Я безучастно смотрел на друга, с которым достаточно долгие годы провёл в стенах университета, и размышлял: «А что если…».

Если бы я соврал и сказал Пашке, что увидел Веру первый… Наверное, сейчас она была бы моей женой. Или нет?

Паша делился радостным событием. Он таки решился сделать Вере предложение. И ничего не придумал лучше, как совместить подарок на Восьмое марта и вручение кольца.

— Вот, смотри, — он протянул мне бархатную коробочку. — Выбрал самое лучшее, — хвастался товарищ, открыв передо мной футляр в форме сердца.

Я, конечно же, не разбирался в ювелирных изделиях, да и собственно не было повода. И потому просто кивнул, привычно улыбнувшись.

— Поздравляю, Пахан. Вере понравится.

Я искренне радовался за друзей. Всегда. Видя, как искрятся глаза Веры от счастья, не мог иначе. Она действительно была счастлива. А я опоздал. Хотя… я ведь даже не пытался бороться за неё.

Но сейчас… сейчас я был зол. Внутри всё клокотало от собственной тупости. И я не мог поверить, что вот так, в один момент всё изменится. И у друзей всё по-настоящему.

— О, Веруня идёт, — сообщил Пашка и спрятал в карман помолвочное кольцо.

— Привет, мальчики, — раздался мелодичный голос миниатюрной платиновой блондинки с короткой стрижкой, которую она всегда укладывала прядями наверх, отчего выглядела озорной девчонкой.

Её маленькие пальчики ласково коснулись моего плеча. И ладонь скользнула к локтю. Вера наклонилась, обдавая меня цветочным лёгким парфюмом, и поцеловала в щеку.

— Марк, ты всё же выбрался. А говорил много дел, — склонив голову набок, подруга хитро блеснула своими глазками, подведёнными кокетливой стрелкой.

Я только иронично пожал плечами на её замечание.

— Отлично выглядишь, — поприветствовал её я лёгким пожатием хрупкой ладони, ненадолго задержав в своей.

Вера присела рядом с Пашей и нежно поцеловала его.

Не мог смотреть на проявление их любовных отношений. Я отвёл взгляд в сторону барной стойки, где мило хихикали две симпатичные девушки. Быстро осмотрел каждую, оценив внешний вид по достоинству.

Рыженькая в весьма откровенном платье, явно, заметила мою заинтересованность. И тут же подмигнула. Я хмыкнул, отпив из бокала.

— А как же твоя новая девушка? Соня, кажется? — насмешливо спросил Пашка, кивнув в сторону незнакомок.

— Она на работе, — сухо оповестил его я.

— У тебя появилась девушка? — удивилась Вера. — А почему я ничего не знаю?

Она, как всегда, суетливо щебетала. Её какое-то детское удивление с примесью обиды было похоже на восторг. И это всякий раз меня забавляло. Я с теплотой относился к её живым эмоциям. Ни одна девушка так меня не цепляла.

— Соня… она… Мы не так давно встречаемся, — оправдывался почему-то я, будто это могло как-то задеть Веру.

— Бли-и-и-ин, как жаль…

Я вскинул брови улыбнувшись.

— То есть?

— Понимаешь, — начала Вера таким тоном, что ничего хорошего ожидать не стоило точно. — Я хотела познакомить тебя с одной очень хорошей девушкой, — виновато протянула она.

— Зачем?

— Вера думает, что ты погибаешь в одиночестве, — хохотнул Пашка.

— Вера, заявляю тебе официально, я не пропадаю.

Мы с Пашкой рассмеялись, а Вера наигранно надула свои очаровательные губки.

— Да уж вижу я. А как же Соня? — прозрачно намекнула мне подруга на мой мимолётный интерес к девушкам у бара.

— А Сони здесь нет, — отсалютовав бокалом другу, сделал глоток.

Пашка покачал головой, прижимая к себе ошеломлённую будущую жену. Мне стало так тоскливо и тошно одновременно. Я выпил ещё. Терпкий напиток растёкся горечью по пищеводу обжигая.

— Ты ведь это несерьёзно? — с надеждой в голосе спросила Вера.

— Конечно, шучу, лисичка, — подмигнул ей и выпил снова.

— Эй, полегче, — забеспокоился друг. — Иначе мы рискуем потерять с тобой контакт раньше, чем планировали слиться.

Вера ткнула Пашу в бок.

— Давыдов, ты сейчас договоришься! — пригрозила она, на что получила собственнический поцелуй.

Нет, так продолжаться не могло!

— Снимете номер! — я корчил из себя равнодушного друга.

В кармане джинсов завибрировал телефон. Я откинулся на спинку диванчика и посмотрел на входящее сообщение. Оно было от Сони. Девушка часто отправляла мне милые короткие послания, которым я, как и сейчас, не придавал особого значения. Лишь отписывался в ответ каким-нибудь подходящим эмодзи.

«Позавтракаем вместе?»

Я даже представил её нежный мурлыкающий голос, каким она шептала мне ласковые слова, целуя при этом. Хотел ли я увидеть её уставшую после работы? Позаботиться о ней? Нет. Оттрахать, чтобы сорвать на ком-то неуместные эмоции — да. Но, только чтобы получить удовольствие.

— Что-то случилось?

— Нет, всё в порядке, — убрав телефон, я вернулся к общению с друзьями.

Они постоянно целовались, прижимались друг к другу, будто недавно начали встречаться. Но вместе ребята были уже четыре года. А меня всё ещё душило и ломало. Чувства не отпускали. Я, словно мазохист продолжал делать вид, что безумно рад их счастью.

Поначалу я думал, что испытываю ревность только потому, что «потерял» друга. Даже был период, когда я вымещал злость на Вере. Очень долгое время грубил ей, не шёл на контакт.

Потом всё как-то сошло на нет. Я отдалился от них, искал возможность разобраться в себе. И понял, что Вера мне небезразлична. Да только ничего уже нельзя было изменить. Пашка всерьёз влюбился.

Разве я мог поставить под удар нашу дружбу?

Мог. И даже несколько раз порывался признаться… Но не сделал этого.

Вера коснулась тёплой ладонью моей руки, вырывая из капкана мыслей.

— Э-э-эй, Высоцкий, ты меня слышишь? — на распев позвала девушка.

Я так погрузился в самокопания и анализ своих действий и не сразу заметил, что остался с ней наедине. Вероятно, Паша отошёл куда-то.

Растерянно улыбнувшись, встрепенулся.

— Прости, задумался.

— О чём или о ком? — хихикая, кокетничала Вера.

— Да так… — не хотел ей врать, но и, правду произнести, был не в силах.

Трус.

— Расскажи мне о Соне, — неожиданно попросила девушка, а я нашёл ещё один повод вре́зать другу. — Не вредничай, Марик.

Наверное, я поморщился неосознанно. Так бывало, когда я негодовал или меня просили сделать что-то для меня неприятное.

— Не называй меня так, — перехватив тонкие пальчики, сжал их и стал поглаживать.

Вера немного смутилась, слегка покраснела. Её румянец можно было списать на духоту в баре. Но я тешил себя надеждой, что его вызвал я.

— Марк, когда ты нас познакомишь? — не унималась подруга.

Она всегда добивалась своего. Её безудержный нрав мне нравился, но смог бы я так же, как и Павел, безропотно потакать ей?

Наверняка она бы сделала из меня подкаблучника. Усмехнувшись собственным мыслям, я решил ответить ей, иначе она не отстала бы.

— Возможно.

— У тебя с ней не всё гладко?

— Почему ты так решила?

— Ты не хочешь говорить о ней, пресекаешь мои расспросы.

— Тогда зачем спрашиваешь? — я поднёс её руку к губам, оставив на бархатистой коже мимолётный поцелуй.

Сдерживать себя удавалось с другом. В самых грязных своих фантазиях я уже давно целовал Веру везде: страстно и необузданно.

— Я переживаю за тебя. Ты мой друг, — она коснулась моей щеки и проникновенно посмотрела на меня.

Трепетная ласка любимой девушки отозвалась волнующим покалыванием в груди.

— Я хочу, чтобы ты был также счастлив, как мы с Пашуней.

При упоминании друга её голубые глаза стали ещё ярче. Она была вся, словно воздушный сон. Или я был влюблённым идиотом…

Догадывалась ли Вера о моих чувствах? Видела ли причину, по которой я был готов мчаться через весь город, чтобы помочь, если вдруг не было рядом Пашки? Должна была. Вопреки порой легкомысленному поведению, она не была глупа.

— Не волнуйся, лисичка, — уверенно лгал я. — Соня замечательная.

Марк, как всегда, проигнорировал моё сообщение. Но я знала, что он встретит меня. Может быть, с вкусным завтраком у двери или ароматным рафом из любимой кофейни. Это было неважно. Он всегда находил нужные слова в оправдание. А я ему верила. Потому что любила.

Вопреки ожиданиям меня никто не ждал у двери моей уютной квартирки. Но я так устала после тяжёлой смены в больнице, что не было сил на разочарования. После горячего душа, едва коснувшись головой подушки, уснула.

Сквозь сон я ощутила осторожные поцелуи. Меня окутал знакомый запах моего мужчины. Цитрусовый, с небольшой горчинкой.

Губы Марка коснулись позвонков на шее, скользнули по изгибу плеча.

— Соня-я-я… — прикусывая мочку уха, пьяно шептал он.

Его руки нетерпеливо сжимали мою талию, спускались ниже и подразнивающе оттягивали резинку пижамных шортиков.

Я выгнулась, упираясь попой в пах мужчины. Марк прижался сильнее, показывая своё возбуждение.

Повернув голову, потянулась к его губам.

— Доброе утро, малышка. Хочу тебя-я-я…

Марк напористо ворвался в мой рот языком, подминая под себя. Я пискнула от неожиданности. А затем простонала, когда его пальцы, наконец, коснулись чувствительной плоти.

Он навис надо мной, шумно втягивая воздух, продолжая свои сладкие пытки.

Обняв парня за широкие плечи, я откинула голову на подушку, широко расставив бёдра. Марк стянул с меня единственную преграду между нами и вошёл. Обхватив его бёдрами, упёрлась пятками в крепкие ягодицы, требуя большего. В ответ на это получила лишь улыбку и будоражащие ласки игривого языка.

Марк обвёл ареолу соска, втянув его в рот, губами прошёлся по чувствительной коже на ключицах, нежно укусил за подбородок.

Томно всхлипнув от наслаждения, я зарылась в густые тёмные пряди любимого. Его нежность, всегда была так восхитительна, и я забывала обо всех обидах, которые он наносил мне неосознанно.

— Марк, я… сейчас, — выдохнула в его губы, покусывая их.

Он ускорился, сжимая меня в своих объятиях, шептал что-то неразборчивое. А я задыхалась от подступившего экстаза.

— Хорошая моя…

Марк целовал страстно и в момент наивысшего наслаждения произнёс мною такие долгожданные слова:

— Я люблю тебя… Вера…

А потом, перекатившись на спину, обнял и просто уснул. Уснул!

Я глубоко дышала, пытаясь переварить услышанное. Может, это глупая оговорка? Или…

Закрыв глаза руками, я резко поднялась с кровати. Стянула простынь с бормочущего мужчины, глотая вмиг нахлынувшие слёзы.

В ушах, словно эхо звучало «я люблю тебя, Вера». Внутренности разрывало от горькой обиды. Это липкое чувство боли и несбывшихся надежд.

Я села на постель, где несколько минут назад, была ещё счастлива. Перевела пустой взгляд на валяющиеся вещи Марка. И на каком-то равнодушном автоматизме подобрала их с пола.

Из кармана джинсов выпал телефон. Я подняла его, случайно нажав на боковые кнопки. На экране высветилось уведомление от абонента с именем «Вера».

Словно в каком-то ревностном бреду, дрожащими пальцами открыла сообщение от человека, которому, судя по всему, было адресовано признание.

«Марик, позвони. Целую».

Подняла взгляд на иконку с фотографией и застыла…

На меня смотрела красивая миниатюрная блондинка с короткой стрижкой. Яркие голубые глаза, искренняя лучистая улыбка, полные губы. Цепляющая внешность.

И можно было никак не заострять внимание на ней. Ведь неважно, как выглядит та, другая. Но очевидное сходство со мной заставило меня похолодеть.

Или я была похожа на неё?

Я перевела взгляд на мужчину, с которым делила постель уже больше, чем полгода. Находясь в достаточно долгих отношениях с ним, я ему доверяла, не обращала внимания на очевидные «звоночки» его безразличия, продолжала жить в романтической иллюзии.

Как же гадко было после открывшейся правды! Всё это время я была заменой? Способом забыться? Чем?

Конечно, можно было спихнуть всё на алкоголь. Придумать ему жалкое оправдание, найти объяснение и поверить в свои же доводы. Но как? Я — не знала…

А потом поняла, что терпеть такое точно не буду. Хватит!

— Вставай! — я зло прошипела, расталкивая Марка.

Он промычал что-то нечленораздельное и перевернулся на другой бок. Швырнув в него его джинсы, прикрикнула ещё раз.

— Сонь, чего ты шумишь? — буркнул Марк.

Я попыталась растормошить его. И на этот раз он, наконец, открыл свои бесстыжие глаза.

— Проваливай, Высоцкий.

Марк приподнялся, сонно растёр лицо.

— Что?

— Проваливай, — повторила я.

— Может, ты объяснишь, что происходит?

— Веру спроси.

При упоминании имени блондинки Марк замер и изменился в лице.

Вслед вещам я кинула на кровать телефон, с открытым сообщением от девушки. Не гордилась своим поступком, но сейчас была зла.

— Ты рылась в моём телефоне?

— Хотела передать слова любви Вере. Ведь ты по случайности сказал их мне, — язвительно произнесла я.

— Что ты хочешь от меня услышать? — одеваясь, возмутился он.

— Хоть какое-то объяснение? — иронизировала я.

Но его не последовало…

Марк, проходя мимо, потянулся в мою сторону. Я ожидала поцелуй, проявления какой-то ласки в оправдание. Но он лишь наклонился за своей рубашкой.

Это было чертовски больно и унизительно. Надеяться…

Марк ничего не отрицал. Молча покинул мою квартиру, даже не извинившись.

Затем хлопнула входная дверь. И я разрыдалась.

— Какого хера, сейчас произошло? — вслух возмутился я, как только оказался на лестничной клетке.

Я вполне мог придумать правдоподобную ложь. В конце концов, сделал бы вид, что не понимал, о чём шла речь.

Жутко хотелось вернуться. И не для того, чтобы в очередной раз соврать девушке. А сказать ей, что ничего не обещал. Мы никогда не говорили о наших отношениях. Всё было как-то просто, обоюдно и хорошо. С моей стороны. Я думал: её всё устраивает, как и меня.

Видимо, для Сони наша связь значила гораздо больше.

Может, всё к лучшему? И стоит сейчас оборвать все нити, пока ещё не так больно.

Правда, я признался в чувствах, назвав девушку другим именем.

Идиот!

Запахивая пальто уже у выхода из подъезда, вышел на улицу и недовольно зажмурился от яркого зимнего солнца. Морозный воздух слегка взбодрил после бессонной ночи. И подняв воротник, я поплёлся в сторону остановки.

Дома я оказался довольно быстро. И после горячего душа уснул как убитый.

С Соней мы больше не виделись.

Несколько дней пребывал в каком-то раздрае. Порывался позвонить ей, извиниться. Всё-таки я поступил, как мудак…

Но прошла неделя, за ней — другая. И я отпустил ситуацию, погрузившись в работу.

Так пролетел месяц…

Весна ворвалась в холодный зимний город, радуя каждого жителя. Но только не меня. Я раздражался по любому поводу, срывался на коллег и близких. Одним словом, вымещал свою злость на других.

А тут ещё будущая чета Давыдовых сообщила радостную новость, которая не была для меня сюрпризом. Они подали заявление в Загс. И теперь все разговоры Веры сводились к организации банкета, выбору какой-то ерунды, типа цвета салфеток. И я, отчего-то, должен был всё выслушивать, как подружка невесты.

Дни тянулись бесконечно долго, словно попал в какую-то воронку. И меня только и крутило по накатанной: работа — дом, дом — работа. Избегал встреч с друзьями: не желал быть в эпицентре их личного счастья. И всё чаще вспоминал о Соне.

Заметил, что стал высыпа́ться, ведь никто не прижимался ко мне посреди ночи, не стаскивал одеяло. И вместе с тем скучал… Но всячески отгонял от себя подобные мысли, не желая признавать этого.

А сейчас сидел за столиком в любимом заведении в ожидании ребят, которые, как всегда, опаздывали. Откровенно говоря, не хотел выбираться в вечер пятницы, впервые. Настроение было ниже плинтуса.

Да и снова смотреть на влюблённую парочку не вызывало ни малейшего восторга. Хрен знает, почему я поддался на уговоры Пашки. Вероятно, меня убедили слова: «Вера меня убьёт, если ты не согласишься…».

Она уговаривала меня тоже. Даже чересчур старательно. Пашка, скорее всего, проболтался, что я расстался с Соней. И теперь, мне наверняка была уготована участь главного героя шоу «Холостяк».

Скучающе осматривая посетителей бара, которые постепенно заполняли пустующие места, потягивал вискарь из стакана. А когда увидел знакомую белобрысую макушку под ручку с очкариком другом, усмехнулся своей проницательности.

Рядом с ними вышагивала симпатичная высокая блондинка с шикарной грудью.

— Ну вот и первая претендентка, — хохотнул я и, откинувшись на спинку диванчика, махнул ребятам рукой.

Вера, лучезарно улыбаясь, ускорилась в моём направлении, таща за собой Паху. Давыдов был похож на послушного щеночка, готового преданно, служить своей хозяйке. И как только он привык к этому неугомонному урагану? Никогда не задумывался об этом.

Я заметил у бара знакомый силуэт, потянулся, чтобы удостовериться, что это она… Соня.

Но передо мной возникла соблазнительная фигурка незнакомки. Лёгкая полупрозрачная блузочка, с расстёгнутыми пуговицами, не скрывающая главного — красивое чёрное кружево.

Выпитый ранее напиток встал у меня поперёк горла, когда я уставился в пышную грудь.

— Знакомьтесь! — скомандовала Вера. — Оль, это наш хороший друг Марк. Марк, а это — Оляша, моя одноклассница.

Оля, соблазнительно прикусив пухлую, не от природы, губу, медленно осмотрела мой внешний вид. И, судя по взгляду, осталась довольна.

— Приятно познакомиться. Наслышана о тебе, — девушка улыбнулась, стреляя глазками, явно флиртуя.

И почему Вера решила, что эта пигалица понравится мне?

Мне хотелось ответить что-то вроде «Оля — это левая или правая?», но я стоически сдерживался.

— Взаимно, — натянуто произнёс я, отправляя Вере гневные взгляды.

Та, похоже, поняла мои вербальные сигналы неправильно. Зато Пашка, чуть ли не заржал в голосину, откашлявшись в кулак.

А дальше началось тотальное охмурение. Я жеманно корчил симпатию, поглядывая на часы. Надеясь, что хоть кто-нибудь закончит эти скучные посиделки или избавит меня от общества неинтересной, несмотря на внешность, девушки.

И когда Оля отошла припудрить носик, на меня обрушилось непонимание Веры вкупе с возмущением.

— Высоцкий, как это понимать?

Я вскинул брови, намереваясь обороняться.

— Хочу задать тебе тот же вопрос.

И только Пашка поочерёдно смотрел на нас обоих, предвкушая разборки.

— Оляша старается тебе понравится. А ты чуть ли не зеваешь? — продолжала негодовать она.

Я же уже не слушал её писки, потому как увидел Соню за барной стойкой в компании какого-то хлыща. Она сидела вполоборота, положив ногу на ногу, пританцовывая ей в такт музыке, и улыбалась.

На ней была одета кофточка, оголяющая острые плечики. И я вспомнил, снимки, что она отправляла мне из примерочной, пока выбирала невзрачный, на первый взгляд, предмет гардероба. В них не было ничего вульгарного. Скорее они были милые и смешные. Но один я сохранил.

— Марк! Ты меня вообще слышишь?

Поморщившись, вынырнув из воспоминаний, и перевёл взгляд на подругу.

— Вер, ты перегибаешь, — устало выдохнул я.

Я бессовестно прослушал её тираду, но примерно представлял её содержание. Конечно же, я говнюк, не ценящий старания других, и возможно, эгоист. А, и ещё, скорее всего, неблагодарный осёл, не видящий своё счастье.

— Если под счастьем ты подразумеваешь Оляшу, — изобразив ветвистые рога, насколько позволяли мне пальцы, — то извини, Верунчик, но я пас.

Паша, всё это время молчаливо держащий нейтралитет, наконец рассмеялся. Но как только Вера зыркнула на него осуждающе, умолк.

— Вер, — мягко произнёс друг. — Не лезь, а? Я всё же тебя люблю, а не Розу Сябитову.

— Я же хотела, как лучше! — всплеснув руками, сдалась она. — Было бы так классно, парочками тусить.

Я покачал головой, усмехнувшись её непосредственности. Мы вроде уже давно не дети, у каждого есть свой багаж за плечами. Но Вера… она так и осталась наивной девчонкой.

Я неосознанно посмотрел туда, где несколько минут назад сидела Соня. Место пустовало.

— Да куда ты всё время смотришь?

Вера стала крутить головой, чтобы ответить на свой вопрос.

— Это уже смешно, — фыркнув, поднялся я.

Мне надоело слушать весь этот бред. Как только Пашка с этим уживается?

— Марк! — крикнула мне уже в спину Вера.

Как чувствовал: не стоило сегодня выбираться из дома, тем более в обществе этих двоих.

Я так спешил покинуть бар, что не заметил на своём пути девушку. И чуть не сбил её с ног. Она, ойкнув, пошатнулась.

— Извините, — придерживая её за оголённые плечи, поспешил помочь.

Блондинка возмущалась и причитала, негодуя на мою неосмотрительность. Меня это позабавило, и я не удержался. Стал посмеиваться. А когда она подняла на меня свой рассерженный взгляд, замер.

— Привет, — растерянно произнёс я.

Я попытался как можно дружелюбнее поздороваться с Соней. Но она явно была не рада нашей встрече.

— Привет, Марк.

Натянутое приветствие кольнуло.

— Как ты?

— Прекрасно.

Разговор никак не клеился. Но кто в этом был виноват?

— Послушай, Сонь.

Я схватил её за руку. Казалось: она собирается побыстрее избавиться от меня.

— Я хотел извиниться.

— Это всё? — поджав губы, она смотрела куда-то в сторону.

— Сонь…

— Вот ты где! — рядом раздался голос Веры. — Девушка, извините, могу я украсть его ненадолго?

Соня посмотрела на неё, потом на меня. Хмыкнув разочарованно, ответила:

— Да, пожалуйста. Не претендую, — вырвав кисть, она ушла к ожидающей её компании.

Я провожал её взглядом и медленно закипал. Вера переходила всякие границы.

— Марк, не уходи, — наигранно просила она, состроив милое выражение лица. — Тебя Оля ждёт.

Но на меня это больше не действовало.

— Знаешь, я ошибался.

Вера непонимающе захлопала своими невинными, на первый взгляд, глазками.

— Ты просто эгоистка, разбалованная мужским вниманием.

Она ошеломлённо смотрела на меня, но молчала.

— Жить, как тебе хочется — это не эгоизм, — наконец отмерла она.

Мои слова её явно задели. На глаза выступили слёзы, но я больше не вёлся на эти уловки.

— Зато заставлять других поступать, как хочется тебе — да. И если Паша ведётся на всё это, потому что любит тебя. То я… — немного замявшись, я рассмеялся.

Понял, или у меня открылись глаза, что не люблю её. Да и никогда не любил. Может быть, был очарован? Возможно. Но похоже, не замечал, что действительно был ослом всё это время.

Вера, остолбенев, наблюдала за моим истеричным прозрением.

— Марк, ты чего?

Но я уже не обращал внимания на подругу, озирался по сторонам в поисках той единственной, что волновала меня всерьёз.

Соня общалась с тем же парнем, с которым сидела у бара. Он что-то рассказывал ей, эмоционально жестикулируя руками. А как он на неё смотрел!

Я ведь уже не имел права ревновать?

Но, похоже, ревновал… Жутко злился на себя, что упустил её, недооценил. А теперь мечтал только об одном: продемонстрировать, что она моя.

Имел ли я право на это? Нет. Но мне было плевать.

В какой-то момент Соня поймала мой взгляд, и её улыбка растворилась. Девушка смотрела на меня грустными серыми глазами. А меня словно молнией поразило. Она ведь столько раз просыпалась рядом со мной, целовала, дарила нежность. И молчала. Но глаза… всегда говорили мне, как она меня любит.

А я просто идиот…

Не думая больше ни секунды, я уверенно направился к ней. По мере моего приближения я считывал с милого личика разные эмоции: растерянность, удивление, испуг и, конечно же, злость.

Я жутко волновался. В голове крутились разные мысли, слова извинений. Знал: нужно сказать ей о своих чувствах. Но как подобрать правильные слова? И есть ли такие слова, что смогут оправдать меня?

В голове звучало, словно пчелиный рой: «Прости меня, Соня!»

А как только оказался перед ней, всё улетучилось.

Её спутник выгнул бровь замолчав. А Соня тактично извинилась перед ним.

— Высоцкий, что тебе нужно? — сложив руки на груди, она нахмурила свои тёмные бровки.

— Поговорить.

— В прошлый раз ты был весьма красноречив, — язвительно парировала блондинка.

Рядом сто́ящий парень кашлянул, давая о себе знать.

— Сонь… одну минуту, прошу, — умоляюще сложа руки, вымаливал я.

Она закатила глаза и фыркнула.

— Пожалуйста…

— Кажется, София не желает общаться с тобой, — раздался голос парня с нотками насмешки.

— Ты кто вообще? — грубо ответил я, посмотрев на него. — Ей даже не нравится, когда её так называют, — поспешил осведомить напыщенного придурка.

Безумно чесались кулаки, хотелось пройтись по самоуверенной физиономии незнакомца.

— Марк…

Я почувствовал, как ладонь Сони опустилась на мою грудь.

— Хорошо, я поговорю с тобой. Пойдём, — взыолновавнно попросила она.

Соня, вероятно, почувствовала, что я уже на грани. И потому схватила мою ладонь.

— София, если что я рядом, — забеспокоился её приятель.

Я переплёл наши пальцы, кинув предупреждающий взгляд в его сторону. И повёл девушку за собой.

— Высоцкий! — окликнула Соня.

Я резко развернулся и она, не успев среагировать, впечаталась в меня.

— Осторожнее, — заботливо произнёс я.

— Это, — подняв наши всё ещё сцепленные руки, пыхтела Соня, — не обязательно.

Я, улыбнувшись, приблизил своё лицо к её, сдерживая порыв впиться в манящие губы, прошептал:

— Обязательно…

Она только выдохнула, но не возразила. Думала не замечу, как дрожит?

Но это была лишь мнимая победа. Мне предстояло каким-то образом убедить Соню, что она дорога мне, нужна. По-настоящему.

Сжав крепче её ладонь, пошёл на выход.

— Марк… — раздражённо сказала она, когда мы оказались на улице.

Хоть и стояли первые дни весны, было морозно.

— Говори уже, что хотел. Мне холодно.

Накинув на её плечи своё пальто, прижал девушку к себе.

— Прости меня, Соня… — прошептал я и, зарывшись носом в светлые шелковистые волосы, вдыхая её аромат, словно обезумевший. — Прошу тебя, дай мне последний шанс.

Я ждал чего угодно. Оттолкнёт? Ну и пусть!

Я виноват!

Но на этот раз я не сдамся. Только не сейчас и только не с ней!

— А что потом? — отстранившись, спросила она. — Снова назовёшь меня чьим-нибудь именем?

— Нет, — спокойно ответил я. — Теперь всех буду называть твоим.

Соня издала какой-то звук, похожий на возмущение, и, сбросив пальто, буквально швырнула его мне в лицо.

— С меня хватит! — рыкнула девушка и побежала обратно в кафе.

Я, подцепив одежду, тут же ринулся за ней, ухватил за талию и приподнял. Было неудобно удерживать брыкающуюся блондинку.

— Пусти!

— Ну всё, всё! — смеясь, уговаривал её. — Я понял, ещё рано для шуток.

— Высоцкий, сволочь! Пусти, кому говорят?!

— И не подумаю, — твёрдо заявил я, продолжая крепко удерживать Соню. — Если пообещаешь не убегать от меня, отпущу, — прошептал ей на у́шко, вызывая мурашки на шее, которые так и хотелось поймать губами.

Но ещё не время. Соня была явно в ярости. Она надсадно дышала, запыхалась моя девочка, грудь её вздымалась. Но услышав моё предложение, замерла.

— Хорошо, — недовольно буркнула она.

Как только я ослабил хватку, белокурая бестия развернулась и припечатала мне жгучую пощёчину. Я, конечно, не надеялся, что она сдержит данное мне слово, но не ожидал подобного выпада.

— Окей, заслужил, — поглаживая горящую щеку, подмигнул вновь закипающей девушке. — Теперь ты сама напросилась…

Соня взвизгнула и стала тарабанить меня по спине, когда я, перекинув её через плечо, поспешил к только что подъехавшему, на мою удачу, такси.

Выходящие из автомобиля пассажиры окинули нас любопытными взглядами. Ещё бы! Картина была занимательная: выкрикивающая гневные ругательства девушка на плече у забавляющегося этой ситуацией парня.

— Моя девушка немного перебрала, — соврал я, заталкивая Соню на заднее сидение, бережно защищая её голову от удара о корпус.

Водитель явно удивился нашей скандальной компании, но не стал возмущаться, когда я предложил ему хорошую оплату, назвав адрес своей квартиры.

Соня «одарила» меня тяжёлыми ударами по спине и плечам. И если на улице я был готов терпеть её выбрыки, то сейчас — был не намерен.

— Ну всё, достала! — угрожающе рыкнул я и сгрёб мою истеричку в охапку, прежде чем впиться в столь желанные губы.

Малышка пыталась меня оттолкнуть, сопротивлялась изо всех сил, не размыкая сладких губ. И, словно ледышка, постепенно таяла в руках, благодаря моим ласкам.

— Сонечка, — нежно шептал я между поцелуями. — Хорошая моя, единственная…

Задрав кофточку, провёл по животику, будто впервые изучая давно знакомые изгибы. Расстегнув бюстгальтер, коснулся затвердевшего сосочка, крадя стон наслаждения. Соня обвила мою шею, окончательно капитулируя, и зарылась своими тонкими пальчиками в мои волосы, без остатка отдаваясь страсти.

Таксист, о котором мы оба забыли, так не вовремя кашлянул предупреждающе, вырывая нас из нахлынувшего наваждения.

— Едем? — неловко спросил он.

Соня, смутившись, спрятала заалевшее лицо на моей груди хихикая.

— Да, — хрипло ответил я, с трудом подавляя желание снова припасть к губам любимой.

И когда автомобиль тронулся, я обхватил лицо Сони ладонями, заставив таким образом посмотреть на меня.

— Я люблю ТЕБЯ. Веришь? — уткнувшись в её лоб своим, прикрыл глаза, переводя дыхание в ожидании её ответа.

Настолько боялся открыть их, прервать удовольствие чувствовать её трепет.

— Да, — тихо выдохнула она, делая меня самым счастливым на свете.