опять? – Эрик закатил глаза и нехотя запустил палку в сторону террасы. Макс с весёлым лаем бросился за добычей. Прошло несколько минут прежде чем принц осознал, что больше не слышит своего пса. Он огляделся по сторонам, но его нигде не было видно. – Макс?

Юноша поднялся на ноги и резко обернулся. На верхней ступени позади него стояла Ариэль, в том самом голубом платье, унесённом прибоем. На её лице сияла лучезарная улыбка, а рядом, бешено виляя хвостом, бегал Макс.

Не теряя ни секунды, Эрик бросился к ней и заключил девушку в объятия. Он был так счастлив, что даже усомнился, уж не сон ли это? Но нет. Она была настоящей. И она была здесь, с ним, на этой самой террасе! Принц наконец-то нашёл своё место в мире. И это место было рядом с Ариэль.

Тёплый ветерок развевал их волосы, принося с моря нежные звуки прибоя. Принц наклонился к русалочке, и их губы слились в долгожданном поцелуе истинной любви.

Прошло несколько недель. Стоял прекрасный солнечный день. Эрик и Ариэль, взявшись за руки, спускались по каменистой тропе на пляж, где их поджидали придворные дамы и господа вперемешку с жителями деревни. Все они широко улыбались, аплодировали и бросали в воздух лепестки цветов. Местные музыканты стояли босиком на песке, исполняя торжественную мелодию.

Когда влюблённые добрались до пляжа, к ним подошёл премьер-министр.

– Гриме, и что всё это значит? – удивлённо спросил принц.

– Королева пожелала устроить вам красивые проводы, – ответил мужчина и подвёл их к Селене, которая стояла между Лашаной и Розой посреди толпы.

– Спасибо, ваше величество, – сказала ей Ариэль.

Королева сжала в ладони руку невестки и погладила кольцо своей матери на её безымянном пальце.

– Нет, это тебе спасибо. Я не люблю прощаться, но сегодня у нас действительно есть повод для праздника. – Селена протянула другую руку и сжала в ней ладонь сына. – Я рада, что наши миры наконец-то пришли к дружбе, взаимопониманию и гармонии. Ваш союз открыл для нас новые горизонты.

Принцесса улыбнулась. Ей нравилось, как это звучит.

– Новые горизонты... – мечтательно повторила она.

– Кто бы мог подумать, что мы столькому научимся у немой девушки, которую в замок привёз рыбак... – усмехнулся Гримсби.

Ариэль звонко рассмеялась. А Эрик крепко обнял королеву.

– Не печалься, матушка. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как мы вернёмся назад.

– Я знаю, – ответила Селена. – А теперь кыш отсюда! Измените этот мир и позаботьтесь, чтобы наше королевство не осталось позади планеты всей.

– Что? Это не моя мать! – Принц с наигранной тревогой посмотрел на Гримсби. – Что ты с ней сделал?

Толпа покатилась со смеху. Королева покачала головой и подтолкнула влюблённую парочку в сторону лодки.

– Вот теперь вам точно пора, – рассмеялась она. – Долгие проводы – лишние слёзы.

Рука об руку Эрик и Ариэль зашагали вдоль линии прибоя.

– Вы уже решили, куда отправитесь? – крикнула Лашана им вслед.

Они многозначительно переглянулись.

– В неисследованные воды, – ответила принцесса, лукаво улыбнувшись через плечо.

Королева, не отрывая взгляда, смотрела на удаляющиеся фигуры сына и его новоиспечённой жены.

– Их ждёт столько опасностей... – тихо сказала она.

– Они справятся, – без тени сомнения ответил Гримсби. – Ведь они вместе.

Селена кивнула:

– Человек и русалка... Кто бы мог представить такую пару?

И правда, кто?

Небольшая вёсельная лодка ритмично покачивалась на волнах. Она должна была доставить принца и его жену на фрегат, который уже готовился к отплытию в неисследованные воды. Пока Эрик отвязывал лодку, Ариэль заметила на скале неподалёку Себастьяна и Скаттл. А рядом с ними из воды выглядывал Флаундер. Принцесса приподняла подол платья и подбежала к ним.

– Смотрите, кто это здесь, – улыбнулась она.

– А у нас для тебя подарок, – гордо объявила чайка. – Оу... Так... Куда это я его задевала?

– Ты на нём сидишь! – Себастьян оттолкнул чайку и вытащил из-под её лап маленькую нефритовую статуэтку.

– Моя русалочка! – воскликнула Ариэль. Она уже протянула руку, чтобы забрать подарок, но вдруг передумала. – А вообще, пусть она пока побудет у вас. Надеюсь, она доставит вам меньше неприятностей, чем я.

Краб спрятал статуэтку обратно под пушистый живот чайки и утёр скупую слезу.

– Кстати, ты уже поразила людей своим умением пользоваться вихрочубчиком? – поинтересовалась птица. – Я же была права насчёт него?

– Конечно, Скаттл, – рассмеялась девушка. – Ты всегда права.

– Ты же уплываешь ненадолго, ведь правда, Ариэль? – спросил Флаундер.

– Ненадолго, – заверила она друга. – Я вернусь к следующей Коралловой луне.

– Надеюсь, на этот раз ты не опоздаешь, – пробурчал Себастьян.

Принцесса ухмыльнулась. Она не сомневалась, что если и не опоздает, то приплывёт в самый последний момент.

Эрик помахал Ариэль рукой, и её вдруг охватила печаль. Ей не хотелось расставаться с друзьями, но пора было отправляться в путь.

– Ты готова? – спросил принц.

Девушка неуверенно кивнула.

– Да... Да, готова.

Юноша помог ей взобраться в лодку. Они проплыли мимо друзей Ариэль, помахали на прощание толпе провожающих и направились к кораблю. Но Эрик внезапно остановил лодку. Принцесса удивлённо обернулась и увидела среди волн своего отца. В его глазах читалась гордость. Ариэль ошеломлённо подняла брови. Рядом с ним одна за другой появились её сёстры, а за ними весь подводный народ Семи Морей. Сотни тритонов и русалок вынырнули на поверхность, чтобы проводить в добрый путь младшую дочь короля.

Тритон величественно подплыл к лодке.

– Моё дитя, – произнёс он, а затем поднял глаза на принца. – Эрик...

Юноша уважительно кивнул.

– Спасибо, что услышал меня. – Ариэль одарила отца благодарной улыбкой.

– Чтобы я тебя услышал, тебе пришлось отдать свой голос. – Тритон тяжело вздохнул. – Но теперь я слышу. И я всегда приду тебе на помощь. Мы все придём.

Русалочка свесилась за борт и крепко обняла короля.

– Я люблю тебя, папа, – прошептала она.

Когда Тритон наконец отпустил дочь, на его лице сияла ободряющая улыбка. Он поднял трезубец, подцепил им волну и направил лодку прямиком к кораблю. Земной принц и морская принцесса радостно махали руками подводному народу, а тритоны и русалки махали им вслед. Ариэль ещё никогда не чувствовала себя настолько счастливой. Реальность превзошла её самые смелые мечты.

Ветер наполнил паруса фрегата. Закатное солнце окрасило море в розовый цвет. Эрик и Ариэль стояли на носу корабля и смотрели на горизонт. Они точно знали, что любовь способна разрушить любые границы, и смело неслись навстречу новым приключениям.