Несколько десятков фигур брели по равнине, пробивая тропинку в высокой, почти до пояса траве, набирающейся сил в наступившей весне. Равнина подобна морю, стоило подняться ветру и плавные волны уходили в сторону горизонта, растворяясь без остатка вдали. А берегами служили далёкие горы, едва заметные глазу, уткнувшиеся заснеженными пиками в облака. Впереди еле видная неровная линия леса, с выступающими на передний край низкорослыми кустарниками.

Солнце яркое, но тёплым и приветливым назвать нельзя, воздух прохладный, отчего норовил продрать горло, заставляя зябко ёжиться. В небе над кучкой озирающихся по сторонам людей медленно кружили птицы, высматривая добычу. Их редкий пронзительный крик заставлял поднимать головы вверх.

От шума и треска сухих трав, мелкая живность вроде зайца, в тревоге срывалась с места, пытаясь перебраться подальше от виновников шума. И тогда становился добычей.

Мужчина жадно проследил за ястребом, взмывший в небо с добычей. Цепко удерживаемая острыми когтями тушка ещё трепыхалась в надежде вырваться, но капельки бусинки крови предрекали печальную участь.

Идущий впереди выпрямился в полный рост, напряжённо вглядываясь вперёд, затем обернулся, издав гортанный возглас, махнул рукой, показывая чтобы остальные шли за ним.

И за ним покорно шли, сохраняя молчание, не обращая внимания на хлёсткие удары высокой жёсткой травы, оставляющей царапины на коже. Колючки с остервенением впивались в ступни, оставляя мелкие ранки.

У того, кто вёл группу, в руке копьё, каменный наконечник с обломанными краями, придающий ему остроты, единственное оружие известное ему. Ещё есть маленькие ножи, да увесистые дубины, способные проломить голову разве что человеку. Попадись им на пути крупный хищник, всё что останется группе, спасаться бегством пока он раздирает жертву. И такое происходило не раз.

Девочка подросток дышала на руки, согревая дыханием. Она сама старшая из всех детей, коих немного. Ещё есть кроха пару месяцев отроду, крикливая и постоянно хнычущая, сейчас притихла в руках матери, заботливо закутанная в облезлые шкуры.

Идущий впереди издал приглушённый гортанный звук, все разом затихли, замерев на месте, с тревогой наблюдая за ним.

Стал слышен нарастающий гул, земля под ногами мелко заходила. По мере приближения гула, она стала ощутимо трястись.

Взволновано поднимая головы, стараясь не выдать себя, люди хотели понять, что там такое происходит?

Громадное стадо зубров, разрезая равнину могучей рекой, мигрировала в поисках новых пастбищ в тёплые земли.

Сила десятки тысяч копыт громом растекалась по округе, люди боязливо начали пятиться, пытаясь скрыться в густой траве.

Такая мощь может без труда смять кого угодно, а не только небольшую группку людей, едва научившихся произносить первые слова и держать в руках нечто вроде оружия, сделанное из обычной палки и примотанный жилами камнем.

Мычание вырвалось из сотен глоток, пыль поднималась вверх, слабым облаком зависая над равниной.

Идущий впереди, вожак небольшого племени, с тоской смотрел на мчащихся вблизи зубров.

Разбуженный малыш зашёлся истеричным плачем, мать тотчас начала успокаивать его, другие дети тянулись к родителям, думая что те могут их спасти, если наступит опасность. Люди сплотились, собравшись во едино.

Пара мужчин с такими же копьями подошли к вожаку, их глаза выражали те же эмоции.

Мясо. Очень много мяса. Даже если убить самого молодого зубра, детёныша, это будет спасением для них. Они получат еду и шкуру, жилы и кости, всё пойдёт вход. У некоторых людей текла слюна от голода.

Мычание стало громче, стадо зубров начала увеличиваться в размерах, заставив людей тесниться дальше в высокую траву.

Один из мужчин толкнув вожака в бок, жестом показал заброс копья, тот в ответ отрицательно помотал головой.

Три копья да пара дубин не причинят серьёзных ран могучему зверю, а лишь разозлят. А если учесть, в бешенстве зубр не обращает внимание ни на что, кроме расправы с обидчиком, шансов выстоять против него нет.

Хотя есть надежда на добычу, вожак знал, точнее помнил опыт переданный отцом, во время больших миграций от стада всегда кто-то отстаёт, больной, слабый, раненый или старый. Всегда кто-то плетётся в самом конце, и вот тогда и появляется шанс на успешную охоту.

Надо лишь подождать.

Солнце клонилось к закату, вечерняя темень расплылась по небосводу, и показались вечные спутники ночи, крохотные огоньки излучающие холодный свет, звёзды.

Прижавшись друг к другу вплотную, люди старались согреться и выспаться.

Вожак продолжал следить за стадом, оно также устало и теперь предпочло утихомириться, крупные быки расположились по краям, охраняя молодняк от возможного нападения хищников.

Хорошо ребёнок затих, вожак глянул в сторону женщины с малышом, его крик разбудит стадо и переполошит, те могут решить, им грозит опасность и кинутся в атаку.

По-хорошему следует отойди от стада на приличное расстояние, оставив лишь охотников, подкарауливать жертву, но сейчас так нельзя поступать.

Охотники кто спал, кто угрюмо косился в сторону зубров. Матери обняв детей, согревали своим теплом, раз огня у них нет.

Огонь.

Будь у них огонь, не страдали бы от холода и не вскидывались в испуге всякий раз, когда слышали грозный рёв хищников из темноты.

Огонь согревал и защищал, кормил и лечил, спасал людей. Но люди не смогли спасти его.

Из компании мужчин выделялся один. Тщедушный, с впалой грудью, слабыми руками и явно не вызывающий уважения, у него одного нет оружия. Даже обыкновенной заострённой палки. А ведь каждый мужчина в племени охотник, значит добытчик и защитник. Именно так выживает племя, оно заботиться о тебе, ты всецело принадлежишь ему, всё чтобы не делал, должно быть направлено на выживание племени.

Да только из него не вышел охотник, глаза подводили с детства, руки слабы настолько, что не мог совершить точный бросок копья, а ноги не позволяли преследовать добычу долгое время. Он начинал задыхаться и падал от усталости.

Ему отвели место среди женщин и детей, собирать ягоды, грибы и травы, попутно наблюдая за подрастающим поколением.

Но слабак отличался острым умом, ему пришло в голову сушить грибы и ягоды над огнём, а затем собирать в кожаные мешки. И сейчас, когда уже который день они не могли добыть мяса, только этим и питались.

Вождь ценил слабого члена племени не меньше остальных, а то и побольше охотников, в глубине зарождающего разума признавая его острый ум.

Слабый подняв голову, наблюдал за звёздами. Крохотные точки в бархатном ночном небе всегда завораживали его, тянули к себе, задорно подмигивая.

Среди всех выделял одну, она постоянно висела над племенем куда бы они не шли. Всегда в ночи самая яркая светящаяся точка замирала над ними, временами мигая чаще остальных.

Слабый поднял руку вверх, раскрыв ладонь, сжал в кулак, словно пытался схватить звезду, разжал.

Вождь видел, звезда пару раз мигнула в ответ. Он видел такое часто, наблюдая за Слабым.

И не мог понять происходящего. Впрочем, Слабый также. Для них окружающий мир просто действительность, воспринимали каким есть, не задумываясь о сущности.

Но всё же именно та яркая точка временами перемещающаяся по небу, привлекала к себе больше всего внимания.

Поодаль стадо пришло в волнение, такое сонное, не предвещающее опасности. Но всё же вождь решил проверить, в чём же дело?

В ночи, под луной и звёздами видны крадущиеся тени, и ярко блеснули глаза, попавшие под их свет.

Волки. Крупные, с жадными голодными глазами.

Человек заволновался, если у них появиться выбор, нападать на зубров или их, без колебаний выберут людей, представляющие собой более лёгкую добычу.

Ветер шёл от хищников, именно поэтому они их не почуяли. Зато нос человека сумел различить резкий запах мокрой шерсти. Видимо волки недавно переплыли реку.

Вождь осторожно подошёл к остальным охотникам, знаком давая понять, надо уходить.

Подойдя к остальным, те принялись будить, и прижимая палец к губам, показывали чтобы вели себя тихо.

Подошёл к женщине с ребенком на руках, едва мать проснулась, младенец тревожно зашевелился, засопел, готовясь зареветь.

Мужчина показал женщине, чтобы так успокоила его.

Волки всё ближе, они прижимаясь к земле, растворялись среди высокой травы, выискивая брешь в защите стада.

Младенец громко хныкнул, вожак тотчас зажал его рот своей ладонью, нисколько не обращая внимания на то, что тот может задохнуться.

Женщина вцепилась в руку вожака, пытаясь оторвать от лица ребёнка, что начало синеть.

Неожиданно раздался грозный рёв быка и несколько крупных самцов кинулись на выдавших своё расположение хищников.

Поднялась суматоха, край стада начал подниматься, приходя в волнение. Мужчина убрал ладонь и плач младенца растворился в шуме.

Уходим, показал жестом и первым устремился в высокую траву, увлекая за собой остальных.

Рычание волков прервало скулёж, один из хищников попал на рога быка и оказался подброшен в воздух, а когда упал на землю, на него кинулись остальные и принялись яростно топтать.

Другие волки кружили вокруг зубров, пытаясь отвлечь на себя внимание и спасти товарища, но бесполезно. Хруст костей говорил о том, что несчастного смешали с землёй.

Племя отбежала на приличное расстояние, люди боялись, вокруг темнота, громадное стадо если потревожить ещё раз может ринуться в путь, сметая всё на своём пути, вдобавок, выяснилось, поблизости рыщут хищники и волки скорее всего, не самые опасные среди них.

Младенец захлёбывался плачем, его ор грозил выдать место, где спряталось племя. Женщина пыталась успокоить ребёнка, но не получалось. Тогда слабак порывшись в сумке выудил сушёные ягоды и жестом показал матери, чтобы так засунула их в рот ребёнку. Та повиновалась и вскоре крик начал ослабевать, а затем и вовсе стих. Младенец причмокивая губами, поглощая ягоды проваливался в спасительный для всего племени сон.

Вождь с благодарностью глянул на слабака. Эта женщина и её ребёнок, он ответственен за них. Мужчина стал вождём после смерти прежнего предводителя.

На охоте закончившейся неудачей, он спас ему жизнь, ценой своей. Они выслеживали оленя, когда наткнулись на медведя и тот не раздумывая, кинулся на них. Вожак остался чтобы прикрыть уход остальных, и стал его добычей.

За это мужчина решил дать шанс его ребёнку выжить.

Стадо начало постепенно успокаиваться, волки потерпев поражение, предпочли ретироваться. Хотя зная их нрав, можно предположить, они недалеко уйдут. Они также живут охотой, и если не будет добычи, ожидает голодная смерть.

Надо подойди к стаду зубров поближе, другой защиты у них сейчас нет. В темноте им не справиться с такими великолепными охотниками, они станут для них лёгкими жертвами.

Подав знак, мужчина осторожно повёл племя в сторону стада. Они старались передвигаться тихо, под свет Луны и чуть ли не на ощупь.

Когда вождь решил что теперь можно остановиться, люди устало опустились на землю и сплотившись, провалились в сон.

Ему тоже хотелось спать, смертельно устал, долгий и весьма утомительный переход и так заставил организм работать на грани возможностей.

Но кто-то должен охранять покой племени в первые часы отдыха и это будет он.

Вождь повертел головой по сторонам, если что и мог увидеть, так это тёмную массу громадного стало освещаемое звёздами.

Будь у них огонь, выдохнул, можно не так сильно бояться тех, кто пользуется покровом ночи.

Огонь.

Никто не знал, живой ли он? Он падал с небес, иногда появлялся сам по себе. Согревал, делал мясо вкуснее, защищал.

Но в тоже время обладал безжалостным характером. Если вырвался на волю, уничтожал всё вокруг, превращая леса и поля в выжженные территории.

Если забывал об осторожности с ним, он кусался, да так сильно и больно, что потом на коже оставались следы.

Но звери боялись его больше чем люди, люди сумели сдружиться с огнём, сделав соратником.

И даже больше, другом.

Огонь в их племени пропал. Хотя за ним должны постоянно следить, у них не получилось.

Вода вышла из берегов реки и стремительно начала затапливать долину в которой они жили.

Бурные потоки, разрушая природные дамбы, перемешиваясь с землёй, камнями, грязью стали смертельной разрушительной слой.

Им пришлось спасаться бегством, бросая всё. Некогда большое племя оказалось разделённым, одна часть приняла решение подниматься в гору, другие предпочли уйти в сторону равнин.

Вождь давно вынашивал идею покинуть долину зажатую в горах, слишком скудно стала с ресурсами, зимы холодные, а лето короткое. Животные на которых им удавалось охотиться, покидали места, их становилось всё меньше.

Всякий раз, когда предлагал уйти, среди единомышленников находились те, кто был яростно против.

Они жили в этих местах всегда, они никогда не покидали их, тут было всё что нужно.

Возникали разногласия, споры звучащие на довольно скудном языке. В конечном счёте племя разделилось, но большинство было против затеи и отвергла её.

И большинство собиралось покончить со смутьянами, дабы более никто не предлагал подобных идей.

И только разбушевавшаяся стихия прервала зарождающейся конфликт.

Сперва горные реки с грохотом водопадов стали крушить берега, а затем вода резко поднялась, над долиной нависла угроза затопления. Многие переменили свои решения, но спастись удалось не всем.

Вождь приказал своим людям следовать за ним, сам бросился вглубь одной из пещер, возникшей в естественной полости предгорья. Тут их племя жило поколениями, у входа виднелись выбеленные солнцем и высушенные ветром кости, а пол, потолок и стены покрыты слоем многовековой сажи.

Собирался забрать с собой огонь, взяв одну из ловушек где всегда тлел огонёк.

Ему почти удалось сделать это, когда уже на выходе столкнулся с соперником. Увидев в руках ловушку с огнём, сообразив, почему она у него в руках, противник резво замахнулся дубиной.

Но уступил в скорости похитителю, тот пнул ногой по животу, заставив упасть на холодный пол пещеры, стремглав кинулся наутёк.

За ними бросились в погоню, и наверное неминуемо бы настигли, но часть берега реки начала обрушаться, отрезая беглецов от преследователей.

Подмытая потоками земля, ухнула в воду, заставив оцепенеть. Вождь со своим племенем не стал терять время даром, видя набирающуюся силу реки.

Казалось, они ушли далеко, но всё же услышали протяжный гул над землёй, когда закованная в русло река вырвалось на свободу.

Выдирая деревья с корнями, переворачивая каменные глыбы, река пробивала себе новый путь, разрушая привычный уклад долины.

И настигала беглецов.

Бурный поток закружил племя, накрывая холодной водой. Они сумели выбраться из него, но огонь погиб.

Вождь в бессилье бросил ловушку пропитанную влагой, на его лице отчаяние, как у остальных.

Но вот вернуться им уже не суждено, вода отрезала обратный путь. Да не ради этого они уходили, чтобы вернуться туда, где их будет ожидать ожесточённая борьба за выживание среди стремительно скудеющей местности.

Вождь развернулся вперёд, туда, где виднелась далёкая равнина с высокой травой, откуда изредка забредали крупные животные, охота на которых сулила много еды.

Вскинув руку, повёл за собой своё племя, что наверное уже жалело о принятом решении, но оглядываясь назад, видя мутную воду пока не думающую успокаиваться, послушно следовало за ним.

Страшила их неизвестность?

Если бы они понимали значения самой сути неизвестности, то скорее да чем нет.

Но они живут в мире, в котором всё устроено довольно просто.

Борись за выживание.

Вождь, Нар так к нему обращались соплеменники, поднял голову, просыпаясь после короткого и голодного сна. Довольно прохладно, несмотря на высокое солнце, лениво весящее в голубом небе с редкими белыми облаками. Начало лета, до сих пор веет холодом в напоминание о короткой весне.

Кутаясь в шкуры, Нар поднялся, озираясь по сторонам.

Дети возятся кучкой под присмотром женщин, охотники пристально наблюдают за стадом, оно начало лениво двигаться в сторону горизонта, где равнина сливалась с небом в единую линию.

Волков не видно.

Вождь взяв в руки копьё, направился к дозорному. Каждый шаг неприятно отдавался в пустом животе.

Чтобы не умереть с голоду необходимо мясо.

Нар похлопал сторожа по плечу, и изобразил нечто вроде улыбки, когда тот тревожно обернулся в его сторону.

— Они, — глухо выдавил из себя наблюдатель, приставляя пальцы к голове, изображающие рога, — идти туда, — и махнул рукой в направление движения зубров. — Много, мы с ними идти.

Слова охотнику давались с трудом, проглатывая слога, добавлял мимику к речи.

Нар прекрасно понял, о чём он, это стадо их спасение, если следовать за ними, рано или поздно появиться шанс на удачную охоту.

Вот только не единственные кто так думал.

Но иди надо.

Нар окликнул Слабого, жестами показывая, чтобы тот приказал собираться женщинам и детям.

Пока светло, они в относительной безопасности, и главное, необходимо двигаться.

Выстроившись в шеренгу, люди продолжили своё путешествие, преследуя мигрирующее стадо зубров.

На их счастье животные не мчались галопом, а также неспешно пересекали долину покрытую высокой травой, сейчас им вполне хватало еды.

Шагающий впереди Нар увидел неясные очертания холмов, вскоре местность начала меняться. Стали появляться овраги, заросшие кустарниками холмы.

Зубры продолжили шествие по долине, а вот Нар задумался над тем, идти ли им дальше? Впереди край леса, и насколько хватало глаз, видны густые непроходимые заросли вековых деревьев.

А главное, изгибающаяся река пролегала между холмами и возвышенностями.

Нар слышал за своей спиной усталые причитание женщин и детей, они порядком устали, уже которую неделю им проходиться идти, отдыхая только во время ночлега. Не все смогли перенести столь утомительный поход, мертвецы остались далеко позади.

Нар обернувшись к людям, пристукнул копьём по земле, давая сигнал к отдыху.

Пока вождь задумчиво разглядывал ближайшие холмы и виднеющийся край леса, к нему подошёл Слабый.

— Нар хочет остаться тут?

Тот медленно кивнул в знак согласия.

— Нар знает там нет …, - и Слабый щелкнул челюстью, на секунду осклабившись словно дикий зверь.

Нар помотал головой, откуда мне знать.

— Смотреть, — предложил Слабый.

Нар согласно кивнул, а затем поднял глаза к темнеющему небу, показывая, идти сейчас, когда вот-вот стемнеет глупо.

— Ждать, — ответил Нар.

Основная часть стада ушла далеко вперёд, оставив за собой самых слабых и старых. Но даже эти слабые и старые представляли довольно грозную силу для людей. Туша весящая несколько сот килограммов без труда могла размазать по земле любого охотника. А подкрасться к ним незаметно, нужна настоящая удача, зубры звери осторожные и всегда готовы либо дать отпор, либо дёру.

Нар сидя на земле поджав ноги, наблюдал за зубрами, перебирая висящее на шее ожерелье из зубов хищника. Кому они принадлежали не знал, вещь досталась от отца, такое признание в сыне продолжателя рода и дела охотника.

Затем поднял голову в ночное небо, предаваясь желанием о том, чтобы одна из ярких точек над ним упала на землю и вновь принесла огонь. В прежнем племени часто слышал одну и ту же историю, как у них появилось пламя.

Оно упало с неба, с невообразимым шумом и грохотом, до смерти распугав всё живое поблизости. А затем вспыхнуло, озаряя тьму светом и жаром. Когда костёр убавил пыл, люди осторожно приблизились к нему и сделали своим другом. Старики в племени из поколения в поколение утверждали истину, наверху есть племена имеющие огонь и порой они сбрасывают пламя вниз, чтобы остальные могли подобрать его.

И вот Нар с надеждой смотрел в ночное небо, мысленно обращаясь к небесным людям, им нужен огонь, пусть поделятся. Но те предпочитали упорно отмалчиваться и лишь та самая светящаяся точка неизменно сопровождали их. Вот и сейчас пару раз мигнув, поднялась выше и исчезла из виду.

Нар вздохнув, устало закрыл глаза. Холод настойчиво пробирался под шкуру, неприятно прилипая к коже. Ещё Нар отметил, это лето куда холоднее прошлого.

Послышался звук, от которого внутри всё сжалось и замерло от страха. Утробный рык прокатился по долине. Охотники, даже те, кто спал, поспешно вскочили на ноги. Зубры заволновались.

Один из охотников, шустрый и быстрый по прозвищу Ловец, подбежал к вождю.

— Нар, Нар, — торопливо заговорил глухим голосом: — Нар они! — и расщепив полусогнутые пальцы на ладони, изобразил кошачью лапу.

Внутри Нара похолодело. Они гроза всего живого. Львы.

Их рык разносится на километры, вполне возможно рыскают где-нибудь поблизости. Скорее всего остальные хищники вроде волков поспешили ретироваться, не стоит сталкиваться с настолько сильным соперником.

А он решил остаться в этих местах.

Внезапно ночь разрезал оглушительный рёв и зубры словно по команде ринулись разом, не разбирая дороги.

Их около двух десятков, но всё равно представляют для людей опасность, могут запросто затоптать.

Надо было добираться до холмов, пока было светло, запоздало корил себя Нар, с боязнью ожидая, не отклонится ли стадо в их сторону.

В свете луны на мчащегося впереди зубра кинулась громадная тень. Вцепившись в жертву, оплела морду, стараясь придушить.

Лев, Нар замер на месте, не в силах отвести взгляда от охоты настоящего мастера для убийств.

Мощное тело, сильные лапы оснащённые когтями, остроте которых человеку остаётся лишь завидовать, клыки способные зараз перекусить кость.

Зубр заметался, но удержался на ногах, продолжая нестись дальше, остальное стадо видя попавшего в западню сородича, просто сменило курс, умчавшись в ночную долину.

На помощь первому храбрецу на подмогу кинулся второй лев. Он вцепился в бок зубра. Через мгновение к ним присоединился третий, с разбега запрыгнув на спину жертвы.

Ещё пару секунд зубр протащил их на себе, а затем рухнул на землю. Ему в шею тотчас вцепились две пасти, а самый первый хищник не давал бедняге вздохнуть, намертво вцепившись тому в морду.

Предсмертный хрип разнёсся над долиной, выждав несколько минут, львы приступили к трапезе.

Люди затаив дыхание следили за пиршеством удачливых охотников, и все думали об одном, только бы львы не заметили их.

Нар беспомощно сжимал копьё с каменным наконечником, смешная палка против когтей и клыков. И у него лишь один шанс, сколько раз Нар во время охоты видел, как ломались копья после первого или неудачного броска. И тогда он останется с голыми руками.

Огрызаясь друг на друга, львы жадно вырывались куски мяса с ещё горячей кровью, самый первый хищник бросившийся на зубра, не давал двум остальным лакомых кусков, а если его ослушивались, мощный удар когтистой лапы вмиг отрезвлял наглеца.

Утолив голод, львы лениво побрели в глубь долины, лишь их вожак на мгновение замер на месте, поднимая косматую морду и принюхиваясь к прохладному ночному воздуху.

На мгновение Нару показалось, хищник учуял их. Желтые глаза льва повернулись в сторону людей, и хоть было далеко, человеку померещилось, что лев сумел разглядеть его.

Луна на короткое врем вынырнула из облаков, осветив хозяина долины. Коричневая шерсть, хвост и зарождающаяся грива. Трое самцов бродили по долине, молодые и сильные властелины окрестностей.

Лев отвернулся от людей и скрылся в ночи.

Нар с облегчением выдохнул.

— Мясо, — прошептал над ухом Ловец.

И в самом деле, мелькнула мысль в голове Нара, вряд ли львы съели всё, на костях обглоданного зубра должно остаться мясо. И сейчас любители поживиться после удачной охоты льва слетятся на добычу.

— Быстро, — решительно произнёс Нар.

Вместе с Ловцом и ещё одним охотником, Выдра, пригнувшись и стараясь не шуметь, направились в сторону останков животного.

Запах крови ударил в нос. Солоноватый, вызывающий слюну у голодных людей.

В свете звёзд виднелись торчащие из травы рёбра зубра. И парочка лис, визжащие между собой, дерясь за оставленные куски мяса.

Выдра запустил в них дубину. Промахнулся, но зато спугнул. Лисы кинулись наутёк, оставляя добычу для людей.

Нар едва не поскользнулся, когда босая нога ступила на траву обильно залитую кровью.

Львы попировали на славу, но всё же оставили много лакомых кусков.

Ловец нетерпеливо схватился за свисающий кусок мяса со шкуры зубра и вцепился в него зубами, с наслаждением прикрывая глаза, торопливо жуя, ощущая уходящую теплоту из него.

Выдра пользуя ногтями, вырвал кусочки для себя, быстро запихивая в рот. Нар хотел остановить их, напомнив о племени, дескать необходимо набрать еды для всех.

Но запах мяса исходящей от ещё тёплой туши кружил голову, заставив позабыть об остальных.

Слишком много дней он голодал, чтобы сперва думать о других.

Оттолкнув товарищей, перевернул копьё и каменным наконечником принялся кромсать пригодные куски, с жадностью проглатывая даже толком не прожевав.

Ловец видя что ему достаются лучшее, протянул было руку, но тотчас получил по ней. Потирая ладонь, скорчил недовольную гримасу. Выдра шарил рукой в оставшихся внутренностях зубра, ища мягкую пищу.

Послышалось завывание волков, серые охотники рыскали по округе в поисках лёгкой добычи или то, что можно отнять у других.

Вой отрезвил Нара, толкнул товарищей жестом показывая, чтобы те запаслись мясом для остальных.

А затем торопясь, с полными животами поспешно вернулись обратно, слыша как за их спинами уже началась свара хищников за остатки пиршества львов.

Мяса всё же не много, поэтому Нар взял на себя обязанность распределения. Лучшие куски получили охотники, затем пошли женщины и дети, а потом остатки досталось редким старикам.

Конечно, люди предпочли бы подарить их на костре, но огня у них не было.

Зато первая ночь, когда отправились спать не на голодный желудок.

Утром Нар созвав племя, впереди сидели охотники, к чьим голосам собирался прислушаться, остальные позади них. Нар хотел остаться, и отправиться в сторону виднеющихся холмов, но были противники этой затеи.

— Они тут, — мотал лохматой головой охотник в волчьих шкурах, лицо изуродовано рваным шрамом, тянущимся от уголка рта в сторону глаза. Согнул пальцы, показывая лапу. — Смерть.

Женщины прижимая к себе детей согласно закивали, соседство с львами не сулило ничего хорошего.

— Нам идти за ними, — продолжил охотник, махнув рукой в сторону ушедшего стада, — там мясо.

— Клык прав, — закивал Ловец, — еда там.

Практически все поддержали Клыка. Нар потыкал копьём в землю, выкорчёвывая земляных червей. У него свои мысли на этот счёт.

— Они тоже там, — Нар согнул ладонь в лапу, — они будут всегда идти за ними.

Ему удалось с первого раза донести до племени простую мысль, львы не отступят от зубров и будут преследовать до тех пор, пока не забредут на чужую территорию или им не надоест.

Люди угрюмо замолчали, предаваясь невесёлым мыслям. Оставаться нельзя, вечно скитаться нельзя, пора остановиться.

Слабый с шумом встав, привлекая тем самым к себе внимание, указал в сторону гряды холмов, среди которых виднелась изогнутая река.

— Идти туда, — провозгласил он.

Нар благодарно кивнул ему, Клык неодобрительно цыкнул, но всё же промолчал.

— Огонь, — хмуро проговорил Выдра.

Протяжный вздох всего племени, огонь, в холодные тёмные ночи все мысли лишь о нём.

Да, у Нара будет забота куда важнее чем голод, без огня они протянут до зимы, но затем …

Если не найдут места и огня, всех их скорее всего ждёт гибель. Выжить в открытом месте в снег и мороз у них не получиться.

— Идти, — решительно поднял Нар, показывая, решение принято.

Племя направилось в сторону холмов, с замиранием сердца ожидая очередных испытаний.

Первый холм оказался земляной горой с голыми покатыми краями и редкими кустарниками на возвышенности. Нар взобрался на него чтобы осмотреться.

Когда поднимался, под ногами что-то хрустнуло. Убрав ногу, увидел белую кость, идеально отполированную солнцем, ветром и дождём. Кость не принадлежала животному, она была человеческой.

Нар оглянулся назад, уставшее племя расположилось внизу холма, дети принялись шарить по чахлым кустам в поисках съедобных ягод под пристальным наблюдением Слабого. Один мальчишка на лету схватил здорового жука и оборвав ему жесткие крылья не смущаясь отправил в рот.

Нар склонился над костьми, внимательно изучая их. Да, точно человек. Растопырив пальцы, приблизил ладонь к кисти лежащей на земле. Рядом в пожухлой траве череп, а в нём две дыры. Нар запустил пальцы в эти дыры, видно следы клыков.

Лев, дрогнул от тревожной догадки. Или какой другой хищник, но явно не меньше в размерах.

И не только это важно, значит, тут есть другие люди.

О других людях Нар знал мало, больше из рассказов стариков, самому не доводилось встречаться с чужаками.

Хотя по описанию они мало чем отличались от них, такая же светлая кожа и также носили шкуры. Но порой у них были весьма интересные вещи, их каменные наконечники или ножи обладали лучшей заточкой и были куда крепче используемые племенем Нара.

Нар шарил ладонь по траве, сам не зная зачем, пока его пальцы не наткнулись зажатый в кисти на странный предмет. Холодный камень бурого цвета, Нар пощупал его, нет, на камень точно не похож, видимо представлял ценность для умершего. Нар захватил его с собой.

Выпрямившись, осмотрелся. Холмы, они беспорядочно разбросаны по округе, одни голые с едва заметной травой, другие поросли небольшим лесом, очень выгодное место, учитывая близость с лесом и водой. Тут определённо должен кто-то быть.

Спустившись, Нар указал рукой на ближайший холм, чем ему приглянулся, и сам объяснить не мог.

О находке на вершине предпочёл умолчать. Но Слабый заметил камень в руках вождя и кивком спросил, что это?

Нар пожал плечами и протянул камень ему. Слабый взяв его, изумился весу и тому, что на камень предмет совсем не похож.

Далёкий раскатистый грохот возвестил о приближении грозы. Будет дождь и сияние молний, что вызывали страх и панику у людей.

Прикрикнув на людей, Нар приказал двигаться быстрее. На том холме они могли укрыться среди деревьев, пусть и небольшая, но всё же защита от дождя.

Женщина с маленьким ребёнком на руках совсем выбилась из сил, в итоге просто села на корточки и прижав плачущего малыша, сама тихонько завыла от усталости и обиды выпавшей на её долю.

Нар остановив мальчишку всучил ему копьё, подошёл к женщине и взял у неё ребёнка из рук, не обращая внимания на вопли последнего. А затем второй рукой поднял женщину, заставляя идти за ним.

Женщина вцепилась в него мёртвой хваткой, не отпуская всю дорогу, пока они шли в сторону холма.

Первый кто достиг его, уже нёсся навстречу Нару.

— Пещера! Пещера! — возбуждённо выкрикивал Выдра, его гортанный голос перебил раскатистый грохот с небес.

Пещера, радостно встрепенулся Нар. Какая удача! Значит, есть защита от дождя и ветра! А следующая мысль, у неё должен быть хозяин.

Нар вернул ребёнка женщине, забрал у мальчишки копьё. Надо сходить разведать. Взглядом провёл по охотникам, остановился на Клыке, тот понимающе кивнул, покрепче сжимая своё копьё.

Они вдвоём осторожно приблизились ко входу в пещеру, виднеющейся тёмной пастью среди обрамления вьюнов и густой травы, а серые валуны напоминали своим внешним видом осколки зуб громадных чудовищ.

Блеснула молния на потяжелевших от свинцового окраса тучах, а затем резкий бьющий по ушам грохот надвигающейся грозы.

Прикрываясь деревьями, они начали медленно приближаться. Сейчас набирающая силу непогода играла на их стороне, скрывая посторонний шум.

Вновь громыхнул заряд, и первые крупные капли дождя упали на землю. Через пару секунд дождь забарабанил со всей силы.

Нар и Клык прокрались к входу в пещеру, затаив дыхание и переглядываясь между собой, собирались с духом чтобы пройти дальше.

Ослепительно сверкнула молния, на мгновение освещая пещеру. Нар успел заметить что она довольно большая, весьма обширная и явно уходит далеко в холм. Это кусок скальной породы невесть как очутившийся тут. От следующего грохота ни Нар ни Клык не вздрогнули.

Нар осторожно, вцепившись в копьё, шагнул в пещеру. Дождь уже лил стеной, вода собиралась в бурные ручьи и неслась к руслу реки расположенной далеко внизу.

Ещё раз молния осветила пещеру, Нару хватило времени, чтобы понять, она пуста.

Невообразимая удача. Повернувшись к Клыку, замахал рукой, призывая вести остальных.

Клык тотчас кинулся обратно, а Нар решил напоследок удостовериться в правильности своего предположения.

Шаги гулким эхом отскакивали от стен пещеры, она определённо пуста. Но всё же, в самом дальнем углу проглядывало нечто, заставляющее насторожиться.

Выложенный неровным кругом очаг с серым скопившимся за долгие годы пеплом. Нар сунул руку в пепел, он стал твёрдым, что говорило о том, пещера пустовала не один год, если не десятилетия.

Шум за спиной и нестройные голоса, Клык вёл племя в новый дом.

Раскат грома бахнул с силой, задрожали стены пещеры. Дети вскрикнув, льнули к матерям, а самый маленький истошно орал. Голос давно охрип, из рта вылетал сиплый выдох, но успокоиться не мог, мать старалась, но не могла его утихомирить.

Дождь шумел, ветер гнул деревья, скрип стволов и ветвей противен, действует на без того оголённые до краёв нервы. Вода сбегая со сводов входа пещеры, стекала вниз, собираясь в лужу и устремлялась в широкие ручьи.

Ранее жившие в пещеры сделали хороший выбор, вход в неё приподнимался на серых камнях, если вода и собирается перед ним, всё равно не попадёт.

Нар сидя на корточках возле давно потухшего очага вместе с остальными охотниками тревожно разглядывал находку.

Ловец волнуясь, показал двумя пальцами, мол, они могли уйти. Клык проследив за его жестом, усмехнувшись, потыкал копьём в слежавшуюся золу.

— Огня нет долго, — голос более похожий на приглушённое рычание, — тут нет их.

Затем оглянулся по сторонам, ни одного напоминания о том, что пещера кому-либо принадлежит или что кто-то в ней жил до недавнего времени.

Но Ловец упорно стоял на своём, елозя двумя пальцами в воздухе. Опасение можно понять, мало ли то племя превосходит числом, если стычка неминуема, то не факт что они выиграют. Видимо Ловец предлагал после дождя покинуть укрытие.

Клык рассердился, яростно зашевелил в пепле наконечником копья, поднимая пыль.

— Огонь нет! Их нет!

Неожиданно копьё выудило зацепившуюся за наконечник кость. Клык приподнял её. Выдра взял в руки.

Ребро, человеческое ребро. Переглянувшись между собой, охотники затихли. Нет, их не шокировала страшная находка, в конечном счёте, человек тоже мясо и пока не видели причин чтобы в случае голода не съесть чужака попавшего к ним.

Выдра откинув кость в сторону, запустил ладони в густой слой пепла и слежавшихся углей. Вытащил ещё несколько костей разных размеров.

А вот это уже проблема, кто бы не жил тут, вполне возможно его добычей становились именно люди.

— Огня давно нет, — напомнил Клык.

Нар с ним согласен. Гроза начала затихать, дождь ливший стеной стал редеть и вскоре с просветлевшего неба стали падать лишь редкие капли. Лучи солнца вынырнув из туч, устремились к земле, освещая и согревая ей.

Проникли в пещеру. Когда стало светлее, Нар с остальными поспешно принялись изучать её.

Огонь в этом месте горел долгие годы, вполне возможно сотни лет, на стенах и потолке налёт сажи, а ещё видны кости в углу, особо выделялся могучий череп зубра.

Слабый увидев его, подошёл, рассмотрев поближе, издал удивлённый возглас.

Нара это заинтересовало, а Слабый взяв череп в руки, пристально изучал.

Череп зубра с рогами, но видно, их вставили уже после смерти животного, ещё на костях видны узоры, они переплетались между собой, создавая причудливую мозаику. А главное, некоторые из линий выкрашены красками. Снизу череп был сделан так, что его можно надеть на голову. Слабый не преминул воспользоваться этим и нацепил на себя. Повернувшись в остальным, довольно посмеивался.

Клык хмыкнул, Ловец удивлённо заморгал, не понимая, зачем тот так поступает, а Выдра равнодушен.

Один из мальчишек крутившийся возле охотников, начал тыкать на стену пальцем, выдавая невразумительное мычание.

И люди увидели то, что так его изумило.

На чёрной стене видны фигуры выведенные неумелой рукой художника. Но сразу можно понять, кого тот хотел изобразить. Зубры, олени, волки и медведи. Нар подошёл к стене, напрягая глаза, силясь разобрать послание. Какие странные громадины, с клыками и рукой растущие прямо из головы.

Слабый встал рядом с ним и ткнув рукой тонкие фигурки произнёс — Они.

Несомненно, хозяева пещеры и те, кто вывел кривые рисунки на их стенах.

Люди жившие тут ранее.

У них был огонь, племя стоит возле большого костра, рядом туши зубров и другой добычи.

Заваленные пирамидки стоящие вразнобой скорее всего холмы, догадался Нар. От сделанного открытия у него бурно забилось сердце, волнение охватила человека. Впервые довелось общаться таким вот образом с теми, кого не видел и кто, скорее всего уже мёртв.

Между холмами много животных, солнце стоит высоко в небе. Нар переходил от одного рисунка к другому.

Среди круга людей выделялся один, с головой зубра, Нар обернулся в сторону Слабого, на его голове ещё красовался череп животного. А затем на следующем рисунке люди бегут за зубрами, зверь пронзён копьями и вот они делят добычу, поклоняясь человеку с рогатым черепом.

Остальные стояли за его спиной и приглушённо судачили, взирая на удивительное открытие.

— Охота есть, еда есть, огонь есть. Зачем они уйти? — задался вопросом Клык.

Затем рисунки стали меньше и беднее на события, солнце на небе показывалось маленькой точкой, зверей стало меньше, а затем Нар увидел клыкастого хищника с куцей гривой и хвостом. Лев.

Изображения резко обрывались, оставляя лишь прокопчённую чёрной сажей стену. Напоследок оставались две картины. Красные точки, смотрящие на Нара из темноты и отпечатки ладоней на стене. Большие и маленькие, взрослых и детей. Нар захваченный увиденным и находясь под впечатление, приложил свою ладонь к самой большой, их пальцы совпали.

Мальчишка стоящий рядом не удержался и подойдя к стене, повторил за ним. А затем подошли другие и также стали примерять свои ладони к тем, что есть на стене.

Ловец хмурился, до него тоже стал доходить смысл нарисованного на камне.

— Они уходить? — задался вопросом. — Огонь есть, вода есть, еда есть. Зачем? Он? — показывая кошачью лапу, махнул ей в воздухе.

Выдра помотал головой, не соглашаясь с ним — Огонь есть, — кивнул на остывший очаг, — их много, лев убить.

Клык недобро оглянулся в сторону костей сохранившихся в очаге, промолчал, не высказывая догадок.

Слабому понравился череп зубра, его украшения и вообще внешний вид. Он бережно положил в самый дальний угол пещеры, чтобы детвора, когда будут играть, не навредила ей.

— Мы тут? — обратился к Нару и всё племя замерло, ожидая ответа от вождя.

В глубине души Нар сомневался, а правильно ли будет оставаться? Жившие ранее люди ушли из этих мест, или с ними случилось нечто страшное?

Кости в давно потухшем очаге, останки на холме, если кто и жил в этих краях, их либо перебили, либо им пришлось уйти не по своей воле.

Голова Нара раскалывалась от непривычного занятия, ему не просто приходилось думать, необходимо делать выводы, анализируя происходящее.

Малыш на руках матери притих, лишь всхлипывая в тяжёлом сне. Вряд ли она с ребёнком сумеет выдержать очередной долгий переход, да и другие дети заметно ослабли. Нехватка еды и простого отдыха сделала их тощими, грязные шкуры свисали до земли, и видевшая белая кожа насквозь просвечивалась голубыми жилками. Им необходим отдых, место, где могут прожить несколько недель, а то и месяцев набираясь сил.

Нар кивнул, подтверждая слова Слабого. Тот довольно улыбнулся, в отличие от остальных, ему новое место сразу понравилось.

А вот Клык недовольно покачал головой, но не стал перечить вождю.

Обживая новое пристанище, племя ежедневно делало всё новые открытия прошлых владельцев.

Тот самый мальчишка, Лисий хвост, обнаружил странную полую кость с несколькими дырочками в ней. Вертя, не понимая в чём её предназначение, подул, случайно зажав пару отверстий. Неожиданно из ней вырвался мелодичный звук и Лисий хвост в испуге бросил кость на землю. Остальная детвора замерла, уставившись на диковинную вещицу.

Слабый подошёл и поднял её. Осмотрел, принюхался, потом поднял, высматривая что может находиться внутри, и повторил движение мальчишки.

Понеслась нестройная мелодий, грубая и довольно резкая. Дети заохали, но не стали разбегаться, наоборот, потянулись к Слабому. В их глазах заблестело восхищение.

Лисий хвост, сообразив чего лишился по собственной глупости, капризно протянул вытянутую ладонь к мужчине, призывая отдать вещь.

Слабый изобразив ехидную гримасу, быстро помотал головой, мол нет. Мальчишка поджав губы, насупился, недобро глядя на него. В лохматой грязной и никогда не чёсаной голове зрели планы мщения. Слабый в его глазах не считался настоящим мужчиной, он не был охотников возясь с детьми и помогая женщинам собирать ягоды и коренья.

Слабый принялся выдувать мелодию, поочередно закрывая отверстия пальцами, в результате чего мелодия менялась. Затем похохотав, отдал штучку Лисьему хвосту, потрепав по косматой голове. Мальчишка вмиг просветлел лицом и уже не желал самых страшных кар Слабому. Его мигом окружили остальные дети и он стал негласным лидером среди них.

Другую находку сделал Слабый. В очередной раз разглядывая рисунки оставленные прежними хозяевами, обнаружил изображение кустов и дорогу ведущую к ним. Нар позволил ему отправиться в то место. Довольно долго петляя среди холмов и пригорков, редкого леса Слабый всё же умудрился найти та самые кусты с дикими ягодами. Малина разрослась под боком ивы рядом пологим берегом реки. Она тянулась на приличное расстояние и в следующий раз Слабый пришёл сюда с детьми и женщинами.

Дети разом накинулись на ягоды, поспешно обдирая и забрасывая в рот вместе с жуками. Ягоды хорошее подспорье, но всё же мяса заменить не могут. Ещё открытие Слабого в том, что на рисунке изображалась добыча ракушек. В воде водились моллюски скрывающиеся под панцирем. Сперва все недоверчиво отнеслись к затее Слабого попробовать их, опасаясь отравиться или того, что эти склизкие твари начнут жить в их животах. Но Слабый воодушевлённый знаниями предшественников, не побоялся есть их. Острым краем камня раскрывал скорлупу и съедал содержимое, под брезгливыми взглядами племени. Но постепенно распробовав моллюсков, люди стали не столь привередливыми.

Благо окрестность оказалась богата на добычу. Всякий раз когда охотники уходили, они возвращались не с пустыми руками. Зайцы, лисы, куропатки, пусть мелочь, но её много.

Выдра обнаружил заточенный с обеих сторон продолговатый кусок камня. Мастер знал и умел делать, края острые. Выдра примотал его к хорошей толстой ветви, используя жилы. Нар одобрительно кивнул, когда увидел в руках охотника увесистый топор.

Тут было много таких находок, каменные скребки, обломки наконечников для копий, в том числе и совсем маленькие. Нар вертя их в грубых пальцах не мог понять, для чего нужны такие крохотные копья.

Однако главное открытие Слабый никому не рассказал и не показал. Тот камень что дал ему Нар, он сохранил. И в пещере нашёл ещё парочку таких же. Они были спрятаны в выемки пола и сверху придавлены камнем. Слабый обнаружил их совершено случайно, так сказать по воле случая. Ему хватило ума понять, что для того, кто прятал их, они представляли большую ценность. Но не мог понять какую. Слабый ощупывал их, и как-то попробовал на вкус, осторожно лизнув.

Странный резкий привкус завяз во рту. Определённо не камень. Но что это?

Огня, вот чего не хватает племени. По ночам приходилось стеречь вход в пещеру, напрягаясь, вглядываться в тени ползущие по земле. Не всегда ночи были ясными, хорошо пока лет, но скоро придёт осень, и ночи станут темнее и дольше, а затем наступит зима. И к холоду присоединится опасность столкновения с хищниками, что будут рыскать по округе в поисках убежищ для зимовки. К этому времени Нар должен принять решения, уходить или остаться.

Ему хотелось остаться, места нравились и остальному племени тоже. Разве что Клык да другой охотник, Ловец, не разделяли мнения сородичей. Их продолжало тревожить непонимания, куда делить прежние хозяева этих мест.

И не их ли останки в остывшем очаге?

Нар обернулся в сторону круга камне обожженных со всех сторон. Они должны найти огонь.

Выдра прислонившись спиной к валуну возле входа, лениво следил за плывущими по небу облаками, они скрывали звёзды и всё вокруг на мгновение погружалось в темноту, а когда уходили, тусклый свет вырисовывал неясные контуры среди деревьев.

Ночные обитатели вступали в свои законные права, слышен голос филина, писк мышей и постоянный шорох заставляющий держаться настороже. Неясно кто там, змея ползёт или хищник крадётся.

Выдра покосился на людей спящих вповалку, сгрудившись между собой, так сохраняли тепло. Тука, девчонка созревшая в девушку. Она мерно сопит, рядом с ней Лисий хвост, мальчишка младше её на несколько лет. Выдра слышал как тот заявлял, она станет его женщиной. Выдра усмехнулся, не выйдет, придётся ему подыскивать себе другую. Выдра давно положил глаз на Тук, она ему нравилась. Он просто ждал когда та подрастёт и тогда будет способна стать его женщиной. Мать Тук не станет возражать, Выдра хороший охотник, молод и силён, вынослив и сообразителен. Не зря получил такое прозвище. Единственный кто мог встать у него на пути, Нар, но последний не высказывал желаний насчёт Туки, продолжая заботиться о жене прежнего вождя. Вполне возможно она станет его женщиной. Такое норма. Если у нового вождя нет своей женщины, а прежнего молода, она становиться его.

Всё же глаза непроизвольно слипались. Выдра потёр веки кулаком, прогоняя коварный сон.

Раздался шум. Вдалеке, там где начиналась полоса колючих кустов. Ветер? Выдра замер, вглядываясь в темноту, пытаясь разглядеть при тусклом свете звёзд и луны.

Шум продолжился. Нет, не ветер. Кто-то настойчиво продирается сквозь них. И явно не боится что могут услышать. Видимо считает себя сильным.

Выдра решился на довольно опрометчивый поступок. Оставил пост возле входа в пещеру и стараясь быть незаметным, начал красться в сторону кустов.

В ночной тиши звуки разносятся с большей громкостью, филин слышен за километры, скрип ветвей деревьев разносится с такой силой, словно дерево стоит у тебя под ухом. Вот и шум идущий среди кустов привлёк внимание человека, хоть и располагались довольно далеко.

Мыши поспешно отбегали в стороны, потревоженные Выдрой. Примостившись за поваленным стволом дуба, охотник пристально вглядывался в движущиеся кусты.

Они раздвинулись и прямо в свет луны вышел лев. Молодой громадный хищник. Подняв морду, с шумом втянул воздух. Следом за ним показались ещё два, чуть поменьше брата. Выдра испугано прижался к стволу, проклиная себя за любопытство заставившее покинуть пещеру.

Звери стали озираться, принюхиваясь, словно искали кого-то. Тяжёлое дыхание долетавшее до ушей Выдры, заставляло сжиматься его всё сильнее. А когда раздался угрожающий низкий рык, и вовсе обомлел. Он продирал до костей, замораживая кровь.

Сердце испугано колотилось, да с такой силой, отдавая в ушах и сотрясая тело. Выдра старался не дышать, чтобы его ненароком не услышали.

Из глубины леса донёсся протяжный лосиный зов и львы мигом переключились на него. Повернувшись, они направились прямиком туда, в самую даль.

Выдра проводив их взглядом, ещё выжидал какое-то время, опасаясь что хищники могли уйти недалеко и тогда он мог выдать себя, или того хуже, привести к племени.

Затем с куда большей осторожностью вернулся обратно, найдя дорогу под светом луны.

Сев возле входа, решил подождать до утра, и рассказать Нару о случившемся.

Нар угрюмо молчал, сбивчивое повествование Выдры, с отчаянной мимикой и широкими жестами вогнало не только его одного в уныние. Львы, скорее всего те самые.

Выдра тряс тремя пальцами прямо перед носом Нара. Видимо решили больше не преследовать зубров, или настолько обленились, что не пошли за ними следом, предпочтя остаться в своих владениях.

Теперь у них проблема и довольно большая.

Нар вздохнул, тыкая перед собой копьём. Будь у них огонь, по ночам было бы не столь страшно, каким бы свирепым и кровожадным не был зверь, при виде огня убегает, поджав хвост.

Клык взяв палку, жестом показал, надо заострить её, а затем провёл рукой по округе.

Ловушки, охотник предлагал расставить ловушки, выкопать небольшие ямы и наставить в них колья.

Идея здравая, одобрительно кивнул Нар, также не помешает сделать ещё копий, побольше.

Но теперь опасно уходить далеко и вообще углубляться в лес. Передний край не был густым и в основном ива да ольха возле реки, но там где вода, обязательно объявиться хищник. Нар знал, самое лучшее место для охоты, тропа ведущая на водопой.

И львы, будучи прирождёнными охотниками, знали это лучше его.

Стоит ли уходить? Нар не был уверен, они обживали данную местность и она им нравилась всё больше. Даже Клык уже не столь категоричен в мнении, да и Ловец смирился. Появление львов путало все планы.

Нар хотел остаться в пещере, она сулила надёжную защиту от непогоды, а здешние края полны добычи. И это они ещё не исследовали лес, наверняка там полно еды. Там где звери, есть не только мясо, но и шкуры, а они скоро будут им необходимы. Если уходить, то опять придётся идти по открытой равнине, а это сулит опасней не в меньшей степени, чем оставаться тут.

— Пещера наша, — хмуро выдавил Нар, поднимая тяжёлый взгляд на соплеменников.

Кто бы не жил тут ранее, они потеряли право, раз оставили её. Слабак одобрительно кивал словам вождя, полностью разделяя его мнение.

Люди стали осторожней, они старались понапрасну не покидать пещеры, не ходить по одному, а детворе запретили играть и бегать далеко от неё.

Клык и Ловец расставили ловушки в тех местах, где по их мнению могли пройти львы, и пока что следов хищников не видно.

Наступило середина лета, стало гораздо теплее и люди скидывали шкуры, подставляя тела тёплым лучам.

Выдра уже не мог сдержать открытых взглядов в сторону оформившейся Туки. Слабый видел его заинтересованность и предупредил Нара о возрастающем и очевидном желании молодого охотника.

Нар безразлично пожал плечами, если Выдра сумеет сделать Туки своей, то она будет его. Таковы правила.

Сам Нар уже давно сошёлся с женщиной прежнего вождя, Ума не стала возражать, согласная чтобы о ней вновь начали заботиться.

Слабый решил не встревать в события между Выдрой и Тук, если сумеют найти общий язык, хорошо, появится очередной житель пещеры и племя не станет меньше, а значит, повышается шанс на выживание.

Лисий хвост сидя возле входа в пещеру, выводил неровные мелодии. Его забава давно перестала привлекать внимание детворы, первые дни ходили за ним не отступая ни на шаг, теперь же привыкли и лишь изредка, когда было совсем скучно, донимали владельца музыкальной вещицы.

Лисий хвост, лишившись авторитета, стал злиться, грубо обращаться с детьми и в итоге те начали избегать его, игнорируя задиру. А внимание подрастающего мальчишки полностью поглощено Тукой.

Девушка манила к себе и он не мог понять причин. Порой преследовал, подглядывая за ней из-за кустов. А временами обнажающее местами тело, выглядывающее из-под шкур белыми кусочками кожи, внезапно будоражило воображение.

Так раз Тука решив высушить шкуры на солнце сняла их и Лисий хвост поддался природному порыву, подскочив сзади. И тотчас огрёб по лохматой голове. Девушка оттолкнула его и отскочив в сторону, начала кричать и угрожающе притопывать ногами. Лисьего хвоста не испугала её реакция, напротив, больше раззадорила едва увидел раскрасневшееся от злости лицо. Он бросился на девушку, стремясь повалить на горячие камни. Ему удалось провернуть за задуманное, но очутившись наверху, замешкался, не понимая что делать дальше.

А Тука не стала мешкать, пнув ему промеж ног. Лисий хвост заскулил от боли и скорчившись, откатился в сторону.

Тука схватив шкуры, голося рванула в сторону пещеры, откуда уже спешили к ней на встречу Ловец и Клык. Тука указывая на парня, громко вопила. Двое охотников поначалу недоумённо переглядывались между собой, наблюдая за стонущим мальчишкой, а затем на лице Клыка промелькнула догадливая ухмылка.

Гулко забулькав, смех давался людям нелегко, обращаясь к Ловцу, поднял вверх правую руку, задирая локоть, а затем, тыкая пальцем в обнажённую Туки гоготал, прихлопывая себя по причинному месту.

Ловец понял, и выдавил из себя глухие звуки, отдалённо напоминающий смех.

Женщины и дети племени высыпавшие наружу из-за поднятого Тукой шума, также начали шуметь и тыкать в Лисий хвост пальцами, потешаясь от души.

В итоге, Лисий хвост стал угрюмым, предпочитая одиночество, либо стараясь сразу доминировать в компании детворы, показывая, кто самый сильный и кто среди них главный.

Выдра узнав от Клыка суть произошедшего, решил более не медлить. Он опасался Нара, тот вождь их небольшого племени и ему могло не понравиться, если Выдра покусится на Туку первым.

А ещё его раздражал Лисий хвост, мальчишка не оставлял надежды сблизиться с Туки. Ходил за ней по пятам и постоянно пытался стащить с неё шкуры, а то и просто схватить за грудь. Девушка отбивалась от него, отвешивала звонкие оплеухи, но Лисий хвост не отступал.

Вскоре Выдре подвернулась возможность заполучить Туки. Нара приказал сходить к реке и набрать ягод растущих на берегу, заодно Слабый собирался пополнить запасы трав. После появления львов, Нар запретил в одиночку ходить далеко от пещеры и к Слабому, Туки и Уме дав в помощь Выдру.

Охотник весь дрожал от сладостного предвкушения, в голове созрел план, примитивный, но осуществимый. Пусть Ума и Слабый возятся, собирая ягоды, он займётся другим делом.

Никто не заметил Лисьего хвоста, увязавшегося за ними. Паренёк не отступал, преследуя их, умело скрываясь среди листвы и кустарников.

Едва Ума и Туки очутились среди кустов с ягодами, начали поспешно срывать, бросая плоды в корзину. Ума сама сообразила сделать приспособление позволяющее собирать и хранить ягоды и остатки мяса. Долгие дни она крутила в руках тонкие ветки деревьев и трав, пока не догадалась соединить их между собой, соорудив таким образом, неказистую и нескладную корзину. Теперь не только ягоды, но и грибы можно носить куда удобнее, а главное куда больше чем просто в руках.

Слабый отошёл к реке, собирая устриц. Подняв моллюска, подковырнул створки острой гранью заточенного камня. С жадностью принялась выковыривать мясо отправляя в рот. Племя всё ещё избегало пробовать устриц, зато Слабый не брезговал ими, считая вкусной едой.

Выдра смотря на то, как он с удовольствием и аппетитом поглощает моллюска, почувствовал бурчание в животе. Слюна подступила ко рту и охотник решился попробовать, чего это так уплетает Слабый.

Подошёл к нему и требовательно протянул руку к раскрытой раковине. Слабый помотал головой, показывая, я не намерен делиться. Выдра выдал угрожающие звуки, показывая, может и забрать.

Слабый зарычал в ответ, показывая зубы, и отсутствие парочки из них, а заодно кремневый нож зажатый в кулаке.

Последний аргумент произвёл на Выдру куда большее впечатление. Недовольно скривив физиономию, вошёл в реку, наклоняясь вперёд, высматривая добычу.

Первое что ему попалась на глаза, здоровенная рыбина сонно шевелившая плавниками. Пригревшись на мелководье, она совершенно позабыла об опасности. Выдра затаив дыхание, поднял копьё вверх, готовясь к броску.

По ушам резанул звонкий крик, Выдра и Слабый разом охнули, оглядываясь на него, рыба вильнув хвостом, скрылась в глубине реки.

Мужчина кинулись к кустам, увидели Уму, она колотила по голове Лисьего хвоста, пытающего опрокинуть Туки.

Выдра схватил мальчишку за волосы и потянул на себя, тот заверещал от боли и начал брыкаться. В итоге, получив мощный удар по груди, полетел на землю кубарем.

Туки отбежала и спряталась за спину Умы, гневно крича на мальчишку. Тот растерялся, вскочив на ноги, хотел кинуться на Выдру, но перед ним встал Слабый и отвесил оплеуху.

Лисий хвост обижено закричал, запрыгал на месте, а затем развернувшись и продолжая вопить, скрылся в лесу.

Слабый неодобрительно покачал головой, провожая взглядом. Дурень своим криком мог привлечь хищников, и не только львов.

— Пещера, — гортанно произнес он, показывая жестом, надо идти.

Ума торопливо кивнула и пошла первой по уже протоптанной тропинке через траву.

Слабый посмотрел на Выдру, который не спускал глаз с раскрасневшейся Туки. Её глаза блестели, густые длинные волосы трепал ветерок, она поправляла предательски сползающую шкуру. Слабый всё понял. Поспешил следом за Умой.

Едва Туки собралась идти следом, на её плечо легла рука Выдры. Она уставилась на него, на лице промелькнуло непонимание, затем осознание чего он хочет.

Жалобно замычав, замотала головой, но Выдру уже переполняло желание, крепко схватил.

Тука попыталась вырваться, куда там. Выдра не Лисий хвост, тот ещё мальчишка, толком не имеющий сил. Выдра охотник, молод, вынослив, а главное, его желание куда сильнее и точно знал что нужно делать.

Просто навалился на девушку, не обращая внимания на слабые попытки отбиться. Раздвигая ей ноги, Выдра навалился всем телом. Туки пару раз всхлипнула, но затем смирилась.

А за всем этим наблюдал Лисий хвост, прячась среди густой листвы.

Когда Выдра и Туки вернулись в пещеру, по их внешнему виду все поняли что произошло.

У Выдры победное выражение лица, Туки ладонью вытирала покрасневшие глаза.

Клык наблюдая за парочкой, осклабился, показывая неровный ряд верхних зубов. Нар не отреагировал на них, Ловец хмыкнул, приглядываясь к своей женщине.

Последним вечером в пещеру заявился Лисий хвост, он старался не шуметь, и не обращать внимание на шум Выдры и Туки. Охотник нисколько не обращая внимания, прямо в пещере в очередной раз удовлетворял своё желание Тукой, смирившейся со своим новым положением.

Нар смотрел на полную Луну, ночное светило благосклонно дарило свет, позволяющий видеть происходящее перед пещерой. Огня нет, отчего ночи полны опасности.

В лучах Луны кружили светлячки, порой дети приносили их, считая за огонь и пытались добыть его, бросая жуков в сухую траву и дуя, думая, так сумеют разжечь пламя. Потом поняв бессмысленность затеи, успокоились.

Нар оглянулся в пещеру, прижавшись друг к другу, люди сохраняли тепло, не рискуя замерзнуть. Это хорошо летом, но когда придёт зима, так они не спасутся. А ещё Нар желал отведать кусок мяса запеченного в углях. От воспоминаний какого оно на вкус, заурчал живот и невольно закапала слюна.

Из леса послышался далёкий звук, похожий на рык. Ветер подхватив его, растворил среди деревьев.

Нар поднялся, вглядываясь в темноту. Сейчас всё что шевелилось, казалось ему опасностью.

Прошёлся перед входом, оставляя следы на земле. Поверхность почвы поднимала пыль, оставляя отпечатки. Нар заметив их, присел и пальцем начал выводить корявый рисунок.

Пытался изобразить горы, те самые далёкие горы, откуда они ушли. И реки падающие по их склонам, и редкие луга зажатые в ущельях.

Услышал бульканье над собой, подняв голову, увидел Слабого. Тот умудрился неслышно подкрасться. Нар мысленно укорил себя, не заметил опасности.

— Нар идти туда? — Слабый потыкал пальцем в изображение гор.

Нар покачал головой, показывая, нет.

— Огонь, — постучал пальцем по горе.

Вернуться ради огня? Слабый горестно вздохнул, слишком далеко, они шли не одну неделю и возвращаться обратно не собирались. Тем более, легко можно сбиться с пути.

Слабый взяв лежащую поблизости ветку, начал вывозить рисунки на песке. Делал столь быстро и с такой легкостью, что Нар не сумел удержаться от удивлённого восклицания.

Слабый изобразил равнину, нарисовал человечков идущих по ней, зубров, а затем волков и львов.

— Идти, — начал перебирать пальцами по песку, показывая их движения, — много идти. Они, — потыкал в гору нарисованную Наром, — далеко. Мы вернуться, они, — Слабый начертил пару фигурок бросающих в них копья.

Нар кивнул, соглашаясь с доводами.

— Огонь, — показал в сторону пещеры. — Надо искать.

Слабый приуныл. Найти огонь непросто, последние дни стояли жаркие дни, но гроз не было, лишь на них сейчас вся надежда.

Ночную мглу разрезал предсмертный вой, Нар и Слабый вскочили на ноги, тревожно вглядываясь в темноту. Звук явно издалека, но всё же, чтобы там не произошло, это случилось на их территории.

Едва рассвело, Нар и Выдра отправились на разведку, они прочесали всю округу, осторожно передвигаясь между холмами, прячась среди кустарника и деревьев с высокой травой.

Выдра заприметив стаю птиц кружащих над землёй, потыкал Нара в плечо, показывая находку.

Они отправились туда.

Вороньё кружило над тушуй разодранной лошади, торчащие рёбра обгрызены мощными челюстями. Выдра кинулся на птиц, размахивая копьём, поднимая в воздух разозлённую галдящую свору. Хлопая черными крыльями и теряя перья, вороны разлетелись на ближайшие деревья, шумно возмущаясь незваными нахлебниками.

Выдра выхватив каменный нож, принялся торопливо срезать куски мяса. Кто бы не пировал ночью, явно не голодал, оставив кучу превосходно мяса пропадать, отдав на съедение стервятникам.

Нар не спешил присоединяться к трапезе, начал кружить вокруг разодранной туши, пока не нашёл чего искал.

Следы охотников.

Даже на примятой траве они отчётливо сохранились. Окликнув Выдру, показал лапу.

Львы. Выдра замер, испугано начал озираться, кусок мяса застыл во рту. Необходимо торопиться, они могут вернуться за своей законной добычей.

Поспешно срезав самые увесистые куски, люди стремительно покинули разодранную тушу лошади.

Птицы не стали дожидаться их ухода и вмиг кинулись на останки. Шумно перекрикивая друг другу, отпихивая в стороны не заметили возвращение хозяев данных мест.

Один изо львов игриво кинулся на стаю птиц и ловко придавил истошно вопящую ворону лапой, зажав между когтей. Остальные поднялись в воздух, шумя, стали носиться над головами хищников, в надежде отвлечь внимание. Лев сжал когти и кровь брызнула из-под них. Самый крупный лев начал принюхиваться. В запахе мяса ночной жертвы, примешивался ещё один. Ранее уже попадался, и лев никак не мог взять в толк, что за добыча могла издавать такой неприятный запах?

Не похож на волков или гиен, и явно крутиться неподалёку.

Лев подняв голову, пытался понять, куда ушёл обладатель незнакомого запаха, пока его братья вернулись к продолжению пира.

Недобро сузив глаза, хищник направился в видевший примятой траве, с шумом втягивая запах оставленных следов.

А затем неторопливо начал идти по ним. Братья настолько предались обжорству, что не обратили внимания на то, как старший из них скрылся в густой траве.

Нар и Выдра вернулись с добычей. Пусть немного, но на сегодня этого хватит для утоления голода.

Самые голодные получив свою долю, разом отправили в рот, торопливо пережёвывая сырое мясо.

Слабый взяв увесистый камень, начал бить по куску, превращая в кашицу, а затем выложил на солнце, не обращая внимание на жужжащих над ней мух.

Ума также последовала его примеру, а Ловец кремневым ножом принялся нарезать мясо на тонкие ломтики, затем продел через жилы и натянул их на палки, вывесив сушиться.

Ребёнок Умы беспокойно заворочался, затем начал хныкать, мать быстро подошла к нему, принялась успокаивать.

Дети возились возле пещеры, Выдра схватив Туки, потащил к траве где та была погуще, Клык наблюдая за ним, поступил также, выбрав свободную женщину, та даже не стала сопротивляться.

Лисий хвост видя, что вытворяет Выдра с Тукой, сладострастно пыхтя, зло взглянув на них, бросился в сторону леса, не обращая внимания на предупреждающий выкрик матери.

Слабый вернулся в пещеру и принялся, в который раз, изучать оставленные на стенах рисунки.

Всякий раз, если позволяло солнце и лучи проникали в пещеру, Слабый пристально разглядывал их, пытаясь изучить оставленные предшественниками послание.

И куда больше его интересовало другое, чем они это делали?

Коричневые цвета, желтые и красные. Видные синие линии и чёрные. Взяв холодный уголь в остывшем очаге, провёл по стене, оставляя чёрный след. Но остальные краски откуда?

Ломая голову над разгадкой, Слабый приносил жёлтые цветы и ими пытался оставить след на камне, тщетно. Если что-то и получалось, тотчас легко стиралось, едва стоило провести пальцем.

А ещё странные камни. Слабый так и не поделился находкой, продолжая держать в укромном месте, изредка если представлялась возможность доставая и изучая их. Один камень коричневый с зеленым налётом, довольно увесист. Два других отдавали желтизной. Слабый не мог понять их ценности, но задатками зарождающего разума осознавал, не спроста их так берегли, что сделали потайное место.

Лев вышел к звукам идущих из-за стволов деревьев. Стараясь себя не выдать, зверь изучал странных зверей. Сперва решил что перед ним медведи, ему уже приходилось сталкиваться с ними, те предпочитали жить в похожих пещерах.

На его сильном теле виднелись глубокие рваные шрамы, боевые награды, возвещающие о победе над сильным противником заставляющим считаться с собой.

Но это точно не медведи, слишком мелкие и голые, у них совершенно нет шерсти. И довольно шумные, медведи себя так не ведут, да и запах не похож.

Лев повёл мордой, поблизости находится один из них. Хищник плавно скользнул среди ветвей, пригибаясь к земле.

Так и есть, сидит на поваленном дереве одна сторона которого покрыта зелёным влажным мхом.

Лев приценивался, расстояние не такое и большое, можно преодолеть в один прыжок. Сжался заведённой пружиной, готовясь для нападения.

Внезапно раздался непонятный и крайне неприятный звук резанувший по ушам.

Льва он сбил с толку, зверь насторожился. Это существо издавала непонятное рычание. Неужели заметило его?

Лев начал присматриваться к нему и совершенно позабыв о маскировке, вышел из засады.

Существо продолжало странно мычать, чем раздражало барабанные перепонки льва. Тот мягко ступая по траве и опавшей листве, подбирался всё ближе. Сухая тонкая ветка хрустнула под весом хищника и существо перестав мычать, обернулось на шум.

Увидев льва, вскочило на задние лапы. Теперь лев мог рассмотреть получше. Да, похож на медведя, но не он. Маленького роста, такого чудного зверя лев встречал впервые.

Оно издало оглушительный вопль и повернувшись, собралось броситься наутёк.

Прыжок, и острые когти впились в спину добычи, которая оказалось довольно слабой, сразу упала на землю, продолжая кричать.

Лев запустил когти поглубже, почуял, как они заскользили по костям и рванул, раздирая жертву.

Со стороны пещеры послышались точно такие же крики, видимо стая решила спасти одного из своих.

Склонившись, лев сомкнул челюсти на шее добычи, в пасть попала горячая солёная кровь. Точно такая же что и остальных.

Услышав совсем близко завывания, поднял голову. Боясь подойди к нему, существа прыгали на месте и трясли палками. Лев грозно рыкнул в их сторону и они завизжав, бросились в кусты.

Слабы, очень слабы, лев лениво развернулся, оставляя место встречи, и довольно мало, чтобы прокормить сразу троих львов. Охота на них не стоит внимания. Есть добыча посочней.

Коричневое тело льва скрылось среди листвы и лишь тогда люди рискнули подойти к растерзанному телу Лисьего хвоста.

Мощные лапы буквально разодрали тело мальчишки надвое, а голова с перекушенной шеей неестественно запрокинулась назад. В глазах предсмертный ужас и боль. Это смогли прочесть все.

Племя молчало, взирая на ужасную картину, мать Лисьего хвоста охала и завывала сидя на корточках рядом с телом сына. Охотники угрюмо молчали, поглядывая в сторону зарослей леса. Лев может вернуться, точно вернётся, лишь вопрос времени, когда надумает.

— Туда, — Слабый указал рукой на убитого подростка, затем в лес.

Нар согласно кивнул. От трупа необходимо избавиться и побыстрей. Разлагающаяся плоть привлечёт внимание других хищников. Подал знак Клыку и Выдре.

Те подхватив продолжающее истекать кровью тело мальчишки, потащили в глубь леса, под истошные крики матери заголосившей ещё сильнее.

Она вскочила и попыталась схватить безжизненно свесившуюся руку сына, чтобы удержать её, Слабый перехватил и довольно грубо оттолкнул. Женщины подошли к ней и поглаживая по голове начали утешать. Один из детей, мальчишка лет пяти заметив игрушку Лисьего хвоста, ту самую со звуками, поднял её и подув, выудил пару мелодий. И довольно заулыбался, теперь она его вещь.

Который день не переставая лил дождь. Потоки воды обрушились на землю и скапливаясь в низинах, начали постепенно подтапливать местность. Пестрый ковёр трав и цветов торчал островками среди мигом образовавшихся озерков и больших луж. Пещера располагалась довольно удачно, стоя на скальной подошве, возвышалась над землёй.

Нар сидя у входа, Ума с сопящим ребёнком на руках прижалась к нему, мрачно наблюдал за разбушевавшейся стихией. Ручьи бодро сбегали со склонов холмов, соединяясь между собой, терялись в зарослях леса, подпитывая реку.

Та находилось на приличном расстоянии, но Нар помня о событиях прошлого, когда на старом месте река вышла из привычного русла и начала топить долину, нервничал, опасаясь повторения трагедии.

Тогда им пришлось бежать, да ещё поссориться с другой частью племени. Слабый прав, возврата не может быть, им будут не рады.

Поднял голову, свинцовая непроглядная пелена затянуло небо, не давая ни малейшего просвета солнечным лучам. Звери также укрылись, поэтому ни о какой охоте не может быть и надежды.

Мальчишка с костяной свирелью сидя в окружении детворы, фальшиво выводил трели. Мать Лисьего хвоста с безучастным выражением лица следила за ним, музыка заставляла вспоминать погибшего сына.

Мальчишка, Жучок, оказался куда дружелюбнее прежнего владельца музыкального инструмента. Когда чумазая девочка завёрнутая в один большой кусок шкуры протянула руку, желая попробовать свои силы, Жучок тотчас передал инструмент ей.

Девчонка засунула свирель в рот и надувая щёки, пыталась повторить мелодию. Неумело закрывая пальцами все отверстия, выдавала лишь глухое шипение.

Жучок хихикая, наблюдал за потугами девчонки, он давно сообразил, что нельзя зажимать сразу все дыры.

Остальные дети наперебой загалдели, протягивая ладони к свирели, показывая, они точно знают, что нужно делать.

Девчонка хлопала по тянущимся рукам, сварливо огрызаясь на них, не желая расставаться с игрушкой.

Выдра нашёл себе занятие, проводя время с Тукой, она окончательно приняла на себя роль женщины молодого охотника и уже не пыталась оказывать даже малейшего сопротивления, более того, начала подстраиваться под него.

Ловец наблюдая за ними, покосился на одну из свободных женщин, та распутывала волосы соседке, вычищая скопившуюся грязь и намертво застрявшие травинки.

Когда она склонилась над ней, грудь выпадала наружу, отчего глаза Ловца становились шире. В итоге не выдержав, подошёл к ней и потащил на себя, заставляя склонится на четвереньки, пристраиваясь сзади.

Женщина недовольно огрызаясь, всё же не перечила ему. Какое-то время Ловец неловко двигался, а его избранница непонимающе косилась на него. Ловец вскочил на ноги и громко булькая непонятной речью, в бешенстве отошёл от дамы сердца.

Женщины непонимающе уставились на ту, что со странным и отчего-то довольным выражением лица поднималась на ноги. Ухмыляясь, та взяв палку и подняла её торчков в воздух, а затем поддерживая пальцами, позволила повиснуть ей, тем самым объяснив причину злости Ловца.

Женщины начали хихикать, переглядываясь между собой и издевательски тыкая пальцем в сторону Ловца, что увидев пренебрежение к себе, вскочив на ноги, рявкнул с такой силой, что дети перепугавшись мигом замолчали. Насмешницы сочли за благо утихнуть.

Ловец в ярости пнул по каменному полу пещеры, отшвырнул от себя здоровую кость, и начал топтаться в потухшем очаге, пиная золу и угли.

Слабый щурясь, пелена скрыла солнце и несмотря что сейчас день, в пещере воцарился полумрак, рассматривал последнее изображение на стене, где край леса обрываясь превращался в непроглядную черноту, а из неё торчали два красных огонька.

Глаза, догадался Слабый, из темноты смотрят глаза. Но почему?

Слабый сидя поджав под себя ноги, раскачивался в сторону, пытаясь разобраться в послании.

Кто бы не жил тут, они боялись леса не меньше новых обитателей пещеры. Нарисованная темнота, значит в лесу живёт наводящее ужас, вполне возможно это и заставило покинуть обиталище отправляясь в опасное путешествие.

Хотя, развернулся в сторону потухшего очага, кости людей. На них видны следы среза, кто-то лакомился ими, поджаривая добычу на огне. Но почему не остались?

Замычав, Слабый ладонями прихлопнул себя по висках, от непривычки много думать, содержимое черепа начинало болеть. Затряс головой, пытаясь выбить из неё боль. Застрявшее в волосах насекомое выпало и поползло по холодному камню.

Вновь посмотрел на красные огоньки на стене, потом перевёл взгляд в сторону леса, темнеющего от непроглядного дождя. Значит, там большая опасность.

Клык неспешно дожёвывал последний кусок подвяленного мяса, успел убрать до начала дождя. Парочка ребятишек сидя за его спиной, жадно наблюдала за трапезой охотника, а тому нет дела до голодных глаз. Нар повернувшись вглубь пещеры, заметил поведение Клыка. А тот не обращая внимания на вождя, продолжал доедать запасы. Клык охотник, охотник ест то, что сам добыл и никто не имеет права оспаривать сей факт. Кто не может охотиться, довольствуется выделенной долей.

Нар и не собирался делать замечание Клыку, в его голове роились неутешительные мысли.

Охотников мало, дети есть, но они совсем маленькие, самые старшие из них были Тука и Лисий хвост. О Туке теперь обязан заботиться Выдра, а Лисьего хвоста больше нет.

Нар нахмурился, мальчишке оставалось пару лет и он мог начать путь охотника, став важным членом племени обеспечивающим выживание. Теперь среди мальчишек самый старший Жучок, что едва Лисьему хвосту дотягивал до пояса. А ещё возникшая опасность от львов.

Нар мучительно размышлял, уходить им или остаться? Тут полно живности, не только крупной, но и мелкой. Зайцы, птицы, крысы. Парочка женщин сидя напротив друг друга скрупулёзно пропихивали грубую костяную иглу, сшивая жилами заячьи шкуры между собой, сооружая таким образом нечто вроде обуви. Она износится довольно быстро, но хоть какое-то время будет не так больно ступать по камням и жёсткой траве, режущей стопу.

Предпочтительней конечно использовать толстую шкуру зубра или оленя, но сейчас они недосягаемая добыча.

Лев вернётся, хищники никогда не забывают место, где им улыбнулась удача в охоте и где, по их мнению, ещё есть чем поживиться.

Откуда в Наре такая уверенность?

Люди сами ведут себя точно также. Просто лев сильнее людей.

Обнаженную часть плеча коснулось тёплое дыхание. Ума не заметила и задремала, склонив голову на плечо Нара, ребёнок в её руках мирно и спокойно спал.

Нар замер, стараясь не шелохнуться. В груди отчего-то разлилось непонятное ощущение, оно грело изнутри мужчину, наполняя странной силой. Ему хотелось сидеть так как можно дольше, наблюдая за женщиной с ребёнком на руках.

Крохотный мальчуган подошёл к женщине занятой шитьём и требовательно начал бить себя по животу, недовольно корча гримасы и возмущённо пища.

Мать покачала головой, ребёнка такой ответ не устроил и он начал прыгать на месте, плаксиво кривя физиономию.

Мать рыкнула на него и видя безрезультатность, несильно шлёпнула по животу, заставив ребёнка обижено сдвинув брови насупиться, и отойти к остальным детям.

Пока голод не столь сильно напоминал о себе, можно потерпеть.

Дождь не утихал больше недели, под конец начал ослабевать, но упорно держался до последнего. Людей уже радовали проблески солнечных лучей, пробивающееся сквозь плывущие по небу рваные облака.

Нар вместе с Ловцом не обращая внимания на последние капли падающие с неба, решил выйти на охоту.

Воды слишком много, низины затопило и места обитания зайцев и куропаток сейчас недоступны. Пару раз им на глаза попадались косули, робкие животные едва завидев людей, стремительно бросались наутёк.

Низины из-за обилия воды развезло, земля перемешалась с грязью, местами превратилась в труднопроходимые болота. Передвигаясь по пригоркам и редким мостикам земли, охотники безуспешно рыскали по округе в надежде отыскать пропитание.

Возможно так и ушли бы не с чем, если бы не услышали жалобное мычание.

Из-за сильных потоков часть оврага обрушилась, образовав месиво на дне. Вода задержавшаяся там перемешавшись с глиной и землёй создала самое настоящее маленькое болото, что неизменно высохнет едва солнце начнёт прогревать землю.

В нём застряла предок коровы. Оставленная стадом, увязнув наполовину, она истратила все силы пытаясь вырваться из природной западни. Но постоянно дёргаясь, лишь глубже проваливалась.

Нар и Клык обрадовались такой удаче, оставалась проблема, добраться до неё.

Люди начали оглядываться по сторонам, Клык заприметил покосившуюся сосну. Невысокая, метра три высотой, из-за ливней вода подточила корни, а обрушившийся овраг окончательно обнажил их.

Клык указывая на дерево, помахал топором, объясняя задумку. Нар без труда поняв его, согласно закивал.

Они поднялись наверх, и Клык начал яростно колотить по корням дерева, а Нар тем временем начал толкать ствол по направлению к болотцу. Звуки каменного топора тревожили округу, заставляя мелких животных и пугливых птиц поспешно покидать насиженные укрытия.

Упорство увенчалось успехом, подбитые корни под весом дерева начали ломаться, Нар повис на стволе всем телом, в итоге остатки корней не выдержали и под смачный хруст сосна повалилась на бок.

Охотники подтащили ствол к болоту, затем Клык срубил кучу широких ветвей, кидая охапку перед собой на чавкающую жижу. Корова видя что к ней пытаются подобраться, начал дёргаться, увязнув в болоте ещё сильнее.

Нар осторожно вступил на ствол сосны, она наполовину погрузилась в жижу, но выдержала вес мужчины. Дорожка из ветвей также помогала устоять на поверхности.

Нар посмотрел на Клыка и помахал рукой, показал палец, тот согласно кивнул. Идти может только один.

Нар решительно зашагал по сооруженному мосту, прицеливаясь копьём. Животное осознав тщетность потуг спастись, повернув голову к человеку жалобно замычало.

Нар широко замахнулся, вонзая копьё в шею, стараясь сразу попасть в вену. Протяжный вой боли животного перепугал всю округу. Нар потянул копьё назад, хлынула кровь, и затем ещё раз ударил копьём в шею. Пронзительный крик коровы нисколько не смущал охотников, Клык беспокоился о том, чтобы другие хищники не позарились на их добычу, тревожно смахивая наседающие редкие капли дождя с лица.

Нар наносил удар за ударом, кровь вытекая из тела, перемешивалась с глиной становилась красно-серой, растворяясь в грязи.

Наконец животное дёрнувшись, затихло. Нар порядком устал, балансируя на стволе дерева и нанося удары.

Он выбрался на твёрдую землю, и за дело взялся Клык.

Широкими взмахами каменного топора вырубал самые мясистые куски, стараясь не зацепить кости. У них нет времени долго возиться с разделкой туши, день клонился к вечеру и необходимо вернутся в пещеру до того, как солнце скроется из виду.

Клык делал запасы таким образом, чтобы можно было унести вдвоём.

Затем держа в руках сочащиеся кровь куски мяса, покинули болотце, Клык с сожалением оглянулся назад, столько добычи пропадёт. Они либо сгниёт, окончательно уйдя в жижу, либо найдутся желающие полакомится на дармовщину.

Возвращение охотников, да ещё с добычей, племя встретило с радостью. Куски мяса были поделены с такой справедливостью, на которую способен Нар.

Выдра и Ловец получили лучшие куски, в следующий раз на охоту могут пойти они, поэтому им больше других нужны силы.

Нар стянул с себя тяжёлые мокрые шкуры, пропитавшись водой и глиной неприятно давили.

Оставшись голым, Нар прижался к Уме, стараясь согреться. Та передав копошащегося ребёнка на руки Туке, пусть привыкает, скоро ей придётся возиться со своим, обняла Нара, придавливая к полу.

Слабый потёр ладони, согревая их. К нему подошёл Клык и с неким пренебрежением кинула на руки кусок мяса. Слабый засунул еду в рот, огонь необходим, ему уже опротивело жевать сырое мясо. Вздохнул, вспоминая какого на вкус запечённое на углях.

Ловец стоял на страже, из темноты и леса доносился волчий вой, он перетекал между холмами, то теряясь среди них, то неожиданно набирая силу.

Прохладный свежий воздух наполнен ароматами, дождь вымыл землю и долину, избавив от летней пыли и застоявшейся жары. Тучи окончательно разошлись и луна со звёздами вновь благосклонно освещали ночную жизнь.

Ловец поднял голову к ярким точкам, одна из них мигнув, исчезла из виду, мужчина равнодушно наблюдал за этим. Затем зевнул, стараясь не уснуть, поднялся и прошёлся перед входом.

Вода постепенно уходила, оставляя за собой песок да принесенную гальку. Ветер шумел в ветвях деревьев, видны мельтешащие светлячки, вдалеке ухнул филин.

Обычная ночь, опасная и привычная, как и остальные ночи в их жизни. Ловушки что были расставлены возле пещеры оказались пустой затеей, вода вымыла ямы, затопив грязью.

Ловец покрутился на месте, разминая затёкшее от долгого сидения на месте тело.

И застыл столбом, когда в свете луны из ночной мглы блеснули два огонька. Отблеск глаз большого хищника.

Лев! Ловец на мгновение остолбенел. Далёкие глаза неотрывно следили за ним, их фосфорический свет притягивал и лишал воли.

А затем просто исчезли.

Ловец очухавшись, начал громко кричать, размахивая дубиной. На его вопли выскочили Нар и Клык.

— Он! — возбуждённый Ловец махал перед собой растопыренной ладонью. — Там! — и тыкал в свои глаза пальцами.

Показавшийся Слабый уставился в ночную мглу, силясь хоть кого-то разглядеть.

— Он! — не унимался перепуганный Ловец. — Видеть! — продолжал тыкать пальцами себе в лицо. — Он охотиться на …, - и ладонью забарабанил по груди.

Нар шикнул на стража, удивительно, что проснулись только они трое, остальное племя продолжало спать.

Нар взяв копьё, уселся на валун возле входа, уставившись в темноту. Клык положив каменный топор, прилёг рядом. А вот Ловец не мог успокоиться, начав нервно кружиться на месте, то и дело бросая перепуганные взгляды в сторону деревьев.

Слабый вернулся в пещеру на своё остывшее место. Лёг на спину и начал размышлять.

Ловец видел льва в темноте, видел сияющие глаза. Озарённый догадкой, рывком поднялся.

Так вот что изображено на последнем рисунке! Хищники! Львы! Они всегда царили тут! Вот кого здешние обитатели боялись больше всего!

Потом посмотрел на остывший очаг. Огонь, они лишились огня, поэтому ушли? Тогда откуда кости в золе?

Что если на их место пришли другие, но как и в прошлый раз, не смогли противостоять львам и предпочли покинуть место?

Слабый понимал одну простую вещь, только огонь в состоянии отпугнуть любого зверя, даже такого бесстрашного убийцу. Ведь и лев боится огня.

Наконец мозг первобытного мыслителя завершил логическую картину произошедшего с прежними обитателями пещеры.

Кто бы не жил в ней, лишившись огня, становился уязвимым перед опасностями идущими из леса, и перед теми, кто скрывался под покровом ночи.

Холод, голод, а главное клыки прирождённых охотников являющимися превосходными убийцами не давали шанса выстоять против них.

Вот почему последний рисунок, стена закрашена чёрным цветом, предупреждение от тех, кто проиграл, тем кто решит остаться.

Без огня шансов продержаться нет.

— Огонь, — впервые человек отчётливо произнёс того, чего желал больше всего. — Огонь.

Слабый хмурый открытием, лёг на спину, не обращая внимание на холод камня пробивающийся сквозь шкуру.

Он лежал поодаль от остальных, женщины и дети сгрудившись вместе, сохраняли тепло. Слабого женщины не то чтобы игнорировали, они не видели в нём силу, да последний и не стремился демонстрировать её. Откуда ей взяться в тщедушном теле. Сложение Слабого хилое, в отличие от Выдры или Клыка, у которых масса больше и живот заметно выпирал. Мышцы им даны от природы, поэтому они сильные и выносливые.

Утром Нар приказал срубить много толстых ветвей и сделать из них колья, они выставят их перед пещерой, довольная слабая и бессмысленная защита против ловкого и изящного в движениях зверя.

Пока остальные заняты своими делами, Слабый пребывая в скверном расположении духа, продолжая переваривать догадку, подбрасывал на ладони те самые камни спрятанные прежними владельцами пещеры.

Глядя на красные точки на чёрной стене, переполнялся угрюмостью, понимая, кому они принадлежат.

И от ощущения собственного бессилья и беспомощности, начал рычать, показывая зубы, а затем стал пулять в них теми камешками. Первый, зеленоватый, угодил прямо между ними, второй коричневый, отскочил и брякнулся в стороне, а третий, которым Слабый замахнулся, кидая в стену, чиркнув по ней, выбил сноп искр.

Слабый замер, ошалело уставившись на стену. Искры! Такие видел у огня, когда столб пламени взмывает вверх!

Бросился подбирать камни, в его ладони все три. Слабый принюхался, лизнул. Холодные. Повертел головой, никого нет, солнце припекало яркими лучами и обитатели пещеры высыпали наружу, прогреваясь после долгих дней сырости, когда прятались от дождя.

Слабый вновь начал кидать камни в стену, на этот раз никаких искр.

Присел, собирая камни. Поскоблил зелёным камнем по полу, результата нет, только тонкая прерывистая полоса.

Отложил в сторону.

Взял два других, начал елозить ими по полу, внимательно присматриваясь к результату. Ничего.

Слабый гневно зарычал, считая себя обманутым. В камнях есть тайна и они скрывают её!

В злости долбанул камни между собой и в его ладонях разлетелись искры!

Слабый перепугавшись, отбросил камни и сам отскочил назад. Выждав с его точки зрения безопасный момент, подобрал камни.

Коричневый и жёлтый. Всё также холодные. Слабый тщательно ощупывал, пытаясь найти отгадку.

Затем осторожно ударил между собой, брызнули слабые искры, тогда он усилил удар и искры вырвались ярким снопом.

В возбуждении начал бить ладонью по полу. Он понял секрет! Бросился к остывшему очагу и начал суматошно высекать искры. Искры летели во все стороны, но огня нет.

Слабый в отчаяние замычал, обхватив голову. Желаемое так близко и так недоступно! Надо поделиться открытием.

Поднявшись, увидел приветствие Нара, Выдра и Ловец вернулись, таща на спинах небольшую тушу козы. Пусть та была старой и уже не могла бежать от преследователей, они принесли мяса, что поможет племени продержаться ещё один день.

Слабый никогда не купался в лучах признаний собственных заслуг. Он принесёт племени нечто более ценное и важное. Он принесёт им огонь.

Сжав камни в ладони, Слабый решил не делиться открытием.

Лето переползло через середину сезона. Стояла сухая погода, днём жарко и лишь по ночам приходила спасительная прохлада. Холодные стены пещеры спасали от безжалостных лучей.

Нар постоянно бродил возле холмов, то и дело водя носом по ветру. Со слов стариков племени, до раскола после которого пришлось спасаться бегством, они утверждали, в сухую жаркую погоду огонь появляется сам по себе. Просто вспыхивает и пожирая высушенную летним солнцем траву и деревья, несёт погибель каждому встретившемуся на пути.

Тогда огонь из защитника превращался в безжалостного убийцу, нет ничего страшнее пламени идущей стеной, оставляющей после себя тлеющие угли и серый безжизненный пепел.

Нар забрался на один из холмов, тихо ступая в меховых сапогах, сделанных для него Умой. Шкуры не стал брать, ограничился куском скрывающим нижнюю часть тела.

Солнце изжарила кожу и она начала шелушиться, доставляя болезненные ощущения. Лишь обмывая холодной водой, на короткое мгновение приходило спасение.

Слабый предлагал ему обмазаться грязью и Нар один раз так поступил. Грязь высохла и начала стягивать кожу, доставляя куда больше проблем.

Сейчас мужчина забравшись под тень одиноко стоящего дерева, вглядывался на открытую перед взором долину.

Трава практически не двигалась, ветра нет, облаков на небе также. Видно далёкие силуэты животных, лениво бредущих по долине. Нар непроизвольно сжал копьё, добыча сулила много мяса. Но … вздохнул, без огня оно просто испортится и его придётся выкидывать.

Мужчина задумчиво начал пальцами перебирать ожерелье на шее, зубы хищника.

Львы, всякий раз вспоминая о них, Нар испытывал тревогу. После убийства Лисьего хвоста, опасные звери не показывались, их следы также не видны, даже возле заметно обмелевшей реки.

Ушли насовсем? Нар понимал что нет. Просто из-за засушливой погоды травы стало мало и стада потянулись дальше, львы скорее отправились следом.

Но есть ещё лес. Нар обернулся назад. Они так и не решились отправиться вглубь. Пока вполне хватало той мелочи живущей на самом крае леса. Хотя Слабый то и дело наведывался в него, Нар пытался остановить, предупреждая об опасности, но тот упорствовал.

Резкий крик птицы непроизвольно заставил поднять голову. Несколько стервятников плавно кружились над одним местом, видимо завидев падаль.

Повертев головой, Нар начал с шумом втягивать воздух, принюхиваясь, не почуется ли ему запах дыма.

Слабый выбрал укромное местечко, подальше от тропы ведущей к реке.

Который день пытался заполучить огонь, колошматя камнями. Искры густо летели в стороны, но без толку. Едва касались заботливо припасенного хвороста или травы, мигом гасли.

Слабый проводил за этим занятием много времени, останавливаясь когда наступал вечер. Тогда усталый и обессиленный брёл обратно в пещеру, где племя приступала к делёжке скромной добычи или просто проводило времени праздно сидя на земле.

Развлечений немного, детвора ещё могла себя кое-как занять, изображая охоту или просто гоняясь друг за другом. Ещё Жучок приноровился довольно сносно играть на костяной флейте, ловко перебирая пальцами по отверстиям, выдавал вполне приличные трели.

Иногда между детьми начинались ссоры, лёгкие потасовки со шлепков грозились перерасти в настоящие драки между матерями защищающих своих отпрысков. Тогда Ума грозно прикрикивала на них, а если не срабатывало, хватала увесистую палку и начинала бить по земле, показывая, сейчас огреет всех, кто подвернётся под руку.

Она освоилась с местом первой среди женщин, будучи с Наром.

Маленькая девочка завидев порхающую бабочку, побежала за ней и громко хлопая ладонями, пыталась поймать. Прямо перед ней спикировал стриж, на лету схватив добычу. Ребёнок остановившись, выпучил глаза и громко начал возмущаться, под гогот взрослых.

Ещё одним занятием было проводить время вдвоём, мужчины в такие моменты не слишком задумывались хотят ли этого выбранные ими женщины, но те особо не сопротивлялись. Разве что Тука и Ума принадлежали конкретно Выдре и Нару.

Ночь стремительно занимала позиции, вытесняя жидкий вечер. Звёзды стали видны яркими точками и Нар приказал всем отправится в пещеру, затем вместе с Клыком и Выдрой притащили сооружение из заточенных палок и выставили перед входом в пещеру. Другой защиты у них на данный момент нет.

Нар решил караулить первым, жестом показывая чтобы остальные отправлялись спать.

Ночь выдалась ясной и безветренной. Облаков совсем нет, отчего землю заливало светом Луны.

Подняв голову вверх и наблюдая за ней, Нар протянул руку, в который раз пытаясь сообразить, почему не может дотронуться до того, что видит. Для его разума это казалось непостижимым.

Совершенно неожиданно промчалась косуля. Она ветром пролетела практически перед входом в пещеру. Нар вскочил на ноги запоздало замахиваясь копьём и лишь потом сообразил бессмысленность затеи. И тотчас его охватила мысль, кто её мог спугнуть?

В подтверждение слов, в лунный свет выскочили серые тени. Прижимаясь к земле, они заскользили за беглянкой.

Львы, первая мысль ожгла Нара.

Затем увидел, они куда меньше. Волки. Не легче. Нар вцепился в копьё и уже приготовился звать остальных.

Волки не обращая внимание на пещеру, также мигом промчались мимо преследуя добычу.

Ночь полна своих звуков, тревожных, опасных.

Ночь несёт угрозу, а порой и смерть.

Именно такой видел её Нар и всё племя.

Практически перед рассветом Нара сменил Ловец. Тому не спалось из-за старых травм полученных на охотах. Больше всего донимала не уходящая боль в коленях, отчего давно отказался от своей роли, преследования раненой добычи, раньше она была его обязанностью, за это его и прозвали Ловцом.

Теперь же не мог и шага ступить, не скорчив гримасу на заросшем густой неопрятной бородой лице. Подкрадываться ему стало также тяжело, Согнутые колени начинали ныть, и он непроизвольно мог выдать себя. А уж подняться тихо, о таком можно забыть.

Ловца тяготило понимание собственной бесполезности, вчера ещё славный охотник, добытчик племени, а сейчас положение хуже Слабого, тот хотя бы в травах и ягодах разбирается, да за детьми может присматривать.

Ловец хмуро уставился в сторону деревьев, изредка озираясь по сторонам, Нар прикорнул возле Умы, прижимаясь к её тёплому боку.

Выспавшись и выбравшись из пещеры, Нар обнаружил женщин присматривающих за детьми.

— Где? — мужчина кивнул на копьё лежащее возле входа.

— Идти, — махнула одна из них с обвисшей грудью, жара опять начала доставать людей и те не испытывая ложной стыдливости, раздевались догола.

Нар проследил за рукой, отправились в сторону леса, видимо охотиться. Умы не было, её ребёнок шумел на руках Туки, последней видимо доставляло удовольствие подшучивать над ним, видя плаксивую реакцию.

— Слабый где? — присмотрелся вглубь пещеры. Обычно тот вечно крутиться возле рисунков на стенах, а сейчас его не видно.

— Уйти туда, — на этот раз женщина махнула рукой в сторону реки.

Опять один, нахмурил брови Нар, опасаясь, что он может навлечь беды не только на свою голову, но и на племя.

Женщина, Хора, закрутив волосы в пучок, пыталась перевязать их жилой, чтобы те не спадали на лицо.

Нар наблюдая за её бесплотными попытками решил помочь. Подойдя к ней, на кулак намотал волосы, да так что так жалобно пискнула, а затем туго перетянул жилой. Потом с чувством выполненного долга отправился опять в наблюдение, в надежде, быть может на этот раз ему повезёт и он обнаружит огонь.

Лихо закрученный пучок волос так стянул кожу на лице Хоры, у той глаза вылезли из орбит. Она попыталась ослабить узел, но тот не поддался, тогда вереща, начала махать руками, требуя чтобы глазеющие на неё соседки разрезали его.

Тука положив ребёнка на землю, схватила копьё и начала елозить им по жиле, пытаясь срезать. Но причиняла неудобства Хоре, продолжающей скулить от боли.

В итоге Тука просто перерезала жилу вместе с волосами. Хора вскочила на ноги и начала издавать сварливые звуки, явно недовольная такой небрежной подмогой.

Тука взяв в руки ребёнка, грозно рыкнула на неё, заставив замолчать.

Слабый обессилено выдохнул, откинувшись на поваленное за спиной дерево. Ствол давно зарос мхом, когда в воздухе царит влажность, он грязно-зелёного цвета, но сейчас, в жаркий сезон стал желтым и рассыпался едва стоило коснуться.

Человек в отчаяние смотрел на камни. Они стали меньше в размерах, за несколько дней бесплотных попыток заполучить огонь, Слабый заметно источил их.

Почему не выходит? Слабый мучительно перебирал возможные варианты, за последнее время его разум научился обдумывать ситуацию и искать иные возможности.

Слабый понимал, искре не хватает сил, чтобы подпалить ветку или даже траву.

Поэтому истолок в мелкий порошок заблаговременно высушенную кору дерева.

Не сработало.

Нашёл самую мелкую траву, сухую настолько, потри между пальцами остаётся пыль.

Не получилось.

Впав в отчаяние, неистово бил камнями, рассекая кожу на пальцах. Заусенцы и царапины покрыли её, и постоянно саднили.

Замычав от обиды, начал биться затылком об ствол, поднимая пыль. Она залетала ему в нос и рот, отчего начал кашлять и чихать. Отплёвываясь, размазывал по лицу, заодно перепачкав ладони.

Слабый начал стряхивать её и замер, поднёс к глазам. Она настолько мелкая, и всё больше рассыпается, если тереть между пальцами.

Обернулся в сторону дерева, проводя ладонью по мху. Он разрушался, поднимая пыль.

Слабый начал сдавливать его, затем камнем растёр прямо на стволе. Склонившись, начал высекать искры.

Ровные удары разлетались по лесу, перебиваемые весёлым стуком дятлов да стрёкотом насекомых.

У Слабого неожиданно появилась уверенность в собственных силах, на этот раз должно получиться.

И не смог сдержать возгласа, когда после очередного снопа искры, мох начал дымиться!

Да так уверенно!

Слабый переполненный адреналином начал скакать на месте, его переполнял восторг, даже несмотря на то, что следом за дымом огня не видно.

Но запах!

Нос человека уловил знакомый дым. Лёгкая гарь поползла по воздуху.

Слишком приблизившись к дымящейся точке. Слабый шумно выдохнув, разметал мох.

И теперь его вопль стал ещё громче. Он колотил себя по голове кулаками, видимо человек впервые научился проклинать себя за глупый необдуманный поступок.

Но ещё раз удачно повторить попытку не удалось. Но всё же, Слабый преисполнился уверенностью, ему под силу добыть огонь, он будет первым человеком приручившим его.

Тщеславие переполнило щуплую грудь, хотя человек ещё не зал этому чувству объяснения, оно уже владело им.

Слабый решил вернуться в пещеру не дожидаясь привычного вечера, у него хорошее настроение.

При подходе к ней, ему стали слышны причитания и завывания, обеспокоенный, кинулся на голоса.

Перед входом на шкурах лежал Ловец. Весь в крови.

Раны рваными полозьями тянулись по телу, свешивались клочья мяса, из разодранного бока виднелись внутренности, но сам он ещё живой.

Хрипел, стонал, звуки вылетающие изо рта показывали какую мучительную боль испытывает охотник.

На руках и ногах следы клыков, видно что не льва.

Едва Ловец пытался выдохнуть, вместе со слюной вырывалась кровь и розовая пенка стекала по уголкам рта, сочилась на песок.

Дети в испуге спрятались в пещере, выглядывая из-за спин женщин, Хора удерживала подругу, что громко рыдала, размазывая слёзы и сопли по лицу.

Она сожалела о нём или догадывалась, теперь ей будет куда тяжелее одной?

Слабый склонился над Ловцом, встав на колени, кровь не остановить, текла не переставая. Плохо даже не это, а то насколько сильно изодрано тело охотника. Слабый сразу понял, Ловец не выживет, даже не стоило тащить его.

Угрюмо посмотрел на оставленный кровавый след. Капли крови смешались с землёй, больше походили на обычную грязь, но хищник всегда учует кровь и пойдёт по её следу.

Нар перехватив взгляд Слабого, проследил за оставленным следом. Он всё прекрасно понял.

Окликнув Выдру, жестом приказал разметать оставленный след. В слабой надежде, что это может сработать.

Ловец начал размахивать руками, в предсмертной горячке пытаясь отбиться от надвигающейся тьмы. Пару раз дёрнувшись, затих, напоследок выпуская из лёгких еле уловимый свист.

Клык тем временем поведал произошедшее с ними.

— Ловец, — ткнул пальцем в труп, — прятаться, — изобразил крадущегося охотника, растянувшись на земле, и руками показал кустарники. — Они, — бодро встав, приложил руки к голове, показывая развесистые рога оленя, — мы, - пригнувшись, взяв копьё, шагал на месте, показывая как тихо они идут, прячась за деревьями. — Там были они, — встав на четвереньки, начал грозно щёлкать зубами, подняв голову, завыл, подражая волку. — Много. Они охотиться на них, — вновь поднял руки к голове. — Мы видим, — показал пальцами на своих глаза, — много. Хотеть уйти. Ловец начал, — Клык стал подниматься и затем громко вскрикнув, упал на землю. — Они видеть, они броситься.

Клык изображая волка, кинулся к телу Ловца и зубами вцепился ему в ногу, в оставленный хищником след. И замотал головой, показывая те начали рвать его на куски.

— Мы, — Клык поднялся и схватив своё копьё, несколько раз ударил в воздух, — я убить, — с гордостью поднял копьё так, что все увидели кровь на каменном наконечнике с прилипшим клочком шерсти.

Нара заботило другое, первое, необходимо решать, что делать с телом, второе, не надумают ли волки отомстить.

Именно так рассуждал Нар, именно поэтому в прошлый раз решил отнести тело Лисьего хвоста в чащу леса, отдав его льву, всё же законная добыча охотника.

Теперь вот волки.

Смерть Ловца плоха тем, что охотников стало меньше. Хмуро повернулся в сторону детей, мальчишки совсем не годны, а брать на охоту девочек, пусть и взрослых ему не доводилось.

Слабый поднял.

— Он, — кивнул на тело Ловца, — бросить, — махнул в сторону реки.

Слабый предлагал отнести погибшего к реке и попросту выкинуть в неё, пусть она и обмелела, но течение всё же сохранило силу, и унесёт труп далеко отсюда.

Нар согласно кивнул. Вернувшийся Выдра получил новый наказ, ему на спину взвалили тело Ловца и они отправились в сторону реки.

Спускаясь вниз по течению, искали наиболее удобное место. Всё время Выдра недовольно ворчал и гримасничал, ему досталась самая неприятная работа.

Ловец заметно отяжелел, к тому же от него несло неприятным холодом. И поэтому когда Слабый взмахом руки приказал остановиться, Выдра с облегчением выдохнул.

Замычав, Слабый начал тыкать в сторону реки, Выдра развернувшись к ней спиной, сбросил труп. Покатившись со склона, упал в реку и течение реки неохотно подхватило его, потащив за собой.

Нар позвал за собой, приказывая вернуться в пещеру. Лишь Клык задержался, провожая взглядом тело погибшего охотника.

Ловец больше не придёт, нет смысла дожидаться его возвращения. Клык задумался, переваривая ранее незнакомые ощущения.

Они никогда не соперничали между собой, даже живя в прошлом племени, где каждый норовил возвыситься за счёт слабых, Ловец и Клык держались вместе, и часто вместе охотились.

Именно Ловец убедил Клыка уйти вместе с Наром. А теперь он оставил его.

Наверное впервые Клык осознал что такое смерть, когда люди уходят и не возвращаются.

Не обращая внимания на надвигающийся вечер, Слабый решил возобновить попытки добыть огня.

Охваченное трагедией племя не обратило внимание его отсутствие.

Слабый содрал сухой мох со ствола, положив на плоский камень, удачно лежал на земле достойный образец, другим начал перетирать мох до состояния тончайше пыли.

Затем сложил вокруг него травинок, соорудив нечто напоминающее гнездо, и присев на корточки, начал бить высекать искры.

Он раскроет тайну камней, они прячут её, но сегодня сдадутся.

Искры освещали лицо в надвигающейся темноте, на котором отчётливо видна печать решимости. Он не отступит.

Последний удар оказался настолько сильный, что один из камней раскололся надвое.

И о чудо … мох вспыхнул! Именно вспыхнул! Его поверхность заалела!

Слабый помня о прошлой ошибке сомкнул губы, да ещё вцепился в них зубами, с такой силой, что прокусив губу почуял солёный вкус собственной крови.

Алая поверхность расползалась по мху, закрутился дымок, приятно щекоча ноздри.

Склонившись, Слабый стал осторожно дуть на него. Алый цветок стал больше, показал маленькие зубки. Человек склонил над ним сухую травинку, и огонь благосклонно принял дар. Она загорелась, продолжая сдерживать внутри себя бурю восторга, Слабый поднёс сухой пучок травы, тот мигом воспылал. И уже не сдерживаясь, Слабый победоносно заорал во всю мощь, подпрыгивая на месте и размахивая факелом из сухой травы.

Не только Нар, но и остальное племя почуяло в воздухе основательно подзабытый запах дыма. Нар вскочив на ноги уставился на непроглядную тьму, ожидал возвращения Слабого, не хватало за один день потерять сразу двоих. И среди веток вместе с остальными увидал отблеск пламени. Люди в волнении заверещали, с шумом толпясь возле входа пещеры.

Огонь, в их сторону двигался огонь!

И меньше всего они ожидали увидеть Слабого, торжественно идущего к ним с горящими палками в обеих руках. Увидев встречающее племя, закричал, размахивая ими. Огонь высекал в ночи полукруг, и высоко в небе, среди звёзд в такт ему мигала одна светящаяся точка.

Нар не верил увиденному, едва сумев разглядеть силуэт Слабого, кинулся навстречу.

Огонь! Выкрикивал он, перескакивая через камни, на бегу протянув руку к горящим палкам.

Племя сорвалось следом за ним, суматошно перекрикивая друг друга. Округа погружающаяся в ночь переполнилась истошными радостными воплями.

Слабый с гордо расправленными плечами, торжественно шагал навстречу им, держа горящие ветви на вытянутых руках.

Приблизившись к нему, Нар рывком выхватил одну из них, что не понравилось Слабому, лицо приняло недовольное выражение, он даже задрал верхнюю губу, шипя в сторону нахала.

Нара его обида не волновала, взгляд полностью прикован к пламени, выплясывающему среди ночи.

Племя добравшись до них, окружило Нара, подпрыгивая вокруг него, в экстазе хлопая ладонями по земле.

Огню нужна еда, Нар рявкнул на людей, заставив рыскать по окрестности, добывая сухих веток.

Слабый продолжая стоять со второй горящей палкой, с кислой миной наблюдал за действиями соплеменников, не в силах понять, по какой причине Нар очутился в центре внимания.

Выдра заметив вторую горящую палку в руках Слабого, подскочив к нему, требовательно протянул руку, грозно промычав, показывая всем своим видом, отдай мне.

Слабый разозлился, не такое внимание желал привлечь к себе. Презрительно сощурился, помотал головой.

Выдра искренне начал возмущаться, топал ногами и потряс перед Слабым копьём, протянул было руку к огню.

Слабый махнул горящей палкой перед его носом, подпалив грязную бороду. Выдра завопив, отскочил назад, начал ладонью бить по ней. Запах палённых волос распространился в воздухе.

Выдра обижено замычав, подняв копьё бросился было на Слабого, а тот опять ткнул горящий факел ему в физиономию.

На этот раз охотник успел отскочить, замер, пораженный поведением Слабого. И то, какое угрюмое лицо стало у него.

Нар тем временем направился в пещеру, под благоговейные взоры племени, взирающие на огонь.

Нар не стал заходить в пещеру, собранные дрова сложили возле входа и он склонившись на колени, поднёс огонь.

Языки пламени коснувшись сухой травы и тонких ветвей мигом занялись жарким огнём, взметнувшись вверх.

Племя вновь нестройно заголосило, уже нисколько не боясь быть услышанным хищниками.

Люди подтаскивали всё больше дров, бросали рядом с огнём и вновь убегали в темноту за следующей партией.

Дети сели возле костра, протянув к нему руки. Клык не мог оторвать взгляда от переливающихся углей, а Тука радостно смеясь, хлопала в ладони. За её примером последовали остальные женщины, и вот сидя вокруг огня, смеясь, они вместе хлопали в ладони.

Выдра притащил кусок мяса из личных запасов, насадив на палку, сунул в огонь.

Скоро всё племя почувствовало аппетитный запах, он щекотал ноздри и заставлял рот наполняться слюной.

Слабый не принимал участия во всеобщем ликовании, с горечью признав, его достижение не принесло ему желаемой победы, прошлёпал в глубину пещеры. Огонь пляшущий на его палке осветил своды жилища. Теперь она казалась чуть больше.

Слабый положил горящую палку в давно потухший очаг выложенный неровным кругом. Затем вернулся к выходу, забрав несколько сухих толстых веток, аккуратно выложил над огнём.

Прошло совсем немного времени и заброшенный очаг ожил, костёр подняв голову, ярко осветил пещеру с её раскрашенными стенами. Слабак в очередной раз рассматривая их, отметил про себя, под светом огня они принимали другой вид.

Зубр нарисованный уверенной рукой выглядел куда величественней, люди преследующие его гораздо слабее.

Художник показывал не просто быт предшественников, видимо хотел оставить знания помогавшие им выжить.

Указанная на стенах река путь к воде и рыбалке, криво вычерченные холмы, карта, дикие звери, те на кого можно охотиться и те, кто будет охотиться на тебя.

Просто их племя не смогло понять задумку ранее живших в этой пещере.

Слабый посмотрел на камни, при помощи которых ему удалось добыть огонь. Они представляют невероятную ценность, куда важнее, чем любой из его племени.

Ещё один рисунок привлекал внимание, человек с рогами зубра, стоял возле огня, отдельно от остальных фигур. Покосившись на череп быка, Слабый подошёл к нему, взяв в руки, в который раз начал рассматривать. Пустые глазницы притягивали к себе и не понимая почему это делает. Слабый надел череп себе на голову, сел возле очага, глядя на пляшущие языки костра.

Тем временем огонь возле входа в пещеру вымахал в человеческий рост, с жадностью пожирая новое подношение, пламя отбрасывало в стороны угли, треск которых заставлял людей вздрагивать и счастливо смеяться.

Выдра уже вовсю разрывал крепкими зубами подрумяненный кусок мяса, отпихивая руки завистливых соседей, которые тоже хотели урвать свою долю. Поделился лишь с Тукой.

Клык сожалея о том, что не оставил запасов, то и дело поглядывал в сторону леса, тёмная полоса отчётливо выделялась в свете луны. Но предпочёл поголодать до утра, опасаясь встретиться с волками или с кем-то похуже.

Заметив оживший очаг в глубине пещеры и замершую фигуру Слабого, Нар подошёл к нему. Сейчас его заинтересовало, откуда тот добыл огонь?

Но что-то в Слабом переменилось, нацепив череп быка, тот неподвижно смотрел на костёр, а от него веяло нечто мрачным и нелюдимым.

— Огонь, — хрипло выдавил Нар. — Где?

Слабый чуть покачал головой в сторону леса — Огонь искать, огонь есть.

Довольно глупый ответ, однако Нара вполне устроил. В конечном счёте, сам также рыскал по округе в поисках огня. Просто Слабому повезло немного больше.

Уже вовсю ночь, но теперь привычной прохлады в пещере нет, от костра тянуло жаром высушивая влажный воздух. Звёзды весело перемигивались, словно приободряя людей, говоря, тяготы остались в прошлом.

Дети хотели спать, но не собирались уходить от костра, поэтому разлеглись прямо на земле, либо в руках матерей.

Выдра протянул ноги в сторону огня, с довольным лицом растянулся возле входа в пещеру, впервые за долгое время ему не было страшно и не опасался темноты.

Клыку первому выпала участь сторожа, теперь обязан поддерживать жизнь в огне, постоянно подкармливая, чтобы тот не потух.

Нар чувствуя себя спокойнее, в этот раз заснул по настоящему, крепко, без ожидания нападения.

В кустах раздалась возня, волки привлечённые шумом и запахами немытых тел людей, осмелели и приблизились к пещере. Но почуяв запах костра, замерли неподалёку, в нетерпении суетясь на месте.

Клык подпалив палку, зашвырнул её в сторону стаи.

Она упала неподалёку от них, подняв в ночную мглу искры, взвившиеся ввысь.

Волки предпочли ретироваться, серые охотники бесследно растворились в ночи, выискивая добычу попроще.

Клык сел возле огня, протянул в него заострённую палку. Обугливая, стремился придать дереву прочность. Затем под светом пляшущих языков пламени, отбрасывающих красные блики, начал обстукивать камни, пытаясь сделать нужный скол.

У них появился огонь, значит необходимо постоянно поддерживать его, понадобиться много дерева. Хворост лежащий на земле, остатки опавших ветвей, слабая пища для огня, он любит куски пожирней, толстые увесистые стволы, раздробленные и высушенные.

Клык это знал по прошлой жизни в старом племени.

Поднял глаза на огонь. Как они там? Сумели ли выжить, после разлива реки обрушившей часть склона гор? Над головой также висел яркий круг, он везде одинаков.

Слабый добился признания, не такого, на которое рассчитывал. Одна из женщин, согласил на его ухаживания, но с таким видом …

Она отвела глаза, пока Слабый пыхтел над ней, что разозлило его. Докончив дело, вскочил и под насмешливые взгляды зрителей выбежал из пещеры.

Издевательский гогот преследовал в спину и отчётливей всего слышался голос Выдры.

В расстроенных чувствах Слабый направился в лес, отмахиваясь от комаров и прочих прилипчивых насекомых.

Дети забавлялись тем, что подкидывали в костёр палочки, наблюдая как они сгорают.

Женщины сшивали из шкур одежды, Выдра остался охранником, а Клык с Наром отправились на охоту.

Теперь стало гораздо труднее добывать пищу. Мелкие звери поняв что находится рядом с странными животными в пещере опасно, покинули места, перебравшись дальше в лес либо скрываясь среди холмов.

На крупную добычу тремя охотниками идти рискованно, бык, олень или лошадь со столь малыми силами не загонишь в ловушку, а если быстро не добить, раненное животное опасно.

Высоко в небе шумно гогоча, пронеслась стая гусей. Выстроившись длинным клином, птицы направлялись в сторону юга.

Постепенно становилось холоднее, ночи опять длиннее, хотя остатки жаркого лета продолжали баловать людей.

В конечном счете, Нар и Клык вернулись не с чем, тогда за дело взялся Выдра, по его самодовольной роже понятно, ему есть чем хвастать.

Оставив неудачливых охотников, Выдра взяв пару заостренных и закаленных в огня копий, направился в сторону реки. Рыбалка стала его профессией, только ему удавалось пронзить проворную рыбу точным ударом копья. Пусть не с первого раза, пусть приходилось возиться, но всегда возвращался с уловом.

Жучок беспечно шатался по кустам, постоянно оглядываясь, боясь потеряться, лазил по зарослям, временами сбрасывая с обнаженной кожи кровососущих тварей цепляющихся за него.

Укрывая ладонями лицо от веток, ёжась от неприятных колючек, ребёнок рыскал в поисках сухого хвороста, первое задание на благо племени, не обращая внимание на малый рост и детскую несмышленость.

Когда услышал шум среди деревьев, испугано затих, присев на корточки и вжав голову в плечи.

Именно так учили действовать, прячься если слышишь шум, это может быть хищник. А если опасность большая, старайся забраться на самое высокое дерево.

Вот только ребёнок мал и допрыгнуть до ближайших ветвей ему просто не по силам. Поэтому старался слиться с травой, которая предательски выдавала его белую кожу.

Шум нарастал, должно быть кто-то большой или целая стая.

То что увидел мальчишка, потрясло и испугало.

Ранее таких видеть не приходилось.

Раздвигая листву и ветви, показался …

Человек невысокого роста с густой зарослью на голове, с шумом втягивая воздух носом, подозрительно осматривался. На нём грубо скроенные шкуры скрывающие тело, в руке держал увесистый каменный топор, похожий на тот, что есть у Клыка.

Человек замер, водя носом, обернувшись, чуть слышно промычал, подзывая кого-то рукой. Жучок дрожа от страха, но не в силах из-за громадного любопытства отвести глаз, продолжал наблюдать.

С шумом продираясь среди ветвей, показались остальные. Ещё двое мужчин с оружием в руках, за ними женщины, некоторые несли маленьких детей, которые постарше шли следом.

Позади остальных поддерживаемый двумя женщинами шёл мужчина. Его лицо постоянно искажала гримаса боли, а правая нога в кровоподтёках, с гниющими рубцами.

Для Жучка стало слишком. Не сдержавшись, рывком поднялся.

Услышав рядом с собой шум, идущий первым остановился и поднял топор. Увидев ребёнка, издал глухой булькающий звук, показывающий, насколько изумлён.

А Жучок заверещав во всю горло, бросился наутёк, вопя что есть мочи. Не обращая внимания на больно хлеставшие ветви, падая на траву и поднимаясь, мчался в сторону пещеры.

Крик переполошил племя, Нар и Клык поднялись на ноги схватившись за оружие.

Жучок с воплем полным страха стремглав промчался в пещеру инстинктивно ища в ней укрытие. Остановившись возле входа, начал громко вопить и тыкать пальцем в сторону густых зарослей, прыгая на месте.

Клык и Нар порядком напряглись.

Львы? Волки? Тогда как ребёнку удалось убежать от них? Почему не преследуют столь лёгкую добычу?

Жучок продолжая истошно верещать, прыгал на месте, разбивая пальцы ног до крови.

Что его могло так испугать?

Нар не поверил глазам, когда увидел причину. Осторожно выступая из кустов, показалась фигура человека.

Клык мигом переполошился, начал угрожающе рычать и бить топором по земле, поднимая пыль. Одна из девочек при виде незнакомца, бросив дела, перенимала опыт шитья у матери, бросилась в сторону реки, за Выдрой.

Остальные люди начали шумно галдеть, угрожающе завывать, показывая незнакомцу чтобы тот убирался восвояси.

Человек с каменным топором замер на месте, не высказывая враждебности. Нар пристально следил за ним. Значит, старики не обманывали, есть другие, такие же как они.

Громкие вопли племени достигли апогея, когда следом за одним незнакомцем, из кустов показались остальные.

При виде остальных, крики становились звонче, Клык войдя в раж, неистово выдавал враждебные вопли, слюна свесилась с губ и тряслась в так голове хозяина.

Пришельцы не высказывали агрессивности, Нар бегло осмотрел их. Трое охотников, женщины и столько же детей. Маленьких куда больше, они на руках матерей. Ещё один мужчина с трудом стоя на ногах, всё же держал в руках дубину, готовясь в случая чего дать отпор.

Нару хватило разума понять, если бы пришельцы хотели, то уже напали, и не стали бы выдавать своё присутствие.

Нар возвысил голос, силясь перекричать истошно галдящее племя. Положив руку на плечо Клыку, заглядывая в наливающиеся безумием глаза, требовательно поднёс палец ко рту, показывая, замолчи.

Затем сердито прикрикнул на женщин и детей. Хора не унималась, продолжая браниться в сторону незнакомцев, в итоге получила от Нара увесистую оплеуху, и заткнулась, обижено уставившись на вождя.

Стало тихо, незнакомец первым вышедшим из леса, начал медленно приближаться к Нару, и остановился, не дойдя до него.

Нар догадался, что от него требуется. Двинулся навстречу к нему.

В это время показался запыхавшийся Слабый, громкие крики переполошенного племени громким эхом разлетались по округе и встревоженный этим, Слабый кинулся обратно.

Увидев людей, застыл, уставившись на них круглыми широко раскрытыми глазами.

Первая мысль, вернулись хозяева пещеры.

Нар приблизился к незнакомцу, внимательно разглядывая его.

Похожи, но всё же отличия имелись. Нар принюхался, обычный запах немытого тела, огня и мяса.

Густые тёмные волосы переплелись настолько, что невозможно расчесать, проще срезать. У Нара на голове точно такая же копна.

Мужчина стоящий напротив него ниже ростом, но в плечах шире, грудь больше, сам коренастый и приземистый. Лицо несколько отличалось, покатый лоб и широкий нос. Только сейчас Нар с удивлением обнаружил, нос незнакомца явно больше, ни у кого в племени таких носов нет. Но куда сильнее изумился, когда рассмотрел волосы одной из женщин. Они рыжие! Такого Нар ранее не видел. А на лице девочки стоящей рядом с ней такого же цвета пятна.

Люди вышедшие из леса с напряжением ожидали дальнейшей развязки. Нар уже успел прикинуть, если будет стычка, исход её неочевиден. Силы по сути равны.

Стоящий на раненых ногах незнакомец застонав от боли, буквально рухнул на землю. К нему бросились женщины, пытаясь поднять, но тот замотав головой, отмахнулся от помощи.

Примчался Выдра, когда девчонка прибежала к нему с круглыми от страха глазами и пытаясь выдавить из мычание путное, он всё понял. Бросив улов, кинулся в сторону дома. И теперь замер, наблюдая за происходящим. В его глазах незнакомцы угроза, точно такая же как львы или волки, гиены и стаи шакал, постоянно рыщущих поблизости.

Но Нар видимо так не считал. Вождь племени мучительно соображал, что делать дальше? Как показать миролюбивость намерений? Ему приходилось слышать утверждения стариков о существовании других племён, но столкнулся впервые и поэтому просто не знал какие действия необходимо принимать.

Ожерелье на шее подтолкнуло к правильной мысли. Обмен. Нужно дать им самое ценное.

Нар повернулся — Огонь, — приказал, протягивая руку.

Племя зашушукалось, неодобрительные взгляды в спину Нара показывали, насколько люди не хотели делиться им с незнакомцами.

— Огонь, — требовательно прорычал вождь племени.

Ума подхватив горящую ветвь, решительно зашагала к нему.

Что может быть ценней огня? Так рассуждал Нар, они также прошли через долину в течение долгого времени, испытывая холод, голод и подвергаясь нападениям хищников. Нар понимал их состояние и пусть увидят, что они могут поделиться самым ценным имеющимся у них.

Ума передала факел Нару, а тот в свою очередь протянул её пришельцу.

Незнакомцы начали переглядываться между собой, они поняли намерения Нара, тревога спала с их лиц. Вперёд выступила женщина, на её тёмных волосах проглядывала седая прядь, хотя на лицо не выглядела старой.

Присев на корточки, достала из мешка сшитого из шкур, пучок сухой травы и высушенный трут.

Слабый наблюдая за ней, ощутил недоброе волнение в груди.

Затем она выудила пару камней и ударила ими, брызнули искры и племя Нара не в силах сдержать удивления, разом ахнуло. Внутри Слабого всё оборвалось, с тоской ожидая предсказуемой развязки.

Трут вспыхнул, заалел и вот показался дым, а затем огонёк. Женщина взяв сухую дымящуюся траву в ладони, встала и поднесла Нару. Не веря глазам, он взял траву занимающуюся огнём.

Возглас изумления вырвался изо рта, люди могли приручить огонь! Такое для него немыслимое.

Чужаки расселись полукругом, впереди женщина с прядью белых волос, и видимо их вождь.

Нар жестами, отчаянно жестикулируя, разбавляя взмахи рук возгласами и корявой речью, пытался разузнать и понять кто они.

Слабый исподволь разглядывал пришельцев, внешне ни чем не отличались, на первый взгляд. Дети на руках матерей устали и начали непоседливо крутиться, пытаясь освободиться, выдавая глухое мычание. Дети племени Слабого с любопытством уставились на них, привыкнув видеть лишь своих соплеменников, ровесники чужаков вызывали жгучий интерес.

Но всё же… Слабый присел неподалёку от Нара, поджав ноги, угрюмо таращился на женщину с седой прядью. Она не выглядела старой, на лице столько же морщин, сколько у женщин их племени. Только шире в теле, приземистая. На плече сшитый из разных куском шкур мешок. Слабый уже успел оценить задумку, довольно удобная вещь, они пользовались грубо плетёнными из ветвей корзинами.

Камни, Слабый не обращая внимания на потуги Нара, тот пытался выудить из незнакомца хоть что-то вразумительное и понятное, ревниво следил за тем, как женщина подарившая огонь его племени вернула камни обратно в сумку.

Они побывали в руках у всех, Клык даже лизнул их, а Выдра не удержавшись, стукнул, подражая женщине. И когда вспыхнули искры, дико завопил, в голосе причудливо смешалась дикая радость и благоговейный ужас, словно ему довелось прикоснуться к немыслимому и непостижимому.

Камни вернулись хозяйке и она спрятала их в сумку, Ума заметила странную особенность, пальцы женщины сплошь в царапинах, а потом присмотрелась на ладони Слабого, у него были точно такие же, после того, как он принёс огонь.

Слабый не заметил пристального к себе внимания, его собственное полностью поглощено незнакомцами из леса.

— Они, ты, — Нар тыкал пальцем в сторону собеседника и его племени, — идти, — показал пальцами в воздухе, — лес где?

А тот переглядывался с женщиной, оба не понимали, чего от них требуется, лишь нечленораздельно мыча в ответ.

Нар устало выдохнул, понимая бесполезность затеи. Но выяснить надо.

— Они убить, — Клык мрачно сжал рукоять топора.

Пусть незнакомцы не понимали чего от них хотят, но жест охотника распознали без труда. Сидящий напротив Нара мужчина склонил голову показывая покатый лоб с мелкими шрамами и его глаза угрожающе полыхнули.

— Нет, — громко воскликнул Нар, предупреждающе хлопая по земле и грозно прорычав в сторону Клыка. — Они идти.

— Они остаться, мы идти? — Клык и остальные уже задумались над тем, а не хозяева ли пещеры явились обратно. И теперь охотник считая её своим домом, готов биться за него.

Нар нахмурился, такая мысль и в его голове крутилась. Повернулся в сторону собеседника.

— Ты, они идти…, - махнул рукой в сторону пещеры.

Собеседник замычав, помотал головой и начал широкими жестами что-то показывать в воздухе.

Нар готов взвыть от отчаяния. Перед ним другое племя, ранее о существовании других таких же как они лишь слышал, но не видел, и вот перед ним сидят люди, пусть немного отличающиеся внешним видом, а понять друг друга не в состоянии.

Слабый наблюдая за потугами Нара, поднялся, пошуршав в кустах, совал тонкую ветку, проведя ладонью оборвал листья и сел рядом с ним.

Нар удивился вольности соплеменника.

Слабый ткнул ветку в песок, чтобы женщина, решил, она куда более догадлива, произнёс — Мы, — принялся чертить на песке. Изобразил пещеры, несколько закорючек показывая племя, потом обвёл пальцем вокруг, повторил. — Мы, — ткнул веткой в рисунок, — мы, - внимательно посмотрел на женщину.

Та замерев, пыталась сообразить, чего от неё хотят. На широком лице видно, она мыслила. Затем в глазах промелькнуло озарения, догадалась, о чём суть.

Издавая радостные звуки, закивала, поворачиваясь к остальным. Она отчаянно жестикулировала, размахивая широкими ладонями, тыча в племя Слабого пальцем.

Племя преобразилось, загалдело, поднимая шум. Нар одобрительно глянул в сторону Слабого, отодвинулся в сторону, отдавая ему право на общение. Сам обратился к Выдре.

— Еда нести.

Слабый решил не тратить время на установления связи с вождём пришельцев, сосредоточил внимание на женщине. Они сели напротив, и он смог разглядеть цвет её глаз. Зелёные, что удивило его. Впервые его внимание привлекли чьи-то глаза.

— Они, — ткнул пальцем в сторону племени женщины, — идти где?

И положил ветку перед ней.

Женщина неуверенно взяла её, покрутила между пальцами, покосилась на песок, ладонь Слабого стерла предыдущий рисунок, сделав полотно готовым для следующего изображения.

Женщина ткнула веткой в песок, её племя подалось вперёд, видно для них это точно такая же диковина, рисовать на песке.

Женщина беспомощно оглянулась назад, ища поддержки у своих, но те просто молча наблюдали. Лишь дети тихо шумели.

Слабый понял, ей тяжело сосредоточится. Хмыкнув, взял ветку из её рук.

— Мы, — провёл по округе, указывая на своё племя, — идти, — несколько фигурок человечков на песке, затем добавил деревья. — Иди, — глухим тоном повторил несколько раз, показывая пальцами по песку, как они шагали по равнине. — Мы, — указал себе в глаза, — они, — довольно коряво изобразил стадо зубров, — идти, — затем пошли кривые линии холмов, — тут, — бегло нарисовал холм с пещерой. — Жить.

Выжидающе уставился на женщину. Она внимательно изучала длинный рисунок, постепенно соображая. Остальное племя сгрудившись возле него, проводило ладонью, не касаясь песка. Для них явно в новинку, что так можно передавать мысли.

Слабый вновь протянул ветку женщине, на этот раз она приняла её куда увереннее.

Замычав, провела рукой в сторону своего племени, а затем рядом с рисунком Слабого, начала ваять собственный.

Давалось с трудом, но ему хватило ума понять что же изображено. Завалившиеся на бок высокие острые черты, явно горы. Затем женщина показала точно такие же деревья и бегущие стада. Зубры у неё получились куда хуже чем у него. У Слабого с каждым новым рисунком сердце начиналось колотиться сильнее. Он уже умел сопоставлять факты и теперь не верил обуревавшей догадке.

Горы? Они точно такие же как и на его рисунке. Равнина с пасущимися стадами зубров? Они тоже их видели.

Слабый пальцем ткнул в горы.

— Здесь жить?

Женщина не поняла его, и ту нетерпеливость с какой ожидал ответа. Слабый сжал ладонями лохматую голову, соображая, как можно получить больше знаний от них.

Затем выхватил ветку и начертил между гор линии, тыкая в неё пальцами, делал вид, что черпает воду и пьёт её. Женщина поняла, радостно закивала головой и точно такими же линиями разрушила горы.

Так и есть, горячая кровь прильнула к голове Слабого, они из тех же мест. Но почему раньше не встречались? И почему отличаются друг от друга?

Послышались шаги, к ним направлялся Нар и Выдра, последний тащил на плече здорового сома. Слабый взмахом ладони поспешно стёр рисунки.

Нар вопросительно уставился на него.

— Они где?

Слабый небрежно махнул рукой в сторону горизонта — Они далеко.

Нара такой ответ устроил.

Жестами приказал принести дров и разжёг огонь, в то время пришельцы с невероятным изумлением рассматривали добычу Выдры. Им доводилось видеть рыб, но видимо пробовать ни разу.

Выдра уверенно выпотрошил внутренности каменным ножом, затем ему поднесли плоский камень, который поставил на занявшиеся огнём ветви.

Поняв что их приглашают разделить еду, племя чужаков заметно расслабилось, если и были намёки на враждебность, сейчас они уходили.

Женщина стали заниматься раненым, тот лёг на спину и закрыв глаза, тяжело дышал, из груди вырывался сиплый хрип.

Нар присмотрелся к ранам на ногах. Кровоточили, а вокруг образовались следы гниения, над которыми вились мухи и кровососущая мошкара.

Сам вид раненого говорил насколько ему плохо. Лицо покрыто испариной, бледное, постоянно облизывал губы, испытывая жажду.

Женщина повернулась к Слабому и сложив ладони в чашу, поднесла ко рту.

Вода, нетрудно догадаться, им нужна вода. Слабый поднялся, взмахом показывая, чтобы она шла следом.

Женщина взяв ещё один мешок у соплеменницы, потянулась за ним, а за ней мужчина с копьём.

Клык недовольно покосился на него, но Нар перехватив его взгляд, заставил утихомириться.

Слабый быстро шёл по проторенной тропинке, прячась за кустами и густыми ветвями, они подошли к пологому берегу реки и женщина поспешно погрузила мешок из шкур в воду, боязливо оглядываясь по сторонам.

Ожидая пока она наполнит его водой, попутно удивляясь столь простому, но удобному изобретению, Слабый попытался выяснить у сопровождающего что случилось с его соплеменником.

Похлопав себя по ногам, уставился на него. Тот понял, набрав в грудь воздуха, пролаял.

Понятно, нарвались на стаю хищников вроде волков. Плохо, если за собой привели. Но всё же, они жили в тех же местах что и прошлое племя Слабого, почему ни разу не встретились? Получается, они также бежали после того, как поняли, что реки разрушать долину среди гор.

Набрав воды, женщина поднялась. Пусть мешок не мог полностью удержать воду, она просачивалась мелкими каплями, немалое её количество всё же донесли до раненого.

Приподняв голову, помогла ему напиться.

Тем временем сом поджарился и Нар протянул рыбу мужчине, тому кто первый вышел из леса и вступил в контакт.

А тот несколько недоверчиво потыкал пальцем в неё, видно, к такой еде он не привык.

Но всё же осторожно, схватил пальцами податливый кусок и отправил в рот. Жадно замолотил челюстями, остальные из его племени видя такое дело, сами потянулись к еде.

Каждому достался небольшой кусок, но этим сомом Нар не собирался утолять их голод, скорее жест показывающий расположение и дружелюбный настрой.

Дело шло к вечеру и поэтому племя чужаков решило остаться возле пещеры Нара. Тот хотел позволить им пройти внутрь, но остальные воспротивились затеи, и оставшись в меньшинстве, не стал спорить.

Первый в дозоре остался Выдра, со стороны пришельцев мужчина с изуродованным носом сидя возле костра, поглядывал в сторону темнеющей кромки кустов.

Выдра расслаблено вытянулся возле огня, подкинув пару увесистых сучьев. Если и объявятся хищники, первым делом нападут на чужаков, зачем им переться в пещеру?

Два костра отбрасывая блики, разгоняли ночную мглу, подступающую со всех сторон. Тишину первозданной природы нарушали голоса ночных обитателей, да далёкий затухающий вой волков.

Провожая взметающиеся вверх искры, Выдра растянувшись на шкурах, подогреваемый огнём, не заметил как уснул.

Утром вскочил ужаленный, его больно ударили в грудь. Разозлённый Нар стоял над ним и тыкал обратной стороной копья, с силой, чтобы не поранить, и чтобы виновник прочувствовал наказание.

Мало того, что молодой охотник уснул на посту, так ещё огонь едва не погас.

Слабый не дал ему умереть. Ночью пару раз поднимался и видя безмятежно храпящего Выдру, подкидывал костру еды. Дозорный соседнего костра не вмешивался, предпочитая следить за своим и оберегать своё племя.

Слабый просыпался не просто так, та женщина с белой прядью не выходила из его головы. Он желал обладать ей, и сам не мог объяснить своего наваждения. Но прекрасно понимал, сделай при помощи силы, возникнет конфликт племенами.

В сонном разуме крутилась мысль, было бы хорошо, если бы они остались вместе с ними.

Нар громко выкрикивая, пару раз приложился палкой по голове Выдре, а тот покорно склонив её, не думал сопротивляться, осознавая тяжесть проступка.

Клык также недоволен им, чужаки могли воспользоваться случаем и убить их.

А вот Нара наоборот, такой поворот событий убедил, тем можно доверять. Нар уже прикидывал возможность убедить чужаков не идти дальше.

Зачем ему это?

Их мало, как тех, так и других. По три охотника способных преследовать добычу. Есть женщины и дети, им нужна еда и защита. Пещера большая, всех вместит. К тому же, в племени Нара среди детей больше девочек, а у пришельцев мальчиков, Жучок самый старший из них, и ещё не скоро возьмёт в руки оружие чтобы отправиться на охоту.

И если ранее у Нара мог быть козырь, огонь, то видя что пришельцам он не нужен, думал над другой причиной убедить их.

Правда, те сами не спешили покидать пристанище племени Нара.

Проходили дни, племена постепенно сближались между собой. Нар пару раз ходил на охоту с чужаками. Его удивляло, что они всегда готовы броситься на добычу, даже толком не оценив ситуации. При этом отличались меткостью. Ещё, они практически не использовали слов. Хотя у самого Нара и его племени речь была довольно примитивной, у пришельцев отсутствовала вовсе. Чужаки общались между собой звуками и жестами, а иногда и вовсе могли предугадать действия друг друга.

Ещё племя Нара удивлял цвет волос, первые дни дети и женщины не давали прохода тем у кого видели рыжие волосы, а Таки и вовсе пыталась пальцем стереть пятнышки на лице такой девочки, с удивлением поняв, они у неё на коже.

А также переняли у них умение носить воду в мешках сшитых из шкур. Ума довела до ума изобретение, делая сразу по несколько слоем, тем самым уменьшая протечки.

Чужаки удивлялись не меньше. Первое что поразило их, рыбалка. Выдра не в силах удержать самодовольства и гордости, обучал их премудростям ловли при помощи копья.

Ещё поразившее чужаков, умение Жучка играть на костяной флейте. Когда услышали первые мелодии, замерил вкопанными, вытаращив на мальчишку с голым грязным пузом глаза. Затем взяв кость с дырочками, вертели в руках и принюхивались, пытаясь отгадать загадку. А когда выдавалось свободное время, окружив Жучка, требовали играть для них.

Слабый несмотря на слабое сопротивление Хоры и остальных женщин, всё же провёл Белую Прядь, так назвал ту женщину из племени чужаков, в пещеру, чтобы показать рисунки на стенах.

Для неё это оказалось открытием, по настоящему перевернувшим сознание. Фигуры людей, животных, изображение зубра и охотников преследующих его, десятки отпечатков ладоней. Она прикасалась к ним, сравнивая свою с оставленными на холодном шершавом камне.

А в её зелёных глазах восхищение теми, кто оставил всё это наследие. Только Белая Прядь по достоинству оценила деяние предшественников живших в пещере.

Слабый повинуясь странному чувству, достал из потайного места два камня, при помощи которых ему удалось раздобыть огонь, а затем протянул руку, показывая на пляшущее снаружи пламя.

Белая Прядь взяла их, сравнила со своими и удивлённо посмотрела в сторону племени Слабого. Уголки рта мужчина искривились, Белая Прядь покачала головой, припоминая то искреннее изумление когда она высекая искры из камне добыла огонь. Вернула камню владельцу, по её широкому лицу не видно, осуждала его или нет.

Её взгляд зацепился за последний рисунок, в черноте виднелись красные точки, чьи-то глаза. Вопросительно глянула на Слабого.

— Лев, — произнёс он и сообразив, она его не поняла, зарычал подражая ему и соорудив ладонью когтистую лапу, махнул ей в воздухе.

Женщина испугано шарахнулась от глаз, значит, ей приходилось встречаться с ним. Пятясь, спиной упёрлась в Слабого, а руки того непроизвольно потянулись к ней. Схватив за плечи, притянул к себе. Белая Прядь замерла, затем решительно сбросила объятие и отшагнула. Обернувшись, изобразила нечто вроде улыбки и покачала головой.

Слабого обуревали эмоции и желания, ему хотелось схватить её и повалить на пол пещеры, содрав шкуры, добраться до желаемого тела. Вполне возможно, поддавшись на уговоры замутненного рассудка, так и поступил, если бы не крики снаружи, вмиг отрезвившие его.

Раненый из племени чужаков умер.

Он боролся за свою жизнь долгие дни, но чернота поднимающаяся от ран по телу, говорила о заражении. Синие пятна проявлялись на белой коже, от них нестерпимо несло гнилью. От них пытались избавиться, Слабый видел, Белая Прядь вырезала каменным ножом прогнившие куски плоти, пока мужчины племени сдерживали раненого, а тот кричал во всё горло. Но ничто уже не могло его спасти. Исхудавший, с мутным блеском в глазах, страдая, покинул жестокий мир. И дальше произошло то, чего никто из племени Слабого не мог себе вообразить.

Помрачневшие чужаки взвалив на спину самого рослого из них, потащили умершего в сторону холмов. Слабый, Нар и многие другие пошли следом, думая, те решат выбросить его в реку, как они сделали с Ловцом, или отнесут в лес, чтобы хищники позаботились о гниющем трупе.

Чужаки добравшись до холма, выбрали место с валунами и начали таскать камни сохраняя угрюмое молчание. Женщины тем временем стали срывать цветы, собирая их в охапку.

Нар и Слабый переглянулись, решительно не понимая что те задумали.

Положив тело среди валунов, стали закладывать его камнями, тем временем женщины срывая бутоны, кидали на умершего.

Слабый не сдержавшись, издал удивлённый возглас. Клык помотав головой, не понимая ради чего затеяно, отправился восвояси, а Ума замерла, продолжая наблюдать за действием.

Скоро всё тело умершего покрыто цветами и последние камни скрыли его от мира.

Затем племя сгрудилось возле могилы, в молчании протягивая руки к камням, гладили их. Мужчины и женщины, а также дети.

Нару казалось странным такое поведение, пожав плечами, развернулся и направился в пещеру.

А Ума и Слабый остались наблюдать.

Для них такое немыслимо, тело умершего не выбросили и даже не съели, как бывало в прошлом племени, когда с мясом плохо и подобное не считалось нечто ужасным.

В поведении чужаков совершенно иное, то что отделяло их от зверей. Слабый понимал это, ещё толком не осознавая, насколько они всё-таки отличаются друг от друга.

Нар сидя на валуне возле входа в пещеру, наблюдал за сгрудившимися возле вожака чужаками. Между собой, племя Нара прозвало их Лесными, раз те вышли из леса. А их предводителя, Топор, тот всегда таскал оружие на плече, ни на мгновение не расставаясь с ним.

Племя Топора о чём-то яростно спорило, именно на такие мысли наводило Нара яростная жестикуляция, прерываемая редкими звуками. Они не умели говорить, для Нара это стало удивительным открытием. Если его соплеменники всё же могли выдавать грубые слова с корявыми звуками, а то и простые предложения, Лесное племя не в состоянии повторить за ними. Поэтому чаще всего приходилось общаться при помощи установленных жестов или рисуя на песке.

Нар покосился в сторону пещеры, в ней прячась от прохладного ветерка, шумели соплеменники. Погода постепенна начала меняться, летняя жара спадала, уступая место надвигающейся осени. Хотя всё ещё баловала тёплыми деньками. Скоро листья поменяют окраску и начнут опадать, звери уйдут, а люди останутся. Женщины раскатав шкуру на земле, тщательно скребли по ней.

Нар ловко прихлопнул назойливо пищащего комара перед носом. Если люди Топора будут с ними, у обоих племён повысится шанс пережить зиму без потерь.

Нар уже видел насколько умелые Лесные охотники, бесстрашно бросаются на добычу, успевая метнуть копьё другое. Затем Топор подскакивал к раненому ошеломлённому зверю и с силой в азарте охотника каменным топором проламывал череп или подбивал по голени, не давая возможности жертве уйти.

Смело, но опасно. Нар видел, как олень едва не поддел Топора на рога, мощной толкнул в грудь. Хорошо они успели подскочить и добить разъярённого зверя. В тот день добыли много мяса и разделили поровну. Над стойбищем разносился ароматный запах жареного мяса. Шкуру также разделили на две части, рога забрал Выдра. Каменным ножом принялся вырезать фигурки, когда Клык кивком поинтересовался зачем, молодой охотник просто улыбнулся в ответ.

— Олень, — показал причудливое существо, просто прямоугольник с четырьмя ножками.

Клык помотал головой, не похоже.

— Олень, — упрямо повторил Выдра. Повернулся к ребятне с любопытством заглядывающим ему за спину. — Олень? — с изменившейся интонацией вновь произнёс он.

Жучок взяв статуэтку, придирчиво осмотрел и презрительно фыркнул, небрежно возвращая обратно. Рассерженный Выдра рыкнул на него и ребёнок отпрыгнул, теряя облезлые шкуры, они попадали на землю под хохот наблюдающих.

Мальчишка насупился, тонко прорычал в ответ, схватил одежду и помчался к матери, чтобы та вновь укутала его.

Олень был последней удачной добычей, остатки вялились на камнях в лучах уходящего летнего солнца. Не помешает сделать ещё запасов. И Нар хотел, чтобы Лесное племя осталось с ними. Они уже притёрлись друг к другу, если поначалу племя Нара не пускало пришельцев на порог пещеры, то теперь во время холодных ночей их дети спали вповалку с детьми племени Нара и даже находили общий язык, играя вместе.

Они одинаковы, размышлял Нар, приглядываясь к широкому лицу Топора, почти, потрогал свой нос, не такой большой. Но благодаря нему Топор и его охотники отлично чуют зверей. Завистливо осмотрел Топора, невысок, довольно крепок. Правда, рассчитывая на силу, они слишком доверяют ей, просто так бросаясь на добычу. На телах Лесного племени куда больше шрамов, чем на любом охотнике Нара.

Видно Лесные люди приняли решение, Топор поднялся и направился к ожидающему развязки Нару.

Остановившись, Топор прихлопнул по могучей груди скрытой под шкурой зубра, перепоясан скрученным пучком жилами, и обвёл рукой своё племя, затем двигая пальцами в воздухе в направление солнца.

Уходят, без труда понял Нар, с горечью осознавая провал желаемого.

— Они уходить, — кивком показал, принимает их решение, — идти?

Топор выжидающе смотрел на Нара, видимо не до конца сообщив ему важное.

Рукоятью топора принялся чертить на грязно-коричневом песке, вырисовывая фигуру оленя.

Ещё одна охота, собираются пополнить запасы перед уходом, догадался Нар. Улыбнувшись, согласно кивнул.

Прикинув, решил взять с собой Выдру, оставив Клыка.

— Иди, — помахал ему, подзывая к себе.

Выдра в этот момент находился рядом с Туки. Девушка за последнее время заметно поправилась, живот начал округлятся и Ума постоянно находилась рядом с ней, то и дело поглаживая по нему, а затем по своему заметно прибавившему животу.

Племя готовилось к новому пополнению. Выдра стал осторожней относиться к Туке, перестав быть настойчивым.

Вот поэтому Нар и позвал его, молодому охотнику необходимо выпустить пар.

Ступая следом, охотники углубились в лес, постепенно теряясь из виду. Клык подхватив корявую длинную ветку, бросил на землю и перерубил её заострённым камнем, затем кинул в костёр.

— Слабый, — поискал глазами того, и не найдя, смачно сплюнул, высказывая неудовольствие. — Ты, — повернулся к девчушке оказавшейся поблизости, — еда костра, — указал на огонь.

Она поднялась и бросилась к охапке хвороста, выполняя наказ Клыка. Мужчина уселся на валун, присматривая за костром и Лесным племенем. Настороженность к ним не исчезла, просто стал спокойней к ним относиться, но не доверять.

Слабый и Белая Прядь в очередной раз отправившись в лес, нашли себе уединённое место. И теперь Слабый не обращая внимания на назойливое жужжание насекомых, лезущих в уши и нос, жадно хватая грудь Белой Пряди издавал звуки наслаждения. Женщина не отставала от него, она крепко схватилась за щуплое тело, оставляя царапины на коже.

Это произошло само собой. Слабый горя желанием, получив отказ, не решался брать силой Белую Прядь, но разыскивая ягоды, уйдя довольно далеко в лес, она сама предложила себя. Что стало для него полной неожиданностью. Белая Прядь легла перед ним, задирая одежду из шкур, а того и упрашивать не надо. Потом подобные вылазки стали нормой, они прятались от своих племён, сами не понимая зачем, видимо догадываясь, их могли не принять.

Слабый повалился на женщину, так вымотал себя, что теперь тяжело дыша, исступлённо переводил дыхание. Белая Прядь с лёгкой улыбкой, не надолго хватало у него сил, сдвинула ухажёра в сторону, поднимаясь с земли. Стряхивая листья и траву, закуталась в шкуры и словно ничего не произошло, начала придирчиво рассматривать спелые ягоды на колючем кустарнике рядом с ними.

Терпкая пахучая листва приятно щекотала нос, но Белая Прядь не спешно стала срывать плоды, налившиеся синевой. А затем присев на корточки, разрыла кочку, выискивая грибы. Слабый поднялся на ноги, сорвал ягоду. Растёр в ладони, кожа мигом окрасилась в бледно-лиловый цвет. Лизнул, поморщился от связавшей рот кислинки. А потом среди нижних ветвей увидел поросль грибов. От привычных отличала кричащая насыщенной расцветкой ярко-жёлтые шляпки. Нагнулся, срывая их.

Раздалось предупреждающее мычание. Белая Прядь увидев действие Слабого, подскочила к нему и удара по ладони, явно предупреждая об опасности.

Слабый удивлённо уставился на неё. Женщина показав на грибы, категорично замотала головой, показывая жестами, нельзя есть.

Слабый упрямо поджав губы, решительно поднял и засунул в рот, пережёвывая вместе с листьями. Белая Прядь наблюдая за ним, горестно сжала голову ладонями, а затем схватив мужчину, потащила за собой в сторону пещеры.

Слабый почувствовал лёгкое жжение в животе, а затем неожиданно его качнуло в сторону, ноги подкосились и он упал лицом в грязь. Холодная земля на мгновение привела в чувство, поднялся. Пройдя за Белой Прядью, почувствовал как начинает кружится голова, ему стало казаться что женщина ушла далеко, оставив одного. И внезапно начали кружиться деревья, они угрожающе качались, норовя упасть ему на голову.

Слабый закричал и кинулся бежать, однако ноги не дали ему сделать и пары шагов. Падая, схватился за ветви и они больно исполосовали ему руки, разодрав кожу до крови.

Белая Прядь издавая сердитые звуки, попытался поднять его, но Слабый сам вскочил на ноги, ему мерещилось, что за спиной женщины тьма, из которой видно красные глаза.

Заорав во всё горло, Слабый кинулся в сторону пещеры, постоянно спотыкаясь о корни деревьев, опавшие ветви, кочки, путаясь в траве.

Когда выбежал к пещере, её обитатели увидели перед собой перепачканного грязью с прилипшей опавшей листвой Слабого с безумными глазами.

Клык даже испугался его вида. Лицо мужчины дёргалось, губы кривились, текла слюна, заливая кривую куцую бороду, тело дрожало, а ноги заплетались, отчего Слабый поднимался и тут же падал.

Выбежавшая за ним Белая Прядь, громко восклицая, махала соплеменником, те также переволновались, наблюдая за Слабым. Но поняв причину, женщина смогла объяснить им, мигом успокоились.

А вот соплеменники Слабого пятились от него и опасливо косились в сторону леса, решив, на него кто-то напал.

Слабый упав на корточки, на карачках пополз в пещеру, под зарождающийся смех детей. Для них выглядело весьма забавно.

Слабый истошно завопил, ему стало мерещиться, что вход в пещеру, куда стремился попасть, отдалялся всё дальше.

Клык не выдержав, подскочил к нему и схватив за плечи начал тянуть вверх, помогая подняться.

Слабый очутившись на ногах, посмотрел вниз и заорал ещё громче, ему показалось, земля проваливается и он угодил в болото.

Перепрыгивая по камням, под хихиканье наблюдающих, вполз в пещеру и направился в свой угол.

Забившись в него, обхватив голову руками, раскачиваясь на месте, негромко завывал.

Всё плыло перед глазами, разноцветные круги вспыхивали и тотчас гасли в охватившей сознание темноте.

Слабый слыша успокаивающий треск углей, обернулся в сторону костра расположенного в очаге. Тянущаяся дымка упиралась в потолок, закручивалась и постепенно уходила через вход в пещеру.

И в этой дымке ползущей по стене наверх, рисунки начали оживать. Слабый увидел пляшущие фигурки, они преследовали зверей. Бизон с копьями в спине пару раз скакнул. Слабый уставился на ведения застывшими глазами, раскачиваясь на месте.

Клык недобро посмотрел на Белую Прядь, она вздохнув, махнула рукой, показывая, надо ждать.

Затухающий в очаге огонь отбрасывал блики на череп быка, и Слабому начало казаться, нарисованный на стене зубр, сошёл с неё и встал напротив него.

Слышал шумное дыхание, видел покачивающуюся перед собой могучую голову обросшей густой шерстью, пар вырывающийся из влажных ноздрей.

Зубр пристально смотрел на человека немигающим чёрным глазом, потом повернулся в сторону стены, где неотрывно за ними наблюдал взор льва. Повернувшись могучим телом, зубр направился в сторону выхода из пещеры и замер на месте. Видимо ожидая, что Слабый последует за ним.

А затем, вскинув морду протяжно промычал. А со стороны красных точек послышался смертельный рык льва.

Призрачный зубр ждал, когда человек поднимется и Слабый повинуясь ему, встал на ноги.

Клык порядком обеспокоенный поведением Слабого, решил взять его поведение в свои руки.

Сбил с ног и сел на грудь, придавив весом.

Слабый начал брыкаться, громко крича. Зубр постояв на месте и видя что за им не идут, шагнув из пещеры, растворился в воздухе без остатка, словно дымка костра.

Слабый устав сопротивляться, безвольно откинулся назад, ощущая пробивающийся холод камня через шкуры.

Сознание Слабого заволокло белым мягким туманом, отрубив от действительности.

Лес неожиданно уступил место равнине, она острым клином прорезала массив, раздвигая вековые деревья. Высокая трава ещё зелена, покачивалась на слабом ветре, пёстрый ковер из цветов уходил вдаль и терялся возле линии горизонта.

Они заприметили его, едва вышли из леса. Искали оленей, но попался одинокий бык. Грузный, с могучим телом, набравший вес за сытое тёплое лето.

Чёрная шкура покрыта пятнами засохшей грязи, видно любит принимать ванны, скрывая от надоедливых мух и прочих паразитов.

А главное, совсем один. Отбился от стада или всегда предпочитал одиночество? Или быть может болен или ранен?

А ещё невероятно беспечен. Хотя с такой массой как у него, опасаться нужно охотникам. Промах и громадная взбешённая туша мигом растопчет до кровавой пыли, перемешав с землёй.

Соколы кружили высоко в небе, высматривая добычу, порой пронзительно крича.

Нар прижавшись к земле, стараясь двигаться тихо, чтобы трава не выдала его, подползал с подветренной стороны. Бык животное осторожное и нюх у него отменный.

Когда охотник замер, притаившись на всякий случай, краем глаза увидел движение возле руки. Кожу коснулся неприятный холод. Рядом с ним проползла змея, чуть подрагивая кончиком языка.

Нар сумел сдержаться, инстинктивно хотел расплющить голову твари. Чешуйчатое тело с крапинками раздвигая траву скрылось в ней. На лице Нара отвращение и немного испуга.

На небольшом пригорке вытянувшись столбиками, внимательными дозорными стояли суслики. Они зорко следили за птицами в небе, не забывая об угрозе на земле.

Нар осторожно приподнялся, заметив макушку Выдры, повертел головой, виден затылок Топора, два его соплеменника уже совсем близко от быка.

Они продолжали красться. Змея также нашла свою добычу. Небольшой суслик беззаботно отдалился от клана и пренебрегая безопасностью, попал в поле зрения змеи. Жёлтые глаза впились в жертву, не отпуская ни на миг.

Нар подползал всё ближе, уже слышалось шумное дыхание быка, то как он срывал сочную траву, неспешно перемалывая её.

Хвостом, словно хлыстом, отгоняя мух.

Змея в абсолютной тишине подкралась к добыче, кончик языка трепетал, широкая пасть готова раскрыться, выпуская клыки переполненные ядом.

Нар замер, понимая, остальные охотники также ждут сигнала. Те двое должны вскочить и спугнуть быка, направляя в нужную сторону.

Душистый запах травы растекался над долиной, сочные бутоны привлекали суслика отбившегося от клана, даже не подозревая, сам шёл прямиков в пасть змее. Она свернулась кольцом, готовясь к нападению.

Двое охотников Лесного племени вскочили, оглушительно крича и потрясая копьями, бросились на быка.

Суслик услышав ор, на мгновение испугано замер на месте, застыв столбом, вскинув уши. Змею крики также сбили с толку, она прижалась к земле и когда уже готовая кинуться, на неё сверху в тиши упала тень сокола. Птица схватив жертву, с пронзительным визгом устремилась в голубые небеса, унося извивающуюся добычу. Суслик придя в себя, вереща кинулся в сторону норы, попутно переполошив клан, что испугано начал прятаться под землю.

Бык услышав крики и заметив нападение, бросился в сторону и тотчас на его пути появился Топор, размахивая оружием кинулся на него. Не сбавляя темпа, бык сменил направления, идя прямиком на Нара с Выдрой.

Нар выждав момент, когда громадная туша поравняется с ним, вонзил копьё в бок быку. Древко тотчас лопнуло, разлетаясь в щепки, но каменный наконечник, пробив шкуру, застрял в теле жертвы.

Рана оказалась довольно серьёзной, кровь хлынула потоком, а сам бык словно споткнувшись, упал на землю. Перевернувшись через бок, вновь стоял на ногах. Но продолжить бег не мог, удар Нара повредил сухожилие и теперь животное заметно прихрамывая, пыталось уйти от преследователей.

В него полетели другие копья и все достигли цели. Застряв в спине, всё же не нанесли серьёзных ран.

Топор набирая хода, догнал быка, на его удачу тот споткнувшись, вновь повалился на землю. Топор не сбавляя темпа, с хода замахнулся и рубанул топором по голове.

Попытка сразу проломить череп не удалась, вовремя подвернувшийся рог спас владельца.

Взревев, бык мотнул головой, целясь в обидчика. Удар довольно ощутимый, заставил Топора отлететь в сторону, но обошлось без переломов. В это время двое его соплеменников подбежали и бесстрашно прыгнув на тушу быка, тали быстро бить каменными топорами, целясь по голове.

Спасая жизнь, бык напряг оставшиеся силы и рывком поднялся, сбрасывая преследователей. Но последний удар пришёлся по артерии, разорвав её, кровь хлынула фонтаном, щедро оросив высокую траву.

Нар поняв что теперь бык точно не уйдёт от них, закричал Выдре готовящемуся бросится на него, привлекая внимание.

Выдра поняв Нара, остановился.

Нар помог подняться Топору, и схватил за плечо, видя решимость продолжать атаку.

— Он падать, — показал на землю перепачканную кровью быка.

Зверь наклонив голову, ожидая продолжение битвы, рыл землю копытами, готовясь напасть или отразить нападение. Люди отбежали на безопасное расстояние, наблюдая за ослабевающим гигантом.

Бык зашатался, силы начали оставлять и вот рухнул на землю. Топор не теряя времени, подскочил и несколькими ударами завершил охоту.

А затем издал довольный крик. Бык удачный трофей, много мяса, жира, надолго хватит.

Ликование прервалось, когда услышали грозный рёв. От него кровь холодела и мигом охватывал страх.

Львы.

Трое львов неспешно приближалась к ним, их разделало несколько сот метров, но для быстрых и сильных хищников такое расстояние не помеха. Хозяев мест привлёк непонятный шум. Издали наблюдали за голыми зверьками, которым удалось одолеть быка, а когда ветер донес сладкий запах свежей крови, поспешили забрать свою добычу.

На лицах людей отчаяние, Топор начал размахивать оружием, видимо собираясь вступить с ними в бой.

Нар не был уверен в победе, эта троица запросто порвёт их всех. А Топор уже входил в воинственный раж, глаза гневно сверкали, широкие ноздри раздувались.

Выдра ожидающе смотрел на Нара.

— Идти, — коротко приказал он.

Двое из Лесного племени начали оттаскивать Топора от быка, а он брыкался, не давая себя увести.

Очередной рык льва уже не предупреждение владельца мест, угроза. Продирал каждую клеточку тела, заставляя испуганно сжиматься.

На Топора он подействовал отрезвляюще, сжав зубы и продолжая возмущаться, оставили добычу.

Львы может и стали бы преследовать людей, ради любопытства или забавы, но сейчас они голодны, а перед ними громадная туша быка. Достанется всем.

Двое львов разом вцепились в самые лакомые жирные куски, огрызаясь друг на друга, пытаясь вырвать их. Третий, выделяющийся большим размером и куцей гривой обошёл тушу, изучая, обнюхивая её.

Могучий хищник не мог взять в толк, почему никчёмным зверькам удалось завалить быка? Они не сильны, они даже слабее волков, ему доводилось видеть, как те рвали их на куски. И вот они смогли одолеть того, кого сами львы порой предпочитали обходить стороной, выбирая добычу попроще.

Зверь обернулся им вслед, раздумывая, броситься вдогонку или оставить? Собрался было отправиться, но видя с каким аппетитом братья терзают быка, громко рыкнув, запрыгнул на тушу, показывая кому тут всё принадлежит. Братья недовольно ворча, поумерили жадность.

Лев вцепился в тёплое пропитанное сочной кровью мясо. Он позже наведается к ним.

Жители пещеры сразу заметили в каком скверном расположении духа вернулись охотники. Хора вопросительно глянула на мрачного Нара, перевела взгляд на Выдру. Пустые руки не редкое явление, но следы крови на шкурах и теле говорили о гибели жертвы, но мяса нет.

Топор глухо ворча брякнулся на зад, поджав ноги, уставился на небольшое пламя.

Женщина Лесного племени поспешно поднесли ему остатки еды, пара остывших кусков мяса.

Топор мотнул головой, показывая, нет желания.

Лесное племя собралось кругом возле вождя, выжидающе глядя на него. От него требовались дальнейшие действия, запасов немного, если надумают уходить, надолго не хватит.

Это все понимали, в том числе и Нар. Сам хмурый, постоянно оглядывался назад, ещё опасаясь, не преследуют ли их.

Ума подошла к нему и положила руку на плечо, затем провела по шее, перебирая пальцами по ожерелью, продолжая держать ребёнка.

Ветер поднимая листву, весело гнал по направлению к пещере, прижимая траву к земле.

Открытая местность возле пещеры давала хороший обзор, густые кусты и первая кромка леса прямо на ладони, и поэтому бегающая ребятня всегда в поле зрения.

Хора подошла к Выдре, гладящему округливший живот Туки. Девушка всякий раз отворачивалась, когда молодой охотник делал так.

Бесцеремонно одёрнув Выдру, заставив обернуться, мотнула головой в сторону охотников, заставив грязные космы качнутся в такт.

Выдра обнажив пока ещё крепкие белые зубы, проговорил — Лев, — и показал три пальца. — Бык, забрать.

Хора презрительно фыркнула, Выдру покоробило такое отношение к нему и остальным. Прикрикнул на нахалку, топнув ногой в её направлении. Такого они не заслужили, пусть ведёт себя подобным образом со Слабым!

Наливаясь гневом, Выдра потряс кулаком перед лицом Хоры, грозя заехать той по физиономии.

Последняя поняв оплошность, слабо огрызаясь, предпочла отойти в сторону.

А детям стало интересно, они обступили Выдру и начали клянчить, чтобы тот поведал о случившемся. Молодой охотник мигом переменился, ему явно льстило внимание детворы.

— Мы, идти, бык, — приложив пальцы к голове, негромко замычал, подражая голосу животного. — Бык, — раздвигая руки, пытался показать размеры, затем встал на четвереньки, начал тыкать лицом в траву, хватая её зубами. Детям зрелище показалось забавным, они захихикали и даже Туки, обычно молчаливая в присутствии Выдры, улыбнулась. Он заметив это, старался красочней описывать произошедшее. — Мы, — лёг на земли и начал тихонько ползти, поднимая голову, делая вид, что приглядывается вдаль, — бык есть, — ткнулся лицо в траву, вновь вызывая смех. Его действия привлекли внимание Лесного племени и они стали с интересном наблюдать за ним. — Мы близко, — Выдра продолжал красться, застыл на месте, — они, — показал на охотников Лесного племени, — и внезапно для всех резво вскочив на ноги, махая руками, громко заорал. — Аа! — бросаясь в сторону слушателей.

Дети с визгом бросились врассыпную, Выдра схватил самого медлительного из них, и легонько тряся, стал кричать ему в лицо, вызвав плач.

Мать ребёнка сварливо накинулась на рассказчика, а тот не смущаясь, продолжил.

— Бык бежать, — грузно топая на месте, изображал бег быка, — Нар бить!

Схватив лежащее на земле копьё, с яростным выкриком ткнул остриём в воздух. Затем схватившись за бок, показывая рану животного, упал на землю, опять вскочил на ноги.

— Мы броситься, бык бить, — опять потряс копьём, показывая как они кололи им зверя. А потом замычав, упал на землю.

Дети возбуждённо запрыгали на месте, издавая писки. У мальчишек загорелись глаза и покраснели щёки. Им явно хотелось на охоту.

Выдра видя такое, снисходительно потрепал Жучка по лохматой голове и покровительственно похлопал мальчишку Лесного племени по плечу. Тот уже высок, по росту равен Лисьему хвосту, ещё год и можно будет брать на первую охоту.

— Лев, — ехидно напомнила Хора, благоразумно сидящая подальше от Выдры.

Молодой охотник переменился в лице, оно стало тревожным.

— Лев, — медленно повторил за ней и показал три пальца. — Лев. Идти, забрать быка.

— Бить лев, — Жучок вцепился в копьё, что продолжал держать Выдра.

Выдра замер, сама мысль, что они могут убить льва, казалось невозможной. Из глубин подсознания выплывал образ лютого охотника, созданный для идеального убийства. А ещё живущий в коже, доставшейся от памяти предков ужас перед свирепым безжалостным зверем. Страх живущий в подкорке разума только об одном воспоминании о нём заставлял сжаться и ощущать предательский холодок бегущий по спине.

К вечеру племена вернулись к обыденности, женщины присматривая за детьми плели из тонких ветвей корзины. Выдра ушёл к реке, раз охота не удалась, решил попробовать удачи в рыбалке. За ним увязался один из охотников Лесного племени и парочкой мальчишек. Остальные члены племён разбредясь по округе, собирали дрова, делая запасы.

Топор сидя у костра, видно принимал решение, идти дальше или оставаться на месте. До его разума дошла мысль, оба варианта несут в себе выход из тяжёлого положения, но прибавляют новые трудности.

Если уйдут, перестанут быть в зависимости от Пещерного племени, хоть они разрешают жить в ней, но если останутся, обязаны будут принять их правила жизни. И у них есть вождь. Топор не испытывал враждебности к Нару, но не собирался мериться с фактом, чтобы чужак для них стал во главе его людей. Но в пещере можно переждать зиму.

Или можно уйти дальше по равнине, следовать за стадами пока не найдут место для себя. Вот только их мало, а путь будет трудный, скоро погода изменится, станет холодно, и необходимо много мяса. Это Пещерные люди могут есть траву и рыбу, для них этого недостаточно, его племя привыкло именно к мясу и его должно хватать.

Топор никогда не покинул бы прежнее место обитания, но вода разрушила привычную среду, селевые потоки вынудили их уйти ища новый дом.

А ещё львы.

Глядя на пляшущие языки костра, Топор признавался себе, он боится их. Они сильные, быстрые и будут преследовать племя до последнего. Посмотрел на женщин, они каменной иглой грубо кроили шкуры, другие хлопотали возле детей. Ребятня за день исцарапалась и теперь открытые раны привлекали мошку и прочий гнус.

Одна из женщин порывшись в куче сорванных веток, бросила парочку в огонь.

Над костром занялся белый пахучий дым, растекаясь вокруг, заставив тучи мошкары недовольно жужжа отлететь подальше.

Охотник оставшийся рядом, склонив голову, начал гладить себя по густым косматым волосам, вытягивая их, а затем собрав в ладонь, начал перерезать локоны каменным ножом, бросая отрезки на землю рядом с собой. Рискованно идти по равнине, зная кто может их преследовать. И это не считая гиен или волков.

Слабый слышал историю Выдры, вернувшись в пещеру, взяв в руки факел, смотрел на красные глаза из чёрной стены.

Львы выжили тех, кто жит тут до них, и сейчас собираются вновь сделать это, по праву считая себя хозяевами окрестных земель.

Почувствовал лёгкое прикосновение сзади, подошла Белая Прядь и положила руку ему на плечо.

Слабый не был хорошим охотником, ему даже не приходилось драться всерьёз, всегда предпочитал отступать, заранее признавая поражение, отчего в племени над ним всегда посмеивались и не воспринимали полноценным мужчиной. Но сейчас готов драться, неожиданно поняв, впервые ему есть кого и что терять.

Бросив ветку в костёр, решительно зашагал к Нару.

Тот сидя возле входа, карауля главный огонь, удивился тому, с каким настроем подошёл к нему Слабый.

— Лев убить, — и решительно выхватив копьё из рук Нара, принялся тыкать в землю.

Нар с изумлением воззрился на него, впервые видел Слабого настолько возбуждённым.

А затем не скрывая усмешки, забрав копьё — Слабый убить лев?

Хора и сидящие рядом рассмеялись, издавая булькающий смех. Слабый зло обернулся на них, чем больше раззадорил.

— Они, — показал в сторону Лесного племени, — мы, - сделал движение руками, показывая круг, — идти убить лев.

Нар угрюмо покачал головой — Они идти, — кивнул в сторону уходящего за горизонт солнца.

От такой новости Слабый остолбенел, догадавший, Нар имеет ввиду, что Лесное племя собирается покинуть их. Застыв на месте, повернулся к Белой Пряди. Она уйдёт со своим племенем и он вновь останется один.

Ночь прохладным покрывалом медленно опустилась на землю, неся тревожный сон её обитателям.

Слабый сидя на валуне, изредка подбрасывал дрова, поддерживая огонь. Костёр Лесного Племени отбрасывал красные блики, мальчишка сидя возле него не сводил с пламени глаз, настолько ответственно принял задание. Рядом с ним копьё, в свободную минуту мальчишка брал его в руки и поднявшись, обходил вокруг племени, ища опасность в далёких кустах или шевеля древком по траве, распугивая змей.

Слабый поднял голову к ночному звёздному небу. Обычное яркое пятно, самое большое сейчас наполовину меньше, скоро оно будет опять круглым. А ещё заметил мигающую точку, она неспешно двигалась, порой замирая на месте.

В груди Слабого странные ощущения, ему хотелось выть, настолько тоскливо стало от понимания, что Белая Прядь скоро покинет его.

Неслышно ступая по густой траве украшенной опадающей листвой, лев используя природные умения маскировки, крался в сторону тех голых зверей. Его братья не понимая затеи предводителя, послушно шли следом.

Лев хотел понять, насколько существа не похожие на привычную добычу отличаются от остальных в его владениях.

Их незнакомый запах злил его, ещё помнил вкус той добычи, так себе. Но им удалось завалить быка, а даже для их троих это не такая простая задача.

Бык заметно подкрепил силы львов и теперь они бодры и решительны. Хотя братья предпочли бы завалится, подставив бока редким тёплым солнечным лучам и дремать целыми днями.

Насколько помнил, стойбище находится неподалёку от реки, вполне удобное место для засады.

Именно для засады, лев не собирался вламываться и бегать за ними, слишком утомительно. Поэтому будет терпеливо ждать.

Скрываясь среди низких ветвей деревьев, используя кусты для маскировки, не обращая внимания на колючки, львы прокрались к реке, замерев в засаде.

Тука и охотник из Лесного племени направлялись к реке. Девушка уже не испытывал к ним настороженности, чужаки показали себя хорошими соседями, попутно научив новому.

Они шли набрать воды, перекинув мешки через плечи, брели по протоптанной за месяцы тропе.

Лев приподнял уши, ноздри бесшумно начали двигаться, у братьев расширились зрачки при виде жертв, им уже не терпелось броситься на них.

Клыки непроизвольно обнажились, когти плавно скользнули в подушки лап, сделав их движение мягкими. Львы начали приближаться к добыче.

Неуклюже шаркая, люди старались не выдавать себя ненужными звуками, направлялись к ласково журчащей воде.

Вожак стаи мельком глянул на брата и тот поспешно направился к жертвам.

Издав рык от которого стынет в жилах кровь, лев выскочил перед девушкой.

Тука завизжала от страха, охотник вскинув копьё, встал перед львом, загораживая её и громко крича, принялся тыкать в его направлении копьём.

Тука продолжая издавать истеричный вопль, начала пятится назад, обернувшись, бросилась бежать к пещере. Охотник предупреждающе громко замычал, пытаясь остановить от поспешной затеи, махая рукой, тыкал в сторону высоких деревьев.

Лев кинулся на него, охотник успел отскочить и в ответ ударил копьём в лапу.

Острая и совершенно неожиданная боль заставила льва громко взреветь. Рёв прокатился по округе, перепугав птиц и животных, долетев до пещеры.

Топор услышав его, вскочил на ноги. Нар выбежал из пещеры. Топор возбуждённо мыча указал рукой на тропу ведущую в сторону реки.

Глаза Выдры округлились, Тука! Молодой охотник стремглав кинулся на рёв.

Клык и Нар поспешили за ним, Топор с оставшимся охотником из племени бежали следом.

Шкуры в которые они укутаны, сковывали движения, не давая возможности бежать быстрее.

Перед глазами Выдры мелькали ветви, они больно хлестали по лицу, оставляя рваные кровавые следы на коже.

Раненый лев в ярости кинулся на человек, а тот успев выдернуть копьё, смог отпрянуть в сторону и ещё раз замахнулся по льву. На этот раз наконечник упёрся в морду хищника, больно кольнув, заставил того отпрянуть. Ошарашенный решительной борьбой, ощущая саднящую рану в лапе, лев топтался на месте.

Тем временем Тука бежала что есть сил, но куда человеку, даже если ему страх придал сил, сравняться с тем, кто создан для быстрой охоты.

Лев настиг её и ударом лапы в спину опрокинул на землю. Подбежавший брат мигом схватил девушку за руку, зажав в цепкой пасти.

Тука увидев глаза хищника прямо перед лицом, наполненные жаждой крови закричала, срывая горло. Тем временем вожак львов вцепился в ногу и потащил человека на себя. Львы не стали сразу убивать жертву, они сыты и полны сил, им хотелось размяться, проверить свои охотничьи навыки.

Кости затрещали, мясо и жилы начали рваться в ещё живом человеке.

Тука уже не кричала, хриплый свист вылетал из груди, в ней билось желание жить сразу двух сердец.

Лев мотнув головой выломал руку, а затем тотчас вцепился окровавленной пастью в плечо, клыки насквозь пробили тело. Тука в истерике колошматила по морде хищника, уже понимая ожидающую её участь.

Вожак дёрнул на себя, отрывая её ногу, кровь забила потоком, орошая траву.

Раненый лев крутился возле охотника, тот испытывая страх перед зверем, всё же не падал духом. Стоило льву приблизиться к нему, начинал громко вопить и тыкать перед мордой копьём. Зверь дважды столкнувшись с ним и уже понимая, оно может причинить боль, вёл себя осторожней. Но всё же ярость от понимая, голый зверёк доставляет ему трудности, требовала выхода.

Улучшив момент после очередного выпада, лев извернулся и схватился клыками за древко, что мигом хрустнуло в мощных челюстях. А затем не теряя мгновений, кинулся на обидчика, привалив на землю всем телом.

Клыки сомкнулись на черепе, лев замотал жертву по сторонам, шея давно уже хрустнула и охотники обмяк, став трупом, но лев не мог успокоиться, вымещая злобу, принялся рвать тело в клочья, отбрасывая куски плоти и костей.

Когда Выдра и остальные увидели место расправы над Тукой, даже закаленные невзгодами не могли не ужаснуться представшей картине. Львы вдоволь порезвились с жертвой. Даже с оторванной рукой и ногой, Тука пыталась спастись.

Видимо льву отпустили девушку, чтобы поиграть в догонялки. Она ползла по траве, оставляя за собой кровавую дорожку, а затем хищники неспешно подошли и завершили начатое.

Они терзали и рвали её тело, с удовольствием погружая клыки в мягкое беззащитное тело. Они буквально выпотрошили Туку, внутренности разбросаны рядом и удалились, оставив на земле кровавые отпечатки лап.

Увидев мёртвую Туку, Выдра замер, затем упал на колени и пополз к ней. Ладонями обнял бледное окровавленное лицо с глазами переполненными ужасом и болью.

Замычав, принялся раскачиваться, его голос наполнялся страданием, вырывался диким криком.

Топор присел возле окровавленных следов, рассматривая их, пришёл к выводу, львов было двое. Нахмурился, неприятная догадка скользнула в голове.

Затем поднялся и побежал с соплеменником дальше по тропинке, разыскивая своего сородича.

Его растерзанное тело они обнаружили неподалёку, и переломленное копьё. Топор склонился над убитым охотником, тяжело вздохнув. Все задумки о будущем шли прахом, теперь нет возможности выжить, если надумает вести своих людей дальше.

Второй охотник тем временем оглядывался, изучая следы борьбы. Замычав, жестом подозвал Топора, объясняя находку.

Третий лев ранен, догадался Топор, и если судить по вмятинам по траве, рана на лапе и довольно серьёзная. Значит их было трое.

Трое? Неужели те самые?

Сердце застучало в груди, они выследили их и пришли, чтобы убить? Когда подошёл Нар, Топор показывая жестом лапу льва, поднял вверх три пальца и выжидающе уставился на собеседника.

Три льва, Нар прекрасно понял, к чему клонит Топор. Те самые три льва, они не просто так пришли, они заявили, эта земля принадлежит им, и все кто на ней живёт, считаются законной добычей.

Именно поэтому они просто убили Туку, не собирались есть её. Львы оставили послание людям и то, какое место они занимают.

Лес вновь огласил дикий крик боли, Выдра не мог поверить в смерть Туки.

Их хоронили вместе, рядом с ранее погибшем членом Лесного племени. Вместе собрали камни, вместе выложили на земле и положили останки. Туку закутали в шкуру, а Выдра положил ей на грудь вырезанную из кости игрушку. Затем женщины засыпали мертвых цветами. После чего тела завалили камнями. Когда племя ушло, Выдра ещё стоял над могилой. Холодный ветер трепал длинные пряди волос, проникая под неплотно прикрытие участки тела. Молодой охотник словно не ощущал холода, продолжая смотреть на серые камни.

Слабый стоя возле стены, в который раз разглядывал красные глаза на чёрной краске.

Вот что несло ужас в сердца людей, они приходили из темноты и утаскивали за собой жертву, чей беспомощный крик растворялся во мгле. Страх перед ними всегда будет сковывать людей, наделяя преследователей новыми силами, и этот страх будет пронесён через потоки времени, преобразовавшись в нечто новое, что олицетворят тьму. И потомки будут инстинктивно бояться наступления ночи.

Нар подошёл к Слабому, освещая стену горящей ветвью, запах смолы и горящего дерева заполонил угол пещеры.

— Лев убить, — решительно произнёс Нар.

Слабый согласно кивнул.

— Они убить лев?

— Да, — Нар поманил за собой Слабого.

Выйдя из пещеры, в наступающем вечере, под светом зарождающихся звёзд, Слабый увидел охотников собравшихся полукругом. На песке изображение львы и Топор ткнул в него копьём, попав в голову, зарычал.

Выдра сузил глаза, в них бушевала ярость и желание мести, истинного чувства человека, так явственно отделяющего его от животных. Охотники поочередно начали тыкать в фигуру льва копьями. Они собирались избавиться от них навсегда. Оставался вопрос — как это сделать?

Нар обдумывал возможности одолеть львов, признавая, их мало. Три льва, Топор утверждал, один из них серьёзно ранен, но всё же клыки у него остались, недосягаемая цель для людей цель.

С печалью смотрел на каменные наконечники, проводя по ним пальцем. Края умело сколоты, отчего грань остра, но уступает когтям льва. И необходимо приблизиться на расстояние удара, Нар сомневался в возможности точного броска.

Сколько понадобиться таких копий? Клык соорудил целую кучу, обожженные древки, делалось для крепости дерева, расщеплял и вставив наконечник, прочно приматывал жилами.

Часть копий придётся оставить в пещере и отдать женщинам и тем детям, кто может уверено держать оружие в руках. Выделялся мальчишка из Лесного племени. Едва понял, что Топор и последний охотник вместе с Пещерными людьми собираются мстить львам, напрашивался идти с ними.

Кружился возле вождя, постоянно издавая требовательные возгласы пока Топор сердито не рыкнул на него, притопнув ногой. Затем пристально глядя в глаза, жестами начал объяснять его задачу.

Он остаётся, единственный из обоих племён кто может дать хоть какой-то отпор. Даже Лесное племя не рассматривала Слабака в качестве защитника, хотя тот просил Нара взять с собой.

Нар отказался, им придётся много бежать, а Слабый с трудом выдерживал длительные забеги.

Тем временем женщины и дети рыская по округе, собирали упавшие ветви и ломали сучья собирая как можно больше дров. Они складывали их возле пещеры, потом подожгут, создав огненный оберег.

Колья ранее выставленные перед входом перенесли в саму пещеру, они грозно щетинясь глядели наружу.

Даже дети прониклись осознанием грядущего, шумели меньше обычного, не доставая охотников.

Белая Прядь раздобыв плоский камень, растирала на нём кусок грязи. Слабый присев радом с ней, пристально наблюдал за действиями женщины. Впервые она делало нечто подобное.

Кусок красноватой грязи, так думал он, долгое время лежал возле их костра, постепенно высушиваясь, пока не стал довольно хрупким. Сейчас Белая Прядь принялась толочь его, размалывая в мелкую пыль, отчего пальцы покрылись красным налётом.

Слабый взяв её за ладонь, поднёс к глазам и изумлением изучая новое для себя. Прикоснувшись к коже женщины, оставил след на коже.

Слабый чувствуя возбуждение, вскочил на ноги, вот как прежние владельцы пещеры могли рисовать!

Схватил горсть пыли, она потекла через пальцы, поднёс к глазам желая рассмотреть получше и понять секрет.

Пыль попала ему в нос и он чихнул, развеяв по воздуху. Белая Прядь недовольно замычала, с укором глядя на него. Затем вздохнув пододвинувшись к остывшим кускам глины, подкатила к себе ещё один, принялась измельчать.

Пыль осела на её волосах, придав красный оттенок, Слабый провёл ладонью по ним, собирая на ладонь. Белая Прядь истолковала жест по-своему, оттолкнув руку мужчины, скорчила физиономию, не время.

Слабый взял обожженный кусок глины, стремительно побежал в пещеру под недоумённые взгляды людей. Сев напротив стены, начал измельчать глину прямо на полу, раскатывая кусочки широкой выбеленной костью. Комки глины хрустели, рассыпаясь в песок, Слабый упорно катал костью, делая его ещё меньше, а затем зачерпнув песок в одну ладонь поднялся и подошёл к стене.

Приложив свободную, поднёс горку красной пыли и набрав в грудь воздуха, подул.

Поднявшееся облако скрыло ладонь, мгновенно окрасив кожу в красный цвет, а когда Слабый ощущая громкое биение сердца в груди, убрал ладонь от стены пещеры, на ней остался отпечаток.

Не в силах сдержать переполнивших эмоций, Слабый начал победно вопить, прыгая на месте. Когда люди сбежались на его крики, не могли понять, отчего он приплясывая, кружит возле разрисованной стены, размахивая перепачканными руками.

Слабый испытывал те же чувства, когда сумел добыть огонь, хотя никто не разделял его победы.

Белая Прядь сделав приличный запас красной пыли, заботливо прикрыла её ветками, а поверх накинула шкуру. Пусть ожидает своего часа.

Пятеро охотников собравшись в круг, сидя возле огня пытались понять, как им одолеть львов.

Нар понимал, если разом нападут, то сумеют убить лишь одного и при условии, что тот попадётся без остальных.

Другие два с лёгкостью расправятся с ними.

Топор возбуждённо тыкая в сторону огня, раскачивая головой мычал, Нар догадался о задумке.

Использовать огонь, идея хорошая, но довольно опасная. Им придётся таскать пламя с собой, постоянно поддерживая жизнь, а оно рискует потухнуть в самый не подходящий момент. И как использовать его? Вряд ли львы будут покорно ждать, пока люди поднесут огонь прямо в морды.

И скорее всего, почуяв запах костра, предпочтут уйти, опасаясь пожара. Но всё же Нар признал, идея хорошая, это единственное что львы по настоящему боятся и что заставит отступить.

Подкрасться к ним не выйдет, львы превосходные хищники, куда лучше слабых людей.

Клык начертив веткой трёх львов, предложил окружить и броситься на них. Нар помотал головой, глупый план, сразу кинуться на них? У людей быстро кончаться копья, а клыки и когти у львов до самой смерти.

Топор нетерпеливо пририсовал острые треугольники, показывая пламя и вновь начал тыкать в сторону огня. Поджечь равнину или лес чтобы заставить львов бежать, Нар нахмурился. У плана имелся существенный изъян, огонь выйдет из-под контроля и набрав силу, начнёт уничтожать всё на своём пути, включая людей. Есть риск, что сумеет добраться до пещеры и тогда уже людям придётся спасаться бегством.

Клык продолжал настаивать на своём.

— Идти лев, — хрипло выдавил, тыкая копьём в песок, — идти убить. Бить один, — и неожиданно хрупкий каменный наконечник, воткнувшись в песок, с хрустом треснул и разломался.

Нар с вздохом наклонился и поднял, ощупывая надломленные края. А ведь ему предстояло пробить шкуру льва, хмуро покосился на приготовленные копья лежащие в стороне.

Размахивая каменным топором, предводитель Лесного племени воинственно выкрикивая пару раз ударил по голове нарисованного льва, поднимая песок в воздух.

Нар медленно помотал головой, не выйдет, льва не позволят приблизиться к ним и напасть. Необходимо заставить хищников действовать по правилам людей.

Нар опустился на валун, отбросив обломок в сторону и пару раз прихлопнув ладонями по косматой голове.

Она начала жутко ныть, противная тягучая боль свидетельствовала о неспособности человека к долгому размышлению.

Выдра не принимал участия в обсуждения, сидя напротив огня, с безразличием следил за переливающимися малиновым светом углями.

Ума принесла кусок мяса, последние остатки от запасов и Нар пошевелив палкой, отодвинул горящие ветви освобождая место, затем положил мяса на угли.

Топор с соплеменников обижено скорчив физиономию, отправился к своему костру, где собрав племя, о чём-то яростно жестикулировал, видимо доказывая им правильность своих суждений.

Жучок переваливаясь, бродил между племенами, поочерёдно вытаскивая детей на игру. В их головах они уже победили львов, малышня прыгала по земле изображая хищников, а другие дети охотников и люди выходили у них победителями. Затем им наскучила забава в охоту и они начали преследовать последних бабочек лета, пытаясь поймать пестрых красавиц громко хлопая ладонями.

Хора и остальные женщины лениво наблюдали за ними, не позволяя исчезнуть из вида.

Хора отмечала для себя, что мальчишка из Лесного племени уже пристально пялился на их девочку, а та видя внимание к себе, проявляла дружелюбие.

Хоре не особо нравилось такое поведение, но подчиняясь приказу Нара, держала неудовольствие при себе. Она так и не приняла чужаков, внешний вид для неё оставался непонятным.

Грубые черты лица, покатый лоб и эти надбровные дуги, хоть и мелочь отличавшая их друг от друга, но всё же неприятная.

А ещё Хора пыталась завлечь Клыка, последнего свободного охотника, Выдра оставался безучастным после смерти Туки. Хора хотела заручиться поддержкой на зиму, она неизменно придёт и будет как обычно холодной и голодной.

Однако Клык игнорировал её заигрывания, отчего злил женщину. Она предпочла оставить попытки, зная, рано или поздно природное влечение мужчины возьмёт своё и тогда она не упустит своего.

Запах жареного мяса витал в воздухе над стойбищем, распространяемый ветром, привлекал внимание хищников поменьше.

Наглая ворона найдя выступ над входом в пещеру, цепко ухватившись за него когтями, склонив голову внимательно наблюдала за людьми черными блестящими глазами бусинками. Сообразительная птица уже знала, на земле останутся кусочки, надо будет лишь выждать время.

Протяжный далёкий вой возвестил о стае волков, последние уже не рисковали приближаться к людям, за излишнюю самоуверенность расплатились жизнями и шкурами членов стаи.

Сейчас в эти шкуру укутались Ума и Нар, а зубы и клыки послужили украшением.

Кости также шли в дело, используя в качестве рукоятей, а кости олений или зубров раскалывали, доставая вкусный питательный мозг. Он считался деликатесом, хотя дети предпочитали сладкие спелые ягоды.

Нар прикидывал возможности добраться до львов, пока единственной стоящей идеей оставалось предложение Топора поджечь равнину или лес, тем самым надеясь, что хищники сгорят в пожаре или огонь их прогонит. Но слишком рискованный в первую очередь для людей.

И ещё, Нар не был уверен в надёжности копий.

Заметил что Клык выжидающе смотрит на него, Нар перехватив взгляд, кивком потребовал открыть причину.

Охотник подошёл к нему, держа зажатый в ладони продолговатый камень.

— Клык сделать камень, — с гордостью произнёс, раскрывая ладонь.

Глазам Нара предстал довольно странный на вид предмет, красно-жёлтая поверхность выделялась из привычных камней.

Мужчина взял предмет, с удивлением обнаружив и на ощупь совсем другой, чем камень.

Поверхность непривычно холодила, но стоило подержать в руке, быстро нагревалась.

Принюхался, лизнул. Неприятный вкус заполонил рот. Нар уставился на Клыка, ожидая разъяснений.

Лицо последнего расплылось в довольной улыбке, показывая отсутствие некоторых зубов.

— Клык найти, — махнул рукой в сторону, где далеко находились погребальные ямы Туки и остальных, — камень взять.

Клык пытался рассказать, как необычного цвета камень привлёк внимание. Сперва решил что он из тех, чем Лесное племя добывает огонь, пытался высечь искры колошматя по нему булыжником.

Но желаемого результата не получил, зато обнаружил, камень под ударами начал менять форму. Но не это поначалу привлекло внимание, оставив попытки добыть огонь, просто подложил камень в круг остальным, подпирающим очаг.

В одну из ночей во время дежурства Клык не жалея дров, подбрасывал их в костёр, заставляя языки пламени подниматься выше человеческого роста. Причиной был противный смех гиен, довольно большая стая рыскала по округе, оглашая её диким хохотом. А потом к нему примешивались предсмертные вопли жертв гиены, которые раздирали добычу, пожирая заживо.

Именно тогда Клык заметил особенность странного камня, он изменил форму. Сперва чуть не обжёг пальцы, по глупости потянув к нему руки, и кожей почуяв сохранившееся тепло, веткой вытолкал из очага. Камень изменился, но только формой, но и цветом. Из серо-зелёного стал желтоватым, а бок с одной стороны стал приплюснутым. Это заинтересовало Клыка, охотник догадался, камень изменился после того, как попал в костёр.

Во время следующего дежурства Клык вновь распалил огонь настолько сильно, насколько возможно. Какого было изумление человека, когда увидел, камень начал таять! Он расплывался, принимая форму места где лежал, а остыв, так и остался твёрдой лужицей.

Открытие заметно озадачило Клыка, впервые видел нечто подобное. Ещё несколько ночей ушло на то, чтобы понять, расплавившейся камень принимает ту форму, в которой находится. Но главное его достоинство заключалось в другом.

— Камень, — Клык начал стучать им по валуну, рядом с Наром, показывая насколько тот прочнее остальных.

Нар недоверчиво смотрел на действия охотника, тогда тот взяв увесистый булыжник, пару раз с силой припечатал по дивному предмету.

Он остался цел! Нар не поверил глазам, взяв из рук Клыка, придирчиво осмотрел. Остались вмятины, но сам камень целёхонек! Он не сломался, он не такой хрупкий как остальные!

И Клык применил к нему очередное своё умение. Он заметил мягкость необычного предмета и умело воспользовался особенностью. Елозя им по шероховатой поверхности камней, сумел заострить. И сейчас Нар пробуя пальцем, признавал, это оружие куда лучше, оно сумеет пробить шкуру льва и остаться целым.

Клык наблюдая за лицом Нара, удовлетворено закивал, выдавая радостные возгласы. Жестом подозвал Жучка и приставив пальцы к голове промычал, затем поднял обглоданную короткую кость, довольно маленькую. Жучок понял что от него хотят, бросился в свалке из костей лежащей неподалёку от пещеры и притащил широкую толстую кость зубра.

Клык присев на корточки, каменным зубилом расщепил кость, затем вставил пику и начал тщательно перематывать жилами. Закончив дело, передал новое оружие Нару.

Получилось довольно короткое копьё, оно сгодиться для последнего решительно удара.

Но осталась главная проблема, выманить льва так, чтобы их было возможно убить.

Слабый воодушевлённый новыми открытиями, теперь может рисовать, оставляя свой след в пещере, ушёл в лес. Ему в голову пришла странная идея, памятуя о прошлом опыте, когда явился дух быка, решил вновь встретиться с ним.

Тот бык звал его за собой, наверное не просто так.

Слабый вернувшись к тем кустам с терпким ароматом, принялся шарить по кочкам с густой травой. Ягоды давно созрели и птицы устроили шумный гвалт, недовольные тем, что человек бесцеремонно вторгся в их угодья.

Ядовито-жёлтые шляпки призывно манили к себе, Слабый решительно сорвал охапку и бегом направился в пещеру.

Войдя в неё, разжёг небольшой костёр и нацепив череп быка, собрался было съесть грибы.

Раздался сердитый возглас, рука Белой Пряди шлёпнула по ладони мужчины, выбивая грибы.

Она наступила на них, раздавливая и громко возмущаясь, махала руками, отчаянно жестикулируя. Женщина знала, какую опасность они таят, но Слабый не думал останавливаться. Он начал бить её по ногам, заставляя отступить и собирая ошмётки в ладонь, упрямо забросил в рот.

Нар слыша возню в пещере, направился внутрь, желая погасить зарождающийся спор.

Его глазам предстала следующая картина, издавая гневные звуки Белая Прядь пыталась забрать еду у Слабого, который поспешно поглощал грибы. Это удивило.

А ещё череп быка на голове.

Нар застыл в изумлении, не понимая, что предпринимать.

Слабый ещё не ощутив ядовитое действие, ткнув пальцем в рисунок зубра, выдавил — Бык идти.

Нар уставился на стену, не представляя себе, как нарисованный бык спустится с неё.

Белая Прядь устав ругаться, покинула пещеру, а Нар остался рядом со Слабым, ожидая обещанного действия, сошествия быка.

Слабый тем временем притих, начал что-то мычать и раскачиваться в стороны, изо рта потекла слюна и спускаясь по бороде, капала на пол пещеры.

Нар выжидающе смотрел на стену, но нарисованная картинка быка так и осталась на месте. Повернулся к Слабому, что мотал головой и дёргался словно кто-то кусал его.

Нар присел рядом, приглядываясь к поведению Слабого.

Сознание не сразу погрузилось в видения. Поначалу всё просто плыло перед глазами, сливаясь в один невнятного цвета круг. А затем, постепенно черты начали выпрямляться, становясь насыщенными до резкой боли в глазах, отчего они начали слезиться.

Продрав их, Слабый обнаружил, стена чуть покачивалась, рисунки на ней вновь ожили, как в прошлый раз. Запах огня настойчиво лез в нос, добавляя красок к видению.

Зубр пошевелился, замотал головой и Слабый радостно вереща, принялся тыкать в него рукой.

Нар повернул голову к стене, рисунок остался на месте, непонимающе уставился на Слабого.

Зубр подняв голову, протяжно замычал, спрыгивая на пол и принимая свои истинные размеры. Его туша заполонила пространство, шумное дыхание вырывалось из ноздрей, а черные глаза уставились прямо на Слабого.

Тот протянул руки к нему и ладонь легла на мокрый нос.

Нар не мог понять, о чём жестикулирует Слабый, его ладони выводили странные ничего не значащие символы в воздухе.

Зубр покачав мохнатой головой, повернулся в сторону выхода пещеры и медленно направился наружу. Его тело спокойно проходило через людей, а те не чувствовали его и даже не видели. Слабый не смог сдержать возгласа удивления.

Нар озадачено следил за ним, теперь Слабый поднялся и покачиваясь направился к выходу.

Куда это он? Следуя за ним, Нар вопросительно глянул на Белую Прядь поджидающую возле входа. Женщина нервно передёрнула плечами, показывая, не хочет в это ввязываться.

Выйдя из пещеры, зубр поднял голову к небу и протяжно замычал, Слабый повторил за ним, не слыша хихиканье наблюдающих за столь необычной картиной.

Зубр повернул голову к Слабому, приглашая идти за ним и довольно бодро потрусил прочь.

Слабый бросился за ним, а Нар решил не отставать. Он и Клык бежали чуть позади Слабого, который шатался из стороны в сторону и рисковал свалиться на землю, скачущий череп быка постоянно съезжал на глаза, скрывая обзор.

Карабкаясь по пригоркам, петляя между холмами, зубр вёл за собой людей. Слабый впервые не ощущал предательской усталости, сделавшей посмешищем в племени. Его силы били через край, ему казалось, он может перебежать равнину и настичь солнце, которое всегда уходило за далёкую неприступную линию.

Клыку порядком надоело плестись за медленно идущим Слабым и намекал на то, чтобы схватить его и отнести обратно в пещеру. Или пусть идёт дальше один, раз так хочется.

Но Нар не мог позволить сгинуть ещё одному члену племени. Но согласен с Клыком в том, что довольно опасно настолько далеко отдалиться от пещеры, да вдобавок путь пролегал через небольшие заросли деревьев, а позади их выглядывает равнина, где хозяйничают львы.

Зубр завёл Слабого в овраг, с высокими покатыми склонами. Овраг расположен полукругом, а проход в него довольно узок. Наверху редкие деревья, песок скрипел под ногами. Остановившись возле скелета зубра без головы, бык подняв голову протрубил в последний раз, растворился дымкой в воздухе. Слабый видя такое, запаниковал, бросился к скелету и начал громко мычать, пытаясь вызвать дух зубра.

Нару надоело следить за Слабым и решительно подойдя к нему, стащил череп, изрядно перепугав. Слабый кинулся бежать и попытался взобраться по склону оврага. Но тот слишком крут и песок постоянно проваливался, заставляя скатываться вниз. Клык издевательски следил за бесплотными потугами Слабого, а в голове Нара зарождалась идея.

Путь из равнины шёл прямиков в овраг, по бокам расположен лес, а склоны довольно высоки и круты, даже лев, очутившись внизу, не сможет взобраться по ним. Нар огляделся, проход узок, загнав зверя сюда, можно просто перегородить ему путь обратно, тем же огнём. Сердце заколотилось сильнее, зарождался план. Если встать наверху, то получаешь возможность безнаказанно метать копья, и одно обязательно достигнет цели. Есть только одна проблема, тот кто завлечёт львов сюда, сам окажется в западне. Но они что-нибудь придумают.

Нару хотелось как можно скорее поделиться своими соображениями с остальными.

Охотники сгрудившись возле рисунка Нара, напряжённо пытались сообразить, разгадывая задумку. Слабый негромко стонал, находясь поблизости, лёжа рядом с костром.

Ночь уже опустилась на землю, звёзды загадочно перемигивались между собой, завлекая таинственным светом случайных зрителей. Светлячки сновали в между ветвями кустов, пропадая и мелькая, уходя всё дальше в лес. По небу неторопливо проплывал точно такой же светлячок, только недосягаемый для обитателей земли. Его свет гас и вспыхивал с завидной регулярностью, а затем завис над пещерой, сияя тусклым светом высоко в тёмных небесах.

Костёр выбрасывая сноп пляшущих искр, разгонял тяжёлую ночную мглу, давая возможность охотникам разглядеть рисунки Нара.

Тот как мог изобразил лес, львов и овраг с крутыми склонами. Затем показал ловушку для врагов, они забегают в западню и не могут покинуть её, путь отрезает огонь. Силуэты на склонах оврага кидают копья и львы повержены.

Клык недобро помотал головой — Лев не идти, — ткнул пальцем в овраг.

— Лев идти, — горячо возразил Нар, — лев идти за мной.

Клык уставился на вождя, широко распахивая глаза. Топор с соплеменником не понимая их речи, догадался, Нар произнёс нечто такое, отчего у собеседника вызвало переполох на лице. Не желая оставаться в стороне, Топор угрюмо ворча потыкал пальцем в корявое изображение льва.

— Нар, — мужчина похлопал себя по груди, — лев, — ткнул в рисунок хищника для того чтобы Топор сообразил о чём пойдёт суть. — Нар бежать лев, — перебирая пальцами, показал свой бег до оврага, — они, — поочередно ткнул пальцем в сторону каждого охотника, — бить лев, — и широко замахиваясь, продемонстрировал бросок копья.

Красные блики отплясывали на широком лице Топора, угли трещали, с шумом выстреливая алыми зарядами в ночь. Описав дугу, они падали на песок и шипя гасли, растворяясь в темноте.

Топор замотал головой, не соглашаясь с решением Нара. Нар решительно закивал, показывая, только так можно заманить за собой львов.

Топор придирчиво оглядывая Нара, издал звук, который смело можно назвать ироничной улыбкой.

Выдавая глухие звуки, Топор тыкнув ладонью в грудь Нара, опустил её на песок и под свет огня, показал его бегство перед львами, второй рукой изобразил лапу льва и то как она быстро догоняет беглеца и хватает. А затем постучав себя по груди, бодро начал перебирать пальцами по песку.

— Топор бежать, — выдавил Клык.

Нар упрямо замотал головой — Нар бежать.

Клык задрав верхнюю губу, показывая нечто вроде улыбки, добавил — Топор бегать, Нар нет.

Топор догадываясь что обсуждают его, задрав ногу в воздух, похлопал по ней.

Нар прекрасно понимал, о чём идёт речь, Лесное племя куда выносливей их, в этом он убеждался всякий раз во время охоты. Топор мог быстро бежать, а главное, не испытывал той же усталости что Нар. У кого и есть возможность убежать от львов, так это у него.

Соплеменник Топора заворчал, высказывая неудовольствие затеей своего предводителя. Топор слабо огрызнулся. Нар задумчиво смотрел на свои рисунки, пытаясь найти иной выход, затем с вздохом согласно кивнул. Топор заулыбался.

Осталось приготовиться.

Пара дней ушли на сооружение ловушек, люди натаскали много сухого лёгкого хвороста, чтобы тот мигом вспыхнул, когда его подожгут. Они приготовили копья, а ещё выкопали ямы.

Перепачканные землёй и глиной, разрыхляли почву кольями, а затем просто вычерпывали землю руками. В этом охотникам помогали женщины и дети постарше. После чего установили в яме заостренные колья, а сверху прикрыли ветвями, в надежде обмануть львов.

Последние дни лета выдались сухими и тёплыми, высокая трава пожелтела, местами покрываясь коричневой оболочкой. Стоило ветру завертеть в вихре и она рассыпалась на куски.

Стада зубров начали возвращаться обратными тропами, пересекая равнину, а следом за ними неотступно следовали стаи хищников, желающих полакомиться мясцом, выжидая удобного случая.

Нар отправил на разведку Клыка, и тот нашёл львов. Они устроили лежбище на одном из холмов, с которого словно на дозорной башне обозревали равнину.

Раненый лев тщательно вылизывал рану, на гноящейся кровью крутились мухи и временами лениво щёлкал зубастой пастью, пытаясь то ли поймать нахалок, то ли отогнать.

Братья устроили удачную вылазку, притащив телёнка. Ему, не принимавшему участия в охоте, достались жалкие объедки, на костях совсем мало мяса, но лучше чем ничего. Поднялся и прихрамывая добрёл до них, стоило ступить на лапу, и лев начинал рычать от чувствительной боли. Быстро бегать не мог, да и бесшумно подкрадываться тоже. Вот и приходилось мириться с временным неудобством своего положения.

Старший брат сидя на вершине, не мигая, наблюдал за бескрайним стадом зубров. Тёмная масса довольно неуклюжа, если смотреть со стороны, но стоит спугнуть и она разъярённая помчится на тебя, стремясь растоптать десятками тысяч пар копыт.

Его охотничьи угодья велики, в состоянии прокормить не только их, пора обзаводиться прайдом, искать самок и вести сюда, иначе стаи трусливых гиен да шакалов заполонят округу, бездумно устраивая кровавую резню себе на потеху.

Второй брат развалившись в траве, выставил живот навстречу солнечным лучам, отдавшись дрёме.

Стервятники осторожно спикировали над головой, садясь на землю поблизости к обглоданной туше телёнка. Раненый лев неспешно грыз кость, обгладывая остатки мяса. А птицы вытягивая шеи, ждали своей доли.

Настало время, Нар посмотрел на охотников, у всех решительные лица, никто не собирался отступать.

Женщины и дети жались возле входа в пещеру, увидев Уму, Нар подошёл к ней и положил руку на округлившийся живот. У его ребёнка не должна быть такая же жуткая участь, что у Туки.

Слабый остался в пещере, высказывая неудовольствие, Нар решительно отказал ему идти с охотниками. Рослый мальчишка Лесного племени получил из рук Топора копьё с каменным наконечником, так его признали охотником.

Белая Прядь принесла в корзине из ветвей тот красный порошок, Топор жестом показал, чтобы охотники разделись догола. Шкура будет мешать, она стесняет тело во время бега.

А затем Топор зачерпнул истолчённую в мелкий порошок красную глину и принялся размазывать её по телу, под удивлённые взгляды людей Нара. Его соплеменник последовал примеру своего вождя, втирая охру в кожу. Топор видя нерешительность Нара, протянул ладонь с порошком в его сторону. Нар осторожно опустил пальцы в него, подивился что они стали красными, а затем нагнувшись, зачерпнул порошок и начал яростно натирать тело. Выдра и Клык последовали примеру вождя. Откуда у Лесного племени взялся такой ритуал, они и сами объяснить бы не смогли, просто следовали примеру предков.

Вымазавшись им, собрались было уходить, но Слабый начал призывно махать рукой, подзывая к себе.

Нар направился к нему, а тот завлекал вглубь пещеры, к разрисованной стене.

Подойдя к ней, Нар увидел изображение львов, Слабый сделал их накануне. А затем, взяв ладонь Нара, прислонил к стене и бросил на неё истолчённую красную глину.

Убрав ладонь, Нар увидел свой отпечаток на камне.

— Нар, — торжественно произнёс Слабый, тыкая в него пальцем.

— Нар, — повторил за ним мужчина, проводя по нему ладонью. Он останется в пещере, чтобы с ним не случилось.

Выдра наблюдая за ними, подошёл к стене и приложил ладонь рядом с отпечатком вождя. Слабый бросил горсть охры на руку парня, убрав её, тот увидел свой отпечаток. Затем настала очередь Клыка, потом Топора и его соплеменника.

Охотники покинули пещеру, оба племени став единым, провожали их в абсолютной тишине.

Выдра вернулся с разведки, львы по-прежнему на холме, они потеряли бдительность, считая себя неуязвимыми.

Клык сторожил огонь, затаившись под нижним ярусом густых ветвей, куда свет не проникал, выполнял задачу по поддержанию огня, чтобы тот не погас или не вырвался раньше времени.

Ещё факел держал Нар, в другой руке держал короткое копьё с тем самым странным камнем найденным Клыком. Временами непроизвольно ощупывал непривычную холодную поверхность, и заточенный конец, он явно в состоянии пробить шкуру хищника. Посмотрел на Топора, тот понимающе кивнул.

Его соплеменник скрылся в высокой траве, Выдра также растворился в ней, а Нару предстояло сделать крюк, чтобы обойти холм, оставаясь незамеченным, да ещё поддерживая дымящийся факел. Благо ветер играл на стороне людей.

Топор низко прислонившись, начал красться в сторону холма где устроились львы.

Раненый лев хмуро ворча, пытался встать на лапу, боль пронзила её, невольно рыкнул. Братья даже не повернулись на шум, привыкли за последнее время.

Лев лёг на землю, вытянув лапы, наблюдал за стервятниками, кружащимися в небе.

Неужели кто-то сдох неподалёку? Странно, никого не чуял. Лев тревожно поднял уши, зная повадки падальщиков, насторожился. Если птицы видят добычу, и если она мертва, то ничто их не останавливает, кроме тех, кто может представлять угрозу.

Лев поднял морду, пытаясь в воздухе уловить присутствие наглецов шныряющих по территории. Вожак лениво прикрыл глаз, шум устроенный братом раздражал.

Птицы стали перемещаться в воздухе, они преследовали жертву? Тогда почему не добьют?

Лев насторожился, внимательно следил за союзниками данные им от природы.

Просто так те гвалт поднимать не станут.

Острое зрение зверя разглядело волнение в траве, кто-то стараясь оставаться незамеченным, пытался проскользнуть мимо.

Лев вскочил и не обращая внимание на рану, издал громкий рёв, заставивший братьев разом подняться.

Волнение в траве остановилось и во весь рост показалось странное существо, внешним видом напоминающее тех лысых зверей.

Вожак сузил глаза, он и есть. Неспешно начал спускаться с холма, за ним последовал второй брат, а раненый лев затоптался на месте, и всё же вздыхая от боли, неуклюже поковылял следом.

Топор поняв что его увидели и заметив приближающихся хищников, благо те ещё далеко, развернулся и бросился бежать со всех сил.

Львы увидев прыть нахала, прибавили хода, раненый жалобно заворчал, показывая, не может бежать быстрей. Но его не стали слушать.

Поднявшийся ветер заставил высокую траву колыхаться словно волны.

Нар видел что львы покинули холм и устремились за отважным Топором. Не обращая внимание на зубров, поспешил к холму, следуя за хищниками.

Топор мчался так быстро, насколько мог. Ноги давно не испытывали такой нагрузки, но от природы он силён и вынослив. Не обращая внимания на колючки и камни, стремился достичь уже виднеющегося оврага. Но всё же тяжёлое дыхание вырывалось из широкой груди, лёгкие жадно требовали воздуха, живот раздувался.

Львы уже вприпрыжку преследовали человека, а раненый заметно отстал. Внезапно порыв ветра возвести об опасности. Раненый лев остановился, принюхался и повернул назад.

За ними поднимался огонь, пожирая сухую траву, пламя с лёгкостью распространялось, отрезая обратный путь. Лев предупреждая братьев, зарычал, но тех уже влёк охотничий азарт. Они видели добычу и желали поймать.

Нар бросил факел в горящую траву, бросился в сторону оврага, раненого льва не успел разглядеть, пламя стремительно набирало силу, поднимаясь выше человеческого роста и стремясь стать ещё больше.

Дым поднялся вверх, разгоняя птиц и тревожа зубров, опасаясь пожара, стадо начало двигаться, покидая пастбище.

Топор начал слабеть, ноги уже не могли выдержать долгого темпа, шаг стал сбиваться.

Оглянувшись назад, увидел догоняющих его львов. Страх разогнал адреналин, выдавливая последние силы из уставших мышц.

Рык резанул по ушам, им львы пугают жертв, заставляя суматошно носиться, тем самым, теряя бдительность.

Топор не остановился, но и дальше бежать не мог. Споткнувшись упал, разбивая лицо в кровь.

Львы уже близко, от жертвы отделяет лишь один мощный прыжок. И лев уже собрался было сделать его …

Свист копья заставил отпрянуть, древко пролетело прямо перед мордой и вонзилось в землю. Соплеменник Топора, выжидая в засаде, использовал шанс невидимости.

Нар бежал так быстро, как мог. Ему приходилось оглядываться назад, пламя за спиной набирало силу, разрастаясь по равнине зажатой краями леса. Ветер разносил запах дыма и заставлял огонь трепетать, наращивая силу.

Дым уходил в небо, где начали собираться свинцовые тучи, предвестники надвигающейся грозы. Вдалеке, между тучами промелькнула молния, отзвук грома едва долетел до ушей.

Лев приник к земле, хвост нервно щёлкал по бокам. Готовился к прыжку.

Раздался крик заставивший хищника отвернуться от цели. Из травы выскочил Выдра и размахивая топором, принялся отвлекать на себя внимание.

Лев мигом переключился и бросился в его сторону, Выдра рванул в сторону оврага.

Вожак проследил за братом преследующим жертву, не сбавляя хода, развернулся в сторону двоих охотников. Воспользовавшись моментом, соплеменник Топора схватив второе копьё, бросил в сторону льва.

Оно почти достигло желаемого, каменный наконечник скользнул по голове противника, раздирая ухо.

Яростно зарычав, лев бросился на храбреца. А тот схватив очередное копьё, выставил перед собой. Топор размахивая топором, наскакивал на льва, пытаясь ударом достать до морды.

Не ожидающий такого поворота, лев начал кружить возле них, выискивая удобную возможность для атаки.

Выдра приближался к оврагу, лев почти нагнал. Молодой охотник кинулся в сторону ловушки, на земле они заблаговременно оставили отметку, где не следует наступать и собрав остатки сил, Выдра прыжком перемахнул через кипу ветвей.

За спиной раздался треск, а затем воздух разрезал пронзительный рёв. Лев со всего маху сел на колья, они вонзились в тело, кровь хлынула ручьём.

Вожак услышав переполненный болью рёв брата, потеряв интерес к тем двоим, развернувшись, гигантскими прыжками направился в сторону оврага.

Топор и второй охотник начали кричать ему вслед, пытаясь обратить внимания на себя.

Выдра тяжело переводя дыхание, подошёл к яме. В ней, издавая рыки и корчась от боли, лев пытался подняться. Ему почти удалось, но лапы не смогли удержать тушу и хищник рухнул, колья лишь глубже вошли в тело.

Выдра стоя на краю ямы с ненавистью наблюдал за попытками льва встать и на его мучения.

Неожиданно лев сумел подпрыгнуть и когтистая лапа вонзилась в ногу человека, потащив вниз. Острые когти разорвали мясо, кожу и соскользнули, Выдра упал на землю. Настала его очередь истошно вопить от боли. Зажимая рану, кричал, перекатываясь по земле подальше от ловушки.

Клык слыша все это, выскочил наружу и помчался в сторону оврага держа в руке догорающий огонь.

Увидев орущего Выдру и корчащегося в яме льва, растерялся, не соображая, что ему делать дальше.

Громкий шум за спиной заставил запоздало обернуться в тот самый момент, когда вожак львов уже кинулся на него. Последнее что увидел Клык, разинутую пасть, а затем темнота и влажное дыхание с запахом идущим из нутра хищника.

Лев сомкнул клыки, без труда отрывая голову от туловища. Обезглавленное тело рухнуло на сухой, заранее подготовленный хворост, затухающий огонь упал на траву, закружился белой дымкой, не сумев разом набрать сил.

Лев подошёл к яме, его брат уже тихо хрипел, лёжа в луже собственной крови, глаза подернулись предсмертной пеленой.

Выдра отползал к склону оврага, понимая, уйти не получиться.

Лев прижав уши, злобно зарычал, собираясь перемахнуть через яму. Выдра радостно воскликнул, чем выдал приближение Нара.

Лев невольно оглянулся и увидев бегущего к нему человека, развернулся, готовясь к атаке.

Громыхнуло с небес, тучи постепенно вытесняли белые безмятежные облака, становясь серыми, а потом меняя цвет на тёмные налитые свинцом.

Нар громко кричал, приближаясь ко льву. Выдра начал отползать вглубь оврага.

Раненый лев спешил, огонь за спиной яростно жрал всё, что попадалось на пути. Дым заволакивал проход в долину и лев собирался уходить, но без братьев не мог. Поэтому, превозмогая боль, хромая шёл на их запах.

Но затем учуял другие, точно такие же, как у тех зверей, что ранили его. Ему на глаза попались две фигуры, они громко вопили и бежали на запах брата. Глаза раненого льва мигом наполнились яростью, боль на мгновении ушла и он кинулся на них, стремительно прибавив хода.

Грохот возвещал о надвигающейся грозе.

Молния скользнула по грозовым облакам, с громом разорвав воздух, переполошив животных. Стадо зубров начало беспокойно движение, сначала запах огня, теперь надвигающаяся непогода гнала дальше по равнине.

Величественные олени наблюдали за соседями, они предпочтут найти укрытие в лесу, если пойдёт дождь, но клубящаяся стена огня не оставляла другого выбора, как устремится следом за ними. Запах дыма гнал из леса всех, кто находился поблизости.

Шерститый носорог тяжело переваливаясь, грузно топал среди высокой травы, распугивая обитателей равнины. Суслики замерли столбами, с тревогой вглядываясь сторону огня, пытаясь предугадать, опасен ли он для них.

Огонь развернулся от холмов и направился к лесу, приближаясь к оврагу. Стена дыма и огня издавала яростный шум, заполоняя округу удушливым запахом гари.

Топор с подручным спешили в сторону оврага, они видели бегущего Нара, мужчина нёсся на подмогу, разбивая ступни до крови.

Охотники Лесного племени допустили смертельный просчёт, упустив из виду, что львов трое.

Раненый боец сдерживая пронзающую всё тело боль, большими скачками приближался к ним. Зрачки хищника сузились, превратившись в вертикальные щёлки, в них отражение врага.

Топора отбросило вперёд, когда туша со всего размаха ударила в спину. Он покатился, теряя оружие из рук. Его напарник оказался подмят львом и начал орать, когда когти вцепились ему в позвоночник, а клыки стали рвать шею.

Кровь хлынувшая из артерии, брызнула на морду льву, почуяв её, зверь опьянел окончательно. Острые природные кинжалы разодрав кожу и мясо, подцепив кости, вырвали их. Тошнотворный звук плоти и дикий предсмертный вопль соплеменника заставили оглушённого Топора прийти в себя.

Лев терзал жертву, мотая мордой, таскал по земле, а брызжущая кровь окрашивала траву в красный цвет. Глухое яростное рычание вырвалось из пасти зверя.

Топор схватив оружие, с наскока подскочил к нему и саданул. Удар пришёлся в бок, и по визгу льва, видимо весьма болезненный. Он отпустив жертву, отпрянул в сторону. Бок разодран, просочилась кровь.

Лев зарычал, теперь неприятная боль отдавалась не только в лапе, но и боку. Она непроизвольно сковывала движение, лишая привычной скорости.

Топор впадал в ярость, размахивая каменным увесистым оружием, нагонял в кровь адреналина, готовясь продолжить атаку. Он подпрыгивал, кричал, делал выпады, настраивая на бой со зверем.

Лев остался стоять на месте, хвост выписывал пируэты, пристально наблюдал за соперником. Сразу бросится на него не получалось, лев тяжело дышал, бока раздувались и с каждым вздохом лев ощущал сильную пронзающую боль. Но злость к голому существу куда сильнее, его наглость и претензии на территорию лев счёл неприемлемым.

Пригнув голову, начал готовиться к прыжку. Он достанет наглеца одним махом, просто придавит к земле.

Топор будучи опытным охотником, вмиг раскусил задумку противника и когда тот стремительно кинулся на него, сам подскочил и с широким замахом огрел льва топором прямо по морде.

Удар вышел отличный, разбил глаз и соскользнув вниз, лишил хищника клыка.

Лев не ожидавший такого поворота, начал трясти мордой, пытаясь скинуть непонятную темноту с поврежденного глаза, а пасть заполонила кровь.

Топор видя победу, радостно завопил, размахивая топором принялся кружить возле хищника, стараясь подобраться к раненой стороне.

И споткнулся, упав на землю спиной.

Короткого мгновения хватило льву, чтобы оценить удачный момент и кинуться на врага.

С наслаждением вцепился в грудь, разрывая тело.

Лев рвал мясо до тех пор, пока не выдохся, и просто брякнулся рядом с трупами. Бока раздувались и всякий раз ощущая боль, лев тихонько рычал. Сил подняться практически нет, боль отступившая на время боя, вернулась с кратным усилием и теперь доставала куда больше.

Но всё же, братья там, он должен прийти к ним на помощь. Лев с трудом поднялся и заковылял в сторону оврага, оттуда шел их запах.

Огонь старался подняться выше, тёмные облака давно заволокли небо, скрыв солнце отчего стало темнеть, поднявшийся ветер гнал холод и раздувал пламя.

Череда грозового грохота разорвала тучи и среди мелькнувшей молнии, брызнули первые капли надвигающего дождя.

Вожак львов и вождь людей готовы броситься друг на друга. Нар прикидывая положение, осознал, насколько оно катастрофично. Выдра ранен и не может двигаться, подняться вверх по склону и здоровому человеку оказалось не возможным, а с раненой ногой тем более. Не кому сверху метать копья, надежда только на Топора и его соратника.

Клык обезглавленный лежал рядом со львом. Но последнее задание сумел выполнить. Огонь потихонечку поднимался, ещё чуть-чуть и полыхнёт в полную силу. Если только дождь не хлынет раньше.

Лев не понимал, как вышло что голые зверьки сумели провести и убить одного из братьев? Они слабы, лично убедился в этом. Тела хрупки, ничего не стоит разом перекусить пастью. Но сумели убить одного из них.

Нар не сводя взгляда со льва, подобрал одно из брошенных на земле копий. Хищник понял угрозу, зарычал, обнажив клыки. Выдра громко дыша, пытался подняться, но рана не давала возможности, охотник хотел доползти до копий и принять участие в битве.

Нар дёрнулся, совершая обманный манёвр, сумел обмануть льва и когда тот бросился в нужную ему сторону, человек кинулся в овраг.

И едва успел увернуться от замаха лапы.

Нар бросился на землю и кубарем подкатился к уже пылающему хворосту. Схватив его, бросил в морду подскочившему льву. Горящая ветка оплеухой прошлась по тому, обжигая и заставляя испугано отпрянуть назад. Огня львы бояться не меньше чем остальные звери.

Лев затряс головой, сбрасывая горящие ветки, что успели подпалить шерсть и усы.

Нар проскользнул в овраг, попутно раскинув огонь по сторонам. Лев настолько преисполнился ненависти к голову существу, что не обратив внимания на опасность огня, кинулся следом за ним.

Он убьёт его.

Тёмные небеса разрезала молния, упавшая до земли. Яркая линия вспыхнула на мгновение и исчезла, уступив место раскатистому грому.

Прерывистый сильный ветер раздул огонь, заставив взметнуться ввысь, выбрасывая ворох искр.

Долина полыхала, путей вырваться из неё становилось всё меньше. Раненый лев с опаской оглядываясь назад, продолжал медленно ковылять в сторону оврага. Путь давался нелегко, боль ныла, сковывая движение.

Вожак львов напирал на человека, отходящего к крутому склону оврага, даже не обратил внимания на раненого Выдру и то, что обратный путь из оврага уже отрезал огонь.

Выдра проследил за львом широко распахнутыми глазами, в них перемешались ужас и ненависть.

Нар метнул копьё, лев уклонился и оно со свистом пролетев над ним, вонзилось в землю. Всё что у человека осталось, то короткое копьё с тем странным камнем Клыка.

Нар удобней перехватив его в одной руке, вытянул ее, ожидая броска льва.

Очередная вспышка молнии осветила потемневший овраг. Капли дождя стали падать на землю, набирая мощь, скоро хлынет ливень.

Лев прижав уши к голове, приближался к человеку, готовясь нанести последний удар.

Выдра заорал, начал бить ладонью по земле, стремясь отвлечь льва от Нара и дать ему возможность ударить первым.

Но лев не отреагировал, знал, кто представляет для него угрозу.

Выдра выл, вопил в голос, орал и плакал от собственного бессилья. Капли дождя падали на лицо, смывая красный налёт глины.

Никогда разум Нара не был настолько ясным. Впервые за годы пришло осознания себя личностью, Нар понимал, сегодня он умрёт. У него имелась возможность только для единственного удара и вне зависимости успешен будет или нет, выжить не получиться.

И самое главное, совершено не испытывал страха. В голову пришло понимание, умирает не просто так, не просто перестаёт дышать, становясь окоченелым трупом, который соплеменники просто выкинут в реку или отнесут далеко в лес, чтобы сожрали звери. Хотя разум Нара не понимает значения смерти, догадывался, возврата обратно не будет. Но его смерть подарит жизнь Уме и его ещё не рожденному ребёнку.

Нар выставил свободную руку перед собой, в другой держа короткое копьё. Капли дождя стекали по лицу, попадая в глаза, но он смотрел на льва не мигая, как и тот на него.

Лев бросился, на этот раз не издавая привычного рыка. В раскрытой пасти виднелись клыки готовые впиться в тело жертвы.

Нар успел подставить свободную руку под них, и челюсть льва сомкнулась, повинуясь отточенным природой инстинктам. Остриё копья вонзилось в грудь льва, пробивая шкуру и добираясь до сердца. А затем выдернув, Нар нанёс ещё удар, совершенно не обращая внимания на клыки добирающиеся до шеи. И когда пасть сомкнулась на ней, успел выбросить руку с копьём так, что лев в свою очередь падая от полученных ран, насел на копьё всем весом.

Ливень хлынул во всю мощь. Выдра не в силах сдерживать крики боли, сумел подняться и опираясь на подобранную толстую ветвь, начал подходить к ним.

Дождь хлестал по телу, смывая краску, она перемешивалась с наступающей водой в овраге, сливаясь с красной кровью.

Он ещё дышал, тяжело хрипел, тело поддёргивалось, глаза открыты, но поделать ничего не мог, встать больше не суждено.

Выдра оглядываясь по сторона, увидел здоровый камень заострённый с одной стороны, подняв его, хромая подошёл к нему.

А затем издавая крики, начал колошматить по голове, разбивая голову льва в кровь, превращая в месиво. Сейчас Выдра больше походил на перепуганную обезьяну, которой представился случай поквитаться с обидчиком за все выпавшие страхи. Его крик перешёл в неприятный острый визг.

Ослабевшие пальцы более не могли удержать мокрый камень и он вывалился из рук. Выдра стоя на коленях, переводя дыхание поднял лицо, давая ливню смыть страх и грязь.

Услышал слабый рёв, повернувшись, увидел раненого льва стоящего возле входа в овраг. Дождь потушил огонь и сбил пламя в долине, давая возможность уйти.

Раненый лев вновь издал рык, зовя братьев, но ответа не последовало.

Выдра опираясь на ветку поднялся в рост, с ненавистью глядя на хищника. А тот в свою очередь присматривался к человеку одним глазом. Их противостояние продлилось недолго, лев развернулся и ковыляя побрёл прочь, а Выдра провожал взглядом до тех пор, пока силуэт зверя не окончательно не растворился среди дождя.

Племя тревожно вглядывалось в ливень, хлынувший дождь заставил людей перейти в пещеру и теперь, собравшись возле костра, грелись, ожидая возвращения охотников.

Мальчишка Лесного племени остался у входа, выполняя задание дозорного. Слабый прислонившись к стене, рассматривал рисунки, а Белая Прядь сидела рядом.

Ума покачивала на руках ребёнка, Жучок выводил тихие мелодии, у него получалось всё лучше.

Мальчишка дозорный радостно замычал, указывая на приближающуюся фигуру, племя переполошилось, охотники возвращаются, неужели успех?

Мальчишка замер, а затем выбежал из пещеры навстречу идущему под дождём.

Племя затаив дыхание наблюдало за тем, как опираясь на плечо мальчишки медленно брёл Выдра. И больше никого.

Охотник прошёл в пещеру, используя подобранную в овраге ветвь для равновесия. Голый, перемазанный землёй, пропитанный дождём, с рваной раной на ноге. В кулаке сжимал нечто важное. Подойдя к Уме, разжал ладонь и перед ней упали вырезанные клыки льва и его когти.

Люди замолчали, в пещере воцарилась тишина. Выдра не обращая на них внимание, бухнулся рядом с костром и уставился на языки пламени, наблюдая за ними потухшим взглядом.

Никто не повернул голову в сторону входа, понимая, больше ждать некого.

Мальчишка Лесного племени нерешительно топтался, посматривая на соплеменников, а затем сел рядом с Выдрой, пристально глядя на него. Тоже самое сделали остальные члены Лесного племени, а потом и племя Выдры.

Слабый посмотрел на оставленные отпечатки рук.

Зима выдалась на удивление мягкой, привычные холода неожиданно отступили и впервые за долгое время, никто из племени не умер от холода или голода.

Огонь давал тепло, позволяя людям пережить невзгоды, а пещера надёжно укрывала от снега и метелей.

Зима давно отступила, взошла зелёная трава и на сочные пастбища потянулись зубры.

Слабый с удовольствием поглаживал по круглому животу Белую Прядь, ожидая появление первенца.

Прихрамывая, вождь племени Выдра, отпираясь на копьё с медным наконечником, отправился на рыбалку, предварительно отдав распоряжение совсем юным охотникам. Они не должны подходить к зубрам, пока те им не по силам. Цель, суслики да мелкое зверьё.

Мальчишка Лесного племени за зиму заметно окреп, прибавив в росте и силе. Выдра дал ему имя Ловец, настолько тот расторопен в охоте.

Жизнь племени вошла в привычное русло, за зиму они обзавелись потомством, Ума покачивала на руках пищащего розового младенца. На её шее ожерелье из зубов льва, женщина передаст сыну, когда тот подрастет и станет охотником. Поднеся к стене, она прислонила крохотную ладошку к отпечатку.

— Нар, — произнесла она, не сдерживая слёз, — Нар.

Со стен пещеры на мальчика из тьмы вглядывались красные глаза льва, по-прежнему наводящие ужас.

Конец.