Сказка

Дождь капал большими каплями и бился прямо в небольшое стеклянное окно Джила. Домик был небольшой и находился прямо у крутого обрыва, который то и дело омывали огромные морские волны. Ветхий, повидавший виды первый этаж дома, хоть и невелик, выглядит прочным и надежным. Стены из грубого камня, скрепленные бетоном и поддерживающие свою структуру на протяжении многих лет, выдерживали суровый ветер и взбучки прибоя. Окна первого этажа защищены массивными деревянными рамами, выглядящими как стражи, защищающие дом от бурь и штормов.

Но истинной изюминкой этого дома является его башня, высокая и изящная. Она возвышается над первым этажом, словно бдящий над окрестностями страж, готовый принять на себя удары времени. Стеклянные окна башни, хоть и маленькие, пропускают мягкий свет заката, который озаряет уголки загадочного интерьера. Лестница из темного дерева ведет на второй этаж и дальше, на вершину башни, где, вероятно, открывается великолепный вид на бескрайнее море и бурные просторы неба.

Мальчик уже привык к шуму, даже не так, он полюбил его. Здесь в удаленном от больших городов месте, он жил вместе с отцом Азараком и матерью Сальмой, и шум моря заменял ему разговоры с друзьями, которых здесь у него, увы, не было.

Семья Кумен переехала в небольшое село, которое именовалось Пределом, несколько месяцев назад. Здесь требовался опытный врач и поэтому Азарака попросили отправиться в это отдаленное место. Спорить он не мог, его семья едва сводила концы с концами, а здесь у него была возможность неплохо заработать.

Село действительно было отдаленным, это становилось ясно, когда по вечерам одну небольшую улицу с десятью домами озарял свет из ламп с китовым жиром, которые включал фонарщик Бор. Свет был лишь в небольшом домике, на котором красовалась надпись «амбулатория», здесь Азарак и проводил большую часть своего времени. Он был высоким и смуглолицым, имел густые черные волосы и усы, за которыми всегда бережно ухаживал. Его появление было для селян настоящим праздником, ибо странная болезнь, которую именовали «вечным сном», поразило это место, люди, заболевшие ею, погружались в сон, но не погибали, им больше не нужна была ни вода, ни еда, они по-прежнему продолжали жить, но не могли проснуться.

«Почему прислали только меня? Ведь болезнь явно новая и неизведанная» ломал голову Азрак и писал письма в Академию, которая его сюда и отправила, но ответа пока так и не было.

Заболевших было всего трое. Маленькая девочка Мия, старик Дормар и два подростка-близнеца Сенна и Сарим.

Работу для себя здесь нашла и Сальма, она была небольшого роста, стройная с длинными каштановыми волосами, которые она заплетала в косу, ее карие глаза казались двумя темными янтарями, взглянув на которые не хотелось отводить взгляд. Сальма занялась здесь своей пекарней. Тут в Пределе, внутри села, не было никакой валюты, каждый старался помогать другим чем мог. Поэтому Сальма увидев, что в амбарах полно муки и не бывает свежего хлеба, решила заняться пекарней.

Теперь очередь Джила, ему было семь лет, для своего возраста он был удивительно умным и рассудительным ребенком. Небольшой рост у него был явно от мамы, но все говорили ему, что он будет таким же высоким, как отец. Глаза были карие, но не такие как у мамы, в его глазах не было такого блеска, как у нее. Небольшой носик, пухлые щечки и густые кучерявые волосы делали его милым ребенком. На первых порах Азарак хотел оставить его у своих родственников, однако не хотел их обременять еще больше, ибо они и так уже присматривали за его старшей дочерью Асилей. Она болела с раннего детства и не переносила веществ, выделяющихся при топке печи дровами. Поэтому ее забрали в город, где уже потихоньку возводили высокие квартирные дома, которые имели центральное отопление.

Таким образом, Джил приехал вместе с отцом и матерью в Предел. Он с огромной радостью занял маленькую комнатку в башне. Для него это было своего рода приключение, он воображал по утрам, что живет в замке у моря и всякий раз, открывая окно, он скручивал бумагу в трубочку и наблюдал в нее — не подплывают ли пиратские корабли.

Стены этой маленькой комнатки, обшитые деревом, словно обнимают тебя своим надежным прикосновением. Узкие оконные проемы пропускают скромное количество света, создавая приглушенную атмосферу уюта и безмятежности.

Небольшая кровать, занимающая почти всю площадь комнаты от стены до стены, стоит на устойчивых ножках, словно нерушимая крепость, где мальчик находит утешение и покой. Над кроватью, как символ поддержки и заботы, его отец сконструировал второй этажик, который служит уютным уголком для творчества и обучения. Маленькая деревянная лестница ведет на верхний ярус, где в воздухе витает запах книг и мечтаний.

На вершине этого второго уровня установлен маленький письменный стол, кажется, что он только и ждет, чтобы его заполнили идеями и сюжетами, которые витают в воображении мальчика. Стол усыпан кучей бумаг, на которых встречаются наброски, заметки и рисунки, а также немного книг, которые его отец смог себе позволить ему купить. Но в книгах не было необходимости, в большинстве своем Джил обходился своей фантазией. Он рисовал различные сюжеты историй, которые рождались у него в голове, не оставляя на белой бумаге свободного места, а после донимал ими уставших родителей. Рассказывая свои истории, он, то и дело, прыгал, как маленький козленок, по всей мебели в небольшой, но уютной гостиной у камина, где к вечеру все собирались. По рассказам мальчика все фантастические существа, которых он рисовал, были реальны, родители улыбались ему, но отвечали, что не могут увидеть их потому, что они уже взрослые.

Дни шли монотонно. Азрак завтракал, прощался с семьей, целуя всех, и удалялся в амбулаторию. Сальма прибиралась в доме, и они вместе с сыном шли по улице вверх почти до самого маяка, к которому Джилу подходить запрещали. Вообще все жители Предела старательно избегали этого места, по слухам там жила Магра, старая смотрительница маяка, ужасно злая и сварливая старушка.

— Мам — протянул Джил, который шел, держа Сальму за руку — а можно пока ты будешь работать я посижу у Бора…Я хочу посмотреть, как он делает масло из жира…

— Мы уже говорили об этом — вздохнула Сальма, улыбаясь сыну, ее улыбка была светом для него, даже в самый темный из дней — ты своими историями отвлекаешь людей от работы. Мистер Дургла и так не наколол дров, которые должен был раздать к вечеру людям.

— Но он сам просил! — возмутился мальчик, надувая щечки.

— Прошу, посиди рядом со мной или хотя бы на заднем дворе пекарни — она присела и поцеловала его в лоб — а после я послушаю твои истории, пока мы будем разносить выпечку.

— Ха! Ты обещала! Я требую клятву на мизинчиках — Джил вытянул мизинец, который Сальма сжала своим.

— Клянусь, клянусь, клянусь — в один голос прокричали они, не оглядываясь на смотрящих на них людей, а после отправились к пекарне.

Джил явно был доволен. И как только они пришли, он выбежал на задний двор пекарни, которая располагалась на небольшом холме, отсюда довольно хорошо виднелось море. Он сел на скамейку и достал свои инструменты для рисования, а именно бумагу и угольки.

Он рисовал несколько минут, а после его внимание привлек небольшой куст лопуха, который неестественно шевелился. Мальчик вскочил, в один прыжок оказался рядом с ним и приоткрыл его.

Как Джил и ожидал, там сидело небольшое круглолицее существо в красном конусовидном колпаке с круглым носом и редкой бородкой. Гном был одет в зеленые штаны и красный свитер.

— Мистер Паркус! — радостно прокричал мальчик.

— Ох…Думал в этот раз я смогу от тебя спрятаться — шмыгая носом и протирая его рукавом сказал краснолицый гном.

— Эх, тебе бы немного моей ловкости и тогда бы точно вышло — улыбнулся мальчик — меня не пустили к Бору, поэтому боюсь жира первого кита добыть я не сумел.

— Ну, пока еще терпит — вздохнул гном, вместе с мальчиком они прошли к скамейке и уселись на нее.

— А зачем тебе жир первого кита?! — вдруг понимая, что никогда не спрашивал этого, воскликнул Джил.

— Оу…я разве не сказал? — гном виновато почесал за затылком. Джил считал его самым умным гномом из всех, которых он встречал, хотя он пока разговаривал только с Паркусом, а остальных видел лишь издалека, — так это для летающего корабля.

— Ого! — изумился мальчик — и ты не делился такой информацией! Ох, Паркус, Паркус, а ведь я считал тебя свои другом…

— Прости…я весь в делах, забегаю тут к тебе как могу, этот «вечный сон» везде и всюду уже в моем мире, все им болеют… Не успеваю спасать всех — вздохнул Паркус.

— Так ты тоже врач? — удивлено спросил мальчик, кутаясь в свое серое пальто, не смотря на солнце тут всегда было холодно.

— Конечно — немного уязвленно ответил гном — я, между прочим, лучший среди своих.

— Прости, Паркус — улыбнулся Джил, однако он считал, что лучший все-таки его отец, но говорить этого не стал — Ты можешь изложить свой план?

— Да! Нам нужно несколько вещей. Капля китового жира первого кита, доски со спины черепахи-острова… — начал говорить Паркус.

— Черепахи — острова!!! — протянул мальчик, тут же хватая уголек и зарисовывая сказанное.

— Да, все верно… так же ткань старой волшебницы, которой она вытирает звезды…

И ус льва-сновидца…

— Огоооо… Никогда не слышал о таком льве — мальчик вновь начал рисовать после секундного всматривания в небо и представления этого льва.

— Да он огромный! Ходит на двух задних лапах, у него густая грива и четыре рога! А еще в передней лапе он держит фонарь сновидений… — последнее гном сказал тихо, словно об этом никому нельзя было знать.

— Огоооо…постой, а как он держит лапами фонарь? — непонимающе спросил Джил, он часто бывал с родителями в зоопарке и не помнил, чтобы их лапы были способны на такое.

— Эххх, мистер Кумен — покачал головой гном — вы еще многого не знаете…Но мне пора удаляться…Много работы…Помните, капля китового жира первого кита, доски со спины черепахи-острова, ткань волшебницы, которой она вытирает звезды и ус льва-сновидца.

Как только он произнес это, Паркус исчез, оставляя мальчика вновь одного.

— Ну и ну…придумал он, а искать все мне — с ноткой негодования проговорил мальчик, дорисовывая оставшиеся части предметов и новых персонажей.

К вечеру уже было холодно, и он наконец вошел в пекарню. Сама пекарня встречает посетителей своим уютным пространством, наполненным ароматами свежей выпечки и домашнего тепла. Дверь, покрашенная в яркий синий цвет, приоткрыта, и из нее доносится мягкий свет. На входе висит небольшой колокольчик, который звенит при каждом посетителе.

Внутри пекарни царит особая атмосфера. Стены, обшитые деревом, создают ощущение уюта, а камин в углу добавляет тепла. Всюду витает аромат свежей выпечки — от хлеба до булочек и пирогов. Массивный стол в центре комнаты служит местом для работы Сальмы. На стенах висят деревянные полки, уставленные хлебными изделиями и пирогами.

В углу пекарни стоит большая печь с открытым очагом, из которой доносятся приятные звуки шипения и плавного жарения. Рядом с печью стоит большой мешок муки, а на столе разложены различные инструменты для выпечки — от раскатки теста до формирования хлебных изделий.

— Ох милый, ты весь синий! Я совсем потеряла счет времени — охая Сальма принялась снимать с него пальто и усаживать его перед камином. Она быстро отрезала большой кусок пирога и налила ему горячего молока.

— Спасибо, Мам — Джил улыбнулся и с удовольствием принялся есть, при этом рассказывая матери новую историю.

— Ох, ну и ну, в этот раз мистер Паркус превзошел сам себя — улыбнулась Сальма, подыгрывая мальчику.

— Так и я об этом! Представь, где мне все это раздобыть только — вздохнул он.

— Вот почему ты так хотел пойти к Бору — она прищурила глаза.

Джил тяжело проглотил кусок пирога, казалась он вот-вот застрянет у него в горле. Превыше всего на свете он боялся свою маму в гневе.

— Прости, Мам…Я ведь взял бы всего каплю — виновато опустил взгляд Джил.

— Ладно, но не вздумай у него ничего брать без спроса, китовый жир не игрушка — строго сказала Сальма, но при виде виноватого личика сына смягчилась и принесла ему несколько печенек.

День шел к своему завершению, когда Сальма закончила работу и вместе с сыном водрузила все изделия на небольшую тележку, которую ей одолжил Другл.

Спустя некоторое время они разнесли всю выпечку жителям, но оставалось последнее место — маяк.

Маяк стоял на высоком утесе, возвышаясь над морем словно страж, бдящий над миром вокруг. Его высокая башня, обтекаемая и изящная, привлекала взгляды как символ безопасности и направления для моряков.

Стены маяка, окрашенные в яркий белый цвет, выглядят стойкими и непоколебимыми перед силами природы. Огромные фары, установленные на вершине башни и подпитываемые китовым жиром, светят ярким маячным светом в темное время суток, направляя корабли и предупреждая о береговых скалах.

Вокруг маяка разбит маленький сад, в котором процветают морские цветы и травы, создавая приятную атмосферу вокруг. Каменные ступени ведут от его основания до самого верха, обеспечивая доступ к фарам.

— Мам, не бойся, я с тобой — тихо проговорил Джил, когда они подобрались к жилищу Магры.

— С тобой я не боюсь — улыбнулась Сальма — но посиди тут, я сама отдам ей хлеб и кусок пирога…

Когда Сальма стала по ступеням подниматься вверх, сердце мальчика бешено заколотилось. А вдруг она сейчас нападет на нее и утащит в свою башню? А что, если она вовсе не смотрительница маяка, а ведьма…

— Тут ты прав — произнес появившийся из неоткуда Паркус. Он стоял за колесом и выглядывал, словно опасался, что его заметят.

— Ты понял, о чем я думаю? — удивился мальчик.

— Конечно…я хотел тебе о ней сказать, но думал расскажу в последнюю очередь. Пока не ходи к ней… — гном исчез ровно в тот момент, когда Сальма подошла к тележке.

— Ну, вот и все. Завезем тележку в пекарню и домой — улыбнулась она сыну.

Когда они вернулись, Сальма посидела пару минут и тут же отправилась готовить ужин на небольшую кухню, которая стояла отдельно от дома. Джил не понимал причины, но взрослые говорили, чтобы дома не пахло едой.

Сам мальчик вбежал по лестнице вверх, на ходу скидывая свое пальтишко и взбираясь на свой второй этаж. Там он стал расписывать свою встречу с Паркусом, стараясь улучшать рисунки, сделанные ранее, чтобы показать их отцу.

Входная дубовая дверь скрипела по-особенному, и Джил всегда знал, кто входил в дом. Он считал дверь магической и верил, что это она предупреждает его. Два первых скрипа были от Сальмы, а вот третий — это был Азрак.

Джил спрыгнул вниз, сжимая в руке лист со своей историей. Он буквально слетел со ступенек и со всего маху прыгнул прямо в руки отца, который поймал его и обнял.

— Как дела у лучшего сказочника Предела? — спросил он, улыбаясь.

— Сегодня я получил новую миссию! — прокричал Джил, обнимая отца, от него шел запах одеколона, смешанный с сигаретами, причем сигареты Джил не любил, но запах его отца был особенным, он пробуждал в сердце спокойствие и защиту, он знал, что рядом с ним любая опасность минует его стороной.

— Слезь с отца, он устал — сердито сказала Сальма, буквально снимая сопротивляющегося сына с него и целуя его. На этом моменте Джил брезгливо высунул язык и сделал свое фирменное «Буэ», словно его тошнит, чем вызвал смех родителей.

Спустя несколько минут Сальма быстро накрыла на небольшой стол гостиной. Азрак сидел в кресле возле камина, держа рисунки сына в руках, на подлокотнике рядом сидел Джил и пальчиком указывал на изображения поясняя ему, кто есть кто.

— Ну, гнома я узнал, а вот ведьма, лев и черепаха, что-то новое — улыбнулся Азрак внимательно вглядываясь в лист.

— Да… Это все для летающего корабля, я еще не успел его нарисовать — с ноткой досады сказал мальчик.

— Тогда я буду ждать — улыбнулся его отец.

— Завтра же займусь этим! — наполненный энтузиазмом вскрикнул Джил.

Ужинали они скромно — суп и хлеб, который Сальма испекла в пекарне, и кусок яблочного пирога, который она постаралась разделить между всеми. Родители разговаривали о работе Азрака, из разговора мальчик понял, что его отцу сейчас очень тяжело. И тут Джил понял, что если поможет Паркусу, то возможно это поможет и отцу. Он начал зевать.

— Я спать — торжественно сказал он.

Медленно поднявшись, Джил стянул с себя вещи и улегся в свою постель. Луна была полной и светила прямо через окно на мальчика. Он еще раз зевнул, и сон таки поглотил его разум.

Но стук в окно заставил мальчика встрепенуться. Он зажмурил глаза сильнее, практически уверенный в том, что опять какая-то чайка стучит в окно, пытаясь найти тепло, спасаясь от ночного холода.

Стук не заканчивался и, нехотя мальчик скинул с себя одеяло, дабы холод заставил его проснуться. Прошло пару секунд и он, наконец, потирая глаза, открыл их. На улице что-то светилось вдалеке. Хотя нет. Свет был близко, очень близко, он был прямо рядом с окном.

Мальчик потер глаза и увидел, что маленькую лампу держит огромная лапа в двух когтях. Джил замер, и в следующее мгновение лампа ушла куда-то в сторону за рамки окна, и в нем появился огромный глаз льва, но странным было то, что глаз этот был точь-в-точь как луна, которая светила перед сном в его окно.

— Ты лев — сновидец!!! — вскрикнул Джил раскрывая окно.

— Ха-ха-ха — лев ревел, но почему-то мальчик понимал, что это смех. Лев был огромный, ростом явно выше, чем их дом. Сидя, он доставал до его окна. — Джил Кумен, я давно за тобой наблюдал и наконец решил с тобой побеседовать!

— Огоооо, твой глаз — это луна? — спросил Джил, отчего-то страха не было, он был уверен, что лев не причинит ему вреда.

— Конечно! Один глаз — луна, второй — солнце! — лев указал свободной лапой на глаз, который держал закрытым.

— Как здорово! Покажешь его? — с интересом попросил мальчик.

— Ох, боюсь, Джил Кумен, я не смогу этого сделать, иначе, во-первых, все проснутся, а во-вторых, пока я так близко, ты можешь сгореть — прорычал лев.

— Досадно…Но так здорово, что я могу тебя увидеть! Только сегодня о тебе говорил Паркус! — улыбнулся мальчик. Быстрая смена эмоций была для него обычным делом.

— Мистер Паркус…, да я часто слежу за ним… — добродушно улыбнулся лев.

— Так ты тоже знаешь о болезни «вечного сна»? — Джил пытался связывать быстро, ему казалось, что это все сон и как только он проснется, лев исчезнет.

— Да — лев стал серьезнее — именно поэтому я и пришел, Джил Кумен, пришел просить тебя построить летающий корабль и отправиться в Запределье, чтобы найти там лекарство от этой болезни, ибо те, кто засыпают, не видят сны… Но выслушай три истории и найдешь то, что ты ищешь… Тебе помогут Фонарщик, Плотник и Смотритель…

— Ха! Я готов! Вот только мне нужно кучу всего найти — нахмурился мальчик.

— Ты найдешь все, что ищешь, однако, когда корабль будет сделан, я приду снова, дабы отдать тебе свой ус и задать вопрос — загадочно проговорил лев.

— Вопрос? — вскликнул, вскакивая и просыпаясь мальчик.

Он огляделся, льва — сновидца уже не было. Мальчик жалостно застонал и плюхнулся обратно. Так много надо было спросить, а он не смог.

— Джил!!! Просыпайся! — донесся снизу голос Сальмы.

— Иду, Мам! — Джил оделся на скорую руку и спустился вниз.

На удивление родителей мальчик быстро и молча поел, быстро оделся и готов был отправляться в пекарню. Проводив отца, Сальма с Джилом отправились в путь. По дороге мальчик рассказал о своем сне и льве. А после ее молчания добавил:

— Мам — начал Джил.

— Да, милый — улыбнулась Сальма.

— А давай я буду тебе помогать — вдруг предложил мальчик.

— И как же? — все с той же улыбкой спросила Сальма.

— Я ведь могу разносить горячую выпечку…ну понимаешь, мы под вечер разносим ее, а она уже холодная — с деловитым видом объяснил Джил.

— И то верно, люди обрадовались бы… — задумчиво сказала Сальма — ну, давай попробуем, мой помощник.

Работа закипела. И тогда Джил бегал по пекарне подавая то, что говорила ему его мама. То и дела спрашивая: «готово?». И наконец, когда Сальма кивнула, он быстро оделся и взял в руки деревянную корзину, в которую она положила выпечку. Мальчик бегал от дома к дому, разнося хлеб, все местные жители казались ему странными. Джил смотрел на их лица, но не мог их разглядеть, но это не особо его волновало. Ближе к вечеру осталось три места, в которые он так желал попасть. Первым был дом Бора.

Мальчик забрал хлеб и записку, которую написала Сальма. И побежал к нему в припрыжку, по пути к нему присоединился Паркус, который по своему обыкновению появился из неоткуда.

— Я слышал, Лев приходил к тебе? — с большой учтивостью произнес Паркус.

— Да! Ты не представляешь…

Мальчик всю дорогу рассказывал про льва — сновидца, как оказалось, это большая редкость удостоиться личной беседы с ним. Гном то и дело охал и ахал от удивления, и, когда Джил подошел к дому фонарщика, он исчез.

Дом Бора находился ниже остальных, у самого моря. Ходили истории, что он часто отправлялся в море на своем небольшом корабле и охотился на китов, забирая их жир. Дом был своего рода и небольшой пристанью, где и находился его корабль. Его стены, построенные из массивных камней, казались сплетенными с суровым побережьем, словно сливаясь с ним в единое целое. Деревянные двери и окна, покрытые морской пылью и солью, свидетельствовали о неоднократных встречах с природными стихиями.

— Мистер Бор. Это я, Джил! Я принес вам хлеб! — крикнул мальчик, он то и дело переминался с ноги на ногу в предвкушении.

Дверь открылась сама собой и, мальчик, не думая, вошел. Внутри дома царила атмосфера уюта и непринужденности. Повсюду висели сувениры с моря: старинные карты, разноцветные сигнальные флажки, модели парусных кораблей и якоря, украшавшие стены как свидетельства путешествий и приключений.

Сам Бор лежал на небольшом диванчике, который судя по внешнему виду не раз ремонтировался.

— Мистер Бор — тихо проговорил Джил. Тот в ответ пробурчал что-то невнятное. От него разило алкоголем.

— А, — Бор попытался быстро встать, но не смог, он схватился за голову — А, это ты мальчик…Что привело тебя сюда?

— Мама просила вам передать — Джил протянул ему сверток с хлебом и записку, которую Бор долгое время пытался прочесть, а после достал маленькие складные очки, которые водрузил на нос и стал, хмыкая, читать.

— Ну…Это… по древним законам нашего поселения я разрешаю тебе задать один вопрос — проговорил Бор, прокашливаясь.

— Огооо…Я не знал, что тут так заведено… — удивился мальчик — расскажите, Вы знаете о жире первого кита?

— Давным-давно, когда море еще хранило свои самые великие тайны, я отправился в плавание на своем старом корабле, который служил мне верой и правдой на протяжении многих лет. Меня преследовала одна цель — найти легендарного кита, о котором слагали песни моряки и который, как говорили, способен принести удачу и богатство тому, кто доберется до его сердца. — прочистив горло, начал рассказывать Бор — долгие недели и месяцы я скользил по бескрайним волнам, пересекаясь с штормами и борясь с ветрами. Наконец, в один мрачный день, когда над горизонтом заходило солнце, я увидел его — первого кита, величественного и могучего, словно воплощение самого океана.

— Ух ты! Вы пошли на охоту один! Невероятно! — мальчик буквально подпрыгивал — простите, что перебил.

— Мое сердце забилось сильнее, а глаза не могли оторваться от этого чуда природы. Я понял, что передо мной не просто животное, а часть самого моря, его душа, его тайны и его сила, — улыбаясь продолжил Бор, — С трудом приблизившись к нему, я чувствовал дыхание океана на своем лице и слышал песню волн, звучащую в его глубинах. Кит оглянулся на меня своими глазами, полными мудрости и таинственности, и я понял, что встретил не просто животное, а древнего стража моря.

В тот день я не смог добиться своей цели, не смог убить его, но встреча с этим китом изменила меня. Я понял, что море — это не просто вода, а живой организм, с которым нужно обращаться с уважением и смирением.

С тех пор, каждый раз, когда я смотрю вглубь океана, я вижу его, первого кита, и слышу его песню, напоминающую мне о том, что мы — лишь маленькие частицы в этом огромном мире, и наше счастье в том, чтобы жить в гармонии с природой.

Бор встал и стал рыться у себя в ящике, а после достал оттуда маленькую колбу с желтоватой жидкостью, он перевернул ее, и она медленно стала стекать по стенке колбы.

— Жир первого кита! — торжественно провозгласил он, — говорят одной капли, хватит, чтобы огонь горел сто лет! Возьми его, он мне не пригодится, а ты, уверен, придумаешь, что с ним сделать…

Мальчик дрожащей рукой взял колбу.

— Спасибо вам, сэр…Я обязательно найду этому применение — глаза мальчика были мокрыми от благодарности, полный воодушевления, он выбежал на улицу и побежал к Сальме, пряча свой подарок во внутренний карман пальто.

Быстро забирая хлеб и очередную записку, мальчик побежал к дому плотника Дургла.

Дургл был довольно крепким мужчиной, он давно проживал в этом селе и всячески старался помогать всем, чинил дома и всю деревянную утварь. Его дом был довольно большим по сравнению с остальными, но и не удивительно, ведь он держал дома кучу изделий, которые потом отдавал людям.

Джил нашел его перед домом, Дургл пилил здоровенный кусок бруска и внимательно его осматривал. Завидев мальчика, он остановился, радушно улыбнувшись ему.

— Здравствуй мальчик! Почему сегодня без мамы? — улыбнулся он.

— Она работает, я решил ей помочь, это Вам — он протянул хлеб и записку.

Дургл долго читал ее, было видно, что читает он плохо и, наконец, он сказал:

— По древним законам нашего поселения я разрешаю тебе задать один вопрос — улыбнулся мужчина.

— Прошу расскажите о черепахе-острове! — попросил Джил.

— Давным-давно, еще во времена, когда нашим предкам только начинали открываться секреты моря, существовал остров, обитаемый огромными черепахами. Эти великаны, как вестники старых времен, служили своего рода хранителями знаний и мудрости. — начал свой рассказ Дургл, то и дело останавливаясь и всматриваясь вверх.

— Однажды, в хаосе морских бурь и бурных волн, корабль моего деда затерялся и попал в туманные воды. Он и его команда дрейфовали неделями, не зная, куда плыть и как спастись. И вот, когда они уже потеряли надежду, на горизонте возник этот остров — мифический, загадочный, словно из снов.

— Этот? — переспросил Джил.

— Все верно…Черепаха — остров спасла моего дедушку и его команду, а после приплыла близко к берегу и тут же уснула…Наше, эээ, село как раз на ее спине и находится…

— Огооооооо, значит я легко ее найду — улыбнулся Джил и посмотрел на многочисленные доски за спиной плотника.

— Тебе приглянулась доска? — он улыбнулся, зашагал к ним и выбрал одну небольшую белую доску после вернулся и протянул ее мальчику.

— Это очень редкая доска со спины черепахи, когда она еще не спала и плавала в море…

— Спасибо большое, сэр! — воскликнул Джил, у него было так много вопросов, но ему хотелось поскорее найти последнюю часть корабля…

Когда Джил подошел к пекарне, Сальма уже стояла в верхней одежде, ожидая сына.

— Уже все? — только сейчас Джил понял, что стемнело.

— Да, к Магре пойдем вместе — улыбнулась она.

Джил молча шел за ней, ему было досадно, что он так и не сумел найти последнюю деталь, без нее лев не даст ус, а он так хотел увидеть его снова. Мальчик вздохнул. В нем была надежда, пока его мама не попросила его подождать в обычном месте, пока она не отнесет хлеб смотрительнице маяка.

— Эх, жаль, что в этот раз мы не сумели найти ткань —, проговорил появившийся гном.

— Да…Надеюсь завтра смогу, — улыбнулся мальчик и застыл.

— Джилл, иди сюда — позвала она своего сына.

Мальчик шел, и ноги его дрожали, это место всегда было самым таинственным и жутким во всем поселении. Он впервые увидел сквозь дверной проем Магру, старая и сгорбившаяся, она смотрела не него своими фиалковыми глазами.

— Госпожа Магра согласилась ответить на один твой вопрос по древнему закону — улыбнулась Сальма под хмыканье старухи. Она жестом пригласила их войти.

— Ну, спрашивай — Магра стала медленно подниматься по ступенькам к комнате наверху, держась рукой за спину. Наконец она уселась в небольшое кресло возле камина и пригласила сесть на соседний диван мать с сыном.

— Расскажите о ткани, которой вытирают звезды — запинаясь, попросил мальчик.

Магра, взглянув на Джила, словно пронзая его взглядом, начала свой рассказ:

— Смотрители маяков — это стражи света, они несут на себе бремя вечной ночи, призванные освещать темные воды для плывущих в океане кораблей. Но, мало кто знает о том, что в каждой звезде, сверкающей на вершинах маяков, живет частичка нашего мира, та самая часть, что связывает нас с бескрайним космосом и загадочной вселенной.

Когда приходит время, чтобы звезда померкла и потеряла свой свет, смотритель маяка должен вытереть ее тканью. Это необычная ткань, созданная из волшебных волокон, способных впитывать тьму и превращать ее в свет. Каждый смотритель хранит у себя такую ткань, словно свое самое драгоценное сокровище.

Когда наступает время смены звезд, смотритель осторожно поднимается на вершину маяка, где звезда горит своим последним светом. Словно прикрывая глаза от бурного ветра, он осторожно снимает старую ткань и, принимаясь за работу, начинает вытирать звезду.

Этот процесс — не просто чистка, это своеобразное обновление, возрождение светила. Смотритель вкладывает всю свою преданность, заботу и любовь в этот акт, чтобы каждая звезда сияла с новой силой, наполняя темные ночи океана светом и надеждой для тех, кто путешествует по волнам.

Такова тайна и магия смотрителей маяков, они — хранители света и тепла, стражи бескрайних просторов океана, приветствуемые друзьями и искателями пути в мире бурь и туманов. — Магра говорила без остановок с расстановкой, так, словно она долгие годы рассказывала эту историю. Она достала потрепанную серую ткань, которая, судя по всему, когда-то была белой, и протянула Джилу.

— А Вам она не нужна больше? — изумленно спросил мальчик.

— Нет, у меня есть еще одна — улыбнулась старушка, и впервые Джил понял, что не такая она уж и старая.

Джил шел домой в предвкушении, он был рад тому, что смог найти все. Прибежав домой, он даже не захотел есть, быстро поднялся наверх и стал рисовать для отца историю, но в этот день отец не смог прийти. Дни сменялись один за другим, его отца все не было. Он уже месяц его не видел. И лев все не приходил. С каждым днем Джил кушал все хуже и хуже. Сальма даже перестала ходить в пекарню и лишь сидела подолгу с мальчиком. Раздосадованный мальчик сначала едва сдерживал слезы, но потом решил, что, когда он наконец сумеет сделать корабль, история будет полной и тогда отец будет рад ее послушать. В одну из ночей он улегся спать. Сальма поцеловала сына в лоб и пожелала ему сладких снов.

Как она ушла, появился Паркус.

— Ха, ты собрал все! — он вылез из-под кровати и ловко взобрался по лестнице на второй этаж, где на столе лежала колба с жиром первого кита, доска со спины черепахи-острова и ткань, которой вытирают звезды. — Ложись и спи, эта ночь будет тяжелой. Тебе нужно будет встретиться со Львом!

Джил даже не отвечал, он невообразимо устал. Он улегся поудобнее и уснул. Сколько он спал он не знал, но сияние лунного глаза Льва его разбудило.

— Проснись, Джил Кумен! Твой корабль готов — Лев, как и в прошлый раз, возвышался рядом с открытым окном.

Джил укутался в одеяло. Он даже не говорил, лишь сонно улыбнулся льву и выглянул в окно, там за окном на крыше их дома лежал корабль из белоснежного дерева, а в его центре в колбе лежал жир, лишь ткань лежала рядом.

— Ты готов отправиться в Запределье, Джил Кумен? — спросил лев, отрывая свой длинный ус и словно нить продевая его в ткань, словно сшивая для корабля паруса.

— Готов — слабо улыбнулся Джил.

— Ты спасешь много жизней…Но возможно не вернешься, Джил Кумен — проговорил Лев.

— Отец тогда вернется? — спросил мальчик.

— Думаю, да — улыбнулся Лев.

— Тогда я хочу отправиться на поиски лекарства — улыбнулся Джил.

Он сел в корабль, и лев приоткрыл немного свой левый глаз, который разжег огонь в колбе. Паруса поднялись словно наполнились ветром, и корабль взлетел. Джил отправился в Запределье.

Реальность

Сальма плакала у кровати сына. Еще утром все было в порядке. Он играл, хоть и был слаб.

Электрик Бор, который заходил утром, получил записку от Сальмы, рассказал ему историю и отдал ему небольшую стеклянную колбу с маслом, которое хотел добавить в свой салат.

Дургла, рабочий, который чинил соседнюю кровать маленькой девочки, тоже получил записку и также с удовольствием подыграл мальчику, оставляя ему маленький кусочек покрашенного в белый цвет дерева.

Даже хмурая уборщица по просьбе Сальмы подыграла его истории, оставив ему ткань, которой она протирала лампу в их палате.

Уже как несколько месяцев Джил лежал в больнице, он болел новым видом болезни, прозванной «вечным сном», болезнь медленно поражала всю нервную систему больного, отчего он подолгу спал. И вскоре засыпал насовсем.

Азарак, его отец, практически не выходил из научной лаборатории Академии, пытаясь найти вакцину от болезни.

Доктор Паркус подолгу сидел рядом с кроватью мальчика и слушал его истории. В этот день он пришел в последний раз, отключая аппарат искусственного жизнеобеспечения.